Хранители из рода Гельды

«Онейроманы верят, что освобожденная душа спящего, покинув тело и путешествуя по миру, встречается с освобожденными душами других людей и животных.

 Кроме того, они утверждают, что боги или предки приближаются к телу спящего и будят его душу; считается, что душа борется с ними до тех пор, пока они не передадут сообщение спящему. Сновидение обычно описывается как ночное сражение между освобожденной душой спящего и освобожденными душами божеств и предков, у которых есть важные сведения о будущем человека».

Глаза Миры невольно закрывались. Движения затормаживались, а ей вовсе не хотелось сдаваться. Ониры мешались в ее голове, словно нашинкованные для салата овощи. Они трансформировались и свивались в центре ее сознания в единый клубок, из которого попеременно вырывались с громким шипением и ужасными криками.

Она просто хотела дочитать эту статью  в интернете и прекрасно знает, что уже пора спать. Еще несколько слов, буковок. Сопротивление переходило в боль, но она продолжала бороться с отяжелевшими веками и головой. И словно сквозь пелену читала последние строчки.

…. Божества, ответственные за создание и управление сновидениями в древнегреческой мифологии называются Онирами. Главными из них являются Морфей, Фобетор (также известен как Икел) и Фантас. Все они друг другу приходятся братьями и являются сыновьями Гипноса. Рассмотрим их по порядку…      слова перешли в тьму, тьма в образы и все закрутилось с неимоверной быстрой вокруг самой Миры.

Гипнос вцепился в Танатоса, Морфей обвивается вокруг них и успевает уворачиваться от когтей Мары. И льется на их головы поток сновидений, и они продолжают видоизменяться за струями этой влаги. «Я тоже хочу рассмотреть их по порядку» – пожаловалась кому-то Мира и окончательно провалилась в сон. Помниться у славян он так, и назывался Сон  –  бог сновидений.

 Ее закружило по длинной спирали, где мелькали странные силуэты и даже собственные мысли. Мире не было страшно, только немного скучно скользить все дальше к центральному завитку, куда ее словно притягивало магнитом. Скольжение было ровным и приятным, по сторонам от спирали скользило что-то еще, но Мира не хотела знать что именно. Это было не интересно и слишком запутанно. Она знала, что нужно доскользить до конца спирали и понять, для чего это было нужно. Скорость ее движения словно увеличилась, девушка взмахнула руками, чтобы удержать равновесие и устремилась вперед еще быстрей.

Ее почти впечатало в картину собственной комнаты, которая приклеена к основанию огромного панно и смотрела на нее знакомыми с детствами углами мебели и глупыми картинами, которые так любила мама. Вот ее кровать с пологом и старое кресло качалка. В углу комнаты прямо на полу кто-то лежит. Длинные волосы, мокрая кожа. Картинка больше не наклеена на основу, она шевелится, звучит тонкими и одновременно низкими звуками и Мира не торопится туда.

Ее зовут Гельда. Эту что распростерлась на полу. Непонятное существо с подсвеченной изнутри кожей. Она сможет дотронуться до ее плеча всего через несколько шагов. Переборов свой страх, девушка протянула руку ближе к той самой, влажно поблескивавшей внутренним светом коже и…

Мира вскрикнула. Громко отчетливо, но про себя, словно боясь быть услышанной. Она опять не разглядела лица Гельды, а компьютерную мышку от страха столкнула со стола рукой и она повисла на проводе, едва касаясь, пола. Сердце стучало, словно бешенное и ей показалось, что она вынырнула секунду назад из воды. Легким не хватало воздуха, голова слегка кружилась. Она заснула сидя за столом.

Так нельзя. Нужно что-то делать. Психолог посоветовал нарисовать свои сны. А как можно нарисовать абсолютную тьму и сверкающую спираль, образы, мысли и наконец, движущуюся прямо на нее картину. Муть какая-то! Нарисовать что? Мира художник. Она живет среди палитры собственных цветов, словоформ, образов, но, тому, что видится ей по ночам нельзя дать определения и точных границ. Там синий цвет неожиданно переходит в красный, а белый перетекает в едва заметный черный.

Успокойся Мира, дыши ровней. Будь немного отрешенней, как ты делала это раньше, когда тебе просто снились осознанные сны. Ты всегда была онейроманкой – одержимая снами и идеями. Способная, изменять их и создавать. Все осталось по-прежнему. Что там было, перед тем как она заснула??

Спираль. Нет не во сне, на сайте про ониры. Чуть выше …. Врата сновидений. В древнегреческой мифологии тоже были врата – целых двое. Из врат, сделанных из рога, выходили правдивые сновидения, а врата из слоновой кости порождали – ложные. Откуда же родом ее сны? И почему лежавшее на полу существо зовется Гельдой?

Пора возвращаться в реальность. Словно подтверждая ее слова, будильник возле аккуратно застеленной кровати, глупо заверещал, и Мира только улыбнулась мысли о полной бесполезности этой штуки в ее жизни. Когда ей хотелось спать, будильник был бессилен оторвать ее от мягкой подушки и сладких снов.

В реальности все намного проще и тривиальней. Ее желание идти на работу подстегнуто неумолимой совестью, а та досталась ей по наследству от родителей.  На стол запрыгнул огромный как тигр кот Полосик и принялся выпрашивать свой завтрак. Мира поморщилась после того как кот мазнул ее пару раз своим распушеным хвостом по лицу и спихнула любимое «чудовище» на пол. Нисколько не обидевшись, пушистый котяра устремился к вожделенному холодильнику, продолжая тарахтеть на ходу, прекрасно зная, что хозяйка следует за ним.

Утром Мира действовала на автопилоте. Покормить Полосика, прибрать в квартире. Нарисовать лицо, как выражается ее подруга Лана. И бегом к своему рабочему месту подхватив по дороге кучу испещренных цветочками и полосочками узоров. Папка с эскизами, лежавшая на краю шкафа полетела вниз, и Мира громко чертыхнувшись, торопливо покидала всю охапку рисунков из нее в свою рабочую сумку, смешав зарисовки будущей работы с набросками снов и прочей мелочью из записей отца.

Вот она жизнь! Наверно следует ликовать, глотая, на ходу, обжигающий горло чуть горьковатый кофе и торопливо толкаться в общественном транспорте, уныло разглядывая городской пейзаж за окнами. Иногда в поле ее зрения попадаются лица и ... фигуры. Иногда, даже очень красивые фигуры, подумала Мира, остановившись взглядом, на широких плечах стоявшего впереди мужчины. Когда тот внезапно повернулся, она сосредоточилась на маргаритках в руках полной женщины справа и постаралась скрыть улыбку. Широкие плечи несли на себе, как и положено бычью шею с отнюдь не прекрасной головой. Огромная челюсть, маленькие глупые глаза, и оттопыренные губы.

Ну, да! Мира снова хмыкнула, представляя эту рожу поблизости от себя и содрогнулась от ужаса. Бывает и так что плечи не подходят к головам, а сердца к душам, да и вообще эта материя настолько запутанна, что не поддается логическим объяснениям на уровне сердечных ощущений.

Все мужчины в этом мире, для нее делятся на две категории. Красивых, умных, интересных – недоступных для нее как замысловатый флакон парижских духов. И ты замираешь в сладком предвкушении праздника у самой витрины, допуская до своего сознания соблазнительные фразы, с таким началом как: если, вдруг, и я имею право. Такие  мужчины пролетают мимо нее в параллельных жизненных циклах. Именно в них она влюбляется, дрожит от восторга, если ловит на себе их взгляд, завязывает отношения, грустно оглядывает их спины при расставании, понимает что они распоследние гады и проживает остальные полгода в жуткой депрессии.

Вторая половина мужского населения планеты, относится к мужчинам более приземленного типа, менее красивым, менее удачливым, почти безобидным, жутким занудам и нытикам. Вот эта категория таскается за ней по пятам, изнывая, от желания прижать её к своей хилой груди или использовать её надежное плечо, как невостребованную жилетку для их скупых мужских слез, отдавая предпочтение в этом деле именно ей. Скупы они так же на цветы, конфеты, милые прелестные подарки и умные фразы. Они ползут за ней, чуть подволакивая ноги от своей всеобъемлющей любви, истощая запас терпения выданный ей почти двадцать один год назад, пока в одно прекрасное мгновение она не срывается в страшном крике, от которого вторая половина человечества пускается от нее, наутек, громко стеная.

После многочисленных экспериментов в личной жизни Мира пришла к выводу, что пока на свете не выведутся представители третьей категории мужчин ей лучше быть грубой, беспринципной, ханжой и стервой, проживающей сугубо на своей территории и по своим правилам. А те, кто с этим не согласен могут целовать асфальт, где только что ступали ее прелестные ножки не последнего размера. Причем целовать на расстоянии не менее ста метров, позади нее, дабы не оскорблять своим видом ее милосердного взгляда.

На прочие выражения чувств от недостойных ее индивидуумов она не согласна!

–Сходишь или как?

Существо высокого роста, с широкими, поистине античными плечами и головой горгульи, говорила, слегка заикаясь неожиданно писклявым голоском.

–Или как… – Мира процедила это сквозь зубы и скользнула под рукой недоделанной, подслеповатыми греками статуи по ступенькам автобуса, устремляясь к давно «любимой» и «совсем не надоевшей работе».

«Хочу в отпуск» – обмениваясь приветствиями с охранником на фабрике, стонала мысленно Мира и, направляясь к главному зданию, одергивала свой плащ цвета слоновой кости у самого ворота.

Небо над ее головой было серым, бездумным и чуточку глупым. К чему скажите, на небе разлили однотонный серый цвет (процентов на 30 черного) и небрежно мазнули тонкую голубую полосу у самого горизонта? Эти цвета не в моде, мстительно оскалилась Мира, имитируя голос своего начальника – мужеподобного существа с интонацией настоящего убийцы сарказмом.

Да ладно с этими половинами человечества. Зачем жаловаться, если у нее рост чуть выше среднего, рот чуть меньше среднего, волосы темные, глаза карие, кожа бледная и она ничем не отличается от миллиардов живущих на этой земле. А ведь так хотелось бы чего-то эдакого. Хоть на самую капельку! Кому, собственно, говоря, захочется убиваться на дуэле или в модном цветочном магазине, выбирая букет, ради такой же как и тысячи других?

Вот уж дудки! По закону пакости, они выберут ту самую девятьсот девяносто девятую весьма похожую на нее и выдадут ее замуж за высокого, умного, интеллектуала, с безграничным терпением, которого так хотелось бы назвать своим ей самой.

–Ну и ладно – вцепившись в ворот своего акрилового свитера, закончила она утренний монолог.

–Что? – курьер у дверей, слегка поправил очки, и взглядом верного пса посмотрел ей в лицо.

И Мира чуть не взорвалась от возмущения, желая обрушить на голову этого болезненного вида образчика мужского пола все свое красноречие и желчь, которая видимо давно уже там копилась. Почему опять же представитель второй категории мужского человечества и снова этот несчастный взгляд?!

–Ничего, забудь!

Щенячий восторг в его глазах, после произнесенной ледяным тоном фразы, пропал бесследно.

Шевельнувшуюся было в душе жалость, Мира удавила почти навсегда. Вот еще! Подумай о себе. Кто пожалеет и приголубит тебя? Вспомни что ты слабая женщина, очень нуждающаяся в тепле и заботе. Нежный цветок, а не стойкая колючка. И все чего тебе надо, это найти умелого садовника, в руках которого ты будешь славно цвести и благоухать.

Сумку и плащ на вешалку, рисунки всей грудой на стол. Пусть начальство проходит мимо и любуется ее работоспособностью. А потом все эти крашенные выдры на шпильках, в порыве искренней зависти будут кусать белоснежными зубками свои локотки, оставляя французскую помаду на дивной коже с двух сторон от укусов.

Я злая! Мира несколько раз стукнулась головой о согнутую руку. И для профилактики решила подарить Лане, свою бежевую весеннюю шляпку. Нужно делать добро иначе она скоро станет не просто стойкой колючкой, а еще и высохшей колючкой без единомышленников и друзей. В голове всплыла фраза, почерпнутая недавно из интернета. «Родители хотели сделать из меня доброго человека, а жизнь сделала меня мстительной сукой»!

