Хозяйка таверны "ГастроГном"

Нотариус вызвал у меня внезапное чувство надвигающейся катастрофы, как только переступил порог кабинета, где мы — я, бабушка и мама — его ждали уже битых полчаса.

— Я вынужден вам сообщить скорбную весть, — сказал высокий худой мужчина, изобразив на лице печальную мину.

Получилось неубедительно. Впрочем, как и у нас с моими ближайшими родственницами, потому что хоронить нам было совершенно некого.

Да-да, так бывает. Скорбеть нам было не о ком, так как других родственников не имелось. Но самым слабым и непонимающим звеном в этом кабинете была именно я, ведь мама и бабуля явно что-то знали и подозревали ещё со вчерашнего дня, когда нам позвонили и велели явиться в эту контору сегодня к десяти утра.

— У нас разве есть родственники, которые могли бы оставить наследство? — задала я резонный вопрос сразу после получения настойчивого приглашения.

— Очень надеюсь, что нет и всё это ошибка, — пробормотала бабуля, теребя в руках скатерть.

— Не будем паниковать раньше времени, — поддакнула ей мама, нервно стукнув ложечкой по чашке, — вот сходим завтра и всё узнаем.

Я ещё удивилась такой их реакции. Вроде бы надо радоваться случайно свалившимся на тебя деньгам, а они надеются на недоразумение. Странным было всё это. Я попыталась расспрашивать, но все мои вопросы остались без ответа.

А теперь мои старшие родственницы сидели с такими ровными, напряжёнными спинами, что создавалось впечатление, будто их усадили на скамью подсудимых, а не деньгами осыпать собрались. Разумеется, страх начал терзать и меня.

— Не томите уже, уважаемый, — чопорно велела бабуля, и нотариус прошёл за свой стол.

Он открыл папку, пошуршал страницами и, наконец, заговорил:

— Опальный лорд Максимильян дас Камалья скончался пять дней назад, — произнеся это, он сделал театральную паузу и посмотрел на нас поверх очков.

Наверное, ждал скорбных ахов и охов, но не дождался.

— А разве его не казнили двадцать пять лет назад? — без всяких эмоций уточнила бабушка.

И вот на этом моменте я могла бы и охнуть, и ахнуть, но сдержалась, хотя мороз по спине побежал от того, что они так спокойно обсуждают такие вещи. Значит, моя бабуля знала покойного заграничного лорда-преступника. А мамочка ещё и пробурчала себе под нос «не пронесло».

Но дальше — больше!

— Нет. Владыка решил судьбу повстанцев иначе, — сухо сообщил нотариус, — казнили только главу заговорщиков — старшего брата Владычицы. Остальные лорды, в том числе и ваш ныне уже покойный супруг, получили новые телесные оболочки, новые имена и новую судьбу. Разумеется, самые худшие, какие они могли только представить.

— Увольте от подробностей, — отрезала ба.

— Никак не могу, потому что без них мы не сможем перейти к оглашению наследства, — развёл руками нотариус не слишком виновато. — Итак, ваш супруг был переселен в тело одноглазого хромого гнома и сослан в бухту Роза Миров, где был вынужден содержать таверну «ГастроГном» и ежедневно обслуживать всякое недостойное его отребье. Гордость лорда не выдержала испытаний, поэтому Максимильян в конце концов спился и умер.

— Туда ему и дорога, — пробормотала бабушка, а громче заявила: — Пусть Создатель даст ему лучшую долю в следующей жизни.

— Да будет так, — согласился нотариус.

Мне же все сильнее и сильнее хотелось прочистить уши. Владыка? Переселён в тело гнома? Я всегда знала, что моя семейка странная, но весь масштаб катастрофы всплывал именно сейчас. И, как назло, в голову лезли всякие мистические происшествия, случавшиеся в моей жизни сплошь и рядом с тех пор, как я себя помню.

— А лорд Летто? — вставила мама непонятный вопрос.

— Без понятия. Я тут не за этим, — отрезал нотариус. — Так вот перейдём к завещанию. Таверна «ГастроГном» и тысяча горинов, оставшиеся после раздачи долгов и похорон, переходят к внучке покойного Арнике Камалья дас Летто как к единственной законной наследнице.

— За что её-то?! — возмутилась мама и даже со стула вскочила. — Ники даже не было на свете в те времена!

— Именно поэтому она и есть единственная законная наследница лорда дас Камалья, — деловито кивнул нотариус. — Вы же, уважаемая леди Лаванда, с вашей матушкой леди Глицинией считаетесь в Тёмном Владычестве преступницами, сбежавшими от наказания, поэтому не имеете никаких прав.

— Спокойно, Лаванда, без паники, — шикнула бабушка на свою дочку — мою мать, — сейчас разберёмся. А если мы не желаем вступать в наследство? Может, моя внучка подписать бумаги на передачу денег и таверны бухте?

Не то чтобы я все понимала и мечтала вступить в наследство, но меня покоробило, что такие вещи решаются без меня.

— Не думаю, что город примет наследство опального лорда в дар, ведь на таверне «ГастроГном» сейчас лежит печать позора и особый налог. А вот если наследница подаст прошение и снимет с заведения его незавидный статус, то примут с дорогой душой. Но в этом случае лучше таверну продать. Зачем пропадать добру?

— Всё это можно сделать удалённо? — задала бабуля самый важный вопрос.

— К сожалению, нет. Только на месте. И лучше поспешить. Время сбора налогов не за горами, а вы знаете, как работают приставы его Владычества. Они вас и здесь найдут...

