-Сём, чего-то душа болит. Не хочется ехать на этот юбилей.
Темноволосая девушка присела на край кровати. Рядом с ней лежала спортивная сумка, в которую она собирала свои и мужа вещи.
- Милая, мы же обещали Антону. Тем более, ты давно хотела отдохнуть на природе. А там шашлычки, грибочки, ягодка- малинка, - мужчина, обняв сзади, прижал жену к груди и положил подбородок на её макушку. – Всё же, я думаю, ты просто переживаешь из-за Данилки. Но ведь сын остаётся с твоими родителями, а у них не забалуешь, -он улыбнулся.
Екатерина Александровна Кротова трудилась вместе с мужем на мебельной фабрике, принадлежавшей их другу Антону Степанову, на юбилей к которогму она так неохотно собиралась. Сёма, а точнее, Семён Андреевич Кротов смотрел на жену и млел от счастья. Он долго добивался её расположения, а когда понял, что она отвечает взаимностью, быстро сделал предложение. И вот они счастливы в браке уже шесть лет, но словно только вчера поженились: казалось, любовь становится лишь крепче. Их пока единственному сыну исполнилось в этом году пять лет.
Посмотрев на расстроенное лицо жены, он произнёс:
-Катенька, если тебе так не хочется ехать, я сейчас позвоню и предупрежу, что мы не приедем. Выкручусь как-нибудь.
-Нет, Сём, так нельзя. Ты же знаешь какой Антон обидчивый. В прошлый раз, когда мы не приехали к ним на Новый год из-за болезни Данилки, он разговаривал с нами сквозь зубы, словно отговорка была придумана специально.
- Хорошо, ты пока собирайся, а я в гараж. Через десять минут буду возле подъезда. Мне подняться?
-Не стоит. Сумка лёгкая, сама спущусь. Тем более, на лифте.
Когда муж дошел до двери, Катя вспомнила, что жена Антона Алина просила солёненьких огурчиков. Месяц назад они узнали, что ждут ребёнка.
-Сём, захвати баночку огурцов из гаража.
-Захвачу, - ответил мужчина и закрыл дверь.
Проверив напоследок, всё ли она сложила, Катя вынесла сумку в коридор и поставила на банкетку.
«Надо позвонить, узнать, как там Данилка и можно спокойно выезжать», -подумала девушка. Она взяла мобильный и набрала номер матери.
-Алле, -прозвучал детский голос.
-Как ты, родной мой, бабушку слушаешься?
-Хоросо, - ответил ребёнок. Бабуска сказала, вы через три дня вернётесь.
-Да, родной, через три дня мы будем дома. Ты же умеешь считать, вот и посчитай, какого числа мы приедем.
За окном засигналила машина.
- Всё сыночек, мы поехали. Люблю тебя, малыш.
- Я тозе вас люблю, -сказал мальчик и положил трубку.
«Надо сводить Данилку к логопеду. Никак «ш» ему не дается, -подумала Катя, убрав мобильный в карман.
-Не скучай, Рыжик, -потрепала она померанского шпица за ухом, последний раз оглядела квартиру и, схватив сумку, вышла за дверь.
Семён стоял возле машины . Катя закинула сумку в открытый мужем багажник и села на переднее пассажирское сиденье. Мужчина внимательно посмотрел на жену. В его синих глазах плескалась тревога.
-Ты успокоилась? -поинтересовался он.
- Немного. С Данилкой поговорила. Сказал, что у него всё хорошо.
- Вот и ладно.
Катя потянулась закрыть дверь, в этот момент на её колени плюхнулся Рыжик. От неожиданности девушка вздрогнула.
-Ты не оставила его дома? -удивился Семён.
-Оставила и соседку предупредила, чтобы кормила и выводила на улицу.
Рыжик сделал вид, будто пристально наблюдает за дворовой кошкой, словно речь идёт не о нём. Хотя, вздрагивающее ухо показывала, что он всё прекрасно слышит и понимает.
-Ладно, пусть едет. На природе порезвится, -рассмеялся мужчина и погладил собачонку. Только тогда Рыжик расслабился.
Машина тронулась, и они выехали со двора. Ехать супругам предстояло по Варшавскому около четырёх часов. Большая часть пути пришлась на почти свободную дорогу , пока они не выбрались на трассу М-5. Семён сосредоточился на управлении машиной - недавно прошёл дождь, и асфальт был мокрый, а Катя задремала. Они уже выехали за пределы Московской области, когда семён разбудил жену резким криком. Всё, что успела успела заметить девушка, -это какую-то громадину, появившуюся перед лобовым стеклом их Мазды. А после её на время поглотила тьма.
***
Душа Кати поднималась над местом ДТП.
Её тело лежало на дороге, прикрытое брезентом, Семёна же несли на носилках в машину скорой помощи. От передней части Мазды ничего не осталось, возле бетономешалки стоял пожилой мужчина и, схватившись за голову, что-то бормотал. "Хорошо, что Сёмка жив. Данилке не так будет больно", -подумала душа.
На следующий день в интернете появилась заметка о происшествии. Там сухим языком описывалось, как водитель бетономешалки заснул за рулём и, выехав на встречную полосу, столкнулся лоб в лоб с Маздой, в которой находилось два пассажира-женщина и мужчина, супруги Кротовы. Женщина скончалась на месте, мужчина -в реанимации.
Антон, читавший новости на ноутбуке, вскочил и бросился к телефону.
-Алло, тётя Рая, это правда?
Его собеседница всхлипнула.
-Да, Антон, правда. Они выехали к вам, а через три часа нам позвонили. Катенька скончалась на месте, а Семён умер уже в реанимации. Как сказать ребёнку, что его родителей больше нет, не знаю.
В этот момент в трубке раздался надрывный плач.
Антон отключил телефон и уставился в одну точку. Если бы не его настойчивость, то друзья остались бы живы.
***
Острая боль пронзила грудную клетку. Девушка содрогнулась от внезапного приступа удушья, из её рта хлынула вода. Откашлявшись, Катя с трудом подняла веки и увидела перед собой женщину, одетую в старинное платье.
-Екатерина Львовна, голубушка вы наша, ну как же так а? -запричитала незнакомка.
-Молчи, Клавдия! И чтобы ни одна душа не узнала, что барышня хотела утопиться! Для всех она поскользнулась на мостике и, не удержавшись, упала в воду! -ответил ей какой-то бородатый мужчина.
-Ага, поняла. Ежели спросят, так и скажу, женщина кивнула, преданно заглядывая в глаза мужчине.
- Беги в дом и приготовь постель. Да, и теплушку надо растопить, как бы барышня не заболела! - крикнул мужчина, когда клавдия кинулась исполнять поручение. А потом, подхватив ничего не соображающую девушку, понёс к дому.
***
Катя словно качалась на волнах: то приходила в себя, то вновь бредила, всё время звала Данилку и Семёна. На третьи сутки ей стало легче, и она открыла глаза.
-Пить, -просипела с трудом.
-Вот, барышня, -странная женщина поднесла ей глиняную кружку. - Вам бульончик куриный нужен, Екатерина Львовна. Это лучшее питание после такой-то болезни. Настя сегодня последнюю курицу пустила под топор.
Катя кивнула и вновь закрыла глаза. К вечеру ей стало намного лучше, и пустой желудок заурчал, требуя к себе внимания.
-Сейчас, голубушка наша. Покормлю вас, -та же незнакомка, что поила её бульоном
вылетела из комнаты. Вернулась она через несколько минут с тарелкой.
-Ещё ложечку! Вот, это последняя , -приговаривала , кормя Катю.
Насытившись, девушка почувствовала как её клонит в сон, и не стала противиться. Проснулась она, когда солнце уже садилось за горизонт. Рядом никого не было. Оглядевшись, поняла, что находится в странном месте. Помимо её кровати, в комнате стояли большой гардероб, два кресла с порванной обивкой, круглый столик. У другой стены находилось зеркало (псише), а в углу немного в стороне дверь. Во всёй обстановке чувствовались нищета и обречённость.
Катя точно помнила, как парила над своим телом и видела, а скорая увезла Сёмку. Затем наступила непонятная темнота, и она очнулась уже возле водоёма. Неужели она оказалась в другом мире? Но такого просто не бывает, это фантастика!
