Хозяйка отеля на перекрестке миров

Я никогда не верила ни в судьбу, ни в духов, ни уж тем более в магию. Зато охотно верила в человеческую глупость.

Именно она платила за аренду крошечной съёмной комнаты, за свечи, за бархатную скатерть и за старое зеркало в резной раме, купленное на барахолке для антуража.

Да, люди любили верить в волшебство.

А я любила - сочельник. Именно в этот день женщины особенно внушаемы и готовы платить в двойном тарифе, только бы я им предсказала их судьбу.

— Омм… Ооммм… Оо-о-ммм… — протянула я, понизив голос, изображая очередной глубочайший транс. — О-о-о-оммм…

— Я ничего не вижу, — светловолосая девушка тридцати лет, сидящая напротив меня в норковой шубе, нервно сжала меховые варежки.

— Так ты не на меня смотри, милая, а в зеркало, — выдавила я из себя улыбку, пытаясь за ней скрыть раздражение.

— Но я и там ничего не вижу…

— Внимательнее смотри, голубушка. Внимательнее.

— Но…

— Просто смотри и не моргай! — я всё же не выдержала и повысила голос. Девушка вздрогнула, резко опустив голову к лежащему на столе зеркалу.

— Х-хорошо.

— Зеркало покажет судьбу, если она близко, — уже более мирно добавила я, вновь улыбнувшись.

Всё же нужно держать себя в руках и производить хорошее впечатление. А то так я денег не заработаю.

— Хорошо, тетенька.

Улыбка дрогнула. Тётенька… Сама ты тётенька, а я вообще-то младше тебя. Мне так-то двадцать шесть.

Но, справедливости ради, сейчас я выглядела на все тридцать пять. А то и сорок. Опустив голову, я тоже посмотрела в зеркало. Только, в отличие от девушки, моя цель была иной - рассмотреть, не испортился ли грим на лице.

Хотя учитывая то, что меня назвали тётенькой, всё там было на месте. Парик чёрных кучерявых волос с головы не съехал, мушка над губой не отвалилась, стрелки и фиолетовые тени не потекли. Разве что накладные силиконовые груди слегка сползли. Особенно левая. Но они и не на лице находятся. Да и в сорок лет это вполне нормально, что грудь немного… обвисла.

— Эм… я всё еще ничего не вижу, — разочарованно произнесла девушка, нарушая тишину.

— Моя ты хорошая, значит, у тебя слабая энергетическая связь с потусторонним миром, — быстро проговорила я заготовленную фразу.

— А как же тогда мне узнать, кто суженый?

Никак. Такая взрослая, а все еще веришь в магию. Пошла к гадалке.

Это ж насколько нужно быть глупой? Ну да ладно. Не мне возмущаться. Только благодаря таким вот особам, как эта, я имею свой хлеб.

Естественно, девушке я это говорить не собиралась. Вместо этого, издав тяжёлый вздох, произнесла вторую заготовленную фразу:

— Так уж и быть. Я готова заглянуть в зеркало вместо тебя и написать потом портрет твоего суженого.

— А вы сможете? — её глаза доверчиво расширились.

— В качестве исключения и… за дополнительное вознаграждение - да.

— Согласна! Деньги не проблема!

Она кивнула, и я приступила к очередному спектаклю.

Придвинула ближе к себе зеркало, протянула:

— Ом-мм… суженый-ряженый… ом-м-мм… судьбою предназначенный… о-ом-м-ммм… покажись.

Секунда… Две… Пять… Десять…

В зеркале ничего не происходило, что было вполне естественно. И я уже собиралась оторвать от него взгляд, чтобы соврать девушке о том, что её суженый явился ко мне, но… зеркало неожиданно пошло рябью.

В глубине отражения появились глаза. Льдисто-голубые. Они смотрели прямо на меня. В них была такая злость, что меня прошибло ознобом.

— Ты… ты это видишь? — вырвался у меня изумленный шепот. Я даже выпала из образа гадалки, забыв понизить голос.

Но девушка на это не обратила внимание.

— Что вижу? — на её лице читалось недоумение.

— Льдисто-голубые глаза.

— Льдисто-голубые? Ох, так вам все-таки удалось рассмотреть моего суженого! И какой он? Красивый?

— Очень… — протянула я сипло, понимая, что девушка ничего не видела.

Опустила снова взгляд в зеркало, но там уже ничего не было.

Хмм. Может у меня температура поднялась и начались галлюцинации?

Я дотронулась до лба, но он был холодным.

— Так вы мне нарисуете его? — вновь подала голос девушка.

— Да, — с трудом оторвав взгляд от зеркала, я ей кивнула. После чего велела: — Приходи через тридцать минут. Дабы не потерять нить с твоим суженым, мне нужно побыть в одиночестве.

Спорить со мной никто не стал, так что вскоре я осталась одна. Достала из картонной папки заготовки портретов, которые по дешевке периодически покупала в местной художественной школе. Нашла портрет голубоглазого шатена, отложила его и пошла делать кофе.

Все равно свободного времени у меня еще было предостаточно.

Когда же девушка вернулась, я вручила портрет и забрала вознаграждение за свой тяжкий труд.

— Такой красивый, — пробормотала она, смотря влюбленными глазами на нарисованного мужчину. — Повезло мне.

— Угу. Повезло. — Согласилась с ней. Ей действительно повезло - я выбрала самый красивый портрет из имеющихся. И самый дорогой. Отдала за него аж семьсот рублей.

Хотя учитывая то, что в кармане у меня теперь лежало пять тысяч, то это не так уж и много.

Вскоре дверь за девушкой закрылась. Да и мне уже пора было домой. Я взяла в руки ключи, собираясь запереть дверь рабочего кабинета, как неожиданно в неё постучали.

Распахнув её, ожидала увидеть очередную глупенькую девушку, желающую узнать свою судьбу, но ошиблась. На пороге стояла сгорбленная старуха.

— Вы ещё открыты? — спросила она скрипучим голосом.

Перед тем, как ответить, я смерила её скептическим взглядом. Одета слишком легко для зимы. И бедно. Потёртое синее пальто-плащёвка, вязаный светлый платок из шерсти, колготки и валенки явно ещё девяностых годов.

— Кости для кошек продаются в соседнем магазине, бабуся, — лениво протянула я, даже не пытаясь быть вежливой.

— Так мне не кости нужны, дитя, — поспешила она опровергнуть мои слова, прежде чем я захлопнула перед ней дверь.

