Хозяйка приюта Дрэгонвилль

Оказаться в другом мире не страшно, главное, в нем удержаться. Мне дали три года на то, чтобы найти и узнать собственное дитя, и вот время на исходе. А еще так много нужно сделать!

С тех пор как король Светлого мира Актеон и повелитель драконов Карл (Карлимиллион как-то свыкся с сокращенным именем и позволил называть себя так всем без исключения) подписали договор о создании общего приюта для дракончиков и человеческих деток, работы только прибавилось. Замок, расположенный на стыке двух миров, срочно приводили в порядок, ведь вскоре ему предстояло вместить десяток малышей, и это только начало. Если все пойдет, как задумано, подопечных у меня прибавится.

А пока я вместе с помощницами завершала последние приготовления.

Мать Люсия, назначенная настоятельницей приюта святого Макия, (после того как король Светлого мира избавился от Саоса, ага) оказывала нам всяческую поддержку. Она же выделила в помощь молоденькую монахиню Синту, темненькую, низенькую, со смуглой кожей и черными глазами, считавшую себя крайне некрасивой.

Со стороны драконов пришла Авила, необычайно подвижная, энергичная, хоть и полноватая женщина. Именно она воспитывала осиротевших дракончиков до тех пор, пока в замке повелителя не появилась я. Вот только сама Авила не была чистокровным драконом. В ее жилах текла кровь человека, за что в прошлом ее чуть не погубила собственная мать. Повелитель драконов Карл спас Авилу и приютил у себя, а на память о былом у женщины остались шрамы от ожогов, да один из прекрасных розовых глаз заменил искусный, но все же протез.

Втроем куда проще заниматься делами.

Авила взяла на себя подбор и доставку продуктов, составление меню и, собственно, саму готовку. Синта занялась хозяйственными нуждами. Несмотря на юный возраст, эта монахиня могла и починить, и прикрутить, и вообще, сделать из любого завалящего предмета полезную в хозяйстве вещь.

Мне предстояло освоить роль не только хозяйки приюта, но и учителя. В том числе магии. Благо, дар Дарины Врину, в тело которой меня так удачно занесло, обладал должными качествами, усиленными мной многократно долгими, но необходимыми тренировками.

— Ну что, девочки, вроде бы, все готово? — спросила я, устало утирая пот со лба и поправляя на голове платок.

Приятно созерцать плоды своих трудов. Когда-то у этого замка был провал в крыше, по стенам ползла плесень, а через мраморные полы пробивалась вездесущая зелень. Повелитель драконов починил все, вот только наводить после этого порядок пришлось ручками. Впрочем, пятерка по бытовой магии, конечно, помогла. Но не во всем.

— Как же здесь красиво… — восхищенно проговорила Синта, радостно сверкая черными глазами. Кажется, в них дрожали слезы. — О такой спальне я в детстве могла только мечтать.

Десять кроваток, расставленных вдоль стены, ждали своих маленьких хозяев. Через распахнутые настежь стрельчатые окна в комнату проникал свежий ветерок с примесью ароматов лесных трав и цветов, он колыхал розовые и голубые балдахины, делая постели похожими на маленькие кораблики, плывущие в сказку по начищенному до зеркального блеска паркету.  В шкафах томились до поры до времени игрушки, книжки с картинками, письменные принадлежности и яркая новая одежда. Драконят, привыкших к роскоши дворца повелителя, все это вряд ли удивит. А вот детей из приюта святого Макия — наверняка. Им, привыкшим к тесноте, духоте и скудной пище, новое жилище покажется райским местечком. Не удивительно, что и самой Синте, воспитанной в невыносимых условиях, показалось именно так.

Я в который раз возблагодарила судьбу (и повелителя драконов, без его участия тут не обошлось) за то, что король Светлого мира взялся за приют святого Макия лично. Больше сиротам не придется томиться, как в тюрьме. Да и об их будущем, наконец, позаботятся.

— Все равно они разнесут здесь все в первый же день, — скептически заметила Авила, уперев руки в пышные бока. — И придется начинать все сначала…

— Значит, начнем, — подбодрила я. — А тех, кто будет хулиганить, привлечем в качестве помощников. Думаю, после генеральной уборки, проведенной без помощи магии, повторять свои успехи вряд ли кому то захочется.

— Это верно, — покивала Авила. — Не знаю, как с человеческими детьми, а в случае с драконами нужна твердая и сильная рука.

— У нашей Дарьи все это есть, — поддержала Синта. — А еще любящее и чуткое сердце.

— Вы меня захвалите, — охнула я. Вообще-то мне доводилось иметь дело и с хулиганистыми детьми, и с озорными драконами, но вот справиться со всеми и сразу… — Наша основная задача― примирить людей и драконов, и, глядя на вас двоих, я верю, что это возможно.

Поначалу Авила и Синта смотрели друг на друга искоса, но совместный труд, как известно, объединяет. Спустя уже сутки мои добровольные помощницы не замечали отличий друг в друге и работали слаженно, как одна большая команда. Даже как семья.

— Ты все еще уверена, что сделала верный выбор, Дарья? — спросила Синта, глянув на меня с сомнением. — За Маклина, Софи, Милу и Лусина я не переживаю, они сумет ужиться с кем угодно. Но вот Камилл…

Она покачала головой и поджала губы.

Знаю, Камилл был из тех мальчишек, что впитали ненависть к драконам, кажется, с молоком матери. Но он сам вызвался участвовать в эксперименте и отправиться в замок на границе миров. Сказал, будто на деле хочет убедиться, что драконы― гадкие создания. Но что-то в его взгляде, в том, как он это произнес, заставило меня усомниться. Показалось, ему очень интересно познакомиться с драконами, попробовать их понять. В Камилле не было того суеверного страха, что испытывали другие дети перед могущественными драконами. К тому же подопечные Карла гораздо ближе к людям, чем их сородичи. Ведь в этих дракончиках течет человеческая кровь, и именно из-за этого они стали изгоями в собственном мире. Если бы не Карл…

Впрочем, стоит ли думать сейчас о плохом?

— Если Камиллу не понравится или он почувствует себя некомфортно рядом с драконами, он всегда сможет вернуться в приют святого Макия, — напомнила я. — Но будем надеяться, что этого не случится. А теперь поспешим привести себя в порядок и переодеться. Первые подопечные прибудут с минуты на минуту.

Детей из приюта святого Макия привезла мать Люсия лично. Скрипучей повозкой, подпрыгивающей на каждой кочке, управлял Марти, хромой парень из монастыря, нелюдимый и вечно хмурый, но обладавший достаточным запасом магии для небольших манипуляций. Рядом с ним на козлах сидела сама мать-настоятельница, она то и дело оборачивалась, силясь урезонить взволнованных донельзя ребят.

Куда там!

Лусин, самый старший из группы, крепкий, коренастый подросток со светлой всклокоченной шевелюрой, и его маленький дружок Маклин, худощавый чернявый хулиган, то и дело норовили выпасть из повозки, привставая и вытягивая шеи, чтобы рассмотреть получше стремительно приближающийся замок. Как будто у них больше не будет времени это сделать.

Золотистую коротко стриженую макушку малышки Софи я тоже заметила издалека.  Мила сидела рядом, то и дело поправляя магические окуляры, так и норовившие сползти с носа. Без них малышка почти ничего не видела. А за пушистые серые волосы и маленький чуть заостренный книзу носик она и получила прозвище Совенок. Девочки вели себя более сдержанно, хотя рассматривали свой новый приют с не меньшим интересом, чем мальчишки.

И только рыжий веснушчатый Камилл сидел к замку спиной и всем своим видом демонстрировал равнодушие. Как будто все происходящее не касалось его лично, хотя сам попросился перевестись на новое место.

— Улыбаемся, девочки, и не нервничаем, — попросила я Авилу и Синту. — Дети не должны увидеть наше волнение. Все будет хорошо, вот увидите.

Мы встречали детей на крыльце замка. И, когда повозка остановилась, первой с нее спрыгнула мать Люсия, отказавшись от поданной Марти руки.

— Я еще не так стара и немощна, как тебе кажется, — отшутилась она. И, обернувшись к детям, проговорила: — Что притихли? Выходим, пора познакомиться с вашим новым домом.

— Рада видеть тебя, Люсия! — Я первой подошла к гостье и порывисто обняла, ответив на поцелуй в щеку. И только после этого поманила девочек: — Синту ты, конечно же, знаешь. А это Авила, моя новая подруга и незаменимая помощница по хозяйству.

Люсия бросила приветливый взгляд на драконицу и коротко поздоровалась, пожав протянутую ладонь. Настоятельница не заметила, кажется, ни розовых нечеловеческих глаз, ни ожогов на лице, но точно обратила внимание на добрую улыбку и натруженные, привыкшие к работе руки.

— Приятно познакомиться, — проговорила Авила, слегка нервничая. Однако вынужденная долгая изоляция в замке  повелителя драконов не лишила ее приветливости и хороших манер. — Дарья много о вас рассказывала.

— Надеюсь, только хорошее? — улыбнулась Люсия. 

— По-другому и быть не могло, — заметила я. — Лучшей кандидатки на роль настоятельницы не найти. Уверена, с тобой во главе приют святого Макия станет для детей настоящим домом.

