Наученная горьким опытом, я выглянула из-за угла, обозрела окрестности. На подъездной дорожке никто не караулил. Я мысленно возблагодарила всех богов и заторопилась ко входу.

Пронесло. Внутрь удалось проникнуть без приключений, что у меня получалось нечасто. Нравы в нашей глубинке царили простые. Люди были еще проще.

Вот вчера один умник умудрился притащить корову и слезно умолял принять ее прямо тут. Ага, это в нашей-то ветеринарке, где даже с крупными собаками тесно.

Как он вообще додумался привезти ее сюда? А, главное, зачем? Если ближайший частный сектор  километрах в сорока. Такие вопросы рождались у меня регулярно. Ответа на них я не знала. Радовало, что корова - не крокодил и не медведь. А то бывали прецеденты...

Вчера мне так и пришлось смотреть бедное животное. Оно за хозяина не в ответе. Буренка в благодарность оставила лепешку на плитах аккурат перед моим окном. Угадайте, кому выпало ее убирать? Во-о-о-от...

Еще и мужик, довольный, что я не отказала в приеме, пообещал всю свою живность отныне возить только ко мне.

Я попыталась отбрыкаться, но он твердо решил, что другие доктора им не подходят.

– Только к вам, Алиса Львовна. Только к вам.

***

Поэтому сейчас я проскользнула в дверь, стараясь особо не отсвечивать. Шмыгнула по коридору, пока не начались вопросы. Дошла до заветной двери и только там выдохнула с облегчением.

Перед кабинетом было на удивление немноголюдно. Нырять спозаранку в суету повседневных будней не хотелось.

Зато мечталось налить чашечку вредного кофе, вытащить совершенно не ЗОЖный бутерброд и с чувством глубокого удовлетворения запустить в него зубы. Потом еще и еще. А после, когда один бутерброд закончится, проделать то же самое с его братом-близнецом.

От предвкушения скорого завтрака рот наполнился слюной.

– Видишь, Байрон, – интеллигентного вида дама погладила по холке воспитанного стафа, – пришла наша добрая фея. Сейчас она тебя посмотрит, и мы пойдем домой.

– Доброе утро, Зоя Ивановна, – поздоровалась я с хозяйкой пациента.

– Здравствуйте, Алисочка. Байрон по вам скучал. – Дама вопросительно глянула на пса. - Правда, мой дорогой?

– Гав! – Байрон был солидарен с хозяйкой.

Я потрепала его между между ушей.

– Заходите, – и указала на дверь.

– Мы попозже, Алисочка. Вас там уже ждут. Как отпустите, так мы сразу с Байроном...

Я кивнула, толкнула дверь, удивляясь, кого еще нелегкая принесла в такую рань.

С порога оглядела кабинет, увидела мужскую спину. А потом...

Раздался птичий стрекот. В голове успело мелькнуть: «Неужели сорока?» Нет, правда что ли сорока?

Быстрокрылая тень понеслась мне прямо в лицо, заставляя шарахнуться вбок к стеклянному шкафу.

– Матильда! – мужчина вскочил со стула. – Как тебе не стыдно! Ты зачем доктора пугаешь.

Матильда? Я врезалась плечом в звенящие дверцы.

– Мяу-у-у-у...

Раздалось  над головой совсем не по-сорочьи. А это еще что?

Я ошарашенно подняла глаза и увидела свисающую со шкафа синюю кошачью морду. Нервно моргнула. Синюю?! Очуметь, синюю!!!

– Матильда! - хозяин сороки старательно пытался отловить непослушную птицу.

– А-а-а...

Протянула я, указывая пальцем на кота.

– Матильда!

Сорока решила, что ей не хватает веселья, спикировала сверху на кота, прицелилась и тюкнула по затылку крепким клювом.

– Мяв!

Кот дернулся и оправился в полет. Вниз. Прямо на мою голову. Всеми четырьмя лапами с полным комплектом когтей.

Я шарахнулась назад, попала на что-то круглое, скользкое. Ноги оторвались от пола, взмыли выше головы.

Бамс!

Прежде чем тьма раскрыла спасительные объятия, я неожиданно осознала, что у кота кроме яркой-синей шкурки в наличии еще есть алые рожки и яркие перепончатые крылья.

– Алиса, вы меня слышите?

Мужской голос обволакивал, проникал в самую душу, завораживал. Только почему-то в нем звучало беспокойство.

– Вы меня слышите, Алиса?

Меня попытались трясти. Кто-то шлепнул по щеке. Совсем не больно, нет, просто непонятно зачем. В мозгу одна за другой вспыхивали картинки: корова, Байрон, сорока, кот. Синий такой, с рогами и крыльями. Ага. В отпуск тебе пора, Алисочка. Однозначно. А иначе и не такое приглючится.

– Барон, оставьте уже ее со своими солдафонскими замашками! Прекратите трясти.

Какие занятные глюки. Откуда в моем кабинете второй мужик? Одного помню. Того, что с сорокой. Интересно, который из них барон?

Второй голос не сдавался:

– Что вы к ней применяли?

Вот и мне интересно, что? С чего мне вдруг стали чудиться синие коты с рогами и крыльями?

Первый голос принялся оправдываться:

– Ничего такого. Только Эликсир Правды. Но от него не бывает подобных последствий. Да что я вам объясняю, доктор? Вы не хуже меня знаете.

Эликсир Правды? Я хихикнула, не открывая глаз. Бред. Откуда ему взяться в нашей клинике? Кошечкам и собачкам эликсир правды ни к чему. Они не умеют говорить. А попугаи и без эликсира прекрасно болтают.

Я попыталась пошевелиться и поняла, что по телу разлита мерзкая слабость. Веки были тяжелыми, никак не хотели открываться. Голова – чугунной. Ноги – непослушными. Я сейчас больше всего походила на кусок желе, расплывшийся в чьих-то руках аморфной массой. Интересно, в чьих?

Мужчины были мне незнакомы. Оба. И оба уже заранее не нравились.

– Алиса, вы слышите меня?

– Слы-ы-ышу...

О! Голос прорезался. Только пока слишком слабый и тихий.

– Что вы пытались у нее выпытать, Джастин? – Вновь проявился второй. - Неужели не видели, девица нездорова!

Первый ответил недовольно:

– Ничего особенного. Я вообще только и успел представиться да услышать ее имя! А так хотел узнать, кто взял печать...

– Печать? – я с трудом выдавила из себя это слово. – Зачем мне печать? Она всегда лежит у Эллы.

Первый мужчина странно насторожился. Руки его напряглись.

– У Эллы? – зачем-то переспросил он. – Но она заявила, что печать украли вы.

– Я? – от изумления я даже победила веки и открыла глаза. Жаль, толком ничего не разглядела. Перед взглядом плыло. То тут, то там, мелькали разноцветные пятна. Но возмущение придало мне сил. – Для чего мне брать печать? Я ее даже и не ставлю никуда. Ею пользуются Элла и Макс.

– Максим Брюс? – переспросил первый.

– Да.

Меня попытались посадить. Кто-то всунул в руки стакан. Второй голос приказал:

– Пейте, мадемуазель, это вам поможет.

Я машинально глотнула и тут же едва не подавилась, переварив последние слова. Мадемуазель? Нет, серьезно? Да что происходит? Цирк, ей Богу. Еще по-французски начните говорить.

Не глядя, осушила стакан, почувствовала, что в голове прояснилось, и  наконец прозрела.

Мама! Чем таким меня накачали?

Вокруг был несомненно кабинет. Рабочий. Правда, ни разу не ветеринарный и совершенно точно не мой. И вообще какой-то странный. Словно сошедший с первых черно-белых фотографий.

– Мадемуазель Алиса, вам лучше?

Первый голос оказался мужчиной лет тридцати. Высоким. Темноволосым. Таким красивым, что сердце восторженно замерло. А мозг решил, что этот глюк ему определенно нравится. Да что там нравится! Такого мужика надо немедленно схватить, присвоить, спрятать, запереть и никому не показывать! Иначе уведут.

Я через силу отогнала шальную мысль и пролепетала:

– Не уверена...

– В чем не уверены? - Красавчик нахмурил лоб.

– Ни в чем...

Я глупо улыбнулась. Потянулась рукой, чтобы потрогать нежданное счастье. В конце концов, мой глюк! Что хочу, то и делаю.

Незнакомец от такой наглости замер, даже дыхание затаил. Я провела пальцами по темным аккуратным бровям, очертила спинку носа, остановилась на сексуальных губах. Застыла, терзаясь нескромным вопросом: «А если его поцеловать? Исчезнет?»

Кадык у мужика дернулся. Сам, он рвано выдохнул, перехватил мою ладонь, убрал от лица.

Что за жизнь? Даже собственные глюки меня не слушаются. Один только Байрон любит, если Зоя Ивановна не врет.

Сзади кхекнул второй голос. Многозначительно произнес:

– Мне кажется, Джастин, вам придется отложить допрос. Мадемуазель явно не в себе.

А оглянулась, желая видеть второй глюк. И не сдержала разочарования.

Обычный пожилой мужчина, одетый по моде столетней давности. Странные все же у меня глюки. Ой, странные. Ладно, первый хотя бы глаз радует. И наощупь ничего себе так.

Второй глюк сунул мне под нос ладонь, спросил обеспокоенно:

– Сколько пальцев, мадемуазель?

– Три, - ответила я на автопилоте.

– Хм, правильно.

– Вот видите, не так все плохо, - обрадовался первый.

Второй серьезно смотрел на него. Во взгляде чувствовалось едва сдерживаемое раздражение.

– С вашими методами, барон...

Договорить он не успел. Бахнула дверь, и глюков стало на одного больше.

Третий поднял вверх палец и принялся возмущаться прямо с порога:

– Кто вам позволил привозить сюда мадемуазель Озэрро и устраивать ей допросы?

Мама дорогая, тоже красавчик. Только блондин и помоложе барона лет на пять. Интересно, где их таких делают? Рука сама потянулась потрогать и этого.

Новый глюк все понял неверно, перехватил мою ладонь, нежно коснулся губами, обворожительно улыбнулся:

– Не бойтесь, Алиса. Я не дам вас в обиду.

Первый поднялся, оперся кулаками на стол:

– А вы, собственно, кто такой?

– Максим Брюс!

Ик! Эк, Максимушка, тебе преобразило. Наяву ты совсем не такой. И пузико исчезло, и залысины, и роста добавилось сантиметров двадцать. Я вздохнула и расстроено откинулась на спинку стула. Покосилась на первого. Неужели и вместо этого красавца, когда меня отпустит, появится Квазимодо? Что ж за невезуха такая?

Макс снова возмутился:

– Вы что, не видите? Ей плохо! У вас тут такая духота! Срочно откройте окно. Дайте мадемуазель Алисе воздуха!

Первый сжал губы, сверкнул глазами.

– А молодой человек прав, - поддержал Макса доктор.

Барон, чеканя шаг, подошел к окну и распахнул форточку. Спросил язвительно:

– Так лучше? Все довольны?

Я кивнула. Ну не могла я с ним спорить. Пусть даже это все не взаправду.

Макс отошел к стене, прихватил там стул и поставил рядом со мной. Сказал твердо:

– Имейте ввиду, барон, я буду присутствовать на допросе на правах ближайшего родственника мадемуазель Алисы!

Родственника? С каких это пор? Что-то я совсем перестала что-либо понимать.

– Я, пожалуй, пойду, - пробормотал за спиной доктор.

Вновь стукнула дверь.

Макс распрямил плечи, выкатил вперед грудь.

– Итак, - пророкотал он грозно, - я хочу знать, на каком основании...

За окном мелькнула тень. На открытую форточку уселась птица. Покосилась на меня любопытным взглядом.

Сорока? Нет, правда, опять сорока?

Я ткнула в сторону крылатой гостьи пальцем. Протянула неуверенно:

– Та-а-ам...

Птица сорвалась с места и стремительно ринулась в мою сторону.

Внутри меня вскипело возмущение. Да сколько можно! Сначала мужики! Потом птица! А следом рогатые коты прилетят? Хватит!

С моей ладони сорвалась зеленая молния, взвилась под потолок и врезалась в самую середку пернатой тушки.

Раздался грохот.

Барон пригнулся, как под пулями, Макс нырнул под стол. Одна я, как дура, осталась сидеть.

Словно в замедленной съемке птица пла-а-авно свалилась в середку столешницы, распластала крылья и дернула лапками.

Я нервно моргнула и выдавила из себя пораженно:

– М-матильда?

