Хозяйка волшебной почты, или Сами с усами

– Держите ее! Она сейчас упадет, – прокричал взволнованный женский голос.

Мужской низкий и совсем не добрый отрезал:

– Ничего с ней не будет. Сплошное притворство!

«С кем с ней? Кто упадет?» – возникло у меня в голове. Мысль была медленная, тягучая, как ручей, что пытается пробить песчаную насыпь.

– Да помогите же ей, Ричард! Что вы за бесчувственный чурбан такой!

Я почувствовала на своем теле руки. Неуверенные. С разных сторон. Много.

Рядом кто-то рявкнул очумительным баритоном:

– Отойдите, я сам!

Неизвестный Ричард все же решил вмешаться, отогнал всех доброхотов и облапил меня со всех сторон сразу, подняв на руки.

– Дорогая, хватит притворяться! Не поможет, – прорычали мне прямо в ухо.

Дорогая? Я попыталась открыть глаза, затрепетала ресницами, но веки словно налились свинцом.

– Дьявол, – Ричард окончательно разозлился, – неужели и правда упала в обморок?

Незнакомец куда-то меня понес. Правда, недалеко, буквально десяток шагов. А потом не слишком бережно плюхнул на жесткое сидение. Изумление внутри нарастало. Я никак не могла понять, что происходит. И глаза открыть тоже не могла.

В нос ударила вонь нашатыря.

– Пусть подышит! Пусть подышит! Вот так, вот так,– самозабвенно инструктировала грубияна Ричарда сердобольная дама. – От солей любому полегчает.

Вонючую пакость почти воткнули в мое лицо, я сделала новый вдох и... чихнула. От души, со смаком.

Ричард выругался:

– Чтоб тебя разорвало, Арлет! Я теперь весь в этой дряни.

Он резко отстранился, убрал руки, а меня словно молнией шарахнуло: «Арлет? Кто такая Арлет? Кто такой Ричард? Что вообще здесь происходит?»

Я с трудом приоткрыла глаза и сморгнула непрошенную слезу. В голове плыло, и окружающее было будто подернуто дымкой. Надо мной склонились лица. Все как одно взволнованные и незнакомые.

– Где я? – вырвалось невольно.

Ричард опять не сдержался:

– Дьявол тебя подери, Арлет, в суде! Вставай, пора заканчивать этот фарс.

Я обернулась на голос и на миг даже растерялась. Однако, какой мужчина. М-м-м-м-м... Рост, плечи, шея, шевелюра цвета воронова крыла. Держите меня семеро! А глаза... Какие у него глаза! И зовут его Ричард! Так и хочется повторить с придыханием: «Ри-и-ичард». Может, опять в обморок упасть? Пусть поносит еще немножечко. Что ему, жалко?

Ричард перехватил мой взгляд и поморщился, как от зубной боли.

– Когда ты только успокоишься, Арлет? – бросил он, почему-то глядя на меня.

И чего это он постоянно какую-то Арлет поминает? Я на всякий случай оглянулась. За спиной не нашлось ни одного женского лица.

– Поднимайся!

Меня довольно бесцеремонно ухватили за руку чуть выше локтя и поставили на ноги. Пальцы у Ричарда были злые, безжалостные. Вот же грубиян!

– Отпустите! – возмутилась я.

Мужчина хмыкнул, разжал руку и тут же отвернулся, словно меня и не было рядом вовсе. Обратился к незнакомцу, облаченному в шелковую черную мантию:

– Продолжайте, ваша честь, леди Абернати готова вас выслушать.
Познакомимся с героями?
Арина. Она же леди Арлет Абернати

И её почти бывший муж
лорд Ричард Абернати

«Мало ему Арлет, тут еще и какая-то леди Абернати. Однако, кобель», – я почувствовала неожиданный укол ревности, но тут же отвлеклась на чужие слова.

– Суд заслушал стороны и вынес решение, – незнакомец в мантии бухнул перед собой деревянным молотком, – брак лорда Ричарда Абернати и леди Арлет Абернати будет расторгнут по истечении двух месяцев нежели обе стороны добровольно не придут к согласию данное расторжение отменить.

Ричард тихо чертыхнулся и зарычал сквозь зубы почему-то мне в ухо:

– Добилась своего, лицедейка? Теперь ждать два месяца, пока решение вступит в силу.

– Лорд Абернати! – голос судьи зазвенел металлом. – Ведите себя прилично, не вынуждайте меня продлить срок.

Ричард замолк. Я все еще пыталась осознать, что происходит. Все это как-то касалось меня, но сути я пока не улавливала.

– До истечения срока леди Абернати имеет право использовать фамилию супруга.

Рычание рядом повторилось. Я подняла глаза и увидела, что красавчик Ричард стиснул зубы. Знать бы еще, что его так разозлило, бедняжку?

– Кроме того, лорд Ричард Абернати обязан выделить леди Арлет постоянное место для проживания, которое останется за ней пожизненно.

Молоток бумкнул второй раз. Я снова вздрогнула и решила, что пора просыпаться. Сон, конечно, занимательный, но мне на работу вставать. Лорды, леди, суд, красавчик Р-р-р-ричард.

Вы случайно не знаете, к чему суды снятся?

Додумать мне не дали.

– Решение принято и обратной силы не имеет.

***

Попытки проснуться не помогли. Вокруг все так же сновали незнакомые люди.

Зараза Ричард буквально выволок меня из здания суда, остановил перед большой темно-синей каретой, повернул к себе лицом, не дав удивиться диковинному виду снаружи, вцепился в обе руки и слегка тряхнул.

– Добилась своего? Добилась, дрянь?

Охурметь! Сон продолжался. Логики ноль, но мужик просто вау!

Какой же он все-таки красавчик. Жаль, что постоянно ругается. А чего ругается? Хоть бы кто-нибудь объяснил.

– У вас что-то случилось? – вырвалось у меня. – Я могу помочь?

Ричард едва не зарычал.

– Хватит ломать комедию, Арлет. Живо садись!

Он открыл дверь кареты и принялся силком запихивать меня внутрь. Я так растерялась, что пребольно ударилась коленом о скамью, попыталась лягнуть его пяткой, но промазала. Увернулся! Юркий гад!

А дальше... Ну это уж слишком. Сильная ладонь от души припечатала меня пониже спины.

Я позабыла про вежливость и завопила:

– Эй, полегче! Больно же! Совсем сдурел?

Ричард поймал мою ногу, протолкнул вперед, нахально огладив лодыжку, залез следом, захлопнул дверь, уселся на сидение напротив и воззрился на меня с вызовом.

– Итак, дорогая, – проговорил он убийственной иронией, – если рассчитываешь остаться на эти два месяца в моем фамильном особняке, заверяю тебя, ты сильно ошибаешься.

Ни на что я не рассчитываю! Вот же хам, хоть и красавчик. Я поморщилась, потерла колено и нечаянно глянула в окно.

Экипаж качнулся и тронулся с места. А я все смотрела и смотрела, не в силах отвести взгляд и не слушая, о чем вещает этот вредина. Из отражения на меня таращилась огненно-рыжая девчонка, совсем молоденькая, вряд ли старше двадцати лет, с огромными зелеными глазами.

Святый боже, кто это? Я придвинулась к окну вплотную, окончательно выбросив из головы злюку Ричарда. У меня появились дела поважнее.

Неужели это – не сон?

А если так, то что тогда?

Отражение не мое, имя не мое, а боль в колене очень даже моя! И злость этого Ричарда очень даже конкретно направлена на меня. Да и остальные ощущения говорят, что во сне так не бывает.

Бархатная обивка сиденья, кружевные рукава длинного платья. Боюсь, без зеркала не смогу определить ни фасон, ни приблизительную эпоху. Не кринолин и то хлеб. И на злом Ричарде невесть что надето – поверх строгого мундира кожаный черный плащ. А прическа... ой, у меня на голове в отражении шляпка с вуалеткой.

Сон, сон, сон. Я еще немного посмотрю, а потом проснусь и расскажу подружкам. Вот смеху-то будет. Надо же, Ричард. Эх, мне бы такого Ричарда в реальной жизни. Я бы быстро сообразила, что с ним делать. Хотя нет, лучше не совсем такого. Мне бы более хм... уравновешенного. И любящего. И нежного.

А то этот все сверлит взглядом, пыхтит рассержено и... ха! А сам так и косится на мое декольте! Благо, там есть на что коситься. Мне бы такое богатство да в реальную жизнь. Все бы Ричарды были моими.

– Ты хорошо поняла меня, Арлет? - Ричард прищелкнул пальцами и помахал ладонью перед моими глазами.

Я моргнула, будто проснулась. Даже звон в голове отступил, только загадочная действительность никуда не делась.

Вокруг все та же карета, напротив сидит самый злющий и притягательный мужчина на свете. И, кажется, он хочет со мной расстаться. Интересно, почему? Хотя, какая разница? Скатертью дорога. Как бы ни был он хорош, но в обиду я себя не дам.

Губы мои сами собой расплылись в улыбке. Руки поправили грудь. Я наклонилась вперед, убедилась, что глаза Ричарда вновь прикипели к нужному месту, и промурлыкала с мстительным удовольствием:

– Катись к черту, дорогой. Больно нужен мне твой особняк. Останови машину, я сойду.

Что? Получил?

Вытянувшееся в неподдельном изумлении лицо стало мне ответом. Я решила добавить градуса:

– Ну давай. Но! Тпру! Какое там волшебное слово надо сказать? Фу! Стой, лошадка! – раззадорившись, постучала я по стенке кареты.

И, – о чудо! – та в самом деле остановилась, и дверка сама собой распахнулась.

– Лорд Абернати, леди Арлет, – с поклоном заглянул к нам молодой парень в самой, что ни на есть, настоящей ливрее. – Мы прибыли на место.

– Она уже не леди, Джим. Сгружай чемоданы, неси к дверям, – распорядился Ричард, спешно покидая карету.

Возникло ощущение, что он попросту сбежал, чтобы не быть со мною рядом.

Я осталась внутри, резонно опасаясь того, что ждет меня снаружи. Куда это мы приехали? А вдруг он и в самом деле высадит меня посреди незнакомого города и свалит в туман?

***

Самым разумным было глянуть в окно. Что там у нас?

Снаружи была городская улочка, невдалеке заливисто смеялись дети, карета стояла перед старинным неказистым зданием, кажется, заброшенным с полвека назад. Во всяком случае, газон перед ним был в засохшей прошлогодней траве, сквозь которую с трудом пробивались молодые зеленые былинки. Крылечко отродясь не метено, окна мутные, под козырьком паутина, а дверь, с которой как раз сражался Ричард, поддалась далеко не с первого раза – весь замок проржавел.

– Добро пожаловать домой, дорогая, – издевательски распахнул двери этот злыдень и поморщился.

Из тьмы на него пахнуло затхлостью и запустением.

Это мне предлагается в качестве альтернативы фамильному особняку? Не фонтан, но вообще-то собственное жилье дорогого стоит. Мне ли этого не знать. Доводилось жить в условиях куда хуже.

Так что, если этот надменный лорд надеялся меня повергнуть в трепет, обойдется. Я самостоятельно вылезла из кареты, поднялась по ступенькам крыльца.

Мельком прочла основательно побитую временем вывеску над входом: «Сами с усами». Рядом с буквами когда-то красовался золотой конвертик с модными черными усиками. Правда, сейчас от былой роскоши мало что осталось.

Ричард довольно хмыкнул:

– И как тебе, дорогая?

– Пойдет, беру! – заявила я и протянула руку.

– Что? – изрядно удивился этот хам.

– Ключ давай, – пояснила я. – И всего хорошего. Гудбай, аривидерчи. Наша встреча была ошибкой.

– Ты кажется не поняла, Арлет, – перехватил он мою руку. – Назад пути нет. Не надейся, что за два месяца я передумаю. Ноги твоей больше не будет в моем доме.

Я наставила на этого наглеца палец.

– И замечательно. Если ты думаешь, что приду умолять тебя о прощении, то сильно ошибаешься. Не дождешься!

Вместо ответа, Ричард вдруг зарычал, грубо сгреб меня в охапку, практически прибил своим телом к стене, одной рукой сжал шею, другой провел по пояснице, игриво ущипнул чуть пониже и жарко поцеловал.

Каков наглец! Сначала мне захотелось его проучить, укусить за бесцеремонный язык, вцепиться ногтями в лицо, поддать коленом в пах, но тело вдруг словно прострелило от пяток до макушки. Я поняла, что уплываю, таю, как шарик пломбира на блюдечке, полностью растворяюсь в нахлынувшей страсти, и замерла, забыв о нападении. Так меня еще никто не целовал!

Ричард выжал из поцелуя, все что хотел, вернулся ладонью по спине обратно вверх и отпустил меня сам. На лице его появилась довольная улыбка.

– Да кто тебе дал право? – выпалила я, едва переведя дыхание. – Не забыл, мы теперь в разводе?

Он ухмыльнулся. По наглым глазам было видно, что не испытал ни малейшего раскаяния. Выдохнул в лицо:

– А раньше тебе нравилось.

– Я врала! – это уже вырвалось скорее от бессилия, от желания уколоть. Мне было стыдно за собственную слабость.

– Нашла чем удивить. Ты всегда врешь, Арлет, даже сейчас.

Наглая улыбка стала только шире.

– Я тебя ненавижу! – добавила я.

Ричард опять приблизился. Положил ладони на стену с двух сторон от моей головы, приблизил лицо и так глянул в глаза так, что я зажмурилась.

– Не верю, – горячо прошептал он мне на ухо.

По коже пробежали горячие мурашки. Я сама не заметила, как вновь приоткрыла губы. Правда, почти сразу опомнилась и сжала обратно. Да что же это такое? Магию он что ли какую-то применяет?

Я оттолкнула его, вырвалась из сладкой ловушки, отошла на пару шагов поближе к двери. Внутри меня все кипело. Неожиданная слабость сменилась злостью, щедро перемешанной со смущением.

Палец мой указал на бывшего мужа.

– Гад, наглец, псих, самовлюбленный нарцисс!

Я скрестила на груди руки и гордо подняла лицо. Ричард улыбнулся совсем уже по-кошачьи.

– Я тоже люблю тебя, дорогая.

Жутко захотелось спросить: «Зачем тогда разводился?»
И сцена этой ссоры:

Но я вовремя прикусила язык. Мы и так привлекли к себе слишком много внимания. Лакей и кучер делали вид, что не видят и не слышат этой позорной сцены. То ли вышколены на славу, то ли уже привыкли.

Ричард сложил губы трубочкой, послал мне поцелуй и добавил:

– Приятно оставаться, дорогая. Жду, не дождусь, когда ты сама прибежишь ко мне умолять о прощении.

Он вновь приблизился, я замерла, ожидая, что опять попробует поцеловать. Но Ричард лишь похлопал меня по плечу.

– Надеюсь, ты не будешь тянуть.

Лицо его внезапно изменилось, стало жестким, холодным. Куда только подевались все эмоции. Теперь уже его палец указывал на меня.

– И вот тогда, я с чистой совестью пошлю тебя к черту, Арлет.

Он развернулся и ушел, звонко впечатывая в мостовую каблуки с металлическими подковками.

Я же в недоумении нахмурила брови, спросила сама себя: «И что это было? Мог же сразу просто послать. Зачем целовать?»

На моих губах до сих пор ощущался привкус злости, желания и страсти. Я вздохнула, покачала недоуменно головой и заглянула в свое новое жилище.

Внутри предсказуемо было пусто и темно. Пока я таращилась, пытаясь привыкнуть к полумраку, из глубины раздался шорох.

– Кто здесь? – от неожиданности подпрыгнула я и попятилась назад.

Мне не ответили, но звук почти сразу повторился. Раздался писк, потом грозный мявк, жалобное ворчание и довольное чавканье.

Кот? Я шумно выдохнула. Дожила Ариша, котов боишься. Главное, чтоб не мыши. И не пауки. Я скосила глаза на паучьи сети, плотно оплетающие козырек, взяла себя в руки и наконец-то зашла в дом.

Так, что тут у нас? Маленький предбанник без двери, узкий коридор, сразу первая дверь налево. Открытая, что характерно.

В нее меня ноги и занесли.

Как занесли, так и остановили. Ну, точнее я попросту замерла в очередной раз раскрыв рот.

Комната была небольшая и, наверное, светлая, если помыть огромные окна. Сразу у входа на деревянном треножнике большой ярко-синий ящик без крышки, расписанный крылатыми конвертиками.

Прямо по курсу – стол с плюшевой скатертью. Слева высокая, до самого потолка, этажерка, сплошь заваленная пыльными бумагами. Справа узенький кожаный диванчик. У стола два стула. Когда-то очень даже богатых, а сейчас просто старая рухлядь.

Собственно, и все. Если не считать квартирантов. А их было двое. И один меня жутко напряг.

Но обо всем по порядку. На стуле, совершенно по-человечьи свесив лапы, восседал огромный черный кот. Просто сидел и ел толстую розовую сардельку. Стащил где-то, не иначе.

Кот ел и жмурился, помуркивая от удовольствия. У меня даже взвыло в животе. Как-то некстати пришла мысль, что бедную Арлет, похоже, с самого утра не кормили. И я с трудом отогнала желание прямо сейчас отобрать у кота его трофей. Мысленно себя обругав: «Все, Арина, докатилась. Покушаешься на кошачью еду!»

Я так засмотрелась, что не сразу заметила, как сарделька подошла к концу. В цепких кошачьих лапах осталась малюсенькая жопка, перевязанная грубой бечевкой.

Кот вздохнул, нахмурился, сделал вид, что буквально отрывает от сердца, и водрузил сарделечный огрызок на стол возле лап второго квартиранта.

Морок мой тут же развеялся. Потому что на столе сидела большая серая крыса. А с этой братией у меня с самого детства были о-о-очень сложные отношения.

