Хозяйка Южных земель

Хозяйка южных земельЭлеонора Савари

Знакомая с детства комната, украшенная живыми цветами, наполнялась тихой, ненавязчивой мелодией. Взоры многочисленных женщин в ярких, цветастых нарядах были прикованы ко мне. Меня зовут Азада Принс, я младшая дочь владыки южных земель, и сегодня должен состояться мой брак. Но никто не радовался этому событию. Это не свадьба по любви и не союз, благословленный богами. Это был вынужденный союз, необходимый для победы в многолетней войне.

Уже более пяти лет южные земли ведут кровопролитную битву с горными жителями, и, к сожалению, пока мы терпим одно поражение за другим. Мой отец, владыка южных земель, принял отчаянное решение — выдать меня замуж за владыку степей в надежде, что этот союз принесет нам военную помощь и шанс на победу.

С детства мне, как дочери правителя, запрещалось мечтать о любви. Любовь — удел простолюдинов, а мне предстояло стать женой не по зову сердца, а по воле обстоятельств. И все же в глубине души я чувствовала ноющую боль от того, что меня даже не познакомили с моим будущим супругом. Мне едва исполнилось восемнадцать лет, и уже сегодня я стану замужней женщиной.

Я стояла в центре комнаты, окруженная гостями, и пыталась улыбаться, но внутри меня бушевала буря. Я не знала, что ждет меня в будущем, но одно было ясно — эта свадьба станет началом новой, неизвестной главы моей жизни.

Опустив взгляд на свою ладонь, я с грустью подумала, что если бы меня не отметила сама Великая Дева, то, возможно, отец был бы более снисходителен и дал мне время, как дал моей старшей сестре Алии. Она уже пять лет как замужем, но она хотя бы знала своего мужа до свадьбы. Сейчас она была глубоко беременна и буквально светилась от счастья. Ей повезло — Айзат искренне любил свою маленькую жену и был готов ради неё на всё.

«Тебя отметила сама богиня, ты принесёшь нашей стране величие!» — говорил отец и с ликованием оглаживал полумесяц на моей руке. Он видел во мне миссию, но не дочь. Любил ли он меня? Думаю, да, просто по-своему. Он был хорошим отцом и хорошим правителем, но в последнее время сдал позиции. Он старел, старший брат готовился занять его место, а война унесла слишком много жизней.

Всю жизнь я слышала только о великой милости богини, но почему-то не была рада этому. Сначала меня готовили к службе в храме, я изучала свойства трав, магию и ритуальные песнопения. Но вместо этого я стала заложницей политических игр. Отец видел во мне инструмент для укрепления власти, а не дочь, которую можно любить и оберегать.

В комнате было душно, несмотря на открытые окна. Я чувствовала, как напряжение в воздухе становится почти осязаемым. Гости перешёптывались, бросая на меня любопытные взгляды. Я знала, что все они здесь ради одной цели — увидеть, как я стану частью союза, который, возможно, решит исход войны. Но я не чувствовала себя частью этого. Я чувствовала себя пленницей, запертой в клетке из ожиданий и обязанностей.

Я медленно выдохнула, стараясь унять волнение. Матушка, как всегда, была воплощением силы и величия. Её присутствие в комнате словно давило на меня, заставляя чувствовать себя ещё более маленькой и беспомощной. Я не знала, что скрывается за её холодной улыбкой и величественными манерами, но одно было ясно — она не любила меня так, как свою старшую дочь.

Сестра продолжала поглаживать свой живот, её лицо светилось нежностью. Я завидовала ей. Она была счастлива, ожидав ребёнка, и знала, что отец будет любить её дитя больше, чем меня. Я всегда была для него лишь инструментом, средством достижения политических целей.

— Азада, ты должна быть сильной, — тихо сказала сестра, глядя мне в глаза. — Ты должна доказать, что достойна своего отца и его рода.

Я кивнула, но внутри меня всё дрожало. Как она не понимает? Я не хочу быть частью этого мира, не хочу играть в эти игры. Но выбора у меня нет. Я должна быть сильной, ради неё, ради себя, ради своего будущего.

Матушка внезапно поднялась со своего места, её глаза сверкнули холодным огнём. Она подошла ко мне и посмотрела прямо в лицо.

— Ты должна научиться контролировать свои эмоции, — произнесла она ледяным голосом. — Иначе ты никогда не сможешь выжить в этом мире.

Я сжала кулаки, пытаясь сдержать дрожь в голосе.

— Я постараюсь, матушка, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно.

Она кивнула, её лицо смягчилось, но я знала, что это лишь видимость. Она всегда была со мной жестока, и я не верила, что когда-нибудь она сможет полюбить меня.

— Хорошо, — сказала она, отворачиваясь. — Теперь иди, тебе нужно подготовиться.

Я поклонилась и вышла из комнаты, чувствуя, как тяжесть на сердце становится ещё больше. Я знала, что впереди меня ждёт много испытаний, и мне нужно быть готовой к ним. Но как можно быть сильной, когда внутри тебя бушует ураган эмоций?

В соседней комнате меня ждали слуги и мой красивый свадебный наряд, выполненный в красных тонах, которые символизируют невинную кровь, страсть и огонь. На мгновение мне показалось, что вместо дорогого расшитого платья я вижу грязную тряпку, пропитанную кровью.

Мне было дано видеть будущее, но я не знала всех его подробностей. Только боги обладали этой тайной. Неужели мой будущий муж окажется жестоким и начнёт меня бить сразу после свадьбы? Сердце сжималось от дурного предчувствия. Я знала, что эта свадьба не будет счастливой.

Моя мама всегда учила меня правилам хорошего тона и давала советы, как завоевать сердце мужчины. Однако, когда мне была уготована судьба служительницы храма, она утратила ко мне всякий интерес. Но её наставления остались со мной навсегда: все мужчины эгоистичны и способны ранить душу и отравить жизнь.

Я не верила в это, наблюдая за браком старшей сестры. Но теперь сомнения начали закрадываться в мою душу. Служанка помогла мне сделать причёску и облачиться в шикарный наряд из красного шелка. Она была тихой и незаметной, как тень.

Внутри меня всё сжималось от боли. Мне хотелось вырваться из рук служанки, сорвать эти одежды и бежать. Я не хотела этой свадьбы и не желала провести жизнь с нелюбимым человеком. Мне больше по душе была жизнь жрицы, но я не могла выбрать свою судьбу.

