Хозяйка Северных гор

Маргарита Павловна Горячева в свои пятьдесят восемь лет выглядела максимум на сорок пять. Может генетика, может природная энергетика, кто его знает. В Урюпинске, где Маргарита Павловна прожила всю свою жизнь, никто не заморачивался такими вопросами.

В городе её знали и кто-то с уважением, а кто-то с восхищением, называли «королевой Марго», а те, кто злился или завидовал «колбасная королева». Маргариту Павловну устраивали оба варианта. Она действительно была «колбасной королевой» и этого не стеснялась.

Маргарите Павловне принадлежал Урюпинский мясокомбинат, где выпускалась продукция под брендом «Деликатесы Урюпинска» и буквой «М» на товарном знаке.

Когда-то Маргарите Павловне пришлось стать сильной ради сына. Когда развелась с мужем, который позволил себе распускать руки, и ради себя, с незаконченным высшим и бухгалтерскими курсами. Сделала себя сама, теперь вот и губернатор приезжает, уговаривает расширяться. Вот только не хочется ей.

Сын выучился, уехал в столицу, женился, двое внуков. Вот только стесняется её. Конечно, у жены-то родители образованные, отец профессор, мать тоже где-то преподаёт. А она так и не получила высшее образование, всё что сделала на смекалке, хитрости и житейской чуйке.

От денег, правда, сын с невесткой не отказываются, ну а ей только в радость сыночке помочь. На квартиру надо? Бери конечно, мамка заработает. Машину Оленьке, жене, детишек на занятия возить, да не вопрос!

Ей одной куда столько. Хотя здоровье хорошее, никогда ни на что не жаловалась. Ну так простуда иногда. Так простуда у всех. Вот и сейчас началась слякотная погода и подхватила какой-то лёгкий вирус. Что-то покашливать начала.

Домой после работы еле доехала, слабость, может температура. Выпила две таблетки парацетамола.

«К утру всё пройдёт,» — подумала, а ночью неожиданно проснулась от резкой боли в груди и поняла, что не может дышать.

Днём, пришедшая убираться женщина, которая помогала Маргарите Павловне с уборкой и цветами, нашла хозяйку. Вызванная скорая диагностировала смерть женщины, произошедшую между двумя и четырьмя часами ночи. Причиной назвали напряжённый пневмоторакс.

Я открыла глаза. Ощущения были непривычными.

Сделала вдох и поняла, что…проспала. Резко вскочила и увидела, что вокруг не моя квартира, а какое-то большое помещение, на стенах то ли ковры, то ли…гобелены, откуда-то всплыло название. Да и сама я накрыта не мягким одеялом в белоснежном пододеяльнике, а непонятной тряпкой серого цвета, правда судя по фактуре тряпка была шерстяная.

 С молодости ещё мне нравилось именно белое постельное бельё, а не цветное. А уж после девяностых, как стали появляться комплекты сатиновые, так я только такими и пользовалась.

Пощупала рукой шерстяную тряпку и вдруг поняла, что рука-то не моя. У меня руки были хоть и ухоженные, а всё же возраст брал своё и пятнышки пигментные и кожа уже не упругая. А здесь ручка изящная, хоть и без маникюра, белая, кожа молодая.

Я осторожно встала с кровати. Всю себя я не видела, но ощупала лицо, волосы длинные. У меня тоже были не короткие, всю жизнь делала она одну и ту же причёску, большой пучок на затылке. Удобно, и в салон-то только ходила, когда седина сильно вылезала.

Лицо узкое, судя по форме сердечком, уши маленькие, нос не большой, но и не маленький, шея длинная, грудь есть, небольшая, но упругая. Подтянула рубашку, живот плоский, похоже не рожавшая, ноги стройные, стопы маленькие, аккуратные.

«Значит роста небольшого, – сделала я вывод, и подумала, – странно, вроде не бедная, вон ковёр на полу, гобелены, кровать большая, а что-то никого нет.»

Внезапно вспомнила про резкую боль в груди, как задыхалась, как вдруг сильно-сильно, просто невыносимо как сильно, захотела жить. Вспомнила, как мелькнуло в голове: – «Где угодно, кем угодно, как угодно, только бы жить».

Подошла к узкому окну, снова откуда-то появилась мысль: – «В замках делали узкие окна, чтобы сохранить тепло»

Выглянуть далеко не удалось, настолько узким было окно, но мне хватило.

Я увидела не то, что обычно видела из окна своей квартиры.

То здание, в котором я находилась, явно стояло на холме, потому что видимость была отличная: видно было лес, реку, в реке отражалось солнце, здесь было лето, а не осень. А вот, что под окном, находящемся, кстати не ниже четвёртого этажа по высоте, ничего разглядеть не удалось.

Иногда вечерами я позволяла себе прочитать книгу. Телевизор я не любила, а вот книжечки читать мне нравилось. Очень мне нравились свои, авторы-женщины, то, как они пишут, расписывая сказочные приключения. Никому не признавалась в этом своём хобби, неловко было. Такая вся из себя деловая «колбасная королева», а сказки читает.

А что делать, если личная жизнь не очень сложилась. Второй раз замуж я не вышла, из-за сына приводить мужчину в дом не захотела, так было несколько романов, а потом я эту тему для себя закрыла. Но в книгах любила почитать про то, как в другом мире женщина устраивается, находит любовь и своего мужчину.

«Да не может быть,» – не удержалась я и произнесла это вслух. Голос был мелодичный, хотя и несколько хрипловатый со сна, и пить очень хотелось. Акустика в помещении была шикарная, потолки были высокие, сводчатые и звук от них отражался очень хорошо.

…быть…быть, – прозвучало в ответ и в этот момент я услышала, что кто-то подошёл к двери.

Я быстро запрыгнула обратно на кровать и прилегла, накрывшись серым пледом и прикрыв
глаза.

Дорогие мои! Рада приветствовать вас в своей новой истории.

Эта история, как и все мои истории, о сильной женщине, попавшей в непростую ситуацию, в 12 век королевство Англия. Мир без магии.

В своём мире она прожила сложную жизнь, но никогда не сдавалась и стала успешной предпринимательницей. Посмотрим, что у героини получится в новой жизни?

Буду признательна за ваши комментарии, ваше мнение всегда очень вдохновляет!

И, если вам понравится, то буду очень рада звёздочкам и библиотекам.

Счастливый финал гарантируется!

Книга участвует в литмобе ""

Судя по шагам в комнату, вошли двое или даже трое, а по шелесту ткани, скорее всего женщины.

–         Спит? – раздался женский голос

-- Да померла она, не дышала, я и зеркальце подносила, не помутнело даже, – ответил ей другой, говоривший попроще, с подобострастными нотками.

– Ну, если померла, – немного передразнивая вторую, как мне показалось, сказала первая женщина, – то всем будет легче. Ушла вслед за мужем и всё тут.

Я подумала: – «Значит всё-таки двое, а ещё и обрадовались, что я померла. А я и не померла вовсе»

Хотела ещё полежать и послушать, но тут, как назло, в носу у меня зачесалось, и я чихнула.

Пришлось открывать глаза и подниматься.

Ничего не говоря, я посмотрела на женщин, которые с изумлённым выражением на лице застыли неподалёку от кровати. Одна была повыше, одета в богатое, из яркой ткани, синее, вышитое каким-то совершенно фантастическим узором платье, на голове голубая, в тон платью, полупрозрачная накидка, закреплённая обручем, на шее у неё было колье, из крупных камней. Вторая женщина была в скучного цвета сером платье, украшений на ней не было, на голове был белый чепец.

На лице женщины, одетой победнее, изумление смешивалось с ужасом, и она будто бы пыталась спрятаться за госпожу.

Богато одетая женщина быстро справилась с эмоциями и улыбнувшись, спросила:

– Как вы себя чувствуете леди Маргарет?

И заметно пнула вторую:

– Сенди, приветствуй леди

Как я и думала, вторая оказалось служанкой, она вышла из-за госпожи и поклонилась.

– Пить хочу, – сказала я, только что узнав, как меня зовут.

Сенди сразу же метнулась и принесла кувшин, который оказывается стоял здесь же, на столике у окна, а я его, видимо, не заметила

Налила мне какой-то мутной жидкости в металлический бокал.

– Что это? – спросила я своим обычным тоном, который в соединении с нежным голосом леди Маргарет, – звучал не так по-командирски, как обычно.

Сенди поклонилась и сообщила:

– Как обычно, леди, вода с вином

Делать нечего, пить хотелось, пришлось глотать, и с каждым глотком я всё больше убеждалась, что я попала в какую-то средневековую сказку.

Утолив жажду и немного захмелев, потому что в груди стало тепло, я посмотрела на так и стоявшую у дверей женщину и спросила наобум, подумала, что, если что поправят:

– Где мои слуги?

– Я отправила их на кухню, – сообщила мне, судя по всему, другая леди, и пояснила, – кухарка не справляется, с нашим приездом работы прибавилось

– Пришлите кого-то мне надо одеться, – сказала я

– Леди Маргарет, вам поможет Сенди, – ответила мне женщина и ещё раз повторила свой вопрос:

– Как вы себя чувствуете леди Маргарет?

Я подумала, что неспроста она так беспокоится о моём здоровье, что-то здесь не так. Так оно и вышло.

Стоило мне сказать, что чувствую себя нормально, как леди улыбнулась в два раза шире, чем до этого, и «пропела»:

– Пойду передам эту чудесную новость Его сиятельству эрлу Эссексу. Он повелел, как только вы придёте в себя и почувствуете себя хорошо, собираться в дорогу, чтобы добраться до вашего замка пока погода хорошая.

С этими словами она слегка склонила голову и быстро вышла, оставив меня с Сенди.

Сенди стояла, опустив глаза.

– Сенди, – позвала я её, женщина подняла голову, и я заметила, что она так и смотрит на меня с опаской.

– Ты что меня боишься? – спросила я у неё

Она замотала головой:

– Нет, что вы леди

--Тогда помоги мне, я хочу в туалет и умыться, – сообщила ей

И, видимо, это женщину успокоило. Зомби ведь не хотят в туалет. Сенди выскочила в дверь и вскоре вернулась с горшком в руках.

– Вот, я утром к вам заходила и выносила, – радостно сообщила мне Сенди

После этого мне принесли таз с водой, и я смогла умыться. Вспомнила своё детство, когда ещё были живы мои родители и бабушка, и мы ездили к бабушке в домик, в деревню, километров сто от Урюпинска, небольшая деревня в шикарном месте, на Волге. Ни электричества, ни газа, ни водопровода.

И вот так же, ведро для нужд, умывальник с железным затвором.  Но, видимо, потому что я тогда была ребёнком, от этих воспоминаний на меня накатило ощущение счастья.

Увидев, что женщина, пока помогала мне умываться и одеваться, немного успокоилась, я решилась спросить у неё:

– Сенди, а что произошло, почему эрл повелел, что я должна уехать?

– Ой, леди, да что вы, не помните? – взмахнула руками Сенди, и добавила, – у меня у мамки такое было, когда отец-то мой не вернулся с охоты, так она убивалась, а потом утром проснулась и спрашивает: «А где отец-то ваш? До сих пор не вернулся?».

Посмотрела на меня жалостно. Сколько ей было лет, трудно было сказать, но девушкой её назвать язык не поворачивался. Но и старой она не была.

– Сенди, ты о чём? – переспросила я окрылённая, что Сенди мне «помогла» обосновать мою амнезию.

И Сенди мне рассказала, что мой супруг эрл Уильям Эссекс умер от лихорадки.

– Сгорел за три дня, – горестно сдвинув брови проговорила Сенди, – да и вы слегли. Почитай и похороны без вас прошли, уже и после похорон три дня прошло. Я-то сегодня утром зашла к вам за горшком, а вы лежите прямая, как стрела, руки-то у вас вытянуты вдоль тела, лицо будто у куклы…и не дышите.

