Хозяйка проклятого сада, или Новая жена для Темного

— Госпожа Хозяйка! Какое счастье, вы уже здесь! — услышала я звонкий девичий голос. — Мы даже не ждали вас так рано! Ах, какое счастье! Господин Темный будет так рад!

«Приснится ведь!» — подумала я, медленно выплывая из сна.

 Неохотно приоткрыла один глаз. Выходной вообще-то, можно спать и спать. Сейчас вот повернусь на другой бочок, и никакие «госпожи» да «Темные» меня не достанут.

Но сон не развеялся. Передо мной стояла стройная молодая девушка в длинном платье в стиле ретро. Русая коса спадала до самого пояса, черты лица — что называется, миленькие. Она сложила ладони в молитвенном жесте и глядела на меня с благоговением.

Я несколько раз поморгала — девушка не исчезла.

— Ах, госпожа Хозяйка, это вам не снится! Вы действительно у нас! И мы так вам рады!

В полном недоумении я обвела взглядом комнату. Неплохо так. Просторно, большое окно, лепнина на полотке. Какая-то элитная деревянная мебель с резными ножками. Только все какого-то мрачноватого бордового цвета, словно комнату залили кровью. А шикарные тяжелые шторы на окнах и вовсе черные.

— Что за…?! — изумилась я и села на кровати. Одеяло сползло, и я внезапно осознала, что совершенно голая, хотя ложилась спать в своей любимой ночной рубашке. — Что за хрень?! — повторила я и машинально натянула одеяло до подбородка.

— Госпожа, не извольте беспокоиться! Все готово к вашему появлению. Думаю, господин Темный захочет сразу говорить с вами. И даже прямо сегодня заключит ваш брак!

— Чего? — переспросила я.

Честно — вообще ничего не понимала. Самым логичным было бы предположить, что это продолжение сна. Но картинка передо мной была совершенно реальной, а если потрогать одеяло или шелковистую простыню, то и на ощупь все воспринималось полностью настоящим. Я не шизофреник, настолько ярких реалистичных снов у меня просто не бывает.

«Может, я сошла с ума, — пронеслась еще одна здравая мысль. — Рехнулась от переработок и усталости… Тогда все может быть».

— Ох, ну конечно, вы ничего не понимаете! — засуетилась девица, заметив мою растерянность. — Простите, я так давно не встречала новых Хозяек! Забыла, как это делается. Позвольте, я вам все объясню! Можно мне сесть? — она неуверенно потянулась к стоявшему поблизости стулу.

— Садись, конечно, — сказала я. Подумала, что девица намного моложе меня, поэтому имею полное право называть ее на «ты». Ей вообще на вид больше восемнадцати не дашь.

Девушка устроилась на стульчике и затараторила с довольным видом:

— Мы находимся в имениях господина Темного в мире под названием Гриндер. А именно — в особняке посреди проклятого сада Тьмы. Господин — хозяин всех Темных земель, но саду нужна Хозяйка. Предыдущая Хозяйка и супруга господина Темного вчера умерла. И вот сад призвал вас из другого мира, чтобы вы стали новой Хозяйкой и новой женой господина Темного. Госпожа, скажите, вы будете падать в обморок или биться в истерике? Если да — позвольте, я подготовлюсь. Или, может, отложим до встречи с господином Темным?

Разумеется, я подумала, что это полнейший бред. Ведь по словам девушки выходило, что я вчера заснула и перенеслась в другой мир. Более того, как положено «попаданкам» в другие миры, сразу вляпалась в какую-то неприятную историю.

А поверить в подобное мне сложно. Я вообще-то не поклонница всяческого фэнтези. Знаю о нем лишь из-за дочери, которая зачитывается подобными книжками и иногда пересказывает мне сюжеты. А я смеюсь над ними.

Ладно, будем разбираться с тем, что есть. Биться в истерике или падать в обморок совершенно бессмысленно. Если я безумна, то вместо этого нужно узнать все о своем безумии.

— Да не буду я, не буду, — заверила я девицу. — Как тебя зовут, кстати?

— Ах, мое имя Грасерия, госпожа Хозяйка! А как мне величать мою госпожу?

— Меня Вероника зовут, — представилась я. Сон ли, бред ли, а выяснить, к кому как обращаться, следует. — Скажи мне, Грасерия, выходит, я попала в другой мир?

— Ах да, госпожа Вероника! Вы стали избранной Темного сада, и он призвал вас на замену прежней Хозяйке! Уверена, господин Темный будет очень доволен этим выбором. Вы такая красивая! Давайте я вам в зеркале покажу! — воскликнула восторженная девица.

«Прямо да, «красавица» — заспанная и лохматая», — подумала я.

Но девица уже метнулась в сторону и тут же вернулась с достаточно большим овальным зеркалом в золотой оправе.

— Взгляните на себя, моя госпожа Вероника! Вы прекрасны! — щебетнула она.

Подумав, что сеанс утреннего «ужасания» неизбежен, я поглядела на себя.

И обмерла.

Из зеркала на меня смотрела…

Молодая красотка с летящими бровями, яркими губами и строгим прямым носом. Длиннющие светло-каштановые волосы красиво струились по плечам, спадали на одеяло. Серо-зеленые глаза сияли ярко, как сияют только у очень молодых девушек, еще не познавших все трудности жизни.

Такой я была в двадцать! Или даже в девятнадцать… В общем, когда в институте училась и встречалась с будущим мужем.

Я потрогала себя за щеку — какая упругая кожа! Потом поглядела на руку. Рука словно бы забыла, что мне сорок лет, кожа выглядела нетронутой мытьем посуды и зимними ветрами. Совершенно гладкая нежная ручка юной девицы.

«Ну что же, — пронеслось у меня в голове, — неплохо!»

Если на секунду допустить, что я действительно попала в другой мир, то, по крайней мере, сохранила свое тело. И помолодела — это, конечно, приятно. А то, по словам дочери, в книгах очень часто попадают в тело какой-нибудь другой девицы. При этом девица, разумеется, находится в особо неприятных обстоятельствах — ее принуждают к браку с нелюбимым. Или вообще смертью грозят.

— Сад дарует хозяйкам новую молодость! — видимо, угадала мои мысли Грасерия. — Ах, госпожа, позвольте, я принесу вам платье и причешу вас! Господин Темный, должно быть, уже ощутил ваше появление и желает говорить со своей новой женой.

— Погоди… — видимо, скачок в другой мир, равно как и сумасшествие, не способствовал ясности мыслей. Только сейчас я начала осознавать, что вляпалась не хуже героинь фантастических книг. — А с прежней-то женой что стало? И чего это я должна выходить замуж? Я, может, не хочу!

Впервые Грасерия опустила глаза и как-то погрустнела.

— Прежняя госпожа умерла от старости, — сказала она. — Ее время пришло, ведь Хозяйки тоже не вечны. А вам и верно не стоит затягивать. Вы ведь можете умереть, если не сделать все вовремя... Госпожа моя Вероника! — она подняла на меня грустный и немного испуганный взгляд. — Господин Темный сам вам все объяснит. В смысле… объяснит все, что сочтет нужным. Я не смею говорить о столь важных вещах, я простая камеристка. И не хочу навлечь на себя гнев господина.

«А господин-то, похоже, не сахар, — подумалось мне. — Хм, вот точно вляпалась! Еще похлеще многих…»

— Ладно. Давай платье. И этого твоего господина тоже давай! — сказала я.

А по спине поползли неприятные холодные мурашки.

***

 Платье, которое принесла Грасерия, было очень длинное, с красивой вышивкой серебром. Сиреневого цвета. Честно говоря, цвет меня немного смутил. Когда-то давно мама говорила, что фиолетовый и сиреневый цвет старят, и я подсознательно их избегала, когда мне стало больше тридцати пяти.

Но я тут же вспомнила, что теперь выгляжу «на все девятнадцать», так что волноваться о юности вида вообще не стоит. К тому же все искупалось фасоном.

Рукавов нет, глубокое изящное декольте — мечта, а не платье. Причем никакого корсета, но очень соблазнительно облегает тонкую талию. В нем я выглядела стройным гибким деревцем с пышной кроной — то есть с великолепными волосами. Кстати, подумав, велела Грасерии прическу не делать. Пусть струятся свободно. К такому наряду это намного больше подходит.

Грасерия помогла мне облачиться, завязала бесчисленные завязочки сзади. В зеркале — другом, большом, что висело на стене в черной оправе — отразилась настоящая красавица. Уверена, войди я в бальный зал, и все попадали бы замертво от восторга.

— Я всегда предлагаю Хозяйкам это платье! — с довольным видом сообщила бойкая девица и заботливо разгладила несколько складочек. — Оно становится и подвенечным, ведь обычно вы сразу выходите замуж!

— Вот я не понимаю, к чему такая спешка, — сказала я. — К тому же, скажи, сколько вообще было Хозяек?

— Вы десятая! Я помогаю уже десятому поколению! — радостно ответила Грасерия.

Я так удивилась, что даже не стала возмущаться древности предложенного мне наряда. И не задала вопроса, стирали ли его, прежде чем надеть на меня…

— Погоди! И все они умирали просто от старости?

— Нет, — служанка с грустью покачала головой. — Две Хозяйки ушли раньше, ибо не по силам им было… Впрочем, господин все объяснит вам сам.

— И все же! Объясни-ка мне прямо сейчас: ты что, «встречала» каждую из десяти Хозяек? Сколько тебе лет?

— Столько же, сколько самому саду, я работаю здесь с самого начала, — ответила она.

Вот это да! Получается, эта милая девчушка на самом деле глубокая старушка. Причем, судя по всему, бессмертная. Этакий Кощей в женском обличье. Подозреваю, это она (на самом деле) смотрит на меня, как на юную дурочку. И наверняка специально выбрала непринужденную «чирикающую» манеру разговора, чтобы вкрасться в доверие.

— И кто ты на самом деле? — жестковато спросила я.

— Ах, госпожа моя Вероника, я всего лишь экономка в этом доме и камеристка Хозяек! И я очень привязываюсь к вам. Скучаю, когда вы умираете, должно быть, не меньше господина Темного.

— А господину Темному, простите, сколько лет? — ужаснулась я. — Как тебе?

— О нет, господин Темный намного моложе! Он второй, ибо первый господин Темный… В общем, неважно. Главное, что господин Темный моложе меня примерно в два раза. Он вам обязательно понравится! Вы привяжетесь к нему быстрее, чем думаете!

«Это мы еще посмотрим», — подумала я. Правда, несмотря на внешнюю браваду, от этих разговоров о «господине Темном» опять стало очень тревожно. Даже страшно. Да и вообще от обсуждения, кому сколько лет. Потому что картина выглядела крайне зловещей.

Выходит, в этих «имениях» проживает почти бессмертный господин Темный. И вот эта древняя «девушка» с косой до пояса. А Хозяйки живут и стареют, как нормальные люди. Очень как-то подозрительно это выглядит…

К тому же я все больше убеждалась, что это не сон. Мое подсознание никогда бы не выдумало подобного! Ведь снится мне обычно просто моя жизнь. Друзья, коллеги по работе, доченька, дача и бывший муж (в конце-то концов!).

Грасерия предложила мне изящные туфельки — сиреневые, как и платье. В последний раз осмотрела меня и с улыбкой выдохнула:

— Пойдемте, госпожа моя. Грасерия отведет вас к господину Темному. И… хотела сказать… Вы, если соберетесь падать в обморок или истерику устраивать… Или, допустим, бить его будете, то прошу вас — не очень долго. Он не любит, когда долго, у него терпения не хватает! А вам ведь жить с ним…

«Ага, хочешь счастливой жизни — будь покорной, — подумала я. — Какая гадость! Нет уж, сочту нужным — и бить буду, и истерику устрою. Хотя бы просто из вредности!»

— Хорошо, травмировать его психику не буду, если он не будет мою, — усмехнулась я.

А про себя подумала: «Просто вряд ли на самом деле я стану это делать. Не в моем это характере!»

В ответ Грасерия кинула на меня взгляд куда более проницательный и мудрый, чем прежде. Явно поняла мои мысли. И вздохнула.

Она провела меня по живописному коридору с черными стенами и постучала в большую деревянную дверь.

— Пусть войдет, — послышался из-за двери низкий и резкий мужской голос.

Новая волна холодных мурашек пробежала по спине. Сердце тревожно забилось. Обладатель такого голоса не может быть добрым и мягким! Да и просто хорошим человеком быть не может!

Что и требовалось доказать…

— Прошу… Помягче с ним, — шепнула мне Грасерия напоследок и открыла дверь передо мной.

С громко бьющимся сердцем, словно и верно была юной девицей, похищенной злодеем, я сделала шаг.

В просторном кабинете с черной, как смоль, изящной мебелью спиной ко мне стоял высокий мужчина. Я видела лишь, что…

Что он совсем не такой, как я ожидала. Почему-то со словом «Темный» ассоциировался невысокий, худой и не очень молодой человек во фраке. Некто вроде Мефистофеля. Этакий желчный бес.

Передо мной же был явно достаточно молодой мужчина. Высокий, мощный — сложенный, как бог. Длинные черные волосы спадали на широченные плечи. А мускулистые руки он, судя по всему, сложил на груди, задумчиво глядя в окно. И одет он был вовсе не во фрак, а в облегающее черное одеяние, нечто среднее между спортивным костюмом и тонкими латами. Парень, похоже, спортивный.

 — Неожиданно! — буркнула я.

На несколько мгновений повисла тишина.

— Представься, — не поворачиваясь, вдруг произнес он. Резко и жестко. Фу. — Имя, возраст, прежний род занятий. Я жду.

«Сейчас я тебя убью!» — пронеслось у меня в голове. Вспыхнул гнев, вытесняя всякие опасения.

— А ты не желаешь повернуться и сперва представиться сам?! Не слишком вежливо разговаривать, стоя задом к женщине. И не поздоровавшись. Я жду.

— Ждешь, да? — ответили мне очень ехидно и едко.

Он медленно развернулся.

И я поняла, что… наверное, не следовало давать волю возмущению. Следовало сдержаться. Потому что сейчас меня сотрут в пыль и порошок. Одним взглядом. Ему и мощные руки пускать в ход не придется.

Глаза у него были абсолютно черные, зрачок тонул в радужке и казалось, что его и вовсе нет. Наверное, он был, иначе Темный был бы слепым, но я увидела лишь давящую, убивающую Тьму. Ту самую, о которой пишут в книгах особо пафосными словами.

Тьма пригвождала к месту, давила, словно хотела, чтобы я уменьшилась, размазалась по полу и впиталась в него. Унижала и уничтожала.

Вот и казалось, что сейчас он просто размажет меня одним взглядом.

Волна ужаса прошла по телу. Наверное, я недооценила этот кошмар — тот, что мне снится. Или в который я попала на самом деле.

Я, конечно, вполне уверенная в себе женщина — жизнь научила не быть размазней — но тут опустила взгляд. Просто чтобы не играть с ним в гляделки. Ведь он однозначно выиграет, увы. Обычный человек просто не в силах терпеть странную злость и безысходность, что притаились в черноте его взгляда.

Ох! И откуда столько гадости во взгляде такого красавца! Потому что в остальном Темный был очень хорош собой. Впечатление, что произвел на меня «вид сзади», полностью подтверждалось «видом спереди».

Мощная мускулистая грудь, сквозь облегающий наряд просвечивают легендарные кубики пресса. Такие можно посмотреть в спортзале или по телевизору — у обычных знакомых мужиков никогда таких не видела!

И лицо бога. Строгое, со слегка нависающими бровями, строгим прямым носом, твердо сложенным ртом и волевым подбородком. Выраженные скулы и миндалевидный разрез ужасных глаз придавал ему сходство… пожалуй, с индейцем. Очень красивым длинноволосым индейцем вроде Чингачгука в исполнении несравненного Гойко Митича, который очень нравился мне в детстве, и я утверждала, что вырасту и выйду замуж за него. Эх…

В общем, если бы не эти ужасные глаза и откровенное хамство, я бы сказала, что встретила свою детскую мечту.

— Ждешь, да? — повторило ослепительно-прекрасное чудовище. — Я даже знаю, чего ждешь, — зло и издевательски продолжил он.

И… принялся обходить меня по кругу, рассматривая, как должно быть, рассматривают корову на базаре. Никогда не продавала коров, да и на деревенском базаре никогда не была, но, думаю, рассматривают их именно так. Ну, или лошадок… Надеюсь, хоть зубы смотреть он не полезет.

Руки сами собой сжались в кулаки. Возмущение опять начало сочиться из-под холодной жути, охватившей меня, когда он повернулся.

Но на этот раз я решила быть осмотрительнее. Я не знаю возможностей этого существа. Очевидно одно: если я слишком сильно его рассержу, то он без труда свернет мне шею. Или просто поглотит Тьмой, что прячется в его взгляде, а значит — в душе. Прямое противостояние или прямое воспитание тут не сработают. Нужно как-то тоньше…

Нужно потерпеть. Я-то знаю, что я не корова, и зубы у меня прямые да белые, так что пусть смотрит, не развалюсь. Правда, пока он обходил меня, рассматривая, создавалось ощущение, что он метит меня своей чернотой, словно бы раскрашивает черной краской. Захотелось помыться.

А когда он закончил осмотр, то мне показалось, что в атмосфере вокруг него что-то изменилось. Добрее он не стал. Но как будто бы был доволен.

— Ты ждешь, что я встану перед тобой на одно колено, представлюсь полным именем, скажу пару пафосных комплиментов и испрошу позволения взять тебя замуж, ибо Тьма свела нас с тобой, и ты — моя судьба, — насмешливо произнес он. — Вот этого ты ждешь. Не так ли? Ответь.

Я сжала и разжала кулаки, чтобы не вспылить. Нашла в себе силы поднять взгляд. Кстати, если игнорировать, как его глазки смотрятся, то вполне можно разговаривать, подумалось мне.

— Отвечу, — спокойным нейтральным тоном произнесла я. — Признаюсь, мне это даже не приходило в голову. Вообще. Не считаю, что кто-либо при первом знакомстве должен вставать передо мной на колено и говорить лживые комплименты. Я всего лишь хочу узнать больше, о том, куда я попала. И что меня ждет. Еще недурно было бы знать имя того, с кем я разговариваю.