Я знала, что мой будущий муж быстро устанет от моего плохого настроения, молчаливости и набожности. Он найдёт другую женщину, которая согреет его постель, а потом, возможно, станет второй женой.

Смогу ли я это вынести? Одно дело жить в браке без любви, а совсем другое столкнуться с пренебрежением.

Женщины восхищались качеством ткани и говорили, как мне идёт красный цвет, трогали мои руки и шептали молитвы. Однако в их словах не было искренности. Они, как и мои родители, видели во мне лишь способ завершить войну как можно скорее. Могла ли я их в этом винить? У них свои семьи, дети, мужья — им нет дела до будущей бывшей госпожи.

— Ты прекрасна, — сказала моя матушка, проводя рукой по моему лицу. — Вся в меня, пусть твоя судьба будет чудесной. Видишь ли ты свою судьбу, милая?

— Полностью нет, матушка, вы же знаете, боги скрывают это от нас, — ответила я, решив умолчать о кошмарном видении, которое недавно меня посетило. Незачем людям знать о том, что меня ждёт совсем не хорошая жизнь.

В комнате царила атмосфера ожидания и напряжения. Женщины переговаривались шёпотом, украдкой бросая на меня взгляды. Я чувствовала себя пленницей в этом роскошном месте. Я не хотела быть здесь, не хотела выходить замуж за человека, которого не люблю. Но я знала, что у меня нет выбора.

Я пыталась найти в себе хоть каплю радости, но не могла. Всё казалось бессмысленным и пустым.

Когда настал момент выйти к гостям, я сделала глубокий вдох и попыталась улыбнуться. Но улыбка вышла натянутой и искусственной. Я шла по длинному коридору, что вёл в шикарный сад, чувствуя, как взгляды людей прожигают меня насквозь. Я знала, чего все они ждут.

Когда я наконец оказалась в саду, украшенном специально к празднику, меня встретили аплодисментами и поздравлениями. Я чувствовала, как моё сердце сжимается от боли и страха. Я не знала, как долго смогу притворяться счастливой, как долго смогу носить эту маску. Но я должна была. Ради своей семьи, ради своей чести.

Когда я увидела своего мужа через тонкую вуаль, моё сердце наполнилось страхом. Он был старше меня почти на жизнь, высокий и жилистый, с тёмными волосами и кожей, обожжённой палящим солнцем. Его проницательные глаза цвета неба перед грозой смотрели на меня с холодной уверенностью. Он не был похож на степняка. Слишком светлые глаза и кожа, что не привыкла к солнцу. Был в странствии? Недавно вернулся и сразу жениться? Дар предвидения кричал, что здесь что-то не так, что этот мужчина опасен.

Хотя внешне он не казался пугающим, его энергия сбивала меня с ног и лишала дыхания. Я знала, что этот человек способен сломить меня.

Я робкая, скромная и набожная. Я подарила своё сердце богам и даже не думала о чём-то другом. Как мне жить с незнакомым мужчиной? Как рожать ему детей?

Я стояла перед ним, не зная, что сказать. Его взгляд был холодным и отстранённым, но в нём проскальзывало что-то, что заставляло меня дрожать и это была не дрожь предвкушения. Он был не просто мужчиной, он был воином, человеком, привыкшим к опасности и борьбе.

Я сделала шаг вперёд, пытаясь скрыть свой страх.

-Я... я готова попробовать, – прошептала я, надеясь, что мой голос не дрожит.

Он усмехнулся, его голос был глубоким и низким, словно эхо в пещере.

-Готова? К чему же?

Найти в себе силы для ответа я не могла.

Церемония началась. Когда служитель храма уже почти закончил свою речь о добродетели и благословении богов на великие дела, я услышала лязг мечей и крики. Я попыталась обернуться, но мой жених силой остановил меня, приказав служителю читать дальше. За моей спиной слышались женские и мужские крики, лязг железа и проклятия. Я силой вывернулась из рук мужа и кинулась в толпу, к своей сестре и матери.

Среди хаоса и шума я заметила, как в храм ворвались вооружённые люди в странных доспехах. Они двигались быстро и уверенно, словно знали, куда идут. Их лица были скрыты под шлемами, но я видела блеск стали в их глазах. Они не щадили никого: ни служителей, ни гостей, ни даже детей.

Дикий крик резанул меня по сердцу. Один из нападавших пронзил живот моей сестры. Кровь потекла по её одежде, глаза наполнились болью и страхом. Я закричала, рванулась к ней, но чья-то сильная рука схватила меня за плечо, удерживая на месте.

— Нет! Отпусти меня! — я пыталась вырваться, но хватка была крепкой.

Это был мой муж. Его лицо исказилось от ярости и ненависти. Он бросил взгляд на нападавшего, затем снова на меня.

— Закончите здесь, — сказал он твёрдо, но в голосе его слышалась превосходство. — Я хочу что бы все сдохли как шакалы.

Я потеряла дар речи... Это же мой муж, правитель степей, он обещал помочь. Что происходит? Кто эти люди? По моим щекам потекли слезы. Вот к чему было ведение, эта свадьба действительно оказалась кровавой.

— Мама! — закричала я, оглядываясь в поисках матери.

Мать стояла чуть в стороне, прикрывая глаза руками, словно это могло защитить её от происходящего. Она почувствовала, как я смотрю на неё, и сделала шаг вперёд, словно хотела подойти, но тут же отпрянула назад, словно испугавшись чего-то ещё более страшного, что могло произойти, а потом к ней подошли со спины. Моя мать, сильная, властная женщина оказалась беззащитна перед врагами.

— Уходим, — повторил муж, крепче сжимая мою руку.

Я посмотрела на сестру, лежащую на земле, на её искажённое болью лицо. Моё сердце разрывалось от горя и отчаяния. Она была совсем юной, её ждала счастливая жизнь с мужем и долгожданным ребёнком. Но она умерла, её убили без сожаления. Откуда в людях столько ненависти?

Как в бреду я зашептала молитву, пытаясь найти утешение в словах. Но мои губы дрожали, а слёзы текли по щекам. Я упала на колени, обнимая её ноги, надеясь, что это поможет. Но в этот момент я почувствовала, как чья-то сильная рука подняла меня с земли.

— Прекрати! — услышала я резкий голос мужчины, что стал моим мужем. — Это не поможет. Она мертва, а ты если не прекратишь истерику пожалеешь, что на свет родилась.

