Хозяйка острова. Мама для дочери дракона

В восемь тридцать утра я сидела, погруженная в мягкие объятия глубокого кресла, и вдыхала успокаивающий аромат лаванды и розмарина, витавший в воздухе. Казалось, новый день сулил лишь покой и безмятежность. И я не представляла, что этот момент станет началом моего опасного противостояния с «Пушистым Мурилендом» — корпорацией, скрывающей за фасадом милых питомцев — мурзиков — нечто зловещее.

О, если бы я знала, что эта встреча с доктором станет роковой не только для меня, но и для маленькой девочки, имя которой еще предстояло узнать! Что именно она, эта малышка, станет ключом к разгадке тайны острова Аркан… Я бы, не раздумывая, вскочила с кресла и сбежала. Но тогда я, ни о чем не подозревая, сидела напротив своего друга и спасителя, доктора Мистралла, в то время как моя судьба уже была предрешена.

Доктор Мистралл оторвался от бумаг и, окинув меня внимательным взглядом, спросил:

— Тома, ты в порядке? Выглядишь бледной.

Кабинет доктора напоминал обитель старого волшебника. Стены, затянутые тёмно-синим бархатом, поглощали свет единственной лампы, оставляя углы во власти таинственного полумрака. Лучи мягко ложились на массивный дубовый стол, заваленный стопками книг и странными инструментами: медными сферами с замысловатыми ручками, компасами для измерения магических потоков. В углу за столом возвышался стеклянный шкаф, хранящий коллекцию флаконов и бутылочек, мерцающих всеми оттенками синего и голубого.

Я невольно застыла, вглядываясь в их содержимое.

На этикетке одной из бутылочек значилось: «Эликсир вечной молодости для мурзика». Усмехнувшись, подумала: «Интересно, какова цена бессмертия для пушистика?»

— Тома? — Доктор Мистралл легонько стукнул чернильной ручкой по столу, возвращая меня к реальности.

— Прошу прощения, – пробормотала я, устраиваясь поудобнее в кожаном кресле и поглаживая белую кошку, свернувшуюся клубочком на моих коленях. — Просто…

— Размышляешь о предложении? — Доктор откинулся на спинку кресла. — Приют мифических существ — отличная возможность закрепиться в нашей империи.

Я снова вздохнула. Элвин Мистралл с его успокаивающим голосом и ободряющей улыбкой, несмотря на морщины усталости на лбу, всегда напоминал мне доброго доктора Айболита из детских книг.

— Понимаю, приют — благородное дело… — протянула я. — Но я мечтала поступить в Академию на маго-архитектора! С детства рисую планы волшебных замков и городов. Хочу творить, а не нянчиться с мифическими созданиями.

— Но у тебя уже есть профессия, — мягко напомнил доктор. — Ты ведь была ветеринаром у себя дома.

— Была, — вздохнула я. — Мама настояла на этой специальности. Работала, конечно… Но моя мечта — архитектурный факультет.

— А вдруг у тебя настоящий дар? — Доктор Мистралл кивнул на белую кошку, мирно дремавшую на моих коленях. — Посмотри, как животные к тебе тянутся!

— Какой там дар… — пробормотала я. — Просто чувствую, чего они хотят. Сама не знаю, откуда это знание.

Два месяца назад, во время обычной поездки на Крымское побережье, моя жизнь перевернулась с ног на голову. На третий день отпуска, исследуя развалины старинного замка, я угодила в стихийный портал. Оказавшись в Эндории, я пребывала в полной растерянности, пока меня не нашёл и не выходил добрый доктор Мистралл.

Теперь же он предлагал принять участие в проекте своего друга, доктора Фейфорка, который задумал превратить заброшенный приют в новый дом для магических существ. План был таков: собрать бездомных созданий, дав им не только шанс на новую жизнь, но и возможность приносить пользу карману Фейфорка.

Представьте: феникс разжигает камин, светлячки освещают дом по вечерам, а лепрекот охраняет детей от ночных кошмаров! Такие питомцы стали бы настоящим сокровищем для любой семьи.

Вот только сама перспектива стать управляющей приютом меня совсем не прельщала. К тому же, «приютом» это место можно было назвать с большой натяжкой: остров, населённый аборигенами, с одной ветхой хижиной.

И ради этого нужно отказаться от мечты стать маго-архитектором?

— Тома, это шанс! — Доктор Мистралл вложил мне в руки увесистую стопку бумаг. — Год на острове Аркан — не так уж много. За это время ты не только поможешь доктору Фейфорку, но и накопишь денег на обучение в Академии. А там… кто знает, может, и решишь остаться на этом волшебном острове.

Я ожидала увидеть руководство по уходу за магическими существами, но вместо этого передо мной оказалась коллекция глянцевых буклетов. Название «Мифик: изучайте магию с любовью и заботой» сверкало на фоне изображения феникса, парящего в золотом сиянии облаков. Каждая страница так и искрилась магией, создавая иллюзию, будто изображённые на них существа вот-вот оживут.

Предложения участия были на любой вкус: от волонтёрской помощи до щедрых пожертвований. Особого внимания заслуживала программа «Патронаж», предлагавшая взять шефство над понравившимся созданием. А в самом конце буклета красовался призыв: «Станьте частью нашей волшебной семьи! Ваш вклад изменит мир к лучшему, ведь магия существует здесь и сейчас. Присоединяйтесь к нашему великому делу уже сегодня!».

— Приюта пока нет, зато реклама работает на славу, — хмыкнула я, откладывая буклет. — «Мифик: изучайте магию с любовью и заботой». Красиво звучит! А на деле? Развалины… Выходит, у меня нет выбора?

— Есть, Тома, есть. Но лучше согласиться, — улыбнулся доктор. — Тем более, доктор Фейфорк, как всегда, настроен весьма щедро. Обещает оплатить твоё обучение в Академии, если ты, конечно, не сбежишь с острова на первом же фениксе.

Один год обучения стоит тридцать тысяч кельмов, а их четыре. Предложение доктора Фейфорка звучало очень убедительно.

Дело в том, что в этом мире попаданцы — явление довольно распространённое. То там, то сям возникают порталы, куда кого-нибудь да утянет. Можно даже сесть на электричку в нашем мире и приехать сюда — электричка истинности, как её называют, привозит своих «жертв» истинным.

Но мне повезло больше: я просто провалилась в какую-то дыру и неудачно упала на задворках города Алариэль, где меня подобрал доктор. Трещина в ноге и руке, ушибы и ссадины — красотка, одним словом.

Правительство Эндории выдало документы и весьма скромное пособие — видите ли, в бюджете расходы на иномирян не предусмотрены. Хорошо ещё, доктор Мистралл оставил меня у себя.

Да, попаданцам здесь приходится несладко!

— Я бы и сам оплатил твоё обучение, ты же знаешь… — начал доктор.

— Нет, доктор Мистралл, не нужно, — перебила я. — Вы и так для меня слишком много сделали. — Вздохнув, добавила: — Предложение действительно хорошее, отказаться сложно.

Доктор открыл верхний ящик стола и достал большой пухлый конверт.

— Здесь всё необходимое: карта, документы, деньги на первое время.

Я взяла конверт и осторожно положила рядом, чтобы не потревожить кошку Осю.

— Что ещё мне нужно знать об этом острове? Ну, кроме аборигенов и разваливающейся хижины.

— Магнетики, Тома, — серьёзно произнёс доктор. — Так они себя называют. А ещё там обитают Огнекрылы. Два разных племени, учти. И ещё… на острове живёт один маг. И он, скажем так… не очень жалует чужаков.

— Понятно, — пробормотала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — А если мне нужно будет вернуться раньше?

Доктор Мистралл нахмурился.

— Боюсь, это невозможно. Портал на Аркан работает строго по расписанию. Но ты не волнуйся, Тома. Ты сильная, целеустремлённая. Справишься. А я буду ждать твоего возвращения.

Порталы в Эндории — редкость, и лишь немногие из них, включая портал на Аркан, официально зарегистрированы и работают без сбоев. Без него путь к острову превратился бы в бесконечное путешествие. Портал этот уникален: открывается по расписанию, а магическая система регулирования предотвращает нежелательные визиты местных жителей.

— Доктор Мистралл, — в кабинет заглянула ассистентка, — госпожа Дудлли уже здесь. Она очень спешит.

— Попроси её немного подождать, — спокойно ответил доктор.

Но не тут-то было!

Госпожа Дудлли ворвалась в кабинет, как ураган, размахивая пушистым красным шариком, который издавал жалобные всхлипы. Шарик напоминал футбольный мяч, только с торчащими из красной шерсти лапками, и парой блестящих чёрных глаз.

— Доктор Мистралл! Мне нужен срочный приём! — воскликнула она, едва переводя дыхание. — С моим Мурзиком что-то не так! Он весь вчерашний день хмурый и отказывается кушать свою любимую колбасу с трюфелями!

В Алариэле царила новая модная лихорадка — пушистые шарообразные мурзики заполонили дома горожан. Эти забавные создания, словно сошедшие со страниц детских сказок, потеснили даже легендарных существ, веками обитающих бок о бок с магами.

Мистралл, заметив моё удивление, лишь скептически приподнял бровь.

— Мурзик хмурый? — переспросил доктор. — Это, конечно, странно. Но, позвольте, колбаса с трюфелями? Для Мурзика?

Госпожа Дудлли фыркнула, поправляя широкополую шляпу, украшенную перьями неведомой птицы.