Сенди даже показала, вытянувшись и выпрямив руки продолжила:

– Я-то ваше зеркальце взяла, вот, – и Сенди достала из кармана, небольшое зеркало в раме на ручке и протянула мне, – и поднесла вам к лицу-то, а оно даже не запотело и пошла я за леди Эссекс

Я взяла у служанки зеркало и с интересом посмотрела на себя, служанку это почему-то обрадовало:

– Вот и хорошо, леди, когда женщина-то начинает на себя любоваться, значит снова жить-то хочет, так мамка моя говорила.

– Мудрая женщина была твоя мать, – решила я похвалить Сенди, потому как информации катастрофически не хватало.

И здесь в животе у меня заурчало.

– Ой, леди, что-то мы с вами заболтались, – воскликнула Сенди, давайте уже я вас одену, и сбегаю вам завтрак принесу

– Сенди, ты сначала доскажи мне, а то я никак не могу вспомнить, почему я должна уехать, – настояла я, подумав, что сейчас Сенди убежит, а потом вдруг уже не представится возможности поговорить.

Оказалось, что замужем я была год, детей у нас с мужем не случилось и теперь эрлом стал его младший брат. А я осталась с титулом леди Маргарет и вдовьей долей. А вдовья доля – это замок где-то на Севере страны в горах. Вот такое вот наследство.

– Сенди, а ты служишь леди Эссекс? – спросила я

– Ну так-то я служу в замке, вот когда эрл наш был жив, то и вам прислуживала, а теперь-то вы уедете, значит буду леди Эссекс служить, – сказала Сенди, и добавила, – вы уж не обижайтесь, леди, а только куда мне ехать-то, здесь я всю жизнь прожила, здесь и останусь.

Сенди помогла мне надеть льняную камизу и сверху платье. Моё платье было чёрного цвета, тоже с вышивкой, вышивки было чуть меньше, но она тоже была очень красивая. Я провела рукой по узорам.

Сенди заметила, сказала:

– Это только в нашем замке вышивальщицы так делают, старинные обережные узоры. Для вдовьего платья ничего, на вдовье такую вышивку можно.

Сенди расчесала мне волосы, которые были насыщенного каштанового оттенка, в красноту.

Пока она меня расчёсывала я периодически заглядывала в зеркало. Кожа у меня была светлая, почти белая, и что удивительно, посмотревшись в зеркало веснушек на лице я не заметила. Необычно.

На голову мне Сенди надела белую вуаль, объяснила, что вуаль вдовья белая, и закрепила её головным обручем.

– Леди, давайте я сбегаю на кухню, принесу вам еды, – почти взмолилась Сенди и наклонилась, чтобы взять горшок, который накрыли крышкой и поставили под кровать.

– А горшок тебе зачем, – поинтересовалась я

– Так по дороге вылью, – бесхитростно заявила мне средневековая женщина.

И я поняла, что здесь я умру от дизентерии.

– Нет Сенди, давай ты сначала принесёшь мне еду, а потом вынесешь горшок, – сказала я

По лицу Сенди было заметно, что ей не очень-то хотелось несколько раз туда-сюда бегать, но я просто не смогла бы есть зная, что еду мне понесут теми же руками, что и мой горшок.
Сенди не было довольно долго, я ещё выпила немного воды с вином. Начала болеть голова.

«Скорее всего от голода и от этого странного напитка,» – подумала я, вспоминая, какие есть способы, чтобы обезопасить воду. Но ничего, кроме кипячения, не приходило на ум.

Наконец-то пришла Сенди и принесла довольно большой поднос. Вместе с ней пришла ещё одна девушка. Выглядела она гораздо моложе и в руках у неё тоже был поднос с едой.

«Это всё мне?» – подумала я и настроение улучшилось, потому что пахло прекрасно. Запах свежевыпеченного хлеба был таким приятным, что им хотелось дышать и дышать.

Служанки всё расставили на стол. Я подумала, что как-то странно и спальня, и столовая всё у меня здесь в одном помещении, но позже я узнала, что на самом деле мои покои заняла новая леди Эссекс, а меня, пока я была в беспамятстве перенесли в одну из гостевых комнат.

После того, как на стол было всё расставлено, Сенди что-то сказала девушке, и та полезла под кровать. А я подумала, что Сенди весьма практичная особа, и непросто так притащила с собой девицу и так много еды. Зато теперь ей снова не придётся бежать вниз, чтобы опорожнить горшок, а потом обратно.

Но меня больше порадовало, что руки у Сенди может и не такие чистые, но по крайней мере сейчас на них ничего «лишнего» не будет.

Из всего принесённого с удовольствием и без опасения можно было есть хлеб, яйца, был ещё жареный окорок, но мне показалось, что он не до конца прожарен, и я не рискнула есть недожаренную свинину. Про мясо я знала, если не всё, то многое.

Овощей не было, зато было несколько яблок.

Когда я закончила, Сенди с сожалением на меня посмотрела и сказала:

– Вот зря вы мясо-то совсем не едите, силы-то откуда брать?

Я решила, что Сенди должна знать про опасность, связанную со свининой, и сказала:

– Сенди, а мама тебе не говорила, что недожаренную свинину есть опасно, я поэтому не стала и тебе не советую.

Сэнди, которая, видимо, собиралась доесть за мной свинину несколько приуныла, но когда увидела, что ещё остался хлеб и яйца, то, дождавшись, когда я отойду от стола, радостно прихватила себе несколько яиц и хлеб, и устроилась на маленькой скамеечке.

Вскоре за мной пришли.
Вот так вот "увидела" нейросеть утро в средневековом замке

Пришла хорошо одетая женщина, но без украшений и поклонившись, именно поклонившись, а не слегка кивнув, как перед этим делала новая леди Эссекс, пригласила меня на встречу с эрлом Эссексом.

– Ведите, – сказала я

Дама взглянула на меня с удивлением, а вот Сенди прошептала:

– Эта ваша бывшая фрейлина, леди Ярон

Я подумала, что так мне ничего узнать и не удалось, кроме того, что я вдова, и у меня есть свой замок.

Но делать было нечего, мы уже шли по анфиладам* замка, спустившись примерно на два, а то и на три уровня вниз.

(*Анфила́да — ряд последовательно примыкающих друг к другу пространственных элементов, проёмы которых расположены на одной продольной оси)

Пройдя несколько помещений, мы свернули из основного коридора, и вскоре подошли к небольшой зале, из которой слышались голоса.

Леди Ярон прошла вперёд и кивнула слуге, стоявшему у дверей. Двери распахнулись, и я прошла в зал.

В этом зале были два довольно больших для замка окна, перед окнами стоял стол, за которым сидело около десятка мужчин.

Заметив меня, все они встали, кроме одного, того, кто выглядел достаточно молодо, но на голове у него было что-то вроде короны, обруч с камнем посередине.

«Наверное, это и есть новый эрл Эссекс,» — подумала я

— Леди Маргарет, — произнёс он, — я рад, что вам стало лучше.

— Леди Эссекс, — добавил он с видимым удовольствием произнеся имя, — сообщила мне, что вы готовы выехать.

Присядьте, — показал он мне на одно из свободных мест, которое находилось между двумя мужчинами, один из которых весьма откровенно разглядывал меня, совершенно не стесняясь.

Леди Эссекс сидела здесь же, и мило улыбалась.

— Прошу прощения эрл Эссекс, — сказала я, — я не голодна.

Я оглянулась на леди Ярон, интересно, догадается она, что мне нужен стул. Леди Ярон догадалась, и слуга поставил мне стул, я присела. Вслед за мной мужчины тоже расселись на свои места за столом.

— Я, с одной стороны понимаю, что вы хотели бы уехать и добраться до своего замка, пока не испортилась погода, — начал эрл Эссекс, — но, с другой стороны, может вам стоит задержаться на несколько дней, собраться, всё-таки вы уезжаете отсюда навсегда.

Возможно, эрл каким-то образом пытался показать другим, что он ни в коей мере не гонит бедную вдову, но если уж она сама решила, то «кто он такой», чтобы её останавливать.

Но бедной вдовы здесь больше не было, а была я, «колбасная королева». Поэтому я и сказала:

— Благодарю вас, эрл, я буду рада воспользоваться вашим гостеприимством ещё какое-то время. Надо подготовиться к поездке, вы правы.

И увидела, как недовольно поджались губы на красивом лице леди Эссекс.

Эрл же только благосклонно кивнул.

После этого короткого разговора я попросила у эрла возможность вернуться в свою комнату и получив разрешение, встала, вслед за мной вскочили и остальные мужчины.

Сделав небольшой поклон, который я подсмотрела у леди Эссекс, я вышла. Перед этим попросила леди Ярон проводить меня.

Но не успели мы свернуть в анфиладную галерею, как нас нагнал тот самый мужчина, который бесцеремонно меня разглядывал.

— Леди Маргарет, — обратился он, буквально перегородив нам с леди Ярон дорогу.

— Что вы себе позволяете, барон Шрус? — строго спросила леди Ярон

— Простите леди, — сказал барон, пристально глядя на меня, — мне надо поговорить с леди Маргарет, наедине.

И так он это сказал, что я поняла, что мне не надо с ним говорить, вот совсем не надо и оставаться наедине тем более.

Так я и сказала:

— Нам с вами не о чем говорить, барон Шрус, пропустите нас

Поскольку леди Ярон уже махала охране, которая поспешила к нам из другого конца коридора, барон Шрус отступил, но, прежде чем уйти он сказал:

— Моё предложение в силе, леди Маргарет, вам не обязательное ехать в Северные горы.

Мы с леди Ярон, не оглядываясь быстро пошли вперёд. Когда мы отошли на большое расстояние, то стали идти помедленней и леди Ярон сказала:

— Леди Маргарет, простите меня, я приняла предложение леди Эссекс стать её фрейлиной. Вы знаете, что денег у моей семьи нет. А вам нечем будет мне платить, да и…

Леди Ярон запнулась, но всё-таки договорила:

— В вашем замке, вам вряд ли понадобятся фрейлины. Но хочу вас предупредить, чтобы вам не предлагал барон Шрус, не соглашайтесь.

Дальше мы шли молча. Я молчала, потому что мне хотелось задать леди Ярон много вопросов, а почему молчала леди я не знаю, но скорее всего ей было неловко, что она остаётся здесь, а я вынуждена уехать куда-то в Северные горы, да ещё и в замок, где мне «не понадобятся фрейлины».
А вот и молодая вдова, готовая к выходу, леди Маргарет

Леди Ярон проводила меня до комнаты. Когда мы зашли там не было никого из слуг и «моя» бывшая фрейлина, прикрыв дверь сказала:

— Леди Маргарет, не доверяйте слугам, большинство сейчас сделают многое только, чтобы остаться на своих местах здесь в графстве.  

Я внимательно посмотрела на женщину:

— Почему вы мне помогаете?

— Я жалею вас, когда-то мне никто не помог, и я теперь я вынуждена жить приживалкой, но у вас есть шанс, вы молоды, вам только семнадцать. Возможно, это хорошо, что вас отправляют отсюда, а не выдают снова замуж. У вдов больше свободы. Вы сможете сами распоряжаться своей судьбой, — проговорила леди Ярон, и наклонившись ко мне ближе, прошептала:

— Не забудьте потребовать причитающиеся вам деньги. Правда там немного. Вы всего год были замужем. И драгоценностей у вас немного. Но они есть, только ваши, не родовые.

Потом прислушалась у чему-то за дверью, хотя мне ничего не было слышно и снова шёпотом проговорила:

— Заберите тэнов вашего мужа и его духовника, отца Давида. Попросите нового эрла Эссекса, он вам не откажет. Только сами попросите, не передавайте через его супругу.

Только леди Ярон договорила, как дверь распахнулась и комнату вошла Сенди с ещё одной девушкой. Обе, увидев меня и леди Ярон, низко поклонились.

Леди Ярон поклонилась мне и, пробормотав: — «Прощайте», ушла.

Как только за леди Ярон закрылись двери, Сенди сразу заговорила:

— Леди Маргарет, нас с Кати прислала леди Эссекс, сказала, что вам надо помочь собраться. Вы не переживайте мы вас сейчас мигом соберём.