Он схватил меня за плечи и с силой встряхнул. Его лицо было мрачнее тучи, а глаза горели яростью. Я попыталась вырваться, но он держал меня крепко. Теперь я осознала, что именно он привёл сюда убийц. Враги жестоко убивали всех, кроме тех, кто прибыл с ним.

— Отпусти меня! — закричала я, чувствуя, как слёзы застилают глаза. — Они мертвы, убей и меня тоже!

Но мой муж не слушал. Он снова схватил меня за руку и потащил за собой, не давая времени на размышления. Я пыталась сопротивляться, но понимала, что это бесполезно. Мы шли по узким коридорам, мимо дверей, за которыми могли скрываться новые враги. Я чувствовала, как страх и отчаяние охватывают меня, но в то же время осознавала, что если начну еще больше сопротивляться то он меня убьет.

Мужчина грубо втолкнул меня в комнату и захлопнул дверь. Я упала на пол и, заливаясь слезами, сбросила с себя свадебную накидку. В моих глазах стояли образы моей прекрасной сестры, а в ушах звенел крик матери. Он убил их!

Кто он такой? Неужели степняки предали нас и решили захватить наши земли, присоединившись к горным народам? Я ничего не понимала, а моё сердце разрывалось от боли. Что стало с моим братом и отцом? Успели ли они сбежать или их тоже убили?

За окном темнело, крики стихли. Я даже не могла найти в себе силы, чтобы встать и подойти к зеркалу. Я просто обхватила себя руками и молилась Великой Деве, надеясь, что она подарит мне освобождение.

Внезапно дверь резко открылась, но я не смогла подняться.

— Как твои дела, Владычица южных земель? — спросил мой муж, мужчина, чьего имени я так и не узнала. Мужчина, который убил мою семью.

— Молчишь? — в его голосе слышалась насмешка.

Вдруг что-то упало и покатилось ко мне. Это была голова моего отца, отрубленная. Я закричала от ужаса.

Сквозь собственный крик я услышала смех чудовища. С большим трудом я нашла в себе силы и отползла от головы отца. Мой муж сидел в кресле, словно хозяин, и наслаждался моим состоянием. Он не человек, он настоящее чудовище.

— Поздравляю тебя, Азада, последняя из рода Принс, — произнёс он. — Сегодня ты стала Хозяйкой южных земель и Горной Владычицей. Поприветствуй своего мужа, как подобает хорошей жене.

Он приблизился ко мне, опустился на корточки и, схватив за подбородок, начал поворачивать меня в разные стороны.

— Какая ты красивая… Удивительно, как в таком, с позволения сказать, гнилом роду мог появиться такой очаровательный цветок, — произнес он, наматывая на кулак мои темные волосы. Я вскрикнула и попыталась вырваться, но только усилила боль.

— Не сопротивляйся, кареглазая госпожа, иначе твоя первая брачная ночь станет ещё более неприятной, — предупредил он.

— Кто ты такой? Что тебе нужно от меня? — вопрошала я сквозь слёзы, стараясь не встречаться взглядом с супругом.

Мужчина с наслаждением провёл рукой по моей ноге и приподнял подол платья. Меня охватило омерзение. Мне было невыносимо прикосновение того, кто лишил жизни моих близких. Мне хотелось, чтобы всё это прекратилось, и я могла бы воссоединиться с родными в обители небесной.

— Меня зовут Ансгар, но ты можешь называть меня Господин. Я — владыка гор, тот, кто утопил в крови твой народ и забрал тебя к себе, — его слова вызвали у меня бурю ненависти. — Твой отец считал себя самым умным и решил обратиться за помощью к степнякам. Но он не знал, что их правитель — мой наречённый брат. Как же это было неожиданно!

Он поднялся на ноги и отошёл к окну, а я старалась слиться со стеной. Если у алтаря этот человек пугал меня своей энергией, то теперь я была готова умереть от страха и ненависти.

— Что мне нужно от тебя? Ты отмечена богиней, а мне предсказали, что носительница божественной милости приведёт меня к цели. И ты исполнила свою миссию. Я так мечтал отомстить твоему отцу за убийство моей семьи. Око за око.

— Ты убьёшь меня? — мой голос даже не дрожал, можно сказать, я уже была готова принять свою смерть.

Мужчина рассмеялся.

— Кто ж убьёт такую красавицу? Нет, Азада, я оставлю тебя себе, мы отправимся в мой замок в горы. Я как твой муж стану правителем твоих земель, наведу свои порядки, а ты будешь прилежной женой и родишь мне наследника. Не переживай, тебя ждёт более хорошая участь, чем постигла твою семью. Я не дурак разбрасываться теми, кого отметила богиня.

Он хочет, чтобы я родила ему ребёнка? Этому человеку, который убил моих близких и лишил меня всего? Он сошёл с ума?

В моей голове кружились обрывки воспоминаний о том, как я потеряла всё, что было мне хоть немного дорого. И вот теперь этот человек, который стал моим тюремщиком, требует от меня невозможного.

Мой взгляд случайно упал на тяжёлый поднос, стоящий на столе. В голове мелькнула безумная мысль: использовать это как оружие. Я схватила поднос и, собрав все силы, бросилась на мужчину. Но он легко отбросил меня в сторону, как будто я была невесомой.

— Это был первый и последний раз, когда я позволил тебе такую вольность, — произнёс он холодно. — А теперь раздевайся. Я хочу закончить начатое. Ты теперь моя жена.

Я стояла, дрожа от страха и отчаяния, не веря своим ушам. Как он может требовать от меня такое после всего, что сделал? Но я знала, что должна бороться за свою свободу, даже если это будет стоить мне жизни.

Но в этот момент стоит отступить, я отомщу, стану сильной, выжду своего часа и отомщу. Он будет молить меня о пощаде, а я расправлюсь с ним так же, как он с моей семьёй. Пусть они и не любили меня в полной мере, но это были мои родители, моя семья.

Руки потянулись к пуговицам на платье. Как дочь хозяина южных земель, я никогда не общалась с мужчинами. Как будущая жрица, я даже не думала об этом, ведь готовилась отдать всю себя богине. А теперь, как жена Горного Владыки, я раздеваюсь перед его холодными глазами. Он выглядит не заинтересованно, но я вижу, как раздулись его ноздри, как сжались руки в кулаки. Права была матушка: мужчина хуже животных.