Чувство нарастающей паники захватило девушку, когда она услышала скрип открываемой двери.
-Барышня, вы проснулись? -заглянула в комнату странная женщина. Катя даже вспомнила её имя-Клавдия. -Вид у вас намного лучше прежнего. Захар сказал, вы просто наглотались воды. А весенняя вода-то ещё холодная, и мы боялись, что вы с горячкой сляжете. Но Творец пощадил.
Женщина правой рукой изобразила над своей грудью знак, похожий на символ бесконечности.
-Клавдия, где я? -спросила Катя и пожаловалась: -Ничего не помню.
-Как же барышня? В своей усадьбе «Тихий уголок» вы, в Дымках, -ответила служанка, поправляя одеяло.
-А Дымки, где?
-Так в Выхницком уезде. Совсем память потеряли, барышня?
Эти названия ни о чём не говорили Кате. Насколько она помнила, слово «уезд» нигде в России уже не используется. С каждой минутой осознание, что она попаданка, всё сильнее укреплялось.
Девушка вспомнила Данилку, затем мужа, родителей и, уткнувшись в подушку, разревелась, оплакивая прошлую жизнь.
-Поплачьте, барышня, поплачьте. Иногда слёзы —лучшее лекарство,-Клавдия погладила госпожу по спине и тихо что-то зашептала.
Под этот шёпот Катя вновь уснула.
Утро следующего дня выдалось солнечным. Катя открыла глаза и долго лежала, осмысливая своё положение. Явно она не на Земле. Или же на Земле, но в далеком прошлом, надо разобраться. Видимо, после смерти её притянуло в тело девушки, которая пыталась утопиться в пруду, но Захар успел вытащить несчастную. И раз Бог дал Екатерине Кротовой шанс прожить вторую жизнь, то кто она такая, чтобы препятствовать.
Придя к подобному выводу, Катя решила познакомиться со своим телом. Недалеко от двери находилось псише -зеркало с поворотным стержнем. Наклонив его, можно было оглядеть себя с ног до головы. Девушка раньше мечтала приобрести такой антиквариат домой, но как-то не сложилось.
- Теперь и приобретать не надо, -горько усмехнулась она, медленно поднялась на постели и опустила ноги. В комнате оказалось довольно прохладно, поэтому всё тело покрылось гусиной кожей. Накинув оставленный кем-то заботливым плед, Катя медленно подошла к псише. Из зеркала на неё смотрела худая, бледная сероглазая девушка, курносая, с красиво изогнутыми бровями и по-детски пухлыми губками. На первый взгляд, лет шестнадцати.
-Ох, голубушка вы наша. Барышня, что ж вы вскочили с постели? Вам ещё рано вставать, -засуетилась вошедшая служанка.
-Клавдия, мне бы добраться до кровати. Ноги что-то дрожат, -попросила Катя.
Женщина тут же подставила плечо, и они потихоньку дошли до постели, ворча на хозяйку, что та раньше времени встала, служанка подсобила Кате .
-Клавдия, после падения в воду у меня пропала память. Надеюсь, ты мне поможешь? -спокойно, глядя прямо в глаза женщине, произнесла Катерина.
Она знала, что такой контакт способствует взаимопониманию.
-Что хотите знать, барышня? Всё расскажу.
-Перво-наперво о моей семье и о доме.
-Батюшка ваш Лев Ильич и матушка Прасковья Ивановна почили два года назад. Вначале умерла баронесса от непонятной болезни, за неделю сгорела. А за ней и Лев Ильич скончался, прими в свои остроги Творец, -принялась рассказывать Клавдия. -Пить барин начал шибко, когда схоронил вашу матушку. Нашли его мёртвым зимой на дороге из города. Как канцелярские сказали, лошадь его понесла, а он, пьяный, свалился с неё, так и замёрз. А лошадь домой не вернулась, кто-то, видимо, поймал и забрал бесхозную.
-Нет, барышня. Матушка ваша понесла и родила мальчика, да не выжил малец, аккурат на годовщину и помер.
-Хозяйство на данный момент на ком держится? — уточнила девушка и затаила дыхание. Вот было у неё ощущение, что сейчас услышит то, отчего повеситься захочется.
-Так нет хозяйства-то барышня. Под вами две деревни в нищете живут. Крепостные они, уйти не могут, вот и мучаются. Нынче ещё пара семей с голоду померла.
-И я никак им не помогала? -удивилась Катя.
«Девица, видимо, совсем не следила за крепостными. А потом вообще нашла самый лёгкий способ уйти из жизни», -подумала она.
-Ваш батюшка деньги-то со счетов в банке пропил и проиграл. Вы нищие, барышня. Последнюю курицу вчера зарубили, вас покормить. Боялись, лихорадка будет после купания, да Творец спас.
-Чем же сейчас народ питается?
-Кто чем. Весна пришла, скоро легче станет. Но, чтобы засеять матушку-землю, надо семена купить, а денег ни у кого нет.
-А я не пробовала хотя имение заложить? Чем вообще занималась?
-Всё время плакали, барышня. А три дня тому ушли к пруду. Я глянула - вас нет. Крикнула Захара, он-то вас и спас, -женщина опустила голову.
-Клавдия, там есть что-нибудь перекусить?
-Для вас найдём, барышня.
-Принеси. И позови Захара, поговорить с ним хочу. Клавдия выскочила из комнаты.
Через какое-то время в дверь постучали.
-Заходи, Захар, -тихо произнесла я.
-Звала, Клавдия уже знает и тебе признаюсь, после купания я память потеряла. Объяснишь мне, что сейчас в имении творится?
-Конечно, барышня, -бородач смял шапку в руках.
-Садись, Захар. Говорят, в ногах правды нет, а разговор нам с тобой предстоит долгий. Расскажи всё по порядку.
-А что рассказывать, барышня? Нищие мы. В двух деревнях от силы человек пятьдесят осталось, это, если считать детей малых и стариков. За зиму ещё семеро померли с голоду.
-Что же они, не могли хотя бы с огородов летом запасов наделать? -удивилась Катя.
-Последний год оказался неурожайным, вот запасы и подъели. Думали, барин купит зёрна. Но так вышло, запил он сильно. Вот поля и остались не засеянными. Надеялись, управляющий, возьмёт все заботы на себя, а тот узнав, что ваш родитель отдал Творцу душу, исчез с остатками денег, которые не успел потратить барин.
-Чем занимались кроме посадки зёрна? -продолжала допрос Катя, всё сильнее злясь на отца доставшегося ей тела.
-Овец разводили да продавали шерсть. Но с них мало имели, в основном осенью увозили зерно в город, там Лев Ильич сдавал оптом. Отсюда и золотые были. Сильно на эти деньги не разжиреешь, но и с голоду не пухли, как сейчас.
-Надеюсь, имение не заложено? -девушка сразу напряглась, боясь услышать ответ.
-Дома сидели, картины вышивали, -бородач немного помолчал. -Я так понимаю, смотреть за хозяйством должен мужчина, и вам, как молодой госпоже, замуж бы выйти. По крайней мере, мужское плечо рядом будет, да и хозяйство бы подняли.
Эти слова сильно задели Катерину.
-А что женщины не могут заниматься хозяйством? -вспылила она.
-Отчего же? Только обычно вдовы. А девицы стараются поскорее выйти замуж.
-Думаю, с моим приданым меня никто не возьмёт, - усмехнулась девушка. -Захар, а живность какая осталась в имении?
-Нет, госпожа. Последнюю курицу вчера зарубили.
-Я поняла тебя. Когда надо сеять зерно?
-Соседи со следующей недели собираются начать.
-Скажи еще вот что. Если кто-то хочет имущество заложить, куда обращаются?
-Наш сосед закладывал своё имение в банк. А если что из вещей надо, то едут в лавки к купцам или ювелирам. Ювелиры, сами понимаете, принимают украшения и посуду из золота или серебра. Есть лавки тряпичников, скупающие старые вещи, правда, совсем за дешево. За мебель, дают побольше, зависит от породы дерева, его красоты и, конечное спроса.
-Да пять вёрст, барышня. Вы что, в дорогу собрались? -удивился мужчина.
