Хозяйка заброшенной усадьбы, или Второй шанс для Попаданки!

— Ты будешь моей женой! — прогремели злые слова, а после голос стал более тихим, но пропитанным нотками яда, больного желания и нестерпимого предвкушения. — Покорной женой. Ты будешь выполнять всё, что тебе велит муж. А если будешь сопротивляться, Амелия, то поверь… Тебе не понравятся мои желания. 

Ком подкатил к горлу, и его сжало с такой силой, что было сложно сделать даже вдох. По щекам покатились горячие слёзы, а взгляд подёрнулся мутной пеленой. Но даже сквозь неё я видела горящие ледяным огнём ярко-голубые глаза, что смотрели на меня, как на долгожданную добычу, которая уже практически попалась в хитро расставленную ловушку. 

— Как же долго я этого ждал, — тяжёлый и пугающий шёпот коснулся моих ушей. Жених медленно приблизился, и у меня практически остановилось сердце от страха. Он поднял руку и провёл пальцами по моей щеке. Его прикосновение обожгло, и казалось, что на том месте, где он коснулся моей кожи, образовались ожоги. — Моя Амелия. Моя маленькая, хрупкая… Такая нежная. Я грезил тобой уже давно… Но твой отец, — голос стал резким и злым. — Этот глупец пытался противостоять мне. И где он теперь? Его нет, а ты полностью в моей власти! 

И он был прав. Больше никто не сможет спасти меня. Никто. Только папа любил меня и даже не хотел слышать предложений лорда Ривьена Эрвуда, зная о его жестокости и даже безжалостности. Но отца не стало… Он погиб, попав под обвал в рейде. Часть меня погибла вместе с ним. Я не могла пережить потерю любимого родителя. А теперь, после того, что совершила мать, умирала и остальная часть меня. Я не могла стать женой этого лорда. Только не он. Пугающий и ужасный. И даже не надо знать слухи, ходящие о его увлечениях, чтобы понять, какова душа этого человека. Достаточно посмотреть в глаза, лишённые хотя бы капли доброты, жалости и сострадания. 

— Знаешь, ты досталась мне дорого, — омерзительная усмешка заставила в очередной раз вздрогнуть. — Твоя мать оказалась очень жадной женщиной. Учитывая это и то, как долго я тебя ждал, ты будешь всё с лихвой мне отрабатывать, невестушка. И будет лучше, если начнёшь прямо сейчас. 

С этими словами он схватил меня за талию и, притянув к себе, практически впечатал в своё твёрдое тело. 

— Нет, — выдохнула я, уперев ладони в его грудь и пытаясь вырваться. Но куда мне против мужчины? Тем более боевого мага. Отчаяние и страх затопили сознание. Тело начало гореть. Жар разносился по венам и с каждой секундой становился всё сильнее и мучительнее. — Нет! Отпустите меня! 

— Никогда, — прошептал он и впился жарким, болезненным поцелуем в мои губы. Я замычала, начала изворачиваться и биться ещё сильнее, но… Всё было тщетно. 

Он был словно скала и даже не чувствовал моего сопротивления, продолжая истязать губы и больно сжимать талию. Сильные, жестокие руки спускались всё ниже и ниже. Туда, где приличную леди никогда не должен был касаться мужчина. Сквозь несколько слоёв тканей платья я почувствовала, как он сильно сжал место ниже спины, и вместе с тем его горячий язык проник в мой рот. 

— Сладкая… Очень сладкая, — выдохнул мой мучитель, прекратив пытку в виде поцелуя и выпустив меня из плена своих рук. Я сразу же отпрянула и, не до конца понимая, что делаю… Влепила мерзавцу пощёчину. 

На лице лорда Ривьена Эрвуда заалела моя отметина, а рука нещадно заныла от такого удара. В льдисто-голубых глазах вспыхнуло холодное пламя, и на тонких губах заиграла улыбка, предвещая наказание за подобное своеволие и сопротивление. 

Сердце пропустило удар и заколотилось с утроенной силой, в висках зашумело, затряслись ноги. Мне стало страшно. Настолько, что сознание помутилось, в глазах начало темнеть, а жар в теле всё продолжал набирать обороты. 

— Сопротивляйся, Амелия, — скривив рот в жестокой улыбке, сказал он и сделал шаг ко мне. — Сопротивляйся. Это меня заводит гораздо больше, чем страх в твоих оленьих глазах. 

— Не… — выдохнула я и покачнулась. Сознание начало уплывать. Вокруг всё закружилось, к горлу подкатила тошнота. Я сделала шаг назад, и ноги перестали слушаться, став ватными. Я начала падать, но успела схватиться за спинку стула. 

«Что со мной?» — промелькнула последняя мысль в голове, перед тем, как поглощённая тьмой я рухнула на холодный пол. 

                                                                       *** 

Это было последнее воспоминание, передававшееся мне от Амелии. От несчастной девушки, в чьё тело я попала. Чью память унаследовала. С чьей жизнью сплелась моя. Я видела её первое воспоминание — заливающийся солнечными лучами зал и отца с газетой в руках, сидящего возле окна в широком кресле. Нет, не видела, а проживала всё то, что мне передавалось. Это я тогда смотрела на отца Амелии. На своего отца. Именно так я его воспринимала, ведь была и собой, и Амелией одновременно. Это я бегала по невероятно зелёному лугу и весело кричала папе, встречая его из рейда. Он был аристократом и сильным боевым магом. Именно такие, как он, стояли на защите нашего королевства от порождений мрака. 

Когда мне исполнилось шесть, я узнала и осознала, какая опасная работа у отца. С тех пор я практически не спала, когда он в очередной раз уезжал, выглядывая в тёмное окно своей спальни и молясь, чтобы он поскорее вернулся. Я росла и умнела, но никак не могла смириться с тем, какому риску подвергался мой отец. Но и сделать с этим ничего не могла. Все мужчины, в ком течёт магия, обязаны были служить нашему королевству. Защищать и оберегать его. И в древних аристократических родах была самая сильная магия. Та, без которой нашего государства не стало бы уже давно. 

В восемь я хотела, чтобы во мне пробудился дар, как и у отца, чтобы с ним вместе отправляться к границам на сражения с чудовищами, а самое главное — оберегать папу. Тогда же я и узнала, что женщины не становятся воинами и не только потому, что в нас магия если и проявляется, то слабая, а поскольку хрупкой женщине не место на поле боя. 

— Ежевичка моя, не плачь, — по-доброму рассмеялся отец над плачущей от несправедливости малышкой. Именно он всегда успокаивал меня, помогал и поддерживал. Дарил родительское тепло и заботу. — Ну что же ты, милая? У тебя тоже будет магия. Не такая, как у меня, конечно, но по-своему прекрасная. 

— Я хочу как у тебя, — всхлипнула, растирая кулачками слёзы по щекам. — Вместе с тобой сражаться, папа. Я была бы сильной и смелой! 

— Чтобы быть сильной и смелой не обязательно воевать с порождениями мрака, — усмехнулся родитель, притянув меня к себе и погладив по спине. — Всегда нужно быть сильной, моя ежевичка. И смелой, когда это нужно. Запомни мои слова. А теперь беги к маме. Она явно уже потеряла тебя. 

Лорд Фокс не ведал того, что поняла его дочь в девять лет. Очень страшное и пугающее для ребёнка — безразличие матери. Леди Фокс не волновали ни её единственная дочь, ни влюблённый в дивную красавицу, не теряющую обаяния и привлекательности с годами, муж. Её сердце трогали только деньги и роскошная жизнь, которую ей обеспечивал мой отец. Балы, чаепития с высокородными подругами, драгоценности и восхищения других мужчин её красотой. Она умело играла заботливую мать, когда домой с рейдов возвращался отец, и также быстро теряла ко мне всяческий интерес, когда тот уезжал на очередной вызов. Все были уверены, что моему отцу повезло с такой красивой и любящей женой. Но повезло матери. Папа очень любил её и не замечал многого. Слишком многого. 

Я знала, что не нужна той, что родила меня, но всё равно тянулась к ней. Глупо и наивно полагая, что чем лучше я буду, чем больше буду стараться стать хорошей дочерью и гордостью семьи Фокс, тем больше у меня шансов пробудить материнскую любовь. Но окончательное понимание пришло в одиннадцать лет, когда сердце юной Амелии познало любовь. К тринадцатилетнему мальчишке, к сыну конюха, с которым она и ещё несколько детей слуг частенько играли в саду или на заднем дворе поместья. Как только леди Желья Фокс узнала о влюблённости дочери, то сразу же прогнала конюха с его женой и сыном из нашего поместья, а я тогда получила первую пощёчину. И не от неё было больнее всего, а от презрения и разочарования в родных глазах. 

Леди Желья часто больно била хлёсткими словами о том, что я позор рода Фокс, что не достойна зваться её дочерью, поскольку не только опозорила её влюблённостью в сына конюха, а ещё и не сумела унаследовать и десятой доли её красоты. 

— Сплошное разочарование, — больно схватив за подбородок и подняв мою голову, выплюнула родительница. — Ни изящества, ни шарма. Больше похожа на выродка обычной служанки, а не на дочь высокородного лорда. 

