Хозяйка "Белой усадьбы" - 3. Орден Каситов

Я бродила по парку, и думала о том, что делать дальше.

В усадьбе Хайрука царила поздняя осень по всем ощущениям, и казалось, будто с каждым днем становится всё холоднее и холоднее.

Вот-вот пойдет снег…

Деревья скинули листву, и она шуршала под ногами. Здесь не было того, кто бы убрал её с дороги.

Стыло, морозно, и серо.

Даже пальцы уже мерзли, поэтому пришлось надеть перчатки.

Как будто это место не принимало меня, и наоборот желало вытолкнуть. Избавиться.

В доме тоже становилось всё прохладнее, и я понимала, что еще пару дней, и даже спать будет невозможно. Уже в эту ночь мне пришлось спать в одежде под двумя одеялами.

Еще и сон этот…

Я видела Раста, но не понимала, что с ним происходит и где он. Сначала ему было очень больно, он задыхался, и был безумно зол. Я ощущала все его эмоции, как свои. Вокруг него была темнота, и фигура… я не видела, кто был рядом с ним. Раст ненавидел этого человека чистой неразбавленной ненавистью. Он делал его беспомощным.

Я бы помогла Расту, но не знала как. Я просто не могла к нему пробиться. Пробовала громко кричать, колотить руками… но… ничего не получалось.

Раст меня не слышал, как и тот незнакомец, что находился рядом.

А затем его боль исчезла, дыхание стало чище, и он с огромным облегчением вырвался из темного места.

Но дальше был яркий свет и на этом мой сон оборвался.

Значило ли это, что он смог вырваться? Я не знаю. Но если это так, тогда почему его нет рядом? Он ведь может в одно мгновение ко мне переместиться?

Или то был просто сон? Мои надежды, и ничего больше? И на самом деле Раст сейчас находится в такой же яме, типа той, в которой мы сидели вдвоем?

Хоакс пришел в себя пару дней назад. Мы перезаключили с ним клятву. Я рассказала ему всё последствия магического омоложения без утайки, и что теперь он не сможет от меня отойти больше, чем на один километр, иначе сразу же начнет стареть до своего истинного возраста, но он всё равно согласился.

Мужчина слишком сильно хотел бессмертия.

Я не могла его понять. Хотя и пыталась достучаться, но нет… он был согласен терпеть моё общество.

Понятия не имею на что он рассчитывал.

Его даже не смутило то, что теперь он выглядит лет на восемнадцать, не больше, хотя вообще-то ему уже двадцать семь.

Единственное, уточнил, не будет ли молодеть еще сильнее, и услышав отрицательный ответ, согласился перезаключить клятву.

Теперь Хоакс будет постоянно рядом со мной… пока не откажется от своей вечной жизни.

Только сейчас я осознала, насколько опасно иметь под боком такого врага. Я ведь не знаю, вдруг он причинит вред детям?

Надо будет потребовать от него еще одну клятву… Или просто не пускать его на территорию усадьбы, где есть дети? Этого же расстояния должно хватать? Построю ему дом за воротами, и пусть там живет…

Ладно, этот вопрос более-менее решен.

Но только, что делать с Растом? Как и где его искать?

Я вздохнула, понимая, что не представляю, как это делать.

Можно было бы ринуться на его поиски, но я не могу, у меня дети в опасности, и я за них в ответе. А он взрослый мужчина. Как бы больно и тяжело мне не было рассуждать на эту тему.

Да, в душе всё выло, от страха и за него, но сон, что приснился меня немного успокаивал.

Я очень надеюсь, что это не моё подсознание мне подсунуло эти фантазии.

А то ведь с сыном же сработало…

В библиотеке ответ был один – найти человека можно, если изначально повесить на него магический маячок. Других вариантов не было. Ну или, как обычно их не записали, и мне придется искать ответ самой.

Есть еще возможности Мишиаса, но я не могу отправить ребенка непонятно куда. Вдруг там опять будет ловушка? И что, я и его потеряю?

Нет, это точно не вариант.

Но и бросить его я не могла.

Я не уезжала из усадьбы лишь потому, что до сих пор надеялась, что Раст вернется.

Но усадьба меня выгоняла.

Сегодня в кране даже горячей воды уже не было.

- Хозяйка! – услышала мужской крик, и обернувшись увидела Хоакса.

Он стоял в самом конце аллеи.

Благо доступ в гардеробную у нас был, и одежда Раста там осталась. Она оказалась в пору мужчине, и он смог полностью одеться. Ведь его собственную одежду, я выбросила. Слишком сильно она была повреждена, когда он отбивался от врагов и чуть не погиб.

Я обернулась и пошла навстречу хмурому воину.

- Что-то случилось? – спросила я, когда мы встретились на полпути.

- Двери на кухню и в кладовую не открываются, - сказал он.

- Понятно, - выдохнула я. – Нам пора уезжать, усадьба нас выгоняет.

- Но как же так? – удивился он. – Я думал, что раз ты – Хозяйка, то можешь жить в любой усадьбе?

- Нет, - покачала я головой. – У каждой усадьбы есть свой хозяин. И хозяин этой усадьбы – не я.

Хоакс нахмурился и, казалось, ушел в себя.

- Надо уезжать, - повторила я, на всякий случай.

- Поедем в ночь, - медленно ответил он. – Днем, слишком опасно.

- Хорошо, - согласилась я.

Как оказалось, Хоакс привез меня и себя на двух лошадях, которых оставил пастись на территории парка, а сам дотащил меня до первых открытых покоев, и уже после этого потерял сознание.

Лошади нашли себе сено в стойле и за эти три дня, что мы с Хоаксом провели в усадьбе никак не пострадали и чувствовали себя отлично.

Я еще и яблоками с морковью подкормила их, когда заметила в окно из кухни.

Много одежды я брать не стала, взяла лишь запасную и самую удобную для путешествия. Хоакс тоже взял себе запасной одежды.

