Хозяйка замка на болотах

— Все, умерла несчастная? —  раздался поблизости женский голос. Только глухой не заметил бы в этом вопросе надежду на положительный ответ. 

— Не томите, господин целитель, — произнес какой-то мужчина нетерпеливо. — Моя жена уже на том свете? 

Глаза не хотели открываться. Голова гудела, и я с трудом соображала. Но у меня появилось стойкое ощущение, что говорят обо мне. Только одна загвоздка, я не замужем. А целители водятся в кино и в книжках. 

Надо разобраться, кто эти люди и где я… 

С большим трудом я все-таки открыла глаза. Но в комнате оказалось темно, свет исходил только от свечей, воткнутых в канделябр. Холодный сквозняк раздувал их пламя, и до меня дошло, почему я не чувству своих рук и ног. Да я почти окоченела! 

Может, поэтому меня уложили на кровать?

— Не спешите нести саван, госпожа Видворт, ваша невестка жива и уже очнулась, — заключил мужчина с хриплым голосом. 

Я повернулась в его сторону и увидела старца с длинной, но ухоженной бородой. Узкие очки держались на кончике носа. Судя по всему, это тот, кого называли целителем. Рядом с ним нашлась и женщина, которая так жаждала смерти своей невестке. Ей на вид уже за пятьдесят, но выглядела она неплохо, ухоженно. Только платье нелепое и чепец, под которым она прятала темные волосы с проседью. 

— Что происходит? — спросила я и не узнала свой голос: какой-то слишком тонкий и девичий. Попыталась привстать. 

— Лежите, ваша милость, — вернул меня на место целитель, мягко толкнув в плечо. 

Несмотря на обращение, как будто я какая-то дворянка, говорил старик строго. 

— Невестушка, очнулась! — воскликнула женщина, напустив в голос радости, и чуть ли не кинулась ко мне обниматься. 

Но целитель не подпустил. Тогда она позвала второго мужчину, у которого был приятный баритон. Как я и думала, он принадлежал молодому мужчине, который оказался очень красивым.  У него были каштановые волосы, непривычно длинные, но ему это шло. Даже в полумраке я смогла рассмотреть светло-голубые глаза, удивительно правильные черты лица. Высокий и поджарый, в старомодном сюртуке из темно-бирюзового шелка и жилете с вышивкой, он походил на рокового красавца из женских романов. 

— Сыночек, радость-то какая! — воскликнула женщина, пихнув рокового красавца в бок. — Женушка твоя живая. 

Тот сдавленно улыбнулся. Может, еще не осознал такую радость, а может, как и мать, ждал совсем другого результата. 

Это что же получается, если я жена этого лощеного щеголя, то женщина рядом с ним — моя свекровь? Прекрасно. Да только не сходится — не было у меня ни мужа, ни свекрови… Я этих людей, разряженных, первый раз вижу. Снова попыталась встать. На этот раз удачно, хотя конечности еще плохо слушались, а голова тут же закружилась, и в глазах потемнело. 

— Что же с ней было, господин целитель, простуда? — решила поставить диагноз свекровь. 

— К моему прискорбию, нет, на вашу невестку навели порчу, я уловил отголоски темного колдовства.  

Свекровь картинно охнула и прикрыла рот ладонью. Муж неодобрительно покачал головой. 

— Где же она нашла скверну эту? — запричитала свекровь и тут же сама дала ответ: — Шляется где ни попадя… Вот и результат. 

— Наш замок окружают болота, где полно всякой нечисти, может, кто-то из них наслал на нее эту гадость? — выдал свой вариант муж. 

— Возможно, — не стал отрицать целитель. — Но ее милости повезло — зло оставило ее. Теперь она поправится.

Ну все, пора прекращать этот цирк. Мне все же удалось подняться. Неуверенно шагнула, собираясь разоблачить этих дешевых актеров. Показалось, что пол дальше от меня, чем должен быть. Но я не придала этому значения, и в глазах вновь резко потемнело. На мгновение потеряла равновесие и чуть не упала. Картинка перед глазами восстановилась, стоило часто поморгать.

Но декорации остались те же: каменные стены, прикрытые пыльными гобеленами, окно, будто из сказочного замка, — все как настоящее. Да и дуло из щели между рамой и створкой вполне реально.

Шагнув от кровати в сторону, я остановилась напротив ростового зеркала с резной рамой и застыла. 

Я не узнала собственное отражение. 

Если верить ему, напротив старинного зеркала стояла девушка со светло-рыжими волнистыми волосами, совсем молоденькая. Бледное, болезненного вида лицо сливалось с белой сорочкой до пят. И рост у нее повыше моего метра пятидесяти семи. 

— Прекрасные новости, — процедил «муж» у меня за спиной, и я заметила мельком, как скривилось его лицо в отражении. — Тогда позвольте вас проводить, господин целитель. 

Старец засобирался уходить, подхватил свою сумку-чемоданчик и убрал туда какие-то склянки. Свекровь с мужем последовали за ним, а я осталась одна и продолжила разглядывать незнакомку в зеркале. 

Нет, это точно не я! Мне уже далеко за тридцать пять, я успешный нутрициолог, самодостаточная женщина, в конце концов… 

В голове вспышкой понеслись воспоминания. Я выхожу из фитнес-клуба, перехожу дорогу, чтобы отправиться домой пешком, ведь прогулки так полезны… Машина сбила меня на немалой скорости. Я четко уловила момент, когда умерла. Видела свое бездыханное тело будто со стороны. 

Почему-то этот факт воспринимался спокойно и не вызывал сомнений. Какая-то неестественная реакция для человека в моей ситуации. Но я не стала на этом зацикливаться, сейчас важно другое. Где я? Это загробный мир такой получается или как?

Ущипнула себя за руку. Больно! На всякий случай приложила пальцы к тонкому запястью, где виднелись сине-зеленые вены, и прощупала пульс: тук-тук-тук — отбился ритм. 

Я определенно живая.  Но в зеркале отражалась девица лет двадцати, такая худощавая, что большая часть моих клиентов удавилась бы от зависти, увидев ее. Но, на мой взгляд, все же чересчур тощая, еще несколько килограммов в минус, и до анорексии может дойти. И эти синяки под глазами прямо-таки кричали о низком гемоглобине. 

Вскинула руки, всматриваясь в ногти. Пальцы длинные и изящные. А вот ногти не в лучшем состоянии, бугристые и тонкие, как бумага, обломанные, грязь под ними жуткая. Сомнений почти не осталось. У этой девицы тяжелая анемия. Понятно, почему кожа такая бледная, в глазах темнеет, и голова чуть что  кружится. 

Как у нее при таких дефицитах еще волосы сохранились? Чудо просто: длинные, до ягодиц, довольно густые и шелковистые. С такими только в рекламе шампуня сниматься. 

На бледном лице, помимо синяков, выделялись светло-синие глаза и полные губы. Я широко улыбнулась, рассматривая зубы. Попросту опасалась, что в этом псевдоисторическом загробном мире с зубами все плохо. Но мне повезло, девушка, в чье тело я угодила, сохранила все зубы, они были ровные, красивые и белые. 

В целом девушка красивая. Но или действительно чем-то больна, или попросту голодала. Не в порчу же верить. 

Целитель сказал, что я в порядке. Но доверия его слова почему-то не вызывали. Он даже не доктор! 

Мне бы чек-ап всего организма пройти. Анализы сдать, УЗИ сделать. И витаминов побольше, чтобы закрыть дефициты микроэлементов. 

Но оказалось, что здоровье моего нового тела не единственная моя проблема. В комнату вернулась свекровь.

— Чего ты тут любуешься, окаянная? — процедила женщина и так быстро подлетела, что я не успела понять, что она собралась сделать. 

Хлесткий удар пришелся по лицу и шее, еще один по руке. Я вскрикнула от боли, неожиданности и возмущения. Не сразу мне удалось разглядеть в руках женщины нечто напоминавшее веник из тонких прутиков. Это что еще за дрянь такая? А как больно бьет! 

Я обернулась к зеркалу и увидела красные полосы, оставшиеся на бледной коже. Снова уставилась на женщину, совершенно не зная, как реагировать на это насилие. 

— Что ты так смотришь, будто первый раз розги увидела? — ехидно процедила свекровь. 

Так вот что это такое! 

От шока я даже не нашлась, что сказать. Тогда и получила еще один удар розгами. Он пришелся уже по ногам. Но даже через сорочку было больно. 

— Что ты встала? Иди давай! Завтракать пора, а на кухне шаром покати. 

Завтрак? Я посмотрела в окно. До этого я решила, что еще глубокая ночь, но сейчас за мутным стеклом отчетливо виднелось, как небо посветлело, на горизонте показалась алеющая полоска восходящего солнца. 

Не придумав пока ничего, что могла бы противопоставить розгам и наглости этой женщины, решила подчиниться и пошла из комнаты.  

— Куда ты в таком виде собралась?! — рявкнула свекровь, когда я направилась к распахнутой двери прямо так, в сорочке и босиком. — Оденься, идиотка. Совсем стыд потеряла. 

Обернулась в поисках шкафа. Платяной шкаф с резными покосившимися створками нашелся в углу, рядом стояла ширма и трюмо. 

В шкафу было не так уж много одежды. Выбрала платье непримечательного коричнево-зеленого цвета, которое показалось мне повседневным и самым теплым.

Корсет, шнуровка, слой юбок…Еще крючки… И как это все надевать? 

Я копошилась слишком долго, спрятавшись за ширмой. Свекровь не выдержала такого томительного ожидания. 

— Через пять минут чтобы явилась на кухню, — приказала она и ушла. 

Я облегченно выдохнула и принялась натягивать платье как умела. С горем пополам зашнуровала. На трюмо нашлись две шпильки, длинные, похожие на спицы, и скромное кольцо с маленьким бледно-голубым камешком. Может быть, обручальное? На всякий случай надела. Других украшений тут не было.

Кольцо подошло на безымянный палец, только чуть болталось. Волосы скрутила в пучок и заколола шпильками. 

