Хозяйка темного замка

— Вот же бесстыдница, сначала изменила мужу, а теперь прикидывается несчастной брошенкой, обмороки симулирует! — возмутилась девушка почему-то над моим ухом. — Обморок не поможет избежать развода! 

Я попыталась открыть глаза, но веки только слабо дернулись. 

— Милая, говори тише, тебя услышат, — заговорила еще одна женщина. 

— Ее нужно привести в чувство, пока перерыв не закончился, — а это сказал мужчина с таким приятным тембром, что у меня мурашки побежали по коже. Очень захотелось взглянуть на него. Да и наконец понять, о ком они толкуют. 

На мое лицо вдруг упали брызги ароматной воды. Это лаванда, что ли? 

— Хозяйка! Хозяйка! — взволнованно позвала еще одна девушка, а потом как гаркнула: — Да расступитесь! 

После воды в лицо кто-то решил на меня от всей души подуть.  Поморщилась от запаха чеснока. С трудом открыла глаза и первое, что я увидела, - это пронзительные неестественно фиолетовые глаза с пурпурными бликами. Они принадлежали мужчине. Каштановые пряди упали на лоб. С небольшой горбинкой нос, мужественный подбородок и едва заметная щетина. Губы искривлены в злой усмешке. Но она не мешала оценить мужскую красоту.

Это от него, что ли, чесноком несет? Жаль… Разочарование. 

Но я поспешила с выводами. Мужчина наклонился ко мне и большой ладонью обхватил мой затылок, а другой рукой — талию, помогая сесть. И пахло от него вовсе не чесноком, а чем-то пряным, мужским и дымным. Этот запах проник в легкие, и я глубоко, жадно вдохнула еще. Всегда любила хороший мужской парфюм. 

Но красавчика вдруг отодвинули, довольно грубо. Но он не стал сопротивляться девушке с россыпью веснушек и рыжей копной волос, собранной в две растрепанные косички. 

— Хозяйка! — блаженно улыбнулась она. — Очнулась. Я уж думала, того… Не пережила развод ваша тонкая душевная организация. 

Девушка картинно приложила ладонь ко лбу, преисполненная жалости. 

Какой еще развод? Мне хотелось сказать, что это какая-то ошибка. Я развелась месяц назад. И все прошло тихо, мирно. Но во рту пересохло, и губы не слушались, чтобы что-то внятно ответить. 

— Дайте ей воды, — подсказал мужчина с фиолетовыми глазами. 

И я с благодарностью посмотрела на него. А он демонстративно отвернулся. 

— Я хочу поскорее покончить с этим, — бросил он и пошагал куда-то прочь. 

— Поднимайся, Фелиция, — приказным тоном потребовала одна из женщин. 

Она была старше. Черные волосы собраны в сложную старинную прическу, украшенную шпильками с блестящими камнями. Старинным было и ее платье из черного бархата с узким корсетом. Странная мадам, однако. Бледная кожа, на фоне которой бордовая помада смотрелась ярким пятном. На вид она моя ровесница, лет сорок, не больше. А вот другая намного моложе, но точная копия первой! Только на щеках больше румянца, и волосы распущены. Кажется, это именно она говорила про какую-то бесстыдницу. И почему она так злорадно смотрит на меня?

— Хозяйка, давайте я вам помогу?

Рыжая девчушка оказалась очень крепкой и ловко подхватила меня под руки, помогая встать с жесткой деревянной скамьи. 

Эта странная компания собралась посреди длинного коридора роскошного здания, которое напомнило мне дворец-музей. И в целом в своих вычурных старинных платьях они все смотрелись в такой обстановке уместно, даже тот грубый красавчик в бордовом костюме с черным шелковым платком вместо галстука. 

— Идемте, судья дала на перерыв всего пять минут, — поторопила самая старшая из женщин. Та, что была ее копией, уже ушла вперед, догнала красавчика и вцепилась ему в руку. 

— Почему я должна с вами идти? — наконец смогла я ответить. 

Я этих людей впервые вижу…

Ответ меня просто убил. 

— Потому что это ты разводишься, Фелиция, а не я, — ехидно ответила женщина. 

И она смотрела прямо на меня. Я даже огляделась по сторонам, проверяя, точно ли именно со мной говорит эта мадам. Но рядом была только рыжая девушка, на которую никто и не взглянул.  

— Пойдемте, хозяйка, у нас нет выбора, — сказала рыжуля и взяла меня под локоток. 

Оказалось, что это я развожусь. Но как такое вышло? Мой бывший и близко не походил на того сексуального высокого красавца с горой мышц и бархатным тембром. А глаза… Вообще казались неестественными, колдовскими. 

Скорее всего, это сон, а на почве развода снится всякий бред. Незаметно ущипнула себя и… Ой, больно! Да быть того не может! Но оказалось, что еще как может. 

Меня отвели в зал, где проходило судебное заседание по делу о разводе, о моем разводе с графом Нуарвэем. 

Граф, блин… А я леди… 

— Леди Нуарвэй, — обратилась ко мне строгая женщина в красной мантии, глянув со своего возвышения через узкие стекла очков. — Вам уже лучше? 

— Да… — ответила я с опозданием. 

— Тогда продолжим заседание и закончим уже на сегодня, — бодро начала судья. — Позиция сторон и доводы мне понятны, но я не готова развести вас сегодня, считаю, что нет серьезных оснований для такого шага… 

— Ваша честь… — перебил супруг. — Но я…

— Я не забыла о вашем статусе, граф Нуарвэй, прошу больше не перебивать меня, иначе выпишу вам штраф. Назначаю вам три месяца испытательного срока. Думаю, за это время вы успеете повторить инициацию, — покосившись строго на графа, судья добавила: — Вдруг вы сделали что-то не так в первую брачную ночь, — пояснила она такое решение. 

Я чуть не хихикнула от такого подозрения судьи. Что там можно сделать не так? Судя по тому как дернулись желваки на лице красавчика, подобные намеки неприятно потоптались по мужскому эго. 

— В любом случае, отсутствие магии у жены -  это весьма сомнительное основание для развода, — продолжила судья. — Все, слушание окончено. О дате и времен следующего заседания узнаете у секретаря. 

Судья постучала молоточком и поднялась со своего места. 

Кажется, я слышала, как скрипнул зубами граф Нуарвэй. 

А что значит отсутствие магии не основание? Я думала, развод из-за измены… Так, стоп, что за инициация и какой еще магии? 

— Хозяйка, идемте, — подтолкнула меня к выходу рыжая девушка. 

Той же странной компанией мы оказались в коридоре. Я растерялась: куда дальше идти? Что вообще делать? И как я тут очутилось?

Пока я страдала от вопросов, паниковала, не заметила, как муж подошел ко мне. Высоченный, с мощными плечами, он смотрел на меня сверху вниз с нескрываемым презрением. 

— Не думай, что это что-то меняет, — ровным тоном произнес он. — Через несколько дней ты отправляешься в монастырь заблудшей Анны. Я не собираюсь ждать еще три месяца.

Его пылающий пурпурный взгляд не пугал, но завораживал. Я приросла к месту и застыла, не в силах отойти или что-то ответить. Да что тут скажешь, когда вокруг тебя происходит какая-то чертовщина? 

— Давайте не будем скандалить в здании суда, нам всем пора домой, — примирительно сказала черноволосая женщина. 

— Милый Дамьен, матушка права, обсудим дальнейшую незавидную участь моей сестры позже, — пропела елейным голоском та, что помоложе. 

