Хозяйка приюта для перевертышей и полукровок

Вот же попала — в иной мир, да еще в тело девушки, обманувшей жениха-дракона. Он жаждет разорвать помолвку. Отлично, я и так не горела желанием стать женой незнакомца. Лучше на работу устроюсь, в приют для перевертышей.

Но и тут все неладно! Заведующей нет, заведение на грани закрытия, и дети, кажется, в опасности. А я их бросать не собираюсь.

Еще и дракон внезапно передумал. Простите, милорд. Я занята, у меня  дети. Много детей. И ухажёр… несколько ухажёров.

— Как она? – в незнакомом мужском голосе ощущались тревога и беспокойство.

— В порядке. Вот-вот должна открыть глаза, — прозвучал равнодушный голос его собеседника.

— Хорошо... Хорошо... Даже после того, что она сделала...

Э… что сделала? И кто? Неужели я? Да я никому никогда ничего плохого не сделала.

Собственно, а где я? И почему я лежу? Я же только что шла. На работу спешила.

Я приоткрыла глаза и словно сквозь туман не увидела перед собой улицу, где только что была. Сейчас я находилась в помещении, которое выглядело незнакомым. Неужели больница?

Я не помню, как сюда попала. Скорее всего, упала в обморок. Иначе как объяснить ужасную головную боль, которая давила на виски, словно кто-то пытался расколоть мой череп?

Несколько раз моргнув, я попыталась привести зрение в порядок. Постепенно контуры начали проясняться, и я осознала, что увиденное крайне странное. В больнице обычно не бывает картин в золоченых рамах, а также тяжёлых бархатных штор, которые создают атмосферу роскоши. Я обвела взглядом комнату и заметила женщину рядом со мной, одетую в длинное закрытое платье насыщенного зелёного цвета. Она явно не выглядела как медсестра. Может быть, это просто прохожая, которая меня нашла и осталась рядом?

И почему наряд такой странный?

Взгляд скользнул  дальше.

Но кто этот мужчина, который расхаживает взад и вперёд, словно не может найти себе места? Высокий, статный, с темными волосами, он привлекал внимание. Внезапно он резко повернулся, и я встретила его тёмно-фиолетовые глаза. Они были пронизаны какой-то странной энергией, и я почувствовала, как сердце забилось быстрее.

— Что ж, с возвращением в мир живых, Джорджиана, — произнёс он.

В его голосе удивительным образом смешались облегчение и боль, но я никак не могла понять, чем вызваны такие эмоции. Может, он меня сбил на машине?

Но все это было неважно в свете следующей мысли.

Вопроса, который  не давал мне покоя: какая ещё Джорджиана? Я хотела его задать, но почему-то не смогла произнести ни звука. Во рту было сухо, как в пустыне Сахара, и я ощутила, как страх и замешательство охватывают меня.

И что за странная одежда на нем? Черный плащ, да еще и в помещении.

— Правда, это значит лишь то, что необходимость в разрыве нашей с вами помолвки не отпала. А произошедшее уж точно не заставило меня передумать, — продолжил он, голос был холодным и решительным.

Я лишь растерянно взирала на незнакомца. Какая еще помолвка? Какой еще разрыв? Нет у нас подобной традиции.

Хотя на самом деле речь шла не обо мне, а о какой-то Джорджиане, но он определенно обращался ко мне.

 Я чувствовала, как внутри нарастает обида, но не могла понять почему. Никто не объяснял, что именно я, то есть эта Джорджиана, сделала, чтобы заслужить такое отношение.

Может быть, это просто дурацкий сон? Какой-то странный кошмар о прошлых жизнях, о которых я никогда не задумывалась. Но всё казалось слишком реальным. Я попыталась сосредоточиться, вспомнить, что произошло до этого момента, но в голове царила пустота. Я чувствовала, как страх и неуверенность охватывают меня, и в этот момент стало ясно одно — я должна выяснить, кто я на самом деле и что произошло, прежде чем смогу понять, почему этот мужчина так холоден ко мне.

— Только не говорите никому о причине, — взмолилась женщина, наконец нарушив тишину, отвернувшись от меня и уставившись на жениха.

Сейчас я была с ней не согласна. Меня причина очень интересовала. Казалось, я умру от любопытства. Или от головной боли. От ужаснейшей головной боли.

— Милорд, смилуйтесь над моей дочерью, ее же после такого позора никто и замуж не возьмет! — женщина в зеленом наконец нарушила тишину. — Я этого не вынесу! — женщина смерила меня взглядом, полным пренебрежения. – Проще будет признать, что она мне не дочь.

В ее глазах, в интонации голоса не было ни намека на сочувствие. А ведь она говорила о своем родном ребенке.

 Да уж, заботливая мама у Джорджианы, нечего сказать.

Кажется, даже незнакомец был под впечатлением от несостоявшейся родственницы.

— Мадам Рауз, такое неприемлемо для моего рода, но воля ваша.

Рода? Интересно, что он имеет в виду под родом.

— Однако хочу заметить, она вам не дочь, а падчерица.

Что ж, это, как ни странно, хорошо объясняет пренебрежительное отношение женщины. Джорджиана, то есть я, была для нее чужой.

— Тем более. Я не хочу, чтобы это повлияло на мою красавицу Юланну. Ее, знаете ли, заприметил сам генерал… — распиналась женщина, но мужчина не проронил ни слова. – Эх, лучше было вас сразу с моей родной дочерью познакомить.

— Сомневаюсь, — сказал мужчина довольно безжалостно.

— Милорд, в конце концов, Джоджиана  же могла ничего не знать и искренне верить, что все правда. Люди ошибаются, — произнесла мадам Рауз. —  Все-таки ваши драконьи тонкости довольно сложны.

Какие еще драконьи тонкости? Я ни черта не понимаю. Может, это просто выражение такое?

— В таком не ошибаются, — безапелляционно заявил мужчина. – Ваша падчерица обманщица, а обманщицы никому не нужны.

Все интереснее и интереснее.

— Не думаю, что она когда-нибудь выйдет замуж, даже если я ничего не скажу.

А вот это прозвучало как-то обидно. Даже не знаю почему. Такое просто нельзя никому говорить, ни мне, ни уже этой неведомой Джорджиане.

— В чем я обманула? – удалось спросить мне. Вместо звучного голоса раздался вялый шепот. Собственный голос был мне не знаком.

— Вам лучше поберечь силы, — ответил мужчина.

Только сейчас в голове пронеслось его имя. Крил. Не знаю, откуда это взялось, но почему-то показалось, так и есть.

— Тогда мне просто стоит выставить ее из дома, — холодно произнесла мачеха.

— Эта девушка одна точно не справится, — выдал мужчина, поморщившись. — Вы ее ничему не научили и не дали образования.

 Он сжал губы, глубоко вздохнул, а затем произнес:

— Мы разорвем помолвку по обоюдному соглашению.

Слова звучали так, будто бы каждое давалось ему с титаническим трудом.

В этот раз мужчина посмотрел на меня.

Я кивнула.

В самом деле, зачем цепляться за помолвку с незнакомцем? Тем более когда незнакомец сам хочет отменить эту договоренность.

— Что ж, я рада, что мы все решили, — выдала женщина. — Давайте я вас провожу.

Мужчина, правда, никуда не торопился. Он смотрел куда-то в сторону, я бросила взгляд туда же и наконец заметила пожилого седовласого человека в белом. Одежда на нем смутно напоминала халат.

— Вам пора ее осмотреть, целитель, — произнес он.

— Да-да, конечно. И не волнуйтесь, лорд Паар, никто не узнает, что вас обманули.

Мужчина дернулся, как от пощечины.

— О, не стоит беспокоить целителя, — заметила мачеха резким тоном. – Ничего с этой пигалицей не случится.

В ее голосе четко звучало сожаление по этому поводу.

— Я хочу быть уверен, что девушка поправится, — почти прорычал мужчина, он явно не привык, чтобы кто-то с ним спорил.

Ну и было очень приятно,  что, несмотря на обман, лорд Парр, как его назвал лекарь, действительно беспокоился.

— И я не желаю, чтобы кто-то обвинил меня в смерти девушки.

Ладно, пусть им руководили такие причины, он все равно заботился. Впрочем, без разницы, лишь бы мне скорее помогли избавиться от дикой головной боли и напряжения во всем теле.

Затем лорд сунул руку в карман, достал мешочек и вложил в мою раскрытую ладонь.

— Милорд, не надо! — возмутилась мачеха, возможно, оскорбленная таким жестом. — Не надо ей ничего давать.

Лорд Паар просто проигнорировал эти слова.

— Она не умеет распоряжаться деньгами! – не унималась мачеха. – Лучше бы вы мне отдали.

— Вам пока стоит следить за здоровьем своей падчерицы. Что ж, мне пора. О том, когда прибыть для расторжения помолвки, я напишу позднее.

Я проводила мужчину взглядом до самой двери, только после того, как он захлопнул ее за собой, заметила, что лекарь водит надо мной каким-то предметом, похожим на зеркало.

Мачеха же злобно смотрела на меня. Не хотелось мне оставаться с ней наедине. Еще и в таком состоянии.

— У вас истощение, мадмезаль, из-за огромной магической нагрузки. Что именно вы делали?

Магическая нагрузка? Я не ослышалась?

Хороший у меня сон. С магией. Вот только тело как-то ноет, и, кажется, боль в каждой клеточке, будто бы я в тренажерном зале перезанималась или с высоты спрыгнула неудачно.

