Хозяйка пельменной: накормить дракона!

Инструктор щелкнул карабинами, подтянул стропы и бодро улыбнулся так, будто мы стояли не над пропастью, а у корзинки с пирожками.

— Ну что, Анастасия, вы готовы? — спросил он.

— Нет, — жалобно пропищала я, закончила снимать кружочек для сына с невесткой и спрятала смартфон в карман на молнии. 

В моем-то возрасте решиться на такое приключение! Но цифра в паспорте – это всего лишь цифра. А мне можно все, что не запрещено.

Инструктор подергал за канаты, убедился в надежности строп, скомандовал:

– На раз! – Он легонько подтолкнул меня в спину. – Два! – Я уже почти передумала, хотела развернуться и слезть с вышки. – Три!
После ободряющего касания инструктора я резко выдохнула и упала с края трамплина в пропасть, зажмурив глаза.

– Ого-о-о-о-онь! – закричали другие активные туристы.

Огонь-то огнем, а страшно, жуть!

Но не признаваться же на все ущелье, что мир сузился до одного длинного «а-а-а», сердце натужно бухает в где-то в горле, а в ушах так громко свистит ветер, что собственного крика не слышно.

Ох и зря я согластлась!
Мои родные расстарались к юбилею. Сын с невесткой подарили мне сертификат на роупджампинг – простыми словами прыжок с веревкой. А я отказываться не стала, в наше время модно «Активное долголетие». Да и психологи говорят, что стоит попробовать как можно больше всякого интересного. 
Попробовала...

Одежда клокотала так, будто у меня за спиной хлопали гигантские крылья. И почему-то сделалось ужасно жарко, будто я не прыгнула с тарзанки, а на огромной скорости пронзила атмосферу, как падающая звезда.

– Так ты и падаешь, звезда моя-а-а! – на высокой ноте подколола я саму себя.

Надо мной что-то заревело.

Открыть глаза я не решалась, все ждала, когда веревка закончится и дернет кверху. Вот тогда и осмотрюсь.

Но не дергало. Я все падала и падала. И уже начала проклинать тот день, когда согласилась ехать на Кавказ. 

– Ну давай, на раз, два, три! – подбодрила я саму себя, собралась с духом и решительно приоткрыла один глаз. – О-о-о… огонь.

Других слов у меня не было. Над головой проревело пламя.

– Не палите мне веревку, – потребовала я, уверенная, что рядом непонятным образом оказался воздушный шар.

Вот и для чего им всем летать в одном и том же месте?! Куда ни глянь – горы и леса – необъятные просторы.

Тут страх на время отступил, я извернулась, чтобы рассмотреть хулиганов и на всякий случай запомнить, а увидела...

Дракон?

Я неслась по небу, скованная когтистыми лапами крылатого чудовища. Из его пасти рвались синеватые язычки пламени.

И почудится же такое!

Сердце ухнуло в пятки и перестало биться. По спине проползла ледяная змейка первобытного страха.

– Спа-а-а-а-а-а-а-койно, звезда моя-а-а-а! – снова заголосила я. Так было легче убедиться, что я не потеряла сознание и не уснула.

С трудом протерев глаза онемевшими пальцами, я перевела дыхание и еще раз повернула голову в сторону летающей махины. Про себя молилась всем известным богам, мирозданию, вселенной, даже карму упрашивала уберечь меня от сумасшествия. В общем, до последнего надеялась, что увижу над собой причудливый параплан, воздушный шар в виде дракона или, на худой конец, дирижабль.

Но дракон никуда не исчез!

Настоящий, к драным кошкам, дракон! Красный, с зеленым отливом. С широкими кожистыми крыльями, с длинным извивающимся хвостом, с переливающейся чешуей на мощной шее и с огромной пастью, обрамленной необычной бородкой и подвижными усами.

– Жу-у-у-уть!

Так не бывает! НЕ-БЫ-ВА-ЕТ!

Но отрицание не помогало. Ничего не менялось – дракон парил над городком – кроме того, что у меня спина затекла, руки онемели, а ног я вообще больше не чувствовала.

Вдох-выдох, Ася.

Дракон есть. Тарзанки нет. Хочешь жить – приспосабливайся, звезда моя.

После принятия ситуации правильный вопрос назрел сам собой, и я закричала, чтобы перебить шелест крыльев и свист ветра:

– Куда ты меня тащишь?

И он ответил…

Дракон ответил громким рыком и снова изверг из пасти синеватое пламя.

А потом вдруг разжал когти!

На миг я почувствовала облегчение – подмышки и бедра получили свободу, затекшие руки и ноги закололо тысячами иголочек.

Кто бы мне сказал минуту пятнадцать назад, что я прыгну с тарзанки, а окажусь попаданкой – подняла бы на смех. Но иначе это не объяснить!Правда, тогда у меня дух захватывало от собственной дерзости, а не от осознания, что меня куда-то тащит ДРАКОН!

Я потянулась прямо в воздухе и решила, что все-таки сплю. Или, что потеряла сознание во время прыжка и увидела красочную фантазию. Снова зажмурилась, в надеже, что, когда открою глаза, увижу страховочную веревку, трамплин и знакомую долину Приэльбрусья, которая совсем недавно завораживала горными пейзажами. На склонах шумел лес, в каньонах журчали мелкие речонки. Вдалеке у подножия сопки поблескивало лазурное озеро – все как сейчас.

Внизу кричали люди.

Это за мной. Инструктор и его помощники. Сейчас снимут бабушку с аттракциона и сопроводят на обед в кафе вместе с остальной группой экстремалов-любителей.

Но не тут-то было. Гомон усилился, и я даже стала различать слова.

– Астра!

– Ведьма, не иначе, как и старуха Надина!

– Разобьется! Не отскребем…

– Пускай дракон ее доедает!

Чта-а-а?!

После такого мои глаза раскрылись сами собой. Широко так распахнулись, уставившись на стремительно приближающийся городок с каменными домами и покатыми черепичными крышами. На обалделые лица жителей в нелепых нарядах, будто из позапрошлого века. И на гигантскую белую акацию, усыпанную ароматными кистями цветков. Люди смотрели в небо и тыкали пальцами.

Имя прозвучало чужое, но доедать дракону, похоже, предлагали меня!

В голове тут же возникли сотни вопросов. Я хотела возопить прямо в полете. Куда это я попала? Как – уже не важно. И неужели драконы в этом мире – людоеды? Я даже вскинула руки, чтобы утихомирить толпу и разобраться во всем по порядку. Но угодила прямо в раскидистую крону.

Ветки захлестали по щекам, в рот набились листья. Я подавилась и вопросами, и возмущением. К счастью, не разбилась, а плюхнулась аккурат в развилку ствола — повисла в ней, как белье после стирки.