И руки, и волосы все еще казались непривычными и чужими. Вокруг тоже все чужое. 

По щекам потекли слезы. 

Что за несправедливость? В кого я попала? В тело служанки, рабыни? Тогда почему я замужем за сыном этой властной женщины? 

Значит, положение мое не такое бесправное. К тому же целитель обращался ко мне «ваша милость». Значит, статус мой выше, чем у прислуги.  

Нравы тут царят очень примитивные, да и одежда соответствующая. Не средневековье, но современным миром и близко не пахнет. 

Что-то мне подсказывало, какое-то неясное чутье, лучше даже не заикаться о том, что я вообще-то не отсюда, чужая душа из другого мира. А то еще сожгут на костре, как ведьму. 

Замок — громко сказано, скорее, большой холодный каменный дом, требующий ремонта и скудно обставленный. Возможно, из-за анемии я была так чувствительна к сквознякам, но казалось, что дует буквально из всех щелей. 

И даже в таком скромном замке я умудрилась заблудиться и не могла найти кухню. В этот момент в одном из коридоров я наткнулась на мужа. Он перегородил мне дорогу. Окинул меня цепким взглядом. Его светло-голубые глаза оказались такими пронзительными и холодными, я даже поежилась от холода. Он шагнул ближе. И я только сейчас поняла, что не знаю, как его зовут… Да что уж там, я не знаю, как меня зовут! Могу попасться на такой мелочи! 

Взгляд мужчины блуждал по моему лицу и фигуре. Он пальцами подцепил мой подбородок, и я испугалась, что он начнет ко мне приставать. 

— Я сейчас не готова к исполнению супружеского долга, — торопливо предупредила  и попыталась отвернуться, потому что до меня вдруг дошел запах перегара. Видимо, супруг изрядно выпил накануне. Может, «запивал» горе? Или праздновал? 

— Не очень-то и хотелось, — явно обиделся мужчина. — Ты все равно в постели, как дохлая рыба, даже потрогать не за что, кожа да кости. Прочь с глаз моих… 

Муж оказался не лучше свекрови, спасибо, что не избил. Хотя не стоит раньше времени расслабляться. 

Я не собиралась защищать свои права и ставить хама на место. Как-нибудь в другой раз устрою бунт феминизма. Неразумно в моем положении нарываться. Для начала нужно  разобраться, кто я в этом замке. Кто его хозяева — я или злая свекровь и ее сынок? Вспомнился целитель и его «ваша милость». Получается, у меня тоже есть какой-то титул. Как много вопросов и мало ответом. 

Кухню я все-таки нашла. Оттуда веяло теплом и пахло щами из квашеной капусты. В животе заурчало от голода. Еда — это хорошо, тщедушное тельце нужно откормить. 

Суп томился в большой кастрюле на странного вида плите или, скорее, печи. Вот только на кухне меня ждали не щи, а свекровь и работа. 

— Это на обед, — запретила совать мне нос в кастрюлю сварливая дамочка.  — Иди-ка в кладовую, принеси банку варенья к булочкам. 

Я не стала спорить со свекровью, розги лежали на кухонном столе в шаговой доступности, и мне совсем не хотелось, чтобы меня снова ими отлупили. Единственное, я только уточнила, куда мне все-таки идти. 

— А кладовая у нас?.. 

Свекровь на меня так посмотрела, что мороз по коже прошел. В отличие от сына ее глаза были карие, но пробирали не хуже. Тонкие губы она с силой поджала, и сетка морщин на ее лице стала отчетливее видна. 

Когда-то она, возможно, была красивой женщиной — черты лица тонкие, даже изящные. Но неприкрытая злоба искажала и делала лицо отталкивающим.

— Ты что головой ударилась? — спросила она строго. 

Нужно было врать, причем искусно. Но и продолжать делать вид, что ничего не случилось, тоже не выход.

— Если честно, я, как очнулась сегодня утром, толком ничего не помню, ни что со мной случилось, ни даже… как вас зовут, — рискнула я. 

Свекровь выпучила глаза, всматриваясь в мое лицо. Видимо, хотела убедиться, что я не лгу. А я и не врала. Я действительно не знала, как зовут эту женщину. Кажется, целитель обращался к ней госпожа… Вудворт? Видворт? Это похоже на фамилию. 

— Изольда! Изольда меня зовут! — рявкнула мне в лицо женщина, брызжа слюной. — Для тебя, госпожа!

Я брезгливо поморщилась, и мне жуть как хотелось умыться. А еще порекомендовать ей от все души пропить магний в максимально большой дозировке, очень много магния. Но решила не злить эту женщину еще больше. Да и не уверена, что словосочетание магния цитрат, не сочтут за темное проклятие.

Изольда зло прищурилась, того и гляди снова за розги возьмется. 

— Иди давай уже! Вон же дверь напротив кухни! 

Я пошла в указанном направлении. Тугие петли скрипнули, когда я открыла тяжелую дверь. Внутри —  кромешная тьма. Пришлось вернуться и взять огарок свечи под презрительным взглядом свекрови. Но лучше бы я не делала этого , а просто нашла бы на ощупь злополучное варенье.

Небольшое помещение оказалось полупустым. К стенам прибиты грубые деревянные полки. На них стояло несколько глиняных горшков с непонятным содержимым, банки с соленьями и одна с вареньем. На полу я нашла мешок со свеклой, репой и, кажется, бататом. А в деревянной большой бочке обнаружился запас квашеной капусты. Очень хорошо. Ферментированная капуста — это же сплошная польза для организма: и витамины, и для кишечника полезная микрофлора. Без этого железо и так необходимый в борьбе с анемией белок , не усвоятся как следует. 

Надеюсь, немощное состояние действительно - всего лишь анемия на почве голодовки, а не что-то похуже. 

Я потянулась за банкой с вареньем. Она была большой, точно больше обычной трехлитровой, и держать ее  неудобно. Руки будто плохо слушались. Или дело в том, что тело слишком слабое? В этот момент по ноге что-то скользнуло, что-то мягкое, пушистое и теплое. Я посмотрела вниз, задирая юбку, и тут же заверещала во весь голос. Банка выпала из рук и со звоном разбилась. 

На мои крики и шум прибежала госпожа Изольда.

— Чего орешь как полоумная? — отругала меня свекровь, а увидев разбитую банку с вареньем, замахнулась на меня розгами: — Идиотка криворукая. 

— Мышь! Здесь была мышь! 

— Да хоть болотник со всей своей свитой! — рявкнула свекровь и все-таки больно хлестнула меня по рукам. — Последняя банка была. Это же любимое варенье Теренса. Клубничное! Прибить тебя мало. 

Так жалко стало себя, что  чуть не расплакалась. И за что она так со мной, точнее, не со мной, а с предыдущей хозяйкой тела? Бедная девочка, что она сделала этой женщине и ее сыну, что они так к ней относятся? Она ведь его жена, а не бесправная рабыня. 

— Давай прибери тут все, — велела свекровь, брюзжа себе под нос. 

Я даже не удивилась, что делать это придется мне. Пока я блуждала по замку в поисках кухни, не встретила ни одного слуги. Какое бы положение в обществе и статус эта семья ни имела, жили они очень бедно.

Я убирала осколки банки и остатки варенья, когда на кухню пришел так называемый муж и возмутился:

— Где мой завтрак? Я уже устал ждать. Мало того что пришлось встать сегодня в такую рань, так еще и поесть в этом доме мне не суждено!

— Сейчас, милый мой, сейчас. Клуша твоя варенье разбила, убирает. 

— Потом уберет, я хочу свой завтрак! — припечатал муж.

Идиотка, клуша, окаянная и криворукая… А имя у меня есть?

Я все отчетливо слышала, так что не удивилась, когда свекровь залетела в кладовку, размахивая розгами. Последовала за ней на кухню, чувствуя себя рабыней в Древнем Риме. 

Завтракал муженек не на кухне, а в столовой, как и полагалось благородным людям. В просторном зале горел камин, так что там было теплее, чем в моей спальне. Или это общая комната с супругом? От перспективы делить кровать с незнакомым мужчиной, пусть и красивым, меня передернуло.Выкинула панические мысли из головы, чтобы не волноваться раньше времени. 

Во главе стола на стуле с высокой резной спинкой сидел муж. На самом деле язык бы не повернулся назвать его мужем. Да ему хоть двадцать пять есть? Молодой совсем, зеленый. А мне почти тридцать семь. Да, я сейчас выгляжу юно, но едва ли это что-то меняет. Как же его зовут… Свекровь упомянула имя, Теренс. Должно быть, так.  

Я поставила перед мужем поднос с завтраком: свежие булочки, к ним сливочное масло и мед; в фарфоровом чайнике крепкий чай; отварное яйцо и ломтики мяса.

Стала переставлять все на стол.

— Поживее, — процедил мужчина и, видимо чтобы я быстрее шевелилась, шлепнул меня по заднице. 

Вот же гад! 

Я обернулась и так посмотрела на него. В своей прошлой жизни я его послала бы куда подальше. Но я не в своей реальности. И как отреагирует муж, если я начну с ним откровенно ругаться, знать, честно говоря, не хотелось. Пришлось стерпеть похабное обращение. Похоже, здесь это в  норме. Как надолго меня хватит с таким обращением?

От голода и унижения уже тошнило. Но мне еще предстояло принести в столовую завтрак для свекрови и себе что-нибудь не забыть. Госпожа Изольда, к счастью, молча дождалась, когда я накрою для нее. Видимо, накричалась вдоволь до этого. Для себя я тоже приберегла вареные яйца и ломтик мяса, кусочек не очень свежего серого хлеба и чай. Еще бы свежих овощей, но их я не нашла нигде.

Когда я закончила разносить, хотела тоже позавтракать, но свекровь не пустила меня за стол. 

— Ты что это удумала, ты полы вымыла уже? — требовательно спросила она. 

— Я есть хочу. 

— Ты пока не заслужила и крошки хлеба. Пошла прочь. 