Даже спросить неудобно. А тем временем целитель все еще сверлил меня взглядом.

— Джорджиана, какое именно заклинание вы применили последним?

— Не помню, — ответила я.

Голос звучал все так же тихо, несмотря на мои усилия.

Мачеха фыркнула:

— Уверена, что-то из бытовых заклинаний. Даже они ей даются с трудом. Может, девчонка с пятном не справилась?! Она ни на что не способна.

Похоже, только присутствие лорда Паара удерживало ее от того, чтобы выплеснуть все, что она думает о падчерице.

— Она не училась в магической Академии?

— Нет, конечно, я говорю вам, девчонка ни на что не способна. Только злить и портить жизнь близким, — продолжала причитать женщина.

— Не волнуйтесь, лорд Паар никому ничего не скажет.

— Но и не заплатит выкуп за жену, — хмыкнула она недовольно.

Лекарь, не выдержав всего этого, закатил глаза, но мачеха этого даже не заметила.

— Джорджиана, вы, наверное, будете рады узнать, что ваше здоровье в порядке, включая и женское здоровье. Ваши действия никак этому не навредили, думаю, вы сможете подарить своему супругу много детей.

Я несколько раз моргнула. Женское здоровье? Дети?

Но я же бесплодна. Все врачи мне об этом говорили, никаких шансов. Только удочерение или усыновление ребенка. Я уже даже документы начала готовить. Правда, меня предупредили, что будет много препятствий и не факт, что получится взять ребенка из детдома.

И если получится — одного.

То есть про мечту иметь несколько детей, а лучше троих, можно забыть.

Что-то этот сон мне нравится больше, чем реальность.

Просто потенциальной возможностью родить.

— То есть я еще могу выгодно выдать ее замуж?! – спросила мачеха, сразу заинтересовавшись.

Уверена, она видела выгоду в этом только для себя, интересы самой девушки она явно не учитывала.

— Единственное, не перенапрягайтесь так больше и следите за питанием, — произнес лекарь, не обращая внимания на мачеху. — Вы, на мой взгляд, слишком худы.

Я бросила взгляд на свои руки. Тонкие запястья, длинные элегантные пальцы. Слишком худые, и так не похожие на мои собственные. Никакого любимого мною маникюра. Да и кожа удивительно бледная.

— Просто не в коня корм, — заметила мадам Рауз. – Сколько ни корми, не набирает.

Лекарь пожал плечами и стал копаться в своем чемоданчике. А мачеха же потянулась к кошельку, что дал мне темноволосый незнакомец.

Я сразу тоже потянулась к нему, но этого и не понадобилось. Стоило мачехе коснуться его, она сразу отлетела и стукнулась о журнальный столик. Лишь каким-то чудом удержалась на ногах.

— Госпожа, осторожнее, — прокомментировал лекарь, — у драконов есть специальные чары, которые не позволяют трогать вещи кому-то, кроме их хозяев.

Как удачно. Потому что даже в таком состоянии я отлично понимала, что попади кошель к мачехе, я больше его не увижу.

— Милая моя, дай мне кошель, пожалуйста. Мне надо услуги лекаря оплатить.

— Мои услуги уже оплачены лордом Пааром, он решил избавить вас от таких расходов. Опекунство и так довольно большая финансовая нагрузка.

— Что ж, милая, тогда просто на хранение. Ты же тратить не умеешь.

Я лишь покачала головой. Ко мне подошел лекарь.

— Выпейте это, чтобы восстановить силы, — сказал он, протягивая флакон с ярко-алой жидкостью, напоминающей кровь.

Вкус был сладким, даже приторным. Допив конца, я не заметила, как глаза закрылись сами собой, а голова упала на подушку. Я погрузилась в глубокий сон без сновидений.

Открыла глаза я в той же комнате. Только теперь рядом никого не было. А еще было темно. Только одна свеча горела на журнальном столике.

Ущипнула себя, в надежде, что это лишь сон или его продолжение.

Было больно, но не столько от щипания, сколько от понимания, что я непонятно где.

Попыталась встать, аккуратно опустив ноги на пол. Даже серое длинное платье, или это была ночная сорочка, не скрыло, какой худой я была. Ноги как спички.

Только сейчас заметила, что и цвет волос другой. Русый, а не мой родной черный.

Встала, подошла к журнальному столику, чтобы взять подсвечник и осмотреть комнату. Может быть, это хоть что-то прояснит.

Кошелек так же лежал на диване, где совсем недавно спала я. Мачехе не удалось его прибрать к рукам.

А в другой стороне было зеркало, к нему я и направилась.

Как я и полагала, из него смотрела незнакомая девушка. Я действительно оказалась в чужом теле. И, похоже, еще в мире с непонятными традициями. Ибо у нас такого точно нет.

Но главным было не это. Один из карманов платья был оттянут, будто там находилось что-то весомое или объемное.

И как я раньше не заметила?

Опустила туда руку и достала конверт. Интересно. А прочесть получится? И будет ли в письме действительно что-то важное?

Как выяснилось, читать на здешнем языке я могу. Получилось выяснить, кому предназначалось письмо. Мне.

Нет, там не было написано «Джорджиане Рауз». И даже «Евгении Сергеевне Кузнецовой», которой я и являюсь. Просто аккуратным почерком выведено слово «тебе».

Что ж, очень надеюсь, это как-то прояснит ситуацию и подскажет, что мне делать. Ибо я сейчас в полной растерянности.

Распечатала конверт дрожащими руками. В нем было два листа.

Никакого приветствия, да я и особо не надеялась. Больше интересовали объяснения.

«Если ты читаешь это письмо, значит, ритуал удался. Мы с тобой поменялись местами».

То есть сейчас какая-то девушка тоже очнулась в моем теле? В моем мире?

На секунду представила, как чужой человек общается с моими друзьями, и стало жутко.

 «Увы, моя жизнь невыносима, и я решила призвать более сильную душу, которая с этим всем справится».

Неожиданный поворот. То есть я более сильная? Я пока даже не могу понять, куда попала и что делать.

Не говоря о том, как разобраться с тем, к чему я не имела никакого отношения раньше. Я же многого здесь не знаю.

Да и как же моя собственная жизнь? Мама-пенсионерка, о которой нужно заботиться. Родственники, подруги, друзья? Любимая работа? Воспитанники? Планы, мечты? Квартира, ипотеку на которую я наконец закрыла? И даже путевка в санаторий, в который я вот-вот должна была поехать?

Впрочем, на это мне тут же дали ответ.

«Я же займу твое место».

Вот так просто. Все, ради чего я столько училась, трудилась, просто так должно отойти другому человеку. Просто потому, что она совершила какой-то ритуал.

Интересно, мне просто так не повезло? Или она как-то выбирала, в кого попасть?

В следующих строках был ответ на этот вопрос.

«Я всегда хотела оказаться рядом с тем, кто меня любит или заботится обо мне. У меня никогда не было рядом такого человека».

Звучало довольно грустно, но это не повод отнимать у кого-то близких ему людей. В конце концов, Джорджиана могла найти подруг либо еще кого. Может быть, любимого человека.

У меня, правда, такого не было, но я не грустила по этому поводу.

Кажется, я даже знала, о ком она говорит. Следующая же строчка подтвердила догадки.

«У меня никогда не было матери, она умерла после родов».

Вместо злости я почему-то почувствовала печаль. Мне очень повезло с матерью, она всегда меня поддерживала и помогала, и я не могла представить свою жизнь без нее. Расстояние никогда не было преградой для ее заботы и любви.

Я бросила взгляд в зеркало. Девушке в отражении в лучшем случае было лет восемнадцать, и то с очень большой натяжкой.

Я же была взрослой. Тридцатилетней.

Но все равно этот человек, по сути, украл у меня жизнь.

И было крайне сложно оправдать девушку юным возрастом. В конце концов, если у нее хватило сил на ритуал, то можно было решить свои проблемы каким-нибудь другим образом.

Впрочем, как решать проблемы и какие они у нее, кроме недолюбливающей мачехи, еще предстоит узнать.

И все же я очень надеялась, что мама не заметит подмены, как и другие люди. Мама просто этого не перенесет.

«Я приложу все усилия, чтобы никто не догадался».

 Очень надеюсь. Потому что в противном случае Джорджиана рискует оказаться в психиатрической больнице. Так что это в ее же интересах.

«Прости меня, пожалуйста».

 Да уж, этой девушке было за что просить прощения.

«Если тебе станет легче, то ритуал бы не сработал, если бы в этом мире тебя не ждало исполнение какого-то желания. Как и что это будет в твоем случае, я не имею ни малейшего понятия.

Прикрыла глаза. Зато я сразу поняла, что это. Возможность иметь детей. Женское здоровье.

Бросила взгляд на свое тело. Может быть, еще желание похудеть. Оно почему-то у многих женщин. Но не до этой степени. Или, может, здесь мода такая? Надеюсь, нет.

Я за здоровое тело.

А еще вот тебе и омоложение на десять лет.

Я, правда, этого не просила, но что есть, то есть. Считай, жизнь с чистого листа.

Правда, есть одно «но». Я этого второго шанса не просила. Да, я хотела детей, но я бы этого рано или поздно добилась, просто другим способом.

Сделала глубокий вдох. Ладно, Жень, могло быть хуже. По крайней мере, ты не попала в тело приговоренного к казни и идущего на плаху.

В этом случае вообще не было бы вариантов.

А так — без паники. Вот, даже деньги есть. А деньги – это залог будущего и безопасности.

Я бросила взгляд на кошелек.