Познакомимся?
Кто читал другие книги по этому миру, уже встречался с Джастином.
Но видеть его не видел.
Позвольте представить.
Джастин, барон Фиори, капитан Департамента Магического Контроля
и просто красавчик

И наша новая героиня Алиса
В нашем мире - начинающий врач-ветеринар.
В магической реальности - хозяйка питомника фамильяров

Город Лежьен, где героине придется жить:

Визуал Максима Брюса будет попозже
Всем приятного чтения.
Ваши Ксения и Наталья

- Что это было? - первым опомнился хозяин кабинета. – Вы что вытворяете?

Он строго посмотрел на меня.

– Я тут ни причем, - помотала я головой, глянула на свои руки и на всякий случай спрятала их за спину.

В голове стремительно прояснялось. Не-эт, мы так не договаривались, это уже не похоже на глюки.

– Покажите ладони! - велел несносный красавчик, неприязненно покосившись на бездыханную птицу.

– Да как вы смеете так обращаться с мадемуазель Алисой?

Мой защитник наконец-то выбрался из-под стола.

Я с облегчением выдохнула. Ну хоть кто-то тут адекватный.

– Сядьте, господин Брюс, – Барону на чужие возмущения было откровенно плевать. - У меня к вам обоим есть ряд вопросов. Но прежде я уберу это.

Он протянул руку к живописно раскинувшейся сороке, взялся за черную лапку, потянул вверх.

– Помира-а-а-аю...

Простонала птица, не открывая глаз. Затрепыхалась, забила крыльями.

– Совсем помираю. Не видите что ли?

Сорока открыла глаза и уставилась на нас с укором.

– Как есть мертвая. Целиком. А все из-за некоторых!

Она проворно перевернулась, сложила крылья и продолжила менторским тоном, в такт словам, вышагивая по столу:

– Вот тебе, Матильда, и благодарность за добрые дела. Мда-а-а... Не ценят тебя тут, не ценят.

– Ой!

Я ощутила неукротимое желание спрятаться под стол. С трудом смогла удержаться от порыва. В конце концов я уже без пяти минут ветеринар! А нам положено быть стрессоустойчивыми. Другие в этой профессии не выживают.

– Это ваш фамильяр, мадемуазель Алиса?

Взгляд Джастина стал озадаченным.

Я пожала плечами, отчаянно пытаясь сообразить, что вообще происходит. Не розыгрыш ли это? Наверняка же розыгрыш! Элла с Максом и устроили. А это все актеры. Утащили меня из кабинета и умную колонку под стол запихали. Потому и источник звука как будто бы правда рядом с сорокой. А настоящие птицы так говорить не могут! Я точно знаю.

– Вот и помогай после этого людям, - продолжала вещать Матильда. - Никакой благодарности.

– Это ваш фамильяр? - повторил вопрос барон.

И опять посмотрел на меня. Я на всякий случай помотала головой. Фами... чего? Это как в книжках что ли?

– Пррравильно, еще и откажитесь от меня все. Правильно.

Матильда остановилась, наклонила голову на бок и с укоризной уставилась на нас с Максом черным блестящим глазом.

Я попыталась улыбнуться. вышло не очень. Украдкой обвела взглядом обоих незнакомых красавчиков и почти обиделась.

Мужики, ну вы же взрослые люди. Что за игры-то? Кто в них поверит? Для чего весь этот спектакль? Если для меня, так все зря. Все равно я вас раскусила.

Барон переключил внимание на псевдо Макса.

– Ваш? 

Я скептически цокнула языком. Поняла бы еще, если бы Макс решил таким образом наконец-то меня соблазнить. Но подсунуть такого красавчика вместо себя? Даже целых двух красавчиков. Это надо быть идиотом. А Макс идиотом не выглядел.

– Разумеется, нет! - процедил с возмущением блондин.

– Ну? К кому летела? - прищурился барон, глядя на крылатый нежданчик.

Птица неспешно посмотрела на каждого из нас по очереди, будто выбирая, задумалась и определилась. Прыгнула прямо в ладонь барона.

– К тебе, хозяин. Помочь хотела.

Псевдо Макс презрительно фыркнул. Посмотрел на меня победно. Нет, эти красавчики явно не дружат. Не могут они быть заодно.

Я решила пока затаиться, досмотреть, что там у них дальше по сценарию.

Барон тряхнул рукой в напрасной попытке согнать птицу, но та цепко держалась за обшлаг форменного мундира.

– Кыш отсюда, пока я добрый! – велел он. – Узнаю, чьи шуточки, не поздоровится. Так и передай хозяину.

– Нет-нет. Ты не понял. Я твоя. Насовсем. - Заверила сорока. - Целиком!

«Ваня, я ваша навеки!» – вспомнился любимый мультик.

Я сдавленно хрюкнула. Если кто-то и хочет меня разыграть, то явно с целью повеселить.

– Моя, говоришь? – что-то прикинул барон, подозрительно косясь на меня. - Тем более кыш. Не мешай работать.

Сорока послушно хлопнула крыльями и переместилась на стол, важно пройдясь туда-сюда.

– Первым делом, устрой им очную ставку, - «зашептала» крылатая помощница практически не сбавляя громкости. – А лучше обыщи хорошенько девицу. Глядишь, дело и раскроется. Тебе подсказать, где мадемуазели прячут краденое?

Сорока остановилась и нахально уставилась в вырез моей блузы.

Я машинально прикрыла грудь рукой. Какая наглость? Они что, еще и обыскивать меня будут? Это уже слишком! Кто им такие идиотские сценарии пишет?

Розыгрыш розыгрышем, но меру нужно знать.

– Кхм...

Джастин лукаво сверкнул глазами, предложение наглой птицы его повеселило.

– Вы не посмеете!

Макс пошел красными пятнами, вскочил и ударил кулаком по столу.

– Да ну?

Джастин откинулся на спинку кресла и сложил на груди руки.

– И кто меня остановит? Вы, Максим?

– Прррравильно, – довольно протянула сорока. - Сначала обыск. Потом вы с этим, - она указала крылом на второго актера, - подеретесь. Ты его побьешь, в этом я не сомневаюсь. А потом победитель заберет пррррелестную мадемуазель в свое гнездо. Как тебе мой план?
Авторам очень нужны ваши лайки и комментарии.
Всех вас любим, Ксения и Наталья.

– План? Весьма соблазнительный. – Джастин серьезно посмотрел на птицу, задал встречный —вопрос: – А если она не захочет в гнездо?

Сорока булькнула от возмущения. Ответила одним словом:

– Уговорррришь.

Мужчина рассмеялся.

Я резко встала, отодвинула стул, почти выкрикнула:

– Хватит! Взрослые люди, а устроили какой-то балаган! Вам не стыдно?

Макс зачем-то кивнул. Барон приподнял одну бровь, ответил без смущения:

– Нет. А должно?

– Ну, знаете!

Я в четыре шага добралась до окна, вцепилась в подоконник, уставясь наружу злым взглядом. Мне определенно требовалось успокоить нервы. Этот глупый розыгрыш превратился в откровенный фарс. И он начинал меня бесить. Нет, не так. БЕСИТЬ!!! Да у меня внутри все кипело.

Взгляд на волю излечил мое бешенство в один момент. А меня поверг в нокаут.

За окном оказалась набережная, облаченная в красный гранит. Между каменным парапетом и домом виднелась удивительно ровная мостовая. И сейчас по ней мирно цокая копытами трусила чалая лошадка, запряженная в двухместный экипаж.

По тротуару прогуливались парочки. Сплошь одетые по моде позапрошлого века. Дамы обмахивались веерами. Кавалеры красовались антикварными тростями.

Чуть в сторонке топтался лоточник.

Я прикрыла глаза.

Обреченно прошептала одними губами:

– Все, Алиса, приплыли. Кажется, это не розыгрыш. И не глюки. Тогда что?

Разумных объяснений у меня пока не было. Только идиотские. Не считать же всерьез, что я, как в дурацких книжках, попала в другой мир? Нееееет...

Или считать?

Я украдкой осмотрела себя. Ногти коротко острижены. Ни малейшего намека на маникюр. Руки...

От осознания увиденного прошибло током. НЕ МОИ! Черт побери, ладони были чужие. С длинными нервными пальцами и тонюсенькими запястьями. Это при том, что сама я ни раньше, ни сейчас эльфийской хрупкостью не отличалась.

Я тихонько прижала подол совершенно незнакомой юбки длиной по щиколотку. И окончательно уверилась, что книги не врали. Ступни были тоже не мои. Поношенные туфельки, дай бог тридцать шестого размера, выглядели такими маленькими, словно их пошили на золушку. И это после моего сорокового.

Я скользнула взглядом выше. Чем дальше, тем сильнее убеждаясь, что попала. Еще как попала. Жаль, не понятно куда.

Юбка с широким поясом. Удивительно тонкая для аппетитных бедер талия. Блузка из качественного хлопка с красивым кружевом и длинными рукавами. Грудь...

Ого! Тут, конечно, спасибо. Удружили, так удружили. О таком я даже мечтать не смела. Выдающаяся грудь. Знать бы, кого благодарить за такой подарок.

Все остальное пришлось рассматривать в стекле, чувствуя спиной изучающие мужские взгляды.

Что сказать? В отражении тоже была не не я.

Этому я уже почти не удивилась.

На меня смотрела миленькая девица возрастом чуть за двадцать. С пухленькими румяными щечками, аккуратным носиком, красивыми губами и удивительно нежным взглядом.

Светло-русые волосы девы были собраны на макушке широкой атласной лентой цвета нежной зелени. В ушках виднелись малюсенькие сережки. Всё. Собственно, весь портрет.

Я прикрыла глаза и потихоньку выдохнула.

Мысленно поблагодарила провидение, что хотя бы имя совпало. Повезло.

Обернулась к мужчинам с улыбкой и решила вести себя, как ни в чем бывало.

– Месье капитан, вы выяснили все, что хотели? Мы с Максимом можем быть свободны?

– Видишь, Матильда, – моментально отреагировал тот, – гнездо откладывается на неопределенный срок. У тебя есть запасной план?

Я неожиданно рассмеялась. Этот несносный мужчина рождал во мне какие-то совершенно особенные чувства. Сказала примирительно:

– Ничего, как раз все обдумаете, присмотритесь. Не дело это тащить в «гнездо» первую встречную.

Барон одарил меня странным взглядом, хмыкнул.

Я почувствовала себя не слишком уютно. Сменила тему:

– Смею надеяться, вы убедились, что печать я не брала. Больше скажу, я ее даже ни разу не видела.

Джастин отбросил шутливый тон, моментально стал серьезным.

– Убедился, учитывая, что вы, мадемуазель Алиса, добровольно выпили эликсир правды. Жаль, что ваша тетушка уверена в обратном.

– Мама? – неподдельно удивился здешний Максим. – Она думает, что Лисетт нас ограбила? Глупости какие.
Продолжаем знакомство?
Матильда:

– Глупости или нет, это не важно. Только у нас есть факт пропажи магической печати рода. И заявление от ваших родителей, месье Брюс.

Джастин замолк, в раздумьях пробарабанил пальцами по столу какой-то мотивчик, решил продолжить фразу:

– И я не могу оба эти факта игнорировать. Мне придется провести расследование. А вы, – он перевел взгляд с Макса на меня и обратно, – хотите того или нет, обязаны оказывать следствию всяческое содействие.

Наверное, барон ждал от нас слов согласия. Но мы, не сговариваясь, промолчали. За что и получили язвительную улыбку.

– А посему,  – свой монолог хозяин кабинета решил завершить, – мы сей же час едем в ваши владения. Будем разбираться на месте происшествия и с наследством, и с печатью, и с фамильярами.

Тут уже все посмотрели на невозмутимую Матильду. А я еще и расстроилась, поняв, что отделаться от излишне пристального внимания барона не удастся. 

Макс же наоборот вдохновился. Немедля вскочил и подал мне руку.

– Пойдемте отсюда. Обопритесь на меня, Лисетт, вы бледны. У этих чинуш сердца нет, так обходиться с девицами благородных кровей.

– Ну куда! Куда ты отпускаешь наше сокрррровище? – тут же переполошилась Матильда. – Крррричать надо! Карррраул, гррррабят! Как есть гррррабят!

– Замолкни, – коротко приказал барон, прокашлялся и позвал уже меня: – Мадемуазель Алиса, задержитесь на минутку. На два слова.

«А вас, Штирлиц, я попрошу остаться», – Всплыло некстати, вызвав нервный смешок.

Макс тоже застыл на месте. Вознамерился обратно усесться на стул.

– Идите, месье Брюс, идите. Дождитесь нас снаружи. Обязуюсь вернуть вашу протеже в целости и сохранности через пару минут. А ты, Матильда, слетай на конюшни, передай от меня, чтобы  подали к выходу пролетку, поедем втроем.

– Вчетверррром! – поправила его сорока и вылетела в окно так же как перед этим сюда влетела.