— Неплохо, — сквозь зубы бросил Темный. Сложил руки на груди и снова обвел меня взглядом с ног до головы, на этот раз — раздевающим взглядом. Будь я лет на пятнадцать помладше, покраснела бы. Ведь всего в паре шагов от меня стоял Гойко Митич с его восхитительными бицепсами и гладкой смуглой кожей. И оценивал взглядом мою фигуру. — По крайней мере, ты вполне красива. Будет приятно проводить с тобой ночи. И характер есть. Значит, не будет скучно. А как тебя зовут, и чем там ты занималась прежде — мне, в сущности, все равно. Все нужное я уже вижу. Не назовешь свое имя — буду называть, как мне заблагорассудится. Грушицей, например — тебе нравится такое имя? А нынешний род твоих занятий определен твоим призванием. Что же. Меня все устраивает. Через час здесь будет священник, и мы приступим. Ритуал бракосочетания — сразу. Консумация — около полуночи. Все поняла? — наклонил голову и теперь разглядывал меня испытующе.

— Нет, — ответила я. — Пока я не получу ответы на свои вопросы — свадьбы не будет!

— А если получишь — то вприпрыжку поскачешь выходить за меня замуж? —издевательски, одной стороной рта усмехнулся он. — Проверим. Даже интересно. Большинство из вас после этого билось в истерике. Кидалось на меня с кулаками. Бросалось мне в ноги и умоляло пощадить. Одна в обморок упала. Интересно, какой из вариантов выберешь ты, когда узнаешь столь вожделенные ответы. Впрочем, немного позже все как раз вприпрыжку мчались выходить за меня замуж. Итак. Должно быть, ты уже знаешь, что моя прежняя супруга и Хозяйка Сада Тьмы померла, — он наигранно-грустно вздохнул. — Сад не может оставаться без Хозяйки, поддерживающей в нем порядок и следящей за его благоденствием. А мне — по роду занятий — несподручно этим заниматься. Поэтому Сад призывает из другого мира новую Хозяйку примерно в течение суток после смерти предыдущей. Как он вас выбирает, я, по правде, не пытался понять. Хоть, может, и стоило. А то однажды прислал мне толстушку, которой даже омолаживающий эффект межмирового перехода не помог… Но, конечно, чтобы быть Хозяйкой Сада, призванная должна пройти посвящение Тьме, чьим посланцем в этом мире являюсь я. То есть в течение суток после призыва ты должна выйти за меня замуж и провести акт интимной близости. После этого ты обретешь нужную степень сродства ко священной Тьме нашего мира и Ее Саду. Теперь все понятно?

— Да, — ответила я с некоторой бравадой. В сущность, все, что он сказал, вполне логично вытекало еще из слов Грасерии. — Кроме одного. Что будет, если я откажусь?

— Тогда ты умрешь, — непринужденно пожал плечами он. — Сад высосет твои силы сразу. Ведь пока ты не прошла посвящение — ты для него всего лишь источник жизненных сил, самого лучшего удобрения для его растений. Вот и выбирай, что лучше: умереть, иссохнув, как дряхлая старуха, за пару минут, или стать моей женой, любовницей и Хозяйкой, от которой зависит судьба целого мира. Только не думай слишком долго — уже сегодня ночью мы должны консумировать наш брак. Если ты, конечно, желаешь жить… — многозначительно усмехнулся. — Истерика, обморок? Что ты выбираешь сейчас?

____
Дорогие читатели! 
Рада вам в этой книге! Если начало вас заинтересовало - добавьте книгу в библиотеку и подарите ей лайк! 
Всегда с нетерпением жду ваших комментариев и версий развития событий :) 
А, чтобы не пропускать мои новости и новинки - нужно нажать "Подписаться на автора"! 
В этой книге нас ждет:
неунывающая помолодевшая попаданка
Вредный и могущественный Темный
Дракон-авантюрист
Магический сад со своей придурью 
Магические животные
Элементы бытового фэнтези 
Вынужденный брак 
Как бы от ненависти к любви 
Любовь и приключения 
Загадки, тайны и хэппи-энд

Да уж, новости были очень невеселые! Я бы даже сказала — шокирующие. К тому же сильно ранил жесткий ехидный тон Темного. Ведь понятно, что девушка попала в очень сложное, смертельно опасное положение. А он совершенно не жалеет, никак не сочувствует. И вообще не пытается поддержать.

Напротив — подавляет и пугает дополнительно!

Ууу! Так бы и отшлепала ремнем! Явно в детстве ему не хватило воспитания. Может, рос без отца, а мамочка пылинки с него сдувала. Или, наоборот, мать была подавляющей. Или отец дубасил его почем зря… Но, так или иначе, вырос социопатом, вроде бы так называются люди без совести и сострадания в душе.

В общем, прибить Темного хотелось особенно сильно. Даже сильнее, чем «проснуться» и обнаружить, что это — всего лишь ночной кошмар.

Более того — чувство это было намного сильнее страха за свою жизнь и ощущения безвыходности ситуации.

И, кстати, понятно теперь, почему другие Хозяйки сперва рыдали и умоляли о пощаде, а потом все же вприпрыжку бежали выходить замуж и спать с противным красавчиком. Жить-то хочется!

И у меня, похоже, выбор небольшой. Потому как помирать совершенно не входило в мои планы. Вот выспаться хорошенько на выходных, покушать вкусного и встретиться с дочкой — это да. А помирать — нет, так мы не договаривались!

— Ну так что?! — усмехнулся Темный, глядя на меня даже с некоторым удивлением.

Видимо, я поразила его своим спокойствием.

— А можно другой вариант? Дополнительные вопросы, — сказала я.

Не особенно, впрочем, надеялась на адекватные ответы и вообще нормальную реакцию.

— Неожиданно! — вдруг буркнул Темный куда-то в сторону. Примерно как я, когда узрела его широкую спину и накачанные ягодицы вместо дохлых телес пожилого некроманта. А вот так тебе, самоуверенный гад! Глядишь, от удивления и разговаривать будешь нормально. — Спрашивай. И повторяю: времени мало. Поэтому сперва ответы на самые популярные вопросы — правда, обычно мне их задавали после свадьбы. «Можно ли отправиться обратно домой в свой мир?» — «Нет, нельзя. Сад призывает, но не отзывает. Откажешься пройти процедуру — он просто убьет тебя». «А можете вы, о могучий Темный, сами отправить меня домой? У меня там корова, два взрослых сына и муж на печи!» — произносил он это, разумеется, с остренькой такой издевочкой. Но я впитывала каждое слово, потому что сейчас действительно начала получать самую нужную информацию. — «Нет. Я не занимаюсь межмировыми переходами. И никто в нашем мире ими не владеет, кроме драконов. А я не дракон. Забегая вперед — никто другой тебя отправлять обратно тоже не будет. Драконам нет до нас дела». «А что будет, если я откажусь и сад меня высосет? Ведь тогда он останется без Хозяйки!» — «Не будь столь самоуверенна, призванная. Женщин, что могут стать Хозяйкой во Вселенной — тысячи. Если ты откажешься и отдашь свою жизнь на удобрение — сад тут же призовет другую». Хм… Пожалуй, все. Есть другие вопросы?

— Да, — как можно гаже улыбнулась я. — Что входит в обязанности Хозяйки?

— Обеспечивать порядок в саду, — пожал плечам Темный.

— В грядках ковыряться, что ли? Зачем для этого инициация?

— Нет. Твое дело — повелевать растениям расти правильно. Не пожирать друг друга. Приносить плоды вовремя и прочее, прочее, прочее. После инициации ты обретешь целостность с Садом, он станет покорен твоей воле.

— Понятно. Тогда такой вопрос. А где гарантия, что все это правда? Может, тебе зачем-то нужно жениться на мне. И вы с Грасерией придумали такую схему запугивания претендентки.

— Хм… — удивительно, но, кажется (скорее, все же именно «кажется»!), в черной тьме его глаз мелькнуло уважение. — Новый вопрос. Нужно будет записать... Ни одной дурочке прежде это не приходило в голову. Никаких гарантий. Кроме одной — если откажешься, завтра убедишься, что это было правдой. Впрочем, подойди к окну. Подойди, я сказал!

Ну, подойди так подойди… Чего жестить-то сразу?

Стараясь не запутаться в длинном платье (что было бы слишком позорно в присутствии этого гада!), я прошествовала к окну и выглянула. И замерла от восхищения.

Мы были, видимо, на втором этаже. Каменная стена, увитая черным плющом, уходила вниз. А внизу расстилался очень странный сад.

И он был прекрасен! Как может быть прекрасен готический собор — хищный, немного мрачный, но такой красивый, что захватывает дух.

Листва на деревьях и кустарниках была резная, у каждого — своей формы, но в основном вытянутой, острой. И совершенно разных мрачных оттенков: от черного и бордового до кроваво-красного или темно-фиолетового. Такими же были и цветы. По большей части — крупные, с острыми изрезанными лепестками, темные.

Конечно, выглядел сад очень необычно, хищно, мрачновато, но это, несомненно, было очень красиво. Почему-то подумалось, что в своем изящном сиреневом платье я буду смотреться очень романтично и сказочно, прогуливаясь по дорожкам. Буду протягивать руку к тому или ином цветку, а он повернется ко мне и накапает мне на ладонь яд, что опасен для кого угодно, но не для меня…

В общем, я ощутила какое-то странное влечение к этому саду. Мне хотелось оказаться в нем, прикоснуться к растениям.

— Чувствуешь, как он влечет тебя? — неожиданно услышала я прямо над ухом бархатный шепот. Совершенно неожиданный от жесткого противного Темного. Кажется, он мельком коснулся моего плеча. Я вздрогнула. Этот тон был тоже одновременно… завлекательный и пугающий. Такой, что по коже побежали мурашки. — Разве это не доказательство всего? Сад призвал тебя, потому что ты ему подходишь. А он — подходит тебе. Значит, тебе подходит быть Хозяйкой. Потому что в тебе тоже сильна Тьма, как во всех, кого Она избрала.

«Очень красиво звучит», — пронеслось у меня в голове. Но вообще-то я полагала, что я «дитя света». Зла никому не делала, старалась помогать людям, заботиться о близких. Даже интриг на работе не плела — должность старшего менеджера получила за настоящие заслуги, а не за умение испортить репутацию конкурентам.

Впрочем, может, если Темный будет считать меня «своей», то станет лучше относиться? А там я вкрадусь к нему в доверие и начну делать из монстра нормального мужика.

Словно в подтверждение моих мыслей, прежде такой жесткий голос произнес бархатисто и задумчиво:

— Быть может, ты подходишь нам даже больше других. Тьма делает тебя умной и дает тебе власть над твоим страхом. Таких еще не было. Мне будет жаль, если ты откажешься, и Сад пришлет мне новую дурочку, только что расставшуюся с любимой козой.

Он явно склонился ближе к моему уху, и его дыхание даже щекотало. Нет, так нельзя! Это может слишком далеко зайти. Видимо, Темный гад решил включить другое свое оружие. Вместо жесткости и запугивания — соблазнение своей несомненной мужской харизмой.

Я медленно развернулась, одновременно делая шаг назад. Так, чтобы он уже не мог щекотать меня!

В выражении твердо сложенных губ Темного блеснула насмешка. Мол, понял мой маневр.

— Скажи, можно ли просто заключить брак, а консумацию… отложить на неопределенный срок? До тех пор, пока мы не узнаем друг друга лучше, — я подумала, что говорить опасному мужику об отмене секса в целом — это уж слишком. Как бы не схватил и не провел эту самую консумацию еще до свадьбы.

— Какая хитрая, — сложил руки на груди Темный. — Впрочем, это тоже подарок Тьмы. Нет, процедура должна пройти до конца. Ритуал брачной связи — потом консумация. В противном случае Сад не признает тебя. И завтра ты иссохнешь в нем, какая жалость… Да и вообще… твое согласие нужно лишь один раз — на церемонии бракосочетания. Твой выбор ограничен этим. Далее я все могу сделать сам, не заставляя слабую женщину подвергаться пытке выбора.

— Что?! — искренне ужаснулась я. По спине вновь побежали мурашки — на этот раз холодные мурашки ужаса. И отвращения. Я-то думала, он злой и могущественный гад, но не низкий насильник! — Ночью принудишь силой?

— Можно было бы и так… — словно бы задумчиво произнес он. — Но в этом никогда не было необходимости…

И вдруг произошло нечто невероятное. Неожиданное настолько, что я не сразу поверила своим ушам.

Темный чуть склонился ко мне и перешел на заговорщицкий тон. Причем в этом тоне слышался даже этакий задор, словно он предлагал мне шалость вроде кражи чужих яблок:

— Послушай, мне правда никакой радости, если ты пойдешь на удобрение, и Сад пришлет мне белобрысую коровницу вроде прошлой Хозяйки. Давай так: ты даешь согласие на бракосочетании. А ночью… все будет, только если ты захочешь. Не захочешь — я подумаю, как сохранить тебя жизнь. Согласна?

«Ага, значит способ все же есть!» — прозвучал во мне победный марш, когда шок пошел на спад.

Темный предлагает мне договориться… Ого! Выходит, я выбрала с ним правильную стратегию? Или что? Может, он всем так «парит» голову? Или, допустим, он просто врет, чтобы побыстрее разобраться с делами вроде необходимого бракосочетания…

Но ответов на эти вопросы не было. А железо нужно было ковать, пока горячо. Ведь спать с ним мне очень не хотелось. Не потому, что непривлекателен. А потому что сволочь! Какое удовольствие может быть с жестким и коварным гадом? Я уж не говорю о том, что и в сорок лет полагала наилучшим вариантом заниматься сексом лишь с любимым человеком. Глупо и романтично?! Ну, пусть так.

— Хорошо, по рукам! — ответила я. — И потом тоже… любая постель только… по взаимному согласию! Ладно?

— Клянусь Тьмой, — серьезно ответил Темный и гаденько усмехнулся: — Я вообще не сплю с Хозяйками, если мне не хочется.

«Ну, конечно! — подумала я. — «Его Темнейшая Сволочь» все истолковал по-своему. Полагает, что это он может не хотеть женщину, а не она его».

Я выискивала какую-то тонкую остроту, чтобы уколоть его в ответ — ведь, очевидно, удачные неожиданные фразы вызывают у него уважение. И дают мне фору в борьбе с ним.

И тут дверь отворилась. На пороге появилась сияющая Грасерия.

— Господин Темный, госпожа Вероника, священник прибыл! Прикажете отвести в венчальный зал?

— Вот я и узнал твое имя, — бросил мне Темный. — Пусть проходит. Мы с невестой сейчас явимся.

Сделал небрежный жест рукой, мол, иди за мной, и направился к выходу. Локоток мне не предложил, паразит. Впрочем, не очень-то и хотелось!

Я пошла за ним, а что еще делать? Сейчас, когда появился какой-то просвет, мысль, что сейчас стану его женой, уже не казалась потусторонне-ужасной.

Во-первых, мне это нужно для «дела» — чтобы выжить. Во-вторых… а брак-то ненастоящий! Уверена, на Земле его бы не засчитали. Так что я буду считать его фиктивным. И уж как-нибудь переживу ритуал, не будут ведь там меня резать на части (надеюсь!).

И тут кое-что пришло мне в голову.

— А что за священник-то? — спросила я у Темного. — Какой-то жрец Тьмы?

— У Тьмы нет жрецов! — очень жестко ответил он. Но сейчас я ощущала, что… его недовольство касалось не меня. А как раз того факта, что у Тьмы нет жрецов. — Священник — служитель Единого Создателя.

— Как так? — удивилась я. — Но ты ведь — сила Тьмы…

— Тьма создана Единым, также как и Свет, — на слове «Свет» деспот слегка поморщился. Видимо, сильно недолюбливал «оппонентов». — Тьма и Свет равны перед Единым. Что бы ни думали об этом Светлые… — последнее он добавил, словно бы для себя.

Ага, подумалось мне, здесь, значит, истинное Единобожие. Они полагают, что все создано Богом. Неплохо. Хуже было б, если бы «дети Тьмы», в число которых я, похоже, попала, считались созданиями некоего альтернативного темного божества. Ну, в смысле, что это божество — «Тьма» — не создано Богом.

От теологических размышлений меня отвлекло то, что мы в очередной раз повернули за угол и начали спускаться по огромной лестнице из черного мрамора. Опять же — красиво и величественно! Хоть и необычно.

— А как тебя все же зовут? — решила дальше наводить мосты я. — Ты ведь узнал мое имя.

— Тебе следует называть меня «господин Темный», а еще лучше «Темнейший мой супруг». Этого достаточно.

— Очень сложно, я не запомню. Раз ты не говоришь свое имя — буду называть тебя «Саурон». Могу сокращенно «Саурри».

Ничем не хуже, кстати, «Грушицы», которой он грозил мне…

«Властелина Колец», в отличие от другого фэнтези, я и читала, и смотрела, потому что время экранизации совпало с моей юностью. Тогда все его смотрели и читали.

— Почему именно так? — чуть нахмурился Темный. Кажется, мне вновь удалось поразить его до глубины души.

— Ну ты же Черный Властелин. А Саурон — это самый известный Черный Властелин в моем мире, — объяснила я.

— Я не Властелин, — бросил Темный. Опять очень жестко и мрачно. И снова недоволен был скорее фактом «не-властелинства», а не моими репликами. К чему бы это…

— А кто же ты тогда? — удивилась я.

 — Меня зовут Баэр. Но это не имеет значения. Изволь соблюдать правила. А то, — на его губах появилась неприятная улыбка, — я ведь тоже могу отказаться жениться на тебе. И тогда ты умрешь, а я получу более покорную супругу. И даже сейчас я могу это сделать.

На всякий случай я действительно замолчала. Ведь эта пикировка была бы по-своему приятной, если бы я не понимала, что он все говорит совершенно серьезно.

Он действительно хочет, чтобы я называла его «господин Темный» и как-то там еще по-дурацки.

Он действительно может отказаться жениться на мне — это не пустая угроза — и тогда я и верно стану удобрением для проклятого Сада.

И он…

— Мы пришли, — бросил Темный Баэр и перед нами открылась огромная темно-бордовая дверь.