А я стояла и думала: — «Что же не так с этой леди Эссекс, ведь она слышала, как эрл, её супруг, разрешил мне не торопиться. Почему она стремится меня выставить?»

Вслух же сказала:

— Сенди, я разговаривала с эрлом, и мы с ним решили, что я могу не спешить, мне нужно ещё некоторое время, чтобы прийти в себя и собраться.

Я внимательно посмотрела на пронырливую женщину, которая точно своего не упустит и сказала, специально, понимая, что леди Эссекс эту информацию получит очень быстро:

— Мне нужно подумать и проверить, что мне может понадобиться в новом месте, и только тогда я дам указание собираться.

И пока Сенди не убежала к леди Эссекс, добавила:

— А сейчас отведи меня к отцу Давиду

Я решила, что если отец Давид тоже хочет уехать, то он может стать моим союзником. Если честно, то я не знала, что там было с церковью в Англии. Откуда бухгалтерше из Урюпинска знать такие вещи?

Помнила только, что в любом случае, в средние века, лучше «дружить» с церковью, а уж тем более иметь своего духовника.

Пока шли, размышляла о том, как получилось, что я, простая, не очень хорошо образованная и, в общем-то, кроме своего небольшого мясокомбината, ничем не выдающаяся женщина, получила такой подарок. Да ещё и совершенно в другой стране.

И вот что странно, мне казалось, что думаю я на русском, а говорю точно на английском, но почему-то у меня не возникало никакого диссонанса. Я будто бы впитала в себя новый язык и присвоила его.

Я всегда была благодарна всему, что давала мне судьба. И сейчас тоже, совершенно необычная ситуация с «попаданием» казалась мне именно что подарком. Главное, жива, здорова, остальное приложится.

Отец Давид жил в самом низу замка, в небольшой комнате. Я постучала, из-за двери раздался мужской голос, причём мне показалось, что звучал он молодо, но когда я вошла и увидела сидящего на стуле отца Давида, то поняла, что я его до Северных гор не довезу.

Внутри было аскетично, никаких личные вещей, казалось, выйди старик сейчас, и станет похоже, что в комнате вообще никто не живёт. Комната больше напоминала келью в монастыре.

Отец Давид был очень стар, седая голова, морщинистое лицо, по-старчески сутулый. На нём была тёмно-коричневая ряса, подвязаннная верёвкой. Я такие видела в старых французских фильмах.

Увидев меня, старик улыбнулся:

— Леди, вы пришли

И закашлялся

«Точно не довезу» — ещё раз пришла в голову мысль

Видимо, я сделала что-то не так, как обычно, старик немного нахмурился и спросил:

— Дитя моё, что-то случилось?

Я отослала Сенди, наказав ей дожидаться за дверью и подошла ближе к монаху. Пахло от него не очень, но делать нечего, возможно пока он мой единственный союзник.

А вот и отец Давид. Он сыграет важную роль в жизни Маргарет

— Леди Эссекс настаивает, чтобы я уезжала как можно скорее, — начала я, а я только сегодня утром пришла в себя, всё словно в тумане, и я даже не помню, когда умер мой муж. Хорошо, что леди Ярон подсказала мне, что я могу прийти к вам и получить совет.

Монах, несмотря на возраст, слабоумным не выглядел, наоборот, взгляд у него был цепкий, глаза умные.

— Бедное дитя, — проговорил монах после небольшой паузы, — я слышал о таком. И я хотел бы поехать с тобой.

И старик поднял руку, а я поняла, что встать ему тяжело, а мне подойти и склониться, подставив голову по благословляющую ладонь, гораздо проще. Что я и сделала, и это, видимо то, что обычно делала моя предшественница, потому как старик привычным жестом положил руку мне на склонённую голову и что-то пробормотал. Я встала, но креститься не стала, просто не знала как, но старик ничего не сказал.

— Я была бы рада, если бы вы поехали со мной, но я слышала, что дорога далёкая и сложная, — я действительно переживала.

— Не бойся, дитя, я крепче, чем выгляжу, — ответил монах и подмигнул.

— Ещё понимаю, что надо собраться, но совершенно растерялась, что я могу взять из замка с собой и кого из людей мне брать, — попросила я отца Давида

— Тэнов* своего мужа возьми, их осталось около десяти человек, по поводу того, что забрать из замка, найди Терезу, пока ты болела, я слышал, что новая графиня Эссекс выгнала её из замка, но она не могла уехать далеко, денег ей не выдали, — сообщил мне старик

(*Титул «тэн» использовался с восьмого века для обозначения представителей военно-служилой знати)

Я поняла, что пока я болела, в замке прошла «чистка», и тех, кто оставался верен прошлой госпоже, выгнали без сожаления. Но таких было немного. Отец Давид рассказал мне ещё про мою личную горничную, Мэри, которая теперь на кухне на грязных работах и про старого управляющего, которого заменили на своего.

В общем, от монаха я узнала, что по закону мне полагается не только то имущество, которое было определено только моим, но и денежное содержание от нового эрла, до тех пор, пока не выйду замуж. И ни много ни мало, а триста фунтов в год*.  Причём, в год скорби, это первый год после смерти мужа, содержание должно было быть выплачено сразу, и ещё можно подписать бумагу о «продлении» года скорби до трёх лет, и тогда эрл будет должен сразу выплатить мне содержание не за год, а за три.

(*В 1300 году слуга (служанка) или свинопас получали по 1 фунту в год. Плотник — 3–4 фунта в год, его подмастерье — 2 фунта, бондарь — 3 фунта, каменщик — 5–8 фунтов, главный оружейник — 16 фунтов, адвокат высшего ранга — до 300 фунтов.)

— Дитя, найди мейстера Умла, и он тебе ещё лучше расскажет, и возможно даже успеет пригласить законника, чтобы всё оформить.

Много это или мало пока было непонятно, у монаха спрашивать не стала, здесь мне может помочь управляющий, который ещё должен быть в замке. По словам монаха ему дали время на передачу дел.

Поблагодарив отца Давида, и, пообещав наведаться к нему на следующий день, я пошла на кухню. Решила, что сначала надо вызволить верную мне горничную.

Сенди, кстати, возле дверей не было. Что ещё раз доказало, что верить ей не стоит.

Мне повезло отловить спешащего куда-то то ли пажа, то ли посыльного, паренька лет пятнадцати, и я приказала ему отвести меня на кухню.

Уж не знаю, что подействовало, моя уверенность в голосе, которая меня много раз спасала и в прошлой жизни, или он знал кто я, а только парнишка не стал сопротивляться и действительно проводил меня в кухню.

Довёл до коридора, в котором смешались различные ароматы, и стало понятно что вот там в конце этого короткого коридора и начинается кухня, и собирался убежать. Но кто бы ему позволил. Я цепко ухватила мальчишку за плечо и сказала:

— Ты что, парень, думаешь я пойду на кухню? Иди и позови мне Мэри.

 И на всякий случай спросила:

— Помнишь же мою личную горничную?

Парень кивнул, из чего я сделала вывод, что он всё-таки знал кто я.

Вскоре я услышала громкое:

— Мэри, тебя леди зовёт

Ему ответил грубый женский голос, и я даже засомневалась, стоит ли «вызволять» горничную с таким голосом:

— Какая ещё леди?

Но мальчишка оказался не промах, и я поняла, что это не Мэри спрашивала:

— Твоё какое дело? Сказано же леди хочет видеть Мэри.

И через минуту в коридоре показался паж, а за ним симпатичная, но с усталым лицом девушка.

Увидев меня, лицо её озарилось улыбкой.

Из кухни выглянула какая-то тётка.

Но я нарочно строго и громко сказала:

— Мэри, пойдешь со мной.

И подмигнула девушке.

Когда вышли из коридора я искренне поблагодарила мальчишку.

— Леди, а как же я так пойду? — Мэри расстроенно показала свои руки, красные и испачканные в чём-то чёрном и жирном, и запачканное, похоже, что в том же самом платье.

— Ничего, Мэри, эту грязь легко смыть, главное, что ты осталась мне верной, — произнесла я, и спросила: — поедешь со мной в Северным горы?

Мэри просила, став ещё симпатичнее, и радостно кивнула.

И я сказала:

— Тогда пошли, найдём во что тебе переодеться и займёмся сборами.

Я очень надеялась, что Мэри поможет мне найти всех остальных, кто не продался за тёплое местечко. Хотя я не осуждала этих людей. Каждый думает о собственном выживании. И явно место рядом с семнадцатилетней графиней без графства в неизвестных Северных горах выглядит куда менее безопасным, чем привычный замок в центральной части страны.

В выделенную мне комнату мы с Мэри дошли без проблем. Я не знаю, но каким-то немыслимым образом я запомнила дорогу.

              — Леди, — расстроено сказала Мэри, оглядывая комнату, — вы живёте здесь?

              Я кивнула.

              — Но это же ужасно, — воскликнула Мэри, — а как же ваши покои, там же все эти прекрасные ковры, которые вы привезли в качестве вашего приданного, красивые вазы и даже лампы, на которые приезжали любоваться даже из других замков.

              И мне тоже стало интересно, как это так, «моё приданное», ковры, лампы и вазы, кто-то уже присвоил. Видимо, новая леди Эссекс не ожидала, что я выживу и поторопилась всё забрать. Возможно, именно поэтому она стала торопить мой отъезд, чтобы несчастная бывшая леди Эссекс с голой…, скажем так, с пустыми руками и чистой совестью, покинула замок.

              Вот же… мародёры.

              Глядя на моё возмущённое лицо, Мэри произнесла:

              — Леди Маргарет, у мейстера Умло должна храниться опись всего, что входило в ваше приданное. Вам обязательно надо с ним поговорить.

              — Давай, Мэри, — произнесла я, — сначала ты вымоешься, потом мы тебя переоденем и пойдём вместе искать мейстера.

Потом я сообразила, что нужно, чтобы кто-то принёс воды, и беспомощно обернулась на дверь.

              — Только надо принести воды, — сказала скорее даже для себя.

              Но Мэри, как раз знала, что делать, кого позвать, и где всё устроить. И вытерев руки о платье, которое этим уже невозможно было испортить ещё больше, сказала:

— Не волнуйтесь, леди, сейчас всё организуем.

Я была рада, что мне самой не пришлось бегать по замку.

Пара часов ушла на то, чтобы привести Мэри в порядок. Платье для Мэри мы тоже нашли. Здесь уже и мне пришлось идти вместе с Мэри в мастерскую к швеям, которые оказывается, ещё занимались тем, что шили форму для горничных. Там Мэри обзавелась прекрасным, на мой взгляд, платьем, которое смотрелось на ней гораздо лучше, чем серое платье Сенди.

Это платье тоже было серое, но оттенок, был светлее, отчего платье смотрелось гораздо наряднее, особенно в сочетании со светлой накидкой.

Мы уже собирались идти к мейстеру, когда наконец-то появилась Сенди.

Сенди даже не потрудилась постучать. Дверь открылась, и женщина, не спрашивая, вошла в комнату.

И, поклонившись, сразу же начала говорить:

— Ой, леди Маргарет, я пришла к вам от леди Эссекс…

— Сенди, выйди, — я перебила служанку

Сенди удивлённо замолчала, потом увидела, что я не одна, что в комнате находится Мэри и поджала губы, но не шелохнулась.

Я повторила свой приказ:

— Выйди за дверь, Сенди и постучи, прежде чем врываться к леди

Надо сказать, что женщина не стала ничего говорить, вышла, постучалась и услышав ответ, вошла. Снова поклонилась и сообщила:

— Леди Маргарет, меня к вам прислала леди Эссекс, она спрашивает про то, когда вы собираетесь уехать.

— Сенди, — терпеливо проговорила я, — я не буду ещё раз повторять, что я пока не собираюсь никуда ехать. И ещё, сейчас мне некогда, поэтому иди и передай своей госпоже, что ничего не изменилось, я по-прежнему пока не определилась с датой отъезда.