— А что? Мои питомцы привыкли к самому лучшему!

Доктор Мистралл, с трудом скрывая улыбку, покачал головой.

— К сожалению, придётся подождать своей очереди, — произнёс он с невозмутимым спокойствием, от которого у меня самой порой мурашки бежали по коже. — Сейчас я занят.

— Госпожа Дудлли, прошу вас, успокойтесь, — голос ассистентки звучал мягко и убаюкивающе. — Доктор Мистралл сейчас освободится и уделит Мурзику всё внимание. С вашим любимцем всё будет в порядке. Мы обещаем.

Однако женщина была непреклонна. Она нервно покачивала Мурзика, который издавал жалобные булькающие звуки, словно протестуя против такой тряски.

— Я не могу ждать! Каждая минута на счету! — воскликнула она и затрясла мурзика с удвоенной силой.

Доктор Мистралл, поднявшись из-за стола, обменялся понимающим взглядом с ассистенткой.

— Госпожа Дудлли, я полностью к вашим услугам, — обратился он к женщине. В его голосе послышались стальные нотки. — Пройдите, пожалуйста, в приёмную. Мы сейчас всё решим.

Пока госпожа Дудлли, явно не ожидавшая такой невозмутимости от доктора, собиралась с мыслями, её взгляд упал на меня.

— Это кошка у вас? — с подозрением осведомилась она, брезгливо окинув Осю взглядом. — Надеюсь, вы уберёте за ней. Не хочется, чтобы моё платье стало жертвой кошачьей шерсти.

— Конечно, госпожа Дудлли, — с преувеличенной вежливостью ответила за меня ассистентка. — Прошу вас, сюда. У нас есть капли радости для Мурзика, чтобы поднять ему настроение.

— О нет, спасибо. Настроение ему поднимает трюфельная колбаса, а не эта ваша радостная гадость, — отрезала госпожа Дудлли и, крепко прижимая к себе питомца, последовала за ассистенткой.

Дверь захлопнулась.

Я поднялась из кресла и, бережно взяв Осю за туловище, усадила на своё левое плечо.

Ося, как всегда, недовольная перемещениями против своей воли, недовольно мяукнула. Маленькое тельце напряглось, но, учуяв знакомый запах и ощутив контуры моего плеча, она расслабилась, скрестив лапки.

Но в знак протеста Ося всё же широко зевнула, раскрыв рот, так, что я разглядела каждый розовый миллиметр её крошечного языка.

Это было одновременно забавно и мило, будто кошка делала это с подчёркнутой драматичностью. Осторожно погладила её по мягкой шёрстке успокаивая. Ося мурлыкнула, наконец, смирившись с необходимостью лежать на плече. Её глаза медленно закрылись.

— Прости, Тома, — Мистралл протянул мне пухлый конверт. — Как всё купишь, возвращайся. Я тебя отвезу.

— К чему такая спешка? — удивилась я, зажимая конверт под мышкой.

— Чтобы ты не передумала, — уклонился от ответа доктор. Его губы тронула лёгкая, едва различимая улыбка. Мистралл проводил меня до двери кабинета.

Неуверенно шагнув в приёмную, я остановилась.

Ассистентка, заворожённо наблюдая за происходящим в клинике через мерцающий кристалл, не сразу заметила моего появления. Волны света игриво скользили по лицу помощницы доктора, делая его похожим на лик сказочной феи.

Госпожа Дуддли, сидящая напротив, беспокойно перебирала пальцами по подлокотнику стула. Она то и дело вздыхала и вглядывалась в часы, ожидая своего вызова.

— Ну наконец-то! — воскликнула она, увидев меня. Госпожа Дудлли начала торопливо собирать свои вещи, разбросанные по соседнему стулу. — Почему так долго? — ворчала женщина, убирая круглую пудреницу в объёмную кожаную сумку. — Мурзик умирает! — с пафосом произнесла она, обращаясь ко мне. — В нашем салоне красоты очень требовательны ко времени!

Её пушистый комочек бросил на меня косой взгляд, словно поддерживая недовольство хозяйки. И снова горестно булькнул.

Ясно. Кажется, дело не в колбасе, Мурзик умирал оттого, что был недостаточно причёсан.

— Простите, — пробормотала я и, поспешно попрощавшись с ассистенткой, направилась к выходу. Сердце билось, наполненное смесью неловкости и желания оказаться подальше от частной клиники доктора Мистралла и его странных пациентов.

Вырвавшись на свежий воздух, я с облегчением вздохнула. Придерживая Осю, которая недовольно шевельнулась на плече, поторопилась прочь от здания клиники. Этот короткий и странный визит оставил после себя ворох вопросов, на которые у меня пока не находилось ответов.

Следующим пунктом назначения значился торговый центр «Силосфер» – благо располагался он на соседней улице. Дорога пролегала через уютный парк, где, не обращая внимания на спешащих по своим делам горожан, резвилась детвора.

Увидев свободную скамейку в тени раскидистого клёна, я решила немного передохнуть.

Лёгкий ветерок доносил аромат свежей выпечки из ближайшей булочной, заставляя живот жалобно урчать.

Ося, впрочем, оказалась не в восторге от ветра – он игриво трепал её за ушки, нарушая кошачью идиллию. Выразив своё недовольство тихим мяуканьем, Ося ловко спрыгнула с моих рук и устроилась рядом на лавочке, вопрошающе глядя на меня.

— Давай посмотрим, что нам дал доктор Мистралл, — предложила я. — Сможем ли мы хорошо устроиться на новом месте.

Ося скосила на меня глаза, полные скепсиса. Судя по взгляду, переезд на остров явно не входил в её планы.

Я понимала кошку — не то чтобы слышала слова, нет. Ося не была фамильяром или каким-то волшебным созданием. Самая обычная кошка, миниатюрная, с янтарными глазами и короткой, гладкой шёрсткой цвета снега. Я нашла её на улице — крошечный, дрожащий комочек, выброшенный на произвол судьбы. Выходила, отогрела. С тех пор Ося стала моей тенью, верным спутником.

Казалось, между нами протянулась невидимая нить, позволявшая понимать друг друга без слов. Иногда я ловила себя на мысли: Ося чувствует мои эмоции гораздо тоньше, чем хотелось бы. Её янтарные глаза смотрели с таким пониманием и сочувствием, что я начинала сомневаться в её «обычности».

Я аккуратно вскрыла конверт. Кошка, словно почувствовав важность момента, приблизилась, с любопытством наблюдая за моими манипуляциями.

Внутри помимо денег и документов, обнаружилась подробная карта острова и листы, исписанные мелким, неровным почерком доктора Мистралла. В заметках он настоятельно советовал держаться подальше от заблудших троп, особенно в тёмное время суток, и не вступать в контакт с Огнекрылами без крайней необходимости. Что ж, дельный совет.

— Всё поняла, Ося? — усмехнулась я, почёсывая кошку за ухом.

Та довольно замурлыкала, прикрыв глаза от удовольствия.

— Будем налаживать контакт с местным населением и обходим стороной нервных магов, — пробормотала я, скорее для себя, пытаясь уложить в голове полученную информацию.

Собравшись с мыслями, убрала карту и заметки доктора Мистралла обратно в конверт. Пора было отправляться за покупками.

Торговый центр «Силосфер» поражал своим размахом. Огромное здание, напоминающее средневековый замок, горделиво возвышалось посреди площади. Только вместо окон с решётками здесь красовались огромные витрины, а яркие вывески заменили фамильные гербы.

Внутри царила атмосфера праздника – прилавки ломились от товаров самого разнообразного назначения: от экзотических фруктов до магических принадлежностей, без которых в Алариэле не обойтись.

— Мне нужно пару летних платьев и запас воды, — сказала я Осе, которая уже направилась к фонтану в центре торгового зала.

Элегантная конструкция, из которой изящно поднимались и падали струи воды, создавала приятный, успокаивающий шум. Поверхность фонтана искрилась мягким голубым светом, вокруг располагались удобные скамейки для отдыха.

Ося ловко вскочила на край фонтана и начала играть с водой, оживлённо плескаясь лапками и пытаясь поймать струйки языком.

— Папа, смотри, кошечка! — раздался восторженный голосок. Маленькая девочка с тёмно-каштановыми волосами, одетая в зелёное платье, с улыбкой направилась к Осе.

— Ханна, нельзя! — раздался резкий мужской голос.

Мужчина, сопровождавший девочку, быстро схватил её за руку, останавливая в неожиданном порыве.

Я слегка нахмурилась и подошла поближе, желая разрядить обстановку.

— Ося любит детей. Её можно погладить... — начала было я, но слова замерли у меня на губах.

Взгляд мужчины заставил меня вздрогнуть. Холодные серые глаза с металлическими искрами будто пронзали насквозь.

Внезапно нас окутало серое облако, появившееся словно из ниоткуда. Оно стремительно разрасталось, обволакивая меня, мужчину с девочкой и ещё нескольких прохожих тонкой пеленой серебристого тумана.

Переливчатое, сотканное из мерцающего света, облако парило в воздухе, завораживая своим великолепием. Каждый его изгиб, каждая складка мягко отражали солнечные лучи, создавая иллюзию, будто частицы самого света были пойманы и заключены в нежный серебристый кокон. Мерцание напоминало звёздное небо, волшебным образом перенесённое на Землю, где каждая звезда сияла особенным, только ей присущим светом.