— Со свидетелями Иеговы у меня тоже нет желания общаться…

— Ну что вы, я не из них. Я пришла по объявлению.

— Объявлению?

Я удивленно вскинула брови, не понимая, о каком таком объявлении речь.

— Где вы пишете, что можете вылечить любую хворь.

— А-а, вы об этом объявлении, — протянула я, наконец сообразив, о чём речь.

Я действительно выложила в интернет объявление о том, что являюсь потомственной целительницей и могу лечить людей от разных болезней.

Правда, выставила я его всего два часа назад. Не ожидала, что на него так быстро найдутся клиенты. Особенно такие пожилые, которые не то чтобы с интернетом — даже с кнопочным телефоном не дружат.

— Так вы открыты, дитя?

— Нет. Приходите за… — начала я ей отказывать, не желая перерабатывать в праздник, но потом резко замолчала.

Подумала, что если скажу «приходите завтра», то она ко мне точно не придет. Отговорят либо родственники, либо более умные подруги. Если последние у неё, конечно, есть.

Во всяком случае, в таком возрасте люди легко поддаются чужому влиянию. Так что отпускать домой её не стоит.

— В качестве исключения я вас приму. Проходите. — Подарила я ей свою дежурную улыбку и, отойдя в сторону, пропустила внутрь. Скептически наблюдала за тем, как она, хромая на одну ногу, переступает порог.

— Спасибо, дитя.

Произнесенное в очередной раз слово дитя, меня зацепило. Я сейчас выглядела как взрослая женщина, так как на мне был всё ещё грим. Да, не спорю, я была даже с ним лет на сорок младше этой бабушки, которая каким-то чудом доковыляла до меня. Но не дитя же…

Ладно. Не буду обращать на это внимание. Как говорят - клиент всегда прав. Главное пусть деньги платит.

— Так что вас беспокоит? Что лечим? — спросила я после того, как скинула куртку, которую успела надеть, собираясь домой. Уселась за стол, зажгла свечу и прищурив глаза, сама же ответила на свой вопрос: — Вижу, суставы беспокоят, давление скачет преимущественно под вечер. Под сердцем колет. Ох, ещё и сахар повышен. Диабет у вас, оказывается!

На самом деле я ничего такого у нее не видела. Просто перечислила некоторые имеющиеся симптомы у людей её возраста. Простая логика и никакого волшебства.

— Да, да, всё именно так! — бабка закивала, смотря на меня как на святую. — Диабет особенно беспокоит. У меня даже нога начала чернеть.

Я на пару секунд замерла со свечой в руках, так и не успев её зажечь. Тот факт, что у неё начала чернеть нога от диабета, говорил о том, что там всё запущено. Старуху стало немного жаль. Но лишь немного. Потом я подумала о том, что ей уже более девяноста лет, а значит, жить осталось не так уж и долго, а значит, жалеть её смысла нет. Она уже отжила своё.

— Значит, вы хотите исцелиться? — уточнила я с деловым подходом и зажгла свечу в руке. Поставила её на стол. Теперь там сверкало три оранжевых огонька. — А стоимость данной услуги вы в объявлении видели? Это недёшево.

Сказав это, ещё раз скептически осмотрела её внешний вид. Бабка не то, чтобы бедствовала. Она бомжевала. Именно такое впечатление создавалось. Угу… Такие обычно у магазинов с пластиковым стаканчиком на хлеб просят.

— Деньги… есть. Вот они, милая дитя, — она достала из кармана потёртой куртки две жмаканые-пережмаканные пятитысячные купюры. — Последние. Я их откладывала на лекарства, чтобы купить препараты, которые замедляют отмирания ноги, но… но, увидев ваше объявление, поняла, что они мне не понадобятся. Ведь так?

На миг меня кольнула совесть. Стало снова жаль старуху. Но лишь на миг. Следом я уверенно кивнула.

— Всё верно говорите. Я вас исцелю - и будете как новенькая!

****

— Мне неловко просить, — осторожно начала бабка, когда я принялась расставлять на полу свечи, чтобы подготовиться к “ритуалу исцеления” — но могу я пройти в туалет? А то возраст, сами понимаете, мочевой уже не тот.

— ...можете, — нехотя ответила я после короткой паузы.

После чего подошла к шкафчику, достала одноразовую накладку на унитаз и протянула ей под предлогом заботы о здоровье:

— Это вам для гигиены.

На самом деле, дело было вовсе не в гигиене. Просто я терпеть не могла, когда кто-то из посторонних посещал мою уборную. А тут этот посторонний еще и старая бабка. Унитаз обоссыт и не заметит.

Ну уж нет. Пусть накладку на сидушку берет.

— Спасибо, милая дитя, вы очень добры, — поблагодарила она взяв из моих рук бумажку и поковыляла к туалету.

​​​​​Я же вернулась за стол и посмотрела на свечи. Огоньки горели ровно, спокойно. Ну вот, сейчас она выйдет, мы быстро управимся и деньги мои.

Кхм. Может, порадовать себя чем-то вкусным вечером? Пиццу, к примеру, заказать. Так сказать, сгладить стресс.

Или все же не тратить деньги?

В туалете раздался звук воды и громкий кашель.

Я поморщилась. Нет, экономить не буду. Пиццу закажу.

Кашель повторился. А потом... потом все затихло.

Прошла минута. Потом вторая. Третья.

В туалете была тишина. Долго что-то бабка там…

— У вас всё хорошо?

Ответа не последовало.

“Сдохла, что ли?” — мелькнула саркастичная мысль.

Громко фыркнув с этого, я поднялась со стула и подошла к двери туалета. Громко постучала.

— Тук-тук, вы меня слышите?

Тишина.

Ох, уж эти глухие старики… Одни проблемы от них.

Я ещё раз постучала, уже сильнее.

И снова в ответ тишина.

Сарказм испарился, уступив место лёгкому беспокойству. А вдруг она всё же реально сдохла?..

Ну нет. Только не это. Пожалуйста, пусть она будет жива. А то трупы мне совершенно не нужны.

Это ведь… слава пойдёт плохая. Менты приедут, разборки будут. Еще на дно залечь придется. У меня так-то деятельность нелегальная. Даже ИП нет.

— Чёрт… — выругалась, беспокоясь о том, как буду жить дальше, если бабка всё же отбросила коньки.

Прежде, чем открыть, я глубоко вдохнула и, чуть помедлив, дёрнула за ручку. Дверь поддалась без всякого сопротивления.

Туалет был пуст. Никакой бабки.

