Хозяйка рубиновой лавки желает замуж!

«Хозяйка рубиновой лавки желает замуж!»

Так был написан заголовок на странице с брачными объявлениями нашего Вестника королевства Алот.

Я смяла газету, а потом от бессилия и злости, громко зарычав, разорвала ее напополам.

— Госпожа, что случилось? — переполошилась Кэйли, красноволосая нимфа, что служила Гиффарду, земля ему пухом.

— Герцогиня Аурум решила «помочь» мне с поиском нового мужа. Вот же стервь обыкновенная! Я отказалась рассматривать ее никудышного младшего брата в качестве жениха, и теперь она устроит мне персональный ад, — проговорила со злостью и отшвырнула комок мятой газеты.

И причина была лишь одна — мое наследство от покойного мужа. Гиффард знал об этом, поэтому наше с ним соглашение содержало пункты о том, что я пройду полное обучение для того, чтобы стать хозяйкой его рубиновой лавки. Она принадлежала мне не как наследство, а перешла на правах партнерства.

Вот удивится эта мегера!

В кабинет вошла вторая помощница моего покойного супруга — Бэйли — синеволосая русалка.

Они вдвоем были спасены Гиффардом, поэтому девушки посвятили лавке все свое время. Трудились с душой.

Да я сама была спасена графом Сардисом. Пожилой, бодрый старик спрятал меня у себя от ищеек короля, когда в королевство Алот открылся стихийный портал, и мне пришлось прыгнуть прямо в него с кусочком рубинового корунда, что достался от бабушки. Вот за этот кусочек драгоценного камня меня могли казнить на месте, потому что это для нас, на Земле, они были драгоценностями, а в королевстве Алот — корунды были символом не только богатства, но и силы. И каждый житель копил всю жизнь, чтобы купить хоть крохотный камешек для своего ребенка на свадьбу.

Рубиновая лавка графа Сардис была поистине полна богатства и магической силы.

Гиффард нашел в моем лице преемницу его дела, особенно когда узнал, какая у меня была профессия в моем мире.

Только вот теперь все может пойти прахом из-за этого объявления от этой злобной блондинки!

Теперь в мой дом выстроится очередь из стариков местного Совета Алота, а я буду, вместо работы, пытаться всеми силами от них отделаться, чтобы никакая мстительная дряхлая зараза не посчитала это за отказ. Налоги же мне потом персонально поднимут!

Это, если еще не решат «проверить», как вдова графа Сардиса справляется с бизнесом.

Вот же мстительная, злая, тощая вобла!

Я со злости затопала ногами и зарычала в потолок, на что получила такой же более звонкий рык от своей Лалли — красивейшей кошечки-дракофелисы. Это была уникальная порода драконьих кошек, которых погладить по мягкой шерстке мог только их хозяин. Для остальных же они закрывались чешуйчатым слоем по позвоночнику и хвосту.

— Тогда давайте найдем вам супруга — писаного красавца! На зависть всем, — проговорила Бэйли.

Я только скептически подняла бровь, но именно в этот момент раздался звонок в дверь.

— Вот и первый женишок, — не удержалась от подколки Кэйли, а я на нее обиженно шикнула.

— Веди его сюда, в кабинет.

— Будет сделано, госпожа, — поклонилась моя прозорливая помощница.

Через пять минут дверь в кабинет открылась, но я осталась стоять спиной к двери, замерев около стола и продолжая рассматривать эскизы красивого головного украшения, которое заказала на свою свадьбу моя подруга — баронесса Либбе.

— Графиня Сардис, извольте объясниться, что это еще за объявление в газетенке? — вместо приветствия услышала я осуждающий вопрос. Только вот голос был низкий, глубокий, как у искусного соблазнителя. Я даже немного качнулась в сторону этого невероятного баритона.

Непозволительная слабость!

Я обернулась и пропала в темных агатах, нет греховно черных обсидианах глаз моего гостя. Лишь только мимолетный винный отлив его радужки в дневных лучах солнца говорил о том, что передо мной дракон.

У Гиффарда был точно такой же, и я даже видела один раз его в перевоплощении дракона, он, как и сам мой супруг, оказался добрым и заботливым. Дедушкой, которого у меня, к сожалению, никогда не было.

Но у гостя взгляд был полон драконьего высокомерия и недовольства. На меня.

— Извольте представиться! — сложила я руки на груди и вздернула подбородок.

По-моему, мужчина опешил.

— Вы не знаете, кто я? — усмехнулся он.

— Я вас впервые вижу!

— Вы — дурочка?