— Спасибо, — от души поблагодарила Люсия, как будто помолодев на десяток лет от простой и заслуженной похвалы. Даже морщинки на лице расправились. — У тебя тоже все получится. Твоя искренняя любовь к детям, Дарья, — главный залог успеха.

— Хочется в это верить, — кивнула я, прижимая ладони к вспыхнувшим щекам. — Благодарю.

Как же приятно, когда к тебе обращаются  настоящим именем. Тело мое прежде принадлежало Дарине Врину, погибшей по неосторожности адептке академии Света. Бедняжка поперхнулась собственной магией, пытаясь применить заклинание высшего уровня. Но душа все еще была моей, а это главное. Теперь, когда и маги, и драконы знали о моем попадании, жить стало куда проще.

В это время дети выпрыгнули из повозки и выстроились ровным рядом возле нее. Вот только долго они не выдержали. Малышка Софи, забыв обо всех правилах поведения, так долго вдалбливаемых в головы прежним настоятелем монастыря, бросилась ко мне, чуть не сшибив по дороге замешкавшуюся Авилу.

— Даря!.. — воскликнула она, порывисто обнимая и прижимаясь худеньким тельцем. — Как же я по тебе скучала.

 Мать Люсия хотела сделать девочке замечание, но мой умоляющий взгляд заставил ее остановиться на полуслове.

— И я скучала по тебе, малышка, — проговорила, целуя девочку в светлую макушку. — Ну же, ребята, подходите ближе, давайте знакомиться.

Робкая по натуре Мила приближалась осторожно, с опаской поглядывая на Авилу. Маклин и вовсе смотрел на нее во все глаза, как будто ждал, что вот-вот она обернется драконом и дохнет пламенем.

— Неприлично так пристально рассматривать незнакомых людей, — напомнила я.

— Она же дракон, — заметил Лусин.

— Драконов тоже неприлично, — поправилась я и отправила парню укоряющий взгляд. — Знакомьтесь, это Авила, она будет жить с нами и заботиться о вас наравне со мной. И относиться к ней я попрошу вежливо и почтительно.

— Да ничего, пусть смотрят, — неожиданно разулыбалась Авила. — Если уж с драконятами справилась, выдержала проделки Аркадии, то и с этими ребятами полажу. Как мне повернуться, чтобы вам удобнее было меня рассмотреть?

От этого замечания покраснел и опустил голову даже шустрый Лусин. Ненароком бросил взгляд на шрамы на руках Авилы, кажется, сравнивая их со своими собственными. Лусин прежде прислуживал в главном храме, был вхож в апартаменты прежнего настоятеля. Саос видел в нем идеального служителя ордена. До тех пор, пока Лусин не украл еду. Впрочем, то не было воровством вовсе. Лусин просто взял кое-что со стола для гостей, которых ожидали в приюте. Совсем немного, чтобы накормить голодных малышей. Высшим санам ордена все равно не съесть столько мяса и овощей. Но Лусина поймали с поличным и отстегали по рукам так, что парень их едва не лишился. Но это не заставило его свернуть с выбранного пути. Лусин много раз заступался за малышей, бывало, даже брал их вину на себя. И вот теперь он робко обратился к Авиле:

— Вас тоже за что-то наказали? — Он снова посмотрел на свои руки. — Меня за то, что взял без спроса еду.

— А меня за то, что родилась неполноценным драконом, — беспечно отозвалась Авила. Хотя только она сама знала, какого труда ей стоило в этом признаться. — Я не могу обращаться, хотя и выгляжу не совсем как человек. Не так, как вы…

— Вас тоже воспитывали в приюте, госпожа? — задал вопрос заинтересовавшийся Маклин. — Лусина наказал бывший настоятель, а вас кто?

— А меня собственная мать, — произнесла Авила, и в уголке ее правого глаза блеснули и тут же высохли слезы. — Хотела испепелить свидетельство того, что в жилах ее отпрыска может течь человеческая кровь. Так что я не так уж сильно отличаюсь от вас, ребята. Если разобраться. И, прошу, зовите меня просто Авилой, никаких «госпожей» и обращения на «вы».

После такого признания все дети, включая задиру Камилла, прониклись к новой знакомой симпатией и уважением. Да и сама мать Люсия посмотрела на Авилу другими глазами.

— Ну, а теперь пойдемте внутрь, там накрыт стол для торжественного чаепития, — позвала я, отвлекая всех от тяжелых размышлений. — Надеюсь, все любят безе и медовые пирожные?

В замок вошли под ликующие возгласы детей. Им, так долго лишенным элементарных продуктов питания, слова об угощениях показались райской музыкой. Хорошо, что повелитель драконов и король Светлого мира взялись за обустройство приютов в обоих мирах. Теперь все будет по-другому.

Ну а для нас главной задачей остается примирить драконов и людей. Приют в Дрэгонвилле создан с этой целью. Если уживутся вместе дракончики и дети, то и взрослые призадумаются. По крайне мере, я искренне в это верила.

Первые сомнения возникли тотчас. Камилл, хоть и принял Авилу как свою, продолжал относиться к драконам настороженно. Осматривая замок, он выдал фразу, заставившую меня усомниться в правильности выбора.

— А эти уже здесь? — спросил мальчик и так насупился, как будто речь шла не о будущих товарищах, а о врагах.

— Если ты имеешь ввиду детей со стороны Дрэгонвилля, то нет, они еще не прибыли, — поговорила я строгим тоном.

— Отлично! — Камилл довольно потер ладони и тряхнул непослушными рыжими кудрями. — Значит, мы первые.

— И что именно это значит? — произнесла Люсия настороженно. — Будь добр, Камилл, поясни?

— Да ничего такого… — мальчишка пошел на попятный. — Просто подумал, что мы можем первыми занять лучшие кровати. Только и всего…

Мы с Люсией переглянулись и обе облегченно вздохнули.

После Синта увела детей умыться и переодеться с дороги. А нам с Авилой и Люсией удалось поговорить наедине и обсудить то, о чем лучше не упоминать при детях.

— По Светлому миру поползли слухи… — с тяжелым вздохом произнесла мать настоятельница. — Дарья, это правда, что среди людей иногда рождаются драконы?

— Все так, — покивала я. — В прежние времена было не редкостью, что драконы и люди составляли союзы, от которых появлялись дети.  Теперь никто  с точностью не скажет, были в его роду представители иной расы или нет. Ни один представитель Светлого мира не застрахован от появления в его семье отпрыска с сильной кровью дракона. Так же, как и у дракона в семье может появиться человек. Как ты уже знаешь, Авила на себе перенесла весь гнев сородичей только потому, что унаследовала кровь от дальнего предка-человека.

— М-да, дела… — вздохнула Люсия и сочувственно покачала головой. —  Выходит, драконы не слишком-то рады такому исходу. Они пытаются убить всех детей с человеческой кровью?

— Больше нет, — заверила я. — Повелитель драконов Карл забирает таких детей к себе. Прежде они воспитывались в его замке, под присмотром нашей замечательной Авилы. Теперь именно эти дети придут в наш приют. Если они не нашли друзей среди драконов, может быть, сумеют поладить с детьми людей?

— Хочется в это верить, — мудро заметила Люсия. — Выходит, все дети, что придут с той стороны стены, рождены драконами, но в них сильна человеческая кровь?

— Не совсем так… — заметила я. — Только четверо из детей таковы. Родители отказались от них, поняв, что они не станут настоящими драконами. Но вот пятый… ты помнишь Максимку?

Ох, мой милый мальчик. Именно встреча с ним изменила мою жизнь в этом мире. Будучи адепткой академии Света, я получила задание отыскать и уничтожить опасную особь — магическую копию дракона, сбежавшую из лаборатории.  На таких адепты отрабатывали приемы и тренировались. Эти магические копии были нечувствительны и не наделены разумом. Но Максимка оказался не таким. Едва увидев его, я поняла, что он просто ребенок. Малыш, которому вынесли приговор только за то, что он рожден не человеком.

Разумеется, я не выполнила жестокого задания, а малыша спасла и передала повелителю драконов Карлу. Какое-то время Максимку пришлось прятать в приюте святого Макия, но тогда никто и не догадывался, кто этот мальчик на самом деле.

— Конечно, помню, — радостно объявила Люсия. — Очень послушный, вежливый, хотя и сильно запуганный малыш.

— Он дракон, — призналась я, испытывая одновременно стыд и раскаяние. — Дракон, рожденный человеком. Мы уже никогда не узнаем, кем были его настоящие родители, но они точно были людьми. Может быть, Максимку выкрали у них. Или же они сами отдали его декану Лерану. Хотя… о последнем я предпочитаю не думать, это слишком жестоко. Прости, Люсия, что не сказала тебе правду о Максимке. Если бы ты знала, то тоже впала в немилость и была наказана.

Да, именно из-за спасения этого малыша меня приговорили к смертной казни. И собирались привести ее в исполнение. Повелитель драконов спас меня, похитив прямо с плахи. Так я оказалась в Дрэгонвиле. Познакомилась с драконами ближе и узнала много нового. О них, и о мире в общем.

— Дракон… — задумчиво проговорила Люсия, округлив глаза. — Теперь я понимаю, почему ты настояла, чтобы он находился отдельно от других детей.

— Вынужденная мера предосторожности, — пояснила я. — У Максимки сильный дар огня, но тогда он еще слабо умел с ним справляться. Да и перекинуться мог в самый неподходящий момент. Дракон посреди двора приюта святого Макия — это было бы слишком заметно. И опасно для всех. Настоятель Саос и декан академии Леран расправились бы с малышом тотчас.