Неприятные колкие мурашки промчались по моему позвоночнику прямиком к пятой точке, сигнализируя, что дело — дрянь.

Но я вежливо спросила:

— Простите, а кто такая Арника Камалья дас Летто?

Догадки у меня и у самой имелись — слишком уж созвучно это имя перекликалось с Никой Летней — именно так меня зовут все двадцать пять лет моей жизни. Но хотелось официальных разъяснений. В первую очередь — от родных женщин, которые сейчас отводили от меня глаза, делая вид, что вопроса не расслышали.

— Вы не сообщили наследнице кто она и откуда? — не дал им уйти от ответа нотариус.

В голосе его мне послышалось осуждение, и я была с ним согласна! Как можно было утаивать от меня столько лет, что на самом деле имя моё не гордая Победа, а какая-то там Овца? Ведь Арника — это баранья трава.

— Мы не планировали возвращаться… — как-то вяло возмутилась бабуля. — Моя внучка прекрасно жила и без этих знаний.

— Бабуля, я жду, — я начинала закипать.

Я прекрасно знала, как она умеет уходить от неудобных вопросов, но сегодня ей этого позволять не собиралась.

— Ника, доченька, ты, главное, не волнуйся, — взяла на себя ответственность мама. Она подошла ко мне и, взяв за руку, заглянула в глаза. — Так вышло, что мы родом не из этого мира. Нам пришлось сбежать, когда ты ещё не родилась, потому что твой дед и отец оказались замешаны в заговоре против Владыки. И все было хорошо… Нам тут нравилось… домой мы не собирались… Поэтому тебе ничего не рассказывали. Кто же знал, что так выйдет?

Она мямлила и заикалась, а я всё сильнее злилась.

— Вам ли не знать, леди Лаванда, что все тайное становится явным? Таков закон бытия, — проворчал нотариус. — Но у меня мало времени, поэтому подробности предлагаю вам обсудить дома. А я, с вашего позволения, продолжу. Итак. Арника Камалья дас Летто получает в наследство таверну «ГастроГном», право на получение фамильной печати деда, изъятой после приговора, и тысячу горинов. Ей надлежит явиться завтра в мэрию бухты Розы Миров и заявить о вступлении в права. Там она сможет оплатить или отсрочить налог, а так же подать заявку на снятие печати каторжника с заведения и после этого распорядиться наследством по своему усмотрению. Я взял на себя смелость забронировать на завтра её переход. Вот пропуск.

Нотариус выложил на край своего стола пластиковую карту и побарабанил пальцами по столешнице, как бы намекая, что нам пора отчаливать. Я забрала у мамы руку и поднялась со стула. Подошла к нотариусу, взяла белый прямоугольник и повертела, разглядывая со всех сторон. Из надписей на нем красовались лишь золоченые буквы с адресом и время: «9:00».

— Благодарю, — сухо сказала мужчине и, сунув карту в карман, направилась к двери.

К родственницам у меня остались вопросы, и я очень хотела скорее попасть домой, чтобы с пристрастием их задать.

Нет, ну это мыслимое ли дело?! Арника! Другой мир! Дед и отец заговорщики! Это же переворачивает всю мою уютную жизнь с ног на голову!

Кто бы мог подумать, что старая ржавая баржа, круглый год скучающая у причала на окраине столицы — портальная станция? Лично я до вчерашнего дня даже представить себе такого не могла. А сегодня катила чемодан на колесиках по металлическому трапу и держала в руке ламинированный пропуск в другой мир.

Проводить себя родственницам я не позволила — обиделась. Но внимательно выслушала вчера их рассказ и инструкции. Все же хоть я уже не маленькая девочка и даже одна в Турцию летала, но другой мир — не Турция. Все наставления я хорошенько запомнила.

А в остальном… я жутко на них обиделась, когда выяснилась правда. Оказывается, мои бабуля и матушка — иномирные великосветские леди, которые сбежали из своего мира, когда раскрылся заговор. Они мне поклялись, что не участвовали в нем, а бежали из-за нежелания загреметь в ссылку, но что это меняет? Ведь вдобавок ко всему выяснилось, что эти две так называемые леди закончили в свое время магическую академию! И вот как мне на них после этого было не обидеться? Они на голубом глазу мне в детстве заявляли, что Деда Мороза нет и Зубной Феи не существует. Я просто поверить не могла в такое лицемерие! В общем, оставила их дома, но на прощание все же поцеловала. Мало ли что? Вдруг придётся задержаться на неделю, а я себя знаю. Через пару дней остыну и начну переживать.

— Проходите в синюю дверь, — распорядился охранник и отошёл с дороги, внимательно изучив мой документ.

Я его вежливо поблагодарила и направилась по узкой кромке палубы искать нужную дверь. Она была третьей — за красной и жёлтой. Я повернула ручку, вошла и очутилась в круглом светлом зале с высоким потолком и множеством белых дверей с номерами. В центре зала высилась стильная администраторская стойка, за которой меня — а больше тут никого не было — встретила приятная девушка с розовыми косами.

Я простучала каблуками по гулким плитам пола и остановилась напротив, тоже любезно улыбаясь.

— Прошу ваш пропуск, — сказала девушка певуче, и я протянула ей карточку. — Так-так, Арника Камалья дас Летто, двадцать пять лет, неинициированный маг, уровень неизвестен, место рождения Земля, — зачитала она информацию, которую я в упор на пропуске не видела. — Цель визита в бухту Роза Миров — получение наследства. Виза бессрочная. Протяните руку для получения лингво-артефакта, — закончив, сказала она.