— Я… — слова комом встали в горле, не позволяя ничего сказать в ответ. Только горькие слёзы подступали к глазам, застилая всё пеленой. Мне было больно и стыдно. Стыдно, что я родилась такой и не достойна любви мамы. 

— Молчи, — она отпустила мой подбородок, но сделала это так грубо, что голова качнулась, и я поспешно сделала шаг назад, чтобы не упасть. На это ярко алые идеальные губы матушки скривились. — А ведь у меня на тебя были такие планы… Но кто возьмёт в жёны такую, как ты? Разве что слепец. 

Но она ошибалась. Красоту я унаследовала. Только не сильно была похожа на неё, больше на свою бабушку по отцовской линии, которую, увы, я видела лишь на портретах, ведь родителей отца и матери не стало уже давно. Красота эта проявилась, когда я начала превращаться из девочки в девушку, ближе к четырнадцати. И эта же красота не принесла мне ничего хорошего. 

Сначала к моему отцу начали приходить выгодные предложения о браке с его дочерью, ведь в неё влюблялись молодые лорды, да и невестой я была довольно завидной. Высокое положение папы и немаленькое наследство, удвоенное родителем за эти года, делали меня выгодной партией. А позже появился и он… Тот, чей взгляд вызывал неконтролируемый ужас в душе. Лорд Ривьен Эрвуд. Мой самый страшный кошмар. 

Моя жизнь изменилась с того самого дня, когда он увидел меня на балу дебютанток. Да, отец наотрез отказывался от предложений лорда Эрвуда, несмотря на их выгоду, но вот матушка… Я видела алчный блеск в её глазах. Видела, как она благосклонна к лорду Эрвуду, и слышала, как она пыталась уговорить своего мужа на этот брак, ссылаясь на то, что такой союз принесёт много выгоды роду Фокс, что слухи о жестокости лорда лишь нелепые слова завистников и неудачников. 

Я боялась. Так, как никогда в своей жизни. Боялась, что без памяти влюблённый отец поддастся на уговоры своей жены и даст разрешение на этот брак. Однажды это едва не произошло. Мать пригласила Лорда Эрвуда на ужин и каким-то образом сумела убедить папу, что встреча необходима. Как же талантливо играл благородного и влюблённого мужчину лорд Эрвуд. Каким обходительным и галантным он был. Да, его обаяние… В сочетании с восхитительной холодной мужской красотой сводило многих девиц с ума. Он считался одним из самых завидных женихов нашего королевства. А слухи про кровожадность лорда… Это же только слухи. Никто так и не сумел доказать, что лорд переходил черту. Ни одна из девиц не заявляла о насилии. Безродные пропадали, точнее, срочно уезжали, а благородные никогда бы не заявили ничего, поскольку это в первую очередь опозорит именно их. Но и это лишь слухи… 

В конце того ужасного вечера папа ответил лорду Эрвуду, что подумает над его предложением, а у меня едва не остановилось сердце. Я не понимала, почему никто не замечает за маской благородного лорда ненормального и жестокого блеска в ледяных глазах мужчины. Когда гость покинул наш дом, я бросилась едва ли не на колени перед отцом, моля, чтобы тот не выдавал меня замуж за него. 

Как же мать тогда взбесилась. Она явилась ко мне в комнату перед сном и вновь ударила. Захлёбываясь собственным ядом, угрожала всеми карами на свете, если я вновь посмею перечить её выбору. 

— Дрянь! — очередная пощёчина взорвалась болью на щеке и в шее, когда дёрнулась голова. Я отступила к окну и приложила ледяные пальцы к пылающей коже. Мать подлетела ко мне моментально и вновь замахнулась. — Ты будешь перечить мне? 

Удар, и боль разлилась на второй половине лица. Слёз не было. Они уже давно высохли. Тогда, когда я молила отца, чтобы он меня не отдал тирану. 

— Матушка, я не могу выйти за лорда Эрвуда, — хрипло и едва слышно сказала я, склоняя голову. — Не могу… Я ужасно боюсь его. Он жесток и… 

— Заткнись! — прорычала леди Фокс, нависнув надо мной скалой. — Я тебя родила, и только я буду распоряжаться твоей никчёмной жизнью! Скажу выйти за лорда Эрвуда, значит ты выйдешь за него! Я не собираюсь упускать то, что он предлагает за тебя, неблагодарная дрянь. Ты не посмеешь мне перечить! 

Но Амелия посмела. Покорная, кроткая, хрупкая и нежная Амелия всегда подчинялась родителям. Всегда, кроме только одного — брака с лордом Эрвудом. Этот мужчина вызывал в ней просто неконтролируемый ужас. Амелия не понимала, почему ей настолько страшно, а вот я… Наблюдая со стороны и в то же время сама проживая эти мгновения, понимала. 

Во взгляде лорда Ривьена не было любви. В нём была одержимость Амелией. Больная тяга к невинной юной красавице. К хрупкому и невероятно красивому цветку, который так жаждал сорвать этот тиран. Когда он смотрел на Амелию, в его льдисто-голубых глазах разгоралось пламя страсти и предвкушения. И мне самой страшно представить, какие чёрные мысли витали в голове мужчины, когда он воображал их первую ночь. 

Отец тогда вновь встал на сторону дочери и вновь отказал лорду Эрвуду, несмотря на скандалы и требования любимой жены. Мать с тех пор меня просто возненавидела и превращала мою жизнь в кромешную тьму, когда отец уезжал. Она не позволяла себе меня бить, боясь испортить “товар”. Разве что пощёчины стали чем-то обыденным. Хотела однажды розгами наказать меня, но вовремя вспомнила, что могут остаться следы. Однако она отыгрывалась словами, после которых больно было даже дышать. Запирала меня в комнате, запрещала кухарке готовить мне что-либо кроме отвратительной и безвкусной каши или вовсе приходилось питаться коркой хлеба и водой. 

А однажды вечером в наш дом пришла страшная весть. Отца не стало. Погиб под обвалом в горах, когда он и его отряд преследовали порождения мрака. Я потеряла все ориентиры. Потеряла смысл. Меня просто разрывало от боли. Практически не ела, не спала и не выходила из комнаты. После похорон папы я сильно заболела. Лихорадка длилась три дня, но и через две недели я не сумела нормально оправиться после болезни, чувствуя, как та не желает отступать и притаилась, ожидая своего часа. 

Я потерялась во времени и, находясь в собственном кошмаре, не заметила многого. Как мать заставила подписать доверенность на её имя, чтобы та могла распоряжаться всем моим наследством. Папа очень много оставил мне. Маме же досталось несколько счетов в банках и столичное поместье, в котором мы жили. Но меня тогда ничего не волновало, я утопала в своей боли и безумно скучала по отцу. 

Как раз из-за этого я и упустила то, что мать, будучи теперь моим единственным родителем, согласилась на мой брак с лордом Эрвудом. А ведь всё было логично. Она давно жаждала этого, желая заполучить огромные деньги за меня и влияние семьи Эрвуд, которое шло вместе с продажей собственной дочери. 

Однако даже не это стало последним ударом для Амелии, в теле которой я оказалась. Её добило не согласие на брак, а собственная мать. Несчастная девушка до конца так и не выздоровела, и болезнь возвращалась. Однако леди Фокс вместо того, чтобы вызвать лекаря для своей дочери и дать ей нормально выздороветь, напоила её зельем, приглушающим болезнь, и заставила бедняжку встретиться со своим женихом. Мать настолько боялась, что что-то может вновь сорваться, и она упустит свою выгоду, что не посмела перечить требованию лорда Эрвуда. Мало того, что она вытащила Амелию практически из постели, так ещё и оставила их наедине за закрытой дверью, прекрасно понимая, что честь дочери будет опорочена только одним этим действием. Но хуже всего то, что эта тварь знала, что одержимый мужчина может поддаться своим больным желаниям и заполучить то, чего так долго жаждал, не дожидаясь свадьбы. 

Леди Фокс было плевать на такие мелочи. Но именно её действия привели к тому, что Амелии не стало. В совокупности с переживаниями, страхом и тем, что слабенькая магия, которая начинала зарождаться в девушке, практически угасла, болезнь вновь обрушилась на Амелию лавиной, и она потеряла сознание, лишив лорда желаемого. 

Неделю она мучилась в лихорадке на грани жизни и смерти. И если бы несчастная девушка хоть немного боролась за свою жизнь, то она бы жила. Её лечил один из лучших лекарей, всё же вызванный самим женихом. Но Амелия не видела смысла бороться за жизнь. Хуже того, эта жизнь пугала её. Она не могла стать женой того, кого до ужаса боялась. И боль утраты по отцу давила, как и предательство собственной матери. 

И Амелия ушла, а на её место пришла я. Не знаю, как это произошло, что за силы это сделали, но я получила второй шанс. Как и память Амелии, прожив в её воспоминаниях её же жизнь. Не потеряв при этом и свою память о собственной. Пусть она и померкла и не вызывала больше таких сильных чувств, как раньше, но я помнила, кем я была и какой. Помнила свою семью, друзей, первую влюблённость, все невзгоды и счастливые моменты. 

Помнила, как и то, что было с Амелией, точнее со мной, ведь я получила всё то, что было её. Все мои чувства смешались, судьбы объединились, и я стала кем-то новым. Не Амелией, но уже и не совсем той, кем я была в своём мире. 