На работе она снова чуть не заснула, за что получила новое предупреждение от главного инженера. Он навис над ней словно посланник Немезиды и долго при всех отчитывал. Покусывая губы, Мира смотрела прямо ему в глаза и кивала головой. Остальные служащие и художники из ее отдела тихонько хихикали. За эти несколько секунд она узнала, что не является даже маленьким винтиком на их фабрике. Что в любой момент ничего не стоит заменить ее другой бездарностью с кривыми руками. Вытащив это существо с улицы, за грязные патлы и усадив на ее место. А кроме того ей разъяснили что выполненные лично ею работы были лишь доработаны, а не созданы непосредственно ее персоной. Ведь перед этой самой работой, начальство лично осенила эта же самая идея, о чем и было подробно рассказано в ее присутствии.

Спорить не было не сил ни желания. То, что происходило раньше не единожды и за ее спиной, наконец-то вылилось в открытое проявление неприязни. И не так плохи ее работы, что принесли фабрике несколько миллионов только с одного контракта. Тот факт, что Мира работу свою знала и периодически любила, был успешно забыт. Политику же начальства она понимала прекрасно. Ну, кто скажите, пожалуйста, возьмет ее на работу после слухов о ее некомпетентности? Второсортные конкуренты или никчемные работодатели без перспективы и финансовой устойчивости на рынке?

Разговоры подобного плана проходили и до этого. Они велись в кабинете начальствующего над ними идиота, с глазу на глаз, «в тональности вежливого шепота и нежного окрика». Первый раз Мира удивилась, потом поумнела. Ей указали на главную ошибку в ее должности и профессии. Человек без специальности, но с талантом получит за свою работу сполна, но на одной планке с прочими работниками стоять не будет. Как говориться товар второго сорта. Еще не брак, но уже и не призовая лошадках на бегах.  

Выдержав сию публичную экзекуцию до конца, Мира пошла в туалет и там расплакалась словно ребенок. Долго хлюпала носом и терла руками припухшие от бессонницы глаза. Умом она понимала все, выдержать могла лишь малую часть.  Ей сниться не кошмар, но видеть она этот сон не желает. Слишком реальный для сна, слишком самостоятельный и глупый с кучей неизвестных иксов и игреков. Она устала.

Вязаный свитер из акрила, начал натирать шею как она и боялась в тот день, когда Лана сманила его купить. Сущая глупость! Пришлось сидеть в туалете, оттопыривая узкую горловину рукой и периодически смачивая веки ледяной водой. Глаза выглядели менее устрашающе, на шее появилась характерная для аллергии сыпь. И все из-за этого чертова сна!

Желание выспаться, словно учетверилось в своей силе. Она была готова лечь на пол в туалете и просто уснуть, но мысль о надоевшем сне ее останавливала. Впереди была общая летучка, встреча с «большим босом» и опостылевшая жизнь стойкой колючки. Мира пропустила беготню с мировыми катаклизмами, шокирующие известия из мира высокой науки, да и вообще все эти ненужные мелочи. Она благополучно выпросила отпуск «за свой счет», сваливая все на запущенную аллергию и благословляя свой акриловый свитер, за такую шикарную возможность отдохнуть от всех и вся.

           Большинство тайн прошлого невозможно открыть без изучения захоронений. В Польше в ходе проведения работ по строительству дороги возле города Гливице, строители обнаружили многочисленные останки скелетов.

        Приглашённые на место археологи отметили, что головы покойников были отсечены от тел и помещены в ноги. По данным специалистов, такой ритуал проводили, чтобы предотвратить воскрешение мертвецов.         В начале христианства в славянских странах была широко распространена практика обезглавливания умерших, которых считали вампирами. По поверьям, после отрезания головы нежить не сможет подняться из могил и вредить окружающим.

В груди Миры внезапно кончился воздух, и она почти задохнулась… от ужаса, остановившись как вкопанная у самого склепа своих славных предков. Назвать строение склепом ей позволяла детская память, в которой данное строение было еще не таким ветхим и страшным как во времена ее осознанной жизни.

И все же по документально зафиксированному плану, данного района города, она имела полное право называть старенькую покосившуюся от времени хибарку, с мраморной, однако же, облицовкой, родовым склепом. Пани Гавельская была вправе хоронить своих родственников именно здесь, как и ее предшественники  три столетия до нее.

В данный же момент, напуганная всеобщим сумасшествием в мире (со всеми его катастрофами и катаклизмами) и существованием злостных нарушителей законов, она с ужасом наблюдала, как неизвестный ей субчик тщательно разбирает полу стертые буквы на одной из мраморных плит, на что она в принципе была согласна. А при большой обходительности субчика и наличия у него документов, вроде удостоверение журналиста, научного сотрудника, или на худой конец работника кладбища могла бы ему в этом помочь. Ибо ее отец вечно гонял ее по этим латинским надписям «лишенным смысла и грамматических правил написания», как он говаривал.

Неизвестный индивидуум не удовольствовался надписями на мраморных табличках у входа, а уже активно и явно с наличием опыта в данном деле, орудовал небольшим ломиком. Вогнав его между створками некогда дубовых дверей.

Мира боялась в своей жизни крыс, пауков, темноты и четких шагов в конце темной улицы, потому что маньяк по ее мнению именно таким шагом догоняет свою будущую жертву. Панический ужас вызывал у нее и неожиданный визит различных инспекторов коммунальных услуг, громогласные соседи по лестничной площадке, бродячие собаки и прочие сюрпризы, не относящиеся к разряду приятных. Стоило ли говорить о неприязни к начальству и коллеге по работе Барженковой. С ее вечным нытьем и завистливым взглядом.

Гробокопатель – мародер, рвущийся в родовую усыпальницу Гавельковых, к радостным известиям не относился однозначно. А ведь так хотелось закончить долгожданный отпуск  добрыми делами вроде, посещения усопших предков, а не общением с офицерами из полиции. Чего он, собственно, говоря, ожидал там найти? Не старинного серебра, ни золота в склепе нет. Есть только несколько новых изречений на латыни и не больше того. Стояли естественно и замурованные в стену гробы, которые Мира, скажем, трогать ни за что бы, не стала.

Дыхание в течение нескольких минут Мира восстановила, способности к связанному мышлению не очень. В голове вертелось что-то об универсальности фразы «Помогите, пожар!» и бестолковости – «Спасите! Убивают!». Какими именно словами останавливают мародеров с ломом в руках, она не знала. В случае неправильного выбора Мира не сомневалась, что тот же самый ломик опуститься на ее голову, но доверенный ей атрибут их родовой значимости, спасать было все же необходимо. Дубовая дверь склепа начала потрескивать и больше времени на размышление у девушки не было.

–Nie przenoś!

Мародер обернулся в ее сторону, удивленно приподняв брови и что-то пробормотав себе под нос. Ломик в его руках снова шевельнулся.

–Co robisz? Jest to własność prywatna. Wynoś się stąd!

–Вот черт! – явственно послышалось в ответ, и Мира напружинившись, ждала ответных действий, понимая, что самым лучшим решением изначально было  бежать до кладбищенских сторожей и гнать их быстрым аллюром сюда.

Не зря же сегодня утром у нее было неважное предчувствие. Вот, тебе, пожалуйста! Мысленно поздравила она себя. Боялась, что может произойти что-то плохое и оно случилось. Какая она все-таки мнительная и глупая иногда бывает. Сейчас она вызовет полицию и все будет хорошо и у нее и у родственников из мраморной конуры, запуская руку в сумочку, в поисках телефона, пообещала она себе.

–Jeszcze słowo, a ja tylko czynszu…

Новую фразу гробокопатель воспринял еще спокойней, чем первую и только продолжал разглядывать что-то за ее спиной.

–…Policja! – последнее слово, которое она произнесла с особым ударением, привело ее к новому приступу паники и уже механической асфиксии.

В глазах неожиданно потемнело, а горло словно сдавили тисками. До этого момента Миру никто не душил, но по-другому объяснить внезапную асфиксию было невозможно. Она еще слышала звуки борьбы где-то рядом и продолжала безрезультатно отдирать железные пальцы от своей шеи.  Темнота в глазах немного посветлела, а горло с хрипом пропустило огромную порцию воздуха в легкие. Мира не знала, куда и зачем ее тащат, но вполне сносно передвигала между вздохами ногами. Зрение и слух  возвратились к ней только в машине.

–Что делать будем? – немного торопливо спросил у нее мародер, а теперь уже и похититель, переключаясь на третью скорость.

Видавшая, не одно десятилетие разного качества дороги «Вольво», подпрыгнуло на повороте, и кинуло Миру на плечо негодяя.

–Я по-польски только «дзенкую» знаю. Куда тебя везти? В чем собственно дело  с теми «весельчаками» тоже непонятно. И чего тебя понесло вообще в мою сторону?

Мира с возмущением оглядела говорившего с ней мужчину и неожиданно для себя чуть не разревелась от обиды. В данном случае ей попался не просто высокий и красивый негодяй, а еще и последняя сволочь, которая свалила все сразу на нее. Это что же получается? И в попытке ограбления фамильного склепа она виновата и в том, что ее случайно не убили? Слова возмущения пришлось сдержать одновременно с комом в горле и слезами, иначе бы все прорвалось наружу. Плакать возле очередного гада ей вовсе не хотелось, хотя горло болезненно сжималось каждый раз, когда она глотала слюну. А при мысли, во что превратилась кожа на шее, у нее волосы вставали дыбом на голове. Ведь если подумать, то с ее кожей можно было, обращаться только крайне осторожно и вежливо, в противном случае она начинала, покрываться пятнами неизвестного происхождения, синяками и царапинами.

–Это ты решил залезть в мой склеп. Так что сам во всем виноват! – медленно проговорила она, уставившись в окно.

–Тьфу, ты блин! – похититель дернулся в сторону, вместе с рулем и машиной, девушка снова полетела на него.

–Права тебе выдали не настоящие?! – с возмущением спросила она, отодвигаясь на свое место.

–Права мне выдали не «липовые», если хочешь знать. Просто предупреждать надо! То молчишь, а то под руку ...

–А как я должна говорить со своим похитителем?! – вскинулась Мира.

–Понятно, слово «спасибо» видимо в Польше упразднили – с явным сарказмом отозвался мародер и все, что смогла сделать Мира в ответ это мысленно подобрать свою челюсть из-под сидения машины.

–За что «спасибо»? –  тонким от волнения голоском спросила она и постаралась откашляться, чтобы вернуться в прежнюю тональность.

–За спасение – веско ответил мародер и его «Вольво» влилось в общий поток машин на шоссе, съезжая с проселочной дороги. – Не знаю, что ты сделала тем бугаям, но им очень хотелось оставить тебя на этом кладбище. Кстати куда тебя отвезти?

–Проспект Синицкого, 8 – машинально ответила она,  грабитель ее до дома отвозил впервые. – Какие еще бугаи?

–Такие, серьезные ребята. Одного я уговорил отстать от тебя ломом по плечу, второй посовещавшись с моим лицом и кулаками, решил не настаивать на своем решении.

Мужчина повернулся к Мире в профиль, чтобы показать ей слегка заплывшую левую скулу. В душе у девушки невольно шевельнулось уважение к данному индивидууму мужского пола, но тут, же пропало.

–А может, это твои сообщники были? Ты просто не собирался с ними делиться, вот они и разозлись. Меня приняли за твою новую помощнику, за что я и поплатилась своей шеей.

–Помощницу, ты хотела сказать – усмехнулся мужчина и к полному неудовольствию Миры, на его щеке проступила небольшая ямочка. – Я ученый, а не жулик, как некоторые думают. Меня интересовали надписи и только.

–Ради надписей обращаются к владельцам, а не двери ломают.

–Но я спросил у сторожа на входе о владельцах. Мне сказали, что последнего похоронили три года назад. Выхода не было. Я дал им немного денег, мне показали сам склеп и позволили изучить надписи.

–Понятно.

–Меня что надули? – изучая ее реакцию, спросил мужчина и, остановившись на светофоре, принялся изучать вдобавок ко всему ее лицо и шею.

–Да владелица склепа я. Пани Гавелькова.

–Неужели ты жена того Гавелькова, что похоронен на кладбище?

 В глазах незнакомца стояло осуждение и Мира чуть не взвилась сидя рядом с этим нахалом. Ход его мыслей был ей понятен. Молоденькая жена полная амбиций и алчности, престарелый муж и полная свобода в недалеком будущем. Она не опуститься до хронологических объяснений смерти ее родителей.

–Нет, я его дочь!

Мужчина остановился у поворота на проспект Синицкого и, нахмурив брови, посмотрел Мире прямо в глаза.

–Можно задать тебе парочку вопросов о склепе?