— Хорошо, что эти двое получили по заслугам и больше не смогут никому навредить, — решительно заявила Люсия. — Король Актеон позаботился об этом, и я его наконец-то зауважала. Еще и нашему приюту помог в восстановлении… Но Максимка! Знаешь, Дарья, мне все равно, дракон он, маг или просто человек. Он славный мальчуган и я полюбила его всем сердцем.

— Так же, как и я, — подтвердила Авила. — Но с Дарьей у них особенная связь. Да и другие дети привязались к ней очень быстро. Чему, признаться, я лично бесконечно рада. Одной справляться с сорванцами непросто. Одна их магия чего стоит…

— Кстати о ней! — заметила я. Люсию, так же, как и Авилу, считала ближайшими подругами. Если кому-то и можно доверить свои догадки, то им наверняка. — Находясь в замке повелителя драконов, я узнала много чего. Например, то, что многие заклинания магов светлого мира — это перефразированные и прочитанные на свой манер древние руны драконов. Мне пришла в голову грандиозная мысль: что, если магия людей светлого мира — от драконов? Не поймите меня неправильно, но слишком многое указывает на это…

Люсии потребовалось несколько минут, чтобы переварить услышанное. Она задумчиво смотрела в одну точку, не моргая, и как будто перебирала в памяти некие важные, решающие события.

— Знаешь, а это вполне может оказаться правдой, — произнесла она наконец. — Очень многое указывает на это. Люди с радостью принимают магию, гордятся детьми, наделёнными ей.

— Но ровно до тех пор, пока этот дар не проявляется в полную силу, — добавила я скептически. — До тех пор, пока их дети не становятся полноценными драконами.

— Получается, ваши маги — это недодраконы?.. — охнула Авила и зажала рот ладонью. — Простите, иногда я сама не понимаю, что говорю… Это было грубо

— Все в порядке, мы не обижены твоим высказыванием, — заметила Люсия.

— Пусть грубо, но правдиво, — добавила я. — Драконы, рожденные с сильной человеческой кровью, как раз такие, как маги Светлого мира. Вы поймете, когда познакомитесь с ними.

— Маги светлого мира ни за что не признают это, — решительно заявила Люсия. — Они скорее откусят себе головы, чем покаются, что в их жилах течет драконья кровь.

— От правды можно отказаться, но ее невозможно утаить, — рассудила я. — Но, как говорила моя дорогая бабуля: «Эту горькую пилюлю придется проглотить, иначе помрешь или останешься калекой».

— Вот наши маги и похожи на калек, — согласилась Люсия. — Кичатся способностями, но скорее отрежут себе руки, чем признаются, что в их роду водились драконы.

Вернулись дети, и разговор пришлось прервать.

— Даря, смотри, какое платье!.. — восхищенно проговорила Софи, сияя, как начищенная золотая монетка. — Я теперь похожа на принцессу, правда? Прямо как в сказке…

— Да, милая, — охотно согласилась я. Для девочек модистка дракониха сшила наряды, напоминавшие униформу в академии Света: платья с разрезами по бокам, не сковывающие движений, и легкие плащи с капюшонами. Софи выбрала розовое. — Тебе очень идет. И ты, правда, похожа на маленькую принцессу.

— А я? — робко поинтересовалась Мила, поправляя магические окуляры. Она выбрала нежно-голубое платье, как небо над Дрэгонвиллем.

— И ты, моя принцесса, — заверила я и поцеловала девочек в щечки. — Вы обе красавицы.

— Смотрите, чтобы вас не похитили драконы, — усмехнулся Камилл, озорно тряхнув рыжими кудрями. — Таких-то красивых.

— Камилл!.. — предупреждающе воскликнула мать Люсия. — Не забывай о хороших манерах. И о своем обещании.

Мальчишка торжественно поклялся не относиться к детям-драконам предвзято, но, похоже, забыл об этом. Боюсь, не в первый и не в последний раз.

— Да я просто пошутил, — отмахнулся теперь. — Хотя…

— Никто никого воровать не будет, — заверила я. — Тем более что среди детей драконов будет девочка. Надеюсь, ты, Камилл, не станешь похищать Аркадию?

— Вот еще!.. — фыркнул мальчишка и смущенно покраснел. — Больно мне нужна та драконица.

— Не волнуйся, я тоже пошутила, — миролюбиво проговорила я, а Синта и Авила подавили смешок. — Идемте к столу, чай остывает. Оп… Хотя, нет, с чаепитием придется подождать. К нам еще гости!

Снова все пошло не по плану. Дети из приюта святого Макия и драконята должны были прибыть в разное время. Но, первые опоздали, а вторые, похоже, поторопились. Как вовремя я посмотрела в окно.

— Ого!.. — Люсия проследила за моим взглядом и тоже заметила в небе воздушную колесницу, управляемую повелителем драконов собственной персоной. — Это тот, о ком я думаю, верно?

Голос ее дрожал. Несмотря на все свое миролюбие, мать-настоятельница побаивалась драконов, как многие в Светлом мире. Повелителя Карла — особенно. Этого огненно-красного дракона, заслоняющего солнце при полете, сложно спутать с кем-то другим.

Впрочем, в замок он вошел уже в человеческом образе. Но так он, пожалуй, выглядел еще более внушительно. Высокий, широкоплечий, с огненно-красными волосами, заплетёнными в косу, и пронзительными желтыми глазами, Карл являл собой образчик мужественности и непоколебимости. Темно-синий камзол облегал фигуру и подчеркивал ее достоинства, а сапоги из тонкой кожи гулко стучали по паркету, как бы намекая, что явился вовсе не гость, но полноправный хозяин.

За его спиной неровной стайкой ступали драконята, озираясь вокруг. Но стоило им увидеть детей из приюта, как все внимание сосредоточилось на них. Особенно выделились мальчишки, отправляя друг другу такие взгляды, что в воздухе запало проблемами.

— Прекратить! — рыкнул на своих Карл, обернувшись.  А потом уже нам: — Добрый день. Простите, что прибыли немного раньше назначенного времени.

На его властный поклон Авила, Синта и даже Люсия отреагировали книксеном. А я не успела. Карл приблизился и поцеловал мою руку, одарив такой завораживающей улыбкой, что ноги мои в момент стали ватными.

— Дарья, ты как всегда прекрасна, — восхищенно произнес Карл. — Мне так не терпелось встретиться, что я торопил детей как мог.

Ах вот, значит, из-за чего они прибыли раньше. Мне стало немного неловко. И вообще, на этого дракона у меня слишком бурная реакция, которая, признаться, постоянно мешает мыслить разумно и оставаться деловой жениной, хозяйкой приюта.

— Я тоже рада тебя видеть, — ограничилась скромным замечанием.

Все же рядом дети. Да и матери Люсии, и без того пребывающей на грани обморока, лучше не знать, что повелитель драконов решил, будто я — его избранная. — Добро пожаловать в приют Дрэгонвилль.

 — Вижу, все уже в сборе, — заметил Карл, бросив оценивающий взгляд на детей Светлого мира.

Я услышала чей-то восторженный вздох. Кажется, это Мила с Софи едва не потеряли сознание, впервые увидев повелителя драконов. Что ж, не удивлена. На такого мужчину, как Карл, подобным образом реагируют все женщины от мала до велика.

— Позвольте представить вам наших воспитанников, — улыбнулась я и поманила детей. — Софи, Мила, Маклин, Лусин и Камилл.

Дети выходили по очереди. Они явно были смущены и слегка испуганны. Даже проказник Камилл настолько впечатлился появлением повелителя, что, забыв о своей нелюбви к драконам, рассматривал его с нескрываемым восхищением.

— А это мои воспитанники, которых я с благодарностью и некоторым облегчением передаю в твои руки, Дарья, — произнёс Карл. — Аркадия, Мик, Кемран и Амир. А с Максимом вы все, насколько знаю, уже знакомы.

К нему дети Светлого мира отнеслись дружелюбно, чего не скажешь о других драконятах. Те слишком отличались от человеческих детей внешне, хотя и не умели обращаться в драконов.

Аркадия с лиловыми глазами и коротко стрижеными волосами была очень худенькой и маленькой, что не мешало ей обладать вздорным нравом. Лишь немногие, включая меня, знали, что за образом надменной драконицы скрывается испуганная и очень одинокая девочка. Вот и сейчас она состроила такую надменную гримасу, что Софи и Мила тотчас нахмурились.

Волосы Мика, необычайно зеленые и густые, его главное достоинство как дракона, стали главной проблемой для человека. Плюс длинные ноги и округлые желтые глаза…

Маклин толкнул плечом стоящего рядом Камилла и тихо шепнул:

— Глянь, какой кузнечик…

Это было уже слишком. Мик и без того довольно застенчивый мальчик, а тут такое при первом знакомстве… Пришлось вмешаться. Немного магии, и Маклин с Камиллом сами превратились в кузнечиков. Сначала испуганно переглянулись, а после потупились, признав вину. А я отправила полный раскаяния взгляд Карлу.

— Это ненадолго, — поговорила и для него, но больше для наказанных мальчиков.

— Я всегда знал, что ты единственная, кто знает правильные подходы к детям, — поддержал повелитель драконов. — И ни в коем случае не осуждаю твои методы, Дарья.