Впрочем, крысу мое присутствие ничуть не обеспокоило. Эта парочка, казалось, вообще меня не замечала.

– На, – кот подвинул огрызок к самой морде товарища, – ешь. Я сегодня добрый.

– Добрый? – крыса нервно защелкала зубами. – Сволочь ты, Бегемот! Я ее для себя украла! А ты!

– А что я? – Толстая тушка вольготно улеглась на стуле. – Я самую капельку откусил. Попробовал только. И вообще, тебе одной много.

– Попробовал...

Расстроенная крыска вцепилась лапками в последний кусочек и принялась быстро-быстро жевать. Усики ее забавно зашевелились.

Я не выдержала и кашлянула в кулачок.

***

Крыса не обратила на это ни малейшего внимания. Кот лениво приподнял морду, зевнул.

– О, – промурлыкал он, – видишь, Муха, у нас новая хозяйка объявилась.

– Некогда мне, – крыска демонстративно повернулась ко входу спиной, – я занята. У меня обед.

Я сама не знаю почему, но почти не удивилась, что зверье говорит. Слишком все происходящее было похоже на сон. И город вокруг, и суд, и развод, и Ричард, гад такой красивый, и теперь вот всё это. Видимо, мозг отключил возможность удивляться и паниковать. А вместо этого включил злость. И я разозлилась. Подошла к столу, спросила у кота язвительно:

- А ты не собираешься ее ловить?

- Я? - наглая морда стала удивленной.

- А кто? Ты же кот!  Это твоя обязанность!

От возмущения пушистый паразит поперхнулся и закашлялся. Крыска глянула на меня укоризненно, принялась сосредоточенно колотить приятеля лапкой по спине.

Кот откашлялся и бросил через плечо:

- Спасибо, Муха.

Потом обратился ко мне:

- Скажешь тоже. Я не кот.

- А кто? - Похоже, меня заело на этом на этом вопросе.

Не кот подбоченился:

- Почтовый служащий!

Сказано это было весьма важно, только я не прониклась.

- А что, почтовые коты мышей не ловят?

Крыс фыркнул, сложил на груди лапы, но так и неповернулся. Кот лениво почесал бок, лизнул пузико и только потом ответил:

- Во-первых, Муха не мышь, а крыса. Во-вторых, она тоже почтовый служащий. А в-третьих, тебе надо, ты и лови.

Хм, я оглядела колоритную парочку. Хороши сотруднички. Решила уточнить:

- Вы здесь вдвоем служите? Или есть еще кто?

- Ты есть, - кот оглядел меня с кислым выражением на морде. Добавил: - Еще Ветерок есть и мистер Лобстер.

Он устроился на стуле поудобнее, нахально задрал лапу, полюбовался пушистыми бубенцами, муркнул и договорил:

- Меня, если что, зовут Бегемот.

- Та-а-ак, спокойствие, только спокойствие, - выдала я мантру от Карлсона. Потерла виски, приводя в порядок мысли: - А Ветерок и мистер Лобстер они кто?
************
Смотрите, какую красоту мне подарили:

Летучая мышь и гном. М-да-а-а... Не, ну а что? Можно подумать, что от последних новостей что-то сильно изменилось?

Я задумчиво оглядела сто лет немытое помещение. Хорошая тебе собственность досталась, Арина. Хорошая. Что тут скажешь. Заброшенная почта и офигенные сотрудники. Или офигевшие? Тут большой вопрос.

Бегемот смотрел на меня с любопытством, развалившись на стуле.

Он молчал.

Я тоже молчала.

Крыса Муха смачно причмокивая мусолила веревочку от сарделечной жопки.

Охурметь, ситуация. Ну, Рррричард, ну, спасибо! Удружил, нечего сказать. Интересно, чем тебе так насолила Арлет?

Из груди моей вырвался тяжкий вздох. Кот лениво почесался.

- Чем планируешь заняться, хозяйка?

Его вопрос вывел меня из транса. И правда, чем? Я вздохнула еще раз, теперь уже потише, выдала первое пришедшее на ум:

- Для начала не мешало бы убраться. Тут у вас грязи по колено.

- Это точно, – тон и поза кота не изменились, – самому тошно смотреть. Но, что поделать? Не было тут хозяйской руки. Давно не было.

Прозвучало это так флегматично, что я почувствовала - вновь закипаю. Захотелось поднять что-нибудь тяжеленькое и запулить в эту наглую морду. Вот прям в самую серединку. Чтобы сбить спесь. Чтобы подпрыгнул и свалился.

Бегемот словно почувствовал. Неохотно завозился, сел по-человечески.

- Когда начнешь?

Я благоразумно решила не устраивать скандал.

- Да прямо сейчас. Мне бы только переодеться и раздобыть тазы-ведра. – Взгляд мой пробежался по полу, перетек на черное от грязи окно. - Еще тряпки, веник и воду. Здесь есть что-то такое?

Кот не ответил, спрыгнул беззвучно со стула, потянулся, выгнув спину. Бросил на меня небрежный взгляд, скомандовал:

- Иди за мной.

И направился к двери, вещая на ходу:

- Переодеваться лучше в хозяйской спальне. Это там. – Указал лапой вдоль по коридору и направо.

Я метнулась к выходу, на крыльцо, прихватила здоровенный чемодан Арлет, поняла, что фиг смогу его поднять, и приняла толкать ногой перед собой по пыльным доскам.

Кот куда быстрее меня достиг нужной двери, остановился и кивнул.

- Вот спальня. Ты пока переодевайся, а я посмотрю все остальное.

Он еще что-то буркнул, но я не расслышала. Попросту затолкала через порожек багаж и закрыла дверь.

***

Первое, что я увидела в спальне - огромное ростовое зеркало без намека на раму, намертво вмонтированное в стену. Чему несказанно обрадовалась. Спину, то самое место, где недавно покоилась ладонь бешеного Ричарда, нещадно жгло. И мне хотелось посмотреть, что за зараза там завелась.

Я расстегнула платье, спустила с плеч, подхватила упавший шелк, чтобы не изгваздать на грязном полу, переложила на кровать. Обернулась к зазеркалью тылом, собралась с удовольствием почесаться, пройтись коготками по раздраженному месту, но вместо этого охнула.

На коже, чуть повыше забавных коротеньких панталончиков, расцвел ярко алый вензель. Нормальный такой, как на гербе. Две четкие буквы - «R» и «А» в затейливом кружеве завитков. Что бы это могло значить?

Мозг услужливо подсказал ответ. Я с ним решила не согласиться, старательно помотала головой, надеясь, что наваждение развеется. Потом коснулась пальцами букв, почувствовала выпуклый твердый контур. Сглотнула.

– Да ну, нафиг, – ошарашенно произнесла я, – только не говорите, что это значит Ричард Абернати!

Вензель под пальцами обрадованно пошел искрами и начал светиться все тем же алым светом. Я отдернула руку. Поспешила возразить неизвестно кому:

– Не-не-не, я не согласна. Скажите еще, что это метка истинности!

Знак на коже радостно сменил цвет с алого на золотой.

– Да черт вас раздери!

Я даже притопнула ногой. Просительно подняла глаза к потолку, обращаясь к высшим силам:

– Давайте, поменяем на что-нибудь другое. А? Если уж вам так приспичило соорудить мне татушку, пусть это будет что-то безобидное. Цветочек там, птичка, сердечко, бабочка, ящерка... А?

Высшие силы остались безучастны к моей мольбе.

– Только не Ричард! Ну пожалуйста.

Подождала еще немного и расстроено вздохнула:

– Фиг тебе, Арина, а не птичку. Будешь ходить с клеймом. Главное, этому хаму не показывать. А там, глядишь, как-нибудь само рассосется.

Я вернула на тело платье, старательно застегнула пуговицы, уже осознавая простую истину – не рассосется. Ни за что.

– Эй, хозяйка! – просунулась в дверь усатая морда. – Мы нашли ведра и тазы.

– А стучать вас не учили? – нервно обернулась я, украдкой почесывая татуху.

– Зачем? – искренне изумился Бегемот. – Люди обычно не стесняются котов. Про крыс я и вовсе молчу.

– Обычных может не стесняются, а ты говорящий! – припечатала я. – Будь добр без разрешения ко мне не входить.

– Скажите, какие мы нежные, – фыркнул кот. – Так ты пол мыть будешь или ну его?

– Буду! – решительно объявила я. – Я в такой грязище ночевать не собираюсь!

– Как знаешь.

Дверь нарочито медленно закрылась. Я подумала и подперла ее стулом. А после кряхтя взвалила чемодан на кровать. Может, в нем есть что-то подходящее? И вообще, интересно, что мне досталось от бешеного супруга Арлет. Надо бы переодеться в одежонку попроще. В моем шелковом платье разве что с Ричардом под ручку прогуливаться. И уж никак не драить полы.

Через десять минут копания в недрах чемодана я пришла к неутешительному выводу – как бы там ни было, а леди Абернати вряд ли когда держала в руках тряпку и ведро. Наряды были сплошь вечерними, и я, пребывая в полном восторге, приложила к себе одно за другим десять шикарных платьев.

Любовно перебрала дорогущее кружевное белье. Пропустила меж пальцев нежнейшие чулки. С облегчением отыскала пару шерстяных костюмов попроще. Отложила в сторону полупрозрачный пеньюар, шаль, горжетку и шитую бисером пелерину.

Несказанно обрадовалась костюму для верховой езды. Какие-никакие, а брюки. С завистью осмотрела остальное барахло. Оценила шикарные туфельки.

А потом всерьез задалась вопросом: «Чем эта невинная мордашка так прогневила мужа, что он с ней решил развестись? Жила себе – не тужила. В шелка и бархат наряжалась».

А как до меня дело дошло – так на тебе, дорогая, пыльную домину, с которой непонятно что делать, говорящую живность и платья в память о лучших днях. И где справедливость? В сердцах я захлопнула крышку чемодана.

Чуть поразмыслила и попыталась сама себя успокоить: «Ну и ладно, зато будет чего продать, если это наваждение завтра не закончится. Потому что кушать хочется вот прямо сейчас, а как тут заработать денег, пока не имееется ни малейшего представления».

А еще у меня нет ни малейшего представления в чем приступать к уборке. Не в этом же? Мои пальцы подцепили пеньюр, ощутили прохладу шелка. Мда-а-а…

Я отодвинула стул и выглянула за дверь. Бегемот послушно сидел у самого порога. Рядом с ним примостилась Муха. Ценные сотруднички шепотом переругивались.

– Слушай, а тут есть для меня какая-нибудь одежда попроще? – спросила я у кота. – И обувь. Не на каблуках же мне уборкой заниматься.

– Барахла завались! – махнул лапой мохнатый служащий. – Видишь дверь в самом конце коридора? Пошарь в кладовой, чего там только нет.

– А еды в ней нет? – на всякий случай уточнила я, представляя себе пыльные банки с закрутками, стоящие на полках.

Желудок хором с мыслями заурчал, мол, хозяйка, давно ужинать пора, а ты еще не обедала.

Кот тяжко вздохнул, покосился на сарделькин хвостик в лапах Мухи. Ответил с горечью:

– Чего нет, того нет.

– Беда.

Бегемот со мной тут же согласился:

– И не говори. Может, у тебя деньги есть? Я подскажу, где купить провизию.

Черт его знает, есть или нет? Я, не жалея, вытрясла из чемодана оставшееся барахло, поворошила пальцами, надеясь отыскать кошелек. Дальше накинулась на сам чемодан. Ощупала подкладку, обшарила все карманы. Вдруг мой дорогой муженек пристроил куда заначку?

Фигушки! В моих вещах не было ни денег, ни драгоценностей. Ничего не оставил бедной женщине жлоб!

Кот понял все без слов. Поник. Я же задумчиво произнесла:

– Где бы раздобыть денег?

И получила немедленный ответ:

– Чтобы раздобыть денег, надо работать.

Тоже мне, бином Ньютона.

– Где работать?

– Хотя бы здесь. - Он обвел лапами помещение.

– Хм, да разве я против?

– А почему тогда не открываешь?

Беседа с шерстяным умником начинала меня напрягать. Сплошные вопросы и загадки. Но возмущение пришлось задавить. И я проговорила ласково:

– Не знаю, как открывать. Не умею.

– Тьфу, откуда ты, такая бестолочь, свалилась на мою голову? Пойдем!

Бегемот задрал хвост и браво потопал от спальни в сторону крыльца. Я вновь поборола желание поддать ему тапкой под пушистый зад. Принялась уговаривать себя мысленно: «Не сейчас, Ариша, не сейчас. Потерпи чуть-чуть. Будет и на твоей улице праздник».

Вслед за мной пристроилась крыса. Вскоре торжественное шествие достигло нужных дверей. Кот застыл, поднял лапу и указал на уже знакомый обшарпанный ящик.

Я замерла в ожидании, что сейчас мне откроют великую тайну. Вместо этого получила одно слово:

– Вот!

И поняла, что окончательно закипаю.

– Что вот?

Наверное, я не смогла сдержать злости. Бегемот напрягся, предусмотрительно отодвинулся от меня подальше, юркнул под стол, уже оттуда скомандовал:

– Открывай!

– Как? – я едва не заскрипела зубами.

На меня глянули, как на малахольную.

– Не, ну правда, откуда ты только такая взялась?

Я бы сказала откуда, но ничего цензурного в голову не лезло.

– Так как?

– Просто скажи в ящик: «Открыто!»

– И все?

Я растерялась. Неужели так просто? Да быть того не может! В полной уверенности, что все это розыгрыш, подошла к ящику и заглянула внутрь. Пыль, мусор и паутина. Ничего необычного.

– Ну? – подстегнул меня Бегомот.

Я сжала кулаки, прорычала не хуже Ричарда:

– Открыто.

И тут же пораженно выдохнула.

В недрах ящика родилось сияние. Помещение вокруг моментально преобразилось.

Раз, и словно по щелчку пальцев все вокруг засияло чистотой.

В голове пронеслось: «А что, так можно было?»

Глаза настойчиво вещали: «Можно!».

Только что эта комната была похожа на хлев. А сейчас я видела чистый, тщательно натертый мастикой, пол, свежевыкрашенные стены, беленый потолок с красивой лепниной, сияющие чистой окна.

Да что там! Даже интерьер разительно изменился. Теперь здесь стояли: солидный стол с конторкой и кучей ящичков, удобные стулья, два кресла, пахнущий новенькой кожей диван.

В стеллажах вдоль стен красовались дорогими переплетами книги. На чистейшем подоконнике стояла ваза с пионами.

– Охурметь! – совершенно искренне выпалила я и обернулась к двери.

Собственно, обернулась лишь для того, чтобы снова расстроится. Магия обновления коснулась одной только этой комнаты. Все остальное, как было в запустении, так и осталось.

И я спросила надеждой:

– А чтобы и там стало чисто, куда и чего сказать?

Кот хмыкнул, ответила Муха:

– Никуда. Тут, хозяйка, тебе самой придется. Ручками.

Я вздохнула:

– Да? Жаль. Я бы не отказалась...

***

Нельзя, так нельзя. Тогда начнем с осмотра владений.

Не спеша, вдумчиво я заглянула во все двери. Дом оказался довольно просторным. Одну за одной я нашла: гостиную, кухню, большую ванную со всеми удобствами, лестницу на захламленный чердак и кладовую. Здесь и решила остановиться.

Зашла внутрь, привычно пошарила по стене в поисках выключателя, лишь после перевела взгляд на кота. Тот с невозмутимой мордой, сидя на полу, намывал самое дорогое.

Я решила сделать вид, что ничего не замечаю. Задумчиво проговорила:

– Интересно, а как здесь включается свет?

Мне в самом деле было интересно. Нигде, ни в одной из комнат, я не видела ни ламп, ни свечей.

Кот нехотя оторвался от своего архиважного занятия, муркнул кратко:

– Языком.

– Ты издеваешься?

Мой вопрос изрядно озадачил нахала.

– Почему издеваюсь? Как есть говорю.

Мне захотелось зарычать. Что ж за жизнь такая? Ничего нормально не могут объяснить!

– Ну, раз не издеваешься, тогда давай, включи. Языком!

Бегемот только хмыкнул и громко произнес:

– Нужен свет!

Бац! И сразу стало светлее. А я изрядно стушевалась. Правда, языком. Смутилась и огляделась. Откуда шел свет, понять не удалось. Казалось, что светится сам воздух под потолком.

– Довольна? – поинтересовался кот.

– Вполне.

***

Платьишко, добытое в кладовой, было стареньким, но вполне добротным. Для уборки самое то. И я не стала привередничать. Подоткнула юбку повыше, пару раз прошлась тряпкой по грязному полу. Поменяла воду, вымыла доски начисто.

Быстро протерла чистой тряпочкой двери. С тоской поглядела на потолок, на висящую в углах паутину и вдруг поняла, что сама вряд ли справлюсь. Потолки в моем новом доме были ого-го! Метра четыре с половиной, не меньше.

Мне даже с помощью швабры не дотянуться до всей этой красоты. А если учесть, что и самой швабры у меня нет, то вообще безнадега.

Вот же, гадство! Так, Арина, не вешай нос. Дела сами себя не переделают. Я выкинула из головы упаднические мысли, подхватила ведерко и отправилась мыть крыльцо.

Надо же показать клиентам, что почта работает. А какая работа, если там слой грязи?

***

Дойти до дверей не успела. Бегемот бросился мне наперерез, перекрыл выход.

– Спятил? - возмутилась я. - А если бы я на тебя наступила?

Мой вопрос оставили без внимания. Мохнатый паразит недобро прищурился.

– Ты куда это собралась в таком виде?

В каком таком? Я оглядела себя с недоумением. Платье вполне ничего. Без дыр и даже чистое. Вон, я и юбку подоткнула, чтобы подол не испачкать. Спросила недоуменно:

– Что не так? Я быстро вымою крылечко и обратно.