А я послушалась и протянула ладонь, совершенно ничему не удивляясь, потому что устала это делать вторые сутки подряд.

Запястье коротко обожгло. Я вздрогнула, прикусила щёку и, скосив глаза, обнаружила на внутренней стороне маленький красный квадрат с синей точкой в центре.

— Проходите в дверь номер шесть. Удачи в делах, — пожелала девушка и махнула рукой, указывая мне направление.

Я её поблагодарила и покатила чемодан к нужной двери. Толкнула её, сделала шаг и оказалась во влажном полдне южного портового города. Шум прибоя, крики чаек, грохот разгружаемых товаров, музыка и смех смешались в какофонию, заставляя меня вцепиться в ручку чемодана мёртвой хваткой. «Спокойно, Ника, без паники! Ты здесь ненадолго. Туда и обратно. Продашь наследство и домой», — сказала себе и решительно нашла взглядом стоящие на портальной площади транспортные средства. Бабуля упоминала, что они называются коляски, но они оказались очень похожими на земных рикшей. Только впрягались в них мало походившие на людей существа.

Я скинула пуховик со свитером и осталась в футболке, плотных джинсах и зимних сапогах среди по-летнему одетых горожан. Прохожие на меня не пялились — бабуля говорила, что в Розе Миров кого только ни встретишь, поэтому населяют город сверхтолерантные существа. Это немного утешало и придавало оптимизма.

Я аккуратно затолкала вещи в чемодан и пошла к рикшам.

— Здравствуйте. До городской администрации довезете? — громко спросила, ни к кому конкретно не обращаясь, когда остановилась около ряда свободных колясок.

— Прыгай, дева, отвезу за четвертак, — пробасил первый в очереди здоровенный детина с выпирающей нижней челюстью, лысым черепом, мощными ногами и длинными руками.

Мама сказала, что извозом занимаются орки. Ну-у-у, в принципе, именно такими я их и представляла.

Я достала из кармана заготовленную мелочь — у моих беглянок даже местные деньги сохранились — и запрыгнула в коляску.

Ехала недолго — минут пять. Только и успела понять, что город похож на киношный пиратский портовый притон — такое тут все шумное, пестрое и колоритное. Как рикша остановился у каменного двухэтажного особняка с вывеской «Городская управа».

— Кто такая? Цель визита? — раздался откуда-то сверху сварливый женский голос, едва я переступила порог и оказалась в светлом мраморном холле.

Вдоль стен стояли кресла для посетителей, но все они пустовали, и понять, кто ведёт допрос, не было возможности.

— Ника Летняя… — представилась привычным именем, но спохватилась и исправилась. — Арника Камалья дас Летто. Пришла вступить в наследство и оформить заявку на снятие печати каторжника с таверны «ГастроГном».

Едва я закончила, прямо из воздуха передо мной материализовалась сухенькая старушка с крючковатым носом.

— Ну наконец-то! — выплюнула она недовольно, будто это я виновата в том, что двадцать пять лет не появлялась в мэрии. — За мной! Достопочтимый Лацкос дас Горулья будет счастлив снять это недостойное пятно с нашей прекрасной бухты.

Старушка резво ринулась к лестнице и поскакала по ступенькам со скоростью доставщика пиццы — я за ней, стараясь не отставать. На втором этаже нашлась единственная дверь, а за ней пустая комната с секретарским столом, креслами для посетителей и ещё одной дверью с табличкой «Глава Лацкос дас Горулья». Моя провожатая коротко по ней стукнула, распахнула и, буквально втолкнув меня внутрь, захлопнула дверь, оставив один на один с моложавым мужчиной в небесно-голубом летнем костюме.

— Здравствуйте, — промямлила я, пытаясь вспомнить, как его зовут. Лукас? Лацкан? Дас Гаргулья? Черт, вообще не уверена! Ограничилась приветствием, без обращения. — Я Арника Камалья дас Летто, наследница Максимильяна дас Камалья, прибыла с Земли вступить в наследство, снять печать и продать таверну «ГастроГном».

Оттарабанила заученный текст на одном дыхании и замерла.

— Да что вы говорите?! — неподдельно обрадовался мэр и, вскочив с места, ринулся ко мне. — Это же прекрасная новость! Мы с вами прямо сейчас отправим заявку в столицу! Думаю, инспектора пришлют через месяц, вы как раз успеете превратить притон в приличную таверну!

Э-м-м, стоп… Я раскрыла рот и вытаращила на мэра глаза. Что он только что сказал? Мой дед содержал притон? Мне придётся тут торчать целый месяц, чтобы изменить репутацию заведения? Нет! Это невозможно!

— Прошу прощения, но это не входит в мои планы, — сообщила я мужчине с вежливой улыбкой. — Я хочу таверну продать, и пусть новые хозяева её приводят в какой им угодно вид.

Но мэр только неприятно расхохотался.

— Откуда вы говорите прибыли, милая леди? Я даже представить не могу, в каком захолустье не знают, что подобное невозможно?! Если вы ничего не измените в текущем положении вещей, вам не снимут печать. А если вам не снимут печать, вы никогда не сможете продать таверну. А, кстати! Через неделю из столицы приедут приставы. У вас есть полторы тысячи горинов на уплату налога?

Деньги у меня имелись. Прямо впритык. Тысяча от деда и пять с небольшим сотен от моих дражайших родственниц. Но мне же тут ещё жить на что-то надо.