Последними Карл представил Кемрана и Амира, двух родных братьев альбиносов. Светлые волосы, полупрозрачная кожа и красные глаза делали их похожими на призраков. Зато по характеру оба были веселыми и очень дружелюбными, так что даже мальчишки из приюта святого Макия не нашли к чему придраться (особенно помня о прошлом наказании).

— А вот и Максим, — довольно проговорил Карл, подталкивая вперед малыша со светлыми кудрявыми волосами и небесно-голубыми глазами. Его бы никто не уличил в связи с драконами, если не одно но…

— Тебе мы действительно рады! — воскликнул, не подумав, Лусин. Шагнул вперед и протянул руку для рукопожатия.

Но Максимка не ответил на приветствие.

— Постойте… — проговорил он немного расстроенно и смущенно. — Прежде чем продолжить дружбу… Вы должны увидеть меня настоящим. Я скрывал от вас кое-что… мне пришлось. Но теперь могу… Можно, мама?

— Нужно, милый, — поддержала я.

Максимка начал трансформацию. И вот перед ошалевшими детьми из приюта предстал серо-коричневый плотненький дракончик. У него уже начала пробиваться чешуя, скрыв шрамы прошлых обид и терзаний.

— Вот такой я на самом деле, — произнес Максимка, как будто извиняясь, и пошевелил хвостом. Глаза его остались небесно-голубыми, человеческими. Ими он умоляюще посмотрел на друзей. — Вы готовы принять меня таким?

Маклин и Камилл нервно переглянулись. Мила сделала шаг назад и опустила голову. Лусин остался стоять на месте, но взволновано сглотнул, рассматривая маленького дракона. И только Софи решилась подойти и положить маленькую ладошку на мордочку дракона.

— Ой, какой шершавый нос… — хихикнула она. — Ты красивый. И теплый.

Девочка покраснела и отдернула руку. Принялась застенчиво теребить подол нового розового платья.

— Она всегда была неравнодушна к драконам, — тихо вздохнул Маклин.

— Девчонка, что с нее взять, — пожал плечами Камилл.

На этот раз я не стала упрекать мальчишек. Их реакция была естественной, учитывая все то, что им так долго вбивали в головы представители ордена Света и священнослужители. Детям с детства говорили, как коварны и опасны драконы. Что их следует бояться и остерегаться.

— Он все еще тот мальчик, с которым вы играли во дворе приюта святого Макия, — напомнила я. — Все еще тот, кто нуждается в вашей дружбе и поддержке. То, что он выглядит иначе, не делает его чудовищем.

Кемран, Амир, Мик и Аркадия смотрели на Максимку с восхищением. Он был единственным из них, кто мог оборачиваться. Им, рожденным на стороне драконов, такое изменение внешности казалось делом обычным и в то же время прекрасным.

Максимка дрожал, как в тот день, когда я впервые увидела его. Тогда он сам считал себя чудовищем и готовился к смерти, ведь я, адептка академии Света, была послана к нему именно с этой целью. Но я не заметила ни толстой кожи дракона, ни его острых зубов. И тогда, и сейчас видела перед собой лишь запуганного ребенка, которого убедили в том, что он не достоин быть просто ребенком. Теперь прежние страхи вернулись к Максимке. От того, примут ли его прежние друзья в новом образе, зависело очень многое.

— Ну же, — попросила я детей. — Неужели Софи самая смелая из вас? Неужели только она видит больше, чем остальные? Неважно, какая у нас внешность, главное сокрыто внутри нас. Наша душа — самое главное.

Уж мне-то как никому это известно. Заняв чужое тело, я при этом не стала другой, не изменилась внутренне. И что самое удивительное, только повелитель драконов Карл понял это. Буквально с первого взгляда… Или со второго. За что я ему до сих пор более чем признательна. Благодаря ему мне больше нет нужды скрывать то, что я прибыла из другого мира. И я могу называться собственным именем, данным при рождении. Потому я прекрасно понимала чувства Максимки, отчаянно нуждающегося в признании.

— Мне все равно, дракон ты или нет, — бойко проговорил Лусин и подошел к дракончику. Подмигнул ему, но прикоснуться пока не решился. — Я знаю, что тебе пришлось многое перенести за право оставаться собой. И это многого стоит. Я с тобой, друг.

На глаза Максимке навернулись слезы, и он смахнул их кончиком хвоста.

— Спасибо, — пробормотал благодарно.

Следующей подошла Мила. Она сняла свои магические окуляры и только после этого с улыбкой погладила спину и крылья Максимки.

— Мне тем более все равно, как ты выглядишь, — поговорила она и задорно хихикнула. — Софи права: ты очень теплый. А еще я чувствую, что ты очень добрый и не желаешь никому зла.

Я всегда знала, что Мила, несмотря на плохое зрение, видит куда больше остальных. Она сильнее полагается на ощущения, чувствует характеры, заглядывает в души.

После ее признания и остальные дети не могли остаться в стороне. Даже непримиримый Камилл сказал, что попытается подружиться.

— Но я буду приглядывать за тобой, — предупредил он Максимку. — И за остальными тоже. Мало ли…

Не слишком впечатляющая речь, но для начала сойдет.

Максимка вернул себе человеческий образ и после этого смог как следует обняться с прежними друзьями. Но остальные дети со стороны драконов все еще держались особняком.

— Что ж, теперь, когда все познакомились, прошу к столу, — дружелюбно пропела Авила. — Чай уже остывает, а пирожные сохнут.

— Ничего, мы их спасем, — пообещал Лусин.

— С чем с чем, а с этим мы точно справимся, — хохотнул Мик.

— Будет вам известно, что я главный спаситель пирожных от засыхания, — бравурно объявил Маклин. — Меня еще никому не удавалось переесть.

Пока дети лакомились сладостями, мы смогли обсудить некоторые важные моменты. Настоятельница Люсия с опаской поглядывала на сидящего рядом Карла, но он был сама любезность и дружелюбие. Разговаривал без тени надменности, приписанной магами Светлого мира всем драконам, ухаживал за всеми женщинами за столом. И вообще, оказался благодарным слушателем и просто восхитительным мужчиной. Настолько что даже Люсия сумела расслабиться и позабыть о том, что он — дракон.

— Позвольте лично и от лица всего приюта Святого Макия поблагодарить вас за оказанную помощь и поддержку, сир, — благодарно произнесла она, лучась от счастья. — Наконец-то дети перестанут голодать и будут жить в приемлемых условиях. А еще смогут учиться, но это уже благодаря заступничеству Дарьи.

— Я всего лишь объяснила королю Актеону, что образованные подданные принесут светлому королевству куда больше пользы. Хорошо, что он меня понял.

— Если что-то понадобится, я всегда к вашим услугам, — благосклонно проговорил Карл. — Подлить вам еще чай, Люсия?

Она благодарно подала чашку и покраснела, как девочка. Говорю же, повелитель драконов умеет произвести впечатление.

— Забыла рассказать тебе про Элесию, — шепнула мне Люсия. — Ты ведь ее помнишь?

— Пассию бывшего настоятеля Саоса? — фыркнула я. — Конечно, помню, такую вредину не забудешь. Что с не случилось?

— Не поверишь, но она начала исправляться, — улыбнулась Люсия. — С тех пор, как Саоса сместили с должности и отправили замаливать грехи в рудники, она сама берется за самую грязную работу и выполняет ее хорошо. Куда делись спесь и гордыня. Я даже подумываю, не назначить ли ее учительницей младших классов, ведь у Элесии хорошее образование и обширные знания.

— Я рада за нее, — искренне поблагодарила и улыбнулась. — Приятно знать, что люди способны измениться. Жаль, что для того чтобы взлететь, им иногда приходится больно упасть.

Разговор был прерван шумной ссорой Маклина и Мика. Мальчишки не поделили последнее безе. И как они успели слопать целую гору пирожных меньше чем за полчаса? Не иначе, как соревновались в обжорстве.

— Вы и так всю жизнь едите вдоволь!.. — обвиняюще бросил Маклин.

— Если хочешь что-то взять, достаточно попросить! — огрызнулся Мик. И, вроде бы, правильно сказал, если бы после не добавил: — Вы, светлые, и так забрали у нас все, что могли! Заставили жить за стеной!

— Достаточно! — возмутилась я прежде, чем это сделает повелитель драконов. — Мик, Маклин сирота, как и ты, и он не виноват в том, что родился в Светлом мире. Тем более не виноват в том, что возникла стена, отгородившая Дрэгонвилль от Светлого мира. Твои обвинения беспочвенны и оскорбительны. А ты, Маклин, не должен обвинять Мика. Ему тоже пришлось несладко. Достаточное питание — это не все, что нужно ребенку. Вы оба, выйдите из-за стола, для вас чаепитие закончено.

Сурово, но необходимо. Если в первый же день, в присутствии повелителя драконов и настоятельницы Люсии они устроили такое, то чего ожидать в дальнейшем?

— Маклин и Мик лишаются сладостей на неделю, — добавила я.

Оба мальчишки разочарованно вздохнули и глянули друг на друга обвиняюще. Похоже, никто из них не собрался признавать собственную вину. Напротив, они обвиняли друг друга.

С этим надо было что-то делать. И срочно!

— Что приуныли? — прищурившись, поинтересовалась я. — Еды будет вдосталь, а без конфет и пирожных вполне можно обойтись. Если хотите доказать, кто из вас сильнее, сделайте это другим способом.