Бегемот взревел:

– С голыми ногами? Позор!

Я вновь опустила глаза. Чего это вдруг с голыми? Только до колена. Разве это позор? Дома я такие юбки носила...

– Живо опусти юбку. Я не знаю, как там принято у лордов, а здесь живут порядочные люди. Они к такому сраму не привычные.

Желтые глазищи опасно сверкнули. Шерсть на загривке кота поднялась. У меня по спине побежали опасливые мурашки. Из груди вырвалось примирительно:

– Ладно-ладно, не стоит так нервничать.

Я поспешно опустила подол.

– Пойдет?

Бегемот фыркнул и отошел от двери. Я опасливо выскользнула за дверь, там уже мысленно перекрестилась: «Слава Богу, не бросился! Страшным стал, просто жуть!»

Потянулась дрожащими руками, смахнула с козырька паутину. С трудом успокоила бьющееся сердце и принялась драить доски, мысленно понося местные порядки.

Я так увлеклась, что не заметила новое действующее лицо. Обратила на него внимание лишь когда, домывая последнюю ступеньку, задом уперлась в радушно подставленные ладони.

Ощутила нахальные пальцы. Взвизгнула и отпрянула. Сразу послышался довольный смешок.

Рррричард! Черти его дери. За спиной стоял Ричард! А в руке его была корзинка, накрытая белой тканью. И оттуда офигительно пахло горячей выпечкой.

Я взлетела по ступенькам на самый верх.

Взгляд у бывшего муженька Арлет стал абсолютно бесцеремонным.

– Что ты здесь делаешь? – рявкнула я, пытаясь скрыть смятение.

Мой вопрос словно бы и не заметили. Ричард поднял бровь, ухмыльнулся, ме-е-едленно оглядел меня с ног до головы и сказал, выделяя вопросительной интонацией каждое слово отдельно:

– Ты? Моешь? Пол?

Я выпустила тряпку из рук, отзеркалила его выражение лица, протянула столь же неспешно:

– И-и-и-и... Что здесь такого?

Ухмылка этого хама сделалась совершенно невыносимой. Он отошел на шаг, наклонил голову набок, словно не мог поверить глазам.

– А ты умеешь?

Я огрызнулась:

– Не твое дело, Ричард!

– Почему не мое? Я бы посмотрел. Когда я еще увижу тебя, Арлет, за таким занятием? – Он махнул рукой. – Продолжай, дорогая, продолжай. Не лишай меня удовольствия.

Вот же гад! Ну точно, гад! Как только Арлет с ним жила?

Я демонстративно бросила тряпку.

– Обойдешься! – Запыхтела успокаиваясь и перевела тему: – Ты зачем пришел?

– Вот, – протянул он мне корзину, – принес своей обожаемой женушке поесть.

– Бывшей, Ричард. Бывшей женушке, – напомнила я.

Он усмехнулся.

– Бывшей или нет, это неважно. Не могу же я позволить, чтобы меня обвинили в том, что я заморил голодом брошенную бедняжку.

Ричард впихнул мне корзинку, дурашливо развел руками. Произнес сладко-сладко:

– Так что, моя дорогая, хочешь ты или нет, но эти два месяца тебе будут доставлять еду. Ровно до тех пор, пока ты носишь мою фамилию.

Я принюхалась к ароматам и почти растаяла. А все-таки он милый. Вон как заботится. Вкусняшек принес.

Заботится. Ага! Рано радовалась.

В лице Ричарда что-то переменилось. Во взгляде появился хищный огонек. Он поставил ногу на первую ступень, поманил меня пальцем и громко прошептал:

– И да, моя дорогая, я бы не отказался от благодарности с твоей стороны.

Ч-чего? Какой еще благодарности? Да ну! Он же не всерьез?

Весь вид бывшего муженька Арлет говорил, что да, всерьез. Все именно так, как я и подумала.

Ну уж нет. Сейчас! Будет тебе благодарность! Я натянула на лицо милую улыбку, провела языком по губам.

– Благодарности, говоришь? Почему бы, собственно, и не да?

Уловила в его глазах мимолетное удивление. Опустила корзинку, словно невзначай подцепила ведерко, размахнулась, от души плеснула в наглую рожу грязной водой и... промазала!

Промазала, чтоб его разорвало! Этот гад окутался сиянием, плавно утек в бок и увернулся. Вся вода, помноженная на мою злость, приземлилась на перила и газон.

Я от бессилия запулила следом ведро. И промазала снова. Добавила мокрой тряпкой с тем же результатом. С трудом подавила порыв сделать четвертую попытку корзинкой. Вместо этого лишь сжала от ярости кулаки и рявкнула:

– Как тебе благодарность, дорогой? Добавки не надо?

Ричард от души расхохотался, вновь придвинулся к крыльцу. Я услышала сквозь его смех:

– Как же мне нравится дразнить тебя, Арлет. В ярости ты просто душка! – Мне послали совершенно бессовестный воздушный поцелуй и добили: – Я не прощаюсь, дорогая. Смотри, не скучай без меня.

А потом этот гад развернулся и просто ушел.

Я же стояла на крыльце, пыхтела от злости, тихо офигевала и мысленно задавалась вопросом: «За что на мою голову свалилось это счастье?»

С корзинкой наперевес я заглянула на кухню, невольно скривилась и прокомментировала увиденное:

– Мыть тут и мыть, грязи по колено.

Есть в таком хлеву не хотелось. Вот ни капельки! А потому, я развернулась прямо на пороге и направилась обратно в комнату с ящиком. Благо там имелся огромный стол. А значит, можно было без труда перекусить.

Сладкая парочка моему появлению обрадовалась, шумно принюхалась и дружно взгромоздилась на свободный стул, поджав передние лапки, на манер заправских сусликов.

Я только хмыкнула, а в ответ тут же получила двух котиков из Шрека с молящими глазками. При этом никто из голодающих не проронил ни звука.

Я решила заговорить первой:

– Так и быть, радуйтесь, что хозяйка вам попалась добрая.

И стянула с корзины ткань. Глянула внутрь, очередной раз поразившись. Вот так Ричард! Как понять этого мужика? Сколько раз он меня за этот день удивил?

Я ожидала внутри увидеть выпечку, но сильно недооценила бывшего муженька Арлет.

Нет, выпечка тоже была. Три симпатичных румяных пирожка. Но кроме них на дне корзинки обнаружились две стеклянных широких банки. Обе горячие. Плотно закупоренные крышками. В одной явно был суп. В другой - жаркое из овощей с тушеным мясом.

Пальцы мои принялись проворно доставать все остальное: теплый хлеб, нарезанный сыр, ломтики окорока, клубника...

На этом месте я окончательно подвисла. Потому что под клубникой нашлась явно недешевая коробочка с пирожными. И я стала обладательницей двух исключительно аппетитных корзиночек с ягодами и взбитыми сливками.

Последней моей добычей оказалась бутыль с чем-то, до боли похожим на какао. Я вынула пробку и принюхалась. Ну точно, какао! И пахнет шикарно.

Бутыль умостилась на столе между первым и вторым. Я оглядела получившийся натюрморт и в который уже раз покачала головой, задаваясь вопросом: «Что за кошка пробежала между супругами Абернати?»

Потом решила, что это не мое дело. Пока, точно не мое.

Выдала коту кусок окорока, Мухе сыра и с чувством выполненного долга приступила к еде.

 ***

До ночи мне удалось выдраить спальню. На большее просто не хватило сил. Я даже сняла грязнющие шторы и замочила в большом тазу, сперва пристроив на окно простыню.

Потом ополоснулась сама, перекусила, оставив на утро пироги, и твердо решила пораньше улечься спать.

От усталости ломило все тело. И я понимала умом, что не сделала ничего невозможного, но изнеженный организм Арлет яростно требовал покоя. И мне не захотелось с ним спорить.

Я погасила магический свет, подгребла под щеку подушку, укуталась в одеяло, прикрыла глаза, твердо решив, как следует выспаться, чтобы с утра опять заняться делами, и вдруг судорожно хватила воздуха.

Мысль, пришедшая в голову, была такой яркой, что у меня невольно вырвалось в слух:

– Охурметь! Ну ты и дура, Арина.

Еще бы не дура. Впервые за весь день до меня дошел весь ужас случившегося.

Я!

Попала!

В другой мир!

В чужое тело!

И это ни разу не сон!

– Охурметь.

Адреналин так шибанул в голову, что сон испарился начисто. Я села.

Это что получается? Если я тут, то там, дома я умерла? Так? Или в мое тамошнее тело забросило эту белоручку Арлет? Мама родная... У меня же там смена! Дежурство! Вызов, в конце концов.

Я точно помню, что мы приехали на вызов. Мужчина, 35 лет, без сознания, адрес... А дальше? Что было дальше? В памяти зияла дыра. Огромная. Черная. Почти как в космосе.

Я старательно наморщила лоб. Как там обычно бывает в книжках про попаданок? Кто бы подсказал.

Судорожно сглотнула и поняла, что в глазах набираются слезы, а в носу противно щиплет. Принялась сама себя уговаривать: «Не реви. Только не реви. Слезами делу не поможешь!»

Пусть не сразу, но отпустило.

Больше всего поражало то, что мысли о старой и новой жизни не возникли в моей голове раньше. Видно мозг, перегруженный событиями, попросту отключил критическое мышление.

Я отшвырнула подушку, огляделась уже совсем другими глазами.

Так, что мы имеем? Вполне себе добротный, хоть и запущенный дом. Это плюс.

В перспективе работу. Это тоже плюс, хоть и потенциальный.

Бесплатную еду на два ближайших месяца. Это точно плюс и еще какой.

Озабоченного, злого на Арлет, отчего-то заботливого красавчика Ричарда. Тут я основательно призадумалась. Кто его знает, плюс это или минус? Сам он меня бесил. Тело Арлет к нему тянуло. До дрожи. До сладкой истомы. До дурноты. До слабости в ногах. И еще и вензель этот, чтоб ему пусто было.

– Пока будем считать минусом, – подытожила я вслух.

Та-а-а-ак, что еще?

Развод и отсутствие одежды для повседневной жизни. Вот же ситуация. Ха! Или обноски, или бальные платья. Выбирай, Ариша, и не жалуйся.

– Да-а-а, дела.

Я вновь легла и подгребла подушку под ухо. А потом сама себя успокоила: «Ладно, Арин, как там говорила Скарлетт? Я подумаю об этом завтра? Мудрая была женщина, чего уж там».

На этой ноте и уснула.

Утро ознаменовалось громким блямсом.

Я подскочила, сбросив одеяло и озираясь вокруг. Что? Где я? На дежурстве? Срочный вызов? Надо ехать? Зашарила руками, пытаясь отыскать планшет и тут же застыла, вновь вспомнив события вчерашнего дня.

Сонная пелена растворилась без следа. Вместе с этим пришла потрясающая ясность. Моя работа пусть не самая простая, но горячо любимая, работа осталась в прошлом, а где нахожусь я... А где я вообще нахожусь? В новом мире? В другом теле?

В почтовой конторе странной вселенной, где коты с крысами делят сардельку и разговаривают человечьим языком? Если конечно, мне все это не приснилось. Но, я украдкой огляделась, учитывая, что комната все та же, как и накануне вечером, а говорящая живность наверняка тоже на месте, то все это ни разу не сон.

За стенкой снова блямкнуло, и в дверь поскреблись.

– Хозяйка, хозяйка! – заверещало на два голоса. – Скорей иди. Там...

Что там, я не дослушала, на нервах едва не свалилась с кровати, почти на четвереньках добралась до выхода из спальни и распахнула дверь, ожидая чего угодно – от потопа до вторжения зеленых человечков.

Но в комнату всего лишь ввалилась неразлучная парочка – Бегемот и Муха, причем кот находился сверху. А из-под него торчал длинный крысиный хвост.

– Ну? – спросила я, полюбовавшись, как Муха выбирается из-под приятеля, отплевываясь от шерсти.

– Тьфу! – сообщила она. – Заказ пришел, срочный, магический, принимай.

Слово «магический» в моем мозгу не отложилось. Зато возник вопрос.

– В смысле, заказ? Посетитель что ли пришел? – я насторожилась, вытянула шею и прислушалась.

– Причем тут посетитель? Тебе же сказали, заказ! – в два голоса пояснили мне.

Четыре глаза вытаращились с таким видом, словно вещали прописные истины. Только мне яснее не стало. Вот ни капельки. Хотя, кто их знает, местные заказы, вдруг у них есть ноги? Вдруг они сами ходят? Вовремя вспомнилось ключевое слово «магический».

– Сам пришел? – поразилась я. – Ногами?

Фамильяры озадаченно переглянулись. Кот дернул нервически лапой, пытаясь почесать за ухом, но сдержался. Вместо этого спросил у подружки:

– Откуда она только такая взялась?

– Сама поражаюсь, – пожала плечами Муха.

Про меня будто забыли. Помолчали и выдвинули предложение:

– Может, ну ее, сами примем и выполним?

И это вместо того чтобы объяснить? Ну уж нет.

– Эй, я тут, – я пощелкала пальцами, привлекая к себе внимание. – И все слышу. Если мне не знакомы здешние правила, это не значит, что я тупая. Показывайте этот ваш заказ и объясняйте, что с ним делать.

***

Переодевание заняло пять минут. Три минуты ушло на туалет и поплескать в лицо водичкой. Две – на расчесаться. После этого моя неземная красота за полминуты долетела до нужной комнаты и притормозила на пороге, конкретно онемев от неожиданного зрелища.

В конторе за стойкой восседал... наверное гном. Кругленький и невероятно усатый. Вероятно тот самый, обещанный мистер Лобстер. Он прихлебывал чай и вдумчиво откусывал от МОЕГО! пирожка и что-то старательно писал. Внутри шевельнулась возмущенная мыслишка, что меня, похоже, оставили без завтрака.

Следом ее догнала другая: «Надо будет попросить у Ричарда, чтобы приносил побольше еды». Вместе с ней пришло осознание, что бывший мужинек Арлет не откажет.

Лишь бы только вознаграждения не просил. К этому я точно пока была не готова. От последней мысли дико зачесалась поясница – ровненько то место, где прижился вензель.

Я заскрипела зубами, с усилием отвела руку от спины и шагнула в комнату.

Гном медленно поднял глаза, взглянул поверх очков, нацепленных на нос, и продолжил буднично строчить, бросив мимоходом:

- Заказ там, - он указал кончиком пера на волшебный ящик.

Я проследила за жестом и открыла рот. Ящик торжественно светился, пуляя в потолок, как сигнальные ракеты, красны крупные искры. В общем всячески демонстрировал, что моего внимания дожидается заказ. Нет, Заказ! С большой буквы.

Я оглянулась на Бегемота и Муху, так и следовавших за мной по пятам, покосилась на гнома, вытерла о юбку вспотевшие ладони, но с места не сдвинулась.

– Да достань ты его уже, Арлет! – не выдержал кот.

– Да! – поддержала приятеля Муха.

– Ладно-ладно, - я  остановила жестом нелестные эпитеты, готовые прозвучать в мой адрес.

Было волнительно. Даже сам ящик меня нервировал, не говоря уже о заказе.

Потерев ладони друг о друга, я приоткрыла крышечку и сунула руку внутрь. Мне показалось, что внутри бездна, слишком много пространства там вдруг оказалось. Рука легко провалилась сначала по локоть, потом по плечо. Побултыхалась в пустоте. И только потом пальцы нащупала нечто прямоугольное, шершавое, большое и тяжелое.

Я тут же прикинула, что придется засунуть внутрь и вторую руку, одной это вытащить было невозможно. Мало того, что оно не помещается в ладонь, так и весу в нем килограмма два-три, если не больше. Закатав рукав, я ощупала предмет двумя руками, подцепила и потянула наверх.

Если верить мистеру Лобстеру, особо важные посылки и пакеты появлялись в конторе сами, их никто не приносил. Были и обычные письма и бандероли. Но случались и вот такие – отправленные магическим способом. Именно они и являлись основной заботой хозяйки. Все остальные послания с легкостью доставляла усатая братия.

Судя по всему, моей карьере почтальона суждено было начаться с магической посылки, с доставкой которой по адресу тоже все оказалось не так просто. В этой части объяснений я не все поняла.

Для начала рассмотрела, что нам подбросили. Оказалось - сверток, упакованный в серую бумагу и обвязанный бечевкой. Синяя сургучная печать не давала шанса полюбопытствовать, что внутри. Зато подсунутый под бечевку лист бумаги содержал подробную инструкцию на тарабарском языке, который я через пять минут разглядывания  волшебным образом начала понимать.

Охурметь мирок! Никаких переводчиков не надо! Все проявляется само. Вроде бы ни одной понятной буквы, и вдруг ап! И все прочитала.

Только пояснительную бригаду все равно подайте, будьте добры. Смысл инструкции от меня упорно ускользал.

«На перекрестке Янтарной и Солнечной обойди вокруг столба по часовой стрелке три раза. Ступай в проулок Незаметный, отсчитай три дома по правую руку, дождись полудня и войди в тень».

Всё? Это что за бред?

- Что там? - запрыгнул на стойку Бегемот, и тут же удостоился замечания гнома:

- А ну брысь! Принеси лучше бездонную сумку хозяйке.

Удивительно, но кот в ответ всего лишь фыркнул, послушно спрыгнул на пол и исчез за дверкой кладовки.

Я опять принялась за инструкцию, дочитала до часовой стрелки и вздрогнула.

- Муха! - вдруг раздался из недр дома кошачий мявк.

Крыса прижалась к доскам пола и юркнула под веник, забытый в углу.