Красный шелк упал к ногам, и я осталась в одной сорочке, которая еле прикрывала колени. Мне было страшно, неловко и горестно. В голове крутились воспоминания о детстве, когда родители были рядом. Теперь я одна, без поддержки, без надежды на будущее.

Я посмотрела в глаза Горному Владыке, пытаясь найти в них хоть каплю сочувствия. Но он оставался бесстрастным, как будто мои страдания не имели для него значения. Я почувствовала, как по щекам потекли слезы, но не стала их вытирать. Пусть видят, как я слаба и уязвима.

Я смотрела в глаза Горному Владыке, полные холодного безразличия, и внутри меня закипала ярость. Как он мог быть таким бесчувственным? Как мог смотреть на меня с таким равнодушием, когда забрал всё, что у меня было?

Ансгар медленно подошёл, его движения были плавными, но в них чувствовалась скрытая угроза. Я заметила, как его взгляд остановился на моих обнажённых плечах. Я сжала руки в кулаки, стараясь не показать, как мне больно.

— Ты думаешь, что сможешь отомстить мне? — его голос был низким и хриплым, словно он давно не говорил. — Ты даже не представляешь, на что я способен.

Откуда он знает о чем я думаю? Настолько проницателен?

Ансгар схватил меня за плечи, его пальцы впились в кожу, оставляя следы. Я вскрикнула от боли, но не отвела взгляд. Я должна была выдержать это, должна была показать ему, что я сильнее, чем он думает.

— Ты принадлежишь мне, — сказал он, его дыхание обжигало моё лицо. — И я сделаю с тобой всё, что захочу.

Я почувствовала, как внутри меня поднимается волна гнева. Как он смеет говорить мне такие вещи? Как смеет думать, что я буду подчиняться ему?

— Никогда, — прошептала я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. — Ты никогда не сломишь меня.

Горный Владыка усмехнулся, его глаза сверкнули холодным огнём.

— Мы увидим, кто кого сломит, — сказал он. — Но знай, что я не оставлю тебя в покое.

Он отпустил меня так же внезапно, как и схватил, и я упала на пол, задыхаясь от боли и унижения. Но я не позволила себе сломаться.

«Мужчинам нравится покорность, они хотят властвовать над нами. Если вы дадите мужчине своё тело, он будет счастлив», — эти слова, как будто из ниоткуда, напомнили мне голос моей матери. Она говорила мне их много лет назад, когда я была совсем маленькой. Тогда я не осознавала их смысл, но теперь всё стало ясно.

— Поднимайся, госпожа, негоже тебе валяться в ногах, — его забавляла эта ситуация.

Не дожидаясь от меня никаких действий, мужчина подхватил меня на руки и бросил на кровать. Наша первая брачная ночь. Первая ночь с убийцей моей семьи. Я закрыла глаза, чтобы облегчить боль.

Сквозь пелену слёз я видела, как он приближается. Его глаза светились жестокостью и удовлетворением. В этот момент я осознала, что моя жизнь больше никогда не будет прежней. Я оказалась в ловушке, из которой, казалось, не было выхода.

Я лежала на кровати, стараясь не двигаться, хотя тело дрожало от страха и отвращения. Он стоял надо мной, наслаждаясь своим превосходством. Я чувствовала себя маленькой и беззащитной.

— Ты теперь моя, — сказал он с усмешкой. — И я буду делать с тобой всё, что захочу.

Эти слова пронзили меня, как нож. Я понимала, что теперь моя судьба в его руках, ведь он мой муж.

Ночь прошла как в кошмарном сне. Ансгар не старался быть нежным, он грубо хватал меня за бедра и руки. Я не чувствовала боли, мне казалось, что все это происходит не со мной. Не мое тело трогали грубые руки врага, не его губы целовали мою шею. В голове царил хаос, мысли путались, я не могла понять, что происходит вокруг. Единственное, что оставалось ясным – это страх и желание освободиться.

Но даже в этом кошмаре я пыталась найти способ справиться. Я закрывала глаза и представляла, что я в другом месте, в безопасности. Пыталась вспомнить что-то приятное, что могло бы помочь мне отвлечься. Каждое прикосновение Ансгара было как удар током, но я старалась не показывать своего страха. Я знала, что должна быть сильной, что должна найти выход из этой ситуации. Я должна была выжить.

С каждой минутой я все больше осознавала всю опасность моего положения. Он был намного сильнее меня, и я не могла надеяться на помощь извне. Но я не собиралась сдаваться. Я должна была использовать каждую возможность, чтобы спастись. Я знала, что завтра будет новый день, и я найду способ освободиться.

Я старалась сосредоточиться на своем дыхании, чтобы успокоиться и не потерять контроль. Каждое движение Ансгара вызывало во мне новую волну страха и боли, но я продолжала бороться. В глубине души я надеялась, что кто-то услышит мои крики и придет на помощь. Но никто не пришел.

Утром мужчина ушёл, бросив на меня холодный взгляд. Я осталась одна, заплаканная и униженная. Всё шло не так, как я себе представляла в мечтах. Не такой я видела свою первую брачную ночь. Вместо нежности и романтики — боль и разочарование. Кровь на простынях, порванное свадебное платье — вот и сбылось первое недоброе видение.

Почему боги не показывают всю картину целиком? Возможно, если бы я знала, кто ждёт меня у алтаря, то смогла бы предотвратить эту трагедию. Но судьба распорядилась иначе, и теперь мне приходится жить в новой реальности, где слёзы стали частыми спутниками.

В комнате царила гнетущая тишина. Никто не приносил мне еды и воды, дверь всё так же была заперта. Я сидела в одиночестве, пытаясь собраться с мыслями и понять, что делать дальше.

Через несколько часов пришёл огромный мужчина. Он кинул на пол какую-то одежду и сказал, что через час мы уезжаем в горы.

Я смутно помнила, как оделась и как меня вели по знакомым с детства коридорам к карете. События развивались так стремительно, что я не успела толком ничего осознать. В голове крутились обрывки мыслей, но всё было словно в тумане.

Старалась не смотреть на трупы, которые никто даже не подумал убрать. В глазах всё плыло, и мне казалось, что это всё — один страшный сон, который скоро закончится. Я представляла, как проснусь и займусь своими привычными делами. Но почему-то проснуться не получалось.

Страж грубо посадил меня в карету и залез следом. От него веяло ненавистью и агрессией. Я даже не могла предположить, от чего он испытывает ко мне такую злобу. Вокруг было столько несправедливости и жестокости, что голова шла кругом. Это мою семью убили, это меня изнасиловали, это я должна была злиться и ненавидеть.