— Это каким же? — спросил Маклин, обиженно шмыгнув носом.

— Повелитель Карл привез для нас вещи, продукты и игрушки, — миролюбиво проговорила я, наблюдая за реакцией мальчишек. — Все это необходимо разобрать и разложить по местам. Вот и проверите, кто из вас более ловкий.

Да уж, трудиться, это вам не пирожные есть. Тут действительно придется приложить усилия. К тому же я искренне верила, что общее дело, пусть и такое незначительное, сумеет примирить мальчишек.

— Я покажу им, что делать, — добровольно вызвалась Авила. — Идите за мной, мальчики.

Уверена, эта дракониха не только поможет им с вещами, но и разъяснит что к чему. Авила необычайно добра и понятлива. Но под ее горячую руку лучше не попадать.

Мальчишки ушли, но чаепитие было испорчено. У других детей, да и у взрослых, пропал аппетит.

— Что ж, если все уже закончили, идемте со мной, покажу вам спальню, — позвала я детей.

Огромная детская была разделена на две части, чтобы девочки и мальчики не смущали друг друга. А вот кровати пришлось распределить самой, в противном случае все вновь могло закончиться дракой. Хотя, несмотря на мой оптимизм, слабо верилось, что все ссоры и разногласия удастся предотвратить вот так сразу.

— Дарья, можно нам помочь Маклину? — предложил Лусин, а Камилл его поддержал. — Максим, ты с нами?

Кемран нахмурился.

— Максимка с нами, — объявил он.

Мне захотелось закрыть голову руками и застонать. Только этого не хватало. Теперь дети из Светлого мира и драконы решили поделить Максимку. А ведь он привязан ко всем друзьям и не станет выбирать. Достаточно взглянуть на его расстроенную мордашку, чтобы понять это.

— Вам всем, мальчики, стоит отправиться на помощь, — посоветовала я, не желая терять лицо. — А девочки останутся и помогут мне здесь, в спальне. И не забывайте, пожалуйста, с сегодняшнего дня вы одна команда. Вам предстоит жить вместе, так что не начинайте знакомство со ссор.

Ладно, мальчишки, но и девочки решили повздорить. И началось все, разумеется, с Аркадии. С момента прибытия она ходила пасмурная и недовольная. Постоянно поджимала губы и хмурилась. А к вечеру, когда пришло время ложиться спать, ее прорвало.

— Я что, буду спать вместе с этими?! — Аркадия указала на Софи и Милу.

Хорошо еще, сделала это так, что девочки не услышали ее гневной реплики. Софи и Мила еще не закончили чистить зубы и умываться. Они так радовались отдельной ванной комнате, что я не стала их торопить. Аркадия не осталась с ними и пошла вслед за мной в спальню. Кровать, расположенная между двумя другими, ей сильно не понравилась.

— Разве это плохо, Аркадия? — спросила я как можно миролюбивее. С этой девочкой нужно быть мягче, иначе она попросту замкнется в себе, как бывало уже не раз. И тогда жди настоящих неприятностей. — Мила и Софи хорошие, добрые девочки, не надо называть их «эти». У тебя наконец-то появилась возможность обзавестись подружками, так не упускай ее.

— Они люди… — обреченно ответила Аркадия.

— И что с того? — удивилась я.

— Я… Мне… — девочка начала запинаться, скрывая истинную причину своего дурного поведения.

— Что такое, милая? — я опустилась перед ней на колени и заглянула в лиловые глаза. — Что именно тебя смущает?

Аркадия вздохнула и робко пробормотала:

— Я боюсь, что общение с людьми… Что я стану еще больше походить на них. И у меня пропадет магия. Тогда во мне не останется ничего от дракона…

— Совершенно немыслимые выводы, — охнула я. Обняла девочку, она дрожала, как березовый листочек на ветру. — Эй… Аркадия, твой магический дар не пропадет от общения с девочками. Но если в тебе появится больше человеческого, это даже не плохо. Я имею в виду те качества, что есть у Милы и Софи. Они добродушны, открыты и приветливы. Попробуй подружиться с ними, это пойдет тебе только на пользу, а не наоборот.

— Ты так думаешь? — тихо спросила Аркадия и шмыгнула носом.

— Уверена в этом. Я ведь тоже человек, и ты очень долго общалась со мной, но при этом твой дар не пропал, верно?

— Он даже усилился, — подтвердила Аркадия. — Когда ты со мной, я чувствую в себе огромную силу. Кажется, могу свернуть горы.

— Вот что делают дружба и любовь, — улыбнулась я. — С девочками будет тоже самое, если ты хотя бы попытаешься сблизиться с ними. Просто попробуй, дай им шанс.

Аркадия снова глубоко вздохнула, как перед прыжком с огромной высоты, и кивнула. Позволила себе робкую и немного смущенную улыбку.

— Только потому, что ты просишь, Дарья, — пообещала она.

Когда в комнату вошли Мила и Софи, Аркадия была сама любезность и дружелюбие. Она даже помогла девочкам сложить вещи, используя для этого врождённую магию. Туфли и платья пролетели по воздуху, как диковинные птицы, и спрятались в шкафу до завтрашнего утра.

— Ух ты!.. — восхитилась Софи. — Вот это да!..

— Очень эффектно, — радостно добавила Мила, поправляя очки. Она только недавно добавила в свой словарный запас это слово, и теперь пользовалась им при любом удобном случае. — Мне бы тоже так хотелось… А что еще можешь?

Аркадия вопросительно глянула на меня, и я одобрительно кивнула.

Этим вечером Аркадия устроила для девочек настоящее представление, используя для этого занавески и мягкие игрушки. Получился целый спектакль, от которого Софи и Мила пришли в неописуемый восторг.

Мальчики в это время обсуждали виды холодного оружия и изучали каталог, привезенный Кемраном из замка повелителя драконов.

— Вот эти топоры можно использовать в паре, нанося удары с двух рук сразу, — восхищенно проговорил Амир. —  А еще его можно метать.

— Или использовать как второстепенное оружие или оружие для левой руки, — добавил Лусин.

— Вот это утолщение на рукояти не дает топору выскользнуть из руки, — деловито заметил Маклин. — Башку снесет любому магу.

— Да и дракона догонит, — согласился Мик.

Я невольно вздрогнула, проходя мимо. Не самая лучшая тема для вечернего обсуждения. Впрочем, если это их примирит хоть ненадолго, пусть изучают оружие. Лишь бы не решились применять на практике.

Постояла еще немного, прислушиваясь. Вскоре мальчишки начали зевать и, отложив книгу об оружии, стали укладываться в постели, затеяв шутливый бой подушками. Но вскоре и это им надоело. Устали за день: столько новых впечатлений.

Девочки тоже притихли. Я заглянула в их спальню: все три улыбались во сне, прижимая к себе плюшевые игрушки, служившие не так давно театральным реквизитом.

Я спустилась вниз выпить чашку чая, и застала в кухне хозяйничающего Карла. Так странно было видеть повелителя драконов, самолично отбирающего травы и нарезающего бутерброды. Сдается, день и для него выдался напряженным, и он решил немного подкрепиться на ночь.

— Тебе с рыбой или мясом? — уточнил он у меня, не поворачивая головы. — Есть еще сыр и варенье.

Он не спрашивал, хочу ли я есть, как будто знал ответ наверняка. Ох уж эта драконья магия. Я действительно проголодалась, да так, что от одуряющего аромата еды забурчал живот.

— Я заметил, что ты почти не притронулась к ужину, — сообщил Карл, выставляя лакомства передо мной на столе. — Не было аппетита?

— Не было времени, чтобы нормально поесть, — возразила я, с благодарностью принимая чашку с травяным чаем. — Примирить детей оказалось не так просто. У меня такое чувство, что я выдержала долгий и напряженный бой с противником, во много превосходящим меня по силе.

— У меня тоже такое чувство, — поддержал дракон. И, подняв свою чашку, предложил тост: — За примирение?

«Лишь бы оно не стало временным перемирием…», — подумалось мне, но вслух я не решилась произнести эту фразу. Как говорила моя несравненная бабуля, сомнения и страхи еще никого до добра не довели. Так что если мечтать, то только о хорошем.

— Ты улыбаешься, — заметил Карл. — Значит ли это, что тебе нравится новая роль? Не жалеешь, что не вернешься к служению ордену?

— Ни капельки, — покачала головой и всмотрелась в ставшее таким дорогим, почти родным лицо дракона. И как я сумела так быстро к нему привязаться и довериться? — Служение ордену — совсем не то, чего я хотела. Здесь я оказалась с другой целью. Но вместо одного ребенка нашла намного больше.

— Заботиться о десяти сорванцах, из которых половина обладают магией, задача архи сложная, — разъяснили мне.

— А я никогда не боялась трудностей, — произнесла вслух и почувствовала невероятный прилив сил. — Мне нравится заботиться о детях, пусть и сорванцах. В этом я вижу главное свое предназначение.

— Только в этом? — Карл в момент оказался рядом. Его сильные горячие руки легли на мои плечи. — Я не шутил, когда говорил, что признал в тебе истинную пару. А что насчет тебя, Дарья?

Мне стало невыносимо жарко, как будто в груди расцвел огненный цветок.

— Не верю я в предназначения, — призналась честно. Был у меня печальный опыт замужества в прошлом мире. Второй раз на те же грабли? Или… — Но тебе верю.