Выразительный взгляд девушки незнакомца не остановил и он твердым голосом закончил свою просьбу.

–Учитывая, что я твой спаситель.

–Ни единого – упираясь рогом, заявила Мира.

У подъезда машина остановилась, постукивая какой-то деталью, и Мира только мысленно порадовалась, что разом избавится и от своего странного спасителя и «старой колоши» в роли машины. Ощущение что она вот-вот развалиться не покидало ее всю дорогу. К ее удивлению мужчина вылез из машины вместе с ней и, захлопнув дверцу «калоши», двинулся вслед за ней.

–И куда если не секрет? – мрачно поинтересовалась Мира, наблюдая за его маневрами.

–Проводить – терпеливо объяснил он и галантно отворил перед ней дверь. – Я, конечно, понимаю, что кроме «спасибо» у вас и рыцари перевелись и галантное обращение с дамами, но учитывая, что тебя чуть не убили. Провожу до двери, вдруг тебе плохо станет.

–Не верю! – вставая в позу, ответила Мира, останавливаясь у самой двери.

В квартиру она его точно не пустит. Вот крикнет сейчас соседей. У пана в квартире на втором этаже огромный дог, например. Пусть познакомиться с этим мастодонтом. Зачем лишать мужчину такого радушного приема и долгожданного слюнявого знакомства. Враль и мародер! И зачем она так заупрямилась сразу? Подвести к дверям, где проживает означенный зверь, и позвонить, как к себе домой. Как интересно отреагирует пан из этой квартиры?

–Зачем такие сложности? – наблюдая за ее озабоченным лицом, спросил незнакомец, а затем уверенно подхватил ее под локоток и потащил в подъезд. – Какой этаж? Если я хотел тебя убить, давно бы это сделал – с тяжелым вздохом принялся объяснять он свои действия. – Еще на кладбище и тащить никуда не надо. Чего ради, было везти тебя домой?

–А квартира и ключи? – бдительно спросила Мира.

–Взять с трупа личные вещи, по документам узнать, где живешь – пожал плечами незнакомец. – Знаешь что такое логика?

–А иди ты! – бросила ему Мира и, сунув руки в карманы, перепрыгнула через первые две ступеньки. – Тоже мне шовинист! Женоненавистник! Да я уверена, что он не только не женат, но и не влюблялся никогда в жизни по-настоящему. Да и кому он может понравиться? Высоченный как верста, черный и лохматый. «У вас спасибо упразднили?» – передразнила она своего неожиданного кавалера. – А у вас расческу отменили. Тоже мне рыцарь круглого стола с ломом наперевес.

–Что ты там бубнишь на своем польском?

–Хороший говорю день. Чем дальше, тем веселей – отозвалась Мира, нащупывая в кармане ключи от двери.

Ключ как назло долго не желал попадать в замочную скважину, и Мира затылком чувствовала его внимательный взгляд. Истощив все ее терпение, ключ дверь отворил и с противным скрежетом из дверного замка выскользнул. Раньше такого не было, да и Бог с ним с замком.

–Ну, вот и все. До двери проводил. Счастливо оставаться.

Заготовленное Мирой строгое выражение лица пропало даром. Нежданный кавалер, прищурившись, разглядывал ее прихожую и не обратил на ее слова никакого внимания.

–Я, конечно, извиняюсь, у тебя всегда так? – как ей показалось осторожно, спросил мужчина.

Мира проследила за его взглядом и остолбенела у самых дверей. В приоткрывшуюся щель мелькнули разбросанные по полу вещи и бумажные клочки.

–Это….

Мира открыла дверь еще шире и сделала шаг, вперед осторожно огибая разбросанные по полу рисунки, битую посуду, разодранные книги и мелочь из шкафа в прихожей. Остальные комнаты пребывали в таком же разгромленном виде, как и прихожая. Погрому не хватало летающих в воздухе перьев и истошного воя кошки. Все остальное уже было разбито, растерзанно, раздергано и приведено в полную негодность. Даже полированная дверца шкафа в ее комнате была обезображена чудовищного размера царапиной прошкрябанной от самого верха до правой ножки.

–Враги есть?

–Но не такие же – пролепетала Мира поднимая с пола разбитую рамку с семейной фотографией.

–Кредиторы?

Девушка печально покачала головой.

–Ясно. Собирайся. Возьми самое необходимое, и рвем когти отсюда.

–Я не позволю здесь чего-то еще рвать! – сдвинув брови, ответила Мира.

–Ты что совсем ничего не понимаешь? – встряхивая ее за плечи, прикрикнул мужчина. – Повторяю по слогам. Мародеры на кладбище, погром в квартире. ТЫ кому-то мешаешь! А в таких случаях есть только один вариант. Исчезнуть из их поля зрения. Есть куда податься?

Девушка вспомнила о железных пальцах на своей шее и автоматически закивала головой. Куда угодно, лишь бы не попасть в такие руки еще раз. Несмотря на закончившийся неудачей последний роман жить ей хотелось, если не счастливо, то, безусловно, долго.  К польской

–Чудно! Собери самое нужное и ходу отсюда. Ребята на кладбище уже пришли в себя. Есть вариант, что они сами сюда приедут или сообщат о неудаче начальству. Если навскидку что–то пропало?

–Если только папины записи. Они на шкафу в коробке лежали, теперь не коробки нет, ни папок.

–Черт! Ладно. Жизнь дороже, так что давай быстрей.

Беспорядочные сборы Миры постоянно подгонял незнакомец. Он выглядывал из окна на улицу, критиковал ее медлительность, и все что она пыталась найти среди разгрома в квартире.

–Документы, деньги и самое необходимое из вещей. Зачем тебе это фото? В интернете надо хранить, никуда не пропадут. Это еще что? Чего мамина любимая? Положи назад или вообще выброси! Когда ты будешь таскать за собой эту махину? Ёперный театр!

По лестнице они скатились, держась за руки. Включив зажигание, мужчина беспокойно огляделся и,  свернув на дорогу, ведущую прямо к шоссе, с которого они недавно выехали. Мира хотела ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это не сон, но на повороте машину так тряхнуло, что она чуть не вписалась лицом в бардачок. Удар коленом о дверцу машины полностью убедил ее в реальности происходящего.

–Полегче можно? Моя машина в боксе на ремонте. Может лучше ее взять?

–Думаю о тебе, они знают все. Ты придешь в бокс и уже не выйдешь.

–Зачем ты меня стращаешь? – обиженно спросила Мира и почему-то представила себя с целлофаном, обмотанным вокруг лица.

Именно так убили девушку в одном фильме, когда она хотела забрать свою машину. Мира попыталась отогнать от себя также картины с опускающейся ей на голову монтировкой, обливание ее тела бензином и последующее сожжение. Буйная фантазия и живое воображение, словно нарочно подсовывали ей одну картинку страшней другой. Дыхание тут же перехватило и ей захотелось скукожиться в такую маленькую зверушку, которую никто и никогда не найдет при всем желании.

–Спокойно. Пугать до беспамятства едва знакомых девушек не входило в мои планы.

–Тогда зачем… – выдохнула Мира, невольно прикрывая свое горло руками, где уже проглядывали следы неудавшегося покушения.

–Не люблю тешить себя глупыми сказочками про xappy end. Как тебя зовут? – объезжая очередную колдобину на дороге, спросил он.

–Славомира.

–Что? – нахмурившись, спросил мужчина.

–Сократим до Миры – недовольно покосившись на него, пробурчала она.

Со стороны ее собеседника донесся странный звук. Нес ли он в себе скрытую информацию, расшифровать которую Мира пыталась в течение нескольких минут или это было просто междометие?

–А тебя?

–Арсений.

Она попыталась изобразить нечто презрительное и непонятное, но в горле вдруг запершило и ей пришлось довольствоваться вялым покашливанием.

–Тебе вокзал или аэропорт?

–Все равно – чуть слышно ответила девушка, еще не зная чего ей бояться сильней,

странного археолога рядом с собой, покусившихся на ее жизнь незнакомцев или дребезжащую без перерыва запчастями машину. Способные в совокупности если их не угробить, то довести до заикания.

–Хотя нет. Советую из этого города уехать на попутках. Аэропорты и вокзалы могут контролироваться личностями, жаждущими с тобой первой и последней встречи.

–Я что на агента 007 похожа? Ради меня затрачивать столько сил и ресурсов?

– Когда охотятся за информацией, за дело берутся весьма серьезно.

–Тебе откуда знать? В воробья стреляли?

–Ага, а также взрывали и дважды травили – тихо посмеиваясь, ответил Арсений.

–За простым археологом? – отодвигаясь к дверце машины, спросила Мира.

–Иногда мои статьи печатают в газетах и некоторые этого не любят. И будь ты в этом случае хоть воробьем хоть орлом исход событий всем ясен. В лучшем случае уничтожат всю работу, в худшем уничтожат вместе с тобой. Очевидно, им нужны были записи твоего отца, но это мы обсудим потом. Сейчас отдам машину своему другу, и мы помчимся, полагаясь только на доброту водителей личного авто и собственные ходули.

–МЫ?! Да это? Ты… Это уже ни в какие проходы не войдет! – едва дыша от злости прошептала Мира и уставилась на Арсения словно у него на голове выросли вторые уши или по крайней мере рога. – Ни каких мы!– сложив руки на груди заявила она, собрав в кулак всю свою решимость.

–Нравиться тебе или нет. Но я был с тобой на кладбище, в твоей квартире и интересовался изысканиями твоего отца у массы людей в этом городе. Я уже чисто теоретически попадаю в черный список, мелькая в твоем обществе так часто и настойчиво. Я молчу о факте твоего спасения моими руками, потому что сей факт нисколько тебя лично не волнует. Придется и мне об этом забыть. Но я тебя уверяю, путешествовать вместе мы будем только в виду угрозы твоей и моей жизни. Кстати не пользуйся идиомами русского языка в моем присутствии, иначе я умру от смеха!

И Мира с ужасом наблюдала за тем как Арсений, задыхаясь от хохота, завернул в один из пригородов, уверено петляя по тихим улочкам.

–Я прекрасно говорю! – откидывая волосы с лица, убедительно сказала она.

–Согласен! Но иногда твои перлы надо просто записывать. Ситуации не входят в ворота, а вот в проходы…

–А что в проходы? – широко открывая глаза, спросила Мира и только убедилась в том, что Арсений зашелся в новом приступе беззвучного смеха.

–Оставим эту тему – коротко фыркнув, попросил Арсений напоследок.

Где-то у другой стороны пригорода он посигналил у деревянных синих ворот и благополучно сдал старую колымагу немолодому мужчине в промасленном комбинезоне. Арсений тепло попрощался с означенной персоной в комбинезоне и, закинув на спину туристический рюкзак, махнул Мире рукой, показывая на тропинку позади дома.

–Можно надеяться, что машина не была краденной? – брезгливо поглядывая на Арсения, осведомилась она.

–Это еще почему? – скосив на нее глаза, спросил Арсений и Мира тут же неуверенно, улыбнулась и замахала руками.

–Так просто. Совершенно не обращай внимания на мои слова. Глу-пос-ти – почувствовав в его словах нотки праведного гнева, ответила Мира.

–Сразу предупреждай в другой раз. Это был друг моего отца. Машину я одалживал на время, причем с разрешения хозяина, и ездил по доверенности.

–Да–да, конечно.

Девушка быстро согласилась с ним и попыталась взять себя в руки. Одни на безлюдной тропинке, неизвестно где и зачем. Нет злить его ни в коем случае нельзя. Спокойно, без лишних слов и эмоций. Что произошло? Спросит ее потом сотрудник правоохранительных органов. А она ответит:  «Ровным счетом ничего. Захотелось устроить себе продолжение отпуска». «С посторонним вам мужчиной?» – спросит он. «Ну, почему посторонним – закатывая глаза, ответит она. – К тому времени я уже полчаса знала его имя, догадывалась о его сомнительном прошлом, и задыхалась в настоящем, глотая пыль, которую он старательно загребал своими кроссовками, широко шагая по проселочной дороге».

–Слушай Лира или как там тебя. Надо прибавить ходу я вижу большую фуру на дороге. Возможно, нас возьмут с собой.