Взяв под уздцы лошадей, мы осторожно вышли из усадьбы под покровом ночи.

Вокруг было пусто, и очень темно.

- Здесь были фонари, - сказал мужчина, пока мы отдалялись от усадьбы. – Странно, что все погасли.

- Не странно, - ответила я. – Это усадьба помогает нам отойти подальше незамеченными и специально никого не подпустила близко к воротам.

- Как ты это поняла?

- Не знаю, - пожала я плечами, - просто чувствую.

- Ясно, - кивнул он. – У меня в одном месте есть кое-какой схрон, дойдем до него, я возьму денег в дорогу, и двинемся дальше.

- Хорошо.

Мы вышли на более оживленную улицу. Но на нас особо никто не обратил внимания, так как вокруг шла драка.

Я сразу же кинула на нас четверых (и лошадей тоже) заклинание отвода глаз. Не хотелось бы, конечно, тратить свою силу, и подольше её сохранить, ведь нам еще надо добираться до моей усадьбы, но боюсь, что мы просто не сможем пробиться сквозь этот кордон из разъяренных мужчин.

- Они нас не увидят, - сказала я Хоаксу, и добавила: - но надо идти как можно быстрее и постараться ни на кого не наткнуться.

- Понял, - кивнул мужчина, и двинулся первым, ведя за собой лошадь.

Я пошла следом со своей лошадью.

Мы благополучно добрались до противоположной улицы, зашли в темный переулок, и я перестала подпитывать магию.

Ощущение было такое, будто я - аккумулятор, который потихоньку начал разряжаться, и сейчас я потратила один процент.

Находясь в усадьбе, я была полна магии, но здесь вне её, моя магия начала слабеть. Я не ожидала, что так резко начну её лишаться. В моей усадьбе я на довольно-таки большом расстоянии чувствовала её.

Мы продолжили идти сквозь переулки, и подворотни, еще и лошадей за собой вели. Залезать на них пока было рано. Да и бессмысленно, Хоакс сказал, что через пару кварталов у него есть место для схрона. Там он соберет кое-какие вещи, и мы уже двинемся в путь.

- Что это за драка там была? – спросила я мужчину, когда мы наконец-то дошли до того самого дома, о котором говорил мой спутник.

Мы завели лошадей внутрь двора, оставили их там, заперев ворота на засов, и вошли в пустой темный дом.

Хоакс зажег один из керосиновых фонарей, и кивнул, чтобы я следовала за ним.

Дом был в два этажа. Здесь явно жил кто-то не бедный. Обставлен нижний этаж был весьма неплохо. Да и ремонт качественно сделан. Хотя может горожане так и живут? Я же тут в гостях ни у кого не бывала…

- Не представляю, - ответил мужчина на мой вопрос о драке. – Я сам в легком шоке. Вообще-то рядом с усадьбой наоборот всегда было мирно и тихо.

- Хммм, - задумчиво протянула я, и сделала предположение: - Может быть усадьба нам так помогла? Наверняка же туда будут стягивать все патрули?

- Может быть. Со светом она нам точно помогла, - пожал плечами мужчина, и добавил: – Рина, присядь, я быстро…

Хоакс зажег еще одну лампу, что стояла на столике у диванчика, и пошел к лестнице.

Я присела на диван, чтобы перевести дыхание.

Сама же постаралась подавить в себе сосущую тревогу за Раста.

Где он, что с ним?

О том жив ли мужчина, я даже не задумывалась. Мне кажется, что я бы ощутила, если бы с ним, что-то случилось.

Хоакс вернулся буквально через пять минут, с двумя сумками, пока я от нечего делать рассматривала явно не самый дешёвый диван из кожи, и кресло рядом с ним. На большее света всё равно не хватало.

- Тут запасы еды и кое-каких вещей, они могут понадобиться нам в пути, - пояснил он мне.

- Чей это дом? – решила уточнить я.

- Мой, - коротко ответил мужчина.

- Оу, понятно, а нас тут искать не будут?

- Нет, - качнул он головой. – О нем никто не знает.

Мы вышли на улицу, Хоакс привязал сумки к лошадям, и сказал:

- Ну всё, теперь в путь.

- Нас на главных воротах не остановят? – изумленно посмотрела я на мужчину.

- А мы не через главные, - ответил он, и отведя лошадей в сторону, ближе к воротам, попросил и меня отойти.

А затем, наклонился, поддернул рукой какой-то трос, вытянул его, и обернув вокруг своей талии, попятился к дому.

Я глазам своим не поверила, когда поняла, что Хоакс открывает целый подземный ход.

- Это туннель. Он проходит под городом, - пояснил он мне, когда мы с лошадьми спустились вниз.

Хоакс закрыл за нами проход, так же обвязав себя тросом и потянув его внутрь тоннеля.

- О нем никто не знает? – удивилась я.

- Те, кто знают, думают, что тоннеля больше нет, - уверенно ответил мужчина.

- Ладно, - шепотом сказала я, прислушиваясь к звукам вокруг.

- Это мыши, - пояснил мне мужчина.

Мы двинулись быстрее. Лошадям тут, конечно, было узко, но проходить они все равно могли. Туннель был с потолка до пола обложек каменной кладкой. В общем-то видно, что сделан он крепко.

Мы шли минут тридцать, пока не уперлись в тупик.

Хоакс опять нашарил трос, вытянул его, протащил с силой пару метров, и открыл проход.

Мужчина вышел первый, я с лошадьми осталась внутри, и резко ощутила нарастающую тревогу.

Бросив лошадей, я рванула к выходу, и сразу же выставила щит.

В темноте плохо было видно, но я всё равно заметила, что на меня кинулось несколько мужчин, они врезались в мой щит.

Я, не глядя во все стороны бросила сонное заклинание, и все нападавшие тут же попадали на землю.

Осмотревшись, заметила Хоакса. Кажется его тоже зацепило моим заклинанием. Разбудить его мне не составило труда.