Кошмарные перспективы пугали до чертиков, но я кивнула, потом спохватилась и замотала головой.

— Но позвольте, уважаемый глава, как же я всё исправлю, если не имею ни образования, ни опыта работы ресторатором? — задала я логичный вопрос.

Хотя зря, конечно. Мэр только глянул на меня со снисходительной улыбкой и пожал плечами.

— Ну, милая моя, не вижу в этом проблемы. Вы же женщина, а значит рождены для создания уюта и вкусной еды. Кухня и половые тряпки у вас в крови. Разберётесь как-нибудь.

Я буквально задохнулась от возмущения! Ничего подобного в моей крови не было! Я пользовалась услугами клининга и доставкой готовой еды! Но, глядя на мэра, отчётливо поняла, что объяснять ему, что женщина не равно домохозяйка, бесполезно. Эта бухта Роза Миров, похоже, вовсе не толерантный город, как обещала ба, а пристанище шовинистов. И что-то тут кому-то доказывать — впустую сотрясать воздух. К тому же я в этом забытом богом месте человек временный. Какой смысл устраивать революции? Проще месяц перетерпеть и вернуться в привычную жизнь, где я независимый копирайтер-фрилансер. Пишу себе статьи на заказ в разные интернет-издания и горя не знаю.

— Я вас поняла, — пробурчала я недружелюбно, — давайте оформим заявку, да я пойду заниматься своим наследством.

— Конечно-конечно, дорогая леди Арника, — вновь оживился мэр, радуясь моей сговорчивости, — это не займёт много времени. Я сейчас все оформлю, а вам останется всего-то выдать мне капельку своей крови для подтверждения родства.

Я поджала губы. Чем дольше находилась в этом месте, тем сильнее оно мне не нравилось. Сдавать кровь из пальца я всю жизнь ненавидела. Но выбора мне никто не оставил.

Мэр действительно что-то быстро написал на белом листе, подозвал меня к столу, ухватил за руку и, молниеносно уколов палец светящийся иглой, которая появилась из воздуха, а потом в нем и растворилась, припечатал его вместо подписи. Дальше мэр открыл резную шкатулку, и листок сгинул в ней, будто и не бывало. Я ни испугаться, ни пикнуть не успела.

— Всё? — выдохнула я ошарашенно, разглядывая палец, на котором даже следа укола не осталось.

— Всё. Можете отправляться в свое владение. Таверна вас признает и пустит. Только позвольте дать один совет. — Я кивнула. А что делать? В чужом мире мне любые советы понадобятся. — Переоденьтесь! Приличное заведение начинается с приличного внешнего вида хозяйки.

Я скрипнула зубами от досады — вот вам и толерантность. Но поблагодарила мэра и поспешила на выход. Мне уже не терпелось оценить фронт работ и прикинуть, с чего начать.

Где-то на просторах Межмирового океана

Капитан смотрел на медленно уходящую под воду мачту потопленного корабля, опираясь на деревянный борт «Вольного ветра», и не испытывал совершенно ничего. Ни триумфа от очередной победы, ни жалости к врагам. Хотя какие они ему враги? Так, пешки настоящего врага — Владыки, который отнял у него отца, имя и славное будущее.

— Хороший улов, капитан, — обронил подошедший старпом, хлопая ставшего ему другом капитана по плечу, — думаю, теперь нам точно хватит камней для ритуала. Прикажешь открыть портал домой?

— Нет. Отправляемся сразу во Владычество. Нам нужна маленькая неприметная гавань и невзрачное место, где можно поселиться на пару недель.

— Ты планируешь встречу?

— Да. С очень важной персоной, которая поможет нам воскресить дух отца, вернуть его в подходящее тело, а потом отомстить Владыке.

— Это та, о ком я думаю?

— Она, — подтвердил капитан. — Я отправил ей вестника, и ведьма дала согласие явиться на встречу.

— И где искать это место? — уточнил старпом.

— Я слышал про бухту Роза Миров.

— О, да. Я бывал там лет пятнадцать назад, — оживился бывалый моряк. — Останавливался в таверне «ГастроГном» — страшная дыра, а владелец — редкостный уродец.

— То, что надо, — кивнул капитан и отошёл от борта, — готовь корабль к прыжку, я гляну координаты, чтобы настроить портал.

— Будет сделано! — отрапортовал старпом и проводил капитана восхищенным взглядом.

Этот суровый молодой мужчина родился невероятно сильным магом и должен был достичь таких высот, какие мало кому снились, но судьба не была к нему добра. Отец капитана организовал восстание против Владыки, но потерпел поражение и был казнён. Его жена — матушка капитана — чудом успела сбежать в мир демонов и тем самым спасти себя и пятилетнего сына.

Но ведь просто не погибнуть — мало, надо ещё и выжить. Капитану пришлось несладко, но он не только освоил магию и встал на ноги, но и заработал уважение демонов, став грозой Межмирового океана. А теперь он собирался вернуть и отца, и все то, что причиталось ему по праву рождения. Старпом верил в своего друга и был готов ради него на всё.

— Убрать паруса! Сложить мачты! Задраить все дыры на корабле! Готовимся к прыжку в портал! Шевелитесь, бездельники, якорь мне в бухту! — завопил старпом, усилив голос магией.

А капитан тем временем изучал карту. Бухта Роза Миров не просто так носила свое название. Её форма напоминала лепестки цветка, а расположение приходилось на перекрестье линий межмировых дорог — идеальное место для порталов. И дядька там один стационарный переход оставил, между прочим.