Отвечать своему попутчику мешала пересохшая глотка и забитый пылью нос, поэтому она ответила мысленно и совсем другому человеку. «А еще, господин полковник-лейтенант-генерал, неважно как вас там по званию. Я сразу поняла, что этот мужчина необычайно слаб в умственном развитии. Он с большим трудом различал и запоминал простейшие слова, на своем я думаю, родном языке. У него так же были проблемы со слухом, потому что часто он задавал мне вопросы, но, не дождавшись моего ответа, начинал говорить совершенно о другом». Завершив свою трогательную мысленную речь, перед сотрудником правоохранительных органов, Мира закончила переговоры с собственной совестью и поспешила за своим попутчиком.

          Дальнобойщики – неважно, частники, либо работающие на   – люди, подверженные постоянному риску. В первую очередь, эти люди, без устали перевозящие грузы на различные дистанции для тех, кому это нужно, рискуют своим здоровьем и жизнью. Ведь нередко приходится ездить и ночами напролет, и в стрессовых ситуациях. Когда отвечаешь за груз, за машину, и за себя – не очень-то выйдет расслабиться, а напрягаться нельзя – иначе может случиться непоправимое.

         Постоянную перемену мест, возможность постоянно бывать в различных странах и городах можно отнести и к плюсам и к минусам профессии одновременно.

         Неизбежны при выборе данной профессии: поднятие тяжестей, лежание на холодной земле, всевозможные проблемы на постах ГАИ и таможнях. При передвижении по трассам автостопом дальнобойщиков называют самыми доброжелательными и миролюбивыми водителями по отношению к «голосующим» на дороге. ……………………………………………………..    

Не владея польским языком, Арсений удивительно быстро и легко сговорился с водителем огромного тягача. Сел в кабину сам, подтолкнул уставшую девушку и втащил ее сумку.  В кабине сидел он ближе к водителю, развлекал его, расспрашивал что-то о дорогах, жалобно выпросил им пару бутербродов и горячий кофе из термоса. То ли очень добрый, то ли совершенно пораженный наглостью своего собеседника шофер лишь смущенно улыбался и сочувственно на них поглядывал. Какое-то время Мира еще пыталась следить за их общением, честно пыталась прожевать довольно таки черствый бутерброд, и нервно теребила реквизированный у Арсения шарф. Шею с лиловыми пятнами они решили от чужих взглядов прятать.

– «Сидит дальнобойщик в баре, заказал пиво, бифштекс, картошку... Тут вваливается банда байкеров, забирают у него пиво, бифштекс и картошку смахивают на пол. Дальнобойщик молча расплачивается и выходит. 

Один байкер: –Это ж не мужик, а тряпка!

 Официант: – Он еще и водитель паршивый: сейчас со стоянки выезжал – все ваши мотоциклы раздавил...»

Раздается дружный взрыв хохота и Мира вдруг выясняет, что диапазон знания анекдотов у Арсения поистине неисчерпаем, а язык юмора понятен всем.

А потом лес за окном вдруг провалился куда-то вниз, а дорога раскололась надвое и Мира спокойно привалилась к плечу Арсения, добросовестно, посапывая. Проснулась она в тот момент, когда ее словно куль с мукой спустили на землю и снова погрузили в другую машину. Потом кто-то визгливо засмеялся, а рука Арсения успокоительно похлопала ее по плечу. Мимо бежала серая лента дороги, большая и бесконечная. Обычных снов не было. Только грозовая туча на горизонте и аспидно-черный асфальт, убегающий в ее сторону. Сверкавшие впереди молнии пугали ее, она почти ощущала, как они опасны и что несут с собой не только дождь, но и тайные угрозы. Только остановиться уже не могла. Ее влекло по этой дороге все ближе к грозовым тучам.

–Приехали – встряхивая в очередной раз ее за плечо, проговорил мужской голос над ухом.

–Куда? – протирая глаза, спросила Мира.

 Она старательно разглядывая тьму вокруг себя в течении нескольких минут. Сон внезапно закончился, и ей даже стало жаль, что тайна, скрытая за грозовой тучей полная опасностей и глубокого смысла осталась ею неразгаданной.

–На станцию. Сейчас куплю билеты, а ты постой здесь.

Сонный, как и она, городишко, моргал огнями совсем близко от станции. Подслеповатые окошки кассы и небольшого вокзала рассказали ей об этом месте все и сразу. Нет ни вывески, ни круглосуточного бистро. Уныло, серо и спокойно. Тут знали друг друга в лицо и всегда догадывались о том, кто должен скоро умереть, а кому пришло время жениться. Штук пятьдесят домишек и небольшая библиотека, судя по вывеске, на холме. В каждом дворе куры или гуси, а проходящий раз в месяц товарняк встречает с радостным шумом чуть ли не все население городка. Телевизор для них развлечение и наказание, желание позлословить на счет соседа у каждого жителя в крови. Шмыгнув носом, из тьмы выплыл работник станции и под тяжестью ее взгляда быстро нырнул в одно из неосвещенных помещений.

–Я бы умерла в таком городе от тоски – сказала Мира вернувшемуся с билетами Арсению.

Мужчина задумчивым взглядом проводил трусившую по перрону собаку и терпеливо дождался пока она, беспрерывно виляя, хвостиком застенчиво удалится к ближайшим кустам, буйно произрастающим у местной мусорки.

–Ну почему же? Здесь ТЫ была бы в полной уверенности, что твои дети дойдут до школы и не втянуться в дурную компанию, а муж никак не сможет заглянуть к прелестной соседке, чтобы не нарваться на взгляды еще пяти. Рай для тихой семейной жизни. Искренние улыбки, гарантированное спокойствие, теплый чай, глупые разговоры, хорошие новости и никаких проблем.

–Чай тепленький, разговор глупенький, платье серенькое. Это и есть тоска.

–Тебе так кажется. Разве счастье не рядом с любимым и выводком ваших общих детей? Мечта любой женщины старше пятнадцати лет!

В голосе Арсения слышался неприкрытый сарказм и Мира только передернула плечами от того как мерзко это прозвучало именно в его устах. Как все по-мужски и по-скотски просто. Изменить не сможет, от детей никуда не денется, вечера и ночи проводить будет с нею. Значит, нет у этой жены шанса быть несчастливой в браке. Она просто обязана являться таковой. Только счастье не в том чтобы жить рядом с кем-то, но еще и знать, что ты понят, любим и, в конце концов, необходим как воздух.

–А через десять лет им трудно смотреть друг другу в глаза и они начинают разграничивать территорию своей личной жизни. Это мои сериалы, это твои тапки, это твои родители и взбалмошные дети с твоей дурацкой наследственностью. Так что ли?

–Все зависит от самих людей – мудро заметил Арсений. – Пастораль не в твоем вкусе я понял. «Пастушка и пастух влюбленные друг в друга. Есть вовсе не любовь, а глупости и скука» – продекламировал он, оглядывая подъехавший поезд. – У нас пятый вагон.

–А чьи это строки? – заинтересовалась девушка.

–А это важно? – Арсений пожал плечами и пропустил ее в вагон.

–Тебе смешно? – заметив как дернулись губы собеседника тут же спросила Мира.

–Нет – он снова пожал плечами, устраиваясь на верхней полке.

Мира смотрела в спину своему невольному спасителю и пыталась понять, почему так хотелось спорить с ним, пререкаться. Ведь, в сущности, он говорит правду, просто свою. Правду жителей с планеты Марс. А для воспитанницы с планеты Венера это не совсем подходящий набор слов и понятий.

–Просто я не верю в такие сельские идеалистические картинки. Может это влияние Агаты Кристи с ее шустрой старушкой или просто я долго не могла найти подтверждения тому, что такие места существуют. А еще вернее существовали. Потому что, прослышав о них жулики и подлецы мгновенно собирают свои вещички и мчаться сломя голову в этот чудный край, потому что так не должно быть.

Они терпеливо выждали, пока проводница исполнит ритуальный танец с проверкой билетов и выдачей одеял. Зеркальная дверца скрыла от них фею домика на колесах, и они остались одни.

–Интересная теория – отозвался Арсений, словно никто не прерывал их рассуждений и, скинув верхний свитер, забрался под одеяло. – Но романтические прелюдии не могут продолжаться вечно. В конечном счете, всех нас уносит «лодка быта» к далеким берегам из горы носков и немытых тарелок.

–Ты со мной не согласен?

–Отчасти. Что такое дом? Это четыре стены, в которых живут люди, обладающие определенными потребностями и желаниями. И главное чтобы эти желания совпали, а потребности были удовлетворены. Потому что тогда будет неважно, где находятся эти четыре стены и есть ли они вообще. Мои родители всю свою жизнь переезжали с места на место. Я видел археологических раскопок больше, чем ты пирожных в своей жизни. И поверь, мне на слово им было хорошо вместе, хотя четыре стенки палатки, несмотря на старания отца, иногда пропускали и ветер и влагу. Выключи свет, когда сочтешь нужным, я могу спать и при свете.

–А что случилось потом? – обращаясь к потолку, спросила Мира.

Впереди ее ждала неизвестность, старые и непонятные сны, муки совести и пережитые события последних суток. Пусть говорит. О чем угодно! Только не оставляет ее в тишине этого купе наедине со страхами, внезапно поняла девушка.

–Развод. Мнения разошлись, потребности возросли. 

–Сколько тебе было?

–Пятнадцать – без всякого энтузиазма ответил Арсений, поворачиваясь спиной к проходу.

Она мучительно подбирала слова для ответа, но в голову лезли только банальные фразы.

–Как страшно. Столько времени прожито вместе. А потом … Мне жаль, что так вышло.

–А мне нет. Иногда единственный правильный выход это уйти навсегда, иначе можно загубить жизнь обоим – после длинного зевка с напускным безразличием ответил он.

–И кто был инициатором?

–Мира выключи свет, пожалуйста.

–Ты говорил, что можешь спать при свете.

Она не хотела жаловаться. Слова сами вырвались из ее горла, и она готова была зажать себе рот ладонью, но было поздно. Страхи подступили к ней снова. Куда она едет? С кем? И зачем? Кажется, ей никогда еще не было так страшно и одиноко как сейчас.

– Нет желания спать, да еще и мысли разные одолевают? – догадался ее собеседник. – Я знаю, чем тебя отвлечь – свесив голову вниз, выкрикнул Арсений и едва не свалился вниз, когда вагон поезда тряхнуло на повороте.

Под его глазами залегли серые тени, на лбу морщины. Я истеричка, мысленно укорила себя Мира. Почти сутки мы мотались по дорогам. И если я какое-то время спала, то он нет. Ему пришлось бодрствовать, думать за двоих. И на дороге он меня не бросил. Чего я спрашивается, к нему еще пристала.

– У меня в рюкзаке еще два шарфа. Дарю тебе все!

–Ты думаешь, в данной ситуации я развеселюсь от мысли о двух метрах тряпок? Болван! Типичный мужлан! Для него любая женщина представляет собой только пылесос для модного тряпья и источник нескончаемых проблем. Мира резко выключила свет и повалилась на свою полку как была в одежде.

–Один травянисто желтый, а другой небесно голубой – послышался голос с верхней полки.

–Кошмарные цвета! – тут же отозвалась она и прикусила язычок, потому что ей вдруг нестерпимо захотелось узнать, для кого он их вез.

"Копанина" (так на жаргоне "черных археологов" называются археологические артефакты из незаконных раскопок) во всех ее видах ("военная" археология, "черная" археология, "подводная" археология, случайные находки при земляных работах, "добыча" металлодетектористов и т.п.) – это "объективная реальность, данная нам в ощущениях". Она всегда была и всегда будет, запретить и уничтожить ее полностью невозможно, так как она является сопутствующим результатом хозяйственной деятельности человека.

Арсений рассчитал примерное время, которое могло понадобиться человеку, чтобы проснуться и привести себя в порядок. Принял утренние процедуры сам, собрав волю в кулак, до завтрака решил не курить и собрался назад в купе, пред ясные очи своей неожиданной попутчицы.

Перед тем как выйти в коридор на «утренние процедуры» он вежливо попросил девушку, встать и уделить ему немного времени. Сонного сопения он вслед за этим не услышал, грубых ругательств тоже. Вероятней  всего она его услышала и приняла к сведенью. Он накинул к расчетному времени еще двадцать минут, учитывая, что речь идет о девушке и вернулся в купе. Мира все также лежала, уткнувшись лицом в изгиб своего локтя.

– Подъём! Лежебока, тебе пора уже вставать, я же говорил тебе – потряхивая девушку за плечо, кричал он.

– А я не хочу – ответила она ему.

– Ну что же, поговорим так – не желая уступать, ответил он и сел на свое место. – Мне очень приятно разговаривать с твоим правым ухом. Поверь мне на слово Мира, что твое ухо получит столько же удовольствия, сколько могли получить твои глаза и язык во время нормального разговора.