Хоакс вскочил, как ужаленный и за озирался вокруг в поисках врагов.

- Надо уходить, я всех усыпила, - объяснила я мужчине.

На что, он кивнул мне, и коротко сказал:

- Иди за лошадьми, я сейчас разберусь тут…

Я вернулась в тоннель, забрала лошадей, вывела их обоих, и в шоке уставилась на то, как Хоакс оттянул голову одному из мужчин и хотел уже перерезать ему горло.

- Нет! – вскрикнула я. – Не делай этого!

Хоакс посмотрел на меня с удивлением.

- Если я оставлю их в живых, они пойдут по нашим следам, и вновь нападут, - сказал он спокойным тоном голоса, продолжая держать мужчину за волосы, а нож у его горла.

В глазах Хоакса вообще не было ни одной эмоции. Я поежилась от понимания, что связалась с таким человеком. Судя по его взгляду – отнять жизнь, для него – раз плюнуть.

На ум приходило устаревшее, давно изжитое понятие – душегуб.

- Подожди! – опять крикнула я, заметив, что он попытался надавить на нож. – Я могу вырезать этот момент из их памяти. Они не вспомнят, что видели нас.

- Ты же говорила, что твоя сила уменьшается в зависимости от того, насколько дальше мы будем отъезжать от усадьбы, и что тебе нельзя её тратить впустую, - хмуро посмотрел на меня Хоакс.

Я судорожно пыталась найти выход из ситуации. Потому что не могла просто так спокойно смотреть, как мой спутник перережет всех этих мужчин, как свиней.

- Да, но… если их найдут мертвыми, то разве другие не поймут, что мы тут были, и тоже не пойдут по нашим следам?

- Хмм, верно, - задумчиво ответил он. – Тогда да, ты права, действительно лучше стереть им память, пусть не помнят, что видели нас.

Я с шумом выдохнула.

А затем занялась делом.

Подходила к каждому мужчине, прикладывала руку к голове, и старательно «вырезала» любые воспоминания о том, что произошло за последние полчаса. А точнее, просто мысленно внушала им об этом. По идее, они даже не должны заметить, что уснули. Когда очнуться, встанут там, где стояли, и придут в себя, думая, что просто продолжают стоять в засаде, каждый на своем месте, в той же позе, в которой были до того, как услышали, что проход открывается.

Хоакс же ходил за мной по пятам и внимательно наблюдал, за тем, что я делаю.

Если честно, я понятия не имела, всё ли у меня получалось, но отток магии чувствовался.

Будем надеяться, что всё это не зря.

Когда я закончила с последним, то почувствовала себя совершенно вымотанной, и чуть не повалилась на землю.

Хоакс меня подхватил на руки и выругался.

- Мне надо просто отдохнуть, немного, - сказала я слабым голосом, пытаясь хотя бы глаза держать открытыми.

- Я понял, - сухо ответил мужчина, - когда они очнутся?

- Где-то через час.

- Великолепно, - хмыкнул он.

Затем закинул меня на своего коня, моего привязал к своему седлу, сел за моей спиной, прижал к себе, и отправил лошадь легкой рысью.

Сидеть так было, мягко говоря, неудобно, но я терпела, понимая, что надо уйти, как можно дальше от головорезов, встречавших нас.

Кажется, я уснула, но очнулась от того, что мужчина остановился. Оглянувшись вокруг, я поняла, что мы где-то в лесу, и уже светает. Ничего себе! Мы ехали всю ночь?

- Что-то случилось? – с удивлением спросила я.

- Да, - кивнул мужчина. – Надо отдохнуть и нам и лошадям. Извини, но пока только в лесу. Хочу отойти как можно дальше от столицы, и уже потом можем отдыхать в более лучших условиях. Но передвигаться пока что будем по ночам.

- Ладно, - кивнула я.

Мужчина спрыгнул с лошади, и помог слезть мне.

А затем начал разворачивать полноценный лагерь.

- Я могу чем-то помочь? – спросила я, зевая, и ежась от утренней прохлады.

- Нет, - опять сухо ответил мужчина, продолжая заниматься делом.

А я почувствовала зов природы и пошла в кустики, да и ручей там рядом журчал, заодно решила руки помыть и лицо.

Чувствовала я себя все еще не очень хорошо. Прислушалась к себе и поняла, что магия почти не восстановилась. Фактически я теперь такой же человек, как и Хоакс. Возможно, и смогу еще что-то сделать, но лишь в самом крайнем случае.

Мой спутник, хотя бы приспособлен к таким условиям, а вот я – вообще нет.

Конечно, по молодости я ходила в походы с классом, и даже в лесу ночевала, но, когда это было-то?

Помыв руки в холодной воде, я вернулась в наш импровизированный лагерь, и заметила, что мужчина уже даже костер развел, и подогрел еду, которую мы с собой взяли.

- Надо горячего поесть, и поспать, - сказал он, увидев меня.

- Хорошо, - кивнула я.

Лошади были стреножены и паслись рядом.

Я села на лежанку из хвороста и обычного плаща, а мужчина тут же вручил мне миску с едой, лепешку и кружку с травянистым чаем.

Я понюхала и удивилась.

- Это что за сбор? Пахнет приятно…

- Это местные травы, - пожал плечами Хоакс, и тоже сев рядом, начал есть и о чем-то думать.

Мда, не многословный спутник мне попался.

Хотя может и к лучшему.

Мне тоже говорить особо не хотелось. Душа болела за Раста и за детей. И не ясно за кого сильнее. Оставалось лишь надеяться на то, что с магом всё хорошо. Все же он мужчина, да и вообще - темный маг. Должен уметь постоять за себя. Слабое утешение, но хоть что-то.

За эти недели, что он был рядом, я к нему очень сильно привыкла. Наши разговоры, наши споры, а иногда и его легкий флирт, и шутки…

Я привыкла и к этому.