— Что? — зашипела я, а следом и моя Лалли, на что мужчина дернулся и резко переместился в противоположную сторону от дивана.

— Уберите это немедленно! — зарычал он, сразу растеряв свое высокомерие.

— «Это» — мой домашний питомец. Да, мое солнышко, — заворковала я с моей кошечкой, протянув к ней руки. Лалли моментально подбежала ко мне и разрешила себя поднять.

— Вы не только дурочка, но еще склонны к диким выходкам. Буйная?

— Бешеная, — ответила я сухо. — Укушу, мало не покажется. Кто вы такой? И какое право имеете так меня оскорблять?

Он вернул себе самообладание, поправил красивые темные волосы и произнес то, что заставило меня потерять дар речи.

— Ваш муж.

— Простите? — через несколько долгих минут переспросила я.

— Вы еще и глухая?

— Вы давно от бешенства лечились? Могу устроить! Откушу самое ценное! — шипела я на этого... этого дракона недоделанного. Вот же день начался!

— Мэриэм, прекратите немедленно! Иначе я вам рот с мылом вымою, вы же леди!

— Я бизнес-леди, а это другое! И кто вам дал право называть меня по имени?!

Мой гость-дракон в прямом смысле слова закатил глаза.

— Еще раз — я ваш муж. Поэтому немедленно уберите этот мерзкий призыв к браку в газетенке.

— Я — вдова! А вы выметайтесь!

В эту секунду дверь в мой кабинет распахнулась и вбежала счастливая Бэйли, таща за руку виконта Раскира Арнара.

— Госпожа, я вам мужа-красавчика нашла.

— Ох, ваша светлость, — забормотал виконт и неуклюже поклонился этому грубияну.

В моей же голове эхом пронеслось его обращение — «ваша светлость». Мой гость — герцог?!

И этот самый драконий герцог вздохнул, будто выпуская пар из ноздрей, повернулся ко мне и спросил:

— Интересно, сколько раз вы должны стать вдовой, чтобы мы наконец-то оформили отношения, дорогая супруга?

Похоже, виконт Топазиос сейчас грохнулся в обморок.

— Это переходит все границы, господин... — Не закончила предложение, чтобы этот наглец наконец-то соизволил назвать свое имя. Я готова была метать молнии из глаз, если смогу хоть на пару мгновений заставить среагировать эту стоящую глыбу льда.

Мой гость-дракон усмехнулся и наконец-то протянул лениво свое имя. И титул.

Ох, лучше бы не называл!

— Асэлан Оссена, герцог Лалл, графиня Сардис. Мы с вами, как-никак, родственники по вашему покойному мужу, а мне граф Сардис приходился любимым дядей. И как вы не узнали меня, просто загадка.

Мне точно не послышалось — я услышала голос, полный недовольства и обиды. Но то, что герцог сказал следом повергла меня в шок:

— В письмах дядя говорил, что вы ждете меня и надеетесь на встречу.

— Что? В каких еще письмах? — Мои нервы уже не выдерживали.

Герцог Лалл шумно выдохнул (хорошо, что не огонь) и прожег меня взглядом, в котором плескалась ненависть.

Похоже, на семейные ужины меня приглашать не будут.

Но тут у меня закралась умная мысль: а не врет ли мне этот угрюмый мужчина?

— И пожалуйста, предъявите доказательства, что вы действительно герцог Лалл. Если мне не изменяет память его нет в королевстве Алот по дипломатическим делам.

Теперь гость-дракон явно хотел откусить мне голову, совершив оборот в древнего магического ящера. Но проглотив парочку неприятных слов, он кивнул и указал рукой на внутреннюю комнату с библиотекой в кабинете Гиффарда. О ней знали только самые близкие люди.

— Пройдемте в библиотеку, графиня Сардис.

Я поправила волосы, которые выбились из хвоста и, расправив плечи, повела герцога в закрытую комнату, о которой знали только мы с девочками, но похоже я сильно ошиблась, и о делах Гиффарда был осведомлен его племянник. Только я об этом почему-то не знала.

Когда герцог зашел за мной следом, я посмотрела на Бэйли и строго сказала:

— Приведите виконта в чувства и напоите укрепляющим отваром, что-то он бледный, а осень только началась. — И захлопнула дверь.

— А вы не церемонитесь с мужчинами, — хмыкнул герцог.

— Вы сами его напугали до обморока, а я не церемонюсь? — вздернула одну бровь, сложив руки на груди. Я сегодня была в блузе с брошью-рубином — свадебном подарке моего покойного мужа-наставника — и в бордовой длинной юбке. Если этот родственничек пройдется и, по-моему, слишком современному наряду, клянусь, я полезу драться, чтобы выбить эту спесь.