Боги, да если бы в нашем мире все так девушек бросали. Да, наговорил, конечно, всякого, но даже деньги подарил, обычно парни норовят забрать все свое имущество и даже порой чужое могут прихватить.

Был у меня один такой, даже сковородку мою любимую прихватил.

Бросила взгляд еще раз на зеркало.

Только не понимаю я, как можно было такой девушке заявить, что никто на ней не женится? Да, фигура угловата, но волосы красивые, да и черты правильные, глаза голубые, цвета весеннего неба, губы пухлые.

Ладно, даже если здесь это не ценится, мне нравится новое отражение. Хоть и старое нравилось не меньше, и очень бы хотелось его увидеть.

«Отменить ритуал не получится, но я не буду осуждать тебя за попытки».

Вздохнула. Очень захотелось выругаться.

То есть девушка, которая выдернула меня в свой мир без моего желания, не будет меня осуждать?!

 Да я как-то не нуждаюсь в ее мнении и сбрасывать пока со счетов этот вариант не собираюсь.

Если ее ситуация была так невыносима, может быть, все же стоило попросить кого-то помочь? Хотя неизвестно, было ли ей кого просить. Но, в конце концов, у нее есть магия, вот, ритуал провернула…

Ладно, прекращаю возмущаться и тратить время попусту. Читаю дальше.

«А сейчас я попытаюсь хоть как-то облегчить твою ситуацию и что-то рассказать.

Всех девушек, достигших восемнадцати лет, проверяют на истинность. Это возможность быть истинной парой дракону и родить ему сильного наследника, а еще лучше — нескольких. Вроде бы есть еще какие-то способности, но об этом никому не говорят, самое главное здесь именно наследники.

Меня проверили и выяснили, что я из числа таких одаренных. Даже помолвку заключили. Только следующая проверка показала, что никакого такого дара у меня нет».

Эти слова не вызвали у меня особых эмоций. Мало ли какая погрешность в тестирования. Но Джорджиана моего настроя не разделяла:

«Позор на мою голову. Так что с мачехой моей будь поосторожнее, такого она не простит».

Это я уже и без нее поняла.

Даже показалось, она бы меня придушила, да лорд против, чтобы на него не подумали.

Интересные у меня жизненные обстоятельства.

«Есть обряд «вспышка памяти», он поможет тебе получить хоть немного понимания о моей жизни и какие-то воспоминания, но для этого нужно мага найти».

Да еще такого, который не воспользуется моим незнанием мира.

«Ах да, и избавься как-нибудь от опекунства мачехи, а то она со свету тебя сживет.

Искренне. Удачи».

 Да уж, удача мне понадобится.

Только дочитала письмо, как оно мгновенно растаяло, будто не было ничего. Что ж, спасибо Джорджиане, такие вещи действительно лучше уничтожать.

Я даже не хочу думать о последствиях, если кто-то узнает.

Тем более сейчас стоит разобраться в более простых вещах. Например, что я голодная. Оглядела комнату, увы, никто до этого не потрудился принести девушке еду. А значит, придется искать ее самостоятельно.

Направилась к двери, открыта. Что ж, не заперли — и на том спасибо.

Шла по незнакомому коридору. Кажется, это довольно большой дом. Думаю, здесь и слуги должны быть. Может быть, кто-то подскажет, где кухня?

Далеко я не ушла. Внимание привлекли голоса, доносящиеся из другого конца коридора:

— Мама, не надо было тебе проверять на ней свое зелье! — возмутилась какая-то девушка.

— А как бы еще я его проверила, душенька моя? Или ты бы предпочла быть первой? Ничего страшного, обошлось бы и без брака с драконом? Зачем власть, богатство и уважение в обществе? Как бы еще артефакт  показал, чты ты истинная, если бы не зелье?

— Но теперь же этого не будет, — тихо проронила девушка, как я понимаю, сводная сестра, Юланна.

— Будет, все будет, если хорошо подумать и делать, — сказала женщина.

 Я замерла в ожидании, но издалека послышался шум, и я сразу поняла, что стоит поскорее скрыться. Ничего хорошего не будет, если меня кто-то застукает за подслушиванием.

Или если мачеха будет в курсе, что дражайшая падчерица знает ее тайну.

Вряд ли кто-то из драконов обрадуется, если выяснит, что есть зелье, которое саботирует эту проверку. Желающих выйти за дракона полно.

Но почему Джорджиана не поняла, что на это повлияло зелье? Так хотелось верить, что ее ждет брак с драконом, который ее спасет, что она не заметила, как в первый раз пила снадобье, а во второй нет? Потому что нет зелья, нет и поддельной истинности.

От адреналина даже есть перехотелось. Все мое существо говорило о том, что нужно бежать.

Найти свою комнату, собрать какие-то вещи, возможно, еду. Неизвестно, на сколько хватит денег дракона. Я, конечно, сидеть сложа руки не хочу, но нужно готовиться к тому, что заработок может не получиться сразу найти.

Сунула кошелек в рукав и поплелась в другую сторону. Долго мое путешествие в одиночку не продлилось, наткнулась на крупную седовласую женщину:

— Чего это ты по ночам шастаешь? Чуть не подумала, что это приведение, — возмутилась она.

Я же сделала себе заметку, что если ночью придется путешествовать, то, похоже, в таком виде. Авось и разбойников каких напугаю.

— Я не могу дойти до комнаты, — ответила я. — Проводите?

— Это чего ты, через коридор и два этажа вниз не пройдешь? – возмутилась женщина.

 — Попробую, — выдала я.

Слава богу, мне подсказали.

— Ох, ладно, болезная, провожу. А то упадешь еще где-нибудь, и мне придется делать в два раза больше работы. Ты и так целый день отдыхала.

Да уж, похоже, падчерица у мадам Рауз как служанка, прямо история Золушки. Интересно, а что случилось с месье Раузом? Спросить, что ли?

Мы преодолели уже несколько пролетов лестницы, а у меня так и не возникло идей, как лучше выяснить. Да и поможет ли это мне чем-нибудь?

 Служанка проводила до двери.

— Вот, ваше сиятельство, пожалуйте в свои покои, — с сарказмом сообщила она.

Покоями это назвать было нельзя, как и просто спальней. Просто каморка, в которой находились узкая кровать да старый платяной шкаф.

«Что ж, со шкафа и начнем», — подумала я, но к действиям приступить не успела.

Дверь позади отворилась, я обернулась и увидела полную улыбчивую девушку с копной светлых задорных кудряшек.

— А, вот ты где, Джорджиана, я уже устала тебя искать, — произнесла моя сводная сестра, держа в руках огромное блюдо с фруктовым пирогом.

— Есть будешь?

- Нет, - ответила я,  и замерла.

Насчет своей сестры Джорджиана не писала, но я предполагала, что теплых отношений там не было.

- Я тебе пирог принесла, сестричка, - ответила девушка, и взяла кусочек вкуснопахнущей выпечки, и откусила.- Не думаю, что тебе кто-то поесть приносил. – И почему ты только второе снадобье от матушки не приняла?

Так подождите, Джорджиана же писала, что не в курсе причин произошедшего. Получается, Юланна проболталась.

Сестра сделала еще несколько укусов, прожевала, и потянулась к следующему куску.

- Прости, нервное это дело готовиться к жены драконы,  -произнесла девушка. К моему, удивлению, никакой радости в ней не было, да и не было злорадства в сторону сестры, которой подобное не светит.- Надеююсь, у меня все получится, а то боюсь, мама мне голову открутить.

- Не думаю, что тебе есть чего бояться.

- Думаю, нет. А вот с тобой хуже. Мама замуж тебя окончательно передумала выдавать и хочется избавится. Завтра отправит тебя в городок неподалеку за покупками, только до города ты и не доберешься.

Прозвучало зловище, собственно так и было.

- На узкой тропе за мельницей, тебя будет ждать засада.  Она даже решила, что скажет, что это ты с горя решила утопиться.

Замечательная у меня мачеха, продуманная.

- Так что иди по широкой тропе.

Интересно. А не ждет ли меня засада на ней? Мало ли вдруг сестрица решила избавиться от той, кто может раскрыть ее секрет.

Вдруг это ловушка. Не могу я здесь верить.

Девушка, потянувшись за третьим куском пирога, взяла даже не глядя.

- Давай я что ли его тебе куда-нибудь переложу? Мама если блюдо увидит, сразу на тебя подумает, я его лучше служанке подкину. А то мне мучное совсем не разрешают. – Давай в полотенце какое-нибудь.

Я достала из шкафа первую попавшуюся вещь наволочку, и завернула пирог туда. Я правда не совсем была уверена, что его стоит есть.

- Ты вещи собирай.

- А не будет это подозрительно?

- Будет, - задумалась Юланна.

- А может быть тебе в город платье нужно какое-нибудь починиить?  А в него я и вещи спрячу.

- Хорошо. Я так и сделаю. Выберу какое-нибудь красивое, чтобы его продать можно было. А матушке скажу, что мол иначе ты что-то заподозришь.

На этом Юланна мою спальню покинула, Я же стала собирать вещи. Хотя это громко сказано. Вещей у Джорджианы было мало, да и те были ужасного качества, больше трепье напоминали.

Что ж, тоже неплохо, зато внимание разбойников не привлеку.

Только на верхней полке я обнаружила деревянную шкатулку, украшенную резными узорами. Открыла ее и обнаружила кольцо. Выполненное из белого металла, без камней, просто украшенное двумя крыльями. Драконьими крыльями.  В мельчайших деталях.