Сестра? Я ошарашенно уставилась на предполагаемую мать, затем на сестру. Родственники, значит?

Нестерпимо захотелось поглядеть на себя в зеркало. Что-то подсказывало, я не увижу там прежнюю Люду Петрову, бухгалтершу сорока лет, за плечами которой, помимо двадцати лет рабочего стажа, ничего хорошего и не было. Только неудачный брак, и ни ребенка, ни котенка. Моя жизнь не удалась по всем фронтам. 

Работу свою я никогда не любила, но исправно ходила, считала часы до конца рабочего дня, потом дни до выходных, до отпуска…  и так двадцать лет подряд. А потом в один прекрасный день разболелась жутко голова. Я отпросилась у начальства и вернулась домой пораньше. А там муж, с молоденькой соседкой в нашей постели. На простынях, которые я так тщательно выбирала. А потом развод, и еще более унылая жизнь…Настолько, что я даже не поняла, в какой момент очутилась здесь. Где-то между утренним кофе и поездкой в метро домой или на работу. 

— Мне нужно в туалет, — решительно заявила я останавливаясь. 

Плевать, что обо мне подумают, я должна посмотреть в зеркало. От желания сделать это внутри аж зудело. 

— Что? Да ты… — та, что оказалась сестрой, возмутилась и зло уставилась на меня. 

Она шла, вцепившись в локоть моего так называемого мужа. А тот и не противился. Интересные тут семейные отношения. Но мне как-то не холодно и не жарко от этого. Есть вещи поважнее. 

— Я вас провожу, — тут же вызвалась та, что называла меня хозяйкой. 

— А потерпеть никак? — процедила «матушка». — Нам один переход до дома. 

— Пусть идет, — смилостивился супруг, и рыжая повела меня к туалету. 

Повезло, что она знала, куда идти. В этих коридорах и заплутать можно. 

Туалет в здании суда лишь отдаленно напоминал обычный общественный. Тут, как и во всем здании, царила пафосная обстановка: белый мрамор, позолота и живые цветы. 

Но меня волновало только зеркало.  К нему я припала почти вплотную. В огромном, во всю стену, зеркале с золотой резной рамой отразилась девушка в светло-бирюзовом платье с белым кружевом и пышной юбкой. Тонкая талия стянута корсетом, он же подчеркнул аккуратную грудь. Густые блондинистые волосы, уложенные в изящные локоны, спадали на плечи. Только несколько прядей сцеплены на затылке заколкой. Фелиции было далеко не сорок и даже не тридцать с хвостиком, как, должно быть, ее мужу. Тонкая бархатистая кожа, светлая и почти фарфоровая. Яркие малиновые губы. Возможно это помада, но я ее не ощущала. Бирюзовые глаза, обрамленные коричневыми длинными ресницами, смотрели испуганно и нежно. 

— Это что за лань? — ужаснулась я и восхитилась одновременно. 

— Хозяйка? — удивила рыжая девушка. 

— Прости, у меня после обморока что-то с памятью, забыла, как тебя зовут? 

У девушки округлились глаза. И без того большие изумрудные они стали круглыми, как у кошки. 

— Хозяйка? 

— Зови меня лучше Фелиция, — попросила я поморщившись. 

— Не могу, я ваша личная горничная, помощница и ассистентка, моя семья служила вашей несколько поколений, еще с тех пор как покинули Темную империю, не могу я так. 

— Ладно, имя-то твое как? 

— Элизабет Темняк. 

— Элизабет, значит. 

— Просто Бет. 

— Хорошо, я действительно многое забыла, сестру с матерью тоже… 

— Мачехой, —  поправила Бет. — Леди Сильвия вышла за вашего отца, будучи вдовой. А Мадлен вам сестра только по отцу. 

Вон оно как. Ладно, мачеха может меня недолюбливать. Но сестра-то - все равно родная кровь. Почему она так грубо обвиняла меня в измене мужу? 

Как-то все странно. На суде причина развода была иная. А по факту это, похоже, муж Фелиции изменяет ей с родной сестрой. 

— Бет, скажи, пожалуйста, а Мадлен… спит с моим мужем? — спросила я напрямую. 

Уж кто-кто, а слуги всегда в курсе, кто, с кем и когда. Вот и Бет точно что-то знала, но стыдливо отвела глаза. 

— Леди Фелиция… Да я свечку не держала… 

— Говори как есть, — подбодрила я. 

— Пару раз профурсетка эта приходила в спальню к графу, но было или нет между ними что-то, сказать не могу, оставалась она там ненадолго. Другие слуги поговаривают, что он ее прогонял и не один раз. Но, я вам скажу, что сестрица ваша так и тянет лапы к графу. А он не сильно-то против. Да и разве может какой мужик отказать такой, как она, когда она сама к нему в штаны лезет?

Со словами Бет и не поспоришь. Помнится, мой бывший, реальный, а не этот с колдовскими аметистовыми глазами, тоже так говорил про соседку. Мол, она сама, а он не смог устоять. Все мужики одинаковые. Так что за этого, так называемого мужа, каким бы он красавцем не был, я тоже держаться не собираюсь. К тому же, что он там говорил про монастырь? Куда он собирается меня упечь?

Не успела я продолжить пытать Бет вопросами, как между нами вдруг вспыхнули пурпурные молнии. Я открыла рот, но крик застрял в горле. Бет тихо пискнула, но, кажется, не удивилась странному явлению. На месте вспышки вдруг появился белый кот с лиловыми глазами. Я уставилась на это чудо. 

В прошлой жизни я очень хотела завести котика. Но у мужа была аллергия. А после развода я так и не успела выбрать котенка. Этот белый котик на вид казался очень милым. Но я не рискнула тянуть к нему руки, чтобы погладить. Уж больно неестественные глаза у него. Да и появился он из неоткуда!

— Вас ждут, дамы! — вдруг заявил кот властным тоном.

Он еще и разговаривает, мама дорогая…  

— Это вообще-то женский туалет! — возмутилась Бет. 

А кот посмотрел на нее, как на говорящую мышь. 

— Вы заставляете графа Нуарвэя ждать, — напомнил он, грозно прищурившись. — Чтобы сию секунду явились в каминный зал. 

Кот исчез в магической вспышке так же быстро, как и появился. И Бет тут же потянула меня к выходу. 

— Идемте, хозяйка, если его благородие отправил за нами своего приспешника, значит, совсем терпение потерял. 

Голова шла кругом от новой информации. А когда меня попытались втащить в лиловый огонь, который горел в большом камине, я и вовсе была готова грохнуться в обморок. Но, увы, его так и не случилось. 

Камин оказался порталом, который привел нас в особняк. Обстановка в этом доме оказалась еще роскошнее, чем в суде. Просторная гостиная с высокими окнами в пол. Огромные картины на стенах в золоченых рамах, фарфоровые вазы, мрамор и шелковые обои на стенах. 

Дамьен, кажется так графа называла сестрица, повернулся ко мне и не терпящим возражения тоном приказал:

— В мой кабинет, сейчас. 

Я покосилась на Бет, ища поддержки, но та молча дернула плечами и опустила взгляд. Похоже, графу тут не принято перечить, даже такая бойкая девушка, как Элизабет, его побаивалась.  

— Хорошо, — была вынуждена согласиться я. 