Герцог Лалл меня выводил из себя одной лишь ухмылкой, а ведь при первом взгляде я утонула в его глазах.

— Признаю, я тоже был резок, но вы, миледи, совсем бессердечны. Вы же помогаете создавать свадьбы. К вашим услугам для создания украшений обращаются со всего королевства, слышал, что невесты из высших домов в очередь к вам стоят, и я, признаюсь, рассчитывал увидеть изысканную, утонченную розу, но никак не мухоловку.

— Вы назвали меня мухоловкой? Это... это уже слишком! — выдохнула я гневно. — И причем тут все эти свадебные хлопоты и мой образ? Я разрабатываю украшения, а не блистаю на балах. Мой внешний вид никого не касается. Тем более вас, милорд! Я не знаю, что писал вам Гиффард, но я вас не знаю. И знать не хочу! Ах да, вы же еще не доказали, что вы и есть герцог Лалл.

Молнии искрили в глазах не только у меня, но и у герцога. Его темные глаза все больше наливались вишневым цветом. Того гляди, и он разнесет мне полдома своим оборотом в дракона.

— Хорошо, — процедил герцог и подошел к стене, которая располагалась за софой, на которой я часто читала по вечерам подобранные Гиффардом книги про магические корунды, пока он работал над эскизами украшений. Мне было тяжело находиться в этой комнате — именно в ней я познавала новый мир и становилась графиней Сардис — бизнес-леди, что станет управлять рубиновой лавкой. Но я не рассчитывала, что это произойдет так скоро, ведь Гиффард был здоров.

Но теперь я — вдова, а герцог Лалл заявил на меня права. С какого-то перепуга!

Я снова сложила руки на груди, наблюдая, как он проводит пальцами по выступающей деревянной панели. Его пальцы медленно шли вниз, пока не замерли на вырезанном рисунке грифона. Вот его-то герцог и вдавил, убирая магический контур, что маскировался гобеленом на стене, за которым было генеалогическое древо в виде огромной картины.

Я только и успела, что глубоко вдохнуть, с неудовольствием признав в нем члена влиятельной семьи. Хотя куда уж влиятельной королевской фамилии?! Старший брат Асэлана Оссены был претендентом на алотский трон.

Но кланяться ему я точно не собиралась. Пусть сначала покажет на проявившемся древе себя самого.

Герцог Лалл дождался, пока картина проявится полностью, а потом тыкнул на красивого улыбающегося молодого мужчину с именем Асэлан. Ничего общего с этим угрюмым драконом.

— Как же вас жизнь потрепала, — проговорила, не особо стесняясь в выражениях. — Выглядите ужасно, — тут я приврала, но мне хотелось стереть наглую ухмылку с его губ.

— Да вы тоже не душистая роза, молодая и прекрасная, как расписывал дядя. И портрет из-под его руки однозначно польстил вам в вашем возрасте, — вернул мне «любезность» этот недодракон.

— Вот и прояснили наши взаимные чувства. Давайте на этом закончим, ваша светлость. Вы, наверняка, очень заняты. Я тем более. Спасибо за соболезнования. И до встречи на семейных обедах, куда меня никогда не приглашали.

Я сделала книксен и пошла к двери, чтобы открыть ее и прогнать этого наглеца, но тут рука герцога впечатала дверное полотно обратно, уперев руку около моей головы. Я испуганно развернулась и замерла, глядя в глаза настоящего дракона.

— Графиня Сардис, вы меня недослушали. Теперь я ваш супруг по воле вашего покойного мужа и моего дяди. И вы согласитесь с этим, потому что я сделаю все, чтобы найти его убийцу, а вы должны стать моей ширмой.

Из всей речи я выхватила лишь одно слово — «убийца».

— Что вы сказали? Гиффарда убили? — с ужасом в голосе переспросила своего визави.

— Да, — припечатал герцог Лалл. Асэлан Оссена. Младший сын короля Алота.

Давайте познакомимся с героями:
1. Мэриэм Оссена, графиня Сардис

2. Асэлан Оссена, герцог Лалл (племянник бывшего супруга Мэриэм)

3. Милая, но хищная дракофелиса героини (драконья кошка)

Имеет чешую, как и драконы, а также рожки, способность левитировать и магический потенциал. Если полюбят своего хозяина, то становятся для них фамильярами, подпитывающими магию хозяина. Но считаются опасными хищниками, способными убить даже дракона. Аналог нашего медоеда:)
А вот тайная библиотека

— Кто его убил? — мой голос был полон ярости, но теперь она вся принадлежала убийце, которого я жаждала найти и покарать!

