Хозяйка торговой гильдии. Отвергнутая жена герцога

Я стою в холле городской ратуши. Меня окружают мраморные колонны Серого зала, холодные и равнодушные. Это давит, но я не собираюсь сдаваться.

Едва успев выйти замуж, я оказалась не нужна. Точнее не я, а та женщина, девушка, в чье тело я попала.

Что ж, а кто сказал, что ты мне сильно нужен, герцог?

Сжимаю в ладони черную гелевую ручку. Привычная вещица оказалась в новом мире вместе со мной. И это успокаивает.

На плечо мне опускается крупная, мужская ладонь. Моя предшественница сходила с ума от этого мужчины. А затем от боли, когда он ее отверг, когда изменил.

Оборачиваюсь.

Позади стоит мой муж.

Он красив. Высокий, широкоплечий. Темные, почти черные волосы, пронзительные синие глаза. Аура власти и уверенности.

Только взгляд все портит. Холодный, презрительный. Мужчина разве что губы не кривит при виде меня.

Ух, боюсь-боюсь.

Впрочем, есть чего. Но я была бы не я, если бы легко повиновалась обстоятельствам. Всегда есть два выхода, а я еще и кучу обходных путей и тайных коридоров отыщу.

Да, моя предшественница оказалась пустышкой — не осилила магического тестирования высшего уровня. И новом мире я очнулась, ощущая выжженную пустоту внутри. Лежа в постеле хватала воздух пересохшим ртом. Пальцы судорожно сжимали простыни.

Еле в себя пришла.

Но пришла же!

Поняла, что я теперь — попаданка.

Теперь мой муж — Альвард Райнхард да'ар Мэдвах, один из сильнейших магов империи (именно их зовут да’арами), советник самого императора, лорд, герцог провинций Торгового пути.

И он сильно во мне разочарован.

Но это не значит, что я покорно приму свою роль. Ты меня плохо знаешь, дорогой.

Герцог Альвард моих мыслей не слышит и какое деловое проклятье в юбке ему досталось еще не подозревает. Поэтому ведет себя весьма самоуверенно.

Даже надменно.

— Из множества женщин я выбрал ту единственную, что назвал своей женой. И ты оказалась никчемной, — произносит он холодно. Не смотрит на меня.

Констатирует факт.

Никчемной. Это мы посмотрим.

— Проходи, — он убирает ладонь с моего плеча и открывает передо мной дверь.

Подталкивает зайти туда, где решит мое будущее. Где отберет у меня все, а меня вышвырнет подальше из своей жизни. Чтобы не мозолила глаза и не мешала отношениям с его любовницей.

Заботливо открывает передо мной дверь в этот новый мир.

Ты ж моя заботушка, — думаю я немного ехидно. — Придется тебе сейчас пересмотреть свои планы.

Прохожу мимо мужа в непосредственной близости. И на несколько мгновений погружаюсь в аромат его одеколона. Пахнет приятно. Лайм, черный перец, едва ощутимая амбра. Очень мужской запах.

И статусный. От уважаемого бренда, мой муж лично знает их владельца. Друзья, связи, престиж.

И тут развод. Сильный удар по репутации. Он же понимает, что я не могу это не учесть?

Кошусь на мужа. Знаю, что он хочет. Чтобы я исчезла с глаз долой, жила себе подальше, тише воды ниже травы. Вела унылую жизнь старой девы и благодарила своего благодетеля мужа, что он дает мне небольшое содержание.

И, конечно, не позорила его своей неуемной активностью.

Вот тут несостыковочка у нас. Прости, дорогой. Придется тебе еще пару раз разочароваться. Я собираюсь устроить свою жизнь по-своему.

В моем мире у меня была прекрасная карьера, любящая семья, дети, внуки, правнуки! И в новой жизни я не соглашусь на меньшее.

И в кабинет законника вхожу, прижимая к себе свитки, исписанные мелким почерком. У меня была пара дней, чтобы изучить необходимые мне нюансы местного законодательства и общества. А также перечень того, что мне принадлежит или может принадлежать. Потому как полагаться на милость и благородство мужчины, который вышвыривает неугодную жену — я не намерена.

Сложно? И не с таким справлялись! И с одним неудавшимся мужем и его любовницей как-то разберусь.

А вот, кстати, и она.

Альвард заходит в кабинет следом за мной, и краем уха я слышу суетливый топот каблучком в каридоре. Чьих — понимаю сразу.

— Зайчик, подожди, — тянет сладковато-ядовитый и женский голос.

О, неужели он действительно решил притащить ее сюда? Или это ее инициатива?

Расправляю плечи.

На любовницу мужа даже не смотрю.

В кабинет захожу твердым шагом, с гордо поднятой головой.

С интересом кошусь на “Зайчика”. Альвард, похоже, раздражен. Держит лицо, но от него так и веет сомнениями в адекватности любовницы. 

— Леди и лорд да’ар Мэдвах, — приветствует нас законник.

Его кабинет заставлен деревянными полками, заваленными в свою очередь книгами, бумагами и свитками. Длинный широкий стол тоже завален. Ближе к владельцу примостилось зачарованное, переливающееся фиолетовым перо и стоит чернильница. На боку лежит латунная печать, с потертой от времени деревянной ручкой.

Законник — сухопарый мужчина в строгом костюме стоит напротив нас, спиной к окну. Кивает нам с сухой вежливой улыбкой. Подход у него явно деловой, детальный, но без лишних эмоций. 

Он уже собирается сесть за стол, но тут его взгляд упирается на кого-то мне за спиной. На лице появляется выражения недоумения. Законник замирает в полуприседе.

Переводит короткий вопросительный взгляд на моего мужа. Затем отмирает.

— Леди Фаэла, — сухо здоровается законник. 

И Кассина да’ар Фаэлла тут же начинает что-то щебеать. Неуместно обрадованное и восторженное. Странное обращение “Зайчик” становится понятнее. Кассина нервничает. А еще, с законником она хорошо знакома.

Альвард отодвигает стул для любовницы, и меня неприятно царапает понимание: он больше заботится о ней, чем обо мне. Его настоящей жене.

По кабинету плывет приторно-сладкий цветочный аромат, щедро сдобренный женским хихиканьем. Кассина цепляется красными наманикюренными пальчиками за плечо моего мужа. Пытается обсуждать последние светские сплетни.

Меня обжигает неприязнью.

Неуместная и бессмысленная, зато красивая. Длинные, блестящие темные волосы, фарфоровая кожа, точеная фигура. Тщательно подобранное платье — цветовая гамма, ткань, подчеркивание достоинств. 

Но… это просто картинка. Неужели для Альварда этого достаточно? 

Он явно умный, стратегический, даже опасный мужчина. А Кассина… другая.

Или в женщине он видит только личико и фигурку, не больше?

Наверняка это.

Ерзаю на стуле. 