И чем дольше Раста не было рядом, тем хуже я себя ощущала. Даже, когда я сидела в яме, мне не было так страшно, ведь мужчина был рядом.

А сейчас его нет, и не представляю, что думать.

Даже не ожидала от себя, что могу так сильно привязаться.

Я закончила есть, повернулась и заметила, что Хоакс уже прикорнул, укрывшись своим же плащом. Забрав его пустые чашки, я пошла к ручью, полоснула их, вернулась обратно и прилегла рядом. Лежанка была всего одна, как раз рассчитана на двоих. Рядом с костром.

Я думала, что не смогу уснуть, но усталость взяла своё, и закрыв глаза, я все же прикорнула.

А очнулась внутри своей библиотеки.

Мне вылизывал лицо пес, радостно виляя хвостом.

Я лежала на диванчике в детской комнате. Детей рядом не было, а Белый, заметив, что я открыла глаза, сразу же начал образами рассказывать обо всем, что случилось за время моего отсутствия.

В основном, новости были хорошие.

Дети с усердием взялись за учебу. К ним никто не пытался лезть. Строительство велось по плану. В город прибывали всё новые и новые жители.

Командовал в городе барон Лис на пару с Тодором.

Каситы вели себя тихо.

Заключенных, кроме Феда забрали каситы и отправили на рудники, по крайней мере так они сказали Тодору, пес подслушивал. А Фед так и остался работать конюхом. Вел себя тихо. Все приказы выполнял, не роптал. Пес за ним иногда следит.

А затем, я просто отключилась…

А очнувшись, поняла, что мне стало намного лучше. В плане здоровья. Правда магия так и не прибавилась, но и не убавилась тоже.

Это радовало, значит я могла спокойно ходить к себе в библиотеку и общаться с детьми или хотя бы с Белым, как это было и прошлый раз, когда я путешествовала с Растом.

А я уж подумала, что связь с моим домом утеряна.

Было бы неплохо еще с детьми встретиться, но всё равно половина горы с плеч свалилась. Вторая половина все еще висела из-за Раста.

- Ты проснулась? – спросил меня Хоакс, и только после этого я поняла, что всё это время мужчина сидел ко мне очень близко.

Я бы даже сказала непозволительно близко.

Точнее не сидел, а лежал, обняв меня со спины.

Так вот почему мне было так тепло!

Я открыла глаза и посмотрела на костер, который пылал фактически у меня перед глазами. Спереди меня обогревал он, а сзади мой спутник.

Стало ужасно неловко, и я заворочалась в руках мужчины.

Хоакс отпустил меня, и сел. Он не казался заспанным.

- Ты не спал? – вырвался у меня вопрос, пока я пыталась привести себя в относительный порядок… хотя бы с волосами разобраться.

- Мне хватает четырех часов, чтобы полностью выспаться, в ордене научили. А тебе явно нужно было больше, к тому же ты замерзла во сне, а путешествовать с больной на руках то еще удовольствие, - флегматично пожал плечами мужчина, и добавил: - Спать теперь будем вместе, раз ты не можешь сама себя греть.

Я смущенно опустила глаза вниз.

- Я же говорила, что чем дальше от дома, тем меньше мне подвластна моя магия.

- Да, я понял, - коротко ответил мужчина. – Надо собираться, есть и ехать дальше, солнце уже идет к закату.

Оказывается, мужчина уже и ужин приготовил, и это было запеченное под углями мясо какого-то животного. Похоже я умудрилась проспать почти весь световой день и пропустила охоту.

Полакомившись мясом с листьями, отдающими кислинкой, Хоакс собрал наш лагерь, тщательно затушил, а затем и вовсе спрятал костер под лесной подстилкой. И мы вновь отправились в путь.

Стемнело где-то через час, причем так основательно, что хоть глаз выколи. Еще и тучи скрыли всё небо и стало отчетливо прохладно.

Я поежилась, а Хоакс накрыл меня своим плащам, и сильнее обхватил руками. От мужчины пахло потом вперемешку с травами, но запах не казался противным. И я с грустью подумала, что от меня тоже уже, наверное, несет, надо будет на следующем привале хотя бы обтереться влажной тряпкой. Только вот одежда наверняка провоняла и костром уже и моим потом.

Ужасно хотелось её с себя снять, чтобы дать телу отдохнуть. Но в такой холод ужасно не хотелось это делать.

- Мы не заблудимся? – спросила я, не представляя, как Хоакс ориентируется в кромешной темноте и упорно продолжает идти.

- Нет, - кивнул мужчина. – У меня есть специальный артефакт, он не даст нам сбиться с пути.

- Компас? – удивилась я.

- Что? – не понял мужчина.

- Ну, в смысле, что за артефакт, каков принцип его работы?

- Я понятия не имею, - ответил Хоакс. – Никогда не задумывался. Мне его выдали, когда я сдавал последний экзамен. У нас всем выпускникам такие выдают. Потеряешь, новый не получишь. Он и помогает не сбиваться с пути.

- Интересно, а посмотреть его можно будет днем?

- Его и сейчас можно посмотреть, - он вытащил руку которой крепко меня к себе прижимал, и поднес её к моему лицу, и я увидела легкое свечение.

- Это кольцо? – переспросила я.

- Да, - ответил мой спутник. – Если ему мысленно задать цель, то оно выстраивает полупрозрачную нить. Её вижу, только я. Но цель можно задать, только в то место, в котором ты уже сам побывал.

- Оно читает твои мысли? – я осторожно в обе руки взяла руку мужчины и начала внимательно рассматривать кольцо.

Обычная мужская печатка, грубой работы, но с непонятным символом по середине. Я попробовала вспомнить, про Тодора, мне кажется, что я не видела у него такого… Потерял? Или его сняли бандиты, когда пленили?

Интересно, надо будет поискать в библиотеках, что это за символ такой.

- Да, но только мои, - ответил Хоакс на мой вопрос. - Кольцо ко мне было привязано магически. На руке любого другого человека, оно превратится в обычную железку.