Я ещё не знала, какая новая я, но знала точно, что не упущу свой второй шанс, несправедливо и случайно погибнув будучи ещё Мариной. Не позволю загубить мою новую жизнь, как это сделали с Амелией. Я сделаю всё, чтобы освободиться и найти свой путь! Не знаю ещё, как мне это сделать, и понимаю, что будет очень тяжело, но я попаданка… И не имею права упустить свой второй шанс! 

Сознание возвращалось урывками. Я слышала голоса, даже понимала порой, о чём говорят. Я знала, что болезнь не отступает и продолжает мучить меня. Что лекарь прилагает все усилия, чтобы вытащить меня чуть ли не из-за грани, но ему мешает не только неимоверно ослабленное состояние тела, но ещё и моя магия, которая, как я поняла, тоже пытается выжить. Дар не угас полностью и тянет силы, чтобы сохраниться, тем самым не позволяя лекарю восстановить меня. Он ничего с этим не может поделать и просто продолжает вливать в меня свои силы, не давая умереть. 

Я слышала и мать. То её гневные тирады, то ласковые обращения ко мне. Последнее даже сквозь воспалённое сознание удивило, но затем я услышала и пугающий голос лорда Эрвуда и поняла, что это при нём леди Фокс играет заботливую и переживающую матушку. 

Не знаю, сколько я провела времени в пограничном состоянии, сгорая изнутри, но наступил тот день, когда лихорадка начала отступать. Я вырвалась из агонии и с содроганием поняла, что пламя больше не пожирает тело, и я могу сделать нормальный вдох. Но пока что это был мой предел. Я не могла даже глаза открыть. Они словно свинцом налились и не слушались. 

Ничего не оставалось, кроме того, чтобы просто лежать и думать. А подумать было над чем. Во-первых, я, прожив в воспоминаниях Амелии её жизнь, смирилась с тем, что попала в её тело. Это меня не пугало. Я нисколько не сомневалась в этом. Не было мыслей о том, что я сошла с ума или брежу. Нет, я точно знала: то, что со мной произошло — правда. Во-вторых, я оказалась в сложном положении. Договор с лордом Эрвудом подписан, и я должна стать его женой. Значит, мне нужно как можно быстрее восстановиться и искать выход из этой ситуации. Мать играет против меня, а значит… 

Все мысли в одно мгновение вылетели из головы. Я сосредоточилась только на одном — на слове «мать». Надо же… Я не просто её в мыслях так назвала, а действительно воспринимаю леди Фокс как собственную родительницу. Даже сейчас, когда я уже я, а не проживаю жизнь Амелии, всё равно воспринимаю её так. 

— О, леди, — раздался голос лекаря рядом. Я его узнала, поскольку слышала чаще всех, пока боролась за свою жизнь. — Чувствую, что ваше сознание вернулось. Попробуйте открыть глаза. 

Я попробовала, но толку-то. Результат был тем же. 

— Ничего страшного, — успокаивающий голос мужчины обволакивал и дарил уверенность, что всё будет хорошо. — Это нормально в вашем состоянии. Главное, что лихорадка сегодня ночью начала уходить. Ваш магический резерв больше не тянет жизненные силы. Он стабилизировался. Это значит, что вы теперь быстро на поправку пойдёте. Я уж позабочусь об этом, милая. 

Следом за добрыми словами лекаря мне на лоб и солнечное сплетение легли его ладони. Я почувствовала, как от них начало растекаться тепло по моему телу, даря облегчение и силы. Но длилось, увы, это недолго. Когда я сумела всё же открыть глаза, лекарь убрал руки и, приподняв мне голову, влил горьковатую жидкость в рот. 

— Понимаю, что неприятная эта настойка, но очень уж полезная, леди. Пейте, — приговаривал добрый мужчина. Когда стакан оказался пуст, он отпустил мою голову и вновь приложил ладонь ко лбу. Но теперь от неё не шло тепло. По телу прошлась волна чего-то необъяснимого, и память Амелии учтиво подкинула картинку, как в детстве её лечил лекарь, и я поняла, что эта волна была своего рода диагностом моего организма. — Отлично. Теперь вы быстренько пойдёте на поправку. А сейчас нужно поспать. Позже я разбужу вас, чтобы поели. 

С этими словами глаза мои вновь налились свинцом, и я провалилась в темноту. 

В постели я провела ещё неделю. Практически не вставая и большую часть времени пребывая во сне. Лорд Холистен Букли, как представился мне многоуважаемый лекарь, будил меня несколько раз в день, чтобы я поела и приняла зелья с настойками. За эти семь дней целых два раза являлась мать. Леди Фокс недовольно кривилась, рассматривая меня и выслушивая прогнозы лекаря, а после, громко цокая каблуками, удалялась, не проронив ни слова. Чему я на самом деле была только рада. 

Приходил и он. Мой кошмар. Когда я, проснувшись, услышала его холодный голос, притворилась спящей. Я была не в том состоянии, чтобы принимать этот бой. Мне требовались время и силы, да и он появился в тот момент, когда лекаря не было в моей комнате. 

— Амелия, — второй раз позвал он меня, но я упорно заставляла себя дышать размеренно и не шевелиться. Послышались тяжёлые шаги, а после кровать с его стороны прогнулась. — Ты хотела сбежать от меня? 

Его пальцы коснулись моей щеки, и я едва не выдала себя, титаническими усилиями предотвратив желание отодвинуться. 

«Так, нужно просто перетерпеть! Он скоро уйдёт. Нужно просто этого дождаться, и всё», — мысленно успокаивала я себя. И окаменела, когда смысл слов этого тирана до меня дошёл. «Что значит «хотела сбежать от него»?» 

— Мой нежный… Хрупкий цветочек, — хрипло прошептало это чудовище, склонившись ко мне так, что я почувствовала на своих губах его дыхание. — Какая же ты сладкая, манящая… 

Горячие губы коснулись моих. Пусть и просто в лёгком поцелуе, но от этого меня затошнило точно так же, как и когда он целовал меня в прошлый раз. Точнее Амелию… Хотя какая уже разница? Я и есть она… Или она — это я. 

— Как жаль, что придётся уехать. Порождения мрака вновь напали, — отстранившись от моих губ, сказал он и вновь провёл пальцами по моей щеке, которую нещадно начало жечь, а его мерзкие пальцы медленно заскользили ниже. Прочертили горящие борозды на шее, откинули одеяло и сжали грудь, прикрытую тонкой сорочкой. — Выздоравливай, мой цветочек. Я скоро вернусь, и ты уже никуда не денешься от меня. Я с предвкушением жду нашей первой ночи. 

И я тоже, чтобы перерезать тебе глотку, урод! 

Злость волной поднялась во мне, придавая сил. Но я помнила, что нельзя себя выдавать. Как же было сложно просто лежать и терпеть приставания этого чудовища. 

— И запомни, Амелия, — ядовитый шёпот пробирался до самой моей души. — Чем больше ты сопротивляешься и сильнее оттягиваешь неизбежное, тем больше во мне разжигаешь огонь, и тем более несдержанным я буду с тобой. Всё же мне не хотелось бы сломать нежный цветочек так быстро. Я жажду в полную меру насладиться тобой и продолжать наслаждаться ещё долго. Очень долго, моя Амелия. 

С этими словами он покинул мою спальню, а я смогла наконец-то нормально вдохнуть и вытереть губы, на которых остался след его яда. 

Как же я его ненавижу! Нет, никогда не буду его! Никогда! 

И времени у меня очень мало, чтобы спастись. Ровно до того момента, пока он не прибудет из рейда.  

Дорогие Друзья, наша история только начинается. Впереди нашу попаданку ждёт очень многое. Препятствия, предательство, невзгоды и сложности. Да, путь её не прост, но у неё есть шанс на долгожданное счастье. Ведь она не сдастся и будет бороться до последнего! 

Будем благодарны лайку-сердечку нашей истории и Вашим комментариям, ведь только Ваша поддержка придаёт нам силы и вдохновляет! 

Друзья, мы подготовили для вас визуализации героев! Как они вам? Поделитесь с нами в комментариях. Ваше мнение очень важно для нас!

Сколько не будет моего жениха? Рейды бывают разные. Отец мог уехать как на неделю, так и практически на месяц. Всё зависело от того, где произошло нападение тварей, сколько их, да и два дня уже потеряно после уезда лорда Эрвуда. Я хоть и шла на поправку, но далеко не теми темпами, которыми мне бы хотелось. Лекарь, конечно, уверял, что всё идёт хорошо, даже прекрасно, учитывая, что меня чуть ли не хоронили уже. Даже магия уже полностью восстановилась. Последнему он радовался больше всего. 

А мне вот было не до этого. Может, и странной казалась собственная реакция, ведь это же магия! Волшебство, которого в моём мире не было. Просто обстоятельства сейчас не располагали, да и не чувствовала я дара в себе. Может, всё дело в том, что мне было ещё плохо? Да, я начала вставать, старалась как можно больше передвигаться по комнате, заставляя работать ослабленные мышцы. Самостоятельно могла не только сходить в туалет, но и принять душ, благо, что в этом мире уже были водоснабжение и канализация. Однако при всём этом слабость довольно быстро валила меня с ног, дрожали руки, темнело в глазах и шумело в висках. Но времени, чтобы нормально выздороветь, у меня не было. Если я протяну, то потом уже ничего не смогу сделать. 