Ушибла копчик, похоже, ободрала бедро и лодыжку, приложилась локтем, но точно не смертельно. Будто бы неведомая сила смягчила падение.

Выплюнув жесткую листву, я скептически осведомилась:

– Дракон, ты ли это? – все еще надеялась услышать успокаивающий голос инструктора.

Я подняла голову к небу, будто гигантский ящер только и ждал, чтобы дать мне подробные объяснения, но увидела лишь удаляющийся за-а… завидный хвост: длиннющий, переливающийся в закатных лучах.

Сбежал, Чудо-Юдо чешуйчатое!

А снизу в меня уже тыкали палками местные жители.

– Астра? – с подвыванием звали тетушки, одетые в длинные юбки из небеленой ткани, в блузы с рюшами по вороту, подпоясанными простыми тканевыми корсетами или передниками. – Жива али нет?

– Как есть дух испустила, – поддакнула скрюченная старушка. – Не удалась драконова свадьба. Не полетела голубка.

– Ведьма она, вот и не полетела. Воспитанница, хоть и не родная Надине, а дар унаследовала, – протараторила женщина в чепце. К ее ноге жались двое ребятишек.

А к дереву-то прислонили вовсе не палки, а три деревянные лестницы. Крепкие мужчины взбирались по ним, чтобы аккуратно достать «тело» из развилки. Я им мешать не стала – пускай снимают меня отсюда, да поскорее.

И пока я ждала самых сильных и ловких мужчин в поселении, рассмотрела свой наряд. Платье цвета снега в горах, который я совсем недавно видела. Юбка длинная, но не пышная, достаточно удобная, хоть и нарядная. Плетеное кружево по глубокому вырезу. Корсет с оборками. А дальше…

Острые плечики, худые запястья – не мои. Тонкие пальчики – чужие. Кожа белая-белая, будто я всю жизнь просидела в темнице.

А у меня такой никогда не было, ведь я все лето проводила на даче, загар потом за зиму не вымывался. И работала я поваром в детском саду, руки были постоянно в воде, кожа становилась сначала сморщенной, потом сухой.

Ну и, чего уж таить, возраст по рукам читался. И в шершавый ствол вцепились молодые пальчики. Девушке, в чье тело я попала, не больше двадцати. Ноготки ровные. Мозолей нет. Она никогда не трудилась в поле или прачечной.

– Астра? – удивленно протянул один из моих спасателей, патлатый и слегка небритый. Он взобрался на нужную высоту и ошалело разглядывал меня. – Невеста жива… что ли, – то ли спросил, то ли сообщил он свидетелям всего этого безобразия.

— Что ли ,— ответила я, вытаскивая из волос ветку и оценивая ситуацию заново: почти цела, почти здорова, слегка помята, но это не беда. 

– Звать жениха? – растерянно выдохнул спасатель и вжал голову в плечи, будто боялся, что дракон на самом деле услышит.

Я нахмурилась, какой жених?

Посмотрела еще раз на свое нарядное платье… так оно свадебное!

– Не полетела же невеста. Значит не пара она дракону, – возразила одна из тетушек.

ДРАКОН ЖЕНИХ?! Это местный юмор такой?!

Точно-точно… Ведь народ шумел именно о драконьей свадьбе.

 — Опять истинную не нашел. Все равно прогонит!

– Так я летела – топориком, на веревочке, – для чего-то вставила я. – А ваш дракон меня схватил, и все смешалось.

Народ затих. Все ошарашенно уставились на меня, будто прежде худенькая нежная Астра вообще не разговаривала.

Сюрприз! Теперь этой хрупкой красавицей в свадебном платье стала я.

Не важно как это произошло, но с фактами стоило считаться. Приэльбрусье пока что осталось в прошлом. Вернусь ли я назад или навсегда останусь в новом мире – неизвестно. Надо действовать по обстоятельствам.

– Зовите лучше старосту, – прокряхтела старуха. – Генрих!

– Дракон, если почует истинную, сам вернется, — рассудил снизу седовласый мужчина, видимо, тот самый Генрих. – А нет, так и разговора нет. Разбилась девка и все.

Я его в голове сразу прозвала Геной.

Мне очень не нравилось, что несчастную девочку обсуждали в третьем лице. Хотя сидела она рядом, на суку и все слышала. 

— Истинная-неистинная — решим завтра. – Тут я совсем осмелела и отпустила ствол, взмахнула руками и добавила: – Как бы там ни было, а упорхнула я птичкой. Чик-чирик!

Гена странно уставился прямо мне в лицо…

Нет, видимо, Астра и правда раньше мало говорила!

— Снимайте! — скомандовал он, и ко мне потянулись загребущие руки спасателей, но… акация решила, что помощь мне не нужна!

Раздался резкий пронзительный хруст — ветка треснула.

– Астра? – изменившимся голосом прохрипел Гена и закашлялся.

Аккурат под надсадный клекот старосты и собственные трели, я сверзилась с дерева.

Гигантский красный дракон с зеленым отливом и желтыми глазами, в которых вертикальный зрачок тоньше иглы, был спокоен:  его невеста во время брачного полета переняла часть драконьей силы и теперь подчиняет себе воздух, он почувствовал это. 

Выпустил истинную с легким сердцем, позвал ее за собой и полетел кверху, чтобы скрепить их узы за облаками под ликом Солнца и Луны. Все невесты знают и сам ритуал, и этот утробный рык с синим пламенем! Их этому учат заранее!

А она… Она почему-то  спланировала вниз прямо в акацию…

Неужели отказала ему? Его истинная, которую он так долго искал… Отказала таким странным способом?

Он сделал широкий круг, прислушался к тревоге улиц, втянул запахи — жива, пахнет медом и упрямством.

И ушел к облакам. Не потому что сдался: просто некоторые загадки удобнее разгадывать на двух ногах.
_______
Дорогие читатели, а какой визуал дракона вам нравится больше?

Помощь спасателей мне не понадобилась. Под кашель удивленного старосты я навернулась с дерева с грацией падающей швабры.

Руками-то я размахивала зря, лучше б держалась.

Правда, упала я очень удачно. Будто вдруг научилась летать…

 Как  в замедленной съемке я увидела подходящую ветку, схватилась за нее и мягко спрыгнула на траву прямо под ноги изумленной публике.

– Зовите меня просто Ася, – разрешила я, поднимаясь с земли и отряхивая белое платье с чудесным кружевом. Я такое всегда любила, но в родном мире носить кружева было уже не по возрасту.

Народ начал расходиться. До этого люди оживленно решали мою судьбу, спорили, а теперь…

– Иди домой, деточка, – ласково посоветовала та старушка, которая больше всех подливала масла в огонь общественного недовольства.