Впрочем, это мне на руку. Эффект неожиданности еще никто не отменял. 

Сосредотачиваюсь на бумагах. Разворачиваю свитки. 

И все равно нервничаю.

Сначала мне скучно перечисляют, что наше расставание — самый уместный вариант. Я не оправдала надежд мужа. И вообще вся такая… так себе.

Кассина победно и счастливо улыбается. Заглядывает в глаза Альварда. 

Затем ему надоедает слушать законника и надоедают подобострастные взгляды Кассины. Мой муж поворачивается ко мне. Произносит спокойно:

— У меня есть дом в южной провинции. Будешь жить там. 

Он называет сумму содержания, приличнее и выше, чем я думала. А лицо Кассины медленно приобретает бледно-землистый оттенок.

— Но дорогой, — мямлит она.

Один короткий взгляд Альварда, и Кассина замолкает.

Теперь муж спокойно смотрит на меня. Он уверен, что я соглашусь, обрадованно захлопаю в ладоши и примусь его униженно благодарить. 

В конце-концов домик и правда неплохой, я посмотрела. Да и содержание достойное.

Но только вот в отличие от Кассины, я не дура.

Южная провинция не относится к землям герцога — раз. Зато принадлежит его хорошему другу — два. А значит… для меня будут отрезаны любые возможности, которые дает его фамилия и клан. Любые, кроме выращивания розочек в саду. Зато сама я окажусь под пристальным наблюдением.

И мне мягко будут подрезать любые попытки прыгнуть чуть повыше.

Развестись Альвард да’ар Мэдвах не может. Тут с такими вещами сложно и строго. 

Поэтому хочет засунуть жену под стеклянный купол. Может, даже заглянет пару раз, чтобы в браке дети были.

И сейчас он это стеклянный купол мастерски рекламирует — как лучший выбор для меня.

Неее, прости Альвард. Не на ту напал.

Мой лучший выбор — счастливая семья, детки от любящего и любимого мужчины и полная реализация своего потенциала. А потенциал у меня огромный. Я тебе тут всю экономику поменяю, моргнуть не успеешь.

Ко всему в рекламе он проседает. От Альварда идет такая мрачная и давящая атмосфера, что я чуть ли не икаю от дискомфорта. Что-то вроде: соглашайся, или я тебя съем.

Прости, Альвард, я орешек, а не дынька. Я очень плохо разгрызаюсь. Ой, зря ты это затеял. 

С интересом разглядываю мужа. Лицо непроницаемое. Поза уверенная, спокойная — ноги широко расставлены, плечи и руки расслаблены. Аура власти. Его обычно все слушаются.

И он не привык, что может быть иначе.

Дожидаюсь, пока дождь щедрых предложений закончится. И деловито берусь за свои бумаги. 

К моему удовольствию, Альвард зависает над свитком, не успев поставить подпись. Он как раз взял его в руки, уверенный, что я согласна на все условия.

А я — не согласна.

И теперь муж хмуро смотрит на меня.

Очаровательно улыбаюсь.

— Я не хочу уезжать так далеко, дорогой, — начинаю я, с трудом подавив желание назвать его “Зайчик”. Не время бесить мужа.

Выгибает бровь. Кладет перо на стол и откидывается на спинку стула, сложив руки в замок. С интересом слушает меня.

Какое внимание.

Я перевожу твердый взгляд на законника. У него почти прозрачные глаза, и в них я замечаю искорки веселья. 

Кассина что-то пытается возмущенно шипеть. Про то, что она бы, конечно, такого унижения, которому я подверглась, не перенесла. И немедленно сгорела от стыда. И сбежала подальше. 

Очевидно, чтобы мужу с любовницей не мешать, — думаю я саркастично.

Но на любовницу моего мужа не обращаю внимания. У меня сейчас другие приоритеты.

— Мы внимательно вас слушаем, леди Мэдвах, — скрипит законник. 

Альвард кивает.

Впервые на его лице я замечаю некоторую… заинтересованность.

Ого, похоже мне удалось в этой глыбе вызвать любопытство? Интересно. 

Кассина там за его плечом уже потихоньку задыхается от возмущения. Вот-вот вылетит из кабинета, глубоко обиженная обнаглевшей женой.

— Знаешь, я бы не посмела требовать на твоем месте, — шипит Кассина. — Что ты хочешь? Больше денег? Ты из-за этого замуж вышла за Альварда, да? Ты, никчемная… — закипает она. 

Но вовремя прикусывает язык. Альвард бросает на нее холодный взгляд, и Кассина понимает, что перегнула со скандалами. Замолкает.

— Я знаю, что у нашей семьи есть фруктуарий, — миролюбиво смотрю я на мужа.

— Фруктуарий? — теперь он поднимает обе брови.

Неожиданно? Да. Для него.

Фруктуарий — что-то вроде местной теплицы с фруктами. Там разные можно выращивать: яблоки, апельсины, груши. Но от простого сада отличается магической подпиткой. Если говорить просто — я смогу влиять на сорта, вкусы, сочность цвета плодов. 

Фруктуарий — больше забавная игрушка для знати. На объемы производства магическая подпитка не влияет. Все равно работать надо. И никто так и не понял, как фруктуарии для рынка приспособить можно.

Зато я в моем мире очень много работала на пищевых производствах. И стратегии неплохо изучила.

Фруктуарий для меня — золотая жила.

— Ты. Просто. Хочешь. Фруктуарий?! — теряется Кассина, не выдерживая. 

— Да, — пожимаю я плечами. — Фруктуарий, полное его обслуживание ресурсами клана Мэдвах, дом рядом с ним, — загибаю я пальчики.

— Ах, до-о-ом, — понимающе тянет Кассина.

Фруктуарий действительно расположен рядом с красивым большим домом, но… 

— Этот дом в плохом состоянии, — замечает законник. — Он давно заброшен.

Кассина непонимающе моргает. Запуталась в моих мотивах, бедняжка.

Пожимаю плечами. 

Я обустраивать гнездышко люблю. Наготовить всяких вкусностей, прибраться, даже мелкий ремонт своими руками — хобби у меня такое. Очень нервы успокаивает.

Я бы даже и Кассине посоветовала заняться. А то нервничает очень.

— Кассина, успокойся, — Альвард бросает в сторону любовницы раздраженный взгляд.

И тут я вдруг резко понимаю, прийти сюда — ее инициатива. 

Кассина боится. Очень у нее шаткое положение рядом с Альвардом. 

— Хорошо, фруктуарий, дом и содержание — твои. Что-то еще? — муж спокойно смотрит на меня.

На секунду задумываюсь. 

У Альварда я прошу то, что мужчина явно ожидает меньше всего. Встречу с самыми важными представителями торговой гильдии.

Несколько мгновений Альвард Райнахрд задумчиво смотрит на меня, а затем уголок его губ чуть дергается вверх.