— Вот это фокус... — протянула я с недоумением, так как понятия не имела, куда она пропала. Не могла же раствориться?

Я пару раз моргнула, но она так и не появилась. Хотя, если бы она появилась, это было бы куда более странно.

Еще одна странность состояла в том, что на закрытой крышке унитаза лежала сожмаканная купюра. Я несколько секунд просто смотрела на неё, не решаясь приблизиться.

Ну а что? Вдруг она грязная? К примеру, измазана там чем-то… А я вообще-то брезгливая.

В конце концов осторожно, двумя пальцами, я всё же взяла купюру. Да. Любовь к деньгам победила брезгливость.

На купюре обнаружилась надпись, выведенная синей ручкой и неровным почерком:

«Зло воздастся злом».

— Бред какой-то… — прошептала я и… мир перед глазами начал стремительно темнеть.

Последнее, что я почувствовала прежде, чем потерять сознание, был холод. И ощущение, будто кто-то сжал мне горло.

А потом наступила тьма.

***

❄️ Приветствую всех читателей! Как вы уже поняли, героиня в данной истории отличается от обычных, к которым мы с вами привыкли. Тут она злодейка. НО! Обещаю, со временем она будет меняться в лучшую сторону) Так что пристегните ремни и приготовьтесь к приключениям, обостройству дома и поискам любви(хотя она сама найдет нашу героиню) ❄️ 

— А-а-а-х… — я сделала глубокий вдох и резко распахнула глаза, машинально вцепившись руками в горло.

Так и замерла.

Потому что вместо знакомого натяжного потолка своей квартиры я увидела высокий шпаклеванный, с которого свисала массивная двухъярусная люстра с коваными элементами и подсвечниками под настоящие свечи. Сейчас они были погашены, из-за чего комната тонула в полумраке.

Я моргнула пару раз, но потолок не изменился.

— Что за фигня?.. — сипло прошептала.

С трудом приняв сидячее положение, я обвела взглядом помещение.

Комната выглядела старой. Очень старой. Стены оклеены выцветшими жёлтыми обоями в мелкий цветочек. Деревянные окна смотрелись основательно, добротно, но стёкла в них были настолько грязными, что казалось, их не мыли не то что годами — десятилетиями.

Пол тоже был деревянным, тёмным от времени, с неровными досками, местами рассохшимися и даже с подозрительными щелями, в которые легко могло провалиться что-нибудь мелкое... Из мебели имелся массивный шкаф с облупившимся лаком и кровать с резным изголовьем, на которой я, собственно, и сидела. Всё вокруг выглядело так, будто стоит мне дотронуться и оно развалится, сложившись, как карточный домик.

Я что… в сарае нахожусь?

Нахмурившись, я встала с кровати, чувствуя как болит голова, и прошла к окну. Потому что первое правило выживания в странных местах — понять, где ты вообще находишься.

Но окно не спешило делиться со мной полезной информацией. Ручка не повернулась, створка не открылась. И как бы я ее на себя не дергала, всё было бесполезно.

С недовольным цоканьем я приблизилась вплотную к стеклу и, щурясь, попыталась хоть так рассмотреть, что находится по ту сторону.

Из плюсов –- мне это всё же удалось. Из минусов — за окном раскинулась снежная опушка, окружённая высокими елями, стоящими плотной, почти враждебной стеной. Лес был явно глухим, диким и совершенно не располагающим к прогулкам. А еще окно находилось слишком высоко. Я была как минимум на втором этаже.

Мда уж.

Вылезти через окно и сбежать не получится. Да и куда бежать? В лес? А вдруг там волки?

Нет. Это точно не вариант.

И как я только оказалась в такой-то глухомани?

Последнее, что помню - это бабка, туалет и пятитысячная купюра с жутковатым посланием. А дальше темнота.

— Ладно, спокойно, Аля, — попыталась я мыслить рационально. — Сейчас посмотрим по Яндекс.Картам, где тебя выбросило…

Рука привычно потянулась к юбке, я машинально приподняла её, нащупала белый подъюбник — и сердце неприятно ёкнуло.

Телефона не было.

— Приплыли, — мрачно изрекла. — Получается меня не только похитили, но ещё и обокрали.

Черт.

Так не хотелось идти на разведку, но походу придется. Раз уж похитители сами ко мне не идут, а пути сбежать или позвать на помощь не оставили.

​​Но для начала нужно вооружиться. А то мало ли…

Осмотрев комнату ещё раз, я пришла к неутешительному выводу: выбор невелик. Либо стул, либо метла, одиноко прислоненная к стене.

Метла победила. Всё же с ней было куда удобнее, чем со стулом.

Скажу честно, выходить из комнаты было страшно. Но, стиснув зубы и сжимая метлу, как боевой посох, я осторожно выглянула в коридор.

Он оказался длинным, сумрачным и заставленным дверями по обе стороны. Двери были разными: резными, простыми, потемневшими от времени, но все до единой закрытыми. Я дёрнула одну, потом вторую, затем третью, однако они не поддались.

Поняв, что другого выхода всё равно нет, я направилась к лестнице в конце коридора и начала спускаться вниз, стараясь не вспоминать, что именно на таких лестницах в фильмах ужасов обычно случается нечто крайне неприятное.

Первый этаж встретил меня гнетущей тишиной и запустением.

В холле висела паутина, на полу лежали ковры, потемневшие от времени и пыли, а мебель - массивная, красивая, явно дорогая - выглядела так, будто хозяева не убирались лет так сто.

Сама не веря, что мне кто-то ответит, я негромко позвала:

— Эй, есть тут кто живой?

Ожидала в ответ тишину. В таком-то заброшенном месте. Но за спиной неожиданно прозвучал скрипучий голос:

— Живые - есть.

Я резко развернулась, выставив метлу перед собой, словно копьё. В голове вихрем пронеслось всё, что я знала о самообороне, похищениях и маньяках, и потому я уже собиралась героически защищать свою честь и свободу, но… так и замерла на ступенях.

— Вы?.. — вырвалось у меня удивленно, и я уставилась на бабку. Ту самую, которая совсем недавно пошла в мой туалет и таинственным образом исчезла. Сейчас она стояла возле лестничного пролета. — Неужели вас тоже похитили?

Вместо ответа она усмехнулась. Медленно, с каким-то нехорошим удовольствием. И вот эта её улыбка мне категорически не понравилась. Настолько, что внутри всё неприятно сжалось.

Сразу же пришла мысль, от которой стало не по себе: она и есть мой похититель. Хотя, если честно, в то, что эта сухонькая старушенция смогла провернуть подобное, верилось с трудом.