Я никогда не питала пиетета к украшениям, в моей работе в детском саду лучше было бы без них. Мало ли ребенок случайно заденет, потянет, либо подбежит и поцарапается, но тут я застыла с изумлением.

Душа будто кричала «хочу. Эх вернусь в свой мир, закажу себе такое.  Как я понимаю это драконье помолвночное кольцо. Полагаю, после разрыва помолвки мне его стоит вернуть дракону.

Оставить и надеется что вернет мачеха? Нет, та с удовольствием обвинит падчерицу в потери  этой драгоценности, а сама возможно продаст.

Я лучше потом сама дракону передам.

Но сначала одену его все же. Уж больно хочется.

Надела. Как-то даже на душе потеплело, и стало спокойнее, губы сами сложились в улыбку, даже несмотря на сложность моей ситуации.

Может быть, потому что украшение сделано с любовью. Да и сидит хорошо, будто не просто под размер подбирали, а на заказ.

Снимать даже как-то не хочется. Вдруг мне оно чем-то поможет? Как я поняла, драконов здесь уважают.

Собрала свои пожитки и решила пробраться на кухню в поисках еды. Да, брать что-то без спроса нехорошо, но если мачеха моя опекунша, то она все же должна заботиться о моих базовых потребностях, а если этого не сделала она, то буду справляться сама.

Пирог все-таки есть побоялась. Наверное, была недостаточно голодна, чтобы так рисковать.

Но зато на кухне обнаружилось несколько пирожков с капустой, съела один, остальное взяла в дорогу. На кухне также смогла найти фляжку и наполнила водой. Брать что-то еще не решилась и поспешила к себе. Немного поспать перед долгим и довольно непростым днем.

Кровать у Джорджианы была ужасно неудобной, даже матраса не было, какие-то тряпки, но ничего, это последняя ночь здесь. Да и то, что комната не замыкалась, тоже ни капли не успокаивало. Как и то, что мне нужно сделать выбор, верить сводной сестре или нет.

Было бы неприятно, если бы, попав в другое тело и мир, я бы продержалась лишь сутки и умерла. Что там я своей начальнице когда-то вещала про стрессоустойчивость и способность быстро подстраиваться к новым обстоятельствам? Это, получается, я солгала?

Выкручусь.

Только рассвело, я проснулась и стала одеваться. Уже собиралась выходить из комнаты, как ко мне постучали:

— Что опять бездельничаешь, окаянная?! – прокричала сводная сестра, перед тем как зайти ко мне. На этот раз в руках у нее была корзина с каким-то платьем, на вид показавшимся совсем простым.

— Я в него замотала отрез шелка, иначе бы маменька что-то заподозрила и по головке меня не погладила. Джорджиана, помни, тебе главное — сделать все, чтобы снять с себя опекунство, иначе маменька вернет тебя обратно, и в следующий раз я помочь не смогу.

— А что для этого нужно? – спросила я.

Девушка закатила глаза и вздохнула.

— Столько раз говорила. На работу устроиться или замуж выйти. Но пока помолвка не расторгнута, естественно, ты этого не сможешь. Да и кто на тебя позарится.

Ох. Еще одна говорит, что я замуж не выйду. Хотя это как бы не самая главная из проблем. Я и в своем мире не сильно туда хотела.

— Интересно, и почему я раньше на работу не пошла?

— Да кто ж тебя знает, – фыркнула сестра. – Может быть, не получалось, может, ты и не пробовала. Ты как-то не делилась и думала, что я от тебя избавиться пытаюсь.

Если честно, я так думала и сейчас. В моей ситуации просто страшно верить незнакомым людям, хоть сейчас и казалось, что она была искренна. Хотя бы в этих последних фразах.

Но вот вопрос в том, почему Джорджиана не сбежала от мачехи и не устроилась на работу, оставался для меня актуальным. Почему она в итоге выбрала ритуал и, считай, прыгнула в неизвестность? А вдруг бы она попала в тело парализованной? Или умирающей?

Что-то я совсем ее не понимаю, может быть, из-за разницы в возрасте.

Я сунула вещи в корзину и вышла в коридор, только успела его пройти, как наткнулась на мачеху:

— Купишь в городе продукты. Мясо, молоко и яйца, — сказала она, протягивая мне несколько монет. – Нечего лежать без дела, не невеста ты уже.

— Здесь мало. Мне еще и платье на починку нужно отнести, — сказала я.

Решила попытать удачу. Как мне показалась, если мачеха намерена избавиться от Джорджианы, то вряд ли она даст ей достаточное количество денег.

Как же плохо, что я не знаю местных цен.

Скрипя зубами, мачеха достала из кармана еще несколько момент:

— Могла бы и поторговаться, да и поискать, где дешевле, — ответила она.

Дом я покидала в одиночестве, но не оставляло ощущение, что кто-то провожает меня взглядом.

У прохожей спросила, куда идти в сторону ближайшего населенного пункта.

Очень скоро я оказалась на развилке. Узкая и широкая тропы, о которых говорила Юланна, и третья дорога, мощенная булыжником, о которой сестра почему-то не упоминала.

Что ж, хорошо, что есть выбор, ибо проверять, врет ли девушка, крайне не хотелось.

Обычно дороги ведут в населенный пункт, и если Джорджиана ходила в один город, то разумнее спрятаться в другом месте. Вдруг выйду в какую-нибудь деревню. Да и на дороге больше шансов кого-нибудь встретить и расспросить.

А пока остается только идти да изучать прекрасный новый мир. Обстоятельства у меня, конечно, не самые лучше, но природа здесь действительно красивая. Воздух чистый. Вдалеке, вот, озеро виднеется. Справа и вовсе высоченные деревья.

Иду, а попутно разглядываю окружающую природу. Надеюсь, мачеха за мной погоню не пустила. Ибо не уверена, что смогу убежать. Я не чувствую много сил, да и обувь стоптанная и старая, больше название. Все камни под ногами ощущаются.

Зато есть хорошие новости. В новом мире есть знакомые растения. Одуванчики, крапива, клевер. Значит, у нас как минимум похожая природа. Что очень хорошо.

Вспомнилось, как одна мама моего воспитанника интересовалась, зачем ее ребенку знать дикие растения, в мегаполисе-то это же точно не пригодится.

Как выяснилось, мегаполис от этой необходимости не защищает. Вот у меня новый аргумент. На случай попадания в другой мир. Правда, не факт, что получится это кому-то рассказать. Как и не факт, что я когда-нибудь увижу детей, за которыми присматривала.

Сейчас главное — выжить. Странно, что как-то никто не едет. Движение здесь мягко говоря по дорогам не активное.

 Хотя меньше помех и проблем.

Солнце уже начало припекать, и я решила идти по тени вдоль деревьев. Пока никакого населенного пункта не было, как и людей вокруг.

Чего я не ожидала, так это услышать детские крики.

— Дядя, дядя, где ты? – раздался голос, полный отчаяния и слез. — Да помогите мне кто-нибудь!

— Эй, что случилось?! – крикнула я в свою очередь.

Сердце защемило от ужаса. Что здесь делает ребенок? Здесь же ни души, кроме меня?

— Я потерялась! – испуганно воскликнула девочка. – Я не могу найти дядю.

— На мой голос сможешь идти?! — предложила я и направилась в сторону деревьев.

— Хорошо! – крикнула девочка.

Так мы и шли друг другу навстречу, и наконец я увидела ее. Девочку лет семи-восьми, одетую в порванное потрепанное желтое платье. Светлые волосы растрепаны, милое личико все красное от слез и отчаяния.

— Где ты дядю своего потеряла? – спросила я.

— Он в город ехал, меня с собой взял, только вот ягод просил нарвать полакомиться, сторону указал, куда идти, и сказал, что через полчаса за мной вернется, но так и не пришел.

Боже, надеюсь, это не то, что я думаю. Очень хочется верить, что он не бросил девочку одну в лесу намеренно.

Вскоре мы обе вышли на дорогу. Ребенок расстроенно заметил:

— Нет его здесь.

Сейчас малышка была похожа на сдувшийся воздушный шарик, глаза потухшие.

— Ничего, найдем его, — ответила я. — Но не уверена, что тебе стоит ждать здесь. Все-таки лес.

— Да, говорят, что здесь разные звери водятся.

— А ты не побоялась в лес идти?

— Он бы меня наказал, — ответил ребенок, прикусив губу, затем подозрительно посмотрел на меня. – Мне нельзя с незнакомыми разговаривать.

— Тогда будем знакомиться. Меня зовут Джорджиана. А тебя?

— Лилиан, — ответила девочка.

— Тогда давай вместе отправимся в город. А оттуда весточку отправим твоему дяде, — предложила я.

И, похоже, поищем какой-то местный вариант опеки, потому что я не уверена, что этому дяде можно оставлять ребенка. Мало ли что он в следующий раз с девочкой сделает.

— А что с твоими родителями? – спросила я.

Возможно, ребенок просто гостил у нерадивого родственника, и есть другие люди, с кем нужно связаться.

— Моя мама умерла сразу после моего рождения, — тихо произнес ребенок. – Дядя, брат моей мамы, говорил, что это из-за меня.

Вторую фразу малышка и вовсе прошептала. Ее голос дрожал.

Руки бы этому человеку оторвала, или еще что похуже сделала. Как можно винить в этом младенца? Женщину просто подвело здоровье. А рожать и заводить ребенка — это исключительно ее решение. Дети этого не просят.