Гиффард был моим наставником, другом, защитником, в мире, в котором я могла попасть в руки тех, кто сделал бы из меня постельную игрушку, потому что, как попаданка, я была совершенно бесправна. Да еще и без крохи магии.

Поэтому мне было глубоко наплевать на шепотки за спиной, когда граф Сардис выбирался со своей «молоденькой женушкой» в филармонию (он очень любил музыку) или на званный ужин хозяев ювелирных лавок, коих было пересчитать по пальцам.

Наш брак называли полным мезальянсом, не достойным рода Оссена, но Гиффард на все это не обращал внимания. Единственное, что его действительно увлекало, так это мои рассказы про профессию геммолога и про наши земные методы работы с камнями.

Именно в этих беседах и спорах мы открыли с ним новые методы огранки и проверки магического резервуара камней. И сейчас, помимо работы для главных королевских свадебных салонов, по вечерам я продолжала нашу с ним совместную работу по созданию уникального рубина, который сможет не только отдавать свой резерв владельцу, но и хранить частичку магии — такое новшество грозило революцией на рынке самоцветов, ведь даже слабые маги смогли бы накопить золотых монет и купить перстень с частицей магии, например, драконов.

Или как я, слабые девушки, могли носить кулон с частицей силы мужа и быть под его защитой всегда.

А уж как бы это помогло защищать малышей, которых в королевстве Алот могли и похитить!

— Это предстоит выяснить, — ответил герцог. — Как и причину такого чудовищного преступления.

— Вы не знаете, кто это сделал, но называете сердечный приступ убийством? Тогда откуда... — начала я, но не успела закончить фразу, как в дверь библиотеки громко постучали.

— Госпожа! — голос принадлежал Кэйли. — К вам леди Либбе. По срочному делу.

— Сейчас. Одну минуту, — крикнула я своей помощнице, и сразу же посмотрела на герцога: — А вы оставайтесь здесь и четко сформулируйте объяснение причин столь вопиющего вмешательства в мою частную жизнь, милорд. Как я помню, Гиффарда отлучили из-за меня от семьи. Он стал персоной нон грата, хоть и остался в семейных хрониках. Так что, простите меня, но я вас видеть в моем доме не хочу!

— В моем доме, графиня, нет, герцогиня Лалл. В моем доме. Вы моя... супруга со вчерашнего дня. И все необходимые документы я вам предоставлю.

Я гневно сжала губы, чтобы не сказать чего погрубее, кроме «недодракон» и открыла дверь в кабинет, вышла из библиотеки и совершенно не заметила, что туда юркнула моя Лалли.

Имя ее было созвучно с герцогским родом неслучайно, ведь на старом языке оно означало рубин. У моей дракофелисы во время магического оборота глаза становились рубиновыми.

Как и у герцога.

Истинная сила драконов.

И поэтому Рубиновая лавка в королевстве Алот являлась самой ценной мастерской артефактов.

***

Баронесса Ламрин Либбе была моей единственной подругой в этом мире. Так распорядилась судьба, что я спасла ее от навязанного брака со старым лордом Перски, которому решили продать Ламрин.

Даже Гиффард не смог повлиять на упертого и, простите за правду, тупого барона Либбе. Но я, будучи девушкой независимой всю свою жизнь, не могла позволить молодой девушке сгинуть в таком ужасном браке.

И именно с тех пор за графиней Сардис, то есть за мной, закрепилось очень звучное прозвище — ведьма, ведь я увидела, что несчастная Ламрин проклята, и достаток в браке будет только, если баронесса Либбе полюбит жениха.

Стоит ли говорить, что лорда Перски, как рукой сдуло.

Вот с тех пор Ламрин, искуснейшая вышивальщица, стала моим деловым партнером во всех свадебных заказах, которые размещали у меня из королевских свадебных салонов, хотя все мое расписание выкупил один — свадебный салон «Роза», но за таким простым и цветочным названием скрывалось известное и популярное заведение по организации свадеб во всем королевстве. Так что и у меня с Ламрин работы хватало с головой.

— Мэри, я с новостями. Говорят, герцог Лалл прибыл в Алот. И я слышала, что он просто монстр: угрюмый, злой, неуравновешенный. И все это из-за мужского бессилия, — произнесла, не таясь, Ламрин, а за потайной дверью что-то глухо упало. Я закрыла глаза, представляя, как он там сейчас закипает.