Спорить с этими людьми казалось бесполезным, я подчинилась и, мысленно проклиная этот мир, отправилась в кладовую заканчивать уборку. Через четверть часа вернулась в столовую. Вот только еды не было, остались одни крошки. 

— Ты чего сюда пришла? — спросила свекровь, изогнув темную бровь. — Или забыла, что твое место на кухне? 

Я даже рот от удивления открыла. То есть мне даже есть в столовой нельзя? Мое положение все больше напоминало роль служанки, никак не жены. 

На кухне выяснилось, что больше есть особо нечего. Но голодать я не собиралась. И так еле-еле душа в теле. 

Остался последний ломоть серого хлеба. На самом деле он намного полезнее тех булочек, что съели на завтрак свекровь и недомуж. Хлеб из муки грубого помола имел неаппетитный серый цвет. Зато такие углеводы будут дольше усваиваться и дадут мне намного больше энергии. Но одним хлебом сыт не будешь. Мою порцию яиц молча съели, так что я пошла искать себе другой белок на завтрак. В кладовой пыталась отыскать мясо, но ни посоленного, ни копченого, ни сырого не нашла. Видимо, на завтрак доели остатки. Зато в одном из горшочков обнаружила паштет. 

— Да это же утиная печень, — обрадовалась я.  

Утиная печень содержит много белка и богата железом, калием, марганцем, цинком и витаминами. Очень полезно при анемии. То, что доктор прописал. 

Толстым слоем намазала паштет на хлеб. Наложила в миску квашеной капусты и принялась торопливо есть прямо там, в кладовой, в компании мышей и бог знает кого еще. Но лучше так, чем свекровь отберет у меня еду. Почему-то я бы этому не удивилась. И оказалась права. Госпожа Изольда явилась по мою душу, когда я доедала свой полезный бутерброд. И если бы я не запихала остатки в рот, то, не сомневаюсь, она бы не дала мне доесть. 

— Ты что тут делаешь? — нахмурилась она. 

Щеки раздуло от еды, как у хомяка, поэтому отпираться было бесполезно. Быстро прожевав, я ответила. 

— Ем. 

— А что ты тут ешь, Лисандра?.. Паштет! Да кто ж тебе позволил? Это для гостей! А не для тебя, юродивая!

На этот раз я увернулась от розог и попыталась сбежать из кладовой. Но свекровь меня вытолкала оттуда сама и демонстративно достала амбарный замок. 

— Вот гадина, прожорливая, — бормотала она под нос, запирая кладовую. — Но я на тебя управу найду… Чего стоишь или не знаешь, чем заняться? Так я подскажу. 

Госпожа Изольда отправила меня взбивать перины: вначале — в комнату Теренса, потом — в ее.Все-таки спал супруг отдельно, слава богу!

А еще мне следовало помыть полы, посуду и замесить тесто для пирога. 

Одно хорошо, хоть выяснила, как меня зовут,- Лисандра.

Но мои опасения подтвердились. Положение несчастной Лисандры  в этом замке было хуже, чем у служанки. Слугам хотя бы  платят за работу. А здесь ни еды, ни денег, только одни издевки и унижения. Я уже молчу о насилии. Розги, скажу я вам, больно бьют. 

Но я не собираюсь все это терпеть,хотя уборкой все-таки пришлось заняться. Я не теряла время зря, а обдумывала план, пока мела полы. В том, что я не могу вернуться в свой мир и свое тело, я почему-то не сомневалась.  Это было какое-то убеждение на уровне интуиции. Наверное, оттуда же, откуда стойкое восприятие реальности ситуации. Но неплохо бы выяснить о таких перемещениях хоть что-то. 

Если мне все-таки придется остаться Лисандрой, то надо разобраться с этой семейкой. По-хорошему, развестись и сбежать куда подальше. Надеюсь, в этом мире существуют разводы?

За уборкой отлично думалось, и я почти закончила к обеду. Но остановилась возле комнаты, в которую еще не заглядывала. Это оказался кабинет.Там было очень пыльно. Видно, что тут редко бывали. Решила воспользоваться моментом и под предлогом протирания пыли зашла туда. Меня интересовали книги, которые занимали немало места, выстроившись  рядами  на полках. Взяв одну из них, я попробовала прочесть написанное. Буквы расплывались, казались незнакомыми, но стоило присмотреться, и я все-таки разобрала написанное. Но читала с трудом, по слогам. Это уже хорошо. Значит, смогу изучить местные законы, географические карты. И что-то написать при необходимости. 

После книг мое внимание привлек портрет, висевший над камином. 

Да это же я! То есть девица, в тело которой я попала, только явно моложе и здоровее. На вид лет пятнадцать, щеки румяные, глаза блестят, губы яркие, вишневые. Красавица. Если, конечно, художник не приукрасил. Кто знает, может, она всегда была такая болезная.

В углу золотой краской имелась надпись, я подошла поближе, чтобы разобрать ее: «Баронесса Лисандра Сэвил, дочь барона Роланда Сэвил, 15 лет, год 10321 от окончания II эпохи…». 

Интересно, а сколько лет мне сейчас? Надо выяснить. 

Получается, я дочь барона, голубых кровей. А может, бедняжка специально себя до анемии довела? Мода и все такое? Было ведь у нас в девятнадцатом веке такое. В этом тоже мне предстояло разобраться. 

Быть дочерью барона однозначно приятнее и намного лучше, чем угодить в тело крестьянки и реальной служанки. Хотя сейчас моя жизнь не сильно отличалась от крестьянской. И с этим тоже нужно было что-то делать.  

— Ты что тут прохлаждаешься? — нашла меня свекровь. 

Я вздрогнула от ее голоса и напряглась. Всего за полдня она меня зашугала. А если с Лисандрой так обращались постоянно? Да уж, не так я представляла себе жизнь аристократки. 

Резко качать права тоже не вариант. Могут заподозрить что-то. 

— Госпожа Изольда, — деловито отозвалась я. — Вам не кажется, что контролировать, чем я занимаюсь, не ваша обязанность? Я совершеннолетняя, да что уж там, замужняя женщина. 

Я баронесса Сэвил. И отчитываться перед свекровью не обязана. Но это я говорить не стала, чтобы не злить эту женщину еще больше. А судя по ее лицу, поджатым губам и острому прищуренному взгляду, слова мои ей не понравились. 

— И давно ли тебе восемнадцать стукнуло? И месяца не прошло, а уже взрослой себя почувствовала. Собирайся в город, на рынок надо сходить. 

Значит, мне только восемнадцать исполнилось. А когда же я успела замуж выскочить? В шестнадцать? Бр-р-р.

Вопросы множились, ответы не спешили находиться. Вот в город схожу, может, что-то полезное и узнаю. Как развестись, для начала.Хотя, честно говоря, я даже не знала, кому принадлежит замок, в котором я живу.  Как бы после развода не оказаться на улице. 

— Иди на рынок, зайди к мяснику, и яиц купи корзинку, вот тебе деньги. 

Свекровь кинула мне бархатный мешочек. Судя по глухому звуку и отсутствию звона, монет там немного. Видимо, строго на продукты. 

Если честно, я была рада такому поручению. Выбраться из замка как раз кстати. Вот только была одна загвоздка. Пока я убиралась и изучала дом, выглядывала в окна со всех сторон. Кругом лес, болото, вдалеке виднелись горы. На горизонте над лесом я разглядела башню, видимо, тоже замок. Но города не видно. 

Дорога туда наверняка идет через лес. А если я заблужусь? А если там дикие звери?

— Госпожа Изольда, а я… Не помню дороги, — снова приврала я, — совсем. 

Свекровь закатила глаза. 

— И за что мне такая невестка бестолковая? 

Закончив причитать, Изольда уставилась на меня, поджав губы, будто решала, как со мной поступить. Результаты ее раздумий мне не понравились. 

— Через болота ведет тропинка, не заблудишься, там сворачивать некуда и идти короче. Полчаса туда, полчаса обратно. 

Это я так к ужину как раз вернусь. 

Я забрала мешочек с деньгами и направилась на выход из кабинета. Хотела пойти сразу к парадному крыльцу, но остановилась и обернулась на шедшую по пятам госпожу Изольду. 

— А где лежит моя теплая одежда? 

Как свекровь не прибила меня за все эти вопросы, даже удивительно. Но, скрипя зубами, стерпела.

Из замка я еще не выходила и по окрестностям погулять не успела. Но если внутри так холодно и сквозняки кругом, то снаружи еще холодней. Платье у меня теплое, еще и сорочка под низом, подъюбник, панталоны и шерстяные чулки. Но на улице глубокая осень, вот-вот снег выпадет. Мне еще как минимум нужны пальто и шапка. И ботинки. 

— Так в комнате твоей все лежит.

Свекровь покачала головой и поцокала языком. Видимо, прикидывала, сколько проблем еще доставит «беспамятство» невестки. 

Я отправилась в свою спальню. 

Шкаф тут был один, так что искать пальто я решила там. Но ничего такого не увидела… 

— Да куда же ты смотришь, ты еще и ослепла, что ли? Вот же лежит. 

Изольда, которая решила проследить за мной, указала вниз на самое дно шкафа. Там лежал шерстяной плед, как я решила поначалу. Когда развернула, впечатление не изменилось. Только отдаленно шерстяной отрез толстой плотной ткани, напомнивший фетр, походил на плащ, наподобие того, что носил герой известного всем фильма Фродо Беггинс, только темного винного цвета. 

Рядом я нашла шапку из ткани такого же оттенка, по фасону она походила на берет. А растоптанные балетки мне предлагалось сменить на не менее растоптанные башмаки. Надеюсь, они хотя бы недырявые. 

Закутавшись в колючий плащ, я отправилась на улицу.

Солнце тускло пробивалось через серые облака, нависшие низко над лесом. Опавшие листья прикрывали грязь, в которой тут же увязли ноги. Так, надо внимательнее смотреть перед собой. 