«Похоже новая леди Эссекс очень не хочет отдавать «мои ковры»», — подумала я.

Но надо было действовать на опережение, кто эту леди знает, вдруг она их спрячет или ещё что-нибудь сделает. И я больше ничего не говоря, кивнула Мэри и мы пошли в сторону двери, где как раз и стояла Сенди. Ей пришлось выйти за дверь, потому что Мэри надо было открыть дверь передо мной и придержать её, дождавшись пока я выйду.

Сенди застыла, глядя на нас с Мэри.

Мне совсем не хотелось, чтобы она проследила, куда мы пойдём, и я приказала ей:

— Сенди, иди к своей леди и всё ей передай. Быстро.

Уверенность в голосе всегда действует, даже, если реальной власти у тебя не осталось. Как говорится: «Иногда не важно, что ты говоришь, важно, как ты говоришь».

Дождавшись, когда «засланный казачок» * в лице Сенди уйдёт, мы с Мэри пошли в рабочее крыло замка. Пока мы практически ходили по кругу, какими-то немыслимыми коридорами, я думала о том, что без Мэри я бы вряд ли нашла мейстера Умло и осталась без «своих ковров».

(*крылатая фраза из старой Советской киноленты «Неуловимые мстители»)

В рабочем крыле было не так богато, как в жилом, хотя я так понимаю, что меня, как «бедную вдову» поселили не в самом козырном месте.

Перед дверью в кабинет мейстреа стоял охранник, который попытался нас не пустить.

И здесь открылась ещё одна черта Мэри, за которую я зауважала её ещё больше, чем за верность: характер.

— Дорогу леди Маргарет, — с нажимом в голосе произнесла Мэри, не испугавшись здорового мужика с оружием в руках. И у охранника не осталось возражений.

Мэри открыла мне дверь и сразу же раздалось недовольное:

— Кто там? Сейчас же уходите.

Мы с Мэри прошли вглубь кабинета, там стоял стол и за ним сидел мужчина. Рядом с ним, опираясь рукой на стол и склонившись над сидевшим, стоял второй. Стоял тот, который выглядел помоложе, и это он, как раз возражал, чтобы кто-то входил.

Мужчина постарше сидел за столом, перед ним лежала большая открытая книга, лицо его выглядело усталым.

Я пока молчала, мне надо было узнать, кто из двух мужчин мейстер Умло, хотя я и предполагала, что тот, который постарше, но мне нельзя было ошибиться.

Мэри не подвела и громко сказала:

— Леди Маргарет хочет поговорить с мейстером.

И здесь тот, что помоложе заявил:

— Я пока не могу ничего сказать, ещё не все дела принял

— Я хочу поговорить с мейстером Умло, — тоном, не принимающим возражений, произнесла уже я, и добавила:

— А вас я не знаю, вы кто?

«Била» наугад. Предположила, что этот новый мейстер, скорее всего, приехал с новыми наследниками, а поскольку я «болела», то могу и не знать.

Попала в цель. Молодой уже не так уверенно, но всё ещё пытаясь сопротивляться, ответил:

— Я новый мейстер.

— Как зовут? — вспомнила я науку своей кадровички, которая долгое время проработала в органах, и людей на завод отбирала только лучших. Её метод интервью короткими вопросами, почти никогда не давал сбоя.

— М-мейстер Йолк

— Так вот, мейстер Йолка, — сказала я, — мне надо поговорить с мейстером Умло, а вы идите, можете подождать за дверью.

Затем мне показалось, что нельзя дать ему сейчас уйти и побежать жаловаться, что «бывшая» хозяйка «воскресла» и всеми командует, поэтому я добавила:

—Далеко не уходите, вдруг мне что-то от вас понадобится, и я вас позову.

Совершенно не ожидавший такого поворота от юной леди, которую все уже списали со счетов, мейстер Йолк, больше не возражал, и направился к выходу.

Когда дверь за ним закрылась, я обернулась к мейстеру Умло и сказала:

— Мейстер Умло, мне надо забрать всё, что моё, до последней булавки.

Он встал из-за стола, я увидела, что он действительно в возрасте, хотя и не такой старый, как отец Давид, поклонился и произнёс:

—Другого от дочери Севера и не ожидал. Я ждал вас.

И мне захотелось «потереть ручки».

Мы потратили с мейстером Умло около часа, разбирая то, что я могу забрать с собой и параллельно обсуждая мои права. Что-то мейстер знал, что-то нет, но сказал, что завтра же вызовет в замок законника, который поможет составить бумаги о передаче и расскажет о моих правах.

Мейстер похвалил меня за то, что я не стала спешить.

— К вам никого не пускали, леди, — сказал он, — Мэри, которая попыталась прорваться к вам, высекли на конюшне и отправили на кухню.

Мне поплохело. Я обернулась на Мэри, с лёгкой улыбкой сидевшую в уголке, чтобы не мешать. Она не слышала нашего разговора, сидела, задумавшись о чём-то и улыбалась.

Слёзы навернулись у меня на глаза. Бедная девочка, и даже не пожаловалась. Себе я пообещала, что вознагражу Мэри, как только у меня будет такая возможность.

— Мейстер, а вы поедете со мной? — спросила я, понимая, что такого человека надо «отрывать с руками и ногами».

— Леди, я бы хотел, только вот, — мейстер немного замялся и, после небольшой паузы, продолжил:

— У меня семья, и нас придётся брать всех, а это семеро человек, я, супруга моя, сын старший и четверо детей помладше.

— Мейстер Умло, — сказала я, показав на список моего «вдовьего приданного», здесь на первое время нам хватит, а там уже у меня есть мысли, как мы сможем начать зарабатывать, чтобы прокормить себя.

— Боюсь, леди, вы себе не совсем хорошо представляете, куда вам придётся ехать. Замком Кардифф давно никто не занимался, с тех самых пор, как Англия расширила свои границы и с Севера перестала приходить постоянная угроза. А это уже почти сорок лет, —сказал мейстер, и грустно на меня посмотрел.

— Это же было наследство вашей матушки, знаменитой Эммы Гламорган, — добавил мейстер, а я подумала, что мне еще ужас сколько предстоит выяснить, чтобы не попасть в какую-нибудь дурацкую ситуацию. И отдалённый замок, лучшее, что может быть для этих целей.

Думаю, что мы бы с мейстером Умло просидели бы ещё и дольше, но дверь распахнулась, и в кабинет, с возмущённым лицом, вошёл новый мейстер Йолк и вместе с ним леди Эссекс.

Лицо у леди было надменно-злое, но увидев меня, она улыбнулась, вернее «заставила» себя улыбнуться, и проговорила:

— Леди Маргарет, вижу вам уже намного лучше, раз вы уже так надолго покидаете свои покои.

«Ах ты, лицемерка,» — подумала я, а вслух сказала, тоже «натянув» улыбку:

— Леди Эссекс, вы же видите, сколько дел, я же не могу уехать из замка с пустыми руками. Я сюда приехала с богатым приданным и с ним же и уеду. Вы же не рассчитывали, что я своё приданное забуду?

Пока леди стояла, словно рыба, открывая и закрывая рот, потому как именно на это она и рассчитывала, я добавила:

—  И я не никак не могу покинуть свои покои, потому что в данный момент проживаю не в них, а в гостевой комнате.

Мне кажется, что если бы леди Эссекс увидела тот список, который я уже благополучно запрятала в карман, чтобы достать его, когда приедет законник, то она бы вообще с криком: «Грабят», начала бегать по коридорам замка.

Установилась неловкая пауза, и я решила, что пора идти искать тэнов моего мужа. Как же мне без охраны добираться? И ещё неизвестно, где и в каком состоянии я их найду.

— Спасибо, мейстер Умло, я всё поняла, вас прошу подумать о моём предложении, — произнесла я

Мы с Мэри пошли на выход. Мэри шла, низко опустив голову, мне даже показалось, что она боится леди Эссекс, и прячет лицо, чтобы та её не узнала.

«Значит это ты, гадина, отправила Мэри на конюшню?»

Я, остановилась напротив леди Эссекс и громко, нисколько не смущаясь, что рядом мейстеры, в приоткрытой двери маячит охранник, сказала:

— Леди Эссекс, хочу вас предупредить, что моих людей нельзя трогать или назначать им наказание, не согласовав со мной.

Возможно, надо было, наоборот, сказать это тихо, так, чтобы слышала только леди Эссекс, но меня распирали эмоции, после того, как я узнала о наказании Мэри.

Может поэтому леди Эссекс насмешливо произнесла:

— И что тогда будет?

Что будет я не знала, поэтому сказала наугад, пользуясь тем, что мейстер сказал о правах вдовы эрла:

— Вам не хочется это знать, леди Эссекс.

На самом деле, у вдовы было право попросить защиты у короля, и тогда король выделял человека, который приезжал с проверкой и, если выяснялось, что с вдовой поступили несправедливо, то король мог аж до половины имущества отобрать у обидчиков, поделив его между собой и вдовой.

Но для вдовы дело осложнялось тем, что в этом случае король становился её опекуном и мог выдать вдову замуж или каким-то другим образом ограничить её свободу.

Аристократы этого боялись, потому как король любил пополнить казну.

Поэтому я слегка блефовала, оставляя недосказанность. По опыту я знала, что, если людям что-то недоговорить, то они додумают сами. Вот и сейчас расчёт был на то, что леди Эссекс сама додумает, что я могу сделать.

На этом я посчитала разговор оконченным и, с ощущением ненавидящего взгляда в спину, покинула мейстерскую, гордо подняв голову.

В моей комнате Мэри восторженно воскликнула:

— Как вы её, леди Маргарет, у леди Эссекс было такое лицо!

И девушка захихикала.

— Мэри, — сказала я, — мейстер рассказал мне, что тебя наказали, узнав об этом, я очень разозлилась.

Мэри всплеснула руками:

— Да что вы леди, наказание было больше обидным, а вот работа на кухне, да ещё под присмотром новой кухарки, которую привезла с собой леди Эссекс, это да, это было тяжело.

Потом девушка улыбнулась:

— Но вы меня спасли.

Мэри покрутилась, будто танцуя и сообщила:

— И у меня теперь красивое платье.

Я тоже улыбнулась, такая Мэри была вся лёгкая и радостная. Но меня зацепила одна фраза:

— Мэри, а где наша кухарка?

— Так уволили её, леди Маргарет, так её жалко, она ведь одна сынка растит больного. И она была согласна даже на самую чёрную работу, ну вот как мне дали, но новая кухарка, госпожа Дурон, её уволила, — поведала мне Мэри.

Счёт к леди Эссекс и её людям рос «на глазах».

— Наверное эта Дурон побоялась, что наша кухарка лучше? — спросила я, на всякий случай, чтобы уточнить, в чём же причина. А то, может быть, «наша» вломила этой Дурон, вот её и уволили.

Но всё оказалось, как я и предполагала изначально. Наша кухарка, Ринтана, сделала замечание этой Дурон о том, что надо, то ли руки мыть, то ли продукты держать раздельно, вот та и пошла лично к леди Эссекс и нажаловалась.

— Мэри, а ведь нам в новом замке понадобится хорошая и надёжная кухарка, ты знаешь, где найти Ринтану? — спросила я у девушки.

— Я найду, —обрадованно сказала Мэри, — спасибо вам, леди, и не волнуйтесь сынок у неё хоть и больной, но здоровый, он же и дрова порубить может и тяжёлые работы делал. Он просто в детстве болел и теперь как…, —Мэри немного замялась, подбирая слова: — как ребёнок.

Тэнов искать мы с Мэри решили после обеда, за которым девушка сама сбегала.

— Не волнуйтесь, госпожа Дурон хоть и злая, но дело своё знает, готовит вкусно, — успокоила меня Мэри, когда я выразила сомнения по поводу «деликатесов от Дурон».

Да уж, вспомнила я непропечённый свиной окорок. Как бы не «помереть» от такой вкусноты.

— Мэри попроси, если есть говядину или ягнёнка, что-то мне свинину не хочется, желудок после болезни ещё не окреп, — сказала я.