Он даже не спрашивает, зачем мне это. Лишь во взгляде мелькает едва ощутимый интерес.

— Хорошо, — соглашается Альвард. — Но я тоже буду присутствовать. Хочу посмотреть на твои предложения гильдии.

Я только мысленно фыркаю.

А день спустя я уже с удовольствием оглядываю свои новые владения. И довольно потираю руки.

Мне удалось получить отличный, хоть и сложный набор для старта жизни в новом мире. 

Сюда входит довольно большой двухэтажный дом. Облицованный высохшей на солнце бежевой глиной. Крыша на на первый взгляд в порядке. Во всяком случае снаружи проблем не видно. Но надо еще посмотреть, как она пройдет испытание дождем.

Широкое крыльцо покрыто крупной плиткой, правда, местами расколотой. Но деревянная дверь главного входа — массивная и добротная. Украшена латунной фурнитурой, как и окна. Стекла — целые. На них поблескивают магические печати, защищающие от мелких камушков, града и прочих неприятностей.

Конечно, если бросить крупный камень — не спасут. Но в целом позволяют уезжать из особняка надолго, оставив здесь лишь одного смотрителя.

Снаружи все выглядит достойно. Хоть и требует внимания и ухода.

И большего всего его требует сад.

Земля высохшая. Явно не плодородная. То тут, то там торчат сухие деревца с куцей листвой. Кривые и убогие. Пожухлая трава, присыпанные веточками, сухими листьями и прочим сором дорожки — тоже не добавляют красоты и уюта.

Запустение.

Но ничего. Справимся. Что с этим делать — я знаю.

Сейчас меня больше всего волнует фруктуарий. Надеюсь, он именно в том состоянии, как написано в документах. Потому что до этого момента я свое сокровище еще не видела.

Оставив изумленного извозчика из слуг разбирать вещи, первым делом, я спешу именно к фруктуарию. Мое новое сокровище расположено на заднем дворе дома. Так говорит удивленный смотритель. Первое, что я от него потребовала — не отчет о состоянии здания, а ключи от фруктуария.

Он оказывается крупнее привычной теплицы и ближе к зимнему саду. Независимо от погоды снаружи, здесь поддерживается постоянная, комфортная для фруктовых деревьев температура. 

Сам фруктуарий больше напоминает огромный многогранник из темного стекла и поблескивающих на солнце латунных перемычек. Стекло — серо-синее, дымчатое. И сквозь него трудно разглядеть, что внутри.

На секунду, пока жду ключи, я прижимаюсь к стене фруктуария краешками ладоней, закрываясь от слепящего солнца. Пытаюсь разглядеть, что там.

Деревья. Листья, лианы, плоды — все отсюда выглядит темным и загадочным.

Смотритель, прихрамывающий мужчина невысокого роста отдает мне ключи на крупном латунном кольце. Форма ключей необычная. Извилистая, со множеством зазубринок и зацепок. Но я их разглядываю не слишком долго. Сжимаю их в ладони и спешу к двери.

Замочная скважина врезана прямо в стекло, и я, вставив и повернув ключ, с удовлетворением слышу щелчок открывшегося замка.

Внутри меня растет ощущение, будто я получила в подарок сундук с загадочными сокровищами. И сейчас открыла его. Что там спрятано? Что он мне принесет? Золотые монеты или древнее проклятие?

С этими мыслями захожу в фруктуарий, и все сомнения сразу же исчезают из головы. Золотые монеты — вот что в моем сундуке с сокровищами. Древние, потертые, поблекшие, но все еще золотые.

Отмыть, оттереть и засияют.

Фруктовые деревья выглядят дикими, неприветливыми, а плоды — мелкие и наверняка кислые. Но главное, что они есть!

Трудно, но перспективно.

Здесь влажная, плодородная земля, никаких жучков и паучков нет. Стволы и листья груш и яблонь выглядят здоровыми, апельсиновые и лимонные — плотные и источают приятный аромат. У одной дальней стены я нахожу вишневые деревья, а другая грань многогранника радует лозами черного винограда.

Пока гуляю, понимаю, как эти, такие непохожие в уходе деревья уживаются в одном фруктуарии. Повсюду здесь струятся, текут по стенам, полу и потолку — трубы. Они тонкие и почти незаметные. Встроены так, чтобы сливаться с латунными углами, соединяющими стекло. 

Но тот тут, то там, трубы шипят, выпуская… не пар, нет, магию! Она светится золотым сиянием, всполохом блесток. Рассыпается в воздухе. И мерцает золотом среди темно-зеленых листьев фруктовых деревьев. 

Я радуюсь, что удалось вытащить из Альварда магическое сопровождения силами клана. Подозревала же, что не просто так это место зовется фруктуарием. Это не сад или обычные теплицы. Отключи меня Альвард от источника — все здесь рухнет. Превратится в ту же выжженную землю, что и снаружи.

На мгновение внутри неприятно свербит. Альвард имеет рычаг управления мной. Нужно переходить на самообеспечение без промедления.

Разглядываю свои владения строго и внимательно. Понимаю, что все фруктовые деревья здесь дают мелкие и невзрачные плоды. 

Похоже, заброшенный на годы фруктуарий создал собственную экосреду. Более сочные и вкусные не культивировались, вот природа и взяла свое. Сами фрукты стали мельче и поблекли. А на вкус наверняка кислее или просто не такие сладкие как специально выведенные сорта. 

Срываю висящее у меня над головой яблоко. С хрустом откусываю. Так и есть, пресное. Зато семена внутри крупные, мясистые. 

Оглядываю фруктуарий новым взглядом. Он зонирован при помощи невысоких барьеров из красиво уложенных камушков. Выгнутые линии “клумб” явно показывают, что деревья высаживались для красоты, а не серьезного урожая. Но сейчас каждый участочек заполнен деревцами под завязку. Они буквально мешают друг другу, вырывая пространство, воду и питание у соседей.

Кто сильнее или лучше приспособился, тот и победил. Оттого плоды теряют сочность и вкус — в здешней конкуренции это не главное. 

Итак, здесь у нас “джунгли” и борьба за жизнь в прямом смысле. 

Я иду по петляющим дорожкам, разглядывая деревья и проводя пальцами по листьям. Едва касаюсь. Стараюсь передать им свое настроение, свое видение. Мысленно успокоить, что теперь за ними присмотрят, что не придется бороться за каплю влаги и крохотный сантиметр земли. Что они смогут вырастить самые лучшие фрукты в империи.

Деревья едва заметно тянутся ко мне листиками. Будто пытаясь удержать. Послушать еще.

И я делюсь своими мыслями и надеждами. О том, что хочу вырастить самые вкусные и сочные фрукты не просто так. Я хочу принести в мир драконов, в свой новый мир, что-то ценное. Изменить жизнь людей к лучшему. И все благодаря знаниям и навыкам, которые я обрела в своем мире.