И тут бы мне узнать, где жила юная Астра, но я застыла с широко распахнутыми глазами и приоткрытым ртом. Не признаваться же в подмене. Тем более, я понятия не имела, как так получилось. И что за это полагалось.

Вдруг именно таких нерадивых заклинательниц и пускали на корм драконам?

Вечерело. В воздухе появилась освежающая влажность. Трава под ногами приготовилась умыться прохладной росой.

– Ася? – Ко мне подошла рыженькая девушка в простом платье с передником и участливо тронула за плечо. – А я Лина. Работаю в таверне Джо. Ты, наверное, меня не помнишь. Нужна помощь? – Она потормошила меня за рукав платья. – Твой дом на самом верху, ты уверена, что после всего произошедшего доберешься сама?

У меня на секунду предательски защипало в глазах: кто-то разговаривает со мной как с человеком, а не с дурной приметой. И как вовремя!

– Я ударилась, немного замерзла и чуточку в шоке, – призналась ей не во всех грехах, но ни в чем не соврала. – И от помощи не откажусь. Спасибо тебе.

Лина кивнула и накинула на мои обнаженные плечи серую вязаную шаль, которую достала из широкого кармана в складках юбки.

– Ты единственная решила мне помочь, как только приду в себя, обязательно придумаю, как тебя отблагодарить, – искренне пообещала я.

– Народ боялся ведьму Надину, – объяснила Лина, а я лишь вскинула брови в немом вопросе, ведь понятнее не стало. – Она воспитывала тебя, и после ее кончины народ уверен, что колдовская сила перешла к тебе. И сегодня… – Лина понизила голос до заговорщического шепота. – Когда ты заговорила, все окончательно уверились в этом.

– И чего же тут плохого?

– Проклянешь, – сделав страшные глаза прошептала Лина.

– Скорее, заболтаю, – хихикнула я.

Вот значит, как. Все-таки Астра была немой. Или скромницей, каких в нашем мире еще поискать. А я — радио «Говорит и показывает». Говорил мне мой муж, Царствие ему Небесное: «Ася, твой язык тебя погубит».

Молчи я в тряпочку — народ пожалел бы немую сиротку. А я вдруг внезапно заговорила — вот люди и разбежались от страха. Тьфу!

– Идем в таверну, – пригласила Лина и подхватила меня под локоть. – Ты наверняка голодная.

Я прислушалась к собственным ощущениям, а точнее, к ощущениям нового тела.

Ничего не понятно.

А потому я лишь кивнула и припустила за новой знакомой вверх по склону. Между каменных домишек с покатыми черепичными крышами петляла изрядно разбитая брусчатка. Стопы в туфельках на тонкой подошве то и дело попадали в ямки и на острые краешки, и я опасалась навернуться.

Да, ремонт тут не помешает.

– Вашему бы Гене, – начала я и осеклась. – Надо бы нашему старосте Генриху напомнить, чтобы собрал мзду на дорогу.

– Ты боишься, что дракон вернется и отправит тебя в монастырь, как остальных неподходящих невест? – не поняла Лина. – И просишь собрать котомки в дорогу?

О! Вот это новые вводные!

– И такое тут бывает? — удивилась я.

Нетушки, в монастырь мне рановато!

– Так ты не знала, когда соглашалась стать его невестой? Дракон уже какой год ищет себе жену. После гибели его истинной он не отправился за ней, потому что не оставил наследников. А чтобы драконий род прервался – это ж жу-у-уть! – Она закатила глаза и втянула щеки. Действительно жутко. – Наш дракон до сих пор носит траур. Но жену старательно ищет. Ту, которая родит ему наследника. Облетает все свои угодья раз в сезон и в каждой деревне выбирает невесту.

– Ну и бабник! – вырвалось у меня.

– Да что ты, – отмахнулась Лина. – Он ищет новую истинную. Берет каждую девушку в полет. С истинной их души соединятся, и часть его дара перейдет к ней. Истинная дракона овладеет магией воздуха и полетит. Пока еще ни одна невеста не полетела. Ну-у-у, – она скептически осмотрела то ли мое платье, то ли мою прическу, – кроме тебя.

– А если не полетит? Потом, потом-то что? – подбодрила я рассказчицу, не желая снова ворошить неудобную тему, и припомнила разговоры односельчан: – Сожрет?

– Ох, и правду говорили о ведьме Надине! – всплеснула руками Лина и подтолкнула меня к домику с широкими окнами и покосившейся крышей. – И чему она тебя учила? Дракон невест бережет, аккуратно на землю возвращает. Выдает девушкам содержание и отправляет в монастырь, чтобы никто другой замуж не взял. Некоторых через год-другой пробует снова. Не теряет надежды.

– Отчаялся, – возразила я, протискиваясь вслед за провожатой за тяжелую дверь харчевни. – Или жадный до безобразия. Ненасытный ящер!

Я аж разозлилась. Вспомнила жуткие цепкие когти и чешуйчатые лапы, жар синеватого пламени. Б-р-р-р! Да лучше, чтоб сожрал, чем снова пережить такое.

Внутри харчевни тлели свечи, соединяясь с догорающим пламенем заката. Солнце проникало в широкие окна и золотило нехитрую мебель. В центре стояли громоздкие столы с деревянными лавками. А вдоль стен жались небольшие столики, рассчитанные то ли на одиноких путников, то ли на влюбленные парочки. Прямо напротив входа располагался массивный прилавок, за которым суетился хозяин забегаловки.

– Садись в том углу, – кивнула Лина на свободный отдельный столик. И я мысленно поблагодарила девушку, за то, что не пришлось обедать за общим столом, где уже выпивали местные жители. – А я принесу тебе чего-нибудь теплого.

Я послушно посеменила в указанном направлении, уселась и присмотрелась к интерьеру внимательнее. Краска на стенах пошла трещинами, балки под потолком рассохлись.

За одним из столов я заметила старосту.

Гена беседовал с высоким широкоплечим мужчиной. Тот разительно отличался от моих односельчан. Статной выправкой, гордой осанкой. А еще у него был ледяной хищный взгляд. В мою сторону мужчина не смотрел, но у меня все равно мороз пошел по коже, даже приподнялись незаметные волоски.

Ух!

Я зябко передернула плечами.

– Вот, ешь. Может, согреешься. – Лина появилась неожиданно быстро и поставила передо мной тарелку с густой дымящейся кашей вперемешку с крупными кусками разваренных овощей. – А на герцога даже украдкой не смотри. Похоже, он только что вернулся. Делай вид, что тебя нет. Так всем лучше будет.

– Герцога?

– Ты действительно сильно ударилась, – пожалела она меня. – Нашего герцога Файрона теперь не узнаешь?

