Хозяйка "Эльфийских ушек" или Никому не отдам

Хлясь! Удар был такой силы, что вывел меня из состояния сна, или не сна… В следующий момент я поняла, что происходит непонятное. Я точно должна сейчас спать на своем мягком диванчике, читать под фоновый звук телевизора, а не лежать на огромной кровати с нависающим надо мной непонятным мужиком. Неужели я умерла? А это ангел? Тогда, извините, какого фига у меня все болит? Я, конечно, дама уже давно перевалившая средний возраст, но чтобы так болело, нужно под трамвай попасть или упасть с высоты… наверно.

— Намайна! — рявкнул мне прямо в лицо мужик, а меня выгнуло от боли внизу живота, глаза мельком усмотрели большой, колышущийся от движений живот. Мамочки! Я что, беременная? Как?! Моя рука ухватилась за живот, и я поняла, что рука не моя, — тонкая, изящная, с аккуратными остренькими ноготками. Это ввело меня в ступор… верните мои ручки! Мои трудовые мозолистые корявенькие ручки! Я не хочу! А-а-а! Меня повторно выгнуло от тянущей боли. Как же давно это было, нет, нет, я не хочуууу! Это сон! Я сжала зубы, но стон все равно пробился из горла.

— Намайна! — опять рявкнул мне в лицо мужик и, схватив мою руку, откинул ее с живота. Боль опять скрутила и я, пережидая схватку, с ненавистью, посмотрела на мужика. Если он еще раз, заорет, я ему его вопли в горло вобью! Я же ро-жа-ююю!

Тело мелко дрожало, я пыталась понять, что происходит и как с этим бороться. И что вообще здесь творится. Хотелось материться, сильно, со вкусом, давно так не хотела. Я уже не в том возрасте, чтобы рожать, да и тело не мое, значит… а что это значит?! Следующая схватка, и я скрежещу зубами, извиваясь на кровати. Мельком вижу мужика, который что-то приказывает двум женщинам в белых одеждах.

Что ж так больно-то? Я уже и забыла эту боль, в своей жизни рожала два раза и потом сказала себе — все, хватит. С мужем придурком да вечным безденежьем, куда нищету плодить? Всю жизнь тянула детей одна. Мужа, проплакав годик, турнула восвояси, пусть он свои нетленки на чужой шее пишет, писатель фигов, и нам с детьми стало легче без лишнего рта. Вырастила я их давно, вот уже десять лет, как внуков нянчу. А тут такое! А-а-а-а! Да что же это?! Даже на старости лет покоя нет!

Схватка отпустила, и я задышала, стараясь прийти в себя и немного осмотреться. Комната была большой, светлой и странной. Стены не прямые, а округлые, деревянные, с красивыми узорами, окна разной формы и размеров, и решетки не железные, а деревянные, вернее, решетка из веток. Куда я попала?! Точно! Я попала! От осознания перспектив стало нерадостно. Книжки про попаданок я любила, но одно дело читать или слушать о чужих приключениях, и совсем другое самой оказаться в этой вот попе. Опять заново все? Да нафиг оно мне надо?!

Мне все нравилось, меня все устраивало! Моя квартирка, в которой дети в том году свежий ремонт сделали, моя дача, на которой каждый кустик, каждый цветочек с любовью выращен. Дети мои хорошими людьми получились, семьи завели, меня не забывают, внуков подкидывают на каникулы. Я, можно сказать, только жить стала, без оглядки и нервов, а тут такое!

Мужик пробежался по комнате, раздавая указания, а потом опять подошел ко мне. Он показался мне огромным. Высокий, под два метра ростом и какой-то худющий, или, скорее, жилистый. Лицо бледное со светящимися белым светом глазами, увидишь такого ночью и на всю жизнь заикой останешься.

Удивляться и ругаться и вообще что-то делать я скоро перестала. Удивлялка сломалась. Думать, сошла ли я с ума или все это реальность тоже было некогда. Все, на что я была способна, это орать или скрежетать зубами, когда набегала очередная схватка, а еще быстро дышать, чтобы собраться с силами к новому приступу. Вспоминала все умные вещи, которые перечитала в жизни о родах и старательно дышала.

Скоро схватки слились в одну, нескончаемую, и под конец меня стало выкручивать от потугов. Хотя бы боль ушла. Зато так дуло, думала, глаза выпадут. Вроде все шло правильно, если вспоминать свои предыдущие роды, сейчас я буду рожать. Чувства к ребенку? Откуда? У меня и к себе-то сейчас никаких чувств не было. Все, что я желала, чтобы все побыстрее прекратилось. Мужик, кстати, видимо, оказался врачом. Он споро руководил женщинами-помощницами, которые помогали мне. Держали руки, когда я с силой подтягивалась, стараясь выдавить из себя ребенка, и расставляли ноги, чтобы я их не сжимала вместе. Сам он внимательно следил, что там у меня между ног, и покрикивал на меня, повторяя то «намайна», то еще какую-то белиберду. Постепенно я вошла в ритм и, казалось, стала понимать, что мне говорил этот лекарь.

— Дуйтесь, госпожа, еще немного, еще чуть-чуть и ваш малыш будет с вами, — увещевал меня врач, а у меня проскакивали мысли, что знание языка — это плюс в непонятной попаданческой жизни. Я уже поверила, что не сплю и не сошла с ума, в этом хорошо помогает адская боль.

Когда ребёнок наконец-то родился, я замерла и уставилась в потолок, не желая двигаться и вообще что-то делать. Легко отошел послед, женщины споро катали меня по огромной кровати, меняя на мне рубашку и окровавленные простыни, а я словила дзен и глупо улыбалась.

— Госпожа, ваша дочь, — лекарь наклонился и положил мне на грудь кряхтящего младенца, завернутого в белые простынки. Я вяло трепыхнулась, меня тут же приподняли и под спину наложили ворох мягких подушек. Я нехотя скосила взгляд на ребёнка и замерла. Никогда не думала, что один взгляд может изменить мир. Этого мира вокруг вообще не стало. Только я и моя малышка, моя доченька. Огромные темно-синие, как предгрозовое небо глаза, тяжелый взгляд, а ведь у младенцев не может быть такого серьезного взгляда, красные губки, которые кривились в желании поймать грудь. Мое чудо было совершенством! Я с гордостью смотрела на продукт своего труда, свой труд я ценить умела. Путь не я ее зачала, но я ее родила. Мое!

— Как жаль, — прошептала, смотря на меня, пожилая служанка.

— Бедная девочка, — поддакнула ей вторая помощница, — без отца будет плохо.

Я не вслушивалась в их разговоры, решительно отодвинула ворот рубахи и аккуратно просунула в маленький ротик набухшую от молока грудь.

— Госпожа! —вскрик одной из женщин, — Что вы делаете?!

— А что я, по-вашему, делаю?! — голос еле повиновался, с губ слетали слова чужого языка, который я понимала как родной. Малышка ухватилась за грудь и с удовольствием заработала присоской, вызывая во мне умиление и улыбку. Давно забытое чувство, и мое сердце дрогнуло. Я опять мама, и плевать, насколько я тут останусь, малышку я никому не отдам. Мое!

— Но вы же требовали кормилицу, госпожа?! — одна из женщин всплеснула руками. — Господин будет недоволен!

Так, я призадумалась. Если я госпожа, то не служанка, уже хорошо. Если есть господин — значит, отец ребенка и мой муж, или как? Спросить бы, да как бы не выдать, что я не я. Может, тут за то, что я чужое тело заняла, сразу на плаху ведут. Я аккуратно провела пальцем по щечке малышки, отодвинула пеленку и очумело уставилась на острое ушко. Уже догадываясь, что сейчас почувствую, потрогала свое ухо и выдохнула. Вот тебе, бабушка и Юрьев день, я эльфийка. Взглянула на смотрящих в мою сторону и о чем-то шепчущихся служанок в поисках таких же ушей у них, но они были в платках, которые прикрывали полностью голову, оставляя открытым лишь лицо.

Дверь с грохотом открылась, и в мою комнату, быстро я себе ее присвоила, ворвалась банда остроухих. А как еще сказать, если лица у них были злобные. Я поняла, что ничем хорошим для меня приход не закончится. Главным был еще один остроухий. Высокий, светловолосый, да тут все светловолосые с разными оттенками рыжины. Одетый в белую рубаху свободного кроя с пышными рукавами и мелкими пуговками спереди, грудь почти вся открыта. Щеголяет золотистой татуировкой. Лицо как с картинки, была бы художником, сразу рисовать села. Этакий сплав аристократичной красоты и пиратской небрежности, наверное, все дело в легкой рыжеватой щетине. Странно, думала, эльфы безбородые.

Мне не понравился взгляд этого эльфийского пирата — оглядел меня всю, задержав взгляд больше, чем нужно на полуголой груди и чмокающей малышке, скривился, словно в кучку навоза наступил. Кивнул лекарю, который пришел с ним и согнулся в поклоне. Других гостей я рассматривать пока не стала, постаравшись не пропустить ничего из того, что сейчас происходит. Если я тут надолго, то нужно знать, куда меня судьбинушка занесла.

— Файро, — голос пирата был полон небрежной лени и надменности, а лекарь сразу понял, что от него требуется, и стал отчитываться.

— Господин, госпожа Альдина родила здоровую девочку.

— Что с ней было?

— Не могу знать. После того, как госпожа пришла в сознание, она больше его не теряла. И самочувствие полностью восстановилось. Я не могу понять, чем вызван ее обморок и последующий почти смертельный сон.

— Милый, зачем тебе это знать? Выгоняй ее! — вперед вылезла эльфийка в роскошном платье, которое не скрывало ее прелестей, разрез спереди на юбке оголял ноги, вырез на груди почти выставлял круглые полушария напоказ. Она прильнула к пирату и прижалась к нему всем телом, даже потерлась, как гулящая кошка. — Она родила девчонку, твоего брата больше нет, чтобы он подтвердил свое отцовство. Мало ли от кого нагуляла эта дура.

Этой гадюке, которая накрутилась на пирата, как стриптизерша на пилон, не хватало только язык высунуть, чтоб было видно, что он раздвоен. Ничем хорошим для меня ее слова не обернутся. Я сжала зубы и принялась слушать, к чему это все приведет.

Мне было плевать, что меня хотят выкинуть вон, главное, чтобы дочь не забрали. Я прижала к себе теплый комочек. Насытившись, малышка так и заснула, с грудью во рту. На виске блестели мелкие бисеринки пота, а светлые волосики крутились в забавные кудряшки. Хотелось вдохнуть запах девочки, прижав ее к себе, и отдохнуть. Я как бы не просто так тут лежу, я сейчас нового эльфа родила, ну ни грамма уважения к такому событию. Стоят тут, обсуждают, нужна я тут во дворце или не нужна. Скорей бы уже решили все и ушли.