Крупицы магического тумана оседали на волосы и плечи прохожих. Но те, казалось, ничего не замечали, не пытались их стряхнуть, словно не ощущая прикосновения этих странных искорок.

На мгновение наши взгляды встретились: в глазах незнакомца читалось удивление, которое тут же сменилось любопытством.

«Неужели только мы видим это мерцающее облако? Что это значит?»

Мужчина ещё раз с нескрываемым интересом взглянул на меня, а потом быстро увёл девочку в сторону, не дав ей прикоснуться к Осе.

«Странный», — подумала я, когда туман стал медленно рассеиваться, не оставив после себя и следа.

Остался лишь немой вопрос: зачем нужна была эта его магия?

Я недоумённо пожала плечами и отправилась в ближайший магазин.

Мысли о сероглазом красавце растаяли, словно дымка на ветру, стоило мне окунуться в шумный водоворот торгового центра.

Ося носилась вокруг фонтана, а я решила начать свой шопинг-марафон с покупки нового платья. Манящие витрины магазинов сулили невероятное разнообразие, и я, поддавшись искушению, шагнула внутрь одного из них.

Мой взгляд сразу же приковала стойка с платьями, манящими буйством красок и фактур. И там, среди этого великолепия, я увидела его — платье моей мечты, словно сотканное из солнечных лучей и летнего неба. Яркие алые цветы, напоминающие мазки кисти талантливого художника, расцветали на нежной ткани.

Сердце радостно екнуло. Осторожно, словно боясь спугнуть волшебство, сняла платье с вешалки и поспешила в примерочную.

Ткань приятно ласкала кожу, окутывая ощущением легкости и тепла, напоминая о ласковом летнем ветерке.

В тишине примерочной слышалось тихое шуршание поднимающейся молнии.

Взглянув в зеркало, я не сдержала восхищенного вздоха. Платье сидело идеально, словно созданное специально для меня, подчеркивая достоинства фигуры и деликатно скрывая мелкие недостатки.

— Потрясающе, — прошептала, кружась перед зеркалом. — Это точно моя новая любовь!

Счастливая и окрыленная удачными покупками, я вышла из магазина, прихватив с собой еще одно платье – лёгкое, зелёное в белый горошек, – и огляделась в поисках Оси. Моя непоседа, позабыв обо всем на свете, с упоением гонялась за брызгами фонтана.

— Ося! – позвала я, но кошка, полностью поглощенная игрой, даже ухом не повела.

«Что ж, пусть наслаждается своим беззаботным весельем», – с улыбкой подумала и, слегка переведя дух, продолжила путешествие по лабиринтам торгового центра.

Заглянув в зоомагазин и прихватив для Оси пару баночек её любимых консервов, я направилась к лавке «Раритеты господина Уолсберли». Переступив порог, я сразу поняла: это не просто антикварный магазин, а настоящий портал в другие миры. Аромат ванили и старой бумаги пьянил и завораживал, а на полках громоздились старинные книги и свитки, загадочные артефакты, склянки с неведомым, мерцающим содержимым.

Блуждая среди этих сокровищ, я наткнулась на необычный компас. Искусно украшенный рунами и символами, он не просто указывал на север, а словно жил своей жизнью – вибрировал и мерцал, упорно направляя стрелку куда-то в сторону портала на остров Аркан. Рядом на бархатной подушечке лежал старинный ключ, покрытый такими же рунами, как и компас. «От всех дверей», — гласила изящная табличка.

«Пятьсот кельмов? Серьёзно?» – удивленно приподняла бровь, разглядывая ценник.

Неужели кто-то решится выложить такую сумму за эту, прямо скажем, сомнительную вещицу? Впрочем, меня это не касалось. Я, уже предвкушая увлекательные приключения, схватила компас и решительно направилась к прилавку.

Расплатившись за покупку, покинула лавку «Раритеты» и заглянула в небольшой продуктовый магазинчик. Несколько бутылок воды – вот и все, что мне требовалось, чтобы завершить сборы.

Час спустя вернулась к фонтану за Осей. Кошка, конечно же, и не думала уходить: она с упоением резвилась среди брызг, ловко уворачиваясь от капель и с видом победительницы поглядывая на прохожих.

Пришлось применить тяжелую артиллерию: сначала уговоры, потом угрозы, но Ося была непреклонна. В конце концов, я, потеряв терпение, подхватила пушистую непоседу на руки и направилась к выходу, придерживая возмущенно извивающуюся озорницу.

Добравшись до клиники, обошла здание и поднялась на второй этаж, в двухкомнатную квартиру, которую последние два месяца снимала по соседству с доктором Мистраллом. Быстро переложив конверт, покупки и нехитрые пожитки в старый серый рюкзак, я вернулась в клинику.

Госпожа Вистраль терпеливо дожидалась приёма в зоне ожидания. Она сидела, молча прижимая к себе пушистый фиолетовый клубочек, который, казалось, наблюдал за мной блестящими глазами-бусинами.

Тяжело вздохнула. В этом и заключалась одна из проблем города: живых питомцев неумолимо вытесняли модные игрушки. Ни вредного характера, ни души; лишь возможность тискать, кормить и умиляться.

Редкие визиты к доктору Мистраллу требовались для настройки магических потоков. Удобные игрушки. Но эти бездушные создания никогда не заменят настоящей связи с магическими существами

Я устроилась на стуле, наблюдая, как госпожа Вистраль, сжимая в руках фиолетовый клубок, проходит на прием.

Ассистентка оставалась в том же положении, что и при моем прошлом визите.

Когда прием завершился, доктор Мистралл вышел в приемную, а госпожа Вистраль бесшумно удалилась.

— Эма, перенеси мой следующий приём на час позже, пожалуйста, — попросил доктор Мистралл ассистентку, снимая халат и вешая его в шкаф. Он облачился в пиджак и обратился ко мне: — Одну минуточку, Тома, я сейчас.

Пока я ласкала спящую на моем плече Осю, доктор отлучился примерно на десять минут. Вернувшись, он махнул мне, приглашая подойти.

Перед входом в клинику нас ждал наёмный экипаж, запряжённый парой существ. Эти великолепные создания, больше всего похожие на лошадей, поражали невероятно гладкой, переливающейся под солнцем оранжевой шерстью и длинными, изящными ушами. Спокойные и грациозные, существа нетерпеливо перебирали ногами, ожидая начала поездки.

— Эти создания называются арканианскими скакунами, — представил их доктор Мистралл, помогая мне уложить рюкзак так, чтобы он остался цел в дороге. — Они не только невероятно красивы, но и очень умны. Поэтому путешествие с ними будет комфортным и безопасным.

«И жутко дорогим», — добавила про себя, устраиваясь на мягком кожаном сиденье.

Доктор Мистралл дал команду скакунам и сел рядом со мной. Экипаж плавно скользил по улицам города Алариэль, а магические создания двигались бесшумно и грациозно, что казалось, словно паря над землёй.

Город я видела лишь мельком: большую часть времени пролежала в постели, а потом перемещалась только между торговым центром, клиникой и квартирой. Поэтому я с жадностью впивалась глазами в высокие башни, узкие улочки и разноцветные фасады домов. Витрины магазинов манили разнообразием товаров, а среди прохожих встречались как обычные жители, так и яркие странные личности, вероятно, приехавшие с других миров, подобно мне.

Проезжая мимо рынков, где продавались экзотические фрукты и специи, площадей, оживленных представлениями уличных артистов, и зеленых парков, расцветающих всевозможными цветами, я все больше влюблялась в Алариэль.

— Город стар и полон тайн, — произнёс доктор Мистралл, словно читая мои мысли. — Каждый его квартал способен поведать уникальную историю. Ах, если бы у нас было больше времени, я бы с удовольствием показал тебе его потаённые места.

Мимо нас пронеслось здание с высокими, стремящимися к небу башнями, которые казались изящными иглами.

— Что это за здание? — не удержалась я от вопроса.

— Это гордость Алариэля, великая библиотека. Здесь хранятся свитки и книги со всего мира, привлекая магов в поисках знаний, — объяснил доктор.

Путешествие по городу оказалось настоящим приключением, и я сожалела, что провела здесь так мало времени.

Вокзал, куда привез меня доктор Мистралл, поражал необычным сочетанием древней архитектуры и дерзких веяний империи Эндории. И пусть правительство этого мира, избравшего путь магии, предпочитало не замечать попаданцев вроде меня, отпечаток нашего присутствия все же остался на облике города.

Под лучами солнца сиял вокзал Алариэля, построенный из светлого камня. Его фасад украшала искусная резьба: причудливые узоры сплетались в изображения фантастических существ и растений, а вплетенные в каменное кружево металлические детали сверкали на солнце. Многочисленные арки устремлялись ввысь, создавая ощущение простора и величия, и открывали вид на огромный зал, купавшийся в воздухе и свете.

Доктор Мистралл, поддерживая меня за локоть у экипажа, заботливо подхватил мой рюкзак.

— Не волнуйся, Тома, всё будет хорошо, ты справишься, — ласково говорил он, пока мы неспешно шли к вокзалу. — Заглядывай ко мне в гости или за покупками в «Силосфер», когда будет время.

— Да, спасибо, доктор Мистралл. Надеюсь, вы тоже будете меня навещать, — сказала я, и мы вошли внутрь.

Нас захлестнула волна звуков и красок: путешественники всех мастей и родов, облаченные в яркие национальные одежды, магические плащи или даже броню, спешили на свои поезда. Голоса, звучащие на разных языках и диалектах, сливались в единый гул, создавая ощущение постоянного движения.

