Хозяйка волшебной лавки

Сатьен

— Это как понимать? Вы что себе позволяете?! — я влетел в соседнюю лавку, размахивая одной из многих листовок, которые распространяли мои конкуренты. Стоило уехать на неделю, как снова бедлам! В последний раз старушка-соседка настроила стены своей волшебной лавки так, что та пестрела разными цветами, привлекая покупателей. И додумалась же!

Но сейчас она перешла все допустимые грани! Это же надо придумать: давать скидку в пятьдесят процентов на второй товар! Конечно, появилось множество желающих купить уникальный продукт за полцены. Судя по выручкам лавки в мое отсутствие, акция продолжалась не первый день.

Я просто обязан прекратить это безобразие! Вот только заготовленная гневная тирада оборвалась, так толком и не начавшись. И причиной тому стало это прекрасное видение. Возле одной из полок с товаром стояла девушка в странной одежде.

Слова так и застряли в горле, стоило увидеть эти стройные ноги и упругие ягодицы, которые четко выделялись в обтягивающих брюках. Мужскими их сложно было назвать, слишком идеально они сидели на ее фигуре. Стоило больших усилий оторвать взгляд от сего зрелища и перевести его выше.

Вверх ее одеяния тоже заставил разыграться и без того бурную фантазию. На девушке сидела белая рубашка с коротким рукавом, верхние пуговицы были расстегнуты, демонстрируя миру декольте. Собственный ворот стал мне тесен.

— И что я себе позволяю? — спокойно спросила она, и я наконец-то перевел взгляд на ее лицо.

— Вы кто? — слегка охрипшим голосом поинтересовался я.

Хороша, чертовка!

— Тот же вопрос я хотела бы задать вам. Вы кто? И как смеете заявляться в мою лавку, разговаривая на повышенных тонах?

— В вашу лавку? — спустя несколько секунд до меня дошел смысл сказанных ею слов.

Сложно воспринимать речь этой особы, когда мысленно я уже начал ее раздевать. И это не я испорченный, всему виной ее откровенное одеяние. Кто носит такие брюки? Я уверен, здесь половина мужчин просто приходит на нее поглазеть!

— Да. Мою, — подтвердила она.

Нахмурился, заставляя голову наконец начать работать.

— А где… миссис Морэ? — еле вспомнил имя владелицы лавки, потому что иначе как «старая карга» и «старушенция» за глаза я ее не называл.

— Бабушка умерла, — коротко ответила моя собеседница.

Это стало для меня шоком. Как — умерла? Почему-то мне казалось, что такие, как она, коптят небо долгие и долгие годы. Хотя в последнее время миссис Морэ действительно появлялась в лавке довольно редко, возложив дела на своего помощника мистера Ристона. Несколько мгновений потребовалось, чтобы привести мысли в порядок. Наследница, значит.

— Что-то я вас раньше здесь не видел, — запоздало среагировал. — Когда вы успели войти в право собственности?

— Это допрос? — она удивленно изогнула правую бровь.

— Нет. Знакомство соседей, — сменил тактику.

В голове прикинул выгоду от смены владельца. Нужно налаживать контакты. Ведь передо мной раскрывались радужные перспективы. Думаю, с ней можно обговорить продажу лавки и осуществить давнюю затею — объединить два заведения в одно. И не будет никакой конкуренции. Лавку Давиля я не брал в расчет, он еле держался на плаву.

Много раз предлагал старой карге по хорошей цене купить ее заведение, но она всегда отказывалась.

— Крайне странное у вас представление о знакомстве.

Девушка прошествовала мимо меня за прилавок. Еще раз отметил, как плотно облегает необычная одежда ее стройное тело.

— Прошу меня простить, — шутливо отвесил поклон — Слегка погорячился, увидев вот это, — помахал листовкой, которую до сих пор держал в руках.

— А что здесь не так?

Она вопросительно посмотрела на меня. Тяжело вздохнул. Узнал этот взгляд. Именно так ее родственница смотрела каждый раз, когда ставила палки в колеса в развитие моего дела и не давала нормально работать своими экспериментами.

— Видите ли, — терпеливо принялся рассказывать я. — У нас с вашей бабушкой был заключен договор. Так сказать, пакт перемирия, один из ключевых пунктов которого — не мешать работать соседу.

— Интересно, каким образом я мешаю вам работать?

Ох, этот жест! Она поставила руки в боки, готовая в любую секунду рвануть в бой! Внешне она создавала видимость спокойствия, но ее выдавали жесты и азартный блеск глаз.

— Своей…

Я не мог подобрать подходящее слово. Хотелось сказать «выходкой», но я сдержался.

— Маркетинговой акцией?

— Что? — не понял незнакомого словечка.

— Маркетинговые акции — это комплекс мер для привлечения внимания потенциальных клиентов, — заумно сообщила она, но смысл сказанного я понял, хотя и с трудом.

— Называйте свои бумажки, как хотите, — спокойно возразил я. — Но я повторюсь: в договоре прописано, что привлекать чрезмерное внимание к своей лавке, при этом мешая торговать другой, запрещено.

Новая соседка тяжело вздохнула и покачала головой.

— Послушайте, как вас там…

— Сатьен. Мистер Сатьен Лонг, — назвал свое полное имя, уже чувствуя какой-то подвох.

— Мистер Лонг, — повторила она. — Я не знаю, чем мои меры продвижения товара мешают вам, но ничего противозаконного я не делала.

— У нас есть договор, — напомнил я.

— У нас с вами ничего нет! — уверенно произнесла она. — Кроме, разве что, одинакового товара. Так что ваши претензии можете оставить при себе. Новый договор я подписывать не собираюсь, потому что считаю его пункты нелогичными. Конкуренция всегда была, есть и будет.

— Вот как? — я скрестил руки под грудью.

Договор был подписан неспроста. Этот пакт перемирия заключили трое владельцев эксклюзивного товара после долгих переговоров и обсуждений. Я был на этом собрании по настоянию отца. Тот говорил, что я обязан вникать в суть ведения торговли, так как это мое наследство. Причиной такого документа стала череда взаимных пакостей. Каждый из владельцев пытался навредить другому, порой и ценой собственной репутации.

Торговать в лавках, полных флаконов с эмоциями, нелегко, но тяжелее держаться на плаву, имея конкурентов с таким же товаром. Особенно когда дело переходит от обычных шалостей к поджогам и уничтожению чужого имущества. Между тремя владельцами развернулось жесткое противостояние. Особенно борьба обострилась во времена эпидемии болезни, когда люди, чтобы хоть как-то развеселить себя и отвлечься, пробовали новые эмоции.

— Да. Продукция должна продаваться, а не пылиться на полках, потому что о ней никто не знает. Обязанность каждого хозяина привлечь внимание к своему продукту.

— И вы, видимо, — окинул ее красноречивым взглядом, — решили привлечь клиентов своим внешним видом, — не удержался от ехидного тона.

— Не вам судить о моем внешнем виде, — она тоже окинула меня критическим взглядом. Да, вид у моей одежды, мягко сказать, был не очень. Мало того, что она во время поездки запылилась и измялась, так я еще умудрился разлить на себя зелье правдивости. И все из-за клиентки, которая пришла с листовкой моих соседей. Она уточнила, туда ли попала, вот тогда я и узнал о происках конкурентов.

На штанах у меня теперь красовалось зеленое пятно, которое свидетельствовало о том, что зелье испорчено. Невозможно перепутать, когда продукт просрочен, а когда только сделан, ведь у свежих эликсиров нет запаха и цвета.

Я хотел ответить очередной колкостью, но не успел. Послышался звон дверного колокольчика, который свидетельствовал о том, что пожаловал новый клиент. И каково было мое изумление, когда им оказался мистер Чарльз Дорси! А ведь он столько лет был моим постоянным клиентом! Вначале я решил, что он просто ищет меня. Но нет! Оказалось, мужчина намеренно шел сюда.

— Здравствуйте, — он галантно снял шляпу. — Сегодня чудесная погода.

На его лице появилась улыбка, чего я отродясь не видел.

— Не смею с вами спорить, — заулыбалась в ответ новая хозяйка лавки.

Кажется, моего присутствия мистер Дорси вовсе не заметил. Во всяком случае, ничуть не смутился. Я стиснул зубы. Вот, уже и старые клиенты предают меня! Так недолго и по миру пойти. Нужно срочно что-то предпринять, чтобы остановить это безобразие!