Надо было остановить Ламрин. Я открыла рот, но подруга хотела договорить:

— А еще ему невесту нашли. И знаешь кого! Глорию, эту высокомерную змею, — почти выкрикнула Ламрин, а в библиотеке упало что-то более звонкое. Только бы не мои фарфоровые статуэтки!

Ламрин напряглась и развернулась к большому окну, а потом снова посмотрела на меня.

— Ты ремонт затеяла? Какие-то звуки...

— Это в саду пруд чистят, — пришлось врать.

— Давно пора, — поддержала Ламрин и закончила: — В общем, герцог Лалл точно прибудет к тебе и будет тут огнем плевать. Мэри... — глаза Ламрин заблестели, а это означало лишь одно — в ее рыжеволосой головушке родилась идея. — Может быть ты очаруешь герцога на зло Глории.

Звонкий звук разнесся по кабинету. Вот теперь точно разбились мои фарфоровые статуэтки.

— Ламрин, дорогая, это противоречит моим принципам, — сказала я как можно громче, чтобы за дверью мне не начали приписывать лишние грехи.

— И в этом вся проблема, — сокрушенно сказала Ламрин. — А так бы я посмотрела, как Глория от зависти лопнет. Мечты-мечты, ладно, я пришла по поводу работы. Ты уже подготовила украшения для леди Топазиос?

— Подготовила, хочешь посмотреть? — сразу же ухватилась за рабочую тему.

— Конечно, — воодушевленно ответила Ламрин, а мы перешли на деловые вопросы.

Я встала и подошла к секретеру, где в бархатных футлярах лежали готовые украшения. В королевстве никто украшения не прятал по сейфам, потому что на них всегда стояла магическая метка — создателя и владельца, и можно было лишиться рук при грабеже из-за наложенной магии.

Так что воровства драгоценностей тут не было, но рынок подделок процветал.

Я достала бордовый бархатный футляр и вернулась за стол. Аккуратно положила его на полированную поверхность стола и раскрыла перед Ламрин футляр, что скрывал мою самую последнюю работу на заказ.

Глаза подруги заблестели восторгом, и она тихо ахнула:

— Великий Создатель! Она великолепна, Мэри!

— Спасибо, я очень старалась. Смотри, вот из этих подвесок позже я сделаю украшение для детского мобиля, а потом их можно будет переделать в два ожерелья, или в ожерелье и серьгу для мальчика, хотя леди Топазиос очень хочет девочку.

— У тебя золотые руки. Это невероятно! Я бы организовывала свадьбу только ради такого украшения. И какое изящное решение! Головная диадема-ожерелье.

— Спасибо, Ламрин, — улыбнулась я, хотя не могла принять комплимент подруги всем сердцем. Любой житель Земли не нашел бы ничего удивительного в таком решении. Почти все украшения семей высшей знати состояли из вот таких диадем, которые потом превращались на шее в богато инкрустированные ожерелья. Практичность и изящество. Но вот в Алот это пока было в диковинку. — Подберешь краевую вышивку под орнамент?

— Ох, конечно! — спохватилась подруга и достала свой незаменимый блокнотик с карандашом, быстро зарисовала схожие петли вышивки с орнаментов украшения, и удовлетворенная собой положила его обратно в сумку. — Основа у меня уже готова, а этот дополнительный кант я успею вышить за три дня.

— Вот у кого золотые руки. Ты так быстро вышиваешь!

— Ой, да что ты такое говоришь, Мэри. Любая вышивальщица с моим навыком такое сделает. Просто у меня кроме этого занятия да церковной школы до совершеннолетия ничего в жизни и не было. Станешь тут искусной за столько лет. — Ламрин вдруг протянул ко мне руки и сжала мои ладони в своих. — Не устану тебя благодарить за то проклятье.

Я улыбнулась и хотела предложить завтра выпить вместе чай с десертом в нашей любимой чайной на центральной площади у фонтанов, как дверь моего кабинета снова открылась без стука и на пороге появился Раскир.

— Дамы, — поклонился он. Выглядел мужчина бледным и измученным. — Леди Сардис, беда! Моя дорогая сестра подхватила «магический форамен». Я отдаю ей все силы, но это не помогает.

— Вы из-за этого упали в обморок... — начала я и осеклась — я же не сказала Ламрин, что герцог здесь. Замерла, глядя испуганно на виконта Топазиос, но молодой мужчина меня вдруг понял и не стал развивать тему.

— Да, чужая сильная магия может влиять... по-разному, — ответил он уклончиво. — Я пришел просить помощи, леди Сардис. Мне кажется, это рукотворная магия. Возможно, вы обнаружите источник. Понимаю, что моя просьба очень опасна, но я не знаю к кому я могу обратиться с такой же полнотой доверия. Я и Рональд уже теряем надежду, миледи.