По крайней мере, если снова не прожарит, то не так опасно, если мясо свежее.

Вскоре Мэри прибежала с кухни, ей помогала та же девушка, что в прошлый раз приходила вместе с Сенди. Сегодня еда была получше. Вместо окорока была, судя по всему, запечённая лопатка ягнёнка, украшенная запечённым луком, морковью и чем-то похожим на артишоки. Я порадовалась, что есть овощи, иначе только на белковой диете можно получить проблемы, организму нужна клетчатка. И я с удовольствием её поела, поделившись с обеими девушками.

После еды, грязную посуду утащила другая девушка, рассыпаясь в благодарностях, а мы с Мэри, превозмогая желание прилечь и уснуть, пошли искать тэнов «моего эрла».

Я уже поняла, что тэны, это вроде личной гвардии эрла. Вот только у меня был вопрос, почему новый эрл не предложил им службу?

Мэри предположила, что тэны должны быть в казарме.

              — Раньше, при вашем муже, — Мэри начала говорить, а потом осеклась и встревоженно посмотрела на меня, — простите

              — Ничего, Мэри, после болезни всё как в тумане, будто бы притупилось, говори — успокоила я девушку.

              Оказалось, что при прежнем эрле его тэны жили в замке. Им было отведено целое крыло. После пяти лет службы, каждому тэну полагался надел земли и определённая сумма денег.

              По сути, если эрл не оставил завещания, то тэны переходили новому эрлу и уже в его праве было решать, на каких условиях они остаются. Что будет если новый эрл и тэны не договорятся, Мэри не знала.

              «Ага, — подумала я, — вот и ещё один вопросик для законника»

              Одно Мэри знала точно, из замкового крыла тэнов эрла «попросили».

              Мы с Мэри вышли во двор. Двор был грязный. Несмотря на то, что погода стояла сухая, плиты, которыми была выложена часть замкового двора, были влажные. И грязь, которая, видимо, скапливалась годами, образовывала влажную кашицу на поверхности плит.

              Чуть позже я поняла откуда такая влажность.

В конце двора было что-то вроде помывочной и постирочной, и вся вода, которая использованная выливалась оттуда, выливалась прямо во двор.

              Я вздохнула, приподняла юбки и скомандовала Мэри: —«Веди»

Мэри, глядя на меня, тоже подтянула вверх своё новое симпатичное платье.

Неподалёку от замка было помещение, довольно новое на вид. Мэри повела меня туда.

— Леди Маргарет, — раздался зычный мужской голос.

Я обернулась. Нас с Мэри догонял высокий одетый в простую чёрную куртку мужчина.  Надо было его каким-то образом поприветствовать, но я не знала кто это. Я обернулась на Мэри.

— Доброго дня капитан Сэл, — звонко выкрикнула Мэри, — а мы вас ищем.

Капитан Сэл, про него Мэри мне рассказывала, был одним из безземельных баронов на службе эрла. Благодаря своей смелости, умениям и характеру, пробился, получил баронство и ещё бы пару лет и получил бы землю. Но… судьба распорядилась иначе.

— Вы бы нас там не нашли, леди, — сказал капитан Сэл.

— А где вас поселили? — решила я заговорить, потому как чувствовала, что непросто так и отец Дэвид и мейстер Умла так настаивали, чтобы я забрала тэнов.

Но капитан Сэл не ответил, потому как в этот момент отвлёкся на Мэри. И улыбнулся, явно оценив внешний вид девушки.

Мэри тоже заметила и кокетливо улыбнулась:

— Я больше не работаю на кухне, капитан Сэл, я снова личная горничная леди Маргарет, и я еду с леди на Север.

«Вот же находка для шпиона, — подумала я»

Капитан взглянул на меня и спросил:

— Леди, вы собираетесь на Север?

— Да, капитан Сэл, не то, чтобы я собиралась, но боюсь, что эрл Эссекс не оставляет мне выбора, — ответила я мужчине.

Капитан Сэл отчего-то начал задавать мне наводящие вопросы:

— Но вам же понадобится охрана, леди? Путь на Север далёк и может быть опасен.

Я улыбнулась, подмечая, что и камзол у капитана уже не очень новый и обувь, только оружие было в идеальном состоянии, по крайней мере та его часть, что я видела. Ножны блестели, вероятно и внутри так же.

— Да, капитан Сэл, именно поэтому я и попросила Мэри меня отвести к вам.

Капитан Сэл просиял, но потом чуть нахмурился и снова спросил:

— А сколько людей вы готовы взять, леди?

Я чуть было не сказала, что я возьму всех. Но природная осторожность и опыт не позволили мне так «опростоволоситься»

— А сколько вас? — спросила и увидела, как мелькнуло уважение в глазах капитана Сэла.

Оказалось, что «штыков» всего двадцать человек, из них основной костяк это личная десятка «моего мужа», остальные наёмные солдаты, не по земельному договору.  У половины тэнов были семьи и, конечно, они рассчитывали, уехать вместе.

— А почему новый эрл не предложил вам службу? — спросила я капитана Сэла.

Как оказалось, всё опять упиралось в …деньги.

Новый эрл посчитал, что многим тэнам по старым договорам придётся уже через год или два выплачивать довольно большие суммы, а ещё и выделять землю, поэтому он предложил тэнам перезаключить договоры на его имя и…начать отсчёт сначала.

— Но как же так, капитан Сэл, вы же честно служили, он обязан сделать вам выплаты, — возмутилась я

— А он и не отказывается, леди, поэтому и предложил нам выбор, — грустно улыбнулся капитан Сэл.

И я поняла, что я тоже где-то там в этом участвую и спросила:

— Я верно понимаю, что ваше желание поехать со мной как-то связано с этим выбором, капитан?

Капитан потупился.

— Капитан Сэл, я не против, но я бы хотела завтра пообщаться с законником и все эти вопросы прописать, — сказала я.

— Да, леди Маргарет, это ваше право, — уже не так весело ответил капитан Сэл.

— А скажите, капитан Сэл, вы поедете со мной только, если будут продлены договоры? Или вы готовы сопроводить меня как вдову вашего эрла? — задала я провокационный вопрос.

— Леди Маргарет, для нас будет большая честь сопровождать вас — ответил капитан Сэл.

И я поняла, что хочу подписать с ними эти дурацкие договоры.

Я улыбнулась:

— Завтра всё решим, капитан Сэл, а пока, скажите мне, куда же вас всё-таки переселили из замка?

А переселили тэнов бывшего эрла в крайнюю башню. Башня стояла до этого момента нежилой уже с десяток лет. В ней в основном жили вороны, вот туда -то и отправили тех, кто верно служил фамилии Эссекс.

Я прямо чётко «увидела» за этим руку леди Эссекс. Сдаётся мне, что леди «отвечает за экономику» графства.

— Я сейчас же пойду и потребую, чтобы вам вернули помещения, вы же сказали, что многие с семьями, —возмущённо произнесла я

— Семьи, леди, живут отдельно, — улыбнулся капитан, — и в замке у нас было несколько комнат, а здесь целая башня.

—Капитан Сэл, — неожиданно мне пришло в голову, что я та, на кого они, вероятно, рассчитывали, и я сказала:

— Подготовьте мне список того, что вам нужно в башне, из того что раньше было, а теперь нет, особенно по уходу за формой, питание, какое должно быть довольствие и плата. Буду благодарна, если принесёте не позже завтрашнего утра.

Капитан смотрел на меня, будто бы не узнавая.

— Вам всё понятно капитан? — уточнила, уж больно капитан выглядел удивлённым, и я подумала, вдруг не расслышал.

Капитан даже немного вытянулся, и ответил:

— Да, леди, всё сделаю.

— Отлично капитан, буду вас ждать, и вот ещё, — мысли просто «посыпались», — вы можете предоставить мне человека для охраны? И одного человека для мейстера Умло.

— Это очень правильно, леди, хотя я не думаю, что вам здесь может что-то грозить, — успокаивающе произнёс капитан.

На что я сообщила, что просто так мне будет спокойнее. Имеет же право вдова на маленькие слабости?

И как показало время я всё-таки была права. Вдову не хотели видеть в замке, а вот её приданное даже очень.

Список от капитана мне принесли в этот же вечер вместе с человеком, которого капитан выделил мне для охраны. Ужин в этот раз принесли три девушки. Я попросила Мэри добавить ужин ещё и для моего охранника.

Он, конечно, отказывался, но я не могу смотреть на голодных людей, а на голодных мужчин тем более. Я, в своё время, и занялась колбасой, и качество у моей продукции было лучшее, потому что считаю, что человек должен быть накормлен.

Не понимаю я всяких там травоедений, сыроедений и голоданий. Просто не передай и всё будет нормально. Лучше съесть кусок мяса, чем булку, от белка не толстеют.

Еду нам принесли, я проверила, нам снова положили баранины. Ну что же значит госпожа Дурон не так уж и плоха.

Накормила я, конечно, же всех. И девчонки, которые с подносами прибежали, поели, и охранник мой тоже отужинал.

Девушки с кухни уходя, попросили, завтра тоже их позвать:

— Мы вам самое вкусное принесём

              И у меня сразу возникло подозрение, что возможно то, что учли мои предпочтения, это вовсе не заслуга госпожи Дурон, а этих вот «птичек». Девчонки все были молоденькие и тощие, прям как я.

              Себе воды я попросила вскипятить и в моём питьевом кувшине вода была без вина, остывшая кипячёная. Мэри я объяснила, что так надёжнее, да ещё я не очень люблю вино. И так в голове «полная каша», а после воды с вином ещё больше тумана в мыслях появляется.

              А вот про охранника-то я и не подумала. И ему принесли кувшин, как и всем, вода, разбавленная с вином. Так считалось безопаснее.

              Ночью мне захотелось в туалет, видимо, баранина была жирновата. Я решила вынести горшок сама, кляня это средневековье на чём свет стоит. Очень мне удобств не хватало. Но не оставлять же «продукты жизнедеятельности» до утра. Рядом с моей комнатой была отдельная помывочная, куда я решила убрать «ночную вазу».

              Первое, что я увидела, когда вышла из комнаты, был охранник, лежащий на полу возле входной двери. Сперва я разозлилась: — «Вот и охрана, наелся и дрыхнет».

              Но после того, как убрала ночную вазу, на обратном пути всё же решила проверить, что не так. Наклонившись к охраннику, поняла, что сон-то непростой. Он спал не так, как спят люди, уснувшие самостоятельно, он спал так, будто бы был отравлен.

Однажды, в больнице я видела, привезли после операции женщину, всё ещё находящуюся под наркозом. Бледность кожи, довольно напряжённое дыхание, нет сонной расслабленности. Так и здесь. И если бледность я могла списать на отсутствие света, у меня в руках была всего одна свечка, то напряжённость была неестественной.

              Я попыталась разбудить мужчину. Но как я его не трясла, даже брызгала водой, он не проснулся. На всякий случай вынесла подушку и постаралась приподнять ему голову. Надеюсь, что с ним не случится рвоты, потому что перевернуть его на бок у меня не вышло.

              Я подумала, что неспроста это всё. В еде ничего не было, иначе бы мы все спали беспробудным сном, а вот в воде вполне могло быть. Проверила кувшин, стоявший на небольшой табуретке. В нём ещё оставалось около половины.

              Интересно, а можно проверить что там? Решила не выливать, занесла в комнату и поставила в угол, чтобы ненароком никто не выпил.

              На кровать решила не ложиться, в комнате было достаточно темно, поэтому на кровати изобразила, будто бы я там есть. Подложила подушки под шкуры, получилось достаточно достоверно.

              Мэри будить не стала. Сама присела на стул, причём в самый тёмный угол, который находится как раз возле изголовья кровати, взяла в руки оружие, которое прихватила у спящего охранника, и приготовилась ждать.

              Мне вот было интересно, что «они» собираются делать? Неужели настолько не хочется расставаться с имуществом, что готовы пойти на преступление. И не боятся, что их раскроют.  А ещё очень хотелось знать точно, кто «они»?