— Не смею вас больше задерживать, мистер Лонг,— обратилась она ко мне, непрозрачно намекая на то, что пора покидать ее территорию.

Я лишь зло сверкнул глазами и направился к выходу. Тем временем мистер Дорси, старый перечник, подошел к ближе к молодой хозяйке.

— Я хотел бы еще раз воспользоваться вашей чудесной акцией, — услышал слова гостя. — Прекрасно, когда на таком редком продукте можно сэкономить.

Не мог не отметить, что бутылочек на полках значительно уменьшилось. Ее задумка имела грандиозный успех. Вот же зараза! Но, возможно, ситуация не так и ужасна. Ведь, продавая товары за полцены, она скоро разорится. Очевидно, девушка глупа, или, возможно, я не все знаю. Если она не пойдет ко дну со своими безумными идеями, ей стоит помочь. Не хочет по-хорошему — устроим ей настоящую конкуренцию! Она в этом деле новичок, и я намерен этим воспользоваться.

— Что-то случилось? — как всегда невозмутимо спросил мой помощник, когда я, раздосадованный, вошел обратно в свое заведение. Иногда его спокойствие и флегматичность выводили меня и себя. И сейчас был как раз этот случай.

— Случилось! У соседней лавки сменилась хозяйка, а я узнаю об этом только сейчас!

Покачал головой и недовольно уставился на работника.

— Мисс Полина Морэ, — тот кивнул и спокойно продолжил: — да, она наследница лавки.

— И почему вы мне не сказали, что старая карга преставилась? — скрипнув зубами, спросил я.

— Жанер держал ее смерть в тайне по настоянию усопшей. Мисс Морэ лишь четвертый день как приступила к управлению лавкой, — все тем же умиротворенным тоном сообщил он.

— И сколько прошло времени со дня смерти миссис Морэ?

— Почти месяц. Лавка долго не могла отыскать наследницу, так она не из нашего мира.

Оставалось только поражаться осведомленностью моего помощника. Он всегда и со всеми находился в одинаково дружеских отношениях, если его флегматичность можно назвать дружеским отношением. Тем не менее каким-то непостижимым образом он был в курсе всех событий, это не раз помогало нам.

Месяц! Месяц старой перечницы нет в живых, а я даже не заметил! И всему виной внезапно появившиеся проблемы. Я так умаялся их решать, что совсем не обращал внимания на происходящее вокруг. Так и свое дело упустить можно, а это, между прочим, мой основной доход.

— Когда у нас следующая поставка товара? — пытаясь не злиться, сменил тему я.

— По графику. Через два дня.

Осмотрел полки. Да… эта неделя выдалась совсем неудачной. Нужно срочно что-то делать с соседями. Я даже знал что: заставить девушку продать лавку! Нужно предложить ей такие условия, от которых она не сможет отказаться.

Это идеальный выход из ситуации и прекрасный шанс. Тем более многие посетители, особенно новенькие, и так считали нас одним заведением, потому что мы находимся по соседству.

— В этот раз придет новый товар.

— Какой? — заинтересовался я.

— Эмоция восхищения.

Я нахмурился.

— Это же не новый продукт. Вот же, — кивнул на нижнюю полку. — Ему уже лет двадцать.

— Тот новый, на мануфактуре к восхищению решили добавить еще и заинтересованность.

— Снова смесь? — я скривился.

Соединять компоненты для двух эмоций получалось не очень, всегда преобладало какое-то одно чувство, а второе как-то совсем смазывалось. Потом клиенты жалуются! Например, чувство влюбленности так и не смогли соединить с восторгом. В итоге на некоторых клиентов зелье действовало странно, и несколько человек после его использования ощущали себя идиотами.

— Да. И мы не можем от нее отказаться. Новинка, так сказать.

Ох уж эти правила поставщика! Многие товары мы могли брать только в комплекте. И чаще всего этот довесок было очень трудно продать.

— Вы сделали переучет на складе?

— Как раз занимаюсь этим.

Мужчина взял бумаги и отправился в нашу каморку, а я некоторое время еще изучал книги учета доходов, сетуя на новую хозяйку, которая слишком рьяно взялась за дело своей покойной бабушки. Откуда вообще у миссис Морэ внучка взялась? Может, это какая-то проходимка? Но лавка не поддалась бы на обман, это все же волшебное заведение…

Звякнул колокольчик, и в помещение вошла миловидная девушка. Раньше я ее не видел, иначе точно запомнил бы такое лицо. Поспешно надел поверх испачканной одежды рабочий фартук, лучше уж так. Придется нести вещи в магическую химчистку.

— Здравствуйте, это у вас столь заманчивое предложение? — улыбнулась она, показывая мне злополучную листовку. Я хотел сказать, что нет, но вовремя прикусил язык. А почему, собственно, нет? Буду бить конкурентку ее же оружием!

— Да, у нас, — ответил приветливо.

— Как прекрасно! — она чуть не захлопала в ладони. — Мне нужно много флакончиков. Я в вашем городке проездом, а в моем такой чудесной лавки нет. А я очень нуждаюсь в «любви» и хочу подарить «радость» своим друзьям и близким.

Я уже успел заметить, что гостья была в дорогом наряде: платье, обувь, сумочка — все по последней моде, а брошь на груди явно магическая. Такие вещицы дорого стоят. Она явно могла себе позволить такие покупки.

— Это прекрасное стремление, — похвалил я.

Покупательница восхищалась лавкой, при этом успевая отсыпать щедрые комплименты и мне самому. По итогу она скупила все флаконы счастья и любви, а еще два каталога пробников, второй за полцены, конечно же. Осмотрел опустевшие полки. Да, побольше бы таких клиентов! Люблю тех, кто берет эликсиры оптом. Злорадно потер ладони. Пускай теперь эта мисс Морэ кусает локти!

Из подсобки появился помощник. Он сразу же заметил необычное запустение на наших полках.

— Вы куда-то переставили бутылочки? — уточнил Франч.

— Нет. Я их продал! — не без гордости произнес я.

Мужчина задумчиво посмотрел на полку, а потом перевел взгляд на листовку, которая гласила о скидке на второй товар.

— Вы продали товар по полной цене?

Кажется, помощник начинал догадываться, что я сделал.

— Нет. Я решил повторить предложение соседей, — готовясь пересчитать выручку, сообщил я.

— А какой товар вы продали за полцены? — не унимался он.

— Что за вопросы? Я продавал только «счастье» и «влюбленность». Они у нас по одной цене. Соответственно, восемь из шестнадцати проданных флакончиков пошли за половину стоимости, — немного злился, что приходится объяснять такие элементарные вещи.

— Тогда вы не повторили за нашими конкурентами, — все так же спокойно сообщил Франч.

— Это еще почему? — не понял я.

— Потому что за половину стоимости мисс Морэ продает товар, стоящий на определенной полке. А туда она ставит зелья, срок годности которых подходит к концу или которые совсем не продаются.

Мои кулаки непроизвольно сжались. Какой же я простофиля! И как мог поддаться эмоциям и совершить столь необдуманный поступок?!

С усиленной скоростью стал подсчитывать, сколько же заработал на такой объемной продаже. Итог меня не радовал. Я собственноручно практически за бесценок отдал самый продаваемый продукт! А его нужно заказывать за полмесяца! Две недели без «любви» и «радости» — это катастрофа для моего дела!

— Кстати, забыл сообщить, что поставщик поднял цену на каталог пробников, — «добил» меня помощник. — Они говорят, что цена не менялась вот уже столько лет, а ведь ассортимент с того момента стал более разнообразным.

Я обреченно хлопнул себя по лбу. Сегодня точно не мой день.

Полина

Что вы знаете о плохих днях? А о плохих неделях? Хотя, скорее, у меня выдался сплошной черный месяц. Невезение буквально преследовало по пятам, начиная от порванных на ровном месте колготок и пролитого на белую блузку кофе, заканчивая увольнением с работы.

Это было не постоянное место, меня взяли на испытательный срок, но все равно обидно. А самое паршивое — это зарплата, которую я получила на руки. Ох, и знатно же я поругалась с директором из-за этого, но он оставался непреклонен. Противный тип под пятьдесят с выпирающим пивным животом, тонкими ногами и по-обезьяньи длинными руками. Показал все бумажки, обосновал вычет каждой копейки.

— Все здесь, Полина Валерьевна, — сказал он мне, показывая на стопку документов. — Все здесь. Двадцать четвертого вы опоздали на пятнадцать минут, за это с вас вычли премию…

— Но я в пробке застряла! Я же звонила вам и предупреждала! — отчаянно воскликнула, глядя на свою объяснительную. — Вы обещали, что это ни на что не повлияет!