Я даже не пыталась запомнить дорогу к незнакомым землям, по которым меня вела судьба. В тот момент я хотела быть сильной и бороться за свою жизнь и свободу, но в глубине души понимала, что в этом нет никакого смысла. Богиня даровала мне такую судьбу не просто так, и я чувствовала, что это для чего-то нужно.

Я была уверена, что мой путь предрешён, и сопротивление может лишь усложнить мою жизнь, хотя и не лишало меня желания противостоять своему супругу. Я понимала, что он — убийца моих родителей, и мысль о том, что мне придётся жить с этим человеком, вызывала во мне бурю эмоций. Мне хотелось убить его, разорвать на клочки, уничтожить всё, что было связано с болью и потерей. Но в то же время я пыталась найти в себе силы и мудрость, чтобы понять, зачем боги написали в книге судеб такое.

Я размышляла о том, что, возможно, это испытание, которое я должна пройти, чтобы стать сильнее и мудрее. Может быть, боги хотели, чтобы я научилась прощать, чтобы обрела понимание и нашла в себе силы жить дальше, несмотря ни на что. Я не знала ответов на свои вопросы, но чувствовала, что должна искать их, чтобы не потерять себя в этом хаосе.

Я пыталась понять, что могло стоять за этим решением богов, ведь моя жизнь была полна страданий и лишений. Может быть, они хотели, чтобы я стала примером для других, доказала, что даже в самых тяжёлых обстоятельствах можно найти силы для борьбы и преодоления. Я не знала, что ждёт меня впереди, но была готова к любым испытаниям, чтобы сохранить свою человечность и не потерять веру в справедливость мироустройства.

Мы ехали очень долго, больше недели, а затем пересели на корабль. Всё это время я думала о том, как мне жить в холодных и недоброжелательных горных землях. Мой супруг не разговаривал со мной и даже не смотрел в мою сторону, словно я перестала существовать для него.

Сначала мне казалось, что обо мне все забыли, потому что даже еду мне не приносили. Но потом, видимо, вспомнили. Кормили меня скудно: ломоть хлеба, вода и немного фруктов — вот и всё моё меню. Мой конвоир ел гораздо лучше: у него была каша с мясом, овощи и горячий чай.

Неужели Ансгар решил так наказать меня? У этого мужчины, казалось, совсем нет сердца. Как мне с ним жить? Как ложиться к нему в кровать? Как рожать ему детей? Эти вопросы не переставали крутиться у меня в голове. Я не понимала, как справиться с этой ситуацией.

Море было холодным, ветер пронизывал до костей. Я просила тёплую одежду у сопровождающего меня мужчины, но тот так ничего и не принёс. Я куталась в плащ, но это мало помогало. Я чувствовала себя одинокой и беззащитной в этом чужом и враждебном мире.

Каждый день был похож на предыдущий: дорога, холод, скудная еда, отсутствие внимания и заботы со стороны моего супруга. Я не знала, что ждёт меня впереди, но понимала, что это будет непросто.

Ранним утром я стояла на палубе и смотрела на бушующее море. Волны с грохотом разбивались о борт корабля, обдавая меня брызгами, а пронизывающий ветер пробирал до костей. Мне хотелось броситься в эти тёмные воды и завершить свою жалкую жизнь, но я была слишком слабой и богобоязненной.

Я держалась лишь на чистом упрямстве и воспоминаниях о том, чему меня учили в храме великой Девы. В эти моменты я особенно остро ощущала свою веру и понимала, что не могу предать то, что впитала с молоком матери.

— Азада, что ты здесь делаешь? — его голос заставил меня вздрогнуть.

Ансгар стоял за моей спиной. Я почувствовала его присутствие каждой клеточкой своего тела — лопатками я ощущала его пронзительный, острый взгляд.

Я обернулась к нему. Мой голос осип от холода и напряжения.

— Я просто смотрю, — произнесла я, стараясь, чтобы слова прозвучали твёрдо.

Меня уже даже начало колотить от холода, и казалось, что я заболеваю. Как жительнице южных земель, мне было сложно находиться в суровом климате севера. Этот климат, эти места были чужими для меня, и всё вокруг напоминало о том, насколько я далека от дома. Но я должна была держаться.

— Почему Филип оставил тебя одну? Где он сейчас? — с тревогой в голосе спросил мой муж.

Я почувствовала, как на меня нахлынула волна злости, но не могла понять, на кого он злится — на меня или на того мужчину. В любом случае, это было не так важно. Я словно погрузилась в свой самый страшный кошмар, и мне стало ясно, что выбраться из него будет непросто.

Я пожала плечами, давая понять, что не знаю ответа на его вопрос. На самом деле, я действительно не имела ни малейшего представления о том, где сейчас находится мой конвоир Филип. Мои мысли путались, и я пыталась собрать их воедино.

Ансгар, который теперь взял на себя роль моего сопровождающего, грубо схватил меня за руку и потащил в сторону каюты. Мои ноги заплетались, и я с трудом поспевала за его размашистым шагом. Сердце бешено колотилось в груди, а в голове стучала только одна мысль: «Что же теперь будет?»

Я чувствовала себя загнанной в ловушку, из которой не было выхода. Казалось, что всё вокруг изменилось, и я больше не контролирую свою жизнь. Каждая секунда казалась бесконечной, а каждый шаг — как будто по минному полю.

Мужчина грубо втолкнул меня в тесную каюту, а сам зашёл следом. Оглядев помещение, он поморщился от невыносимого запаха. Каюта была настолько маленькой, что мне едва хватало воздуха, а запах сырости и затхлости вызывал тошноту.

— Пока мы не прибыли, ты должна понять кое-что, — начал он холодным и властным голосом. — Первое: ты не хозяйка и никогда ею не станешь. Как только родишь мне сына, можешь спокойно уйти в монастырь. Ты не будешь коронована, и у тебя не будет никаких обязанностей, кроме как тихо сидеть подле меня и выполнять мои указания. Ты меня поняла?

Его пальцы сомкнулись на моём подбородке, оставляя красные отметины. Я почувствовала, как моё сердце забилось где-то в горле, а в животе образовался ком страха. Мне хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, лишь бы не слышать этих жестоких слов.

— Да, я поняла тебя, — выдавила я из себя, стараясь говорить как можно спокойнее.