-Некогда валяться, Захар. Нужно как-то выбираться из этой ямы. Нельзя народ сгубить. Где лошадь взять?
-Думай, но завтра мы едем в город. Хочу заложить имение, купить зёрна для посадки и немного людям, чтобы до нового урожая дожить.
Захар вышел, а Катя откинулась на подушку, всё же разговор выкачал из неё много сил. Незаметно девушка уснула.
Сквозь сон, в котором она гуляла по парку с Данилкой, стал прорываться непонятный шум, словно кто-то рядом монотонно бубнил. Ещё не до конца проснувшись, Катя подумала, что надо обязательно позвонить маме и рассказать, как во сне оказалась в непонятном средневековье. А потом распахнула глаза и застонала. Это был не сон, а самая настоящая реальность, -не надуманная, не игра сознания. Судорожно вздохнув, Катя постаралась взять себя в руки и, спустя минуту, ей это удалось.
Дверь тихонько открылась. В комнату заглянула Клавдия.
-У-у-у, злыдень, разбудил-таки барышню, -недовольно проворчала куда-то в сторону она и открыла дверь шире.
-Извините, Екатерина Львовна, получилось найти только лошадь с телегой, -заглянул поверх плеча служанки Захар. - Вам бы карету, для пущей важности, но чего нету, того нету.
-Не страшно, я не гордая, и в телеге до города доеду. Как думаешь, за день управимся?
-Успеем, барышня. Если с рассветом выедем, тот после обеда уже вернемся.
-Дороги-то час всего, нечего так рано барышню поднимать, -вставило своё слово Клавдия и грозно зыркнула на мужчину.
-Тогда после после завтрака буду ждать во дворе, -бородач поклонился.
-Договорились, Захар. Клавдия, помоги добраться до кабинета отца.
Сил было крайне мало, но Кате требовалось найти документы.
Рабочее место барона оказалось захламлено, как и гостиная, через которую они недавно прошли. Только помимо мебели со сломанными ножками, держащейся на честном слове, здесь еще повсюду лежала пыль, а на столе валялись папки и бумаги. Чувствовалось, помещение давно не знало уборки. Прежде чем взяться за дело, девушка открыла одну из папок, собираясь проверить, передалась ли ей способность читать, так же как и понимание языка. Вначале непонятные закорючки не поддавались, но вскоре глаза немного обвыклись, и Катерина прочитала первые слова на новом языке: «Доходно-расходная книга».
На следующее утро Катя, выпив крепкого травяного чая, вышла во двор. Сразу же закружилась голова. Схватившись обеими руками за колонну фасада, девушка еле удержалась от падения: тело еще плохо слушалось хозяйку. Вдохнув свежего утреннего воздуха, она почувствовала себя чуть лучше и сделала первый шаг.
Неожиданно из конюшни выскочило маленькое лохматое чудо и бросилось под ноги, радостно лая и подпрыгивая на коротких лапках.
-Барышня, простите ради Творца! -поторопился подойти Захар. - Вчера только пластом лежал, а сегодня бегает, словно не его на днях змея укусила. Думали не выживет. Несколько дней ничего не ел.
Щенок встал на задние лапы и передними начал выпрашивать лакомство. «Также делал моя Рыжик, -тоскливо подумала Катя, взглянув в желто-карие счастливые глаза щенка. Тут сердце ёкнула.
-А ведь Рыжик погиб вместе со мной! Мне удалось попасть в молодое тело, вдруг, и у него получилось?»
Она наклонилась и прошептала на русском:
-Читать!
Это был семейный секрет Кротовых. Для того чтобы Данилка серьёзно отнёсся к изучению букв, Катя придумала сказку, мол, если очень хочется, то даже собаку можно научить чтению. Некоторое время она тайком дрессировала Рыжика, и после пёс, услышав такую команду, склонялся и, мотая головой, урчал себе под нос. Выглядело это очень комично.
В этот момент лохматый щенок замотал головой и заурчал. У Кати душа замерла, а сердце забилось радостно и встревоженно одновременно. Она схватила грязного пса на руки и расцеловала его мордочку, а он, виляя хвостом, поскуливал и облизывал её лицо. Сквозь пелену слёз девушка увидела обеспокоенного Захара и услышала:
-Барышня, голубушка, что с вами? Отпустите щенка.
Только тут Катя очнулась. Она не знала, что сказать Захару. В голову не приходили никакие оправдания. Медленно опустила животное, вытерла глаза и осмотрела себя. Всё платье покрыли грязные разводы.
-Я сейчас переоденусь и выйду, -тихо произнесла девушка и отправилась в свою комнату. Собака побежала за ней.
Когда Клавдия зашла в спальню, Катерина уже справилась сама. К счастью, мода на корсеты давно прошла.
-Что случилось, барышня? Отчего Захар смотрел на дворового щенка, как на непонятное чудовище?
-Это я виновата. Потом раскажу, нам надо ехать.
***
Усевшись на телегу, девушка взяла из рук Клавдии сумку с нашедшими в кабинете отца документами на имение и земли. Когда они выдвинулись, служанка едва успела перехватить Рыжика, попытавшегося рвануть вслед за хозяйкой. Тот долго еще скулил, жалуясь на несправедливость жизни.
Дорога петляла через берёзовую рощу, а затем вывела путников на большое поле, покрытое сорняками.
-Это наше поле? -поинтересовалась девушка.
-Да, барышня. Времени совершенно не осталось. Успеем ли что-нибудь посеять? -в словах мужчины чувствовалось переживание.
-Постараемся, Захар. Ты лучше расскажи, каким образом сосед взял заём ?
- А что тут рассказывать барышня? В банке дают любому, кто может заложить земли, имение или своё производство. У нас надежда только на усадьбу.
-Захар, я уже говорила тебе, что ничего не помню. Скажи, сколько на твой взгляд стоит моя усадьба?
-Пятьдесят золотых барышня, на большее вряд ли потянет. А если банк не даст денег, что будем делать? -мужчина внимательно посмотрел на Катю.
-Не знаю. Ещё не думала. Пока надо получить хоть сколько-то, а то люди нас скоро проклянут. Если не удастся взять денег, придётся крестьян продавать. Нельзя дальше позволять им жить в нищете, -увидев, как Захар выпучил глаза, а в его взгляде промелькнул страх, девушка тут же повернула разговор по-другому. -Надеюсь, до такого не дойдёт. Будем уповать на Творца.
Дальше всю оставшуюся дорогу ехали молча, каждый копался в своих мыслях. Так и добрались до Звонгорода, который располагался на берегу большой судоходной реки Ильинки. Об этом уже на обратном пути девушке рассказал Захар, незаменимый помощник и советчик.
Заплатив два медяка на воротах, они въехали в город. Катя до последнего надеялась, что вход бесплатный, но увы. Благо, те несколько медных монет, нашедшихся в ящике письменного стола барона, их выручили.
Впрочем, из истории землянка помнила, что торговцы кроме пошлин на границах, платили и за стоянку судов в гаванях, и за пользование дорогами, и за право торговать на рынках и за въезд в города. Причем, чем больше город, тем выше оплата. Вот и в данной альтернативной реальности оказалось так же.
Копыта лошади зацокали по каменному настилу. Катя с любопытством завертела головой, разглядывая расположившиеся по сторонам дороги небольшие домики, спрятавшиеся за дощатыми заборами. Затем потянулись лавки торговцев, цеха и промышленные строения.
Чем ближе они подъезжали к центру, тем чаще попадались аккуратные кирпичные дома с разноцветной черепицей. Вскоре дома стали двухэтажными и спрятались в цветущих садах, по-весеннему благоухающих на всю округу.
Катя готовилась к затхлости и вони, описанной в учебниках истории и боялась, что содержимое ночных горшков будет литься ей на голову, но город оказался чистым и ухоженным.
Вскоре они въехали на площадь, на которой развернулась ярмарка. С трудом разъехавшись с несколькими встречными подводами, путники повернули к большому каменному двухэтажному строению.
Телега остановилась на углу. Катя подняла голову, с любопытством оглядывая здание. На его фронтоне красовались буквы, складывающиеся в слово «Банк». Девушка вздохнула. Надо поскорее разобраться с валютой этого мира. В памяти такой информации не нашлось. Видимо, баронесса не утруждала себя подобными знаниями.