***

В большом зале, где стены из черного камня были украшены бордовыми шторами, в уголке пристроилась восторженная Грасерия. Юное лицо ее лучилось счастьем.

 А прямо в центре стоял и слегка дрожал пожилой лысый мужчина в черно-белом наряде — полосатом, как зебра. Видимо, полоски символизировали Свет и Тьму, а в целом костюм символизировал хотя бы формальное равенство этих стихий. «Главное — не думать, что это похоже на костюм заключенного, чтобы не засмеяться», — хохотнула я про себя.

— Ах, Темный Владыка, — залебезил священник перед Баэром. — Я так рад явлению новой Хозяйки! Тому, что именно мне подарена честь связать вас узами брака…

— Ты просто ближе всех живешь к моим имениям, — со свойственной ему вежливостью бросил Баэр. — Как проводить ритуал, знаешь?

— О, да, ваше Темнейшество! Мой отец тоже был священником, ему когда-то выпала честь венчать Вас с предыдущей Хозяйкой! Память об этом он сохранил на всю жизнь, рассказывал мне долгими зимними вечерами… В том числе о том, как правильно провести венчание детей Тьмы.

— Так как ты будешь это делать? — перебил его Баэр, как строгий преподаватель на экзамене.

Священник явно весьма сильно раздражал его. И в данном случае я его понимала! Как-то хотелось, чтобы служитель Единого был более величественным, имел какое-то чувство собственного достоинства. А не лебезил перед страшным Темным и не тараторил, чтобы скрыть свой страх.

— Я не должен упоминать Свет, — ответил священник Баэру. — Но… простите… тогда я не могу упоминать и Тьму… Отец говорил…

— Да помолчи ты, святой отец, — поморщился Темный. — Не можешь — не упоминай. Венчай только перед очами Единого. Начинай. Времени мало.

И махнул мне рукой, чтобы я встала подле него.

В общем-то ничего особенного не происходило. Простое венчание. Священник, чьего имени я пока не знала, читал какие-то молитвы. Потом поинтересовался нашими именами (то есть можно было не пытать Баэра, я и так узнала бы, как его зовут, на венчании) и приступил к самому важному:

— Ваше Темнейшество Баэр, берете ли вы в супружницы свои эту женщину, дабы стала она полноправной Хозяйкой Сада и вашей постели?

— Да, — небрежно бросил Баэр.

— А ты, о великая Хозяйка Сада Вероника, отдаешься ли в узы брака с Темным Владыкой Баэром?

— Ну да. Куда я денусь-то, — ответила я.

Видимо, ответ устроил и Баэра, и священника, ведь согласие я выразила.

Священник воздел руки и возгласил:

— Перед Единым Создателем объявляю вас, Темный Владыка Баэр и Хозяйка Сада Тьмы Вероника, мужем и женой! Да будете вы едины в своих устремлениях к…— видимо, тут обычно что-то про Свет или Тьму, поэтому он осекся, — какими бы они ни были! Да будут едины ваши энергии и тела! И да не оскверните вы таинство брака низкой изменой!

«Если не выберусь из этого Сада, то мне и изменять-то не с кем», — подумала я. И осеклась не хуже священника. Потому что… с рук «святого отца» вдруг слетело облако, состоящее из разноцветных искорок, и… поплыло к нам!

— Это еще что такое?! — шикнула я Баэру. — Так не договаривались!

И инстинктивно шагнула назад. Кто его знает, что это за облако! Вдруг из-за него я потеряю возможность… когда-либо общаться с другими мужчинами? Или вообще отрава какая-то?

Молниеносным движением Баэр схватил меня за руку и притянул обратно. Больше не отпускал, сжал, словно в тисках.

И так, практически насильно удерживаемая Темным Недовластелином, я встретила облако своей грудью.

Оно накрыло нас и, похоже, впиталось в кожу — точно не знаю, ничего особенного я не почувствовала.

— А ты что думала, брак будет фиктивный? — усмехнулся Баэр, отпуская мою несчастную помятую конечность. Потом с недовольным видом поглядел на большие часы, что висели на стене. — Я предупреждал: ритуал — настоящий. Теперь ты моя жена…  Святой отец, ты свободен. Грасерия, выдай положенную плату. Потом обустрой Хозяйку. Я — по делам. Возможно, вернусь к ужину. Если нет — ешьте без меня.

И, как деловой и очень сердитый глава семейства, направился к выходу.

«А поцеловать?» — вспомнился мне анекдот.

Впрочем (любимое словечко Темного, кстати!)… фиг ему с маслом, а не поцеловать! Фиг ему — этому нахалу и грубияну.

Несколько мгновений я растерянно стояла одна в центре зала, глядя, как Грасерия с улыбкой отсчитывает священнику золотые монеты, а он деловито кивает.

И тут мне в голову пришла одна идея… Немного шальная, должно быть.

Хватит теряться, Ника! Тебя назначили Хозяйкой — а хозяйка подчас главнее даже хозяина!

С величественной улыбкой я поглядела на священника:

— Святой отец, благодарю за бракосочетание, — и перевела взгляд на служанку. — Грасерия, а скажи-ка мне, в отсутствие господина Темного кто главный у нас в доме?

И Грасерия едва заметно побледнела.

Священник тоже в изумлении поглядел на меня. Видимо, новоявленная Хозяйка и в его глазах была почти неодушевленным предметом.

— Ах, госпожа Хозяйка! — нашлась Грасерия. — Ну конечно же, вы! В нашем доме лишь господин Темный главнее вас! Просто пока вы не прошли полную инициацию, и у вас нет полных навыков, я осмелилась взять на себя…

— Это ты зря, — небрежно-строго бросила ей я, от чего лицо девушки-старушки совсем вытянулось в изумлении. — Если я главная — значит, главная. И сейчас, — я улыбнулась священнику, на этот раз просто мило, — приглашаю вас, святой отец… простите, не знаю вашего имени…

— Отец Ростиклав, — изумленно-обрадованно сообщил священник. Видимо, прежде его именем никто из обитателей Темного имения не поинтересовался.

— …отец Ростиклав, приглашаю отобедать со мной. Я точно не знаю, но уверена, кухня Его Темнейшества отменная. Не правда ли, Грасерия?

Священник вообще-то был упитанный, явно любитель жизненных удовольствий. Должен согласиться. Грасерия — кремень. А вот от него я могу узнать что-нибудь полезное. Наверняка разговорится за трапезой и сболтнет что-нибудь лишнее.

И верно, отец Ростиклав смущенно опустил глаза:

— Такая честь для меня, Хозяйка Вероника. Насколько я знаю, еще ни один из скромных служителей Божьих, венчавших Темного Владыку, не удостаивался чести принять пищу с ним или его супругой… Я смогу рассказывать об этом детям, если Бог пошлет мне их…

— Но госпожа Вероника! — всплеснула руками Грасерия. — Никто из Хозяек еще не делал подобного! Я даже представить не могу, чем это может закончиться! И… это ведь может не понравиться господину Темному…

— Все когда-нибудь бывает в первый раз, — назидательно сообщила ей я. — А что касается господина Темного… Он ведь не отдавал распоряжения, чтобы мы не обедали все вместе? Нет. А что не запрещено — то разрешено. Если что — ответственность я беру на себя. Прошу, отец Ростиклав… Грасерия, проводи нас в столовую.

Грасерия опять всплеснула руками, потом все же надела на лицо улыбку:

— Прошу вас, госпожа Вероника, прошу вас, святой отец.

— Сделай, пожалуйста, так, чтобы ему и верно было о чем рассказывать детям, — шепнула я ей, проходя мимо.

***

Наверное, у Грасерии имелась скатерть-самобранка, потому что, когда она привела нас в столовую, там уже все было накрыто. Столовая была, конечно, тоже мрачная и интересная. На бордовой скатерти резвились черные пантеры, а на темно-синих стенах сияли кроваво-красные звезды. Не уверена, что все это способствует пищеварению, но выглядело весьма изысканно и необычно.

Блюд было сколько угодно, все красиво сервировано. Мясо соседствовало с темными овощами, а из салатов торчали ложки из черненого (по-видимому) серебра.

— Грасерия, передай благодарность нашему повару. Отец Ростиклав, присаживайтесь, — по-королевски улыбнулась я. Надеялась при этом, что не переигрываю. Цели испортить отношения с Грасерией у меня нет, лишь некоторое желание поставить ее на место. Ну, и охмурить святого отца, чтобы он мне побольше рассказал об этом мире.

— У нас нет повара, я все делаю сама, моя госпожа. Ах, разве доверила бы я какому-то пришлому повару творить пищу для моих господ! — ответила Грасерия и быстренько принесла второй набор столовых приборов, ведь прежде было накрыто на одну персону — видимо, на меня.

Потом она с сомнением поглядела на нас с Ростиклавом. Похоже, статус прислуги запрещал ей обедать с господами. Но и оставлять меня наедине с болтливым священником ей не хотелось.

Я решила помочь несчастной.

— Можешь оставить нас, Грасерия. Если что-нибудь потребуется — я позову, — улыбнулась я ей.

Грасерия в очередной раз всплеснула руками и что-то буркнула. До меня донеслось: «…ка!». Но ослушаться она не посмела и скрылась за дверью.

Что она будет подслушивать, я не сомневалась. Но когда ее нет, по-всякому смогу говорить свободнее.

 Правда, первое время мы со святым отцом просто ели. Он и верно оказался любителем пищевых излишеств. А я, как оказалось, сильно проголодалась.

Так что единственное, что он говорил, было:

— Ммм… Потрясающе… Ах, какие изысканные блюда! Мы в нашей деревне и не знаем такого! Кто бы мог подумать, что я…

А когда мы более-менее насытились, я решила начать с самого актуального:

— Отец Ростиклав, я знаю еще не все обычаи вашего прекрасного мира… Скажите, это облако, что вы напустили на нас с господином Темным — это какая-то гарантия супружеской верности? Признаюсь, в моем мире такого не было…

Ростиклав довольно вытер салфеткой пухлые губы.

— Вы о «духе единения», как я понимаю, — важно произнес он. — Даровать его брачующимся — возможность, данная Единым Его служителям. Ну да. Оно не гарантирует, что измены не будет. Но если таковая случится, то вы ощутите это. Если вы измените господину Темному — он тут же почувствует это. И если он изменит вам — вы ощутите… если, конечно, прежде была проведена консумация по всем правилам. К тому же «дух единения» дарует паре определенное единство. Энергетическое, можно сказать. Так, если вашему супругу будет грозить опасность, вы можете даже на расстоянии поделиться с ним вашей силой. И он с вами. Великий дар Творца тем, кто желает прожить жизнь вместе… Эх, однажды и я заключу брак с моей милой Корсеткой!

— Искренне желаю вам этого, — светским тоном ответила я. — Скажите, а разводы в вашем мире бывают? В моем мире, если брачующиеся не подошли друг другу, то могут расторгнуть свою связь. А у вас?

— У нас, госпожа моя, Храм Единого не одобряет подобное. Ибо велено супругам жить в терпении и прощать друг другу неровности характера. Но ежели терпения не хватило, то следует подать прошение к Верховному священнику Гортамиера. Ежели он сочтет брак ошибкой, то нужно прибыть к нему на прием, он сможет расторгнуть союз и лишить «духа единения». А по правде, моя госпожа, — священник доверительно наклонился ко мне, — это просто очень дорого стоит. К прошению нужно приложить солидную сумму денег. Поэтому лишь самые богатые люди могут позволить себе разводиться. Мы в нашей деревне женимся раз и навсегда…

— А если мы с господином Темным… — начала я.

— Ах! — святой отец замахал руками не хуже Грасерии. — Даже не думайте об этом! Ваш союз с Его Темнейшеством и Садом Тьмы нерасторжим до самой вашей смерти! В любом случае… даже Верховный не возьмется расторгнуть ваш брак, опасаясь гнева Темного!

— Понятно. А если Темный подаст на развод, а не Хозяйка? — не сдавалась я.

— Хм… — священник почесал подбородок. — По правде, такого никогда не было. Я не знаю. Госпожа Вероника, я теряюсь, что ответить вам, ведь я просто деревенский священник, многого не знаю и не понимаю… И для меня такая честь хотя бы мельком прикоснуться к величию Тьмы, недоступной для простых смертных!

— Да, кстати, — продолжила допрос я. — Скажите, а имения Тьмы насколько далеко простираются? Вы ведь живете на нашей территории?

Отец Ростиклав поглядел на меня растерянно, видимо, я спросила о чем-то «очевидном».

— Возможно, вы не поняли… — очень осторожно произнес он. — Я живу в простой деревне. На… Светлых землях. Просто она граничит с имением Тьмы.

— Хм… То есть дом и Сад господина Баэра располагаются на самой границе?

— Ну да… можно и так сказать. Просто это не совсем граница…

— А сколько еще в мире Темных? Сколько Светлых? Я имею в виду тех, кто наделен силой, конечно…

Ростиклав совсем опешил.

— Ах, вы, выходит, не знаете… — произнес он после длительного молчания под моим пытающим взглядом. — В мире лишь один Темный — ваш супруг. И один Сад Тьмы. Лишь небольшой участок земли вокруг остался в руках Тьмы, когда…

И замолчал.

«Я не Властелин», — эхом пронеслись у меня в голове слова Баэра. И его… горечь по этому поводу.

Ах, вот в чем дело!

— То есть все остальное захвачено Светом?! — резко спросила я у святого отца.

— Ну, можно и так сказать… — пробубнил Ростиклав. — Но вы не подумайте, Свет и Тьма равны перед Единым! Я искренне верю в это… И вообще полагаю, что во времена Полного баланса мир жил лучше… Ах, какие, должно быть, времена были! Прошу, не карайте меня! Я вовсе не на их стороне…

— А на чьей же? — прищурив глаза, спросила я.

В тот момент я вдруг испытала искреннюю горечь за силу, к которой оказалась причастна в этом мире. За Тьму, то есть. И можете говорить, что я перешла на Темную сторону. Перешла, да. Всегда ведь хочется поддержать обездоленных.

— Я… я… — пролепетал священник. — На стороне Единого! На стороне баланса! Ведь Бог в своей милости сотворил обе первичные силы, и ни одна из них…

— Вот именно — ни одна из них не должна быть сильнее другой! Ни одна из них не должна быть угнетаема. А в вашем мире какой-то беспредел! Обычно борются с Тьмой, что пытается поглотить весь мир. Так в книгах бывает. Да и в жизни очень на это похоже… А у вас все наоборот! Свет захватил, похоже, весь мир. А нас… загнал в угол! Так, отец Ростиклав, будьте так любезны, расскажите-ка мне, как вы до подобного докатились.

— Ах… Вы были так добры ко мне… — прошептал он. — Но я не смею… Мне, по правде, нужно откланяться…

И тут он наклонился ко мне и очень тихо произнес:

— Я не смею рассказывать вам. Вы же понимаете — меня ждет либо гнев господина Темного, либо гнев наших властей, мол, я потворствовал Тьме. Но… я дам вам совет. Говорят, в особняке Его Темнейшества прекрасная библиотека. И наверняка в ней хранятся книги, запрещенные в Светлых землях. Найдите книгу Боремеля Остина «О первичном балансе и его крушении». А сейчас позвольте откланяться! — это он произнес уже громко и встал.

Я вздохнула. Ну что же, можно, конечно, пытать его дальше. Но я тоже не желаю, чтобы неплохого, в сущности, толстяка постигла какая-нибудь страшная участь. Я проводила его до выхода, еще раз выслушала совет по поводу книги. И вернулась в столовую, потому что, ошарашенная новостями, не знала, куда еще пойти.

Спустя пару минут тихо, как мышка, вошла Грасерия. И, не спрашивая разрешения, села на стул. Сложила руки на коленях и очень грустно посмотрела на меня. В тот миг я увидела в ее глазах очень древнюю усталую женщину, которой она на самом деле и являлась.

— Получили, что хотели, госпожа моя? — без своей обычной восторженности спросила она.

— Не все, конечно, но получила, — вздохнула я. — Донесешь Темному?

— Нет, — отрицательно покачала головой она. — Не донесу.

— Почему? Ты ведь на его стороне.

— Нет, — снова покачала головой она. — Я не на его стороне. Я на стороне Тьмы. Поэтому не донесу. Вы — настоящая Хозяйка. Такой еще не было.

— Тогда расскажи мне всю правду. Например, кто такая ты на самом деле. Кто такой Баэр. Что такое тут случилось…

— Все не расскажу. Например, кто я такая на самом деле. Кто такой Баэр. И что здесь случилось — тоже. А вот как все обстоит сейчас — расскажу.

***

 Около полуночи я лежала в постели — той самой, в которой проснулась этим утром. То есть — в спальне Хозяйки. На этот раз я была весьма дотошна и допросила Грасерию на тему стирки белья после смерти старой Хозяйки. По поводу дезинфекции одежды и прочего в этом духе.

Грасерия продолжала меня уважать и заверила, что все постирано, да и дезинфекция проведена — магическими методами Тьмы. С тех пор, как я показала себя «властной дамой» и допросила священника, загадочная служанка вела себя со мной прекрасно.

Почти перестала «щебетать» (то есть притворяться восторженной дурой), провела мне экскурсию по дому. Я хотела сразу и в Саду погулять (нужно же осваивать свои новые имения!), но она предупредила, что не стоит, пока не пройдена полная инициация. Сад может среагировать на меня агрессивно…

А вот ничего особенного нового хитрая девчушка-старушка не рассказала, хоть и обещала. В основном она лишь расширила мои знания о том, как Свет угнетает Тьму.

— Они ненавидят нас и боятся. Боятся — и поэтому ненавидят. По двум причинам, — эхом звучал у меня в ушах ее голос. — Во-первых, когда-то маги Тьмы были намного могущественнее. И они боятся, что если их станет больше, то они захватят весь мир. А во-вторых, они приравняли Тьму ко злу. Нет, конечно, они не могут внести изменения в религиозную доктрину, прописать, что Тьма — зло и подлежит уничтожению. В религии и умах обычных людей мы по-прежнему равны. Но вся Светлая верхушка негласно проповедует подобную ерунду!

— А что, Тьма — не равно зло? — осведомилась я.

Вообще понять этих Светлых можно. Действительно Свет как-то автоматически ассоциируется с добром, а Тьма — со злом.