Мимо меня пронеслась черная торпеда с горящими глазами, с трудом вписалась в поворот, повела головой, угнездилась по центру комнаты, принюхалась, обнаружила подрагивающий крысиный хвост и хищно прищурилась.

Я замерла, ожидая, что будет дальше.

Бегемот прижал уши. Крадучись подобрался к пункту назначения, сбив ударом лапы веник, утробно мяукнул и клацнул челюстями.

Муха взвилась с места, полностью оправдывая имя. Подскочила на добрый метр, перевернулась в полете лапами вниз, подгребла и опустилась на пол между котом и дверями. А потом рванула на выход.

Кот припустил за ней с диким ревом.

- Стой, паскуда! - проорал он прежде чем я прицельно бросилась на него и перехватила под мягкий живот.

- Что это такое? Что за гонки? - встряхнула я кота.

Тот попытался вывернуться, но не тут-то было. Не таких держать доводилось.

- Пусти, хозяйка! Я придушу эту... крррысу! Убью гадину!

- Да что она натворила?

- Она бездонную сумку прогрызла. Пусти!

- Что прогрызла?

Гном отложил перо, неодобрительно прицокнул, поднял палец вверх:

- Ценный магический инвентартарь!

- Я есть хотела, – пискнула из коридора Муха. – А в ней сухарик лежал. А я открыть не смогла-а-а-а...

Бегемот заломил лапы и трагически взвыл:

– Все пропало, погибла сумка-а-а! Не в чем теперь тебе посылку нести!

Я бросила взгляд на мистера Лобстера, но тот старательно отмалчивался. Пришлось выкручиваться самой.

– Ладно тебе, подумаешь, какая-то сумка, – примирительно сказала я.

– Не какая-то – бездонная!  Как ты без нее будешь работать? Или Муха будет вместо тебя посылки доставлять? А? – рявкнул он в сторону крысы.

Та предпочла затихариться.

– А другой нету?

– Бездонной? Нету! Это знаешь, какая редкость! Она, знаешь, сколько стоит? Ее специально в лавке у Наташи Риммель зачаровывали.

– Тем более, - я отпустила кота на пол, - отнесем к этой Наташе другую сумку и зачаруем. Ради такого дела я  у Ричарда даже денег попрошу. Вдруг не откажет?

Гном выразительно хмыкнул и вновь взялся за перо. Кот подозрительно прищурился.

– Вот смотрю я не тебя, Арлет, и пытаюсь понять, как ты жила? Ты же ничего не знаешь! Неужели ни разу о сильнейшем артефакторе нашего времени не слышала?

Я честно покачала головой. Не менее честно подтвердила:

– Нет. Зачем мне? - Запоздало подумала, что вопрос был задан неспроста. - А в чем дело?

– Дело в том, что ты в лавку Наташи просто так не попадешь. Для этого нужно ехать в Льежен, а это на другой стороне континента. Туда обычным путем несколько дней добираться!

Кот обреченно махнул лапой и уселся на пушистый зад. Я не решилась задавать наводящие вопросы. Вместо этого спросила:

– Ну так может эту зашить?

– Ну и толку? Свойства-то не вернутся! У, проглотина! – замахнулся он на крысу.

Я успокаивающе погладила его за ухом, и задала следующий вопрос.

– А что за свойства?

– Без-дон-ность! Ни веса, ни объема. Туда десять посылок можно было упихать. И даже двадцать. Сколько угодно. Она без дна.

Я покосилась на сундук, подозрительно прищурилась и, кажется, начала кое-что понимать. 

Перед выходом за порог я еще раз перечитала инструкцию. Понятнее она не стала, но в процессе обсуждения доставки за завтраком, к нашей компании присоединился почтенный гном.

– На первые заказы рекомендую взять с собой одного из служащих, – здраво рассудил он, почему-то не предлагая себя.

Я живо представила себе, как хожу по городу в компании с говорящим котом или хуже того с крысой. Икнула. Потом подумала, какого черта? Перевела взгляд с одного на другую.

– А вы хорошо знаете город? – решила уточнить у обоих на всякий случай.

А то ведь я не имела ни малейшего понятия, где указанные улицы искать. Конечно, при желании можно поспрашивать у прохожих, но пока я совсем не знала, что в этом мире и как, неплохо бы для начала просто оглядеться.

Раз уж тут указано, что заказ срочный, придется разбираться с проблемами и мотать на ус на ходу. Деньги сами себя не заработают. А у меня в запасе всего два месяца, чтобы обрести твердую почву под ногами. Пока есть источник пропитания в лице Ричарда, дай бог ему не скучать. А что потом?

Благо , ми служащие заверили меня, что город знают, как свои пять пальцев.

– Тогда вы знаете, куда придется нести посылку? Далеко это? – спросила я.

– За что нам такая хозяйка? – мученически простонал Бегемот.

– Ну чего опять-то? – нахмурилась я. - Нормальный же вопрос.

– Госпожа, - кхекнул гном.

– Можно просто Арлет.

– Хорошо. Арлет. Неужели тебе совсем не знакомы принципы работы волшебной почты?

– Откровенно говоря, нет. Этот мой бывший муд... муж просто привез меня сюда и сказал, что теперь это мой дом. И я должна самостоятельно здесь жить. До этого с волшебной почтой мне сталкиваться не приходилось.

Это я сказа вслух. Про себя добавила, что до вчерашнего дня вообще не подозревала о существовании волшебства. Разве только на страницах сказок и в мультиках. Но чтобы в жизни! Чур меня...

– Ну что же, тогда слушай последние новости. Для доставки магической почты необходимо обладать навыками пространственного поиска. Надеюсь, с этим у тебя все в порядке?

– Лобстер, вот ты вроде большой и умный, а как чего скажешь... - осмелилась влезть Муха, размахивая передними лапками перед носом гнома. - Кабы у нее не было пространственной магии, так и почта бы не открылась. И дом бы ее не принял.

От последнего заявления я основательно подвисла.

– Магии? У меня? Вы бы не надеялись на это так уж сильно, – вырвался у меня нервный смешок.

На меня возмущенно воззрились шесть глаз.

– Шутки в сторону, – негромко, но твердо прихлопнул ладонью столешницу гном. - Не проверишь, не узнаешь. Возьмешь с собой Муху, она направит, куда следует. Если все, как она говорит – у тебя получится. А если нет... придется поискать дом и работу в другом месте.

Опаньки! Ничего себе новости? В каком еще другом месте? Ну уж нет! Только проблем с жильем мне не хватало! Да Ричард только об этом и мечтает, гад такой! Я эту магию из-под земли добуду, но к нему на поклон не пойду. Как вы говорите она называется? Пространственный поиск? Будет вам и поиск, и сыск, и черт лысый! Не на ту напали.

– Выходим через пятнадцать минут! - решительно встала я и отправилась одеваться для первого выхода.

Внутри все клокотало от возмущения. Вдруг стало понятно для чего лорд Абернати запихнул свою женушку-белоручку в эту почту. Да он только и ждет, когда она, то есть я, прибежит просить прощения! Фиг ему! Мы еще посмотрим, кто у кого прощения просить будет! На пояснице, в полном соответствии с законом подлости, нестерпимо зачесался вензель.

От этого настрой у меня сделался самым решительным. Со злости из шикарного гардероба Арлет я выбрала штаны для верховой езды, задрапированные по спине и бокам просторной юбкой с разрезом до пояса спереди, присовокупив к ним блузу и приталенный пиджак.

В комплект к амазонке шли высокие сапоги. Всяко лучше, чем платье до пола и туфли на каблуках.

На улице, как я вчера успела заметить, пока не лето, так что одежда как раз по сезону.

К своим служащим я вышла с боевым настроем.

– Полезай! – кивнула Мухе и раскрыла сумку. – Будешь подсказывать, куда идти. Только не при людях, усекла?

– А почему? - высунула она наружу длинный нос.

– Потому что с пиаром у крыс траблы! - буркнула я и закрыла клапан.

– Чего? – удивленно переспросила она.

– Того, – рявкнула я, - Сиди тихо, если крысиного яду случайно не хочешь отведать.

На улице осмотрелась, строго следуя инструкции, повернула направо, и твердо вознамерилась пройти всю дорогу сама, без крысиных подсказок. Так-то вроде бы и не слишком сложно. Перекресток Янтарной и Солнечной был в том же районе, примерно в получасе ходьбы от почты.

Минут через пятнадцать я была вынуждена признать, что без помощи Мухи из дебрей, в которых оказалась, не выберусь. Узкие улочки извивались, как полоумные змеи. И становились тем уже, чем дальше я забредала от центра города.

Кое-где с трудом могли разойтись двое пешеходов. Время от времени дорога выныривала во вполне цивильные места. Пару раз мимо меня даже проезжали кареты, а один раз такое несуразное сооружение, что я долго пялилась ему вслед. Дикая помесь кареты и Антилопы Гну, на которой колесил Остап Бендер в старом фильме. Что характерно - без лошадей! Неужто в этом мире уже наступила эпоха пара?

«Магии, Арина! Скорее, магии», - подсказал внутренний голос.

Как бы там ни было, мне не помешала бы такая вот малолитражка, для тесных улочек в самый раз. Или хотя бы велосипед.

Вначале еще встречались прохожие, и я внимательно осматривала каждую женщину, чтобы хоть что-то понять в модных веяниях. Незаметно дорога завела меня в тупик. Я уже готова была расспросить любого встречного, только все они куда-то испарились.

В общем, пришлось наступить на горло собственному упрямству.

 - Ладно, Муха, твой звездный час настал, - я легонько пошлепала по боку сумки, активируя подсказку «помощь зала». 

Вредная крыска на мой призыв явилась не сразу. И мне пришлось потыкать ее пальцем в сумке, словив за это раздраженный укус.

Я дернула рукой и ошалело осмотрела пострадавшую запчасть.

– Ну знаешь, это уже слишком. Кто обещал мне помогать?

Заспанная Муха выглянула наружу и в недовольно повертела головой, изучая местность.

– Уже приехали? – спросила она и зевнула.

– Ты что там, дрыхла? - возмутилась я. – А как же твое – я знаю дорогу, я тебе подскажу?

Крыска потерла глаза и совершенно невинно развела она лапками, тут же отыскав виноватого в своем промахе:

– Ты так скакала, что меня укачало. А, когда меня укачивает, я засыпаю.

На меня глянули с видом невинно оскорбленной добродетели и фыркнули.

Я с трудом сдержала очередную колкость, лишь прошипела:

– С добрым утром, помощница! Оглядись хотя бы, знакомые места?

– Ага. – Лапка с длинными розовыми пальчиками смущенно прикрыла зевок. - Придется вернуться на два квартала назад. Ты свернула не в тот проулок.

Я только запыхтела. С языка рвались не совсем приличные слова. Но при этом я понимала, что отчасти виновата и сама.

– Говори, куда идти?

– Туда.

Муха махнула лапкой в нужном направлении и занырнула обратно в сумку, но улечься спать я ей не дала.

– Точно два? То есть на втором перекрестке поворачивать? А куда?

– Там и покажу, – пообещала она.

– Там ты будешь сидеть в сумке. – Отрезала я. - На людях вести беседы с крысой так себе затея.

– Позовешь, как дойдешь. Я тихонько посмотрю. Обещаю, никто не заметит.

– Ну, смотри.

Я послушно развернулась в указанном направлении.

***

В общем, со второго раза в нужный проулок я попала. Он весьма ловко прятался за кирпичной триумфальной аркой и был совершенно невиден с дороги.

– Что теперь? – зашептала я над сумкой, потому что рядом прохаживалось респектабельное семейство.

– Мне не видно, – прошипело в ответ.

Я приподняла плечо и расслабила ремешок клапана.

– Ну? Где этот столб, вокруг которого надо хоровод водить?

– Да вон же, – в щелку протянулась крысиная ладошка, указывая мне на монументальную стеллу, растущую в центре площади.

– Это столб? – поразилась я. – Ну да, столбик, небольшой такой.

– Чем тебе не угодил Столп Магии, горе мое? Иди уже к нему, полдень скоро. А ты только и делаешь, что болтаешь и заблуждаешься.

Ох черт, я про время-то совсем забыла. Чую, намылят мне шею за несвоевременную доставку. Как бы не штрафанули.

Торопливым шагом дошла до колонны и потопала по кругу.

– Стой! Ты куда идешь! - гневно пискнуло из недр сумки.

Я притормозила, на полпути.

– Что опять не так?

– По часовой стрелке надо идти, дурында! Ты часов что ли никогда не видела?

– По часовой, по часовой, – расстроено буркнула я. – Какая разница? Я себя и так чувствую дрессированной лошадью в цирке!

Крыска хихикнула и продолжила нотацию:

– Большая разница. Иначе переход не откроется. Так что совсем не все равно! Разворачивайся и бегом три круга марш!

– Раскомандовалась тут, - пробурчала я, но пошла в нужную сторону.

***

Три круга спустя сумка активно зашевелилась, и настырная крысиная мордочка  вылезла на свет.

– Незаметный переулок там, - нетерпеливо подпрыгнула она, вертя головой. - Да скорее ты! Упустишь время полуденной тени.

Я припустила в указанном направлении, поправляя на боку неудобную сумку и, на всякий случай, стараясь ступать по теням. В этот момент меня одолело странное ощущение. Будто бы и идти всего ничего, а подозрительный переулок все никак не приближался. Полный сюр. И сюр этот мне совсем не понравился. Внутри словно включили сигнализацию. И она вопила в полный голос.

Вместе с ней завопила и я.

– Муха, что происходит?

– Ничего страшного. Ты слегка увязла в барьере! Поднажми, родимая! – Крыска вылезла из сумки целиком, взобралась по ремню на плечо и уцепилась за мою косу, подгоняя движениями лапки. – Давай, давай, давай! Не посрами!

Из всей тирады я с трудом вычленила главное.

– Что еще. За барьер?!

Правда, ответа не дождалась. Воздух подозрительно загустел, стал похож на холодный кисель. Мне пришлось продираться сквозь него трудно, медленно, делая крохотные шажочки.

В какой-то момент возникло ощущение, что время остановилось. А я увязла в этом странном безвременнье. Навсегда! Б-р-р-р, кошмар.

К счастью, все закончилось быстро. Ощущение замедленной съемки исчезло, и меня вынесло у того самого третьего дома по правую руку.

Я отерла со лба пот, оперлась ладонями на колени, полной грудью вздохнула, остро радуясь ощущению прохладного воздуха внутри, и огляделась.

Нужный мне дом был ярко-оранжевый, почти красный, броский, заметный издалека. Он смотрел на меня темными окнами и звал.

А вокруг него, наплевав на законы физики, медленно разливалась черная густая тень. От такого зрелища я буквально остолбенела.

Муха дернула меня и взвизгнула:

– Да не стой, ныряй в тень!

Меня словно подбросило. Я рванула вперед, провалилась в эту черноту и... ослепла. Заорала от ужаса:

– Муха. Муха! Где мы? Ничего не вижу! Муха!

В ответ получила совершенно спокойный голос крысы:

– Хватит орать. Мы на месте. Глаза-то разуй. Тебя уже ждут, видишь, встречают.

Нас действительно встречали. Худенькая, богато одетая женщина средних лет.

Стояла она на ступенях у входа в богатый особняк и нервно теребила в пальцах платок. Нашему появлению ничуть не удивилась. Казалось, у нее по три раза на дню прямо в центре площади материализуются незнакомые девы.

Я же слегка растерялась. От смущения подняла вверх пакет и выкрикнула:

– Вам почта!

Женщина облегченно вздохнула.

– Спасибо, милочка. Давайте сюда. Я уж боялась, что вы сегодня не успеете.

Нас разделяло пять ступеней, понадобилось два шага, чтобы на них взлететь и протянуть пакет.

А дальше что? Допрашивать Муху было неудобно.

– Все? – произнесла я неуверенно.

Женщина оглядела меня с сочувствием.

– Это у вас первая доставка?

– А как вы узнали?

Она улыбнулась, протянула мне пакет, велела:

– Положите ладонь. Надо закрыть заказ.

– Все равно куда прикладывать?

Мне в ответ кивнули.

Я осторожно опустила руку на грубую бумагу. Из-под пальцев разбежались зеленые огоньки, облетели посылку по контуру и погасли.

– Все, – женщина вновь улыбнулась, – можете убирать. Заодно узнаем, сколько я вам должна.

Я отдернула ладонь и едва не воскликнула вслух: «Ого! Ого-го! Охурметь!»

Под моей ладонью появилась новая надпись: «Доставлено в срок. Цена: 7,5 солеров».

Кто бы еще сказал, много это или мало?

– Вот видите?

Женщина вполне миролюбиво полезла в кошель на поясе, отсчитала серебряные монеты, добавила к ним горстку меди.

– Это еще не все, – сказала она, чуть поколебалась и вытащила из волос шпильку. Пояснила, увидев мой пораженный взгляд: – Деньги можете тратить, как душе угодно, это – ваш гонорар. А предмет непременно сохраните.

– Зачем?

– Вам даже этого не объяснили?

Она вложила шпильку мне в ладонь и с силой загнула пальцы в кулак.

– На каждой из магических доставок вы будете получать предмет. Совершенно неважно какой. Это метка. Подтверждение правильного исполнения заказа. Вам нужно набрать пятьсот таких меток.

Я осторожно опустила шпильку в сумку. Попробовала для себя прояснить:

– А для чего они нужны?

Только женщина уже отвернулась, вошла в дом, закрывая за собой дверь.

– Придет время, узнаете, моя дорогая, – расслышала я.

И, как дура, осталась стоять на пороге. Что еще за хрень? В душе опять росло возмущение. Ну что за мир такой? Ничего не понятно. Интересно, конечно. И магия везде. Но неужели нельзя все нормально объяснить? Может, спросить еще раз? Вот прям сейчас постучать в дверь и в лоб задать вопрос?