Пока я шла в направлении, которое указала свекровь, осматривала постройки около замка: полуразрушенный сарай, что-то напоминавшее бывший курятник и пустая конюшня. Навозом оттуда не пахло. Да и вообще воздух был чистый, свежий, чуть морозный, и специфических запахов животных я не чувствовала. Напрашивался очевидный вывод, что скотину в замке не держали. И даже не знаю, радоваться тому, что не придется с утра пораньше кормить кур и доить козу, или беспокоиться о том, что скоро зима, а в кладовой не такой уж большой запас еды, чтобы хватило на троих взрослых людей. 

Никаких заборов и ограждений вокруг замка я тоже не нашла, так что, пройдя задворками, быстро выбралась на проселочную дорогу. Она шла через лес. Вокруг желтые, оранжевые и красные деревья. Очень красиво. Одиночный птичий щебет и шелест листвы добавляли таинственности. Вскоре лес начал редеть. Толстые вековые деревья сменились тонкими березками. А мне предстояло свернуть на тропинку, ведущую через болото. Как и говорила свекровь, ее хорошо было видно, а в низинах, где стояла вода, лежали старые доски. По ним я и пошла. Только мельком оглянулась на замок и на дорогу, которая уходила правее. Возможно, тоже вела в город, не всегда же пешком здесь ходили. Это я пообещала себе выяснить в следующий раз. 

А сейчас мне очень хотелось добраться до цивилизации. Вдруг здесь не все такое отсталое, как я думаю. Увы, моим надеждам не суждено было сбыться. 

Дорога до города через болота была не такой пугающей, а даже приятной, вокруг росла клюква, которую почему-то никто не собрал, и я съела несколько пригоршней по пути. Тело мне досталось не в лучшем состоянии, так что такой натуральный «суперфуд» был как нельзя кстати. Ведь клюква укрепляет сосудистые стенки, нормализует кровообращение, обогащает кровь кислородом — то, что мне и нужно. И это далеко не все ее полезные свойства…

Вскоре тропинка стала шире, и я снова оказалась в лесу. Среди деревьев виднелись дома. 

Вот только город был далек от той цивилизации, которую я хотела бы увидеть. Все дороги вымощены камнем. Одна из улиц привела меня на центральную площадь, где расположился рынок.  Осталось только найти то, что мне нужно. 

Для столь маленького на первый взгляд городка народу было много. Приходилось следить, чтобы меня никто не толкнул локтем, да и самой никого не сшибить с ног. 

— Смотри, куда идешь! — возмутился бородатый мужик, когда я все-таки задела кого-то. 

— Повежливее, это же баронесса Сэвил, с ее милостью так не подобает говорить! — вступилась за меня женщина лет пятидесяти. Из-под коричневого платка выбились каштановые пряди с редкой сединой. Крепкая, сбитая и невысокая, но громкоголосая, она торговала пирожками, выложив их на большой деревянный поднос, привязанный к шее.  

— Ну простите, ваша милость, — совсем неискренне извинился мужик и пошел дальше. 

— Понаехали торгаши невоспитанные. 

—  Откуда понаехали? — не удержалась я от вопроса. Очень хотелось поговорить хоть с кем-то, кто не бьет тебя розгами и не пытается заморозить взглядом.

— Так, конец сезона, все через нас по большому тракту едут в столицу да в города побольше нашего, — охотно пояснила женщина. 

— А, ну да… — сделала вид, что что-то поняла. 

— Я не жалуюсь, оно, конечно, хорошо, есть кому добро свое сбывать, — и женщина продемонстрировала пирожки с золотистой корочкой. Выглядело аппетитно, ела я давно, так что желудок многозначительно заурчал. — В зиму надо ведь запасы делать. А на это монетка нужна… Эх, мы-то все друг друга знаем. И господ издалека видим. А приезжим побоку. Ваша милость, вы как? 

Женщина по-свойски похлопала меня по плечу. 

— Совсем отощала, бедняжка, слышала я, захворали вы. 

А быстро тут сплетни разносятся. Целитель только утром был, а народ уже в курсе. 

— Мне уже лучше. Вот, даже на рынок пришла, — постаралась я поддержать разговор. 

— Неблагородное это дело, — недовольно поцокала женщина языком, — по рынку одной шляться. Хоть бы благоверный твой присмотрел за тобой. Ирод этот… Ах, что уж там. Вы главное до заката успевайте, не ходите через болота затемно, нечисть ведь проснется. 

Решив, что сболтнула лишнего, женщина закрыла рот рукой, а мне всучила пирожок, мол, кушай, деточка, и не хворай. Мне хотелось расспросить ее еще о чем-нибудь, похоже, она много знала обо мне. Да и в целом сплетники — отличный источник информации, когда под рукой нет интернета. Но торговка пирожками быстро скрылась в толпе, расталкивая всех деревянным подносом. 

Я откусила пирожок с квашеной капустой. Было бы лучше что-то посущественнее, мясное. Но выбирать не приходилось. Я радовалась и тому, что мука из грубого помола, из-за чего цвет теста сероватый. Вместе с капустой — это неплохой источник правильных углеводов, а это энергия и сила. Мне ведь еще возвращаться в замок.

Мясную лавку нашла быстро, но не спешила идти туда. Хотелось еще осмотреться. Вдруг здесь есть аптека, и все не так страшно, как я думала.

Внимание мое привлекла лавка, на вывеске которой нарисована пузатая колба и пучок трав. «Снадобья на все случаи жизни», — гласила надпись. Может, это и есть что-то вроде местной аптеки?  Я не ошиблась. Внутри пахло травами, горькими и сладкими, терпкими и душистыми. На стеллажах стройными рядами стояли пузырьки, так походившие на волшебные зелья. А может, так оно и есть? Я усмехнулась собственным мыслям. С каких пор я такая наивная? Кому как не мне знать, что не бывает волшебной таблетки для похудения, для возвращения молодости или здоровья. Но все же постаралась всмотреться в этикетки, чтобы выяснить, от чего помогают эти зелья. 

За прилавком стоял юноша, долговязый, щуплый, но, в отличие от меня, со здоровым румянцем. 

— Чем могу помочь, леди Сэвил? — доброжелательно улыбнулся он. — Или вам, как обычно, капли от головной боли для госпожи Видворт?

— Э, нет… Я хотела бы… 

Как же сложно сформулировать свой запрос. Мне бы капельки с железом? Но я до конца не уверена, что слабость Лисандры из-за его нехватки, анализы ведь не сдавала, чтобы знать наверняка. Да и сомневаюсь, что поймут меня правильно. 

На полочках стояли разные снадобья, и правда на все случаи жизни: от желудочной боли, от головной, для поднятия мужской силы, для женской плодовитости, от зимних хворей, для хорошей памяти и от уныния. Антидепрессанты, что ли? Пузырьков очень много, а некоторые не подписаны, найти подходящее казалось нереальным. Поэтому я решила все-таки рискнуть и спросить. 

— Мне бы такое средство… для восстановления сил, энергии, оздоровления крови… 

Господи, что я несу?

— Есть одно снадобье, — как ни странно, понял меня мальчишка. 

С одной из верхних полок он достал зелье, которое не было подписано. Буро-зеленая жидкость не внушала доверия. 

— Оно помогает после истощения магического, а простым людям восстанавливает здоровье, даже с того света может вытащить, если вовремя принять. После порчи самое то, видно, что вам еще не хорошо, вон синяки какие под глазами… Ой, — одернул себя юноша, покраснев до ушей. — Простите, леди Сэвил. 

И этот в курсе, что со мной произошло. 

А что это за диагноз такой, магическое истощение?..Я чуть в голос не рассмеялась, но не потому, что мне было весело, от нервов. Магия… Пока в голове это не укладывалось. Но стоило ли удивляться после того, как из цивилизованного мира я угодила в чужое тело, чужую жизнь, другой мир?! И здесь есть магия… Черт-те что и сбоку бантик… 

Голова закружилась то ли от анемии, то ли от волнения. Похоже, я все-таки не осознала до конца, что это все реально. А если реально, то я слишком спокойно на все реагирую. Может, дело в мышечной памяти? Тело-то мое местное… Так лучше не напрягать сейчас голову, подумаю об этом завтра.

— Сколько стоит? — спросила я продавца сомнительных зелий и снадобий. 

Не уверена, что одним правильным питанием без лекарств смогу поправить здоровье этого тщедушного тела. 

Юноша как-то тяжко вздохнул. 

— Двадцать золотых.

В мешочке у меня один серебряник и две медные монеты. По-моему, двадцать золотых — довольно большая сумма. 

— Ясно, спасибо, — искренне поблагодарила я. — Я зайду позже. 

— Всего доброго, леди Сэвил. 

Да, а я еще думала, что у нас витамины дорогие. 

Из лавки со снадобьями уходила расстроенная и не заметила, как в нее заходил высокий мужчина в черном пальто. Я наткнулась на него в дверях, врезавшись в мужскую грудь лбом. Обоняния коснулся приятный мужской парфюм.

— Прошу прощения, — пробормотала , — потирая ушибленное место. 

Я толком не рассмотрела его, заметила только трость в руках и мех на воротнике, похожий на норку. Чтобы заглянуть в лицо, нужно было задирать голову. Но мужчина прошел дальше, и я не успела, только глянула ему вслед, отметив темные, почти черные волосы и широкие плечи. Почему-то подумалось, что у такого мужчины наверняка есть те самые двадцать золотых. Он наверняка из благородных и богатых. А если так, почему со мной не поздоровался? Разве здесь так не принято? Может, тоже неместный? Странного мужчину я выкинула из головы сразу и отправилась в мясную лавку. 

Каково же было мое удивление, когда, отстояв очередь, я попросила дать  мяса «как обычно», и мне вынесли говяжью рульку (кости там было больше, чем мяса) и одну тощую курицу. Из того и другого только супы варить. А как же мясо, белок? 

Не показывая своего удивления, я ушла в соседнюю лавку, где торговали яйцами. Молодая женщина сложила в мою корзинку примерно двадцать яиц, и я отдала ей оставшиеся деньги. 