Я решила не отвечать, сделал вид, что занята едой, запустила ложку в тарелку и отправила в рот небольшой разваренный кусочек. Я проглотила еще пару ложек на автомате и только после заметила: в этой харчевне экономят соль. Но есть хотелось ужасно, так что я выбрала стратегию «не спорить с тарелкой» и запихнула в рот еще две ложки, мысленно их досолив.

Ну и поджарки бы к ней на хорошем маслице, и ложечку сметаны — вот тогда это была бы еда. А пока… Ну, еда.

– Нравится? – Лина протирала соседний столик и украдкой косилась на меня.

– Красивый, что уж скрывать, – кивнула я.

— Я про еду… — Лина так и замерла.

А я про герцога…

– Сытно! – ответила я, нещадно краснея.

Сытно, да. Хоть до конца прелесть блюда я и не распробовала. Консистенция была тягучей, а вкус землистым.

– Ну кушай, кушай. Ты первая, кто уплетает стряпню Джо за обе щеки.

– И на чем же бизнес держится? — спросила я.

– Что?

– Говорю, кто сюда есть приходит? – исправилась я. – Много проезжих или местные неприхотливы?

В голове тут же нарисовался план действий, как выжить в новом мире. Если что, устроюсь в таверну поваром. Я ведь всю жизнь проработала на кухне в детском саду. Конечно, не в ресторане высокой звездности, но готовила я вкусно, по-домашнему.

Спросить у Лины насчет места не успела. Краем глаза снова посмотрела на герцога и обомлела.

Герцог Файрон выложил на стол толстый кошель, до отказа набитый деньгами. Я невольно прислушалась!

– На похороны невесты, — сказал он спокойно, но отчего-то снова стало зябко.

То есть меня, что ли? Вроде бы тут сегодня других невест не пролетало...

Староста нахмурил брови и молча кивнул, припрятав кошель под полу плаща.

У меня же кусок застрял в горле. Я вскочила, кашлянула, хотела крикнуть через три стола, что я жива.

Но Лина оказалась быстрее!

Перехватила меня поперек живота и зажала мне рот той тряпкой, которой только что вытирала со стола!

Что я там говорила про “молчи в тряпочку”?! Я же не такую имела в виду…

Ох, пропаду я с такими соседями! 

— Ммф! — возразила я, но в тот же миг замолчала, ведь герцог Файрон обернулся через плечо и впился в меня взглядом.

Пронзительным, обжигающе властным и одновременно ледяным.

Наша Анастасия Викторовна попала в тело юной Астры.

Астра – сирота, воспитанница ведьмы Надины, ее немая тень. Очень красивая, нежная, худенькая, будто постоянно уставшая. После смерти Надины она решилась на отчаянный шаг, чтобы выжить – с помощью старинного артефакта ведьмы провела ритуал по призыву истинности и стала  невестой дракона.Прыжок с веревкой Анастасии, брачный обряд Астры – и вот получилась гремучая смесь — умудренная житейским опытом Анастасия – бойкая, веселая и чуточку саркастичная — в теле хрупкой и тихой Астры.

Наша Ася не пропадет, с магией или без. И будем надеяться, что скоро во всем разберется!

Теперь ее дом стоит в самой верхней точке деревни, на обрыве. Дорога к нему от подножия горы очень выматывает, зато вид красивый. Правда никто Асю не предупредил, что на утес удобно приземляться… огнедышащим гостям!

– Тише! – прошипела Лина мне на ухо. – Ты же не хочешь в монастырь. Не обязательно герцогу знать, что ты не разбилась. А деньги Генрих пустит на общественное дело.

Казалось, ее слова прозвучали слишком громко во внезапной тишине таверны.

Герцог Файрон обернулся и пронзил меня ледяным взглядом.

– Хотя, там будут кормить, поить и одевать, – переобулась Лина, заметив тяжелое внимание Файрона.

Девушка поспешно ретировалась и занялась другими посетителями затрапезной едальни, забрав с собой многофункциональную тряпочку. А герцог Файрон с грохотом отодвинул деревянный стул и тяжелой поступью приблизился ко мне.

В таверне даже половицы в его присутствии постарались не скрипеть лишний раз, а я и вовсе отчего-то почувствовала себя больше молчаливой Астрой, чем Анастасией Викторовной.

– Ты, – выдохнул герцог с жаром, который спорил с холодом в его светло-серых, будто небо во вьюжный день, глазах и оттого сбивал с толку. Я невольно засмотрелась на прямой нос с трепещущими крыльями, на плотно сжатые губы, на темные волосы, рассыпавшиеся по мощным плечам. 

– Ася, – представилась я, вжав голову в плечи, и для чего-то добавила: – Отменный повар.

Мужчина навис надо мной, опершись одной ручищей на спинку стула, а вторую потянул к моему лицу, будто собирался потрепать за щечку пухлого младенца.

– Не верите? – взвилась я и вскочила на ноги, уворачиваясь от неуместной хм-м… ласки.

Он перехватил меня под локоток, зафиксировал, чтобы не дергалась, и медленно запустил пальцы в мои волосы.

– Запутался, – тихо, с хрипотцой произнес Файрон и вытащил из волнистых прядей белый полупрозрачный лепесток акации.

Он растер его в пальцах. Сок источал одуряющий аромат, который смешивался с терпким запахом пепла и черного перца, исходящего от мужчины. От этой смеси у меня закружилась голова и буквально подогнулись колени.

Я поморщилась, отчего-то припоминая ту безвкусную похлебку, которой меня недавно потчевали.

– Девчонка, – прокомментировал герцог.

Переносицу прорезала суровая складка. Он перевел взбешенный взгляд на старосту.

– Ты сказал, что девчонка разбилась в лепешку, Генрих, – прорычал Файрон.

– Готовить лепешки я тоже умею, – поспешно вмешалась я, ведь мне никакого хлеба к еде не предложили. – А еще блины, оладьи, ароматные сырнички. Приезжайте через недельку, что-нибудь придумаем.

Я чувствовала себя неловко. Хоть староста и соврал герцогу насчет смерти драконовой невесты, я не против. Особенно, если он хотел подремонтировать брусчатку, а не положить денежки себе в карман.

– Вы ручку-то уберите, – попросила я герцога очень вежливо, ухватилась двумя пальчиками за край его рукава и скомандовала: – Ать!

Темная ткань камзола скрипнула, но тяжеленная мужская конечность не сдвинулась ни на миллиметр.

– Лучше не приезжайте, – передумала я. – Вас и там неплохо кормят. Я бы сказала, на убой. 

И я легонько потыкала его предплечье пальцем, словно проверяла на свежесть рульку.