— Что ты скажешь, Альдина? — пират впился в меня взглядом, от которого у меня мороз по коже. Может сказать, что я ничего не помню…

Я выдохнула и тихо, чтобы не разбудить доченьку, сказала:

— На все ваша воля, мой господин, — надеюсь, не переусердствовала в страдании. Вижу, как сжалась челюсть пирата, как зашептались другие гости. Были тут и мужчины, и женщины, все разодетые в шелка да позолоту. Мне вот интересно, я вообще кто? Жена или просто наложница?

— Милый, — мурлыкнула гадюка, — ты обещал моему отцу, что я буду твоей женой, а всех наложниц ты выселишь из дворца.

— Амелия, я выполню свое обещание, — холодно сказал ей главный эльф, не сводя с меня странного взгляда. —Альдина не моя наложница, но Намелай погиб, и я должен решить, что делать с его ребенком.

Он словно чего-то ждал от меня и, не дождавшись, скрипнул зубами и прямо так со змеей на своем теле повернулся к выходу. Вся толпа так же неожиданно схлынула, как и приперлась, а я с облегчением вздохнула.

— Как же вы теперь, госпожа? — одна из служанок жалостливо посмотрела на меня. — Почему не бросились в ноги принцу, не попросили защиты? Брат его погиб, может, и смилостивился бы наш господин.

Я прикрыла глаза, все же устала, но чутко улавливала все, что говорила мне служанка. Значит, принц… и он ждал, что я после нескольких часов родовых трудов брошусь ему в ноги умолять оставить меня себе? Да ну его нафиг! С такой змеей, что он на своей груди пригрел, мне тут недолго жить останется.

— Постой, — я открыла глаза и остановила женщину, которая собралась уходить. Вторая, более молодая, уже ушла, а эта все сердобольно мне советовала идти и умолять моего господина о прощении. Может, и нужно, но я никогда ни перед кем не склонялась и тут не собираюсь.

— Госпожа? — женщина застыла с ворохом грязного белья.

— Подойти, расскажи мне, что тут происходит? — говорила я тихо, чтобы не потревожить малышку.

— Что рассказывать? — женщина опустила вещи на пол и подошла ближе, посматривая на сопящую дочку как-то странно.

— Кто я такая?

Что интересно, служанка без всяких вопросов стала все мне рассказывать.

— Вы Альдина Сомайн, дочь великого Изралия Сомайна. Никто не знает, кто была ваша матушка, ваш отец сам вас растил.

Я кивнула, давая понять, что до меня дошел смысл слов, и продолжила допрос:

— Кто я здесь?

— Когда началась война…

— Война? С кем?

— Так, — служанка замерла, — с драконами. Ироды захотели у нас земли забрать. Им, видите ли, жить негде. Была большая беда у них, одна из гор взорвалась, и земли драконов сгорели в огненной геене. Те сначала мирно ко всем просились, а когда поняли, что им земель не дадут, так воевать стали.

— Достаточно о войне, что там обо мне?

— Ваш батюшка погиб в войне и ваши земли отошли под драконов. Император подписал мирный договор, вы остались без земель, некому защитить сиротинушку. Здесь вы были возлюбленной принца, но он не успел ввести вас в семью…

— Достаточно, — я кивнула служанке, не желая выслушивать жалостливые причитания.

— Принц может меня выгнать? На что я имею право. если мои земли отошли драконам?

— Не знаю, госпожа, я всего лишь служанка. Но принц наш добрый, не оставит вас своей милостью, выделит пансион, ведь это его племянница.

— Все, можешь идти, — сказала я, но потом остановила служанку. – Стой, почему ты мне все рассказываешь?

— Так отравили вас, — пожала плечами служанка, — когда ядром якка травят, всегда память отшибает, если выживешь, конечно. Господин Файро хотел уже вас резать, чтобы ребенка достать, а вы тут взяли да очнулись.

— Кто меня травил?

Женщина испуганно пожала плечами и стала собирать вещи с пола.

— Я ничего не знаю, госпожа, — и очень резво смылась за дверь. Знает, сто процентов знает. Слуги всегда знают больше, чем господа.

Можно подводить итоги. Я — безземельная аристократка, дочь какого-то великого мага и неизвестной мамаши. Родила от брата принца. Получается, моя дочка бастард. И хорошо, что дочка, сына, думаю, мне бы не отдали. И теперь меня хотят выселить куда подальше. Ах да, чуть не забыла — меня отравили. Интересно кто этот злыдень, что убил бедную Альдину? Хм-м-м, перспективка на жизнь так себе. Без денег, без знакомых, без понимания, где я и что вокруг происходит. Еще и война недавно была, и не с абы кем, а с драконами… Жесть, как сказал бы мой внук.

Я задремала, когда ко мне опять кто-то ввалился. Ну проходной двор какой-то, а не комната роженицы.

И что вы думали? Пришла змея или, как ее там, Амелия. По-хозяйски закрыла дверь и посмотрела на меня презрительным взглядом.

— Ты, Альдина, всегда не отличалась сообразительностью, не понимаешь, когда тебе говорят завуалировано, — сказала она, — значит, скажу прямо. Выметайся из моего дворца!

— Хм-м-м, а принц знает, что ты решаешь за него? – спросила я лениво и зевнула. Понимала, что дразнить ядовитую тварь не нужно, но не удержалась. Что поделать, характер такой, чем больше на меня давить, тем сильнее я буду сопротивляться.

— Ты сама отвергла Рамелая, думала, старший принц быстрее сделает тебя императрицей, — змея наигранно рассмеялась. — Только он не собирался на тебе женится. Всем это было ясно, но не тебе, тупая ты дура!

— Оу, сколько крика из ничего, — я покачала заворочавшуюся доченьку, не удержалась, поцеловала лобик.

— Ты мерзкая, — змея скривилась. — Кормишь ребенка сама, может, ты и пеленки будешь сама менять?

— Это к делу не относится, — я холодно посмотрела на змею, и у меня в голове щелкнуло.

Я, получается, отработанный материал. Земель за спиной и сильного папаши нет, невинности тоже нет, хотя черт тут их знает, как они к добрачным постельным утехам относятся, но ребенок есть и это факт. Для меня при дворе нет шанса хорошо устроится. Возьмут вообще запихнут какому-нибудь старикану в жены, что вполне возможно. Я покачала головой — а оно тебе надо, Диана? Я привыкла сама жить, сама себе хозяйкой быть. Тем более, кто-то же пытался меня отравить. Может быть, сама же Амелия и травила, так сильно хочет привлечь к себе принца… вырисовывается так себе картинка.

Были два принца, была богатая наследница у сильного папаши. Принцы оба ее желали, но выбрала Альдина старшего, оно и понятно, ближе к трону. Но принц погибает в войне с драконами, папаша тоже погибает, земли эльфийки на радостях отдают драконам, все, Альдина не нужна. Ее остается, то есть уже меня, куда-то сбагрить. Но очень хочется, чтобы сбагрили меня без неудобной приписки замуж. Я заинтересованно посмотрела на Амелию.

— У меня к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

Эльфийка уже открыла рот, чтобы опять со мной ругаться, и мои слова ввергли ее в ступор.

— Что ты хочешь? — дурой она не была и сразу поняла, что я буду что-то требовать в обмен. А вот что, нужно продумать.

Земель мне не дадут. Если был жив папаша, скорее всего, ему бы возместили потери, но не его дочери. А значит, нужно требовать себе дом и денег. Дом — это уголок для меня и дочери, а деньги — это жизнь в спокойствии, хотя бы первое время, пока она не подрастет.

— Я хочу, чтобы ты помогла мне убраться подальше от столицы, с деньгами и документами на хороший дом, — сказала я.

— Я что-то не понимаю, — Амелия подозрительно сузила глаза и приблизилась к кровати, — Ты сама хочешь покинуть дворец?

— Не думаешь же ты, что я захочу остаться там, где меня чуть не отравили, — хмыкнула я.

— Жаль, что у отравителя не получилось это сделать, — выдала эта змея, и я поняла, что она если не сама меня травила, то знает, кто это сделал. — Ты откажешь Рамелаю Альдина, откажешься быть его постельной игрушкой, и я помогу тебе.

— Мне нужна клятва, — сразу выдала я, — настоящая клятва, Амелия. Ты клянешься, что у меня будет большой роскошный дом, принадлежащий только мне, и деньги, которые ты отдашь мне в личное пользование, документально подтвержденные.

— Когда это ты стала такой умной? — хмыкнула змея. — Но ты же понимаешь, что собрать много я тебе не смогу. Отец поджимает траты, тем более сейчас: порталы не работают, а на дорогах неспокойно, и возить с собой большую сумму не лучшая идея, — стала со мной торговаться эльфийка. Если торгуется, значит обманывать не будет… надеюсь.

— Во сколько ты оцениваешь свое счастье Амелия? – знать бы еще как тут деньги называются и их ценность. Я вздохнула, потревожив мою сладенькую малышку. Та почмокала губками, уткнулась носиком в грудь.

— Сто туатов, — выжала из себя девушка.

— Ты издеваешься? —я сразу стала проверять, не слишком ли это мало, — Я в месяц больше на заколки тратила!

— Я тебе уже сказала, отец прижимает деньги, не дает мне лишний туат потратить, — возмутилась Амелия.

— Так сделай это деньгами принца, пусть он раскошелится. Ты же шепчешь ему на ушко. Я его разозлю отказом, твое дело сделать так, чтобы он отослал меня подальше, но не просто так. У меня все же дочь от его брата, дави на это. В общем так, Амелия, с тебя триста туатов, можешь сразу все не отдавать, что там, векселя, расписки, мне пойдет. Наличкой отдашь сто туатов, как ты говорила, видимо, у тебя сейчас эта сумма есть, — Амелия скрипнула зубами, но промолчала, внимательно слушая дальше. – А принцу скажешь, что девчонка его кровь, и пусть я ему отказала, мы не должны голодать. Пусть дает мне… э-э-э, тысячу туатов.

Я замолчала и внимательно посмотрела на эльфийку.

— Ты ведешь себя, как гномка, — брезгливо сказала эльфийка. — Когда ты научилась так лихо торговаться? И зачем тебе столько денег?

— Не твое дело, — отрезала я. — Ты же не хочешь, чтобы на предложение принца я сказала да?

Амелия скривилась и громко выдохнула:

— Я сделаю все, что можно.

— Клятву, — я стоически выдержала ненавидимый взгляд от соперницы, я ТОЧНО знала, что нужна клятва, уж не знаю откуда.

— Я, Амелия Суар, клянусь именем Светлейшей богини, что дам триста туатов Альдине Сомайн и посодействую, чтобы принц Рамелай Туат выслал Альдину Сомелай и ее новорожденную дочь из столицы, при этом одарил деньгами, тысячью туатов, и домом, в обмен она откажется от принца навсегда.