Мне ничего не оставалось, как остановиться.

Кажется, я влипла. И влипла серьезно. И я все еще понятия не имела, что я тут делаю и как оказалась в столь странной ситуации.

Но больше всего мешало то, что местные красавчики постоянно мельтешили перед глазами. Не оставляя ни единого шанса сосредоточиться и придумать хоть одну дельную отмазку.

Вот и опять, строгий барон побарабанил пальцами по столу и вперился пристальным взглядом в мое лицо. Отчего-то захотелось срочно причесаться и вообще посмотреться как следует в зеркало. Вдруг у меня на носу чернила? Или на губах эликсир правды?

И вообще, рядом с капитаном я чувствовала себя самозванкой. Это ужасно напрягало.

– Ответьте на один вопрос, – наконец прервал тишину хозяин кабинета. – Это вы призвали сороку и наделили ее разумом?

Да откуда мне знать, кто ее призвал? Я понятия не имею, как и кого призывать. Я вообще ничего не знаю о фамильярах. Поэтому никакой эликсир правды не помешал мне ответить:

– Не знаю.

Барон опасно прищурился.

– Зря отрицаете, мадемуазель. Это ведь ваш луч попал в нее,  я видел. И Максим Брюс тоже.

– Месье барон, – проговорила я.

– Можете называть меня Джастин.

– Хорошо. Джастин, послушайте. Я совершенно не понимаю причины столь пристального внимания к моей скромной персоне с вашей стороны. Ну правда? Разве я похожа на повелительницу птиц? С чего вы вообще решили, что я умею повелевать сороками и одаривать их необычными способностями?

Сказала и осеклась. Я ожидала улыбки. Но Джастин совсем не улыбался.

– Возможно, с того, – ответил он вкрадчиво, - что вы одна из претенденток на наследство вашей прабабки – питомник фамильяров? Не так ли, мадемуазель? А для того, чтобы получить наследство и родовой дар, нужна магическая печать.

Я неопределенно пожала плечами, мысленно взвыв: «За что мне это? Еще и наследство какое-то? И дар? Хотя, может, это и к лучшему?»

– И то, что в вас уже проснулась магия рода, наводит на определенные размышления. Теоретически она способна проснуться в любом из потомков в любой момент. Но! – Джастин сделал многозначительную паузу. Заставил меня совсем разволноваться. – В случае с магическим завещанием это весьма сомнительно. Без печати и подписи. Получение наследства должно быть заверено. Но договор, насколько я знаю, пока еще никто не заверял. Так что...

Барон развел руками. Понял, что я продолжаю молчать, нахмурился.

– И я, как должностное лицо, намереваюсь сегодня же вскрыть завещание мадам Брюс, не дожидаясь результатов расследования. И все прояснить. Поэтому, мадемуазель Алиса, если вам есть, что заявить по факту пропажи магической печати, скажите мне об этом сейчас, пока еще я могу вам помочь.

– Мне ничего неизвестно о печати, – я покачала головой и добавила куда менее уверенно. – О сороке тоже.

Барон улыбнулся одним уголком рта, укоряюще покачал перед собой пальцем.

– Как не стыдно обманывать. А, главное, глупо. Я прекрасно слышу в голосе сомнение. Вы совершенно точно что-то знаете. Не бойтесь, Алиса, я не желаю вам вреда, но должность обязывает меня разобраться в этом деле.

Я чертыхнулась про себя. Что стоило стоять на своем? А теперь как я ему объясню, что и сама хотела бы знать, откуда эта сорока взялась на мою голову, и какое отношение она имеет к моему попаданию сюда? И к этому чертову наследству.

Может, чистосердечно признаться прямо сейчас? Что я – это не я. Точнее, никакая не мадемуазель. И мне очень нужна помощь и сочувствие.

– Я... Кажется уже видела эту сороку сегодня. Не здесь, а...

– В питомнике? В особняке Брюсов? Где?

Ответить я не успела, потому что дверь с шумом распахнулась, а за ней обнаружился Максим Брюс, Он просто задыхался от злости и негодующе глядел на Джастина.

– Смею заметить, месье капитан, ваши две минуты давно истекли, – процедил он.

– Вы удивительно пунктуальны, месье Брюс. Что ж, полагаю, наш экипаж подан, и пора выезжать.

Джастин окатил моего спасителя убойной иронией и указал всем на выход.

Снаружи нас ожидала летняя коляска с открытым верхом, запряженная парой лошадей.

Я смотрела на диковинный транспорт с любопытством. В прежней жизни мне ни разу не доводилось ездить в подобном. Передо мной распахнули дверцу и любезно подали сразу две руки – Макс справа, Джастин слева, поставив перед неудобным выбором.

Я колебалась пару мгновений. Чью помощь принять? Оба «помощника» были готовы испепелить друг друга взглядами.

Была – не была! Я оперлась на две мужские ладони сразу и шагнула на ступеньку. Может и зря. В самом деле, что я, сама три ступеньки не преодолею-ю-ух! Кто придумал такие неудобные юбки? Да как дамы с подобной модой вообще выжили? Как не убились все напрочь?

Я, категорически непривычная  к длинным подолам, наступила на оный легко и непринужденно. Раз и... естественно, чуть не полетела носом вниз.

Подхватили меня на лету, с двух сторон. Злобно зыркнули друг на друга. Одарили двумя ослепительными улыбками. В два голоса поинтересовались:

– Алиса, с вами все в порядке? Вы не ушиблись?

– Благодарствую, – вырвалось у меня.

Мама родная, из каких глубин подсознания всплыло это словечко? Впрочем, мужчин оно устроило. И я добавила:

– Голова немного кружится. Прошу извинить меня за неуклюжесть.

– Вам непременно нужно показаться врачу, – нахмурился Джастин.

– Будьте осторожнее, Лисетт, – очаровательно улыбнулся Макс.

– Этак и убиться недолго. А вы нам еще пригодитесь целой, – подхватил эстафету барон.

– Может воды принести? – Макс застыл на низком старте.

Я закончила шаг и уселась в самом центре мягкого диванчика, ровно так, чтобы ни справа, ни слева не осталось места. С трудом спрятала улыбку, обозрела два разочарованных и лица и мысленно себя поздравила: «Что ж, Алиса, видимо надо было попасть в другой мир, что заполучить себе ухажера. Даже двух сразу! В прошлом мире мы с моими выдающимися округлостями были не в тренде».

Тем временем между мужчинами случилась небольшая потасовка - ни один из них не желал пропускать другого вперед. Наконец они одновременно протиснулись в коляску и уселись напротив меня и как можно дальше друг от друга.

Я поняла, что не засмеяться будет трудно. Взрослые люди, а ведут себя, как два задиристых петуха, не поделивших курочку.

– В питомник фамильяров мадам Брюс, – распорядился Джастин и многообещающе улыбнулся. – Чтобы не терять времени, предлагаю продолжить занимательную беседу, начатую в участке.

– Вам не говорили, что вы редкостный зануда, месье капитан? – скривился Макс.

Улыбка барона из ироничной превратилась в плотоядную. Даже мне неуютно стало от этого оскала.

– До вас никто не решался, месье Брюс. Обычно мне послушно отвечают. А так, – он дурашливо развел руками, - ничего не могу поделать – служба.

Обернулся ко мне уже совсем с другим выражением лица. Подмигнул и вновь взялся за моего родственничка. Как бы узнать, кем он мне все-таки приходится?

– Итак, поскольку мадемуазель Алиса дала показания под воздействием сыворотки правды, то выбыла из числа подозреваемых. Теперь желаю услышать вашу версию произошедшего, месье Брюс. Что вы можете рассказать о пропаже печати?

– Ничего, – нелюбезно ответил Макс. – Печать хранилась у отца в кабинете. Ума не приложу, кому она могла понадобиться. И главное – зачем?

– Возможно, похититель надеется воспользоваться ею по прямому назначению?

Здесь я навострила уши. Очень хотелось понять наконец, что же там за печать такая.

– Ерунду городите, месье капитан! Посторонний человек, не имеющий кровной связи с нашим родом, ни за что не сможет воспользоваться магической печатью. Вы не хуже меня знаете, что она отзывается исключительно на зов крови.

– Из чего следует, что вор – один из членов семьи. Не так ли? А значит, круг подозреваемых сужается, что не может не радовать. Скажите-ка, месье Брюс, где вы были вчера вечером и сегодня ночью, когда пропала печать?

Макс аж привстал.

– Вы! Вы что, подозреваете меня? Да зачем бы мне понадобилось ее красть, если я без того могу воспользоваться ею в любое время?

Коляску тряхнуло на выбоине, и Макс едва не вывалился наружу, но был вовремя ухвачен бароном за полу сюртука. Приземлившись на свое место, он свирепо взглянул на спасителя, и не подумав того благодарить. Ну точно боевой петух.

Джастина оказалось не так просто сбить с толку. Он дождался, когда Макс угнездится на своем месте и как ни в чем ни бывало продолжил.

– Это я и пытаюсь выяснить. И думается мне, либо у вас или одного из ваших родителей завелись тайны от остальных членов семьи. Либо же в вашем роду есть неучтенный родственник. В крайнем случае я предполагаю, что вы ошибаетесь, и на артефакт наложено заклинание, позволяющее воспользоваться им постороннему человеку. Выбирайте, месье Брюс, какая версия вам ближе?

– Вот еще. Вам положено по должности, вы и выбирайте.

– Не уверен, месье Брюс, что вам понравится мой выбор.

– Запугать хотите? Со мной этот номер не пройдет.

Макс сложил руки на груди и всем видом продемонстрировал, что отвечать больше не намерен.
***************
Мои дорогие, на Литгороде проходят скидочные дни. Мы тоже в них участвуем.
Всю подборку со скидками можно найти здесь:

Я тоже изображала полную безмятежность, хотя внутри все подпрыгивало в такт неровностям дороги. Я понятия не имела, что там за история с печатью, но мне точно было, что скрывать. И я вовсе не была уверена, что могу довериться кому-то из мужчин.

Макс принимал меня за свою родственницу, причем явно симпатизировал и был готов защищать от любых неприятностей. Останется ли он так же любезен и мил, если узнает, что знакомой ему Лисетт больше нет? Что произошла подмена? Не факт. Ох, не факт.

Барон вроде бы тоже ничего, но как он правильно заметил - по долгу службы обязан отыскать правду. А правда основательно изменилась с тех пор, как прежняя Алиса убедила его в своей невиновности.

И вообще, черт его знает, вдруг тут у них инквизиция какая? Что там полагается делать с подселенками в чужие тела? Ладно, если просто вызвать экзорциста. А если главным лекарством от пришлой души считается костер?

Не-е-е-ет, с признаниями точно стоило повременить. Хотя бы до тех пор, пока вопрос с попаданками полностью не разъяснится.

Я глянула за борт, увидела небогатых горожан. Поймала взглядом деток, просящих милостыню, и совсем приуныла. Судя по всему, права и свободы людей здесь под большим вопросом. Мне и раньше эта эпоха никогда не внушала доверия. А теперь я еще больше уверилась в этом.

Тем временем мы покинули оживленные улицы, свернули на большой пустырь, за которым виднелись приземистые строения, обнесенные кованой оградой. Тряска усилилась, так что все сочли за благо помолчать, чтобы не прикусить невзначай язык. Благо, продолжалось это недолго.

– Месье капитан, мы на месте! Вас здесь высадить или хотите заехать внутрь? – окликнул Джастина возница, когда мы приблизились к большим воротам.

– Где вы берете таких болванов? - вперед барона высказался Макс. – Куда ты заедешь без позволения хозяев? Тем более без печати!

Джастину это совсем не понравилось:

– Ну, скажем, хозяина здесь пока тоже нет. А как представитель властей, я имею право открыть ворота в отсутствие владельца. Так что едем внутрь!

Макс не договорил, выскочил из коляски и припустил туда, где уже стояли люди.

Барон тоже раздумал ехать дальше, скользнул наружу следующим и, не убирая улыбки, подал мне ладонь:

– Прошу, мадемуазель Алиса.

Я усмехнулась, протянула ему руку и не удержалась от шпильки:

– Вы так со своими допросами мне всех кавалеров распугаете.

На мой шутливый упрек отреагировали поднятием одной брови.

– Кто знает, мадемуазель, кто знает. Быть можетг я именно этого и добиваюсь?

***

Я аж поперхнулась. Что это было? Признание? Предупреждение? Если так, то о чем? Я шла рядом с Джастином и пыталась разложить все события по полочкам.

Как понимать последние его слова? Как намек на ухаживание? Как угрозу? Кто их разберет этих мужчин. Вот ведь идет рядом молчит и улыбается загадочно. Не пытается хоть что-то объяснить. Чурбан!