- То есть, артефакт был новым? – удивилась я.

- Да, - сказал мужчина.

- Всем выпускникам ордена такие выдают?

- Всем.

- И сколько каждый год выпускников?

- До десяти, но это редко, чаще два или три.

- Так мало? – удивилась я. – Мне казалось, что орден довольно многочисленный…

- Доходят до выпуска не все. В течении десяти лет идет жесткий отсев. Остаются, только самые сильные и преданные, - немного пафосным голосом ответил мужчина.

И я не сдержала своего ехидства.

- Как же так, почему же ты предал тогда свой орден?

- Тот орден, который я заканчивал, больше не существует, - мрачно ответил мужчина.

Мы помолчали немного, а затем я уже хотела спросить, что же там такого случилось, что он запросто решил предать тех, кто его вырастил и воспитал, как услышала детский плач с левой стороны.

Только Хоакс даже внимания не обратил и продолжил идти вперед.

- Эй, там же дети плачут! – задергалась я, пытаясь выбраться из крепких мужских рук.

Хоакс нехотя, но выпустил меня, я же попыталась повертеть головой, только совершенно ничего не видела. Моё зрение совсем плохим стало.

Мужчина продолжал ехать вперед.

- Хоакс, остановись! Надо помочь, ребенок плачет, - повернула я голову к мужчине.

Его лицо я видела с трудом, но заметила, как он недовольно поджал губы, и продолжил ехать вперед.

Я слышала, как продолжает жалобно плакать ребенок, у меня сердце сжалось от переживаний за него.

- Остановись немедленно! – процедила я уже со злостью. – Мы должны помочь ребенку!

Какое-то время Хоакс молчал, но затем все же с шумом выдохнув, развернул лошадь и пошел на звук уже затихающего плача.

Мы приблизились к тихим всхлипам очень близко, и я услышала еще один шёпот, тоже детский.

- Тише, Раля, не плач, тише, животные могут прийти, они нас съедят, тише, - пытался успокоить второй голос первый, но видимо ребенок не понимал, и продолжал плакать.

Мы подъехали вплотную к раскидистой сосне с выпирающими большими корнями над землей, и я смогла рассмотреть двух ребятишек, сидящими у этих корней. Совсем маленьких. Одетые в какие обноски, они жались друг к другу. Я даже не могла понять какого они пола. Настолько темно было.

Мальчик заметил нас и замолчал, прижимая к себе… ладно, будем считать, что девочку.

На вид мальчику было лет восемь, а девочке года два, а может чуть больше.

Хоакс спрыгнул с лошади и помог спуститься мне.

Я тут же подбежала к детям.

- Привет, вы заблудились? – постаралась я улыбнуться, как можно искренне, не знаю правда, что в такой темноте видел мальчик, но девочка тут же замолчала, а затем спросила:

- Мама, ты велнулась?

- Тш, это не наша мама, - прошептал взрослый ребенок.

- Не мама? – жалобно переспросила кроха, а мальчик уже заговорил со мной:

- Мы не заблудились, нас отчим выгнал. Мама померла в родах, а он нас в лес увел и оставил. Ему ублюдки не нужны, - спокойным голосом сказал ребенок.

- Боже, - вырвалось у меня. – Как же так можно… За такое же в тюрьму надо людей отправлять! Можно же было детей в приют отправить. Зачем же в лес-то! На страшную смерть, а если бы дикие звери?

- Такое часто случается, - сказал за моей спиной Хоакс безэмоциональным голосом.

Бесчувственный чурбан. Кажется ему вообще было пофиг на этих малышей.

- Надо довести их хотя бы до приюта, - пробормотала я, и осторожно прикоснулась к девочке, чтобы понять нет ли у неё каких-нибудь заболеваний.

Она притихла и сильнее прижалась к мальчику.

- Не бойтесь меня, я не причиню вам вреда, клянусь, - сказала я детям, продолжив сканировать ребенка и одновременно греть. Она была очень холодная,  возможно замерзла, потому и плакала. – Меня Рина зовут, а вас как? – знакомилась я с ребятишками, продолжая отправлять девочке согревающее тепло, а заодно избавлять её от полчищ вшей, что основались у девочки на голове.

- Меня Кор звать, а сестру Раля, - пробормотал мальчик, значит я правильно поняла их пол.

- Кор, сколько вам лет? - продолжила я спрашивать, и переместила свою руку на руку мальчика, которой он сжимал девочку, и тоже начала его согревать, он был как ледышка, весь истощенный, и с живностью на голове, как и его сестренка.

- Мне восемь, а Рале – четыре. Что вы делаете? – шёпотом спросил ребенок.

- Греет вас, - недовольно ответил за спиной Хоакс, а сам наклонившись прошептал мне в ухо: - Тратишь последние силы? А если с нами потом что-то случится? Как спасать нас обоих будешь?

- Я совсем капельку. Я же их и не лечу почти, - пробормотала я, и добавила: - им нужно поесть они очень голодные. Достань им еду.

Хоакс опять с шумом выдохнул, но всё же начал шарить в своей сумке.

- Мы сейчас костер разведем, вас покормим, - продолжила я ворковать с детьми, чувствуя, что живность меня послушалась и начала уходить с детских головок. Но их еще как следует надо промыть от гнид и грязи.

За моей спиной послышался отчетливый скрип мужских зубов, а дети даже вздрогнули.

Я, же не обращая внимания на злость своего спутника, пошла ему помогать.

- Мы возьмем их с собой, завезем в ближайший приют, - решила я пояснить мужчине, свои действия, он же в ответ промолчал, и, достав мешок с едой, вручил его мне.

Причем с такой силой, что я еле на ногах удержалась.

- Пойду хвороста на растопку соберу, - процедил он сквозь зубы, и добавил: - От этого дерева не на шаг!

- Конечно, - кивнула я, и подойдя к детям, начала развязывать мешок и смотреть что у нас там есть.