Я не стала заострять внимание, что дом должен быть роскошный, потому что впервые увидела проявление магии в этом мире. Фигура Амелии засветилась, а потом все мерцание собралось с фигуры в золотистую змейку и юркнуло на ее руку, где сразу образовалась красивая вязь, которая постепенно впиталась в руку.

— Все! Довольна?!

— Вполне, — я кивнула, повторила слова клятвы и, получив на запястье свой знак клятвы, сказала: — Считай, что принц послан далеко и надолго, жду свои деньги.

Амелия замерла, странно меня разглядывая:

— Я знаю тебя с детства, Альдина, и сейчас я подумала на минуту, что ты стала умнее, — я напряглась, а девушка рассмеялась. — Но потом ты опять подтвердила, что дура. Отказаться от принца, что может быть глупее, — девушка перестала улыбаться. — только попробуй обмануть меня, не посмотрю, что мы когда-то были лучшими подругами, уничтожу!
-----------------
Дорогие читатели, спасибо, что заглянули в мою историю, вас ожидают головокружительные приключения, бытовые проблемы и их решения, дети и почему чем их больше тем лучше)) и конечно любовь, ведь без нее будет скучно) 
Не забывайте подписываться на автора, чтобы не пропустить другие истории, это не последняя)

День сменялся другим днем, а принц не появлялся. В соседней комнате была детская, куда две няньки уносили мою крошку, давая мне время отдохнуть. Малышка была спокойной, но любила спать на моих руках. В первый же день нянька Грум привела человеческую женщину, кормилицу. Рослую деваху с огромной грудью. Я побрезговала, мало того, что девица давно не мылась, так еще молоко уже не раз вытекало и на груди платье превратилось в корку от высохшего молока.

— Я сама буду кормить свою дочь, — сказала я, тогда Грум и женщину увели.

В принципе, эти дни я отдыхала. Читала, оказывается, я могла читать на эльфийском. У Альдины было много книг… но не умных: сборник стихов, в дорогом, красивом переплете и не такие богатые на обложку, но все равно дорогие книжки о любви. Самое то, чтобы понять быт страны, в которой я живу. Из этих книг я узнала, что мир называется Амильор, и населяет его множество рас, основными являлись эльфы, драконы, гномы и люди.

Самые развитые и наглые были эльфы. Оно и понятно, живут они больше всех, по пятьсот, а сильные маги и семьсот лет. Моему телу, на минуточку, сорок лет, и это юность, если перевести на земное время, около двадцати лет. Эльфы занимали почти весь материк, но что интересно, их было не так уж и много. В основном жили тут люди, которые работали на эльфов. Люди, кстати, тут были немного отсталые, поэтому эльфы относились к ним как к предметам мебели.

Работорговли не было, эльфы считали ниже своего достоинства торговать разумными, даже такими недалекими, как люди. Также недопустимы сношения с людьми, это считалось извращением. Но, конечно, извращенцы тут были. Что касается слуг людей, судя по моим наблюдениям, они и правда немного тут отсталые, и главное, лишены любого желания жить лучше, их все устраивало. Ну и ладно, прогрессорством я тут заниматься не собиралась.

Из этих же любовных книг я узнала, что любовь между эльфийкой и драконом вполне возможна, только рождаются или драконы, или эльфы, полукровок между этими расами не было.

Что же касается гномов, то после того, как они потеряли свою родину, подземный город Дремдор, их осталось очень мало. Жили они обособленно, в каждом эльфийском городе своя община. Кстати, вся банковская система держалась именно на гномах. Любили коротышки точные науки, были сильны в магии земли и артефакторике. Все техно-магические штучки тут создавали гномы. Жилось им, в принципе, неплохо, но, как я поняла, они любили страдать по своей родине.

В империи эльфов вот уже несколько тысячелетий правит семья Туат. Император Райсот Туат имел двух сыновей, один из которых, Намелай, и был отцом моей доченьки.

Поэтому хоть дни были спокойными, я сильно переживала, удастся ли мне вырваться из дворца. Успокаивало, что пока императора нет в столице, решает все принц, а на принца влияет Амелия. Еще успокаивало, что бастарды девочки у эльфов не ценились. По статистике, эльфиек рождалось больше, чем мужчин. У императора было пятнадцать дочерей от разных наложниц и всего двое сыновей, которым он дал свое имя.

Женились эльфы только по очень большой сделке. Жена может быть одна, а вот любовниц сколько угодно. Официальная жена императора родила троих дочерей и умыла, как говорится, руки, жила отдельно от мужа в своем дворце, растила дочек и не лезла в политику.

Мне было в десять раз страшнее оказаться в роли какой-нибудь …адцатой наложницы, когда я разобралась во всей этой дворцовой жизни. В женской части дворца происходили нешуточные войны. Это пока меня не трогают, потому что статус мой неясен. Во дворце жить прекрасно. Богатство, роскошь, слуги, но постоянно нужно озираться, чтобы тебя кто-нибудь не прибил за ненадобностью. Ну их, этих ушастиков… правильно я сразу решила бежать отсюда. Чтобы надо мной издевались какие-то наложницы? Да зачем оно мне надо, это богатство?

Что интересно, у драконов все было наоборот: слишком много мужчин и совсем мало дракониц, что накладывало на обе расы свои обычаи и условности. Эльфы более раскрепощенные, более миролюбивы и ленивы, а драконы нетерпеливы, воинственны и, как это ни странно звучит, целомудренны. Во всех любовных историях эльфийка развращает дракона, а то и не одного. Читать такое было смешно, и в то же время я понимала, что в доле шутки есть крупица правды.

Дождалась я принца почти через две недели после рождения дочери и моего сюда попадания. Дверь в мою гостиную открылась и вошел принц Цыкнул на нянек, которые тут же унесли малышку в детскую и прикрыли за собой дверь. Я замерла, не зная, что ожидать от принца. Я думала, что сюда он не придет, но, видимо, у Рамелайя были свои пожелания, которые он сразу озвучил.

— Альдина, ты меня оскорбила, когда выбрала Намелая, но сейчас можешь исправить свою ошибку, — пират стрельнул глазами в сторону спальной комнаты, в дверном проеме была видна часть заправленной кровати. Его взгляд был вполне понятен, но я включила дурочку, испуганно взглянула на принца. Была бы человечкой, сказала, что мне еще нельзя, а у эльфиек на удивление очень быстро забываются последствия родов. Мое тело уже через неделю было готово к битвам в горизонтальных плоскостях.

— Мой господин, я не понимаю, — промямлила я.

— Чего тут непонятно, Альдина, — хмыкнул принц и подошел ко мне, упираясь своими коленями в мои. Навис надо мной, как коршун, самодовольно хмыкнул, когда я увидела весьма увеличенный бугор на его ширинке. – Мне нравится, когда ты смотришь на меня снизу вверх, самоуверенная зазнайка. На что ты готова, чтобы остаться тут? — и принц легонько толкнул вперед свой таз. Намек понятен, но не принят, мой разум лихорадочно думал, что же делать, и как этому самоуверенному эльфу указать на дверь.

Принц принял мое молчание за согласие, и в следующее мгновение меня легко поднимают с дивана и притягивают к твердому и горячему телу. Наглая рука хватает грудь, больно сжимает, губы впиваются поцелуем. Он стонет, орудует во рту своим языком, такое чувство, что сейчас меня целиком проглотит. Неприятно, терпеть не могу насилие, а насилие над собой не терплю вдвойне. Сильно сжимаю челюсти. Принц рыкнул, и жесткая пощечина на мгновение меня оглушила. Могу только порадоваться, что тела эльфов намного сильнее человеческих и моя шея от такого удара не сломалась. Принц в злом удивлении схватился за кровоточащую губу:

— Тварь! Как ты смеешь пускать императорскую кровь?! Это измена!

— Будете всем рассказывать, как я пустила вам кровь, Ваше Высочество? — прошипела я, стараясь отдышаться и сфокусировать на нем взгляд.

Рамелай метнулся ко мне, схватил за горло, поднимая с дивана. Капающая с губ кровь ручейком потекла на роскошную рубаху, делая его похожим не на пирата, а на вампира. Я тут же попыталась пнуть его ногой, но принц уже был готов к тому, что я не буду висеть безвольной тушкой, и смог блокировать удар.

— Тебе никто не поможет, Альдина, — прошептал он мне в лицо, брызгая кровавыми слюнями, — я могу сломать тебе шею, и никто мне слово не скажет. Твоего всесильного папаши больше нет, а вместе с ним нет и тебя, зазнайка! Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Ты еще приползешь ко мне на коленях, Альдина, и тогда я не буду считать тебя равной. Ты будешь моей игрушкой, моей вещью, хуже человечки! — он что есть силы толкнул меня опять на диван. Пока я приходила в себя, пока отдышалась, стараясь не хрипеть, принца и след простыл. Совсем с ума сошел, козел ушастый. Пусть я лишилась земель и поддержки отца, я все еще аристократка. Даже принц не смеет насиловать аристократку! В любовных романах врать не будут… так ведь?

Прошло еще три дня. В первые сутки я каждую минуту ждала, что сейчас придут выдворять меня восвояси, но вокруг тишина. Две няньки, которые помогали мне с малышкой, слуга, приносивший мне ужин и тут же при мне пробующий все из чашек. Когда это произошло в первый раз, у меня глаза по пять копеек были, но потом я поняла, что такой дегустатор вполне оправдан. Человек знал, на что шел и получал хорошие деньги. Слава Светлейшей, это богиня эльфов, он до сих пор жив, значит, меня второй раз травить пока не будут.

Книги закончились, а где взять еще я не знала. Няньки что-то лепетали бессвязное, а другие слуги мне вообще ничего не говорили. Когда я выходила в небольшой садик, чтобы прогуляться, ко мне никто из гуляющих не подходил, да и смотрели на меня как на пустое место.

Поэтому я прогуливалась сама и думала о своем решении сбежать из дворца. Несколько раз я себя жалела и думала, что легче жить тут на всем готовом, но потом я вспоминала, что у меня есть дочь, и ее тут будут считать за разменную монету. Захочет император какого-то своего поданного наградить и даст ему в наложницы мою девочку. В такие минуты я брала себя в руки и уговаривала себя, что снаружи не все так плохо, живут же там другие как-то, и я проживу. Страшно, особенно когда от тебя зависит маленький ребенок, но я справлюсь, не впервой.

Я много думала, чем мне заниматься в этом мире. Вспоминала, что я умею и что у меня получалось, но в памяти ничего особо ценного нет. Не думаю, что тут не могут готовить вкусную еду или что тут шьют плохую одежду. Судя по моему гардеробу, эльфы весьма продвинутые. Платья тут были из дорогих материалов, пошиты явно на станке или магией. Фасоны довольно свободные, были юбки с такими разрезами, что видны ажурные трусы-шортики. Да и нижнее белье красивое, такое и на Земле не зазорно носить было бы.