Поспевать за широким шагом высокого и мощного во всех смыслах мужчины было непросто. Он явно не собирался подстраиваться, жалеть меня и сбавлять скорость. Особняк был огромным, и пришлось почти бежать. 

Наконец, граф вошел в свой кабинет и закрыл за мной дверь. Он подошел к шкафу со стеклянными дверцами, в котором прятались бутылки с различными горячительными напитками. Достал одну из темно-зеленого стекла, откупорил с громким «чпок», налил в бокал на высокой ножке искрящееся игристое розовое вино. Я как завороженная следила за каждым его движением. Никогда бы не подумала, что можно так сексуально открывать вино. Так, о чем это я думаю… 

Граф налил вино в бокал на тонкой длинной ножке и прошел к письменному столу. В кресле с высокой спинкой из коричневой кожи мужчина смотрелся восхитительно. И даже этот бокал с розовым вином ему безумно шел. Что уж там, такого мужчину даже труселя в сердечко не смогут лишить мужественности. 

— Не рановато праздновать развод? — усмехнулась я. Ну просто невозможно было промолчать. 

— Это вопрос времени, — ответил граф, между темных бровей залегла морщинка, отчего его взгляд казался особенно угрюмым. И я никак не могла привыкнуть к необычному цвету его радужки. — Но ты права: праздновать еще рано. Я позвал тебя не за этим. 

Напротив стола стояло еще одно кресло, но Дамьен не предложил мне в него сесть. С чего я собственно решила, что стоит ждать галантности? Села сама и посмотрела на мужчину выжидающе. 

— Скоро за тобой приедут сестры из монастыря заблудшей Анны, — напомнил он о неприятном. 

Похоже, граф получает удовольствие, напоминая об этом. Я не удержалась и поморщилась. Ну где справедливость? Я попала в молодое и красивое тело, но кое-кто решил, что я должна схоронить его в монастыре? Вот уж нет! Но говорить об этом почти бывшему мужу явно не стоило. 

— Я помню, — процедила я. — Ты же не для этого позвал меня?

— Помнишь? — искренне удивился супруг. — И даже не закатишь истерику по этому поводу? 

Устало прикрыла глаза. Стара я для истерик, не хочется мне уже тратить энергию и время на такую ерунду. Давно поняла, что доказывать что-то мужчинам - дело бесполезное, тем более с помощью истерики. 

— Сомневаюсь, что это что-то изменит, похоже, ты настроен решительно. 

Граф Нуарвэй едва заметно усмехнулся и отпил искрящийся розовый напиток. Вот же гад, мог и мне предложить из вежливости. Но, видимо, жена-изменщица даже бокала вина недостойна. 

— Верно, хотел предупредить, чтобы ты начала собирать вещи. И не бери слишком много, в монастыре наряды тебе не понадобятся, Фелиция, — предупредил муж. — Украшения тоже там ни к чему, ты можешь взять что-то, конечно, но я бы рекомендовал оставить сестре и мачехе. 

Стиснула зубы, чтобы не высказать, что я думаю по этому поводу. Вот так, еще не успел избавиться от жены, а уже готов одаривать украшениями ее сестру. 

— Я одного не пойму, почему нельзя просто отпустить меня? 

Граф вскинул брови в удивлении. А потом грозно сощурился и подался вперед, пристукнул ладонью по столу. 

— По-твоему, я должен простить тебе измену? — процедил супруг. 

Н-да, что на это скажешь. Спасибо, что в порыве ревности и праведного гнева не убил?

— Скажи спасибо, что я позабочусь о твоих близких, а не выкину их на улицу. 

— Выходит, мачеха и сестра останутся тут? — уточнила я. Может, у меня еще есть какие-то близкие. 

— Когда я исполнял договор наших родителей, я обещал поправить ваше семейное положение и не собираюсь отказываться от этих слов. Леди Сильвия и Мадлен не будут в чем-то нуждаться. 

Не скажу, что судьба мачехи и противной сестрицы меня волновала, но и порадоваться за них не могла. Меня, значит, в монастырь, а эта вертихвостка продолжит тянуть лапы к графу Нуарвэю. Прекрасно…

Одно не пойму, как вообще можно было додуматься изменить такому мужчине? Спрашивать напрямую точно не стоит, лучше поинтересуюсь у Бет. 

А теперь пора собирать вещи, выходит. Вот только отправляться в монастырь я не собираюсь. И надо было хорошенько подумать, куда податься. 

— Если на этом все, то я пойду, — разочарованно произнесла я поднимаясь. 

— Да, только вот еще… — граф достал из ящика стола конверт, запечатанный сургучом. — Доставили сегодня утром. 

Дамьен небрежно бросил конверт на стол, а я подняла его. Взволнованно уставилась на витиеватые надписи. Я боялась, что не смогу читать на местном языке. Но, оказалось, буквы мне знакомы: 

«От поверенного Арчибальда Синклера, Лунная империя, Темное княжество, Мшистые холмы… Для Фелиции Нуарвэй (в девичестве Бонард)… Лунная империя, столица Селестина...»  

—  Спасибо, — задумчиво отозвалась я и уже хотела уйти, как муж поинтересовался. 

— Не откроешь?

— Открою позже. 

Не в кабинете мужа. 

Письмо от поверенного. Что там может быть? Мне не хотелось выяснять это на глазах у супруга и я поспешила в свою комнату. Там меня ждал неприятный сюрприз. 

— Отдай, паршивка! — змеей шипела сестрица на мою личную горничную. 

— Это принадлежит моей хозяйке! — рьяно защищала платье Бет. 

Обе девушки вцепились в тряпочку из воздушного шифона. Каждая с силой тянула ткань на себя. Никто не хотел уступать. Такими темпами платье порвется и вообще никому не достанется. А я не привыкла быть такой расточительной.

— Оставь, Бет, пусть подавится, — внесла я свои коррективы в эту борьбу. 

— Что? — удивилась Бет. — Отдать этой змее…

— Отдай. 

— Что ты сказала?! — возмутилась сестрица, вперив злой взгляд в мою горничную, а потом в меня. — Змея? Пусть подавится?! Да я вас обеих…

Продолжить спор мы не успели. 

— Ну что, Фелиция, — сказала мачеха, входя в комнату без стука. — Ты опозорила нашу семью. Теперь тебе придется жить с этим, прозябая в монастыре.

С первого взгляда было видно: леди Сильвия — женщина властная и расчетливая. Стерва, одним словом. 

А еще она точно не любила свою падчерицу. На меня эта женщина смотрела, не скрывая отвращения. Если она кого и любила, то только свою родную дочь, такую же темноволосую красавицу с холодным сердцем, как она сама. 

Мачеха махнула рукой, давая знак своей дочурке отпустить исстрадавшуюся тряпку. Мол, не спеши, скоро все будет твоим в этой комнате. Что-то подсказывало, сестра давно мечтала занять место Фелиции, прибрать к рукам не только дорогие наряды, но и место рядом с графом Нуарвэем.

Мадлен продолжила самоутверждаться и издеваться надо мной.  Она отпустила из своих цепких рук платье и подошла ко мне. 

— Граф уже подал на развод, совсем скоро все закончится. Ты будешь никому не нужна. А я... я сделаю все, чтобы он обратил на меня внимание. 

Я едва не рассмеялась. Мадлен пыталась доказать мне свое превосходство и даже не догадывалась, насколько мне все равно. 