— Настолько, что готова связать со мной свою судьбу?

— Это многое осложнит… — призналась со вздохом. — Король Светлого мира Актеон согласился назначить меня хозяйкой нового приюта, так как я являюсь незаинтересованной стороной. Наш союз… Он все изменит.

Огладив мои плечи, Карл отстранился. Сделал это с видимым сожалением.

— Понимаю, — выдохнул он. — Актеон скорее доверит приют пришелице из другого мира, чем дракону. — Карл всмотрелся  в мои глаза, так, как будто видел насквозь. — Только в этом дело, Дарья?

Если бы я сама знала ответ на этот вопрос…

После болезненного расставания с мужем я поклялась себе больше не влюбляться и уж тем более не складывать свою жизнь, как дар, к чужим мускулистым ногам. Но ведь с Карлом все иначе. Во-первых, он любит детей, не только драконов. А во-вторых, он спас меня от неминуемой гибели на плахе, спас, рискуя собой. После моего похищения король Светлого мира Актеон мог вообще разорвать договор с драконами. Так что их повелитель пошел на рискованный шаг. Не это ли лучшее доказательство неравнодушия? А ведь тогда он еще не знал обо мне почти ничего.

— Это главная преграда, — честно ответила я. Протянула руку и коснулась безупречно гладкой щеки Карла. Удивительно, но у драконов совершенно не растет борода. — Приют и дети — все для меня, пойми. А если все получится и дети светлого мира уживутся с драконятами, это задаст новый виток в отношениях между вашими расами. Это важно не только для меня, но и для всего мира.

— Все получится, Дарья, — пообещал Карл. Перехватил мою руку и, повернув ладонью вверх, поцеловал запястье там, где учащенно бился пульс.  И я готов ждать твоего ответа столь долго, сколько понадобится. Хоть всю жизнь.

Учитывая продолжительность жизни дракона, прозвучало почти как «вечность».

Повелитель Карл слишком притягательный мужчина, чтобы отказать ему. Я поспешила сменить тему разговора на менее опасную.

— Авила и Синта уже спят? — поинтересовалась у дракона. — Девочки успели показать тебе твою комнату?

— Показали, но мне не до сна, — заметил дракон. — Есть одно важное дело, которое стоит сделать до того, как я вернусь в свой замок. Конечно, я предпочел бы остаться здесь, с тобой и детьми, но…

— Обязанности повелителя никто не отменял, — закончила я за него. — А что за дело?

— Приют Дрэгонвилль должен быть укреплен лучше любого военного форта, — пояснил Карл. — Я окружу замок и прилежащие территории магией, тебе, Дарья, оставлю ключ. Никто без твоего разрешения не сможет проникнуть внутрь. Ни люди, ни маги, ни драконы.

Мудрое решение. Весьма дальновидное.

Боюсь, среди светлых магов найдутся желающие посеять новое зерно вражды, и приют не должен стать оружием в их руках. Да и драконы — ко знает, когда следующий пройдет сквозь стену? К сожалению, за все время пребывания в этом мире мне так и не удалось раскрыть главный секрет. Кто окружил стеной мир драконов? Для каких целей? Почему при переходе в Светлый мир истинные драконы сходят с ума, теряют самоконтроль и начинают крушить все на своем пути? Все, кроме повелителя, свободно проходящего сквозь стену. И тех драконов, кому не повезло унаследовать кровь предков-людей. На них стена отчего-то не оказывает одуряющего эффекта.

Так же, как и на меня.

В себе я обнаружила необычный дар. Точнее, в своих волосах. Они позволяли истинным драконам свободно переходить через стену и не сходить при этом с ума. Вот только пока это большая тайна, о которой знаю только я и повелитель Карл.

— Потрясающая идея! — поспешно согласилась я. — Мой магический дар восстановился. Но в дополнение к нему я бы не отказалась иметь оружие. На крайний случай.

— Ты всегда сможешь позвать меня, Дарья, — напомнил Карл.

— И все же, — настояла я. — Оружие не помешает. Ты ведь не забыл, что король присвоил мне титул рыцаря ордена Света? Да и пять лет в академии не прошли даром. Я помню все, чему меня учили, хотя очень надеюсь, что эти знания не придется применять на практике.

Этой ночью Карл действительно не сомкнул глаз. Он проделал огромную работу, потратил много магических сил, и результат превзошел все самые смелые ожидания. Территория приюта была надежно защищена, но этого не заметить невооруженным глазом. Даже опытному и одаренному магу будет невозможно пробраться незамеченным. А территория поистине огромна, она включила в себя озеро, большую часть леса с полянками и замшелыми низинами. Теперь можно сходить с детьми за грибами и ягодами, не страшась, что случится беда. Если только разругаются друг с другом и подерутся. Но от этого, к сожалению, не мог нас защитить даже повелитель драконов.

Утром он надел мне на запястье гранатово-красный браслет, выполненный в виде свернувшегося в кольцо дракона. Глаза его горели алмазами.

— Не брачный, к сожалению, но очень полезный, — сообщил Карл, смыкая маленькую застежку. — Без твоего одобрения на территорию приюта не войти никому. Этот дракончик может превращаться в обоюдоострый меч, увеличивающий твои собственные магические силы. А при необходимости молниеносно отправит мне послание за стену. К сожалению, я не могу постоянно находиться здесь, но буду думать о тебе постоянно, Дарья.

 Последние слова он прошептал, склонившись к моему уху. Так же тихо повелитель драконов произнес заклинания, активирующие браслет, и я повторила их про себя дважды, чтобы запомнить.

Мать Люсия и Карл убыли на рассвете. Повелитель драконов пообещал навещать нас как можно чаще. А еще — найти и прислать в приют учителя древнего драконьего языка, освоить его будет полезно всем детям.

После завтрака, прошедшего в напряженном молчании, я предложила детям прогуляться по территории монастыря и осмотреться.

— Можно захватить с собой корзинку для пикника, а потом в нее же набрать даров леса, — добавила я. — А если, ко всему прочему, удастся найти стадо диких коз и привести нескольких во двор, у нас всегда будет свежее молоко, сыр и творог.

Конечно, Карл пообещал поставлять в приют продукты питания, но к чему зависеть от кого-то, если мы сами сможем многое сделать. К тому же детям будет полезно заботиться о животных. Я надеялась, что это разовьет в них чувство привязанности и примирит друг с другом.

— А возле приюта можно разбить небольшой огородик, — добавила Авила.

Последнее предложение не было воспринято детьми с азартом.

— Снова копаться в сухой земле и собирать гусениц… — ворчливо бросил Лусин.

— И сажать тот ненавистный такрель? — поддержал его Камилл, содрогнувшись от одного воспоминания.

В приюте святого Макия приходилось немало потрудиться, дабы вырастить единственный овощ, способный уродиться в засушливых условиях. Сажали его в обширных подвалах, где было достаточно влаги и прохлады. К тому же детям и монахиням приходилось постоянно избавляться от прожорливых гусениц, желавших полакомиться такрелем.

Но теперь-то все иначе.

— Никакого такреля! — объявила я. — Повелитель Карл привез для нас семена душистой зелени, полезных овощей и несколько саженцев плодовых деревьев. Если мы постараемся, то все это наверняка приживется в здешней почве. И вы навсегда забудете вкус такреля.

— Ура!!! — завопили дети из приюта святого Макия.

— А что такое такрель? — осторожно поинтересовался у меня любопытный Кемран. — Никогда такой не пробовал.

— И ничего не потерял, — заверила я. — Представь себе безвкусный овощ бледно-серого оттенка. Представил? А теперь представь, что при варке он превращается в клейкую массу того же оттенка.

— Б-р-р… — передернуло и Кемрана, и его стоявшего рядом брата. — Гадость редкостная. Зачем они это ели?

Я обреченно вздохнула.

— Не было выбора. Вам ведь известно, что засуха сотворила со Светлым миром. Даже зажиточные горожане употребляют такрель как один из основных источников белка. Чего уж говорить о детях из приюта. Им многое пришлось пережить. И переварить то, от чего вы бы отвернулись.

— Если придется, мы тоже будем есть такрель, — недовольно бросила Аркадия. — А что растет в нашем лесу? Там все можно есть?

И дети из приюта Святого Макия, и дети-дракончики, все были долгое время лишены свободы перемещения. Потому предстоящая прогулка представлялась им интереснейшим приключением.

— К сожалению, нет, — возразила я, поблагодарив настоящую Дарину Врину за то, что она так скрупулезно изучала растениеводство, будучи адепткой факультета целительства. Теперь ее знания послужат детям. — В лесу есть и очень опасные, ядовитые травы, ягоды, грибы и прочие опасности. К тому же дикие звери никуда не исчезли, и вам одним не стоит отходить далеко от замка.

— Мы их не боимся! — бравурно заявили Кемран и Амир. — Немного магии, и любой вепрь или волк улетит так далеко, что сам заблудится.

Маклин и Камилл недовольно переглянулись, но промолчали. А вот София не смогла:

— Как вы можете применять магию к беззащитным существам! Они не виноваты в том, что родились хищниками.

— А что, без магии вообще ничего не можете? — хмыкнул Лусин. — Слабо завалить вепря голыми руками? До чего ж вы неженки, а еще драконы…

— Я бы не смог, — печально вздохнул Максимка. — Ни голыми руками, ни магией. Мне вообще сложно применять свои силы к живым существам. Конечно, если они не нападут первыми.