— О нет, конечно же, госпожа моя! — возмутилась Грасерия. И загадочно понизила голос: — Тьма — это тайное знание, это особая энергия и особая магия. Это загадка, тайна и наслаждение. Это ночь вместо дня, это бесконечная бездна, в которой есть все.

— Все равно не понимаю, — пожала плечами я.

Хоть вообще-то интуитивно ощущала то, что Грасерия хочет сказать. Какая-то первичная темная стихия, которая не добрая и не злая. Загадочная и непонятная.

В общем, найти четкого ответа на философский вопрос, что такое Тьма и чем она отличается от зла, мне не удалось. А Грасерия закончила на весьма интересной фразе:

— Они не могут уничтожить нас, не могут полностью лишить Тьму силы. Мы нужны им. Но они ограничили наши владения этим клочком земли. А господину Темному приходится держать с ними нейтралитет. Ведь мы живем, пока мы нужны им, и они позволяют нам жить.

— Неприятненько, — заметила я. — А зачем, собственно, мы им нужны?

— Ах, госпожа моя, уверена, господин Темный однажды вам все расскажет! Вы такая умная! Вы такая хозяйственная! Он обязательно оценит и поделится с вами всем — как не делился ни с одной из ваших предшественниц.

— Так и стукнула бы тебя — за то, что опять прикидываешься восторженной дурочкой! Я же понимаю, Грас, что у тебя сотни лет за спиной. Умом и хитростью ты дашь фору любой вроде меня.

— Ах, госпожа… Мне так лестно! Так приятно, что вы оценили меня… Но нет… Вы просто еще не знаете своей силы.

— А господин Темный пытался как-то изменить ситуацию? Может, взять несколько учеников, обучить Тьме… Нарастить силу… А потом выдвинуть свои требования местным властям.

Грасерия очень странно поглядела на меня. Искоса, оценивающе.

— Невозможно. Ему запрещено учить Темным искусствам. В этом мире позволено жить лишь одному Темному магу.

— Ну… — протянула я. — Как-то все слишком безнадежно. Уверена, тут может быть выход!

— Госпожа, возможно, вместе с господином Темным вы найдете его… Я всего лишь служанка в вашем доме.

Больше ничего вытянуть из нее не удалось, Грас снова надела маску юной дурочки и, кажется, снимать ее не собиралась.

А еще я решила, что Грасерия рассказывает мне ровно то, что ей выгодно. Сама ведь сказала, что она — на стороне Тьмы. Значит, ей выгодно, чтобы Тьма обрела еще одного сторонника — меня. Вот и расписывает, какая Тьма несчастная, как светлые гады ее угнетают! Вызывает во мне здоровое негодование и желание помочь обездоленным.

Так что не стоит торопиться с переходом на Темную сторону! Сначала я должна полностью убедиться, что Тьма — не есть зло. Потому что перейти на сторону Тьмы — даже интересно. А вот переходить на сторону зла я не собираюсь. Все равно не получится. Вот прямо нутром чувствую, что злодейки с большой буквы «З» из меня не получится.

В отличие от Баэра. Который не только Темный, но и злой. Глядя на него, как раз и кажется, что Тьма — это зло. Может, Тьма просто выбрала не того пиарщика, чтобы представлять себя в этом мире? Или Грасерия обманывает меня…

В общем, я лежала в кровати, а в голове мелькали впечатления и вопросы. Иногда сердце начинало ныть, что я где-то далеко, и Ксюшка (дочка моя) наверняка уже ищет меня, волнуется, ведь сегодня мы должны были с ней погулять в парке и посидеть в кафе. Она даже хотела представить мне своего нового кавалера, «хорошего и надежного, мамочка, не такого разгильдяя, как Сашка, он тебе понравится!».

Проклятье! Да какие Свет и Тьма, если из-за всей этой катавасии я не увижу нового парня своей дочери! Чтоб им всем пусто было…

А вдруг парень — идиот безответственный, а моя ласточка в силу молодости не понимает этого? Как все мамаши, я не особо брала в расчет, что сама я в возрасте своей дочери уже была ее мамой.

В общем, я думала о чем угодно, кроме того, о чем следовало думать. То есть — о консумации.

Как ни странно, почувствовав себя хозяйкой в доме, я почти полностью успокоилась на этот счет.

Мы ведь договорились с Баэром? Договорились. На ужин он не пришел…

Видимо, решил, что сегодня ему точно не обломится.

Или просто занят.

Может, он уже и магию какую-то применил, чтобы я не померла от отсутствия столь необходимой здесь интимной близости…

Но не тут-то было!

«Умная» Ника рано успокоилась.

Неожиданно дверь в мою спальню беззвучно открылась, и на пороге показалась темная фигура.

Баэр сделал шаг внутрь и деловито подошел ко мне. Красные лунные лучи (такая тут луна!) высветили его фигуру.

Гад был босой, в облегающих черных штанах и небрежно накинутой расстегнутой рубашке. Красные отсветы гуляли на мускулистой груди — тут точно было чем полюбоваться.

— Извини, не смог вернуться к ужину! — бросил он мне светским тоном.

Явно издевался!

— Ты что здесь делаешь?! Мы же договорились, что консумации не будет! — рявкнула я. — Хочешь, чтобы я подумала, что Темные не могут держать слово?

И натянула одеяло под подбородок, потому что он весьма красноречиво разглядывал мое плечо, вырвавшееся из широкого ворота ночной рубашки. Опять же, будь я лет на пятнадцать моложе — залилась бы краской от такого мужского взгляда.

— Правда? — удивленно поднял брови он. — Я не обещал отменить консумацию. Я обещал, что ничего не будет, если ты не захочешь, супруга моя. А ты разве уверена, что не хочешь?

— Конечно! Убирайся из моей спальни! — жестко отрезала я.

— Точно уверена? — глубоким хриплым шепотом повторил он, в одно движение оказался на кровати и навис надо мной, поставив руки по бокам от моего скрытого одеялом тела.

Горячее дыхание обожгло меня, его губы оказались в опасной близости от моих. Я хотела отодвинуть хотя бы лицо, но…

— Точно уверена? — повторил Темный и тягуче, даже нежно прикоснулся тыльной стороной ладони к моей щеке.

Тут-то я и ощутила это… Тело просто изогнуло желанием. Тугой ком молниеносно скрутился внизу живота. Нежное молодое тело каждой клеточкой стремилось к одному — ощутить близость сильного темного мужчины. Оно стонало, жаждало утолить страсть. Раскрыться ему навстречу, отдаться.

Проклятье!

Никогда я не чувствовала такого неконтролируемого желания. Умела расслабиться, отдаться в мужские руки, испытывать наслаждение. Но никогда — совершенно никогда — я не ощущала такого желания, чтобы потерять голову! У меня всегда была красная кнопка «стоп», на которую я могла нажать по своему решению.

Только что-то, похоже, кнопочка-то сломалась…

— Ты… гад… Ты заколдовал меня! — прошептала я в его губы.

А в следующий миг эти твердые горячие губы накрыли мои.

То, что произошло дальше, было и прекрасно, и ужасно одновременно.

Прекрасна была сама близость — в самом простом физическом ее понимании. Мое помолодевшее тело просто сошло с ума. Сплеталось с мощным смуглым телом Темного, устремлялось к нему, открывалось ему. Руки сами собой закапывались в густые длинные волосы, а от каждого его прикосновения во мне рождалось сладкое темное безумие.

Хотелось ближе, еще ближе…

Ужасно же было то, что мой разум желал одного – как-то вырваться, орать, что я не хочу, что мне это не нужно. Что я в жизни не думала о близости с таким жестким гадом-обманщиком! Но тело не слушалось разума. Хуже того — какая-то небольшая часть души не слушалась тоже. Ей нравилось то, что происходило. Словно бы где-то в глубине меня притаилось темное озеро, обычно незаметное и спокойное, но теперь настал его час: оно забурлило и грозило выйти из берегов.

Вместо криков сопротивления с моих губ неконтролируемо срывались стоны, а руки лишь сильнее притягивали врага. Все ближе, ближе…

Нужно отдать должное этому гаду. Любовником он, похоже, был отличным. Его явно трясло от желания — ну да, девушкой-то я стала хоть куда (да и до омоложения была вполне ничего!) — но он не проявил особой грубости. Лишь страсть. Он явно наслаждался не только самим актом близости, но и ласками. Ласкал мое тело и страстно, и даже нежно. Может, просто у него давно не было близости, ведь вряд ли от спал с моей предшественницей, когда она состарилась и дышала на ладан. Соскучился, гад, по молодому женскому телу.

А в момент, когда мир взорвался сладчайшей искрометной тьмой, я совсем потерялась. Волны не сходили на нет, продолжались, словно я падала все глубже в бездну наслаждения.

Не сразу очнулась и когда все закончилось. Неконтролируемое наслаждение не желало отпускать.

А когда все же очнулась, обнаружила себя в совершенно неподобающей ситуации!

Моя голова покоилась на мускулистой груди Темного гада. Он крепко прижимал меня к себе и одновременно с некоторой даже нежностью перебирал мои роскошные волосы.

Да чтоб ему!

— Очнулась? — услышала я над самым ухом бархатный шепот. — Отдохни немного, потом повторим.

— Что-о-о?! — тут же взвилась я и усилием воли разогнала сладкую негу, что охватила тело.

Не знаю, уж каким усилием, но мне удалось выскочить из его объятий. Я села на кровати, мечтая об одном — прибить Темного. Хотя… он будет прав в одном. Настоящего физического насилия не было. Формально он меня не насиловал и не обманывал.

И все же насилие было. Колдовское. И ощущение было, как будто… я сама изнасиловала себя. Мое тело изнасиловало мой разум и душу!

— Убирайся. Видеть тебя не хочу. Никогда, — сквозь зубы кинула я Темному.

— Хочешь сказать, тебе не понравилось? Не думал, что ты склонна к такой дешевой жеманности, — удивленно поднял брови Темный.

Тьфу! Видеть его не могу! Чтоб он провалился в самую глубокую бездну, в которой его же Тьма его и пожрет!

— Ты заколдовал меня. Обманул. Сказал, что ничего не будет, если я не захочу. И сделал так, что я захотела. Не знаю уж, каким темным и подлым колдовством. Я. Не прощу. Тебе. Этого. Обмана, — как можно спокойнее, чтобы не показать свою слабость, отчеканила я. — Убирайся.

— Обманул? Заколдовал? — рассмеялся Темный, поднимаясь с кровати. Голый и прекрасный физически. И столь же мерзкий морально. — Ты теперь тоже… посвящена Тьме. В тебе не будет истинной силы Темного. Но кое-что ты можешь уже сейчас почувствовать, супружница моя, — к моему удивлению, он принялся натягивать штаны. — Прислушайся к себе. Ты теперь можешь отличить правду от лжи. Я. Не воздействовал. На тебя. Магией. Это ты меня так захотела, что не смогла устоять.

С ледяным холодом я поглядела на него. И вдруг… непонятно как, но поняла, что, каким бы он не был — сейчас он говорит правду. Он не привораживал меня — так это, кажется, называется? Не воздействовал магией, чтобы вызывать во мне подобное влечение.

Но тогда это значит…

Я невольно опустила глаза. Кошмар какой-то! Узнать о себе подобное — что ты темная, не контролирующая себя, похотливая — было отвратительным, воистину Темным чувством!

— Впрочем, полагаю, тебе и верно нужно побыть одной, — словно бы непринужденно бросил гад. — Моя спальня по соседству. Обращайся, если заскучаешь. Мне понравилось.

И спокойненько так проследовал к выходу.

— Я тебе все равно не верю! — бросила я.

Он остановился у самой двери:

— Теперь ты знаешь, как это ощущается — правда или ложь. Так что понимаешь: я знаю, что ты мне поверила. Потому что это — правда. Мы, Темные, исполнены страсти… Ммм…

Очень хотелось кинуть в него чем-нибудь тяжелым. Но под рукой была лишь подушка. И унижаться до этого «комариного укуса» я не стала.

— Ты еще здесь? — бросила я. — Кажется, я сказала тебе убираться. Поверь, я разберусь с самой собой. На повторение не рассчитывай. И желательно — не попадайся мне на глаза. Отныне тебя для меня — просто нет.

— Посмотрим! — весело расхохотался гад.

И вышел, слегка хлопнув дверью.

А я так и осталась сидеть на кровати голая. Какая-то противная самой себе. Неужели все так и есть? Я, нормальная женщина, никогда не страдавшая неконтролируемой похотью, не смогла устоять перед физическим влечением?

Значит, они правы! Этот Темный гад и Грасерия. Я действительно несу в себе Тьму. Вот такую Тьму — тьму страстного желания, презирающего голос разума и… нравственности (да, именно так, потому что безнравственно отдаваться такому мужчине!).

И эта Тьма во мне сегодня изнасиловала все остальную, светлую часть меня…

Не зная, что делать, как жить с этим осознанием, я решила поплакать. Именно так — решила. Потому что вообще-то плачу очень редко. Не в моем характере. Но знаю, что иногда это просто необходимо.

Лучше я порыдаю сейчас, наедине с собой, чем потом дам слабину при этом гаде. Или при его непонятной служанке, которая, может, и не лучше (просто хитрее!).

В общем, я уткнулась лицом в руки и зарыдала, выпуская из себя все. И отвратительное осознание, и бессилие перед темными силами, и разлуку с дочерью (почти невыносимую!).

И рыдала я уже достаточно долго, когда вдруг услышала незнакомый мужской голос. Глубокий, приятный, при этом — немного лукавый:

— Заканчивай убиваться, а? Ты ни в чем не виновата. Тебя правда принудили. Просто не он.

Слезы остановились одним махом. Шмыгнув носом, я резко подняла взгляд.

На подоконнике, подперев голову одной рукой, возлежал очень симпатичный и действительно совершенно мне незнакомый молодой человек.

Стройный, но крепкий. На нем тоже была темная рубашка, и тоже расстегнута. Принято тут так, что ли? И надо сказать, что грудь и пресс могли соперничать с таковыми Темного гада. Просто парень был в целом стройнее, поэтому не смотрелся таким уж здоровяком и прекрасно помещался на широком и длинном подоконнике.

Цвет волос в красном свете луны определялся плохо, я лишь поняла, что они темные, но не черные. Темный шатен, видимо. Красиво и задорно зачесаны назад. Черты лица — строгие и мужественные, но не такие скульптурные, как у выше обозначенного гада. Таинственный незнакомец выглядел более открытым, каким-то более… нормальным, что ли. Хотя, уверена, на его счету немало разбитых девичьих сердец. Красавчик еще тот! И лукавый хитрец, похоже.

Я так опешила от его фразы про «тебя принудили, просто не он», что даже забыла обомлеть и испугаться неизвестного мужчины в моей спальне. Кстати, что интересно, окно было полностью закрыто. Как он сюда попал, вообще непонятно! Может, призрак? Но никаких признаков расплывчатости в нем не наблюдалось. Выглядел совершенно осязаемым. Или хорошо маскировался!

Вот я и ляпнула в первую очередь то, что было самым актуальным для меня:

— А как тогда принудил, если не он?

Словно было совершенно нормальным, что этот неизвестный без паспорта сидит на моем подоконнике. И знает о том, что со мной случилось и что меня волнует.

— А ты сама подумай, кто еще мог это сделать? — лукаво улыбнулся парень. — Прикройся, кстати, пока гадаешь. Я уже налюбовался на тебя. А я, видишь ли, мужчина из плоти и крови, хоть это, может, тебе пока не очевидно…

…Улыбка, кстати, классная, хоть и кривоватая. Так улыбаются люди, которые хорошо понимают юмор и иронию. А это всегда плюс балл в моих глазах.

— Грасерия?! — жестко бросила я, одновременно, натягивая на себя одеяло. Внезапно осознала, что я и верно голая. А таинственный незнакомец на меня смотрел! Не без мужских эмоций причем!

А Грасерию я просто прибью, если это она. Кем бы она ни была — просто прибью. Например, сковородкой. Кто сказал, что нельзя использовать сковородку против женщин?

— Да нет, зачем ей, — поморщился парень в ответ.

— Тогда не знаю! — раздраженно ответила я. И тут меня осенило: — Ты, что ли, не-знаю-как-тебя-по-имени-отчеству?!

— Не знаешь чего? — с интересом поглядел на меня он.

— Ты, говорю, наколдовал?! — прорычала я. — Отвечай!

А что? Вполне логично! Может, у него заговор с Темным. Этот неизвестный делает приворот, Темный остается как бы «чист». И в знак благодарности оказывает ему какую-нибудь темную услугу.

Парень с насмешкой смерил меня новым взглядом и… от души расхохотался. Да так заливисто, что я невольно тоже улыбнулась. А логичная версия внезапно показалась смешной и глупой.

— Слушай, версия, конечно, интересная. Мыслишь оригинально! — сказал он, отсмеявшись и смахнув выступившую от смеха слезу. — Но нет. Зачем мне помогать Темному, сама подумай?

— А я не знаю, — ехидно улыбнулась ему я. — Я же не знаю, кто ты такой. И, судя по всему, сообщить об этом ты не горишь желанием. Как все вы тут. Может, ты вообще местный домовой и во всем покорен воле этого гада.

— Ага, так покорен, что сижу в спальне его жены сразу после вашей первой брачной ночи, хм! — хмыкнул. Привстал и сел на подоконнике, начал болтать ногами. — Кстати, а домовой — это кто?

— Это такая нечисть в моем мире. Живет в домах, иногда по хозяйству помогает, а иногда — гадит всячески, — назидательно произнесла я.

По правде, диалог с непонятным парнем сильно поднял настроение. И напрочь отвлек от убийственных переживаний.

— Нечисть? Что это? — с искренним интересом спросил он и наклонился в мою сторону.

— Ну… Это дети Тьмы так у нас называются… — подумав, сообщила я.

— А-а… Нет, я не домовой. Я здесь не живу, — сообщил он. — Но с этого места поподробнее! Расскажи-ка мне о своем мире! Очень интересно!

— Вот уж нет! — рассмеялась я. — Сперва скажи, кто устроил мне бурную ночь с Темным гадом! Потом — кто ты такой и что делаешь в моей спальне. А потом… может быть… — я загадочно понизила голос.