— Да, думаю, так и будет, — ответила я флегматично. — А теперь забирай платье, которое тебе так понравилось, свою маменьку и оставьте меня, хочу отдохнуть… 

— Хозяйка, но как же… — опешила Бет, удивившись такой спокойной реакции на провокацию мачехи и сестры. 

— Пойдем, дорогая, твоя сестра настолько глупа, что даже не понимает, что ее ждет в монастыре, — с довольным видом сказала леди Сильвия, и мерзкие женщины ушли. 

Бет закрыла дверь и провернула ключ. 

— Эти жабы даже дождаться не могут, когда вы уедете! — возмутилась служанка. 

— Забудь о них, — отмахнулась я. — Пусть и не надеются, что я поеду в монастырь. 

— Вот и правильно! — жарко поддержала Бет. — Не протянете вы там. Это же работать нужно от заката до рассвета, еда скудная, и куча других лишений, благородной леди там не место… А что же делать будете, хозяйка? 

— Не знаю… — протянула я. — Можно собрать украшения, деньги, если есть, и сбежать, пока не приехали эти сестры.  

Идея побега мне нравилась. Зачем оставаться, терпеть унижения и издевательства? Уверена, в монастыре будет ничуть не лучше. 

— Вот только куда бежать? — я принялась расхаживать по комнате, а Бет бросилась к шкафу, достала чемоданы и принялась складывать вещи. 

Я вытаращилась на огромные чемоданы-сундуки -  в одном таком можно спрятаться целиком. 

— Так не пойдет, мы это не унесем, собирай только самое необходимое и ценное. 

— Мы? — с умилением в круглых зеленых глазах уставилась на меня Бет. — Вы не бросите меня, хозяйка? С собой возьмете? 

— Возьму с собой, — заверила я и добавила: — Если ты не против, конечно.

Элизабет запищала от восторга и с удвоенным рвением начала собирать вещи, достав два чемодана поменьше, такие, что под силу унести двум хрупким девушкам. 

А я устало опустилась в кресло и вспомнила о конверте, который отдал граф Нуарвэй. Зачем мне писал поверенный из какого-то Темного княжества?

Я надломила печать и достала письмо. Всмотрелась в аккуратные строчки, погружаясь в чтение. 

— Бет, а что за Темное княжество? Это сильно далеко? — поинтересовалась я у служанки, когда до меня начал доходить смысл письма. 

— Темное княжество? — настороженно уточнила Бет. — Далеко, конечно, на границе с Темной империей. Говорят, там так же опасно, по ночам ходят вурдалаки, упыри и нечисть разная. 

— Значит, далеко от столицы империи? — задумчиво пробормотала я. 

— Очень, даже переходами два дня пути займет. 

— Отлично, туда мы и отправимся, — довольно сообщила я. 

— Отчего туда, хозяйка? — удивилась Бет. — И что это у вас? Письмо? Как только мачеха не перехватила?

— Видимо, повезло, граф сказал, что доставили только утром. Оказывается, у меня был дедушка, маркиз де Мордан, и он завещал мне не только свой титул, но и какую-то недвижимость, —  охотно сообщила я. 

О деньгах ничего не говорилось. Но хоть какая-то крыша над головой своя, это уже чудесно. А она меня интересовала намного больше, чем титул маркизы. Его на хлеб не намажешь. 

Я не боялась вурдалаков и нечисть, потому что не верила в них. Зато мне нравилась мысль, что я окажусь подальше от никчемных родственников и почти бывшего мужа. 

Фелиция


Граф Нуарвэй

Очень хотелось взять чемоданы и отбыть в Темное княжество среди белого дня. Но спешить было нельзя. Надо хотя бы ночи дождаться, а может, даже следующей. 

Обед принесли прямо в комнату, и я порадовалась, что не придется есть за общим столом с графом и «родственницами».

Пока ела, обдумывала план. Я поручила Элизабет подготовить маршрут, чтобы мы потом не плутали по империи, зайдя случайно не в тот камин. Выяснила, что граф сам оплачивал счета от модисток и прочие траты, и личных денег у Фелиции не было. Оставалось только надеяться на украшения. Я порылась в шкатулке. 

— Бет, как ты думаешь, сколько можно выручит, если продать это?

Я приложила к ушам серьги с голубыми камнями, похожими на топазы. 

— Это ваши повседневные украшения, камни драгоценные, но далеко не самые дорогие… — задумалась служанка. 

— А есть дороже? — заинтересовалась я. 

— Да, праздничный гарнитур с лунными бриллиантами вашей маменьки, он вошел в ваше приданое, — ответила Элизабет, и на ее лице отразился трепет и ужас одновременно. — Если его продать, можно выручить целое состояние! Но вы же не сделаете этого? Это же семейная реликвия… 

— Где он хранится? У графа в сейфе? — уточнила я решительно. 

Бет кивнула. 

Интересно, отдаст граф семейную реликвию или скажет, что в монастыре такие дорогие украшения мне ни к чему? Попробую. Если там и правда целое состояние, то мне оно пригодится. 

Вечером в комнату постучала другая служанка и сообщила, что через час ужин, и я должна спуститься в столовую без опоздания. 

— Не хочу с ними ужинать, — пожаловалась я Бет. 

— У вас нет выбора, хозяйка, вы все еще жена графа Нуарвэя и обязаны спустится к ужину, если он велит. 

Я не стала спорить. В конце концов, мне еще нужно поговорить с графом о бриллиантовом гарнитуре. И хорошо бы сделать это сегодня.

Прежде чем спуститься к ужину, я отправила Элизабет в город продать кое-что из повседневных украшений. Сама же пошла на трапезу, которая обещала стать для меня настоящим испытанием. 

И дело было даже не в моем незнании местного этикета, а в компании, которая наверняка мне испортит аппетит. 

Я медленно спускалась по парадной лестнице, чувствуя легкое волнение. Благодаря Бет, я выглядела восхитительно. Светлые волосы были уложены в изящную прическу, а темно-бирюзовое платье из бархата подчеркивало глубину моих глаз. Ничего не выдавало того, что внутри уже не наивная Фелиция, а женщина, которой совершенно плевать на выпады сестры и мачехи. 

В столовую я не спешила, так что пришла последней. Во главе стола уже сидел мой так называемый муж. Граф Нуарвэй выглядел холодным и отстраненным. Интересно, это его привычное состояние или он так удручен разводом? По левую руку от графа сидела сестра Фелиции, а рядом ее маменька. 

Мадлен старательно строила глазки мужу сестры. Это не очень работало. Но, когда я вошла, она наклонилась к нему и что-то зашептала. Граф снисходительно слушал, кривя губы в ухмылке. Мое появление их нисколько не смутило. 

— Ты опоздала, Фелиция, — сделала замечание леди Сильвия.  — Мы уже начали думать, что ты забыла дорогу в столовую.

Если честно, так и было. Пришлось подробно выяснять, куда идти, у Бет. 

— Прошу прощения, — спокойно ответила я, занимая место по правую руку от графа. — Я была занята.

Мадлен, сидевшая напротив, фыркнула. 

— Дела? Какие дела могут быть у тебя, Фелиция? Разве что выбор нового платья для очередного скандала.

— Мадлен, ты так заботишься о моих делах и моей репутации. Может, тебе стоит быть осторожнее и лучше следить за собой? 

Я демонстративно покосилась на руку, которую сестра положила рядом с ладонью графа, — уж слишком близко. А когда я вошла, она и вовсе пыталась гладить его пальцы. 

Мадлен покраснела, но быстро взяла себя в руки. 