Платье на Катерине было чистое, но старое. Нет, на нем не виднелось дырок и застиранным оно не казалось, но вышло из моды года два тому назад минимум. Девушка подсознательно понимала это, но выхода не видела: пришлось надевать то, что имелось. Хорошо, накинула утеплённый плащ. Вроде погода стояла теплая и солнце ярко сияло, но всё же ещё не лето, и холодный утренний ветер пронизывал насквозь.
Катя взяла сумку с документами. С помощью Захара спустилась с телеги и, с сильно бьющимся сердцем, открыла дубовые двери.
Неизвестность тревожила, но страх ожидания перебивало желание помочь людям, жизнь которых зависело от неё.
Войдя, просительница очутилась в небольшом, но уютном вестибюле. В банке царила тишина, присущая подобным организациям. Стоило пройти несколько шагов, как к ней подошёл молодой человек. Точнее, совсем юный парень, с едва пробивающимися усиками.
-Госпожа, с кем имею честь разговаривать? По какому вы вопросу?
Он быстрым взглядом окинул клиентку, явно оценил, но лицо у него осталось таким же непроницаемым.
«Не морщится от моего вида. Это делает ему честь», -подумала девушка.
-Баронесса Екатерина Львовна Щербина, -тихо произнесла она. -Хотела заложить имение.
-Подождите здесь, барышня. Я предупрежу управляющего.
Катерина присела на диванчик и, оглядев зал, наткнулась на заинтересованный взгляд одного из клерков. Она опустила голову, чтобы не привлекать лишнего внимания, и сидела так до тех пор, пока не вернулся юноша и не пригласил за собой.
Девушка последовала за клерком на второй этаж. пройдя по коридору, парень открыл дверь кабинета и пропустил Катю.
-Добрый день, –поздоровалась та.
-Добрый день, госпожа. Прошу располагайтесь.
Катерина присела на край стула, стоявшего напротив массивного дубового стола хозяина кабинета. Окинула беглым взглядом из-под опущенных ресниц мужчину. У него было худощавое, бледноватое лицо, нос с горбинкой, очень светлые, даже можно сказать водянистые глаза, и аккуратно подстриженная бородка. А затем уделила внимание интерьеру.
С левой стороны от стола располагались два больших окна с тяжёлыми шёлковыми гардинами, не препятствующими лучам весеннего солнца проникать в комнату. Справо же стоял шкаф, за стеклом которого виднелись книги и папки.
-Слушаю, Екатерина Львовна. С чем пожаловали? -наконец прервал молчание управляющий.
-Извините, не знаю, как к вам обращаться, -опустила глаза девушка.
-Хм, баронесса, не ожидал, что вы так быстро забудете человека, сватавшегося к вам ещё при жизни вашего отца, -с ехидством ответил мужчина.
-Дело в том, что я упала в воду и только благодаря работнику не умерла. Это происшествие привело к потере памяти. Если я вас в прошлом обидела, то искренне прошу прощения.
Катя замолчала и подняла взгляд на управляющего, заглянув в его рыбьи глазки.
-Интересную вы придумали историю, Екатерина Львовна, -он захлопал в ладоши. -Но актрисой вам не быть. Слишком неестественно сыграно.
После этих слов лицо Катерины покрылось красными пятнами. Она медленно поднялась и направилась к выходу.
-Куда же вы, баронесса? Мы же с вами не закончили? - изобразил удивлёние мужчина.
-Нет желания выслушивать хамство, господин управляющий, - выразила недовольство девушка и открыла дверь.
- Простите, баронесса, за неприемлемое для дворянина поведение, -тут же пошёл на попятную банкир. - Я вас внимательно слушаю.
Катерина, постояв несколько секунд возле двери, вернулась. Обидеться и уйти можно в любой момент, а деньги нужны сейчас. Так что девушка засунула гордость куда подальше и продолжила разговор.
-Екатерина Львовна, зовите меня Панкрат Михайлович, -перебил тот. -Извините. Слушаю вас.
-Панкрат Михайлович, я хотела бы заложить свою усадьбу.
-Мне нужно закупить скотину и зерно для посадки.
-Да, -Катерина вынула из сумки бумаги.
Пока управляющий просматривал документы, девушка сидела как на иголках.
- Простите, но под имение не могу дать заём, баронесса. Если бы здание находилось в городе, то без проблем, но.....
Катерина, услышав сказанное Панкратом Михайловичем, словно впала в ступор. От избытка эмоций у неё перехватило горло, и она была не в состоянии выдавить ни звука.
Заметив, что посетительнице плохо, управляющий схватил стакан, налил воды и протянул ей. Катя взяла стакан обеими руками и, стуча зубами о край, сделала несколько глотков.
Бледность вскоре отступила, и Панкрат Михайлович, сидевший все это время рядом с девушкой, вернулся за стол.
— Голубушка Екатерина Львовна, что же вы так сразу приняли близко к сердцу? Я же не успел договорить, — он укоризненно покачал головой. — Повторю: под имение оформить заем не получится, а вот если отдадите еще и земли, тогда вполне. Но прежде, чем мы поставим подписи под договором, хочу предупредить: выделить смогу от силы тысячу золотых на два года под двадцать процентов. Вы уверены, что справитесь?
«Если кредиты выплачивала миллионные под двадцать шесть процентов, то тут справлюсь, — подумала Катя. — Жаль только, Сёмки рядом нет. Некому помогать и поддерживать».
Она тяжело вздохнула, принимая судьбоносное решение. Если не справится, то окажется в долговой яме, а крестьян продадут. Причем самое страшное — разобьют семьи. Отца могут отдать одному хозяину, мать другому, а стариков с малыми детьми оставить на выживание.
— Я согласна, — произнесла девушка сиплым голосом.
— Как знаете, Екатерина Львовна.
Через полчаса баронесса держала в руках мешочек с золотом, который занес тот же юноша, и документы, свидетельствовавшие о том, что она взяла деньги в банке под проценты. На начальном этапе ей давалось послабление: первый взнос необходимо внести только через три месяца. А если сумма будет соответствовать документам, то можно договориться и выплачивать долг с процентами ежеквартально.
Довольная девушка поднялась со стула.
— Хм, Екатерина Львовна, простите мой интерес, но с кем вы приехали сюда?
— С помощником, — удивилась она вопросу.
— И собираетесь вот так возвращаться обратно? Не боитесь, что по дороге вас остановят и ограбят? — задал вопрос управляющий, и губы его слегка дрогнули.
Катя зыркнула на него своими серыми глазищами. Она понимала беспокойство Панкрата Михайловича и сердилась больше на себя, чем на него за такой подковыристый вопрос и злую усмешку.
— Вы хотите предложить оставить деньги в банке? — она подняла голову и заглянула ему в глаза.
Отчего-то мужчина засмущался.
— Да. Для безопасности лучше оставить их здесь. Возьмите себе несколько золотых на первое время.
— Спасибо за предупреждение. Так и сделаю.
— Тогда подождите немного, я быстро оформлю документы.
Когда Катя вышла из банка, солнце стояло в зените, было невыносимо жарко. Воздух словно замер, не ощущалось ни малейшего дуновения ветерка.
Захар, увидев хозяйку, приподнялся со своего места.
— Да. Только вместе с усадьбой пришлось и земли под заем отдать.
— Как же так, Екатерина Львовна?! Усадьбу потерять — полбеды, а земли отдать, значит, при неудаче, с крестьянами распрощаться! — охнул мужчина.
— Захар! — прикрикнула девушка. — Прекрати паниковать! Заранее уже настраиваешься, что у нас ничего не выйдет. А ведь без веры в себя дела не пойдут. Запомни это!
Еще дрожащими руками крестьянин взялся за вожжи и уселся в телегу.
«Ох как его проняло-то», — подумала Катя.
Немного успокоившись, мужчина уточнил:
— Барышня, что сейчас делать будем?
— А это я у тебя хотела спросить, Захар. По-моему мнению, надо сегодня закупить крупы, муки, овощей, чтобы раздать по деревням, а вечером подсчитать чего и сколько нужно для посевной да какую скотину приобрести.