Зато за эти два дня я сумела придумать нечто вроде плана. Шитого белыми нитками, конечно, но хоть что-то. Первым делом я выждала момент, когда лекарь уйдёт, и нашла бутыль с зельем, которое мне леди Фокс дала перед встречей с лордом Эрвудом. Память Амелии подсказывала, что срок хранения у подобных зелий около месяца после открытия. Месяц ещё не прошёл, так что оно мне подойдёт. 

На руку мне играло то, что так называемая мать не особо интересовалась состоянием единственной дочери и не спрашивала лишний раз об этом у лекаря. Поэтому, вызвав служанку, я распорядилась, чтобы она помогла мне одеться в прогулочное платье и привела волосы в порядок. Самой мне было сделать это сложно. Особенно разобраться с платьем, у которого все застёжки находились на спине. Может, в нормальном состоянии и дотянулась бы, но не сейчас. Да и настоящая Амелия всегда пользовалась услугами служанок. Лучше не привлекать так сильно сейчас внимание к тому, что Амелия вдруг сильно изменилась. Да, это скоро станет всем ясно, но лучше показывать это по возможности как можно меньше. 

— Вы так исхудали, леди, — с жалостью в голосе сказала молоденькая служанка. Память услужливо подкинуло её имя — Овли. Девушка затягивала платье, но оно продолжало висеть на мне мешком. — Может, лучше с корсетом попробовать? 

— Нет, — резче, чем хотелось, ответила я. — Оно будет давить, а у меня и так не самое лучшее состояние сейчас. Моя матушка в поместье? 

— Да, леди. Она в саду. Проверяет работу садовника. Он должен был сегодня заняться дорогими сортами роз, привезёнными вашим батюшкой из-за моря. 

— Хорошо. Как закончишь с причёской, накажи конюху приготовить карету. Мне нужно отправиться в город. 

— Но как же? — ахнула служанка и, с тревогой посмотрев в ростовое зеркало, встретилась со мной взглядом. — Вы же ещё больны, леди Амелия. Совсем бледненькая и исхудавшая. А вдруг плохо станет по дороге? 

— Не станет, — уверенно заявила я, хотя никакой уверенности и не чувствовала. Сколько будет действовать зелье? Хватит ли этого времени на задуманное? Но выбора не было. — Я себя чувствую уже намного лучше. Овли, главное, поторопи конюха. У меня не так много времени. 

— Конечно, леди, — покорно кивнула служанка, но по взгляду девушки было видно, что она категорически со мной не согласна. Закончив с платьем, Овли принялась за мои ещё влажные после мытья волосы. 

Пока девушка делала нехитрую, но довольно милую причёску, я рассматривала себя новую в зеркале. Со мной прошлой у Амелии было немного сходств. Практически один рост, тёмный цвет волос, в тон брови и пухлые губы. На этом сходство заканчивалось. Ранее у меня были серые глаза, теперь же насыщенно зелёные. Глубину цвета не смогла испортить даже тяжёлая болезнь. Ещё они были очень большими, особенно сейчас на фоне исхудавшего лица. Черты мягкие, правильные. Светлая, практически идеальная кожа. Лицо, конечно, очень бледное, но это временно. Лебединая шея, тонкие руки, длинные пальцы. Изящная, нежная… Как этот больной лорд говорил? Хрупкий цветочек? И правда, Амелия была очень похожа на весенний цветок, покрытый росой ранним утром, который может надломиться от порыва ветра. 

Но теперь это лишь внешность. Внутренне же я стала намного сильнее, даже сильнее, чем когда была Мариной. Мариной Яровой… Имя уже кажется чужим. Как и моя прошлая жизнь. Родители… Скучаю по ним, и очень сильно хотелось бы их увидеть. Но нет внутри ужасной боли от потери. Может, это и к лучшему, учитывая новые реалии. Благо, что они остались не одни. Мой брат хороший сын и будет их поддерживать. Особенно теперь, когда он стал отцом сам. Да, по Роме и племяннику Саше я тоже скучаю. Как и по лучшей подруге. Надеюсь, у неё всё будет хорошо, как и у моей семьи. 

А больше и нет у меня особо никого. В универе встречалась несколько лет с парнем, но как-то дальше не сложилось. Не возникло у меня к нему или кому-либо другому сильных чувств, ну разве что первая влюблённость ещё в школе, но и та прошла к выпускному классу. Замуж я пока не хотела, и пришлось с парнем расстаться. После универа сосредоточилась на карьере, уделяя этому всё своё время. К двадцати пяти годам успела добиться повышения в крупной оптовой компании и стала снабженцем. 

Меня всё устраивало. Денег хватало, чтобы снимать квартиру, обеспечивать себя. Я даже успела год покопить на машину. Но… Моя прошлая жизнь закончилась одним дождливым вечером, когда я на такси поехала к родителям в гости. Толком даже не поняла, как из-за поворота выскочила красная иномарка. Крик водителя, резкий удар, шум и… Темнота. 

А после я осознала себя в этой темноте. Она не была пустой, но и какой не могу описать. Всё на уровне странных ощущений. Мне было спокойно, ничего не тревожило и не волновало. Единственные эмоции пробудились, когда меня сильно потянуло куда-то. Мне стало… Интересно. Меня тянуло и тянуло, а после словно резко выбросило в яркий свет. Вспышка, и перед глазами начала проноситься жизнь Амелии. 

— Даже в болезненном состоянии вы очень красивы, — смущённо сказала Овли, выдёргивая меня из воспоминаний. Она закончила с причёской и отошла, давая мне оценить её труд. 

Поблагодарив девушку, напомнила про карету, а сама отправилась в сад. Идти по поместью было… Странно. Каждый уголок был знаком и казался родным, но в то же время я с интересом рассматривала картины, гобелены, светлые стены, расписные вазы с цветами, понимая, что наяву я вижу это всё в первый раз. Двоякие и сложно объяснимые ощущения. 

Недовольный и надменный голос матушки я услышала сразу, как только вышла в сад. Женщина распекала несчастного садовника, что тот плохо старается, и если он испортит хоть одну дорогую розу, которая стоит больше, чем он зарабатывает за год, он сильно пожалеет. В этом не сомневался ни садовник, судя по его затравленному выражению лица, ни я, уже прекрасно зная норов леди Фокс. 

— Матушка, — обратилась к женщине, которая вызывала омерзение у меня, и в то же время давали о себе знать чувства Амелии. Или это мои собственные? Ведь я прожила её жизнь сама. Желание спрятаться от неё, чувство страха, несбыточная надежда на ласку от матери… Всё это смешалось в жгучий коктейль. Да уж, будет немного сложнее, чем я предполагала. Нужно как-то учиться блокировать эти чувства. 

— Амелия? — удивилась леди Фокс, обернувшись ко мне. — Что ты здесь делаешь? Ты должна находиться в кровати и выздоравливать. Что я скажу лорду Эрвуду, когда он вернётся, если ты ещё будешь, — ярко алые губы скривились, — в этом ущербном состоянии? 

Изображать из себя забитую и покорную дочь было сложно. Дико хотелось ударить эту отвратительную женщину. Никакой не то чтобы совести, даже проблеска чего-то нормального в ней. Только эгоизм и желание унижать всех вокруг, чувствуя от этого себя самой лучшей. 

— Я уже намного лучше себя чувствую, — нагло врала, опустив голову. — Мне нужно отправиться в город. 

— Зачем это? — потеряв к притихшему садовнику всяческий интерес, леди Фокс сосредоточилась на мне. Прищурила глаза и придирчиво оглядела с ног до головы. 

— Мне нужно купить платья, сорочки и прочие женские вещи, — последние слова постаралась сказать смущённо, как бы это говорила Амелия. 

— Ха, — фыркнула мать и саркастично улыбнулась. — С чего бы это? У тебя более чем достаточно вещей. 

Она не любила тратиться на дочь, считая это излишним. Амелия одевалась достаточно скромно для своего положения. Закрытые платья простого покроя, минимум украшений. Да и последние были только от отца. И если лорд Фокс дарил что-то дорогое дочери, то когда он уезжал, мать забирала у Амелии подарки, объясняя это тем, что у неё они будут в большей сохранности. 

— Понимаете, матушка, — я специально замялась и переступила с ноги на ногу, а руками начала нервно мять ткань платья. Амелия когда сильно нервничала так делала. — Я понимаю, что должна стать… Женой лорда Эрвуда. Договор подписан и… 

— Ну что ты мямлишь, Амелия? — не выдержала родительница моих потугов объясниться. — Ты же знаешь, как я ненавижу, когда ты даже двух слов нормально связать не можешь. Позорище, а не наследница рода Фокс. 

— Я хочу расположить к себе жениха, — получив от неё нужную реакцию, я подняла голову и уверенно продолжила. — Он яркий мужчина, и ему нужна такая же жена. Мои наряды очень скромные, и это лорда Эрвуда не устраивает. В нашу последнюю встречу он ясно дал понять, чтобы я занялась своим внешним видом и не разочаровывала его. Вызывать гнев лорда я не хочу. 

