Хозяйка трёх миров

Старая повитуха посмотрела на распростёртое тело женщины:
– Отмучилась, бедовая.
Глаза роженицы безжизненно смотрели в пустоту. Маленькая девочка, завёрнутая во льняную простыню, кричала и плакала, на руках у молодой помощницы, чувствуя беду.
– Ладка! Глянь, а деваха-то, проклята, - удивленно сказала  повитуха, заметив ручку ребенка. На крохотной ладошке проступал рунный знак.
– Стало быть, надобно показать её  Томире, - женщина по имени Ладомира тоже заметила символ на ладошке, – только покормлю сперва. Чай, больше некому. Поди, скажи Деяну про Параську-то, - Лада перехватила поудобнее девочку и вышла с ней в другую комнатушку, поближе к печи. Повитуха побежала к старосте.
Малышку отнесли к старой жрице деревни.  Томира будто ждала их. Едва взглянув на девочку, которая уже успокоилась и мирно дремала, она сообщила старосте и женщине, которая принесла её, что это дитё не опасно.
– То не проклятье. Богами отмечена за добродетель матери, – в избе старой жрицы повеяло холодом, и едва не погасло пламя свечей. – Всё ещё тут, не хочет в Навь уходить, - старая ведунья посмотрела за спину молодой женщины. В отблеске свечей показалось, что и глаз её, слепой, пеленой обтянутый, видит больше, чем простому человеку ведомо. – Тебе Ладомира забрать, надобно, девочку. Силой она наделена.
– Какими Богами отмечена? – спросил Деян.
– То мне не ведомо. Стало быть, и не нужно. Всему свой час придёт.
– Как же нам назвать её?
– Ведана, - коротко ответила Томира.
Минуло двадцать зим и вёсен. Молодая девушка возвращалась домой.  За спиной коробок с травами. Опираясь на посох, осторожно ступала по лесной тропе. Луна освещала путь. Ветви деревьев походили на скрюченные руки мертвецов, которые вот-вот норовили схватить в свой плен усталого заблудшего путника. Ветер порывами  трепал ленты в белых косах. Скоро зима. Лес сбрасывал листву, готовясь уснуть под снеговым покрывалом. Но пока ноябрьские холода ещё щадили простой люд.
Веда знала тропы как свои пять пальцев. Перед тем как войти в лес, всегда приносила Лешему угощение, просила богов направить её и уберечь от бед.
Ладомира давно уже ушла в Навь к Моране. И юная Ведана осталась одна. В деревне её любили все, ибо умела она исцелять и раны,  и души людские. Присматривал за ней староста Деян, да жрица Томира.
Только покоя Ведане не было. Полюбилась она сыну Деяна Яромиру. Как не  отказывалась девушка, да глух был к её словам Яромир. Задумал он свататься, но не желала Веда идти за него. Уж и так, и этак отказывалась. А как Деян захворал сильно, то и вовсе Яромир распоясался. Стал выслеживать девушку.  Караулить у дома. Только сопротивлялась Веда. Да и сама природа будто охраняла. То рычание послышится. Едва он рядом, то сокол крикнет, оповещая об опасности. С ужасом думала, что будет, когда Деян уйдёт в Навь.  А что он непременно уйдёт, она знала. Ведала, ибо видела, когда душам срок уходить. Под предлогом сбора трав решила уйти из деревни, чтобы обдумать, что делать. Да так увлеклась работой своей, что не заметила, как стемнело.
Опомнилась да домой засобиралась. Сегодня какая-то неведомая тревога терзала сердечко. Показалось девушке, что сзади где-то стоит некто. Остановилась. Коробок с травами сняла и у дуба оставила. Прислушалась. Ухнул филин. Шелестели крылья птиц, перелетавших с ветки на ветку. Веда прикоснулась к старому знакомцу-дубу. Сердце ускорило ритм. Едва она осознала, что слышит за спиной ещё одно дыхание, замерла и медленно повернулась.
Янтарные большие глаза с интересом смотрели на девушку. И вот тут сердце пропустило удар. Страх сковал всё тело. Она не чувствовала холода, но дрожала. Огромный бурый медведь стоял в десяти шагах от неё! Ведана и рот открыла, чтобы закричать, да вовремя закрыла, не издав ни звука! Мишка и впрямь был крупноват для обычного лесного жителя. О чём красноречиво намекала руна на лбу животного.
И хотелось бы рухнуть в спасительную темноту, но не получалось.  Так и стояли они, глядя друг на друга в ожидании первого шага.