Выражение лица Файрона сменилось с разгневанного на ошарашенное.

– Когда я видел вас в прошлый раз, – медленно проговорил он, – вы не отличались особо бойким характером, Астра.

– Ася, – машинально поправила я. – Согласитесь, звучит более нежно и певуче.

Герцог поперхнулся. Уж не знаю, чем. И по-звериному, что аж кровь заледенела и мурашки пробежали по коже, прошипел:

– Ас-с-с-ся-а-а.

И так плотоядно посмотрел…

Ух, мамочки!

Я вжала голову в плечи и попятилась. Бочком-бочком, к облупленной стеночке.

– Так я это, – придумала самое очевидное оправдание: – Об дерево ударилась и листьев наелась. Ну, знаете, – и сама от себя не ожидая напела строчку из романса, популярного в моей далекой юности: – «Белой акации гроздья душистые ночь напролет нас сводили с ума». Похоже, листья у деревца тоже волшебные, – вдохновенно закончила я.

В таверне образовалась необыкновенная тишина. За общим столом перестали жевать. Все посетители, включая герцога Файрона, старосту Гену и подавальщицу Лину, таращились на бывшую невесту дракона, которая еще и песни поет. Видимо, не каждый день в небольшой горный городок залетали попаданки!..

Но я изрядно устала, а мне еще разбираться с ночлегом и прочими бытовыми трудностями, а потому поспешила завершить представление.

– Прошу прощения, герцог Файрон, – учтиво обратилась я и перешла на заговорщический шепот: – Вы только дракону не говорите. Т-с-с-с!

Мужчина застыл с совершенно ошалелым видом и на низкой ноте, с будоражащим рыком поинтересовался:

– Сами признаетесь?

– Да улетел он, Чудо-Юдо чешуйчатое, – отмахнулась я и развела руками. – Скинул меня в акацию и был таков. Вот пусть и живет в неведении.

Генрих, без доли смущения наблюдавший нашу беседу из-за своего столика, внезапно закашлялся. А я развернулась к нему и так, чтобы герцог не видел, демонстративно подмигнула правым глазом. Мол, шел бы ты отсюда под шумок, Гена, пока герцог денежки назад не забрал. Дорогу-то отремонтировать давно пора!

Староста заметил, как меня перекосило, отшатнулся и ударился затылком о высокую спинку стула. Взвыл, цветисто выругался и вскочил на ноги, потирая ушибленное место.

– Водички? – невинно поинтересовался герцог Файрон, который, похоже, заметил наши гляделки. И рявкнул так, что на столах зазвенели приборы: – Стоять, Генрих!

– А у нас тут дороги разбиты, будто драконище по ним хвостом лупил, – тут же пожаловалась я, чтобы герцог не гневался на старосту, который не успел улизнуть вовремя. – Может как раз починим?

– Генрих?! – еще громче проревел Файрон. Теперь задрожали стены, и с потолка в углу отвалился кусок штукатурки. – Давно я не гулял по Кантилеверу. Куда же идут средства из казны?

Ой…

– Все во благо, – суетливо отозвался староста и заломил руки.

Ноздри Файрона затрепетали сильнее. Казалось, будто из них повалит дым.

Я невольно залюбовалась. Вот это мужчина! А потом выдала себе мысленный подзатыльник. У герцога наверняка есть герцогиня. А я в этом мире всего полдня.

Но хорош! Была бы я моложе, уже бы голову потеряла. А так…

– Не буду вам мешать. Спешу откланяться. – Я присела, как могла, оттопырив одну ногу назад, и кивнула на широкие окна: – Стремительно темнеет, мне пора.

– Генрих, проводишь девушку до дома, – велел герцог Файрон. – Похоже, похороны отменяются. И не забудь выдать ей содержание, там как раз хватит на первое время.

– Будет исполнено, – залебезил староста.

– Проверю.

Герцог Риддиан Файрон – владыка земель на юге Подлунного королевства. Вдовец без детей и прочих наследников.

Он искал себе невесту, но подходящих девушек никак не попадалось. Хотелось, чтобы и умная, и красивая, и чтобы искра пробежала не только фигурально, но и буквально. Его дракону нужна только истинная!

Увы, до сих пор его родовой замок пустовал.

Правда, на отборе невест мужчина почувствовал от Астры невероятно привлекательный аромат. И во время ритуала все шло, как надо… пока «парение» не оказалось падением! Ну а после той акации  в девушке что-то безвозвратно изменилось. 

Риддиан Файрон не носил бы свой титул и фамилию, если бы не остался в Кантилевере, чтобы разгадать – что именно!

Он следил за тем, как тоненькая и хрупкая Ася поднималась в гору по пути в свою лачугу, и удивлялся.

Надо же, впитала часть драконьей магии, но не захотела соединить души. Проигнорировала ритуал, сбежала!

Сначала он собирался действовать как заведено — отправить непокорную невесту в монастырь! Выдать денег на содержание, чтобы ни в чем не нуждалась, чувствовала заботу.

Посидит год-другой – образумится. И полетит.

Где это видано? Герцогам не отказывают… Драконам — тем более!

Он зарычал вполголоса, чтобы ненароком не превратиться в зверя прямо у таверны. Жар спал. Трезвость рассудка вернулась вместе с интересом. Астра — уже не та тихая тень, что тянулась к титулу. Эта Ася — машет рукой на герцогство, спорит.  Но так даже интереснее!

Хищник в Риддиане зашевелился, довольно заурчал, поддерживая его решение по-настоящему поохотиться в городишке, а заодно проверить, как обстоят дела в местном правлении. Кажется, у старосты были другие планы и на его невесту, и на его деньги. 

Для старосты Риддиан Файрон разыграл в таверне спектакль: притворился, будто не почувствовал истинности и упустил невесту.

Зверь внутри него готов был дышать огнем и всю ночь напролет кружить над горными пиками. Но Риддиан осадил его: не сейчас. Сейчас есть задачка поважнее.

Итак, дано:

Городок на краю его владений. Да что там, на краю всего мира!

Строптивая невеста.

И ушлый староста.

Пора навести на окраине своих владений порядок!

Смеркалось. Городской староста проводил меня узкими улочками вдоль палисадников вверх по склону. Так, немного нервно и запыхавшись, я и оказалась на утесе, в самой высокой точке городка Кантилевер.

Надо признаться, вид с горы открывался чудесный: серебристое озеро в долине у подножия, далекие пики, укрытые снежными шапками даже поздней весной.

А вот мое жилище…

– Да ты влипла, звезда моя, – прошептала я, стоя перед полуразвалившейся лачугой, которая когда-то служила домом ведьме Надине.

Домишко прирастал одним боком к скале и стоял кривовато, как будто был еще не пьян, но уже навеселе.