— …а двадцать восьмого вы нагрубили клиенту, — неумолимо продолжал директор.

— Неправда! — возмутилась я. — Вернее, он сам в этом виноват! Он делал мне непристойные намеки!

— Клиент всегда прав, Полина Валерьевна, — чуть повысил голос мужчина.

— Да с фига ли?! — не выдержала я.

— Держите себя в руках, — пригрозил бывший начальник.

— А то что? Уволите меня?! — расхохоталась я, сжимая в руках приказ об увольнении. Хуже уже быть все равно не могло.

— Могу сделать так, чтобы вы в этом городе хорошую работу больше не нашли.

Ах, он мне еще и угрожает?! Ну, нахал!

— Это вы свою шарашкину контору называете хорошей работой?! — продолжала кипятиться я, краем глаза заметив, что другие сотрудники магазина парфюмерии, где я проработала последние пять недель, с интересом заглядывают в кабинет директора. Да уж, им будет что обсудить в ближайшие пару дней. Как же, неудачницу Полину выставили!

— Полина Валерьевна! — бывший босс поднялся из своего мягкого кресла на колесиках, видимо, чтобы выглядеть более внушительным, но весь его образ вызывал у меня лишь смех.

— Знаете что? Подотритесь этой бумажкой! — доведенная до белого каления, я смяла листок и кинула им в директора. Он застыл с таким удивленным видом, что я чуть не рассмеялась. Развернулась на высоких каблуках туфель, которые, между прочим, покупала на последние деньги, чтобы одеваться по дресс-коду магазина, и быстро зацокала от этого скряги.

Я ни на кого не смотрела, хотя, уверена, все взгляды других работников были обращены на меня. Шла, гордо подняв голову, а в уме считала, на что мне хватит тех крох, которые получила. Сумма выходила даже не в половину от той, которую мне изначально обещали. Обидно было до слез, но я сдерживалась, потому что не собиралась показывать здешним сплетницам, что эта работа стала для меня последним шансом не потерять комнату, которую я снимала у местной бабки. И так уже просрочила платеж на две недели, все время натыкаясь на недовольные взгляды хозяйки.

По всему выходило, что деньги, которые мне выдали при увольнении, не покроют даже долг, не говоря уже о том, чтобы заплатить еще хотя бы за несколько недель проживания, чтобы успеть найти новую работу.

Я тихо ковыряла ключом в старом заедающем замке, когда дверь распахнулась сама. На пороге стояла тучная хозяйка моего весьма скоромного временного жилища.

— А, явилась, — хмыкнула она, сильнее подвязывая пояс махрового халата.

— Здравствуйте, Мария Леонидовна, — натянула на себя милую улыбку. Бабка очень мне не нравилась, но дешевле ее жилья в городе я ничего не нашла.

— Здравствуйте и до свидания! — с этими словами она выставила за порог мой чемодан. — Все твои вещи здесь.

Я растерянно посмотрела на чемодан.

— Вы рылись в моих вещах?!

— Было бы в чем рыться! Три тряпки твои собрала! Выметайся, пока полицию не вызвала!

Комнату я снимала без официального договора, поэтому доказать, что я здесь живу, все равно не смогла бы.

— Но я принесла вам долг за предыдущие недели, — все еще не оправившись от шока, вытащила из кармана всю сумму, которую сегодня получила.

Старуха, словно коршун, выхватила купюры из моей руки. Никогда бы не подумала, что она может так проворно двигаться!

— Пожалуйста! Можно мне хотя бы пару дней еще здесь побыть, чтобы найти новое жи…

Я не успела даже договорить фразу, дверь перед носом захлопнулась. Вот же старая ведьма! Со злостью стукнула кулаком по двери.

— Полицию вызову! — завыла с той стороны хозяйка.

— Ну и черт с вами! — крикнула так, чтобы глуховатая бабка наверняка слышала и, подхватив чемодан, потащила его по лестнице вниз с пятого этажа хрущевки. Спускаться на шпильках было очень неудобно. Я только надеялась, что эта бестия не забыла положить мои кроссовки. Вышла из подъезда и, вытянув из чемодана ручку, повезла его на колесиках куда глаза глядят.

Итак, что мы имеем? У меня нет работы, дома, а в кармане всего несколько мелких монеток, которых не хватит даже на то, чтобы купить шаурму. При мысли об этом в желудке противно заурчало. Последние деньги я потратила на сегодняшний обед, рассчитывая, что получу зарплату. Получила… Ничего не скажешь.

Постепенно темнело. Я медленно шла по узкой улице, то и дело по пути попадались аптеки, банки, кофейни и небольшие продуктовые магазины. Но за красивые глаза еду не дают. Эх…

Взяла телефон, чтобы позвонить знакомой из другого города и попросить у нее перевести мне хоть немного денег, но не успела даже набрать ее номер, как телефон сообщил мне, что у него критически низкий уровень заряда, и экран тут же погас.

— Да чтоб вас всех! — в сердцах закричала я и в ту же секунду каблуком попала в трещину между плитками на тротуаре. Попыталась вытащить ногу, послышался противный хруст. Туфля оказалась без каблука.

— Да вы издеваетесь! — непонятно к кому обратилась я, глядя в небо, на котором собрались темные низкие тучи. По лбу меня стукнула крупная холодная капля. Я дернулась, и в ту же секунду небо «упало». Конечно, не в прямом смысле, но в такой день я не удивилась бы, если бы и в прямом. Пошел такой ливень, что искать укрытие было бесполезно: уже через пять секунд я промокла насквозь.

Из глубины груди рвались рыдания. Это все слишком для одной хрупкой девушки! Я положила чемодан плашмя и села прямо на него, всхлипывая. Кто-то как будто издевается надо мной! Тотальное невезение…

В одной блузке с коротким рукавом и в легких классических брюках я сразу же стала замерзать под ледяным дождем. И что теперь делать? На вокзале ночевать?..

Сзади меня как будто пахнуло теплом. Я обернулась и застыла, продолжая всхлипывать. Готова была поклясться, что пару минут назад в том месте находилась лишь голая кирпичная стена, но сейчас там был какой-то магазинчик. Он приветливо светился окнами, его дверь медленно отворилась, как будто приглашая меня внутрь. Я зажмурилась и помотала головой. Мне все это кажется! Открыла глаза, но светящиеся окна и раскрытая дверь никуда не делись. Что ж, что бы там ни было, хотя бы спрячусь от дождя.

С этими мыслями я встала, подняла чемодан и, западая на туфлю без каблука, медленно поковыляла к убежищу.

Я вошла внутрь, оставив чемодан рядом с дверью в небольшом тамбуре и, толкнув вторую дверь, прошла дальше. Здесь было тепло и очень тихо. Магазинчик оказался небольшим и довольно… винтажным. Старый деревянный пол, местами потертый, старинный прилавок с вырезанным на фасаде с узором, который напоминал солнце и расходящиеся вокруг него лучи. Интересное решение! Странно, что я раньше здесь не замечала эту лавочку, ведь по этой улице почти каждый день на работу ходила. Может, он только открылся? Но что здесь продают? Вывеску я не заметила, как и режим работы.

Внутри никого не было. Я тихо пошла вперед, оглядываясь. Вдоль стен стояли стеллажи со стеклянными бутылочками с прозрачной бесцветной жидкостью. Может, парфюм какой-то? Но здесь ничем особо не пахло, а в магазине парфюмерии запах стоит такой густой, что с непривычки через пару часов начинает голова раскалываться. Уж я-то знаю после работы в таком месте. Нет, это явно что-то другое.

Потянулась к одной из бутылочек, чтобы прочитать надпись на бумажном ярлычке. Подо мной скрипнула половица.

— Как вы сюда попали, мисс? — вдруг из-за прилавка донесся удивленный мужской голос. У говорившего был иностранный акцент, но я не могла разобрать какой.

От неожиданности отдернула руку от бутылочки, так и не узнав, что в ней за жидкость. Посмотрела на человека. Очевидно, он наклонился за чем-то под прилавок, и я его сразу не заметила. Сейчас на меня во все глаза глядел мужчина лет сорока пяти. У него были темные волосы, местами уже тронутые сединой, небольшой рост, он едва ли выше меня, а я уж точно не могу похвастаться длинными ногами. Но больше всего меня удивила его одежда. Серый костюм-тройка с зеленым шелковым платком вместо галстука. Наряд выглядел под стать всему здешнему интерьеру. Мужичок как будто сошел со страниц исторической книги.