В центре вокзала располагались три портала, похожие на гигантские арочные проемы, внутри которых пульсировали разноцветные световые потоки. От них исходило странное притяжение: хотелось подойти ближе, заглянуть вглубь мерцающей завесы, но одновременно что-то удерживало на месте, нашептывая об опасности. Смотреть на них было одновременно завораживающе и немного пугающе.

Портал, ведущий на остров Аркан, мерцал мягким зеленым светом, словно в его глубинах и правда скрывался летний лес. Изредка сквозь изумрудный туман проступали неясные силуэты пальм, слышался шелест листьев и пение птиц, но стоило сделать шаг навстречу — видение растворялось.

Вокруг портала была установлена защитная ограда, а у входа стоял маг в синей униформе, внимательно проверяющий документы тех, кто хотел отправиться на другую сторону.

— Тома, документы, — засуетился доктор, нервно поглядывая на мерцающий проем.

— Уже ищу, — ответила я, стараясь не разбудить Осю и одновременно с этим шаря в рюкзаке в поисках белой пластинки. — Вот.

Доктор кивнул и помог надеть сумку. Слегка смутившись, он развел руки в стороны для прощального объятия.

Я неловко обняла его в ответ – казалось, еще немного, и он решится проводить до самого Аркана.

Ступив на бордовый ковер, ведущий к порталу, я с трепетом протянула магу паспорт, точнее здесь это называлось амулет души — квадратная пластина из лазурита, украшенная серебряной руной "Одал". Прикосновение к ней являло мой образ, а сама она хранила мое имя и происхождение.

Сердце колотилось в груди, пока маг пристально изучал амулет. Наконец, мужчина коротко кивнул, одарив меня проницательным взглядом.

— Проходите, — отчеканил он низким голосом.

Я с облегчением выдохнула и, обернувшись, бросила последний взгляд на доктора Мистралла. Он махал мне рукой, стараясь улыбкой замаскировать свое беспокойство. Больше медлить было нельзя. Собравшись с духом, шагнула в портал.

Его мерцание на мгновение поглотило меня целиком, перенося на остров Аркан.

Опыт прохождения через портал превзошел все мои ожидания. Ощущения от этого процесса не сравнились ни с чем, что я встречала ранее. Это было нечто среднее между падением в бездонную пропасть и погружением в тёплую, ласкающую воду. Цвета и звуки слились в хаотичном танце, создавая впечатление, будто сама реальность вокруг меня исказилась и трансформировалась во что-то совершенно новое.

Когда калейдоскоп вспышек утих, я обнаружила себя стоящей на песке, необыкновенно белом и мелком, напоминающим пудру. Воздух был насыщен солоноватым ароматом моря, смешанным с запахом свежей зелени.

Остров оказался настоящим диким раем. Лазурное небо простиралось над пышными джунглями, которые, казалось, тянулись до самого горизонта. Где-то вдалеке, сквозь заросли, проглядывал синий оттенок океана.

Первое, что бросилось в глаза, — это разнообразие флоры и фауны, заметное даже на опушке джунглей, где располагался портал. Гибискусы и орхидеи необычайной красоты цвели прямо передо мной, а в воздухе порхали яркие, словно огонь, бабочки. Издалека доносились звуки, напоминающие пение птиц, создавая ощущение, будто я попала в сердце какого-то древнего мира, не тронутого цивилизацией.

Я погладила Осю, которая, не обращая внимания, продолжала спать на моём плече. Тяжело вздыхая и стараясь не потревожить кошку, попыталась вспомнить, где на карте обозначен приют.

Осмотревшись, обнаружила тропинку, уводящую вглубь зарослей, и направилась по ней. Согласно карте, мой путь лежал через густой тропический лес. Продвигаясь вперёд, я замечала всё больше необычных растений и животных, которые с любопытством наблюдали за мной издалека. Внимание привлекло невысокое дерево с необычными плодами. Они напоминали алмазы, играющие всеми оттенками серого и голубого под лучами тропического солнца.

Под ногами была мягкая земля, покрытая мхом и усыпанная листьями, а в воздухе плавали мелкие светящиеся частицы.

Примерно через пять минут я вышла на небольшую поляну, в центре которой бил ключ. Вода в нём была кристально чистой, и я не удержалась от желания освежиться. Но подойдя ближе, заметила нечто удивительное: в воде отражались разноцветные светящиеся частицы: они танцевали в лазурной глади.

Внезапно остановилась, передумав трогать мерцающую жидкость. Присев на камень, спустила недовольную кошку на землю.

— Воду мы нашли, Ося, — строго сказала я. — Это главное. Только вот эти магические частицы в воде и воздухе меня смущают. Как думаешь, что это значит?

Ося, разумеется, промолчала, но тут же заинтересовалась источником и заглянула в его сияющую глубину.

— Ося, нет! — только и успела выкрикнуть я, но кошка уже успела лапой коснуться воды и тут же облизнулась. — Ты что творишь?! Нельзя совать свой нос в незнакомые вещества! — я схватила ее, заглядывая в наглые желтые глаза.

В их сияющей глубине мелькнуло странное, непостижимое выражение, словно кошка знала об этом месте слишком много — куда больше, чем положено домашнему животному.

Вздохнув, я поставила Осю на землю и снова опустилась на плоский камень. Когда я сняла рюкзак и начала проверять его содержимое, кошка обвила хвостом мою ногу и потерлась о неё.

— Хочешь пить? — Я достала бутылку воды, сделала глоток и налила немного жидкости в миску для Оси, которую предусмотрительно забрала из съёмной квартиры.

Пока Ося сунула треугольную мордочку в посуду и лакала воду, я продолжала рассматривать карту. Кажется, здесь было недалеко.

После того как убрала вещи обратно в рюкзак, мы направились к приюту. Ося плелась следом, еле переставляя лапы и возмущенно подергивая хвостом. Путь занял минут двадцать, ведя меня сквозь густые заросли тропического леса. Лианы опутывали деревья, создавая зелёные завесы и даря прохладу. Но солнечные лучи проникали сквозь густую листву, окутывая всё вокруг мягким золотистым светом.

Наконец, я вышла на просторную поляну, где стояло покосившееся двухэтажное здание. Его стены были покрыты лишайником и дикими цветами, а крыша сливалась с окружающими деревьями, словно являлась частью тропического леса.

Здание было обнесено высоким плетённым частоколом, местами прохудившимся. Ворота, ведущие к моему новому дому, были старыми и изношенными. Плетень казался хрупким на фоне этой дикой природы.

Осторожно прикоснулась к воротам, которые открывались с ужасным скрипом. Отсюда я разглядела на стене дома кривую табличку с надписью: «Приют Мифик»

Ося принюхалась к окружающему воздуху и тут же просочилась через дырку в частоколе.

— Ося! — крикнула я и открыла ворота, намереваясь пройти.

И тут же передо мной возник загорелый сорокалетний мужчина с чёрными волосами. Его глаза сверкали как буравчики. Незнакомец был одет в тёмные штаны. Грудь его была обнажена, но на ней переплетались ремни с металлическими кругляшками.

Я с любопытством разглядывала украшения, но так и не смогла понять их предназначения. «Артефактор!» — вспомнила. Он присматривает за этим местом, но имени его я не знала. В памяти всплыло лишь то, что он из племени Магнетиков.

— Здравствуйте, — сказала я, протягивая ему ладонь. — Меня зовут Тома.

Моя рука повисла в воздухе. Артефактор не ответил на приветствие. Его тёмные глаза сканировали меня с ног до головы, словно выискивая скрытую угрозу.

Не говоря ни слова, он просто закрыл ворота. Я невольно нахмурилась и отступила на шаг. Такого приёма не ожидала!

— А-а, — догадалась я. — Вы меня не понимаете? Меня зовут То-ма. Тома. — Я отчаянно зажестикулировала, пытаясь достучаться до него.

Артефактор не шелохнулся, продолжая молчать. Его лицо оставалось неподвижным, как гранитная маска.

Пыталась жестами объяснить, как сюда попала, упоминая портал и мою острую необходимость быть здесь. Рассказала и про Осю, мою кошку, которая проскользнула на территорию, и что я её не брошу.

Бровь незнакомца удивлённо поползла вверх. Уголок его рта тронула едва заметная, но оттого не менее язвительная усмешка, словно он и впрямь уже не раз слышал подобные сказки.

Я почувствовала, как раздражение закипает в моих венах. Снова начала объяснять, но в ответ получила лишь неодобрительный взгляд.

— Всё равно ничего не понимает! — возмутилась я, хлопнув себя по бедру. — Фу-у-у! — Я надула губы. — Да что за издевательство? Я здесь, чтобы помочь доктору Фейфорку. Фей-фо-рку! Понимаешь, нет? Чёртовы аборигены! Ни бельмеса не знают!

— Доктор ничего о тебе не сообщал. Уходи!

Я стала пунцовой, чувствуя, как краска накатывает на щёки. Оказывается, он меня всё это время понимал, а я тут распинаюсь, как дурочка!

— Что значит уходи?!

— Не пущу. Никаких распоряжений от доктора не поступало.

— И зачем я, по-твоему, сюда приехала?

Он пожал плечами. Его движения были медленными и неторопливыми.