Нашла булки и мясо копченое, а также флягу с чайным сбором.

Выдала детям по куску того и другого, а еще воды налила в кружки.

Они умяли булочки с мясом буквально за пару мгновений, и только после этого запили всё, и вновь с жадностью уставились на мой мешок.

Я же дотронулась до живота малышки, и поняла, что ей больше есть нельзя. Мальчика трогать не стала, и выдала ему еще один кусок хлеба, он постарше будет, ему можно побольше дать.

Девочка с жадностью и обидой проводила взглядом мгновенно исчезнувший хлеб во рту братика.

- Тебе больше нельзя, а то животик будет болеть, - объяснила я ей, - а братик у тебя большой, ему один еще можно было съесть.

Она лишь вздохнула, но ответила, рассуждая по-взрослому:

- Мама говолила, что он больше меня ест, он мужик, и старше.

Выглядела девочка всё же очень мелкой. Ей четыре уже, а я думала она младше. Да и мальчик тоже очень тщедушный. Дети, видимо, очень плохо питались. Надо будет у них зубы проверить… Только смогу ли я? У меня же может сил не хватить, я уже сейчас ощутила слабость сильную, пока их грела и вшей прогоняла, но держалась из последних сил, лишь бы Хоакс ничего не заметил.

- Расскажите из какой вы деревни? – спросила я ребятишек, а сама пошла одеяло вытаскивать, чтобы самой сесть, и детей с холодной земли пересадить.

- Мы из Нижних Куравок, - ответил мальчик.

- А там у вас больше родных не было? – продолжила я спрашивать, а то мало ли, может быть, кто-то из близких их взять хотел, а отчим из каких-нибудь своих недобрых побуждений не захотел отдавать.

- Мама из другой деревни была, там лихорадка случилось, почти все полегли, как и папка наш, и бабушки, дедушки, тети, дяди. Мы чудом выжили все трое. Потом долго скитались с обозом. Мамка в этой деревушке остановилась. Её кузнец принял. Мамка понесла от него, а разродиться не смогла. А мы ему ненужные стали. Ублюдки же…, - спокойно рассказывал ребенок.

Моё же сердце обливалось кровью.

Господи, сколько они поведать уже успели за свои-то годы?  Да и отчим тоже хорош. Что за человек такой? Неужели нельзя было довести детей до приюта хотя бы? Совсем они тут все бессердечные какие-то…

Я постелила возле дерева, и сама на него оперлась спиной.

- Давайте, вот на одеяло перелезайте, теплее будет, мне под бочок.

Я похлопала детям рядом с собой.

Первой потянулась ко мне Раля.

Правда залезла прямо ко мне на колени и обняла за шею, прижавшись всем своим маленьким телом, а мальчик был более настороженным, но греться хотелось, поэтому он сел сбоку.

Мне показалось, что девочка вообще ничего не весила. Такая маленькая она была…

Я видела, как закрываются глазки у обоих детей. После еды и согревания им явно захотелось спать.

Кор привалился рядом к моему боку, я обняла его, и он тут же засопел, как и малышка, положив голову мне на плечо.

Я сама не заметила, как тоже задремала. Видимо силы все же сильно истощила свои, пока детей грела и лечила.

Очнулась, и не сразу поняла, где это я. На улице уже светало, а мы ехали в седле. Хоакс крепко обнимал меня двумя руками, укутав в свой плащ. Лошади обе размерено шли вперед по утреннему лесу. Одна навьюченная вещами, вторая – наша.

Я осоловело уставилась вперед, и тут меня словно обухом по голове ударило.

- Дети! – вскрикнула я.

- Я оставил им еды немного и теплое одеяло, - спокойно ответил мужчина.

- Что!? Ты бросил их!? – чуть ли не заорала я, повернувшись и уставившись в его совершенно спокойное лицо.

- Тише говори, если нас услышат, то я сильно сомневаюсь, что смогу нас обоих вытащить, еще и с лошадьми.

- Ты оставил их там! – прошипела я. – Немедленно возвращаемся!

- Что ты собиралась с ними делать? – продолжил спокойно говорить мужчина.

- Завезти в один из приютов, - ответила я.

- Приюты есть только в больших городах, мы заезжать в большие города не будем, для нас – это чистое самоубийство.

- Значит, я забрала бы их с собой, - продолжила я.

- Это обуза. Дети нас очень сильно задержат. А это значит, что нас очень быстро найдут и убьют. Поэтому возвращаться я за ними не буду, - в его взгляде мелькнула холодная сталь. И я поняла, что точно не будет, и уговаривать бесполезно.

- Мы могли бы поспрашивать в тавернах, вдруг им нужны помощники, - попробовала уговорить я мужчину.

- Мальчика может и возьмут, и то вряд ли, там таких детей своих хватает, а вот девочка точно никому не будет нужна, слишком мелкая, и мало чем сможет помочь.

Я замолчала, лихорадочно придумывая, как заставить Хоакса вернуться за детьми, и тут в голову пришла мысль.

- Слушай, а те, кто нас ищут, они же будут искать двоих взрослых – женщину и мужчину, правильно?

- Правильно, - кивнул мужчина.

- А если у нас будут дети, то семью-то точно искать не будут! – мужчина промолчал, а я начала говорить быстрее, - Сам подумай. Едут они такие, спрашивают о нас в тавернах, а им говорит, нет, таких путников не было. Мы же с детьми! Нас так точно искать не будут! Эти дети нас может и задержат, но заодно и помогут избавиться от погони.

- Мы вообще могли бы в таверны не заезжать, - сказал Хоакс, но я уже почувствовала легкую неуверенность в его голосе.

- Ты уверен? Сам же говорил, что наши припасы скоро закончатся. Да и я уже устала, очень сильно. Мне нужен маломальский отдых. Ванная в конце концов. И по тракту мы быстрее поедем. Если еще и к какому-нибудь каравану прибьемся…

Какое-то время мужчина молча продолжал ехать, но затем, все же развернул лошадь и отправился обратно.