И мои планы не ограничиваются хорошей пищей, доступной каждому. Это — лишь начало.

Не покидает ощущение, что не только я здесь оцениваю. Мои фруктовые деревья да и сам зачарованный фруктуарий — тоже присматриваются к новой хозяйке. От них чувствуется осторожный интерес.

В своем мире я любила читать фэнтези книги, но никогда не верила, что магия правда существует. Хотела, конечно. Всегда хотела увидеть, например, крошечного огнедышащего дракончика. Такого, чтобы как бабочка мог сесть на кончик пальца. Или огромного зверя на котором можно летать!

Но чтобы вот так, на самом деле идти по месту, где магия течет вокруг? Где ее буквально… видно! Это завораживает. 

Взгляд останавливается на крупном латунном устройстве, напоминающем пульт управления. Думаю, это он и есть. Именно отсюда запускаются все процессы, управляющие фруктуарием.

Пульт управления выглядит монолитным. Поверхность чуть скошена, здесь есть черный экран монитора и множество выемок, в которых установлены фиолетовые кристаллы. Некоторые из них светятся, но большинство погасли. 

Я прохожусь пальцами по прохладной поверхности, и некоторые кристаллы, поменьше, до этого момента прозрачные, отзываются розовым светом. От самого устройства исходит постоянный, едва различимый гул. А после прикосновения — сонм переливчатых звуков.

Еще пока мы сюда ехали в карете, со всем скарбом и слугами, я успела просмотреть свиток с инструкцией к фруктуарию. Слишком поверхностной на мой взгляд. Там лишь говорилось, что “Фруктуарий работает без вашего участия”, “От владельца требуется лишь ввести нужные параметры”. И что-то про то, что он распознает хозяев дома и доверенных слуг. 

Но, подозреваю, этот свиток — больше похож на рекламный буклет из моего мира. Ничего толком не сказали, зато все звучит очень интересно.

Начнем с того, что работает он на магическом источнике клана Мэдвах. А значит, “Работает сам по себе” — сильное приукрашение. Еще я знаю, что он может сломаться. И тогда мне потребуется специально обученный механик. А также то, что даже магическое распознавание при желании можно обмануть. Поэтому запускать посторонних я сюда не планирую. 

Проблема есть и с параметрами. 

И это я выясняю сразу. Устройство отзывается на голосовую команду: “Включись”. Но затем показывает кучу мелких белых значков на экране настройки. И я понимаю, что ничего в этом не смыслю.

— Запусти настройку вкуса будущих плодов, — предлагаю я.

В ответ — длинные строчки с незнакомыми символами. Но больше ничего. Настроил или нет?

— Сделай яблоки слаще? — уже чуть вопросительно говорю я.

Никакой реакции в этот раз не происходит.

— Ты можешь сделать яблоки слаще? Сколько времени потребуется на изменение вкуса и размера плодов? Сколько всего деревьев в фруктуарии? — засыпаю я его вопросами. 

Но он реагирует лишь на один: “Мне нужна точная инструкция, как тебя использовать”, — сказанный уже нетерпеливым тоном.

“Свод правил был выдан хозяину главным архитектором”, — заявляет эта ехидная машина и снова прекращает со мной разговаривать.

Нужная мне инструкция — у Альварда?!

Мы вроде как расстались с мужем, но я со всех сторон от него завишу. Полагаю, здесь это нормально. Но мне даже думать об этом неприятно. Он в любой момент может отключить мой фруктуарий, а когда я приду просить Свод правил к нему — Альвард запросто может с насмешкой отказать? 

Нет уж, я так не хочу.

Я встряхиваюсь. Обещаю себе, что как бы здесь не было принято, а я это изменю. 

Но пока что я нуждаюсь в более полной информации об этом устройстве. Не собираюсь ограничиваться умением нажать пару кнопок. Я хочу настраивать фруктуарий по своему усмотрению и селекционировать здешние фрукты. Отбирать лучшие. И выпускать на местный рынок.

Не только для того, чтобы просто заработать. Хотя крепко стоять на ногах — основа основ.

Но я хочу больше! Вывести разнообразие сортов, чтобы каждому жителю подобрать что-то по вкусу. Кому-то покислее, кому-то послаще. И обязательно поработать со сроком хранения, чтобы при доставке в дальние провинции фрукты не портились.

Более того, я не собираюсь делать из своих сортов секрет. Я хочу не просто вывести их, но и убедить местных жителей тоже их выращивать. И именно таким образом расширить производство.

Планы грандиозные.

Как будем работать с тем, что я сама же создам себе конкурентов из местных жителей? О, именно для этого я попросила встречу с представителями торговой гильдии. На простых поставках апельсинов на рыночки я останавливаться на собираюсь. 

Конечно, я не рассчитывала, что Альвард так просто согласится устроить мне встречу с местными воротилами. Я не привыкла к легким подачкам и к тому, что все падает с неба. Сразу наметила запасной план. А если и план не сработает — еще парочку дополнительных.

Но попробовать стоило.

Да, это вызвало усмешку на лице мужа. И странное выражение, будто бы я выкинула что-то неожиданное и забавное. 

И вот это вызвало усмешку уже у меня. 

Пока ты думаешь, что я забавная, Альвард, и я поменяю этот мир.

С такими мыслями покидаю фруктуарий. Пока что работу с ним придется отложить. Я рассчитываю поискать инструкцию в доме, действую со слабой надеждой, что Свод правил отсюда не забирали. 

Но принимаюсь за эту работу не сразу.

Вместе с домом и садом с барского плеча Альварда мне досталась пара слуг. Не самых лучших с точки зрения Кассины, надо признать. 

Девушка буквально поморщилась, когда перечислили их имена. А я только с отстраненной заинтересованностью подумала: а откуда она так хорошо знает, какие в доме слуги и кто как работает? Интересовалась? Очевидно претендует на место хозяйки. И уже решает, кого уволить, а кого осчастливить своим присутствием в доме.

Кассина даже жадно поджала губы, когда законник предложил мне взять в услужение молодых и крепких работников. Девушка тут же вцепилась в предплечье Альварда и зашипела: “Куда ей столько людей? Она там поля возделывать их силами собралась?” 

Альвард только холодно посмотрел на ее наманикюренные пальцы. И девушка тут же отдернула руку от мужчины.

Чувствую, после той нашей встречи Кассину ждет не самый приятный вывод: Альвард не терпит жадность.

Но в этот момент он сказал лишь, что я могу выбрать слуг на свое усмотрение. Должна только учитывать, что оплата у каждого из них разная. И если я наберу народу больше, чем мое содержание… — в этот момент мужчина с интересом посмотрел на меня.

А у меня появилось ощущение, что я прохожу какой-то экзамен. Или же да’ар Мэдвах откровенно забавлялся выходками жены. Для него я выглядела как самоуверенная девица, которая пытается что-то из себя строить.