Может, это не такая уж и дыра? Капитан открыл энциклопедию и пролистнул страницы до описания бухты…

Нет, все же дыра. И это лишь потому, что Владыка — обидчивый идиот. Ещё двадцать пять лет назад бухта процветала и была любимым местом отдыха Владычицы. Двор приезжал туда на лечебные грязи и просто чтобы развлечься — в те времена жизнь в бухте кипела. Но после подавления мятежа и ссылки Владычицы правитель объявил Розу Миров проклятым местом. И теперь бухта стала прибежищем сброда и контрабандистов. Да. То, что надо.

Капитан поднялся на мостик и выверенным движением открыл межмировой портал в акваторию бухты. Мало кто из ныне живущих магов на такое способен, а он мог не только это.

Корабль прыгнул плавно и опустился на изумрудные волны бесшумно. Над городом распростерлась ночь, и никто его маневра даже не заметил.

А может, там вообще таких мелочей не замечали, потому что когда корабль пришвартовался у причала, никто не задал ни одного лишнего вопроса. Только пошлину велели оплатить.

— Старпом, со мной четверо, — распорядился капитан, расплатившись с таможенниками. — Берите сундуки с камнями и спускаемся. Ночевать будем в таверне.

Спустившись на сушу, капитан запустил светящийся навигатор с адресом проклятой дыры, и к темной таверне с кривой вывеской «ГастроГном» они пришли спустя минут десять пути по узким улочкам. Даже запыхаться от тяжести сундуков не успели. Но то, что двери заведения закрыты, а окна темны, оказалось сюрпризом.

— Не работает? Идём в другое место? — уточнил старпом, удивляясь странному явлению.

Он помнил таверну шумным, грязным заведением, двери которого никогда не закрывались.

— Погоди, — задумчиво ответил капитан и, подхватив колотушку, несколько раз ударил по деревянному полотну.

Интуиция подсказывала, что остановиться нужно здесь, а ей капитан давно привык доверять. Он уже собрался постучать ещё раз, да посильнее, но тут с другой стороны послышались лёгкие шаги и звук отодвигающегося засова. Тяжёлая дверь нехотя приоткрылось. Внезапно из узкой темной щели показалось нежное девичье личико в обрамление тёмных кудряшек, и капитан пару раз моргнул. Девушка была настоящей красавицей и к гномам никакого отношения не имела, зато смотрела хмуро и ни малейшей радости от внезапно упавших на голову постояльцев не выказывала. Старпом вежливо поздоровался и поинтересовался наличием свободных комнат, но девушка попыталась отправить их куда подальше. А капитан так впервые в жизни растерялся, что выпалил грубо:

— Мы остановимся здесь. Нам не нужен ужин и прислуга. Предоставь нам комнаты. Плачу золотом.

Это все потому, что он ожидал увидеть уродливого гнома, а не прекрасную фею. Капитан поморщился и пообещал себе поработать над самоконтролем.

Ника

Бухта Роза миров

Едва сдерживая слезы, я натянула наволочку на свалявшуюся подушку. Хорошо хоть на улице лето и одеяло не нужно. И спасибо тебе, бабушка, за то, что всунула в сумку домашний комплект белья, иначе я даже не знаю, что бы делала. Эта жуткая таверна оказалась даже не притоном, а настоящей выгребной ямой. Извозчик, которого я наняла довезти меня от мэрии до «ГастроГном», подозрительно уточнил глубоким басом:

— Тебе точно туда нужно, дева? Место там гнилое, нечего таким юным, хоть и странным, девам в нём делать.

Пришлось сознаваться.

— Да хозяйка я новая, выхода нет. Старый хозяин отправился на небеса, а мне завещал таверну, — зачем-то как на духу, выложила орку.

Скорее всего, надеялась, что он меня либо успокоит, либо окончательно переубедит ехать в таверну, и не ошиблась. Он немного помог.

— Ах, вон оно как! Туда пройдохе и дорога! А тебе, значит, можно тогда спокойно ехать. Таверна хозяина всегда защитит, — обронил детина и, подхватив оглобли, уточнил: — Как, говоришь, помер одноглазый коротышка? В кои веки за дверь вышел?

— Понятия не имею, — пожала я плечами, усаживаясь в коляску, — спился говорят.

— Странно, — протянул орк, подтянул оглобли удобнее и припустил по выложенной камнем проезжей части, не жалея ног.

В этот раз ехала я дольше и рассмотреть успела больше. В какой-то момент даже поймала себя на том, что город мне нравится и я бы с удовольствием тут провела отпуск. Погуляла бы, сходила в порт посмотреть на корабли, искупалась в море, познакомилась поближе с местными и их культурой. Не дольше, чем пару недель.

Но все эти мысли меня покинули, когда мы подъехали к пункту назначения. К жуткой халупе с кривой грязной вывеской «Таверна ГастроГном». Мне даже с улицы стало ясно, что внутри меня не ждёт ничего хорошего. Расплатилась с возницей, подошла к двери, приложила ладонь к замку, как учили, и когда тяжёлое полотно с натужным скрипом распахнулось, я переступила порог и зажала нос ладонью.

Складывалось впечатление, что внутри помер не только мой дед, но и много, очень много другого: остатки пищи на тарелках, которые так и стояли на столах неизвестно сколько; первоначальный цвет пола, потолка и стен под толстым слоем грязи… А у меня от всего этого умер оптимизм, с которым я сюда добиралась. Сейчас мне всё в таверне казалось землисто-черным, и это был кошмар.