А значит… она проделала это всё не сама.

— И где же прячутся ваши сообщники, бабушка-похитительница? — прищурившись, я крепче сжала древко метлы.

Старуха усмехнулась ещё шире, и теперь её полузолотая улыбка выглядела уже откровенно жутковато.

— В который раз убеждаюсь, что не зря тебя выбрала. Смышленная! — произнесла она с гордостью. — Но в одном ты всё-таки ошиблась: сообщников у меня нет.

— Хотите сказать, что вы меня на своём горбу притащили? — скептически уточнила я, всё ещё не опуская метлу.

Мало ли. Вдруг сейчас она повернёт голову градусов на сто восемьдесят, выгнется, зашипит и, как паук из ужастиков, рванёт ко мне на всех четырёх конечностях. Я такие сцены видела. И не одну.

И пусть я никогда не верила во всякую мистику, но… в сложившейся ситуации предпочитала быть настороже.

И, как оказалось, не зря.

Потому что в следующее мгновение с бабкой начало происходить нечто странное.

Она выпрямилась, словно и не было никакого горба. Тело начало вытягиваться вверх, одновременно становясь уже и стройнее. Морщины на лице разгладились, кожа посветлела, волосы потемнели, приобретя глубокий тёмно-русый оттенок. Одежда вспыхнула золотисто-розовыми искрами, закружилась, изменилась и через пару секунд на месте старухи стояла девушка.

Красивая, ухоженная. Лет тридцати, не больше. В голубом платье с широким поясом в греческом стиле и тонкой диадемой на голове.

— Теперь больше верится? — уточнила она с лёгкой улыбкой.

— Как… как вы это сделали?.. — спросила я, чувствуя, как мозг отказывается воспринимать происходящее.

— Магия.

— Тц. — Я закатила глаза. — Вот только давайте без этих ваших сказок. Магии не существует. И я это прекрасно знаю.

— Гадалка, не верящая в магию… — она покачала головой. — Какой занятный парадокс.

— Все гадалки - шарлатаны. Магией там и не пахнет, — хмуро высказалась. — Вы разве не поэтому меня похитили? Потому что я вас обманула? Решили отомстить?

— Перевоспитать.

— Невозможно перевоспитать взрослую, сформировавшуюся личность.

— Когда-то я тоже так думала, — она загадочно улыбнулась.

А я окончательно поняла: передо мной стоит сумасшедшая. А еще фокусница. Даже немного жаль, что я так и не узнаю, как она проделала весь этот фокус с преображением. Сейчас в приоритете другие вопросы.

— Послушайте, — начала я как можно более спокойно. С безумцами, как известно, иначе нельзя. — Может, вы всё-таки вернёте меня туда, откуда забрали? Обещаю, я никому ничего не расскажу.

Конечно, расскажу. Первым делом побегу в полицию составлять её фоторобот.

— Не получится, — отрезала она. — Я уже создала магическую связь между тобой и этим местом. Теперь ты его полноправная хозяйка.

— Хозяйка этой рухляди? — переспросила я. Про магическую связь, разумеется, благополучно пропустила мимо ушей, списав всё на бред сумасшедшей. — Спасибо, но мне такой подарок и даром не нужен.

— Нужен или нет, а вернуть его не выйдет, — и она снова улыбнулась.

Ну точно сумасшедшая…

Тяжело вздохнув и понимая, что тут нужен другой подход, чтобы отвертеться от этой сумасшедшей, я жалобно произнесла:

— Поймите, я не могу здесь остаться. У меня дома муж, маленький ребёнок и… кот, в конце концов.

— Не стоит врать, Алина, — её лицо мгновенно стало серьёзным. — У тебя никого нет. Ты одинока.

— Откуда вы знаете моё имя?.. — тут же спросила я. насторожившись еще больше.

Так-то я нигде его не называла. Работала под псевдонимом.

— Я знаю о тебе всё.

Здрасте приехали. Так она не просто сумасшедшая и похитительница людей, она еще и сталкер?

Я уже собиралась спросить, как давно она меня сталкерит, но девушка(или всё же бабка?) произнесла:

— Моё время на исходе. Поэтому, прежде чем я покину этот мир, запомни три главных правила.

“Умереть что ли собралась?” — пронеслось в голове. Хотя какая собственно разница? Меня сейчас волнует лишь одно - возвращение домой.

— Ты никуда не исчезнешь, пока не ответишь, где я сейчас нахожусь! — я перешла на ”ты”, устав ей выкать.

— Ты там где тебе и место, Алина, — она поморщилась, явно недовольная тем, что я её перебила. — А теперь слушай! Первое правило…

— Да мне триста лет не нужны твои правила!

— Двери в другие миры открываются поочерёдно. С каждого вошедшего ты обязана взять плату. Без платы проход закрыт.

— Ты меня вообще слышишь?! — я потрясла метлой перед ее лицом. — Верни меня домой! И телефон тоже верни! Я на него три месяца копила!

— Второе правило, — невозмутимо продолжила она. — Чтобы открыть двери, нужны ключи. Они хранятся у правителей миров.

— Я считаю до двух! — рявкнула я. — И если не отреагируешь, я тебя ударю!

— И третье правило…

— Один!

— Не трогай зеркало в чулане.

— Два!

— Там заперто истинное зло, которое…

Я замахнулась, намереваясь выполнить обещание, но стоило метле приблизиться к ней, как женщина просто исчезла.

Вот только что стояла, и вдруг пшик – рассыпалась в воздухе мерцающими искорками.

Я уставилась на то место, где ещё секунду назад находилась девушка, сжимая метлу так, что побелели пальцы. Сердце колотилось где-то в горле, а в голове упорно крутилась одна и та же мысль.

Как она это сделала?..

Нет, ну правда. Это что вообще было? Очередные шарлатанские фокусы, но уже нового уровня? Сейчас ведь для подобного существует масса возможностей. Те же 3D-проекции, например. Да, точно. Наверняка именно они. Иначе быть не может.

Вот только оставался один маленький, но крайне неприятный вопрос: зачем кому-то понадобилось меня похищать, да ещё с таким размахом? Актёры, декорации, заброшенный дом, метель за окном… Неужели я кому-то так сильно насолила?

Я попыталась вспомнить своих клиентов. Недовольные, конечно, бывали. Куда без них. Те, кто на следующий день после сеанса звонил с претензиями, что им не приснилось обещанное счастье и предсказания не сбылись. Но с такими я всегда работала по отлаженной схеме. Говорила, что судьба их, значит, переменчива. Мол, такое бывает у сильных личностей, которых ждет великое будущее.