Местами каменная кладка разрушилась. Из некоторых трещин выглядывали скромные белые колокольчики ясколки и розовые вкрапления мелких цветочков эрики. Окна были заколочены. А к обрыву арками выходила широкая открытая терраса с летней кухней, поросшей паутиной.

– Мы случайно не заплутали? –  проговорила я практически по слогам. – Это точно мой дом?

Я обернулась к поселковому старосте, седовласому ушлому мужичку, который лично сопроводил меня к месту моего нового проживания.

– Дорога к дому ведьмы одна. Не ошибешься, – прокряхтел он и уже развернулся, собираясь спуститься в город.

Но я снова окликнула:

– А стекольщик в селении есть?

– Только каменщик, – бросил староста через плечо.

Заколоченные окна от наличия каменщика прозрачнее не станут… Но целые стены — тоже хорошо!

– Пришлете его завтра?

Мне было страшно представить, что придется ночевать в доме с рассыпающейся крышей и щелями в стенах, так что вопрос требовалось решать срочно.

– Он не работает за обед, – выдал староста.

Выдал-то он себя, к тому же, с потрохами.

Я картинно всплеснула руками и заметила:

– Вот и я о том же!

Как бы я ни намекала на ремонт дороги, герцог четко велел отдать деньги девушке. То есть мне.

А мне как раз придется разобраться, как все устроено в новом мире, а без денег это будет сделать сложно!..

Но вот беда.

Технически: деньги мои. Практически: лежат не у меня.

Староста громко сглотнул, но быстро собрался и притворно заломил бровь, словно не понимал, о чем шла речь.

Понимал, подлюка, еще как!

– Твоя почившая наставница Надина задолжала городу налог, – издалека начал он и сально ухмыльнулся. – Сто золотых. Подачка герцога едва ли покроет долг.

– Долг Надины умер вместе с ней, – тут же нашлась я.

– Э-э-э, нет, милая, – протянул Гена и, развернувшись на пятках, подвинул ко мне свою физиономию. – Ты ее наследница. Как ни крути, и долг унаследовала.

И что это он такой довольный?..

— Но есть быстрый способ избавиться от него. У нас в городе работает специальный дом утех…

— А у меня — специальное чувство собственного достоинства, — отрезала я. — За кого вы меня принимаете?! 

Староста развел руками: мол, я предложил — ты подумай.

— Деньги я заработаю честным путем. И, так и быть, все отдам.

Гена рассмеялся и будто по доброте душевной разрешил:

– К осени.

– Только денежки герцога…

– Мои, – припечатал Гена.

Но тут воздух вдруг зазвенел, сгустился у наших ног. А потом послышался резкий хлопок, второй, третий. Волосы разметались по лицу, обжигая щеки. Я с трудом вдохнула и разлепила сомкнутые от неожиданных перемен веки.

На утес, прямо около запущенной открытой кухни приземлился дракон! 

Тот самый, красный с зеленым отливом, в лапы которого я недавно угодила с перепугу или по дурости… пока не разобралась, но на досуге обязательно выясню.

Староста тоже сделался с зеленым отливом. Он подавился воздухом, закашлялся, вынул из внутреннего кармана плаща плотно набитый кошель и подбросил его мне под ноги. Будто бы тот всегда там и валялся, а противный мужик, собирающийся нажиться на чужой беде, пальцем его не трогал.

Избавившись от тяжкой ноши, староста припустил вниз по склону с завидной скоростью. Больше ему не мешали ни возраст, ни брюшко, ни грунтовая дорога, промытая весенними селями.

– Про каменщика не забудьте! – напомнила я в удаляющуюся спину и поежилась, снова представив, как войду в негодный для проживания дом. Теперь мой дом.

В смятении я подобрала кошель, обернулась и встретилась глазами с желтыми радужками, расчерченными вертикальными зрачками.

– А про тебя-то я и забыла!..

Так обрадовалась, что не осталась в новом мире без гроша в кармане.

Я машинально отступила, споткнулась о кочку, оступилась. По грунтовой дороге посыпалась каменная крошка. А я плюхнулась на очень жесткое место, так что зубы стукнули друг о друга, а изо рта вырвалось грудное:

– О-о-о-а-а-э-э-э!

Как же больно и страшно!

– Кыш! Это дом ведьмы, – заверещала я, в надежде отпугнуть приставучего ящера.

Проклинать я не умела, но фантазировать – сколько угодно. Горожане боялись ведьму. Может, и дракон испугается?

С бешено колотящимся сердцем, на диком адреналине я выдала очередную лабуду:

– Про́клятый дом! Кто к нему без приглашения подступит – тот живым не уйдет!

Сказал бы мне кто-то еще днем, во что превратится моя жизнь к вечеру – подняла бы на смех и заблокировала бы во всех соцсетях!

Дракон фыркнул, выпустив из ноздрей облачка пара, будто засмеялся. Он хлестнул длинным хвостом по краю, отчего с обрыва посыпались комья земли, и опасно приблизил ко мне морду.

 Я сидела на жесткой дороге около обветшалого крыльца, и только поэтому не упала от страха. Зато по спине пробежал озноб.

Дракон втянул воздух рядом с моим ухом и снова фыркнул.

– Ой, мама! – не выдержала я и подскочила, задев носом чешуйчатую морду. На удивление теплую и будто даже бархатистую. – Не съедобная я. Кожа да кости. – Растопырила руки, продемонстрировав худобу нового тела, покрутилась волчком и торопливо взбежала по ступеням на крыльцо, спряталась за деревянную подпорку. – Прилетай через пару недель, когда я чуточку откормлюсь.

Драконище отпрянул и упал с обрыва. Тут же послышался клекот гигантских кожистых крыльев и частое сипение. Дракон отфыркивался, словно в нос попала зола. Неужто хохотал над моим предложением?

– Вот и договорились, Чудо-Юдо чешуйчатое! – крикнула я вдогонку.

Фух, кажется, пронесло!

Хоть Лина и утверждала, что доедать мои останки он не собирался, но мне и в монастырь не хотелось. Вряд ли дракон не узнал меня, коли выбрал невестой. И теперь он выяснил, что я не расшиблась в лепешку. А значит, обязательно явится за мной снова.

Да и вообще, как в этом мире народ живет, если в сумерках из-за куста вылетают не маленькие комарики, а гигантские ящеры?

Теперь и ноги ватные, и голова кругом.

К такому разве можно привыкнуть?

Как же такое чудище женится на юной деве?

– Чур меня, чур! – я похлопала себя прохладными ладошками по загоревшимся щекам и проанализировав происходящее пришла к выводу: – Похоже, ведьма в доме жила настоящая.