А у меня уже мозги закипели от попыток во всем разобраться. Вроде бы я ему небезразлична. Только тут ключевые слова: «Вроде бы». Как я могла быть хоть в чем-то уверена? Кто знает, вдруг это - такая хитрая игра, чтобы вывести меня на чистую воду. Чтобы заставить признаться. Чтобы найти печать.

Я не сдержала вздох. Получился он слишком громким и тяжким.

– Вам снова плохо, мадемуазель Алиса? – встрепенулся мой провожатый с непритворным участием.

С непритворным ли? Большой вопрос. Мда, Алиса, кажется у тебя началась паранойя.

– Ничего, – Джастин бережно подхватил меня под локоть, – сейчас вскроем дом и сможете присесть. Вам вообще желательно в ближайшей время поберечь здоровье.

– Да нормально все у меня. Я... Я, просто, волнуюсь. Немного...

За пустыми разговорами мы дошли до моей «родни». Я окинула всех беглым взглядом, попыталась понять, кто есть кто.

Красивая женщина «хорошо за сорок» с недовольным лицом – вероятно мать Макса, Элла Брюс. Рядом высокий стройный мужчина чуть постарше. Удивительный красавец. Сразу стало понятно, в кого уродился Максим.

Возле них притулилась блеклая девица «около тридцати». Настоящая серая мышка. С ней - дородная женщина, явно мать. Или старшая сестра? Сложно сказать. Только дама стояла с таким видом, что сразу было ясно – ей все должны.

Я прекрасно знала такой тип людей. И терпеть его не могла.

Взгляд мой задержался на ней на секунду и скользнул дальше. Двое мужчин. У одного в руках потертый портфель. Поверенные? Или тоже родня?

Я не стала даже гадать. Решила дождаться, пока расскажут.

– Все собрались? – Барон опустил вежливые расшаркивания, сразу взял быка за рога. – Тогда приступим.

– А печать? Максим сказал, вы ее не нашли. – Встрепенулась тетушка Элла. – Но я уверена, что она у этой девицы Озэрро. Больше никто не мог ее взять.

– Мама! – возмущенно выкрикнул Макс. – Почему ты опять обвиняешь Лисетт?

– А кого мне еще обвинять? Эта бесстыдница совсем задурила тебе голову.

– Она не... Приступайте, месье капитан, - решительно кивнул Макс. И тихо добавил, но я расслышала. - Должна же от вас хоть какая-то польза быть.

Ну что, познакомимся с семейством Брюс?
Тетушка Элла Брюс:

Клод Брюс, виконт:

И, наконец, красавчик Макс:

***

– Будет вам польза, – тем же тоном проговорил барон. Обернулся ко мне. – Хотите посмотреть, как работает магическая печать, мадемуазель Алиса?

– Так она у вас? – Я поразилась неслыханному коварству этого человека.

– У меня. Только не та, что пропала у вашей тетушки. Мне, как начальнику магического департамента, положен универсальный артефакт.

– Зачем?

– Для того чтобы суметь вскрыть любую дверь, запечатанную магией. Эдакая отмычка. Только законная.

Джастин вытащил из кармана маленькую деревянную коробочку, поманил меня к воротам, сделал на стыке створок пасс ладонью.

– Смотрите, мадемуазель.

От его движения началась самая настоящая чертовщина.

Ворота были опечатаны. Но не так, как случается в нашем мире. Не обычной бумажкой, наклеенной на косяк. Не-е-ет. Опечатаны они были магией.

Не успела я моргнуть, как увидела яркую прозрачную светящуюся ленту. Алую-алую. Вот только что ее не было. И вдруг бац! Проявилась.

Обвила собой обе створки. Надежно спеленала навесной замок. Завязалась на самом верху сложным узлом.

Я подошла поближе. Пригляделась. Кое-где на ленте зияли грязно-серые разрывы.

Джастин их углядел тоже. Ткнул многозначительно пальцем.

– Знаете, что это означает? - спросил исключительно у меня.

– Нет.

Я ничуть не врала. Может быть настоящая Алиса Озэрро и была в курсе местных заморочек. А мне-то откуда знать?

– Это значит, - барон поднял голову и обвел грозным взглядом притихшую родню. - Что питомник пытались вскрыть до оглашения завещания и без разрешения моего департамента.

Это самое «ДО!» и «БЕЗ» он выделил особо. На последних словах уставился на матушку Макса.

– Что вы себе позволяете! - моментально взорвалась та. – Как вы смеете меня подозревать!

– А больше некому, – с усмешкой ответил капитан. – Только вы живете рядом. Мадемуазель Алиса приехала вчера. Она бы просто не успела сюда попасть. Остальные – вообще сегодня. И да, самое важное, у них не было доступа к печати.

– Ну знаете, я буду жаловаться! – взвилась мадам Брюс. – Обвинять меня! Приличную даму! На основе одних беспочвенных подозрений!

Джасти хищно прищурился.

– Вам же беспочвенные подозрения не помешали обвинить мадемуазель Озэрро?

– Что вы понимаете? Это другое!

Здесь хмыкнул даже ее собственный муж.

– Почему другое, мадам? То же самое, я вас уверяю. Ни у вас, ни у меня нет ни единого доказательства. Есть только факт противоправного деяния.

Тетушка Элла открыла рот, громко булькнула, резко обернулась к мужу:

– А ты что молчишь, Клод? Так и позволишь издеваться над собственной женой?

– Мама! – с отчаянием воскликнул Макс. – Помолчи уже.

– Ах так! Еще скажите, что я сама у себя же и украла эту печать! – вдруг всхлипнула Элла.

Получилось у нее это удивительно искренне. Она отвернулась и вытащила платочек, чтобы промокнуть слезы.

– Ну что ты, дорогая. Никто такого не говорил и не думал, – принялся утешать ее муж.

– Как же не говорил? Вот, только что, месье капитан.

– Не плачь, мама, ну же, перестань, – вторил отцу Макс. – Здесь посторонние. А месье капитан совсем не то имел ввиду.

– Почему же не то? Вы все правильно поняли, мадам.

Мы с бароном переглянулись поверх склоненных голов, и он усмехнулся. Проявил благородство, добивать мою тетушку не стал.

Створка ворот наконец тихо отомкнулась, волшебная лента развеялась в воздухе, и перед нами протянулась гравийная дорожка, петляющая меж разросшихся кустов.

– Господа, прошу всех проследовать внутрь, – официально пригласил присутствующих Джастин. – Вскроем завещание, возможно это снимет ряд вопросов.

И снова посмотрел на меня так, словно на что-то намекал.

Я лишь отвернулась, сама себе призналась, что взгляды эти нервировали меня несказанно. Нервировали и будоражили, рождая смятение.

Процессия потянулась внутрь. Сначала чета Брюс. Потом две незнакомые дамы. За ними поверенные.

Джастин притормозил меня, и получилось так, что мы замыкали процессию. С другой стороны тут же пристроился неожиданно задумчивый Макс.

Я с любопытством разглядывала старый неухоженный парк. Скамьи, фонари, клумбы и даже небольшой фонтан. Неужели все это тоже входит в наследство? Неужели может стать моим? Фантастика.

Где-то в глубинах здравомыслия скреблась трусливая мыслишка: «А стоит ли игра свеч? Может, ну его нафиг? Сейчас тут дебри непролазные. Чтобы привести все это в порядок, придется основательно потрудиться. А вдруг цена того наследства три копейки?»

Незаметно дорожка уткнулась в с ступени. Я подняла глаза. Мама родная! Натуральный дворец! Это тоже входит в наследство? Или нет?

Передо мной была красивая мраморная лестница, ведущая к портику с колоннами. Чуть дальше виднелись двустворчатые высокие двери. И пусть на мраморных плитах был давно не метен сор, дом выглядел очень богато.

– Здесь тоже своей печатью откроете? – не без ехидства спросил Максим, возвращая меня в реальность.

– Конечно. – Коротко ответил Джастин.

Оставил меня и проворно взобрался по ступеням. Приложил печать к двери, потянул на себя створки. Приглашающе махнул рукой:

– Мадам и месье, прошу!

Я пропустила всех, рассудив здраво, что спешить уже некуда. Дальше дома все равно никто не убежит.

Макс деликатно подхватил меня за локоток, помог взобраться вверх. Почти промурлыкал:

– Лисетт, осторожно, здесь порожек.

Зашел следом, закрыл за всеми дверь. И встал молча.

Я огляделась и перво-наперво зажмурилась, словив стойкое ощущение, что попала в музей. Внутри все кричало о невероятной роскоши. Мрамор. Бархат. Позолота. Лепнина.

Под ногами сиял мастикой дорогой паркет. На стенах в тяжелых рамах висели картины. Далекий потолок пестрел фресками. Сверху сверкали хрусталем люстры.

– Пройдемте в гостиную, - предложил поверенный и указал на правую дверь.

Макс потащил меня по нужному маршруту на буксире. Я не сопротивлялась. Да что там, я забыла, как дышать. В голове все это богатство категорически не хотело укладываться.

Я в него попросту не верила. Ну не могло все это быть моим наследством. Пусть даже гипотетическим. Не могло и баста!

– Рассаживайтесь, господа.

Поверенный встал у низкого столика и опустил на него портфель. Продолжил, проследив взглядом, что все принялись занимать места.

– Завещание предельно простое.

Я устроилась в самом углу, у окна, на мягком кресле с золоченными ножками. Подальше от народа. Слушала вполуха. Все больше глазела по сторонам.

– Все имущество покойной мадам Брюс, как то: дом со всем содержимым, земля и строения на территории парка – отойдут тому из означенных в списке лиц, кого признает хранитель.

– Что за чушь? – моментально возмутилась тетушка. – Да она не в своем уме была, если оставила подобное завещание. Где я ей возьму этого хранителя?

На Эллу Брюс тут же зашикали мужчины. Мне этот спор был неинтересен. Я все равно не могла на него повлиять. Кроме того, была уверена, что Джастин все уладит по закону. А, значит, не о чем и волноваться.

Куда больше меня взбудоражило известие о хранителе. Кто это такой? О чем вообще речь?

Я перевела взгляд на окно и едва вскрикнула.

В воздухе, на фоне алой шторы висела улыбка. Широкая, довольная и чрезвычайно зубастая. Ни разу не человеческая. К улыбке прилагался розовый кошачий нос, опушенный ярким голубым мехом, и желтые круглые глаза с вертикальным зрачком. Над глазами виднелись премилые голубые ушки с кисточками на концах и алые демонические рожки.

Улыбка пристально смотрела на меня.

Я шумно хватила воздуха и намертво вцепилась в подлокотники, с трудом сдержавшись, чтобы не заорать в голос.

Мать вашу! Чеширский кот? Нет, правда что ли? Все, Алиса, ты приплыла. Только безумного шляпника не хватает для полного комплекта. И белого кролика.

– Пссс, – улыбка подлетела поближе, спросила нервным шепотом, – не знаешь, чего они так спорят?

– Хранителя ищут, – так же тихо ответила я.

– А-а-а-а, всего-то? Я уж думал.  – Кот облегченно выдохнул. Погасил улыбку, проявил всю голову целиком, подлетел поближе и попросил жалобно: – Почеши за ушком. Ну что тебе стоит?

Я судорожно сглотнула. Почесать? Вот это? Впрочем, а почему бы и не да? Кого я только не чесала у себя в ветеринарке.

Протянула руку и принялась ерошить голубую шестку возле кошачьего уха. Сначала осторожно, потом все смелее и смелее.

Кот замурчал, довольно зажмурился. Почти простонал:

– Да-а-а-а... О, да-а-а-а... Кайф!

Я усмехнулась и принялась за дело двумя руками. Шерстка у кота было шелковистой. Рожки теплыми, приятными на ощупь. Мерное тарахтание дарило покой и успокаивало нервы.

Мне это кототерапия была очень кстати. Вот прям вовремя. Я даже расслабилась и так провалилась в нирвану, что не заметила, как в гостиной повисла мертвая тишина.

Жаль, ненадолго.

– Э-это что?

Вопль незнакомой родственницы, той, что помоложе, раздался подобно выстрелу.

Кот горестно вздохнул, открыл глаза и недовольно поправил:

– Не что, а кто. Хранитель я.

Он чуть отстранился и проявился полностью.

Я почти без удивления узрела за спиной синей мохнатой тушки красные перепончатые крылья. И сама удивилась своему спокойствию. Ну, подумаешь, кот! Ну, подумаешь, с рогами и крыльями. Ну, подумаешь, синий! Да меня такой ерундой уже не возьмешь. Я за сегодня столько видела!

– Ага! – торжествующе выдал поверенный. – Теперь осталось выяснить, кого он признал за хозяйку.

Кот показательно закатил глаза, спикировал ко мне на колени и подсунул голову под ладонь.