— Может, и лошадь купим, барышня? Заодно и продуктов привезем больше. Боюсь, завтра родственничек мой не даст животинку, на сегодня-то кое-как выпросил.
— Где живет твой родственник?
— На землях барона Ивлева, граничащих с нашими.
— Неужели у крепостных имеются свои лошади? — усмехнулась девушка.
— Нет, барышня. Сорон вольную грамоту получил еще лет пять назад. Сначала арендовал землю под зерновые и вкалывал со всей семьей, затем торговал. Он хорошо поднялся в свое время.
— Думаю, не только в этом дело. Чтобы вольную получить, тоже ведь деньги нужны. Я права?
— Нужны, барышня. Откуда он их взял, мне неведомо, но вся его большая семья имеет вольные.
— А скажи-ка, Захар, сколько денег попросил с тебя родственник? — прищурилась Катя. Захар замялся. — Говори! Брал ты на общие нужды, поэтому я отдам сама, — пояснила девушка и заметила, что мужчина выдохнул с облегчением. — Так как же дело происходило?
— Я попросил лошадь у Сорона. Тот поставил условие, что, как только вы получите деньги в банке, сразу отдать за использование животинки серебряный.
— Ты сказал ему, что мы поехали закладывать усадьбу?!
— Сказал, Екатерина Львовна. Иначе бы он не дал телегу. Решил бы, что для себя беру, а у меня же заплатить нет денег.
— Ясно, — Катя задумалась. Непонятное беспокойство поселилось в душе.
Пока вели разговоры, незаметно доехали до торговых рядов. Ярмарка проходила раз в месяц, и купить здесь можно было что угодно, начиная от мелких вещей и заканчивая скотом.
Оставив телегу на площадке, специально предназначенной для транспорта, Захар дал подбежавшему мальчишке медяк за присмотр.
«Правильно я попросила управляющего три золотых дать серебром и медью», — подумала Катерина. Панкрат Михайлович недовольно поморщился, но разменял. А выйдя из банка, девушка часть денег отдала Захару, а часть спрятала в кармашке, обнаружившемся в плаще.
Сейчас помощник решил сам все закупить, но баронессе требовалось знать хотя бы примерные цены на продукты, поэтому она пошла следом за ним.
Захар показал себя молодцом: выгрызал каждую монетку, чтобы не отдать лишнего, торговался с продавцами долго и упрямо, настаивая на своем. В результате им удалось купить мяса, зерна, муки и овощей по вполне приемлемой цене. Мяса не стали много брать. По утверждению Захара, в лесу, принадлежавшем баронессе, зверье водилось.
Пообещав, что скоро подъедут за купленными продуктами, Катя с помощником пошли на скотный двор. Поддавшись на уговоры Захара и сама понимая, что лошадь на данный момент не просто роскошь, а необходимость, девушка в первую очередь подошла к торговцу, продававшему лошадей.
— Посмотреть можно красавцев? — спросил Захар.
— За смотр деньги не берем, проходите, — усмехнувшись, ответил продавец и, погладив усы, оглядел стоявшую рядом Катерину.
От его липкого, похотливого взгляда девушке стало неловко, и она опустила голову.
Захар пошел осматривать лошадей, задавая продавцу вопросы, а Катя почувствовала, что сзади кто-то дергает ее за платье.
— Тетенька, тетенька, купец Агафон вам сейчас продаст старую лошадь. Он видит, что ваш человек не разбирается в них. А я разбираюсь. Дадите монетку, подскажу, какую выбрать.
Смуглый черноволосый мальчишка со светло-карими глазами и в истрепанной одежде стоял и нахально улыбался, показывая отсутствие двух передних зубов.
— Тебя как зовут, смышленый?
Мальчишка насупился и опустил голову.
— Нет никого, померли все. Один я на белом свете, — хмуро пробурчал он. — Так что, подсказывать или нет?
Петька тут же подскочил к Захару и что-то прошептал ему на ухо, затем повел чуть дальше. Катерина заметила, как дернулся торговец, но, увидев любопытный взгляд девушки, сделал вид, что так и должно быть. Через пять минут ребенок указал на одно из животных.
— Эта лошадь не продается, — произнес купец, скрипя зубами.
— Как же не продается, дядька Агафон? Вы же сами ее вчера предлагали барину за три золотые монеты!
— Я никогда за такую цену лошадей не продавал! У меня они стоят не менее четырех! — возмутился торговец.
— А вчера хотел продать за три, — тут же высунулся его конкурент, седовласый старик.
Купец чертыхнулся, но делать было нечего.
— Ладно, отдам за три золотых и десять серебряных. Больше торговаться не намерен! И так дешево продаю!
Захар посмотрел на ребенка, тот кивнул.
— Ай да молодец, Петька! — довольно произнес Захар и отдал мальчишке две медные монетки.
— Где ты живешь? — поинтересовалась Катя, смотря на радостное лицо ребенка.
— На улице, — ответил тот.
— И сколько тебе лет? — ошарашенная такой новостью, уточнила баронесса.
— Семь исполнилось в прошлом месяце. Ну, я пойду. Спасибо, что не обманули.
Катерина представила вместо Петьки Данилку, и у нее закружилась голова.
— Подожди, Петр. Ты мальчик уже взрослый, сам принимаешь решения. Я предлагаю тебе поехать с нами и жить со мной в усадьбе.
— Барышня, вы хотите меня взять с собой? Но зачем?! — пацан испуганно отошел назад, готовясь в любой момент дать стрекача.
— Соглашайся, парень. Наша баронесса хорошая и добрая, за своих крестьян на все пойдет, — улыбнулся Захар.
— Если мне не понравится у вас, смогу я уйти?
— Неволить не стану. Захочешь, значит, уйдешь, — пожала плечами Катя. — Только подумай хорошенько. Лучше, чтобы над головой была крыша, а не чистое небо.
Солнце уже давно перевалило зенит, когда они въехали в усадьбу. Петька с любопытством крутил головой по сторонам.
«Надо бы исправить, а то слишком перекошены», — подумала Катя, посмотрев на ворота.
Из-за угла дома выскочил Рыжик и с радостным лаем бросился навстречу хозяйке.
— Соскучился, маленький? — улыбнулась баронесса и, нагнувшись, потрепала щенка по голове. Тот довольно завилял хвостиком.
— Вот теперь я верю, барышня, что вы добрая, — широко раскрыв светло-карие глаза и улыбнувшись, произнес мальчуган.
— С чего вдруг? — удивилась девушка.
— Папка говорил: «Если хочешь узнать о ком-то правду, смотри, как он относится к животным. Любовь к ним — благороднейшее качество человека. Значит, он и к людям будет относиться так же».
— Интересное высказывание, правильное. Клавдия, — обратилась Катерина к служанке, — покорми нас, и мы сразу выдвинемся в деревню.
— В такую-то жару, госпожа?
— Надо. Люди голодные сидят, и лошадь с телегой нужно хозяину отдать. Предупреди Настю, чтобы вышла во двор и приняла продукты.
— Настька! Барыня зовет! — громко позвала кухарку Клава.
Тут же выскочила совсем еще юная худая девушка. В длинном сером платье, белом фартуке и платочке она походила на медсестру из старинных фильмов.
Увидев баронессу, Настя поклонилась. Кате понравилось, что на кухарке одежда была чистая, хоть и не глаженая.
— Захар, оставь нам по мешку всего, а остальное надо отдать старостам, они дальше разберутся. Хотя нет, сама сначала посмотрю на них, потом уже решу, доверить ли им продукты.
— Так староста только один, барышня. Дедом Василием кличут.
— Скажи-ка, есть ли у нас телега? — уточнила Катя. — А то я не успела еще проверить хозяйственные постройки.
— В каретной возле конюшни есть и телега, и карета, — ответил мужчина. — Может, в карете поедете, барышня? Я быстро запрягу, — предложил помощник.
— А кто править будет? Тебе же надо на телеге везти продукты.
— Я могу, госпожа, — встрял в разговор Петька. — Меня батя учил.
— Давайте так. Сейчас пообедаем, потом решим.