Найдя самое чистое место — на барной стойке — пристроила туда чемодан и, засучив рукава, взялась за уборку. Весь день провела, не разгибая спины, перекусывая бутерами, что собрала мне в дорогу мама, но отмыла только кухню, бар и комнату, которую решила сделать своей. А вот обеденный зал, лестницу и остальные восемь комнатушек даже и не бралась приводить в порядок — сил не осталось. Про окна и вывеску — молчу.

И как мне было после этого не плакать? Приговаривая «Утро вечера мудренее, утро вечера мудренее, Ника», я собралась лечь, как вдруг внизу по входной двери три раза ударила колотушка. Сердце мое ухнуло, а потом забилось под горлом. Кого там нелёгкая принесла в такое время?

Первой мыслью было юркнуть в постель и укрыться родным пододеяльником с головой. Но её я, собравшись с силами, прогнала. Сделала три глубоких вдоха и кинула пододеяльник на кровать. Напомнила себе, что в стенах своего заведения я в полной безопасности — об этом возница говорил и бабушка упоминала. А вдруг там всего лишь заблудившиеся туристы? Или семья с детьми? Я должна проявить участие и отправить их в другое место. Заработаю своим поступком плюсик в карму. Эти плюсики мне сейчас ох как нужны.

Накинула на пижаму халат, вставила ноги в тапочки и отправилась вниз.

Отодвинула засов, распахнула тяжёлое деревянное полотно и сразу поняла — ошибочка вышла. За порогом стоял кто угодно, но только не приличное семейство.

— Доброй ночи, хозяйка, есть свободные комнаты для пятерых путников? — спросил немного угрожающим тоном один из мужчин такого бандитского вида, что мне захотелось молча захлопнуть перед его носом дверь.

Но сделать это я не решилась. Лучше в чужом мире проявить вежливость.

— Доброй ночи, господа. Дело в том, что таверна не работает. Я только сегодня добралась в бухту и вступила в наследство. Нет ни еды, ни слуг, я даже не уверена насчёт чистого постельного белья, — очень искренне покаялась. — Может быть, вам найти более… эмм… подходящее место для ночлега?

Но тут другой бандюган, что стоял рядом с первым, сверкнул глазами, отодвинул моего собеседника и, уперевшись ладонью в откос двери, помотал головой:

— Мы остановимся здесь. Нам не нужны ни ужин, ни прислуга, — отрезал пугающий брюнет, и я подумала, что главный в их шайке именно он. — Предоставь нам комнаты. Плачу золотом.

Ну… если только золотом…

Я пожала плечами и сделала шаг в сторону, впуская настырных посетителей. Главарь тут же переступил порог, а за ним прошагали ещё четверо головорезов с багажом — они тащили два больших сундука, которые явно были наполнены чем-то тяжёлым. Воображение нарисовало горы того самого золота, которым со мной собрался расплачиваться главарь.

Сундуки грохнули об пол, и я, вздрогнув, обернулась. При тусклом свете грязного обеденного зала мои гости выглядели чуть менее опасно, но куда более колоритно, чем через порог и в сумраке. Молодые, хорошо одетые мужчины были похожи на благородных пиратов, а не бандитов с большой дороги. И вовсе не из-за сундуков, а из-за выправки, украшений и выражений лиц.

— Простите за грязь. Я только пару часов назад вступила в наследство, а мой предок не слишком заботился о чистоте, — смущённо пролепетала я.

Невыносимое желание оправдаться нахлынуло неожиданно, я даже головой потрясла, чтобы его прогнать. Что на меня нашло? Я посетителей не звала и даже наоборот — предупреждала, чтобы шли в другое место.

— Просто покажи нам комнаты, — предводитель банды вежливостью себя не утруждал.

Ну и я не стала.

— Вам переночевать?

— Две ближайшие две недели.

Я задумалась. Что ж, постояльцы мне в любом случае нужны для создания новой репутации. Наверное, мне даже повезло, что попались денежные и неприхотливые.

— Тогда золотые вперёд, — решительно сказала я и постучала пальцем по барной стойке.

Она у меня чистая, нестрашно прикасаться, а внутренний делец подсказал, что на вырученные деньги я завтра хотя бы продуктов куплю. И вообще пройдусь по магазинам, загляну в другие таверны — посмотрю, как работают, и начну облагораживать свою.

Сундук главарь открывать не стал — вытащил из наплечной сумки увесистый кошель и кинул его на стойку.

— Куда идти? — спросил прежним нелюбезным тоном.

— За мной! — скомандовала я и повела постояльцев на второй этаж, а там проявила завидное гостеприимство: — Выбирайте любые комнаты.

Хорошо, что моё убежище располагалось ещё выше — на мансардном этаже. Не знаю, как помещение до этого использовал дед, но сам он точно в нём не жил. Его комната была за баром — я по жуткому захламлению и скоплению пустых бутылок это поняла. Но руки до неё не дошли. А вот мансардная оказалась самой чистой и удаленной — то, что надо. Все же я не смогла бы уснуть, зная, что у меня через стену живут пятеро незнакомых мужчин.

А они занесли сундуки в первую попавшуюся комнату, которую облюбовал для себя главарь, и молча разошлись по соседним.

— Утром нас не будить! — приказал мне красавчик-пират холодно, перед тем как закрыть свою дверь.