В общем, мои знания внешнего мира ограничивались набором любовных романов, и я не знала, что может мне пригодиться. Пока не знала. Что интересно? эльфы владели магией, естественно, ее называли зеленой магией. Эльфы сами растили себе дома, растения для одежды, для артефактов, еду.

Мясо эльфы не ели, но я даже не обратила на это внимание, потому что все было и так вкусным. Мягкие мелкие булочки с орехами, обязательная еда как у нас хлеб, похожий на рис злак чуть синеватого цвета, который ели с разными соусами, он даже назывался, похоже, рикс. Кухня эльфов чем-то походила на корейскую с тем отличием, что тут не было мяса.

Так вот, я про магию. Альдина считалась слабым и весьма посредственным магом. Отец был сильным магом, но почему-то не поощрял в Альдине желание заниматься. Эти личные знания я просто знала, видимо, это все, что осталось от памяти моей предшественницы. Но возможность влиять на растения у меня были, проверила на местных растениях, так что, если что? заделаюсь садовницей.

И вот пришло время, ко мне пришел слуга, чтобы проводить в зал к принцу. Оделась я в самый богатый наряд. Нужно показать, что я одна из них, хотя, может это наоборот, будет, как кровавая тряпка для хищников...

Зал был просто огромным. Необычные деревянные полы словно покрыты стеклом, так натерты работящими слугами, что боишься поскользнуться. Стены — кора дерева с золотистыми узорами, небольшое возвышение на котором стоит трон, похожий на пень огромного дерева. Под стенами растут небольшие диванчики разнообразной причудливой формы. Садоводы-мебельщики как могли показывали индивидуальность каждого предмета мебели. В больших вазах растут деревца, возле которых летают стайками бабочки, создавая непередаваемый восхитительный антураж. Много молодых аристократов стояли кучками, радовались чему-то, разговаривали, пили. Амелия сидела возле трона на небольшом стульчике-пеньке и смотрела на меня нечитаемым взглядом.

Принц развалился на троне и поглядывал на меня высокомерным взглядом. Я знала уже, что многие из стоящих тут были когда-то друзьями Альдины, но, когда погибли и отец, и возлюбленный, а завоеванные земли отошли драконам, все друзья от девушки отвернулись. Не представляю себе, каково ей было. Воспитывали Альдину как принцессу, и такое предательство со всех сторон... Я гордо продефилировала к трону принца, присела в поклоне, пускай коряво, но хоть так, пусть радуется.

— Альдина, — протянул ехидно принц, — я решил не дожидаться отца и определить твою участь. — Аристократы в зале притихли, а многие, чтобы лучше услышать, подошли поближе. — Ты решила, что можешь быть самостоятельной, поэтому хочу дать тебе свободу. Я дарю тебе дом, — принц положил на поднос, который держал слуга, свиток, перевязанный красной нитью с золотистой печатью. — Не хочу, чтобы моя племянница росла на помойке. Да, свою дочь ты будешь растить сама, — принц вцепился взглядом, а я наглядно поморщилась, делая вид, что мне его решение не нравится. Я сразу не догадывалась, как мне повезло, что эльфы не эмпатичные. Свое потомство они любят по-своему, конечно, но такой любви, как у нас, земных людей, у них не замечено, да и вообще считается чем-то абсурдным.

Ну ребенок и ребенок, непонятно как с таким отношением они вообще не вымерли, ну не суть важно. Если бы Рамелай узнал, как дорога мне малышка, не видать бы мне свободы как своих ушей… У него даже в голове не укладывается, что можно шантажировать ребенком, поэтому я делала вид, что меня ребенок напрягает, зато как радостно внутри. Я, конечно, подставилась с самоличным кормлением, но на это не обратили сильного внимания.

— Ты не хочешь спросить, где находится твой дом, Альдина? — издевательски спросил Рамелай.

— Где находится мой дом? —послушно спросила я эльфа. Пусть думает, что я в полном упадке сил от его объявления.

— О, ты когда-то была там хозяйкой, дорогая, он в твоих бывших владениях. Город Сомайн, драконы даже не стали его переименовывать, представляешь, — принц хмыкнул. — Я выкупил тебе прекрасный дом, и, конечно, я не отправлю тебя совсем нищей, все же у меня перед братом есть долг, он освободил мне место на троне,—- принц рассмеялся, а все остальные подхватили его смех. Слуга поднес мне документы на дом, которые я спокойно взяла и спрятала в дамскую сумочку и опять посмотрела на веселящегося принца. Как же он мерзок, несмотря на его красоту.

— Жалую тебе тысячу туатов, — сказал принц, и все в зале замолчали. Вот гад, он специально так сделал! Многие аристократы разорились из-за войны, а тут беззащитная женщина с такой немалой суммой, и этого принцу мало было. Он не положил огромный кошель на поднос, который держал слуга, а кинул мне его под ноги. Я сжала зубы, думает, я сейчас огорчусь и не возьму деньги. Я молча подняла кошель, который на удивление был очень тяжелым и поклонилась:

— Благодарю, Ваше Высочество, – принц, не дождавшись от меня слез и раскаяния, разозлился и рыкнул.

— А теперь пошла вон!

А мне только этого и надо. Я еще раз поклонилась и быстро унеслась из зала. Пока шла за слугой, который сопровождал меня до моих покоев, обдумывала, как лучше поступить. Кошель оттягивал руки. Деньги — это хорошо, как бы теперь их сохранить? Я мало что узнала из любовных романов о банковской системе гномов. Там просто говорилось, что есть банки, и что в любом городе можно взять свои деньги, даже если положить их в другом. У гномов своя артефакторная связь с разными городами. Несмотря на то, что они потеряли свой подземный город, свое влияние на внешний мир они не потеряли.

Значит, нужно добраться до банка, тут он назывался ссудный дом, и положить большую часть денег в банк. Я почему-то чувствовала, что мне нужно срочно уходить из столицы. Уж не знаю почему, но прямо грыз меня червячок.

Я выгнала нянек, которые горестно вздыхали. Им не хотелось расставаться с малышкой, и я как хозяйка их устраивала, но у них найм во дворце еще не окончен, да и кто по своей воле захочет уходить из дворца? Я в их понимании глупая. Я взяла малышку на руки и улыбнулась, когда она посмотрела на меня серьезным всепонимающим взглядом.

— Я называю тебя Дариной, — поцеловала лобик, — ты мой неожиданный подарок от этого нового мира. Будем узнавать его вместе.

А потом были сборы. Я собирала в несколько сумок вещи, которые могли мне пригодиться. Жаль, что книги слишком тяжелые, их не заберешь. Нужны были вещи, желательно немаркие и ноские, что выбрать в этом ворохе разноцветья было непросто. Все рубахи я забрала, чтобы по пути, если вдруг что-то случится, перешить их для малышки. Для подгузников тут использовали специальный мох дакар, который впитывал в себя не только влагу, но и твердые вещества, лучше всякого подгузника, но и стоил он немало, как поняла. Но это уже купим в городе.

То, что мой новый дом находится в бывших владениях, меня насторожило. Теперь это владения драконов, и мало ли какие там порядки. Я даже думала сначала не ехать туда, но… эльфы вот уже как полгода подписали мирный договор с драконами, и жизнь вроде бы налаживается. Не думаю, что все эльфы ушли из Сомайна, так что и мне местечко найдется, тем более что дом у меня не абы какой, а даже с названием «Эльфийские ушки».

Через пару часов как меня официально «выгнали» пришла Амелия. Рассмотрела погром в комнате, поглядела на спящую Дарину, скривилась.

— Вот, сто туатов и расписка на получение еще двухсот в любом ссудном доме, — кинула мне на кровать еще один мешочек поменьше, — не советую тебе тащить с собой все деньги, оставь у гномов, у драконов они тоже держат ссудные дома. Я даю тебе своего человека, поможет устроиться в караван, купить повозку, припасы. Порталы разрушены, восстановление займет не один год, так что путешествуют сейчас все по старинке, караванами. Этот человек мне доложит, когда ты уедешь, и наш договор будет считаться закрытым. Советую тебе выбирать караван побольше, там обычно охрана неплохая. Сейчас много разбойников на дорогах. И возьми помощницу, — Амелия опять взглянула на Дарину, — С ребенком одной будет тяжело. Я считаю, что отдала тебе все свои долги, Альдина, — холодно сказала Амелия.

— Спасибо, — с чувством сказала я. И я правда была благодарна этой змее, пусть она ядовитая, но с ней можно договорится. Девушка скривилась на мою благодарность, словно лимон проглотила:

— Мой человек ждет тебя за дверью, чем быстрее ты уедешь, тем лучше. Принц напился и проспит до утра, завтра я попытаюсь его занять, чтобы он не вспоминал о тебе. Но если ты останешься дольше, он может передумать, Альдина. У меня все, — Амелия резко развернулась и вышла вон, аккуратно прикрыв дверь. Странно, но мне казалось, что в конце девушка хотела обнять меня, все же эльфы странные существа.

Я собрала сумки, их было две. В одной мои вещи, во второй — вещи малышки и много мха дакара, я его весь забрала. Незаменимая вещь, когда есть младенец. Мягкий беленый мох выкладывался прямо на кожу, а когда заполнялся просто выкидывался, он становился комковатым, но что хорошо совершенно без запаха сколько бы ребенок в него ни испражнялся.

Потом я лихо намотала на себя специально подготовленный длинный крепкий шарф слинг, не зря с дочкой училась его вязать, когда первый внук родился. И удобно, и легко. Малышка, как только оказалась на мне, тут же заснула, а я, подхватив обе сумки, вышла в новую жизнь.

За дверью меня и правда ждал эльф. Первый раз я увидела седого эльфа, обычно они следят за своим внешним видом до самой смерти. А этому, видимо, плевать как он выглядит. Интересно что его связывает со змеей?

Без разговоров он взял у меня сумки и с удивлением посмотрел на торчащий животик, обмотанный розовым шарфом. Лишь когда углядел светловолосую головку Дарины, хмыкнул, но ничего не сказал. Так всю дорогу из дворца до кареты он молчал, лишь когда мы сели внутрь спросил:

— Где первая остановка?

— У ссудного дома, пожалуйста, — сказала я, чем его удивила. Я чуть себя по лбу не постучала, и так странностей хватает, а я еще благодарю низкорожденного. Эльфы не все богачи и аристократы. Есть и простые эльфы, которые мало чем отличаются от простых гномов, и простых людей. Везде есть верхушка власти и те, кто внизу. Этот эльф был из низкорожденных, уж не знаю, как я это поняла.