– Чеши давай, Лисетт, чего без дела сидишь? У тебя тут котик неглаженный.

Я машинально взялась за почесушки двумя руками. Что мне, сложно что ли?

Кот издал блаженный звук и проговорил:

– А то непонятно, кого?

– Простите, уважаемый, – поверенный был неумолим, – по условиям завещания вы должны назвать имя нового хозяина вслух.

На меня уставились восемь пар глаз. Две с обожанием, две с любопытством и четыре с неприязнью.

– Ой, да что тут называть. Мадемуазель Алиса Озэрро. Довольны? Мурррмяв... Чеши старательнее, Лисетт. А то передумаю.

– Имя названо, – поверенный разложил бумаги на столе, повернулся к Джастину. – Прошу заверить магической печатью, месье Капитан.

Барон с удовольствием достал свое сокровище в третий раз, без спешки ляпнул на указанные страницы. Оглянулся на меня и задорно подмигнул.

– Поздравляю, Лисетт! – расплылся в улыбке Макс, чем вызвал у тетушки Эллы стойкий перекос физиономии.

– А теперь вы, мадемуазель Алиса, – поверенный никак не мог успокоиться, – поставьте под оттиском печати свою подпись.

Кот горестно вздохнул и взмыл в воздух, зависнув на прежнем месте зубастой улыбкой.

Я подошла к столу, пытаясь сообразить, какая подпись могла быть у настоящей Алисы.

Благо перед глазами оказался лист с перечнем претендентов на наследство. Мне осталось лишь вывести нужные буквы латиницей.

Поверенный дождался последнего росчерка и довольно кивнул.

– Поздравляю вас, мадемуазель Озэрро. Наследство ваше.

Что, правда, моё? Да нифига себе! Мне достался вот этот музей?

Тетушка Элла молча рванула к выходу. Оттуда гаркнула:

– Максим! Я тебя жду!

Макс виновато глянул на меня, развел руками. Я ему кивнула. Мол иди, не спорь с матерью.

Следом за семейством Брюс к выходу потянулись и остальные. Вскоре в комнате остались мы с Джастином и котом.

– Поздравляю, Алиса, – проговорил капитан. – Как ни жаль, но сейчас я вынужден вас оставить. Если не будете возражать, я бы навестил вас в ближайшее время.

Он спросил это так, что я выпалила раньше, чем успела подумать:

– Конечно, приходите. Буду рада.

– Ловлю на слове.

Капитан склонился и поцеловал мне руку. Потом добавил лукаво:

– Лисетт.

Я почувствовала, что щеки и уши мои наливаются жаром.

– Я не прощаюсь.

На этой ноте меня покинул последний гость.

Я огляделась и счастливо зажмурилась. Мое! Это все мое! Господи, какая я счастливая!

В окне виднелся удаляющийся мужской силуэт. Я неотрывно смотрела ему вслед и мысленно представляла, как этот мужчина вернется. Сядет вот здесь на диванчик, подарит мне лукавую улыбку.

Мечтала и млела. Это было, как в сказке. Как во сне. В несбыточном. В волшебном. Но почему-то наяву и со мной в главной роли.

Едва фигура Джастина скрылась за кустами, я повернулась спиной к окну.

Кот шумно фыркнул, проявился полностью, уселся на пол и принялся причмокивая вылизывать под хвостом.

Я только хотела возмутиться, но вместо этого лишь открыла рот. Богатая обстановка гостиной начала медленно таять, как эскимо на солнышке. Как льдинка в весенней луже.

Первыми испарились цветы. За ними и сами вазы. Потом пропали дорогие портьеры. Исчез ковер. Мебель осталась на местах. Вся. Правда, обзавелась убогими потертостями и рваной обивкой. Рассохся паркет. Последними растрескались окна и пошли дырами обои.

Целехоньки остались лишь книги.

– Карета превратилась в тыкву, – вслух прокомментировала я перемены и нервно хихикнула. – Я так и знала. Сплошной обман.

Кот звонко чавкнул, перешел на помывку пуза.

Я прищурила глаза, подкралась к бесстыжей твари и наступила ему мыском туфли на хвост. Слегка. Грозя, но не надавливая. Зло прошипела:

– Как это понимать, дражайший хранитель? Куда все делось?

Засранец нехотя оторвался от важного занятия, сверкнул на меня желтыми глазами.

– Куда-куда! Что ты глупые вопросы задаешь, Алиса? Сама не видишь? Исчезло.

– Исчезло, - повторила я за ним. - Капитан очевидность. Это я и без тебя поняла. А почему исчезло?

– Я перестал держать, – кот посмотрел на меня, как на несмышленыша. - Отпустил и пффф! Все испарилось. Теперь, пока твоя магия не наберет силу, не вернется обратно.

Он смачно прошелся языком по толстым мохнатым ляжкам и нехотя продолжил объяснение:

– Здесь все зависит от твоего дара. Сильная магия – богатый дом. Слабая магия...

– Убогая развалина, – закончила я.

– Умница. – Поганец расплылся в своей фирменной улыбке. – Возьми на полке пирожок.

– Вытри пыль и положи обратно, – съязвила я.

– Ха-ха-ха! – Хранитель завалился на спину, задрыгал лапками, довольный шуткой. – А ты молодец. Хорошо держишься. Ни слез. Ни истерик.

– Не дождешься, – огрызнулась я на автомате. Вновь оглядела хоромы. – А зачем ты всю эту показуху устроил? Для чего всех обманул?

– Пыль в глаза пускал. Стыдно такое показывать людям. Что я за хозяин, если у меня в доме такое...

 ***

Вот же поганец. Стыдно ему! А обманываться меня не стыдно?

Я уже губу раскатала на натуральный дворец. И вдруг бац! Получи, Алиса, разбитое корыто.

– Хреновая из тебя вышла золотая рыбка, – хмыкнула я невесело. – И хранитель хреновый.

Кот громко фыркнул, расправил крылышки, словно хотел взлететь, но передумал.

– Из тебя хозяйка пока тоже так себе. Магия едва трепыхается.

Магия? Во мне? Нет, это он точно сейчас про меня?

Я неверяще уставилась на наглую кошачью морду.

Врет? Или правду говорит? Не знаю. У меня той магии отродясь не было. И сорока не в счет. Наверняка она и до меня была такой. Как-то же эта шельма пробралась в наш мир, чтобы на меня наорать. Скорее уж это она меня заколдовала, чем я сумела сотворить с ней что-то эдакое волшебное.

Да у нас в мире вообще магия не водится!

Кстати. Я подозрительно оглядела экстерьер своего кота-хранителя. Он ведь тоже поучаствовал в моем попадании сюда. Ну точно он! Вряд ли еще где-то водятся синие коты с рожками.

– А скажи-ка, дружок, - обернулась я к нему. – Не знаком ли ты с одной болтливой сорокой?

Кот замер на миг, потом как-то слишком уж равнодушно отвернулся и стал тщательно вылизывать синюю лапу, растопырив пальцы с когтями  и всем видом демонстрируя, что меня не слышит в упор.

– Эй, я к тебе обращаюсь, – я чуть повысила голос, понимая, что меня нагло игнорируют.

Кот, вальяжно потянулся и... Начал исчезать. Первым пропало туловище, потом лапы, хвост, голова. Последнее, что осталось в воздухе – зубастая ехидная улыбка и... алые рожки.
**********

,
Неудачно я попала! Муж-дракон ложно обвинил меня в измене и выслал во Вдовий предел. То есть мне предлагают коротать дни в раскаянии и молитве, пока он радуется жизни в столице? Как бы не так! Я современная женщина, а не его средневековая жена, и страдать в ссылке не намерена!
Сбегу, отремонтирую поместье и прекрасно заживу без всяких вредителей. И не нужен мне здесь муж! Я сказала, не нужен! Как бы быстрей его спровадить, пока он не узнал мою тайну?

 

Оставшись одна в пустом заброшенном доме, я почувствовала себя точно такой же, как и он - опустошенной и брошенной. Больше всего хотелось есть, спать и зеркало, чтобы нормально увидеть себя. И еще то, чем сказочные принцессы обычно не занимаются.

Только я не в сказке. И совсем не принцесса. Мой организм буквально вопил, напоминая о насущных потребностях.

С этого пункта я и решила начать. Прищелкнула пальцами и рявкнула командным голосом:

– Хранитель, ты куда испарился? Живо иди сюда!

Огляделась по сторонам, пытаясь отыскать наглую улыбку. Тихо проговорила:

– Щаз, размечталась. Бежит и падает.

Подбодрила сама себя:

– Не трусь, Алиса. Ты не с таким справлялась. И с этим справишься.

Добавила громче:

– Между прочим, ты сам меня выбрал. Я тебя не просила. Так что будь добр – исполняй свои обязанности. А то я себе нового хранителя заведу. Только узнаю у Джастина, как это сделать. Он мужик умный...

Улыбка всплыла из пустоты прямо передо мной. Моргнула янтарными глазами, протянула задумчиво:

– Странная ты, Лисетт. Как есть, странная. Словно с луны свалилась. Первый раз слышу, чтобы барона кто-то называл мужиком. Сложно с тобой будет. Ох, сложно...

– Ты тоже странный, – парировала я.  – И тоже ни разу не подарок.

Пристально уставилась на улыбку и вдруг ощутила, что она меня жутко нервирует. Вот прям бесит! Улыбнулась в ответ через силу, велела:

– Быстро появился целиком. Это невежливо разговаривать с хозяйкой вот так, - моя рука описала в воздухе рожки, глаза и зубы, – в недоделанном виде. Живо!

А что? Тренировать командный голос, так на совесть.

Сработало. Нет, правда? Сработало!

Чеширский паразит дрогнул и принялся проявляться. Прямо в воздухе. Вскоре показался весь, целиком, завис, лениво помахивая крылышками.

А я открыла рот. В этот раз вместо матерущего наглого кота мне явили миленького котеночка. И все желание ругаться как-то сразу испарилось.

И ведь было ясно, что поганец мной манипулирует, а удержаться от улыбки не вышло. И от погладушек тоже. Рука так сама и потянулась почухать за ушком это ми-ми-мишное чудо.

– О-о-о-о, – промурчал мохнатый поросенок, – правильно Алиса. Чеши старательнее. Та-а-а-ак... Та-а-а-ак... Еще...
Кстати, наш красавец еще без имени.
Есть идеи?

– Тьфу на тебя. – Я отдернула руку и сжала пальцы в кулак. – Совсем нет совести.

– Зачем мне она? – Искренне удивился Хранитель. - Столько веков жил без нее. Поздно переучиваться.

Он опустился на пол, задрал хвост, выгнул спинку и сладко потянулся, впиваясь когтями в обшарпанные паркетные доски. Вызвал у меня очередную умильную улыбку. Глянул лукаво.

– Ну, чего звала, хозяюка? Говори уже, чего хотела.

***

Я задумалась. Чего хотела? Тут вроде бы как питомник фамильяров. Только я без понятия, как им распоряжаться. Что здесь вообще есть? Для начала неплохо бы обойти владения, осмотреть дом и территорию.

– Покажи мне дом.

Кот неожиданно обрадовался, оживился:

– Это мы запросто. С чего начнем?

С чего? С самого нужного.

– С туалетной комнаты, кухни и спальни, – перечислила я самые актуальные места.

И услышала в ответ насмешливый фырк.

– Скучная ты, Лисетт. А как же мастерская? Неужели тебе не интересно, как здесь создают фамильяров?

– Мастерская? – у меня все защекотало внутри. Интересно! Еще как интересно! – И мастерскую тоже. Но сперва туалет и кухню. Очень хочется...

– Пойдем, – кот нервно дернул хвостом, не давая мне договорить. – Это недалеко.

Он увлек меня из костиной через коридор к неприметной двери в самом конце крыла.

Произнес важно, словно объявлял особу королевской крови:

– Клозет здесь. Можешь не благодарить. И давай это, побыстрее что ли. А то я вас девиц знаю. Как увидите ванну, не оттащишь. Нет чтобы, как приличные коты мыться. Языком!

Котик плюхнулся на пушистый зад, поднял лапку и принялся орудовать языком.

Я улыбнулась. Было видно, что недовольство его напускное. Я толкнула дверь, узрела кромешную тьму, машинально пошарила ладонью в поисках выключателя. И тут же смутилась. Откуда здесь взяться электричеству? На улице нигде не было видно проводов.

Эта мысль меня жутко расстроила. Неужели теперь везде придется ходить со свечами? Не-е-е-ет. Не может быть, чтобы мне ТАК не повезло. Даже думать об этом не хочу.

Я осторожно спросила:

– А как зажечь свет?

Кот снова фыркнул. Вот же взял моду!