              Я грешила на леди Эссекс. Пока всё, что происходило неприятного, исходило от неё. Но я же ещё многого не знаю, поэтому нельзя было быть уверенной на все сто.

              Так в размышлениях прошло около двух часов. И когда я уже начала «клевать носом», дверь в комнату открылась и в неё прошла закутанная в чёрное покрывало фигура. Глаза у меня привыкли к темноте поэтому я чётко разглядела в руках у «ночного гостя» длинный и тонкий предмет, вроде спицы.

              И мне стало понятно, сейчас мой «маскарад» с фигурой на кровати раскроется, потому что убийца пришёл обеспечить мне незаметную, но страшную смерть.

              Убийца подошёл к кровати и тихо склонился «надо мной» прямо в районе головы, потянув шкуру вниз.

              Я больше не раздумывала и, резко встав, ударила тяжёлой рукоятью меча прямо по затылку «ночного гостя».

              Удар вышел на редкость удачным. Убийца моментально, даже не успев издать и звука, свалился на мою кровать. Даже Мэри не проснулась.

              Меня немного потряхивало, но я нашла в себе силы, зажечь свечи и разбудить Мэри.

              Спросонок, она не поняла, что я от неё хочу, но увидев на кровати наполовину лежавшее там тело в чёрном, сразу сообразила, что надо делать.

              Всё же повезло мне с горничной.

              Шёпотом спросила:

              — А где охранник?

— Спит, — ответила я

Мэри понимающе кивнула.

Мы подошли к телу убийцы, я продолжала держать наготове короткий меч в ножнах. Мэри подсветила, и мы увидели, что в руках несостоявшегося убийцы была спица.

Спица, зажатая в женской руке.

Мэри посмотрела на меня и удивлённо спросила:

— Спица? Она собиралась убить вас спицей?

Я кивнула, только сейчас осознав, что избежала страшной участи.

— Да, Мэри.

— Но как?

— Представь, если бы она засунула мне спицу в ухо? — спросила я, —Чтобы произошло?

Мэри не удержалась и охнула, прикрыв руками рот, чтобы не закричать от ужаса. Потому как в её глазах я прочитала именно это чувство. Мне и самой было жутко.

— Что будем делать? — спросила Мэри

— Давай прежде посмотрим, кто это и жива ли она? — предложила я, — и после решим

Мы перевернули убийцу и увидели совсем незнакомое лицо. Но судя по реакции Мэри это лицо было незнакомо только мне.

Тёмная, почти коричневая кожа, но черты лица не негроидные, что позволяло отнести женщину скорее к арабскому происхождению.

— Ты знаешь кто это? — спросила я

Мэри ответила:

— Это рабыня леди Эссекс. Ваш супруг привозил несколько женщин из последнего похода и подарил брату, и друзьям. Я не могу сказать точно ли она одна из них. Но в замок она прибыла вместе с леди Эссекс.

Я даже не удержалась:

— Разве у нас есть рабство?

Мэри смутилась:

— Нет, уже нет, но много людей, которых привезли как пленных из крестового похода, эрлы и рыцари раздали по домам лордов, не оставлять же их на улице. Ну их по привычке и называют рабами, хотя вы правы, леди, рабства в Англии нет.

Я выдохнула, похоже мои «провалы» зачлись с точностью наоборот.

Я смотрела на несчастную «рабыню», которая, к счастью, была жива, всё-таки сил у меня, как у леди Маргарет, было не так уж и много, и думала о том, что мне её жаль. Но здесь в Средневековье, на жалости я далеко не уеду, сожрут. Это как у нас в девяностые, или ты или тебя.

Я взглянула на Мэри:

— В идеале нам нужен капитан Сэл, но мы же не побежим в башню?

Мэри посмотрела на меня, потом на нашу «гостью» и … вытащила откуда-то верёвку.

— Леди Маргарет, давайте её свяжем и поспим, а утром я сбегаю и приведу капитана.

У меня даже всё напряжение прошло, когда я увидела, как по-деловому, как будто бы каждый день занимается тем, что связывает руки убийце, Мэри взялась за дело.

Я тоже приняла в этом участие. Надо сказать, что сделали мы это вовремя, когда уже связывали ноги, женщина пришла в себя. И начала вращать глазами, сверкая белками на тёмном лице. Рот мы ей тоже завязали платком.

Мы не стали надрываться и куда-то относить её, оставили лежать здесь же у кровати.

Мэри «кровожадно» предложила снова ударить её по голове, но я не разрешила.

До рассвета оставалось примерно два часа. Я точно знала, что не усну, поэтому разрешила Мэри поспать.

Через какое-то время я вышла, проверила охранника. Убедилась в том, что он «справился» с отравой, потому что теперь он выглядел, как человек, который просто спит. Потрясла его за плечо, и он сразу же открыл глаза.

Сообразил не сразу, видимо отрава ещё циркулировала в его крови.

Принесла ему воды из своего кувшина. После пары стаканов воды ему явно полегчало. По крайне мере на лице появилось осмысленное выражение. 

Завела его в комнату, показала пойманную убийцу. Солдат, который понял, что пока он спал, леди забрала его оружие и защитила себя сама, явно чувствовал себя виноватым.

— Нам всем надо быть осторожнее, — сказала я, — никто не ожидал, что в воде будет снотворное.

Я показала ему его кувшин, и пообещала, что мы проверим, как в него попала отрава.

Солдат помог мне подвинуть к двери тяжёлую лавку, а сам побежал за капитаном.

— Не будем ждать до утра, леди, — виновато опуская глаза проговорил солдат, —  это надо по горячим следам.

Но меч я ему не отдала

— Пусть пока у меня побудет, — сказала я

Вскоре, по моим ощущениям, не успело пройти и десяти минут, как ко мне в комнату прибежал капитан Сэл. Я даже не сообразила, что надо было бы разбудить Мэри и одеться, и причесаться. Так и ходила, как спала, накинув сверху халат, этакое верхнее платье, просто без выточек, корсетов и украшений.  Волосы были заплетены в простую косу.

Вместе с капитаном пришли ещё трое солдат.

Капитан не стал меня расспрашивать, видимо, охранник вкратце успел ему поведать о том, что произошло.

После того, как капитан убедился. Что со мной всё в порядке, он дал указание забрать несостоявшуюся убийцу. Я ему передала спицу. Увидев спицу, капитан даже побледнел, понимая, что мою смерть бы просто списали на кровоизлияние в мозг, скорее всего от «нервического состояния» после смерти супруга.

— Леди Маргарет, — обратился ко мне капитан, — нам нужно остаться в вашей комнате, потому как, скорее всего, придут проверять, живы вы или нет, и тогда мы сможем призвать эрла.

Я согласилась, но попросила дать нам с Мэри немного времени, чтобы одеться и привести себя в порядок.

Когда капитан выходил за дверь Мэри его окликнула:

— Капитан Сэл

— Да, Мэри, — обернулся капитан

— Верёвочку мне мою верните, пожалуйста, — улыбнулась Мэри и капитан, только сейчас до конца осознавший, что мы с Мэри всё сделали сами, вышел из комнаты с совершенно «убитым» лицом.

А утром пришла целая делегация.

Капитан Сэл хотел, чтобы мы ушли из комнаты, но я настояла, что хочу остаться.

              — Это рискованно, леди Маргарет, — озабоченно сказал капитан Сэл.

              — Не вижу риска, капитан, вы же будете неподалёку, — продолжала настаивать я, — да и Мэри будет со мной.

              Мэри энергично закивала.

              — Но вы же понимаете, леди Маргарет, что вам придётся притвориться крепко спящей, чтобы они подумали, что…, — капитан запнулся, но быстро подобрал нужное слово, — что их план удался.

              В конце концов мы договорились, и капитану пришлось смириться с тем, что для достоверности, я и Мэри, останемся в комнате вдвоём, изображая крепко спящих.

              Капитан хотел залезть под кровать, чтобы контролировать ситуацию, но я представила себе, как он весь в пыли, а то, что там пыльно, я даже не сомневалась, выскакивает из-под моей кровати с криком: — «Всем стоять!» И… от моей репутации честной вдовы ничего не остаётся.

              Самое сложное — это всегда ожидание. Оно всегда тянется неимоверно долго. Вот и мы с Мэри все измучились, хотя прошло не более часа, когда, наконец, мы с Мэри услышали шум за дверью.

              Я сразу же свернулась под шкурами, стараясь не двигаться и не дышать, а Мэри вытянулась на своей лежанке, изображая спящую лентяйку, которая спит до тех пор, пока госпожа не проснётся.

              Дверь в мою комнату бесцеремонно распахнулась, будто бы вошедшие точно знали, что внутри некого смущать. Первой вошла леди Эссекс, мне было довольно хорошо видно её, я специально легла так, чтобы сквозь щёлочку в шкурах видеть входную дверь.

              Мэри, как мы с ней и договаривались, резко вскочила с испуганным видом причитая:

              — Что случилось? Ой, леди Эссекс, что вы…Сейчас я разбужу …

              Раздался громкий голос леди Эссекс:

              — Уберите её

               И послышалась какая-то возня.

              Я понадеялась, что Мари не причинили никакого вреда.

              — Откройте ей лицо, — снова прозвучал голос леди Эссекс

              Я приготовилась, если вдруг от неожиданности, что я жива, они решат меня добить, как восставшего мертвеца.

              Но вдруг послышались чёткие и твёрдые шаги, и голос эрла Эссекса произнёс:

              — Что здесь происходит? Леди Эссекс, что вы здесь делаете?

              Я услышала шуршание юбок и уже совсем другой, тихий и ласковый голос леди Эссекс:

              — Дорогой супруг, утром пришла служанка и сообщила об ужасной трагедии. Она сказала, что леди Маргарет скоропостижно скончалась.

              Сразу вслед за этим послышался голос капитана Сэла:

              — Не эта ли служанка вам об этом сказала, леди Эссекс?

              Я решила, что пора. Откинула шкуры, под которыми уже стало душно, резко присела в кровати и спросила:

— Вот и мне тоже интересно.

Леди Эссекс вскрикнула и попыталась лишиться сил, но заметив, что никто не бросился её ловить, передумала.

Вместо этого она бросилась ко мне со словами:

— Леди Маргарет, какое счастье, вы живы!

А вслед за этим прозвучал вопрос от эрла Эссекса:

— Леди Маргарет, а почему вы спите в комнате для слуг?

Мне, наконец-то, удалось встать и увидеть всю картину целиком. В небольшой спальне, которая действительно была больше похожа на комнату для кого-то из старших слуг, находились леди Эссекс с двумя верзилами, вместе с ней пришла леди Ярон, эрл Эссекс, за ним стоял капитан Сэл и двое солдат, один из которых держал всё ещё связанную «ночную гостью».

— Я пришла в себя после болезни, эрл Эссекс, и обнаружила что нахожусь в этой комнате, — ответила я.

Между тем, эрл обратил свой взгляд на связанную женщину в чёрном.

— Разве это не ваша служанка? — задал эрл вопрос, обращаясь к леди Эссекс.

Потом перевёл свой взгляд на капитана Сэла.

Капитан Сэл протянул эрлу спицу.

— Что это? Спица? — спросил эрл. Посмотрел на связанную служанку, на супругу и на меня.

Губы его сжались, на щеках заиграли желваки.

— Леди, — обратился ко мне эрл, — я слышал в сегодня собирались встретиться с законником и провести опись вашего приданного и, полагающегося вам имущества. Вы вольны забрать больше. Я готов отдать вам родовые украшения…

— Нет! — вскрикнула леди Эссекс, перебив эрла.

Эрл сделал паузу, убедился в том, что леди Эссекс замолчала и продолжил:

— Женские родовые украшения

На леди Эссекс было страшно смотреть. Но это было ещё не всё. Эрл, видимо отличался от своей супруги, потому что он добавил:

— И я готов вам выплатить вдовью долю не за три года, а за пять, даже, если вы решите выйти замуж, она составит часть вашего приданного и вам не придётся её возвращать.

Я прямо-таки услышала звон литавр.