Ссудный дом отличался от всего города эльфов. Если деревянные дома с облицовкой под кору дерева были привычны для столицы, то каменный серый дом с рунными узорами сразу был виден. Встретил меня скучающий молодой гном. Был он ниже меня на целую голову, носат и рыжеволос. Увидев меня, долго смотрел на живот, где сладко посапывала Даринка, а когда догадался, что это, все удивленно хлопал ресницами. Глаза у него были красивые. У гномов радужка очень крупная почти заполняет всю глазницу, а еще переливается внутри яркими красками. Вот так мы и застыли, он смотрел на Даринку в слинге, я на его глаза, в которых сверкали зеленые звездочки.

— Чего изволите, госпожа? — наконец-то сообразил он меня спросить.

— Я бы хотела узнать о работе ваших домов на территории драконов. Дело в том, что я еду в Сомайн, но не хочу везти с собой туаты. Возможно ли здесь их положить, а там снять?

— Конечно, госпожа, — гном кивнул, отчего его украшения на бороде звякнули, — наши ссудные дома самые защищенные дома в мире, а за хранение мы берем небольшой процент, —заливался он соловьев. Я хмыкнула.

Артефакт гномов, похожий на ящик, считал мою ауру и выплюнул карточку, твердую, серую, похожую на пластик, я чуть не попробовала ее на зуб. На эту карточку нужно было капнуть моей крови. А вот это мне уже не понравилось, но делать нечего: без этого карточку могут украсть, а так она привязывается ко мне, и только я могу ей пользоваться.

Гном подал мне специальную иголку, которой я уколола палец и намазал кровь на карточку. Та вспыхнула магией, но я уже предполагала, что будет зрелище, поэтому сильно удивленной не была. Зато гном встал столбом и смотрел на мою карточку, словно привидение увидел. Я заглянула, чего он там рассматривает. Жесткий квадратный кусочек стал похож на золотистый листок или крыло бабочки, неважно. На нем красивыми буквами с узорчатыми знаками было написано мое имя. Странно, я думала, что я Альдина Сомайн, но в карточке было прописано Альдина-Маэра Сомайн-Манс. Хм-м, странно, но некогда, я тронула гнома за плечо:

— Уважаемый, вы скоро? У меня еще дела есть.

Гном немного заторможенно на меня посмотрел, потом похлопал глазами и вежливо сказал:

— Конечно, госпожа, для нас тайны клиента всегда остаются тайнами. Сколько вы хотите положить на свой счет?

— Вот, считайте, — я подала сумку с деньгами, которые отдал принц, и расписку Амелии, чего с собой бумажки возить. И тут я еще раз поняла, что дурында. Аристократы всегда считали туаты золотом это меня и спасло, а существовали еще серебряные туаты, и медные туаты. Я не проговаривала с Амелией, какие именно туаты она мне должна дать, а так как все аристократы не привыкли считать мелочь типа серебряных и медяшек, она поняла, что мы говорим о золоте. А ведь могла сказать: «на вот тебе серебряные туаты». И все, и я бы даже не поняла, какая я дурында.

Так вот, я узнала, что я немного так богата. Хотя дом «Эльфийские ушки» все равно был дороже всей наличности, по документам он стоил около пяти тысяч золотых туатов. В общем, в ссудном доме я немного понервничала, но осталась довольна.

Карточку, оказывается, не нужно было даже с собой таскать. Она исчезала в каком-то внутреннем пространстве и так же по желанию появлялась. Когда я спросила у гнома, а не могут ли они сделать такую сумку с внутренним пространством, он покраснел, побледнел и сказал, что это тайна гномов и рассказывать он даже мне не будет. Ну и ладно. На улицу я вышла довольной и готовой к новым потрясениям.

Седой эльф помог забраться в карету, и мы поехали по намеченному плану. Следующий пункт — найти нужный караван.

Собирали караваны на краю столицы, так что ехать пришлось где-то с полчаса. Какая там была суматоха! Огромная площадь, на которой кучками собирались повозки, телеги, кареты. Между точками сбора сновали развозчики припасов, добавляя суматохи в галдящую толпу. Недалеко корявое здание в два этажа, его точно растил новичок в строительном деле. Стены были неровными, волнами, окна не только разного калибра так еще и не симметрично по всей стене натыканы. Хотя в этом месте ему было самое то. Мы вышли с седым из кареты, я потопталась, чтобы расходиться. Даринка посапывала, наевшись молока. Золотой ребенок, ест и спит.

— Спросим у распорядителя, есть ли караваны в Сомайн или попутные, так быстрее, чем обходить всех на этой площади. Тем более, что ведущего каравана на месте может не оказаться. Обычно они оставляют заявки у распорядителя, а тот собирает по запросу, сколько караванов и когда уходят тем, кто запрашивает. Можно выбрать лучший по условиям, — объяснил седой, и я потопала за ним следом. Видимо, он уже тут бывал, потому что уверенно нашел нужный нам кабинет.

— Что вам?— недовольный пузатенький эльф, как оказалось, и такие тут были, смерил нас вычисляющим взглядом. Седой прикрыл дверь за моей спиной и вышел вперед:

— Нужен караван на Сомайн или попутный, что едет через этот город.

— Один серебряный туат, — тут же сказал пузатик и высокомерно поднял свой крючковатый нос. Я не стала спорить, мне нужно быстро, так что я кивнула на вопросительный взгляд седого и вынула припасенную мелочь из кошеля, который лежал в сумке. Спасибо гному вовремя сказал, что лучше всего золотом не светить, и тут же разменял мне тридцать золотых на серебряные туаты и медяшки. Судя по взгляду седого, одна серебрушка была огромной суммой за определение каравана, но спорить с распорядителем я не желала.

— Подождите за дверью, я пересмотрю списки, — сказал уже любезнее эльф и взялся за пухлую папку, полную каких-то бумажек, — минут пять это займет, — сказал он.

Делать нечего, мы вышли из его кабинета и сели на скамью рядом.

— Что? Тоже выгнал? —  спросил сидевший рядом отец семейства. Сам эльф был худощавым, двое ребятишек увлеченно листали книжку с картинками, а спокойная эльфийка поглаживала небольшой округлый животик. На меня она смотрела с интересом, особенно когда поняла, что мой живот ненастоящий. Я достала из сумки салфетку и вытерла вспотевший лобик Даринки, было душно.

Длинный коридор со множеством дверей, набившиеся эльфы, все это напоминало мне больничные коридоры в самый час пик. Не хватало только кашляющих болезных, тьфу, чтобы не сглазить. В этом мире болели, как и в нашем мире, орви, гриппом, и называлось это все одним словом, горячкой, и лечили кто как.

Если есть деньги, лекари, если денег мало, покупаешь зелья у алхимиков, а нет денег, уповай на Светлейшую, может, выздоровеешь. Я была сначала удивлена. В моем представлении эльфы должны быть лекарями, да не тут-то было. Энергия эльфов — это возможность влиять на растительность мира, поэтому лекарями были люди, и это была не магия, а дар. Редкий дар влиять на живые организмы, выводить из него болезни, поэтому вылечится стоило дорого. Насколько я поняла, за лекарями всегда велась охота. Их вычисляли с малых лет и забирали из семей в богатые роды эльфов. Растили их в преданности роду и желании угодить высокорожденным.

— Мы ждем, — лаконично ответил соседу по скамье седой.

— И не жалко вам серебра, это же грабеж! —  видимо, семью эльфов нагло послали за неимением денег.

— Нам нужно ехать быстро, — седому, видимо, надоел разговор, и он так посмотрел на главу семейства, что тот замер и больше не лез с разговорами и желанием обсудить произвол распорядителей караванов.

В какой-то момент по коридору прошлись волнения и крики:

— Драконы!

 А потом наступила тишина, в которой явственно были слышны тяжелые шаги. Я с любопытством пригнулась, чтобы высмотреть драконов, за сидевшими эльфами было плохо видно. Интересно же, что там за драконы такие. Шаги были все ближе, и мне даже показалось, что несчастный пол трясется, не выдерживая тяжести ящеров. Неужели они идут в драконьих ипостасях? Да нет, не протиснулись бы.

— Светлейшая, помилуй, — беременная эльфийка притянула к себе притихших ребятишек и прикрыла глаза, словно боялась ослепнуть.

— Кто им разрешил так просто тут ходить?! —  ожил глава семейства. — Это немыслимо, чтобы эти дикари так просто тут разгуливали.

Шаги все ближе, и мне даже не нужно больше изгибаться, чтобы увидеть пять рослых черных фигур, что идут посередине коридора, не обращая внимания на шепот и взгляды эльфов и людей.

Одетые в доспехи черненого металла, с непокрытыми головами, сверкающими глазами разных оттенков. У драконов тоже красивые глаза, как у гномов, только зрачок не круглый, а узкий, как у кошек. Они прошли мимо, обдавая запахом железа, пыли, гарью от костра. Презрительно-надменные наглые, уверенная, ленивая походка, словно хищники на прогулке. Как на подбор красавчики.

Если эльфы в своем обличии в основном все высокие и жилистые, драконы были просто настоящие громилы. Тоже высокие, но к тому же широкоплечие, с развевающимися длинными волосами. Последним шел черноволосый дракон, глянул на меня как на пустое место, брезгливо поморщился, заметив личико Даринки. И все очарование мужественной красоты с меня как ветром сдуло. Никто не смеет смотреть на мою доченьку таким мерзким взглядом. Я поджала губы и надменно расправила плечи.

Громилы остановились возле нашей двери и недовольно покосились на толпу эльфов, смотрящих на них. Черноволосый прошел вперед и первым вошел к толстяку распорядителю. Я хмыкнула. Интересно, сколько он драконам плату зарядит? Даринка закряхтела по понятным причинам, открыла глазки, увидев меня, улыбнулась и опять заснула. Моя ты малявочка.

В кабинете раздался грохот. Все притихли, а потом дверь открылась и выскочил красный испуганный распорядитель:

— Вот эти господа первые на очереди, — ткнул он на нас с седым толстым пальцем.

Драконы посмотрели на меня, на седого, который напрягся и походил на взведенную стрелу.

— Толстяк сделает наш запрос первым, — лаконично сказал черноволосый, седой скрежетнул зубами и даже шевельнулся, чтобы что-то ответить, но я его опередила.

— Еще чего, —  я встала, задирая нос. —Я пришла первой, заплатила, и первой получу наш список.

Черноволосый удивленно обернулся. Он был так уверен в том, что ему никто не возразит, что даже не стал ждать ответа. Повернулся, смерил меня взглядом зеленых глаз, нахмурился, перевел взгляд на седого, который все еще сидел. Я не обиделась на своего провожатого, не его это дело. Он обязан меня проводить по всем маршрутам, но не защищать от наглых драконов. Даринка зашевелилась в слинге, а напряжение, которое возникло от наших переглядываний с черноволосым, разбил рыжеволосый дракон:

— Да ладно тебе, малышка, мы быстро, даже не устанешь.

Малышка?! Я удивленно посмотрела на рыжего, у меня вообще-то ребенок! Какая я ему малышка?!

— Попрошу без ненужных обобщений моей внешности, малышкой будете свою женщину называть, а очередь я свою не отдам, мне тоже надо быстрее.