Катя зашла домой, подталкивая впереди себя Петьку. В этом смуглом парнишке она видела своего шестилетнего сына и не могла отпустить от себя. А уж разрешить ему править лошадью вообще считала кощунством. Для нее Петр — маленький ребенок, кто бы сейчас ни утверждал обратное. Ей не хотелось мириться с тем, что раз мальчик сумел выжить на улице, значит, уже довольно взрослый.
— Клавдия, проследи, чтобы умылся. И подбери ему одежду, если возможно, — отдала распоряжение девушка.
Служанка откинула толстую русую косу на спину и серыми, словно грозовая туча, глазами внимательно оглядела ребенка.
— Нет, барышня на него ничего не найду. Можно, конечно, порыться в сундуках на чердаке. Вероятно, там что-то подберем, — произнесла задумчиво женщина.
— Без меня не надо: хочу сама посмотреть. А пока пусть так походит.
Как бы Катерина ни отнекивалась, но ее посадили одну в гостиной за большой стол, остальные сели трапезничать на кухне.
«Сижу одна, как барыня, — нахмурилась она. — Хотя я и есть барыня. Но эти правила просто раздражают!»
Девушка вспомнила, как обычно проходили вечера в ее семье. Они возвращались домой и втроем садились ужинать. Каждый рассказывал, как провел день. Впрочем, если с мужем работаешь вместе, все на виду, так что больше внимания доставалось Данилке. Коверкая слова, сын с азартом рассказывал о своей интересной жизни в садике.
Катя смахнула слезу. Она старалась не рвать себе душу, да и ответственность за людей, которая большим валуном свалилась ей на плечи, отвлекала от частых раздумий о прошлом.
Клавдия расставила приборы и занесла тарелку и корзинку с нарезанным белым хлебом. Маленький кусок масла плавал в сером месиве каши, хотя запах от блюда шел аппетитный. Взяв немного еды в рот, девушка прислушалась к ощущениям. Оказалось вкусно, и желудок ворчливо дал о себе знать. В итоге она и не заметила, как тарелка опустела.
Забрав грязную посуду, служанка поставила на стол чайник с непонятным взваром и две небольшие плошки. В одной из них было малиновое варенье, а в другой мед.
Когда, наконец, покончили с обедом, Катерина вышла из-за стола и вернулась к телеге. Захар помогал продукты складывать в амбар, а Настя указывала, что куда положить.
— Вы поели? — подойдя ближе, поинтересовалась баронесса.
— Да, барышня. Петька тоже сейчас выйдет.
Ребенок действительно скоро выбежал из дома. Он дал кусок хлеба Рыжику и погладил того по голове. Несмотря на грязную шерсть, пес выглядел красавцем: золотисто-коричневого цвета, с черной мордочкой, белым пятном-сердечком на груди и белыми носочками на передних лапах.
— Захар, а щенка покормили?
— Да, барышня. Все остатки еды идут ему, — улыбнулся мужчина, вытирая тыльной стороной ладони пот со лба.
Через десять минут он вывел недавно купленную лошадь из конюшни, куда ее отправляли покормить, и запряг в коляску.
— Петька, залезай на облучок. Справишься?
— Конечно, дядька Захар! Не впервой.
Ребенок шустро залез на место извозчика и взялся за вожжи.
— Давай за мной, — скомандовал Захар и, сев в телегу, выехал в заранее открытые ворота. Петька последовал за ним.
Спустившись с холма, на котором находилась усадьба, они завернули в лесополосу. Вскоре деревья закончились, и открылся потрясающий вид на озеро, виднеющийся вдалеке лес и ветхую деревеньку.
Дома селения напоминали землянки: невысокие, не более двух метров стены были сложены из бревен и местами замазаны глиной, крыши покрыты соломой, а чтобы зайти в дверь, требовалось согнуться, иначе ударишься головой о косяк.
Заприметив телегу, народ высыпал на улицу.
При виде полуголых страшно худых крестьян у Кати навернулись на глаза слезы, и такая злость взяла на бывшую хозяйку тела, что девушка дала себе зарок — вытащить людей из бедноты.
Крестьяне молча глядели на прибывших, остановившихся возле дома, чуть большего, чем у остальных.
— Дед Василий! — крикнул Захар.
Дверь избушки открылась, и оттуда вышел сгорбленный седой старик, с бородой до пояса и мутными от старости глазами. Увидев Катерину, он поклонился, за ним тут же повторили все деревенские.
— Мы продукты привезли на первое время. И барышня сама решила узнать, что еще вам требуется, — пояснил Захар.
Народ выдохнул с облегчением, а Катерина с удивлением посмотрела на деда Василия. Правильно поняв ее взгляд, он ответил:
— Боялись, барышня, что прибыли вы с плохими новостями и собираетесь продавать нас.
— Никого продать я не позволю. Да, придется трудно, но наступает весна, надеюсь, справимся, и следующую зиму встретим подготовленными, — слегка дрожащим голосом ответила девушка и повернулась к людям. — Я поговорю сейчас с вашим старостой, мы решим с ним, чего и сколько вам надо. После он раздаст продукты.
Народ молча стал расходиться.
— Если не побрезгуете, прошу в дом, — усмехнулся дед Василий.
«А он не так прост», — подумала Катя, входя следом за Захаром.
В избе, на вид около тридцати квадратных метров, вместо дверей висели тканевые занавески, отделяя кухню от спальной части, а пол был земляной, поэтому обувь здесь не снимали. Посередине комнаты находился очаг, обложенный камнем. По случаю теплой погоды угли в нем лишь тлели. Недалеко от очага стояли большой стол и пара длинных скамеек. Освещение давали два маленьких оконца, затянутых бычьим пузырем, и отверстие наверху, куда уходил дым от очага.
— Располагайтесь, барышня, — пригласил Захар, а сам завел разговор со старостой. Катерина молчала и внимательно слушала.
Договорились, что оставшиеся в деревне Озерное люди переедут в Подлесье, где проживал дед Василий. Вместе легче переносить невзгоды.
На следующий день планировалось ехать за овцами. Хотели успеть купить до их весенней стрижки. Кроме того, часть полей, насколько хватит рабочей силы, собирались засеять, остальные же отвести под пастбища и сенокос.
Когда Катя с Захаром вышли из дома старосты, солнце уже клонилось к закату. Девушка отметила недалеко стоящий большой стол, где шла раздача продуктов жителям деревни.
Рассевшись по повозкам, они пустились в обратный путь. Когда выехали из лесочка, перед их глазами во всей красе, сверкая большими окнами в лучах заходящего солнца, появилась усадьба.
Господский дом представлял собой двухэтажное строение. Вход отмечался портиком — крытой передней частью здания — и колоннадой. По бокам располагались флигели — для гостей с одной стороны и для слуг с другой. На фронтоне* помещался замысловатый вензель «Щ», первая буква фамилии баронов Щербиных.
При виде этой красоты сердце Катерины Львовны защемило. И она безоговорочно приняла усадьбу как родной дом.
*фронтон — так называют часть фасада здания, портика или колоннады, которая находится между карнизом и чердаком. Например, на треугольном фронтоне Большого театра изображен императорский герб с двуглавым орлом.
Через щелочку задернутых штор проникли лучи весеннего солнца и играючи пробежались по лицу девушки. Весело щебетали птицы — самые приятные для сердца звуки, приносящие покой и негу.
Катя с удовольствием потянулась. Она услышала возню во дворе, потому поторопилась соскочить с постели. Опустила ноги на пол, и в этот момент в спальню тихо зашла Клавдия.
— Ой, барышня, я думала, вы еще спите! Сейчас, голубушка наша, принесу теплой водички умыться и велю подать завтрак.
Катя успела только сходить на ночной горшок, когда служанка вернулась с тазиком в одной руке и кувшином в другой.
Быстро умывшись и одевшись в чистое платье, баронесса спустилась к завтраку. На столе стояла та же каша, приправленная маленьким кусочком масла.
В дом зашел Захар, а за ним в дверь просунулась вихрастая голова Петьки. Вечером Катя не видела помощника: он поехал возвращать лошадь с телегой родственнику, прихватив с собой серебряную монету.
— Мы готовы ехать, барышня.
— Вы поели? — поинтересовалась девушка, допивая чай.
Его вкус напомнил ей детство в деревне у бабушки. Бабушка Маша любила делать травяные сборы из иван-чая, душицы и листьев смородины, частенько добавляя и сушеные ягоды — клубнику, малину или вишню.