Как я и предполагала, госпожа Изольда выдала мне денег строго под расчет. Но волновало меня сейчас не это, а то, как дорого обходится еда. Неспроста у нас почти пустая кладовая. Видимо, несмотря на наличие замка, семья несчастной Лисандры бедствует. И как они собираются пережить зиму без запасов? Если верить торговке пирожками, к морозному сезону готовиться надо. А я еще хотела то снадобье, которое может помочь поправить здоровье. Наивная. По местным меркам это не просто дорого, оно стоит целое состояние. И где же деньги взять?

Задумавшись, я не заметила, как…Заблудилась. Да, можно сказать, в трех улицах, но все же мне незнакомых. И где выход к тропинке через болота?

К счастью, я нашла у кого спросить дорогу. Мужчина-извозчик, видимо, был неместный и в городке жил недавно, меня он не знал. Оно и к лучшему. Вот бы народ удивился, почему я спрашиваю дорогу к собственному дому.

— К замку на болотах, это туда!

Уточнив, что это точна та самая короткая дорога, я отправилась по указанному маршруту, поблагодарив мужчину.

— Да не ходили бы вы коротким путем, — бросил он мне в спину, и я обернулась. Тогда извозчик пояснил: — Нечисть на болотах по осени особенно буйствует.  А скоро еще и солнце сядет.

— Давайте я вас довезу за три медяка. 

— Спасибо, но я лучше прогуляюсь. 

Были бы три медяка, я, может, и согласилась, и то сомнительно: бородатый мужик не очень приятной наружности вселял в меня куда больше страха, чем мифическая нечисть. 

Мало ли чего необразованный народ боится и во что верит? Это не удивительно. Даже местные доктора-целители не отличались глубокими познаниями в биологии, химии и физике, поставили мне диагноз — порча. Хотя с большей вероятностью у меня анемия на почве голодания. И, судя по тому, что я увидела в городе, таких голодающих немало. 

Выйдя на дорогу, посильнее закуталась в свой шерстяной плащ. Начало смеркаться и резко похолодало. 

Город остался позади, там зажглись редкие огни. А впереди - дорога, которая с каждой минутой казалась все темнее и темнее. Надеюсь, волков тут нет. 

Предательские мыслишки вернуться в город я отбросила — нечего мне там делать. Ночлег я вряд ли найду, а на улице и замерзнуть можно, так что запретила себе бояться и ускорила шаг. Утешало меня то, что солнце еще не село, а дорога прямая, не заблужусь в потемках, если ускориться. 

Вот только о том, что меня может что-то, а точнее, кто-то задержать, я как-то не подумала. Ой, зря я не поверила в местные россказни о нечисти, ой зря… Корзинка с яйцами выпала из моих рук. Они с тихим треском разбились, некоторые уцелели и укатились. 

Я стояла с открытым ртом, в горле застрял крик. Во все глаза смотрела на высокого, плечистого… Нет, не мужчину. Зеленые волосы, неестественно светящиеся таким же цветом глаза, бледная кожа, а зубы… Этот не мужчина оскалился, продемонстрировав острый ряд зубов, очень отдаленно походивших на человеческие. Вот она нечисть какая!  

Если не обращать внимания на зеленые волосы и острые зубы, то существо все же походило на мужчину, и довольно интересного. Поджарое, спортивное тело, правильные, даже породистые черты лица, тонкий нос будто вышел из-под скальпеля талантливого хирурга, чувственная линия губ. Мужественный, гладко выбритый подбородок с сексуальной ямочкой. Одет он был как аристократ, правда, костюмчик поистрепался, на нем застряли листья и ветки, кое-где свисали клочки засохшей тины и водорослей.

Абстрагировавшись от того, что должно вызывать ужас, я присмотрелась к нечисти и невольно покраснела. Рубашка и вышитый гладью жилет были расстегнуты, открывая моему взору рельефный пресс. Я убрала за ухо выбившуюся из-под шапки прядь волос, почувствовав себя глупо. Пялюсь на мужика, который даже не мужик. Может, у него там под брюками, вместо того самого, ракушка или щупальца, как у осьминога, кто знает, какая хтонь там скрывается. Хотя здесь не море, а болото. И все же, представив эту картину, я чуть в голос не рассмеялась. Кричать как-то расхотелось. 

— О чем ты думаешь, женщина? — нахмурилась нечисть. 

— Здравствуйте, — промямлила я непривычным для себя нежным голоском и не удержалась от вопроса: — А вы кто?

Нечисть выгнула бровь. Из-за спины показался тонкий зеленый хвост с кисточкой, которая уставилась на меня осуждающе. Мол, стыдно не знать, кто на болотах обитает.Похоже, реакция моя удивила нечисть. Ну простите, что-то не получается у меня быть нежной фиалкой под стать внешнему облику и падать в обморок по поводу и без. Да, вид у этого мужчины необычный. Но я чего только в кино не видела, меня сложно удивить. 

— Я Болотник, — ответил зеленоволосый, нахмурившись сильнее. — А ты юная баронесса Сэвил. Но… Что-то тут не так. 

Болотник шагнул ко мне и подцепил острыми ногтями мой подбородок. Заглянул в глаза.У меня перехватило дыхание от неожиданности. Зеленые магические глаза мужчины затягивали, как омут. Пахло от Болотника совсем не болотом, а приятной смесью багульника, хвои и клюквы.  

— Но ты не совсем та же Лисандра, — выдал он. — Сильная душа из другого мира. 

— Что? — пробормотала я подобравшись. 

Болотник отпустил меня, но не отошел, продолжил разглядывать. 

— Как занимательно, ты не боишься меня, — сделал вывод мужчина. 

И был прав. Первый шок прошел. А когда Болотник заговорил, чем стал еще больше походить на человека, страх окончательно развеялся. Подумаешь, зубы острые и волосы зеленые. Почему-то он вызывал у меня меньше отвращения, чем мой недосупруг и его мать. 

— Господин Болотник, скажите, а я могу вернуться домой? — тут же поинтересовалась я. 

Пусть ответ мне был известен,  хотела убедиться. Это же первое существо, которое знает, кто я на самом деле! Я так просто от него не отстану!

— Душа может покинуть тело только после его смерти или на грани. Твое тело мертво, тебе некуда возвращаться, а вот Лисандра была на грани, раз ты смогла занять ее место. 

Услышав подтверждение своих мыслей, я поникла, плечи опустились. Значит, я здесь навсегда. Печально. Значит, жизнь с чистого листа…

— Ты не рада такому шансу на жизнь? — удивился Болотник. — Мироздание к тебе благосклонно, пользуйся. 

— По-моему, оно решило надо мной поиздеваться. Тело молодое, но… Не очень здоровое. А про положение свое я вообще молчу. Мне приходится жить с совершенно чужими людьми и терпеть их издевательства. Муж ужасно груб, а свекровь еще хуже. 

Болотник слушал меня и хмыкал. 

— Есть у меня решение всех твоих проблем, — перебил Болотник поток моего возмущения. 

И так оскалился, или улыбнулся, что у меня мурашки по коже пошли. Может, зря я его в нормальные записала?

— Бросай своего муженька и приходи ко мне в омут, есть у меня еще там место на зимовку. 

Длинные пальцы Болотника прошлись по моим волосам. А другая рука скользнула на мое хрупкое плечо, чуть погладив. Я проследила за его действиями взглядом, не сразу поняв, к чему он клонит. 

— Ты девица ладная, а я, в отличие от твоего мужа, буду ласков… — промурлыкал Болотник и потянулся к моим губам. 

Я отпрянула. Вот же нечисть нахальная! Не успели познакомиться, а он уже целоваться лезет. 

— Вы меня плохо слушали, — возмутилась я. — Муж этот, вовсе мне не муж. В этом-то вся и проблема. 

— Но хозяйка замка на болотах ты, — невозмутимо ответил Болотник, совершенно не обидевшись на мое сопротивление. — В тебе, в твоей плоти, течет благородная кровь Сэвилов.  

— Да разве это что-то меняет?

— Все в твоих руках, — философски ответил Болотник. — Ну так что, пойдешь со мной? — уточнил он и выжидающе уставился, скрестив руки на груди. 

Похоже, он на полном серьезе приглашал меня в свой омут. Постойте, это он мне так деликатно утопиться предложил? Вот уж спасибо, но нет! Я лучше поживу еще. Попятилась, пытаясь обойти нечисть по дуге. Интересно, если я побегу, как быстро он меня догонит? 

— Да что ты так напряглась, не смогу я тебя силой к себе взять, без согласия нельзя, правила у нас такие, — прокомментировал он мою попытку побега. 

Вдалеке послышался какой-то шорох. Болотник покосился в ту сторону и нахмурился. 

— Ладно, ты подумай и приходи, если что. Болот не бойся, нечисть болотная тебя не тронет. Ты ведь баронесса Сэвил… 

— Прекрасно, спасибо и… до свидания…

Хотя, о чем это я. Надеюсь, свиданий больше не случится. Я обошла все-таки Болотника и припустила. Мешок с мясом чуть не потеряла. А вот корзинка с яйцами так и осталась на тропинке. 

Только раз мельком оглянулась и увидела зеленую вспышку, а на месте, где стоял Болотник, уже пусто. Исчез…

А я с размаху на что-то налетела. Неужели случайно свернула и в дерево врезалась?

Увы, это было не дерево. Солнце село, и лес вокруг погрузился в темноту. Только редкие звезды и луна, затерявшаяся в облаках, давали немного света. 

Я с трудом разглядела тень, сверкнули зеленые глаза. Господи, а это что еще за очередная нечисть болотная?! Вроде бы после знакомства с Болотником, бояться нечего. Но я отступила на шаг. Нога провалилась в трясину, и я чуть не упала назад. Не хватало еще утонуть в болоте, невольно приняв недавнее приглашение!