— А твой мужчина что думает? – тяжелый взгляд зеленых глаз черноволосого перешел на седого, а рыжеволосый хмыкнул, осматривая меня плотоядным взглядом.

— Это не мой мужчина, — я перегородила путь дракону к седому, — нанятый провожатый помогает, провожает.

— Женщина, должна сидеть дома, тем более с ребенком, а дело каждого провожатого защищать женщину, раз пришел с ней, — жестко сказал мне черноволосый.

— Огонь малышка, — прошептал рыжик, своему беловолосому соседу, а потом уже черноволосому главарю банды, — Тиней, есть оказывается эльфийки, которые не падают в обморок от твоего взгляда, — рыжий хохотнул.

— Делайте мне подборку, — рыкнула я на толстяка, который тут же скрылся в кабинете, — А вы, не милейшие, ждите, как все, —раздраженно припечатала драконов. Я, конечно, сразу пожалела обо всем. Лучше бы пропустила этих ящеров вперед. В коридоре сразу стало как-то тесно и еще жарче. Семейка эльфов испарилась со скоростью звука, а на их местах расселись драконы, пронзая меня разноцветными взглядами.

— Обмельчали эльфы, — подначивал седого рыжик, — позволяют баб…дамам проблемы решать.

Седой скрежетнул зубами, но я положила на его рукав руку, и он остался сидеть, сделав вид, что слова дракона его не касаются. Черноволосый посмотрел на мою руку, держащую рукав седого, как на что-то мерзкое, недовольно скривился.

В любовных романах о драконах писали возвышенно, как о самых геройских героях: и защитят, и помогут, и через лужу перенесут. По сути, такие же, как все. Хорошо хоть не стали со мной ругаться. Наверное, сильное противостояние я бы не выдержала. Не ругаться же в голос при спящем ребенке. Даринка, конечно, еще та соня-засоня, но, когда я сильно волнуюсь, чувствует и начинает недовольно кривиться, пугая тем, что сейчас разревется.

Взгляды драконов меня напрягали, а смешки рыжего еще и выводили из себя. Я даже не смотрела на них, хватает, что краснею как девчонка. Во всем виновата слишком белая эльфийская кожа. И прямо-таки мрачная аура черноволосого, который смотрел на меня, упрямо поджимая губы. И чего я ему так сразу не понравилась, даже обидно, что он как раз в моем вкусе. Я чуть не расцеловала толстяка, который позвал нас к себе в кабинет. Седой подхватил мою сумку, и мы быстро ретировались из коридора.

— Ох, простите, госпожа, что я на вас драконов перекинул, — толстяк на удивление извинился. — Это варвары, самые настоящие дикари, не признающие нормальной беседы, — пожаловался он мне. — Они только с женщинами мягче, вот я и… Извините, постарался вам подобрать лучшие варианты. На завтрашнее утро готовятся к выходу тридцать караванов, пойдут через Сомайн пять, город пусть и не маленький, но, говорят, что там драконы лихо за порядки взялись, всех гоняют.

Потом мы рассматривали варианты, и по итогу я выбрала караван, который был самым большим. Пусть пойдет медленнее, но зато уверенно. В охране больше двадцати всадников на рыках, в самом караване уже пятнадцать телег и повозок, больше семидесяти эльфов и гномов едут. Есть общая кухня, на разносолы рассчитывать не придется, но все равно многое может что случиться в походе, и знание, что всегда можно поесть горячую пищу, большой плюс.

— Я так понимаю, что помощи каравану от вас не будет, — кивнул распорядитель на Даринку, — так что с вас полная плата, пять золотых туатов.

Даже седой хекнул от удивления.

— А что вы хотите? — развел в стороны пухлые ладошки распорядитель. — разбойники лютуют, зверье хищное опять же расплодилось. Порталы нас разбаловали, теперь пока их сделают, придется тратить большие деньги на переходы между городами.

Я согласилась. Распорядитель быстро заполнил несколько бланков, один оставил себе, два отдал мне:

— Тут ваш экземпляр, а второй отдадите ведущему каравана Иле Мару, он хороший ведущий. Не переживайте, доедете в целости и сохранности.

В коридоре нас ждали драконы, вернее, ждали они не нас, но рыжик встал и перекрыл мне ход:

— Малышка, может, скажешь свое имя, пришлю к тебе сватов.

— С дороги, наглец, — седой все же не выдержал и рыкнул на дракона.

— А то что, провожатый? – рыжик от радости сверкнул глазами. — Запровожаешь меня до смерти?

— Не нужно вестись на его провокацию, — спокойно сказала я седому и покачала заворочавшуюся Даринку.

— Умная, — хмыкнул рыжий, — а пахнешь, — рыжий потянул носом и блаженно зажмурился, — как самый прекрасный цветник в горах Белсейна.

— Маргот, уймись, — пророкотал, не глядя на нас, черноволосый и, открыв дверь, первым вошел в кабинет распорядителя, не удостоив меня взглядом.

— Я верю, что мы еще встретимся, малышка, — рыжик все же дал нам пройти и опять потянул носом воздух, гад такой. Надеюсь, что мы больше не увидимся, терпеть не могу рыжеволосых и наглых. Но, как оказалось, мои желания в этом мире никто учитывать не собирался.

Итак, третий пункт моего плана — это, естественно, средство передвижения. И тут я поняла, как я попала. Повозки нужно кому-то тащить. А за теми, кто тащит, нужен уход. Так вот, животные были моей болезненной темой. Я городской житель, даже корову видела вблизи всего пару раз в жизни, а тут лошади. Хочется проораться, но я стоически все вынесу. Тем более седой пообещал, что лошадей, а их нужно две, он пригонит сюда сам.

Повозку или, можно сказать, фургон, я нашла быстро, тут я экономить не собиралась. Она должна быть удобной, компактной и безопасной, насколько может быть безопасен транспорт.

Гном, который мне ее расхваливал, сказал, что даже если повозка перевернется, разумные не пострадают, потому что специальные рунные заклинания притянут тех, кто внутри к стенам, чтобы их не било обо все углы, а мебель вся привинчена к полу и стенам. Единственная проблема, почему такую замечательную повозку до сих пор не купили это цена, пятьдесят золотых туатов.

— Вы посмотрите на эту замечательную жаровню, — гном, как только ошарашил меня ценой, стал опять водить меня по повозке, — вам не нужны жар-камни, энергии рун хватит на целый год. Через год зовете рунного мастера, он опять вам заполняет рунную вязь на год. На ней удобно тушить ваши овощи эльфийские и каши варить. И это не все! Холодильный ларь, в нем ваши продукты не испортятся, и заряжать накопители тоже нужно раз в год. А посмотрите на этот умывальник — зачем каждый раз ходить на речку, где могут поджидать хищники? Заполняете бочку водой и несколько дней пути не знаете проблем. Насос и шланги прилагаются. А эти удобнейшие кровати, с мягчайшими матрасами, — гном нажал на рычажок, и стол с диванчиком тут же перекинулся в кровать. — и это еще не все, здесь место хватит на большую семью. —  Еще один рычажок —  и еще одно спальное место на несколько человек. Берите, госпожа, не пожалеете, еще будете вспоминать старого Жмыха добрым словом.

— Беру, —  вымученно выдавила из себя, — карточкой принимаете? — чуть не рассмеялась от такого знакомого словосочетания, и материализовала перед носом гнома заветный листочек со своими инициалами и суммой, которой могу распоряжаться.

— Хм-м, желательно золотом, но и карточкой согласен, — тут же кивнул гном, — по рукам?

— По рукам, — ударила по твердой ладони продавца, скрепляя сделку на гномский манер.

— Хозяин, — раздался голос снаружи.

— Минуточку терпения, — ответил гном.

Мы проверили ритуал передачи, гном отдал мне документы на повозку, а в конце меня предупредил:

— Госпожа, советую вам не показывать, что у вас есть карточка гномьего ссудного дома. Всякое, может, случиться, лучше не показывать плохим разумным, что у вас есть деньги.

Я ему кивнула. Сама понимаю, что рискую.Забрать карточку не могут, она на меня настроена, а вот вынудить меня все перевести на чужую карту это, пожалуйста. Поэтому гном правильно советует. Еще рано расслабляться. Пока мир опять придет в спокойствие, пройдет не один год.

— Могу посоветовать вам дом бытовых услуг своей сестры, там можно найти помощницу на любой вкус, — озвучил он еще один совет и сунул мне в руку клочок бумажки с адресом, — повозку прошу забрать до завтрашнего вечера.

— Постараюсь забрать сегодня, — улыбнулась я гному, и когда он вышел, решила немного отдохнуть. Жилплощадь теперь наша, так что прикрыла дверь и сняла слинг. Нужно переодеть малышку, да и самой отдохнуть. Спина с непривычки колом встала. Седой отлучился по делам, сказал, как я тут все закончу, он как раз лошадей пригонит. Обещал научить, как с ними обращаться, что вызвало мандраж, но кто говорил, что будет легко? Я переодела кряхтящую Даринку, расстелила покрывало и уложила малышку дрыгать ножками и ручками. Дочке скоро месяц, но она все время спит, где бы найти книжку по выращиванию малышей эльфят? Не думаю, что они растут так же, как людские дети. К тому же Даринка будущий маг и, хотя я в своем теле магию почти не чувствую, это не значит, что она будет такой же слабосильной, как я.

Я полистала книжку, в которой записала весь свой план на это день, вычеркнула то, что уже сделала. Прошло уже полдня, а дел еще хватает. Прочитала, что осталось найти помощницу, заказать продуктов в дорогу. Еще бы вещей прикупить, но, думаю, что это останется на самый последний момент, а если не получится, то и не помрем без вещей. В дорогу несколько комплектов есть, а там прикупим на месте.

Я обследовала всю повозку. Места много, но посуду нужно купить, дописала еще один пункт. Достала из сумки фляжку с компотом и несколько свертков с едой. Тут были и маленькие канапешки с разными вареными овощами, и местный рис, который я слепила в один шар, засунув внутрь начинку из огурцов с соусом. Настоящий онигири получился, только без морской капусты, вместо нее я использовала лист местной пекинской капусты, которую сейчас использовала вместо тарелки. Насытившись, остатки еды аккуратно сложила назад в сумку, еще на вечер хватит. Эльфийское тело ело мало, и вкус от еды был странным, специфичным, я бы сказала. Вот буду жить своим домом, буду себе сама готовить и Даринке. Посмотрела на притихшую малышку. Ну вот, опять дрыхнет. С одной стороны, тишь да гладь, а с другой — я не знала, нормально ли это для эльфеныша.

Записала в книжку, что нужно выбирать помощницу, которая любит детей и уже имела опыт воспитания эльфенышей. В своих мечтах эта была умная степенная дама, которая поможет мне в нелегком пути и вовремя даст нужный совет.