— Через… дверь? — почему-то с вопросительной интонацией сообщила я, махнув рукой на вход, и поняла, что говорю с таким же странным акцентом, как и у мужчины. Потрясла головой. Что происходит? Сейчас еще подумает, что передразниваю его! Но мой акцент его вовсе как будто не смутил. А вот неожиданное появление — еще как.

— Дверь… там? — опять не понял собеседник.

— Вы что, не знаете, где у вас вход? — начала раздражаться я. Сегодня мне попадаются одни идиоты!

— Знаю, — серьезно сказал человек. — Здесь, — он кивнул на дверь совсем в другой стороне. — Только она сейчас заперта. Мы уже закрыты.

— Ну, значит, я вошла с черного входа, — пожала плечами. — Извините, тогда я пойду, — разочарованно хмыкнула и направилась туда, откуда пришла, готовясь снова попасть под дождь.

— Но, мисс… — только и успел сказать странно одетый человек.

Я распахнула дверь в тамбур, но, кроме своего чемодана и полок с ящиками и коробками, ничего не увидела. Это была кладовка! Кладовка, черт меня подери! С моим чемоданом внутри. То есть я ничего не перепутала. Я вошла сюда точно этим путем!

— …там подсобка, — закончил он свою мысль, когда я уже и сама в этом успела убедиться.

— А… ага… — только и смогла выдавить я, растерянно переводя взгляд с чемодана на мужчину с акцентом и обратно.

Он даже вышел из-за прилавка и подошел ко мне, чтобы тоже полюбоваться на мои вещи. Несколько секунд мы молча взирали на чемодан.

— А… — наконец подала голос я. — Как я тогда сюда попала?..

— Есть у меня одна мыслишка, — задумчиво почесал гладкий подбородок человек. — Ваша фамилия случайно не Морэ? — он сделал ударение на последнюю букву в слове.

— Нет, — покачала головой, не сразу сообразив, что он просто исковеркал мою фамилию из-за акцента. — Море, с ударением на о, — поправила я. Да, знаю, странная фамилия, в школе меня всегда дразнили, называя то рыбой, то русалкой, то еще какими-то морскими обитателями. Но фамилию же не выбирают, так ведь? — Погодите-ка, — вдруг поняла я. — А откуда вы ее знаете?!

— Эта лавка принадлежала, судя по вашему юному возрасту, смею предположить, что вашей бабке, — невозмутимо сообщил мужичок.

— Этого не может быть, — не поверила я. — У меня нет бабки.

— К моей глубочайшей скорби, теперь уже нет, — вздохнул собеседник, продолжая смотреть на чемодан, как будто ожидал, что у него сейчас отрастут ноги, и он куда-то уйдет. — Миссис Морэ, — он снова выделил последнюю гласную, — почила месяц назад, — вздохнул человек.

Как раз ровно месяц назад меня начали преследовать неудачи на каждом шагу. Эта мысль пришла ко мне невольно, но теперь я уже не была уверена в том, совпадения ли это.

У меня в родственниках вполне могла затесаться какая-то бабка, о которой я не знала, потому что, сказать по правде, кроме мамы, которой я лишилась четыре года назад, когда мне только-только исполнилось восемнадцать, у меня никого и не было. Мама родила меня очень поздно, ей было уже глубоко за сорок. Отца я не знала, а его отчество досталось мне лишь со слов мамы.

Свой конец она встретила в психиатрической больнице с диагнозом шизофрения. В последние месяцы мы редко виделись. Я ее очень сильно любила, но у мамы была навязчивая идея, она все время говорила о каком-то другом мире, о том, что нам нужно вернуться туда. Таблетки и психотерапия слабо помогали, а потом внезапный сердечный приступ отнял ее у меня, мы даже не попрощались…

— Мисс Морэ, слышите? — обратился ко мне мужчина, видимо, уже не в первый раз, но я так сильно ушла в свои мысли, что не слышала его слова. — Мисс Морэ?

— А? — наконец глянула на него я. — Что?

— Я говорю, что лавка выбрала вас своей хозяйкой. У миссис Морэ когда-то была дочь, мисс Ирена Морэ, но она пропала много лет назад.

— Как вы сказали? — посмотрела на него я.

— Мисс Ирена Морэ, — повторил мужичок.

Мою маму звали Ирина. Таких совпадений просто не бывает!

— Погодите-ка… простите, как вас зовут?

— Мистер Жанер Ристон, управляющий лавкой, к вашим услугам, — склонился он голову.

— Полина, — коротко улыбнулась я. — Мистер Ристон, — я решила обращаться к нему так, как он и представился, хотя это звучало дико непривычно. — Вы сказали, что лавка выбрала меня своей хозяйкой. Я не ослышалась?

— Отнюдь, — пожал плечами он. — Это же волшебная лавка.

Глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Очередной сумасшедший в моей жизни... Горько было осознавать, ведь этот человек мне понравился. Он располагал к себе.

— Ага, волшебная… — кивнула я, решив соглашаться, чтобы не провоцировать его на агрессию. Сняла туфли, чтобы не хромать, подхватила чемодан и босиком потащила его к выходу. На улице переобуюсь.

— Куда же вы, мисс Морэ? — не понял Жанер.

— Было приятно с вами познакомиться, — сказала я и открыла дверь. Может, дождь уже закончился? Нужно найти себе место для ночлега. Наверное, все же придется спать на вокзале. Тоскливо вздохнула.

Мы с мамой жили в однокомнатной квартирушке в доме, где она работала вахтером. Зарплата была мизерная, едва на еду хватало, но зато она могла жить в служебной квартире. Пока мама болела, я ее заменяла, а когда она умерла, я поняла, что меня ничто не держит в этой сырой дыре.

Последние несколько лет я переезжала с места на место, а все мое нехитрое имущество умещалось в один чемодан. Работала то продавцом-консультантом, то официанткой, то раздавала листовки. Из образования у меня был только торговый колледж за плечами да парочка пройденных курсов: пыталась освоить СММ, но поняла, что это не мое, обучалась на пиццайоло, но так и не закончила, хотя пиццу теперь могла сделать по всем итальянским канонам, в моем арсенале есть даже курс парфюмера. Я выиграла его совершенно случайно, не знаю даже зачем сделав репост розыгрыша в соцсети. В общем, нахваталась понемногу отовсюду, но этого не хватало на то, чтобы устроиться на высокооплачиваемую работу. А пойти учиться в университет я тоже не могла, ведь приходилось крутиться как белке в колесе, чтобы покупать себе самое необходимое и оплачивать съемные комнаты, которых за последние несколько лет я сменила больше десяти. Зато я в совершенстве овладела наукой экономии на всем чем только можно. Поиск скидок и акций в магазинах — мой конек. И я говорю не только о еде. Мне удавалось находить довольно хорошие вещи почти за бесценок, так что мои знакомые даже не догадывались о том, в каком бедственном положении я пребывала. А рассказывать кому-то об этом я не собиралась, потому что трудно схожусь с людьми. О личной жизни в таких условиях и речи быть не могло. Да и с моим-то вспыльчивым характером! Мама посмеивалась надо мной, что я никогда не выйду замуж. Не очень-то и хотелось! Я сама по себе, и мне никто не нужен.

Все эти мысли промелькнули в голове за считанные секунды, пока я открывала дверь. Сделала широкий шаг на улицу и тут же отшатнулась, потому что меня чуть не сбила… лошадь!

— Смотри, куда прешь! — оглянулся на меня наездник в черном костюме с верхом типа смокинга и высоком цилиндре на голове, быстро удаляясь от меня.

Что за шутки? Откуда здесь лошадь?!

Растерянно огляделась вокруг. Я стояла на узкой мощеной булыжником улочке. Вдоль нее тянулись бесконечные лавочки и магазинчики на первом этаже, а вторые этажи походили на жилые. Каждый дом был разного цвета: от зеленых, красных и желтых кирпичных стен рябило в глазах.

— Мисс! Купите свежую газету! — подлетел ко мне мальчонка лет восьми, протягивая сложенную в несколько раз листовку.

Я ошарашенно на него посмотрела. Он был одет… совсем не так, как ходят современные дети. И тоже имел этот странный акцент.

Я продолжала осматриваться. Мимо меня шли прохожие: женщины в длинных старинных платьях, мужчины в костюмах, которые напоминали одежду управляющего.