Эрл отдал распоряжение увести «ночную гостью», что-то вполголоса сказал супруге, отчего та вспыхнула, но склонила голову и вышла из комнаты. Потом эрл обратился ко мне и сказал:

— Леди Маргарет, вы можете вернуться в свои покои и до отъезда в свой замок проживать там, в привычной обстановке. И, если вы вдруг передумали уезжать, то я буду рад стать вашим опекуном.

И здесь, на меня нахлынуло осознание. Неужели это было моё решение – уехать? Ну, то есть не моё, а леди Маргарет? Но почему?

После ухода эрла Эссекса всё закрутилось. Мы с Мэри пошли «смотреть» мои покои.

«Мои» покои находились на этаж ниже. И занимали целое крыло замка. В этом крыле была гостиная, музыкальная комната, огромная спальня, кабинет и зимний сад, с выходом на террасу.

Я при помощи Мэри организовала уборку в покоях, приказав сменить постельное бельё. Белья как такового не было, просто на тех самых шкурах в спальне лежали холщовые полона из не выбеленного хлопка. Я решила, что у меня в замке обязательно будут и нормальные подушки, и одеяло.

И здесь я задала Мэри вопрос, который волновал меня все эти дни:

— Мэри, а подскажи, как в замке борются с клопами? Я рада, что здесь нет ни одного, но кто знает, что ждёт нас в северном замке.

Мэри, надо сказать, ещё ни разу не удивилась тому, что я не помню какие-то вещи. За что я была ей очень благодарна.

— Леди Маргарет, так у нас в замке же живёт Бера, вот она и делает всякие сборы, и Мэри откинула шкуры с кровати, а под ними обнаружился целый «сноп» сушёной травы.

После демонстрации подвешенных пучков травы среди гобеленов и ковров, Мэри продолжила:

— С тех пор, как Бера у нас появилась, всё проблемы с «живностью» исчезли.

— Мэри, нам с тобой надо ещё и к Бере зайти, — сказала я

Мэри довольно кивнула.

Но начали мы с завтрака, на который пригласили мейстера Умло. Я решила, что время терять не стоит. И, конечно же, хорошо, что эрл Эссекс оказался не подлым и даже где-то справедливым. Но супруга у него молодая, граф сам тоже совсем не старый, ночью быстро помирятся, а что там ему «ночная кукушка» напоёт, неизвестно, поэтому надо всё быстренько собирать и в путь.

Мейстер Умло обрадовался, что я снова была в «своих» покоях. Поразился, что на входе в крыло стояли двое солдат, и ещё двое стояли возле дверей в гостиную

.Я рассказала мейстеру, что произошло ночью. Глаза мейстера расширились и в них мелькнул ужас в тот момент, когда я рассказывала, как опустила рукоять меча на голову «ночной гостьи».

— Боже единый, —проговорил мейстер, — бедная леди, что вам довелось пережить. Вы говорите, что утром к вам в комнату пришла леди Эссекс, утверждая, что кто-то сообщил ей, что вы мертвы?

— Так она сказала, мейстер, — ответила я

— И эрл сказал, что передаст вам родовые украшения и всё, что вы пожелаете забрать? — уточнил мейстер.

— Ну, в целом так это прозвучало, — ответила я, пока, не понимая, продешевила я за свою жизнь или нет.

Рассказала мейстеру про вдовью долю, что эрл готов заплатить сразу за пять лет, без возврата.

— Ну что же, — сказал мейстер, после того как я перечислила всё, о чём сказал эрл, — это достойная вира. И, если он сдержит слово, то можно будет «забыть» то, что произошло, но на всякий случай, мы с вами попросим законника заверить три документа. Один попросим написать леди Ярон, я думаю, что она вам не откажет, второй, капитана Сэла и третий напишете вы.

Я так поняла, что мейстер предложил некую страховку, на случай если эрл вдруг даст «задний ход».

Завтрак проходил бойко, двое расторопных лакеев быстро носили блюда, всё было горячее и вкусное. В этом крыле помимо Мэри было ещё несколько слуг. Две горничные и два лакея. Всех этих слуг рекомендовала Мэри, сообщив, что они не будут делать что-то против меня.

Я и сама обратила внимание на то, что лица у слуг были довольные, словно они радовались тому, что их прежняя госпожа в добром здравии. Не знаю правда ли это, но мне было приятно. Всё-таки сложно жить, с осознанием, что все вокруг враги, когда мир делится хотя бы поровну на друзей и врагов, то и жизнь становится легче.

Сразу после завтрака мы с мейстером также обсудили довольствие тэнов. Я передала ему то, что написал капитан Сэл.

Мейстер сказал, что капитан ещё поскромничал и им бы надо выделить чуть больше того, что он попросил.

Я подтвердила, что буду готова пойти к эрлу, в случае необходимости.

— Здесь нет ничего такого, что превышало бы мои полномочия как мейстера, леди, но, спасибо вам за то, что решили поддержать солдат, — сказал мейстер Умло.

Мейстер ожидал приезда законника ближе к обеду, и мы договорись что они придут ко мне. А вот в сокровищницу, мейстер порекомендовал сходить уже сейчас.

Он, как и я не верил в долгосрочную щедрость эрла и тоже согласился с тем, что надо ковать «железо пока оно горячо*».

(*Английский вариант, вероятно, звучал так: make hay while the sun shines – надо заготавливать сено, пока светит солнце (дословный перевод))

Мейстер попросил дать ему час, чтобы подготовить списки имущества.

—  Леди Маргарет, списки все есть, я просто хочу сделать их отдельной описью, которая будет подписана после того, как вы отберёте всё.

Оказывается, у мейстера уже был заготовлен список женский родовых украшений, как и список тех украшений, которые составляли моё приданное.

Денежки, которые мне причитались, в увеличенной сумме, мейстер тоже обещал пересчитать и добавить в список.

Лицо у мейстера тоже было довольное.

— Мейстер Умло, — обратилась я к мужчине пока мы шли переходами в сторону того крыла, где теперь обитал эрл Эссекс, — вам очень идёт улыбка, но могли бы вы улыбаться не так явно, потому как, если мы встретим леди Эссекс, то боюсь от наших сияющих лиц, её моет хватить удар.

Мейстер не выдержал и расхохотался:

— Леди Маргарет, вы мне напомнили своего отца, его шутки до сих пор пересказывают.

Я скромно улыбнулась.

Эрл был в своём кабинете. Он быстро просмотрел бумаги, которые подготовил мейстер. Вызвал своего мейстера, который всё никак не мог принять дела, вызвал казначея, и нас повели в сокровищницу.

Леди Эссекс нигде не было видно.

«Возможно, сидит где-нибудь в комнатах наказанная, — злорадно подумала я»

Хотя разве же это наказание. Меня могли убить, и понятно, что эрл откупается, но не слишком ли низкая цена за мою жизнь? И я решила подумать, что ещё мне может понадобиться замке и вспомнила то, что, вероятно, тоже представляло ценность в этом времени, помимо золота и украшений: ткани.

Как бы странно это ни звучало, но сокровищницу называли гардеробом. Я даже переспросила мейстера Умло.  И он подтвердил, что да, гардероб*, место для хранения сокровищ и ценных вещей.

(*В средние века хранилища дорогих предметов получили название «гардеробная» (от французского garderobe или английского wardrobe), ведь в средневековую эпоху содержание этого термина не ограничивалось значением «место для хранения одежды», а имело более широкий смысл: слово «roba» относилось не только к одежде, но и ко всему имуществу. Ингода словом гардероб называли туалеты, но об этом позже (прим. автора))

Сокровищница ожидаемо располагалась в подвале замка и представляла из себя небольшую комнату без окон с двойными дверями, причём, если от первой двери ключи были у двух человек, у казначея и у эрла, то ключи от второй двери были только у эрла.

Я входила в сокровищницу с замиранием. Но не потому, что меня вдруг настигла «золотая лихорадка», а потому что я вдруг осознала, что сейчас я увижу то, что в своём времени могла видеть лишь под стеклом в музеях.

Комната была тёмная и сухая. Сначала в неё вошёл эрл Эссекс, за ним я, следом казначей и лишь потом мейстеры.

Помещение напоминало склад. По стенам стояли шкафы и сундуки. Отдельное место, целую стену занимал шкаф с церковной утварью. Много было разного размера крестов, икон, фигурки святых. Я с удивлением увидела, что сокровищница не ограничивается одним помещением. И если в первом, были всякие интересные вещи, оружие, мне даже показалось, что какие перья, и необычные, похоже, что музыкальные инструменты. Всё инкрустировано крупными кабошонами из драгоценных камней.

 Не то, чтобы я хорошо разбиралась, просто вряд ли в золотые пластины стали бы вставлять цветные стекляшки.

То во втором помещении, были сундуки с золотыми монетами и шкатулки с украшениями.

Женских родовых украшений Эссексов было четыре комплекта. Мужских родовых комплектов, тех, которые мне не отдавали, было три. И все они отличались цветовым решением. Я такого ещё не видела.

Никогда не считала себя любительницей драгоценностей, когда деньги появились, сделала себе на заказ несколько комплектов. Всё равно думала сыну, невестке, да внукам оставить. Потому и делала небольшие, не старушечьи.

Но здесь я поняла, что большой не значит безвкусный.

Синий, красный, зелёный, фиолетовый, жёлтый, чёрный, белый, глаза разбежались. Сапфиры в окружении жёлтого с белым и брильянтов. Рубины на жёлтом-прежёлтом золоте, изумруды в серебре, янтарь, оникс, брильянты практически без металла, всё это в свете свечей мерцало и заставляло сердце биться.

«А вдруг кто узнает, что мы везём такую вот красоту, да нас на кусочки порежут какие-нибудь «робин гуды»,» — думала я и адреналин выплёскивался в кровь заставляя сердце биться чаще.

Эрл Эссекс обратил внимание на то, что дыхание моё участилось.

— Вижу, что вы узнали все фамильные драгоценности и рады, что они достанутся вам, не переживайте, я не передумаю, — сказал он

— Я, эрл Эссекс, рада, что избежала страшной смерти, — сказала я, чтобы лорд понял, что я вполне могу «держать себя в руках» и всё ещё не забыла то, что произошло ночью, — и благодарна вам за такое решение, но переживаю я больше из-за того, что ехать мне далеко, а дороги могут быть опасны.

Эрл задумчиво на меня посмотрел.

Повернулся к казначею и спросил:

— Как вы обычно перевозите такие ценности?

Казначей сообщил, что для перевозки ценностей нужно порядка пятидесяти солдат или самый безопасный путь… по воде.

— По воде? — вырвалось у меня.

— Да, — подтвердил казначей, — по морю, может даже получиться быстрее добраться.

И здесь до меня дошло что я всё время говорила о Северных горах, но ни разу не попросила карту. Вот что значит «местечковое мышление». Я-то при слове «север», представляла себе огромную территорию, по которой надо на этот Север добраться. А оно вон что, здесь же островное государство, и естественно, что по воде ближе и безопаснее.

Но …

— А разве у меня есть корабль? — спросила я

Эрл Эссекс даже рассмеялся:

— Корабли есть у ганзейских купцов и сейчас ещё есть время до начала сезона штормов, когда они переправляют товары. Уверен, что мейстер договорится.

И я не поняла мне радоваться ли огорчаться. Много ли я смогу взять на корабль, если купцы везут там свои товары. А мне надо забрать всё, что мне отдадут. «Спасибо» леди Эссекс, «позаботилась» о том, чтобы я смогла получить по максимуму.

Верно говорят: «Нет худа без добра».

Надо бы посоветоваться с мейстером и капитаном Сэлом, можем ли мы разделиться, и пойти на Север двумя караванами, морским и сухопутным.

Опись и передача родовых драгоценностей и подсчёт причитающихся мне монет занял около часа. Всё было сложено в отдельный сундук и перенесено в отдельное помещение, ключ от которого был выдан мне.