В отчаянии я замахала руками, и с них вдруг сорвались бледно-голубые искры. Это что еще за чертовщина? Искры дали свет, как от фонарика, и я разглядела, что за темная тень с зелеными глазами. Это оказалась вовсе не нечисть, а очередной мужчина на моем пути.

Мужское лицо, подсвеченное холодным светом, было вполне человеческим, и… очень привлекательным. Точеные скулы, нос с небольшой горбинкой, чувственные губы и зеленые глаза, словно наполненные магией, которые можно было разглядеть даже в таких потемках. Волосы немного не доставали до плеч, были небрежно убраны за уши. Черное пальто с мехом… Да я уже видела этого господина в местной аптеке! Что он забыл на болотах в такой поздний час? Подозрительно...

Мужчина оказался чертовски хорош. Этакий сексапильный горячий красавец из рекламы парфюма. Если бы не это, я, пожалуй, испугалась, а так… 

— Леди Сэвил, и как давно вы владеете магией? — вместо приветствия или угроз поинтересовался мужчина. 

Я хлопнула ресницами, переваривая его вопрос. Магия? У меня? Я и не поняла, что сделала. Хороший он, конечно, вопрос задал. Может, она и раньше появилась, кто знает. Но из вопроса следовало, что у бедняжки Сэвил не было ее. 

— Честно говоря, я не знаю, возможно, именно с этого момента, — призналась я. Заметив, что на лице мужчины отразилось недоумение, добавила: — Недавно я… подверглась темному колдовству и едва выжила. Это повредило мою память. 

— Да, я слышал. 

Господи, и как они узнают все сплетни без телефона и интернета?! Голубиная почта, что ли? 

— Не думал, что все так серьезно. 

— Если честно, я даже вашего имени не знаю… то есть, не помню, — вовремя вставила я. — Или мы не представлены?

— Мы знакомы, — подтвердил мужчина и, наконец, представился. — Я герцог Розенгард. 

— А имя у вас есть? 

Или только почетный титул, хотелось мне добавить, но я удержала ехидство. 

— Эймонд, — неохотно ответил герцог.

Наверное, мне следует его называть «ваше благородие». Нет, не так. Вспомнила — «ваша светлость». 

Зря я спросила про имя. Возможно, такие вопросы неприлично задавать, даже с поправкой на наше знакомство. Но спишем это на мое беспамятство. 

— Мы с вами соседи, мои владения граничат с вашими на юго-востоке, — добавил Эймонд. — Это вы тоже забыли? 

Я вздохнула и кивнула. 

На мужчину было приятно смотреть. В этом пальто с небрежно зачесанными волосами он походил на героя любовного романа. На вид он как раз мой ровесник, вряд ли ему больше тридцати пяти. Я бы сходила с ним на свидание… 

Вот только я совсем забыла, что выгляжу на восемнадцать, еще и весьма болезненно. А в замке ждет муж и злая свекровь.

Вопрос герцога окончательно вырвал меня из похабных фантазий, которые подкидывало мне воображение, несмотря на обстоятельства. 

— Я не видел вашего прошения о повышении королевского содержания, должно быть, оно еще не дошло до меня, или вы его еще не подали? — спросил мужчина. 

Я почувствовала себя полной дурой, потому что совершенно не поняла, о чем он. Какое содержание? Какое прошение? Почему оно должно попасть к нему? Ох, как же все сложно. 

— Простите, но я не знаю, подавала я его или нет. А можете пояснить, что за содержание? 

Темные брови мужчины поползли вверх. То ли я наглею, то ли он не ожидал, что с моим беспамятством настолько все плохо. 

— Как баронессе Сэвил вам назначено годовое содержание из королевской казны. Но так как магия в вас не проснулась к восемнадцати годам, оно составляет довольно скромную сумму. Для аристократов с магией сумма совсем иная. 

Вот это удача! 

Мне положены деньги. Так… постойте. Пусть даже без доплат за магию, а где они? Что-то подсказывало, именно на них, я сегодня покупала мясо и яйца, а где остальное? И главное, сколько теперь я буду получать?

Похоже, я задала последний вопрос вслух. 

— Как женщине из магического рода Сэвил вам полагалось двести золотых в год, с магией эта сумма возрастет до двух тысяч золотых. 

Я мысленно присвистнула. С трудом получалось прикинуть, на что хватит этих денег. Но разница впечатляла. Полагаю, даже на содержание без учета магии вполне можно скромно жить и вести хозяйство в замке. А с прибавкой о заполнении кладовой можно будет не беспокоиться. 

Вот только чутье подсказывало, что свекрови с муженьком об этом чудесной новости лучше не говорить. Не удивлюсь, если они забирали все деньги юной баронессы Сэвил.

Но я не она, и не привыкла от кого-то зависеть. Тем более очевидно, что деньги принадлежат мне. Ведь платят их за благородную кровь и магию. И может, еще какие-то обязанности есть, о которых мне пока неизвестно.  

А муж…Пусть идет работать! 

— Ваша светлость, я обязательно подам прошение, только у меня будет одна просьба. 

Мужчина едва заметно усмехнулся. И сердце пропустило удар, как у наивной студентки, которой улыбнулся молодой преподаватель. Впрочем, тело мое как раз и было так молодо и наивно. 

— Излагайте…и позвольте вас проводить, негоже леди одной бродить по болотам. Пообещайте, что больше не будете ходить этой дорогой в город.

Такого я пообещать не могла. Поэтому ушла от ответа, не став ходить вокруг да около и прямо сказала, что мне нужна помощь составить это самое прошение. Так сказать, попросила по-соседски посодействовать.Подсказать, как это самое прошение составить. Но куда важнее было другое: я планировала скрыть столь дивные способности от супруга и его матери. 

Герцог удивился. Мои надежды, что он тактично промолчит и не станет развивать тему моей скрытности, не оправдались. 

—  Почему вы хотите утаить магию? Разве вы вышли замуж не по любви? 

По любви?! Мысленно присвистнула. Вот это новости. Любовью со стороны Теренса и не пахнет. Но может, малышка Сэвил была влюблена? Это бы многое объяснило. Теренс смазлив. А если он еще складно напел в уши юной баронессе, то та могла и влюбиться. В таком возрасте гормоны только так бушуют и мешают трезво мыслить. 

— Скажем так, супруг не оправдал моих ожиданий, — оправдалась я. 

— Понимаю, — многозначительно кивнул герцог. — Я помогу вам, это вполне в моих силах. Составлю прошение, вам нужно будет только подписать его. 

Я надеялась, что герцог мне намекнет на какую-нибудь юридическую контору, которая мне поможет составить прошение. И даже не рассчитывала на такую неоценимую услугу за просто так. 

— Большое спасибо, ваша светлость, вы даже не представляете, как я признательна, — искренне поблагодарила я. 

— Не стоит, — отмахнулся мужчина. — Я дам вам знать, когда все будет готово… 

Покосившись на меня и, видимо, припомнив мою просьбу, добавил:

— Не беспокойтесь, ваши близкие не узнают. 

Мы вышли на знакомую мне развилку. Тропинка через болота закончилась, и мы оказались на дороге. Герцог шагнул в сторону, а я туда, где находился мой замок. 

— Думаю, дальше вы доберетесь без меня, — стал прощаться мой новый знакомый.

— Благодарю… О, простите! — остановила я его, вспомнив о вопросе, который тоже меня волновал. 

В городе я видела различные повозки, кареты и лошадей. Ничего похожего на машины. Но я надеялась, что есть способы передвижения побыстрее. 

— А магией можно открыть портал? Я смогу это делать? — спросила я разволновавшись. Надеюсь, он не сочтет меня за сумасшедшую. Может, тут и не слышали о таком. 

Герцог усмехнулся. Но едва ли его удивил такой вопрос. Значит, все-таки что-то такое есть.

— В нашем королевстве всего три человека могут открывать порталы, — пояснил герцог Розенгард. — Король и его старший советник. 

— Оу, ясно… 

Мелкой баронессе о таком и не следует мечтать. Ну и ладно, спросить стоило. Может, магический прогресс в скором будущем дойдет до артефактов перемещения. Было бы неплохо, потому что я с трудом представляла себе путешествия в карете, а выбраться подальше за пределы замка и ближайшего городка хотелось. 

Герцог уже шагнул прочь, его фигура в черном смешалась с тенью, когда до меня дошло, что он так и не сказал. 

— А кто третий? — окликнула я его. 

Послышался тихий смех из темноты, такой приятный, бархатистый.

— До свидания, леди Сэвил. 

И фигура герцога окончательно растворилась во тьме. 

Ладно, не ответил. И все же знакомство с таким влиятельным соседом оказалось крайне полезное. 

Я направилась к своему замку, готовясь к неприятной встрече со свекровью. Мешок с мясом при мне. А вот корзинка с яйцами…

Надеюсь, она не убьет меня за двадцать яиц. 

___________________________
Вот такая тропинка через болота

— Явилась — не запылилась, — проворчала госпожа Изольда, когда я вошла в кухню. 

Она сидела возле очага и попивала что-то из невзрачной металлической кружки. Кутаясь в шаль, зло сверкнула глазами, когда не увидела у меня в руках корзину. 

— А где яйца? — скривилась свекровь, забрав мешок с мясом, точнее костями и щуплой курицей. Но мне отчего-то послышалось в ее голосе разочарование, и вовсе не из-за яиц. Неужели она надеялась, что я не вернусь, сгину на болотах? Этим мечтам точно не суждено сбыться! 

— Тут такое дело, — замялась я и огляделась по сторонам. Розог нигде не было видно. И слава богу, может, обойдется без них. — На меня напали… дикие звери... вот. 

Соврала не моргнув глазом. Вряд ли свекровь поверит в правдивую историю о том, как я повстречала нечисть и выжила. По местным понятиям, это маловероятно. 

— И кого ты встретила? — поинтересовалась она, испытующе сверля меня взглядом. 

— Лисицу, — ляпнула я первое, что пришло в голову. 

Волк или медведь - слишком крупные хищники, не факт, что они вообще водятся поблизости. Зайцем не напугать. 