Прости, дорогой, перепутал меня с Кассиной. 

В отличие от твоей любовницы я не смотрю поверхностно. И вижу в человеке больше, чем красивую картинку.

Естественно перед тем, как пойти на встречу с законником, я выяснила, что наверняка смогу взять с собой служанку или двух. В конце-концов я — леди, жена лорда. И для него было бы унизительно оставить меня без помощниц.

Итак, я пробежалась по общей информации о слугах, затребовав ее у старшей экономки Альварда. На что тут же удостоилась легкого пренебрежительно взгляда и процедженной сквозь зубы фразы:  “да, леди да’ар Мэдвах”.

“Да’ар” она произнесла с легкой, едва ощутимой издевкой. И я почувствовала, как после этих слов горят от стыда щеки. 

Да’ар, драконий лорд или драконья леди — человек с сильным магическим резервом. Способный превзойти по силе дракона. А я магии в себе не ощущала. Да’ар в моем случае было просто названием.

И экономка меня за это молча презирала!

Но записи по слугам, их умениям и зарплате экономка мне все же выдала. А я не стала устраивать скандала. В конце концов в дом Альварда я возвращаться не собиралась, так что плевать, как ко мне там относятся.

Впрочем, реакция была забавная. Экономка, похоже, одновременно завидовала да’арам и злилась, что такая как я получила этот титул лишь благодаря замужеству. Глубже она не смотрела и то, что меня из дома Мэдвах выдворяют подальше — не учитывала. Или ей было просто плевать.

А я, прочтя записи, сразу поняла, кого хочу видеть в новом доме. 

И начала с самой противоречивой фигуры. Одной из служанок дома Альварда была нянечка моей предшественницы. Женщина, помогавшая воспитывать Тамиру с детства. И переехавшая в дом Альварда с замужеством воспитанницы. 

Думаю, предполагалось, что она поможет нянчить детей уже самой Тамиры и Альварда. 

Женщина, знавшая мою предшественницу с детства, была одновременно отличным источником информации о самой Тамире и опасностью уже для меня. Я была уверена, она наверняка поймет, что место ее воспитанницы заняла другая.

Но я привыкла смотреть страхам в лицо. И решила не прятаться, а сразу с ней поговорить. 

Нянечкой моей предшественницы оказалась уже подслеповатая, полненькая старушка. Седые волосы она убирала в аккуратный пучок, а на платье повязывала фартучек. Звали ее Ханна. 

Едва увидев ее, я тут же ее вспомнила. Когда только я очнулась в новом мире, именно она не отходила от моей кровати. Отпаивала травяными отварами, ухаживала. Но в отличие от остальных служанок, ни разу не произнесла: “Очнулась леди Тамира, какое счастье”. 

Она сразу все поняла — я не та женщина, которую она помогала воспитывать с детства. Пару раз я ловила на себе ее грустные взгляды. Но и только. Выдавать меня она не стала. 

И когда я предложила ей поехать в новый дом, который Альвард отдал мне, она только с благодарностью сжала мою ладонь. 

Руки у нее были теплые и мягкие, покрытые пятнышками времени.

— Буду звать тебя Тамира, хорошо? Как и… мою Тамиру, — тихо произнесла она.

— Хорошо, спасибо… — с благодарностью кивнула я. 

— Ты меня не знаешь, — шепотом продолжила она. — Но помогаешь. Обещаю, я отплачу за доброту. 

— Доброту? — растерялась я.

— Не хочу оставаться здесь, — призналась она. — Леди Кассина… тяжело с ней слугам придется. Особенно тем, кто с Тамирой приехал. Мы ей будем о настоящей жене лорда напоминать. Все шишки на нас полетят.

— Это точно, — вздохнула я.

— Я понимаю, что тебе лишние рты сейчас не нужны, — продолжила женщина, — да и я не многое сейчас могу как служанка, старая уже. И пойму, если оставишь меня, — пробормотала она.

Теперь уже я сжала ее ладонь.

— Не переживайте так, — произнесла я ободряюще. — Уж на еду денег найдем. Лучше составьте мне список слуг, которые приехали в дом лорда Мэдвах вместе с Тамирой. И к тому же, у вас есть то, что ни один другой человек предоставить мне не сможет. 

— Что? — растерялась женщина.

— Информация о Тамире. О том, что случилось, почему я здесь оказалась.

— Ох, — всплеснула она руками. — Я и сама мало знаю, — она покачала головой.

— И о прошлом Тамиры. Почему она вышла замуж за Альварда. Какой была. Как вела себя. 

— Да, — кивнула Ханна. — Ты права. Тебе нужно многое узнать. Не стоит разбалтывать, что ты нездешняя. Такие как Кассина могут этим воспользоваться.

— А лорд Альвард? — рискнула я тогда.

— Лорд да’ар Альвард, — осторожно произнесла Ханна. — Он… рядом с ним сложно находиться. Человек он требовательный. И чувствуешь себя здесь все время как… — она замолчала, пытаясь подобрать слова, затем продолжила, — Всегда будто под оливковым прессом. 

— Давит? 

— Одним своим видом, — призналась женщина. — Прям как вижу его, сразу спрятаться хочется. Вдруг наругает.

— Часто ругает? 

— Ни разу не слышала. Но все равно страшно. Не представляю почему, — растерянно произнесла она. 

Я только кивнула в ответ. Но затем призналась, что понимаю, о чем она говорит.

Лорд да’ар Мэдвах, человек из совета самого императора. Альвард Райнхард владеет герцогством, огромными территориями и преданными ему аристократами и простолюдинами в городах и деревнях.  

А люди, которые управляют, землями или крупной компанией, такие люди — далеко не мягкие пупсики. Рядом с ними правда тяжело находиться. Тебя будто придавливает силой и мощью воли такого человека. Иначе бы тысячи его подчиненных его просто не слушались. 

Недостаточно назваться главным. Нужно быть лидером. Держать остальных своей силой и направлять своей волей.

Я знала парочку таких в своей прошлой жизни. Сталкивалась по работе. И всегда думала, а какого живется их женам? 

Теперь вот, похоже, узнаю.

Слуги у Альварда вышколенные, холодные и закрытые. Все чувства держат при себе. С лордом и леди болями и печалями не делятся — их все равно никто слушать не будет.

Но у меня другой подход. Понимаю, что потребует сил, но иначе не могу. Я считаю, что человек это не бесстрастная единичка, часть механизма, простой винтик. О нет, человек — это гораздо больше. 

Поэтому своих людей я отбираю по принципу тех, кого я смогу назвать “Свои”. В полном смысле этого слова. 

Ханна как раз может войти в их число. Не потому что я вытаскиваю ее из неуютного рабочего места. А потому что она имеет доброе сердце и способна на преданность. Другому человеку и своей работе. 