Я нагло врала, прекрасно зная, что матушка ни за что не позволит чему-либо помешать ей получить желаемого за продажу своей дочери. Я делала ставку на это и на её представление, что в женщине может заинтересовать мужчину. Леди Фокс было выгодно, чтобы лорд Эрвуд продолжал сгорать от желания обладать её дочерью. И чем привлекательнее и соблазнительнее буду я, тем больше шансов, что она сумеет ещё что-то выжать из него. 

Зерно этой мысли я сейчас и посадила в её голову, а по разгорающемуся жадному блеску в её глазах поняла, что всё удалось. 

— Наконец-то в твоей пустой голове появились здравые мысли, — удовлетворённо сказала леди Фокс. — Это правильно. Жена должна соответствовать мужу. Женщина обязана блистать и восхищать мужчин. Нужно подобрать тебе самые лучшие наряды! Я отправляюсь с тобой к швее и по лавкам. Лучше меня никто не справится. А работы с тобой довольно много. 

Не так быстро, леди Фокс! Вы мне в городе не нужны. 

— Но матушка, — удивлённо протянула я. — А как же наш сад? 

— А что с ним? — насторожилась она. 

— Ваши розы… Кусты ещё не все обработаны. Дальняя часть тоже немного заросла. А сад должен быть в идеальном состоянии. Вдруг лорд Эрвуд решит провести свадьбу в нашем саду? Вашими стараниями он, конечно, великолепен. В нём собраны редкие сорта роз и лилий, что так сейчас ценятся в высшем обществе. Но… 

Я расстроенно нахмурилась и бросила взгляд на дальнюю часть сада. На мой взгляд здесь было всё идеально, но… Одно лишь упоминание, что свадьба может пройти в нашем поместье и дорогие гости найдут какие-либо недочёты, приводило леди Фокс в ужас. 

— Лорд Эрвуд намекал, что свадьба может пройти здесь? — напряглась матушка. 

— Ну он упоминал, что его восхитила ваша коллекция редких сортов роз, — я едва сдерживала победную улыбку. 

— Да, у меня она самая богатая во всей столице. Ну кроме королевского сада, конечно, — недовольно скривилась женщина. Я видела, как её мысли метались в голове. Немного помедлив, она всё же решилась. — Времени осталось мало. Твой жених может вернуться уже очень скоро. А работы много. Ты права, садом никто кроме меня заняться не может. А тебя я отправлю к моей швее с запиской. В ней я укажу, что следует сшить и подобрать из белья. Тебе не нужно будет самой ходить по лавкам. Хелия сама всё приготовит. Она отлично знает, что нужно. 

Через пятнадцать минут я выехала из поместья, держа в руках письмо матушки. Как только мы отъехали подальше, я отдала приказ вознице, чтобы тот сменил маршрут. Первым делом мне следовало отправиться в совершенно иное место. 

_____

Друзья, продолжение каждый день. Чтобы не пропустить добавляйте книгу в библиотеку и подписывайтесь на нас (тогда вам придёт уведомление о пополнение книги). 

         и            

«Хоть бы он был на месте. Хоть бы он там был!» — бились мысли в моей голове, когда карета остановилась перед внушительным зданием, которое отличалось от остальных своим фасадом. Оно было облицовано молочного цвета гранитом, барельефами, высокими колоннами и балюстрадами, что придавало банку величественности. При взгляде на него сразу приходило понимание, что это не просто хранилище денег, а внушительная организация, способная эти деньги сохранить и преумножить. Отчего возникало желание принести сюда всё до последней монетки. 

— Приветствую, леди. Вы по какому вопросу? — встретил меня молодой паренёк в вестибюле. Он был одет в идеально выглаженную форму сотрудника банка и дружелюбно улыбался, располагая к себе. 

— Доброе утро. Мне нужен лорд Дирвел Бустол. Он на месте? 

— У вас имеется запись к управляющему банком? — вежливо спросил парень. 

— Нет. Я по личному вопросу к лорду. Передайте ему, что о встрече просит леди Амелия Фокс, — чуть высокомерно сказала, надавливая этим и тяжёлым взглядом на начинающегося хмуриться паренька. 

Не хватало ещё, чтобы он решил, что не стоит отвлекать высокое начальство по глупой прихоти какой-то там юной леди. Что у неё может быть к управляющему такого, что не может решить специальный работник банка? К сожалению, у аристократов порой самомнение было чрезмерно высоко, и они даже по мелочам требовали особого внимания и желательно, чтобы это решала сама верхушка, того же банка, к примеру. 

— Я тороплюсь, и дело у меня крайне важное, — добавила я и поджала губы в недовольстве, что встречающий или как эта должность у них здесь называлась, ещё стоит передо мной. 

— Пару минут, леди Фокс. Можете расположиться на диванчике у окна в зоне ожидания, — решился всё же паренёк и, кивнув в нужную сторону, отправился передавать мои слова. 

Стараясь не привлекать лишнего внимания, я прошла к небольшому диванчику и присела на самый краешек, не забывая ровно держать спину. Ждать долго не пришлось. Как и обещал встречающий, он явился через минуты три и попросил следовать за ним. Мы преодолели широкую лестницу и поднялись на второй этаж, где парень, пожелав хорошего дня, удалился, а меня встретил грузный мужчина средних лет и провёл к кабинету управляющего. Постучав и дождавшись разрешения войти, он открыл массивную дверь и пропустил меня внутрь. 

— Амелия, — с радостью в голосе поприветствовал меня управляющий, встав со своего кресла. — Проходи, милая. 

— Рада вас видеть, лорд Дирвел, — улыбнулась я и присела в кресло напротив стола и самого хозяина кабинета. 

— О, и я вас, Амелия, — поправив сюртук, занял своё место чуть полноватый мужчина. Из воспоминаний Амелии я знала, что друг её отца всегда с большим теплом относился к его дочери и нередко сетовал на судьбу, которая подарила ему двух дочерей и ни единого сына, чтобы можно было крепко связать семьи. — Слышал о твоей болезни и очень волновался, милая. Присылал тебе письма и подарки для укрепления организма, чтобы побыстрее встала на ноги. Эти зелья изготавливал сам королевский лекарь. Надеюсь, они помогли тебе? 

Вот как? Интересно, это ими меня поил нанятый лордом Эрвудом лекарь? 

— Благодарю вас, лорд Дирвел. Вы мне очень помогли, — искренне улыбнулась доброму мужчине, прекрасно зная, что это самое добро он проявляет далеко не ко всем. Должность обязывала лорда быть жёстким, хитрым и уметь читать намерения людей, чтобы не выделить ссуду или иной займ тому, кто не сумеет выплатить или решит попросту растранжирить деньги, вместо того чтобы пустить их в то русло, на которое они и были выделены. 

— Я рад, Амелия, но твой вид… Всё ещё болезненный, и я обеспокоен, — нахмурился управляющий, внимательно разглядывая меня. — Что же тебя выдернуло из постели и привело ко мне, милая? 

— Дело, не терпящее отлагательств, — вздохнула я и покосилась на графин с водой. Лорд Дирвел уловил мой взгляд и наполнил стакан, подав его мне. Утолив жажду, я отставила стакан и продолжила. — Вы же знаете о моём положении? 

— Ты про заключённый договор твоей матерью с лордом Эрвудом? — сразу же понял он и недовольно скривился. Я утвердительно кивнула. — Я боялся, что после смерти твоего отца эта жадная женщина не упустит такую выгоду. Как же жаль, что твой батюшка был настолько влюблён в свою жену, что никогда не видел в ней того, что остальные, и не слушал никого, веря только ей. Прости, милая, что тебе приходится такое слышать о собственной матери. 

Увы, но друг отца был прав. И я сама однажды была свидетелем, случайно заглянувшей в кабинет родителя, их разговора у камина, когда лорд Дирвел пытался открыть глаза другу на его жену. Но глава рода Фокс не желал обсуждать свою жену даже с лучшим другом. Однако тогда он сказал управляющему банка, что почти всё своё наследство оставил единственной дочери. Всё, кроме столичного поместья, в котором мы жили, и личного счёта жены, который он регулярно пополнял. 

— К сожалению, лорд Дирвел, вы правы, и я это прекрасно понимаю, — к глазам сами собой подкатили слёзы. Это была не моя реакция… Чувства Амелии к той, которая родила её, к той, о тепле которой она так мечтала, жили во мне и сейчас брали вверх. Пришлось приложить усилия и взять себя в руки. Сейчас не время предаваться стенаниям о несправедливости. 

— Ну, милая, — опечалился управляющий, заметив мою реакцию. — Мне так жаль, деточка. 

— Не стоит, — нарочито бодро улыбнулась я, выпрямляя спину ещё сильнее. — Сейчас есть куда более важное. Замуж за лорда Эрвуда я не собираюсь, и чтобы я смогла разорвать договор с ним, мне нужно кое-что сделать. Первое — отозвать доверенность на мою мать, дающую ей возможность распоряжаться всеми моими деньгами и недвижимым имуществом. 