— Иди, мальчик, не приставай к мисс, — отогнал разносчика газет Жанер.

— Что здесь происходит? — сглотнула я и посмотрела на мужчину, который вышел вслед за мной. — Где я?..

— Вы в Марикии, столице нашего королевства, — удивленно объяснил собеседник. — Где же еще?

— К-королевства? — только и смогла выдавить из себя.

— Мисс Морэ, давайте лучше зайдем внутрь, и я угощу вас чаем, — мягко сказал Жанер и взял меня под руку, снова увлекая в лавку.

Чем дольше он говорил, тем тяжелее я вздыхала. Из всего сказанного можно было сделать два противоположных вывода. Первый: я, как и мама, сошла с ума, и это лишь плод моего воображения. И второй: все, что со мной произошло, — правда. И если так, то у меня появился шанс на нормальную работу и жилье. И даже если я вдруг помешалась на почве последних событий, то это все же лучше чем ночевать на вокзале.

— Получается, лавка вытащила меня из моего мира и перенесла в ваш? — уточнила я, когда Жанер закончил рассказ о моей родственнице.

— Да. У лавки много секретов, о которых мы даже не догадываемся. Своими силами я бы не смог вас отыскать.

— А у бабушки было свое жилье или только лавка? — на всякий случай спросила я.

Если ничего нет, то во мне теплилась надежда, что можно будет переночевать здесь.

— Конечно. У миссис Морэ особняк.

Я затаила дыхание. Особняк! Звучало величественно и обнадеживающе. Надеюсь, в его понимании «особняк» — это не избушка, хотя привередничать не буду. Я не меркантильная особа, но когда в жизни мыкаешься по чужим комнатушкам, очень радуешься любой возможности обрести свой уголок.

— Все имущество принадлежит вам.

Он обвел рукой помещение.

— Бумаги заверены на высшем уровне. Необходимо лишь провести некоторые манипуляции, чтобы подтвердить ваше родство.

Я слегка насторожилась, мало ли какие «манипуляции» он собирается проводить. Но все оказалось совсем не страшно.

Мужчина направился к ящику, который чем-то напоминал сейф. Из него он извлек дощечку и подал ее мне, она чем-то напомнила укие-э*: так же непонятно, но красиво.

— Что это за ксилография? — рассматривая незнакомый предмет, спросила я.

— Это завещание, — спокойно объяснил новый знакомый. — Положите руку на середину магического документа.

Я послушно выполнила указание. Предмет засветился под ладонью. Не было ни тепла, ни холода, я просто на пару мгновений ослепла от яркости, пришлось закрыть глаза. Когда свечение прекратилось, посмотрела на завещание. Непонятные знаки на нем исчезли. Жанер с таким же удивлением смотрел на странную вещь. Мне показалось, он до конца не верил в то, что все сработало.

— Поздравляю, — спустя пару секунд сказал мой собеседник. — Все имущество миссис Морэ теперь принадлежит вам.

Мужчина вытащил из-под прилавка шкатулку и подал ее мне. Там лежала связка крупных металлических ключей.

— Ключи от дома миссис Морэ, — объяснил управляющий.

— Спасибо, — растерянно ответила, вытащила связку и положила ее в карман брюк. — А как же лавка?

Раз уж она принадлежит мне, то хотелось бы и от нее получить ключ.

— Лавка волшебная. Чтобы запирать ее и отпирать, вам не нужен ключ, достаточно сказать ей то, чего вы желаете.

Я хмыкнула. Как интересно!

На дощечке, которую я все еще держала в руках, начали появляться странные иероглифы, и, как ни странно, я их понимала.

— Откуда я знаю вашу грамоту?!

— Думаю, это первый сюрприз от вашей бабушки. Как только завещание вступило в силу, артефакт науки сработал. Вы обучились читать. Правда, несколько лет назад его запретили в школах, дабы дети сами постигали науку. Но, думаю, в вашем случае закон не запрещает использовать этот артефакт.

Я пораженно покачала головой.

— Выходит, я угодила в мир, полный магии и волшебников…

Мне начинало это нравиться.

— Волшебников? — Жанер засмеялся. — Нет, волшебников у нас нет. Магией обладают не люди, а предметы, и их великое множество в разных сферах, — он замолчал на несколько мгновений, а потом со вздохом добавил: — Поэтому и конкуренция огромная.

Я завороженно продолжала смотрела на дощечку. На ней появлялся перечень того, что теперь принадлежит мне. Заведение с названием «Волшебная лавка», особняк на улице Майтэро, магическая карета, шкатулка с драгоценностями… Дальше шел длинный список вещей, некоторые названия которых мне не были известны. Надписи появлялись и исчезали в зависимости от скорости чтения.

Получается, теперь я богатая наследница. Интересненько.

— Невероятно, что лавка меня отыскала в другом мире! — снова восхитилась я.

— Да, она действовала в своих интересах.

— В своих интересах? Но разве лавка не подчиняется хозяину?

— В какой-то степени, — неопределенно ответил мужчина. — Но это заведение намного больше, чем магический артефакт. Если так можно сказать, оно имеет свой характер и силу, которая зависит от многих факторов. Иногда она угасает или засыпает в ожидании своего часа. Так и эта лавка. В последние годы ваша бабушка болела, была очень подавлена. Ее состояние не могли улучшить даже магические средства. Она тосковала по дочери и жалела, что ей так и не удалось вернуть Ирен в наш мир. Лавка ощущала страдания миссис Морэ и, мне кажется, тоже грустила. Иногда она пыталась развеселить хозяйку, но в последнее время это становилось все труднее, — вспоминал мистер Ристон.

— И все заведения имеют такие способности? — я по-новому взглянула на стены необычного магазина.

— Только те, которые торгуют магическими предметами. Думаю, их магия со временем влияет на место, в котором они продаются, и такие места обретают собственную силу. Ведь «Волшебная лавка» — это очень старое заведение. Ему не одна сотня лет.

Наш разговор прервал звон колокольчиков на входной двери.

__________

*Направление в изобразительном искусстве Японии.

Мгновением позже внутрь вошла красивая дама. На вид ей было лет тридцать, выглядела она эффектно: черное платье с пышной юбкой, красные туфли, красная помада, и в тон к ней — сумочка и обувь.

Гостья посмотрела на меня и с широкой улыбкой захлопала в ладоши.

— Я так и думала! — воскликнула она и поспешила в мою сторону. — Артефакт не соврал! Лавка нашла тебя!

Удивленно посмотрела на незнакомку. Та тем временем сгребла меня в охапку и прижала к себе.

— Как же ты похожа на мою любимую Лусси! — отстранившись, сообщила она.

Женщина достала из кармана платок и промокнула выступившие на глазах слезы.

— Эм-м-м, — растерянно протянула я, не зная, как реагировать на такое панибратство.

— Ох, прости, милая! Где мои манеры? Забыла представиться. Я Жиджет, подруга твоей бабушки.

Она вновь заключила меня в кольцо рук. От нее приятно пахло цитрусовыми и ванилью.

— Думаю, я могу вас покинуть и отправиться домой, — прочистив горло, сообщил помощник.

— Да, можете идти, мистер Ристон! — Жиджет махнула рукой, не поворачиваясь в его сторону, будто была здесь хозяйкой. Меня это позабавило.

— Увидимся завтра? — спросила я, глядя на помощника.

— Да, мисс Морэ, до завтра, — улыбнулся он и покинул лавку, оставив меня наедине с новой знакомой.

— Мне так жаль, что нам приходится знакомиться при таких обстоятельствах, — вздохнула та. — К сожалению, в мире, полном магических предметов, ни один из них не смог призвать тебя и твою маму. Мне порой кажется, что эти вещи живут сами по себе, — тараторила она. — Они умеют намного больше, чем показывают! Вот как эта лавка, — она хмуро посмотрела на стену заведения и покачала головой, поджав губы. — Соизволила тебя призвать только тогда, когда Лусси не стало, — в тон ее голоса сочился сожалением и болью.

— Мне жаль, — совершенно искреннее сказала я.

Я действительно хотела бы познакомиться с бабушкой, хотела бы иметь хотя бы одного родного человека, но, к сожалению, осталась совершенно одна. Хотя лавка и собственный дом — это хорошее утешение, и все же семью не заменит.

— Мне тоже. Но ты тут, и это самое главное. Я смогу исполнить то, что пообещала Лусси. Уже и не надеялась, что доживу до этого момента.