Я же с шумом выдохнула.

- Спасибо, - пробормотала я.

А эта сволочь вдруг нагнулся и прошептал мне прямо в ухо, щекоча его своим дыханием:

- Спасибо скажешь мне в ближайшей таверне, на мягкой постели.

А я всем телом закаменела, не зная, как себя вести в такой ситуации. Он на близость, что ли намекает?

- Если ты хоть пальцем ко мне притронешься, - прошипела я, повернувшись всем корпусом к мужчине, - то вообще никогда женщин любить не сможешь.

Он лениво приподнял свою бровь и усмехнувшись ответил:

- Массаж. Мне нужен простой массаж. Я спину застудил немного.

Я выдохнула от облегчения, и отвернувшись, пробормотала:

- Так бы сразу и сказал. Полечу я тебе спину, могу и сейчас это сделать.

- Сейчас не надо, времени нет.

Мы оба замолчали, и молчали до тех пор, пока не доехали до детей.

Мальчик, кажется, только-только проснулся, и явно был растерян, потому что не знал, что дальше делать.

Но заметив нас, сразу же выдохнул от облегчения.

- Раля, еще спит, - прошептал он.

- Буди, - недовольно бросил Хоакс, добавив: - разговор есть серьезный.

Мальчик тут же подобрался, и осторожно начал будить девочку.

Я подошла ближе и перетянула её к себе на руки.

- Не надо будить, пусть поспит немного.

- Она должна тоже все знать, - ответил Хоакс.

- Я ей в дороге объясню, да и детям надо позавтракать и нам тоже.

- Здесь есть трактир в часе езды и небольшое селение, - сказал мужчина, - там и позавтракаем, если поторопимся.

- А что случилось? – тихо спросил меня Кор, с опаской поглядывая на Хоакса.

- Я забираю вас с собой, - начала пояснять я мальчику. – У меня есть большой дом, но он далеко от сюда. Там много детей. Вы будете там с нами жить. Ты согласен?

- Это правда? – неверяще уставился он на меня.

- Правда, - вмешался в наш разговор мужчина, - но есть одно условие. И если вы откажитесь его выполнять, то я вас брать с собой не буду.

- В бордель не поедем, лучше в лесу сгинуть, - тут же ощетинился ребенок.

А я в шоке уставилась на него.

- Ты откуда такие слова знаешь?

- Мама рассказывала, что есть такие дома, там плохие люди ходят, - ответил он.

- Готов даже сестру убить, лишь бы туда не пойти? – с легким удивлением спросил Хоакс.

- Мама с меня клятву взяла, что лучше смерть, чем туда, - насупился мальчик, смотря на нас исподлобья, и даже осторожно потянулся ко мне за сестрой.

- Не будет никакого борделя, - сказала я. – Клянусь тебе. У меня нормальный дом. Там много детей. Я хочу отвезти вас туда. Просто в пути, вы оба должны называть меня мамой.

Я заметила, что Раля уже проснулась, по изменившемуся дыханию девочки, просто внимательно прислушивается к нашему разговору, и она же первая и ответила:

- Ты наса мама?

- Да, а Хоакса называйте папой, - сказала я ребенку.

Она перевела настороженный взгляд на моего спутника, и прошептала:

- Папа.

Я улыбнулась, а Хоакс требовательно посмотрел на Кора:

- Слово за тобой, пацан.

Мальчик какое-то время переводил взгляд с меня на Хоакса и обратно, а затем ответил:

- Клянитесь, что не в бордель нас хотите отдать.

- Клянусь, - ответила я, и с моих рук слетело светлое облачко.

У мальчика расширились глаза.

- Вы…, - начал было он, но мой спутник его прервал и жестко ответил:

- Хоть кому-то скажешь, голову твоей сестре оторву, а затем и тебе.

Раля тут же сжалась у меня в руках, а мальчик быстро-быстро закачал головой.

- Я могила! – выпалил он, но взгляд его был такой, благоговейный.

Кажется, теперь он мне точно верил, потому что понял, кто я такая.

 - Мы для вас мама и папа, обращайтесь к нам теперь только так, - на всякий случай объяснила я детям.

- Ага.

- Да.

Ответили оба ребенка почти одновременно.

- Ну что, пора в путь? – спросила я мужчину.

Он лишь кивнул.

А затем вопрос встал о том, как мы поедем.

У нас было двое лошадей.

Дети держаться в седле не умели.

Поэтому мне пришлось залазить на вторую лошадь, брать с собой Кора, а Хоаксу Ралю.

Я просто боялась, что уроню девочку, а Кор был уже более взрослым, и с ним было проще.

Так мы и отправились в путь, только уже немного в другую сторону.

Правда из-за того, что я плохо держалась в седле, мы сильно замедлились, и потратили в два раза больше времени.

Когда начали подъезжать к таверне, Хоакс с сомнением повернулся к нам и сказал:

- Значит так, я сейчас съезжу в село, попробую купить там одежды нормальной для детей, вы ждете меня тут. Иначе нам просто никто не поверит, что они наши. Скажем, что тюк с вещами для детей потеряли. Всем всё ясно.

- Ясно, - нестройным хором ответили дети, и я в том числе.

Мы слезли с лошадей, и решили перекусить, пока Хоакс отсутствовал.

Дети вели себя очень спокойно, да и похоже оба были слабыми еще. Раля, опять начала температурить, а Кор, просто вымотался.

Хоакс вернулся спустя тридцать минут и привез с собой много одежды.

Я протерла мокрым полотенцам руки и лица детям, не став их больше мыть и переодела обоих в более добротную и чистую одежду, хоть и не новую уже.

В трактир мы заселялись уже чинным семейством. Хотя всё равно, по моему мнению, мы с Хоаксом, даже после изнурительного похода выглядели намного лучше, чем наши заморенные дети.