— Я просто забочусь о нашей семье.

— Как трогательно, — ответила я флегматично. — Я так ценю твою заботу. 

Чтобы распознать сарказм в моем голосе, нужно быть настоящим профи. Мадлен, как оказалось, была не из таких. Она захлопала длинными черными ресницами, очевидно, не ожидав таких признаний от меня. 

— Это так по-сестрински, донашивать платья друг за дружкой… Можешь забрать все мои наряды, когда я уеду.

И не только платья, но и мужчин. Этого я вслух не сказала. Но слова так и хотел сорваться с языка. 

Мадлен с недоумением смотрела на меня. Сильвия тоже не ожидала такой «теплоты» от падчерицы. 

— Ты и за графом присмотри, а то останется совсем один, — все-таки не удержалась я. 

— Фелиция! — возмутилась леди Сильвия. 

— Да как ты смеешь… — зашипела Мадлен, когда до нее дошли мои намеки. 

— Довольно! —  заставил всех разом заткнуться Дамьен властным тоном. — Я не намерен слушать пререкания за ужином. 

— А что, я сказала что-то не то? — я приняла вид прелесть какой дурочки. 

— Да я вообще молчу… — попыталась оправдаться Мадлен. 

— Фелиция, Мадлен, хватит.

После моего пассивно-агрессивного тона у сестрицы и мачехи отпало желание принижать меня перед мужем. И мне удалось не только нормально поесть, но и полакомиться десертом. Но приятности на том заканчивались. 

После ужина нужно было поговорить с графом наедине. Я дождалась, когда все разойдутся, потянула время, побродив по галерее, и отправилась в кабинет графа, надеясь застать его там. 

Однако, подойдя к кабинету, я услышала за дверью тихий смех и шепот. Сердце замерло: он там не один. Дверь оказалась приоткрытой, и я смогла заглянуть внутрь. 

Мадлен стояла рядом с графом, который сидел в своем кресле, как король на троне. От него даже на расстоянии исходила аура силы и властности. Руки Мадлен лежала на его плечах, а голос звучал мягко и соблазнительно.  

— Дамьен, ты же знаешь, что я всегда восхищалась тобой. Ты такой сильный, такой... решительный. И сейчас, когда все в твоей жизни так сложилось, я просто не могу больше сдерживать свои чувства. 

Мадлен обошла кресло и присела на колени на пол прямо перед Дамьеном. Посмотрела на него щенячьими глазами снизу вверх, будто собиралась вымаливать любовь и ласку. Может, в этом мире так и положено, падать к ногам всяких графов, а я разговаривала не подобающе. 

Граф Нуарвэй, казалось, колебался. Его аметистовые глаза не отрывались от соблазнительной фигуры Мадлен, он водил взглядом по ее лицу, спускался вниз к откровенному декольте.  Он не отстранялся, но и никак не поощрял попытку соблазнить его. Мадлен, видя его сомнения, придвинулась ближе, скользнула руками по крепким мужским бедрам. 

— Ты заслуживаешь большего, чем та, что предала тебя. Ты заслуживаешь того, кто будет ценить тебя по-настоящему. 

Под ловкими пальцами Мадлен звякнула пряжка ремня. Дамьен откинулся на спинку кресла, молчаливо позволяя сестре своей жены домогаться его. 

Девушка на коленях перед мужчиной, собирается стянуть с него брюки. Тут нужно быть полной дурой, чтобы не догадаться, что здесь будет происходить через пару минут. Может, дождаться и войти в самый неподходящий момент? Вот был бы номер. Но в груди вдруг закипел гнев. Значит, сам меня в измене обвиняет, но при этом ему ничего не мешает уединяться с другой женщиной. Я решила все-таки обломать чужой кайф и вошла в кабинет. 

Ради того, чтобы увидеть лицо Мадлен, стоило это сделать. Ее бледная фарфоровая кожа пошла красными пятнами от злости и смущения. Она резко встала и готова была шипеть на меня как бешеная кошка. Подходящих слов у нее не находилось.  

Зато граф ничуть не смутился. Похоже, для него в порядке вещей получать удовольствие на стороне. Он лишь закрыл глаза на мгновение и потер виски, будто у него резко заболела голова.  

— Фелиция! Ты что, подслушивала?  — попыталась сестрица обвинить меня в нарушении приличий. 

— Я просто пришла поговорить с моим мужем, — уверенно заявила я. — Но, видимо, ты решила, что сегодня твоя очередь.  

— Мадлен, выйди, — резко бросил граф, не открывая глаз. 

Сестрица недовольно надула губы и, вскинув подбородок, гордо вышла, двинув мне своим плечом совершенно случайно, разумеется. 

Граф застегнул пряжку ремня и повернулся ко мне, готовый слушать с невозмутимым видом. Можно, подумать, будто мне все привиделось, и штаны сами чуть не сбежали от него, а не прыткая Мадлен пыталась с него их стянуть.  

Я хотела пройти в кабинет, но мне под ноги вдруг бросился белый кот графа, промчался стрелой мимо и ловко запрыгнул на стол. 

— Нельзя было вмешаться? — тихо спросил у него Дамьен, погладив по спине. 

— А что, я что-то пропустил? — удивился кот. 

Граф на это только фыркнул. 

Очень странно было видеть, как мужчина говорит с котом, а тот ему отвечает. Я, конечно, понимала, что это не просто кот, а магическое существо. Но все же… это выбило меня из колеи, и былая уверенность покинула меня. Кто знает, на что способен этот кот. Может, он читает мысли?

Я заставила себя отогнать паническое настроение. В конце концов, я поймала мужа на горячем. Хоть какое-то преимущество у меня должно быть в предстоящем диалоге?

— Зачем ты пришла, Фелиция? — сам спросил граф, когда пауза затянулась. 

А я поймала себя на мысли, что даже восхищена его самообладанием. Сохранять невозмутимость в такой ситуации — это надо уметь. Другой бы начал оправдываться, заявил бы что-то банальное вроде: «Фелиция, это не то, что ты думаешь…». Но он и слова не сказал о произошедшем. 

— Я хотела поговорить… о семейной реликвии, о гарнитуре из лунных бриллиантов, — не стала я тянуть время. 

Дамьен вскинул бровь. Откликаясь на эмоции хозяина, кот задергал ушами и хвостом. 

— Продолжай, — подбодрил меня мужчина. 

— Вряд ли мне удастся надеть эти украшения в люди, но я бы хотела их немного поносить, в память о родителях, пока не уехала в монастырь…

Неплохо было бы пустить слезу, но актерские способности мои не на высшем уровне, так что пришлось выкручиваться так. Потупила взгляд, посмотрела из-под опущенных ресниц. 

— Вот женщины, — фыркнул кот, — одни тряпки и украшения на уме. 

Граф не спешил с ответом.  

Я почувствовала, как вспотели ладошки от волнения в ожидании его решения. 

— Хорошо, в конце концов, это твое приданое. 

Дамьен поднялся и прошел к сейфу. Ключ оказался припрятан у него во внутреннем кармане пиджака. 

Он достал из сейфа большую бархатную коробочку и протянул мне раскрывая. На черном бархате лежало колье с россыпью прозрачных камней, каждый размером с горошину или крупную фасоль. Из таких же камней серьги и кольцо. Размеры брильянтов поразили меня. Каждый, наверное, по несколько карат. Здесь действительно целое состояние. 