Таких людей я действительно ценю. Но кроме Ханны, я взяла с собой еще пару человек. И вот с ними пришлось посложнее. 
___
Дорогие друзья! Книга пишется в рамках литмоба труженица-попаданка. 

___

Дорогие друзья! Книга пишется в рамках литмоба труженица-попаданка. Начинаем знакомство с другими истриями! 

Кроме Ханны я взяла себе еще пару слуг. И сейчас, уже приехав в новый дом даю им возможность самостоятельно определиться с работой. Это сознательное решение. Не лень — пусть сами все сделают, и не страх — а вдруг не получится. Нет. Я хочу на них посмотреть. 

Я считаю, что человеку лучше заниматься тем, к чему больше расположен. Кто-то с любовью ухаживает за деревьями и цветами, у таких в руках зелень только гуще разрастается. Кто-то счастливо колдует на кухне, получая самые удивительные и вкусные блюда. Так, что кто ни попробует — только палчики облизывает. Кто-то медитативно проходится с метелкой и тряпочкой по всем поверхностям. И от их рук в доме все блестит и благоухает. 

Да, есть те, кто куда ни поставь, все отлично сделает. Но есть и те, кого куда ни поставь, везде налажает. Есть и фактор опыта и умений. Все это стоит учитывать. 

Я естественно получила их характеристику из дома Альварда. Но перво-наперво я хочу посмотреть, что мои люди захотят делать сами. Я не могу и не хочу следить за ними двадцать четыре на семь или ставить надсмотрщика с кнутом и зачерствевшим пряником. Не хочу и назначить талантливого повара на уборку постелей, а одаренного садовода разделывать кур и свиней. 

Но первые же наблюдения меня радуют. С удовольствием замечаю, что почти каждый выбирает то, чем занимался раньше. Значит, фактор опыта тоже будет работать. 

Почти каждый. Здесь и появляется первая сложность. Один из работников ничего не выбрал. 

Это — молодой парень. Высокий, худой, с бледной кожей белесыми волосами и ресницами. И неожиданно темными глазами. Вот эти самые глаза он старательно прячет, упорно глядя в пол. 

Сидит скромненько на скамье в коридоре, руки с узкими запястьями сложил на колени. Спина сгорбившаяся, одежда мешковатая, серая, явно не по размеру. Из-за этого кажется младше, чем есть. 

Я осторожно спрашиваю Ханну, кто это и хорошо ли он себя чувствует? На что получаю довольно полный ответ. Слуга, из сирот, тихий, неразговорчивый, но послушный. 

— Йордрун всегда такой, — пожимает плечами Ханна. — Имя у него странное, нездешнее. Дурачок, но если дать задание, будет стараться. Ничего сложного только не давайте. Еще в глаза боится смотреть. Но это и хорошо. Я темных глазищ его сама боюсь. 

— Почему? — удивляюсь я. 

Только после вспоминаю, что это мир магии. Люди здесь не просто суеверные, а по-настоящему опасаются всего незнакомого. 

Но Ханна уже понимает меня неверно. 

— Он ничего плохого не делает, леди Тамира, — испуганно, что я разозлюсь и выгоню парня, говорит Ханна. — Старательный, трудолюбивый. Не гоните. 

— Не собиралась, — пожимаю я плечами. 

Ханна облегченно вздыхает. 

Подхожу к парню, сажусь рядышком. 

Вполне может оказаться, что он не дурачок, а гениален в чем-то. Просто реализовать ему себя не дали. А может и не оказаться. Так или иначе сразу становится понятно, почему Кассина сразу зло захихикала при упоминании его имени во время нашего разговора о слугах. 

Кассина, похоже, этого парня знала и относилась к нему с пренебрежением. 

Чем же тебя занять, необычный парень? — думаю я. 

А сама осторожно у него спрашиваю, какую работу он предпочитает. Йордрун ожидаемо молчит, упрямо глядя в пол. Только чуть сжимает пальцы на коленях. Затем тихо произносит: 

— Какой скажете, леди. 

Так у нас ничего не получится, — досадливо думаю я. Хорошо, попробуем иначе. — Чем ты занимался в доме Мэдвах? 

Молчит. Просто тишина в ответ. 

И тут мне приходит в голову идея. Прошу Ханну принести три предмета. Пока называю их, Йордрун даже чуть-чуть поворачивает голову в мою сторону. А когда Ханна приносит то, что требовалось, все встает на свои места. 

Я показываю Йордруну сковородку, садовую лопатку и метелку для уборки пыли. И он наконец-то реагирует. От сковородки резко отшатывается. На метелку не смотрит. А вот к садовой лопатке тянется. 

— Отлично, — резюмирую я и вручаю парню инструмент. — Пойдешь помощником к садовнику. 

Йордрун сжимает лопатку, и на секунду губы дергаются в неуверенной улыбке.

— Наш садовник очень хорошо справляется без помощников, — разводит руками Ханна, когда Йордрун уходит. — Простите, леди, если не в свое дело лезу, но это будет пустая трата денег. Он раньше на кухне работал, хорошо работал. Хотя у нас уже два повара… — она задумывается, — может, его приспособить дрова колоть? 

Но я в ответ только пожимаю плечами. Пусть практикуется, а потом я его во фруктуарий заберу, если хорошо себя покажет. 

Надо еще с поварами разобраться. Куда нам два? Нас в доме немного, и один человек справится. 

Мне, похоже, выдали самых нерадивых работников по мнению экономки Альварда и Кассины. Ничего. Будут самыми лучшими, — решаю я. — Уж к своим людям я подход найду. 
___

Дорогие друзья! Продолжаем знакомство с другими истриями моба труженица-попаданка!

Хелен Гуда "​​​​​​​"

Дальше день идет своим чередом. Слуги распределились по дому, а я перемещаюсь между ними. Наблюдаю, как работают, раздаю дополнительные задания, показываю, где улучшить. 

В воду для мытья полов подсказываю добавить лимонный сок. Под разделочную доску на кухне подложить тряпочку, чтобы не скользила. 

Времени и сил это занимает много. Мне было бы проще и приятнее самой полы помыть, мясо и овощи в суп нарезать и отдохнуть, попив чай на веранде. Но я рассчитываю, что такой присмотр нужен только на первое время. А затем мои люди поймут как и что я хочу видеть в доме. Адаптируются. 

У меня на первой работе, еще в юности, такой начальник был. Сначала помогал и подсказывал всем, даже самым низким по должности сотрудникам. А потом уже ждал хороших результатов. 

Мне его метод понравился. 

К тому же это позволяет мне невзначай посмотреть, как мои люди работают. Кто трудолюбивый, старается, а кто ленивый и любитель отдохнуть во время рабочего дня. 

К вечеру этот подход дает результат. 

В моем доме двое поваров. Брюмбел Пумпкин и Хенрик Лангрух. 