— Я поддержу и помогу тебе, Амелия, — увидев в глазах управляющего одобрение, я почувствовала облегчение и веру в то, что всё получится. — Но боюсь, что… Тебе не хватит денег на счетах, чтобы выплатить отступные по договору лорду Эрвуду. Даже если ты продашь наследные имущества. Это баснословная сумма, милая. Он так сильно жаждет заполучить тебя, что предусмотрел и это. 

— Знаю, — горечь обожгла горло, и чувство страха скрутило желудок в узел. Шанс на то, что всё получится, был настолько ничтожен, что его можно продеть через игольное ушко. Но отступать было некуда, и я, собрав всю свою волю в кулак, уверенно произнесла. — У меня есть идея. А чтобы осуществить её, мне потребуется ваша помощь, лорд Дирвел. 

Управляющий удивлённо вздёрнул бровь и придвинулся к столу ближе, показывая, что он внимательно меня слушает. В подтверждение своих действий он ещё и добавил: 

— Ты же знаешь, Амелия, что я сделаю всё, что в моих силах, и всегда помогу тебе. Но… — он нахмурился и немного помедлил, — что я могу для тебя сделать, милая? У меня есть деньги, и я тебе их дам, но, увы, деточка, этих средств совершенно не хватит на откупные лорду Эрвуду. 

Сразу же отказываться от его денег я не стала. Они действительно могут понадобиться. 

— Благодарю вас, лорд Дирвел, — я тепло улыбнулась расстроенному мужчине. — Мне нужно в кратчайшие сроки распродать всё имущество, отошедшее мне по завещанию от отца. Крихтенвские земли, насколько я знаю, давно уже желал купить у папы лорд Чериди. У него отлично складываются дела в земледелии, и наши земли — лакомый кусочек для лорда, учитывая их плодородность и соседство. Я готова продать ему их. Пусть выращивает зерно. 

— Но с этих земель ваша семья получает неплохую сумму, собирая сено, — встрепенулся управляющий. 

— Однако этого недостаточно, чтобы выплатить отступные моему жениху, — на это лорду Дирвелу ответить было нечего, и я продолжила. — Письмо с предложением лорду Чериди я отправлю. Но остаются загородный дом и несколько домов здесь, в столице, которые арендуются. Вот здесь мне и нужна ваша помощь, лорд Дирвел. Я не знаю, как быстро их распродать и сделать это так, чтобы слухи не дошли до моей матушки и жениха. И, конечно же, поджимают сроки. Нужно всё успеть до приезда лорда Эрвуда. 

— Хм, — задумался управляющий, явно прикидывая разные варианты у себя в голове. — Загородный дом куплю у тебя я. Он мне давно нравится. Большой, светлый, уютный. Жена будет в восторге. И сумму я тебе предложу выше рыночной, Амелия. Но беда в том, что остальные твои дома в столице так быстро распродать сложно. Да ещё и тихо всё надо сделать. 

Сердце пропустило удар. Неужели у меня ничего не получится? 

— Вы… — горло сдавило накатывающее отчаяние. Прикрыла глаза, глубоко вдохнула, успокаиваясь, и, вопросительно посмотрев на управляющего банком, продолжила. — Я понимаю, что цена будет намного ниже реальной из-за срочности и скрытности. Но и выбора у меня нет. Я согласна, лорд Дирвел. Если вы, конечно, сможете мне в этом помочь? 

— Смогу, милая, — грустно ответил собеседник и бросил задумчивый взгляд на широкое окно, за которым уже полностью проснулся город. Сквозь приоткрытую раму доносились голоса прохожих и ржание лошадей. — Но всё равно этих денег не хватит. Ты же видела сумму в договоре? Она действительно баснословная. 

Видела. Конечно, видела. Пять тысяч золотых. Это огромная сумма даже для аристократов. 

— Допустим, за загородный дом я тебе заплачу тысячу триста золотых, — как я понимаю, триста или даже четыреста золотых лорд Дирвел мне щедро накинул сверху. Очень даже щедро. — За земли свои ты можешь попросить где-то полторы тысячи золотых. Ну и три столичных дома… Где-то за тысячу или чуть больше можно продать. В три раза ниже рынка, Амелия. Но тебе всё равно не хватает около тысячи золотых. При этом у тебя самой на счетах всего сто золотых осталось. Остальное твоя мать успела уже потратить. 

— Но у меня есть ещё кое-что, — хитро улыбнулась управляющему и допила воду из своего стакана. Горло сильно сушило после матушкиного зелья. 

— И что же? — нетерпеливо поторопил меня собеседник, поправив платок на воротнике. 

— Драгоценности. У меня их совсем немного, но вот у матери… Леди Желья их очень любит, и отец спускал на её блажь немалые деньги. А главное, родовые драгоценности Фоксов. Если собрать и продать всё это добро скупщику в два раза ниже настоящей стоимости, то они выйдут даже больше трёх столичных домов, — опираясь на примерную стоимость в памяти Амелии, оперировала я. 

— Это немыслимо, — тихо выдохнул лорд Дирвел, вновь нервно поправив платок на шее. Тот вылез с одной стороны, управляющий попытался его заправить обратно, и когда ничего не вышло, резко выдернул его и бросил на дубовый стол. — Амелия, ты не можешь этого сделать. Продавать драгоценности своего рода… Это… Это… Позор! Ты знаешь, какой вызовешь скандал в обществе? Да ещё и своей матери украшения продать ты не можешь. Они принадлежат ей. Не воровать же ты собралась? 

— Не воровать, — отрицательно покачала я головой и как можно более уверенно и твёрдо заявила главное. То, на чём основывался весь мой план. — Я наследница рода Фокс, и только я имею право распоряжаться всем, что принадлежит роду. Фамильные драгоценности в том числе, как и материнские. Отец не прилагал к дорогим украшениям дарственные на имя леди Жельи. А значит, они принадлежат Фоксам. И я имею право распоряжаться и ими. А пустые слова общественности меня мало сейчас интересуют. Если вы забыли, лорд Дирвел, то надо мной висит угроза в лице моего жениха? Поэтому я лучше стану дрянной дочерью и отвратительной наследницей, не ценящей свой род в глазах общественности, чем женой лорда Эрвуда, о жестоких забавах которого не слышал разве что только глухой! 

— Но, милая, — попытался что-то сказать разнервничавшийся мужчина, но я его невежливо перебила. 

— Скажите, лорд Дирвел, вы бы отдали одну из своих дочерей за этого человека? 

— Нет, — даже не раздумывая, ответил управляющий. — Конечно же, нет. Я люблю своих девочек и желаю им счастья. И тебе, Амелия, я тоже не желаю такой участи. 

— Про участь вы сказали верно, — не сводя внимательного взгляда с собеседника, заметила я. — Через сколько после свадьбы не стало первой жены лорда Эрвуда? Где-то через два года? Бедняжка прыгнула с утёса в загородном доме Эрвудов. И как бы её муж не утверждал, что жена последнее время была подавлена, сокрушена и не могла пережить выкидыша своего первенца, поэтому и перестала появляться весь последний год где-либо, никто ему не поверил. Красивая, юная, цветущая леди Эрвуд до брака отличалась жизнерадостностью и жизнелюбием. И она довольно быстро изменилась после брака. Как думаете, лорд Дирвел, насколько хватит моих сил рядом с таким человеком? 

— Амелия, — управляющий подскочил со своего места и хотел было броситься ко мне, чтобы то ли обнять меня, успокаивая и обещая, что такого не будет, то ли самому успокоиться, прижав меня к широкой груди. Но на полпути лорд Дирвел передумал и медленно подошёл к окну. Открыл его посильнее, словно ему перестало хватать воздуха, и, резко развернувшись, решительно заявил. — Я не допущу такого с тобой! Сделаю всё возможное, но ты не станешь женой этого тирана. И не только из-за памяти о близкой дружбе с твоим отцом, а поскольку сам чувствую к тебе отцовские чувства, ведь видел, как ты растёшь с самого младенчества. Я на твоей стороне, со всем помогу, прикрою и сглажу последствия, даже путём собственной репутации. 

— Последнего не надо, лорд Дирвел, — я тоже поднялась со своего места и подошла к собеседнику, остановившись в шаге от него. Не сумела сдержать порыва благодарности и, коснувшись его ладони пальцами, сжала её. — Спасибо вам большое. Я очень ценю, правда. Но не надо помогать мне в ущерб себе. Это неправильно. Лучше просто помогите с продажей домов и посоветуйте хорошего скупщика, который не обдерёт меня до нитки. 

— Как же быстро взрослеют дети, — с ноткой горечи в голосе проговорил управляющий, по-отечески глядя на меня. — Ещё вчера ты была совсем ребёнком, хрупкой, безобидной, покорной, зависящей от слова родителя, а теперь и палец в рот не клади. Как же страшные события заставляют изменяться. 

«Вы даже не представляете, насколько правы», — хотелось ответить мне. Смерть и перерождение не просто заставляют меняться. Появляется вообще новый человек. 

Но лорд Дирвел явно имел в виду смерть главы семейства Фокс. И благо, что он сам объяснил мои изменения в характере, и теперь это не требуется с моей стороны. Только подтвердить выводы управляющего. 