— Хм… — задумчиво произнес он и не менее задумчиво поболтал ногами. — Сказать, кто тебя приворожил, конечно, могу. Но давай ты еще попробуешь догадаться? Ты знаешь теперь, что Темный отличает правду от лжи. Вот захочешь ты ему тыкнуть его обманом подлючим, а он и спросит, откуда ты узнала. Ты ответишь, что «догадалась». Но он поймет, что это ложь. А я вовсе не хочу, чтобы он узнал, что я был здесь. При прочих равных… у него есть способы закрыть мне сюда двери. Так что лучше будет, если ты сама догадаешься.

«Ага, — подумала я. — Отлично! Не исключено, что удастся сделать из этого незнакомца хотя бы источник информации. А может, и помощника! Я уже знаю два его слабых места».

Первое — ему почему-то интересно знать про мой мир.

Второе — он хочет, чтоб я сохранила его визит в тайне. Он тут неофициально. И явно не на стороне Темного (а это очень круто!). Может быть — даже не на стороне Тьмы. И все это можно всячески использовать в моих интересах…

— Ты прав, — сказала я вслух под его изучающим заинтересованным взглядом. — Попробую угадать. А ты говори — да или нет. Только честно. И дай подсказку. А то всех знакомых мне личностей я уже перечислила.

— Подсказку…. — задумчиво поднял глаза к потолку. — Ну… это же очевидно, Хозяюшка! Неужели самой в голову не приходит?! Подумай, кому выгодно, чтобы ты прошла консумацию и осталась здесь. И… к кому еще ты здесь испытываешь невольное влечение…

— Что-о-о?! — изумилась я, машинально отпустила край одеяла, и оно рухнуло на кровать, обнажив меня по пояс. — Сад, что ли?!

— Ну, конечно! — обрадовался незнакомец. — Сад призывает Хозяйку по своему выбору. Значит, она ему более-менее нравится. И ему нужна. Вот он и делает так, чтобы консумация с гарантией произошла. А то, знаешь, хозяйка ведь и девой невинной может оказаться, начнет артачиться в последний момент из-за этого — даже если жить хочет! Напугается там чего-то, как вы, девицы, пугаетесь. А Темный знает об этой проделке Сада. Так он, как я понял, обещал тебе, что насилия от него не будет, и консумироваться вы будете, лишь если ты захочешь. И не соврал. Обманул куда тоньше — ведь он-то знал, что сделает Сад!

— Паразит!!! — прорычала я. При этом я под одеялом натягивала на себя ночную рубашку, чтобы избавиться от проблем со своей наготой.

— Кто? — с интересом, наклонив голову на бок, спросил ночной гость. — Темный или Сад?

— Оба! — рявкнула в ответ. — Но я не понимаю! Сад ведь не личность! Как он может «думать» и принимать такие решения…

— Ну… Я бы не сказал, что личности у него нет. Тут, знаешь, у всего есть личность. Может, не такая, как ты или я, но есть. Так что Сад вполне научился думать за годы «службы». В общем, я тебе рассказал. Теперь твоя очередь. Давай, расскажи мне, на что похож твой мир, как вы там живете… — жадно закончил он.

— А тебе зачем? — ехидно спросила я.

— Научный интерес, — пожал плечами. — У нас тут, видишь ли, нет других пришельцев из иных миров. Только ты. Лишь сами Свет и Тьма имеют силу призывать созданий других миров. Но Свет этим не занимается… А возможность Тьмы как бы отдана Саду. Я тебе помог, между прочим. Комплекс вины твой снял. Так что расскажи мне! Жалко тебе, что ли?

— Нет, — улыбнулась я. — Сперва представься, скажи, кто ты такой. И что там за научный интерес. Должна же я знать, с кем разговариваю!

— Майдор мое имя, — улыбнулся он в ответ. Слез с подоконника, снял воображаемую шляпу и помахал ею в воздухе, изображая шутливый реверанс. Залез обратно на подоконник. — А как зовут прекрасную Хозяюшку?

— Вероника, очень приятно. Извини, книксен или как это называется — не могу. Ты ведь просил прикрыться.

А рубашка была полупрозрачная — одно название!

— Ну вот, познакомились. Давай рассказывай!

— Нет. Хочу знать, кто ты такой. Имени недостаточно, — сладко-ехидно улыбнулась.

— Да что же такое! — наигранно возмутился Майдор. — А тебе не все равно? Довольно того, что я твой ночной гость, коему ведомы многие пути! — сказано это было шутливо-пафосным тоном, примерно как известное «Я — ужас, летящий на крыльях ночи! Я черный плащ!».

Не удержалась — искренне рассмеялась. А Майдор продолжил:

— Ладно, я понял, тебя так просто не проведешь. Хм… интересно, Сад сам-то понял, кого вызвал? Это я про твой интеллект. В общем, давай так. Предлагаю тебе сделку. Ты не пытаешь меня вопросами о том, кто я такой, как сюда попадаю и всякие «чего тебе на самом деле нужно». Чего нужно — уже сказал, узнать про твой мир хочу. И это правда, сама почувствуй, разрешаю. А кто я — может, скажу однажды, если понадобится… Для тебя ведь это вопрос чистого любопытства, а практического значения не имеет. Итак… Ты не рассказываешь Темному и служанке о моих визитах. И рассказываешь мне о своем мире. Все, что можешь. Нужные вопросы я задам. В свою очередь я… Информация в обмен на информацию. Расскажу тебе об этом мире. А то они еще долго могут тебя за нос водить. Обычно Хозяйки так всей правды и не узнают. Или ею не интересуются. А я тебе расскажу, как мир наш устроен, о первичном балансе Света и Тьмы и его крушении… — он понизил голос, сделал его соблазняющим шепотом.

Ну что же… победа неполная. Но вообще-то он сам предложил мне то же самое, что хотела предложить я!

— Ну-у… — протянула я, решив немного набить себе цену. — Мне вообще-то тут порекомендовали взять книжечку в библиотеке — которой все это написано. Зачем мне мучиться недосыпом от твоих визитов?

— Ха! А в библиотеку ты как попадешь? Дверь там массивная, нахрапом не проберешься. А ключи у Темного и у служанки. Вряд ли они их тебе дадут. А воровать ты вряд ли умеешь. Хозяюшек в библиотеку обычно не пускают. Доставка книг осуществляется прямо в кабинет Хозяйки — и под четкой цензурой господина Темного. Так что я для тебя — бесценный источник информации, единственный шанс узнать всю правду. Впрочем… не хочешь — как хочешь… — Майдор картинно поднял глаза вверх и слегка надул губы.

«Ох, а Хозяек и верно держат за дур, — подумалось мне. — Конечно, есть шанс, что со мной будет по-другому. Хотя бы со стороны Грасерии, она ведь назвала меня «настоящей Хозяйкой». Может, согласится расширить мой кругозор через библиотеку. Но гарантии нет!»

— Да подожди ты! — рассмеялась я. — Ладно, по рукам. Только у меня к тебе еще одна просьба…

— Какая? — с интересом спросил он.

Я подумала, как лучше преподнести мою вообще-то весьма экстремальную просьбу. Но решила говорить как есть. Со всеми доводами. Все одно я ничего не понимаю с этим ночным гостем!

— Хочу попросить тебя устроить мне экскурсию по Светлым землям, — сказала я. — Видишь, я не прошу тебя спасти меня, забрать отсюда. Понимаю, ты можешь ответить, что Темный найдет где угодно. Просто хочу посмотреть на что-то еще. Понять, как здесь люди живут, как все устроено. Ты явно обладаешь особой силой, раз смог пробраться в имения Темного. И Темный до сих пор не заметил твоего присутствия! Я уж молчу про закрытое окно…

— Может, я его аккуратно закрыл после своего проникновения, пока ты рыдала, — кривенько усмехнулся Майдор.

— Может быть, — пожала плечами я. — Я не знаю. Но сомневаюсь, что так. В общем, если ты можешь, давай в одну из «наших ночей» ты устроишь мне прогулку за пределами Темных владений? Ну что в этом такого?!

Несколько мгновений пришелец оценивающе глядел на меня, мол, какова наглость! Потом небрежно так потянулся, словно бы хотел размять затекшие члены:

— А я что? Я ничего. Я бы устроил. Только, видишь ли, я-то могу сюда прийти и отсюда уйти. А тебя Сад не выпустит. Даже за ручку я тебя не проведу. И даже если на руках понесу, ничего не выйдет.

— Как это не выпустит?! — изумилась я. Неужели все еще запущеннее, чем я думала? — Ветками за ноги уцепится?

— Именно! — поднял палец вверх Майдор. — И ветками за ноги схватит, и кусты перед тобой вырастут непроходимые — а приказ Хозяюшки тут не поможет. И стену невидимую сделает, если все остальное не поможет. Впрочем, можешь попробовать, — он картинно зевнул. — Прогуляйся и посмотри, что будет. Только потом не жалуйся, что вся исцарапалась.

— И зачем он это делает? — обреченно спросила я.

Стало так тоскливо, безнадежно. Даже лукавая манера Майдора уже не особо веселила.

— Ну как зачем? — хитро улыбнулся он. — А сама-то не догадываешься? Сад призовет новую Хозяйку, если старая умрет. Но пока она жива, только она может поддерживать в нем порядок, только благодаря ей может Сад существовать. А если Хозяйка будет жива, но останется где-нибудь вдалеке от Сада, то что ждет Сад? Правильно — безвременное увядание. Сперва одни растения съедят другие, а потом все пышные заросли просто умрут в хаосе и взаимной вражде. Такова реальность.

Я поежилась. Жутковато. Хозяйка — узница в этом доме и этом Саду. Что интересно, при этом ненавидеть именно сам Сад я не могла. Почему-то легко понимала, что все совершаемое им — просто ради выживания. Эта страсть во время консумации и удерживание Хозяйки… Как бы не со зла, а чтобы выжить.

…Понимала — в отличие от мотивов Темного. Тут мне казалось, что он мог бы вести себя по-другому, куда приятнее. А он просто не хочет!

Видимо, я молчала долго, потому что Майдор вдруг заговорил этаким утешающим тоном:

— Да ты не расстраивайся особо. Все одно ничего не вышло бы. Я же понимаю, что ты задумала. Походить со мной по Светлым землям. А потом самостоятельно разработать какой-нибудь особо изощренный (как вы, дамы, любите) план. И сбежать. Прикинуться деревенщиной какой-нибудь… Только не вышло бы. Если даже Темный не нашел бы тебя — а он бы нашел — то Светлые вычислили бы и выдали.

— А им это зачем?

— Так им же нужна и Тьма, и Сад! Значит, и Хозяйка нужна на своем месте, а не где-нибудь в Светлой деревеньке у ближайшей козы. А зачем и почему нужны, — продолжил он, предвосхищая мой закономерный вопрос, — я тебе расскажу в следующий раз. Мне вообще-то пора, — Майдор театрально глянул на несуществующие часы на запястье.

— Погоди-ка, а кто только что хотел обмениваться информацией?! — возмутилась я.

— Да я бы рад с тобой до утра болтать! Только ждут меня дела важные да неотложные! А еще Темный, обуреваемый страстью к тебе, сейчас пошел колдовать в свою лабораторию. Не хотелось бы его в коридоре встретить! Нужно поспешить!

И он соскочил с подоконника.

— Стой! — крикнула я. — Подожди! Скажи-ка мне, а что, в этом мире вообще нет места, где Тьма или Свет не достанут?

— Ну почему «нет»? — усмехнулся он. — Такое место есть. Страна драконов, где властны лишь сами драконы. Только раньше я женюсь на Хозяйке, чем Хозяйка вроде тебя окажется там!

Рассмеялся, довольный своей шуткой, и… просто исчез.

Не медленно растворился в воздухе, а исчез единомоментно. Был — и не стало.

Несколько мгновений я растерянно моргала глазами.

А потом у меня словно спала пелена…

Я как будто проснулась и вспоминала разговор с ночным гостем, как сон. Нет, не подумала, что мне все приснилось. В том, что он был здесь, мы поговорили и даже договорились, я не сомневалась.

Но ощущение было странное. Как будто я сама вела себя во время общения с ним наполовину во сне. Например, совершенно непонятно, почему я ему как-то… сразу поверила. Почему-то сразу думала, что он не врет. Так во сне ты, бывает, просто знаешь, что вот это так, а это — эдак.

Он подтвердил, что страсть навел на меня Сад — и я поверила сразу. Мне не просто показалось это логичным, я даже сомневаться в этом не стала. То же самое касается всего остального, что он сказал.

Причем да, у меня теперь есть «детектор лжи». Можно было бы предположить, что я верила, потому что он молчал, показывая — лжи нет. Но присутствовало стойкое ощущение, что природа моего доверия к Майдору какая-то другая. А какая — понятия не имею!

И это может оказаться очень опасным.

Я вздохнула. Вообще-то уже очень хотелось спать. Сил не осталось никаких. Но мозг не желал успокоиться и прокручивал уже не события прошедшего дня, а ночную беседу с Майдором.

Неожиданно вспомнилось, как он сказал: «Что мне нужно — уже сказал, узнать про твой мир хочу. И это правда, сама почувствуй, разрешаю…»

Разрешает?! То есть он в тот конкретный момент предлагал мне использовать «детектор лжи», обещал позволить детектору сработать. А в остальные моменты, выходит, он мог дурить мой детектор? Так, что ли?!

Стало очень не по себе.

Я понятия не имею, кто он такой. Про Темного я хотя бы знаю, что он Темный, живет здесь, занимается темной магией, поддерживает имение, ездит по каким-то делам на Светлые земли (очень похоже на это!). То есть что-то знаю, а что-то могу предположить с высокой вероятностью.

А про Майдора я не знаю ничего! Понятия не имею о его возможностях. А они явно на высоте, раз он может незаметно пробраться в имение Тьмы и просто исчезнуть в нужный ему момент! Вдруг он и загипнотизировать может? Вообще мое нынешнее «прозрение» наводило на мысль, что весь наш разговор он как-то на меня воздействовал, не исключено, что вообще погрузил в легкий транс. Ведь я совершенно не испугалась его внезапного появления (при том, что сидела голая и беззащитная!). И — опять же — как-то легко верила всему, что он говорил.

Кстати, уверена, Темный, чья добропорядочность очень под вопросом, меня совершенно не гипнотизировал! Если бы гипнотизировал — наверняка я относилась бы к нему хорошо, с восторгом бегала бы за «господином своим Темнейшим». И не сопротивлялась идеям вроде свадьбы и консумации, сочла бы их за счастье.

В общем, рано верить Майдору! Вдруг и все это про Тьму, Свет и баланс он мне расскажет неправильно? Так что стоит как-то проверить. Хотя бы попробовать пробраться в библиотеку и найти нужную книгу.

Как это сделать, я пока понятия не имела. И гениальных идей что-то не приходило.

В тот момент, в одиночестве, на огромной кровати в чужом мире, мне очень нужно было принять какое-то решение и опереться на него.

И я решила. Никому не верить без оглядки. Осторожно проверять любую информацию. Единственно, кому верить — это себе. Да и то, когда нет подозрений, что меня просто гипнотизируют!

В этом мире нет силы или человека, который был бы на моей стороне. Значит, и мне рано становиться на чью-либо сторону.

Повернулась на бок и, наконец, заснула. Словно провалилась в глубочайшую Тьму, в которой ничего не снилось.

А утром меня разбудил чирикающий голос Грасерии:

— Ах, госпожа Вероника, вы уже так сильно сроднились со Тьмой и перенимаете темные привычки! Вы, должно быть, поздно заснули! Оттого и проспали самое Светлое время — утро! Как истинное дитя Тьмы!

— Чего?! — буркнула я со сна.

Довольная Грас стояла напротив моей кровати с полотенцем в руке. А чуть наискосок висело на вешалке красивое зеленое платье, которое она мне приготовила на сегодня. Вообще полезно иметь камеристку, подумалось мне… На платье не было ни одной складочки, оно выглядело безупречно.

— Госпожа, — Грасерия лукаво наклонила голову. — Ночь — время Тьмы. И Темные любят бодрствовать до первых лучей рассвета, чтобы насладиться своим временем. А спать все утро и начало дня. И вы уже перенимаете наши привычки! Но уже час дня. И господин Темный ждет вас на совместный завтрак.

Я проснулась одним махом.

— А что, обязательно принимать трапезу с господином Темным? — спросила я.

— Госпожа моя, конечно, иногда, как вчера, например, Хозяйке приходится делать это в одиночестве — когда господин Темный в отъезде. Но когда он дома, то это такая добрая темная традиция! Ни одна из Хозяек не нарушала ее. К тому же я даже не знаю, что скажет… или сделает господин Темный, если вы не придете на завтрак. Он сегодня очень не в духе, — Грас опустила глаза и печально вздохнула. — Даже не знаю, почему. Обычно после консумации он полон надежд.

«Ну как почему, — подумалось мне. — Потому, что ночью не получил добавки. А, может, и потому, что я не была в восторге от охватившей меня страсти и не превратилась в его буйную поклонницу».

В общем, в перспективе нужно что-то делать с этой их традицией. Традиции, как известно, меняются. И сегодня мне просто кусок в горло не полезет в присутствии Темного. Но идти на новую прямую конфронтацию сейчас показалось опасным.

Кто знает, чего ожидать от разгневанного Темного, если и у неразгневанного из глаз сочится такая безудержная Тьма?

— Грас, будь другом, сгоняй к нему, скажи, что я не очень здорово себя чувствую. Пусть ест без меня. И вообще, вчера было столько впечатлений, что сегодня я хотела бы отдохнуть в одиночестве.

— Ах, госпожа! — в ужасе воскликнула Грасерия и всплеснула руками. — Но как же так?! Господин Темный вам не поверит — это раз. А во-вторых, сразу после завтрака он в любом случае поведет вас знакомиться с Садом! Сад не может ждать… Если вы действительно себя плохо чувствуете — я немедленно позову господина Темного, он вас вылечит! Медицина Тьмы очень могущественна…

Вот не было печали! Как-то я не подумала, что мире магии болячки лечатся легче. Выходит, на недомогания вроде ПМС даже и ссылаться бесполезно.

— Ладно, — бросила я Грасерии. — Я все поняла. Ты вчера так и не показала — где у меня ванна или душ? В своем мире я мылась по утрам и… это тоже важная традиция! И давай будем действовать быстро. Я не хотела бы растягивать предвкушение этой трапезы, равно как и ее саму.