Мужчина слегка оттолкнул меня, и я еле удержалась на ногах. В глазах стояли слёзы, но я старалась не поддаваться эмоциям. Конечно, я понимала, что между нами невозможна любовь, но я надеялась хотя бы на базовое уважение.

Он отнял у меня всё: семью, земли, мой народ. Всё, что было дорого, этот человек лишил меня. Я была лишь пешкой в его игре, и мне предстояло смириться с этой ролью. Но в глубине души я знала, что не сдамся и буду бороться за свою свободу и за свою жизнь.

Я опустила голову, чтобы он не увидел моих слёз, и постаралась унять дрожь в теле. Мне нужно было сохранить силы и разум, чтобы выжить в этом аду.

Дверь в каюту резко распахнулась, и на пороге появился Филип. Его насмешливый взгляд, казалось, пронзал меня насквозь. Он бросил мне какую-то ткань, которая оказалась мягкой меховой накидкой.

— Хозяин приказал передать, а то ещё сдохнешь. Хотя я бы на его месте не беспокоился о тебе. Собаке — собачья смерть, — произнёс Филип, практически плюясь в мою сторону.

Я не понимала, за что он меня так ненавидит. До начала всех этих событий я даже не видела его никогда.

— За что ты меня так ненавидишь? — спросила я, и мой голос сорвался на гулкий кашель.

Филип скривился и ответил:

— Твой отец со своей армией убил всю мою семью. Неужели папочкина дочурка не знала, что её многоуважаемый отец сотворил почти двадцать пять лет назад? Он почти уничтожил весь правящий род севера и всех приближённых, и всё из-за того, что его родственница сбежала с мужчиной, который был дальним родственником нашего правителя. Не знала, сука? Твой гнилой отец убил почти всех, в том числе и ту женщину с мужем и ребёнком. Но теперь он заплатил за всё.

Я сжалась в маленький комочек и закрыла уши руками. Слышать эти ужасы мне не хотелось, ещё меньше мне хотелось в них верить. Мой отец, конечно, не святой, но я не могла поверить, что он мог так поступить. Я всегда гордилась своим происхождением, своей семьёй, своим положением. А теперь я сижу на полу в грязи, униженная и оскорбленная.

Я пыталась осмыслить слова Филипа. Мой отец вёл войну, которая, по его словам, была необходима для защиты наших земель. Но если всё действительно так, как говорит Филип... Я не могла представить, как такое могло произойти. Мой отец всегда был справедливым и заботился о своём народе. Или, по крайней мере, я так думала.

Филип опустился передо мной на корточки, его движения были резкими и порывистыми, словно он пытался справиться с яростью, бурлящей внутри. Его лицо исказилось гневом, глаза метали молнии, а губы сжались в тонкую линию.

— Что ж ты молчишь, маленькая хозяйка южных земель? — процедил он сквозь зубы, голос его был пропитан ядом.

Я попыталась ответить, но слова застряли в горле. Сочувствие, которое я хотела выразить, казалось неуместным и бесполезным в этот момент.

Неожиданно Филип взорвался. Он вскочил на ноги, его фигура на мгновение нависла надо мной, словно темная тень. Я почувствовала, как воздух вокруг нас наполнился напряжением.

Филип схватил меня за плечи, его пальцы впились в кожу, оставляя синяки. Он резко дернул меня, и я упала навзничь, ударившись спиной о твердую землю. Боль пронзила тело, но я не смела даже вскрикнуть.

— Не смей! — его голос прозвучал как раскат грома. — Мне не нужно твое сочувствие. Такие твари, как ты и вся твоя семейка, не знают о сочувствии ничего! Какое счастье, что ты осталась последней в роду и скоро сдохнешь. Думаю, хозяин не будет с тобой церемониться.

Каждое слово резало меня, как острый нож. Я чувствовала, как внутри меня все сжимается от страха и отчаяния. Его слова были как удар под дых, от которого невозможно было оправиться.

Филип продолжал рычать, его лицо исказилось, глаза горели безумным огнем. Он был похож на дикого зверя, которого загнали в угол и который готов был наброситься на любого, кто окажется рядом.

Мне стало безумно страшно. Я не могла понять, что происходит, но одно было ясно — я оказалась в опасности. Боги, когда же я перестану бояться? Когда закончится этот бесконечный кошмар?

Спустя пару часов я наконец смогла унять бурю эмоций. Голова была тяжёлой, как камень, мысли путались. Я с трудом доползла до стола, налила себе воды и, глотая её жадными глотками, почувствовала, как внутри начинает разливаться тепло. Но это было лишь иллюзией — мир вокруг продолжал кружиться, словно я находилась на грани реальности и сна.

Я вернулась к узкой койке и рухнула на неё, как подкошенная. Сил не было ни на что, даже на то, чтобы раздеться. Я закуталась в первое, что попалось под руку — какие-то старые, изношенные тряпки, пахнущие сыростью и пылью. Дрожь сотрясала всё моё тело, словно внутри меня бушевал невидимый шторм. Холодный пот стекал по спине, вызывая неприятное ощущение липкости. Я хотела закричать, позвать на помощь, но слова застряли в горле, а голос отказал.

Меня бросало то в жар, то в холод. Я металась по койке, как в бреду, звала маму, папу, сестру. Мне казалось, что я слышу их голоса, вижу их лица. Мама с недовольным выражением лица отчитывала меня за несдержанность, а я пыталась оправдаться, но слова путались, превращаясь в невнятный шёпот. Отец, уставший и измождённый, просил у меня прощения, а я, плача, просила его не оставлять меня. Иногда я видела свою сестру, такую живую и настоящую, с маленьким ребёнком на руках. Она звала меня куда-то, манила за собой, но я не могла двинуться с места.

В редкие моменты, когда боль немного отступала, я начинала молиться. Богиня, молила я, пощади меня. Избавь меня от этой дикой агонии, от этого невыносимого огня, который пожирал меня изнутри. Я мечтала о том, чтобы снова научиться дышать полной грудью, без боли и страха.

И вот в один из таких моментов я почувствовала, как что-то холодное коснулось моего лба. Я схватилась за чью-то руку, словно за спасательный круг, и с мольбой в голосе прошептала:

-Не оставляй меня... Пожалуйста...