И только когда я наконец отделалась и от провожатого, и от невесть откуда взявшегося дракона, сообразила, что осталась совершенно одна в кромешной темноте. Солнце в один миг завалилось за горный кряж, а фонари не зажглись. Их тут попросту не было: ни привычных ламп, ни волшебных светляков.

– Тоже мне, магический мир, – проворчала я и дернула входную дверь. – Не заперто.

Домишко дохнул в лицо затхлой сыростью. И я оставила дверь нараспашку. Страху я сегодня натерпелась достаточно, и мной двигала чудаковатая решимость. По-хорошему, пора было поспать, чтобы вернуть адекватную Асю, но сначала:

– Найти очаг и лампы, проверить водопровод или колодец, – начала я загибать пальцы. – И только потом постель.

Попала я в просторную прихожую с прилавком напротив входа. То ли как в отеле, то ли как в… аптеке. За высокой стойкой прятались узкие полочки с тесными ячейками и закрытые шкафчики, заполненные склянками, бумажными пакетами и небольшими свертками.

– Точно аптека ведьмы, – полушепотом восхитилась я.

На прилавке я обнаружила огарок свечи в керамической подставке, но ни спичек, ни других приспособлений для разведения огня не нашла. Как вдруг голову посетила шальная мысль. Тут вам и драконы, и ведьмы – никак я в сказку попала.

А потому пощелкала пальцами в надежде, что на ладони вспыхнет волшебный огонек или под потолком проснется магический артефакт. Но не тут-то было.

Я, конечно, попала, но далеко не в сказку.

– Э-э-эх, зря я прогнала драконище, – протянула шепотом, наощупь пробираясь в соседнее помещение. – Надо было попросить его хоть свечку зажечь! Он-то умеет дышать огнем!

За двустворчатыми дверями оказалась кухонка с каменной печью. Широкие окна выводили на открытую террасу с летней кухней, которую я видела с улицы. От печи стену покрывали глянцевые изразцы, которые ловили блики от вспыхнувших на небе звезд и мягкого свечения жилых улочек Кантилевера. Над плиткой висели открытые деревянные полки, заставленные посудой. По низу кухонку опоясывали тумбы с дубовой столешницей. А из стены над широкой раковиной торчал кран.

– Эврика! – возликовала я, что не придется корячиться над колодцем и таскать воду ведрами.

Вторя моей радости под полом что-то грохнуло. Я подскочила на месте, а сердце, наоборот, провалилось, будто бы сразу в подпол. Снизу зашуршало, заскреблось: кто-то активно делал вид, что его нет.

– Кто здесь? – пискнула я. – Драконище, ты ли это? Если да — моргни огонечком… но маленьким, пол у меня деревянный!

Пауза. Тишина. Щелк-хлоп — снова возня.

Я шарила ножкой в мягкой светлой туфельке по полу, чтобы найти, где тут крышка от погреба. Но обнаружила в углу кухни достаточно широкую лестницу, ведущую куда-то вниз, в еще более плотную, непроглядную темень.

Женщина я бойкая, иначе не решилась бы прыгнуть с веревкой в пропасть. А потому схватила с полки первую попавшуюся сковороду – кинематограф родного мира постоянно утверждал, что лучше оружия не сыскать.

Ну а что,  железный аргумент, который понимают все слои населения, включая подпольных!

– Ну, была не была, – провозгласила я и, пока не передумала, скатилась вниз.

Из темной кухни я скатилась по лестнице этажом ниже.

Шороху я навела еще больше, чем было: угодила ногой в ящик с чем-то сыпучим, рукой сшибла таз с огромной бочки,  который тут же пустился вприпрыжку по каменному полу, разгоняя ночную тишину и, как я опрометчиво понадеялась, незваных гостей.

Я затаилась и даже не дышала, уверенная, что воришка первым выдаст себя. Совершенно точно то был не дракон. Мой несостоявшийся жених не уместился бы в тесно обставленной кладовой. К тому же, внизу оказалось ужасно холодно – дракон бы надышал огнем и согрел комнатушку. А вот желающий поживиться на чужом несчастье обалдуй – вполне устроился бы и так. Дверь-то в дом была открыта!

Не успела я додумать жуткую историю, как по ногам сильнее повеяло морозцем.

Нет!

Голых лодыжек что-то коснулось. Практически невесомо. Даже щекотно.

От неожиданности я подпрыгнула, как хлеб из тостера, завизжала и размахнулась сковородкой. Она просвистела в воздухе и попала по бочке. Рукава белого свадебного платья окунулись в странную жижу. Несмотря на грохот, который сама и навела, я все равно очень испугалась, когда из угла на меня выскочил какой-то зубастый зверь…

Чего только я не представила: крысу-мутанта размером с козу, хорька-людоеда, горного таракана с амбициями…

Но зверёк громко пискнул и доверчиво уткнулся мне в подмышку.

Я выронила чугунную посудину. Та с громким «бульк!» утонула в многострадальной бочке. В лицо брызнул рассол. Рефлекторно облизнувшись, я разобрала пряную кислинку и чесночный дух. М-м-м… а вкусно!

Грызун подмышкой испуганно забился и снова заверещал. Я вторила наглецу и попыталась смахнуть его на пол. Но не тут-то было! Гаденыш вцепился в кружево когтистыми лапками и не падал.

У меня промелькнула крамольная мысль – самой, целиком запрыгнуть в рассол, чтобы пушистый членовредитель всплыл. Но порыв остановила ледяная атмосфера кладовой, похоже, служившей погребом или холодильником.

Не отважившись на моржевание и громко подвывая, я выбралась в кухню. В широкие окна, выходящие на террасу, заглядывала рыжая луна. Необычайно крупная в этом мире, она наконец-то высветила интерьер и проложила глубокие тени. Дом будто ожил. Я слегка обалдела от перемен. Даже дышать вдруг сделалось легче…

Впрочем не надолго! Я вспомнила о прохиндее, который сначала уничтожал мои припасы в подполе, а теперь бесстыдно драл на лоскуты платье.

Я громко сглотнула и решительно заглянула под локоть.

На боку болтался меховой комок с блестящими глазками-горошинками и длинными ушами.

– Ты не крыса, – ошалело констатировала я, ведь навоображала всякого и уже мысленно молилась местным богам, чтобы они уберегли меня от чумы, дизентерии или чего там еще переносят жуткие монстры с голыми хвостами. Но то в родном мире.

А тут…

Белый, как мое свадебное платье, кролик запутался в кружеве и притих. Я аккуратно освободила коготки, нежно погладила лапки и спросила:

– Будем дружить, что ли?

Он шевельнул носом, отчего смешно задрожали тонкие усики, особо выделяющиеся в лунном свете.