– А чего ты хотел? – с вызовом в голосе спросила она. – Ты втиснулся в мою жизнь, безнадежно все испортил, завез неизвестно куда. Ты знаешь, с какими мыслями я проснулась, знаешь, что сейчас со мной твориться?

– О, да! – постукивая руками о свое колено, откликнулся Арсений, легко подстраиваясь под ее тон. – Ведь тебя освободили от рук убийцы, избавили на некоторое время от погони, носились с тобой как с писаной торбой. Вместо того что бы бросить тебя на этом кладбище в обществе веселых ребят с удавкой в руках – начиная нервничать ответил он.

– Что ты можешь знать о моей жизни? Это очень смешно, когда тебя пытаются убить, влезть в твой родовой склеп и увозят в неизвестном направлении.

– Бога ради! Насильно тебя никто не вез. Тебе предложили единственное правильное решение в данной ситуации, а ты не особо сопротивлялась моей помощи. На следующей станции ты сходишь с этого поезда и снимаешь тем самым одну большую проблему с моей шеи.

– Ну и прекрасно! – отворачиваясь, к стене крикнула Мира.

– Согласен, это прекрасно – Арсений испытывал желание вцепиться в шею Миры и просто свернуть ее. – Мы ведь такие чувствительные. У тебя уже психика разрушена, тебе требуется длительная реабилитация или, проще говоря, что бы все носились с тобой как с тухлым яйцом. И тогда в редкие моменты забвения ты начинаешь нормально общаться. Тебе не приходило в голову, что я мог просто оставить тебя там? А? Посреди остатков твоей прекрасной жизни?! Сейчас, я хотел обсудить с тобой именно это; твои дальнейшие действия, путь, в конце концов! А ты вместо того, что бы задуматься о будущем, порадоваться тому, что солнце светит, а ты под ним живешь. Корчишь из себя неизвестно что!

– Я корчу? – изумленно ахнула Мира.

– Ну, не я же! Вся какая-то зажатая, стесненная, закомплексованая. Мы могли сейчас спокойно все обсудить. И я не давал тебе повода …

– Считай, что я наконец-то прозрела и сделала то, о чем необходимо было подумать давным-давно – резко перебила она речь своего собеседника. И как, по-твоему, я должна вести себя с незнакомым мне человеком, который случайно ломился на территорию закрытой частной собственности? И не стоит упрекать меня своей заботой, потому что вляпалась я в эту лужу по твоей вине.

– Что за убожество! – тихо процедил сквозь зубы Арсений.

По мнению этого «знатока» русского языка и его идиом, он должен был ублажать ее, как и вчера. Вести душещипательные разговоры, вытирать слезы и вообще изображать доблестного рыцаря  все двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю без перерыва. Брать на воспитание эту европейскую кривляку в его планы никак не входило.

– Тебе никто ничего не должен! – медленно произнес Арсений и, прищурившись, посмотрел на возмущенную девушку. – Никто. И поэтому каждый раз, получая помощь, необходимо это ценить. И мне плевать, кто именно в твоем с виду благополучном детстве подавлял твое «я», какая подруга или друг попадали в центр внимания, ущемляя при этом твое достоинство. В жизни бывают такие моменты, когда никого не волнуют твои болячки и психологические проблемы. Тебе дали возможность выжить, а ты уже решай дальше сама, как тебе поступать. Но я не собираюсь ожидать, пока ты соизволишь со мной поговорить.

 – Вот именно, когда я соизволю – неожиданно спокойно ответила Мира. – Закомплексованная дурочка встала утром рано, пораскинула травмированным в детстве умишком и через телефон одного доброго парня, зашла в интернет, где уже по тегам смогла узнать о «добром самаритянине» весьма интересные вещи. Сын сумасшедшего ученого, черный археолог, последователь нескольких запрещенных сект. И как интересно я могла желать с тобой спокойно говорить, владея данной информацией, о которой ты даже не вспомнил вчера?

 Арсений мгновенно побледнел и с укором посмотрел на девушку, которая продолжала говорить, глядя, в окно.

– Видишь ли, моя травмированная психика порождает странные ощущения, которые я отношу к проявлениям какого-то интуитивного чувства.  Эти ощущения в совокупности с моими небольшими умственными способностями говорят, что я должна держаться как можно дальше от тебя и тебе подобных – Мира резко тряхнула головой и в этот раз посмотрела Арсению прямо в глаза.

 – Я рад – процедил он сквозь зубы, – что мы так мило поговорили.

– Ну да, главное не забывать о том, как много мы вырвали у этой жизни из цепких пальцев, не смотря на то, что это предназначалось другому. И не важно, как ради этого мы прогибались под эту самую жизнь, менялись и не всегда в лучшую сторону. С ломом в руках, оскорблять всех вокруг. Так ведь легче жить, согласись? Это не мы такие наглые, злые, беспринципные, способные на все ради своего желания. Хотя иногда добрые, а чаще всего жестокие. Нас такими сделала жизнь. Такая философия не просто утешает, она еще по жизни проталкивает…

– Хватит! Ты права – прервав ее речь, подтвердил Арсений. – Жалко, что все не могут жить под опекой своих родителей лет до двадцати с хвостиком и считать, что булочки с маком растут на дереве.

– Я ходила на работу! – не желая сдаваться, крикнула она.

– Что бы что? – он приподнял брови. – Провести время скорей всего.

            Дверь в купе резко хлопнула и Мира осталась одна.  Ну, вот и снова она осталась в гордом идиотском одиночестве. Вроде все сказала правильно. Он нарушитель закона, беспринципный, опасный потомок сумасшедшего ученого, мысли и цели которого ей неизвестны. И ей определенно нельзя находиться в его обществе. Арсений спас ее жизнь и возможно не раз, учитывая страшный погром в ее квартире. А с другой стороны как он должен был сообщить ей о своем любимом занятии по раскапыванию могил, чтобы избежать подобных грубостей и неприятных моментов. Еще на кладбище, отбиться от преследователей, вынуть запасной лом из кармана, снять шляпу и раскланявшись сообщить:

«Разрешите представиться. Наследственный  грабитель захоронений и могил, моя леди, всего лишь могил. Ваш верный, черный археолог пожелавший оказать вам небольшую услугу во время своих бесконечных рыцарских странствий».

 Смешно! Не тот век, не те нравы. Сейчас принято все скрывать за толстыми стенами и электронными замками. И чем с тебя поживиться Мира? Какая ему корысть от твоего присутствия или смерти? Не красоты умопомрачительной, ни жемчугов с бриллиантами. А ехать до пресловутых родственников, которые как она надеется, примут ее на некоторое время  одной – это означает – путешествовать по чужой стране несколько дней. Да язык она знает, но что толку от слов не зная обычаев, правил и законов.

После сцены на кладбище, она теперь тоже вне закона. Соучастница то ли нападения, то ли убийства ее преследователей.  Ее жизнь под угрозой и сама она слишком беззащитна и слаба. Ох, она такая прямолинейная и категоричная в своих суждениях, а Арсений ей нужен. Лана была права. Ну, в большинстве случаев ее подруга точно права. В такой сложный период жизни она должна быть умней, гибче, изворотливей. Пусть ее спутник занимается чем угодно. Вот скажем он последователь церкви синтоистов и что? Почему голливудским звездам можно в этой секте вращаться и слово «обетованное» получать, а ему нет? Ее-то это не касается. Главная цель Миры добраться до родственников и остаться при этом целой и невредимой.

Что бы сделала в этой ситуации Лана? Само собой закурила, скосила глаза на зеркало, чтобы убедиться, что и прическа и макияж в полном порядке. А затем, томно растягивая слова, спросила: «Так вы что мужчина раскапываете усыпальницы и гробики?» Потом обернувшись в его сторону, после внимательного изучения лица Арсения, сексуальным хриплым голосом произнесет: «Надо же, как романтично! Гробики, бриллианты! Соглашайся дурочка, он и визуально ничего». Нет, в данной ситуации Лана ей не даст нужного совета. Ее авантюрный дух не поможет сохранить собственную жизнь и тело в полной безопасности. А что поможет Мире или вернее кто? В горах нужно надеяться на инструктора, в лесах на охотника. Кто нужен ей для защиты самой себя, и чем эти самые услуги она способна оплатить в такой ситуации?

Черный археолог. Два дня назад она и не знала что это такое, а сегодня столько всего в интернете про них прочитала. Колеса все так же выстукивали бесконечное та-та-та, а Мира боролась с желанием вернуть свои слова обратно или бесповоротно отдаться на волю своей непримиримой гордости.

В мозгу сверкнула новая мысль – окончательно убедившая ее в необходимости вернуть своего попутчика сомнительного происхождения назад. Предупреждений не было. Рядом с ним ей было спокойно и хорошо. Шестое чувство было абсолютно глухо и немо по отношению к Арсению. Остальные пять иногда тоже молчали, особенно в тех случаях, когда он не задевал ее, мысленно добавила она. А раз предчувствий не было значит – для нее он не опасен. Его должны опасаться владельцы склепов и родственники почивших аристократов, ей же ничего не грозит.

Она вышла в коридор, и, не обнаружив там Арсения, дошла до тамбура. Молодой мужчина стоял там, в компании уже знакомого ей блондина с телефоном и жадно курил.

– Прости, – коснувшись его плеча, шепнула она – это было грубо.

            Арсений повел плечом, стряхивая ее руку, и прикурил от сигареты блондина вторую. С интересом наблюдавшего за их диалогом.

– Я не имела права упрекать тебя в том, что ты делаешь и как. Это не имеет никакого отношения ко мне и тем более ты не должен брать во внимание, что я об этом думаю.

– Я тоже, – бросая сигарету в окно, откликнулся Арсений – не хотел лезть тебе в душу, и в который раз напоминать о спасении. Я только сейчас понял, что причин доверять мне, у тебя действительно нет. Тем больше у тебя причин определить свой собственный маршрут.

– Знаю.

– Теперь, когда мы все выяснили, у нас мир?

            Девушка кисло улыбнулась и протянула Арсению руку.

 – Перемирие.

Арсений не стал проявлять свои внутренние восторги, когда увидел Миру рядом с собой. Он собирался  придумать способ для выуживания из нее всего, что она могла знать и помнить о работах своего отца, несмотря на свое отношение к нему, а девушка похоже решила упростить для него сию задачу и сделала шаг на встречу сама. Он спокойно продолжал играть роль обиженного недоверием героя, искоса поглядывая на девушку.

–Лично я спешу в Москву. Куда направишься ты? Учитывая мою биографию, точных пунктов назначения на карте можешь не называть.

–А ты злопамятный – усмехнулась Мира, пихая его локтем в бок.

– Мне есть, у кого этому поучиться.

Убедившись, что драться они не собираются, блондин докурил свою сигарету и вышел. Они остались в липкой тишине и сигаретном дыме вдвоем. Карие глаза и серые встретились и тут же замерли как пойманные на каком-то преступлении подростки. Сердце в груди Миры быстро забилось в предчувствии чего-то необыкновенного, но она велела себе успокоиться и заняться делом, для чего прикусила себе нижнюю губу и вернулась к реальности.

–Что тебе нужно на самом деле? – шевельнув, вдруг пересохшими губами, спросила Мира. – Я имею в виду от меня – пояснила она, попытавшись придать своему лицу если не грозное, то хотя бы серьезное выражение лица.

–Информацию – с готовностью сообщил Арсений, понимая, что план не сработал и требуется ему в данный момент, только русское неистребимое «авось». – Все что ты можешь знать по работе своего отца. Взамен я буду сопровождать тебя туда – куда ты скажешь. Согласись, что некая охрана тебе требуется однозначно.

–Справедливые условия – согласилась она. – Добже, мы договорились. Только зачем сейчас ехать в Москву? – поддаваясь внезапно очнувшемуся шестому чувству, спросила она. – Мои родственники по линии отца живут недалеко от Уральского хребта. Лучше ехать сразу туда.

–Прости за прозаичность жизни, но есть еще и вопросы финансовые, а их в данный момент я могу решить только в Москве.

–Финансовые вопросы я пока беру на себя –  с достоинством сообщила Мира и услышала в ответ завистливое посвистывание Арсения. – Но есть проблема с моей визой.