Ралю я так и не спустила с рук, потому что девочка постоянно была сонная. Я её немного подлечила, и ей был необходим сон.

Хоакс взял одну комнату для всех, но с двумя большими кроватями.

- Почему одну? – спросила я, когда мы уже поднимались по лестнице на второй этаж.

- Мы вообще-то семья, - ответил он. – Думаешь люди поверят, что это так, если мы будем жить в разных комнатах?

- Нет, - пришлось согласиться мне.

- Вы отдыхайте, а я хочу поговорить с караванщиком, - сказал мне Хоакс, когда мы уже были в номере.

- Караванщиком? – не поняла я.

- Да, видела там внизу караван пришел, попробую к ним напроситься. Так намного быстрее доедем.  

Мужчина ушел, а через несколько минут, нам в ведрах принесли воду.

Ванная была прямо в номере, только за ширмой. Мне показали, как спускать воду и куда ходить в туалет (на дыру в полу), благо хоть канализация тут была. Хоть и примитивная, но всё же. Всё это дело закрывалось лючком, но запашок всё равно был.

Хотя я уже настолько была измученной, да и от самой потом воняло за версту, что мне было пофиг.

Я решила помыть сначала детей, а после них уже сама. Хорошо, что они маленькие и можно было в одну ванную их обоих засунуть.

Кор правда начал меня стесняться, но я действовала очень быстро, и обоих детей уже чистыми и вновь переодетыми отправила спать. Благо хоть вши от них сбежали, и волосы не пришлось долго вымывать.

Я отдала свою одежду в чистку подавальщице, что принесла нам горячее в номер. Благо в трактире и эта услуга была.

После всех процедур, я так вымоталась, что легла рядом с детьми и просто отключилась.

Разбудил меня Хоакс, он пришел вместе со слугами, которые несли с собой ведра с водой.

На мне была домашняя одежда, и открыв дверь, я замотавшись еще и в плащ, подождала, когда они натаскают воду и закрыла дверь.

Мужчина тут же пошел за ширму.

- Бросай свои вещи, я отдам их в чистку, - сказала я, не заходя к нему.

Он побросал всё вещи и я, взяв их, отправилась звать ту же самую подавальщицу. Благо она дежурила на этаже, и можно было просто выглянуть и позвать девушку.

Она забрала у меня одежду, и я попросила её принести обед на четверых. Детям не стала много заказывать, всё равно ен съедят, да и вредно им так много.

Хоакс начал мыться, а я, подойдя поближе к ширме устроила ему допрос.

Оказалось, что с караваном он договорился, но простыми попутчиками нас брать не захотели, только если Хоакс согласится помогать охране в случае нападения. Его даже заставили подписать небольшой договор.

- Это плохо? Может быть стоило отказаться? – спросила я мужчину.

- Не страшно, - коротко ответил он. – Зато для вас троих есть место в дилижансе. К тому же ехать будем, почти до границы. А там нам рукой подать до твоей усадьбы. Для нас это идеальный вариант.

На том и сошлись.

Спустя час нам принесли обед.

Благо между кроватями был столик, и можно было спокойно поесть.

Дети уже проснулись и тихонько сидели на постели, пока я не разрешила им приступить к еде.

Хоакс тоже был голоден, ел быстро и много. Но он и мужчина, оно понятно. Я ему специально двойную порцию заказала.

Ходил он по номеру в чистой запасной одежде. А я ждала, когда мне мою принесут. Но служанка сказала, что только к вечеру всё будет готово.

- Отправимся в путь завтра с утра, - сказал мне Хоакс, уже наевшись, и куда-то собираясь. – Я пойду вниз, поговорю с охраной, прошвырнусь по селу. Тебе надо что-то еще в дорогу?

- Да мне ничего особо, если из вещей, только детям – игрушки, чтобы не скучно было, - пожала я плечами.

Хоакс недовольно хмыкнул, но так ничего и не ответив молча вышел.

Я закрыла за ним дверь, и опять легла отдыхать.

Думала еще посплю, но дети уже расшевелились, немного отдохнули и начали возиться на кровати, боясь с неё слезть, но и сидеть на одном месте уже не могли.

Окончательно проснувшись, я решила заняться волосами Рали (расчесать и заплести), и заодно поговорить с детьми. Хотя бы узнать у Кора учился ли он чему-нибудь. Знает ли буквы.

Но так уж получилось, что вопросами забросали меня уже осмелевшие дети, и почти до самого вечера я рассказывала им про мой город и про моих детей.

Хоакс вернулся поздно вечером.

Мы даже уже поужинали без него.

Мужчина был слегка нетрезв. И дети от этого сильно напугались и притихли. Хотя мы еще не спали, и я рассказывала им разные сказки.

Если честно, устала зверски с ними за день.

Но что уж тут поделаешь, раз взяла на себя обязанность значит придется терпеть.

- Ты обещала мне массаж, - недовольно посмотрел она на нас троих, лежащих на постели.

- Ладно, - кивнула я, не став отнекиваться. – Тогда ложись, сейчас помну тебе спину.

Он разделся до подштанников и улегся на живот.

- Обязательно было так напиваться? – недовольно пробурчала я, когда села с ним рядом и почувствовала, как сильно от него разит спиртным.

- Мне же надо было как-то с людьми налаживать контакт, - спокойно ответил он, и уткнулся носом в подушку.

Я же принялась разминать ему плечи, а заодно потихоньку пускать свою магию.

Спина и правда у него болела. Особенно поясница.

Сначала он был сильно напряжен, но постепенно расслабился и уснул.

Я накрыла его одеялом и вернувшись к детям, которые тоже уже заснули, легла.

Долго ворочалась, но в конце концов смогла погрузиться в сон и тоже уснуть.

Во сне я опять побывала в усадьбе. Жаль детей не застала, но мой верный Белый меня встретил и также, как и прошлый раз образами и картинками быстро рассказал обо всем, что случилось.

А я поведала ему о том, как и куда, а главное с кем еду.