— Растяпа! — процедила госпожа Изольда. — Ставь говядину вариться, к утру бульон будет. 

Раздав указания, свекровь поставила пустую кружку на стол и направилась на выход. 

— И в столовой прибрать не забудь, посуда с обеда и ужина сохнет. 

Прекрасно, они тут обедали и ужинали без меня и даже прибрать за собой не соизволили. 

— Я сначала поем, — зачем-то сообщила я, начиная злиться.

Они совсем на шею бедняжке Лисандре сели. Мало того что чуть не померла, так они и дальше работой изнуряют, будто и не случилось ничего. 

Свекровь вскинула брови-ниточки и уперла руки в бока. Я ждала, что сейчас она разразится криком (руганью, бранью). Но мне повезло. 

— Ну поешь, коли найдешь что, — усмехнулась она злорадно. — Главное, работу выполни, а то крысы обнаглеют. 

У меня по спине прошел холодок. Крысы! Тут не только мыши, а еще и крысы. Брр. 

— До утра у тебя полно времени, — добавила она и удалилась, цокая каблуками по каменному полу. 

Я заметно расслабилась с ее уходом, хоть поем спокойно. Но с этим возникли проблемы. Не зря она сказала «коли найдешь что». Оказалось, котелок со щами почти пуст. На дне осталось немного капусты, бульон и три картошины. Мяса вообще не было. 

Но я не собираюсь голодать. Отправилась в кладовую. Вот только там меня ждал неприятный сюрприз. На двери висел амбарный замок. 

Вот же су… Понятно теперь, почему она так спокойна была. Нашла, как надо мной поиздеваться и без крика с розгами. Видимо, для разнообразия, чтобы не расслаблялась.

Если свекровушка надеется уморить меня голодом, то не на ту напала. Это малышка Лисандра позволяла вытирать о себя ноги. Я найду управу на эту женщину и ее сыночка, но не сразу. Не стоит вызывать подозрения на свой счет раньше времени. 

Для начала соберу себе сбалансированный ужин. В таких условиях даже для нутрициолога с десятилетним стажем это задачка со звездочкой. 

К счастью, кладовая не единственное место, где тут держали еду. На кухне имелись шкафы, и я решила изучить их вдоль и поперек. 

Каково же было мое удивление, когда в одном из них я нашла мешочек с зеленой гречкой. Прекрасно, испеку себе полезный хлеб, жаль только утром. Чтобы ускорить разбухание гречки, запарила ее кипятком, а не холодной водой. Тесто следовало приготовить с вечера, чтобы за ночь оно ферментировалось. Пока гречка набухала, я поставила вариться говяжьи кости. На самом деле такой бульон даже лучше мясного — в нем больше коллагена. 

Управиться с местной печкой было непросто, но не так уж сложно. Вот котелок чугунный очень тяжелый. А в него еще воды следовало добавить и закинуть кости. Сложнее оказалось следить, чтобы вода не убежала, контролировать огонь — это не на кнопочки на плите нажимать. Здесь жар шел от углей внутри печи. Вскоре я разобралась — расшвыряла угли, и огонь ослаб. 

За это время гречка как следует набухла. Увы, блендера тут не было, только каменная ступка. В ней я и превратила гречку в однородную массу. Накрыла миску полотенцем и поставила в угол, поближе к печи. 

Хлеб из гречки богат сложными углеводами и даже белком. Будет что поесть утром. Но сейчас тоже необходимо  восстановить силы. 

Увы, в шкафах мне больше не удалось ничего добыть. Можно, конечно, сварить еще гречки… Но одной гречкой сыт не будешь. Все-таки придется как-то попадать в кладовую. 

Жаль, я не умею пользоваться магией. Даже не представляю своих возможностей.Надеюсь, со временем разберусь, как ею управлять. А сейчас придется действовать руками. 

Ничего лучше, чем взломать замок шпилькой, на ум не приходило. Честно говоря, я  только в кино видела, как это делают. Оставалось надеяться, что замок устроен несложно, и мне повезет его открыть. 

Крадущимися шагами, держа впереди себя горящую свечу, как настоящий воришка, я прошмыгнула к кладовой. 

Шпильки тут были не такие, к каким я привыкла. Похожи на короткую металлическую спицу, на одном конце которой небольшой цветочек. Ковырялась в замке минут десять, когда наконец раздался долгожданный щелчок. Я чуть не закричала от радости в голос. 

Проскользнула в кладовую и притворила за собой дверь. Сердце испуганно стучало, я боялась, что свекровь нападет на меня с проклятыми розгами. Пожалуй, нужно будет найти их и сжечь. 

К счастью, меня никто не заметил. В прихваченную с собой миску наложила капусты — пока единственный источник витаминов в этом замке. Видимо, квашеная капуста - основа местного рациона в холода, не просто так ее столько запасли. 

Я продолжила поиски. На одной из полок  почувствовала запах копченостей. В пергамент было что-то завернуто. Это была копченая буженина. А вот и мясо, драгоценный белок. 

Не густо, конечно, но это лучше, чем ничего. Прихватила с собой и паштет, который ела утром. Я не забыла, как Изольда ругалась, но инстинкт самосохранения и опыт нутрициолога говорили, что такой полезный продукт стоит приберечь для себя. Мне нужнее.Так что я собиралась отложить себе немного и съесть утром с гречневым хлебом. Надеюсь, Изольда не будет против, что я там что-то выпекаю. 

Наскоро поела, остальное припрятала в спальне на широком каменном подоконнике. Там так дуло, что и холодильник не нужен. В кухню я вернулась сытая и довольная, назло свекрови. Пора было выполнить поручения и помыть посуду. 

Сейчас я слишком слаба, чтобы что-то предпринять против этих злыдней. Для начала нужно вообще выяснить, как мне их выставить на законных основаниях. На ум приходил только развод.  

Мысленно пообещала себе, как только появятся деньги, тотчас  найму адвоката, чтобы выяснить, возможно ли это. Можно было и об этом спросить у герцога, но я не успела. Но если честно, говорить о таких вещах с привлекательным во всех смыслах мужчиной не хотелось. Я, конечно, не в той ситуации, чтобы страдать неловкостью, впору бежать с криками «спасите, помогите!». Но мне хотелось верить, что я сильнее и справлюсь с этим сама. 

Решила начать с самой грязной работы: отправилась в столовую, чтобы забрать немытые тарелки и смести крошки со стола. Горячую воду для уборки я уже приготовила. С трудом представляла, как все это отмою. Но, как говорится, глаза бояться, а руки делают.

Когда  собрала гору посуды и понесла ее на кухню, услышала голоса свекрови и мужа. Они доносились и холла, и меня им было не видно. Я бы прошла мимо, если бы не муж, чей голос звучал слишком резко и раздраженно. Неужели ругается с матерью?

— Теренс, мальчик мой, прошу тебя не садись за игральный стол, нам еще зиму пережить надо, — непривычно жалким тоном заговорила свекровь. 

— Матушка, отстань, а? Без тебя разберусь, куда мне садиться, — процедил муж. — Лучше денег дай. И вообще, это разве по моей вине мы теперь замок раньше весны не продадим?

— Не надо делать меня крайней, — проворчала Изольда, зазвенели монеты. — Держи, да только лучше расслабься в таверне «Лиловые розы», а не за картами, хорошо? — жалостливо протянула свекровь. 

— Конечно, расслаблюсь, жена-то ни на что не годна. 

— Ну уж потерпи ее, я и так вышколила девку, чтобы молчала и слова лишнего сказать не смела, зато живем в замке, а не на улице. 

— Не замок, а дыра промозглая… Могли бы сейчас уже уехать в столицу.

Тут дверь входная хлопнула, ударившись о стену, по полу потянул сквозняк и, видимо, Теренс ушел, а я поторопилась на кухню. 

Вот уж бедняжке Лисандре повезло. Муж, может, и красив, но мало того, что пьет, так еще и игроман. Да и таверна «Лиловые розы» — звучит подозрительно. Это случайно не бордель?

Будь я влюбленной юной баронессой Сэвил, обливалась бы горькими слезами: муж по шлюхам пошел! Но мне было глубоко наплевать на самого Теренса и на то, с кем он там расслабляется. Но все же я испытала омерзение и разочарование, будто это действительно мне муж изменял. 

Отделавшись от глупых мыслей, я вернулась на кухню. На огне томился бульон, в углу зрело тесто из зеленой гречки. А меня ждала гора посуды, которую предстояло отмыть в тазике с водой. 

Провозилась я два часа. Пока расставляла тарелки в буфет, решила изучить кухню как следует. Может, кроме гречки, еще что-то полезное найдется.

Увы, ничего. Только нашла немытую сковородку, на которой жарили яйца, и плесневелый чайник с заваркой. А вот сотейник, больше походивший на турку, был чист. Может, тут и кофе есть?

В целом, если упустить детали, кухня как кухня, столешница из натурального камня, похожего на мрамор, добротные фасады из резного натурального дерева. Если все тщательно отмыть, она еще засверкает. Вместо привычной мне электрической плиты, печь на углях, но вполне функциональная. Не хватало только одного — холодильника. 

Возможно, в замке есть погреб и ледник, и я просто до них не добралась. Пожалуй, самое время их поискать. 

Я решила обойти весь первый этаж для начала. Бродить по мрачному темному замку со свечой — то еще удовольствие. Но, думаю,  самые страшные чудовища здесь мне уже известны: свекровь и муженек. Так что решительно обошла все закоулки, отмечая, что каменные стены без картин и настенных светильников выглядят очень пусто.

Мои скитания прошли не зря. Я нашла две двери: под лестницей и неприметную, спрятанную в стенной панели, в галерее между гостиной и столовой. Вторая дверь заинтересовала больше. Она походила на потайную. Мне стало любопытно,  смогу ли ее открыть. Дожила, из успешного нутрициолога во взломщицу-рецидивистку превратилась. Ну а что делать?

Но не успела я потянуться своей шпилькой к замочной скважине, как меня с силой дернули, больно вцепившись пальцами в плечо. 