— Вы правы, — голос надломился при этих словах, поскольку перед глазами всплыло лицо отца Амелии, которого я воспринимала и своим родителем. Его всегда наполненные добротой и любовью глаза, когда он смотрел на меня. — Папы больше нет, и некому позаботиться обо мне. Теперь моя судьба в моих же руках. А когда я была на пороге смерти из-за лихорадки, то поняла, что хочу жить. И не просто жить, а быть счастливой. И я готова бороться за шанс на это счастье. 

— Я горжусь тобой, девочка, — сжав в ответ мою ладонь, изрёк мужчина и улыбнулся. — У нас ещё будет время на разговоры, а сейчас лучше заняться делами. Твой жених может вернуться уже через неделю, поэтому поторопимся. 

Мы вернулись обратно к столу и составили заявление, в котором я отзывала доверенность на леди Фокс, подписанную мной ранее. Затем лорд Дирвел написал письмо знакомому скупщику и вручил его мне. 

— С драгоценностями лучше не затягивай, Амелия. У господина Цивика может и не быть нужной суммы, и ему потребуется время, чтобы её раздобыть. И прошу тебя, милая, — управляющий посмотрел на меня так, что было сразу понятно — он сейчас скажет нечто очень важное для него, — не торопись с продажей фамильных украшений. Давай оставим этот вариант на самый худший случай, если никак не насобираем на откупные. 

— Хорошо, — довольно легко согласилась я. Быть может, действительно не совсем понимаю важность этих фамильных драгоценностей. В памяти у Амелии про них особо информации никакой нет. Отец ей мало рассказывал, лишь кому из предков что принадлежало. — Я ещё не знаю, сколько точно у матери дорогих украшений. Может, и хватит их. 

— Как ты собираешься провернуть с её драгоценностями под её же носом всё? — нахмурился мужчина, вернув перо в чернильницу. — Её бы лучше куда-нибудь отправить на это время. 

— Я думаю над этим, — призналась лорду и тяжело вздохнула, поскольку думать-то думала, но вот ничего придумать пока не удалось. 

— Хм, — постучал пальцами по дубовой поверхности управляющий в задумчивости. Через несколько секунд его лицо озарилось, и я поняла, что лорду Дирвелу пришла-таки идея. — Амелия, а знаешь ли ты, что герцог Пружский празднует рождение сына в своём загородном поместье и пригласил весь высший свет. Планируется грандиозное празднование. Герцог уже и не надеялся, что у них с женой получится завести детей. Им за сорок. Но судьба оказалась милостивой, и герцогиня родила наследника. Говорят, что на праздник планирует явиться сама королева, чтобы благословить новорожденного. 

— Ха, а вы хитры, лорд Дирвел, — не сумев сдержать радостной улыбки, похвалила немолодого мужчину я. — Да, моя матушка ни за что не пропустит такое мероприятие и возможность сблизиться с высшей аристократией. Как она ещё не начала сама собираться в путь? 

— А кто бы ей это сказал? — хмыкнул управляющий. — Слишком мелкая пташка. А вот моей жене выслала приглашение герцогиня, поскольку является пусть и четвероюродной, но сестрой моей супруги. 

— Так вы тоже отправитесь туда? — сразу же насторожилась я. 

— Нет. Только дочери. Нам с женой уже тяжеловато даются дальние дороги и такие пышные мероприятия, — отмахнулся лорд, подмигнув мне. — А вот вашей матушке полезно было бы узнать про это. В доме Пружских хоть и открыли двери для всех желающих аристократов их поздравить, но особо не распространяются об этом, боясь, что прибудет слишком много гостей. По приглашению можно остаться на три дня празднований, а если явиться самостоятельно, то только на открытый в их огромном саду банкет и вечерний фейерверк. 

— Значит, нужно дорогой матушке сообщить об этом, — заговорщицким шёпотом промолвила я и поднялась со своего кресла. — Я этим займусь. А пока мне пора, лорд Дирвел. Ещё необходимо посетить швею и несколько лавок, чтобы не вызвать подозрений у родительницы. 

— Конечно, милая, — встал и управляющий. — Я начну поиски покупателей на столичные дома. Как только будут известия, пришлю весточку. И как только договоритесь по поводу земель, сразу же езжайте ко мне — оформим договор. 

— Благодарю, — улыбнулась моему единственному в этом мире другу и направилась к выходу. 

Нужно было хорошо обдумать, как именно передать матери информацию о праздновании герцога, чтобы она ничего не заподозрила и думала, что это её идея. 

___________

Смотрите какой классный стих от нашей дорогой читательницы Оксаны:

Надо мне срочно наследство продать,
Чтобы женою злодея не стать,
Но только средств все равно не хватает,
Хоть папин друг мне помогает,
Фамильные ценности можно отдать,
Об этом не надо матери знать,
Иначе побега план прахом пойдет,
И лорд проклятый меня заберет.
Пусть в обществе дрянью меня посчитают,
Они о семье всей правды не знают,
Что образцовая, якобы, мать,
За деньги готова свою дочь продать,
Но я не Амелия, я не смирюсь,
За жизнь и за счастье еще поборюсь...
Спасибо за обратную связь. Когда вы общаетесь с нами - нам очень приятно!

___________

💥Властный герой

💥Неунывающая героиня

💥Восстановление загадочного пансионата

💥Курорт, море, пляж, книга-отдых

💥Бытовое фэнтези, магия, приключения и удивительные обитатели

Первым делом я отправилась к швее. Госпожа Хелия, прочитав записку от матушки, сразу же начала проводить замеры моей фигуры и распинаться, какая же я худая. Мол, одни кости да кожа. Всё на мне будет висеть, и сложно подчеркнуть при такой излишней худобе женские прелести. Я же никак не комментировала стенания одной из моднейших швей столицы. Было ни к чему. Оправдываться своей невиновностью в том, что горела под лихорадкой, не собиралась. И без неё видела, насколько сильно пострадал организм и какой у меня нездоровый вид. Меня беспокоило только здоровье, а вот отсутствие соблазнительности — нисколечко. 

— Свадебное платье будет готово не раньше чем через три недели, и я учту все пожелания вашей дорогой матушки. На первую примерку приезжайте лучше вдвоём. У леди Фокс чудесный вкус и тонкое чувство изящества, — крутясь вокруг меня, тоном, которым повелевают, сообщила швея. Я вновь стерпела, не желая выдавать себя. Пусть думает, что Амелия всё такая же. Мне это сейчас на руку. Поэтому глубоко вдохнула, сильнее выпрямила спину и решила остановить взгляд на своём отражении в одном из зеркал, чтобы не видеть кислого выражения госпожи, когда та придиралась к моей фигуре. — С выходными платьями всё будет быстрее. У меня уже есть несколько заготовок, которые вам подойдут, леди Амелия. Мои швеи их подгонят под ваш размер и учтут некоторые эм… изъяны. Но не беспокойтесь, ваш жених ничего и не заметит и будет обольщён. Всё же мои работы могут и не такое! 

Кто бы сомневался? Практически все наряды у матери от этой госпожи, и все очень даже соблазнительные, порой даже вызывающие. Но матушку это никогда не смущало. 

— Всё готово, — взмахнула рукой госпожа Хелия, и её помощницы отступили от меня. — Завтра к обеду приезжайте на примерку первого платья. 

Я хотела было удивиться такой быстроте, но тут же вспомнила, что швея обладала бытовой магией, помогающей ей в работе с тканями. Может и у кого-то из её служанок такой дар имелся? 

— Благодарю, — спустившись с постамента, на котором стояла перед швеёй и её помощницами, я поправила платье и, подхватив сумочку, засобиралась на выход, но госпожа Хелия меня остановила. 

— Подождите, леди Амелия. Сейчас Люсия принесёт вам два комплекта нижнего белья. Моего особенного, — лукаво улыбнулась мне женщина. И даже немного страшно стало — что же там за бельё такое особенное? 

Быть может, Амелию и впечатлили бы тонкие кружева, тонкий и практически прозрачный материал, не скрывающий того, что должно, но вот меня — Марину из более продвинутого мира, этим не удивишь. Я и вульгарнее видела. Однако, помня про свою роль, смущённо отвела глазки и, тихо поблагодарив довольную произведённым эффектом швею, быстро направилась к выходу. 

Может, и оставлю эти комплекты себе. Всё же и правда красивые. 

С этими мыслями я вернулась в карету и попросила извозчика направиться к лавке с женской одеждой для леди на Сиреневой улице. Помимо соблазняющих нарядов мне необходимо было приобрести, как минимум, несколько нормальных платьев на выход. То, что было у Амелии, слишком простое для особы моего положения, слишком закрытое и жутко неудобное. Куча пуговиц, плотные ткани, часто корсеты и плотные воротники, впивающиеся в горло. Жуть просто. 

Также необходим костюм для конной езды, в котором я и отправлюсь в дальний путь, когда всё здесь закончу. Перчатки, бельё, сорочки нормальные, а не палатки, в которых я тонула, и удобная обувь. Несколько элегантных моделей для посещений банка и встреч с покупателями и несколько просто удобных в дорогу. 

Сегодня всё не успею приобрести. Просто не смогу слишком долго ходить по лавкам. Леди Фокс не поймёт столь долгого отсутствия. Поэтому, купив самое необходимое, отправилась обратно домой. Остальное придётся покупать по возможности. 