Только что-то внутри меня было уверено – все бесполезно. Я плюнула, сошла с крыльца и огляделась. Сразу возник вопрос новый: «И куда теперь? Как вернуться на почту?»

Отошла от дома подальше, заглянула в сумку, спросила у притихшей Мухи:

– А обратно как?

Крыска тут же отрапортовала:

– Все должно появиться в инструкции. Ты ее, надеюсь, не потеряла?

Я машинально охлопала карманы, пошарила вокруг глазами и увидела листок, белеющий на газонной траве. Чертыхнулась от всего сердца, подняла, пробежалась глазами по обновленным строчкам: «По садовой дорожке до пруда. Спуститься вниз по ступенькам. С левой ноги четыре шага в воду»?

Перечитала заново. Не поверила сама себе. По воде четыре шага? Да они там совсем рехнулись? Я должна в сапогах и брюках лезть в пруд? А на улице так-то ни разу не лето.

Возмущенно потрясла листок, искренне надеясь, что указания поменяются. Щаз! Размечталась. После этого жалобно спросила:

– Муха, а другого способа попасть домой нет?

Крыска выхватила у меня инструкцию, перечитала сама и поморщилась.

– Нет, Арлет, если хочешь домой, делай, как написано.

Я смяла лист в кулаке, выпустила из ноздрей пар и потопала по указанному маршруту.

***

Прудик нашелся довольно быстро. Был он совсем небольшим – метров десять в диаметре. Но менее неуютным от этого не казался.

Выполнив все пункты инструкции, я замерла у кромки воды. Как там было? С левой ноги четыре шага в воду? Черт с вами. Заболею, это будет на вашей совести.

Подняла левую ногу, жалобно сморщилась и сделала первый шаг.

– Охурметь!

Подошва коснулась водной глади и осталась на поверхности. Пруд под ногой слегка пружинил, но прекрасно держал мой вес. Я затаила дыхание и, не веря самой себе, сделала второй шаг.

– Черт вас всех раздери! Я иду! Иду по воде! А-а-а-а!!!

Третий шаг был исполнен любопытством. На четвертом я почувствовала себя великой волшебницей, покорившей водную стихию. И радость моя была бы бесконечной, если бы я вновь не уткнулась в барьер, не попала в безвременье.

– Поднажми, родная! – выдала из сумки совершенно счастливая Муха.

Я выставила вперед руки, загребла от себя ладонями, раздвигая реальность, и поднажала. Протолкнулась в холодном киселе вперед. Прищурилась и разглядела  в конце пути знакомый домик с почти родной вывеской.

***

Если бы кто знал, как мне хотелось попасть туда. Чудно, но мне хватило суток, что начать считать волшебную почту своим домом. Сейчас я буквально поразилась этому открытию.

Хотелось зайти внутрь, улечься в ванну. И даже не смущало, что предварительно придется ее как следует отмыть. Плевать!

Я хотела туда и баста. Поэтому нетерпеливо открыла дверь и застыла, не завершив шаг.

Внутри яростно гремело. И голос этот я ожидала услышать меньше всего:

– Вы тут с ума все посходили? Какой заказ? Какой пакет? Какая доставка? Где Арлет?

В ответ послышались слова гнома:

– Спокойно, Ричард. Не нервничай. С ней Муха...

– Спокойнее?!

Раздался оглушающий бумс, и я представила, как бывший муженек Арлет бабахнул кулаком по столу.

– Вы понимаете, что натворили? Нет? Да она же понятия не имеет об обычной жизни! Это же, как посадить орхидею в сугроб! С ней непременно что-нибудь случится! Она погибнет! Где теперь ее искать? Мы о чем с вами договаривались?

Я навострила ушки. Опаньки! Стало жутко интересно, о чем таком мои помощнички договаривались с этим бешеным лордом.

Бросила взгляд на виноватую крыску, погрозила кулаком, велев сидеть на месте ровно, и затаила дыхание. Пусть подслушивать плохо. Пусть. Но я твердо решила выяснить все до конца. Когда еще представится такая возможность?

Я зашла в коридор и тихонечко прикрыла за собой дверь. Ричард бушевал:

– Вы всего лишь должны были создать ей такие условия, чтобы она перестала дурить и быстренько вернулась домой.

Я вновь глянула на крысу, сдвинула брови. Мой вопрос был понятен без слов. Муха так же без слов закатила глаза и развела лапками. Вся ее фигура выражала ответ: «А что я? Я тут не при чем!»

– Погоди, Ричард, – вмешался Бегемот, – тут такое дело... Все пошло не по плану.

– Да ну?

– Да ты оглянись, – слова мистера Лобстера прозвучали примирительно, – присмотрись внимательно. Ничего не замечаешь?

В комнате повисла пауза.

– Что я должен заметить? – Ричард так и не сменил гнев на милость.

В ответ раздался тяжкий вздох.

– Дом ее принял. Неужели не видишь?

Новая пауза получилась куда длиннее. Я не особо понимала, о чем речь, но приободрилась. Видимо, произошло нечто экстраординарное. И случилось это именно со мной.

– Принял? – из голоса муженька Арлет моментально испарился весь пыл. – Но как? Этот дом принадлежит моему роду. И последней его хозяйкой была моя бабушка. Да что я вам рассказываю, вы не хуже меня знаете.

– В том-то и дело, – подтвердил кот. – Мы и сами не ожидали. А оно бац! И сработало.

– Нет-нет, такого не может быть. Арлет к этой верви не имеет никакого отношения. Я точно знаю. Я видел генеалогическое древо их рода. У нас дар напрямую завязан на кровь младшей ветви династии. Правда, – он озадаченно замолк и нехотя признал, – после смерти бабушки были проверены все женщины рода, но дом никого не признал...

– В том-то и дело, – подтвердил гном. – Возможно, какое-то очень дальнее родство.

– Не знаю.

Мне показалось, что Ричард сдался. Ан, нет.

– Но постараюсь выяснить.

По полу прошкрябали ножки стула. И мне представилось, как лорд опустился на мягкое сидение.

– Вашего задания это не отменяет, – проговорил он. – Мне нужно, чтобы Арлет вернулась домой. И чем быстрее, тем, лучше.

– Но Ричард!

– Возражения не принимаются. Мне не нужен почтальон. Мне нужна жена. Это ясно?

Ого! У меня вновь отчаянно зачесалась поясница. И я не стала отказывать себе в такой малости. От души потерла вензель ладонью через ткань.

И тут же услышала новый рык:

– Да что же это такое?

– Что? – встрепенулся кот.

– Плечо жжет! Гляньте, что там.

В комнате что-то негромко зашебуршало. Потом засопело. Потом громко мявкнуло. И только после этого раздался голос гнома. Удивленный безмерно.

– Даже и не знаю, что сказать, мой мальчик. У тебя тут прорезалась метка истинности. Весьма интересный вензель.

– «А.A.»? – раздалось с надеждой.

Я даже покачала головой. Вот же упрямец. Чего он прицепился к бедняжке Арлет?

– Хм... Первая точно «А», а вот что означает второй символ, я не знаю. Никогда такого не встречал.

– Ты и не знаешь? – Ричард казался окончательно обескураженным.

– Могу зарисовать, – предложил гном.

Дальше с минуту старательно скрипели пером по бумаге. Потом вновь сопели. Потом...

Потом Ричард совершенно точно поднялся.

– Дьявол его знает, что тут происходит, – проговорил он устало. – Но мне это все не нравится.

Я довольно улыбнулась. Подумала, что он еще не в курсе, что в теле его женушки давно уже не Арлет. И едва не проворонила момент, когда лорд направился к выходу.

В последний миг едва успела выскочить на крыльцо, столкнулась нос к носу с Ричардом на пороге и увидела потрясающую метаморфозу. Серьезный задумчивый мужчина в миг преобразился, превратившись самоуверенного хама.

– Нагулялась, дорогая? – спросил он ласково.

Я от неожиданности сглотнула и кивнула. Ричард практически прошипел:

– Поздравляю!

Сильные руки меня приподняли, отодвинули с пути. И муж Арлет просто ушел, оставив меня в полном раздрае.

Я закрыла за ним дверь. Просочилась в комнату, опустила сумку возле ящика и увидела на полу лист бумаги с наскоро намалеванным вензелем. Как смогла удержать вскрик, на знаю.

Собственно, не удивительно, что ни кот, ни гном, ни Ричард никогда не видели такого символа. Да и откуда им знать кириллицу? Правильно, неоткуда!

Зато мне оба символа были знакомы превосходно.

Заглавные буквы «А.Ю.» в окружении изящных завитков.

И я даже знала, кому принадлежали эти инициалы. 

Еще бы мне не знать. Я двадцать с хвостиком лет проставляла их в документах. Арина Юрковская, черт вас всех раздери. И теперь мой вензель украсил плечо Ричарда. Точно так же, как его вензель поселился на моей пояснице.

Дико захотелось сказать, что я так не играю! Мне не нужно этих меток. Я не хочу ни от кого зависеть. Я сильная, самостоятельная женщина. Я вполне могу сама распоряжаться собственной жизнью. Да кто бы меня послушал? Р-р-р-р...

А так все хорошо складывалось! Развод, почта, задания, магия. Так было интересно, что дальше. И все испортил один несносный мужлан. Ричард Абернати.

Как Арлет только угораздило выйти за него замуж?

Я гневно запыхтела, раздувая ноздри. Увидела, как кот тихонько стек со стула и боком-боком юркнул в дверь. Как спряталась в сумке Муха. Как мистер Лобстер метнулся куда-то шустренько и притащил на стол большой поднос.

Принюхалась. Из чашки вкусно пахло бульоном. На тоненькой тарелочке лежал внушительный кусок отбивной, щедро сдобренный ягодным соусом и рассыпчатым рисом.

В изящной креманке красовался фруктовый салат, заправленный взбитыми сливками. А рядом с чашечкой кофе стояла коробочка с эклерами.

– Арлет, будь умницей, поешь. Смотри, Ричард старался, принес тебе вкусненького. Не злись на него. Он неплохой. Он тебя любит. Разве ты не видишь?

У меня буквально задергались пальцы. Возникло желание схватить что-нибудь тяжелое и запулить все равно куда. Да хоть в окно!

– Арлет, мур-р-р-р, – Бегемот самоотверженно потерся о мои ноги, изображая ласкового котика, – успокойся, дорогая. Все образуется.

Я даже не поверила сама себе, зажмурилась, выпустила пар, с трудом прогнала алый туман из глаз, уселась за стол и, начисто игнорируя мясные блюда, вцепилась в эклеры.

***

В общем, как всегда на нервяке, у меня разыгрался зверский аппетит. После эклера совершенно чудесно зашли и бульон, и отбивная. Следом без напряга поместился салатик. М-м-м, та еще вкусняшка, доложу я вам. Дальше рука сама потянулась ко второму эклеру.

Остановилась я лишь тогда, когда обнаружила себя на кухне, возле корзины Ричарда, со смаком поедающей ломтики соленого подкопченного лосося. Поразилась довольно странным запросам собственного организма и вдруг успокоилась.

Точнее пришла к мысли, что очень хочу принять ванну и вполне созрела для того, чтобы вот прямо сейчас ее выдраить.

Этим и занялась.

Налила в таз воды, накапала найденного тут же жидкого мыла, офигительно пахнущего дикой розой, замочила тряпку и принялась за уборку.

Тщательно выдраила пол, на четвереньках залезая во все углы. Чем-то сыпучим, разящим хлоркой, натерла сначала унитаз, потом ванну. В который раз жутко порадовалась, что в доме есть и то, и другое. С чувством поблагодарила всех мыслимых и немыслимых богов за горячую воду. Чуть выждала и принялась истреблять следы моющих средств, вычищая все начисто.

Дальше осталось лишь набрать ванну. Я набулькала внутрь грамм сто того же мыла. Пока наливалась вода, отправилась в спальню – добыла большое пушистое полотенце, чей-то вполне себе приличный халат и относительно новые тапочки. Прихватила первый попавшийся под руку романчик.

Дело осталось за малым. И я не стала тянуть – рыкнула на сотрудников, чтобы не вздумали лезть по горячую руку, притворила дверь, разделась и погрузилась в шапку белоснежной пены, щурясь от счастья.

***

«Из спальни прелестной юной графини барон Юбер спешно выбирался по стене, цепляясь за плети плюща. Воздух полнился пением цикад. С черных небес на отчаянного искусителя смотрела полная луна. Из окна спальни, над самой головой барона раздавались томные вздохи. Муж графини, так не вовремя вернувшийся домой, со страстью предъявлял на супругу права...»

Я вздохнула и отложила книгу в сторону. Бедный барон, в романе ему категорически не везло. Все авантюры имели общий финал – горе-любовник оставался в пролете.

Я хмыкнула и сразу вспомнила Ричарда. Интересно, чем сейчас занят муженек Арлет? Поясница тут же отозвалась, зачесалась отчаянно. Я послала ее нафиг, поглубже погрузилась в душистую пену, мечтательно уставилась вверх и едва не заорала.

На потолке, над самой моей головой лапами кверху висела большая летучая мышь и пялилась на меня черными бусинками глаз.

Первым порывом было вскочить, броситься отсюда прочь. Потом появилась мыслишка, что мышь зовут Ветерком, а, значит, он мальчик, и сверкать перед ним голым задом не самая лучшая идея. Особенно учитывая, что за пределами ванной бродят целый гном и кот, которые тоже ни разу не девочки.

Тут же первую мысль догнала вторая, от которой я покраснела. Вот же засада, я тут и так насверкалась всеми частями тела от души. И этот гад все видел! Видел и молчал!

Злость, едва утихшая, забурлила с новой силой. Вместе с ней из меня вырвался рык, которому позавидовал бы сам Ричард:

– Вон! Живо пошел отсюда прочь, иначе поймаю и крылья оторву!

Ветерок вздрогнул, сорвался в полет, пронзил насквозь дверь и исчез.

А я замерла с открытым ртом.

– Так вы что, ненастоящие?

Не-е-е-ет, этот день определенно решил меня доконать. Как с самого утра начались непонятки, так никак не закончатся. Вот и сейчас четыре наглые рожи переглянулись, а я прям почувствовала, что между ними идет диалог. Только я его не слышу! И мне обидно!

Пришлось напомнить о себе:

– Больше двух говорят вслух! Вас не учили, что секретничать неприлично?

О, сработало! Восемь глаз уставились на меня. Я обвела их по очереди укоризненным взглядом. Подстегнула:

– Чего замолкли? Я жду!

Отвечать за всех решил кот. Правда, для начала он сделал жалобные глазки. Ха! Мог бы не стараться. Меня на такую ерунду не поймаешь. Я – кремень!

– Не злите меня!

Кулаки сами собой уперлись в бока.

Бегемот обреченно вздохнул. Начал осторожно, издалека:

– Арлет, вот скажи правду. Ты где-то видела настоящих говорящих котов?

– Да! – поддакнула Муха.

Кот обрадованно продолжил:

– А крыс?

Я решила съязвить:

– Хотите сказать, что говорящих гномов тоже не бывает?

Мистер Лобстер обескуражено крякнул. Я привела контрольный аргумент:

– А Ветерок со мной вообще ни словом еще не перекинулся. Только подглядывал, гад.

– Я нечаянно! – раздалось из-под потолка. – Ты сама пришла. Я там спал.

– Да! – вновь влезла Муха.

– Ты вообще молчи, – ткнула я в ее сторону пальцем. – Предательница.

– Погодите-погодите! – Гном примерил на себя роль миротворца. – Давайте не будем ссориться. Постараемся поговорить спокойно.

– Золотые слова, – вновь съязвила я, – боюсь спросить, кто вам раньше мешал так поступить?

Мистер Лобстер нервно отбил пальцами по столешнице чечетку. Выдавил из себя через силу:

– Признаю, мы были не правы.

– Да? – Муха удивленно сменила интонацию с утвердительной на вопросительную.

– Да! – рявкнула я. – Вы были неправы с самой первой минуты, когда решили сделать из меня дуру. Теперь я жажду объяснений. А если их не будет в ближайшие три минуты, я начну жаждать крови!

– Мда-а-а-а...

Крыска попыталась слинять за дверь.

– Стоять! – Бахнула я кулаком по столу. – Так, кто начнет? Кто самый смелый?

Слово опять взял гном:

– Ты почти во всем права, Арлет. Но мы настоящие.

– Да ну? – Я приподняла одну бровь.

– Только не живые существа, а фамильяры. Проще говоря, магические сущности. Мы – служители почты. Здесь живем, здесь работаем. Существуем за счет магии этого места.

– Ага.

Я плюхнулась на свободный стул и нахмурила брови. Посмотрела задумчиво на летучего мыша.

– И вы все можете вот так запросто через двери?

Кот задорно муркнул.

– Через двери, через стены и даже через потолок. Мы вообще много чего можем особенно сейчас, когда в тебе проснулся дар, и почта тебя приняла.

Меня вдруг осенило.

– Насколько я знаю, магическим существам не нужна обычная пища. А кое-кто, – я в упор уставилась на гнома, – сегодня утром сожрал мой предпоследний пирожок! Не сходится, дорогие мои. Мне кажется, что обвиняемые путаются в показаниях!

Гном поперхнулся и закашлялся. С трудом проговорил:

– Видишь ли, Арлет, этот дом слишком долго стоял опустошенным. Магия в нем спала. И нам всем попросту было нечего есть. В этом случае фамильярам приходится употреблять обычную пищу. Правда, происходит это не совсем, как у людей. Наши тела превращают человеческую еду в магический эфир.

– Да! - влезла неутомимая Муха. В ее глазах прям почувствовалась ностальгия по сардельке.

– Ладно, - я слегка расслабилась, - предположим, вы не врете. Тогда объясните, для чего вы тут нужны, если не считать вашу способность объедать хозяйку?