***

В общем, в чем-то с попаданием мне очень повезло. Могла бы ведь оказаться в мире, где глубокое средневековье, и нет никаких удобств! Дочь рассказывала, так бывает в книгах, хоть и нечасто.

Тут же все было как надо. Нормальный водопровод, а за неприметной дверью обнаружилась шикарная ванна с позолоченными ножками в форме кошачьих лап. Шланг с лейкой, то есть душ, тоже имелся.

Времени на поваляться в ванне не было, так что я приняла душ. Но подумала, что скоро наверстаю упущенное — не полежать в такой ванне просто преступление перед самой собой! К тому же в ванне имелись дырочки, наводившие на мысль о джакузи. Грасерия подтвердила, что это «пузырьки для расслабления». Как это работает без электричества, я могла лишь предполагать. Видимо — приводится в действие магией.

Дальше мы с Грасерией приводили меня в порядок. Сегодняшнее зеленое платье тоже было в пол, узкое, облегающее. А спереди был глубокий вырез, украшенный аппликацией в форме хищных черно-зеленых листьев вроде тех, что я видела из окна. Смотрелось несколько агрессивно, но очень элегантно.

Пользуясь случаем, я в очередной раз пыталась разговорить Грас и выяснить у нее особо животрепещущие моменты. Например… Ведь не ровен час… от Темного чего угодно можно ожидать.

А тело у меня теперь молодое, вероятность зачатия выше!

— Грас, а скажи мне, — словно бы непринужденно спросила я, поправляя волосы перед зеркалом. — А какие у вас есть противозачаточные средства? Признаюсь, сейчас у меня неподходящий день… я не особо волнуюсь. Но на всякий случай хотелось бы знать…

— Ах, госпожа моя Вероника, вы ведь Хозяйка! Вам не стоит беспокоиться. У вас не может быть детей. Сад блокирует вашу способность к зачатию. Ведь если вы будете вынашивать и рожать детей, то ваши силы обратятся к ним. И Сад может завянуть!

«Ох ты как, — сжала кулак я. — Опять выходка Сада!»

Правда, разозлилась не за себя. И не столько на Сад, сколько на всю ситуацию. Ладно я! У меня есть ребенок, пусть и в другом мире. А другие Хозяйки? Наверняка среди них были те, кто никогда не рожал, кому хотелось иметь детей, для кого эта новость — настоящая трагедия.

Да и для меня она была немного похожа на своего рода пощечину.

— К тому же представьте, иначе сколько было бы у нас тут малышей, если бы Хозяйки могли рожать! — продолжила Грасерия. — Ведь с некоторыми господин Темный часто проводил ночи!

— А вот, кстати, — светским тоном спросила я. — А скажи мне, пожалуйста, Темный со всеми Хозяйками при встрече вел себя… несколько пренебрежительно?

Грасерия застыла и в ужасе уставилась на меня. Всплеснула руками. Потом ожила:

— Госпожа, а почему вы спрашиваете? Он вас обидел?

И это «он вас обидел» прозвучало так, словно Грасерия была матерью, прекрасно знающей о непростом характере своего сына и хорошо относящейся к своей невестке.

И тут замерла уже я…

«Как будто была матерью…» — эхом прозвучала в голове эта мысль.

А ведь вполне может быть!

Грасерия — не Хозяйка. Ее способность к зачатию, видимо, не блокируется. И она вчера рассказала мне, что до Баэра был другой Темный. Причем сама Грасерия была тут с самого начала. Может, она жена или любовница первого Темного?! Родила ему сына. А, когда что-то там случилось с первым Темным, воспитала нового — своего сына Баэра.

Это вообще все объясняет! Почему Грасерия живет тут с ним, занимается домом, заботится. Просит «не обижать» его. И возмущается, если ее сыночек сам повел себя как-то совсем уж плохо.

— Грас, он твой сын, что ли? — спросила я. — Так бы сразу и сказала. У меня тоже дочь есть, я знаю, как это, когда взрослый ребенок и с ним всякие… проблемы.

На несколько мгновений Грасерия стала той старой и усталой женщиной, что порой проявлялась в ней. Искоса поглядела на меня…

— Ну, конечно же, он мне как сын, — наконец ответила она. — Я ведь все время рядом! И вы, Хозяйки, мне как дочки становитесь!

«Ох, — подумала я. — Не сын, значит. Если не врет, конечно».

Но «детектор лжи» молчал. Грасерия сказала правду — он ей «как сын». Но, видимо, не сын чисто биологически.

Я не успела прокомментировать, Грас продолжила, решила, похоже, ответить на мой первый вопрос.

— Нет, госпожа моя, если он был… невежлив с вами, то так не всегда было. Первых двух Хозяек он встретил очень… галантно. Старался, чтобы им хорошо было. Думал — с первой не получилось, так со второй получится. А потом… разочаровался. Вы подумайте, — Грасерия опять поглядела на меня хитро, искоса. — Ему ведь никто выбора не дает. Хозяйку выбирает Сад. А Темный должен на ней жениться. Может, конечно, и не жениться, но тогда она умрет. А Баэр… он не ангел, но и не чудовище! С первыми двумя он делал все, чтобы женщине было хорошо. Но все равно не получалось. Первая увлеклась своей властью, стала капризной и требовательной. Всего-то ей было мало…— Грасерия вздохнула. — И внимания мало, и подарков мало, и власти! А умирая, она проклинала Баэра, мол, жизнь ей испортил, хоть не он ее призвал в этот мир. И старался ее счастливой сделать… всю ее жизнь. Вторая, напротив, привязалась к нему слишком сильно. Свежего воздуха Баэру глотнуть не давала. Все-то хотела, чтоб он рядом был, чтобы целыми днями с ней в постели проводил да никуда от нее не уходил даже не минутку. Истериками да слезами замучила… Вот и понял Баэр, что с Хозяйкой не будет счастья. С остальными двумя — теми, что перед вами еще были — он уже был не таким. Разочарованным стал. А самая последняя, кого мы похоронили прямо перед вашим появлением — Марида… Ох, даже не знаю, как сказать. Хорошая девушка, к господину Темному с почтением относилась. Только ей ничего не нужно было, кроме детишек да коровы и козы в сарае. Господину Темному с ней и поговорить было не о чем. Из крестьянок она была. Все просила ей хозяйство организовать, Сада ей, видите ли, не хватало.

— Хм… — сказала я. Глупо было бы отрицать, что рассказ Грасерии оставил меня равнодушной. Понимала, почему она это рассказывает, какое отношение у меня формирует к Баэру. Но… Темный неожиданно стал мне как-то понятнее. Если бы мне пришлось лет восемьдесят провести с нелюбимым, которого я не выбирала, и который тем или иным образом «съедает мне мозг», тоже стала бы далеко не самой вежливой особой! — Так и что вы с ней сделали, с Маридой этой?

— Козу ей купили. Потом и корову, — вздохнула Грасерия. — Только все одно она недовольна была. Потому что детишек ей купить мы не могли. И с обязанностями своими справлялась очень неважно, не было у нее внутри… нужного стержня. Сад едва-едва выживал, пока она была Хозяйкой. Ох, госпожа моя, уверена, при вашем характере Сад расцветет, как никогда!

«Если я его на дрова не пущу за выходки!» — пронеслось у меня в голове. Неожиданно осознала: все мои беды, как и беды других Хозяек, вовсе не из-за Темного. А из-за Сада! Правда, возможностей пустить Сад на дрова у меня пока никаких. И реальной настоящей ненависти я к нему не испытывала. Только такую… текущую сиюминутную злость, как можно злиться на любимого человека во время ссоры, но все равно его любить.

— И вы уж простите Баэра, госпожа моя, если он грубоват. Ведь вы с ним друг друга не выбирали. Только он не выбирал уже в пятый раз!

— Знаешь, Грас, в моих глазах ничто не оправдывает хамства. Но я поняла, значит, не всегда он был такой. Типа бабы виноваты, что испортился… Жаль, что так. Всегда считала, что сильный мужчина — тот, кто сохранит снисходительность к женщине, даже если она дура или истеричка.

Грас театрально всплеснула руками:

— Ах, какая же вы мудрая, госпожа моя! Уверена, уже очень скоро господин Темный оценит вас по достоинству!

— Тьфу на тебя! — рассмеялась я. — Ну нормально же разговаривали. Что я такое сказала, что ты опять маску надела?

— Госпожа-госпожа! Поспешить нам нужно. Господин Темный ждет не дождется, когда вы придете не завтрак!

— Ладно, — бросила я и пошла к двери.

Если какая-то гадость неминуема, нужно пережить ее побыстрее.

***

Баэр действительно уже ждал меня в столовой. Стоял возле накрытого стола, сложив руки на груди.

Излюбленная поза, видимо!

На нем были кожаные штаны и кожаный же (по виду) жилет. Прямо настоящий индеец! Видимо, сегодня у Темного был свободный день, и он оделся, как ему хотелось. То есть — в спортивном стиле. Явно ведь уделяет время физической подготовке при такой-то фигуре!

Грасерия тут же сбежала, как только я вошла в столовую, и мы остались наедине.

Проклятье! Хотела ненавидеть его по-прежнему. Но то ли откровения Грас подействовали, то ли еще что-то. Неприязнь осталась, но мне уже меньше хотелось его прибить.

Тьфу, как бы не начала я считать Темного несчастным мужиком, которого нужно понять и пожалеть. Женское сердце очень любит так делать. А ведь вообще-то передо мной взрослый человек, который должен нести ответственность за свои поступки вне зависимости от психологических травм и прочего.

…А тело вдруг опять решило пожить самостоятельной жизнью. Взгляд невольно уставился на огромные крепкие бицепсы Темного. В голове встала картинка, как эти сильные руки обнимали меня ночью, как эти твердо сложенные губы бродили по моей шее… Сладкий узел начал сворачиваться внизу живота. Мое тело помнило тело Баэра — и помнило его с лучшей стороны! Телу хотелось продолжения, ему было плевать, что я не хочу.

Я сглотнула и представила себе противную вонючую коричневую кучу известно чего, чтобы подавить эти чувства. Старательно выровняла дыхание, сбившееся при воспоминаниях о навязанной мне страсти.

— Темное утро! — очень интересно приветствовал меня Баэр. — Хоть ты и думаешь, что рядом со мной тебе кусок в горло не полезет — нужно позавтракать. У нас сегодня много дел.

— Хорошо, — коротко бросила я и спокойно села за стол.

Поддерживать беседу не собиралась. Собиралась завтракать в холодной деловой обстановке.

Но, видимо, Баэр с этим был не согласен.

— Тебе следует приветствовать меня, как принято. Хотя бы склонить голову и пожелать темного утра, — сообщил он, не садясь за стол, а стоя чуть наискосок от меня и глядя сверху вниз.

— Да? — небрежно бросила я в ответ. Вовсе не собиралась «нарываться», но сарказм полился просто сам собой: — Удивительно. Я думала, у вас не принято здороваться. Если вспомнить, как ты меня встретил. Хорошо. Темного утра, Темный.

— Та-а-к! — неожиданно рявкнул Баэр. — Давай-ка определимся сразу!

В один шаг оказался подле меня, резко подвинул вместе со стулом и за подмышки вздернул меня вверх.

Я оказалась почти в его объятиях — Темный держал меня за плечи на вытянутых руках и зло смотрел мне в лицо. Тело от прикосновения его горячих ладоней, даже такого грубого, тут же среагировало сладкой волной.

Да что же такое?!

— А ведь ты меня хочешь на самом-то деле! — неожиданно рассмеялся он.

— Да — прикончить тебя хочу! — вырвалось у меня.

И это было правдой — желание прибить его вернулось. Хотя бы из-за мерзкого чувства беспомощности — я просто болталась в его руках, не в силах вырваться. Как игрушечная. И мне было даже не дотянуться, чтобы ударить коленом в пах.

— Да нет, не убить. Впрочем, и это тоже. Весьма пикантный коктейль. Может быть… вместо завтрака… ммм? Или перед завтраком… Впрочем, да. Так за что ты хочешь меня прикончить?

Кажется, отпускать меня он не собирался. А в голосе звучала неприкрытая насмешка.

Как же паршиво я себя тогда чувствовала! Эта беспомощность просто добивала. И ведь Темный не использовал никакой магии. Только физическую силу и свою способность говорить так, что становится невыразимо обидно.

Вот уж никогда не думала, что попаду в другой мир и столкнусь там с подобным насилием. Ведь как еще назвать то, как он схватил и держал меня?

Какой-то глубоко запрятанной части меня, испуганной девочке, которая живет в каждой из нас, даже в самых благополучных женщинах, очень захотелось заплакать. Заныть, как обиженный ребенок. Но большей части, слава Богу, хотелось пристукнуть Темного. Жаль, нечем…

И эта часть не собиралась показывать ему никакую свою слабость. Наверное, Грас права — во мне сильна Темная сторона. Решимость отомстить Баэру за все это родилась одномоментно. Не знаю, как, не знаю, когда, но он ответит за все эти вроде бы мелкие унижения, которые были сейчас.

Ответит. И поймет, что никакие его личные трагедии не оправдывают такого поведения.

— А как ты сам думаешь — за что? — бросила я зло, глядя в черную бездну его глаз.

Как-то после страсти этой ночью в нее было уже не страшно смотреть. И, кстати, странно: эта бездна уже не казалась такой бесконечно злой. Вот бесконечно насмешливой — да.

— Ума не приложу, — держа меня, он еще и умудрился небрежно пожать плечами. — Вероятно, обычная женская дурь. Разочаровываешь меня, Вероника…

Ах вот как! «Может, мне прикинуться согласной на все и укусить его за нос, — пронеслась шальная мысль. — Другие способы вредительства мне сейчас недоступны. А так… Обмякнуть, он меня притянет к себе… а я — «кусь»! Только опять же это будет комариным укусом. И потом Темный вполне может воспользоваться моей физической близостью. И не дай Бог, тело будет на его стороне!»

— А ты подумай. Хамство при встрече. И твой обман, — так же небрежно бросила я.

— Ну, положим, я не проявил отменных манер, — неожиданно согласился Темный. — Не вижу в них смысла — с незнакомой навязанной мне женщиной. Но обман? — он насмешливо поднял брови вверх. — Ума не приложу, о чем ты. Если о нашем маленьком договоре — то ты действительно захотела меня. Если бы нет — я действительно «подумал бы о том, как спасти тебе жизнь». Погрузился бы в размышления… Даже не знаю, успел бы придумать или нет… — наигранно вздохнул. — Обмана не было. Я ж не виноват, что ты хочешь меня не меньше, чем я тебя!

— Ну конечно! — рявкнула я. — Конечно, ты не виноват! Как же! Ты даже сам не привораживал меня! Сад все сделал за тебя! А ты знал, что он тебе поможет!

— Хм… Сад? Откуда ты знаешь?! — в черной бездне его глаз блеснула очень опасная молния, и я тут же прокляла свою несдержанность.

— Догадалась, — сквозь зубы процедила я.

Несколько мгновений Темный вглядывался мне в лицо. А у меня громко забилось сердце, как бьется всегда, когда мы боимся, что наш обман вскроется прямо сейчас. И последствия будут катастрофичными. Причем перед глазами, как на грех, встало лукавое лицо Майдора, зазвучали отдельные фразы из нашей ночной беседы.

Ох, а вдруг Темный вообще читает мысли!

Видимо, не читал.

— А ведь не врешь. Догадливая, — бросил Темный и неожиданно отпустил меня.

Я пошатнулась, схватилась за стол. И тут же юркнула подальше от него. Вообще-то хотелось убежать. Но бежать мне тут некуда. Я заперта в этом доме наедине с ним и странной служанкой, которая вряд ли меня поддержит.

А проклятому телу стало даже сиротливо. Ему, видите ли, хотелось, чтобы физический контакт продолжался! Чтобы он снова взял меня за плечи, а потом притянул к себе.

Казалось, целую вечность мы с Темным стояли молча. Я старалась отдышаться после пережитого стресса. Он — сложил руки на груди и задумчиво отвернулся.

Мозг судорожно искал решение, что сейчас делать. Потому что прямое противостояние с ним явно не приводит ни к чему хорошему. Кто знает, как этот гад «схватит» меня в следующий раз!

И тут он развернулся ко мне и спокойно сказал:

— Садишь. Ешь. Все это не отменяет нашу работу.

Ишь ты, какой спокойный стал! Еще и смотрит на меня так внимательно и задумчиво, будто исследует, как букашку под микроскопом. Я не выдержала и резко спросила:

— Зачем ты это сделал? Ответь. Нравиться издеваться и оставаться при этом «чистым»?

— Обмана не было, просто я не стал рассказывать тебе про Сад, — вздохнул он без всякой агрессии.

«Это что-то новенькое», — ошарашенно подумала я.

— Но если тебе интересно, почему я сделал именно так, отвечу. Ты понравилась мне. Я хотел, чтобы ты с гарантией выжила. А что еще мне было делать, чтобы ты не дурила и спокойно прошла все процедуры?

Я замерла, опираясь рукой на стол. «Понравилась… Хотел, чтобы выжила…» — эхом пронеслось в голове. Я просто не знала, как реагировать. Выбранный им способ был просто невероятно бесчеловечным. Но с другой стороны… сам мотив кое-что объяснял.

«Отвисла» я тоже одним махом:

— А я скажу, как! Быть вежливым, спокойно объяснить ситуацию. В том числе, что ваш Садик обеспечивает… ммм… решение проблемы с влечением. Просто нормально поговорить. Не думал, что так можно?

— Возможно, — бросил в ответ он. — Но слишком сложно. И малоэффективно. Да сядь ты уже и поешь! — неожиданно поморщился. — Я не голоден. Приду за тобой через четверть часа, чтобы отвести в Сад. Ешь одна, раз мое общество тебе так противно.

Резко развернулся и пошел к двери. И вышел, оставив меня ошарашенно глядеть на красиво-мрачную скатерть.

***

 «А это что вообще сейчас было? — подумал мой измученный непредсказуемыми событиями разум. — Это он меня пожалел, что ли? Решил дать возможность спокойно поесть?»