Но ладно мысли, как можно сказать такое?! Здесь кто-нибудь имеет представление о детской психологии?!

Хотя о чем я думаю, тут дядя ребенка в лесу бросил. Даже не в какое-нибудь подобие детского дома.

Не отдал каким-нибудь родственникам или просто желающим взять девочку на воспитание. Не думаю, что здесь не существует проблемы бесплодия.

— А отец?

— Я ничего про него не знаю, дядя с его женой ничего мне не говорили. Даже Калии не удалось ничего у них выпытать.

— А Калия — это кто?

— Это моя двоюродная сестра, дочь дяди.

Да уж, ситуация. Получается, Лилиан сирота, если не считать нерадивого и, на мой взгляд, опасного опекуна.

Вспомнилось, что настоящая Джорджиана писала, что в этом мире может сбыться мое заветное желание. Тогда я подумала, что это связано с женским здоровьем и возможностью родить. Но если я ошиблась?

 Я бросила взгляд на малышку, на этого очаровательного ангелочка, которого никак не портили красные, опухшие от слез глаза. Может быть, это и есть воплощение моего желания? Может, это и есть судьба?

Пусть и не в самый лучший момент жизни. Это раньше у меня было свое дело, жилье, сбережения… А сейчас я в чужом теле, в другом мире, так мало знающая об обстановке!

Сейчас было даже страшно подумать об этом, о том, что сейчас я привяжусь к этой девочке, к идее жизни с ней, а потом что-то случится и не получится.

Боже, в своем мире я старалась не посещать детские дома, чтобы не привязаться к кому-то из детей и не узнать после этого, что мне откажут в удочерении или усыновлении.

 И все же одна мысль упрямо сверлила разум. Мысль, что я всегда хотела дочь. Возможно, потому что, когда работала воспитателем в детском саду, мне всегда нравилось больше возиться с девочками, заплетать им волосы в косички, играть.

Так, Женя, не торопись, ребенок может и не захотеть с тобой быть. Но зато проследить, чтобы с малышкой все было хорошо, ты обязана. А дальше жизнь покажет. Она порой непредсказуема.

В этот момент у малышки заурчал живот. Но она не произнесла ни слова, лишь двигалась вперед.

— Может быть, ты есть хочешь? У меня с собой есть пирожки с капустой.

— Нет, спасибо, — отказался ребенок. Хотя я по глазам видела, она явно голодная.

Достала пирожок из корзины и разломила пополам, откусила свою часть, другую передала ей.

Решила сделать так, потому что предположила, что малышка может просто бояться пробовать еду от незнакомцев.

— Попробуй, пожалуйста. А то я не могу есть одна.

Малышка поблагодарила и согласилась. Лилиан проглотила пирожок, едва прожевав. Я даже испугалась, как бы у малышки не заболел живот.

— Очень вкусно, — сказал ребенок.

Я же протянула второй.

В этот раз она не отказывалась, но ела чуть медленнее. После я предложила воду, и ребенок уже принял фляжку без лишних разговоров.

— Как думаете, дядя просто задерживается? Он потом будет меня искать? — ребенку отчаянно хотелось верить в лучшее, а я не нашла в себе сил спорить.

— Я не знаю, что произошло и почему он не вернулся, — произнесла я как могла нейтрально.

— Я всегда старалась быть хорошей и помогать по дому, — выдала малышка. Похоже, в глубине души она догадывалась, что произошло, но не хотела этого признавать.

Мы продолжали идти по дороге, вымощенной булыжником. Почему-то вспомнилась дорога из желтого кирпича из «Волшебника Изумрудного города». Да и сама я ощущала себя немного Элли. Так же надеялась, что в городе найду решение многих проблем.

— Как думаешь, мы скоро доберемся до населенного пункта? – спросила я.

Не хочется признавать, но у девочки, скорее всего, познания в этом мире гораздо лучше.

— К вечеру будем в Бароу, — произнес ребенок. — А почему вы пешком по этой дороге пошли? Обычно здесь пешими не ходят.

— Не знаю, — пожала я плечами. Не говорить же ребенку, что на какой-то из троп меня ждала засада. — А почему не ходят?

Лилиан задумчиво наморщила лоб.

— Так принято, наверное, — ответила девочка, но, тем не менее, покосилась на лес, вдоль которого мы шли.

Я тоже бросила взгляд туда.

И очень вовремя. В меня летел огненный шар.

Инстинктивно я оттолкнула от себя ребенка и только потом отпрыгнула в сторону, неудачно приземлившись на колени.

Но главное — опасности я избежала. Магический снаряд пронесся надо мной.

А еще я успела увидеть нападавшего. К моему большому удивлению, это был не человек, хоть и фигура его напоминала. Неужели мачеха монстра какого-то наняла?

 Впрочем, вид его был не так уж важен. Важно было то, что со мной рядом ребенок.

 — Беги!  — крикнула я растерянной малышке.

С другой стороны дороги тоже росли деревья, там можно было спрятаться, затеряться.

Пусть и существовал риск пожара. Какая, собственно, разница, когда риск попасть под огонь и так есть.

Существо приблизилось. Собственно, оно состояло из огня. Оно метнуло следующий снаряд, и каким-то чудом я смогла увернуться.

Но я знала, что рано или поздно снаряд попадет. Все, что я могла сделать, это потянуть время, чтобы Лилиан смогла сбежать. Почему-то перед глазами предстали картинки из мультфильма «Бэмби», где олениха погибает, чтобы отвлечь внимание от своего ребенка. Кажется, там было так.

К моему большому ужасу, я услышала позади рычание. Оглянулась и увидела огромных волков размером с наших земных медведей, которые скалили зубы. Лилиан просто застыла, не в силах пошевелиться.

В этот момент я почувствовала, как в меня попали.

Толчок — и резкое тепло в теле, только боли не было.

Я обернулась.

Огненное существо застыло на месте. Впрочем, через секунду в меня полетел еще один огненный шар, но ничего не произошло, стоило огню лишь коснуться моего платья, как он тут же исчез, оставив небольшое облачко дыма.

— А ты еще кто?! – изумленно воскликнуло чудовище.

Что ж, его изумление можно понять. Кто ж знал, что я неопалимая? Прямо матерь драконов.

Драконы... На мне же драконье кольцо! Похоже, это ответ на вопрос внезапной необоримости. Драконы, полагаю, дышат огнем.

— Я драконья невеста.

Следующую фразу произнесла более уверенным голосом.

 — И, думаю, мой жених будет крайне недоволен этим.

Насчет последнего откровенно врала. Если задуматься, ему же легче будет: разрывать помолвку не надо. Единственное, его репутация может по какой-то причине пострадать.

Кстати, а я ведь правда еще невеста. Просто на некоторое время.

Что ж, осталось надеяться, что Юланна не солгала, что драконов все уважают. Даже чудовища.

Огненный монстр продолжал на меня взирать, возможно, обдумывал мои слова и что со мной делать дальше.

Я же стою, стараюсь не дрожать и еще — не поворачиваться. Сзади тоже монстры, я слышу их злобное рычание. Чувствую, как кожа покрывается капельками липкого пота. Если от огненной атаки монстра меня спасло кольцо, то не думаю, что что-то убережет от острых зубов монстра.

Да, Лилиан они не тронули. Пусть малышка сейчас на земле, связанная каким-то растением по рукам и ногам. Волки стоят неподалеку. Один из них заметил мой взгляд и подошел ближе, злобно зарычав на меня, явно не собираясь подпускать к ребенку.

— Драконья дева, — вымолвило огненное существо. – Драконы жестоки и мстительны. Мы отпустим тебя из уважения к твоему будущему супругу.

«Супругу, которого не будет», — усмехнулась мысленно я. Стало легче дышать, будто камень упал с души, однако что-то еще сжимало грудную клетку. Возможно, понимание, что расслабляться рано.

— …Лорду Паару, — произнес монстр, откуда-то узнавший имя моего жениха.

Я услышала, как несколько волков позади развернулись и направились в лес.

Да уж, когда за спиной нет такой угрозы, дышать определенно легче. Осталось только Лилиан освободить.

— Отпустите девочку. Она пойдет со мной.

— О нет, драконья дева, — создание помотало головой.  – Она останется.

— Она моя! – заявила я.

Сердце в глубине души сжалось. Я всегда боялась привязаться к кому-нибудь из детей, поэтому старалась держать дистанцию. Обдумывала, по каким критериям выберу себе ребенка, когда одобрят документы.

Все оказалось проще. Хватило взглядов и короткого общения, для того чтобы все мое существо осознало, что эта девочка моя. Пусть и не по крови.

— Ты только встретила ее. Мы многое видим, дева. Мы наблюдали.

То есть эти твари еще и следили за нами, чтобы выбрать момент для нападения? Ждали, когда мы пообщаемся, успокоимся?

— Это не отменяет того, что она моя, — твердо заявила я. Но, несмотря на все усилия, голос был полон слез и отчаяния.

— Зачем она тебе? Что ты про нее знаешь?

— Я знаю достаточно.

Кажется, монстр закатил глаза. По крайней мере, как еще назвать то, что он поднял взгляд к небу? Будто бы мысленно возмущаясь моему поведению и упорству.

— Люди бросили ее, — произнесло чудовище, внимательно всматриваясь мне в глаза. – У нее никого нет.

Я не разрывала зрительный контакт. Мне казалось, что как только покажу страх и неуверенность, он нападет на ребенка.

А еще не покидало ощущение, будто меня хотели прочесть. Выяснить мои мысли и чувства.