– И как же тебя зовут? – пролепетала я, а у самой глаза начали слипаться.

Напряжение отпустило, и тяжелый день напомнил о себе.

– Меня Ася. – Я зевнула. – А ты будешь… хочешь назову тебя, как нашего герцога Файроном? Ты и так очень симпатичный, а заодно вырастешь таким же сильным.

Зверь молчал, но следил за мной очень внимательно, а потом словно подмигнул и похлопал длиннющими ресницами. И тут я догадалась заглянуть ему… да-да, в глаза, конечно.

– Так ты девочка! – Я шлепнула себя ладошкой по лбу. – Прости меня, милая, я ужасно устала и творю дичь. Будешь Вишней, ладно? А лучше так: Зимняя Вишня – красиво.

Я обняла пушистую находку, забралась с ногами на кресло около холодного очага, свернулась калачиком, расправила подол платья, чтобы прикрыть озябшие ножки, и мгновенно провалилась в тягучую дремоту.

Не знаю, сколько так прошло времени, но как только с террасы повеяло утренней прохладой, и вдалеке зарделся робкий рассвет, я размяла затекшее тело и предприняла вторую попытку познакомиться с домом. В темноте я не нашла жилых комнат, будто все, что было у бедняжки Астры – торговая лавка с заколоченными окнами и кухня с открытой террасой.

С утра мне повезло больше. Я обнаружила прямо за торговым залом длинный коридор. Ночью дверь маскировалась под шкафчик со склянками. Там же нашелся проход в жилую зону. Две спальни: с добротными деревянными кроватями под тяжелыми бордовыми покрывалами, с массивными платяными шкафами на толстых ножках. В одной даже было зеркало и выход в сад. Точнее, на невесть откуда взявшийся задний двор с несколькими небольшими запущенными грядками, вишневыми деревьями и каменным колодцем под раскидистым орехом.

Снаружи дом казался небольшим и напоминал старый сарай. Изнутри он открывал мне все больше и больше секретов, тайных комнат и удивительных историй. Дом мастерски вырастал прямо из горной породы, вгрызался в камень коридорами и кладовыми. Открывал небу пятачок сада, чтобы снова спрятать от посторонних глаз и палящих лучей близкого солнца хозяйственные комнаты и… хлев.

Я нашла деревянные загоны для скота и металлические клети то ли для птицы…

– То ли для собратьев твоих, кроликов, – рассказала я новой подруге, которая таскалась по пятам, внимательно осматривала вместе со мной помещения и ни разу не отстала, куда бы я ни пошла. – Ведьма жила неплохо. Вела хозяйство, продавала зелья. Видимо, пока были силы. Откуда же на ней взялся такой долг?

В недрах горы была и ванная комната с лоханью, подсоединенная к местному аналогу канализации. Из крана даже текла вода, правда, холодная.

А еще я нашла тайный проход в ту кладовую под кухней. К нижнему ярусу дома вело ответвление дороги, которое я не заметила в сумерках. Высокая тяжелая дверь на деревянном засове открывалась в амбар. Там лежали огромные мешки с разным зерном и кукурузой. А от амбара шел узкий коридор в ту холодную кладовку с соленьями и вареньями, где я устраивала ночью концерт. В соседней, буквально ледяной, комнате я обнаружила замороженные мясные тушки. Проголодалась!..

Вишня, пробегая мимо амбара с зерном, тоже проголодалась. Учуяв снедь, она выхватила у меня из пальцев пузатое зернышко. И так аппетитно захрустела, что я подавилась слюной. Правда Вишня вдруг чихнула, будто у нее открылась аллергия на кукурузу, и отбросила кушанье в сторону.

Моя белая крольчиха отличалась особой пушистостью и особой худобой одновременно. Как и мое нынешнее тело – чуть ли не просвечивало на утреннем солнце.

Поднявшись на кухню, я тоже подкрепилась кусочком сыра, который нашла в кладовой. И, на свой страх и риск, схрумкала соленый огурец из бочки.

– Похоже, в своем мире я уже умерла, – поделилась с Вишней печальными выводами.

Плеснув из крана на кухне сырой воды в глиняную кружку – вскипятить все равно было не на чем – я уселась за дубовый стол, чтобы запить терпкий вкус сыра и пряный огуречный сок. И обнаружила страницу, будто выдернутую из рукописной книги. Она была придавлена к столешнице круглым циферблатом с пятью стрелками и чудными символами вместо привычных цифр.

«Драконы и истинные пары», – гласил заголовок пузатым почерком.

Дальше шли рассуждения о звездах, схождении миров, высвобождении энергий и совместимости магических полей. Внизу страницы был обведен небольшой кусочек текста:

«Чтобы призвать истинность, надо выпить зелье на полную луну», – рецепт прилагался, – «выставить поисковый артефакт в соответствии со схемой», – рисунок четко совпадал с расположением стрелок на обнаруженном циферблате, – «призвать родственную душу. Результат необратим».

– Ну, приплыли, звезда моя, – вслух прокомментировала я. – Результат необратим…

Похоже, Астра надеялась призвать необходимую магию, чтобы не угодить в монастырь вслед за своими предшественницами. А получилось, что получилось: мы каким-то образом поменялись местами.

Где-то в глубине души я чувствовала это и раньше. И даже почти смирилась, что не вернусь к сыну с невесткой, никогда не увижу внуков. Хоть они и не планировали пока что появляться, но я надеялась.

Астра там точно не пропадет. Сынуля позаботится о ней в моем теле, даже если она и в том мире будет немой. А там, глядишь, находчивая девушка и освоится. Придумала же она хитрый план, как приручить дракона!

Осталось и мне придумать, как выжить в новом мире, когда запасы закончатся, и не попасть ни в монастырь, ни в дом утех, да еще и долг выплатить. Живот скрутило то ли от этой мысли, то ли от кислого огурца на голодный желудок.

Идея пришла в голову молниеносно!

Вишня давно живет у ведьмы Надины, но питается солеными и маринованными огурцами – именно для нее в кладовой припасена целая бочка. Поговорка «мы то, что мы едим» подходит для описания крольчихи идеально, ведь это не зверек, а маленький аккумулятор на солях. Стоит перевести Вишню на зерно и "корм для скотины" – и фамильяр размагнитится: уши повиснут, магическая искра задремлет. Крольчиха быстро одичает и превратится в добычу для ненасытных драконов этого мира.

Да-да, Вишня не обычный кролик, а настоящий фамильяр, который обладает собственной магией. Что же она умеет? Скоро обязательно узнаем.

Как вам такая помощница для Аси?
_______
Дорогие читатели, если вам нравится книга, подписывайтесь на авторов и ставьте сердечки, для нас это очень важно❤️❤️❤️