А я и не собиралась. Пожала плечами и отправилась на свой этаж. Зашла в мансарду, огляделась. Кроме кровати у меня здесь имелись стол, стул, тумбочка и шкаф. Интересно, чем лучше подпереть дверь?

Поразмыслив, остановилась на стуле. Только сделала к нему шаг, как снизу раздалась серия оглушительных ударов колотушкой по двери. Да что ж такое-то?! Их там прорвало, что ли?!

Пыхтя, как недовольный ёж, я отправилась посмотреть, кого принесло на этот раз.

Опальное графство где-то в северной части Владычества

Дверь в покои молодого графа распахнулась и ударилась о стену с такой силой, будто её выбили тараном, а не толкнула маленькая хрупкая женщина средних лет.

— Все вон отсюда немедленно! — гаркнула она тоже совершенно неожиданным для столь милой внешности зычным голосом и запустила снежный шар в стайку пытавшихся спрятаться под одеялом девушек.

— Матушка, да как вы смеете?! — завопил белокурый молодой мужчина, ловким пасом превращая материнский снаряд в воду. — Сколько раз я требовал не заходить в мои покои, когда у меня гости?!

Мужчина вскочил на ноги, отработанным движением обматывая покрывало вокруг бёдер и угрожающе двинулся на мать. Он наверняка хотел выставить её за дверь и продолжить развлечения, но не тут то было. Графиня не зря много лет с честью носила звание жёсткой стервы. Она расхохоталась сыну в лицо и угрожающе зашипела:

— Ты хочешь, чтобы я выложила всю невероятно важную информацию, касающуюся твоего будущего, при них? Что ж, как пожелаешь, мой милый, но учти: твоим подружкам она может не понравиться…

Граф нахмурился и даже немного побледнел. Он прекрасно знал свою матушку и мог ожидать от неё какой угодно пакости.

— Оставьте нас, — кинул он прятавшимся под одеялом девушкам, — ждите меня в купальне.

Пугливая стайка из трех или даже четырёх обнажённых красоток скрылась за дверью и плотно её за собой закрыла. И тогда графиня перестала сдерживаться.

— Никчёмный повеса! Только и умеешь что тешить свои желания с распутницами! Если бы не я, давно бы промотал наследство отца! Спрятался в раковину и сидишь целыми днями в замке, пока другие строят карьеру и втираются в доверие к Владыке!

Граф даже опешил от несправедливых обвинений.

— А это моя вина, что папаша отбросил копыта, так и не доказав, что к заговору двадцатипятилетней давности не причастен?! — возмутился искренне.

Несчастливая судьба перечеркнула его будущее, а мать еще смеет упрекать в давних ошибках отца? Немыслимо!

— У тебя дар, и нужно лишь родить наследника, чтобы Владыка все забыл и простил, — отрезала она без всякой жалости.

Как будто не знала, что найти подходящую жену в его положении невозможно.

— На мне пятно. Достойные девицы бегут от нашей фамилии, как от запятнанной преступлением! — напомнил наследник матери. — Разве ты не знаешь? Я много раз пытался найти жену — безрезультатно.

— Потому что ты идиот и плохо старался, — припечатала сына графиня, — но как хорошо, что у тебя есть я! Мне донесли, что в бухту Роза Миров явилась внучка Максимильяна дас Камалья. Твоя, так сказать, невеста. Твой отец заключил с её отцом договор, когда она ещё не родилась. Он, конечно, не имеет силы, но ведь она об этом не знает…

— Вы с ума сошли, маменька? Мне вызвать лекаря? — потеряв логику в словах графини, уточнил молодой человек. — На кой бес мне такая же опальная невеста? Чем она мне поможет?

— Идиот! — графиня закатила глаза, а потом подошла и треснула сына кулаком по груди. Достала бы выше — дала пощёчину, но роста не хватило, и она вложила всю душу в этот удар. Бестолковый наследник славной фамилии скривился. — Девчонка явилась из другого мира. Родилась она уже после казни деда и гибели отца. В её крови магический дар дас Камалья и нулевой уровень знаний. Да за неё сейчас настоящая битва развернётся! Ты только представь открывающиеся возможности, тупой ты балбес! Девчонку можно быстро оплодотворить, дождаться рождения ребёнка и сослать в монастырь. Ну или в её мир. Неважно! А одаренного малыша отдать на воспитание Владыке как названного сына или дочь. Ты же знаешь, что это откроет перед нами все двери! И потом можно делать, что захочется!

Граф ещё раз потёр грудь, запустил пятерню в белокурые волосы и упал в кресло, обдумывая план матери.

— А если она не захочет? — спросил, подняв на графиню обманчиво честные голубые глаза.

— В том-то и прелесть её неосведомлённости, тупица! — раздражённо выплюнула графиня. — Она вообще магии не обучена, законов не знает, а ты явишься со старым договором, приворотным зельем и своими кобелиными умениями.

— Хм-м… Может, и получится…

Молодой человек мечтательно улыбнулся, задумчиво уставившись в потолок, представляя, как избавится от строгой матушки и заживёт в столице на полную катушку. Там развлекательных домов — не обойти за всю жизнь!

— Быстро иди собираться в дорогу! Шпион мне доложил, что девчонка подала заявку на снятие печати с таверны деда, а как только инспектор прибудет в Розу Миров и её снимет, дурочка таверну продаст и уберётся в свой мир. И поминай как звали! Времени у тебя мало, так что я потратилась и купила портал. У тебя два часа на сборы.