Неожиданно открылась дверь, и заглянула наглая рыжая морда дракона. Я глухо пискнула и кинула тем, что было под рукой, своей записной книжкой — угодила по лбу. Дракон удивленно потер лоб, разглядел меня и довольно хмыкнул:

— А я-то думаю, откуда так пахнет знакомо.

— Ничем от меня не воняет, — я пришла в себя и ринулась выталкивать дракона из своей повозки, заодно и книжку забрала из загребущих лап, которую он уже стал листать, вот наглый. — А эта повозка в частной собственности, так что вышел вон!

Рыжий повиновался, но уже на улице заорал, гад такой:

— А тут наша эльфа, тоже повозки пришла смотреть!

— Я бы попросил не влезать в повозки, — услышала я строгий голос гнома продавца, — многие уже имеют хозяев, и вы нарушаете права владения.

— Да я просто посмотрел, мастер, — тут же стал шелковым дракон. Я покачала головой. С каких пор я стала ИХ эльфой, вот же гадство!

Я недовольно скривилась, отвыкла я с мужчинами общаться. На работе всегда женский коллектив был, кавалеров и по молодости было кот наплакал, а с возрастом я вообще о мужиках не думала. Как-то одной привычно и спокойно, а общения у меня и без мужчины было. Мне хватало парочки подруг, детей и внуков. А тут прям за короткий промежуток назойливое внимание, и это несмотря на то, что я молодая мамочка.

Или это мир такой, или я тут совсем другая. Вздохнула. Во дворце были хорошие зеркала и себя я хорошо успела рассмотреть, все же теперь мне с этим телом долго жить придется. Так вот, ничего особенного я не нашла. Можно сказать, та же Амалия была красивей меня, как-то сразу бросалась в глаза. Я же бледная немочь какая-то. Пусть стройная, пусть золотоволосая, но словно бледная поганка. Даже глаза, не ярко зеленые, а словно выцветшие без солнца листики. Так чего это мужичье ко мне лезет? То принц, со своими поползновениями, теперь дракон этот рыжий. Я обнюхала себя и пожала плечами, ничем особенным не пахло, жасминовыми духами, я с собой только их взяла.

Я проверила раковину, умылась. Чаша была из камня, небольшой краник из железа, а сам стояк из темного дерева, внизу полочки для нужных вещей. Вода течет прохладная, но, когда работает жаровня, она как-то греет воду и, как сказал гном, будет нам теплая вода. Уже хорошо, что Даринку мыть не придется где-нибудь в ручье. Повозкой  я была довольна, она стоила своих денег. Сумки запихнула пока внутрь шкафов, потом разберу. Прислушалась к голосам:

— Нам нужны два фургона, — отчетливо произнес густой мужской голос, — один фургон на пять мест, второй на два места и со всеми удобствами.

— Из удобств в повозках есть вода и жаровни, поверьте, у других и такого нет. У меня самые лучшие модели для дальних переходов, – гном расхваливал свой товар.

Мимо окна прошлась толпа драконов с гномом-мастером, и я шарахнулась от окошка, еще подумают, что я подслушиваю, хотя я подслушиваю, хихикнула про себя. Сделала Даринке из пледа уютное гнездышко, не удержалась и чмокнула малышку.

Решила выйти, посмотреть, не вернулся ли седой. Чтобы видел, куда идти. Лестница у повозки была железной, когда нужно ехать, убиралась, что я сразу проверила. Даже моих мизерных силенок хватало сложить ее и прицепить к боку повозки. Тут, кстати, были еще приспособления, откидной столик, висели четыре складных стульчика. Если стоянка обещала быть долгой, можно постираться и развесить белье для сушки, тут имелась откидная сушилка. Все механизмы работали исправно и легко, знали гномы свое дело. Я обошла повозку и уткнулась носом в дракона. Да что ему неймется, подняла недовольное лицо, рассматривая рыжика:

— Скажи, красавица, куда путь держишь, может, нам в одну сторону.

— Нам точно не по пути, рыжик, — попыталась обойти дракона, но он поставил руку, преграждая мне путь, и нагнулся, чтобы я, наверно, его лучше слышала.

— Ну что же ты такая колючая, — рыжий не дал мне обойти его, —А я думаю, что небеса смилуются надо мной, и мы пойдем в одном караване, — его красные глаза сверкали почище огня.

— Ну чего ты прицепился? – спросила я его серьезно, — Мне мужик не нужен, я сама по себе. Найди себе другую для забав.

Дракон рассмеялся, сверкая белыми зубами:

— Маргот, ну чего ты ее опять донимаешь? — еще один мужской ленивый голос и рядом, оказывается, беловолосый, — не понравился ты эльфе, так дай другим попробовать, — беловолосый тряхнул гривой распущенных волос и расправил плечи.

— Гур, — рыжик недовольно скривился. — Я ее первый увидел, она моя.

— Мы все вместе ее увидели, — еще один дракон с русыми волосами демонстративно оперся на мою повозку плечом и чистил ногти.

Я пережила секунду ошарашенного состояния, а потом посмотрела на красующихся драконов:

— Да вы офигели в корень, — прошипела я, и, невзирая на их габариты и наглые морды, сделала шаг вперед, толкая рыжика. — Я ничья! Я — своя, собственная! Нечего тут меня делить! И вообще, отошли от моей собственности! — я задыхалась от злости, а потом услышала, как пискнула Даринка и, столкнув с пути, не успевшего отойти беловолосого, понеслась вокруг повозки ко входу.

— И не ходите возле меня, прокляну! — я не знала, смогу ли проклясть, но очень хотелось это сейчас уметь. Даринка проснулась и, не найдя рядом маму, естественно, подала голос. Я закрыла дверь повозки на замок, мало ли что в голову этим дылдам взбредет, и подхватила малышку.

— Лапонька моя, я тут, мама рядом, — дочка тут же уткнулась носом в грудь понятным движением. Я вздохнула и стала кормить малышку. Сердце колотилось как сумасшедшее, а эти гады ржали. Я слышала их смех, так как уйти подальше у этих дуболомов даже в голове не стукнуло:

— Как она тебя Маргот, «ры-ыжик», — раздался смех.

— Я не рыжий, я огненный, — возмущенный голос Маргота, — твои белые патлы ее тоже не впечатлили Гур.

— Мне кажется, мы ей все не понравились, — еще один голос.

— Да нет, она просто нас плохо разглядела, — рыжий не унывал, — вот увидите, в следующий раз она поймет, что нельзя упускать свое счастье.

— Чего вы тут ржете, — еще один голос, этот я точно еще не слышала, — Тиней зовет, нужно осмотреть фургоны и идти за лошадьми, шевелитесь, нам еще во дворец ехать.

Драконы толпой ушли, а я выдохнула. Наконец-то отстанут. Надо же, как не повезло с этими драконами, какие-то прилипучки. Хотя чего я удивляюсь, у них женщин мало, вот и кидаются на все, что шевелится.

Даринка наелась и опять прикрыла свои удивительно ясные глаза, а я услышала ржание лошадей. Наверное, это седой.

Я положила дочку, укрыла ее, чтобы она не проснулась сразу. Поправила одежду и открыла дверь. Совсем недалеко возились с фургонами драконы, но я постаралась на них не смотреть, а во все глаза уставилась на седого, который ехал на лошади, а вторую вел на поводке.

— Вот, обошлись недорого, — спрыгнул с лошади эльф. — Этого, — он показал на серого коня, — зовут Серый. Эту, — он показал на красную кобылку, — Краска, запомнить легко.

Седой покосился на драконов и нахмурился.

— У вас не было проблем? — он кивнул на этих дикарей.

Я покачала головой:

— Не будем о драконах, лучше о лошадях, — я аккуратно погладила теплый нос кобылки, она замерла, рассматривая меня выпуклым глазом. Я знаю, что лошади больно лягаются, а еще кусаются, и убрала руку от всхрапнувшей лошади.

— Давайте покажу вам, как обращаться с лошадьми, как впрягать их в повозку, отгоним ее сразу к каравану и еще успеем съездить за помощницей для вас. Не забывайте, завтра с утра караван уходит. Если вы не готовы, лучше остаться еще на сутки и подобрать другой караван, — выдал седой.

Я покачала головой, Амелия прямо сказала, что если не уеду в ближайший день, принц передумает меня отпускать. Пока в нем играет мужская гордость отвергнутого, нужно делать ноги.

Потом я внимательно следила за седым, чтобы понимать, что меня ждет. Память у меня сейчас отменная, а вот страх перед лошадьми никуда не делся. Я стоически пересиливая страх, запрягла Краску в повозку при помощи седого и выдохнула, когда отошла от нее.

— Лошади чувствуют страх, держите себя в руках, — сказал седой, — лучше вам взять помощницу, которая умеет обращаться с лошадьми. В идеале вам нужны два помощника. Тот, кто будет помогать с ребенком, и тот, кто будет смотреть за лошадьми.

— Ага, — кивнула я эльфу, — Где бы еще их взять?

Я опять подвязала слинг и, укутав Даринку, села с седым на довольно вместительные козлы, тут даже спать можно лечь, вполне удобно. Седой показал мне, как управлять повозкой. Двигалась она мягко, почти не тряслась, лошади шли медленно, лениво шевеля хвостами.

— Малышка, еще встретимся, — рыжий увидел меня и помахал мне вслед, я мазнула взглядом по толпе здоровяков. Их черный предводитель пронзил меня мрачным взглядом и скривился. Очень надеюсь, что я вас больше не увижу.

Сутки в этом мире длятся дольше, чем на Земле. Первые дни мне было непривычно, что день слишком длинный, а ночь по сравнению с днем короткая. Но дело было в том, что тут было два солнца, одно всходило очень рано, и поэтому день казался длинным. Звезды тут называли сестрами, Первая сестра, Вторая сестра. У всех рас были свои божества, связанные со звездами, но я сильно не вникала во всю эту божественную тему. Знала, что эльфы почитают Светлейшую или Первую сестру как символ своего первородства, драконы возносили молитвы Небесам, и обеим сестрам, а гномы и люди имели каждый свои верования, о которых у меня было еще меньше информации.

Так это я к тому, что времени до ночи оставалось еще прилично. Радовало, что дом бытовых услуг был недалеко от караванной площади, так что, оставив повозку на точке сбора каравана, мы с седым поехали за помощницей на его карете. Я волновалась, не очень любила новых людей рядом с собой, тем более нужно выбирать такую помощницу, на которую я смогу оставить малышку со спокойной душой хотя бы не некоторое время. В дороге всякое могло случиться.

Я понимала, что очень сильно рискую, идти куда-то с младенцем на руках, без поддержки это… это почти сумасшествие. Разум мой понимал, а вот сердце и душа рвались отсюда куда подальше. Ведь кто-то отравил Альдину, а если вдруг решат доделать свои дела? Никто не подумает, что высокородная эльфийка так просто покинет дворец или столицу. Пока будут меня искать в городе я буду уже далеко.