Я услышала, как ойкнула Лилиан. Кажется, она получила ответ на вопрос. Ответ, о котором бы я не хотела, чтобы она знала.

— И что? – спросила я. – Я не собираюсь.

— Ах да, материнский инстинкт. Но твой дракон не примет ее.

— Значит, мне не нужен такой дракон, — ответила я.

 В этот миг даже захотелось прикусить себе язык. Меня спасал сейчас статус невесты какого-то чешуйчатого. Скорее всего, он и Лилиан удерживал от печальной участи. Я сказала правду: дракон, тем более такой, мне не нужен. Но все равно стоит быть поосторожнее.

Как бы они не поняли, что статус у меня сугубо формальный.

— Но я предпочту узнать у него. И если нет, найду себе другого дракона.

Как я поняла, у истинности нет никакой привязки к конкретному дракону. Это просто для продолжения рода, голый расчет.

И в моем случае — это хорошо.

Можно просто найти другого или, как в моем случае, пообещать.

А лучше — угрожать.

 — Я натравлю своего жениха на твой лес, если не отдашь мне ребенка. Без нее я не уйду. А если ты со мной что-то сделаешь, дракон все спалит здесь дотла. Тебе, может, это не страшно, ты огненный. А как твоим соратникам?

Кажется, я попала в точку: волки жалобно завыли, явно понимая наш разговор.

 — Да и на тебя лорд Паар точно найдет управу, — добавила я, сверля огненную фигуру взглядом.

— Ты молода, дева, и можешь родить много детей. Зачем тебе эта?

Зачем? Наверное, такой вопрос мог задать только не-человек. Нелюдь. Он действительно верит, что можно просто уйти и забыть?

— Может быть, и могу. Может быть, у меня и будут другие дети. Но эта будет первой. Я буду заботиться о ней как о дочери, — ответила я. – И я уж точно не позволю вам причинить вред девочке, чего бы это ни стоило.

В конце концов, у меня же магия есть? Вот только где она? И как ею управлять? Сейчас бы она очень пригодилась.

— Мы и не собирались, дева.

— А что вы собирались?! Просто напугать ребенка до ужаса и отпустить?

— Я не отвечу тебе.

Замечательно. Напугали до ужаса, а причинами делиться не хотят. Хотя нужно радоваться, что вообще отпускают.

— Она теперь уже твоя, как ты и сказала. Слова произнесены, — произнесло чудовище с некоторой торжественностью. — Волки укажут более короткую дорогу до города и проводят вас часть пути.

— Что?! — воскликнула я.

Я, конечно, понимала, что мне не помешает помощь в том, чтобы сориентироваться. Но таких провожатых я не желала. В конце концов, даже если они не нападут на нас, они напугали ребенка. Моего ребенка.

Правда, спорить было не с кем.

Огненное чудовище исчезло, оставив вместо себя лишь струю дыма. Я повернулась к Лилиан, растение уже отпустило ее. Отлично, не придется доставать нож, который я стащила с кухни, решив, что пригодится для самообороны или хотя бы какой-то иллюзии.

Малышка растирала красные полосы на запястьях, которые появились там от долгого сдерживания. И рыдала, слезы градом сыпались из ее глаз. Я поспешила к ребенку. Один из волков торопливо ушел с моего пути.

Я прижала девочку к себе. Крепко. Острый детский подбородок неприятно впился в грудь, но я не возражала.

— Все хорошо, Лилиан. Все хорошо, — прошептала я, уткнувшись носом в светлые волосы.

Ребенок отодвинулся от меня и посмотрел прямо в глаза. Ее губы дрожали, а щеки были мокрыми от рыданий.

— Он меня бросил.

— Мы до конца этого не знаем. Но в любом случае, у тебя есть я, и я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось плохое. Ты будешь со мной?

Ребенок кивнул.

— Мы скоро до города доберемся. Найдем какую-нибудь гостиницу и накупим вкусностей.

И новое платье. Ребенку явно требуется новая одежда, а лучше — ее запас. У меня самой хоть что-то есть на смену, пусть и не лучшего качества. Сейчас не время быть привередливой.

— И сходим в лавку, где продается мороженое? – спросила девочка.

— Сходим, — ответила я, привстав с ребенком на руках. Даже при своём хрупком телосложении Лилиан была тяжелой. Хотя, скорее всего, мне так казалось.

Мы двинулись вперед. Вместе со стаей волков. Сюр какой. Зато на руках я держала малышку, которая захотела быть моей. Моя воплощенная мечта.

— Драконья дева, мы можем понести ребенка, – услышала я хриплый голос.

Он доносился от самого крупного волка. Боже, говорящие животные?!

Хотя чему удивляться уже после огненного монстра? Но меня все равно это ошеломило.

— Вам лучше поберечь силы. Если хотите, мы можем и вас понести.

Нет, я видела, как люди катались на лошадях. Да я и сама каталась. Но ездовые волки? Не говоря о том, что я волков видела лишь в зоопарке, и то не таких огромных.

— Не волнуйтесь, ребенок не свалится.

Посмотрела на Лилиан. Она уже зевала. Похоже, это был один из самых выматывающих дней в ее жизни.

— Не причиняй ей вреда и иди осторожнее, — сказала я.

Аккуратно поместила ребенка на спину волка. Лилиан приобняла его и удобно устроилась.

Я же предпочла идти неподалеку.

Волк предложил взвалить корзину на другого своего собрата, привязав к нему.

— Пойдем вдоль леса. Сегодня слишком многолюдно на других дорогах.

— На других? — переспросила я волка.

— На узкой и широкой тропах стоят вооруженные люди и кого-то ждут. Мои собратья видели их.

Юланна говорила, что засада поджидает только на одной из троп. Она специально не сказала мне? Или не знала?

— А вы можете учуять яд? – спросила я.

Дело в том, что я все-таки взяла несколько кусочков пирога, в надежде, что потом выясню, не лгала ли сестра.

— Смогу. И можешь меня звать Аршан.

Я предложила ему понюхать пирог.

— Яда в этой выпечки нет, как и нет никаких зелий.

Что ж, хорошие новости. Будет чем нам с Лилиан перекусить.

— Что же за дела тебя ждут в городе, что ты туда решила отправиться в одиночку? Без своего дракона.

Я задумалась, что ответить. Наверное, лучше выбрать не правду, а часть, которая мне выгодна.

— Я ищу сильного мага.

— А твой дракон тебе помочь не может?

— Есть вещи, которые я хочу узнать сама. Вы не слышали, кто в городе самый сильный?

Наверное, глупо спрашивать волков. Они могут быть не в курсе. Вряд ли они там бывают.

— Слышал я об одной ведьме.

— На самой окраине живет. Ее все знают.

— Спасибо, — поблагодарила я. И совсем тихо спросила: – А может, вы мне объясните, почему огненный… — тут я замялась, не зная, как назвать то создание… — сказал, что Лилиан ваша?

Волк опустил голову.

— Мы не можем разглашать то, что не стал разглашать Великий.

Я пожала плечами. Что ж, спасибо и на том, что они уже сделали. Если задуматься, эта информация на мое решение уж точно не повлияет. Так, любопытство.

Вскоре я и сама заметила, что стала уставать. А мне нужно было поберечь силы, в конце концов, в городе еще нужно было найти где остановиться.

Пришлось все-таки сесть на волка. Да уж, давно я верхом не ездила. А тут еще такой диковинный зверь.

— Когда-то люди ездили на нас, — произнес волк, на котором я ехала. Правда, делала это я не сидя, а устроившись на волке и обняв за шею.

— А когда это было?

— Давно, дева. Очень давно, — коротко ответил волк. – Если хочешь узнать, лучше спроси ведьму.

Дальше мы двигались в тишине. Лилиан и вовсе хранила молчание. Обычно дети всегда разговорчивы и задают вопросы. Но ее можно было понять. Сейчас она не имела ни малейшего понятия, какой будет ее дальнейшая жизнь.

— Дальше с девочкой вы пойдете сами, — наконец произнес волк. Его соплеменник опустился на колени, чтобы помочь малышке слезть с него.

— Спасибо большое.

— За такое не благодарят, — прошипел волк. – Береги девочку.

И, не дожидаясь моего ответа, стая поспешила удалиться восвояси. А мы с Лилиан направились к выходу из леса, в сторону дороги.

— Я думала, нас съедят, — тихо проронил ребенок.

Я промолчала. Сама думала так же.

— А вы правда готовы порвать с драконом, если я ему не понравлюсь? — спросила девочка. – Мало кому нужны чужие дети.

У меня в который раз защемило сердце. Сколько боли было в словах девочки.

— Тетя мне это кучу раз говорила.

Ох я бы эту тетю… Что ж, мне все равно стоит поговорить с родственниками Лилиан, но пока это было не важной задачей и могло подождать.

— Тогда мне не нужен этот дракон, — повторила я. – Но в целом я не думаю, что ты его когда-нибудь увидишь. Нам пока самим нужно будет о себе позаботиться.

Ребенок, к моей радости, расспрашивать больше об этом не стал. Я не хотела, чтобы в лесу кто-то услышал, что статус невесты дракона у меня лишь временный и разрыв помолвки — дело решенное. Мало ли, вдруг меня все же решат убить, и кто же тогда позаботится о Лилиан?

Малышка уже подуспокоилась и даже обращала внимание на ягоды, которые мы встречали по пути.

— Запасы еды никогда не помешают, — заявил мой ребенок, кладя в корзинку малину и ежевику. Удивительно, но она сорванные ягоды не трогала, и, казалось бы, не испытывала искушения.