Арсений приподнял брови и округлил глаза в поддельном непонимании вопроса. В Темных волосах Миры мелькнул лучик солнца и, вспыхнув медью, пропал. Появилось желание, коснуться этих прядей рукой и это было так заманчиво и глупо одновременно. Потом вспомнилось последнее прощание с Анной, которого не было. Его надежды о помощницах в миссии всей жизни странным образом обламывались каждый раз. Может пора забыть о таких идеях напрочь?

–Маршрут однозначно придется сменить. Нашим транспортом скоро станут дальнобойщики и электрички. И вот момент когда начинаешь жалеть о немногочисленных родственниках, которые к тому же не работают в посольстве нужной страны правда? – спросила своего будущего партнера по договору начинающая интриганка и авантюристка.

Мысленно нарисовавшийся перед глазами представитель закона тут же зашевелился в своем кресле, приподнял брови над грозными очами и уже собрался ее отчитать, когда она решила что пока лучше об этом неминуемом разговоре с правоохранительными органами не думать вовсе. Потом. Лет через десять или вообще не в этой жизни.

–А ты в курсе, что это прямое нарушении закона? Пересечение границы  без визы, знаешь ли – шепнул ей на ушко с некоторым злорадством копатель могил.

–Догадываюсь – потряхивая его за воротничок рубашки, добавила она, выскальзывая в коридор из сигаретного дыма и почти замкнувшихся за ее спиной объятий. – И не забудь, что завтра мы сойдем с этого поезда, а в договоре будет присутствовать пункт о неприкосновенности моей персоны – не дожидаясь ответа, Мира ушла довольная собой и не осведомленная, насколько был рад такому договору и развитию событий ее новый партнер.

Витавший в воздухе госслужащий его не беспокоил. Финансовая зависимость от новой партнерши тоже. Физическое влечение надежно прикручено колючей проволокой и остатками благоразумия к мужскому характеру. В его мечтах витали сотни старинных документов, международные награды и симпозиумы. Куда собственно и мчал его в данную минуту стук колес сквозь сизый дым и бесконечное та-та-та.

            Группе «Аматорр» при помощи Федеральной службы по надзору за соблюдением законодательства в области охраны культурного наследия (Росохранкультуры) и Генеральной прокуратуры РФ удалось добиться внесения Интернет–аукционом Молоток.РУ археологических артефактов в список безусловно запрещенных к продаже лотов с 12 апреля 2010 г. и последующего снятия таких лотов с продажи. Но заразная болезнь под названием «черная археология» зашла слишком далеко. Никакая общественная организация и тем более группа частных лиц уже не в состоянии справиться с этой напастью. Требуется немедленное вмешательство всех ветвей власти – исполнительной, законодательной и судебной. 

Арсений устало потер переносицу и уставился на спящую девушку. Он упустил какую-то деталь. Нечто важное, что могло связать воедино не только разрозненную информацию, которую всю свою жизнь он собирал, но и раскрыть ту самую тайну, о которой грезил впоследствии его дед, отец и он сам.

Они сносно пообщались в вагоне ресторане. Наметили путь и график при этом, не упоминая точного места назначения Миры. Сухо и по-деловому обговорили вопрос о финансировании своих передвижений и мирно отправились спать. Разговор получился натянутый, но оба очень старались. Девушка тут же уснула, а ему не давала покоя все та же мысль. Он упустил. Нечто важное, лежавшее на самой поверхности.

            Латинские надписи на склепе Гавельковых по сути только повторяли уже известные ему факты, где он сталкивался с одними и теми же понятиями, взаимно заменимыми синонимами и однокоренными словами. Автор послания топтался на месте, нарезая круги, чтобы подтолкнуть его к мысли. Возможно, указать след, который он упустил в самом начале. Именно в записях Гавелького, которые Мира великодушно, позволила ему изучить, информация, несомненно, была, но сам стиль написания и некоторые нестыковки приводили его в недоумение.

–Мира мне нужна твоя помощь – не выдержав, позвал Арсений девушку.

Кокетливо выбившийся вперед локон лег на порозовевшую во сне щечку. И трепетал от ее дыхания. Ресницы слегка шевельнулись, отбросив тень на матовую кожу. Будить девушку было, жаль, но в шаге от разгадки Арсений решил оставить свою жалость в забвении.

–Мира проснись! Проснись, пожалуйста. Будь же ты человеком! – взмолился он, уже более громко и девушка, перевернувшись на бок, оказалась к нему спиной. –Мира! – снова позвал он.

–Матка бозка! – послышалась невнятно произнесенная фраза на одном дыхании и почти нараспев. – ТЫ что не знаешь что такое сон? – укрывшись одеялом с головой, спросила девушка глухим недовольным голосом.

–Не время спать. Я почти дошел до цели, но кое-что ускользает – Арсений сдернул с плеч одеяло и сел с ее стороны. – Ни сколько большие познания, сколько обычное внимание.

–И другими словами тебе не хватает того кто будет сидеть рядом с тобой и выслушивать всякий научный бред в… – Мира потянулась на ощупь к столу и прищурившись посмотрела на свои часы. – Три часа ночи?! – с ужасом спросила она. – Лично я отказываюсь. Нет, не сегодня Арсений. Завтра, я буду для тебя свободными ушами – Мира резко дернула из его рук одеяла и снова отвернулась к стене.

–Сегодня – упрямо стоял на своем он и стаскивал одеяло.

–Нет – с нажимом ответила Мира и потянула на себя злополучное одеяло.

–А я говорю да – протянул он, копируя ее интонацию.

–Нет, черт бы тебя…

После недолгой борьбы Арсению не составило труда спеленать ее в это  же одеяло, и словно куклу  посадить к себе на колени.

–Проснулась?

По взгляду девушки он понял, что лучше было этого не спрашивать.

–Мне действительно нужна твоя помощь. Возможно, отец говорил тебе что-то про надписи на склепе. Он такой же доморощенный исследователь, как и я, возможно, он не хотел разглашать попавшие ему в руки знания. Потому что около десяти лет назад его статьи были в интернете, а потом резко пропали любые упоминания о нем. Если кто-то хотел изъять информацию о нем, то статьи любой давности сразу стерли  бы на всех сайтах одновременно, однако же, старые статьи найти можно.

–Отец больше не хотел об этом говорить – устало вздохнув ответила Мира и не чувствуя сопротивления со стороны Арсения выползла сначала из своего кокона, а потом села рядом с ним.

–Не хотел или его заставили? – заботливо укутывая плечи девушки спросил он. – Не хочу чтобы ты замерзла – пояснил он возмущенному взгляду серых глаз. – И вообще ты зря нервничаешь, если бы я хотел воспользоваться твоим телом, будить тебя было не обязательно. Кстати во сне ты меня звала.

–Я что… – Мира задохнулась от наглости Арсения и занесла руку для удара, Арсений перехватил ее руку и рассмеялся.

–Шучу, не притронусь к тебе, даже если попросишь!

Вторая рука Миры опустилась на его затылок с сухим треском, но молодой ученый продолжал смеяться.

–Это тоже шутка просить пришлось бы долго.

–Ха, ха! – деревянным голосом ответила девушка, дожидаясь, когда он отойдет от приступа смеха.

–Ладно, больше не буду. Прости. Можно об этом подробней. Почему он не хотел больше обнародовать свои находки?

–Не знаю. Все мое детство он рассказывал мне об особых людях и их высоком значении в этом мире. Именно папа захотел установить на склепе таблички с латинскими надписями. А потом его словно сломали и воздвигли между ним и его увлечением стену. Он даже говорить со мной об этом перестал.

Девушка вздохнула, взгляд ее устремился куда-то вдаль, где  перед ее глазами вставали сценки из детства. Счастливое лицо отца, его поездки в архивы и Россию, общение со старой прабабкой со стороны русских родственников. Бормотание на латыни по утрам и бесконечные папки с бумагами. Папа любил порядок.

–Ясно его заставили это оставить.

–Нет, не думаю – Мира покачала головой и посмотрела на внезапно поскучневшее лицо Арсения. – Он как бы… хотел вернуть все вспять. А к нему приезжали различные коллеги, знакомые. Именно в то время его работы получили известность и стали востребованы. Папа отказался от всего, во что он верил. Я думаю, он испугался того что узнал. В последние дни даже мраморные доски на стенах в склепе он хотел снять, я вспомнила. Только он не успел. А я не стала их снимать. Мне хотелось, чтобы его работа не стала забвением для всех.

Прерывать ее было бесчеловечно, но ему так не терпелось выудить из нее хоть какую-то подсказку.

–Эти таблички в склепе тоже его работа? – пытаясь направить ее мысли в нужное ему русло, спросил он. – Там могло быть нечто ценное.  Да уж эта латынь – с горечью заметил он. – Как у тебя с ней?

–Когда-то я учила – пожала плечами Мира.

–Прочти это. Некоторые буквы на мраморе стерлись, но из того что я запомнил, выходит что данный кем-то обет записан в загадочной базе данных и в данном случае останки не имеют срока годности. Это словно вторая половина послания. В поэзии я не знаток особенно учитывая грамматику латинского языка. Я  выписал слова с табличек и все похожие фразы и слова из словарей. На какую мысль они тебя наводят?

Девушка послушна взглянула на размашистые строчки и шевельнула пальцами закладывая мешавшие волосы за уши.

+возжигать огонь на алтарях succendere aras

+ быть низверженным в ад ad sedem damnatorum detrudi;

+ врата ада Orci ostium;

останки reliquiae

+ без указания года sine anni indicatione; sine anno;

готовность voluntas + давать обет vovзre; promittere;

+ загадочные данные notitiae aenigmatosae;

+ база данных datorum ordinatrum [e]lementorum, indiciorum thesaurus;

– То мне кажется, что здесь ошибка в использовании рода, то самих словах. Есть ощущение, что там двойной смысл. Твой отец зашифровал его?

–Ты почти угадал. Если начать переводить каждое слово можно легко запутаться, тем более, что это вторая часть послания, начало именно на внутренних стенах склепа – согласилась Мира.

–И ты… – затаив дыхание, спросил Арсений.

–Естественно помню. В стихотворной форме это звучит так…

На алтарях войны возжегшие огонь,

Разверзшие врата Земного ада,

Чья тирания тщетно проливала кровь,

Им смерть жестокая достойная награда.

А те, что были от безумия далеки,

Исправить рук своих деяния должны.

Они лишь путь укажут каждой Гельде,

И мир вернется на исходные круги.

–Мира – с восторгом выдохнул Арсений и торопливо принялся записывать ее слова. – Смотри, картинка вырисовывается, но дальше возникает вопрос о самом слове Гельда или если по латыни helda. Я обращаюсь именно к латыни, потому что письменное упоминание о хранителях встречается только у древних греков и некоторые упоминания в первых переводах египетских библиотек. Устные сказания различных народов могли передать слово иначе, изменив и слово и фонетику. Слово Гельда встречается у твоего отца как самостоятельный объект, а не термин. Он пишет его с большой буквы, а иногда подчеркивает. Я искал его везде, где только можно. И теперь точно знаю, что его не существует. Понятное дело, что за многие тысячелетия это слово видоизменилось, но все же основа должна быть похожа на это слово. Все что я нашел, вертится вокруг дыхания, расточительства и севера. А кроме того различных не очень приятных вещей.

+задыхающийся anhelus

+дыхание respiratio [onis, f]; anhelitus [us, m]; halitus [us, m]; spiritus [us, m] (vita tenetur spiritu); flatus [us, m]; afflatus [us, m];

+затрудненный aeger, gra, um (anhelitus);

+извилина anfractus [us, m]; flexura [ae, f]; flexus [us, m]; sinus [us, m]; tortus [us, m]; gyrus [i, m]; volumen, inis, n; helix, icis, f;

+одышка angustus spiritus [us, m]; anhelitus [us, m] (lenire tussim et anhelitum); asthma [atis, n]; dyspnoл [ae, f];

+расточитель sumptuosus [i, m]; vorago [inis, f] (patrimonii); decoctor [oris, m]; profusor [oris, m]; heluo [onis, m]; homo [inis, m] prodigus;

+расточительность sumptuositas [atis, f]; sumptus [us, m]; luxuria [ae, f]; heluatio [onis, f]; nequtia [ae, f] (nequtia atque luxuria); nequities [ei, f]; effusio [onis, f];

+север septentrio(nes) [onis, m]; aquilo [onis, m]; boreas [ae, m]; Ursa [ae, f]; Arctus [i, m]; Helice [es, f];

–Нет, отец всего лишь хотел, показать насколько Гельда отличается от всякой мерзости и от чего она защищает весь мир. Действительно, понятие связанно с дыханием и холодом как я его поняла. В детстве эти истории мне порядком надоели.  Гельда это искаженное  завиток,  helix. 