—Чтобы вы ещё хотели взять? —спросил эрл Эссекс, когда мы вышли из сокровищницы и поднялись обратно в его кабинет, оставив мейстеров заканчивать опись и составление «передаточного акта». На самом деле бумага называлась договор, но я, где могла, использовала для себя более привычные понятия.

— Вы же говорили, что я могу забрать своё приданное, — произнесла я, не совсем понимая вопрос эрла

— С этим разберутся мейстеры, леди Маргарет, — произнёс Эрл, — вы обещали подумать…

— Я бы хотела посмотреть ткани, — выпалила я, и добавила, — только мне нужна разная, эрл Эссекс, — сказала я, — и…

Я ещё хотела произнести, что мне нужно мясо, и попробовать ещё забрать с собой какое-то небольшое стадо, но поняла, что теперь с этим вариантом морского перемещения надо бы посоветоваться с мейстером и отцом Давидом, который вроде говорил, что он из тех мест.

Вдруг дешевле будет приобрести живность поближе к замку, чтобы не тащить через всю страну.

— Что-то ещё? — спросил эрл

— Я ещё не досчитала эрл, простите, — уклончиво ответила я.

— Вы же сегодня встречаетесь с законником? — неожиданно спросил эрл

— Да, скорее всего он уже подъехал, мы должны были встретиться в обеденное время, — сказала я, и как только я это произнесла вслух, мне стало понятно, почему эрл Эссекс так переживает, что я ещё не всё обозначила.

«Он боится, что бесчестье, в которое ввергла его супруга может выйти наружу. Ну пусть помучается, не буду я его успокаивать,» — подумала я.

А вслух сказала:

— Спасибо, что напомнили, пойду, наверняка мейстер уже встретил законника, и мне тоже надо присоединиться к обсуждению.

Эрл меня отпустил, предупредив, что пока я нахожусь в замке одна из фрейлин леди Эссекс поступит в моё распоряжение.

Выйдя из кабинета эрла, я с радостью обнаружила, что меня ждёт леди Ярон.

Леди Ярон мне низко поклонилась, так же как делала это в мой первый здесь день.

— Я рада, леди Ярон, что пусть хоть и ненадолго, вы будете помогать мне здесь, — произнесла я, решив, что обязательно отблагодарю эту женщину. Сдаётся мне, что это она предупредила эрла, о том, что он должен прийти ко мне в комнату рано утром.

Помня о том, что мейстер должен привести законника в мои покои, мы направились в сторону хозяйского крыла. Нам оставалось перейти небольшой коридор, соединяющий жилую и «деловую» части замка, и мы оказывались в закрытой части замка, туда вход гостям запрещён, если только они не родственники. Но мы не успели, потому что именно в этом коридоре нас поджидал барон Шрус.

Барон, увидев нас, вскочил и с бешеными глазами заступил мне дорогу.

Я не сильно нервничала, потому как у меня за спиной было два охранника из бывших тэнов моего ужа. Но всё равно стало неприятно.

— Леди Маргарет, — произнёс барон, — я сегодня же попрошу у вашего опекуна вашу руку, уверен, что он не откажет старому другу.

Я что-то не поняла, какого опекуна? Какую руку?

Я в трауре, вообще-то, да и вообще свободная вдова. Разве нет?

Я сделала шаг назад и в тот же момент моя охрана сделала два шага вперёд, оттесняя барона, который продолжал говорить:

              — Одно ваше слово, Маргарет, и вам не придётся никуда ехать. Вы себе не представляете, что вас ждёт там.

              Один из тэнов продόлжил сдерживать барона, а второй слегка подтолкнул нас с леди Ярон в сторону жилого крыла. Мы резко ускорились, и уже скоро за нами захлопнулись большие тяжёлые двери.

              — Он ничего ему не сделает? — не удержавшись спросила я того охранника, который прошёл с нами.

Я заметила, что моя охрана не обнажала оружия, возможно, что в доме это было запрещено, но точно я не знала, это было только моё предположение.

              — Не волнуйтесь леди, — пробасил охранник, — Гейб гораздо опытнее барона, ему не понадобится оружие.

              И правда, вскоре дверь отворилась и в неё прошёл второй мой охранник.

              — Всё в порядке? — спросила я

              Охранники переглянулись. И тот, которого назвали Гейб, сказал:

— Всё хорошо, леди, поговорил с бароном. Сейчас он ушёл.

— Сейчас? — спросила я, —а что будет и потом?

— Барон настроен весьма решительно, думаю, что вам нужно обсудить это с капитаном Сэлом.

Теперь переглянулись мы с леди Ярон

— Леди Ярон, — сказала я, —пойдёмте, наверняка мейстер Умло и законник нас уже ждут, мы и так несколько задержались. А вы, —я замолчала, потому что поняла, что не знаю, как зовут второго охранника

— Фалько, леди, — улыбнулся мужчина

Я улыбнулась в ответ и сказала, теперь уже назвав его по имени:

— А вы, Фалько, будьте добры, позовите капитана Сэла, надо бы обсудить эту неприятную ситуацию с бароном.

Мейстер Умло действительно уже был в гостиной, и судя по запаху они с законником пили травяной настой. Мне это понравилось, нам предстояли расчёты и сверки, и алкоголь, который здесь в виде эля или воды с вином употреблялся в огромных количествах, был бы лишним. Я уже в первые дни начала задумываться об удивительном факте, что люди пока не знают о процессе стерилизации путём простого кипячения.

Когда я первый раз попросила для меня воду вскипятить, то мне пришлось потратить время чтобы объяснить, что, когда вода забулькает и пойдут пузырьки, надо ещё пять моментов* подождать, и лишь потом снимать с огня и ставить остужаться.

(*С XIII и до конца XV века момент стал измеряться как 1/60 солнечного часа, то есть как 1/120 часть интервала между восходом и заходом солнца. Фактически героиня для себя приняла момент как 1 минута, хотя в те времена в моменте было примерно сорок секунд)

И это мне ещё повезло попасть в тело графини, а была бы крестьянкой могли бы, наверное, и камнями забить за такое «кощунство».

Мужчины поднялись, когда в гостиную вошли мы с леди Ярон.

Я обратила внимание, что к напитку мужчинам подали хлеб и сыр. Законник, высокий, худощавый мужчина в возрасте, с большим удовольствием поглощал свежий хлеб, и я поняла, что нельзя прерывать этот процесс в такой момент, тем более что мы с леди Ярон тоже уже немного проголодались, я-то уж точно.

— Присаживайтесь, — сказала я, — давайте мы с леди Ярон составим вам компанию, а потом займёмся бумагами. Работа предстоит большая.

Во время этого небольшого перекуса мне удалось переговорить с законником о том, что мне нужна не только консультация по моим правам, статусу и юридическим нюансам, которые мне надо знать, чтобы не попасть в неловкую ситуацию, но ещё нам необходимо зафиксировать некое происшествие, которое мы разрешили внутри семьи, но хотелось бы составить бумаги, которые бы «сохранили ситуацию для истории».

Насколько я поняла из рассказов мейстера, это было обычной практикой. Если этого не делать, то «добрые люди» быстро забывают о том, что они «добрые», и также перестают «помнить добро».

В общем даже в Средневековье никому нельзя верить на слово. Великая сила бумажного слова.

Бумаги как таковой здесь ещё не было. Например список принадлежащего мне добра, мейстер Умло сделал на, так называемом, пергамене*. Я пока не поняла, что это, но по качеству «бумаги» было у меня подозрение, что сделаны эти листы из шкур животных. Спрашивать пока не стала, вот поеду к себе в замок, всё и узнаю, но листами этими я тоже решила разжиться, в хозяйстве лишним не будет.

(*В Средние века знали два основных сорта пергамена: собственно пергамен и велень или веллум. Для изготовления пергамена и веллума использовались шкуры животных. Но веллум был более высокого качества и стоимости)

К нам присоединился капитан Сэл, который тоже являлся непосредственным участником событий прошедшей ночи, и мы начали работать. Пока ещё было светло, мейстер предложил составить описание от свидетелей утреннего происшествия.

Законнику выделили кабинет, и он по одному стал вызывать к себе сначала меня, потом леди Ярон, и в конце капитана Сэла.

Каждый из нас совершенно независимо отвечал на вопросы, которые задавал законник и со слов каждого было записано.

Хорошо, что теперь у меня были свои деньги. Потому что каждая такая бумага сама по себе стоила немало, а заполненная рукой законника, приобретала совсем уж заоблачную цену.

За три бумаги я отдала двадцать шиллингов. Когда спросила у мейстера много это или мало, и попросила привести примеры, то оказалось, что двадцать шиллингов — это фунт стерлингов, а моя служанка, Мэри получает два фунта в год и то, только потому, что она была моей личной служанкой. Обычные слуги получали фунт в год.

Когда я сопоставила цифры, то поняла, что профессия законника и в Средние века была доходной, но для меня это не были траты, это была моя страховка на случай, если леди Эссекс вздумает «кусаться».

После я попросилась на «индивидуальную консультацию, которая проходила в присутствии мейстера, потому что только он знал точный размер моего «приданного» и мог внятно ответить на вопросы.

Оказалось, что по законам я, как бездетная вдова не имела права на графство. Но у меня был выбор, я могла принять опекунство старшего родственника, вернуться в отчий дом, посвятить себя служению богу или забрав вдовью долю, покинуть прежнее место обитания и «отправиться в самостоятельное плавание».

Многие вдовы предпочитали опекунство, что означало переложить все заботы и проблемы на мужчину и дать ему возможность пристроить тебя в «хорошие руки».

Меня ужаснула такая перспектива, в роли домашнего питомца я ещё ни разу не была. Ещё больше меня ужаснула «возможность» скоротать дни в монастыре, сдав служителям бога всё приданное.

Законник спросил:

— Леди Маргарет, правильно ли я понимаю, что раз вы собираетесь уезжать в замок Кардифф, это означает, что вы отказались от опекунства?

— Да, исчитор Нотли, — ответила я

(*прим. автора. На самом деле исчиторами назвали королевских чиновников, занимавшихся оценкой и описью земельных владений после смерти прямых вассалов короля, здесь я использую это как статус законника)

— Каким образом вы обсудили это с эрлом Эссексом? — снова зада мне вопрос законник

Я посмотрела на мейстера. И решила поступить как молодая женщина, я сказала, что я не помню. И что мне обязательно требуется от исчитора помощь, чтобы мой статус никто не мог поставить под сомнение. Так ему и сказала:

— Исчитор Нотли, я хочу, чтобы вы всё оформили таким образом, что только я могу решать свою судьбу.

Краем глаза увидела, как улыбнулся мейстер Умло и поняла, что всё делаю правильно.

Законник начал что-то говорить, что по общему праву надо написать и подписать. Я поняла, что сейчас снова буду отсчитывать шиллинги, но делать нечего мне дан второй шанс, и я его не загублю.

В общем едва успели всё оформить, как за мной прислали от эрла Эссекса с приглашением на ужин. Я не стала отказываться, наоборот, взяла с собой и мейстера Умло, и исчитора Нотли, капитана Сэла и троих тэнов. Меня сопровождала леди Ярон, которая всё то время, что мы провели вместе наблюдала за мной очень внимательно. Слушала что я говорю и, как я говорю.

Вероятно, она не узнавала ту девочку, фрейлиной которой когда-то была. Но я не боялась, что меня как-то «раскроют». Насколько я поняла, родители у леди Маргарет в девичестве графиня Бедфорд-Гламорган были весьма одиозными личностями. Отец крепкой рукой держал весь Север, мать правила вместе с ним. Мне пока не удалось выяснить, что с ними произошло, но то, что Маргарет была сиротой, это я уже знала.

А в сложных обстоятельствах люди взрослеют быстро. Это и было моё объяснение. А не нравится? Другого у меня нет.

Взяла с собой Мэри, надёжнее, когда своя служанка рядом, мало ли что, и с такой вот свитой пошла на ужин.

Я подозревала, что там предстоит разговор на тему «замужества», но документы все были оформлены, эрлу Эссексу оставалось только поставить одну подпись. И я надеялась, что с этим проблем не возникнет.