Нет, скорее обиделся. Мол, раз я так тебе противен — вот и ешь одна.

Ишь ты, какие мы нежные!

Но вот фраза про «понравилась» была правдой. И, похоже, мотивы свои он озвучил честно. Действительно хотел обеспечить «гарантию моего выживания» — самым быстрым и эффективным способом. Не думал, конечно, о том, насколько этот способ некрасивый.

Обдумывая все это, я села за стол. И принялась есть. Цели заморить себя голодом у меня нет. И чтобы как-то приспособиться тут, силы точно понадобятся. Воевать с Темным тоже удобнее на сытый желудок.

На завтрак была подана «овсянка, сэр!» — то есть какая-то весьма вкусная жидкая каша, действительно напоминающая овсянку. И всяческие сыры да нарезки мяса без ограничений. Несколько вкуснейших пирожных, похожих на буше, очень нежных, с ореховой смесью вместо бисквита. Интересно, куда Грасерия отправляет избытки этих волшебных блюд? Вряд ли она сама съедает все, что остается.

Периодически я вздыхала. Нужно было привести себя в порядок к моменту возвращения Темного. Выбрать какой-то режим общения с ним. Это его «нравится» вовсе не значит, что он будет ко мне хорошо и уважительно относиться. И вовсе не значит, что я захочу повторить страстную ночь, хотя, судя по реакции тела, и без наваждения это могло бы быть весьма… ох, весьма!

В общем, ничего лучше холодного спокойствия и попыток создать этакий деловой фон общения (то есть общаться только по делу) я не придумала. Лишь где-то на задворках начала бродить мысль, что отомстить я ему действительно могу. Одним весьма коварным способом.

Разбить ему сердце.

Сказал же, что понравилась. Вдруг удастся сыграть на этом?

Правда, тут нужно выбрать. Хочу я совсем перейти на Темную сторону и стать коварной дамочкой, которая соблазняет, а потом делает больно? В этом случае придется с ним общаться, никуда не денешься.

Или я действительно хочу с ним не взаимодействовать? По крайней мере, пока не узнаю все нюансы про этот мир, Тьму и самого Темного да его маленький мирок.

А пока наиболее разумным казалось не нарываться вообще никак. Попробовать быть деловой и спокойной. Все одно от деятельности по поддержанию Сада мне никуда не деться. Буду делать свою работу. И все.

В общем, я заставила себя полностью успокоиться и к возвращению Темного сделала лицо холодной королевы. То есть постаралась выглядеть спокойно и исполненной собственного достоинства. Не знаю, получилось ли, но я старалась!

— Вижу, ты пришла в себя, — усмехнулся Темный, взглянув на меня.

— Как я понимаю, мне предстоит работа в Саду. Эмоции — не лучший помощник в учебе и работе, — ответила я нейтрально.

— Похвальное рвение, — бросил Темный тоном, говорившим, что он прекрасно понимает затеянную мной игру.

Обошел стол по кругу и снова встал наискосок от меня, сложив руки на груди.

— Послушай. Нам действительно нужно делать свою работу. Каждому — свою, — с неожиданной разумностью произнес он. — И она может пострадать, если каждый день будет начинаться со… скандала. Признаюсь, — небрежно провел ладонью по столу, расцепив руки. — Я ожидал от тебя большего. Большей рассудительности и мудрости, быть может. Но даже глаза иногда обманывают…

«Это он к чему? — удивилась я. — Изучал мой характер, глядя в мои прекрасные очи? Или его глаза обманулись, когда смотрел на меня? Но, в сущности, плевать…»

— Скажи, чего ты хочешь, чтобы я мог спокойно делать свое дело, сосуществовать с тобой в одном доме, не сталкиваясь с женскими капризами?

Он это серьезно? Хочет договориться? Предлагает то, чего хочу и я. Даже не ожидала такого везения. И, по правде, несмотря на все неприятные оценочные суждения, мне его речь даже понравилась. Значит, все же не бешеный, может рассуждать нормально и принимать здоровые решения.

— Что я хочу? — я поднялась на ноги и отошла в сторону — просто чтобы он не смотрел на меня сверху вниз так явно. — Очень немногих вещей. Первое. Повторения первой брачной ночи — не будет.

— Хм… — Темный кашлянул в кулак. Помолчал. — Что же… Как скажешь. Не будет — пока сама не попросишь. А когда попросишь — я решу, хочу ли.

— По рукам, — криво улыбнулась я.

Да и ладно, что он опять показывает свое превосходство. Мне главное договориться! Обезопасить себя от его поползновений, которые поддерживает и этот встроенный «предатель» — то есть мое трепетное женское тело.

— Что еще?

— Я бы хотела есть одна. Грасерия говорит, что совместная трапеза — добрая темная традиция. Но все традиции когда-то появились и когда-то могут поменяться. Если это технически возможно — я предпочту есть одна, — дипломатично ответила я.

— Я не против. Подойдет, — небрежно ответил Темный. — Что-то еще?

— Прошу не обращаться ко мне, кроме как по делу. Соблюдать элементарную вежливость. В свою очередь обязуюсь тоже беспокоить тебя лишь по делу или если у меня возникнут вопросы, на которые только ты можешь ответить.

— Уверена? — очень криво улыбнулся он.

— Да.

— Что же. Твои требования будут удовлетворены, — коротко кивнул. — Условия с моей стороны: ты заботишься о Саде, не лезешь в мои дела и не требуешь от меня заверений в вечной… преданности. Это доступно для исполнения?

— Я только что взяла на себя обязательство беспокоить тебя лишь по делу. По необходимости. Женские капризы к необходимости не относятся. И обещания я привыкла исполнять.

— Прекрасно! — вдруг как-то странно рассмеялся Темный. Никакой радости в этом смехе не было. И смотрел на меня оценивающе. Но оценка, видимо, была неплохая. Кажется, даже определенное уважение в ней присутствовало. — Тогда — по делу. Прошу проследовать в Сад, Хозяйка. Откладывать нельзя.

Я спокойно взяла со стола салфетку, еще раз вытерла губы и пошла к двери.

Неожиданно Темный сделал резкий шаг туда же и открыл ее передо мной.

— Я только что обязался соблюдать, как ты сказала… «элементарную вежливость»! — усмехнулся он. — И тоже привык выполнять обещания, Тьма мне свидетель. Пойдем.

***

 Дальше он так и шел, исполненный холодной вежливости. Продолжал открывать передо мной двери. И велел запоминать дорогу, мол, каждый день курировать меня не будет, а обязанностей по Саду мне в ближайшее время хватит.

И мне было даже спокойно, когда Темный держался на такой нормальной вежливой дистанции. Правда, первая радость, что удалось с ним договориться, улеглась, и в голову полезли сомнения. Противненькие такие, застревающие в груди и солнечном сплетении колющейся занозой.

Во-первых, где гарантия, что он выполнит взятые обязательства?! Ведь один раз мы с ним уже «договаривались», а он все повернул, как хотел. Это я про первую брачную ночь, конечно. У Темного, похоже, всегда есть козырь в рукаве!

А во-вторых, не поступила ли я опрометчиво, решив свести общение с ним к минимуму? Ведь, по сути, мне тут не с кем даже поговорить. Грасерия, как известно, собеседник весьма специфический. Еще неизвестно, кто хуже в этом плане — Темный или она. В плане откровенности, кстати, Темный казался даже более выигрышным вариантом. Уж больно хитра юная старушка!

От мысли, что, возможно, я обрекла себя на одиночество в незнакомом зловещем мире, по спине пробежали холодные мурашки. Но сказать, что я беру свои слова обратно, мол, давай общаться больше — значит, дать слабину, вызывать новый поток насмешек. Нет, так нельзя. В конечном счете, если мне срочно потребуется его общество, найду повод по «работе».

И, наконец, вот я шляпа, как когда-то говорил мой папа! Может же было попробовать выторговать у него возможность посещать библиотеку. Вот в этом вопросе я решила ковать железо, пока не остыло окончательно.

— Скажи, пожалуйста, а в твоем доме есть книги? Может быть, библиотека? — осторожно спросила я.

— А тебе зачем? Читать хочешь? — искоса взглянул на меня Темный. Одновременно показал рукой на ту большую лестницу, что вела к свадебному залу. Видимо, выход в Сад располагался где-то поблизости от него.

Причем в его голосе звучало и подозрение, и… удивление. Словно в желании читать книги есть нечто исключительное. Ах да, его предыдущая жена была крестьянкой, может, даже читать не умела!

— Конечно, — небрежно пожала плечами я. — У меня нет других дел, кроме заботы о Саде. Телевиденья у вас тоже нет. Так что хотелось бы иметь книги, с которыми можно коротать долгие зимние вечера.

— Понятия не имею, что такое телевидение, поэтому не могу предложить тебе его. Книги — да, пожалуйста. У нас прекрасная библиотека. Грасерия принесет тебе их. Какие жанры предпочитаешь? Любовные романы? — с подчеркнутой, издевательской любезностью осведомился он.

— Признаюсь, нет, — светским тоном ответила я и решила рискнуть. — Что-нибудь посерьёзнее. Было бы здорово, если б в рамках нашего договора, мне было позволено самой выбрать книги в библиотеке.

Темный остановился и расхохотался.

— Какая безыскусная хитрость! — бросил он, отсмеявшись. — Проникнуть в библиотеку и выбрать именно те книги, которые тебе читать не следует. Прелестно! Нет, Вероника, наш договор подписан и утвержден в трех экземплярах, — усмешка. — Дополнительных пунктов в него внесено не будет. Однако желание коротать вечера с книгой… намного хуже, чем желание коротать их у ног своего господина и супруга. Но лучше, чем в мучительном и вредном безделье. Грасерия принесет тебе книги. Те, что никак не повредят твоей иномировой душе.

Ох, вздохнула я про себя. Ну что же… я бы на его месте отреагировала так же. Поздно пить боржоми, когда почки отвалились, как любил выражаться мой бывший муж. Не очень-то и надеялась.

— Благодарю, — сдержанно бросила я и искренне добавила: — Не понимаю только, почему вы скрываете от Хозяек историю вашего мира и как здесь что устроено. Было бы логичнее, чтобы Хозяйка узнала правду и стала вашей искренней сторонницей.

Темный кинул на меня странный взгляд и неожиданно серьезно, с легкой злостью ответил:

— Ты понятия не имеешь, что именно кто из нас скрывает. И почему. И кто кого чего бережет при этом. Возможно — пока.

И замолчал наглухо, недовольно.

…И все же было в этой беседе кое-что положительное. Мы впервые с ним поговорили почти нормально. Выходит, моя стратегия работает и сожалеть не о чем?

Между тем он остановился перед массивной деревянной дверью:

— Приложи руку. Только обитатели нашего дома могут открыть выход в Сад. Ты — один из них, — сказал он. — Кстати, первая проверка. Если Сад все же не признал тебя по каким-либо причинам — дверь не откроется, — едкая кривая улыбочка.

Я осмотрела дверь. Огромная, с узорами, вырезанными прямо из толщи темного дерева. Узоры представляли из себя всякие растительные мотивы в духе готичного Сада — вытянутые хищные цветы, резко-изогнутые ветви деревьев.

— Куда именно приложить? Дверь огромная, — сказала я.

Может, среди узоров есть особый листок, к которому (и только к нему!) нужно прикладывать ладонь.

— Куда хочешь, — усмехнулся Темный.

Я поднесла ладонь к области дверной ручки. По правде, вообще не волновалась, была уверена, что откроется. Ведь даже из-за двери я ощущала, как то, что за ней… ждет меня. Влечение, желание оказаться среди странных темных растений наполняло меня изнутри. И это при том, что я помнила все сомнительные «проделки» Сада — наведенную страсть, навязанное бесплодие…

Я не успела даже коснуться темного дерева, как дверь заскрипела и… резко распахнулась. За ней призывно махали огромные вытянутые листья, красиво-заунывно пели какие-то птицы…

— Хм… Интересно! — бросил Темный.

Но мне было уже не до него. Стало сладко-интересно. И плевать, что Сад тут, может, самый коварный «субъект»! Не дожидаясь команды Темного, я шагнула за дверь.

И тут… кто-то вихрем налетел на меня и чуть не сбил с ног…

Поддержала меня железная рука Темного.

— Проклятье! — рявкнул он. — Грасерия, куда ты смотришь!

Да, это была всего лишь служанка. Видимо, хотела влететь из Сада в дом, явно бежала издалека. Глаза блестят, щеки раскраснелись, как у красной девицы, которую позвал на свидание добрый молодец. Коса сбилась набок, из нее выглядывали веселые русые пряди.

— Ах, господин Темный, госпожа моя Хозяйка! — затараторила она и мельком сделала книксен. — Простите меня! Ко мне жених приехал!

«Жених?!» — остолбенела я и мягко потянула на себя руку. Потому что Баэр железной хваткой продолжал держать меня за локоть. Видимо, машинально. И так же машинально отпустил.

У Грасерии есть жених? Вот это да!

— А я-то думаю, что это от границы мерзким Светом потянуло… — криво усмехнулся Темный.

«…И этот жених — Светлый, — осознала я. — Ничего себе дела! Светлый жених у главной сторонницы Тьмы. Не хило!»

— Можно я пойду на свидание? — чуть не заплакала Грас. — Я бежала отпроситься.

Темный сурово свел брови.

— Иди. Только чтоб ноги его не было на нашей земле! Сидите, как всегда, на границе!

Грасерия радостно улыбнулась, потом, видимо, вспомнила, что у нее теперь два начальника.

— Госпожа моя, я ведь правда могу отойти? Вы без меня справитесь?! — поглядела она на меня с мольбой.

А вот Темному, похоже, не понравилось, что Грас отпрашивается и у меня тоже. Он как-то странно скривил губы и поглядел вверх, мол, вечно вы, женщины, все усложняете.

— Конечно иди, Грас, — улыбнулась я по-королевски. Ну и заодно решила спросить: — У тебя жених — Светлый?

— Да-а! Светлее не бывает, увы! — вздохнула Грасерия. — Уж сколько лет встречаемся. А все не можем пожениться. Он — Светлый. Я — служу Тьме. Вот и встречаемся на границе, чтобы хоть недолго повидаться.

— Иди скорее, конечно! — меня неожиданно просто прошибло осознанием, какая это трагедия. Хоть и непонятно, что мешает Грас бросить тут все и переехать к жениху. Ведь она вроде как не Темный маг, а просто служительница Тьмы, ее сторонница по убеждениям. Вряд ли ее держит на привязи Сад или кто-то еще. Ну разве что гнева Темного боится… — Только причешись и переоденься, наверное! Подождет, издалека ведь приехал! — добавила я.

— Конечно, я как раз бегу прихорашиваться! — обрадовалась Грас и кинулась вверх по лестнице.

— А тебя, госпожа Хозяйка, — ехидно произнес Темный, — прошу пройти в Сад. На работу. Помнится, от свиданий с мужем ты отказалась.

«И все же сильно он обиделся, — подумала я. — Ну да ладно. Разберемся. Кстати, все эти его ехидные высказывания говорят об одном: ему не все равно. Он хотел бы проводить со мной время. Выходит, при желании можно отыграть обратно. Как-то по-умному, не унижаясь… Если вдруг захочу!»

Сад, конечно, был не такой, как при взгляде сверху из окна. Сверху он казался этаким «готическим узором», состоящим из витиеватых дорожек и экзотических растений. Сейчас же я видела лишь черную гальку под ногами и множество темно-зеленых, почти черных листьев размером с пальмовые.

В общем, как ориентироваться — непонятно!

При этом листья, кажется, тянулись ко мне…

Нет, не показалось. Одна из веточек шевельнулась, при этом ветра не было вовсе, и вытянутый лист мягко погладил меня по руке.

Удивительно — но это было невероятно приятно! Словно ко мне ластился пушистый маленький котенок или щенок. Я автоматически погладила его, пробежалась руками по другим листьям и веточкам.

И тут я ощутила это в полной мере.

Ощутила Сад.

Это единое существо — далеко не злое, просто очень своеобразное. Загадочное, древнее и несколько лукавое. Может быть — даже шаловливое. Помнится, Майдор говорил, что у него есть личность. И да, действительно, это было что-то вроде личности!

Некая общность, единство всех обитателей Сада, обладающее своей волей, чувствами. Не уверена, что с ним можно поговорить словами, но чувствами и ощущениям — точно можно!

И главным его чувством сейчас была симпатия, устремление ко мне. На знаю, как лучше описать это. Даже некоторая преданность, может быть.

И сама я словно бы тоже стала едина с Садом. Ощущала вместе с ним, как растут ветви и корни, как раскрываются цветы, как по тонкому стебельку ползает букашка и щекочет его.

Я ощущала все пространство Сада, его объем и в то же время — отдельные травинки и цветочки!

— Ощутила? — небрежно спросил Темный и по своей привычке сложил руки на груди, оценивающе глядя на меня.

— Не знаю, о чем ты, но думаю, что да. Что дальше делать? Полагаю, мне нужен план или карта Сада. Он ведь очень большой!

— Не нужен, — усмехнулся Темный. — Если ты уже в контакте с Садом, то просто почувствуй, где у него неблагополучно. Прежняя Хозяйка называла это «где у него болит». Если не понимаешь сама — спроси. Истинной Хозяйке он ответит.

Хм… Ну попробуем. Я точно «уже в контакте с Садом».

Хотя чего пробовать-то! Отчетливо ощутила, что где-то недалеко, видимо, за поворотом черной дорожки, у Сада «болит». Что-то там происходило неправильное!

— Вот там, — и быстро пошла по дорожке.

Темный — за мной. Кажется, ему было интересно, как я буду действовать.

Впрочем — забавно — мне тоже это было интересно! Потому что я понятия не имела пока, чего хочет Сад. И как я могу ему помочь.

Мы прошли мимо зарослей, чьи листья напоминали по силуэту хищную драконью морду, и тут меня словно током ударило.

Боже, как больно-то!..

На нежных темно-бордовых листьях неведомого «лопуха» паслись огромные разноцветные гусеницы — синие, красные, зеленые. Они бодро ползали по листьям, наклонялись и откусывали прямо-таки гигантские куски.

Немудрено: гусеницы в толщину были не меньше пальца взрослого мужчины, а в длину примерно как два моих указательных!