Я скептически посмотрела на молодую ухоженную особу. Видимо, дружба со старой женщиной наложила на нее отпечаток. Со слов помощника бабушки, а теперь уже и моего, бабушке было далеко за семьдесят.

— Я ровесница Лусси, — словно прочитав мои мысли, сообщила она. — Мне семьдесят семь.

— В вашем мире все так хорошо выглядят в таком возрасте? — не поверила я.

Гостья засмеялась.

— Только те, кто этого хочет и может себе позволить тратить достаточные суммы денег на специальные магические предметы. А мне иначе выглядеть нельзя, ведь я актриса! Я прилагаю все усилия для создания идеальных образов. Да, порой меня не узнают, но это и к лучшему, — подмигнула она.

Я снова осмотрела стоящую передо мной особу. Ничего в ней не говорило о возрасте под восемьдесят.

— Я вижу сомнение в твоих глазах, — усмехнулась актриса. — Ты сейчас так напоминаешь мне Лусси! — она вздохнула. — Только рядом с ней я могла быть настоящей! А она всегда смеясь говорила, что не хочет забывать, как я выгляжу и чувствовать себя рядом еще старше, — вспомнила Жиджет. — Так уж и быть, я покажу тебе. Но знаешь, что я поняла? Хорошенько запомни это: мы такие, какие в душе. А в душе я никак не старше двадцати пяти.

Женщина сняла перчатки, обнажив дряблую кожу ладоней и предплечий с пигментными пятнами.

— Содержать в нужной форме все тело — дорогое удовольствие, — сообщила она, проследив за моим взглядом. — А это, — она обвела лицо и видимую часть шеи и декольте рукой, — чудеса магического гарнитура, омолаживающего крема и сумочки. Ты привыкнешь.

— Невероятно! — только и сказала я, глядя на контраст оголенных старушечьих рук и молодого лица.

— Я знаю, — засмеялась Жиджет. — Люблю менять образы и выглядеть всегда по-разному, — сказала она, снова натянув перчатки.

— Чудеса.

— Магические атрибуты давно стали частью повседневности, с ними жизнь разнообразнее.

— Так вы актриса? — переспросила.

— Да. И как только ты освоишься у нас, я обязательно приглашу тебя в театр.

— Мне предстоит еще многое узнать, — я обвела глазами полки с товаром и подошла к одной из них.

Ну вот, я хозяйка волшебной лавки, вот только понятия не имею, что в ней волшебного-то? Взяла в руки один из множества флаконов. Внутри жидкость без цвета. Открыла крышку и понюхала: никакого запаха. Создавалось впечатление, что это просто вода в одинаковых флаконах с различными надписями на бирках.

— Что в этой лавке такого волшебного, кроме того, что она перенесла меня в другой мир? — спросила я подругу бабушки.

Та удивленно посмотрела на меня.

— Магический продукт, конечно же. Мистер Ристон не сказал, что здесь продается?

— Не успел, — покачала я головой, продолжая рассматривать бутылочку. На бирке было написано: «Любовь».

— Эта лавка передавалась по наследству многие поколения. Когда-то твоя прапрапра-, в общем, много раз прабабка выиграла ее в кости. Хотя, мне кажется, лавка помогла ей стать хозяйкой. Очень желала избавиться от азартного хозяина, который любил ставить на кон товар.

Жиджет подошла ко мне.

— Во всех этих флаконах спрятаны эмоции, чувства и настроения, — ошарашила она меня известием.

— Это как?

— Ну, к примеру, человек, который грустит, приходит к тебе за счастьем. Или тот, кто страдает от безответной любви, покупает это чувство, — она указала на флакон в моей руке. — И применяет ее к объекту обожания.

— Так вот просто? — не поверила я.

Снова посмотрела на обычную на вид бутылочку.

— Не очень то и просто, — усмехнулась Жиджет. — Все эти эмоции, как и человеческие, имеют временное действие. И их нужно применять правильно, в нужное время.

— Их пьют?

Она засмеялась.

— Нет, — подруга бабушки показала на коробку под прилавком. — Там распылители в зависимости от объема жидкости. Ее наносят на кожу, поэтому на другом человеке средство крайне тяжело использовать без его ведома, не вызвав подозрений. Но многим это удается. Я знаю клиентку Лусси, которая постоянно использует «любовь», несмотря на высокую стоимость. Она наносит эликсир, когда ее муж спит, и вот уже несколько лет они живут счастливо. А до этого этот негодяй хотел ее бросить.

Я закрыла флакон и поставила на место. Все, что рассказывала новая знакомая, не вызывало во мне доверия. Эмоции? Серьезно?

— Кстати, есть примета, — подмигнула Жиджет. — Флакон с каким чувством возьмешь в руки при первом посещении лавки, то тебя ждет в ближайшем будущем.

Я хмыкнула. В приметы никогда не верила, хотя и в другие миры тоже, а тут вот как интересно получилось… Да и какая любовь? Сколько лет без нее жила и сейчас проживу. Когда приходится выживать, не думаешь о таких глупостях.

Чем больше я здесь находилась, тем сильнее росла моя уверенность в том, что я не сошла с ума, как и моя бедная мама. Она часто повторяла, что мы лишь гости в этом мире. Теперь я понимала смысл ее слов. Выходит, она вовсе не была сумасшедшей… И отсюда объяснение, почему она всегда жила одним днем: надеялась вернуться домой.

Домой. Теперь это и мой дом тоже. И эта мысль казалась весьма привлекательной.

— А как действует этот товар? — спросила я, переведя тему разговора. — Разве нельзя сделать так, чтобы эмоция действовала не на меня, а на окружающих?

— Можно, — улыбнулась Жиджет. — Для этого нужен двойной эффект. — Она показала на флакон внизу. — Самый дорогой продукт в этом магазине. И тоже популярный, как любовь и счастье.

— То есть если его нанести вместе с любовью, то получится что-то вроде приворотного зелья?

— Да, но только с двусторонним действием. Ты наносишь на себя два зелья, и человек, находящийся рядом, чувствует к тебе любовь, но при этом и ты сама ощущаешь к нему то же самое. Если рядом много людей, эликсир быстрее теряет свойства, — терпеливо объяснила женщина. — Тебе предстоит узнать много тонкостей и напоминать о них покупателям, чтобы потом они не приходили, недовольные результатами.

Я согласно кивнула.

— Дома ты отыщешь много книг об этом, в них можно узнать о действии эликсиров подробнее.

Жиджет посмотрела на часы на стене, они показывали почти восемь.

— О, прости, Полли, но мне пора, — она похлопала меня по плечу. — Увидимся позже.

— А как же я пойму, где мой дом? — растерянно спросила, ощущая невероятную усталость. Хотелось скорее лечь.

— Это легко. Пойдем, — она взяла меня за руку.

— Постойте! — подхватилась я. Кинулась к чемодану и вытащила оттуда видавшие виды кроссовки, тут же натянув их. Так гораздо лучше! Взяла чемодан и позволила женщине вывести меня на улицу.

— Вот твоя карета.

Недалеко от нас стояла очень красивая повозка, но без лошадей. Она была прекрасного золотистого цвета, усеянная мелкими камнями. Карета «ожила», словно увидела нас. Она с готовностью оказалась рядом. Сама! Без посторонней помощи!

— Привет, дорогуша. Я рада, что ты узнала новую хозяйку, — обратилась Жиджет к транспорту.

Повозка от этих слов засияла, словно кто-то внутри включил яркий прожектор.

— Ты отвезешь Полли домой?

Дверца приглашающе распахнулась.

— Ну, вот! Прошу, — Жиджет и сама засияла улыбкой.

Я растерянно смотрела на это чудо без мотора и лошади. Новая знакомая обняла меня и направилась к своей карете, которая чем-то напоминала мою. Ну и дела!

— Увидимся! Прикажи лавке не пускать посетителей! — крикнула она напоследок и села в повозку.

— Никого не пускай до моего прихода, — на всякий случай очень тихо сказала я, чтобы никто из прохожих не счел меня сумасшедшей. Самое странное, что мне показалось, будто лавка подмигнула. Не спрашивайте как, если у нее нет глаз. Сама не знаю.

Я с опаской села в волшебную повозку.

— Отвези меня домой, пожалуйста.

Карета тронулась с места. Было ощущение, что она даже чуть пританцовывала от радости. Ну и дела!

Что ж, да здравствует новая жизнь!