Хотелось бы еще знать, кому помешала бедная девушка, которую бросили все. Начиная от подруг и друзей и кончая дальними родственниками, ведь у Альдины была и другая родня кроме отца. Но почему-то всем было на нее плевать. Иногда у меня проскакивала мысль, что эльфийка могла и сама себя порешить, но тут же внутри поднималось возмущение, видимо, остаточная память тела говорила мне, что Альдина не собиралась так просто покидать этот мир.

— Госпожа, госпожа, — вертлявый длинноухий мальчишка уцепился за облучок кареты и заглядывал внутрь, — наймите меня госпожа, я все умею.

— Быстро отцепился, — рыкнул на мальчишку седой, и лохматая голова тут же пропала. — Пришлые сироты, — пожал плечами эльф, словно это вполне обыденно, что дети просятся на работу.

— Неужели нет специальных приютов для сирот? – удивилась я.

— Все переполнено, госпожа, — седой скривился.

Я молча переваривала неприятные слова. На несколько секунд во мне проснулось малодушие, я захотела все бросить и вернутся во дворец, очутится под защитой толстых стен и забыть о внешнем мире, как о страшной сказке. Но потом я посмотрела на Даринку, а что ждет ее там, за стенами? Если мальчиков бастардов привечали, учили, то девочек никто не замечал. Нет, их кормили, одевали, но всем было на них плевать, и, что странно, даже их матерям.

У эльфов из-за долгой жизни могло смениться несколько партнеров, это если официальных, а фавориток и любовников вообще никто не считал. И если от официальных детей требовали целомудрие до брака, к бастардам это не относилось. Как бы мерзко это ни звучало, но на подраставших девочек всегда смотрели, как на будущих постельных грелок. Такой судьбы своей Даринке я не хотела.

И совсем неважно, что она дочь принца, насколько я поняла, это не первая внебрачная дочь Намелая. И я склонна думать, что он не собирался жениться на несчастной Альдине, особенно после того, как она стала нищей. Принцы женятся только на деньгах, вспомнила я чье-то высказывание. И была полностью с этим согласна, так что к черту малодушие. У меня есть дом, есть деньги, осталось только добраться в целости туда, где я буду жить.

Родственницей мастера Жмыха оказалась дородная гномка с прозрачно-голубыми глазами. Она посмотрела на клочок бумажки который я ей передала и нахмурилась:

— У меня сейчас совсем небольшой выбор, госпожа Сомайн. Сами понимаете, после того, как подписали мирный договор, все устремились в родные места. Вот пришли бы вы еще месяц назад, — гномка покачала головой. Мелкие косицы на висках задрожали от ее покачивания.

— Показывайте тех, кто остался, — вздохнула я, мне без помощницы никуда.

Госпожа Брода, как она мне представилась, хлопнула в ладошки, и когда пришла уставшая девушка эльфийка, что-то ей сказала.

Нас на время ожидания усадили в кресла и подали напитки, которые пить я остереглась, как и седой. Даринка недовольно завозилась, но я покачала ее и она, проверив взглядом, что я это я, опять заснула. Через некоторое время стали спускаться девушки и женщины. Я насчитала семерых. Одетые в строгие серые платья, с бледными спокойными лицами в которых застыла странная обреченность. Такое чувство, что я чего-то не знаю.

— Пусть выйдут вперед те, кто знает, как обращаться с младенцами, — я встала и наглядно показала с каким младенцем. Трое вышли сразу, одна молоденькая немного застопорилась, но тоже сделал шаг вперед. Трое первых были уже зрелыми женщинами, одна человек, еще две гномки. Последняя молоденькая с огромными испуганными глазами эльфийка. Тех, кто не знает, как обращаться с детьми, госпожа Брода сразу услала.

— Кто из вас имел дело с эльфийскими детишками? – сделали шаг вперед гномка, человек и эльфийка. Еще одну гномку Брода опять отослала.

— Теперь посмотрим, как вы понравитесь вашей подопечной, — сказала я с улыбкой. Даринка довольно привередлива, я замечала, что на руках одной из нянек она категорически не хотела сидеть, а вот у второй вполне спокойно спала. – Сейчас я буду давать вам в руки своего ребенка, хочу посмотреть, как она на вас реагирует.

Я увидела в глазах женщин удивление, а у эльфийки волнение.

Даринка, на мою радость, вполне спокойно спала на руках всех трех помощниц, и теперь стоял такой вопрос кто из них согласится уехать из столицы.

— Госпожа, — человеческая женщина поклонилась, — у меня тут семья, прошу не разлучать нас, — она склонилась в поклоне, и я поняла, что точно чего-то не знаю.

— Я не собираюсь насильно никого тянуть, — удивилась я.

— Я тоже не могу уехать, — тут же оживилась гномка, и под неприятным взглядом госпожи Броды, поклонилась мне.

Я устало перевела взгляд на волнующуюся девушку эльфийку, уже ожидая еще один отказ.

— Я согласна, — звонко сказала девушка, и ее пальцы почти сложились в молитвенном жесте, открывая странные синяки на запястьях.

— Очень хорошо, — тут же уцепилась я за ее согласие.

— Собирайте вещи, Райна, и выходите сюда, — нахмурилась госпожа Брода. Девушка быстро унеслась наверх, а гномка повернулась ко мне.

— Я поняла, госпожа, что вы не знакомы с работой дома услуг? – спросила она.

Я удивленно покачала головой.

— Я пришла нанять помощницу, разве не так?

— В мой дом попадают те, кто задолжал ссудным домам гномов большие суммы. Они отрабатывают эти суммы, выполняя поручения дома услуг.

— По сути, это рабы? — хмыкнул седой, а госпожа Брода скривилась.

— Не рабы господин, но у всего есть своя цена. Эта девушка, вернее, ее семья задолжала большую сумму, поэтому в дом услуг пошла вся семья.

Я не открыла рот от удивления только потому, что сжала зубы от злости.

— Родители Райны погибли в прошлом месяце, когда шли слугами в караване, и весь долг, как и обеспечение младших сестер, она взяла на себя.

— Не понимаю, — сказала я, напрягаясь.

— С ней поедут ее сестры, если вы не согласны, я не смогу заключить с вами договор. Она опекун девочек и оставить их не может.

Ох, как же мне хотелось грубо выразиться, но я лишь смотрела, как спускаются две девочки эльфийки почти одинаковые, в сереньких платьицах, а следом с баулами их старшая сестра с глазами, полными надежды.

И как сейчас сказать им, что я не возьму целый табор. Помощница сама еще очень юная, не больше тридцати лет, я смирилась, нет времени выбирать, так еще и девочки, куда их? Я выдохнула. Взглянула на Райну, которая по моему виду все поняла и сразу потухла, словно из нее ушли все краски мира. Ну как?! Как мне теперь с этим жить?

— Госпожа? – седой меня поторопил, — Нам еще нужно на базар, это займет немало времени.

Девочки прислонились к старшей сестре и смотрели на меня с любопытством, а у Райны руки с баулами опустились.

— Райна, думаю, ты можешь вернуться к себе, — госпожа Брода тоже все поняла, — завтра ты, как всегда, пойдешь к господину Ирру, он хочет нанять именно тебя.

Девушка вздрогнула, в глазах мелькнул ужас, который сменился обреченным видом.

— Всего доброго, — сказала я гномке и повернулась к двери. Я правильно делаю. Куда на шею еще хомут из чужих детей вешать. Да и не люблю я детей. Своих люблю, а чужие… я дошла до двери и развернулась, обошла идущего следом за мной седого. Не могу я так просто уйти, не могу!

— Сколько задолжала семья Райны? Ее услуги мне понадобятся надолго.

Седой рядом хекнул от удивления, а госпожа Брода поджала губы и посмотрела на замерших возле лестницы девочек.

— Начальная сумма была десять золотых туатов, но после этого они успели еще накопить долгов, теперь их долг двадцать пять золотых туатов.

— Побойся своих богов, гномка, — сказал, покачивая головой седой.

— Наши боги велели помогать, но не себе в убыток, — тут же огрызнулась Брода.

— Отведите моих помощниц в карету, — попросила я эльфа и, когда девочки ушли, посмотрела на гномку.

— Не стоит так на меня смотреть, госпожа, — Брода скривилась, — я не злодей какой, и мои долговые живут в хорошем доме, хорошо едят, но все должны приносить прибыль.

— Когда-нибудь ваша жадность вас задушит, госпожа Брода, – я покачала головой, а потом мысленным приказом списала со своей карты на карту гномки двадцать пять золотых туатов. Когда кто-то кидает вам на карту перевод, в голове идет оповещение, никто этого не слышит, кроме владельцев карт.

— Теперь это ваша ноша, — кивнула мне гномка и передала папку с документами. — Посмотрим, как с ней справитесь вы.

Я не стала с ней прощаться. Не сказать, что я была зла на гномку. Нет, все живут как могут, как привыкли. Я могу осуждать ее, но кто я такая, чтобы менять устоявшийся порядок. Я могу лишь помочь тем, кто встретился мне на пути. Хмыкнула про себя. Кто бы помог мне.

На улице я глубоко вдохнула и постаралась выкинуть плохие мысли из головы. Я жива, здорова, у меня есть место, куда ехать, и деньги, словно мантру повторила я несколько раз слова спокойствия.

— Пошел вон! —рявкнул на знакомого лохматого эльфеныша, гном, ведущий под уздцы лошадь.

— Господин, давайте я помогу вам привязать лошадь, всего одна медяшка, я умею, — мальчишка ловко увернулся от пинка, которым хотел наградить его гном, и отбежал. Прижался спиной к стене противоположного дома.

— Эй ты! — крикнула я эльфенышу.

— Госпожа? — мальчишка не подходил близко, замер в паре метров. Худой, но жилистый, скорее, лет двадцать пять, может больше, путаюсь я еще в эльфийских годах. Длинные уши, зеленые глаза, довольно смазливая мордашка, одежда хоть и бедная, но чистая, с аккуратными заплатками.

— Ты с лошадьми умеешь обращаться? — на кураже спросила я, улыбаясь. Наверное, моя улыбка показалась ему подозрительно сумасшедшей, но он кивнул.

— Могу, госпожа, я долго с конюхами жил, пока конюшня не сгорела. Все разошлись по новым работам, а я никому не нужен.

— Пойдешь ко мне на работ., Еда, одежда с меня, пять медяшек в неделю оплата, караваном до Сомайна, следить за двумя лошадками, управлять повозкой.

— А не обманете? — с сомнением спросил мальчишка, но в глазах уже блеснула надежда, совсем как у Райны недавно. В носу странно засвербило, я шмыгнула носом, поправила слинг, в котором сладко сопела Даринка, и сказала:

— Не обману, пошли в карету!

Как говорится, не было печали…