— Да, барышня, не извольте беспокоиться.
Баронесса вышла во двор вслед за помощником. Здесь уже ждал дед Василий вместе с двумя молодыми мужчинами, сильно похожими друг на друга.
— Барышня, — поклонился староста, — это мои внуки Иван и Николай. Помогут перегнать стадо.
— Я тут решила, что, кроме овец, нам надо купить быка и трех коров. Дети совсем исхудали, на молоке быстрее поправятся. Двух животинок в деревню отдадим, а третью оставим в усадьбе. И не забыть про кур-наседок. Вы когда собираетесь из Озерного перевозить людей?
— Начали, барышня. Домов свободных много, женщины по возможности приводят их в порядок. Три избы заселили.
Мужчины переглянулись между собой. Наступило неловкое молчание.
— Хм, барышня, а вы на чем поедете? — уточнил дед Василий.
— На телеге, на чем же еще? — удивилась Катя.
— Так не по чину баронессе ездить на телеге. Чай, не крестьянка, — усмехнулся старик, поглаживая длинную бороду.
— Это вы знаете, дед Василий, что я — баронесса, а в городе то неизвестно. Да и кому какое дело, кто на чем приехал? Пусть за собой лучше следят, — нахмурилась девушка.
Дед лишь крякнул и сел в телегу. За ним подтянулись и остальные. Петька, недолго думая, устроился рядом с Захаром.
— А ты куда? — удивилась Катя.
— С вами, — насупился мальчишка. — Что мне дома с бабами делать?
— Пусть едет, барышня, — вступился за Петра помощник. — Он город знает как свои пять пальцев. Глядишь, чем и поможет. Вон, вчера какую красавицу нам выбрал.
— Хорошо, только далеко не отходи от нас, — строго сказала девушка. Петька радостно закивал.
Пока они добирались до Звонгорода, Катерина договорилась со старостой проехаться по неожиданно обретенному хозяйству. Она была городским жителем, но нужда заставляла узнать и выучить то, что раньше ее не касалось никаким боком.
«Заодно надо присмотреться к новому миру», — подумала девушка.
Что она не на Земле, стало понятно, когда Катя зашла в кабинет «отца» и увидела карту. Бесспорно, этот альтернативный мир очень походил на ее родной, но здесь было лишь два материка.
Самый большой напоминал Евразию, только по размерам гораздо крупнее, словно к нему присоединилась Северная Америка. Ни Гренландии, ни Австралии Катя не увидела, но существовала Африка, правда, соединенная с Южной Америкой. Назывались материки до такой степени заковыристо, что девушка даже не стала запоминать.
Материк, на котором жила баронесса, делился на девять королевств. Их королевство, по словам Клавдии, называлось Росиной. Не считая двух южных государств, где правили вожди, везде процветала монархия. Об остальном Катя планировала узнать из книг, заполнявших кабинет барона. Спрашивать все у служанки — значит, привлекать к себе ненужное внимание.
Наконец появились ворота города. Катерина даже не заметила за разговорами, что они уже добрались. Денег хватало, поэтому компания сразу проехала на рынок. Телегу оставили на том же месте, где и в прошлый раз.
По торговым рядам шли плотной группой: впереди дед Василий с Захаром, за ними Катерина и позади нее два внука старосты.
Сначала направились покупать коров и быка.
— Коров мы купим, а за остальной скотиной как идти? — тяжело вздохнул помощник.
— Дядя Захар, за торговыми рядами есть сараи, в них во время ярмарки держат животных, привезенных на продажу. Сейчас рынок небольшой, можно договориться с хозяевами, заплатить несколько монет и оставить на постой купленных коров.
— Знаю. Дядя Митрофан добрый, иногда меня кормил, — улыбнулся мальчуган, показывая десны вместо зубов.
— Веди. Договоримся сначала, потом пойдем покупать.
С Митрофаном, крупным мужчиной с выгоревшими на солнце светлыми волосами, решили вопрос быстро. В его синих очах играли любопытство и интерес, а румяные щеки и добрые морщинки возле глаз придавали вид богатыря из сказок. Он попросил за постой скота полсеребрушки (пятьдесят медных монет).
— А если еще и овец приведем? — поинтересовался дед Василий.
— Да хоть лошадей, сумма не изменится. А места хватит.
Староста одобрительно хмыкнул.
В итоге они приобрели трех коров, быка, затем пятьдесят овец. После пошли за курами-наседками и, купив двадцать штук, закинули их в мешки, также оставив в сарае. Осталось закупить зерно на посев. Договорившись с продавцами, что зерно привезут прямо в усадьбу, заплатили аванс и решили выдвигаться в деревню. Следовало поторопиться, так как приближалась дойка коров, а идти со стадом означало потратить на дорогу намного больше времени.
Довольный Петька носился между Захаром и дедом Василием, пока шли за скотиной. И внезапно исчез с глаз.
Неожиданный крик ребенка заставил Катерину резко остановиться и обернуться. Оказалось, мальчишку крепко держал за ухо полноватый мужчина в белой рубахе, темных штанах и начищенных сапогах.
— Ты в прошлый раз у меня вытащил кошелек! — шипел он, глядя на морщившегося от боли Петьку. — Сейчас-то отдам тебя в руки закона, паршивец!
— Отпусти ребенка, — холодно приказала Катя.
— А ты еще кто такая? Тоже воровка? — усмехнулся незнакомец.
Катя даже сама не поняла, как со всего размаха ударила его кулаком в нос. И удар, видимо, оказался настолько сильным, что послышался хруст, а из носа мужчины полилась кровь. Тот завопил на всю площадь, повалившись в пыль и размазывая по лицу кровь.
Место происшествия тут же окружила толпа. Но внезапно народ, судачивший о случившемся, замолк и расступился. Перед девушкой предстал мужчина в темно-синей форме и в шляпе в виде таблетки с козырьком.
Петька, спрятавшийся за спину Катерины, неожиданно выступил вперед. Девушка непроизвольно обняла его и прижала к себе.
— Господин городовой, барышня не при чем. Вот этот мужчина накинулся на меня и обвинил в краже кошелька. А я ничего не крал! Я живу с баронессой в усадьбе! — выпалил мальчишка.
— А где сама баронесса? — поинтересовался городовой.
— Так вот она, — Петька взял Катю за руку, а на лице мужчины отразилось удивление.
Тут сквозь толпу протолкались Захар и староста.
— Барышня Екатерина Львовна, что случилось? — встревоженно поинтересовался помощник.
— Я же говорила, не позволю обижать своих людей, — отчеканила Катя. — Этот же слизняк тронул ребенка, так как ему, видите ли, показалось, будто тот украл у него деньги. Да еще и меня к воровкам причислил.
— Да кто поверит, что ты дворянка? Сама себя видела в зеркало? — прогнусавил пострадавший.
— Мало получил? Так я добавлю, — Захар стал закатывать рукава рубашки.
— А ну молчать! — прикрикнул городовой, прекращая спор. — Предоставьте ваши документы.
Сначала документы показал мужчина, оказавшийся купцом, приехавшим из соседнего города продавать ткани. Следом — Катерина. Увидев, что перед ним баронесса, служитель закона тут же взял под козырек.
— Извините, баронесса. Знавал я вашего батюшку, хороший был человек, — склонил голову он и повернулся к купцу. — А вам, Кузьма Владимирович, придется принести извинения и заплатить за моральный ущерб.
Торговец вначале гордо вскинул подбородок, но увидев, что толпа смотрит на него с пренебрежением, прогнусавил:
— Простите, барышня, ошибся. В качестве извинений примите два тюка ткани.
— Три тюка. Два за оскорбление моего крепостного, а один за то, что обозвали воровкой, — не упустила случай девушка.
Купец нахмурился, но все же кивнул. Правда, отдал самый дешевый материал, который только у него имелся. А Катерина и этому радовалась. Ее люди ходили почти голыми, а теперь можно сменить лохмотья на нормальную одежду.
Крестьяне, находившиеся в усадьбе, с интересом наблюдали, как барышня доит корову.
А началось все так.