— Ты что тут делаешь, болезная?! — прошипела свекровь. — Пошла прочь отсюда!

Глаза Изольды горели бешенством. Она не так разозлилась, когда я уронила банку с вареньем и пришла без яиц, как из-за того, что я заинтересовалась какой-то дверью. 

Не успела я ни возразить, ни уйти, щеку обожгло жгучей пощечиной. Женщина с размаху зарядила мне по лицу, да с такой силой, что в глазах заплясали искры. Я схватилась за ушибленную скулу. Как же больно! Но еще больше обидно. За что она так со мной? За что с бедняжкой Лисандрой?

Возможно, будь у нее под рукой розги, она отхлестала бы меня ими. Но их не было, зато тяжелая рука имелась. 

— За что? — возмутилась я, наконец.

— Что ты тут трешься, я тебе что сказала делать? Дура бесполезная. Мало того что уродилась без магии, так ни прибрать нормально, ни мужа ублажить не можешь. Одни беды от тебя! 

Я хотела сказать, что мне вообще-то не по статусу тут прибирать, и разве моя вина, что в доме нет слуг? Все-таки для одного человека это слишком большой объем работы. Я уверена, что раньше тут было достаточно работников. Еще днем я видела комнату с несколькими односпальными кроватями. Наверняка там должна жить прислуга. Но ее не было и, скорее всего потому, что нечем платить. А почему не было денег в этой семье, я догадывалась. Теренс все спустил, играя в карты, на алкоголь и шлюх. Банально, но этот простой вариант, наверное, самый  верный. Но я не стала выговаривать ничего свекрови, уверена, она и сама все понимает.  Изольда не походила на транжиру, а шкаф леди Сэвил не ломится от дорогих нарядов и драгоценностей. Так что других вариантов, куда утекает содержание баронессы Сэвил, я не видела. Если я сейчас скажу, что все беды от ее любимого сыночка, вряд ли она погладит меня по головке. А лезть в откровенную драку я совершенно не готова.

Утром у меня представилась возможность лично убедиться, на что тратятся деньги из моего содержания. 

— Вставай, лежебока! — безжалостно принялась расталкивать меня свекровь. 

Я приоткрыла глаза, за окном еще темно. Возможно, уже утро, светает тут в это время года довольно поздно, но я бы предпочла еще поспать. 

— Что случилось, госпожа Изольда? — с трудом удержалась, чтобы не послать женщину куда подальше. 

— Одевайся и иди в город, — приказным тоном потребовала свекровь. 

— Зачем в такую рань? — удивилась я. 

— Собирайся, я сказала, — разозлилась женщина и шлепнула меня розгами по боку. Хорошо, что через одеяло не больно. Но намек я поняла. 

Пришлось подниматься. Хотя я откровенно не выспалась. Наверняка  усталость вызвана еще и анемией. Стоило подняться, как в глазах потемнело — верный симптом низкого гемоглобина. К счастью, через минуту все прошло. Наскоро умылась ледяной водой из кувшина. Он стоял на окне, а оттуда нещадно дуло. Вода остыла, будто достали ее из холодильника. Зато бодрит!

Свекровь ждала меня в  холле. Даже позавтракать не даст? Вот же бессердечная женщина. А у меня там тесто на полезный хлебушек готово… Ладно, пусть постоит еще. 

— Вот тебе деньги, купи мне капли от головной боли и успокоительное снадобье, — она сунула мне очередной мешочек с деньгами. 

На этот раз там было значительно больше монет. 

— Теренс должен был ночевать в таверне «Лиловые розы», проверь, там он или нет, — пояснила свекровь, зло сверкнув глазами, и, смягчив тон, добавила: — Я переживаю за него. Как бы не проигрался опять, пусть лучше идет домой.  Заплатишь в таверне, если потребуется. И яиц купи, только не разбей ничего на этот раз. 

Задание мне ее понятно. Нужно вернуть бедового сыночка домой и снова на рынок. Где продают капли от головной боли, я уже вчера выяснила. Честно говоря,  рада была сбежать из-под надзора этой неприятной женщины, но… Я тоскливо посмотрела в сторону кухни: идти на пустой желудок не хотелось. 

— Мне нужно позавтракать, — сообщила я свекрови. 

Та от такой наглости с моей стороны опешила. 

— Тебе что совсем плевать на мужа?! — взбеленилась она. 

Мне до ее крика не было никакого дела. Пусть не надеется, что я помру от голода и не переживу зиму. 

— Если это так срочно, идите сами, — предложила я и решительно направилась в кухню. 

— Ишь как заговорила… — прошипела свекровь за моей спиной, но бить розгами на этот раз не стала. Пошла за мной следом. 

С недовольной мордой женщина наложила мне в миску овсяной каши. Я не стала привередничать и съела все. Неплохо было бы добавить сливочного масла, так каша лучше насытит, и энергии хватит надолго. Но я не видела в кладовой масло. То ли дорогое удовольствие, то ли хранить попросту негде. Растаять не растает, все-таки в замке прохладно, но может испортиться. Даже хорошо, что скоро похолодает, и можно будет найти место, где хранить такие продукты. Осталось только их купить. 

Под тяжёлым взглядом свекрови я отправилась в город как раз на рассвете. А пока шла через болото, солнце поднялось над деревьями, так что девушку, стоявшую у березки и будто поджидавшую меня, я заметила издалека. 

Вначале я не придала значения встрече с незнакомкой, мало ли кого она ждет, но стоило приблизиться, насторожилась. Девушка не совсем девушка. Она определенно особа женского пола. Но вряд ли у здешних людей зеленая проседь в волосах и глаза, как у рыбы. Подойдя, я заметила и острые когти, и перепонки между пальцами. А в руках она держала знакомую мне корзинку, вчера я несла в ней яйца, но не донесла. Теперь в ней была клюква. 

— Ваша милость, — обратилась ко мне местная болотная нечисть, — позвольте вас попросить об услуге. 

Девушка заискивающе улыбнулась и продемонстрировала ряд острых зубов, похлеще чем у Болотника. 

Я опасливо отступила на шаг. Не похоже, что девушка собирается напасть. А корзинка с клюквой больше напоминает презент. Но лучше быть поосторожнее.

— Это от Болотника? — поинтересовалась я, кивнув на клюкву. Все-таки ждет, что я соглашусь пойти с ним в омут?

— Нет, это я собрала, — развеяла мои подозрения девица. 

— А ты, собственно, кто? 

— Так русалка… — выпала в осадок нечисть, видимо, не ожидала, что ее не признают.  

Настала моя очередь удивляться. Как-то не так я представляла себе русалок, ориентируясь на диснеевский образ.  

— Ладно, — смирилась я. — Что за услуга тебе нужна?

— Гребень, позарез нужен гребень на зимовку. Что еще в омуте делать, когда на поверхность не выйти? Только и остается волосы расчесывать. А мой сломался. 

В больших рыбьих глазах желто-зеленого цвета показались слезы, и мое сердце дрогнуло от жалости. Волосы у русалки и правда были очень длинные и пышные, с такими много мороки.

— Я бы помогла, да нет у меня денег на гребень, — призналась я. 

А сколько стоит такая безделица, я даже не представляла, может, целое состояние. 

— Так у меня есть! — радостно воскликнула русалка. — Вот.

Она протянула мне перепончатую ладонь. Там оказалась горсть золотых монет. Мысленно присвистнула. Да там почти хватит на то волшебное зелье для восстановления здоровья. Но я не собиралась брать чужие деньги. Такое мне не по душе. 

— Хорошо, будет тебе гребень. 

— Спасибо, ваша милость, — просияла русалка и показалась мне в этот момент очень даже красивой, обычной девушкой, ровесницей Лисандры.  

Она протянула мне корзинку с ягодой, но я не спешила брать.  

— Эх, вам тоже не по вкусу кислиника? — расстроилась русалка. 

— Отчего же, я ее приму, только не сейчас, в городе с корзинкой ягод неудобно будет, вот принесу тебе гребень, тогда и отдашь. 

Зря местные жители не оценили клюкву. Полезные свойства этой ягоды можно перечислять бесконечно, к тому же она хорошо хранится. А уж в прохладе можно держать не один месяц в сыром виде, так что отказываться я точно не намерена. 

Русалка подала мне идею. Ягод на болоте целое море, буквально ковром все устлано, никто их не собирает. И теперь я догадываюсь почему. Во-первых, клюкву здесь считают слишком кислой, это, конечно зря, а во-вторых, побаиваются увидеть вот таких  русалочек, а то и самого Болотника. 

— Встретимся тут же… — я взглянула на солнце и попыталась прикинуть, через сколько вернусь в замок, — часа через три. 

— Я буду ждать, — охотно заверила русалка. 

— Как тебя зовут, кстати? — поинтересовалась я, прежде чем отправиться дальше.

— Меня?! — вылупилась русалка, приоткрыв рот и даже перескочила с «ваша милость» на «ты». — Тебе правда интересно мое имя?

— Ну да, — настороженно ответила я. Вроде бы обычный вопрос. Но кто знает этот местный этикет.  

— Марика… Марика меня зовут, — просияла радостью русалка. — Мы теперь с тобой подруженьки вечные!

— Я в омут не планирую заселяться, — предупредила я, отступая на всякий случай в сторону. 

— Нет, что ты, я и не настаиваю. Просто ты первая человечка, которая спросила, как меня зовут. Обычно все убегают.

— Рада знакомству, — буркнула я, переживая, не слишком ли я добродушная с нечистью. — Ну я пойду, время идет. 

Марика махала мне вслед, а я периодически оглядывалась, опасаясь, не сменится ли у русалки настроение, и не кинется ли она мне вдогонку, чтобы позавтракать. С ее зубами она могла это устроить запросто. Но нет, девушка мило улыбалась, провожая меня взглядом, а потом, когда я в очередной раз обернулась, вдруг растаяла в зеленовато-серой дымке. 

Магия, чтоб меня…