Первый — пухлый розовощекий мужчина с хорошим таким животиком. Добродушная улыбка и взгляд, ямочки на щеках. В руках вечное белое вафельное полотенце. Он им то руки протирает, то столы, то кастрюли подхватывает. 

Второй — высокий, долговязый парень. Вытянутое лицо без выражения и эмоций. Медленные, сонные движения, флегматичный голос и взгляд. 

Первый — расторопный, трудолюбивый парень. Он пока нарезает овощи, одним глазом приглядывает как мясо в печи запекается, не подгорает ли ягнятина с розмарином. Еще и кухню прибирать успевает. Между делом. 

А другой… очень уже спокойный. Чистит себе овощи, глядя в окошко с философским видом. Скучает. 

Пока первый на всех в доме разных блюд наготовил, второй как будто только ведро картошки и три морковки начистил да и все. 

Филонит? 

Некоторое время наблюдаю, как он меланхолично помешивает суп. Все также неотрывно глядя в окно кухоньки. Я даже на некоторое время и сама засматриваюсь. Может, увидел что? Может, там служанка красивая, а парень просто влюблен? 

Нет. Там сад, птички поют и только. 

Ухожу с четким вопросом: а зачем мне два повара в доме? 

Просматриваю бумаги и свитки. Ищу информацию об обоих. Нахожу. Так и есть, о первом хорошо отзывается экономка Альварда. Хотела удержать, но сам ушел. А вот второго мне дали в нагрузку. От обиды, похоже. Что хорошего работника у них увела. 

Но не все так просто. 

Несмотря на медлительность, работает он тщательно. С кухни при нем ни грамма дорогих фруктов или мяса не пропало. И я не только про воровство сейчас. Он тщательный до педантичности. Я примерно знаю, сколько очисток от картошки должно было получиться. Так вот у паренька их было в несколько раз меньше! Старался. 

И когда ко мне приходит первый повар, тот, расторопный и толстенький, по имени Брюмбел Пумпкин, я в раздумьях. 

Встречаю его в кабинете. Мне нравится здесь работать. Он расположен на втором этаже дома, вид отсюда открывается прямо на фруктуарий. У окна стоит широкий дубовый стол, мягкое кресло. Есть и книжные полки с фолиантами, картины, статуэтки драконов и магов. Очень красиво. И настраивает на рабочий лад. 

Сейчас стол передо мной завален свитками. Среди них почти затерялась моя гелевая ручка, которая оказалась здесь, в новом мире, вместе со мной. Читая свитки я некоторое время задумчиво щелкала колпачком ручки. Отложила только когда услышала как ко мне стучится кто-то в дверь. 

На пороге стоит Брюмбел. Сейчас у него раскрасневшиеся от смущения щеки, темные волосы взъерошены. Веселые обычно глаза выдают, что он сильно нервничает. И чувствует себя явно не в своей тарелке. 

— Заходи, — я киваю на стул напротив моего стола. — Рассказывай. 

— Что… рассказывать, леди? — пугается Брюмбел. 

— Все, — смеюсь я. — Ты же зачем-то пришел? 

— А… да, — он соглашается. Но все равно мнется на пороге. Затем решается. Подходит, но на предложенный стул не садится. Стоит как истукан, вертит в руках вафельное полотенце. 

Наконец, решается. 

— Вы, леди, простите, что отвлекаю вас, — начинает издалека. — Если нужно подождать, я подожду, — спохватывается. Смотрит робко. 

— Рассказывай уже, — вздыхаю я. 

— Вы просто так внимательны к нашей работе, — все еще мнется он. — Поэтому я подумал… 

Он пока к сути подойдет, я и в этом мире внуками обзаведусь. 

Терпеливо жду. 

— Я люблю свою работу, — наконец решается он. Именно что решается. Тон такой, решительный у него. — И я стараюсь делать ее хорошо. Но… — в глазах и голосе появляется обида. 

Ага. Понимаю с чем он пришел. И почему не может прямо сказать. Внутренний конфликт. Коллегу подставлять не хочется, говорить начальству, что напарник твой — ленивый бездельник, но и работать за двоих — обидно. 

Будь на моем месте нетерпеливый, жесткий Альвард или его вышколенная, строгая экономка — никто Брюмбела Пумпкина даже слушать бы не стал. Гридельда, экономка, с ее вечно поджатыми губами, уж точно. 

А к Альварду Брюмбел и сам бы побоялся подходить с просьбами. Мой муж умеет давить одним своим видом. Буквально к земле придавить. Пумпкин наверняка его боится. 

Подозреваю даже, что Брюмбел давно с этой проблемой столкнулся. Возможно даже говорил с экономкой Альварда, но проблема осталась проблемой. Я даже понимаю почему. Наверняка также мялся и толком не смог сказать, что его беспокоит. А может, его и слушать не стали. 

Так что он давно работает за двоих, а зарплату получает за одного. Потому из дома Альварда и ушел, как возможность подвернулась. А тут, незадача, ему того же напарника дали. 

— Вы с Хенриком Лангрухом всегда работаете в паре, да? — не выдерживаю я и уточняю. 

— Да, леди, — кивает Пумпкин. 

А я мысленно про себя добавляю: но ты добряк и ссор и скандалов не хочешь. А с другой стороны обида копится. И в конце концов ты не выдержишь и просто уйдешь, пусть даже и в никуда. Нет, такого нам не надо. 

Не хочу терять активного, расторопного повара. 

— Хорошо, я поняла твою проблему, — киваю я. Не заставляю говорить дальше. — Я ее решу. 

— О, спасибо, леди! — глаза его начинают сиять от надежды. И тут же он пугается, — только не увольняйте Хенрика, прошу вас, — горячо просит он. — У него семья, дети, ему никак нельзя терять работу, — Брюмбел Пумпкин уже чуть не плачет. 

Я хмыкаю. Так вот почему ты боялся прямо говорить. 

— Не переживай, — успокаиваю я. — Позови его, пусть зайдет. 

— Спасибо, леди, — снова облегченно благодарит меня Пумпкин. 

Уходит, буквально пятясь к двери спиной. 

А я задумываюсь. Вполне возможно, Лангрух не ленивый человек, а просто методичный, медленный, уравновешенный, дотошный и детальный. 

Да, есть активные ребята, как Брюмбел Пумпкин. Готовы тысячу дел переделать. И со стороны кажется, что такой расторопный парень лучше. Особенно, если они вместе работают. И многие подумают: “найму расторопного. Он больше задач выполнит, так зачем мне другой?” 

И да, они правы, когда надо тысячу дел — лучшего него работника нет. 

Но что если надо внимательно, без ошибок, с точностью что-то сделать? Нужен вдумчивый, усидчивый, спокойный. Нужен второй. 

Я подыщу ему занятие, которое он хорошо сможет выполнять. Но как это сделать? Да и проверить надо. Вдруг я ошиблась и он просто ленивый и медленный? 