Я во все глаза глядела по сторонам, мечась от одного окна к другому и пытаясь рассмотреть каждую мелочь, которую мы проезжали. А ехали мы по мощеным улочкам. Некоторые были настолько узкие, что с моей каретой уже никто не разминулся бы. К счастью, все обошлось, и никаких конфликтов не случилось. Интересно, а у них тут есть правила дорожного движения? Не похоже. Я видела еще несколько повозок, которые ехали сами по себе, но встречались и вполне обычные, запряженные лошадьми.

Ух, это с каких пор для меня повозка, запряженная лошадьми, — это обычное явление? У нас сейчас их днем с огнем не сыщешь. Только если брать напрокат для свадьбы или другого торжества. Меня замуж никто никогда не звал, поэтому такая информация мне была совсем ни к чему.

Ехали мы недолго. Я не знала, чего ожидать. Что такое особняк в понимании мистера Ристона? На улице уже почти стемнело, когда мы подъехали к аккуратному одноэтажному дому из красного кирпича, его окружал темно-бордовый забор. Кажется, моя бабушка любила красный цвет. Дом стоял в хорошем районе, его окружали такие же аккуратные жилища с небольшими участками земли, окруженные забором.

— Мы приехали, да? — спросила у кареты.

Господи, дикость какая! Я разговариваю с неживым предметом! И, самое главное, не чувствую при этом, что это что-то неправильное. Карета чуть качнулась, что я приняла за положительный ответ. Надо же…

Вышла и вдохнула воздух полной грудью. Здесь пахло цветами. Почти у всех соседей были разбиты аккуратные клумбы. Только у дома моей бабушки цветы опустили головы, а некоторые и вовсе завяли. Почему-то от этого мне стало очень печально. Я никогда не знала эту женщину, но все выглядит так, будто она любила прекрасное. Жаль, что цветы погибли. Ничего, как только разберусь с самыми срочными делами, так сразу же займусь клумбами.

Только я коснулась ручки калитки и открыла ее, все вокруг словно начало оживать. Неужели и особняк волшебный? Об этом Жанер не рассказывал. Я ступала по тропинке, мощенной булыжником, и с каждым шагом загорались небольшие фонари, освещая мне путь. А когда я подошла к самому дому и вытащила связку ключей, окна приветливо загорелись теплым желто-оранжевым светом.

Готова была поспорить, что дом узнал меня и, более того, обрадовался моему появлению! Это все так дико странно. Может быть, все же неспроста меня целый месяц преследовали неудачи? Вдруг так происходило, потому что мне нужно было оказаться в этом мире? Ведь за те часы, что я провела здесь, со мной случалось только хорошее. В одночасье я обрела дом! Настоящий кирпичный особняк, а не просто комнатушку в хрущевке! А еще готовый бизнес! Мне только нужно не оплошать, только не разрушить то, что мои прапрародственницы, по словам Жиджет, держали многие годы. На душе было светло и радостно, я преисполнилась надеждой на новую лучшую жизнь. Теперь все в моих руках, и только от меня зависит, будет ли лавка процветать!

Нужно еще во многом разобраться. Какие у них тут законы? Как платить налоги? Какие у меня права и обязанности? Столько всего, но это — завтра. Я ощущала себя совсем вымотанной, выжатой, как лимон.

Интуитивно выбрала из связки самый крупный ключ и вставила его в замочную скважину. Замок легко поддался, похоже, его регулярно смазывали маслом. С тихим щелчком дверь открылась. Я вошла внутрь.

Здесь оказалось… уютно! Это я поняла уже из прихожей. Узкий коридорчик, вешалка для одежды, мягкая скамеечка, под которой аккуратно стояло несколько пар обуви, стойка, в которой находилось около десятка разноцветных зонтов. Или здесь очень часто идут дожди, или моя бабушка была страстной любительницей этих предметов. Стены коридора были отделаны деревянными панелями, а на них висели картины с пейзажами.

Я кинула ключи на скамейку, сняла обувь и, оставив чемодан у дверей, пошла дальше.

С каждым моим шагом загорались разные источники света. Похоже на систему умного дома, когда свет загорается при движении или звуке. Ради интереса подошла к бра, которая висела на стене, и заглянула под плафон, ожидая увидеть лампочку, но там неподвижно висел лишь маленький световой шарик. Я аккуратно поднесла к нему ладонь. Никакого тепла, только свет… Любопытство пересилило благоразумие: я коснулась шарика, и… Ничего не произошло. Палец прошел сквозь него. Тогда я попыталась его сдуть или зачерпнуть, но световая сфера никак не взаимодействовала со мной. Поигравшись так еще несколько мгновений, я оставила лампу в покое и пошла дальше, вдруг осознав, что больше всего на свете мне нужно найти уборную!

Поспешно распахивая двери, я все же ее нашла! Помещение было небольшое, не совсем похожее на современную ванную комнату, хотя бы потому что пол здесь постелили деревянный, а на стенах висели бордовые обои. Здесь стояла ванна из металла. По виду — медная, она выглядела меньше, чем я привыкла видеть в квартирах, но все же в нее можно спокойно поместиться полностью, если ты не гигант в два метра ростом. Мне в этом плане повезло, с моими габаритами я смогу купаться всласть. Не знаю почему, но, глядя на винтажную одежду здешних жителей и их манеры общения, я решила, что из удобств меня ждет нечто вроде туалетной вазы и тазика для умывания. Но нет! К великой радости, за ширмой стоял настоящий унитаз! Конечно, он был не совсем привычной формы и немного ниже, но явно в рабочем состоянии. Прежде чем использовать его по назначению, решила проверить, как именно он функционирует, потому что бочка видно не было. Я увидела заслонку в стене, открыла ее, и в унитаз потекла вода, сразу же уходя куда-то, скорее всего, под землю. Интересно, здесь центральная канализация или местная? Нужно будет потом уточнить при случае. Не самый важный вопрос, но все же лучше знать такие моменты.

Никогда не жила в частном доме, поэтому понятия не имела, как здесь все устроено. Хотя магия явно сильно облегчает жизнь местным. Взять хотя бы мое внезапно взявшееся понимание их письменности. Ну и ну! И ведь я с самого начала смогла говорить на том языке, которым здесь пользуются. Он все еще звучал для меня со странным акцентом, но, уверена, я постепенно привыкну.

И раз уж я теперь здесь хозяйка, решила воспользоваться всеми удобствами. Несколько минут мне понадобилось, чтобы разобраться с тем, как вода подается в саму ванну. Принцип почти идентичный нашему. Конечно, тут сложно придумать что-то еще. Из стены торчал кран, чтобы его открыть, нужно было тоже поднять заслонку. Только вот горячей воды не было… Думай, Поля, думай… Вряд ли они все здесь такие моржи, чтобы купаться в холодной воде. Оставила воду наливаться, мне все равно так или иначе требовалось обмыться после тяжелого дня, а сама обратила внимание на кованый стеллаж с кучей полочек. Разумеется, я нашла на нем всякие бутылочки и баночки. Пока заглядывала в них и нюхала ароматные жидкости с бумажными ярлычками, на которых было помечено, что это: шампунь, мыло, крем или ароматная вода для натирания тела. На одной из полок лежал каменный шар. Взяла его в руку — тяжелый. Повертела — камень как камень, черный с белыми прожилками, ничего особо интересного. Положила его на место и продолжила исследовать косметику. Но шар, потеряв устойчивость, покатился с полки и упал в воду, наделав шума.

— Блин! — воскликнула я и собиралась достать его, когда поняла, что от соприкосновения с водой предмет начал светиться. Каждая его белая прожилка излучала настолько яркий свет, что хотелось зажмуриться. Ой-ей, может, это опасно? Я попыталась скорее достать шар из воды, но когда опустила туда руку, поняла, что она стала теплее!

Решив проверить теорию, оставила его в воде еще на пару минут, а когда снова ее потрогала, она была почти горячей! Вот это да! Камень, нагревающий воду! Я аккуратно выловила предмет. Как и предположила, сам он оказался не горячим, лишь источал легкое тепло. Положила его обратно на полку, подперев баночкой с духами, чтобы он больше не никуда не укатился и, раздевшись, быстро скользнула в теплую воду, блаженно вздохнув.