***

Я вышел из каюты, и холодный морской ветер заставил меня поежиться. Этот ветер, словно дыхание древних богов, пробирался до самых костей, напоминая о величии и могуществе океана. Я знал, что поступил правильно, что это было необходимо. Я должен был отплатить её семье за всё, что они сделали — за страдания, за боль, за горечь утрат. Но что-то на душе не давало покоя.

Я смотрел на юную черноволосую и темноглазую девушку с бронзовой кожей, и сердце моё разрывалось от противоречий. Она была дочерью моего кровного врага, человека, которому я поклялся отомстить много лет назад и которому наконец-то отомстил. Но она была так молода и невинна, её глаза были полны надежды и веры в лучшее. Как мог я причинить ей боль? Как мог я разрушить её жизнь?

Когда она разделась передо мной в нашу первую ночь, я едва сдерживал себя. Мне хотелось одновременно и заласкать её, и уничтожить. Хотелось поцеловать её нежные губы и задушить её в своих объятиях. С одной стороны, она была дочерью моего врага, и её красивые глаза не могли обмануть меня. С другой стороны, она была невинной жертвой, не виновной в действиях своего отца. Но она была его дочерью, и я не мог забыть об этом.

Девочка простудилась, да так сильно, что слегла с лихорадкой. Надо было дать ей нормальной одежды и более сытно кормить. Хотя с какого это драконьего дерьма я должен был о ней заботиться? Она была никем, лишь инструментом в моей борьбе. Нас поженили, но я не собирался считать её своей женой. Наш брак был лишь одной из ступеней к моей цели.

Азада отмечена богиней, красивая как сон. Она поможет мне обрести ещё больше власти. Родит мне сильного сына, и я заставлю её рассказывать мне о видениях, что её посещают.

Я обещал отпустить её в монастырь сразу после рождения сына, но на самом деле у меня были другие планы на дочь моего врага. Она заплатит мне за всё.

Мои глаза устремились к горизонту. Скоро я буду дома. Скоро я достигну своей цели и обрету покой, которого так долго искал.

У меня была семья: любящая мать, строгая, но справедливая, отец, который учил меня быть сильным и решительным, и младшая сестра, с которой мы всегда были неразлучны. Я был наследником обширных горных земель, и моя жизнь была подчинена одной цели — стать лучшим из лучших, чтобы отец мог гордиться мной.

Но однажды всё изменилось. Тимерлан, мой двоюродный дядя, человек, которого я всегда считал близким, привёз на наши земли южанку, беременную от него. Он умолял отца помочь им, и тот, несмотря на все свои сомнения, не смог отказать своему родственнику. Если бы он только знал, к чему это приведёт...

На нас напали ночью, как воры. Люди с юга пришли без предупреждения, требуя выдать им женщину, которая оказалась родственницей их правителя. Отец отказался, и тогда начался настоящий кошмар.

Южане не щадили никого. Они вырезали всю мою семью: моих родителей, наших приближенных людей. Моя сестра чудом осталась жива. Родителей убили у меня на глазах, а Алия, та самая южанка, которую Тимерлан привёз с собой, стала последней жертвой. Её порезали на куски, как предательницу.

Сначала я хотел отомстить. Я хотел убить Азаду, на глазах у её отца, чтобы он видел, как страдает его дочь. Но когда я услышал её голос у алтаря, что-то внутри меня изменилось. Я понял, что не могу этого сделать. Я сохранил ей жизнь, хотя она не заслуживала прощения.

Теперь передо мной стояла новая цель: научить её уму-разуму, показать ей, что такое настоящая боль и страдания.

После смерти родителей нас взял под опеку наш дядя, который тогда был правителем степей. Он был строгим, но справедливым. Он не только воспитал меня и мою сестру, но и помог нам вернуться в горы, где я занял место правителя. Я всегда буду благодарен ему за всё, что он для нас сделал. Он был великим человеком, и его наследие навсегда останется в наших сердцах.

Слуга тихо подошёл ко мне сзади, его появление было внезапным, словно тень, выскользнувшая из темноты. Я был поглощён своими мыслями и не сразу заметил его.

— Повелитель, ваша жена просит о помощи, — произнёс он, его голос был напряжённым, а лицо — усталым.

Я нахмурился. Её семья почти уничтожила наш род. После предательского убийства южане начали грабить и убивать мой народ. Но теперь они заплатили за всё. Я забрал себе юг, утопив в кров род Принс.

— Дай ей настойку, — холодно приказал я. — Мы скоро прибудем, и там ей помогут лекари.

Слуга кивнул, но его лицо выражало недовольство. Все мои люди ненавидели её. Они видели в ней угрозу, и я разделял их чувства. Её присутствие напоминало о тех ужасных днях, когда наш народ был на грани исчезновения.

Я отвернулся, чтобы скрыть свои эмоции. Теперь, когда я стал правителем, я должен был думать о будущем. Мы должны восстановить наше величие и отомстить за всех, кто пострадал.

***

Я плохо помнила остаток пути. Кто-то обтирал моё тело мокрой тканью, словно пытаясь стереть с меня следы болезни и усталости. Мне вливали в рот что-то горькое, от чего меня тошнило ещё сильнее, а тело бил озноб. Язык был тяжёлым, как камень, и еле ворочался, а перед глазами всё расплывалось, будто их затянуло плотной пеленой. Я ничего не видела и практически ничего не слышала, словно оказалась в кромешной тишине. Мне было очень плохо. Я чувствовала, как тени окружают меня, пытаясь проникнуть в моё сознание и причинить вред. В редкие моменты просветления я шептала молитвы, надеясь, что боги услышат мои мольбы и спасут меня.

Меня куда-то несли. Я пыталась прийти в себя, понять, где я нахожусь, но не могла. Мой организм, привыкший к жаркому южному климату, оказался совершенно не готов к суровым условиям севера. Я чувствовала, что моё тело становится всё тяжелее, а мысли путаются, как листья на ветру.

Когда я наконец очнулась, то поняла, что лежу на жёсткой кровати. Я попыталась приподняться на локтях, борясь с головокружением и слабостью. Комната, в которой я находилась, была большой и мрачной. Стены были выложены из грубого камня, на полу не было ковров, а гобелены на стенах изображали сцены жестоких битв и сражений. Окно было закрыто массивной решёткой, а за ним виднелись заснеженные горы, покрытые густым туманом.

Я лежала на большой кровати, укрытая тяжёлым одеялом до самой шеи. Возле камина стоял массивный деревянный стол, на котором были расставлены различные склянки с непонятными жидкостями. Я с трудом приподнялась и посмотрела на них. Они выглядели зловеще, но в то же время успокаивающе. Кто-то позаботился обо мне, и это было удивительно. Я думала, что меня просто оставят умирать.