Дамьен закрыл крышку, шкатулка глухо захлопнулась. Осторожно забрала ее, боясь, что мужчина передумает. Нужно что-то сказать - поблагодарить или извиниться. Было странно молча забрать украшения и уйти. К тому же этой ночью я собиралась сбежать. 

Да, граф явно не подарок. Пять минут назад он был не прочь расслабиться с сестрой своей жены. С другой стороны, он почти разведен. Можно ли его осуждать за это? 

Я посчитала нужным извиниться, за настоящую Фелицию. Ведь это ее поступок разрушил брак. 

— Я хотела извиниться, — осторожно произнесла я. 

— За что? — с вызовом спросил муж, и пурпурные глаза потемнели. 

Он сложил руки на груди, демонстрируя мощные предплечья. 

— За то, что все закончится вот так, — ответила я, уже сомневаясь, стоило ли вообще что-то говорить. — За то, что причинила тебе боль своим поступком. 

Слова звучали искренне. Они шли откуда-то из глубины души, будто вовсе принадлежали не мне. Сами рвались наружу. Вот только эффект от этих слов был совсем не таким, как я ожидала. 

Дамьен резко шагнул вперед, пальцами подцепил мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. 

Я попыталась отстраниться, но он усилил хватку. 

Надо было хватать брильянты и валить. И кто меня за язык тянул?

— Боль? — уточнил граф. — Я, конечно, знал, что ты глупа, но не до такой же степени! Фелиция, перестань витать в облаках. Боль могут доставить только чувства. А между нами всегда был только расчет. Нас обручили, когда ты еще пешком под стол ходила, потому что ты идеально подходила мне. Положение наших семей, магическая совместимость, хотя с этим меня, похоже, обманули, и внешне ты выросла не дурна собой. Жаль только, что мозгами боги не наградили. 

Я поджала губы от обиды. Да, все это относилось не ко мне. Но теперь-то я в теле Фелиции, и именно мне расхлебывать последствия. А еще самую капельку пугало, как муж силен: может свернуть мне шею, стоит ему только захотеть.

— Если чувств никогда не было, обиды и боли тоже, зачем ты тогда затеял развод? Разве в браке по расчету супруги не могут делать то, что пожелают? 

Дамьен зло усмехнулся. 

— Да, после того, как ты бы родила наследника, — согласился почти бывший муж. — Но ты связалась… с конюхом!

Кажется, графа Нуарвэя задевала измена жены больше, чем он хотел показать. Особенно тот факт, что его променяли на конюха. Что же там за мужчина такой, прям любопытно взглянуть!

— Уходи, Фелиция, — бросил муж, отпуская меня. — Твои попытки что-то изменить выглядят жалко. 

Мне больше нечего было сказать этому мужчине. Я подчинилась и молча вышла из кабинета. Надеюсь, это был последний разговор с графом Нуарвэем. Побег уже близко. 

В идеале, нас бы развели еще без моего участия. Мне совершенно не хотелось быть связанной с этим человеком, но и ждать развода и угодить в монастырь мне тоже не хотелось. Что-то подсказывало, назад из него дороги уже не будет. 

К счастью, никто не ждал таких решительных действий от Фелиции. Глупенькая, наивная и доверчивая, раньше ее ничего не интересовало, кроме красивых нарядов. Ни сестре с мачехой, ни мужу и в голову не пришло, что она посмеет сбежать. Тем проще нам с Бет было покинуть огромный особняк. 

Путешествие заняло два с половиной дня. Оказывается, чем дальше от столицы, тем меньше порталов. Переночевать пришлось  на постоялом дворе.

Дорога была трудной, если бы не Бет, я вряд ли справилась одна. Несколько раз использовали портал, пока добрались до границы Темного княжества. 

Третий портал перенес нас в город, ближайший к Мшистым холмам. Дарктонбург — столица Темного княжества. Мы вышли из зала общественных порталов и поймали извозчика. В центре города возвышался мрачный замок из серого камня с высокими башнями, такой огромный, что не хватало взглядаохватить его разом. А высота самой большой башни могла соперничать с дубайскими небоскребами. 

— Резиденция князя Саварина, — поведал кучер. — Он в княжестве самый главный. 

— Больше похоже на замок Дракулы, — пробормотала я, вспомнив старенький любимый фильм «Ван Хельсинг». 

— Чего говорите, хозяйка?

— Да так, вспомнилось, — отмахнулась я. 

Надеюсь, вампиров тут нет. А то в кино-то оно хорошо, даже сексуально, а в жизни не очень практично.  

За пределами города простирались густые леса и высокие горы со снежными вершинами. Большая луна с розовым отливом освещала грунтовую дорогу. Но ночью атмосфера вокруг все равно была тяжелой и пугающей. Даже Элизабет, обычно веселая и болтливая, стала молчаливой.

Наконец, через час мы достигли Мшистых холмов. Извозчик высадил нас по адресу, где находился поверенный. Судя по оживленности улиц, народ еще не спал, несмотря на позднее время. И это вселяло надежду, что нам удастся пообщаться с поверенным сегодня. Не уверена, что в этой глуши есть гостиница. А ночевать где-то придется - учше сразу в дедовом доме. 

Поверенный разместился в доме, соседнем с таверной, откуда несло скисшим супом. На наш стук вышел мужчина в приличном костюме с подсвечником в руке. Окинув нас с Элизабет взглядом, нахмурился. 

— Дамы, чем могу помочь?

— Я ищу Арчибальда Синклера, — сказала я, протягивая письмо. 

Мужчина изумленно уставился на письмо, потом на меня и просиял в улыбке. 

— Я вас ждал, но не особо надеялся, что ваш супруг отпустит вас в столь далекое путешествие, проходите… 

Мужчина пригласил нас в дом и усадил в гостиной, тут же у него стоял большой письменный стол, за него-то он и сел. 

— Позвольте, я оглашу завещание, — засуетился поверенный. 

— Господин Синклер, а как давно скончался маркиз? — спросила я. Как-то неправильно явиться за наследством и даже не навестить могилы усопшего. 

— О, зовите меня просто Арчибальд, — попросил мужчина, доброжелательно улыбаясь, а потом вдруг принял глуповатый вид, захлопал глазами и раскрыл рот, собираясь что-то сказать. — Когда умер маркиз де Мордан? Когда же? Позвольте подумать… 

Не ожидала, что такой простой вопрос так озадачит его. 

— Лет так десять назад, помню, дело весной было, — огорошил поверенный. — Я только вернулся в родные края после обучения в столице… О чем это я? Ах, да, ваш дед. Должно быть, в семейном склепе есть его усыпальница. 

— А почему о завещании сообщили только сейчас? — удивилась я. 

— Так это было условие вашего деда. Точнее, прадеда, чтобы о наследстве сообщили в день, когда артефакт загорится синим светом. 

И  продемонстрировал тот самый артефакт. Он походил на свечу, вырезанную из хрусталя или кристалла. Кончик, где должно быть пламя, горел тусклым синим светом. 

— Он вспыхнул так ярко, что я чуть не ослеп, — поделился поверенный.  — И я сразу же вскрыл основное завещание. Там было написано, что Фелиция Нуарвэй (в девичестве Бонард) отныне - хозяйка замка де Мордан, а также получает титул маркизы де Мордан. Ну что, приступим?

Я охотно кивнула. Замок — звучало очень обнадеживающе. Даже больше. Целый замок!

— А как ваш дед узнал, что вы станете Нуарвэй? — шепнула на ухо Бет. Уж от кого-кого, а от нее скепсиса не ожидала. — Он что, провидец был?