Обычно этого хватало.

Во всяком случае, людей, желающих мне зла, среди них не наблюдалось. По крайней мере, до вчерашнего дня...

— Эй, бабка! — зло крикнула я, и голос эхом отразился от стен. — Если ты надеешься, что я поверю в магию и в тот бред, который ты несла, — ошибаешься! Кто бы ни был твой работодатель, передай ему, что я не собираюсь участвовать в его играх!

Сказав это, я резко развернулась и направилась к большой двери, которая, по всей логике, вела к выходу. Оставаться здесь было опасно. Всё происходящее пугало, пусть я и старалась держать лицо. Наверняка по всему дому натыканы камеры, а где-то в тёплой комнате сидят любители зрелищ и ждут, как я начну паниковать.

А вот хрен вам, а не шоу! Не дождётесь!

Дверь поддалась не сразу –- только с пятой попытки. Зато стоило её распахнуть, как в лицо ударил ледяной воздух. На улице бушевала метель.

Нет. В одном платье выходить в такую погоду — самоубийство. Я и пары метров не пройду, как замёрзну окончательно.

Не закрывая дверь, я огляделась в поисках хоть чего-то, что могло бы спасти от холода. Единственным подходящим вариантом оказалось старое шерстяное серое покрывало, покоящееся на таком же старом диване.

Покоиться с миром я ему не позволила. Сдёрнула, и тут же чихнула, подняв в воздух облако пыли.

Кошмар… И где они только нашли такой заброшенный дом? Такое ощущение, что его специально берегли для подобного представления.

В очередной раз мысленно обозвав неизвестного организатора всего этого психом, я накинула покрывало на плечи и сжав покрепче метлу, которую по-прежнему держала при себе, шагнула наружу.

Метель тут же ударила в лицо, и мне пришлось прищуриться, чтобы лучше рассмотреть окружающую обстановку. С правой стороны от дома тянулся лес. Высокие тёмные ели плотной стеной уходили вдаль. А вот с левой стороны был склон. Он вёл куда-то вниз. И, кажется, в какую-то деревню. Вроде бы вдалеке виднелись огоньки и дома. Но последнее предположение было неточным, так как метель на улице была сильной.

Я тяжело вдохнула и тут же пожалела об этом. Лёгкие обожгло холодом. Пальцы начали неметь почти сразу. И всё же, плотнее укутавшись в покрывало, я направилась в сторону склона. Нет, я не надеялась дойти до домов – это было нереально в такую погоду, и я это уже поняла. Я надеялась хотя бы просто убедиться, что там дома, а не мне померещилось.

Через минуту, пройдя от силы метр и утопая в снегу по колено, я признала поражение.

А ещё через минуту уже захлопывала за собой дверь, влетая обратно в дом и приваливаясь спиной к стене. Тело дрожало от холода.

— Ладно! Ваша взяла! Пока что я побуду здесь! — крикнула я в пустоту. — Но это ненадолго! Метель закончится — меня и след простынет!

Ответом мне стала тишина.

А затем в этой тишине отчётливо раздалось громкое урчание.

Да. Я была голодна.

Не просто хотела есть — желудок болезненно сжался, напоминая о себе с завидным упорством.

Но просить у похитителей еды я не собиралась. Скинув покрывало на пол и вздёрнув подбородок, я направилась в сторону кухни, арочный проём которой виднелся из холла.

Метлу я всё ещё держала при себе и шла медленно, с достоинством королевы, будто не в заброшенном доме находилась, а дефилировала по собственному дворцу.

Кухня оказалась просторной, но пустой. Большая печь занимала почти половину стены - чёрная, массивная, с металлической заслонкой и закопчённой поверхностью, явно видавшая лучшие времена. Рядом стоял грубый деревянный стол, потемневший от времени и с глубокими царапинами. На стенах висели полки. Пустые. Ни банок, ни коробок, одна лишь пыль.

На печи лежала чугунная сковорода, рядом с ней железный ковш и пара деревянных ложек. Ни холодильника, ни чайника, ни малейшего намёка на привычный быт.

Я обошла кухню ещё раз, методично открывая шкафы. Результат оказался предсказуемым - пусто.

Воды тоже не нашлось. Ни крана, ни рукомойника. Только пустая бочка у стены, от вида которой хотелось разве что вздохнуть.

Я опустилась на табурет и закрыла глаза. Паниковать не хотелось, но мысли начинали путаться. Голод нарастал, холод, пробравшийся в дом, ощущался даже здесь. А учитывая, что совсем недавно я побывала на улице и промёрзла до костей, становилось вдвойне тяжело.

Ладно. Так уж и быть. Устрою им шоу.

Резко опустившись на колени и аккуратно положив рядом метлу, я сцепила руки в замок и посмотрев в потолок, произнесла с самым благочестивым видом:

— О любезнейшие похитители, милейшая бабушка и прекрасная девушка, будьте добры, смилуйтесь над грешной мной и отпустите домой.

Тишина.

— Ну… или дайте еды.

Снова тишина.

— Хотя бы три корочки хлебушка.

Всё еще тишина…

— Ладно. Воды дайте и на этом разойдемся.

Полнейший игнор.

— Ну и не надо ничего! Не больно-то и хотелось! — чуть подумала, и добавила: — Твари!

После чего, поднявшись с колен, я снова взяла метлу, и как ни в чём не бывало – словно это не я еще секунду назад умоляла дать еды – вздёрнула подбородок и направилась обратно в холл, решив обследовать остальные помещения.

Раз уж мне не хотят давать еду, значит, буду искать её сама.

Дом старый, а в старых домах всегда есть запасы. Крупы, мука, соль, сахар. Хоть что-нибудь да должно быть.

В холле оказалось пять дверей, но поддались лишь две. Первая вела в ванную - до ужаса грязную, запущенную и давно заброшенную. Я заглянула туда одним глазом и тут же закрыла обратно, решив, что добровольно туда не пойду даже под угрозой смерти.

А вот вторая дверь порадовала. За ней обнаружились деревянные ступени, уходящие вниз. Внизу царил полумрак, но даже его хватило, чтобы разглядеть светлые мешки, аккуратно расставленные у стены. Такие обычно используют для хранения круп.

Осторожно спустившись по ступеням, я оказалась в подсобном помещении. Свет проникал сюда через небольшое окно под самым потолком, выхватывая из темноты пыль, паутину, пустые настенные полки и всё те же мешки.