Для проверки я на скорую руку рисую небольшой тест. Своей гелевой ручкой пишу родные буквы кириллицы. Странно видеть их на пергаментном свитке. Странно и то, что пишу почти все одинаковые. Только изредка подбрасываю в ряды букв “Ш” другие — “Щ”. Отличий почти не видно с первого взгляда. 

Заканчиваю как раз, когда Хенрик Лангрух заходит в мой кабинет. 

Сейчас я разглядываю его уже внимательнее. 

— Садись, — киваю на стул напротив. 

Хенрик явно смущен и нервничает, но в отличие от Пумпкина старается не показывать. Двигается медленно, несуетливо. Я мысленно ставлю галочку в колонку плюсов к его усидчивости и внимательности. 

— Тебе нравится работать на кухне? — спрашиваю я. 

— Да, леди, — спокойно басит он. 

Голос для его вытянутой долговязой фигуры оказывается неожиданно низким. 

— Хорошо, — киваю я. — А ты бы хотел работать в саду? 

На его лице мелькает удивление, но мужчина спокойно соглашается: 

— Да, леди, как скажете. 

В голосе нет равнодушия, Лангрух просто не хочет спорить. И готов выполнять любую работу, просто в своем темпе. Иначе опасался бы лишится Брюмбела, который все на себе тащит. Ставлю еще одну галочку в плюс. Это не лень, это склад характера. 

Но этого все еще мало для полной оценки. 

— А уборка? Возьмешься? 

— Да, леди, как скажете, — повторяет он точь в точь, с той же интонацией. Только лицо еще сильнее выдает удивление. 

— Хорошо, — киваю я. 

Теперь осталось только протестировать парня. 

Я протягиваю ему свиток с тестом. — Смотри, ты умеешь читать и писать? — уточняю осторожно. 

Я еще плохо разобралась какое здесь образование. Умеют ли читать и писать слуги в богатых домах. А простые горожане? А жители деревень? Я могу только предполагать, ориентируясь на историю своего мира. 

— Немного, — с достоинством кивает Лангрух, и я успокаиваюсь. Мои предположения близки к реальности. 

— Отлично. Здесь написаны эээ… символы… — выкручиваюсь я, не желая раскрывать тайну кириллицы, — больше всего вот таких, — я показываю на букву “Ш”, тебе надо найти все “Щ”. Справишься? 

На Лангруха смотрю с любопытством. Парень некоторое время внимательно оглядывает пергамент, затем берет его в руки. 

— Нашел один, — басит он. 

— Хорошо, — поощряю его я. — Их там несколько, продолжай, пока не определишь все. 

Он замолкает, уставившись на свиток. 

— Если устал, можешь сделать перерыв, — предлагаю я через некоторое время. — Мне уже и самой стало скучно, и кажется, что Лангрух потерял всякий интерес тоже. — И если хочешь, ты можешь отказаться. Это не обязательно, — я тянусь к свитку, предлагая отдать его мне. 

Но Хенрик Лангрух только отрицательно качает головой. 

— Я, кажется, нашел еще один нужный знак, леди, — с удовлетворением замечает он, не отрывая взгляда от свитка. 

— Отлично, — улыбаюсь я. — Как закончишь, отыщи меня внизу. 

Свиток исписан мелким почерком и найти все нужные буквы и назвать мне точное число будет сложно. Я на это и не рассчитываю. Приблизительный результат меня тоже устроит. 

— Чтобы не ошибиться, можешь ставить галочки, как отыщешь. Или обводить кружочком прямо в свитке, — предлагаю я. 

Лангрух поднимает на меня взгляд, а затем переводит его на мою гелевую ручку, безошибочно определив в ней принадлежность для письма. Но в глазах парня сквозит опаска. 

Хенрик, как и большинство местных, наверняка подозревает, что это — незнакомый магический артефакт. А я разубеждать их не собираюсь. У меня на эту ручку и ее магическую артефактность большие планы. 

Хенрику я протягиваю писчее перо, небольшой пергамент и ставлю на стол чернильницу. На них парень смотрит уже с облегчением. 

Я ухожу, оставляя его ненадолго. Но отвлекаюсь то на одно дело, то на другое. Проходит довольно много времени, когда Хенрик застает меня за проверкой работы горничных. Я выясняю, хорошо ли они вытирали пыль и не замели ли сор под кровати. 

— Я закончил, — он протягивает мне пергамент ничуть не стесняясь любопытных взглядов горничных. 

И я некоторое время недоуменно моргаю, пытаясь вспомнить, что он закончил? Что я говорила ему сделать? 

Ах, да! Спохватываюсь я и вглядываюсь в свиток. 

Хенрик тем временем называет мне точное! число отличающихся букв. На такую внимательность я даже не рассчитывала. 

— Ого, — с удовлетворением произношу я. 

Похоже, он совсем не ленивый, а попросту стремится к идеалу. 

— Отлично, у тебя новая работа, — улыбаюсь я. — Будешь мне помогать. 

— Помогать? — переспрашивает Хенрик. 

— Да, — киваю я. — Прямо сейчас обойди весь этаж и проверь работу горничных. Чистые ли зеркала, протерты ли верхние полки, не запылились ли гобелены. Сегодня уборка кипит весь день, пропустить что-то — большое искушение. Нужно отыскать, где работа чуть-чуть не доделана и отправить туда свободную горничную. 

— Хорошо, — кивает Хенрик. 

А горничные, три русоволосые худенькие девушки, тут же задумываются. Явно пытаются вспомнить, не пропустили ли что. 

Я мысленно хмыкаю. 

— Если найдешь откровенно плохо сделанную работу, выясни, кто ее выполнял и скажи мне, — строго смотрю на Хенрика. 

Хочу проверить еще кое-что. Не ударит ли ему власть в голову? Да и выяснить насколько мои горничные стараются, тоже хорошо. 

— Как скажете, леди, — Хенрик кивает с той же внимательностью, как и на тесте со свитком. Его, похоже, больше интересует сама работа, чем возможность воспользоваться новым статусом. 

Я перевожу взгляд на свиток. Пробегаю глазами, приятно удивленная аккуратными кружочками. Дохожу до последней строчки. Там нарисованы буквы уже рукой Хенрика. Выписаны “Ш”, “Щ” и… 

— А это что? — удивленно спрашиваю я. 

— А? А, я нашел еще один символ, кроме тех, что вы показали леди, и перерисовал его. На всякий случай, — басит Лангрух. — Я могу идти? 

— Да, — отмахиваюсь я. — Иди. 

А сама неотрывно смотрю на свиток. С идеальной тщательностью Хенрик Лагнрух кропотливо и точно перерисовал букву “А”. Я, похоже, задумалась, пока писала тест. И автоматически написала лишнюю “А”… Альвард? 

___

Дорогие друзья! Продолжаем знакомство с другими истриями моба труженица-попаданка!

Александра Каплунова