Графиня развернулась и чинно покинула спальню сына, а тот поднялся из кресла, уронил покрывало на пол и быстро двинулся в купальню. Два часа — это демонова прорва времени. Можно приятно потратить половину. А то вдруг придётся застрять в той проклятой бухте надолго, а невеста окажется холодной жабой? Нельзя отказываться от удовольствий, чтобы потом об этом не жалеть.

Весёлый город Бурдалеск

— А я вам говорю, что проклятый трус сделал это специально! Испугался, что его таверну выбрали в качестве центра операции, и отбросил копыта! И вот что теперь нам делать?

Совершенно лысый горбатый гоблин брызгал слюной от отчаянного возмущения из-за прилавка, и приятный высокий шатен — явно из благородных — отошёл от него подальше. Он наткнулся спиной на стеллаж с женскими панталонами и отпрыгнул к чулкам — около них оказалось самое безопасное и приличное место. Ведь бывшему лорду, а ныне лысому гоблину, выпала незавидная участь торговать исподним в столице разврата. А всё потому, что он был и есть настоящий мятежник.

В город Бурдалеск приезжали со всего Владычества за острыми впечатлениями, и бордели тут содержали в каждом доме. Для бывшего поборника морали и нравственности жить и работать в подобном месте — ужасное наказание. Но Владыка всегда знал толк в унижениях.

— Вполне возможно, что специально, но что это теперь меняет? — спросил, не скрывая скуки в голосе, посетитель лавки. — Явилась наследница, которая собирается снять печать, а значит придётся менять план.

— Никак нельзя! Мы двадцать пять лет с огромным трудом устанавливали связь между печатями и если одну из них снимут… — вышел на новый уровень отчаяния лавочник. — Это будет катастрофа! Всё пойдёт прахом! Все труды напрасны! Нельзя этого допустить!

Молодой человек пожал крепкими плечами и брезгливо изогнул красивые губы. По большому счету, ему было плевать на беды бывших заговорщиков. Он слабо верил в успех их предприятия и помогал только от скуки. Ну и из-за желания насолить отцу — Владыку наследник ненавидел.

— Ну а что тут поделаешь? Придётся выстраивать новые лучи, — без всякой пощады припечатал он. — По второму кругу дело пойдет быстрее, я уверен. Возможно, уйдёт не двадцать пять лет, а всего парочка.

— Вы не понимаете, ваше…

— Тс-с-с! Никаких имён!

— Я взволнован, прошу прощения, — повинился гоблин. — Но вы не понимаете, что такое жить в этом теле и в этом месте! Это невыносимо! Я и мои друзья по несчастью считаем дни до разрушения проклятья и свободы!

— Я вам сочувствую, но что мы можем поделать? Смиритесь, — посоветовал молодой человек и добавил безразлично: — Не судьба.

— А вот и нет! Вы в силах нам помочь! Вы можете спокойно перемещаться по Владычеству и можете отправиться в бухту Роза Миров, чтобы помешать наследнице труса избавиться от печати!

— Я? — удивился холеный шатен. — И каким образом я должен это сделать?

— Помешайте наследнице снять печать. Задержите её в таверне до дня Перекрестья! В ней кровь деда. Она вполне может его заменить и подарить нам освобождение.

Наследник Владыки глубоко задумался. Да, он помогал заговорщикам протягивать магические лучи между печатями и обещал помочь с ритуалом разрушения проклятья, так как единственный мог посещать всех заговорщиков. Но ведь это совершенно разные вещи! Он нигде не задерживался надолго и потому не вызывал подозрений, а осесть в таверне «ГастроГном»? Да пусть даже под иллюзией, но жить в этом грязном притоне?! Обхаживать непонятную девицу?!

Перед глазами встал уродливый гном, её дед, и наследник передернул плечами. Он понимал, что настоящий лорд дас Камалья выглядел иначе, и внучка его не гномка, но наследник в те давние времена был слишком мал, чтобы помнить заговорщиков в лицо. Он даже не помнил лица матери, которую отец изгнал в закрытый монастырь за связь с повстанцами. Чего уж говорить об остальных?

Наследник бросил короткий взгляд на чулки, развернулся и отправился к двери.

— Не понимаю, зачем мне это делать, — бросил он на ходу и уже взялся за ручку, когда его остановил голос торговца.

— Мы не хотели вам говорить раньше времени, но ритуал снятия проклятья сразу с тринадцати человек высосет из Владыки все силы, — глухо сказал бывший лорд. — Вы сможете занять трон и освободить мать. Наше дело не просто для вас развлечение и маленькая месть. Мы мечтали подарить вам избавление и корону. Подумайте ещё раз, прежде чем отодвигать ритуал на годы.

Наследник все же нашёл в себе силы толкнуть дверь и выйти на улицу, но проклятый лавочник посеял зерно в благодатную почву, и весь оставшийся день молодой человек только и делал что обдумывал его слова. То, что в последние годы казалось рискованной игрой, в один миг превратилось в чрезвычайно важное дело. Ведь власть откроет перед ним все дороги! Она подарит ему совершенно новую жизнь.

Он бродил по городу до самого вечера, отмахиваясь от проституток, а когда уже стемнело, вновь толкнул дверь проклятой лавки.

— Я сделаю это, — сказал горбатому гоблину и сразу вышел.

Он направился к портальной станции, чтобы немедля перенестись в бухту Роза Миров и познакомиться с новой хозяйкой таверны «ГастроГном». Только не забыл надеть подходящую личину. Разоблачения наследнику были совершенно не нужны.