Несколько мгновений я изумленно глядела на них. Несмотря на яркую, даже радостную расцветку, выглядели твари угрожающе. Подумалось, что окажись любая из них у меня, допустим, на груди — и будет грызть так же, как грызет несчастные листья, уже все изрешеченные дырками. Автоматически отшатнулась…

— Хозяек они не едят, — ехидно сказал Баэр. — Вторая проверка — устрани это. Если справишься — буду считать, что ты готова к работе. И ты сможешь избавиться от моего общества.

— Как устранить? — спросила я недоуменно.

— Как хочешь. Это твое дело — тебе лучше знать, что делать. Ты же у нас Хозяйка, — криво улыбнулся он. Потом все же расщедрился на объяснения: — Я бы просто спалил их темным огнем. Так и поступлю, если ты не справишься. Из этого растения изготавливается ценный веселящий напиток, весьма популярный у светлых бестий. Он составляет некоторую часть доходов нашего имения. Позволить, чтобы его сожрали, я не могу. Но все же надеюсь, — едкая улыбка, — что ты пройдешь испытание, и мне не придется заниматься не своим делом.

— Спалить?! — возмутилась я. — Они же тоже живые!

В тот момент я остро ощутила не только боль несчастных лопухов, покрывающихся все новыми дырками (интересно, эти гусеницы только ими питаются, что ли?!), но и… отчаянную попытку гусениц наесться вдосталь и сделать… что-то важное. Что именно — пока не понимала.

— Необязательно палить, — бросил Темный. — Ты вправе поступить, как считаешь нужным. Мне главное, чтобы барелия, — кивнул на лопухи, — была в целости и сохранности.

— Отойди немного. Мне нужно подумать, — так же резко бросила я.

Темный и тут расщедрился — отошел на целых десять шагов. Но там остановился, традиционно сложил руки на груди и принялся с усмешкой наблюдать, как я думаю.

Так и пристукнула бы! И можете обвинять меня в негуманном отношении к краснокнижным Темным созданиям этого мира!

Конечно, под его взглядом думалось плохо. Но помогало то, что я остро ощущала Сад, все его составляющие. И страдающие лопухи, и страдающих гусениц. Они, видимо, тоже что-то почувствовали — замерли и выстроились, глядя на меня. В смысле изогнулись, как крохотные кобры и покачивали тем местом, где у них, вероятно, головка. Я даже что-то вроде глаз разглядела.

— Ах вы ж мои маленькие! Чтоб я знала, как вам всем помочь! — вырвалось у меня.

Сейчас мне уже казалось, что я, пожалуй, безбоязненно могу взять в руки какую-нибудь из них. Помацать. Выглядят-то они весьма похоже на резиновые детские игрушки. Наверное, приятные на ощупь! Мягонькие гусенички.

Но экспериментировать не решилась.

И тут меня осенило! Просто одним махом.

Гусеницы — это кто? Правильно… личинки бабочек. Тут и гадать на Темной гуще не нужно. Значит…

Была не была! Испробуем силушку свою Хозяйскую!

Я встала величественно, воздела руку (так ведь, наверное, нужно) и, вкладывая какую-то свою неведомую силу, энергию, может быть, повелела:

— Обратитесь! Станьте тем, кем вы хотите стать! И кушайте нектар — это, должно быть, никому не принесет вреда!

На глазах у изумленной публики, то есть у меня и у господина Вреднейшего, гусеницы начали стремительно окукливаться. Превращались в больших веретенообразных куколок. И так же стремительно из них стали вылупляться бабочки…

Я просто не верила своим глазам, но вскоре с лопухов взлетела целая стая огромных — со среднюю птицу в размахе крыльев — бабочек. Красные, синие, зеленые — это были основные цвета, а посреди них красовались разноцветные пятна. Например, красный сочетался с черным и желтым — весьма контрастно.

— Как красиво! — не удержалась от восторга я. — Вы ж мои хорошие!

Стая облаком выстроилась вокруг меня, словно благодарила. Парочка безбоязненно села мне на руку, и я пожалела, что попала сюда без телефона — какие кадры можно было бы сделать!

— Ну летите, мои хорошие! И чтобы впредь проходили жизненный цикл вовремя! — улыбнулась я им.

Послушные моей воле твари поднялись выше и вскоре разлетелись по Саду.

«Уфф, — подумала я. — Не знаю, как Темный оценит, а я считаю, что нашла самое оптимальное решение. И гусеницы «сыты», и лопухи не полностью съедены».

— Хм… Кгм… ммм… — раздалось у меня над ухом. Темный подошел неслышно и встал у меня за спиной. — Даже не ожидал. Пожалуй, это лучшее решение. Как ты додумалась?

«Ага, — с победным маршем внутри подумала я. — Так-то! А то испытание, испытание!»

В тот момент я словно сама из гусеницы превратилась в бабочку. То есть из какой-то непонятной попаданки в настоящую Хозяйку.

— Я всего лишь поняла, что они не могут перейти к следующей фазе жизненного цикла. Поэтому отчаянно пытаются наесться, чтобы сделать это. Видимо, им не хватало помощи Хозяйки, — спокойно ответила я.

— Кгм… Ты права, — произнес Темный. — Они не могли перейти к следующей фазе после смерти прежней Хозяйки. Потерялись в своем… цикле. Просто не ожидал, что ты догадаешься. Кгм… Что же… ты прошла испытание. И можешь продолжать самостоятельно. Я лишь изредка буду проверять, не пропустила ли ты что-нибудь.

— Думаю, этого не потребуется, — улыбнулась я максимально непринужденно. — Мы с Садом понимаем друг друга. Прошу только предоставить мне список растений и животных в Саду. Уверена, в библиотеке такой есть. Какой-нибудь учебник по Темному биоразнообразию.

— Кгм… Списка нет. Хозяйки редко интересовались названиями и описанием растений с точки зрения… науки. В смысле, нет карты с указанием, где что растет. Есть только определители Темной флоры и фауны. Определять растения и картировать придется самой, если тебе это так нужно, — привычная едкость возвращалась к нему. Видимо, прошел первый шок от моих внезапных успехов.

— Подойдет, — усмехнулась я. — Опять же — очень даже приятное дело, чтобы коротать долгие зимние вечера.

— Будет тебе определитель! — совершенно неожиданно вспылил Темный. — Приступай. Со смертью прежней Хозяйки тут все вышло из строя. Прошу за неделю привести Сад в порядок.

Изобразил слегка издевательский поклон и стремительно пошел по дорожке. Я даже с ним и попрощаться (тоже издевательски) не успела.

«Интересно, что его сейчас-то взбесило, — подумалось мне. — Впрочем… У меня действительно много работы. Причем работы, которая, похоже, может стать любимой».

И тут мне стало смешно. Мощная фигура Темного быстро удалялась по дорожке. А на плече у него сидела огромная синяя бабочка. Сейчас как укусит этот цветочек Темненький!

Жаль, бабочки этим не занимаются!

***

 В общем, не знаю, что его Вреднейшеству не понравилось на этот раз. Наверное, очередное упоминание, что я собираюсь коротать зимние вечера не с ним. И удивительно, но мысль о том, как его задело, вызывала у меня даже определенное удовлетворение, граничащее со злорадством.

Эх… Еще неизвестно, кто тут самый коварный! Чего-то я сама последнее время демонстрирую не лучшие качества характера.

Впрочем, спишем это на попаданческий стресс.

Решила поменьше думать про «цветочек Темненький» (что-то количество прозвищ для Баэра выросло в геометрической прогрессии) и действительно заняться работой.

Ближайший час я ходила по Саду, изучала его, смотрела, где у него «болит».

Болело много где… Видимо, прежняя Хозяйка запустила Сад. Да и ее смерть выбила его из колеи.

В основном это были ситуации, когда одно особо активное растение мешало жить другим. Например, уже довольно далеко от входа в особняк я обнаружила прекрасную клумбу с цветами. Они были хищные, готические, как все здесь, но удивительно красивые. Почти черные бутоны, похожие на розы, а еще темно-лиловые «лилии» и оранжевые с черными пятнами «ирисы». Но все это великолепие терялось из-за неимоверно ретивого коричневого плюща, что лианами раскинулся по всей клумбе, обвивал цветущие кусты, душил их.

Справляться с такими болячками я научилась быстро. Намного проще, кстати, чем с гусеницами! Воздевала руку и велела буйному растению отползти на отведенные для него участок земли. И сбавить обороты в росте, чтобы расти только на своем месте.

Растения начинали извиваться, уползая. Некоторые издавали при этом что-то вроде недовольного шипения. Но слушались беспрекословно. А потом мне была наградой искренняя благодарность Сада. Я ощущала ее как странное темное тепло, струящееся мне в грудь на уровне солнечного сплетения.

Очень приятно, кстати!

Время от времени я пыталась «поговорить» с Садом. Но на контакт, подобный человеческому, он не шел. Получить ответ на какой-нибудь осмысленный вопрос, вроде «Вы не подскажете, где находится библиотека?» не получалось. Вместо этого я ощущала лукавую улыбку непонятного древнего «существа». Казалось, он заигрывал со мной, таинственно улыбаясь.

В общем, Садик тоже нуждается в воспитании! Не меньше Темного.

А потом я почувствовала, что начинаю уставать. Видимо, эта «работа» отнимала немало сил. Ведь именно какой-то своей силой я приказывала растениям, а еще делилась ею с ними.

Я присела на красивую скамейку, откинулась на спинку и поглядела вверх. И тут увидела кое-что интересное. Чуть наискосок росло огромное дерево, похожее на дуб.

И ветви у него начинались где-то на уровне моей груди…

Ага, выйти из Сада я не могу (это, кстати, еще нужно проверить). Но почему бы не попробовать осмотреться, взобравшись на дерево!

Я посмеялась своей идее, с сомнением поглядела на подол длинного платья. А потом поднялась.

Эх, была не была! Кто сказал, что взрослые тетеньки не лазают по деревьям?! Помнится, Астрид Линдгрен говорила, что не существует закона, запрещающего старушкам лазать по деревьям. И благополучно предавалась этому славному занятию в весьма почтенном возрасте.

Подобрала подол, подсунула его под пояс, чтобы платье стало покороче. И ухватилась за нижние ветви…

Как раз хорошо. Темный ушел обижаться. А Грасерия занята со своим женихом. Никто мне не помешает. К тому же густая листва укроет меня от лишних взглядов. А сама я, дай Бог, что-нибудь разгляжу.

Конечно, лезть на дерево взрослой тетеньке было не так просто, а главное — непривычно. Сильнее опасаешься оступиться, сорваться, чем в пятнадцать лет! Но молодое тело прекрасно слушалось, изгибалось, хваталось за ветви сильными руками.

В итоге я залезла весьма высоко, оказалась даже выше уровня крыши особняка. Нашла окошечко в листве и принялась осматриваться.

Ох… Ну и работенку мне подкинули! Не зря Темный дал мне целую неделю на приведение Сада в порядок.

Сад был огромен. Простирался во все стороны. Оказывается, я успела походить пока лишь по самой малой его части. А с другой стороны особняка и вовсе высилась небольшая роща, явно относящаяся к Саду. В ней росли извилистые деревья с темно-бордовой листвой. Сверху она выглядела этаким зловещим пятном, в которое совершенно не хочется заходить.

Сад был огорожен высоким резным забором (черным, конечно, ведь нельзя нарушать готические традиции!), а дальше… Дальше, кажется, было что-то вроде пустыря или степи с чахлой растительностью. А кое-где взгляд угадывал черные проплешины, словно там прошелся пожар.

«Наверное, это и есть остальная часть того клочка земли, что здесь называется Темными землями», — подумала я.

Н-да… Выглядит непрезентабельно. Может, Темный такой злой потому, что имение у него столь убогое? Кстати, он вроде бы пошел за пределы Сада. Посмотрим, вдруг его увижу…

Но не увидела, хоть и оглядывалась во все стороны, насколько это было возможно. Вместо этого углядела вдалеке домики — видимо, деревушку, граничащую с Темными землями. И неширокую речку. Если присмотреться — на берегу сидели двое, девушка в темном платье и парень в какой-то светлой одежде… Время от времени они вставали, обнимались.

«Грасерия милуется с женихом», — улыбнулась я. Мне снова стало очень жаль ее. Ведь вряд ли «гостевой брак» подарит им счастье. Скорее — только боль и бесконечное, изматывающее ожидание.

При всем моем сложном отношении к Грас вдруг остро захотелось помочь ей. Не знаю как, но изменить ситуацию, чтобы она могла быть вместе со своим любимым.

…А вот Темного нигде не было. «Ускакал на сомнительные подвиги», — ехидно подумала я.

Хотела уже слезать с дерева, как вдруг взгляд выцепил мощную темную фигуру. Только не за пределами Сада, а прямо в нем!

Почти у самого забора на корточках сидел Баэр и… при помощи маленькой лопаточки что-то выкапывал из земли.

Ого! Чем это он занят?! Говорил, между прочим, что работы в Саду — не его дело. Что-то тут нечисто (впрочем, когда в этом логове Тьмы было «чисто»?!).

Я перехватилась рукой за другую ветку и изогнулась, чтобы лучше разглядеть, что такое он творит в моем Саду. Пришлось стоять на одной ноге — иначе не выходило высунуться из сплетения веток в достаточно степени.

И тут моя левая нога неудержимо заскользила по округлой ветке, на которой стояла…

Как это нередко бывает, я даже испугаться не успела, а уже летела вниз, больно ударяясь о мощные ветви и отчаянно пытаясь ухватить за них…

«Вот и все! — пронеслось в голове. — Сейчас убьюсь!»

Я бы и верно убилась, потому что падение было совершенно неконтролируемым. Ухватиться руками не удавалось, одежда рвалась, цепляясь за ветки. В какой-то момент я ударилась виском, от острой боли из глаз полетели искры.

И тут меня вдруг задержало что-то твердо-упругое. Как будто меня поймали на руки. Еще пара мгновений — и меня, как на лифте, опустили вниз.

Я замерла, изумленно моргая. И верно… возлежала на руках у странного вида мужчины. Лицо круглое, косой разрез глаз, короткая стрижка и кошачьи уши. Под носом у него росли усы, но не человеческие, а как раз кошачьи вибриссы.

— Мамочки! — ляпнула я, пытаясь унять громко бьющееся сердце. Ужас, что я только что чуть не умерла или не покалечилась, и удивление, что в Саду еще кто-то есть, смешались во мне. — Спасибо! Кто вы?

— Ррр… — ответил странный мужчина, склонил голову и потерся ею о мое обнажившееся плечо — платье теперь висело ошметками, порвавшись при падении. — Мрр…

Судя по тому, что он меня спас и ласкался, опасность от него не грозила. А вот говорить, похоже, не умеет. И как с ним договариваться, например, что меня нужно отпустить?

— Вы не говорите по-человечески? Вы не человек? — спросила я растерянно.

— Не человек, — вдруг раздался откуда-то сбоку знакомый насмешливый голос. — Он Страж. Полиморф. Дитя Тьмы. Борси, дай-ка мне это недоразумение, пока она еще что-нибудь не вытворила.

— Мрр…— ответил мужчина, развернулся со мной на руках и бережно передал меня на руки Темному.

Для обоих я была как пушинка, оба здоровенные мужики. Но на руках у Темного ощущения сильно отличались!

Сразу почувствовала, какая я хрупкая, нежная и беззащитная. И какой он большой и сильный. И, проклятье, это ощущение было пикантным, почти сладким, проникало до глубины души…

Опять окаянное тело шалит, да?

А еще я остро ощутила наготу своего плеча и ног — подол платья тоже порвался и получился шикарный разрез почти до пояса. И конечно, взгляд Темного был устремлен на них. А горячие губы были в опасной близости от этого обнажившегося великолепия. Сердце опять громко забилось — на этот раз не от страха…

Кстати, совершенно непонятно, как он так быстро оказался здесь, если был на другом конце Сада!

— Если ты хотела раздеться, существуют более цивилизованные способы. Впрочем, в следующий раз, когда захочешь порвать одежду, обращайся ко мне — я все еще не против, — ехидно сообщил Его Вреднейшество.

— Поставь меня на землю, пожалуйста, — как можно нейтральнее произнесла я, игнорируя его откровенные намеки.

— Ах, разумеется, госпожа Хозяйка! — издевательски ответил он и, к счастью, действительно опустил меня на ноги.

От пережитого шока кружилась голова, и я слегка пошатнулась. Темный с улыбочкой поддержал меня за локоть.

А Борси…

Борси вдруг опустился на четвереньки и за пару мгновений «вывернулся» в большую черную пантеру. По-кошачьи мягко он подошел и ткнулся мордой в мою голую ногу. Я машинально опустила руку и почесала его за ухом.

— Мрр… — снова сообщил он.

— Оборотень, значит… — растерянно произнесла я. — Спасибо тебе, оборотень Борси. Век не забуду! Хорошая киса-оборотень!

— Полиморф. Обращается любой кошкой, не только пантерой. А чтобы поймать неразумную хозяйку, ему пришлось принять самый нелюбимый облик — почти человеческий. Ручками, видишь ли, ловить удобнее. Однако я благодарен тебе, Борси, — на него Темный глядел вполне доброжелательно. — К ее выходкам я уже начинаю привыкать. А если бы убилась — Сад вызвал бы новую Хозяйку. Эта хотя бы выглядит неплохо, неправда ли, Борси? Оставим ее?

— Мрр… Рррр… Мррррр….

— Ладно, ты свободен, — поморщился Темный. Видимо, как собеседник Борси его слабо устраивал. Совершенно не поддерживал его ехидства.

Я в последний раз почесала за ухом «большую кису», и Борси, с тоской оглядываясь на меня, прошествовал за кусты.

— Мог бы предупредить, что здесь водятся крупные кошки! — тут же развернулась я к Темному. — А если бы я встретила его в узком переулке?

— Не встретила бы. Он не стал бы тебе показываться, если б ты не полезла на дерево. Ах, независимая госпожа Хозяйка, мне и в голову не приходило, что ты будешь следить за мной даже с риском для своей жизни!

«Ну ты и самовлюбленный цветочек!» — подумала я. Даже смешно стало. Вывернул мой поступок наиболее выгодным для его самолюбия образом.

Кстати, он, похоже, был искренне доволен!