Это было так странно. Я привыкла к тому, что детям сложно отказаться от чего-то вкусного.

Вскоре мы с Лилиан вновь оказались на дороге из булыжников. Только в этот раз вдалеке виднелся город. Правда, в моем понимании это все-таки больше напоминало поселок. Не было привычных высоток и небоскребов.

Что ж, пора приступить к решению проблем. Вначале поиск крова, а потом — работы.

К моей большой радости, на одной из первых улиц, где мы оказались, я увидела таверну. Что ж, стоит уже покормить Лилиан нормальной едой. Да и про гостиницу спросить. Может, в таверне сами комнаты сдают. Здание было двухэтажным, так что весьма вероятно.

Да и вдруг сюда же получится устроиться? Было бы неплохо.

Лилиан, явно догадавшись, о чем я думаю, заметила:

— Мы никогда в городе не ночевали. Дядя говорил, что это слишком дорого.

Что ж, надеюсь, дракон насчет денег не пожадничал и хотя бы на какое-то время мне этого хватит.

Зашли в помещение. Людей было не много. Несколько человек сидели за деревянным столом и обедали. Пахло вкусно, у меня даже слюнки потекли.

Дородная румяная темноволосая женщина стояла за прилавком и подсчитывала монеты.

— Джорджиана! — воскликнула она, заметив меня.

Сразу поспешила к нам.

Черт. Эта женщина меня знает. Точнее, хозяйку этого тела. А вот я ее совсем не знаю. Даже как зовут и как обращаться.

Хотя вдруг это чем-то мне поможет? Иметь знакомых — это хорошо. Может быть, и на работу возьмет, понадеялась я, или совет какой-нибудь дельный даст.

— Тебя твоя мачеха уже обыскалась! — воскликнула женщина. – Уже кучу писем мне написала, чтобы я отправила кого-нибудь тебя искать.

Мысленно выругалась еще раз. Это же надо было зайти в таверну, где работает приятельница мадам Рауз!

Я так понимаю, мачехе сообщили, что я не появилась там, где она готовила засаду?

Пожала плечами.

— Тогда хорошо, что я здесь. Напишите, пожалуйста, ей, что со мной в порядке. Скоро все куплю и домой пойду. Я, собственно, пришла попросить воды.

В этот момент женщина посмотрела на малышку рядом со мной, я уже испугалась, что Лилиан сейчас все расскажет. Дети по природе своей болтливы, у них просто нет опыта и понимания, как у взрослых, что не всем стоит все рассказывать. Кроме того, мы с девочкой просто не обсудили ситуацию с моей мачехой.

— А это еще кто?

— Мне нужно ее проводить, — ответила я первое попавшееся, что пришло в голову.

— Ох негодную же девчонку пригрела Лабелла, — закатила глаза женщина. — Никчемная ты.

Даже не стесняется показывать свое отношение ко мне. Что ж, мне же лучше, не нужно гадать, как себя вести. Хорошо, что я про работу и ночевку не спросила.

Но Джорджиане я все-таки сочувствую. Полагаю, все эти оскорбления она терпела часто и молча.

Что ж, я пока тоже потерплю, чтобы не выдать себя.

 Женщина повернулась и скрылась за дверью. Скоро она вернулась с фляжкой.

— Вот, держи. И больше не приходи. Нечего на всяких воду расходовать.

Даже несмотря на такое отношение, поблагодарила ее и поспешила уйти. Отойдя на достаточно большое расстояние, так, чтобы не было видно, я выбросила фляжку. Мало ли все-таки, что там. А вдруг яд. Потом дракону скажут, что я что-то не то по глупости выпила, и поминай.

Нет уж, пусть лучше я буду излишне осторожной, чем пострадаю. Особенно когда рядом со мной Лилиан.

Девочка мрачно смотрела себе под ноги.

— Ничего, мы сейчас найдем другую таверну.

— А твоя мачеха? – встревоженно спросил ребенок.

— Она тебя не побеспокоит. Я уже самостоятельная, — ответила я, опустившись на колени перед ребенком.

Пошли дальше. Прошли несколько улиц. В одной таверне не было свободных комнат, да и работница им не требовалась, в следующей было слишком шумно и дымно, чтобы оставаться там с ребенком. Мы заглянули попытать счастья в четвертую таверну.

Посетителей сейчас в ней не было.

— Джорджиана! — воскликнула пожилая седая женщина, поспешив ко мне.

Мне захотелось выругаться. Меня опять узнали, а я же не имела никакого понятия, кто передо мной.

Ее взгляд остановился на корзине.

— Неужели ты решилась наконец сбежать от мачехи?

— Да, — ответила я.

— Ох, девочка моя. Слава всем богам.

Женщина улыбнулась и даже поспешила обнять меня. Похоже, к Джорджиане она относилась довольно тепло и даже поддерживала. Что ж, это хорошо. Мне нужна помощь.

— Я бы хотела заказать поесть. Кашу, может быть, какую-нибудь, — задумчиво протянула я. – Лилиан, что бы ты хотела?

Ребенок пожал плечами.

— Жаркое удалось, и пирог с патокой.

Старушка быстро накрыла на стол, я усадила Лилиан есть. Видит бог, она нуждалась в этом. Ребенок без лишних слов начал поглощать пищу.

— У вас есть комната?

— Комната есть. Даже с двумя кроватями. Но откуда у тебя девочка?

— У леса подобрала, — ответила я.

Понимаю, как это выглядит. У меня ни кола, ни двора. Но какой у меня был выбор с учетом обстоятельств? Имущество — это дело наживное.

— Зря ты это сделала. Просто так у леса детей никто не оставляет, в другой город везут, в приют, — заявила старушка.

К моей большой радости, она сделала это тихо, и, скорее всего, Лилиан ничего не услышит.

Но все равно от этих слов стало не по себе, и уважения к женщине поубавилось. Это что за суеверия?! Как так можно?!

— Ребенок останется со мной.

— Что ж, надеюсь, милая, ты об этом не пожалеешь, — покачала она головой. — Работу ты уже нашла?

Я покачала головой.

Женщина шумно вздохнула.

— Что ж ты, милая, так? Мачеха может же приказать тебя вернуть. Такие вот у нас законы.

Значит, Юланна сказала правду. Возможно, сводная сестра все-таки желала мне добра. Но даже с учетом, что пирог был не отравлен, рано делать выводы.

— Либо замуж. Может быть, я найду тебе кого-нибудь, за кого ты могла бы выйти замуж.

Э… я как-то так скоропалительно замуж не согласна. Я, конечно, мечтала о полной семье, но не так. Кроме того, у меня и без незнакомого мужчины есть проблемы. Мало ли, вдруг здесь патриархат.

— Боюсь, с этим у меня проблемы, — ответила, показав кольцо. – Я помолвлена. Но скоро мы расторгнем помолвку.

Старушка горько охнула.

— А вы не можете помочь с работой? Например, здесь?

— Работницы нам нужны, но, Джорджиана, твоя мачеха любого со свету сживет, кто тебя в этом городе на работу возьмет.

Интересно, что же за статус такой у мадам Рауз, что она способна на такое?

— Неужели нет никого, к кому я могла бы устроиться? – спросила я.

А ведь мне нужно будет устроить Лилиан куда-нибудь, наверное, в школу. Но эта проблема могла подождать, пока я не избегу опасности попасть в руки мачехи.

Женщина покачала головой, потом поджала губы.

— Подожди, есть одна. Но ты к ней не пойдешь в работницы.

— Это почему это? – спросила я, напрягшись.

Что же там за работа такая, что я могу отказаться? Что-то незаконное? Или ужасное?

— Ты сама столько раз отказывалась, когда я предлагала.

Внутреннее напряжение усилилось, у меня даже пересохло в горле в ожидании.

Но знакомая Джорджианы не торопилась уточнять, что же это за работа такая и почему я отказывалась.

— Что ж, я передумала, — ответила я. — У меня изменились обстоятельства.

— Милая, ты действительно пойдешь работать к ведьме? Ведьме, которая живет на окраине?

Определенно. Мне как раз к ней и нужно. Волки как раз ее упоминали, правда, об этом я, разумеется, промолчу.

Мне нужна память предыдущей хозяйки этого тела, и чем скорее, тем лучше. Иначе кто его знает, в какие неприятности я вляпаюсь.

— Да. Собственно, сейчас я не понимаю, почему раньше до нее не пошла, — сказала я, надеясь выяснить причину отказа настоящей Джорджианы.

— Ты говорила, что лучше смерть. Что ведьма что-нибудь сделает с тобой страшное.

Поджала губы. Странно, ведь, как я узнала, Джорджиана сама обладает магическими способностями. Если верить мачехе, то они слабые, но все же есть, а значит, она была не так уж беззащитна и, наверное, могла понять, когда против нее колдуют.

Да и вообще, ведьме зачем с девушкой что-то страшное делать? Просто так от скуки? Сомнительно. Весьма маловероятно. Особенно с учетом того, что ведьме работница нужна.

— Да и слухи про нее разные ходили.

Увы, слухам верить не стоит, порой надо выяснить самому и составить свое мнение. Но вдруг что-то еще пугало бывшую хозяйку тела? Может, она что не рассказала?

Гадать можно бесконечно, нужно выяснить, что там за обязанности. Может быть, Джорджиану именно они пугали?

— А напомните, пожалуйста, что там за работа? – спросила я, искренне надеясь, что женщина передо мной спишет этот вопрос на забывчивость. А не подумает, что перед ней кто-то чужой, оказавшийся в теле ее знакомой.