Тут все четверо решили обидеться, и ответ прозвучал с потолка:

– Мы доставляем почту.

– Снова врете! Если почту доставляете вы, то зачем сегодня с утра погнали меня?

– Не врем! - взвился Бегемот. - Просто, почта бывает разная. Обычную относим мы, а магические пакеты сподручнее доставлять тебе. Мы тоже можем, но после них наша магия совершенно истощается. И нам приходится несколько дней отсыпаться.

– Да! – Муха не смогла не вставить решающее слово.

– Хм-м-м, – я обвела руками помещение, – то есть весь этот дом волшебный, как и вы?

– Да, – на этот раз ответил Гном. – И ты его хозяйка.

От этих слов я вдруг обрела дзен. Стала спокойной, как удав.

– Замечательно. Раз я здесь хозяйка, то имейте ввиду – я сейчас иду спать. И чтобы не смели меня тревожить! Всем понятно?

– А если... – Затянула Муха.

– Никаких если! – перебила я ее. – Не принимается ни одна причина, кроме землетрясения и пожара. Хотя, – я вновь оглядела своих помощничков, – пожар тоже не принимается. Вас четверо. Вы все владеете магией. С огнем прекрасно справитесь и без меня. Я доходчиво объясняю?

Что характерно, вопросов и возражений больше не было.

Вот что значит сила убеждения! Всегда подозревала у себя сверхспособности. Поразительно, но зашуганные с вечера фамильяры не стали меня будить ни утром, ни позже, и я благополучно продрыхла до полудня.

Встала счастливая и вполне себе добрая.

Неспешно умылась, обошла дозором почту, обнаружила на посту одинокого и очень сосредоточенного гнома, довольно кивнула и проложила курс на кухню, потому как в животе призывно гудели горны. Короче, немилосердно хотелось жрать.

А со вчерашнего дня у меня остались пирожки, нетронутые ни гномами, ни прочими магическими паразитами. В зачарованной бутылке обнаружились остатки кофею. И даже завалялся одинокий эклер.

Я старательно смахнула со стола пыль, сделала вид, что остального бардака не вижу в упор и села завтракать. Мое прекрасное настроение не могли поколебать такие мелочи.

Почти не могли.

Глаз так и цеплялся за паутину, немытое окно, грязный пол, изгвазданные стены. И, чем меньше оставалось пирожков, тем сильнее этот бардак меня бесил.

Поэтому после завтрака я ринулась в ванную, притащила оттуда таз, тряпки и все, что могло пениться и чистить. Подоткнула юбку, засучила рукава и принялась за дело.

С окном управилась за час. С потолком провозилась чуть меньше, попросту не смогла почти ни до чего дотянуться. Смахнула паутину, потерла там, куда достала с подоконника и печи. Лезть на стол не рискнула, слишком хрупкой выглядела конструкция.

Зато всю свою энергию выплеснула на мебель и стены. Оттирала их почти два часа. Тщательно, зло, от чистого сердца.

Выдраила так, что только не сверкало, ибо сверкать там было нечему. Собралась поменять воду и приступить к последнему этапу, но нечаянно совершила диверсию – наступила в таз и устроила потоп.

– Арлет, дорогая! – услышала я, увлеченно собирая грязную воду с пола, чертыхаясь, пятясь как рак и нервно виляя пятой точкой.

Кого еще нелегкая принесла? Я никого не ждала.

Выпрямилась, не выпуская тряпку из рук и обернулась.

– Арлет?! – со священным трепетом в голосе воскликнула молодая пышно одетая женщина.

На первый взгляд ровесница моего нового тела. На второй тоже.  Третий взгляд отметил, что дама – птица весьма высокого полета. А именно натуральная леди.

В ней все кричало о статусе и положении в обществе.

А в гардеробе Арлет Абернати половина платьев была того же пошиба – безумно дорогие, красивые, неудобные и бесполезные в моей нынешней ситуации вещи.

Во взгляде гостьи плескался откровенный ужас, щедро перемешанный со злорадством и брезгливостью. Две последних эмоции меня откровенно развеселили. Я приподняла одну бровь и показательно отжала тряпку в таз.

– Леди, кто вам разрешил зайти? Что вам угодно? – не слишком учтиво напомнил о себе мистер Лобстер.

Мадам огрызнулась:

– Леди Абернати мне угодно! Куда вы ее подевали? И кто эта особа, так разительно похожая на нее? – указал на меня холеный наманикюренный пальчик.

– Я не знаю, кого вы хотели здесь увидеть, но это и есть леди Абернати, – скромно улыбнулся гном.

– К вашим услугам, – подтвердила я. – Чем могу служить?

О, какую фразу я вспомнила. Блеск!

Дамочка захлопала пышными ресницами, прижала изящные ручки к груди.

– Арлет, милая моя, это ты? Правда, ты? Что с тобой сделал этот негодяй, твой муж! – всплеснула руками незнакомка и приблизилась почти вплотную. – Что это?

Она наморщила носик и ткнула пальцем в сторону таза.

– Решила помыть полы, – ответила я честно, распрямила тряпку и положила ее на пол. - Прислуги здесь не водится, как ты видишь, а денег у меня нет.

– Ты захотела вымыть полы? Сама? Но дорогая! Как? Твой Ричард совсем ничего тебе не оставил?

Я решила посмотреть, что будет дальше и просто кивнула.

Дама картинно закатила глаза, прижала кончики пальцев к щекам и покачала головой.

– Ужас! Ужас, дорогая! Я всегда знала, что он гадкий человек! Не удивлюсь, если ты теперь умрешь с голоду!

– Почему это? – возмущенно запыхтел из дверей гном. – Лорд Абернати для леди Арлет приносит каждый день еду.

– Что правда, то правда, – согласилась я.

Зачем отрицать очевидное?

Незнакомка от моих слов обмерла, выпалила с притворным возмущением:

– Ты его еще и защищаешь? Он тебя что ли заколдовал, дорогая?!

– Этого еще не хватало! - почесала я поясницу, где от мыслей о Ричарде опять напомнила о себе метка.

Дама на миг впала в прострацию, но попытки продолжить беседу не прекратила:

– Ты нездорова, Арлет? Только скажи! Мы вызовем дохтура! Мы тебя спасем!

– Я сама себе дохтур, – буркнула я и, что характерно, почти не соврала.

– Нет-нет, ты точно больна. Посмотри, у тебя нездоровый румянец и лихорадочный блеск в глазах, и... Что он вообще с тобой сделал, этот мерзавец? - Женщина промокнула сухие глаза кружевным платочком. - Как он мог! Согласился на развод с тобой! С ТОБОЙ!!! А я тебе всегда говорила, что он тебя не любит.

Та-а-ак, с этого места поподробнее, пожалуйста. Я сделала вдохновленное лицо, быстренько вымыла руки, указала на стулья у стола.

– Садись, дорогая, я была уверена, что ты одна меня понимаешь.

Гостья обшарила убогую кухоньку глазами, стрельнула туда-сюда, поняла, что на угощение рассчитывать не стоит, но на краешек стула опустилась. Сложила ладошки на груди.

– Ах, Арлет! Неужели ему трудно было заплатить?

Заплатить? Интересно, за что? Как бы так половчее разузнать? Спросить не выйдет. Как спросишь, если не известно, о чем идет речь?

Я горестно вздохнула, опустила глаза, пытаясь выдавить хоть слезинку. Не смогла. К счастью, дамочке хватило даже намека на мои страдания. И она затарахтела уже почти без пауз:

– Ну подумаешь, ты проигралась! Всего-то две тысячи солеров! Такая мелочь!

Гном у дверей странно крякнул, развернулся и молча вышел. От его взгляда мне стало даже неловко. Видимо, названная сумма была слишком далека от мелочи. Но высказываться на этот счет пока не стоило. Слишком уж хотелось узнать подробности. Я снова вздохнула и даже добавила ко вздоху всхлип.

– Вот-вот, - тут же подхватила гостья, - раньше же он всегда платил! И ничего, не обеднел! Мог бы и в этот раз.

Где-то в глубине дома бахнула дверь. Мистер Лобстер явственно выражал свои чувства к происходящему.

Я всхлипнула второй раз. Гостья воодушевилась:

– Ну, подумаешь, ты пригрозила разводом! Что здесь такого? Как еще беспомощной женщине выразить свой протест против действий мужа-самодура? Правда, дорогая?

Я поперхнулась. В голове появился единственный вопрос. Не дура ли эта Арлет? Мало того, что проигралась, так еще и разводом шантажировать начала. Не удивительно, что Ричард так зол. Мне его даже стало немного жаль.

Правда, я быстро вспомнила, что за действия избалованной дамочки приходится отдуваться ни в чем неповинной мне, и жалость быстро улетучилась.

Я вновь вздохнула и задумалась, как бы побыстрее выпроводить назойливую гостью.

– Ох, Арлет, я так за тебя переживаю, так переживаю! У меня даже сердце болит!

Страдалица замешкалась, соображая к какой груди приложить ладонь. Угадала. Выждала. И уставилась на меня в упор, считывая реакцию.

Я с трудом удержала каменную физиономию. Боже мой, какая забота! Сердце у нее болит. А ни солера не предложила, зараза. Только языком треплет. Как бы так помягче у нее узнать, кем она мне приходится? Подруга? Соседка? Может, сестра? Если последнее, то я точно пропала.

- Не стоит так убиваться, дорогая, - взмахнула руками я. - Потихоньку все устроится. Вот вымою все здесь. Начну работать. А там и деньги появятся. Хотя, если ты захочешь мне помочь финансово...

О! Смотрите-ка, куда только боль в сердце подевалась? Дама поспешно поднялась и принялась лепетать:

– Ой, дорогая, что-то я загостилась. Совсем забыла, у меня же дела.

Сначала потянулась, чтобы чмокнуть меня в щечку, но вновь брезгливо наморщила носик, ограничилась словами:

– До встречи, Арлет!

Ну нет! Щаз! Я сделала шаг вперед, поймала притворщицу в объятия и смачно расцеловала в обе щеки, от души надеясь, что вижу ее последний раз.

После ухода этой лицемерки у меня внутри все бурлило и кипело. От злости вновь пробудился зверский аппетит. Жутко хотелось чаю или хотя бы кипятка.

Вроде бы в корзинке еще оставался эклер, и я предвкушала, как после очередного этапа уборки схомячу его и ни с кем не поделюсь. Мои работнички таких изысков точно не заслужили. Нечего было за спиной хозяйки строить козни и вступать в сговор с Ричардом.

Остался вопрос, как вскипятить чайник? На кухне была печь, но не наблюдалось ничего, чем ее можно топить.

Я быстренько домыла пол, разобралась с тазом и тряпкой и позвала гнома. Он-то должен быть в курсе таких тонкостей?

***

Меня игнорировали! Даже не так, на лице моего собственного фамильяра было написано откровенное презрение. И я его даже могла понять в глубине души, но отвечать за чужие грехи не собиралась. И объяснять, что я не Арлет, не собиралась тоже. Не хватало еще, чтобы меня душевнобольной объявили.

Просто рявкнула, стараясь быть доходчивой:

– Хватит дуться! Что было, то было. Сейчас я здесь и, как видишь, сложа руки не сижу. Убираюсь, стараюсь, собираюсь работать. Это ни о чем не говорит?

Мистер Лобстер упорно молчал, хотя выражение лица сменил. Я углубила эффект:

– Я тебе лично не сделала ничего плохого. А в мои дела с Ричардом нос совать не смей. Мы сами разберемся! Понятно?

Не дождавшись ответа, совсем уже смирно попросила:

– Лучше помоги печь растопить, я не знаю как. Заодно и чаю попьем. У меня эклер остался. Хочешь, поделюсь? 

Это вам картиночки для поднятия настроения:


Огонь в печи, как оказалось, разжигался простыми словами. Меня это почти не поразило. Точно также в этом доме зажигался свет, нагревалась в ванной вода.

Наверное, просьбой можно было было добиться от моего нового жилья еще целой кучи полезных вещей, только я пока не знала, каких именно. Но собиралась выяснить потихоньку, поскольку неразумно владеть таким сокровищем и не пользоваться им.

Одного эклера на двоих оказалось мало. Но я честно поделилась с гномом половинкой.

После душевного перекуса мне почему-то стало тоскливо. И я с удивлением осознала причину этой грусти - Ричард задерживался. В это время он, а с ним и мой обед, всегда были здесь. Всегда, но не сегодня.

Стало обидно. За себя, за свои неожиданные чувства. Я с изумлением поняла, что начала привыкать к этому невозможному мужчине, хоть и считала его до сих пор чужим мужем. Метка была со мной солидарна. Зуд превратился в жжение и бодренько напомнил о себе.

Я даже помотала головой, стараясь отогнать наваждение. Решила, что нужно отвлечься, заняться чем-то другим, но не смогла родить ничего лучше идеи сгонять  на рынок за продуктами.

Осталось прихватить кого-нибудь из моих служащих. Я бы и одна сходила, да откровенно боялась заблудиться.

«И в ценах бы для начала разобраться», – тут же проснулся в голове здравый смысл - «а то облапошат, как пить дать!»

Короче, без помощника никак.

Кстати, а куда они все подевались? Где их так долго носит? Почему еще не вернулись? Сплошные вопросы и ни одного ответа. Я, конечно, понимала, что Муха и Бегемот отсутствуют не просто так.

Поэтому приструнила собственное любопытство и от нечего делать решила заняться гардеробом. Надо же понять, что из имеющегося барахла подойдёт для выхода на рынок.

Только и этим планам не суждено было реализоваться.

Стоило закопаться в шикарные наряды Арлет, как послышались голоса, один из которых был мне не знаком, так что я сочла это знаком небес, влезла в один из прогулочных костюмов и пошла «в люди».

***

За конторкой все так же сидел гном и строчил в большой книге.

– Кто здесь сейчас был? - решила я не ходить вокруг да около. В конце концов, хозяйка я здесь или так, погулять вышла?

– Клиент приходил, - буднично ответил мистер Лобстер, указав пером на два конверта.

– Это обычные? – догадалась я, пытаясь разобрать чужие каракули вверх ногами.

– Самые обычные.

– А где все? С самого утра никого не видно.

– Муха и Бегемот все еще работают, разносят почту. Ветерок спит.

– Не многовато ли он спит? - буркнула я.

Гном уставился на меня с укором, но все же пояснил:

– Ничего не много. Он ночами работает, а днем отсыпается. Так получается круглосуточная доставка.

Я удивилась:

– Неужели кому-то нужна почта в ночное время?

– Как видишь. – Гном ткнул пальцем в конверты. – И довольно часто. Даже тебе иной раз придется потрудиться после захода солнца.

– Этого еще не хватало, – попыталась возмутиться я. - Ночью спать положено, а не шататься неизвестно где.

Гном отложил перо, принял серьезный вид.

– Ничего не поделаешь, Арлет. Некоторые пути открываются только в полночь, ни минутой раньше или позже.

Для меня эта новость стала откровением.

– Да ладно!

– Истинная правда!

Блямс! – раздалось вдруг над самым ухом, заставив меня подпрыгнуть и поразиться, как быстро слова гнома нашли подтверждение.

Ящик снова призывно светился.

– Неужели, посылка! - с подозрением воззрилась я на него.

– А ты проверь.

Руку на этот раз пришлось погрузить сначала по плечо, а потом нырнуть в магические глубины почти с головой. Но даже так посылка едва нашлась.

Я извлекла ее на свет, и пораженно ахнула. Упаковочная бумага на сей раз сверкала золотом и благоухала фиалками. Крест накрест пакет был перевязан белоснежным кружевом с золотистой каймой.

Кто мог потратить на упаковку такую роскошь?  Даже жалко эдакую красоту.

Как и в первый раз, к посылке прилагался самый обычный листок, сложенный пополам. С него я и начала.

– Выйди на площадь Отражений и посмотрись в зеркало... – прочла я начало инструкции вслух.

Быстро пробежалась глазами до конца и вопросительно уставилась на помощника. О времени доставки в записке ничего не говорилось.

– Мистер Лобстер, а что, если про время ничего не написали? Возвращать обратно?

– Зачем? Относить, как и все другие пакеты. Просто это - обычная магическая посылка, не срочная. Можно не торопиться.

– Отлично! Тогда я дождусь возвращения Мухи, – обрадованно бросила я гному.

– Можно не равно нужно! – Гном назидательно поднял палец вверх. -Не стоит в первые же дни откладывать доставку на потом, Арлет. Лучше ради дела Ветерка разбудить. Все равно, скоро вечер, пока дойдешь начнет смеркаться, а возвращаться придется по темноте.

– Ну ладно, ладно. Согласна на Ветерка. Где его искать?

– У него два любимых места. Из ванной ты его выгнала, значит, в кладовой.

По крайней мере ориентир мне дали. Удивившись мимоходом, почему летучий мышь не устроил себе спаленку на чердаке, я заглянула в кладовую. Попутно отметила, что надо бы завтра и до нее добраться с уборкой.

Над верхней полкой, завернувшись в кожаный кокон из крыльев, надежно цепляясь лапками к деревянной балке, свисал мой помощник. Спал сладко-сладко и совершенно не выглядел пугающим.

Я аж умилилась, позвала тихонько:

– Эй! Вставай, лежебока.

Ноль эмоций. Да и верно, какой же он лежебока? Лежебока, это тот, кто на боку лежит. А этот висит.

– Эй, Ветерок! Раскукливайся давай! – я легонько потыкала  пальцем в фамильяра, не удержавшись, провела по кожаной гладкой поверхности крыла.

Божечки, какой же он приятный наощупь! Прямо мур-р-р-р. И шерстка нежная, шелковистая. А ушки... А носик... А вибрисы...

Наверное, я слегка увлеклась. Очнулась от недовольного шипения и клацанья совсем не игрушечных зубов возле шаловливого пальца.