— Ну-у-у, посмотри наши местные красоты и убирайся. — С этими словами он закрыл ворота на засов и, повернувшись ко мне спиной, зашагал по дорожке к дому.

— Вот. — Я порылась в рюкзаке, вынимая заметки и всё, что у меня было о приюте.

— Прямых распоряжений не было, — донёсся его бодрый голос.

— Но там Ося… моя кошка… — растерянно пробормотала я. — Ося! — позвала её, но кошка не вернулась.

Топнула ногой, ощущая разочарование. Сегодня был понедельник, и вернуться в город можно было только в воскресенье. Я застряла здесь, запертая в этом «неповторимом» месте. Ещё несколько минут простояла у ворот, в надежде, что артефактор передумает.

— Ну, класс, — пробормотала с иронией в голосе, обращаясь к пустоте. — И где же мне провести эту ночь? На дереве? — Я взглянула вверх, на густые кроны. Не в дырку же, как Ося лезть.

Но, самое глупое, что я сделала — не подумала о еде. Вот воду взяла… В подтверждение своих мыслей, живот предательски заурчал, напоминая о необходимости обеда.

Немного побродила у плетёного забора, но в итоге вернулась в лес в поисках чего-нибудь съедобного. Меня окружали деревья, отливая прохладной тенью на пути. Я осматривала экзотические фрукты, но не решалась их пробовать. А вдруг они ядовиты?

— Кажется, видела на пляже ракушки. М-да, в качестве еды это, конечно, так себе… — задумалась я. Но голод победил. Знакомых фруктов поблизости обнаружить не удалось, поэтому пришлось топать на пляж.

Продвигаясь вперёд, я ощущала солёное дыхание океана.

Наконец, вышла из зелёного покрова тропического леса. Передо мной расстилалась бескрайняя водная гладь, переливающаяся всеми оттенками синего под широким, бесконечным небом.

Каждый шаг оставлял глубокий след в мягком, белом песке. Собирая ракушки и морские улитки, я складывала их в подвёрнутую футболку. Разнообразие форм и размеров было удивительным: я выбирала только те, что казались подходящими для еды.

Набрав приличное количество, остановилась и высыпала находки рядом с будущей «печкой». Всё это, хорошо, но… Как готовить без кухонных принадлежностей или даже самой простой посуды?

Надо бы найти сухие ветки, листья и камни. Я, конечно, не эксперт в выживании, но придётся научиться разжигать огонь.

Собрав всё для костра, я сваливала «сокровища» в кучу. Затем, используя камни, обустроила примитивную печку, чтобы предотвратить распространение искр и огня по пляжу.

Ударила один камень о другой и… Ничего. Пробовала снова. И снова.

Несмотря на все мои старания, разжечь костёр не удавалось. Искры либо не возникали вовсе, либо были слишком слабыми, чтобы поджечь сухие ветки.

— Эх, Тома. — пробормотала себе под нос. Села по-турецки на песок и подпёрла голову руками. — Видимо, придётся голодать... Нужны другие камни? Более плоские? Здесь слишком влажно? Ветки недостаточно сухие?

Влипла так, влипла! Чувствовала себя Робинзоном Крузо. Ни дома, ни еды.

После десяти минут размышлений решила поискать другие камни и ветки, но взгляд упал на широкие листья пальмы, росшие неподалёку. Они были идеальны – большие и крепкие. Подойдя к пальме, аккуратно отделила один из листьев, удивляясь его естественной гладкости и форме, похожей на тарелку.

Побродив у края леса, раздобыла немного сухой травы. Наконец, со своими находками вернулась к костру.

Словно собирая головоломку, я по-разному укладывала ветки, чтобы обеспечить доступ кислорода. Всё это дело присыпала сухой травой и попробовала другие камни, более плоские, ударив их друг об друга.

Искра сразу вспыхнула.

Ветки затрещали, и костёр ожил, разгораясь всё ярче, освещая пляж тёплым светом.

Ой, как я устала, ползая у веток на жаре! Плюхнулась на песок. Живот снова уныло урчал.

Я даже боялась подумать, где мне придётся спать, если уж поесть — целая история.

— Хочу в Алариэль, — прошептала я, уныло посмотрев на собранные улитки и ракушки, — в уютную, удобную квартиру доктора Мистралла.

Первым делом морские дары нужно было очистить.

Сетуя на судьбу, я воспользовалась острым камнем, чтобы аккуратно извлечь моллюсков из их раковин, стараясь не повредить нежное мясо. Очищенные моллюски я промыла в солёной морской воде, чтобы избавиться от песка и других мелких частиц.

Для приготовления я выбрала самый простой и древний метод – жарка моллюсков на раскалённых камнях, которые я разложила вокруг костра. Камни быстро прогрелись, и я осторожно разместила моллюсков на их поверхности. Через несколько минут под крышечками ракушек и улиток начал подниматься аромат, наполняя воздух морскими и свежими нотками.

— Кто молодец? Я молодец! — потирая руки в предвкушении, заметила, как готовка не заняла много времени. Когда моллюски приобрели золотистый и хрустящий вид, я сняла их с камней и переложила на широкий лист пальмы.

Пока возилась с приготовлением, солнце начало клониться к закату. Наблюдая за покрасневшим небом, я пробовала свой ужин. На удивление, вкус оказался невероятным — сочетание морской соли и дымного аромата от костра превратило эти простые дары в ресторанное блюдо.

Запив обед, который плавно перетёк в ужин, чистой водой из рюкзака, поняла: пора искать место для ночлега. Решив попробовать вернуться к приюту, я отправилась в путь, насвистывая мелодию.

Внезапно уши поразил шум падающей воды. Странно, рядом с приютом я ничего подобного не помнила. Подтверждая свои догадки, вскоре вышла к водопаду.

«Наверное, ошиблась? — подумала я. — Пошла не в ту сторону?»

Хрустальная вода падала с высокой скалы, образуя бурный поток, который с шумом и брызгами обрушивался вниз. Окружающий ландшафт придавал этому месту особенное очарование: водопад вливался в озеро, чья поверхность в точках удара воды оживала искрами и пеной. Берега озера плавно сливались с каменистыми отмелями.

Воздух здесь наполнен чарами. Солнечный свет, преломляясь в миллионах водяных капель, рисовал необычное зрелище — радугу, отличную от привычных небесных дуг после дождя. Эта радуга казалась гуще, будто была сделана из мягкого, дрожащего желе, которое лениво двигалось в воздухе, создавая впечатление, что её можно не только увидеть, но и потрогать.

Поддавшись внезапному порыву любопытства, протянула руку к волшебной радуге. Как только я её коснулась, на ладони осталось нечто вязкое и липкое, напоминавшее мёд, но без его приятного аромата. Подумав, что это может быть вкусно, я инстинктивно облизнула палец.

— Фу, какая мерзость! — я закашлялась и струсила жижу в озеро. Тут же сняла рюкзак, чтобы достать из него бутылку с водой. Набрав жидкость, прополоскала рот и с отвращением добавила: — Гадость!

Вкус оказался ужасающе горьким и неприятным, совсем не соответствующим волшебству момента.

Рядом раздался детский смех.

— Это лакомство единорогов, — произнёс звенящий голос.

Обернувшись, увидела перед собой маленькую девочку. Её глаза сверкали озорством, а на лице играла улыбка.

Вьющиеся тёмные волосы непокорно окутывали лицо девочки. Носила она коротенькое розовое платьице, а на её коленях были заметны следы небольших ссадин. С интересом оглядывая меня, девчушка спросила: — А где твоя кошка, которую можно погладить? Я на мгновение замерла, не понимая, откуда ей знать. Однако осознание пришло быстро. — Кошка? — удивлённо переспросила я, но затем моя растерянность сменилась осмыслением. — Ты Ханна, правда? Мы виделись в «Силосфере». Где твои родители? Она неловко пожала плечами. — Я живу там, — сказала Ханна, указывая на место справа от водопада. Только тогда я заметила маленькую хижину, спрятанную среди зелени. Стены из природного камня и крыша, покрытая диким виноградом, создавали иллюзию, будто постройка является частью самого леса, скрывая дом от посторонних глаз. — Но ведь с незнакомцами говорить нельзя, разве нет? — скептически произнесла я, поднимая бровь от удивления. — А уж показывать, где живёшь, и подавно. Ханна немного смутилась, однако её ответ звучал уверенно: — Я подумала, что, пока папы нет, я могу погладить кошку. — А где папа? — спросила я, почувствовав растущее любопытство. — Он ушёл за кристаллами, — гордо ответила Ханна, словно упоминание о кристаллах придавало ей смелости. — Так, а мама? — А мамы нет. — Получается, ты одна? — Получается, да. Мне стало неприятно от мысли, что в этом мире детей могут оставлять одних. — Послушай, Ханна, тебе лучше пойти домой. Скоро стемнеет, а тут могут быть хищники. И вообще, детям... — Мне скучно, — прервала меня девочка. — Делла из племени Магнетиков иногда заходит проверить, как я. Но она не приходила последние дни. Видимо, её сын заболел. — А где это племя живёт? Не знаешь, разрешат ли мне у них переночевать? У них есть что-то типа гостиницы? — Останься у меня. — Нельзя так просто приглашать домой незнакомцев, — начала я объяснять девочке. — Разве ты не знаешь? — Пожалуйста, останься! Будет весело! И кошку возьми! — Боюсь, кошка уже убежала. — Нужно её искать? — Стоп. Сначала скажи, ты ужинала? Она отрицательно покачала головой. — Понятно. А еда у тебя есть? — я взглянула в небо, оценивая, сколько времени у меня есть, чтобы вернуться на пляж. Ребёнок нуждался в уходе и еде; это было неправильно, что она бродила одна. Как её отец мог оставить дочь одну? Что у него в голове? — Где твой дом? — Ура! Значит, останешься? — Меня зовут Тома, — наконец сказала я представляясь. — А мою кошку Ося. Пойдём. По дороге к её дому я рассказала ей о причинах своего приезда и о том, как кошка убежала. — За приют отвечает Мило, артефактор! — воскликнула она. — Но существ мне не показывает. Я уверена, там живёт единорог! — Это я уже поняла, — ответила я. — Тома, а у тебя защита есть? — Защита? — переспросила я. — Ну, от острова. — Какая защита? — Я не понимала, о чём Ханна говорила. — Интересно… выходит, он на тебя тоже не влияет. Мы подошли к её домику. Это была небольшая, но уютная хижина, тщательно спрятанная среди деревьев. Одно небольшое окно пропускало внутрь мягкий свет. У двери нас встретила винтажная, но в то же время явно магическая печка — сердце домашнего очага. Она была украшена сложными рунами и символами, мерцая призрачным светом. — Входи, — пригласила Ханна, распахивая дверь.