Ламрин зажала рот ладонью. Услышанное повергло ее в шок, как и меня. Я даже встала со стула, держась за край стола.

Красивым словом «форамен» называлось неказистое слово «дыра, и бедная Тереза Арнар, виконтесса Топазиос, теряла магию и жизненную силу. Но я видела за этой трагедий и еще одну — Тереза и Рональд, герцог Ахатэс, истинно любили друг друга, и если произойдет страшное, то род Ахатэс угаснет — Рональд никогда больше не женится.

«Я сделаю все, чтобы найти его убийцу, а вы должны стать моей ширмой», — слова герцога Лалл пронеслись в моей голове.

Я пока не знала, как, но чувствовала, что смерть Гиффарда и болезнь Терезы — звенья одной цепи.

— Я тоже сделаю все, что смогу, — произнесла эмоционально Ламрин и поднялась следом за мной. Раскир замер взглядом на моей подруге, да так, что мне пришлось даже кашлянуть в кулачок, чтобы отвлечь виконта от голубых, словно топаз, глаз Ламрин.

— Спасибо вам, мои леди. Сообщите мне, когда вы будете свободны, и я тотчас прибуду, чтобы рассказать, что мы уже смогли обнаружить. Начальник жандармерии получил наше заявление, и назначил группу по расследованию, но бюрократия «убьет» мою сестру быстрее, чем форамен.

— Мы понимаем и поможем, Раскир, — пожала я протянутую руку виконта. Руку Ламрин он поцеловал, отчего рыжеволосая красавица мило покраснела.

Дверь снова распахнулась, и строгая Бэйли отчитала виконта:

— Уважаемый господин Арнар, вы просили минутку, прошло уже пять. Имейте совесть, госпоже надо работать.

— Я уже ухожу, — поставил точку Раскир и снова нам поклонился, а потом исчез вместе с Бэйли за дверью.

— О-ох, — протянула Ламрин и приложила ладони к щекам. — Такая трагедия. Бедный виконт.

— Не хочу выглядеть неуместной, дорогая Рин, но между вами явно что-то проскочило.

Ламрин виновато улыбнулась, но сразу же вздернула подбородок и деловым тоном произнесла:

— Все любезности я оставлю до полного выздоровления его сестры. Мало ли что там почувствовал виконт Топазиос. Мы должна найти и покарать злодея! — закончила громко подруга, а в тайной комнате чихнули.

— Это Лалли, она приболела у меня. Искупалась в пруду.

— Ты же его ремонтируешь?

— Думаю засыпать его, — соврала я в очередной раз. Какая же стыдоба! И все из-за наглого дракона-герцога!

— А... О! — ничего не поняла Ламрин, но кивнула в знак поддержки.

— Подождешь меня в гостиной, пока я тут закончу с гроссбухом? А потом, я думаю, мы позовем виконта и герцога на обед.

— Конечно, не отвлекаю. Спущусь в твою прекрасную гостиную и поболтаю с девочками.

Ламрин сделала смешливый книксен и удалилась. Я же моментально подошла к двери и закрыла ее на замок. Что-то сегодня сумасшедший день, а не рабочее начало недели. Промокнула лоб платком, который достала из кармана юбки, и досчитав до пяти открыла потайную дверь в библиотеку.

Картина, которая предстала мою взору, была столь комичной и драматичной одновременно, что я сначала всхлипнула, глядя почти на уничтоженную коллекцию фарфоровых статуэток, а следом и засмеялась.

Ведь редко когда можно увидеть в полубороте дракона королевской семьи пытающегося вырваться из пасти обратившейся дракофелисы.

— Уберите это чудовище немедленно, Мэриэм! — зашипел Асэлан не хуже огромных песчаных ящеров соседнего королевства Урр.

— А то что? — не удержалась я от напрашивающегося вопроса. Лалли крепко держала в зубах плечо дракона.

На секунду я перестала дышать, возвращаясь в тот ужасный день, который и разделил мою жизнь на две.

Именно тогда я попала в этот мир. И тогда же узнала тайну всех дракофелис, про которую знали только драконы.

Перед перемещением в королевство Алот.
Земля. 08:50

Утро понедельника добрым быть не могло. Я громко зевнула, глядя на то, как наполняется чашка кофейной струей. Без жидкого допинга я сегодня не проснусь, а ведь целый день предстояло заниматься новым материалом. Начальник улетел на конференцию в Швейцарию по новым разработкам искусственных корундов, а на меня оставил целый ящик проб и отчетов.