Шар, высохнув, перестал светиться. Я хмыкнула и продолжила детально рассматривать интерьер. Кроме кованого стеллажа, здесь стоял шкаф. Я еще не успела заглянуть внутрь, но нижние полки не закрывались дверцей, и там лежала стопка чистых полотенец. Пол был застелен коричневым ковром. А вот отдельной раковины не оказалось, видимо, умываться предполагалось над ванной. Свет был точно такой же, как и в коридоре: на стенах висело несколько бра. Небольшое окно закрывали плотные винного цвета шторы. Здесь преобладали оттенки красного и коричневого. Я окончательно убедилась в том, что моя бабушка питала к этой цветовой гамме особую любовь.

Стало немного грустно от того, что я не успела ее узнать. Наверное, она была очень интересным человеком.

Я вздохнула и принялась натираться разными средствами, с удовольствием вдыхая цветочные ароматы. Когда закончила, вылезла из ванны и, вытянув несколько мягких и пушистых полотенец, завернулась в них с головы до ног. А еще вдруг обнаружила интересное свойство ковра под ногами: он мгновенно впитывал всю жидкость и сам становился сухим. Я уже почти не удивлялась таким вещам. Хотя, как сказал помощник моей бабушки, волшебников здесь нет, но все же их мир пропитан магией насквозь.

На выходе из ванны я обнаружила мягкие тапочки, которыми тут же решила воспользоваться. Готова поспорить, что когда я входила, их здесь не было! Ну ладно, спишем на то, что я слишком сильно хотела справить нужду, чтобы обращать внимание на такие мелочи.

Я глубоко вздохнула, наслаждаясь уютом. Жилище бабушки приняло меня. Я знала это, потому что впервые почувствовала себя по-настоящему в своей тарелке. Я наконец-то дома!

Прямо в полотенцах еще побродила по комнатам. Нашла библиотеку, столовую, но в тот момент меня больше интересовала кухня. Желудок настойчиво напоминал о том, что последний прием пищи был очень давно, пора бы уже и подкрепиться. Кухня нашлась довольно быстро. Все же домик не очень-то и большой. Я обрадовалась этому, потому что даже не представляла, что бы делала с огромным. Особенно если думать об уборке. Бр-р-р! Надеюсь, у них здесь есть что-то вроде самоубирающихся пылесосов и швабр, иначе я сама их придумаю! Да, вот настолько не люблю делать уборку, а чистоту люблю.

В кладовой на кухне нашла много вкусностей. Моя бабушка знала толк в еде! Отрезала себе несколько кусков вяленого мяса и каменного сыра. Такой твердый сыр у нас стоит очень дорого, а здесь лежала почти целая головка! Обнаружила запас круп, но решила, что с готовкой повременю. Пожевав мясо и сыр и запив их водой, я пошла в спальню. Уже наверняка знала, где она находится, потому что остальные комнаты успела хоть мельком, но оглядеть.

Спальня хозяйки тоже оказалась в темно-красных тонах. Какая неожиданность! Здесь было хорошо убрано, как и во всем доме. Очевидно, после смерти моей бабушки кто-то наводил идеальную чистоту. Ну, или она сама была чистюлей.

Широкая кровать с пологом, ковер, камин, туалетный столик с пуфом, шкаф и большой ковер почти на всю комнату — интерьер без излишеств, но здесь тоже ощущался уют.

Я откинула одеяло и тут же опустилась на мягкую перину, застеленную прохладной простыней.

— Как хорошо-то! — воскликнула, растянувшись во весь рост, сняла полотенца, накрылась одеялом и тут же заснула. Я даже не стала искать, как выключить свет. Впрочем, судя по тому, что проснулась я без него, он каким-то образом выключился сам. А что, очень удобно. Главное, узнать, как здесь за такие блага цивилизации платить, чтобы потом не было неприятных сюрпризов.

Не сразу поняла, что меня разбудило. Несколько секунд лежала, глядя в потолок и соображая, где я. Память потихоньку подкидывала картины вчерашнего дня: начиная от увольнения, заканчивая принятием ванны. За окном уже рассвело. Интересно, как долго я спала? В спальне часов не было, поэтому посмотреть время не представлялось возможным.

Где-то вдалеке раздался стук. Наверное, ко мне кто-то пришел. Быстро поднялась и, подбежав к шкафу, выудила оттуда первую попавшуюся вещь, ею оказался длинный парчовый халат. Надела его — как раз впору. Похоже, мы с бабушкой были примерно одной комплекции. Хотя стоит заняться гардеробом, не буду же в ее вещах ходить. Как-то это неправильно что ли.

Стук снова повторился.

— Иду-иду! — крикнула я, надеясь, что гость меня услышит.

Звук раздавался как раз со стороны входной двери. Я отперла ее и увидела, что передо мной стоит девушка немного старше меня. Она теребила пальцами складки на длинном темно-зеленом платье с коротким рукавом. Одежда выглядела просто, но очень опрятно.

— Здравствуйте, — улыбнулась я.

— Здравствуйте, — гостья на миг застыла, будто не ожидала здесь меня увидеть.

— Я чем-то могу вам помочь? — видя, что незнакомка не собирается говорить первой, подтолкнула ее я.

— О, простите, — наконец «очнулась» она, — меня зовут Мари Кехон. — Я служила горничной у миссис Морэ, пока она… — девушка вздохнула и опустила голову. Но потом резко ее подняла и продолжила: — Вечером я проходила мимо и случайно увидела, что в окнах горел свет… Вот и решила зайти узнать, в чем причина, у миссис Морэ ведь больше никого не осталось.

— Я ее внучка, Полина Морэ.

— О-о-о! — с расширенными глазами посмотрела на меня визитерша. — Но как?..

— Меня нашла бабушкина волшебная лавка и притянула из другого мира.

Не видела смысла врать. Я же здесь на законных основаниях.

— Да что мы здесь стоим? Заходите внутрь! — я отошла от двери, приглашая Мари.

Все еще пребывая в огромном удивлении, она вошла. И тут я увидела на крыльце огромную корзину с цветами и фруктами.

— Это вы принесли? — посмотрела на горничную.

Та отрицательно покачала головой.

— Корзина уже стояла здесь.

Подошла к ней и открыла небольшой конвертик, который лежал сверху.

«Мисс Морэ, поздравляю вас с прибытием в наш мир! Желаю поскорее освоиться и очень хочу с вами познакомиться! Вы произвели на моего отца неизгладимое впечатление. Мистер Фарон Ристон».

Горничная заглянула мне через плечо, прочитав послание.

— О-о-о, Фарон Ристон — это же сын управляющего лавкой миссис Морэ! Очень интересный молодой мужчина. Они с отцом не раз обедали у вашей бабушки.

— Вот как, — задумчиво повертела в руках письмо. — Что ж, приятно, что меня здесь так встречают.

Взяла корзину и потащила ее в дом.

— Чаю? — предложила я горничной.

— Не откажусь, — улыбнулась она, и мне показалось, что искренне.

— Тогда, может быть, вы мне с этим поможете? — смущенно сказала я. — Я тут еще ни с чем не разобралась.

— Конечно! — глаза девушки загорелись. — Я же была для миссис Морэ не просто горничной. Я ей и готовила, и помогала одеваться. Мы даже вместе прогуливались, особенно когда ей стало тяжело выходить самой.

— Значит, вы были близки с моей бабушкой?

Мы пошли на кухню, и Мари принялась хлопотать, накрывая на стол.

— Может, фрукты порезать? — предложила она.

— Если вас не затруднит, а я пока умоюсь.

— Я с радостью! — воскликнула она, расторопно принявшись готовить завтрак.

Вот это рвение! Значит, у бабушки была горничная… А что, в доме не помешает помощница. Если бабушка могла содержать кого-то, наверняка и у меня хватит средств, думала я, пока умывалась, а потом одевалась. Решила надеть свои вещи, которые извлекла из чемодана. Брюки и блузка подойдут, а потом разберусь с одеждой, чтобы больше соответствовать местной моде.

Когда я вернулась на кухню, Мари уже накрыла на стол, в кружках дымился ароматный чай.

— Какая вы волшебница! — восхитилась я, сев и пригласив сесть ее.

— Ну что вы, мисс Морэ, — улыбнулась она. — Я все равно сижу без дела… Еще не успела найти работу после того, как ваша бабушка… — она сглотнула, и я видела, что ей сложно об этом говорить.

— А не хотите ли пойти ко мне в помощницы по дому? — вдруг выпалила я. Эта мысль не давала мне покоя последние пару минут. Пригодится человек, который не только знает дом, но и местные традиции.

Мари с недоверием на меня глянула.

— Ну что вы? Решайтесь! Если готовы, я буду платить вам столько же, сколько моя бабушка.