– Руками не трожь! И незачем так орать, я и в первый раз все прекрасно услышал, – вытаращилась на меня недовольная заспанная мордель. – Что тебе надо, Арлет? Зачем будишь? Еще не ночь. Завела моду мешать мне спать. Никакого покоя от тебя в родном доме.

Мышь переставил лапки, повернулся ко мне спиной и вновь закутался в крылья.

Вот и поговорили! Никакого уважения. А я здесь, вроде бы, хозяйка! Так ведь? Стало немного обидно.

– Так, умник! – У меня прорезался командирский тон. - Заруби на носу! Если хозяйка будит, значит, по делу! Подъем, у нас магическая доставка, а кроме тебя никого нет. Мне помощь нужна.

Ветерок широко зевнул, опять продемонстрировав острые клыки, расправил руки-крылья и стремглав улетел в контору, пройдя для разнообразия сквозь стену

***

– Лобстер! Что за... – расслышала я возмущенный голос. – Почему мне не дают поспать? Мое время еще не наступило!

Гном что-то буркнул в ответ.

Когда я вышла к стойке, Ветерок сидел на его плече, цепляясь коготками за сюртук, и кровожадно смотрел на меня.

– Надо сперва подкрепиться.

Еще чего?

– Не надейся, крови не дам! – покачала я указательным пальцем. – Самой мало.

Гном обреченно прикрыл глаза. Только что ладонь к лицу не приложил.

Шевельнулось подозрение, что я вновь все поняла не так.

– А магии? – как ни в чем ни бывало, поинтересовался крылатый нахал.

Ишь чего захотел! Где мне ее взять магию эту? Если только... Я ткнула пальцем в ящик.

– Лезь в короб, там точно была магия. Других мест, где она водится, не знаю, – открестилась я. – И побыстрее давай. Сейчас переоденусь и пойдем. Ждать тебя до ночи у меня никакого желания нет.

Проигнорировав два изумленных взгляда, я ушла к себе в комнату, где быстренько снарядилась в путь. Ничего, не маленькие. Сами разберутся, они явно лучше меня знают, где фамильяры магию берут. Вот пусть там и возьмут.

Выйдя в зал, я бережно уложила в почтальонскую сумку красивую посылку и кивнула Ветерку:

- Полезай внутрь.

– Еще чего! – Отпрянул он. - Сам полечу.

- Уверен? Тебе свет не помешает? – засомневалась я.

- Человекам он вроде должен помогать видеть дорогу, но почему-то некоторым не помогает. – тут съязвил Ветерок. - Так что и не всем ночным существам он мешает. Особенно магическим.

– Погоди-ка! Ты на что это намекаешь? – дошло вдруг до меня.

– Я не намекаю. Я прямым текстом говорю, что кое-кто совсем не знает города. А из-за этого приходится отдуваться ни в чем неповинным фамильярам.

– Ах ты, паразит! Ну погоди...

– Зачем годить? – окончательно уел меня он. – Лучше я тебе буду показывать дорогу. Только не отставай, – скомандовал Ветерок, вылетел на улицу и опять сквозь дверь.

Мне осталось лишь прокричать вслед:

– Имей ввиду, бегать за тобой я не собираюсь!

Но, кажется, меня не услышали. Темный силуэт уже порхал над соседним домом.

Вот же засранец. Пусть только попробует бросить меня одну. Выгоню из фамильяров нафиг! Интересно,  как он тогда запоет?

***

Вредность вредностью, а Ветерок поумерил пыл, повел меня спокойно, неспешно, приноравливаясь к женскому шагу и наворачивая круги в высоте. Это действительно оказалось неожиданно удобно – иди себе за провожатым и не беспокойся о том, что забредешь опять в какие-нибудь дебри.

На этот раз путь занял гораздо больше времени. Не смотря на то, что вчера пришлось поплутать и возвращаться назада, в этот раз я добиралась куда дольше.

Сразу же появилась здравая мысль, что нужно бы озаботиться транспортом. Только где его взять? Был бы у меня хотя бы велосипед. Даже он значительно ускорил бы процесс доставки. Или электросамокат. Хотя откуда здесь взяться такому чуду техники?

Если только магокат какой-нибудь. На магической тяге. А что? Почему бы и нет? Вдруг в этом мире изобрели что-то подобное?

Вон те прикольные повозки без лошадей явно магией движутся. Шума мотора не слышно, значит не паровики. Ездят на чем-то принципиально ином. Ну а мне бы маленький такой магокатик, и норм. Я бы, честное слово, была довольна.

В общем, занятая техническими идеями, до нужной площади я добиралась больше часа. Солнце к тому времени скрылось за крышами. Небо потемнело. Над домами показался краешек пузатой луны.

Я поежилась. Жутко не хотелось бродить в незнакомом городе в ночи. А ведь это только первая часть пути.

– Площадь Отражений! – объявил Ветерок, спустившись ко мне. – Надеюсь, ты взяла зеркало?

Отвечать на этот выпад я сочла ниже своего достоинства, просто вытащила из сумки небольшое зеркальце на ручке и перечитала инструкцию.

Так, на площадь вышла, в зеркало в руках. Что там дальше?

«Посмотрись в зеркало и найди в отражении дом номер ноль-восемь. Пройди спиной вперед через его отражение, поверни налево и иди два квартала до проспекта Грез. Поднимись по парадной лестнице и передай посылку каменной птице на мраморном постаменте».

Вроде все понятно, остался сущий пустяк – найти этот дом с номером ноль-восемь. Я обошла площадь, но номера на ней были исключительно солидными – от семьдесят четвертого до восемьдесят второго. К восьмому топать и топать. Странная инструкция, однако.

Я прикинула, в какую сторону идти, но реализовать сие действо не успела.

– И далеко ты собралась? – раздался у самого уха полный скепсиса голос Ветерка.

– Ищу номер ноль-восемь, – огрызнулась я.

– А зеркало тебе для красоты дали? – замельтешил перед моим лицом этот рукокрылый нахал.

– Не исключено, – буркнула я, моментально сообразив, что и в самом деле торможу.

На самой площади, прямо у меня под носом красовался дом с номером восемьдесят. В зеркале же это число отражалось строго наоборот. Осталось только понять, как мне теперь пройти через отражение.

Мышь молчал и смотрел с непередаваемым ехидством. Я ответила ему таким же взглядом, произнесла елейным тоном:

– А если кое-кто вместо помощи будет вредничать, тот может лететь на все четыре стороны и домой не возвращаться. Обойдусь без умников.

А что мне еще оставалось говорить? Здание передо было совершенно монолитным. Ни арок, ни дверей с площади в него не вело. Через что мне идти спиной вперед? Можно, конечно, пойти поискать со двора. Только в инструкции ничего не сказано про двор. Лишь про отражение.

Мышь выдержал паузу и фыркнул:

– Что тут сложного? Как дитя малое! Все тебе надо разжевать. Смотри в зеркало и иди спиной вперед.

– Да, блин, куда идти-то?

– В дом! Вот прям, как стоишь, так и прислонись к нему спиной и смело делай шаг назад, глядя в зеркало, – ответил он.

Я недоверчиво оглянулась, осмотрела каменную кладку. Вот прям в стену и идти? Правда-правда? Даже на всякий случай ощупала рукой. Ни малейшего намека на проход.

– Ты сейчас не шутишь?

Ветерок покачал головой, старательно выпучил глаза:

– Я похож на шутника?

Хотелось сказать, что еще как, но я постаралась держать себя в руках. Выдавила с сомнением:

– Нет, но...

– То-то же, иди Арлет. Не тяни время. Раньше зайдешь, раньше выйдешь. Глядишь, еще домой до полуночи вернешься.

Это прозвучало обнадеживающе. Я решила уточнить:

– А ты как же? Полетишь за мной?

– Ну уж нет. Меня одного отражение не пропустит. Так что придется, дорогая хозяйка, потрудиться. Меня ты пронесешь за собой, – ухмыльнулся он, цепляясь лапками за отворот моего пиджака.

Стало чуть поспокойнее.

– Ну ладно, – согласилась я, выпрямилась около стены, подняла зеркальце на уровень глаз и поймала в отражение перевертыш номера.

***

Шаг назад, и спина коснулась прохладного камня. Плотного, как и положено приличным камням. Потыкалась в него лопатками, вздохнула обреченно.

– Э-э-э... – протянула растерянно, пытаясь привлечь внимание Ветерка.

– Шагай, – подбодрил он, – ты все правильно делаешь.

Правильно, так правильно. В крайнем случае, если не сработает магия, останусь на месте. От этого еще никто не умирал.

Я вновь сосредоточилась на номере дома, вгляделась вглубь зеркала и неожиданно сквозь отражение стены увидела призрачный путь. Испуганно вздрогнула, но все-таки завершила шаг. И тут же завязла в магическом барьере.

Еще шаг. Черт! Какое же неприятное ощущение. Как-будто с головой окунули в кисель. Гадость! Ни вздохнуть, ни выдохнуть. Я могла только продвигаться назад, пропихивая свое тело сквозь свернутое пространство.

Следующий шаг оказался последним. Моя спина продавила «кисель» и вырвалась на свободу. А вместе с ней на воле оказалась и я, с трудом устояв на ногах.

Совершенно незнакомый пейзаж. Кто бы сомневался! Над головой - сумеречное небо. Перед носом - глухой забор. В обе стороны протянулась широкая мостовая. За мостовой – парапет набережной. За ним плещет волнами море. Мда-а-а-а... Интересно, куда это меня занесло?

Отвечать на мои вопросы было некому. Ветерок вновь взмыл над крышами, указывая дальнейший путь.

Что там было в инструкции? Два квартала налево до чего-то там Грез? Вот как раз налево мой мышь и полетел. Значит, и мне нужно поторопиться туда же.

И я поторопилась. Припустила быстрым шагам, стараясь не терять из виду крылатую тушку летучей мыши.

***

Нужный дом было ни с чем не спутать. На этой улице, рядом со скромными особнячками, он выделялся помпезной монументальностью.

Я остановилась у широкой лестницы, огляделась, дожидаясь Ветерка. Но тот не спешил опускаться на плечо, позволяя мне действовать самостоятельно.

Парадный вход с вычурными двустворчатыми дверями охраняла большущая каменная ворона, даже на расстоянии сверкавшая черным глазом в мою сторону. Было немного неуютно на безлюдной улице, свет в окнах казался каким-то тусклым, будто светил вполсилы

А может это просто свечи? Увы, но нынче я далеко от  привычных благ цивилизации.

Вблизи ворона оказалась почти с меня ростом, и я немного опасливо приблизилась к ней. Куда тут посылку совать? Крылья птицы сложены,  лапки прочно стоят на постаменте. Клюв сомкнут. Рук, ясное дело, нет. Не положены пернатым руки. Хотя, я бы уже ничему не удивилась.

Я бережно достала посылку из сумки и попробовала приладить ее на ворону сверху. Но статуя была совершенно гладкой, отшлифованной, и сверток закономерно соскользнул со спины.

Мда-а-а, что делать-то? Пожалуй, поставлю между лап, там есть местечко, влезет.

Я протянула руку, прикидывая, как удобнее пропихнуть пакет. Но стоило коснуться постамента, как статуя пришла в движение, и я с испугом отпрянула. Вовремя. Ворона внезапно ожила, сверкнула глазами, взъерошила на загривке перья и приоткрыла клюв, будто специально подставив его мне под руку.

Мама! Мамочки!

– Сюда? – спросила я дрожащим голосом, и едва подавив рвущийся из груди крик.

Ворона промолчала. Клюв приоткрылся сильнее.

– Отдай уже ему посылку! – потеребил меня Ветерок.

– В клюв? Точно? А не раздавит? – шепотом, будто опасаясь, что нас подслушают, спросила я. Жалко, вдруг испортит такую красоту. Это же натуральное варварство.

– Просто отдай, Арлет. Тебе для чего инструкция?

Я быстренько припомнила, что в бумажке говорилось именно про птицу и аккуратно протянула сверток изваянию. Оно снова ожило и осторожно прихватило пакет каменным клювом.

И что теперь? Долго задаваться этим вопросом не пришлось. Птица развернулась в сторону дверей, взмахнула крыльями и снялась с места, унося посылку в дом.

Пронзив дверное полотно насквозь, она бесшумно скрылась внутри. А я осталась ни с чем. Как это понимать?

– Эй, – закричала я вслед птице, – вообще-то мне полагается плата за доставку! Или верните посылку назад, или оплатите заказ! Слышите?

Выкрикнула и сама испугалась собственной смелости. Не полезу же я в дом, отбирать у гигантской вороны деньги. Или полезу? Вообще-то жутко хотелось. Мне эти деньги совсем не лишние.

Мои метания прервал звон монет. В центр постамента из пустоты посыпались солеры – девять серебряных кругляшей. От сердца слегка отлегло, но тут же вспомнились слова первой заказчицы про обязательный предмет.

– Это не все! – Я даже пристукнула кулачком по мрамору. – С вас еще артефакт.

В доме громко каркнуло. Свет в окнах вспыхнул разом, но тут же погас.

– Я не уйду! – мой голос позорно дрогнул. – А вам будет стыдно!

Хоть я и старалась этого не показывать, но было страшно.

Над постаментом появилось искристое облачко, и поверх монет на камень упало растрепанное воронье перо.

Потом на миг проявился доставленный мною сверток.

Холодный голос велел:

– Леди Абернати, подтвердите выполнение заказа, приложите к пакету ладонь.

По лестнице я спустилась бегом, прыгая через ступеньку и с ужасом ожидая, что в погоню за мной пустится огромная птица. Повезло. Никто не пытался меня ни догонять, ни останавливать, ни пугать.

Город вокруг вообще выглядел так, словно здесь все вымерли. Темные окна. Тишина. Пустота.

Я передернула плечами, отошла от неприятного особняка подальше и открыла инструкцию. Так, что теперь? Ну, кто бы сомневался! Опять квесты.

«Тринадцать шагов от парапета набережной, вверх по склону, до ствола серебристого клена».

Повертела головой, оглядываясь. Вот он парапет, ровнехонько за спиной. Впереди мостовая, потом тротуар, следом склон, покрытый молоденькой травкой. На склоне единственное большое дерево, вполне себе подходящее под определение серебристого клена.

Жаль листьев пока что нет. Не сезон. Зато до него на глаз примерно тринадцать шагов.

Значит, цель намечена. Что дальше?

«Обнять ствол двумя руками, прижаться к коре щекой, закрыть глаза, медленно сосчитать до ста. Дальше идти прямо пять шагов».

Интересно, чтобы идти, глаза открывать надо? Или прям так, наощупь топать?

Я повертела в руках бумажку, но новых пояснений там не нашла. Сама себя успокоила: «Не дрейфь, Ариша, на работе нашу бригаду и не в такие гребеня засылали. Прорвемся!»

С этой мыслью убрала листок в сумку, чуть сдвинулась вбок, выбирая кратчайшую прямую от парапета до дерева, и принялась вслух отсчитывать шаги.

***

– Один... Двенадцать, тринадцать, в яблочко!

Оставалось только удивляться, как точно тот, кто составлял для меня инструкции, умудрялся рассчитать каждое действие. Последний шаг буквально впечатал меня в реликтовое дерево.

Я обхватила ствол руками. Кора была гладкой, шелковистой и прохладной. Нежно пахло незнакомыми специями с нотками меда. Запах был манящим и вкусным. Я вдохнула поглубже, закрыла глаза и начала новый отсчет. На этот раз до ста.

Если честно, то мне казалось, что на последнем числе дерево попросту растворится, исчезнет. А вместе с ним пропадет и опора. Но нет. Счет был окончен, а я не заметила никаких перемен.

На плече тихонько сопел Ветерок. Пальцы ощущали шелк древесной коры. В воздухе плыл все тот же аромат.

Я приоткрыла один глаз. О, как! Изумилась так сильно, что вытаращилась в оба.

За спиной все так же виднелся склон, за ним мостовая, набережная, ночное море. Там по-прежнему спал приморский город. Зато впереди расстилалась пустота – мутное марево перехода.

– Арлет, – шепотом шикнул мышь, – чего замерла? Иди уже. Или ждешь, пока магия закроет путь?

Я моргнула, приходя в себя, и качнула головой. С огромным трудом отлипла от дерева, обогнула ствол и совершенно добровольно шагнула в серый кисель.

Шаг вперед, миг передышки. Интересно, мне кажется или нет, что с каждым разом путь делается легче?

Еще шаг. Да нет, точно легче. Помнится, первый раз я едва не застряла. А сейчас это место почти не сопротивляется. Раскрывается с радостью от моих усилий, пропускает вперед.

Третий шаг. Так, глядишь, скоро и замечать перестану, что иду непонятно где.

Четвертый шаг выпустил меня на знакомой улице, оставив после себя ощущение облегчения.

– Ну, наконец-то, – буркнул Ветерок, переступая лапами на моем плече.

Я даже не ответила, так и осталась стоять, раскрыв рот. Мне было неизвестно, что здесь случилось за время моего отсутствия, только я, хоть режьте, совершенно не узнавала собственное жилище.

***

Крыльцо почтовой конторы сияло.

Даже не так, СИЯЛО! Это было точнее. По козырьку, по периметру вывески кто-то раскидал пару сотен ярких галогенных лампочек. И теперь его было видно издалека.

Ветерок тоже заметил преображение.

– Магия проснулась, – проговорил он многозначительно и покосился на меня со священным трепетом во взгляде, – появилась хозяйка, и дом оживает.

Я сначала пропустила его слова мимо ушей, потом вдруг уяснила услышанное и переспросила с опаской:

– Как это? Кто оживает?

– Дом, – подтвердил фамильяр. – Слишком долго он спал в одиночестве.

Перед глазами сразу появилась картина, как почта, потягивается после долгого сна, поднявшись на курьих ногах, и после потягушек браво шагает в...