Но люди, как правило, думают о более реалистичных вещах.

— Что-то по хозяйству делать. Возможно, с детьми возиться.

— Дети? – спросила я с надеждой.

Дети — это хорошо. У меня есть опыт в работе с ними. Может, ведьме няня нужна? С проживанием. Возможно, смогу договориться, чтобы Лилиан жила со мной. Правда, если эта ведьма действительно человек хороший. Плохих людей в жизни моей малышке уже хватило.

— Да, есть у нее дети, подкидыши. Про них ничего сказать не могу, они практически не покидают ее дом.

Что ж, если женщина приняла чужих детей в дом, то, скорее всего, у нее доброе сердце. Правда, при условии, что сделала она это с хорошими намерениями, а не просто детей как-то использовать. Увы, в моем мире подобное случается. Некоторые берут детей только из-за пособий или используют как еще одни рабочие руки, даже не думая о потребностях малышей.

— А она точно мачеху не побоится? – спросила я.

Что поделать, я, если задуматься, совсем о мадам Рауз ничего не знаю.

— Ведьме на титулы плевать, — ответила женщина.

Еще бы знать, какой у мачехи титул. Хотя какая разница, этого мне для понимания обстоятельств хватит.

— Что ж, тогда мне нужно комнату подготовить. Лилиан пока здесь останется.

Брать ребенка к ведьме, о которой ничего толком не знаю, я не собиралась.

Девочка как раз закончила есть. Посуда после того, как она поела, сияла чистотой. Бедный ребенок, похоже, она настолько была голодной, что и крошек не оставила.

— Комната закрывается? Если, да девочка там посидит.

— Да, конечно, — ответила женщина.

В этот миг в таверну зашел мужчина средних лет.

— Аглая, подавай обед.

— Подождите, сейчас гостей рассчитаю и подойду.

— Пять серебряных монет с тебя.

Я открыла кошелек. Впервые. До этого просто не было времени пересчитать, сколько там денег. Так, просто чувствовалось, что много монет.

Монеты, как выяснилось, разные, но преимущественно золотые. Дракон, похоже, не поскупился. Но что удивило: кроме монет, в кошельке обнаружилась записка.

Правда, читать записку я решила не сразу. Лучше оставить это на потом, когда буду одна, вдали от посторонних глаз. Записка могла содержать что угодно: от полезного совета до язвительного комментария.

Поэтому я сосредоточилась на более насущных делах — оплатить обед и комнату, чтобы Лилиан могла спокойно отдохнуть. Торопливо открыв кошелёк, я вытащила несколько монет и протянула Аглае. Женщина не спеша пересчитала.

— Держи, — сказала она, протянув два небольших, слегка потёртых ключа.

Я кивнула в знак благодарности, а Лилиан посмотрела на Аглаю и произнесла:

— Спасибо большое, было очень вкусно. Вы замечательно готовите.

У женщины аж щеки запылали

— Спасибо за комплимент, — ответила она с легкой улыбкой, смотря на ребенка, а затем повернулась ко мне. – Воспитанная.

— Мне бы ещё еды в комнату, — попросила я. Кто знает, сколько времени меня не будет. Не хотелось, чтобы Лилиан осталась голодной.

— Хорошо. Как раз жаркое скоро будет готово. Ещё немного подождите, и я принесу, — сказала она, отводя взгляд.

С ключами в руках мы с Лилиан направились к лестнице, ведущей на второй этаж. Хотя, если честно, лестницей это можно было назвать с большой натяжкой. Просто доска, установленная под углом, с прикреплёнными сбоку дощечками, которые, видимо, должны были выполнять роль ступеней.

Похоже, такая конструкция была создана исключительно из соображений экономии места и материалов. Но выглядело странно, особенно для таверны, где люди останавливаются на ночлег. Не уверена, что все гости были готовы подниматься по такой «лестнице». Мне пришлось крепко держаться за стену, чтобы не упасть. Балансировать на этих дощечках оказалось сложнее, чем я ожидала.

А вот Лилиан справилась с этим испытанием с удивительной лёгкостью. Она взобралась наверх, как будто делала это каждый день. Движения были уверенными, так что я поняла: для неё это явно не ново. Возможно, она уже привыкла к подобным «архитектурным решениям».

Когда мы наконец добрались до второго этажа, я облегчённо выдохнула. Комната, которую нам выделили, оказалась довольно скромной, но вполне уютной. В ней было всё самое необходимое: две кровати с простыми, но чистыми покрывалами, небольшое окошко, стол, два стула и ночные вазы на полу. Да, отдельного туалета не было, но что поделать. Даже такая альтернатива лучше, чем ничего.

Я осмотрела комнату, проверяя, всё ли в порядке.

Место казалось безопасным, и я была уверена, что могу оставить Лилиан здесь на некоторое время. Вот только чем её занять? Это был вопрос, который я пока не могла решить. И, к сожалению, времени решать не было.

Я повернулась к девочке, которая с интересом разглядывала комнату. Она выглядела немного растерянной, но всё же взгляд был полон любопытства.

— Лилиан, мне нужно ненадолго уйти, — сказала я, стараясь говорить как можно мягче. — Я пойду узнавать насчёт работы и сразу вернусь. Ты пока можешь отдохнуть здесь.

Малышка нахмурилась. Её лицо моментально помрачнело. Она сжала руки в кулачки, и я заметила, как задрожали её губы. В глазах начали блестеть слёзы.

— А ты точно вернёшься? — спросила она с тревогой, голос дрожал. — Дядя тоже говорил, что вернётся… но он за мной не пришел.

Её слова больно кольнули меня в сердце. Я присела рядом и посмотрела прямо в её глаза.

— Конечно, я вернусь, — заверила я, стараясь говорить уверенно. — Вот, даже вещи свои оставлю. Просто мне нужно сначала поговорить с ведьмой. Одной.

— Ведьма? — переспросила Лилиан, её глаза расширились, и голос задрожал ещё сильнее. — Зачем тебе к ведьме? Дядя говорил, что ведьм нужно избегать. Особенно местную… Она опасна.

Интересно, почему? Что такого сделала эта ведьма, что её так боятся?

— Не ходи к ней! — взмолилась девочка, её голос сорвался на плач. — Пожалуйста, не ходи!

Я глубоко вздохнула и мягко, но твёрдо, ответила:

— Не волнуйся. Я не думаю, что твой дядя был прав. Кроме того, мне так посоветовали волки.

Её глаза расширились ещё больше. Она побледнела, и я заметила, как она сжалась в комок. Очевидно, воспоминания о нашей недавней встрече с волками преследовали её. Даже я не могла полностью избавиться от этого ощущения.

— Хорошо, — наконец прошептала она. — Но… может, ведьма сможет сказать, зачем огненный дух хотел меня забрать? Или… может, ей тоже нужен работник? Я могла бы ей помочь.

— Лилиан! — воскликнула я, потрясённая её словами. Мысль о том, что ребёнок в её возрасте думает о работе, приводила в ужас. — Ты совсем не должна работать.

Девочка нахмурилась, но ничего не ответила. Я подошла ближе, погладила её по голове и мягко сказала:

— Пожалуйста, просто подожди здесь. Ты ничего мне не должна. Я обещала заботиться о тебе, и я это сделаю.

Через некоторое время Лилиан сдалась. Она легла на кровать, повернувшись ко мне спиной, и тихо прошептала:

— Хорошо… Но будь осторожна.

— Обещаю, — ответила я.

Внезапно ребенок подбежал ко мне и крепко обнял. Я почувствовала, как платье намокло от слез напуганной девочки.

Погладила ее по волосам. Понятное дело, что она боялась остаться одна, но так было действительно безопаснее.

— Тише. Все хорошо. Я поищу какой-нибудь артефакт для связи.

Есть же в этом мире что-то подобное? Должно же быть.

— Подожди меня, я быстро.

Ребенок кивнул, и я закрыла за собой дверь.

Направилась на первый этаж, где уже ждала Аглая. Она стояла за стойкой, занятая пересчётом монет.

— А есть где-то поблизости лавка артефактника? – спросила я.

— Есть. Но тебе зачем?

— Мало ли, вдруг Лилиан что-то понадобится, пока меня не будет.

Аглая заглянула за прилавок и передала мне несколько листочков, напоминающих те, что мы обычно используем для заметок, и два стилуса.

— Вот, держи.

— А что это?

— Магическая бумага. Которая передает послания, а мы порой так заказы на кухню и склад.  Боги, неужели тебе мачеха никогда этого не показывала?! – поразилась женщина.

— Может, боялась?

— Возможно, — кивнула Аглая. – Только девочке своей скажи, чтобы попусту не расходовала.

— Она не будет, — уверенно сказала я.

Дети любят рисовать и нарушать запреты, но почему-то я была уверена, что малышка побоится это сделать. Просто хотя бы потому, что мы с ней недостаточно знакомы.

— У меня и обычная бумага есть, будет на чем порисовать, — Аглая достала несколько листов привычного для меня формата, только цвет был светло-желтый, явно указывающий, что бумага старая.

— Спасибо. Сколько я должна за это?

— Джорджиана, боги с тобой. Я тебя еще малышкой знала и очень рада, что ты поумнела. По крайней мере, я надеюсь, — сказала Аглая. — Удачи пройти испытания ведьмы.

— Испытания? — переспросила я, удивлённо приподняв бровь. — То есть меня ждёт настоящая проверка?