В уютной комнате с низким потолком стояла кровать, прижатая к стене. Пространство было заполнено полками и сундуками, создавая впечатление загруженности, но в то же время уюта. Пол был покрыт ковром, сплетённым из лиан. В углу рядом с печкой стоял квадратный сундучок, из которого исходили белые магические пары. Поднеся руки к нему, я почувствовала прохладу. Идея использовать его, как своеобразный холодильник показалась мне интересной.

«Неужели внутри ледяной кристалл?» — подумала я, удивляясь изобретательности обитателей этого места. — Я обернулась к Ханне, сняв рюкзак и бросив его на полу. — Показывай. Будем готовить ужин.

— Продукты хранятся в ледяном сундуке. Я не так много ем, — призналась Ханна.

— А вода здесь есть? — уточнила я.

— О да, вот она, — Ханна указала на маленькую тумбочку. Там стоял пузатый сосуд с жидкостью, в которой мерцали магические частицы. Кажется, эту воду действительно можно пить.

Я нашла в углу крошечную кастрюлю, окрашенную в красный цвет с белыми горошинами. Забавно, подобные были в деревне у моей бабушки.

Залив в кастрюлю воду из склянки, я заметила, как при контакте с металлом жидкость мгновенно прояснилась, и все магические частицы исчезли, оставив её чистой и прозрачной.

— Ханна, принеси мне овощи, пожалуйста, — попросила я. Девочка, радостно хлопая босыми ножками по деревянному полу, принесла корзинку с ярко-зелёными листьями, корнеплодами и пучком свежих трав. Перебирая овощи, я обнаружила клубни, напоминающие картофель, но с розовой шкуркой. Кожура была шершавой на ощупь, с тонкими бороздками и неровностями, что придавало ей землистый вид.

— Это ямс, — заметив мой заинтересованный взгляд, произнесла Ханна.

— Значит, будет нашей картошкой, — с улыбкой отметила я. Насколько я помнила, внутри ямс сладковатый, и из него часто делают пюре. Я достала два клубня из корзинки, затем вытащила морщинистые листья шпината и пучок дикого базилика. Подобрала также толстую маленькую морковь и пару томатов.

— Всё это я сегодня собрала и помыла в озере, — гордо заявила Ханна. — У нас есть небольшой огород, за ним ухаживает Делла, а я немного помогаю, — важно добавила девочка.

Я улыбнулась, наблюдая за её стараниями быть полезной.

— Прекрасно! Теперь давай порежем всё вместе, — предложила я, беря в руки острый нож. Мы нашли пару разделочных досок и выдвинули низкий круглый столик, заставленный книгами.

Вручив Ханне нож, я предостерегла:

— Только будь очень осторожна. Не спеши. Легко можно пораниться.

Я очистила ямс и нарезала его на крупные куски, чтобы Ханне было удобнее их обрабатывать. Под моим присмотром она неуклюже, но усердно шинковала томаты и ямс, справляясь с задачей на удивление хорошо.

Затем девочка с энтузиазмом брала каждый кусочек и под моим бдительным взглядом, аккуратно опускала их в кастрюлю, уже стоящую на магической печке.

Пока вода медленно нагревалась, я научила Ханну растирать травы между ладонями, чтобы раскрыть их аромат. Девочка внимательно следила за каждым моим движением, с удовольствием повторяя за мной и радуясь любому новому запаху, который мы вместе высвобождали. Ханна добавила в суп щепотку соли из морских водорослей, давая понять, что и она внесёт свой вклад в это волшебное кулинарное творение.

Когда суп начал кипеть, я убавила огонь, позволяя ему медленно томиться, чтобы ароматы ингредиентов смешались до совершенства. Мы устроились на коврике из лиан возле печки, наблюдая за игрой капель конденсата на стенках кастрюли.

— Видишь, Ханна, в каждом супе есть своё волшебство. Он хранит в себе истории острова, вкусы его земли и тепло наших рук, — тихо произнесла я, обнимая девочку.

Ханна тесно прижалась ко мне, ища утешение в моих объятиях. Похоже, девочка давно не чувствовала материнской ласки. Только я не знала, как быть мамой.

После того как суп настоялся, я аккуратно разлила его по глиняным тарелкам. Для себя налила мало, поскольку была не голодна.

В посуде плескался суп насыщенного рубиново-красного цвета, который плавно переходил в тёплые, золотисто-оранжевые оттенки благодаря моркови и ямсу. Зелёные вкрапления дикого базилика внесли контраст, в то время как листья шпината, утратив свою жесткость, стали нежными, растворяясь в ароматном бульоне.

Ханна с удивительной быстротой орудовала ложкой, и наблюдать за девочкой было одним удовольствием.

После ужина я взяла пустой кувшин и направилась к озеру. Вода была прохладной, и я аккуратно наполнила кувшин до краёв, стараясь не пролить. Возвращаясь, почувствовала, как мускулы рук напряглись под весом воды.

Дома меня ожидала Ханна, которая уже подготовила всё необходимое для мытья посуды: полотенца, мыльный раствор и губки. Мы решили разделить задачи: я занялась тарелками, а Ханна взялась за столовые приборы.

Вода с мыльными пузырями переливалась под светом кристалла. После того как каждая тарелка и ложка были тщательно вымыты, мы ополоснули их остатками воды из кувшина. Я вытирала посуду сухим полотенцем, Ханна расставляла её обратно на свои места.

Завершив уборку, я переоделась. Выбрала длинную черную футболку, подходящую для ночного отдыха за счет своей мягкости.

Ханна уже устроилась на кровати, поэтому я принялась обустраивать себе место для сна на полу. Постель соорудила из всего, что нашлось под рукой: пары старых одеял, найденных в шкафу, которые едва удерживали тепло, но были чистыми и мягкими. Поверх них разложила толстый плед, взятый с кровати Ханны. Под голову сложила свёрнутый в рулон свитер, заранее достав его из рюкзака.

— Рассказать сказку? — Я укуталась в плед и посмотрела на Ханну, которая уже уютно устроилась под своим одеялом.

— А можно я сама? — взволнованно спросила Ханна.

— Конечно! Я с удовольствием послушаю.

Ханна закрыла глаза и начала:

— На волшебном острове Аркан, где ласковое море омывает песчаные берега, жила удивительная легенда о пегасе по имени Лириэль. Говорили, что он исполняет желания, но только тем, кто верит в чудеса и чье сердце открыто для магии.

— Как интересно, – заметила я, подтягивая плед к подбородку.

— Никто не знал, где живет Лириэль, но люди верили, что он обитает среди облаков, на вершине самой высокой горы острова. Однажды на Аркан прибыл юный Элиас. Его сердце было полно печали – мама заболела, и мальчик хотел попросить пегаса о помощи. Вера в чудеса давала ему силы, и он не боялся никаких трудностей.

— Какой храбрый, — прошептала я.

— Вооружившись лишь верой и волшебным кристаллом, Элиас отправился в путь. Дорога была нелегкой, но он упорно шёл к своей цели. Наконец, он достиг вершины горы, где среди облаков его ждал Лириэль.

Пегас мудро посмотрел на мальчика и спросил:

«Чего ты желаешь, маленький путешественник?»

Элиас с надеждой в голосе попросил об исцелении своей мамы.

Лириэль коснулся копытом земли, и из-под его копыта вырвалась искра магии.

«Твоё сердце чисто, а вера сильна. Пусть же твоё желание исполнится», — прозвучал его мелодичный голос.

— Элиас это заслужил, — тихо сказала я.

— Элиас с радостью вернулся домой и увидел, что его мама поправилась. А в их саду расцвел красивый, никем не виданный ранее цветок. С тех пор люди на острове знали: магия Лириэля реальна, и чудеса происходят с теми, кто в них верит.

— Спасибо тебе, Ханна, за чудесную сказку. Она напоминает нам, что надежда никогда не умирает.

— Я тоже хочу встретить Лириэля, — неожиданно призналась Ханна.

— И что бы ты у него попросила?

— Чтобы он меня вылечил, и чтобы папа был рядом, — тихо ответила девочка.

Её слова заставили моё сердце сжаться от сочувствия.