Я подошла к ним ближе, отложила в сторону метлу(да, она всё это время была при мне!). Следом, осторожно развязала веревку и не удержалась от довольной улыбки.

Гречка. Настоящая, родная. Хах! Никогда ещё я так не радовалась этой крупе.

Сейчас наберу горсть, потом наберу снега, растоплю его на сковороде, засыплю туда гречку, поставлю на огонь… Спички вроде бы видела в ящике. И всё. Еда готова!

Но прежде, чем это сделать, нужно осмотреть остальное добро.

Я потянулась к следующему мешку, чтобы посмотреть какая крупа хранится в нем. Ухватилась за верёвку, но узел не поддался. Затянут был намертво. Я дёрнула сильнее и верёвка неожиданно порвалась прямо по центру, так и не развязав мешок.

Но сдаваться я не собиралась. Поэтому попыталась стянуть её по-другому, упершись ногой в мешок и потянув на себя веревку.

Мне не повезло. Потому что веревка опять оборвалась, и по инерции я отлетела назад, врезавшись боком во что-то, накрытое старой тканью.

Ткань упала на пол, а уставилась на зеркало в деревянной раме, стоявшее на полу. Рама была самой обычной, без узоров и украшений.

И тем страннее смотрелся по центру верхней части огромный красный камень. Похожий на рубин. Вблизи я их, правда, никогда не видела, так что вполне могла ошибаться и принять обычную стекляшку за драгоценность.

Но любовь к деньгам и всему блестящему у меня была с пелёнок, поэтому, не раздумывая, я потянулась к камню, собираясь открепить его от деревянной рамы и спрятать в платье. Потом, когда выберусь из этого дома, отнесу его в антикварный магазин. А если вдруг окажется подделкой, тогда просто оставлю на видном месте в рабочем кабинете. Пусть клиенты любуются.

Деревянная рама оказалась настолько старой, что мне даже не пришлось выковыривать камень. Стоило мне до него дотронуться, как он сам откололся и мягко упал мне в ладонь.

Рубин был пыльным, как и всё в этом доме. А ещё на нём оказалась странная гравировка - какие-то буквы. Я провела по ним пальцем, стирая слой пыли, и с удивлением поняла, что надпись на русском языке.

— Добро притягивает добро, зло притягивает зло. Так проснись же ты, запертый в вековой темнице, — медленно прочитала часть текста.

Там было что-то еще, но что именно - разобрать не успела, так как с зеркалом начало происходить что-то странное. Поверхность пошла рябью, а затем в глубине отражения появился красивый мужчина с белоснежными, как первый снег, короткими волосами. Одетый в чёрную рубашку, верхние пуговицы которой были расстегнуты. А глаза закрыты, будто он спал.

— Ого… как реалистично сделали, — протянула я с небольшим восхищением, осторожно дотронувшись до того места, где было его лицо.

И в тот же миг белые ресницы мужчины дрогнули, веки распахнулись, и на меня уставились льдисто-голубые глаза.

Я невольно вздрогнула. Потому что эти глаза я уже видела. Вчера в зеркале.

Пока я пыталась понять, как организаторы моего похищения умудрились подстроить и это, мужчина моргнул, обвёл помещение взглядом и, остановившись на мне, произнёс:

— Освободи меня!

Грубый низкий голос, прозвучавший в приказном тоне, пробрал до костей. Стало немного страшно. Хотя, казалось бы, с чего? Передо мной ведь всего лишь 3D анимация.

— Ну, знаешь ли, раз тебя там заперли, то и сиди дальше, — зачем-то всё же ответила я. И… на всякий случай, подняла с пола метлу.

А то было какое-то у меня плохое предчувствие. А своим предчувствиям я привыкла доверять.

И, пожалуй, не зря. Так как красивое лицо мужчины исказилось от злости и он в приказном тоне повторил:

— Освободи меня!

Небольшая пауза…

— Я пр-р-ррриказываю! — прорычал он каким-то образом как зверь, и в следующий миг нанес быстрый удар по стеклу нечеловеческой рукой с чёрными когтями. Стекло выдержало.

А вот моя психика - нет.

Потому что стоило подсобке дрогнуть, а с потолка на меня рухнуть какой-то деревяшке, как я тут же завизжала, не выдержав таких «спецэффектов», и, бросив в зеркало рубин, развернувшись, выбежала из кладовой, с силой захлопнув за собой дверь.

Прошло не меньше получаса, в течение которого я нарезала круги по холлу и на все лады объясняла похитителям, что их фокусы меня совершенно не пугают(хотя на деле они меня очень даже пугали!), прежде чем решилась снова заглянуть в подсобку.

Осторожно, почти на цыпочках, я приоткрыла скрипучую дверь и просунула внутрь голову.

Зеркала с этого ракурса видно не было, но в подсобке царила тишина.

— Так, спокойно, Алина. Тебе всего лишь нужно спуститься, набрать горсть гречки и подняться обратно. Всё. Ничего сложного, — пробормотала я себе под нос, перехватывая в руке железный ковш.

Ковш, между прочим, рассматривался как универсальное оружие. В случае появления в зеркале беловолосой анимации с когтями я планировала без лишних раздумий запульнуть им прямо в стекло. А если никто не появится, то просто наберу гречку. Мирно и без эксцессов.

Сделав глубокий вдох, я наступила на первую ступень.

Потом на вторую. Третью. Четвёртую…

На пятой, когда в поле зрения показалось зеркало, я замерла и уставилась на него, не мигая.

Ни ряби, ни беловолосых красавцев, ни зловещих голосов - ничего этого не было. Зеркало стояло как стояло: пыльное, самое обычное, без малейшего намёка на недавний кошмар. Рубин одиноко лежал на полу на ткани.

— Ну, что? Фокусы исчерпались? — с усмешкой произнесла я, покосившись в потолок, где, по моему глубокому убеждению, скрывались камеры. — Повторюсь: меня так просто не напуга-а-а-а-А-А-А!

Окончание фразы перешло в визг, потому что сбоку что-то тонко запищало.

Я дёрнулась и уставилась в сторону звука, успев заметить юркую серую тень, стремительно скрывающуюся в щели у стены.

— Кхм, а вот мелких грызунов я, между прочим, боюсь, — сообщила я тем же воображаемым наблюдателям, выпрямляясь и оправдывая свою сиюминутную слабость. — Очень.

На самом деле, грызунов я не боялась. Но пусть лучше думают, что меня пугают мыши, чем догадаются, насколько меня выбивают из колеи все эти происходящие странности.