И Лена, как назло, отписалась, что только к обеду появится: дела у нее, видите ли, в рабочие часы.

Я взяла кружку с кофе и добавила туда сливки, а потом, прикрыв глаза, сделала живительный глоток.

Утром у меня всегда было раздраженное настроение — ну, не высыпалась я! То сериал досматривала, то книгу дочитывала. Настоящая напасть, хоть интернет выключай.

— Да я сама виновата, что плачу за интернет, — проговорила фразочку из сети и хмыкнула. Мем — не мем, а суть она отражала полностью.

Вместо того, чтобы заняться личной жизнью в мои неполные тридцать, я тратила свободное время на вымышленный мир, а что еще хуже, на чьи-то чужие фантазии про истинного красавца, который пробудится и преклонит колено перед самой обычной героиней.

Наверное, меня грела эта идея, что истинность решит кучу внутренних страхов, таких как доверие к партнеру (истинный же), или как абсолютная любовь без измен (обмен энергиями и вечная связь). Будь такая штука тут, мне бы она точно помогла не бояться раскрыть душу.

Но на повестке дня стояли отчеты и контрольные замеры, а до обеда я буду совершенно одна в пустой лаборатории.

Я взяла кружку с собой и уселась за свой стол рядом с рабочей столешницей, на которой уже были отсортированы частицы корундов. Что в моей работе я просто обожала, это то, что только начни, и тебя с головой затянет.

Наверное, поэтому я не заметила громкого звука, похожего на треск стекла, а осознала, что я тут не одна слишком поздно — выход с этажа мне преграждало нечто странное и мерзкое.

Я выскочила на звук из лаборатории и отшатнулась, больно ударившись о стену спиной. Вопль так и застрял в горле. И к лучшему, потому что эта тварь не сразу заметила меня, а я, что есть мочи, рванула к черной лестнице, рассчитывая, что это непонятное существо застрянет в проеме.

Я бежала так быстро, как только могла, не обращая внимание на боль в боку, на иголки в легких от сильного сжатия диафрагмы, на сердечный ритм, который отдавался в висках канонадой. Я даже на страх не обращала внимание, заставив себя думать лишь о своем спасении и только. Тело послушно подчинилось, выполняя все, что нужно было для моего выживания.

Я завернула за угол и врезалась в... закрытую дверь черной лестницы. Принялась судорожно искать бейдж с чип-кодом для дверей, и обругала себя всеми словами, вспомнив, что он висит у меня на шее. Быстро приложила его к считывателю, тот пикнул, замок щелкнул, и я проскользнула на лестницу. Кинулась вниз, на первый этаж и только на следующей площадке между этажами заметила, что не одна.

Рядом со мной было существо — намного меньше того, что я видела, но точно не с Земли.

Вот теперь заорать во все горло я смогла.

Мой вопль был слышен на другом конце здания. Я снова ударилась спиной о стену, начала медленно ползти вдоль нее к двери на выход в коридор второго этажа, мне же нужно было попасть на первый, чтобы связаться с полицией или с охотниками за приведениями, потому что я была в ужасе и готова была звать любую помощь.

Но стоило мне открыть дверь и выбежать в коридор, как это существо юркнуло следом.

Я снова закричала и отскочила от нее.

— Маш? Ты чего орешь? — услышала я позади голос заведующей химической лаборатории Лидии Петровны.

— Ли... Лидия Петровна, помогите! — кинулась я к дородной женщине в белом халате.

— Ты чего, Маш? — испугалась заведующая, а потом увидела то белое существо и заорала мне в ухо. Ну и я следом. Нервы сдали.

Когда воздух у нас закончился, мы громко задышали, вцепившись друг в друга.

На нас смотрели два огромных сапфира с чуть расширившейся полоской зрачка, как у любого кошачьего хищника, только вот кошкой тут и не пахло. То, что сидело рядом с нами и следило своими невероятно сине-голубыми глазами, было с белым мехом и с перламутрово-белой чешуей. Отростки на лобной части напоминали рожки, а на спине, если присмотреться, были совсем маленькие крылышки.

Я бы назвала ее чем-то вроде китайского дракончика, только вот драконы — это мифы и выдумка, а это существо — нет.

— Что это? — задушенно спросила у меня Лидия Петровна. — Ма-аш?

— Я не знаю-ю, — подвыла я в голос.