– Тоже языком! – прозвучал язвительный ответ.

– Как? – тут я даже растерялась.

– Просто. Как все разумные люди. Хочешь, чтобы стало светло – попроси. – Хранитель совсем по-человечески закатил глаза. - Откуда ты только такая взялась взялась, Алиска?

– От верблюда, – огрызнулась я.

Шмыгнула внутрь, прикрыла дверь и с сомнением в голосе проговорила:

– Мне нужен свет, – на всякий случай добавила, – пожалуйста.

И замерла, полагая всерьез, что меня сейчас откровенно разыграли.

О! Нет! Сверху, струясь мягкими потоками, полился свет. Теплый. Приятный для глаз.

Я подняла лицо и хмыкнула с недоумением. На потолке не было ничего. Ни лампочек, ни  свечей. Там вообще не понятно, что горело. Только в комнате стало светло. И я с чистой совестью огляделась.
Ждем от вас предложения, как назвать котика.
Пишите в комментариях
Мы вас любим, ваши Ксения и Наталья

А ничего так. Жить можно. Только сначала не плохо бы убраться. Отмыть зеркало, кафель, бассейн...

На последнем пункте я подвисла. Бассейн! У меня есть ванная комната с бассейном? Ничего себе! Какая роскошь.

Я даже подошла поближе. Провела ладонью по облицованному нефритовыми пластинами резервуару. Присвистнула, завидуя сама себя.

Повторила вслух:

– Бассейн! Пусть маленький, но мой. Йу-ху!!!

Обязательно нужно будет опробовать, но чуть попозже.

Я пробежалась по помещению глазами еще раз. Что тут у нас кроме бассейна? Два шкафа из белого дерева. Такая же тумба. Вешалка с крючочками. Душ, огороженный с двух сторон стенками и снабженный стоком в полу. И вполне себе нормальный унитаз. Медный, с деревянной сидушкой и бачком над головой.

А еще красивая овальная раковина с медным краном и одним вентилем. Одним?

В этом месте я слегка расстроилась. Неужели здесь только холодная вода? Вот это облом. Что же получается, в бассейн горячую воду придется таскать ведрами с кухни? Не-е-ет... Ну их в баню, такие удобства.

Я, размышляя о собственном невезении, подошла к раковине, открутила вентиль, убедилась, что вода оттуда идет ледяная. Сморщилась горестно и сама себе пожаловалась:

– А было бы здорово, как светом. Попросила – и на тебе! – Разочарованно поболтала в струе пальцами, проговорила дурашливо: – Пожалуйста, я хочу теплую воду.

И поперхнулась. Вода послушно нагрелась.

***

Вот это сюрприз. Здесь все работало на магии. Опробовав унитаз, я проверила все остальное.

Бассейн был вообще без кранов. Наполнялся он, выражаясь словами хранителя, языком. Т.е. простой голосовой командой. В душе вода фурычила по тому же принципу, что и в раковине.

Вскоре я, довольная собой, вытерла руки и вышла обратно в коридор. На пороге сказала:

– Свет можно погасить.

Убедилась, что магия сработала, и закрыла дверь.

– Понравилось, хозяйка? – тон у кота так и остался язвительным.

– Вполне, – махнула я рукой, решив не обращать на это внимания. – Веди дальше, Сусанин.

– Почему с усамин? – оскорбился тот.

– Потому, что ты до сих пор не сказал, как тебя зовут, – отрезала я.

Теперь подвис кот. В очередной раз пробормотал:

– И откуда ты на мою голову такая умная?

– Оттуда, – ответила я важно. – Так как тебя зовут.

Хранитель задумчиво прищурился, словно обдумывал следующую фразу.

Я стояла рядом. Молчала. Ждала. Пусть подумает. Ему полезно. Наконец дождалась.

– Можешь сама дать мне имя, – великодушно заявил кот.

Вот даже как? Сама. Хм... И как же тебя назвать? В голову упорно лезли Барсики, Мурзики и Васьки. Промелькнуло и растаяло, испугавшись само себя, слышанное мною однажды грозное кошачье имя – Дон Карапузелло.

Я даже хмыкнула, вспомнив о нем.

Не-е-е-ет, этой магической заразе и имя надо выбрать под стать. Конечно, больше всего подходил знаменитый Чеширский кот. Но как его сократить, чтобы язык не сломать? Полным именем звать замучаешься.

И тут меня осенило. Я едва не расхохоталась.

– Значит, будешь Дейс.

Видимо, в моем тоне проскочило что-то такое, что кот насторожился.

– А что это значит?

– В переводе с одного из языков – подстава. – Я окинула его серьезным взглядом. Добавила невозмутимо. – Тебе подходит. Ты, приятель, меня виртуозно подставил.

Новое имя кот проглотил молча, с истинно королевской невозмутимостью. Только хвост задрал выше. И морду сделал нахальнее.

Молча двинулся вперед, зная, что я никуда не денусь. Вывел прямиком в знакомый холл с парадной дверью. Встал посередине.

Я прошла следом, подмечая, что и здесь от былой красоты не осталось почти ничего. Даже фрески на потолке, и те были липой. Испарились вместе с люстрами.

Возле широкой мраморной лестницы я резко притормозила. Вытянула перед собой руку и не сразу смогла заговорить. Такой подлянки уж точно не ожидала. Ладно фрески, люстры, мрамор, паркет. Это я еще могла понять. Но у меня наглым образом сперли целый этаж.

Грязные ступеньки, покрытые бренными останками некогда шикарной ковровой дорожки, поднимались вверх и таяли в пустоте серым маревом. Все, что было выше, словно корова языком слизала.

Я, не найдя цензурных слов, выскочила наружу, под крышу портика, сбежала по лестнице вниз, оглядела фасад. Пробормотала:

– Ничего не понимаю.

С улицы второй этаж был в наличии. Стекла сверкали чистотой. И вообще вид особняка с этой стороны не изменился ни капельки.

Я потрясла головой, словно хотела развеять морок. Зажмурилась, выждала, открыла глаза.

Второй этаж никуда не делся. Вот он! Целехонек.

Ринулась внутрь дома. Глянула с надеждой. Притопнула от досады ногой, узрев огрызок лестницы.

Спросила с обидой:

– А где?

– У гнома на бороде! – с совершенно серьезной мордой ответил хранитель. – Всю эту красоту, хозяюшка, ты пока еще не заслужила.

***

Ладно-ладно, я тебе это припомню. А пока буду радоваться тому, что хотя бы о жилье не нужно беспокоиться. Тут и без магии можно неплохо устроиться. Вот хоть тот же санузел фурычит на волшебной тяге. До сих пор фурычит. Так почему бы и всему остальному со временем не починиться?

Ишь, не заработала. Да я о собственном доме всю жизнь мечтала. Вот отмою тут все да и ветеринарку открою. На зло всем.

Нет, сперва удостоверюсь, что это не сон, а то может проснусь завтра в своей крохотной студии в шестнадцать квадратов, и все вопросы отпадут сами.

Я пошла по дому дальше.

– Так и будешь бродить без толку? – лениво поинтересовался хранитель. – А работу кто станетт делать?

– Я кушать хочу, – жалобно призналась я. – Последний раз вчера вечером ела. Да и то – в прошлой жизни.

– Люди такие беспомощные, – пробормотал себе под нос кот и легко взлетел. – Идем на кухню, там кажется кое-что осталось от припасов прежней хозяйки.

Я радостно рванула следом. Припасы – это замечательно! Потому что денег у меня с собой ни рубля. И как их здесь заработать – пока неясно. Хранителю хорошо говорить, он-то насквозь волшебный, а где взять магию самой обычной мне?

Короткий коридорчик вывел меня в темное помещение. В центре над овальным столом уже висел хранитель.

– Тут посмотри, – махнул он лапками в нужную сторону.

Я обернулась. В углу, возле окна красовалась обитая листом железа дверка. Довольно большая, должна признаться. Жаль, местами заржавелая.

– Уверен? – усомнилась я. - Что это? Сейф?

– Тьфу ты, нерпа неразумная. Это холодник. Кажется, даже еще работает. Заряда немного осталось, нужно будет возобновить, как только твоя магия чуть окрепнет. Но, кроме обычной магии, там сейчас еще и стазис. Так что можешь есть смело. Не отравишься.

Я рванула к окну, потянула дверку за ручку и заинтересовано заглянула внутрь. На единственной полочке внутри лежали разномастные свертки из холстины и небеленой бумаги. Рядом стоял пяток стеклянных банок.

Ну что сказать? Обед вышел на славу.

Для начала я методично распотрошила свертки, старательно обнюхала их содержимое на предмет порчи, потому как местной магии не доверяла напрочь. Кто их знает этих магов? То у них карета в тыкву превращается, то дворец в халупу.

Съешь так несчастный бутер и здравствуй веселуха. Придется остаток дня провести в обнимку с белым другом. Точнее, с медным. Но это неважно. Ни белого, ни медного друга мне не хотелось радовать своим вниманием сверх необходимого.

На всякий случай подозрительно поинтересовалась:

– А оно всё точно не сделает пшик, как дом? Не хотелось бы очередной подставы.

Кот вытаращил на меня оскорбленные глаза. Мяукнул:

– Обижаешь! Все наилучшего качества.

Ну ладно. Поверю для разнообразия. Я обнюхала свертки по второму разу и вынуждена была признать, что Дейс прав – и вареный язык, и хлеб и, сыр годились в пищу. Как и все остальное.

Сварганив себе на скорую руку большущий бутерброд, о котором мечтала еще с самого утра, когда хотела перекусить в ветклинике, отхватила от него внушительный кусок и зажмурилась от удовольствия.

Это было воистину восхитительно. Прямо-таки божественно. Просто потрясающе!

Кот довольно хмыкнул, улегся на одно из кресел и прикрыл глазищи. Только нервные ушки выдавали, что он не спит, а притворяется.

Я оттяпала от бутерброда еще один кусок и поняла, что эдакую вкуснятину непременно надо чем-то запить. Чем угодно. Можно даже водой из-под крана. Но лучше чем-то горячим и вкусным.

Наскоро обозрела кухню и остановила взгляд на стареньком белом буфете. Если в этом доме и были ингредиенты для напитков, то только там. Я бодро подскочила с места, в одно движение долетела до заветного шкафчика и распахнула створки.

Да! Я была права. Внутри обнаружился целый склад металлических баночек и непонятных пакетиков. Я быстро нашла и чай, и сахар, и ароматное како. После чего воспрянула духом окончательно. Даже о бракованном наследстве успела слегка подзабыть.

Там же в одной из банок обнаружился ароматный молотый кофе, а на колченогой тумбочке за буфетом – медная кофеварка на чем-то вроде примуса.

– Как его включить? – я повертела диковинное сооружение, но так и не поняла принцип действия.

Кот демонстративно закатил глаза, всем видом изображая, какая я отсталая.

– Дейс?! Не заставляй меня ругаться словами, не подобающими приличным девицам!

– Тебе уже сказано по-человечьи – языком! Языком все включается, – наконец снизошел он к моей беде.

Хм... Языком значит. Ну хорошо. Я наполнила водой емкость, засыпала сверху три ложки кофе и откашлялась, чтобы голос звучал уверенно.

– Свари мне кофе, пожалуйста.

Примус тут же взвился магическим пламенем. Почти сразу кофеварка забурчала, пыхнула паром, и по кухне разлился умопомрачительный кофейный аромат.

Да! Работает! Я почувствовала себя крутой магичкой, которая одной левой вон чего может сотворить.

Хранитель меж тем опять стал просвечивать, пока и вовсе не исчез, оставив для меня свою  дурацкую улыбку.

– Эй, ты куда? – заметила я метаморфозу. – Я сейчас доем, и дальше пойдем. Где там эта твоя мастерская?

– Мне тяжело постоянно поддерживать видимость. Дом сейчас держится только на моей магии, – пожаловался он.

Я сглотнула.

– Это ты все подпитываешь? Может, тебе поесть? – Я отхватила  от говяжьего языка ломоть и протянула ему.

Хранитель наполовину проявился, подозрительно обнюхал подношение и с видом большущего одолжения вонзил в него остренькие зубки. Между укусами проворчал:

– Это конечно лучше, чем ничего, р-мяв, но магия надежней. И вкуснее.

Хранитель мечтательно облизнулся.

– Где ж ее взять? – вздохнула я.

– Доедай, допивай и пойдем. Все покажу.

Я думала, что мастерская находится в особняке. Но нет.

Дэйс вывел меня из дома, просквозил меж колонн портика к боковой лестнице, спустился в парк и по утоптанной дорожке направился вглубь - в самые дебри.

Я шла за ним и с любопытством озиралась. Здесь тоже все преобразилось. Отнюдь не в лучшую сторону.