— А чем ты больна? — осторожно поинтересовалась я, желая понять её больше.

— Не знаю. Никто не знает. Но на этом острове мне лучше, а ещё помогают кристаллы, которые добывает папа, — объяснила она.

Внезапно Ханна подскочила к сундуку, достала оттуда плоский кристалл, который неожиданно выскользнул из её рук и превратился в цветок, излучая тонкие лучи света и наполняя комнату чарующим сиянием. Она глубоко вздохнула, словно пытаясь вобрать в себя этот свет.

— Пора спать, Тома, — произнесла девочка, и в её голосе звучала усталость.

— Спокойной ночи, Ханна, — прошептала я, когда она улеглась.

Лёгкий свет кристалла и тихое дыхание девочки наполнили комнату ощущением безмятежности. Лежа в тишине, я размышляла о Ханне, её неизвестной болезни и странных кристаллах, и даже не заметила, как уснула.

Яркий свет утреннего солнца ворвался в комнату, заставив меня прищуриться от неожиданности. Лениво потянувшись, я села на импровизированной кровати.

В этот момент рядом раздались звуки шагов и лёгкое громыхание посуды.

— Доброе утро, — звонко сказала Ханна.

Ответив ей улыбкой, я подтвердила:

— Доброе.

Девочка тут же сунула мне тарелку с манго, украшенным зелёными листьями.

— Завтрак. На плите стоит горячий чайник, — сообщила она, а затем предложила: — Можно я сама заварю тебе кофе?

— А у вас есть? — с удивлением спросила я.

— Папа любит кофе, но детям его нельзя. Когда мне исполнится семь, я тоже буду его пить, — уверенно закивала девочка.

— Боюсь, нет, — сказала я, встав и ласково потрепав её по голове. — Твой папа прав, кофе — для взрослых. Но сможешь, в четырнадцать.

Ханна пожала плечами и залезла на стул. Болтая ногами, она две минуты рассматривала какой-то камень, прежде чем убрать его в сторону и принести ложку, кружку и сахар.

Пока Ханна заботливо расставляла всё на столе, я встала, чтобы привести в порядок наше общее пространство. Собрав одеяла с пола и аккуратно сложив их в шкаф, я заметила, как лучи утреннего солнца игриво танцевали на их складках. Мой свитер убрала в сумку, а плед разложила на кровати Ханны.

Девочка тем временем уже насыпала кофе из красной жестяной банки и считала кубики сахара.

— Нет, с кипятком я сама, — остановила Ханну, забирая чайник.

Затем нашла ещё посуду и заварила девочке чай. Пока из кружек поднимался ароматный пар, я взялась за нож, сделала два продольных разреза вдоль манго, осторожно обходя косточку посередине. Держа одну половинку в руке, я нарезала мякоть в форме решётки. Вывернув манго наизнанку, увидела, как кубики выступили над кожурой. — Ловко, — заметила Ханна, взяв кусочек. — Вкусно-о-о. Что будешь сегодня делать, Тома?

Продолжая заниматься второй половинкой манго, я ответила:

— Нужно понять, как попасть в приют. А ты случайно не знаешь того мага-артефактора?

— Мило? Знаю, он меня не особенно жалует. Однажды я хотела проверить есть ли в приюте единорог и накормить его радужной магией, — Ханна хихикнула, вспомнив тот момент, — я перелезла через забор и...

— И?

— И вот, Мило поймал меня на месте!

— Да уж. План таков: проверить портал и сходить к приюту. Может, Ося там. Кошку надо покормить.

— Я иду с тобой! — воскликнула Ханна. — Ура, кошка!

Я переоделась в лёгкий белый сарафан, украшенный зелёным горошком, и мы с Ханной направились к приюту.

Вот же угораздило согласиться на эту авантюру! – думала, пока мы, взявшись за руки ритмично шагали по тропинке.

Затем я вздохнула и посмотрела на Ханну. Девочка была умницей, но я хотела знать, что с ней так. Какая у неё болезнь?

Приближаясь к приюту, я обошла забор. Затем попрыгала на месте, пытаясь увидеть что-то за пределами плетня, а потом подошла к воротам.

Ханна, словно хвостик, следовала за мной.

— Пока доктор Фейфорк мне не напишет, никого не пущу! — внезапно перед нами объявился абориген. — Разве я вчера выразился недостаточно ясно?

— Да-да. Очень ясно, — пробормотала я. — Мне просто нужна Ося, моя кошка.

— Убирайтесь! — рявкнул он в ответ. — Некогда мне заниматься ерундой. Тут нет никакой кошки!

Абориген резко повернулся и пошёл к дому.

— Ося! — крикнула я, надеясь услышать хоть какой-то ответ.

Ничего.

Не желая сдаваться, я побродила ещё немного у забора. Потом достала из рюкзака одну банку кошачьих консервов, открыла её и оставила у выхода.

— А это что? — с интересом спросила Ханна.

— Это еда для Оси, — вздохнула я, ощущая, как беспокойство за кошку сжимает моё сердце. — Пошли. — Я протянула Ханне ладонь, и мы направились к пляжу, где был портал. К моему разочарованию он не работал.

Стоя перед ним, Ханна вдруг задала вопрос:

— А почему ты не отправишь письмо доктору Фейфорку?

— И как? — растерянно спросила я.

— У нас же есть почта! — удивлённо выпалила девочка, словно это было само собой разумеющимся.

— Почему ты молчала об этом?

— Ты не спрашивала, — спокойно ответила Ханна.

— Точно… Знаешь, как туда попасть?

Путь был устлан мелкими магическими частицами, мерцающими в воздухе. Ханна весело болтала, пока мы направлялись к почте. Я планировала написать доктору Фейфорку, чтобы изложить свою ситуацию, и Мистраллу — с вопросами о Ханне. Возможно, Элвин знал что-то о её таинственном недуге.

Почтовое отделение предстало перед нами весьма необычным образом: это была небольшая, уютная хижина, расположенная на самой окраине леса и окутанная цветущими лианами. У двери висела кривая табличка с надписью: «АрканоПочтамт».

Пока мы сюда добирались, Ханна всё рассказала. Хозяин этого чарующего заведения — почтовый маг, господин Удвин. Он, как и я, случайно попал в стихийный портал и остался в этом мире.

Почтовый маг объяснял Ханне, что для каждого письма или посылки нужен свой подход. Господин Удвин использует знания, чтобы выбрать правильный способ доставки. Для писем в другие империи, например, нужны магические печати, которые защищают содержимое и обеспечивают доставку.

Почта предлагает и другие услуги. Можно отправить магическую телеграмму: она моментально достигнет адресата. Или воспользоваться специальным контейнером для ценных вещей, который гарантирует их сохранность. Также господин Удвин отправляет заклинания для защиты или удачи друзьям и родным на расстоянии.

Но больше всего Ханну впечатлили две гарпии, живущие на ветке над рабочим местом господина Удвина. Эти величественные птицы с острыми когтями переносят грузы дешевле магических способов, но с риском потери в густых джунглях. Поэтому нужно подписать договор, который освобождает почту от ответственности за утрату посылки.

Как только мы вошли внутрь, на меня уставились жёлтые глаза гарпий. Стены хижины были увешаны магическими артефактами: свитки с древними заклинаниями, кристаллы, искрящиеся необычайным светом.

На полках стояли маленькие сундучки. Возможно, для хранения важных сообщений? В центре комнаты возвышался антикварный деревянный стол, на котором располагались перья, чернила разных цветов и бумага.

Почтовый маг встал, чтобы приветствовать нас. Его длинная серебристая борода плавно спускалась на грудь, а волосы были аккуратно собраны в пучок на затылке. На маге была яркая красная рубашка в белый цветочек и укороченные штаны. Грудь пересекали ремни, украшенные металлическими дисками.

«Хмм, может быть, это охранная магия? Помнится, Ханна упоминала защиту от острова...»

— Добро пожаловать, — обратился господин Удвин ко мне, затем ласково кивнул в сторону девочки: — Привет, малышка Ханна. — Он удобно устроился на стуле и заинтересованно спросил: — Что привело вас ко мне сегодня?

— Здравствуйте, господин Удвин. Мне необходимо отправить несколько писем, — отвечала я, копаясь в рюкзаке, достала кошелёк и начала пересчитывать кельмы.

Он заинтересованно посмотрел на меня.

— Прошу прощения, как вас зовут?

— Тома, — представилась я.

— О, какое замечательное имя, — с удовольствием промолвил господин Удвин, кивая в знак одобрения. — Но, Тома, мне жаль сообщить, что кельмы здесь не в ходу.

Почтовый маг извлёк из верхнего ящика стола перо, принадлежащее, казалось бы, какой-то необычной птице.

— Вот, — с лёгкой улыбкой, поглаживая бороду, добавил он. — Мы используем периусы.

— Что? — Я уставилась на мага, пока моя рука замерла в кошельке. — Периусы? Что это вообще такое? — возмутилась я. — Ведь в империи валютой служат кельмы!

— У них там свои правила, а у нас — свои, — спокойно ответил господин Удвин.

— Понятно, — вздохнула я, щёлкнув кошельком. — Это что, месть за ограничение портала?

Маг прищурился и не ответил.

— И где мне теперь взять эти периусы? — начинала выходить из себя.

— Добыть, — ухмыльнулся он.

— Сколько же мне нужно заплатить за отправку двух писем?

— Отправка птицей стоит один периус, заклинанием — два, а отправка благословений друзьям и родственникам — три периуса.