Желудок в этот момент напомнил о себе громко, недвусмысленно и крайне настойчиво. Есть хотелось не просто сильно — катастрофически.

Ещё раз покосившись на зеркало и не обнаружив в нём ничего подозрительного, я подобрала рубин и сунула его в скрытый кармашек во внутренней части юбки. Следом, подошла к мешку, зачерпнула горсть гречки ковшом, прижала его к груди, словно величайшее сокровище, и поспешила на кухню.

Воды в кране искать смысла не было. Как, собственно, и сам кран. Его не было. Поэтому я, закутавшись в покрывало и схватив чугунную сковородку, снова выбежала на крыльцо и набрала чистого снега. Холод мгновенно вцепился в пальцы, а зубы застучали, пока я, проклиная всё на свете, торопливо возвращалась обратно в дом.

Печь встретила меня всё тем же унынием. Дров поблизости не нашлось, зато в углу валялись сухие щепки и обломки хвороста. Для растопки пришлось пожертвовать куском старых обоев: я оторвала полоску от стены, скомкала её и подожгла спичкой, аккуратно подсовывая под щепки.

На голову свалилась еще одна деревяшка. Я начала подозревать, что кто-то намеренно в меня их кидает. Иначе как объяснить то, что прилетают они мне прямиком в макушку? Никак.

Вот только сколько бы я не вертела головой, никого живого так и не увидела.

Огонь в печи зажегся не сразу. Одна спичка погасла, потом вторая. Только с третьей попытки пламя нехотя лизнуло бумагу и начало медленно перекидываться на хворост.

Я присела перед печью, поддувая, при этом стараясь не задохнуться дымом и одновременно не задуть огонь. Щёки жгло и от холода, и от жара, но вскоре пламя окрепло, и в глубине печи заиграли первые язычки.

Сковороду со снегом я поставила ближе к огню, не дожидаясь, пока печь как следует прогреется. Снег таял медленно, оседая и превращаясь в мутную холодную воду.

Когда на дне наконец появилась жидкость, я всыпала туда гречку, перемешала деревянной ложкой и, уверенная в своём кулинарном таланте, отступила назад и уселась ждать.

Запах гари ударил в нос внезапно.

Прошло всего пять минут, но я слишком поздно поняла, что огонь разгорелся сильнее, чем следовало.

Я подскочила к печи.

Поздно.

Вода полностью выкипела, гречка снизу намертво пристала к чугуну, превратившись в плотную чёрную корку. Сверху же она оставалась полусырой.

— Чудесно, — пробормотала, смотря на результат своих стараний. — Просто прекрасно. Бабка, чтоб тебе икалось на том свете, или на чердаке, или… там где сейчас находишься!

Выглядела гречка отвратительно, но голод был сильнее эстетических принципов. Я соскребла верхний, относительно съедобный слой, уселась на старый диван в холле и начала жевать подгоревшую, суховатую кашу, злобно бурча проклятия в адрес всех причастных к моему нынешнему положению. На бабку гнала больше всего. Внешне выглядела бедной-несчастной, а на деле актриса такая, которую надо еще поискать!

— Перевоспитать они меня решили… Да горите вы все огнём!

— Лучше пусть замёрзнут насмерть, — раздалось вдруг сбоку мужским голосом.

Ложка застыла на полпути ко рту. После чего я тяжело сглотнула остатки каши, ме-е-едленно повернула голову… и замерла.

Потому что в винтажном зеркале овальной формы, висевшем на стене, отражался беловолосый мужчина. Всё та же чёрная рубашка, расстёгнутый ворот, холодный взгляд. Правда на лице теперь не было злости. Оно было спокойным. я бы даже сказала безмятежным.

Мужчина скользнул взглядом по сковороде в моих руках, его губы тронула легкая улыбка:

— Вкусно?

— Похоже, в гречку подсыпали какой-то галлюциноген, — тихо выдохнула я, не сводя с него глаз. — Иначе я просто не понимаю, почему снова вижу этого беловолосого...

— Может, потому что я явился к тебе? Вполне логично, не находишь? — он подмигнул темными бровями, которые ярко контрастировали с белыми волосами. — Ах и да, к слову… извиняюсь за случившееся в чулане. Не хотел тебя пугать.

— Или это такой изощренный способ отомстить мне за что-то? — протянула я задумчиво, по-прежнему больше разговаривая сама с собой, чем с ним. А потом не выдержала и сорвалась, глядя в потолок: — Эй! Похитители! Вы долго ещё собираетесь держать меня в этом доме и издеваться?! Верните меня домой!

— Бесполезно, — раздалось со стороны зеркала.

— Верно! Бесполезно меня держать тут!

— Нет, бесполезно кричать. Тебя здесь никто не услышит.

Мой рот, из которого уже почти вылетело очередное требование меня отпустить, закрылся. Я перевела взгляд с потолка на беловолосого мужчину, и, сжав покрепче ручку сковородки, уточнила:

— Это ещё почему?

— Потому что в этом доме из живых только ты и… — он сделал короткую паузу, словно прислушиваясь, — и парочка мелких грызунов.

— Врёшь, — мои брови нахмурились.

— Нет.

— Нет, врёшь, — упрямо повторила я, как ребёнок, решивший стоять на своём до последнего.

Но спорить со мной дальше мужчина не стал. Он лишь равнодушно пожал плечами.

— Не хочешь верить - не верь. Это твоё право.

— Значит, за мной следят удалённо? Через камеры видеонаблюдения? — я сразу же выдала другую версию.

— Камеры? — лицо беловолосого красавчика исказилось в удивлении, и это удивление выглядело настолько неподдельным, что я окончательно убедилась: никаких камер в доме нет. Их, видимо, просто не догадались установить.

Либо… вместо них использовали более продвинутые технологии. Например, слежение через зеркала.

Мысль показалась неожиданно логичной. Более того, чем дальше я смотрела на этого беловолосого мужчину, тем сильнее крепло ощущение, что он и есть главный режиссёр всего происходящего.

Возможно, именно он нанял актёров, устроил весь этот спектакль и использовал какие-нибудь нанотехнологии и нейросети, чтобы создать себе такой нереалистично идеальный образ в зеркале. Ну не бывает у обычных людей такой внешности. Не в природе это.

С этими мыслями я встала с дивана, аккуратно отставила сковороду с подгоревшей гречкой в сторону и подошла к зеркалу. После чего, ткнув указательным пальцем ему прямо в грудь, решительно заявила:

— Немедленно верни меня домой!