Проезжая по главной площади, я в небольшое окно кареты рассматривала столицу королевства Эвильтон. Огромный и очень красивый город. Архитектура чем-то напоминала греческую из моего мира, смешанную со скандинавской. Высокие колонны, изящная лепнина, ажурные железные ворота, белоснежные стены домов и светлые гибкие черепицы на крышах. Зелени только было немного маловато на мой вкус, но её возмещала магия. Точнее, магические артефакты и предметы. Высокие фонари с магическими кристаллами были растянуты по главным улицам столицы, на многих домах и зданиях красовались светильники с магическим наполнением, что ярко и красочно освещали всё ночью, фонтаны были украшены ярко-голубыми и розовыми кристаллами, что подсвечивали воду и придавали ощущение волшебства. 

Многое здесь работало на магии. Насколько я знала, это больше всего было развито именно в столице, как в городе новшеств и прогресса. Я ещё не успела толком это осознать, насладиться чудесами этого мира, сразу же бросившись в разгребание проблем. А вот сейчас появилась свободная минутка, чтобы можно было рассмотреть удивительные улочки, магические артефакты, многочисленных прохожих своими глазами. 

Я так погрузилась в созерцание столицы, что когда увидела знакомое лицо, не сразу поняла, что меня так взбудоражило. А через несколько секунд докатилось до уставшего разума осознание. К кафе на углу подходила полная леди, известная всей столице как одна из главных сплетниц и заодно подруга моей матери — леди Фукли. 

Идея сформировалась моментально! И, крикнув вознице, чтобы тот остановился перед кафе, я чуть ли не выпрыгнула из кареты, торопясь осуществить задуманное. 

Усталость, болезненное состояние и сосредоточение на нужной мне сплетнице привело к неприятному инциденту. Открыв дверь кареты, я так поспешно желала её покинуть, что слишком поторопилась, ступая на подвесные ступеньки, и поскользнулась. Нога поехала в сторону, а я полетела вперёд. Лицом к брусчатке. 

Но внезапно передо мной появилось что-то тёмное, и позорное столкновение моим лбом с выложенными камнями на улице заменилось на менее позорное — удар лицом о чью-то твёрдую грудь. 

— Мрак побери! — раздалось гневное сверху, и я от злого тона вся сжалась, предчувствуя, что меня не ждёт ничего хорошего. 

Забыв про боль в носу, я медленно подняла голову и встретилась со злыми глазами цвета штормового неба. В них плескалась целая буря. Неукротимая стихия, вызывающая животный ужас и восхищение одновременно. Эти глаза затягивали. Я тонула в них. Понимала, что глупо пялюсь, но ничего не могла с собой поделать. Скрючившись стояла, удерживаемая за плечи сильными руками, и смотрела. 

— У вас не нос, леди, а каминная кочерга. Не хуже неё мне в грудь ударили, — грубо сказал мужчина, отодвигая меня от себя. Отпустил мои плечи и правой рукой потёр эту самую широкую, твёрдую, поскольку было ощущение, что вписалась я в стену, грудь. — Как вы? 

— Мы с моей кочергой в порядке. Благодарю за заботу, — выпалила я, даже не задумываясь над своими словами и радуясь, что сумела вернуть разум и оторваться от гипнотизирующего стального взгляда. Выпрямилась, расправила плечи, и вот я уже не на уровне его груди, а где-то до плеча доставала макушкой. 

— Очень рад за вас, — хмыкнул мужчина, оценивающе посмотрев на меня, словно по-новому решил взглянуть на ту, что бросилась из кареты на него. Конечно, это было не так, но… Полагаю, что для незнакомца по-другому не могла интерпретироваться ситуация. — Будьте осторожны, леди. В другой раз можете и покалечиться. 

— Вы столь любезны, лорд, что зубы сводит, — фыркнула я и, гордо задрав подбородок, направилась к кафе. Я указала мужчине, что для его статуса, а он несомненно был лордом, судя по его дорогой одежде с иголочки, идеально ровной спине и аристократическим чертам лица, он ведёт себя крайне неподобающим образом. Для людей этого мира, особенно высокородных, это был сильный укол. 

— Интересно, — донеслось мне тихое в спину, когда я заходила в здание. 

И что же ему так интересно? Странный он. Да, несомненно, я была виновата в этой ситуации, но всё равно это не повод так со мной разговаривать, особенно учитывая, что он сразу понял, что я леди. Грубиян. 

Ладно, надо выкинуть этот инцидент из головы и сосредоточиться на своём плане. Какое мне вообще дело до этого хамоватого незнакомца? Почему он меня так задел вообще? Красив? Да, очень даже. Высокий, статный, с широким разворотом плеч, сильный и внушительный, а его глаза… Они просто завораживают своим штормом. Но я немало красивых мужчин видела. Явно не его внешность так привлекала моё внимание. Было в нём что-то… 

“Всё, хватит думать о нём!” — дала себе мысленную оплеуху и медленно направилась к пустому столику у окна. За соседним сидела моя цель и как раз спиной ко мне. Полная женщина что-то воодушевлённо рассказывала своей собеседнице, едва ли не подпрыгивая на месте. 

— Добрый день, леди. Что желаете заказать? — широко улыбнулся мне молоденький, лет пятнадцати, официант в белоснежном переднике. — У нас сегодня отменные эклеры с тающим на языке кремом, а малиновые пирожные настолько воздушные, что когда вы их попробуете, то покажется, что откусываете кусочек от самого облачка. 

Ух, какой! Талант. Настолько вкусно и интересно описывает, что даже мне, не особо тяготеющей к сладкому и желающей выпить только кофе, захотелось отведать предложенное. 

— Добрый, — вежливо улыбнулась парнишке. — Мне, пожалуй, кофе с молоком и ваше воздушное пирожное. 

— Конечно, леди. Сейчас всё принесу, — поклонившись мне, официант молниеносно исчез из вида и появился меньше чем через минуту с фарфоровой чашечкой горячего напитка и с круглым пирожным малинового цвета на белоснежной тарелке. Аккуратно поставил передо мной всё, не забыв и про ложечку, а после чуть склонившись прошептал, словно делясь секретом. — Через десять минут будут готовы корзинки с вишнёвым джемом и нежнейшим кремом. Безумно вкусно. Все уже в предзаказе, но я могу урвать вам одну такую. 

В заговорщическом голосе слышались лукавые и предвкушающие нотки, но они были едва различимы, и если не обратить специально на это внимание, то и не заметишь. Ведь в юных глазах было восхищение и желание сделать приятное. 

Каков жук! Я бы зааплодировала ему, если бы это не было так странно с моей стороны. Видимо, его зарплата привязана к продажам, вот и старается парень и, конечно же, надеется на щедрые чаевые, после такой-то заботы. 

— Благодарю вас… — я сделала паузу, желая услышать имя официанта. 

— Харди, леди, — тут же представился он. 

— Благодарю вас, Харди. Буду признательна за вишнёвую корзинку. 

На этих словах улыбка парнишки стала шире, и он, кивнув, заверил, что всё сделает. После направился к соседнему столику, где и сидела моя жертва, точнее цель, и проделал всё тоже самое. Если бы я специально не прислушивалась и не приглядывалась к леди Фукли, то ничего бы и не заметила. Женщины были куда большими любительницами сладкого и заказали у Харди в три раза больше, чем я. 

Время шло, вот уже и вишнёвую корзину Харди принёс, что оказалась такой же нежной и вкусной, как и малиновое пирожное, но я так и не придумала, как мне передать информацию сплетнице. Не могла же я просто взять и сказать. Тогда бы леди Фукли обо всём доложила моей матери, и та задалась бы вопросом, откуда я это знаю, и что-то заподозрить. Нужно было сделать это так, чтобы сплетница услышала якобы случайно. 

Леди за соседним столом не переставали кого-то бурно обсуждать. У них заметно поубавилось сладостей на столе, и уже практически был допит чай из прозрачного чайничка. Это значит, что скоро женщины закончат с трапезой и покинут кафе. Я начинала нервничать, но в голову так ничего и не приходило. 

Залпом допив уже подостывший кофе, я поставила чашку на тарелочку и бросила взгляд на посетителей уютного и далеко недешёвого заведения. Глазами медленно обвела каждого, но никого из знакомых, с кем можно было осуществить свой план, так и не увидела. Расстроенно посмотрела в свою пустую чашку и, найдя взглядом своего официанта, маякнула ему, чтобы подошёл. Парень широко улыбнулся, во взгляде вновь загорелось восхищение мной, и он быстро направился ко мне. Он вновь включился в свою игру. 

Игру… 

Идея, наконец-то, посетила меня! 

— Леди, желаете ещё что-нибудь? Может, кусочек нежнейшего персикового торта? Он только что из печи. 

— Неси, — моментально согласилась я и незаметно поманила его нагнуться ниже, чтобы прошептать. — У меня есть для тебя работа, но нужно, чтобы нас никто не увидел. 

____

⊱ жаркий магический курорт

⊱ простушка в компании элиты

⊱ наглый мажор, который всегда получает то, что хочет

⊱ страсть, которую невозможно заставить исчезнуть

⊱ сильные эмоции на грани