— И это правильно! — заверила я. — Никакого применения сил, физических или магических, без острой необходимости. Нарушители этого правила будут строго наказаны.

— А как?.. — смущенно и в то же время задиристо поинтересовался Мик.

Кажется, кое-кто не представлял себе жизни без магии. И не мог упустить возможность пощеголять даром перед другими детьми.

— Неделю на такреле, — пригрозила я.

Судя по скисшим физиономиям, никто из дракончиков не желал переходить на такой рацион.

— Для ваших способностей еще будет время, — пообещала я, немного смягчившись. — А пока идем рядом, внимательно слушаем и ничего не трогаем без моего разрешения.

Ага, как бы не так. Любопытным детям, никогда прежде не гулявшим по лесу, не так-то просто держать себя в руках. Я моргнуть не успела, как все десять ломанулись к пышному кустарнику, усыпанному ярко-оранжевыми вороньими ягодами.

— Даже не вздумайте! — предупредила детей, кинувшись им наперерез.

— Анторум мурус! — выкрикнула, выставив вперед правую руку.

Успела как раз вовремя: Аркадия и Камилл, бежавшие впереди других ребят, натолкнулись на невидимую стену и, вместо того, чтобы схватить ягоды, остались в недоумении смотреть на прозрачный защитный экран.

— Так не честно, — заявила Аркадия, сложив руки на груди.

— Зато правильно, — возразила я, останавливаясь рядом. Заправила в прическу выбившуюся прядь волос и пояснила: — Думаете, я просто так говорила об опасностях, подстерегающих в лесу? Да будет вам известно, что вороньи ягоды отравляют организм. Скушав одну, будете хохотать до слез и плясать под музыку, которую слышите только вы. На протяжении долгого времени.

— Так это же здорово! — восторженно проговорил Лусин и потянулся к ветке. Ушиб ладонь о защитный экран и нахмурился.

— Нет ничего здорового в галлюцинациях, беспричинном хохоте и безумном веселье, — дополнила свое объяснение. — Мышцы лица сводит так, что становится больно. А танцевать и кривляться даже с одной ягоды можно до упаду — и это не в переносном смысле. Случалось, что люди и маги теряли сознание. И порой в него не возвращались.

— А-а-а… — протянул Лусин и поспешно спрятал руки за спину. — Такого угощения что-то не хочется. Уж лучше такрель — он ужасен на вкус и вид, но им невозможно отравиться. Даже если слопаешь целую кастрюлю.

— Вот именно, — поддержала я. — Не все красивое и аппетитное на вид одинаково полезно. Надеюсь, все уяснили урок? Больше никто не попытается прикоснуться или съесть что-то, не зная его свойств?

Дети все как один помотали головами. Но продолжали заворожено смотреть на вороньи ягоды, блестящие в лучах солнца, как янтарные бусы.

— Предупреждаю, повторного непослушания не потерплю, — пригрозила я. Понятно, дети, жадные до прогулок и новых впечатлений, не самые покорные слушатели и ученики. Но я обязана оберегать их от любой опасности. Даже той, которую создают они себе сами. — Если потребуется, попрошу повелителя Карла сузить территорию приюта в целях безопасности.

Это предупреждение оказалось куда более эффективным. И дракончики, и дети из приюта Святого Макия не могли отказать себе в возможности прогуливаться по лесу. И пообещали больше не совершать глупостей.

И все же я присматривала за каждым, не упуская из виду ни на секунду. Их только десять, но у меня в прямом смысле глаза разбегались. Как будто детей на моем попечении больше сотни.

— А вот этими ягодами можно угоститься, — разрешила, указывая на заросли малинника. — Никакого вреда, одна сплошная польза.

 Дети так жадно набросились на ягоды, а ведь завтрак был не так давно. Даже дракончики, получавшие достаточно еды в замке повелителя дракона, собирали ягоды в пригоршни и торопливо запихивали в рот, пачкая губы и щеки алым соком. Разумеется, одно дело получать угощение в тарелке, и совсем другое — рвать с куста.

— Я больше не могу! — объявил Максимка, укладываясь на траву кверху животиком. — Но так хочется еще…

— А ты попрыгай! — смеясь, посоветовала ему Софи. — Еда утрясется, и в желудке появится свободное место.

Отличный план по обжорству. Но мы не для этого пришли в лес.

— Пора продвигаться дальше, — решила я. — Привал окончен. А что до сладких ягод, вы напрасно так плотно наелись. Уверяю, впереди еще много вкусного. Где-то неподалеку должны быть заросли ежевики. И для лесной земляники самый сезон.

— Что же ты сразу не сказала? — охнул Маклин, делая шаг в сторону от малинника и глядя на него с укоризной. — Я бы не ел столько. Тоже оставил местечко.

— Разве я насильно вас кормила? — уточнила я. — Угоститься и объесться до отвала — разные вещи. И уж чего точно не стоило делать, так это срывать ягоды вместе с листьями и ломать ветви. Мы сами придем сюда еще не раз. Да и лесные звери не откажутся от спелых ягод. Лес  для всех, так что не стоит думать только о собственном удовольствии. Бережно относитесь ко всему, что вас окружает.

После набега детей малинник выглядел так, как будто на него напало стадо медведей. Голодных, прожорливых и суетливых.

— Мик, поможешь мне спасти малинник? — предложила золотоволосому дракончику. — А остальные пусть распрямляют ветки и придерживают их, пока мы возвращаем им исходный вид.

Дети из приюта Макия впервые видели драконью магию в действии. Затаив дыхание, они с завистью и благоговением смотрели на то, как срастаются поломанные ветки, а на голых ветвях распускаются новые зеленые листочки. К концу манипуляций малинник еще и зацвел, так что вскоре можно будет снова наведаться сюда. Собрать ягоды, но так, чтобы кустам не потребовалось новое восстановление.

— Если б я так умел… — печально вздохнул Камилл. — Тогда бы для меня нашлись родители. И я стал бы благородным магом.

— Дар, это еще не все, — расстроено проговорил Мик. — Дарья говорит, что любят не за него. Не знаю, как тебе, а мне не нужны родители, которые ценят только мою магию, но не признают остального. И вообще, чем тебе плохо здесь?

— Тут классно!.. — согласился Камилл. Осмотрелся вокруг и улыбнулся. — Столько всего нового и интересного. А Дарья не похожа на большинство монахинь из того места, где я жил прежде.  Она другая, и мы любим ее сильнее всех остальных.

— С чего это вы ее больше любите? — всполошилась Аркадия.

— С того, что мы знаем ее дольше, — буркнула обычно молчаливая Мила.

— Значит, она наша больше чем ваша! — подвел итог Маклин.

Ну вот, снова поссорились. Сначала делили пирожные и ягоды, теперь вот за меня взялись. Интересно, они когда-нибудь успокоятся? Стоило отойти на несколько шагов, как на тебе — снова за свое.

— Я люблю всех одинаково, — остановила нарастающую, как снежный ком, ссору. — Независимо от того, как долго знакома с каждым из вас. Вот вам каждому по листочку лосиной мяты, она успокоит ваши животы и поможет пищеварению. Ешьте, и пошли дальше. Впереди еще много интересного.

Усталые, но донельзя довольные, мы вернулись в замок только к обеду. Дети не отказались от бульона с сухариками, приготовленного Авилой. А вот десерт в виде булочек с малиновым вареньем остался нетронутым.

— В меня больше не войдет ни одна ягода, — покачал головой Лусин.

— А я не смогу смотреть на малину еще лет пять, — добавила Мила.

До чего же приятно видеть этих детей сытыми. А еще довольными, хоть и несколько усталыми.

После обеда мы с Авилой и Синтой отправили их отдохнуть, а сами занялись тем, что набрали с детьми в лесу. Сладкие коренья, ягоды, грибы и приправы — все это стало отличным дополнением к запасам в нашей кладовой.

— Вот что интересно, — заметила я между делом. — Возле стены растут те виды, которых не встретишь на территории драконов. Точнее… У них есть и грибы, и ягоды, похожие деревья и кустарники. Только они не совсем такие. Как будто одичавшие. Размером крупнее, но плодоносят меньше. И по вкусу сильно отличаются.

— Так у стены растет исконная флора Светлого мира, — пожала плечами Синта, рассматривая крупный и плотный гриб с розоватой шляпкой. — Розушка… Я такие только на картинках и видела. А прежде, говорят, они вдоль дорог всего Светлого мира росли. Как грибы…

Она рассмеялась, нанизывая гриб на нить, чтобы подвесить и высушить над камином.

— Странно все это, — продолжила рассуждать я. — Если бы драконы возвели стену, разве сделали бы они так, что не могут пройти сквозь нее, не сойдя при этом с ума?

— Побочный эффект? — предположила Синта.

Авила недобро покосилась на девушку и поджала губы. Старая вражда между людьми и драконами грозила рассорить и их.

— Не думаю, — заметила я. — Магия драконов сильна, они не стали бы отгораживаться стеной, не предусмотрев всех последствий. А что касается магов Светлого мира… Разве стали бы они губить свои земли лишь ради того, чтобы запереть драконов в их землях? Что-то здесь не сходится…

— Хочешь сказать, что в возникновении стены виновен кто-то еще? — предположила Авила.