– Хо-хороший…мишка. Не-не н-надо меня есть! – заикаясь, едва слушающимся языком произнесла Веда. Медведь слегка склонил голову. Ей показалось, во взгляде промелькнуло недоумение.
Веда осознала, что надо бежать без оглядки, но вдруг медведь кинется за ней? А желание жить всё-таки проклюнулась сквозь страх.
– Боги всемогущие! Великий Велес, защити меня! – прошептала Ведана. Почему именно Велес, не знала. Первый бог, который на ум пришёл.
– Пф! – фыркнул медведь, и из ноздрей его повалил пар. Веда, осторожно пятясь, не выпуская медведя из виду, сделала шаг. Потом ещё один.  Зверь пристально наблюдал за ней. Под ногой громко хрустнула сухая ветка. Он издал тихий рык.
– Мишка, не ходи за мной. Меня дома ждут. Отпусти! – Веда просила его, искренне веря, что зверь её понимает.
Медведь вдруг встал во весь рост, высотой почти с дерево и с громким рыком царапнул когтями по стволу. Веда икнула, отбросила посох, и, оставив коробок с травами, побежала вперёд, куда глаза глядят. Ей всё казалось, что вот-вот настигнет зверь и своими мощными лапищами в один удар дух вышибет из неё. Бежала Ведана без оглядки, слыша изредка рычание в отдалении. Так летела вперёд, что и  холода не чувствовала. Только ветер в ушах свистел, да сердце из груди выпрыгивало. Может, специально отстал медведь, может, не захотел преследовать её. Да только споткнулась о корень, полетела вперёд кубарем со склона вниз. Рухнула, как мешок с картошкой Веда, и вот  спасительная тьма накрыла её.
Очнулась девица в незнакомой избе. Травами пахло тут, печь натоплена была. Смотрит на себя, а на ней лишь сарафан зелёный, в котором утром за травами ушла.
«Точно! Травы! Я же за ними в лес ходила. А потом домой возвращалась. И медведь этот, страшный. Где же я? Охотник, какой подобрал, что ли?»
– Ох, очнулась, болезная? – бодрый женский голос открыл дверь комнатки.
На пороге оказалась довольно крепкая на вид женщина лет сорока. Чёрные кудрявые волосы подвязаны были платком, расшитым маками. Кожа её уже не такая упругая, но без лишних изъянов. Глаза тёмные, какого-то багряного оттенка. В руках её чаша с водой, а через плечо перекинуто льняное полотенце.
– Здрава будь хозяйка! – вскочила с лавки Веда и склонилась перед женщиной. Та поставила на стол перед ней чашу и  протянула полотенце.
– Эк какова! Ан уважать старших обучена. Умывайся, горемыка, да выходи из спальни. Говорить с тобой буду. – С этими словами женщина оставила девушку.
Веда быстро сообразила, что не стоит перечить хозяйке. Кожей чувствовала, что непростая она.
«Ведьма местная, что ли?»
Умывшись, подошла она к двери, но раздумала отворять, услышав ещё один мужской голос.
– Не желаешь поведать ей? – женский голос спрашивал с иронией.
– Не желаю, и тебе не велю. Всему свой час придёт. – От этого низкого, бархатного тембра мурашки побежали по коже.
– Стало быть, давно оберегаешь?
– Сама силу видела. Тебе обуздать её надо. Иначе быть беде. Как испытание пройдёт, так и поглядим. А пока пусть будет так.
– Видела. Опасно это. Да только готов ли и ты…
– Уж как-то слажу…
– А про меня не забыл?
– Что просишь, то получишь.
– Быть по сему. Ступай.
Голоса стихли, и решила Веда, что застанет мужчину в комнате, да только не оказалось там никого, кроме хозяйки. Как он так быстро исчез? Не слышала девушка ни скрипа двери, ни шагов. Женщина хитро улыбалась, и Веда поняла, что знала хозяйка о том, что подслушивали их.
– Проходи, не стой в дверях. Чай уж почти остыл.
– Благодарю за приют, хозяюшка. Но домой мне надобно. Ждут, поди.
– Не ждёт тебя никто, Ведана. Садись, - тон её изменился. Девушка решила не перечить.
– Как это не ждёт никто? – хлопала глазами непонимающе Веда. Да откуда она имя её знает? Не представлялись они друг другу.
Села она на лавку. Поставила перед ней чашку хозяйка да говорить начала, а ей всё казалось, что это дивный сон.