– А я склонялся к мысли, что слово произошло от понятия солнечный – helium.

Мира покачала головой и с трудом, высвободив руку из его пальцев, ткнула пару раз в одну из раскрытых страниц тетрадки с записями.

–Даже не завиток, а виток. В смысле движение по спирали. Все повторяется. Гельды хранители этого замкнутого движения.

–То есть моя теория верна. Гельда  это некий источник информации, который является одновременно гарантом стабильности и жизни на нашей планете! База данных, запрещенных знаний.

Мира поморщилась от выкриков радости, которые Арсений, не стараясь сдерживаться, проявлял возле ее правого уха.

–Осталось совсем немного….

–Не хочу тебя расстраивать – вкрадчивым голосом начала Мира и слегка от него отодвинулась – но любой источник информации из прошлого… мог с таким же успехом разрушиться и исчезнуть с лица земли, как и пресловутые Помпеи, Александрийский маяк,  висячие сады Семирамиды и все прочие чудеса. Ты же не надеешься найти флэшку с данными на чистейшей латыни или так и быть на древне арамейском языке, которым ты можешь овладеть лет через двадцать? – Арсений смотрел на нее, чуть приподняв левую бровь, абсолютно бронированный и неуязвимый для ее слов колос с не чесаными вихрами волос на затылке. Печально вздохнув, всю тщетность своих деликатных вопросов девушка осознала и сдалась. – А что конкретно ты ищешь кроме шуток? – шепотом спросила Мира. – Если конечно это не военная тайна и все такое.

–Погоди минутку.

Извлечь из рюкзака еще одну затертую статью из интернета заняло у него минут пять. Для чего он посадил девушку напротив себя, долго рылся в боковых кармашках и по ее мнению слишком громко сопел. Видимо о таких моментах Лана и говорила, что брак заключили на небесах, а разбился он на паркетных полах реальности. Нотка романтики пропала, ощущение близости улетучилось, а согнувшийся над своим барахлом в три погибели лохматый боров остался рядом.  А ведь несколько минут назад в порыве радости он нежно сжимал ее руку и перебирал тонкие пальчики.

Замятую, в желтых пятнах бумажку она приняла из его рук брезгливо, двумя пальцами и, развернув, внимательно прочитала заголовок текста. Мира посмотрела на лицо скучающего Арсения. Связи со склепом ее достопочтимых предков и таинственных надписей, оставленных там ее отцом, она пока не видела.

ЛИСИНСКАЯ НАХОДКА

Фамилию героя, рассказавшего мне эту историю, я называть не стану. За подобные откровения в нашем "свободном" обществе можно свободно стать несвободным.

Во время последней поездки в Москву я познакомился в поезде с человеком со строгим, необычайно умным лицом (как у Штирлица). Сначала он отмалчивался, но дорога длинная, а на душе у попутчика, что называется, накипело.… Оказалось, что передо мной отставной полковник КГБ СССР, много лет, проработавший в одном из секретных отделов. Ушёл из органов в 1991 году (не принял развал Союза). Теперь на пенсии. Растит внука.

Я по памяти записал рассказ попутчика. Думаю, в целом мне удалось сохранить нить изложения, и даже некоторые речевые обороты рассказчика.
Случилось это в начале сентября 1969 года в селе П… Тисульского района Кемеровской области. Во время проведения некоторых работ на угольном разрезе, в сердцевине двадцатиметрового угольного пласта залегающего на глубине свыше 70 метров, горнорабочий Карнаухов (впоследствии погиб на мотоцикле под колёсами КрАЗа) обнаружил двухметровый мраморный ларец изумительно точной механической выделки. По команде начальника участка Александра Александровича Масалыгина‚ умер в 1980 году (официальная версия – язва желудка) все работы были немедленно остановлены. Ларец подняли на поверхность и принялись открывать‚ долбить по краям окаменевшую от времени замазку). Не столько от ударов, сколько от воздействия солнечного тепла, замазка превратилась в прозрачную жидкость и потекла. Один любитель острых ощущений даже попробовал её на язык (буквально через неделю сошёл с ума, а в феврале замёрз у двери собственного дома).

Крышка ларца была подогнана идеально точно. Для более прочного соединения внутреннего края окаймляла двойная грань, плотно входя в пятнадцати сантиметровую толщину стенок.

Открытие стало шоком для присутствующих. Ларец оказался гробом до краев наполненным розово – голубой кристальной чистоты жидкостью. Под родниковой гладью, которой покоилась высокая (около 180 см) стройная, необычной красоты женщина – на вид лет тридцати, с тонкими европейскими чертами лица и большими, широко раскрытыми голубыми глазами. Густые, темно-русые с рыжеватым отливом локоны до пояса слегка покрывали покоящиеся вдоль туловища нежные белые руки с короткими, аккуратно постриженными ногтями. Одета она была в белоснежное кружевное прозрачное платье длиной чуть ниже колен. С короткими вышитыми разноцветными цветочками рукавами. Нижнего белья не было. Казалось, женщина не мертвая, а спит. У изголовья – чёрная, прямоугольная, закруглённая с однаго края, металлическая коробочка (что-то вроде сотового телефона) размером примерно 25 на 10 см.

Гроб стоял открытым для всеобщего обозрения примерно с 10 до 15 часов. Посмотреть на чудо явилось всё село. Практически сразу о находке сообщили в райцентр. Понаехало начальство, пожарные, военные, милиция. К 14 часам из области прилетел кирпичного цвета вертолёт и доставил дюжину солидных "товарищей" в штатском, которые сразу заявили, что место заразное и приказали присутствующим отойти от гроба. После чего оцепили место находки и переписали всех, кто прикасался к гробу и даже близко стоящих, якобы для срочного прохождения медицинского обследования.

Гроб "товарищи" потащили, было в вертолет, но ноша оказалась слишком тяжела, и решили облегчить задачу путём удаления жидкости. После откачки жидкости из гроба труп прямо на глазах, начал чернеть. Тогда жидкость снова залили, и чернота стала быстро исчезать. Спустя минуту на щеках покойной уже вновь заиграл румянец, и всё тело усопшей приобрело прежний жизнеподобный вид. Гроб закрыли и занесли в вертолёт, собрали вместе с землей остатки замазки в целлофановые пакетики и приказали свидетелям разойтись. После чего вертолёт взмыл ввысь и взял курс на Новосибирск.

Уже через пять дней из Новосибирска в П… приехал пожилой профессор и прочёл в сельском клубе лекцию о предварительных результатах лабораторных исследований недавней находки. Профессор заявил, что эта Т….кая находка перевернет само понимание истории.

В самое ближайшее время советские ученые опубликуют результаты своих исследований, и это повергнет научный мир в шок. Возраст захоронения, по словам профессора, по меньшей мере, 800 миллионов лет! Это опровергает дарвинскую теорию о происхождении человека от обезьяны. Женщина похоронена в каменноугольный период палеозойской эры за миллионы лет до появления динозавров, задолго до образования на планете каменного угля, когда, по современным представлениям земля ещё являла собой сплошное растительное царство.

Первоначально гроб с телом женщины стоял в деревянном склепе посреди глубокой чащи леса. Со временем склеп полностью врос в землю, разрушился и без доступа кислорода в течение сотен миллионов лет превратился в монолитный пласт угля.

Поначалу была выдвинута инопланетная версия, но генетический анализ тела женщины показал её 100 – процентную однотипность с современным русским человеком. Мы сегодня один к одному такие же, какими были наши предки 800 миллионов лет назад!

Установлено, что уровень цивилизации, к которой принадлежала женщина, превышает все известные до сих пор, включая и нашу, так как природа ткани, из которой изготовлено платье "царевны", не поддаётся научному анализу. Техника для производства подобного материала человечеством ещё не изобретена. Не удалось пока определить и состав розово-голубой жидкости, идентифицированы только некоторые её составные компоненты, образованные древнейшими разновидностями лука и чеснока. О металлической коробочке профессор не сказал ничего, за исключением того, что она изучается. Упомянул профессор и странный узор на плече «царевны», который без доступа света извне начинал слегка подсвечиваться красным цветом.

Лектор уехал, а ещё через пару дней в Тисульской районной газете появилась крохотная заметка о том, что близ села Т… обнаружен археологический реликт, который прольёт свет на историю. Жители села Т…  запротестовали столько сенсаций, а в газете три строчки! Возмущение улеглось само собой, когда Лисинский район был внезапно оцеплен военными, по дворам пошла милиция, изымая "крамольный" номер у населения, а место, где был найден гроб, тщательно перекопано и завалено землей.

И всё же, несмотря на усилия властей, среди жителей села нашлись борцы за истину. Один из героев обегал все инстанции, написал даже письмо в ЦК КПСС, но через год скоропостижно скончался (согласно официальной – версии от сердечной недостаточности). Когда же в течение года один за другим в автокатастрофах погибли все шесть "первооткрывателей" гроба, оставшиеся в живых свидетели, замолчали навсегда.

В 1973 году, когда, по мнению властей, "всё утихло". На берегах и островах озера Читкуль, что в шести километрах от места находки саркофага, всё лето до поздней осени в обстановке строжайшей секретности проводились крупномасштабные раскопки. Место работ было оцеплено солдатами и милицией. Но, как говорится, шила в мешке не утаишь! Как-то приезжие рабочие, участвовавшие в раскопках и долгое время помалкивающие, зашли в районный магазин, подвыпили и проговорились, что на островах обнаружено древнее кладбище времён каменного века". Сообщать подробности они наотрез отказались, но всё село видело, как на место раскопок то и дело прилетал "кирпичный" вертолет и что-то увозил, а по завершении работ на островах и берегах Читкуля остались сотни перекопанных и тщательно засыпанных землёй могил…

–И ты… – закончив читать, начала Мира.

–Внук того самого свидетеля. Периодически снабжаю интернет подобного рода статьями. Наученный горьким опытом, шифруюсь под псевдонимами – потом что-то вспомнив, Арсений продолжил. – Интернет страшный инструмент в руках знающего человека. Там можно все, в том числе уничтожить человека одним только призрачным намеком. А с другой стороны благодаря мировой паутине, я общаюсь с друзьями, нахожу единомышленников, держусь на плаву и двигаюсь вперед. Периодически напоминая всему миру о том, что от них скрывают.

–Лично у меня он ассоциируется с выгребной ямой. Любой может войти и вывалить на тебя ведро всякой грязи – Мира передернула плечами, представив подгнившие ошметки сомнительного происхождения, на своих плечах и волосах.

–Знакомое ощущение – горько усмехнувшись, ответил Арсений. – Но и там заметь, время от времени, встречаются зерна истины.

– Оставим интернет в покое. Я ничего не понимаю. Какая связь между тем что видел твой дед и конечной целью, ради которой ты пойдешь в огонь и воду?

–Разгадка. Мне нужна эта разгадка. Это не первая и не последняя подобная находка. Чарльз Дарвин давно полетел в тартарары со своей теорией, но достойной замены ученые мужи пока ей не нашли и детей усердно пичкают этими сказками в школах. А я хочу найти эту новую теорию развить и доказать. Есть доказательства существования более развитых, чем наша цивилизация во времена мамонтов и динозавров, если опираться все на ту же старую систему исчисления. И они оставили нам массу артефактов, наличие которых тщательно от нас скрывают по каким-то причинам. Я не удивлюсь, если правительство давно об этом знает и пытается сделать то же самое что и я. Поэтому всех причастных к этой тайне тихо убирают, а следы уничтожают.

–Всемирный заговор. И возможно новый ящик Пандоры – словно про себя сказала Мира на польском языке, потом заговорила чуть громче, обращаясь к Арсению. – А ты уверен, что ты сможешь ее найти? Вдруг это что-то внеземного происхождения скажем? Путешествие во времени?

–Глупости. Мне осталось вот столько – он показал между пальцами расстояние не больше нескольких миллиметров. – И когда доказательства моей теории будут у меня в руках, по любому законодательству любой страны я буду ее первооткрывателем.

–Ради славы? – отдавая листок, осторожно спросила Мира.

–И это тоже. А вообще мне нравиться разгадывать загадки. Находить и видеть то, что другие не способны понять. Если после моего открытия  меня осыплют деньгами. Пожалуй, я найду себе новую загадку. Даже мифы и сказки можно просто читать, а можно получить серьезную пищу для размышлений.