Голова всё ещё болела, мысли путались, но я чувствовала, что моё состояние стало намного лучше, чем несколько дней назад. Я не спешила вставать с кровати. Мой организм был слишком слаб, чтобы выдержать ещё одно испытание. Я закрыла глаза и попыталась уснуть, надеясь, что завтра будет лучше.

Но уснуть мне не дали. Дверь с оглушительным грохотом распахнулась, и в комнату вошла молодая девушка. Ей было не больше шестнадцати лет, и она казалась совсем юной. Девушка была невысокой, с пышной рыжей копной волос, которые, словно языки пламени, падали на её плечи. Её карие глаза светились мягким, но настороженным светом.

Я попыталась улыбнуться ей в знак благодарности, но её лицо осталось непроницаемым. Вместо этого она с неприветливым выражением лица поставила на мои колени поднос с едой. На подносе стояла тарелка с жидким супом, несколько ломтиков свежих овощей, хлеб и кружка воды. Этот скудный рацион был почти таким же, как тот, что я получала в пути.

— Ешьте, — коротко сказала она, её голос звучал холодно и отстранённо. — Повелитель вечером придёт к вам.

Больше она не произнесла ни слова. От неё веяло той же ледяной ненавистью, что и от Филипа. Я не видела его после того инцидента в каюте, когда он так грубо обошёлся со мной. Может быть, это он обтирал меня тогда? Но это казалось маловероятным.

Дрожащими руками я взялась за ложку. Мои движения были неуклюжими, и я с трудом справлялась с супом. Жидкость медленно стекала в тарелку, а я старалась не пролить ни капли на одеяло. Но, несмотря на все усилия, несколько капель всё же попали на ткань, оставив на ней влажные пятна.

Девушка молча наблюдала за мной, её взгляд был холодным и отстранённым. Она не проявляла ни малейшего сочувствия или участия, и это ещё больше усиливало моё чувство одиночества и изоляции.

Когда я выпила воду, девушка без слов забрала поднос и молча скрылась за дверью. Её уход был столь же стремительным, как и появление, а её движения — отточенными и уверенными. В её осанке и взгляде читалось превосходство, словно она была выше всех вокруг, несмотря на своё положение. Я выросла в роскоши и обожании, и такое отношение было для меня непривычным.

Её одежда говорила о её низком происхождении: простая, но чистая, она не выдавала в ней аристократку, но её поведение было столь дерзким, что она даже не поклонилась супруге своего повелителя. Её спина была прямой, а взгляд — холодным и отстранённым, как будто она не признавала во мне ни статуса, ни власти. Я не удивилась бы, если бы мой муж лично приказал своим слугам так со мной обращаться.

Остаток дня прошёл в полудрёме. Я несколько раз просыпалась от жажды, но больше никто не приходил. В тишине покоев раздавалось лишь моё прерывистое дыхание и редкие шорохи. Когда зашло солнце, и тьма окутала комнату, дверь снова открылась. На пороге появился Ансгар.

Его лицо было словно высечено изо льда: ни единой эмоции, ни намёка на тепло или сочувствие. Я попыталась встать с кровати, но мои ноги не слушались. Они были словно чужие, ватные, и я чуть не упала, но Ансгар даже не шелохнулся, чтобы помочь. Его глаза, холодные и безразличные, смотрели на меня с лёгкой насмешкой. В его взгляде читалось явное удовольствие от моего неловкого положения.

— Добрый вечер, Азада, — его голос был холоден, как зимний ветер. — Как твоё самочувствие?

Я знала, что его вопрос был лишь формальностью. Он пришёл сюда не для того, чтобы узнать о моём здоровье. Он пришёл, чтобы унизить меня, и я почувствовала, как внутри меня всё сжалось от напряжения.

Я находилась на территории своего мужа, словно пленница в его замке. Силы покинули меня после пережитого ужаса, и я больше не могла сопротивляться. Болезнь, словно невидимый враг, истощила меня до последней капли, лишив возможности бороться. Я чувствовала себя слабой и беззащитной, словно тень в его мрачном мире.

- Добрый вечер, я чувствую себя лучше.

Мне нужно было время, чтобы понять, как вести себя с человеком, который отнял у меня семью. Но у меня не было этой возможности. Я знала, что мой супруг будет унижать меня, изводить, но в глубине души теплилась слабая надежда. Может быть, он просто отправит меня в монастырь, подальше от себя и своих воспоминаний. Зачем ему жена, которая является дочерью его врага?

- Через пару недель состоится приём, где я представлю тебя как свою жену, будь добра веди себя прилично, - его голос, холодный и безразличный, прозвучал как удар хлыста.

Я должна была собраться с силами, но понимала, что это будет нелегко. Его взгляд, ледяной и презрительный, словно замораживал меня изнутри. Я ясно видела, что у меня нет ни свободы, ни власти. Он планирует сломать мою волю и запереть в дальних покоях замка, как поступали с нелюбимыми женами в прошлом.

Были ли у меня силы на борьбу? Надежда теплилась в сердце, но я знала, что это будет нелегко. Мне нужно было найти в себе силы, чтобы противостоять этому жестокому человеку. Завтрашний день обещал стать началом нового испытания, но я была готова к нему.

Я боялась, что он потребует исполнения супружеского долга, но, к моему удивлению, мужчина молча встал и, не сказав ни слова, вышел из комнаты. Его шаги гулко раздавались по коридору, а затем затихли вдали. Я осталась одна, лежа на смятых простынях, и пыталась сдержать предательские слёзы. Они рвались наружу, но я изо всех сил сжимала губы, чтобы не разрыдаться.

Мне хотелось вернуться домой, в родной замок, где всё было наполнено теплом и уютом. Но я понимала, что этот дом больше не существует. Родители погибли, и теперь на юге правили люди моего супруга. Они будут устанавливать свои порядки, и никто не сможет им противостоять. Все, кто служил моей семье, будут устранены, как ненужные свидетели.

Я закрыла глаза, стараясь не думать о том, что произошло. Но мысли всё равно возвращались к прошлому, к счастливым дням, когда я была беззаботной. Теперь всё изменилось. Я осталась одна в чужом мире, окружённая врагами. И я не знала, как мне выжить в этой новой реальности.