Когда телега впереди стада выехала за ворота Звонгорода, через сто метров навстречу попался добротно одетый мужчина, хлеставший веткой упиравшуюся корову.
— Пошла! Кому сказал, тварь бестолковая! За что только Творец меня наказал?! — бесновался мужичок.
Подъехав ближе, Катя внимательно оглядела корову и вздрогнула: точно такая же, рыжая с большим белым пятном между ушами, жила у бабули в деревне. «Кормилица наша», — нежно называла ее бабушка.
— Стой! — крикнула Катерина мужчине. — Зачем скотину обижаешь?
Видя, что нашелся защитник, животное грустно замычало, его глаза увлажнились.
— А тебе-то какое дело?! — рявкнул мужичок. — Моя корова, что хочу, то и делаю!
— Барышня, что случилось? — поинтересовался Захар, подходя ближе.
Баронесса не ответила помощнику.
— Куда ведешь? — слезая с телеги, спросила она у незнакомца.
— На ярмарку, барышня, — побелел лицом хозяин коровы, поняв свою оплошность. — Продать хочу.
— Я покупаю ее у тебя. Сколько?
— Четыре золотых, — не растерялся мужичок, смекнув, что можно заработать.
— Ты меру-то знай. Мы у торговца по три золотых купили, а ты четыре хочешь, — буркнул Захар и, вытащив три монеты, всунул их мужчине в руки.
Тот, кланяясь, попятился, потом развернулся и побежал, видимо, боясь, что покупатели передумают.
— Зоренька, — прошептала Катя корове в ушко, — обидели маленькую нехорошие? Пойдем со мной. Я о тебе позабочусь.
Скотинка, посмотрев в глаза девушки, сама двинулась следом за стадом.
Приехав в поместье, Катя оставила десяток кур и Зорьку во дворе, а деда Василия с внуками отправила вместе с остальными животными и зерном в деревню. С утра телегу с лошадью староста обещал вернуть.
Корова стояла во дворе, молоко капало с ее вымени, но она никого не подпускала, выставляя рога и опрокидывая ведро. Перепробовали все, даже Петька.
— Екатерина Львовна, нет с ней сладу! Не дается. Сама же мучается, а гонор показывает, — пожаловалась Клавдия.
Катя, подумав, прошла на кухню.
— Настя, дай мне фартук, — велела кухарке. Та ничего не поняла, но чистый фартук протянула. А девушка вернулась во двор и скомандовала: — Клавдия, неси ведро, теплой воды и полотенце, — а потом ласково заговорила с коровой: — Зоренька, золотце, хватит капризничать. Никто же не обидит. Давай, умница, нужно тебя подоить, иначе станет хуже.
Служанка быстро принесла запрошенное барыней. Хозяйка села рядом с коровой, обработала той вымя и начала доить. И Зорька ни разу не дернулась. Катя выдоила полтора ведра. По примерным подсчетам получалось около десяти литров.
Барыня в роли служанки смотрелась комично, но никто даже не думал смеяться. Крестьяне поражались навыкам девушки.
— Барышня, как у вас ловко-то получилось. Словно учились где, — подозрительно прищурившись, произнес Захар.
— А глаза на что? Смотрела и училась. Выжить захочешь — не так раскорячишься, — ответила Катя. Хоть и грубо получилось, зато правдиво.
Пока не село солнце, Катерина решила пробежаться по своему хозяйству. Позади господского дома находилась малуха (летняя неотапливаемая пристройка), из которой вело два выхода — в сад и во внутренний дворик, где недавно Катя доила Зорьку. За малухой стояла баня, а перпендикулярно ей шли сенник и конюшня вместе с каретной. Напротив располагались хлев, дровяник и амбар.
Девушка решила, пока возможно, выводить корову и лошадь на луг, а прелое сено выкинуть и убраться в помещениях. Дров, как выяснилось, осталось совсем мало, а от количества продуктов, лежащих в амбаре, хотелось плакать. Что они купили в прошлый раз на рынке, то и находилось в закромах.
Сад тоже был запущен. Несколько деревьев можно сразу спилить, хотя яблони, вишни и груша цвели хорошо. Растущим вдоль забора смородине и малине требовалось прореживание.
«Надо узнать, как тут с сахарным песком», — сделала мысленную отметку Катя.
После обхода хозяйственных помещений она направилась на чердак, где, по словам служанки, стояли сундуки с вышедшими из моды вещами.
— Показывай, Клавдия, — поднявшись вслед за женщиной, велела Катя, окидывая взглядом площадь работы.
Сундуков и корзин обнаружилось огромное количество, и все требовалось просмотреть. Она надеялась найти старую одежду бывших хозяев усадьбы и сшить из нее себе обновку, а то через месяц ткань ее нынешнего платья будет просвечивать, словно марля.
— Сколько же лет это собиралось? — удивилась девушка.
— Дом принадлежал еще деду вашего батюшки. А все ненужное, но более-менее стоящее, отправлялось сюда.
— Ладно, начнем.
Они оторвались от работы, только когда на улице стало темнеть, а свечка уже не давала достаточно света. В итоге в их руках оказалось несколько женских платьев и мужских рубашек. Нашлась и детская одежда. Она вполне могла принадлежать хозяину усадьбы, отцу Катерины. Но самой большой удачей Катя считала сундук, в котором лежали куклы в одежде из дорого материала, а значит, и немалой стоимости.
— Клавдия, что это за красота? — восхитилась девушка.
— А вы не помните, барышня? Батюшка привозил вам из далеких земель. Когда он вашей матушке называл их цену, ох как та ругалась! — вытаращила глазищи служанка.
— Ладно, позже расскажешь. Пока оставим их здесь. Давай спускаться, завтра продолжим.
Опять Катерина ужинала одна в гостиной, а слуги сидели на кухне. Допивая чай с мятой, она внезапно услышала непонятные звуки, крики, затем сильный грохот. Дверь на кухню распахнулась, и вошел рыжебородый детина, а за ним, как позже поняла Катя, два его помощника.
Девушка медленно поставила чашку на стол.
— Уважаемые, чем обязана? — спросила спокойно.
— Слышишь, Тихон, нас уважаемыми назвали, — рассмеялся стоявший за рыжебородым черноволосый бугай, показывая сгнившие зубы.
— Сядь, барышня — громким басом произнес командир шайки, увидев, что девушка хотела встать. — Деньги давай!
— Прошу прощения, какие деньги? — изобразила изумление Катя.
— Ты из себя дуру-то не строй! Знаем мы, что деньги имеешь. Нам сказал… — начал третий, худой мужичок маленького роста.
— Цыц, малой! Слишком много болтаешь, — перебил рыжий и так зыркнул на мужичка, что тот аж присел.
— Не имею. Но имела, не спорю, — ответила баронесса и посмотрела на главаря.
— Я же сказал — испужается, — улыбнулся черноволосый.
— У меня нет денег. Вот, все что есть, — Катя вынула из кармана оставшиеся после покупки скотины десять серебряных и положила их на стол. Конечно, основная часть денег была у Захара, но зачем это знать разбойникам?
Черноволосый подскочил и хотел схватить монеты, но главный ударил по его пальцам дубинкой. Завыв, бугай схватился за руку и отскочил от рыжего.
— Если вы умный человек, — баронесса посмотрела в глаза главного, — то можете посчитать. Я за усадьбу получила пятьдесят золотых.
— А не слишком ли ты дешево оценила? — злобно ощерился разбойник.
— Так это не я, а банк. Они сказали, что без земли дом ничего не стоит. А земля уже в залоге, вот и дали всего пятьдесят золотых. Тем более здесь все дышит на ладан, — Катерина старалась говорить спокойно, хотя внутренности тряслись от страха, словно заячий хвост. — Я купила лошадь, овец, коров, быка. Откуда же у меня деньги?
— Ну, раз не удалось нам поживиться, то хотя бы душу успокоим. Как, ребятки, с баронессой покувыркаемся? — широко улыбнулся рыжий.
Разбойники довольно загудели. Катя от испуга подскочила, вытаращив глаза. А главарь, расставив руки, пошел на девушку.
ТЕЛЕГРАМ
Книжный Вестник
Поиск книг
Любовные романы
Детективы
Фантастика
Классика
ВКОНТАКТЕ