— Ждите меня здесь, я скоро вернусь, — пообещала я, уже почти кипя от гнева. — Невероятно. Какой абсурд! Грабёж! Где мне теперь взять эту нелепую валюту? — ворчала я, вылетев на крыльцо хижины.

— Тома-а-а, — окликнула меня девочка.

— Да?

— Периусы — это перья птицы переливайки. Она часто сбрасывает их, и можно найти в кустах, — объяснила Ханна, протягивая одно из перьев, которое достала из кармана платья. Валюта острова сверкала багряным и золотым, а внутри были синие разводы. Выглядело это великолепно.

— Ладно, кажется, выбора у меня нет, — смиренно приняла я решение и направилась в гущу тропических зарослей. С каждым шагом под моими ногами мягкий мох уступал место хрустящей подстилке из сухих листьев и веток. Лес был полон жизни, каждое дерево и куст служили убежищем для удивительных магических существ.

На одной из полянок мы столкнулись с гурьбой маленьких зелёных огоньков, танцующих в воздухе. Они на мгновение приблизились, словно приветствуя нас, а потом, весело мерцая, быстро отправились обратно по своим делам.

Пройдя ещё немного вперёд, я обнаружила тропу, усыпанную кристаллами, что испускали мягкий сиреневый свет.

Внезапно раздался странный звук, который был похож одновременно на щебетание птицы и писк мыши.

Осторожно приближаясь к источнику звуков, я столкнулась с захватывающим зрелищем: передо мной предстало существо с перьями, мерцающими в багряно-золотых оттенках, в то время как его длинные уши трепетали на ветру. С аппетитом лакомясь ягодами, птица не замечала нас.

— Это переливайка? — шёпотом спросила у Ханны.

Она подтвердила кивком.

Быстро нащипав горсть спелых чёрных ягод, которыми угощалась птица, я попыталась подкрасться к ней. Однако моё движение не осталось незамеченным: переливайка, испугавшись, подскочила, будто собралась убегать. В попытке её поймать, я неудачно шагнула и упала.

— Ой, — выдохнула я, крепко сжав ягоды. Сок побежал по руке.

Лёжа на земле, я заметила, как существо с любопытством наблюдало за мной. Вместо того чтобы убежать, птица решила подойти поближе, издавая при этом забавные звуки.

— Не бойся, не обижу, — тихо сказала, протягивая руку с ягодами.

Существо принюхалось.

Пару минут переливайка меня изучала, посчитав безопасной, начала есть прямо с ладони. После трапезы птица стряхнула перо и скрылась в кустах. Похоже, это был её способ сказать «спасибо».

Я поднялась и подобрала перо.

— Тома, — Ханна появилась рядом, — тебя любят животные! Посмотри, переливайка тебя отблагодарила. Теперь у нас два пера, — девочка достала второе из кармана.

— Но, Ханна, я не могу забрать твоё.

— Это не моё, — вздохнула она. — Я нашла его, пока ты знакомилась с переливайкой, — с улыбкой добавила Ханна и достала из другого кармана ещё одно.

— Здорово, — я вернула улыбку, — идём обратно.

По возвращении в уютную почтовую хижину господин Удвин поинтересовался:

— Что привело вас ко мне сегодня?

Я усмехнулась, слыша уже знакомую фразу.

— Мы хотим отправить письмо.

— Как предпочитаете его доставить? Сэнди? — он указал на гарпию, которая тут же мигнула жёлтыми глазами, — или выберете мгновенную доставку заклинанием?

— Пожалуй, заклинанием.

— Тогда вам нужно два периуса.

Я положила на стол сверкающие перья. Осознав, что их хватит только на одно послание, я тяжело вздохнула, придётся ограничиться лишь письмом доктору Фейфорку.

— Пожалуйста, присаживайтесь, — предложил господин Удвин, указывая на стул напротив. — Ханна, иди сюда, малышка, у меня кое-что для тебя есть, — мягко сказал он.

Пока мне вручали перо и бумагу для написания, Ханне достались маленькие жёлтые шарики в сахаре.

— О, конфеты! — радостно воскликнула она. — Спасибо большое, господин Удвин!

Покачав головой, я быстро писала:

«Дорогой доктор Фейфорк! Я благополучно добралась до приюта, однако столкнулась с препятствием: ваш преданный страж не позволяет войти, утверждая, что не получал от вас соответствующих инструкций. Я останусь здесь до воскресенья, в надежде, что вы сможете связаться с Мило. В противном случае мне придётся возвращаться в Алариэль. С уважением, Т.М.»

Когда почтовый маг протянул мне бланк для отправления письма, я, порывшись в рюкзаке, нашла конверт от доктора Мистралла. Среди прочих документов обнаружила адрес доктора Фейфорка — именно туда и должно было быть направлено моё послание.

Взяв бланк, я аккуратно переписала адрес.

Доктор Тариэл Фейфорк, переулок Вьющихся Роз, дом 5, кабинет 8, Фонд Волшебной Фауны, город Алариэль, империя Элдария, ЭЛД-4591.

Господин Удвин обработал конверт. К нему прикрепил маленький магический кристалл, который вспыхнул, окутав послание вихрем алых искр — письмо мгновенно растворилось в воздухе, направляясь к своему получателю.

— Когда ожидать ответа? — осведомилась я, пытаясь скрыть волнение, ведь отправленное сообщение имело огромное значение.

Господин Удвин, улыбаясь, погладил свою бороду и заверил меня:

— Не волнуйтесь. Ответ придёт к вам магическим путём, где бы вы ни находились. Моя почта славится своей точностью и скоростью.

Вернувшись с Ханной к её дому, мы застали полдень в полном разгаре. Было время заботиться об обеде, но наше внимание привлекло открытое дверное полотно.

— Может, папа дома? — рассудила я вслух.

Ханна лишь пожала плечами в недоумении.

— Оставайся рядом со мной, — прошептала я ей.

С этой утешительной мыслью мы с Ханной направились к её дому. Приближаясь, я увидела женщину около сорока лет, чьи тёмные волосы были сплетены в косы. Её наряд состоял из длинного красного сарафана, на котором красовались жёлтые цветы, словно лучики солнца, застывшие на ткани.

— Делла! — воскликнула Ханна, взволнованно метнувшись к ней. Их объятия были полны тепла.

— Ханна, дорогая, как я переживала! Где ты блуждала? Скорее мой руки, и пойдём обедать. А это кто? — обратилась она ко мне с тенью недоверия.

— Это моя подруга Тома, — весело пояснила Ханна, направляясь к дому.

— Подруга, значит? — Делла изучила меня взглядом.

Я коротко изложила ей своё приключение.

— О, приют! Это чудесно. Значит, ждёте ответа от доктора?

Подтвердив кивком, я последовала за ней в дом.

На обед Делла подала нам местный суп, похожий на микс кабачка и сладкого перца, приправленный травами из сада. За первым блюдом последовали сочные кусочки жареной птицы, обильно залитые соусом из диких ягод. На гарнир — пышные зразы из ямса, украшенные свежей зеленью. В качестве напитка был подан холодный компот из лесных фруктов, искрящийся на солнце разноцветными отблесками.

Делла рассказывала о своём сыне, который упал с дерева и сломал руку. Из-за этого ей пришлось задержаться, но она очень переживала за Ханну.

После обеда Ханна убежала играть с радужной магией, которая словно клей висела в воздухе.

Из окна я наблюдала за девочкой. Она отрывала кусочки, втыкала в них камни и вкладывала в центр камушки.

— Что с Ханной? — спросила я. — Чем она больна?

— О, её отец привёз её сюда из Камберской империи в тяжёлом состоянии. Она не могла встать с постели, — рассказывала Делла, словно вглядываясь в прошлое. — Но благодаря кристаллам ацентэки и воздуху острова она вновь обрела силы.

— Ацентэки? – переспросила я, кажется, речь шла о тех, что уже показывала Ханна.

— Да. Они редки и скрыты под землёй среди ядовитых растений. Дэйв всё время ищет их для Ханны.

Наблюдая за играющей Ханной, я была поражена её жизнелюбием и не могла поверить, что недавно она была прикована к постели.

— Дэйв — её отец?

— Да, мы тут всё — одна большая семья. И стараемся поддерживать друг друга. Туристов, правда, не особо жалуем. Прости, — спохватилась Делла, принимаясь за уборку со стола. – А теперь, давай поможешь мне здесь, а потом сможешь присоединиться к Ханне. Думаю, она будет рада показать тебе некоторые из своих магических трюков.

Когда мы закончили с уборкой, я вышла на улицу, где Ханна уже во всю трепала радужную магию. Подойдя поближе, я увидела, как лицо девочки озарилось улыбкой.

— Хочешь поиграть? – весело спросила она, протягивая камушек, окружённый тонким слоем радуги.

Ханна решила показать фокус. Она взяла несколько таких камней, и выстроила их в ряд. Сконцентрировавшись, она заставила камни вращаться в воздухе, формируя цветную спираль, которая поднималась и опускалась по её команде.

— Здорово, — я потрепала её по голове.

Неожиданно, прямо рядом со мной, в воздухе зажёгся алый огонь. В самой его сердцевине, окружённом пламенем, неожиданно материализовался конверт. Языки пламени, не касались бумаги, словно танцевали вокруг. Когда я протянула руку и коснулась его края, красная магия мгновенно угасла. На ощупь бумага была тёплой.