– Нарекли меня Ягиней, Веда. Имя это дано мне высшими богами. Знаешь, откуда я многое о тебе ведаю? Как и ты, видящая я. Видела, что с тобой приключилось. Вижу будущее и прошлое. Да границы охраняю Прави и Нави. Ты уж прости, но нет тебя боле среди живых. Тебя в Навь Боги направили. Не печалься. Ты богами отмечена с рождения. Али не так? Косы же серебрятся сызмальства. Да руки сильные, хворь любую убрать могут. Да в лесу ты всегда находишь сразу нужные травки, да все пути-дороги знаешь. Боги хранят тебя, Ведана. Силу ты получила большую. Да только силу эту усмирить надо. Или сожжёт она тебя. Потому возьму тебя к себе в ученицы. Нить твоя с моей сплетается сейчас. Такова воля Макоши.
Замолчала Ягиня. Веда слушала. Неглупа была девушка. Сразу поняла, что не лжёт хозяйка.
«А коли так, пусть будь что будет! Ежели сон, проснусь да богам помолюсь, а ежели  не сон, такой как я, нет места в деревне среди люда простого».
– С радостью стану твоей ученицей, Ягиня.

Ведана исправно училась у Ягини управлять своей силой. Поначалу тяжело было, а потом привыкла. Да и скучать некогда было девушке. От утра до зари она выполняла поручения Яги, жила у неё и ни на что не жаловалась. Яга же сбежавшие души ловила, что стали Тенями проклятыми, и в Навь возвращала. Бывало, уйдёт к перекрёстку миров, да и пропадает на несколько дней. Но всегда исправно возвращается. А пока нет её, Веда за хозяйством присматривает, а за Веданой Баюн.
Кот её развлекал сказками да историями разными о богах да обитателях трёх миров. Крепко сдружилась она с пушистым хитрецом. Часто и проказили, и наказание делили на двоих. Ведана даже рада была, что так всё случилось.
Ягиня поведала ещё, что дуб тот, у которого судьбу свою встретила, границу очерчивает.  Кто его коснётся, да черту незримую перейдёт – в Навь попадает. А Ягиня, как стражница должна либо испытать душу, да обратно воротить, либо к Моране направить. Бывало так, что и сам хозяин трёх миров вмешивался.
Веда издалека несколько раз видела Велеса. Но не смела подойти к нему и в глаза даже посмотреть. До того он казался ей страшным и пугающим. То ли дело Леший. Для Веданы он стал добрым дядюшкой. Тоже частенько к ним захаживал. А потом пропадала куда-то Ягиня. Чувствовала Веда, что-то с ними неладное творится, а объяснить не могла. Но женщина всегда приходила счастливая и цветущая. Сила её тогда так увеличивалась, что требовала выхода. Так потом и доставалось Ведане, ох, как доставалось в учёбе!
Вот и сегодня Ягиня предупредила, что уйдёт на границу на три дня. Дала ученице задание: сварить зелье необычное. Чтоб свойства у него были сродни живому и мёртвому.
Веда уже третий раз переваривала. Два котелка просто за  порог вылила.  Первый раз от зелья, вылитого чуть, земля не обрушилась с избой. А второе зелье в слизь превратилось и с радостным бульканьем в лес убежало.
От котла шёл странный запах, о чём не слишком радостно сообщил Ведане Баюн. Кот спрыгнул с печи и принюхался. Потом чихнул.
– Фу-фу-фу! Ведка! Ты что туда кинула?
– Мышиные хвосты, - высунувшись из-за огромной книги с зельями, ответила девушка и откинула свою серебристую косу назад. Она была целиком погружена в задание. Тут явно что-то ещё скрывалось. Она перелистала всю книгу. Выписала на пергамент сочетающиеся ингредиенты с разными свойствами.  Надела передник. Натаскала воды. Разложила ингредиенты. Думала девушка, да никак в толк не могла взять, что Ягине надобно.
– Ох, отвори окно, дурно мне, - картинно закатывая глаза, говорил кот.
– Сам отвори. Я занята, - отмахнулась от кота Веда. Принюхалась, но ничего не почуяла. Пожала плечами, да стала отмерять щепотки трав сушёных: полынь, чабрец, лаванду. Бросила в котёл, да мгновенно поднялся оттуда страшный дым. Удушливый. Быстро заполнил всю горницу. Стала задыхаться горе-ведьма, да пошла на ощупь к окну, пытаясь руками или заклинанием, развеять дым. Но он был настолько плотный и жгучий, что заполнял лёгкие, затрудняя дыхание и передвижение. Веда закашлялась. Побежала скорее дверь отворять. Да так и вывалилась на улицу, 1ничего не видя, от дыма, что глаза застилал. Только не упала, а подхватил её кто-то.