— Не маг и не дракон? — охнула Синта, забыв на секунду о своем занятии.

— Не знаю, кто он, — вздохнула я. — Но существо это недальновидное и слабое магически. Знать бы еще, с какой целью он совершил такой поступок. Не для того ли, чтобы рассорить вас?

— Гореть ему в аду! — пожелала Синта, срезав ножку гриба так рьяно, как будто представляла на его месте ненавистного создателя стены. — Он заслуживает высшей кары за свое преступление.

— И я с этим совершенно согласна, — поддержала Авила.

Мир на кухне был восстановлен. Вот бы он воцарился между обоими мирами, и остальные драконы и люди поняли друг друга так же, как это сделали Синта и Авила.

Вечером, после ужина из грибной похлебки, я увела детей в зал, оборудованный под детскую комнату. Здесь сирот ждали удобные парты, письменные принадлежности и множество книг, собранных из библиотек драконов и магов светлого мира. Повелитель Карл и король Актеон не поскупились на подарки приюту Дрэгонвилль.

— Чем хотите заняться? — Я предложила детям самим выбрать урок. — Счет, письмо, чтение? Любой предмет на ваш выбор.

— Я бы хотел обучиться магии, — грустно вздохнул Лусин. — Но это невозможно.

— Почему же,— хитро улыбнулась я. — Волшебство к вам ближе, чем кажется. Как насчет небольшого научного эксперимента? Например, можем изучить свойства растений и их потребности. Раз уж мы собрались сажать огород, такие знания всем нам пригодятся.

Предложение было воспринято с восторгом.

Для эксперимента нам потребовались четыре цветочных горшка, в каждый из них дети посадили по горошине. А после началось самое интересное. Первый горшок я заморозила с помощью заклинания холода. Второй накрыли тяжелой кастрюлей. Третий лишился поливки, почва в нем осталась сухой.

— Мик, теперь дело за тобой, — попросила я своего помощника.

Как дракончик ни старался, но горошина в горшке без воды не проросла. Как и та, что лежала в холоде. В горшке, прикрытом кастрюлей, вырос совсем хилый бледный стебелек. И только в одном из горшков вырос настоящий побег, который мы вынесли во двор и пересадили поближе к окнам классной комнаты.

— Это гораздо лучше, чем скучные уроки матери Селины, — довольно заметил Маклин.

— Да это же настоящая магия! — добавил Камилл.

— Никакой магии, — улыбнулась я. — Мик только ускорил процесс, а все остальное сделала природа. Итак, теперь вы знаете, что нужно растениям. Сможете перечислить?

Мы вернулись в классную комнату, где дети записали свои наблюдения в новеньких тетрадях. Все были радостны и довольны. Все, кроме Камилла.

— Что-то не так? — спросила я, подходя ближе. — Ты недоволен результатом?

Он посмотрел на горшок с бледным стебельком, так и норовившим зачахнуть.

— Мне жалко его. Можно взять его себе и попробовать выходить?

— Разумеется, — одобрила я. Тот, кто жалеет даже растение, никогда не станет нападать и ненавидеть без причины. — Если хочешь, попроси Мика помочь тебе. Или это сделать мне?

— Не надо, — пробормотал Камилл и обнял горшок с побегом, как родного брата. — Я сам, безо всякой магии.

— Как скажешь, — смирилась я, заранее представляя, как расстроится мальчик, если росток не выживет. Слишком слабый и хрупкий. — Поставь его к свету, не забывай поливать. И, если что, не расстраивайся сильно, у тебя еще будет возможность поупражняться в садоводстве.

День выдался тяжелым, но, прежде чем лечь спать, я еще раз заглянула в детскую. И услышала тихий, жалобный плач. Сначала подумала, что это Камилл расстроился из-за ростка. Но нет, плакала София.

— Что такое?.. — поинтересовалась я, входя к девочкам.

София накрылась с головой одеялом, а Аркадия и Мила сидели возле нее на постели с расстроенным видом. И молчали.

— Что случилось с Софи? — снова спросила я.

— Она… У нее… — сбивчиво начала Мила.

— Ей уже лучше, — дополнила Аркадия и поправила несуществующий парик. Такой она носила прежде, чтобы скрыть неприличные для дракона русые волосы.

— Вы не умеете врать, девочки.

Я покачала головой и, взявшись за край одеяла, хотела стянуть его с Софи. Но не ту-то было, малышка крепко держала его изнутри.

— Милая, позволь мне помочь, — осторожно произнесла я. — Поговори со мной. Не прячься под одеялом, это не выход.

— Ты будешь ругаться… — охнула Софи и снова всхлипнула.

— За что?.. — удивилась я.

Посмотрела на Аркадию и Милу, но эти две заговорщицы отвернулись, притворившись, будто не в курсе происходящего.

— Дай мне посмотреть на тебя, — снова попросила я у Софи. — Ты же знаешь, я тебя очень сильно люблю. Всех вас. И никогда не сделаю вам ничего плохого. Позволь помочь тебе.

— Это я сделала  плохое… — прошептала Софи и заплакала в голос. — Меня надо наказать.

Софи и плохое — не может быть! Эта малышка всегда была одной из самых послушных и добрых девочек. Я не верила, что она способна сотворить нечто, за что ее стоит наказывать.

Мне все же удалось стянуть с нее одеяло. И тогда стала видна причина плача: лицо девочки покрылось пятнами ожогов. Я уже видела такое. Однажды, еще в детстве, когда не рассчитала прыжок и угодила в заросли борщевика. Его в окрестных лесах не водилось, зато был зверь пострашнее. Точнее — растение.

— Ты трогала комбустию, Софи? — спросила я, заранее зная ответ. — Не следовало этого делать. Я же сказала, что она опасна.

Вздохнув, Аркадия вытащила из-под кровати коробку. В ней и обнаружилась причина плача Софии. Цветок той самой комбустии, красивый, душистый, но крайне опасный.

— Я сорвала его аккуратно и завернула в платок, — решилась на разговор Софи. — Хотела оставить на память. А вечером не удержалась, и понюхала. И вот… — Она указала на свое лицо. — Я заслуживаю наказание, верно, Дарья?..

— Нет, милая, — утешила я, осторожно обнимая, дабы не задеть ожоги. —  Никаких наказаний, тебе и так пришлось несладко. Я помогу тебе, вот только приготовлю нужное снадобье. Потерпи немного.

—  Хорошо… — выдохнула малышка и приложила ладони к пылающим щекам.

— А вот этого делать не стоит, — предупредила я.

Мягко отстранила ее ладошки, и удивленно охнула. В том месте, где пальчики Софии касались щек, ожоги как будто убавились.

— Знаешь, делай так, как тебе будет легче, — исправилась я.

Пока готовила отвар и пропитывала им мягкую тряпочку, успела возненавидеть все сорняки на свете. Как бы ни пыталась я оградить детей от опасности, это не удалось. Вредоносные травы нашли способ привлечь к себе внимание. Не ярким окрасом, так запахом.

— Что ж, в таком случае объявим им войну! — решила я.

Гадкие растения вредят не только детям, но и многим животным. К тому же, кто знает, не переберутся ли вредоносные семена на наш огород — тогда пиши пропало. Пестицидов в этом мире нет, и слава всему Светлому. Зато есть Мик, точнее, его магия. И моя собственная. Вместе нам наверняка удастся покончить с ядовитыми растениями раз и навсегда. Надо только разработать четкий план.

С компрессом Софи смогла, наконец, уснуть. Ненавистный цветок комбустии Аркадия переместила далеко за пределы замка и утопила в болоте. Впрочем, после случившегося, вряд ли кого-то из девочек прельстит яркий окрас комбустии или дурманящий запах.

А я отправилась в свою комнату. Провалилась в дрему, когда голова, кажется, еще не коснулась подушки. Вот только сон был тревожен и жутковат. Меня снова манила стена. Как и в прошлый раз, кто-то звал мужским голосом, трогал волосы. Я блуждала среди тумана, силясь рассмотреть в нем таинственного странника. Но не увидела ничего, кроме плотной серой дымки.

Как итог, к утру получила страшную мигрень и дурное настроение. Занимаясь обычными делами, старалась быть приветливой и улыбчивой. Но тревога не покидала. То, что стена заманивает драконов и сводит их с ума, уже известный факт. Многие стали жертвой неведомого проклятья. Только возвратившись обратно в свой мир, драконы постепенно приходили в себя и почти не помнили произошедшего с ними.

Но то, что стена может звать и с внешней стороны, стало открытием. Открытием пренеприятным. Раз за разом я задавала себе главный вопрос: этот зов касается только меня, или драконов тоже? Может быть, это всего лишь дурной сон? Такой отчетливый, почти физически осязаемый…

Во время занятий с детьми в классной комнате и старалась сосредоточиться на деле и не позволять дурным мыслям завладеть сознанием. Получалось слабо.

— Дарья, что с тобой? — поинтересовалась Мила, тронув меня за плечо. — Ты сегодня не такая, как всегда…

Вот так, а я даже не заметила, как она подошла.

— Просто привиделся дурной сон, — улыбнулась я. — Вчера выдался трудный день, вот и привиделась всякая чушь. Ничего, это пройдет. И я стану такой как прежде.

— Станешь ли?.. — с многозначительностью, не свойственной маленькой девочке, произнесла Мила. — Мне тоже сегодня снился странный сон. Ты была там, Дарина.