Мужчина не ответил сразу.

Он сначала посмотрел на мой палец, задержавшийся на стекле, и в его взгляде на мгновение мелькнула злость. Лишь на мгновение. Любой другой человек на моем месте, скорее всего, даже бы не заметил эту эмоцию - но я не другие. Я привыкла подмечать любые мелочи в мимике окружающих меня людей. Впрочем, когда он снова поднял на меня глаза, выражение лица вновь стало лениво-доброжелательным.

— Не получится, кучеряшка, — протянул он с насмешкой и я скривилась от такого обращения. — Ты магически привязана к этому месту.

— Наша песня хороша, начинай сначала, — я закатила глаза, так как устала уже слышать одно и то же. — Хватит лапшу мне на уши вешать, нейросекретутка. Повторяю в сотый раз: я не верю в магию!

Он на несколько секунд оцепенел, будто услышал нечто крайне неожиданное. Хотя, пожалуй, нейросекретуткой его действительно еще не обзывали. Брови мужчины медленно поползли вверх, после чего он задумчиво протянул:

— Как всё интересно… — и, чуть наклонив голову, с легкой полуулыбкой спросил: — А об этом месте ты вообще что-нибудь знаешь?

— Конечно, знаю. К примеру, что меня сюда обманом затащила старая карга, — на полном серьезе ответила ему.

— Да-да, я слышал, как ты весьма эмоционально отзывалась и о бабке, и о девушке, и о еще каких-то там никчемных людишках, — он покивал с видом знатока. — Значит, о том, что этот дом стоит на перекрёстке четырёх миров, ты не знаешь?

— Конечно знаю, — вновь повторила. — А ещё знаю, что для перехода между мирами нужно брать плату у каждого вошедшего. Без платы проход закрыт.

Я вложила в голос максимум сарказма, вспомнив слова исчезнувшей девушки.

— Всё становится забавнее и забавнее! Хозяйка этого места - не верит в магию! — мужчина широко улыбнулся. А следом его глаза подозрительно прищурились, и он вдруг заговорщицки предложил: — Тогда, может быть, хочешь, я докажу тебе, что магия существует?

Я уже открыла рот, чтобы в очередной раз сказать, что мне ничего доказывать не нужно и пусть он просто вернёт меня домой, но неожиданно остановилась. Любопытство, совершенно неуместное и крайне настойчивое, взяло верх над страхом и здравым смыслом.

Если уж они решили устроить мне представление, почему бы не посмотреть, чем всё это закончится?

— А договорились! Удивляй! — согласилась я, скрестив руки на груди и изо всех сил стараясь выглядеть скептически, а не заинтересованно.

— Тебе нужно дотронуться до стены и попросить у дома что-нибудь полезное, — посоветовал мужчина, кивнув в сторону.

Не став спорить и демонстративно фыркать, я послушно коснулась холодной поверхности ладонью. И, закрыв глаза, произнесла:

— Сундук золота мне!

Сбоку тут же раздалось протяжное «Пффф».

Глаза, как закрылись, так и открылись. Я уставилась зло на беловолосого, лицо которого озаряла широкая белозубая улыбка.

— Что смешного?

— Размах твоих желаний. Ты бы ещё трон императрицы попросила, кучеряшка.

— А что не так? — хмуро поинтересовалась, так как не понимала, что нужно просить, если уж сундук золота - это слишком.

— Что-нибудь реальное, связанное напрямую с домом. То, что он может сделать.

— Например?

— Что-нибудь из привычных удобств. Новый диван, скажем.

Я покосилась на старый диван, который выглядел так, будто пережил не одно столетие и пару локальных апокалипсисов. Да, новый бы не помешал. Вот только просить именно то, что предложил мужчина, казалось глупым. Если это фокусы, он мог всё заранее подстроить.

Нужно было пожелать нечто такое, о чём он не догадается. И при этом то, что я сама сделать не смогу, но в чём действительно нуждаюсь. Если дом магический — в чём я всё ещё сильно сомневалась, — просьба должна быть существенной.

Мой взгляд зацепился за люстру под потолком. Она висела слишком высоко, и зажечь на ней свечи было бы нереально. Так что предстояло мне сидеть в темноте, когда наступит вечер.

А что если…

— Хочу, чтобы в доме везде горел свет, — озвучила это самое “если”, смотря на люстру.

С ней ничего не произошло. Свечи как не горели, так и не загорелись.

— Ты не приказывай, а проси, — мой персональный советник покачал головой. — Такие места, как это, имеют душу. К ним нужно обращаться правильно.

— Ну да, конечно. Эта рухлядь имеет душу… — фыркнула я и тут же получила по макушке упавшей откуда-то деревяшкой.

— Вот про это я и говорю - подбирай слова, — мужчина снова широко улыбнулся. Ему явно понравилось, что мне по башке прилетело деревяшкой.

— Хорошо… — протянула я недовольно, решив еще немного поучаствовать в этом фарсе с марафоном желаний. — Хочу, чтобы в доме везде горел свет, — чуть подумала, и добавила: — Пожалуйста, о милый дом.

Несколько секунд ничего не происходило. Я уже снова хотела презрительно фыркнуть, как люстра вдруг засверкала розовато-фиолетовыми искрами, словно в неё вдохнули жизнь. Причём вместо свечей загорелись обычные лампочки. Да и сама люстра выглядела теперь так, будто её только что привезли из магазина.

Я застыла, уставившись вверх.

— Это всё фокусы… очередные фокусы… — пробормотала я, отчаянно пытаясь убедить саму себя, хотя уверенность в отсутствии магии заметно пошатнулась.

— Всё ещё не веришь? — он нахмурился. — И где тебя только такую недоверчивую нашли?

Я задумалась над ответом. На мгновение. А затем, вздернув голову, гордо произнесла:

— Где нашли - там уже нет.

— Я так и понял, — мужчина в очередной раз широко улыбнулся. После чего хитро прищурившись, предложил: — Могу доказать по-другому существование магии, более эффективно для тебя, но и более энергозатратно для меня. Единственное, что…

Он сделал паузу. Поэтому пришлось уточнить:

— Единственное “что”?

— Взамен освободишь меня из зеркальной темницы. Идет?

— Идёт! — согласилась я слишком быстро.

Вообще-то, всё происходящее всё сильнее напоминало дурной спектакль. С переигрыванием, спецэффектами и сомнительным сюжетом. Но мне было интересно, что же мне еще покажут на этом спектакле.