Сильные руки, как пушинку, подняли её и поставили в сторонку. Она шумно вдохнула воздух, продолжая кашлять.  Дым разъедал глаза, и пока она не видела незнакомца. Но силу, исходящую от него, она ощутила всем естеством.
– Полынь и лаванда? – низкий бархатный голос с нотками удивления заставил девушку протереть глаза и, наконец, взглянуть на гостя.
Красивый, статный, широкоплечий мужчина в кожаных штанах и серой льняной рубахе без вышивки смотрел на неё сверху вниз, словно оценивая. Длинные каштановые локоны были подвязаны, небольшая борода и усы придавали ему суровый вид, но самым примечательным были его глаза. Они сверкали, словно кусок янтаря под светом солнца. За такие глаза и жизнь отдать не жалко.
Смекнула Ведана, что гость непростой. Отпрянула от него в сторону и глаза опустила. На ум приходил лишь один знакомец, коего видела издали мельком.
– Не гневайся, господин! – Ведану сковал страх, и она еле выдавила из себя эти слова.
– Ягини, стало быть, нет дома, - скорее утвердительно произнёс мужчина. Веда почувствовала странный зуд в ладонях.
Она посмотрела на открытую дверь, из которой валил дым. Оттуда выскочил Баюн и прыгнул прямо в руки девице.
– Ох, бедовая на мою головушку! Ну, кто ж полынь да ладан в одном котле мешает? Ох, дурная! – шипел Баюн. Но кот тоже почувствовал бога и повернул морду к нему. Резко подобрался. Спрыгнул с рук Веданы. Встал на задние лапы и поклонился. – Здрав будь, Хозяин!
– Что ж ты, Баюн, недоглядел за ученицей-то? – по тону было сложно понять, что думает Велес.
– Виноват, хозяин, - кот задрожал. Давящая сила Велеса не прозрачно говорила, что он не слишком доволен происходящим. Только Веда не ощущала её последствий. Бог взмахнул рукой, и дым, валивший из избы, рассеялся, будто и не было его вовсе.
Не дожидаясь приглашения, он вошёл в дом. Веда последовала за ним. Он окинул взором беспорядок, но ничего не сказал. Веда и вовсе перестала понимать, зачем он здесь.
«Почему не уходит? Ведь к Ягине пришёл, а нет её. Что ему ещё тут делать? Смурной какой. Прям мороз по коже. Суровый. Не улыбнётся даже» - терзалась мыслями Ведана, пока смотрела на широкую спину Велеса.
– Что Ягиня сказала тебе сделать?
– Велела зелье сварить. Чтоб и живое, и неживое. А я без рецепта не разумею, как это создать, - девушка тяжело вздохнула и глаза опустила.
– Хм. Ягиня говорила тебе о трёх мирах?
– Это я и до встречи с ней знала, господин.
– Так, стало быть, и о том, какие это миры тоже ведаешь, - Велес повернулся к ней и сделал шаг вперёд. Веда испуганно сделал шаг от него. Ладони зудели сильно. Веда посмотрела на руки. Сквозь кожу проступили руны и переливались жёлтым светом.
Такого не было раньше. Она, как заворожённая, смотрела на ладони. Резкий порыв ветра сдул с распахнутого окна поварёшку. Та попала по  сидящему там Баюну. Кот мявкнул и промчался мимо. Веда вздрогнула от неожиданного манёвра котика и инстинктивно прижалась к мужчине. Тотчас она будто ослепла на мгновенье, а после стала наблюдать образы, быстро сменяющие друг друга.
Вот она в Прави вместе с ладой идёт по ржаному полю из золотых колосьев. Вот она в Нави  срывает ветку бузины. А потом в Яви пляшет у костра ночью с подругами.
Видения быстро исчезли, а когда Ведана протерла глаза, в избушке осталась она одна. Ни Баюна, ни Велеса не было.
Ладони перестали светиться, и Веда поняла, то не просто знаки, то её сила скрытая. Видеть то, что другим не ведомо. Быстро стала она варить зелье снова. Только использовала уже рожь, бузину и… огонь. Девушка зажгла на ладони крошечный огонёк и переложила его в котёл. Вода будто вспыхнула и горела. Но ничего не взрывалось, не выкипало, не пыталось даже подавать признаков жизни.
Так Ведана и справилась с заданием. Это зелье было одним из самых сильных. Могло жизнь вдохнуть, а могло и уничтожить.
Вернувшись домой, Ягиня гордилась Веданой. Обучение её подходило к концу. Сила пробудилась.
И с того дня Веда стала видеть сны. Порой странные, порой вещие, а порой… А сны ли это?