Мне раньше казалось, что парк запущен? Три раза ха! Да раньше он был практически идеален. Сейчас же все ЭТО и парком стало сложно назвать. Дикие джунгли какие-то, ей богу.

Разросшиеся кустарники хватались за одежду, мешая ходьбе. Ноги путались в траве. Где тут давешняя гравийная дорожка? Где? Жутко хотелось срифмовать, но я, как ни крути, приличная девушка. А, значит, придется обойтись без рифмы.

Кот сначала пробивался сквозь траву, как ледокол сквозь полярные льды. Из обнаглевшей зелени наружу были видны лишь синие ушки с милыми кисточками да гордый хвост.

Но хранителю быстро надоело это издевательство над приличными котами. Он расправил крылья, поджал под пузико лапки и просто полетел вперед с совершенно невозмутимым видом.

Я тоже решила пока не возмущаться. Что толку? Мне и так доходчиво объяснили, что порядка тут не будет, пока моя магия не проснется. А откуда ей взяться? Магии этой? У меня ее отродясь не было.

Вывод напрашивался не самый веселый, но вполне реальный. Ровно как в слегка переделанной поговорке: «На магию надейся, а сам не плошай».

Я вновь окинула взглядом чащобу, стараясь придать себе оптимизму. Пробормотала под нос:

– Придется тут здорово попотеть, чтобы привести все в божеский вид.

– Что? – тут же откликнулся кот и завис в воздухе, как большая мохнатая бабочка.

– Пришли, говорю.

Я ткнула пальцем в довольно хлипкое строение, показавшееся из-за кустов.

«Дорожка» и правда привела нас к приземистому зданию, внешне напоминающему... заброшенный хлев.

– Мастерская истинного творца! – приосанился кот, пропуская меня внутрь.

Я недоуменно огляделась, нахмурилась.

– Это шутка такая, да? Ха-ха. Молодец, разыграл, – погрозила я пальцем коту, не решаясь ступить на подгнившие ступеньки крылечка. – А фамильяров-то где создавать?

– Вовсе не шутка. Здесь и создавать.

Не шутка? Я прошла по самому краешку, там где доски были поцелее, открыла дверь, заглянула внутрь. Поразилась еще сильнее. Хм, а причем здесь фамильяры?

– Погоди-погоди, тут какая-то ошибка. Это конечно самая настоящая мастерская. Была. Когда-то. Давно.

Кот довольно кивал, подтверждая каждое мое слово. Сам объяснять ничего не спешил.

Поэтому продолжать наш увлекательный диалог пришлось мне самой.

– Дэйс, хватит меня разыгрывать. Это – мастерская художника! Причем тут звери? Хоть настоящие, хоть волшебные. Я рисовать не умею. Понимаешь? От слова совсем! Вот вообще никак. А я ветеринар. Врач такой звериный. Лечу зверушек. Укольчики, капельницы. На край градусник под хвост могу засунуть! Или бубенцы отчекрыжить! 

– Никаких розыгрышей, – попятился хранитель, на всякий пожарный прикрывая хвостом самое дорогое. – Что тебе не так, Лисетт? Вот мольберт, кисть, холсты, картон, все есть.

– У меня по рисованию выше тройки никогда не было, – вздохнула я. – палка, палка, огуречик – мой потолок.

– Да ты попробуй! Кисть хоть возьми! – взмолился хранитель. – Не мог я ошибиться. Не мог! Все у тебя выйдет.

– Ну взяла, – сцапала я большую пушистую кисть. – Дальше что?

– Теперь волшебную палитру. Во-о-о-он там лежит.

Действительно, лежит. И краски даже не высохли. Магия!

– Взяла. Теперь что?

– Рисуй!

– Это ты здорово пошутил. Ха-ха. Что рисовать-то?

– Не что, а кого. Любое животное.

– Прям любое?

Кот с готовностью кивнул. В глазах ни намека на издевку. Только голый интерес и предвкушение.

– И что получится? – недоверчиво поинтересовалась я.

– Фамильяр! – истерично мяукнул кот.

Кажется, у кого-то тут начали сдавать нервы. Хорошо, что не у меня. Все-таки работа у меня была не сахар. Так закалила, что ух! Я после нее практически кремень.

– Ладно, – решила не спорить. Сложно мне что ли повазюкать испачканной кистью по полотну? Да как два пальца! Осталось только честно предупредить: - Но имей ввиду, за последствия я не отвечаю!

Кот обреченно закатил глаза и неожиданно рявкнул:

– Рисуй уже, Лисетт!

Так рявкнул, что я подпрыгнула на месте и с перепугу ткнула кистью в чистый холст, закрепленный кем-то заботливым на подрамнике.

*************


Попав в новый мир, я спелым персиком упала прямо в руки генералу. А он решил, что я на него вешаюсь! Да ещё и оказался драконом.
Я надеялась, что больше не увижусь с этим типом, но... он явился в академию, где мне придётся учиться. И заинтересовался моей магией. И вот как мне с ним налаживать уставные отношения? Или не совсем уставные?

– О горе мне, горе! – стенал Дейс, наворачивая круги под потолком.

– А я говорила? Говорила! Сам сказал – рисуй, кого хочешь. Говорил? Говорил. Нечего теперь придираться.

Дейс спикировал к самому листу, и снова застонал.

– Ну что это? Что за страхидла?

– На себя посмотри! – Я окинула свой шедевр почти влюбленным взглядом. - Сам ты страхидла. А это - чебурашка. Чебурашечка, практически. Видишь, какой он добрый и милый? Нет? Ты только глянь, как он улыбается.

Я от щедрот добавила картинке пару мазков. Чебурашечная улыбка стала еще шире. Во все сто двадцать милейших зубиков.

Кот приземлился на пол, отошел на пару шагов и встряхнулся так, словно на него плеснули водицы. Правда, улыбку больше не рискнул обсуждать. Привязался к другим частям.

– А эти лопухи? Почему у него такие уши?

– А что тебе не нравится? – Я решительно прицелилась кисточкой. – По-моему, все в порядке. Да нет, точно в порядке. Короче, ухи – то, что доктор прописал. И вообще, хватит ко мне придираться. Лучше не отвлекайся, говори, что дальше делать?

Кот судорожно сглотнул, зажмурился, открыл глаза и окончательно уяснил что ЧЕБУРАШКА исчезать не собирается. Сказал обреченно:

– Ничего не делать. Твоя магия сама оживит это чудище, сразу, как ты поверишь в него.

Дейс приземлился на соседний стол и ехидно уставился на меня. Мол давай, попробуй поверить в этакое пугало.

Ха! Напугал ежа голым задом. Да легко!

Я прикрыла глаза, вспомнила мультик, потом для верности и недавний фильм. И почти сразу почувствовала дуновение ветра по ладоням. Он поднимался от кончиков пальцев к локтям и выше. Щекотал кожу. Колол холодком. Наконец добежал до шеи, захватил в плен волосы, разметал по плечам, забрался под одежду, щедро сыпанув спину мурашек.

В душе родился какой-то истинно детский восторг, предвкушение необыкновенного и ожидание чудесного. Я глубоко вдохнула...

– Мя-а-а, оно ожило! – заорал вдруг хранитель и, цепляясь когтями за платье, ломанулся ко мне на ручки.

– А-а-а! Мамочка! Рогатый кот! – пискнуло в унисон с ним нечто неучтенное и кинулось мне в ноги.

Внезапный двойной вопль меня едва не уронил.

– А-а-а! Вашу кашу! – заорала я, пытаясь стряхнуть с себя мохнатое, облепившее со всех сторон. Но оно вцепилось когтями и стряхиваться категорически не пожелало. Только выпустило, как якорь, полный набор когтей. В меня, между прочим, выпустило!

Я открыла глаза и рявкнула:

– Дейс, убери когти и прекрати орать!

Кот стыдливо заткнулся и когти втянул.

Я опустила голову и почти не удивилась, когда обнаружила в районе коленок бархатные коричневые уши.

– Привет, малыш, – улыбнулась я, дотягиваясь до него пальцами и сгружая хранителя на пол. Тот немедленно встряхнулся и и отпрянул на безопасное расстояние.

– Подумаешь, ерунда получилась. Первый блин всегда комом! - изрекла я философски, вернулась к мольберту и поднесла к холсту тряпицу.

Мои глаза все никак не могли оторваться от мохнатого терминатора, то есть от чебуратора. Милым чебурашкой полученное язык не поднимался назвать.

Ушастое чудо скалилось, рычало и голодно щелкало зубами. Внушительно так щелкало. С намеком.

Благо ходить оно могло исключительно по кругу, а потому особой опасности не представляло.

– Да стирай уже! – нервно рявкнул с верхней полки стеллажа кот. – Смерти моей хочешь, окаянная?

– Нежные все какие, – я насмешливо дернула плечом и принялась за уничтожение шедевра. Начала сверху.

Чебуратор и на холсте, и наяву лишился верхней половины головы, качнулся и замер на месте, вхолостую вздрагивая нижней челюстью.

Кот взвыл от неминуемой присмерти. Завыл на трагической ноте. Тут я уже вздрогнула сама и заработала тряпкой быстрее.

Вскоре от первого «блина» не осталось даже шерсти.

Дейс шумно выдохнул, исчез на стеллаже, появился на пыльных досках пола и принюхался.

Я ему не мешала.

– Исчез, – резюмировал кот с видимым облегчением. Обернулся ко мне. – Больше чудищ не рисуй. Лучше котят или зайчиков. Поняла?

Я хохотнула:

– Будет сделано, товарищ командарм. – И тут же добавила: – Но не сегодня. Хватит с меня приключений.

Потом прищурилась и выпалила вопрос, который беспокоил последние пару часов. Ровнехонько с момента знакомства с хранителем:

– А скажи-ка, дорогой котик, какого хрена вы с сорокой вытащили меня в этот мир? Что вам от меня надо?

Дейс замер. Сначала стал полупрозрачным, словно хотел сбежать от ответа, но передумал. Исчез частично, оставив морду с чеширской улыбкой и рожки.

– Кто вытащил? – вполне натурально изумился он. – Я? Не было такого.

– Как же, не было, – я сделала шаг в его сторону, – а мне вот помнится...

– Тебе показалось, Лисетт. Ей богу, показалось.

– Лисетт! Лисе-е-е-етт! Алиса-а-а-а, ты где? – раздалось из сада.

Голос был знакомый. Но не сказать, чтобы я ему была рада.

– Макса нечистая принесла, – я поморщилась. – И как он только отыскал мастерскую?

– А чего ее искать? Он же здесь был и не раз. При жизни прежней хозяйки.

Кот исчез почти полностью. В воздухе в строгом соответствии с каноном застыла одна улыбка, без рогов.

– Иди, Алиска, встречай  воздыхателя.

И хранитель избавил меня от своей компании полностью.

– Лисетт, ты здесь?

В дверь без стука заглянула белобрысая голова, сверкнула влюбленными глазами, выдала такую широченную улыбку, словно приняла эстафету у кота.

– Как я рад, что нашел тебя.

Мне волей-неволей пришлось улыбаться навстречу.

***

Макс протиснулся в дверь полностью, без спроса приложился губами к моей ручке. Мельком глянул на щечку, но поцеловать не рискнул.

– Осваиваешься? – спросил он.

Я кивнула, развела руками.

– Как видишь.

– А я там вещи твои принес. Возле дверей оставил. Не смог попасть внутрь. Заперто, – он забавно наморщил нос. – Вот, пошел искать и нашел.

– Заперто? – я даже удивилась. – Я вроде бы ничего не запирала.

– Зачем запирать? Здесь же все на магии работает. Дом признал тебя хозяйкой. Без тебя он теперь никого не пустит внутрь. Правда, – Макс задумался, почесал затылок, от чего стал еще обаятельнее, – есть артефакты, которые могут взломать любую дверь. Но мне они ни к чему, сама понимаешь.

За разговором мы выбрались наружу, я скорбно обозрела заросли, нашла по примятой траве нужное направление и двинулась к дому.

Макс озадаченно пыхтел в затылок. Словно не знал, как сформулировать следующий вопрос.

– Лисетт, – наконец разродился он, – тебе не кажется, что здесь все преобразилось.

– Не кажется, – честно ответила я.

– Да? – голос за спиной звучал растеряно. – А я вот никак не пойму. Вроде бы перед этим все было не так. И дорожка, и кусты, и вообще!

– Было, – согласилась я. – И тебе тоже не кажется. Это все кот-поганец. Он, видите ли, пыль в глаза пускал наследникам. Приукрашивал. Ты еще дом изнутри не видел.