Существо по-кошачьи зашипело и зло зарычало, но смотрело оно уже не на нас. И мне стоило ума обернуться. А потом — быстро схватить за руку заведующую и рвануть прямо на... дракофелису, буду звать ее так, смесь дракона и кошки, самое то, чтобы отвлечься от того, что было позади нас.

Монстр — слишком общее определение, слишком размытое, для того червеобразного огромного чудовища с вытянутым длинным розовым носом с кучей отростков, его можно было бы сравнить с кротом, вывернутым наизнанку и увеличенным в размере в сто раз.

— Бежим, Лидия Петровна!

— Сюда! — Лидия Петровна перехватила мою руку удобнее и побежала резвее меня вперед к лифтам. Мы резко затормозили около него, я нажала на кнопку, и, о чудо, створки раскрылись. Мы заскочили внутрь на автомате и сразу же нажали смыкание дверей. Лифт мелодично тренькнул и повез нас на первый этаж.

Последнее, что успела увидеть в щель смыкающих створок, дракофелису, которая начала увеличиваться в размерах.

— Машенька, что ж творится? Что это такое? Это точно биологическая лаборатория. Я тебе говорила, — запричитала Лидия Петровна и схватилась за сердце. — Что ж творится...

Лифт остановился, и створки стали медленно разъезжаться.

Мы уже сделали шаг на выход, как резко забились в угол — на первом этаже этих тварей было двое.

— Боже мой, Маш, мы тут умрем, и я испорчу свадьбу дочке, — всхлипнула Лидия Петровна.

Вот что значит мама.

Нет, никто сегодня не умрет! И свадьбы будут по расписанию!

— Нам надо тихо выйти, Лидия Петровна, и выбежать на улицу. Больше вариантов нет, они, похоже, расползлись по всему зданию, — прошептала я коллеге и, схватив ее за руку, начала красться на выход. Твари не обращали на нас внимание, копошась почему-то у декоративного стенда с минералами, который мы заказывали на круглую дату нашего исследовательского института.

Лидия Петровна была белее мела, у меня же подскочило давление, так что благодаря моим капиллярам почти на поверхности кожи, я, наоборот, походила на помидор.

Так и есть! Большая зеркальная стена не обманула мои предположения.

Мы тихо крались вдоль стены, и чуть не заорали, когда позади нас открылся лифт, а из него вывалились еще сотрудницы. Все были перепуганные до смерти.

— Тихо! — зашипела я на них, и это привело девчонок в чувства, они закивали, чуть не плача, и вцепились в руку Лидии Петровны по цепочке. Так мы и крались к выходу в виде разомкнутого хоровода.

И только когда подобрались к посту охраны, то поняли, что там никого нет — все мужики исчезли.

— Их сожрали? — всхлипнула самая молоденькая лаборантка.

— Да, скорее всего, сбежали, — констатировала я неприятный факт. Не хотелось верить, но судя по тому, что внутри кабинок не было видно ни брошенных телефонов, ни сумок, то они дали деру сразу, как засекли тварей. — Не пикайте пропусками, перелезайте. Надо сделать все тихо, — проговорила я на тон громче шепота.

Девушки меня (почему-то) слушались. Даже Лидия Петровна. Я помогала всем перелезать, а они, как мышки, выбегали наружу.

Когда снова мы остались с Лидией Петровной вдвоем, одна из тварей с жутким звуком вылезла в проходную, и я сразу же активировала своим пропуском турникет, толкнув туда коллегу, она побежала к двери, не оборачиваясь. Но я понимала, что меня спасать никто не будет, коме меня самой.

Я уже хотела перескочить, но тут поняла, что то белоснежное создание кинулось на эту тварь с большой раной в боку. Она так отчаянно сражалась с этим червяком, у которого оказался внушительный ряд зубов, похожий на мясорубку, что я остановилась.

А дальше действовала на инстинктах. Мне хотелось помочь, защитить несчастное красивое создание. Я вынула большую металлическую опору стенда и побежала, как прыгунья с шестом на нечто, чему я даже определение не могла дать.

И с победным воплем вонзила его куда в область шеи. На меня брызнула мерзкая жижа, а из этого разорванного горла вдруг высыпались наши самоцветы.

Тварь забулькала и упала, а белоснежная дракофелиса отскочила от нее и стала уменьшаться в размерах, превращаясь в необычную кошку.

— Иди ко мне, — позвала я ее. — Я тебе помогу, — произнесла я ласковым голосом.

Что на меня нашло — я не могла себе объяснить. Зачем я спасаю неведомую зверушку, которая больше меня раза в три?!

Но белоснежное создание курлыкнуло, и прыгнуло мне на руки, а я вылетела из здания на улицу.