— Кто ж его знает. 

Арчибальд передал мне документы. На красивом титуле с магическими печатями мне пришлось расписаться кровью. 

— Теперь замок официально ваш. Поздравляю. 

Замок, который теперь принадлежал мне, возвышался на скале, окруженной густым туманом. Мшистые холмы остались позади, ниже по склону.

К замку вела узкая дорога. Он не такой огромный, как резиденция местного князя, но тоже весьма впечатлял. Узкие провалы окон выглядели так, будто они наблюдали за путниками, словно живые существа.

— Жутковатое место, — пробормотала Элизабет, глядя на замок. — Надеюсь, там нет привидений.

Я улыбнулась, но внутри тоже чувствовала легкую тревогу. Замок казался заброшенным, оставшийся к нему путь зарос колючими кустами, и повозка, которую мы наняли в Мшистых холмах, не могла проехать. Пришлось пробираться пешком. Хорошо, что у нас легкие чемоданы. 

Идти в длинных платьях через кусты с шипами, та еще задачка, без бранных слов не обошлось. Если я ругалась мысленно, то Бет в выражениях не стеснялась. 

Колючие ветви кустов заполонили все вокруг замка и даже забрались на его каменные стены, пытались проникнуть в окна, опутали колонны балконов. 

А когда мы наконец дошли до высоких дверей с заостренными кверху створками, оказалось, что замок под магической охраной. 

— Что это? — нахмурилась я, присматриваясь к полупрозрачному голубому куполу. Если бы не едва заметная рябь, словно разводы на мыльном пузыре, я бы и не заметила. 

— Похоже на очень мощную магическую защиту, — предположила Бет. — Приложите к ней документ, что вам дал поверенный. Там ваша кровь и вашего деда, плюс магическая печать, магия должна отреагировать и пустить хозяйку внутрь. 

Идей получше у меня не было. Ноги гудели, хотя мы не так уж много ходили с Бет пешком, и голова плохо соображала, сказывалась бессонная ночь. 

Я достала титул и сделала, как сказала Бет. И это сработало! Магическая защита вспыхнула искрами и развеялась. А двери сами собой распахнулись, обнажая черное нутро замка. 

Но при ближайшем рассмотрении оказалось, что все-таки не сами собой. В темноте блеснули желтые огни, похожие на чьи-то глаза. Нечто, а точнее, некто шагнул на свет. 

Я все же засомневалась, человек ли передо мной. Высокий худощавый мужчина имел бледный зеленовато-голубой оттенок кожи, странные желтые глаза и заостренные уши. Но вишенкой на торте были острые клыки, как у вампира. Он смотрел прямо перед собой, чуть задрав острый крючковатый, как у хищной птицы, нос. 

Ну нет, точно не человек, может, орк? Но цвет кожи не совсем такой, да и комплекция другая. 

Пока я с удивительным спокойствием гадала, кто же перед нами, Бет вытянула руку и указательным пальцем тыкала в сторону мужчины. На лице отразился испуг и шок, она сложила пухлые губы буквой «о» и выдала:

— У-у-у… 

Я нахмурилась еще больше. 

— Что ты хочешь сказать, Бет? Я тебя не понимаю. 

— У-у… — снова выдала моя служанка. 

Я кинула взгляд на странного мужчину. На нем был черный фрак и белоснежная рубашка, у горла черная бабочка. Он надменно закатил глаза.  

— У-у-у… 

— Ну же! — поторопила я, мучаясь от любопытства. 

— Упырь! — выдала наконец Элизабет. — Упырь, настоящий!

— И между прочим образованный и вполне разумный, если вы, барышня, не заметили, — укорил ее тот самый упырь. 

— Добро пожаловать, миледи, — сказал он, низко кланяясь мне. — Я ждал вас.

— А вы кто? — уточнила я. — Помимо того, что упырь? 

— Я дворецкий, меня зовут Гризмор. 

— А фамилия есть?

— Просто Гризмор. 

— Хорошо, Гризмор так Гризмор. 

Мы вошли в замок, и дворецкий провел нас по длинным коридорам, рассказывая про деда Фелиции,теперь и моего деда. Оказывается, он был могущественным магом, который посвятил свою жизнь изучению древних артефактов и заклинаний. 

На стенах висели портреты предков Фелиции.  Я с интересом изучала все вокруг. Увы, от моих глаз не укрылось, в каком запущенном состоянии замок. Некоторые стены в глубоких трещинах. Кругом пыль и паутина. Кое-где на стенах висели остатки тканевых обоев. Большая часть мебели была покрыта белой тканью, и я надеялась, что хотя бы она сохранилась. Имелись проблемы с освещением. Я видела магические светильники, но ни один не горел. 

— Их нужно зарядить магией, — пояснил Гризмор на мой вопрос. 

Я кинула взгляд на Бет, и она молча кивнула. 

Пока я думала, где мы будем брать магию, Гризмор вывел нас к большой мраморной лестнице. Пожалуй, она единственная отлично сохранилась. Мы поднялись в просторный зал. Через высокие мутные окна пробивался лунный свет. Здесь можно устраивать балы. 

На дальней стене висел портрет. Мы подошли поближе. Это оказался маркиз де Мордан, дед Фелиции. Высокий старик в красном плаще, длинные светлые волосы, как у меня, и яркие бирюзовые глаза, семейное сходство было очевидно. 

— Других наследников, получается, не осталось? — уточнила я. 

Я не боялась, что кто-то тоже будет претендовать на замок - с завещанием это трудно оспорить - но мне было интересно, есть ли другие родственники, помимо властной мачехи и подлой сестры. 

— Вы — единственная наследница, — ответил Гризмор. — В вас течет его кровь. Вы обладаете семейной магической силой.  

И вот тут я немного напряглась. А не закралась ли какая ошибка? Потому что магии у меня никакой не было. Возможно, дело в том, что я не совсем Фелиция. Но об этом я говорить не собиралась. Бет знала, что у Фелиции не пробудилась магия. Но, по мнению моей служанки, это вопрос времени. Она, как и судья, занимавшаяся нашим с графом Нуарвэем разводом, полагала, что граф сделала что-то не так в первую брачную ночь. Именно после этого у женщин пробуждается магия. 

Я не стала ее разубеждать. Если начнутся разборки по этому поводу, я могу и без замка остаться. А в монастырь мне совсем как-то не хочется. 

— Вы, должно быть, устали с дороги, — отвлек нас от созерцания дедового портрета и величия зала Гризмор. — Я подготовил для вас комнату, миледи. 

— Хозяйка, я вас одну не оставлю, — шепнула Бет. — Не доверяю я этому упырю. А вдруг он только прикидывается таким? А ночью… придет и того…

— Чего того? — не поняла я. 

Гризмор резко обернулся. И мы с Бет чуть не врезались в него, как в столб, внезапно возникший посреди тротуара. 

— Я предвидел ваш вопрос, — невозмутимо произнес дворецкий. — Позвольте показать вам, чем я регулярно питаюсь, прежде чем вы отправитесь отдыхать с дороги.

— Мы ничего не спрашивали… — попыталась возразить Бет, но под строгим взглядом Гризмора ее энтузиазм быстро сдулся. 

— Я слышу, как скребется мышь в погребе, представляете, как громко вы шепчете, мисс Элизабет?

Бет стыдливо потупила взгляд и покраснела. 