Парень заинтересовался, догнал меня, встал сбоку, подхватил под локоток:

– А что там?
************



ОДНОТОМНИК!
Я выпустила мага, что хотел уничтожить половину мир. Много лет назад он был заточён в ледяную тюрьму. И теперь жаждет отмщения. Худшая участь уготовлена той, что стала его заклятым врагом и отправила в ловушку: моей дальней родственнице. Той, на которую я похожа как две капли воды…

Я хмыкнула.

– Там сюрприз. И не скажу, что приятный.

Макс с любопытством уставился на приближающийся дом. Естественно, снаружи никаких изменений не заметил. Да их и не было с этой стороны.

Я не слишком весело улыбнулась. Повременила с ответом. Сейчас и сам все увидит. Надеюсь, пылу в нем поубавится. Но отпустить его просто так точно не отпущу. Лишние руки сейчас были бы совсем не лишними. Так что пусть потрудится на благо фамилии, помощничек.

Я сразу прикинула фронт работ. Надо бы повынести самую страшную мебель, содрать с полов истертые, побитые молью ковры. Еще обследовать спальню. Что там с кроватью, наверняка тоже все ветхое и пыльное, я в таком спать не смогу. Значит придется вынести матрас, подушку и одеяло или что там прилагается к кровати. Вынести на улицу и побить как следует, чтобы повыколотить пылищу.

Ну и да, понадобится о-о-о-очень много воды, чтобы отмыть хотя бы пару-тройку комнат.

Я составляла в голове план, а сама искоса поглядывала на Макса. Ну какие ему матрасы, честное слово? Он же даже не поймет, зачем мне что-то куда-то тащить и – ужас-ужас! - мыть. В этой горделивой белокурой аристократической голове наверняка одни стихи да возвышенные комплименты. Только поэзией сыт и обут не будешь. И уборку она не проведет.

А посему мои надежды на мужскую помощь скорее проходят по разряду несбыточных мечт. Сбыча которых в ближайшее время не предусмотрена.

Проще этого красавчика спровадить домой, к маменьке, под правдоподобным предлогом. А после самой взяться за дела.

– Осторожно, Лисетт, – Макс нежно подхватил меня под ручку. – Здесь дорожка совсем развалилась. Сплошные выбоины. Тебе, дорогая кузина, надо бы пригласить мастеров, чтобы они поскорее починили это безобразие да заменили негодную плитку.

Я тяжко вздохнула. Мастера это хорошо. Даже очень хорочо. Даже разумно. Но для оплаты любых услуг нужны деньги, а с ними у меня еще с прошлой жизни вечный напряг. В этой же я их вообще еще не видела.

– Заходи, – широким жестом пригласила я кавалера в дом. – Любуйся.

– Дама вперед, – галантно склонился он.

Ты ж мое солнышко. Воспитанный, просто сил нет. Я решительно шагнула к двери первой.

Макс любезно придержал для меня створку, а сам там и застыл, с ужасом обозревая открывшуюся картину.

– Л-лисетт! Что это? Как это?

– Наследство, – сказала я не без иронии. – Видал, какое богатство?

Макс, как завороженный кивнул, окинул взглядом «шикарный» интерьер.

– Это как раз то, о чем я как раз говорила. Мой дом без прикрас. Извини, здесь куча работы, мне придется начать прямо сейчас, чтобы к ночи хоть одну комнату привести в божеский вид.

– Но Лисетт, ты же не можешь делать это сама!

– У тебя есть другой вариант?

Парень ошарашенно покачал головой.

– Я так и думала. Сам понимаешь, у меня нет другого выбора. Чего я точно не смогу – так это ночевать в грязи и среди облаков пыли.

– Позволь тебе помочь! – пылко воскликнул он, решительно закатывая рукава.

Я с интересом уставилась на парня. Да ладно! Он серьезно? Всерьез решил помочь мне с уборкой? Да через час от его щегольского костюма останутся жалкие воспоминания.

– Ты... В самом деле готов помогать? – осторожно поинтересовалась я. – Тут грязно, а ты в светлой одежде и переодеться не во что.

– Причем здесь моя одежда? – недоуменно воззрился он в ответ и даже оглядел себя. – Мы поедем к родителям и попросим у отца пару горничных. Они мигом приготовят для тебя комнату.

Ах вот оно что. Горничных. Только вот вряд ли чета Брюс после грандиозного провала в споре за наследство и пропажи магической печати согласится на это. Даже пробовать не хочу.

– Не надо, – покачала я головой.

– Ты не хочешь принять мою помощь? Но почему, Лисетт? Поверь, это от чистого сердца! – горячо воскликнул Макс и бережно ухватил меня за обе руки. По очереди поднес их к губам и обезоруживающе улыбнулся. – Не обижай меня отказом. Не могу же я бросить столь очаровательную девушку в беде. Право, Лисетт, позволь помочь тебе.

– Ну хорошо, - невольно улыбнулась я в ответ.

Очень уж он искренне огорчился. А мне разве плохо, если вдруг что-то выгорит, и в доме появятся две дармовых помощницы?

– Лисетт, ты чудо! - аж расцвел Макс и потянулся своими губами к моим.

Э нет, мы так не договаривались! Я резко отвернулась, так что он лишь клюнул меня сухими губами в щеку. При этом сам смутился так, что покраснел.

Я воспользовалась замешательством парня и отступила на пару шагов.

– Прости, – покаянно извинился он. – Я не хотел.

Да ну? Не хотел он. Вместо ответа я иронично выгнула бровь и сложила на груди руки.

– То есть хотел, но не так... не то, что ты подумала.

– А что я подумала?

Макс смутился еще больше, краска залила его лицо и уши.

– Я виноват. Просто ты такая... Конечно не такая, - косноязычно оправдывался он, тихо пятясь к выходу. – Я исправлюсь, вот увидишь. И к отцу сам съезжу. Через час вернусь с прислугой.

Блондин резко кивнул на прощание и вылетел за дверь.

Я расхохоталась. Ну чудо же! В нашем мире таких и не встретишь. Повымерли давным-давно.

Ну пусть идет. Если и правда приведет мне помощь, так и быть прощу. Но кажется мне, что вряд ли. Поэтому придется все самой.

– Дэйс! Не прячься, я знаю, что ты здесь. Где у нас инвентарь для уборки? - позвала я в пустоту.

- Я и не прячусь, чего мне прятаться? - на фоне дивана проявилась чеширская улыбка.

На этот раз была она особо ехидной. Или мне так показалось?

- Да-да, просто подглядываешь.

Не-е-ет, не показалось.

- Присматриваю. Ах, Лисетт, я не хотел, мур-мур-мур, – кот изобразил поцелуи в воздухе и язвительно ухмыльнулся.

Я осмотрела его задумчиво.

- Жаль, веника в руках нет. Так и наподдала бы по чьей-то наглой синей морде.

Кот проявил голову целиком, жалобно поджал ушки.

Я сдалась.

– Ладно, экзекуции оставим на потом. Показывай, где тут метлы-швабры-тряпки хранятся?

- А тебе зачем? – на морде опасливо встопорщились усы.

- Пыль гонять. И нахальных котов.

Улыбка растворилась в воздухе и в тот же миг проявилась прям около моего лица.

– Карму испортишь, хозяюшка, – с непередаваемой интонацией муркнул он мне на ушко.

Вот же засранец! Он и так умеет? Я от внезапности перемещения чуть инфаркт не хватанула.  Правда, быстро взяла себя в руки.

– Уговорил, для котов возьму что-нибудь потяжелее. Чтобы не наглели.

Улыбка Дейса стала воистину возмутительной.

– Злая ты, Алиска, – поведал он с трагизмом в голосе. – Уйду я от тебя.

– Куда ты денешься? Если я правильно поняла, ты привязан к этому дому и парку. Да? Нет? – Я выслушала целую серию возмущенных булькающих звуков. Погрозила пальцем: - И не вздумай врать. Я обязательно уточню у Джастина. Он точно обманывать не станет.

Утро началось со странного.

Дейс читал газету. Хотя нет, газета была чуть позже. Сперва я проснулась и наконец-то разглядела потолок своей спальни. До мелочей. С чувством глубочайшего неудовлетворения разобрала все то, что было скрыто в сумраке ночи.

Честное слово, лучше бы и не разглядывала. Паутина – совсем не тот декор, который хочется наблюдать у себя над головой. Зато как бодрит вид на паучьи сети! Ух! Похлеще зарядки и контрастного душа. Особенно когда хозяин паутины висит на ниточке у тебя перед лицом и смотрин с немым укором, как на оккупанта.

Лишь крепкие нервы и закалка, приобретенная на работе, не дали мне заорать. Я просто вскочила, подхватила со спинки кровати халатик, откопанный в чемодане настоящей Алисы, всунула ноги в домашние туфли и метнулась в туалетную комнату. Там уже отдышалась и кое-как привела в порядок мысли.

Все! Никаких рисунков. Никаких фамильяров. Сначала надо отмыть хотя бы часть комнат. А тот так и до инфаркта недалеко.

Руки у меня предательски подрагивали. Ноги тоже.

Я поплескала в лицо водой. Вдохнула-выдохнула успокаиваясь. Лишь после взялась за утренний туалет основательно, как и положено благовоспитанной девице из хорошей семьи.

На кухню я попала почти через полчаса. Уже умиротворенная и довольная собой. А там основательно подвисла.

Кот читал газету. С чувством, вдумчиво, изредка подчеркивая строчки отточенным когтем. На печи пыхтел чайник. На окне колыхались шторки. Шелестели страницы. Упоительно пахло свежим кофе, сыром и бужениной.

Кот изредка прихлебывал из чашки, манерно подцеплял с блюда закусь, жмурился от удовольствия и... читал.

– Что пишут? – спросила я так, словно лицезрела читающих котов регулярно и не по одному разу на дню.

– Ничего интересного, – синий паршивец глянул на меня поверх листа, как академик на двоечницу. – На неделе обещают хорошие погоды.

Господи, пошли мне терпения! Или я не выдержу и кое-кто пойдет на синий воротник.

– Чудесная новость, – покивала я своим мыслям, наливая кофе и нацеливаясь на ароматное розовое мяско.

А чего бы и нет? Кому мешают «хорошие погоды»? Мне точно нет. И вообще я всем довольна. Проснулась там же, где и засыпала, стало быть новая жизнь продолжается. И пока она куда интереснее жизни предыдущей.

План у меня есть. Хороший план. Вот сейчас только позавтракаю – и снова в бой. Для начала, паутину с потолка спальни – убрать. А после и за кухню можно приниматься. Или сначала все же отдраить гостиную? Чует мое сердце, в гостях недостатка не будет. Стыдно перед людьми светить такой запущенной обстановкой.

Хотя нет, не стыдно. Пусть стыдится хранитель. Это он довел дом до такого состояния.

Решено – первым делом гостиная. Дойдут руки – вымою и кухню хоть в первом приближении.

Я соорудила еще один бутерброд, положив поверх мяса пластик сыра. Повздыхала, что на столе нет завершающего штриха – помидорки. Ну ничего, мы из помидорки могём. Чай, не баре.

Подтверждая собственные мысли, хлебнула кофе. Нарочно погромче. Чтобы выбесить поганца с газетой.

Только сработало это как-то не так.

– О, тут и про тебя есть, – оживился синий пройдоха.

– Что? – сбилась я с мысли о мести.

– Точно-точно, гляди! – хранитель расстелил газетку на столе и ткнул лапой в крупный заголовок: «Новая хозяйка питомника фамильяров оказалась в центре скандала». Тут даже портрет.

– Чего? Откуда это? – обалдело рассматривала я свое новое, вполне симпатичное, лицо на странице бульварной газетенки.

«Алиса Озэрро – девица двадцати двух лет, о прошлом которой мало что известно», – начиналась статья. А дальше шел перечень всего движимого и недвижимого имущества, что отошло к новоявленной наследнице.

– Ты меня спрашиваешь? – взвился хранитель.

– А кого мне спрашивать? – уткнула я руки в бока.

– Вон его, – кот указал синей лапой куда-то мне за спину.

Стоило обернуться, паршивец тут же растаял в воздухе. Только улыбка повисела среди комнаты еще пару секунд, мигнула и пропала.

Мне резко стало не до него, потому что я осознала, кого нелегкая принесла в столь ранний час.

ТЕЛЕГРАМ

Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками

Книжный Вестник

Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)

Поиск книг

Свежие любовные романы в удобных форматах

Любовные романы

Детективы и триллеры, все новинки

Детективы

Фантастика и фэнтези, все новинки

Фантастика

Отборные классические книги

Классика
ВКОНТАКТЕ

Цитаты, афоризмы, стихи, книжные подборки, обсуждения и многое другое

Книжный Вестник
БИБЛИОТЕКИ

Библиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории

Любовные романы

Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров

Фантастика

Самые популярные книги в формате фб2

Топ фб2 книги