Здесь мое воображение забуксовало, я старательно помотала головой и спросила вновь:

– С чего ты взял? Дом совершенно не выглядит живым.

Мышь многозначительно хмыкнул.

– Арлет, неужели ты не видишь перемен.

– Вижу, – сказала я, пытаясь все объяснить логически. – Я вижу, что кто-то, наверное, Ричард, прислал людей, чтобы отремонтировали нам крыльцо, провели освещение и...

Поймала снисходительный взгляд летучего мыша и запнулась:

– Нет? Не Ричард? А жаль...

– Дом, – терпеливо принялся объяснять мой помощник, – оживает. Сам. Ричард тут не при чем.

– Ага, – я не рискнула продолжать спор. С сумасшедшими не спорят. – Сам, так сам. Тебе виднее.

Поправила на плече сумку и решительно двинулась через дорогу. С каждым шагом становилось все яснее и яснее, что ремонт вместе с бывшим муженьком Арлет здесь действительно ни при чем.

Невозможно провести такой объем работ за несколько часов. Невозможно! Если только в этом не замешана магия.

Кто-то умелый виртуозно заменил старенькие ступеньки на дорогие, широкие из черно-алого гранита. Сама лестница значительно удлинилась, обзавелась шикарным кованным ограждением. Точно такая же ограда теперь окружала и палисадник, где вместо прошлогодней травы теперь там росли красиво подстриженные кусты.

Козырек стал прозрачным, величественным. Дверь блестела дорогим полированным деревом темно-вишневого цвета.

Я попыталась угомонить сбившееся дыхание, пораженно оглядела свои владения изблизи и вдруг осознала, что светятся отнюдь не лампочки. Сама поверхность крыльца со всех сторон излучает мягкое, приятное глазу, сияние.

– Магия, – подтвердил мои мысли Ветерок.

– Охурметь, – согласилась с ним я.

В мозгу проявилась назойливая мысль: «Интересненько, а что у нас теперь изнутри? Может, и убираться не придется? Вдруг оно уже само со всем справилось?»

Не справилось. А жаль.

Меня встречал родной до боли обшарпанный интерьер. И вид его вызвал жуткое разочарование, вырвав из моей груди расстроенный вздох. Так обломать! Так обмануть! Это нечестно!

Почему-то мне казалось, что сейчас я попаду в самый настоящий дворец, ну или хотя бы в шикарное помещение с евроремонтом.

Щаз! Размечталась. Накося выкуси. Блииииин, как же обидно-то.

Единственное, что меня слегка утешило – это отчетливый запах мяса со специями, который доносился из кухни. Я так и пошла на него, сглатывая слюну и в предвкушении потирая руки. Живот тут же заурчал, напоминая, что сегодня его почти не кормили.

На пороге кухни я блаженно прикрыла глаза и вздрогнула от неожиданности, когда раздался знакомый голос:

– Явилась?!

На Ричарда было просто страшно смотреть. Эк его подкосило мое позднее возвращение. Гневные глаза метали молнии, ноздри аристократического носа раздувались. Для полноты картины не хватало лишь карающего меча в руках. Воздух буквально звенел от плохо сдерживаемой ярости.

То-то я удивилась, куда все мои фамильяры подевались? Я бы тоже куда-нибудь заныкалась, если бы раньше засекла бывшего муженька Арлет. Но теперь прятаться было поздно.

Глубоко вдохнув и выдохнув, я досчитала до десяти и широко улыбнулась:

– Здравствуй, дорогой. Позволь узнать, что это ты здесь делаешь в столь поздний час?

Ричард буквально перетек в пространстве. Раз, и оказался рядом со мной. Я даже моргнуть не успела.

– Ты еще задаешь вопросы, Арлет? Однако. – Он грозно навис над моей головой.

Сердце пропустило удар. Потом еще и еще. После опомнилось и застучало, как ненормальное. В коленях появилась предательская слабость. В животе защекотало. Поясница напомнила о себе так ярко, что захотелось прямо сейчас засунуть руку под юбку и почесать. В голове пронеслось: «Не к добру такая реакция, Ариша, ох, не к добру!»

Ричард нахмурился, нервно дернул плечом, потянулся к нему рукой, но тут же опустил ладонь. Вместо этого прорычал:

– Это я должен задавать вопросы, а не ты! - И задал. Сразу, без прелюдий: - Где тебя носит среди ночи, моя драгоценная супруга?!

Все очарование сразу развеялось. Вот же злюка! Нет бы нормально сесть, поговорить по душам, все обсудить, как цивилизованные люди. А он... Я непонятно почему обиделась за нас обеих с Арлет, съязвила:

– Работа. Слышал такое слово? Не слышал? Я объясню. Некоторым дамам после развода достаются вместо денег лишь заброшенные конторы. И тогда им приходится начинать работать, чтобы через два месяца не протянуть ноги с голоду. Понятно? Или повторить?

О! Неужели смутился? Что-то такое мелькнуло у него в глазах. Хотя, нет, показалось. А жаль. Я с трудом взяла себя в руки, указала на выход.

– Спасибо за еду, мой дорогой. А теперь, будь так любезен, покинь мой дом и закрой дверь с той стороны!

- Аррррлет! – не двинулся он с места. – Ну сколько можно? Твои игры плохо кончатся. Я три часа тут просидел, ожидая твоего возвращения. И вовсе не для того, чтобы ты сейчас указала мне на дверь! Давай поговорим, как взрослые люди.

Ха! Об этом надо было раньше думать. Но кое-кто вместо разговора начал орать. Так что, увольте, но говорить я сегодня не желаю!

– Тебя никто не просил сидеть здесь сиднем! – уперев руки в бока, пошла я на него. - Лучше бы... лучше бы швабру взял да дотянулся до вон той паутины! Помог бы обожаемой женушке!

– Арлет, ты бредишь! Какая швабра, какая паутина?! Где ты была среди ночи?!

– Где была, там меня уже нет. И вообще, я теперь женщина незамужняя. Не забыл? Хочу - гуляю, а хочу – работаю!

– Я все помню, дорогая. Ничего не забыл. А посему спешу тебе напомнить - незамужней ты станешь через два месяца. А пока ты моя жена! И носишь мою фамилию! Поэтому повторяю вопрос, где ты была? Говори! И не вздумай лгать!

Я громко фыркнула, сделала шаг вперед, пытаясь сдвинуть этого Ррррричарда с места. Принялась чеканить слова, стараясь, чтобы в голосе звучал вселенский холод:

– С вороной каменной встречалась! Доволен? Ветерка спроси, где мы были.

– С... каменной вороной?! – внезапно сбился он. В глазах мелькнула неподдельная тревога. – Это же гербовая птица темных. Только не говори, что ты ходила сквозь отражения?

– Ну ходила. Ну и что? Зато я заработала девять солеров. Сама, понял?!

– Девять солеров? – неверяще переспросил Ричард. – Да ты ума лишилась, Арлет! Из-за таких грошей рисковать жизнью? Это слишком опасно! Я запрещаю...

– Не-е-ет, Ричард! – помахала я перед его носом указательным пальцем.

– Жене своей следующей будешь запрещать. А мы с тобой почти в разводе! Покинь мой дом немедленно. А то его покину я. И тогда мы уже точно больше не увидимся.

Ричард с минуту молча смотрел на меня, после чего, рыкнув нечто нечленораздельное, вышел.

Я устало плюхнулась на стул и только тут обратила внимание, что на столе меня ждет красиво сервированный ужин - свежая, горячая еда, старательно накрытая странным магическим куполом, похожим на мыльный пузырь, и заботливо оставленная между тарелками веточка цветущей орхидеи.

Губы мои сами собой расплылись в улыбке.

– Ричард, – выдохнула я шепотом, – это так мило.

Хотела пожалеть, что не сказала спасибо, но не успела. В коридоре кто-то довольно хмыкнул. Послышались тихие шаги, а затем едва слышно затворилась дверь. Неужели подслушивал?

«Вот же гад!» – подумала я почти с восторгом.

Бросилась к окну и увидела удаляющуюся мужскую фигуру. 

Я постояла еще немного, прижавшись лбом к холодному стеклу. Даже, когда манящий силуэт скрылся во тьме, не сразу смогла оторваться, от созерцания опустевшей улицы. Из груди вырвался тяжкий вздох.

– И чего не хватало этой Арлет? - прошептала я почти беззвучно.

Вопрос был риторическим, ответа не требовал. Зато другой вопрос меня откровенно тревожил. Его я вслух произносить не стала: «Что дальше, Ариш? Тебя же тянет к нему. Глупо это отрицать. И метка... В конце концов, на его вензеле написано «А.Ю.». А это о многом говорит. В браке с настоящей Арлет у Ричарда не было ни вензелей, ни меток».

Я вновь вздохнула, усмехнувшись мысленно, что тяжкие вздохи становятся моей дурной привычкой.

– Кто-то решил из вредности умереть с голоду? - Неожиданно раздалось из-за спины.

– Да! - Поддакнуло в ответ.

Я едва не подпрыгнула, запоздало узнала голоса, обернулась. Бегемот сидел на полу возле разожженной печи. Рядом с ним аккуратно пристроилась Муха. На меня смотрели с укором в четыре глаза. И столько было на их мордах заботы обо мне неразумной, что стало совестно.

– Кто-то не будет умирать с голоду, - с улыбкой заверила я. - У кого-то не настолько плохо с головой. Девиз: «Назло маме отморожу уши» - не мой девиз. Можете не переживать. Поэтому кто-то сейчас с удовольствием поест и даже поделится с вами, если вы не против.

Фамильяры переглянулись, испарились с пола и вновь проявились на стуле возле стола.

– Мы же не дураки быть против, - выразила общую мысль Муха. - Мне, пожалуйста, кусочек колбаски и сыра.

– А тебе? - спросила я Бегемота.

На меня уставились глазками котика из Шрека.

– Там есть сливки, Арлет?

Я внимательно оглядела стол. Увидела бутылку молока и предложила от щедрот:

– Молоко есть. Будешь?

Кот испарился вновь и объявился обратно уже с личным блюдцем в лапах. Я даже не стала задаваться вопросом, как у него так ловко вышло. Магия, черт ее подери. В этом мире столько странной магии, что я не скоро смогу к ней привыкнуть. Но точно постараюсь. Потому что мне этот мир нравится. И почта нравится. И волшебные дороги. И Ричард...

Вот же зараза, а он-то, как в мои мысли пролез? Проблема, однако.

Я налила молоко в подставленный сосуд и убедилась, что даже волшебные котики, совсем как настоящие, умильно лакают язычком. Потрепала Бегемота за ушком и вернулась за стол.

Настроение тут же зашкалило за отметку супер-супер. Портило его только нервное бурчание голодного живота. Но эту оплошность я постаралась быстро исправить.

***

Мясной рулет с горкой овощей был еще горячим. Все это поместилось в меня практически идеально. Тютелька в тютельку. Сверху чудесно влезла вкуснейшая бриошь со стаканом молока.

В организме появилось чувство полнейшей неги и сытости. Сейчас бы в ванную и спать. Только куда девать все остальное? Я покосилась на оставшуюся еду. А было там не мало.

Бегемот, похоже, прочитал мои мысли. Поводил перед собой лапками, пошептал. Все, что осталось на столе само собой упаковалось в баночки-коробочки, сложилось в корзинку. Орхидея встала в вазочку посередине стола.

– Иди, Арлет, иди, – кивнула мне на дверь Муха. – Отдыхай. Мы тут все сами приберем в холодник.

– Спасибо, – я сделала шаг к двери и вдруг осознала произнесенное. – Куда уберете?

– В холодник.

Крыска переместилась к одному их шкафов, распахнула дверцу и пояснила:

– Дом сегодня решил тебя побаловать. Крылечко ты уже видела. А холодник вот. Здесь еда не портится. Можешь смело оставлять хоть на день, хоть на неделю. Мы Ричарду сказали, он специально побольше принес.

Холодник, значит... Я слегка ошалела. Интересно, а стиральные машинки и пылесосы у них есть? Я бы не отказалась.

– Иди, Арлет. Тебе давно пора спать.

Ледно, решила я, про остальные удобства буду выяснять потом. А сейчас и правда пора в постельку.

Уже в коридоре меня прорвало:

– Спасибо, Ричард! – громко поблагодарила я, обращаясь к потолку.

Завернула в ванную, быстренько ополоснулась, облачилась в чистый халат. Только вместо спальни, завернула обратно на кухню. Захотела захватить с собой цветочек. Но вместо этого нечаянно подслушала разговор.

– Ну все, растаяла совсем наша хозяйка, – расстроено шептал Бегемот. – Точно говорю, бросит она нас. Вернется обратно замуж и бросит. Уйдет. К Ричарду-у-у-у...

– Да! – подтвердила Муха. - А жаль. У нее настоящий талант к поиску путей. Где мы еще мага с таким даром отыщем? Только домик стал оживать. И крылечко уже, и холодник...

– Тише ты, не ровен час услышит!

– Я вас уже услышала, можете не шептать, – обозначилась я.

В самом деле, чего это я? Муж Арлет оставил мне какой-то жалкий цветочек, а я уже лужицей растеклась. Размечталась о Ричарде. Вон, зверюшки мои как разволновались. Смотрят жалобно-вопросительно. Надо бы успокоить, поговорить.

– Так вы думаете, что у меня талант?

Ну вот, сразу оживились.

– Еще какой. Ветерок рассказал, где вы с ним побывали. Должен признаться, ты сильнее, чем мы ожидали. Дорога через отражения – самый короткий путь, но открыть его ой как не просто! Только очень одаренным маг на такое способен.

Бегемот запрыгнул на буфет, чтобы оказаться повыше. Следом за ним, хватаясь лапками за черный пушистый хвост, вскарабкалась Муха.

– Ты уникум! – прозвучало проникновенно.

– Подлизываешься? – фыркнула я.

– Чистую правду говорю, – кот округлил глаза и прижал к груди лапу. – Ей богу, не вру, Арлет!

– Подлизываешься.

Это было утверждение, а не вопрос. Хотя, что там скрывать, слова фамильяров согрели душу. Я улыбнулась, опустила ладонь ему на голову и провела по шелковистой шерстке.

– Не бойтесь, никуда я от вас не сбегу. Мне самой любопытно, что будет дальше. Тут у вас жутко интересно. И заплатили вон, аж девять солеров, – добавила я, наблюдая за реакцией фамильяров.

Надо же в конце концов узнать, много это или нет. Ричарда сумма почему-то совсем не впечатлила.

– Ого! – присвистнула Муха. – Недурно для второй доставки, весьма недурно.

– То-то же. Ну а вы что без меня делали?

– Трудились, не покладая лап. – Муха предъявила крохотные розовые ладошки. - Разносили письма.

– И визитки, – добавил Бегемот.

– Какие визитки? – насторожилась я.

– Твои, конечно.

Крыска повела лапкой и достала из воздуха кусочек картона в виде большой почтовой марки благородного винного цвета. На карточке было написано золотом: «Почтовая контора леди Арлет Абернати. Магическая доставка в любой конец мира».

И адрес: Англор, Касл, улица Абернати, почтовая контора «Сами с усами».

Я перевернула карточку и с удивлением прочитала девиз собственной конторы: «Найдем вас везде!»

– Звучит, как угроза.

Кот фыркнул, решил, что хорошего с меня довольно, и убрал свою голову из-под моей ладони.

– Ну что ты, никаких угроз. Просто обещание.

Я вернула карточку Мухе.

– А еще есть? Где мне такие взять?

– Попроси мистера Лобстера, он нашлепает сколько надо.

– Обязательно попрошу. Завтра. А теперь не обижайтесь, но я спать. Устала очень.

Фамильяры дружно кивнули.

– Иди, Арлет, – проговорила за двоих Муха. – И доброй тебе ночи.

***

Я бы не сказала, что ночь была доброй. Снился мне Ричард. Он грозно махал в воздухе орхидеей и кричал:

– Живо домой, Арлет! Хватит, нагулялась.

Рядом с ним сидела давешняя ворона и поддерживала гневным карканьем. Каждый раз, когда она открывала клюв, из каменной утробы вырывался светящийся вензель «А.Ю.».

Ричард нетерпеливо от него отмахивался и незнакомую этому миру букву «Ю» тут же сменяла привычная «А».

Только я почему-то пугалась, хваталась пальцами завитки, пыталась вернуть вензелю первоначальный вид и горько плакала, когда ничего не выходило.

Потом просыпалась, заполошно пялилась в темноту, засыпала. И все повторялась вновь: Ричард, ворона, вензель.

Окончательно пробудилась от странной мелодичной трели.

Было светло. За окном царила тишина. Зато за дверью кто-то тихо переругивался на три голоса.

Я улыбнулась.

– Не пущу!

Ух, кто бы мог подумать, что Муха способна быть такой грозной.

– Наша девочка полночи работала. Она устала. Ей надо выспаться!

– Муха, не дури. У нас заказ. Срочный, магический.

А говорят, что коты душки. Врут, гады. У моего кота никакой жалости ко мне несчастной.

– Правда, Муха, отойди. Будешь вредничать, Бегемот попросту пройдет сквозь стену.

Хм, об этом я не подумала. Они же все фамильяры. Им двери-стены – не преграда.

– Сердца у вас нет! – голос Мухи выдал трагический всхлип.

– У тебя тоже нет, – муркнул Бегемот. – Не забыла, что мы магические сущности? Откуда у нас сердце?

– Дайте ей поспать еще хоть часок. Потом я сама разбужу.

Пора прекращать этот спор. А то еще передерутся. Все равно сна уже ни в одном глазу. Я поднялась, поверх ночной сорочки накинула пеньюар Арлет, мельком глянула в зеркало и крикнула:

– Заходите, хватит спорить. Не сплю я уже.