— Покажите, Гризмор, — согласилась я на предложение. — Думаю, нам всем так будет спокойнее. Да, Бет?

— Угу, — отозвалась моя горничная, вытаращив глаза. 

Кажется, перспектива посмотреть, чем ужинает дворецкий-упырь, повергла ее в ужас. Я ее опасений не разделяла, мне будет спокойнее, когда я буду знать, что упырь планирует ужинать не нами. Заодно Гризмор показал нам другой выход из замка. 

— Это ход для слуг, — пояснил он. 

Невозмутимо ступая по узкой натоптанной тропе через колючие заросли кустов, дворецкий отвел нас к небольшой деревянной пристройке недалеко от неприметного выхода. 

Когда мы подошли к покосившейся двери сарая, Бет попыталась дать заднюю, отстала и спряталась за моей спиной. 

Я только усмехнулась. Бет на первый взгляд бойкая. Я не забыла, как она пыталась отвоевать платье у Мадлен. Но при этом умудрялась бояться призраков, которые могли обитать в замке, и упырей, которые тут точно были. На вид Элизабет ровесница Фелиции, то есть теперь моя ровесница. Но скорее всего она на пару лет младше, надеюсь, ей хотя бы есть восемнадцать. А теперь, когда я заняла место Фелиции… Надеюсь, она не поймет, что ее хозяйка несколько старше. 

— Прошу, миледи, — галантно предложил мне войти в темный сарай дворецкий. 

Я с опаской покосилась в темноту. 

— Давайте вы первый, — попросила я. 

— Прошу тогда придержать дверь, иначе тут будет слишком темно. 

— Нас сожрут! — пискнула Бет за моей спиной. — Точно сожрут. 

Но я не разделяла тревог своей служанки. Еще до того, как Гризмор вошел в сарай, я начала догадываться об источнике его питания, по характерному аромату. 

Вошла вслед за дворецким, оставив Бет держать дверь. 

Из маленьких окошек в сарай попадал свет от звезд и луны. Тут она была особенно большой. Может, поэтому империя называлась Лунной. 

— Куры? — уточнила я, разглядев одну, сидевшую в гнезде. 

Птицы спали, только когда Гризмор достал одну пеструю курочку, та возмущенно закудахтала.

 — Вы едите куриц, Гризмор. 

— Пью кровь, — уточнил дворецкий невозмутимо, будто я спросила, с сахаром он пьет чай или без. — Тушки продаю в Мшистых холмах, как и яйца. 

— Как же люди в упырей не превращаются, все знают, что после укуса упыря человек или зверь заражены этой заразой? — наехала Элизабет, которая прекрасно слышала наш разговор. Хорошо, что я не одна, я ведь не знаю таких тонкостей. 

— Да, Гризмор, поясните? — попросила я. 

Лучше сразу все уточнить. Вариант, что ужином для дворецкого можем стать мы, я еще не отмела. 

Гризмор подошел к шкафчику в углу, достал оттуда бокал на длинной тонкой ножке и небольшой нож. 

— Все элементарно, — ответил дворецкий.  

Я отвернулась и зажмурилась, когда Гризмор расправился с курицей. Да, не привыкла я к таким элементарностям. К общипанным тушкам в супермаркете привыкла, а к такому нет. 

Дворецкий сцедил немного крови в стакан и демонстративно выпил. Тут и Бет не смогла сдерживаться. 

— Ну и гадость, — высказалась моя служанка. 

— Уверяю вас, вполне сносно, — не согласился Гризмор. 

— Пожалуй, теперь можно идти спать, — предложила я, полностью удовлетворенная питанием дворецкого. 

Элизабет еще морщилась, но возражать не стала. 

К тому же меня порадовали корзинки с куриными яйцами, стоявшие в сарае. С дороги я не только устала, но и проголодалась. Хорошо, что, когда отосплюсь, не придется думать, где достать еду. 

— Яйца и тушки я не ем, — уточнил дворецкий, заметив мой заинтересованный взгляд. 

Мы двинулись обратно к замку. Покои, которые приготовил для меня Гризмор, впечатляли. 

Стены отделаны шелковыми пурпурными обоями. На них висели картины с горными и лесными пейзажами, мягкая мебель в розовых тонах. В цвет обоев бархатные шторы. Красиво и даже со вкусом все обставлено. Вот только этот цвет стен мне напоминал глаза супруга. 

Пожалуй, нужно будет сделать ремонт. 

В целом комнаты мне понравились. Здесь было чисто и действительно все подготовлено для жизни. Не считая мелочей вроде не заряженных артефактов: магических светильников и водных в ванной. 

— Это покои хозяйки замка, — уточнил Гризмор. — Тут никто не жил… — дворецкий задумался, прежде чем договорить, — примерно сто лет. Рядом покои хозяина, их я тоже могу подготовить для вашего супруга, если необходимо.

— Не утруждайтесь, — предупредила я дворецкого. — Мой супруг тут жить не будет. 

— Как скажете, миледи… А здесь комната для вашей служанки. 

Гризмор открыл одну из дверей в моей спальне, она вела в небольшую комнату с узкой кроватью и шкафом. Из узкого окна проникал лунный свет. 

— Как-то тесновато, — заметила я. 

На моей кровати можно было разместиться не то что втроем, вчетвером. А кровать для Бет едва вместит ее одну. 

— Комната отличная, — нисколько не расстроилась Бет, — и рядом, удобно. 

— Замок большой, комнат тут с избытком, можешь выбрать любую, хоть хозяйские покои, — предложила я. 

— Что, правда? — искренне удивилась Элизабет. 

Конечно, может, для служанки комната и неплохая, но без Бет я бы не сбежала от мужа и, скорее всего, уже направлялась бы в монастырь, так что девушка заслуживала жить в комфорте. 

— А почему нет? Мужские хозяйские покои тоже рядом, жить с нами больше никто не будет, так что можешь их занимать. 

— Хозяйка! — радостно запищала Бет и чуть обниматься не бросилась, но в последний момент остановилась. — Спасибо!

Гризмор едва заметно поморщился от женских воплей и отошел в сторону, когда Бет бегом направилась к выходу из комнаты. 

Мужские хозяйские покои мы видели только мельком. Почти вся мебель в этих комнатах была затянута белой тканью, как и в остальных. 

Тут преобладали темно-зеленые и синие оттенки в отделке стен и штор. Такая же большая кровать, как и в моей спальне. Но балдахин держался на толстых массивных ножках. В отличие от мебели в моих покоях, она была лишена того же изящества. 

— О, темноимперский стиль! — восхитилась Бет и с разбегу прыгнула на высокую перину. 

— Наслаждайся, — порадовалась я за служанку,  — и отдыхай. Завтра нам предстоит много дел. 

Не успели мы с Гризмором выйти из комнаты, как я услышала тихий храп. Бет тоже устала и мгновенно уснула. 

Мне же, несмотря на усталость, уснуть так же легко не вышло. 

Мрачный замок, пустой и не очень уютный, придется постараться, чтобы превратить его в настоящий дом.

Я избавилась от платья и в одной сорочке подошла к окну. Луна спряталась за облаками, и, что там за окном, в темноте совсем не разобрать. 

Забравшись под одеяло, я испытала настоящее блаженство. Ноги гудели от усталости. Хотелось поскорее уснуть, но, как назло, в голову лезли беспокойные мысли. И в основном они крутились вокруг одной персоны — графа Нуарвэя. 

Как скоро он найдет меня?