– А если твой дед ошибался? Не надо убивать меня глазами, ладно. Я подхожу к этому вопросу объективно.

– Хорошо, тогда с убийством повременим. Откуда взялись пирамиды,  Баальбекская терраса, пустыня Наска? Еще скажи Великую Китайскую стену, построили просто так. 

–Вот и займись осязаемой проблемой. А не тем что сокрыто от всех и вся под страхом смерти и забвения.

–Мира, ты, конечно, прости мое наивное дитя. Там прошло столько ученых мужей, что и пыль древности не найдешь на кирпичах, везде прошлись грязными руками и ногами. Нет, там никакой тайны – широко открывая глаза, произнес Арсений.

–Тайна… – удивленно произнесла Мира, перед глазами её мелькнули образы. Странные, ни на что прежде виданное ею не похожие. Они вынырнули из какого-то дальнего уголка памяти, о котором она даже не подозревала. – У него были зеленые глаза и рост почти два метра. Они сказали, что тохары должны исчезнуть совсем. И его не стало. Тайна в Такла-Макан указывает на Великую стену. Тайна выше жизни.

–Из всего, что ты сейчас сказала на польском языке, я уловил только Такла-Макан и тохары – раздраженно произнес Арсений. – Ты помнишь наш уговор! Мне нужна вся информация будь добра перевести то, что ты сейчас произнесла.

–Перевести… – она перевела полный удивления взгляд на своего собеседника. – Я вспомнила странную вещь, словно знала ее давным-давно, но не могу понять откуда. Расскажи мне о тохарах и Такла-Макан. Может быть, я вспомню что-то еще.

–Начиная с 1906 года в различных провинциях Китая, начинают находить захоронения людей явно принадлежащих к цивилизации нордлингов или как считают другие скифов, древних русичей и так далее. В конце 70-х, когда китайские археологи начали исследовать южный участок бассейна реки Тарим – обширный пустынный регион, по краю которого некогда проходил Великий Шёлковый путь. Они обнаружили захоронения, относящиеся ко II тыс. до н.э. Мумифицированные тела были найдены в самой засушливой и просоленной части  Центральной Азии – пустыне Такла-Макан Китайского Туркестана, в окрестностях городов Черчен и Лоулань в районе озера Лоб–Нор – там, где ныне сходятся земли Китая, Киргизии, Таджикистана и Монголии.  Благодаря найденным мумиям на территории пустыни Такла-Макан археологи убедились не только в наличии цивилизации белых и голубоглазых китайцев, но и в том, что именно их цивилизация контролировала Великий Шелковый путь, была первыми правителями Китая, а впоследствии их цивилизация ассимилировала с другими народами и практически исчезла. Хотя в настоящее время тохарский язык большинством исследователей относится к иранской группе индоевропейской семьи, различают два диалекта этого языка – «тохарский А» и «тохарский Б». Древнейшая мумия, найденная в Западном Китае, получила прозвище Лоуланьская красавица: это хорошо сохранившееся тело китайские археологи нашли в 1980 г. неподалёку от древнего города Лоулань, что в северо-восточной части пустыни Такла-Макан. Женщина ростом около 180 см, умершая в возрасте 40 лет, примерно 4800 лет назад. Тело было завёрнуто в шерстяной саван, светло-каштановые волосы были собраны и спрятаны под войлочный головной убор, на ногах – кожаные ботинки, а рядом с ним в гробнице лежали гребень и изящная соломенная корзина с зёрнами пшеницы. Позднее в бассейне реки Тарим удалось найти ещё одну группу мумий – тела мужчины, трёх женщин и ребёнка, – получивших название черченские мумии. Четыре тела взрослых людей датируются 1000 г. до н.э.  Их одежда была выполнена в одних и тех же тонах, а вокруг головы были повязаны красные или голубые шнуры; подвязки же на головах женщин ослабли, и их лица приобрели вид поющих или кричащих.  Мужчина из захоронения, или «черченский человек», под два метра ростом, умер в возрасте 50 лет. У него были длинные, светло-каштановые, сплетённые в косу волосы, тонкая бородка…

–Татуировки – произнесла Мира дрожащим голосом – у него были татуировки. У него и у нее. Захоронения датированы не совсем верно. Легенды о зеленоглазых генералах и белых буддистах с голубыми глазами подтвердились. Исследования в данном направлении запретило правительство Китая, так?

–Да. Дальнейшие раскопки доказали бы неприятный для китайцев факт, что это не они первыми открыли железо, одомашнили лошадь, изобрели седло и колесницы. Всё это очень-очень давно сделали представители Белой расы и щедро поделились с ними…

Арсений замолчал, ожидая того, что скрыто в памяти девушки и сейчас соблаговолит, приоткрыв ее розовые губки скользнуть наружу. И словно почувствовав его нетерпение, Мира тут же заговорила сама.

– Древняя китайская легенда гласит:  китайская цивилизация началась с того, что к ним с севера прилетел на небесной колеснице Белый Бог по имени Хуан Ди, который и научил их всему – от возделывания рисовых полей и построения дамб на реках до иероглифического письма.

Девушка говорила с ним, одновременно погруженная в свои воспоминания, но Арсений не спешил выводить ее из этого состояния, жадно впитывая все, что она говорит. И как только она приостановилась, нервно потер руки.

–Меня просто распирает от любопытства – вкрадчиво произнес он после продолжительной паузы и, скрестив руки на груди, медленно добавил – и если ты сейчас не поделишься со мной всем что знаешь. Я больше не стану сдерживать свои руки.

Мира  подняла голову и уже осмысленно посмотрела на своего собеседника, не реагируя, на сказанную им только что двусмысленность.

–Разве ты не видишь связи? Захоронения, рост, вид, татуировки ...

–Вижу, но хочу знать все.

–Я словно знала это раньше, но …– запнулась, подбирая нужное слово на чужом языке – не пользовалась. Великая Китайская стена. Там есть тайна Арсений – старательно выговаривая слова, сообщила Мира. – Не будем трогать все шесть древних легенд связанные с самим строительством стены. Обратимся к Первой легенде – Стена слез и Седьмой легенде – Космической антенне.

Первая легенда – Стена слез. Рассказывает о человеке по имени Ван. При строительстве первой части стены, императору Цинь Ши-хуанди, было предсказано, что завершить строительство он сможет лишь после того, как под стеной будет погребен человек по имени Ван, что переводится как 10 000 человек. Тогда он издал приказ, и спустя время ему привели человека по имени Ван. Император приказал убить его и захоронить в стене. Такая же участь постигла всех умерших во время строительства. Их хоронили под стеной, причем в вертикальном положении. Эти безымянные строители встали на вечную стражу рубежей Поднебесной. Именно поэтому Великую Китайскую Стену раньше называли самым длинным кладбищем мира или Стеной слез. В то время были организованы специальные отряды из военных, которые рыскали по деревням в поисках новых работников, и наводили ужас на их жителей. Говорят, что если в момент абсолютной тишины приложить ухо к стене, то можно услышать голоса и стоны, тех, кто погиб при ее строительстве.

А седьмая легенда – гипотеза более позднего времени. Исследователи аномальных зон считают, что масштабное захоронение под стеной является не чем иным, как питающей батареей колоссальных размеров и емкости. Она идет по строго определенной линии. Стена извивается и петляет не только на тех участках, где такое строительство целесообразно, но и на равнинных, где можно было строить прямые отрезки. Наложение на карту стены известной географической сетки параллелей и меридианов показывает – она почти в точности повторяет тридцатую параллель. Недавние расчеты восстановили положение 30-й параллели 2200 лет назад и примерную конфигурацию континента. В те далекие времена стена шла практически вдоль параллели. Отсюда и одно из ее традиционных названий – «Золотая середина империи». Золотая середина – это некий оптимум, нулевая отметка, линия гармонии. Попробуйте двигаться от стены дальше, вдоль 30-й параллели, и вы наткнетесь сначала на египетские пирамиды, а потом… на Бермудский треугольник. При этом, учитывая поправку на постоянное сейсмическое движение земной тверди, все три объекта равноудалены друг от друга. Известно, что любое физическое тело обладает определенным электропотенциалом. Ученые смежных с физикой научных направлений исследовали известные аномальные места нашей планеты. Земля обладает постоянным электрическим зарядом. Великая Китайская стена находится в месте истекания потенциала к северу и югу. По законам электродинамики, движение Земли вокруг Солнца порождает электромагнитную волну, фазовая скорость которой значительно больше скорости света. Это достаточные условия для налаживания связи с космосом. Внешние стены вполне можно использовать в качестве двухпроводной линии связи. По ним предположительно пускали сигнал, который вмешивался в естественное электромагнитное поле Земли и менял его структуру. Так сигнал посылался в космос.

–Что нам дают эти сказки? – нетерпеливо пожал плечами ее собеседник.

–Легенды это не всегда сказки ты сам говорил мне об этом несколько минут назад – с возмущением сообщила она ему. – Тохары могли ассимилировать медленно. И передавать свои знания постепенно, а кое-что не передавать вовсе. А, значит, обладали достаточной информацией, чтобы создать антенну или нечто иное колоссальное по своему значению, о котором мы даже не подозреваем. Даже если со временем Тохары ассимилировали полностью, в период, когда строилась стена, они были способны на великие дела. У них были знания Арсений – проникновенно сказала она.

–Это все что ты вспомнила?

–Все – прикусив губу, сказала Мира.

Ее собеседник промолчал. Сгорбившись над столиком, принялся записывать в свою тетрадку корявые строчки. Им стало неуютно и скучно. В воздухе вместе с молчанием повисло недоверие и сомненья. Она соврала, и Арсений это знал. Только как она объяснит ему наличие странных видений и образов в своей голове?

Ему велели представиться простым Ду-ю не открывая своего истинного чина И-лана при самом императоре. Ши-цзюнь данной провинции был награжден и должностью и особыми привилегиями за военные маневры в прошлой войне с варварами, во время правления прошлой династии. Он был стар и мог многого не понимать, однако его канцелярия и ведающий личной перепиской чиновник хорошо знали свое дело. Письмо было доставлено в столицу точно в срок – одновременно с ним пришли доносы соглядатаев и письма шпионов. Сведенья совпали, и тогда при дворе императора началось волнение. Тайное и потому еще более опасное. Там были задействованы чиновники тайной канцелярии, придворный астролог и Чжан-ши. Движение небесных светил сначала испугало придворного астролога, о чем и говорил его помощник с писцом из тайной канцелярии, схваченные и тщательно допрошенные уже через несколько часов. Странные сообщения из провинции Хэнань, где происходило строительство стены, только подлило масло в огонь.

Ли старался быть хорошим чиновником. Он изучал все законы, указы, был компетентен, хорошо служил правителю, был неподкупен, честен, не брал взяток. К дурным чиновникам в Поднебесной, как известно, относят тех, кто «не сведущ в законах, не умеет вести дела, корыстолюбив, не заботится о служении своему правителю, не энергичен, болтлив, бесстыден, оскорбляет людей, не знает чувства справедливости, стремится к самовозвеличиванию». Такие люди таращат глаза, сжимают кулаки, чтобы показать свою власть и силу, с самозабвением болтают, что им взбредет в голову, дабы показать свою способность управлять людьми. Они обычно задирают свою голову, смотрят на нижестоящих с пренебрежением. Такие самодуры не могут считаться хорошими администраторами и подлежат лишению должности или наказанию. Ли нравились идеи Шан-Яна, и было искренне жаль, когда власть перешла в руки других людей, но о своих чувствах, с не свойственной в его возрасте мудростью, он никому не говорил.

 Для разъяснения этого вопроса выбрали именно его. Представителя древнего, но не богатого рода. Недавно получившего свой чин и официально представленного императору Поднебесной.

Ли ехал в Хэнань в казенном паланкине военного чиновника, крытого зеленым сукном; бахрома по краю крыши и занавески тоже зеленые. Его носильщики в кафтанах из темного сукна переодетые солдаты. Вся его поездка от начала до конца секретна и иногда он думает, что было бы лучше никогда в нее не отправляться и да поможет ему небо решить этот вопрос благополучно. Гнев императора уже давно преследует всех, кто затрагивает этот вопрос. Он получил особые указания лично от императора, и вопрос был поставлен однозначно. Его цель: прибыть в провинцию Хэнань и устранить любую угрозу для правящей династии.

Он был молод для своего чина и за спиной об этом часто шептались. Придворные быстро забыли, о том кем был его отец и как честно он служил  императору. Забыли они и о том, что Ли был отмечен как образцовый чиновник Ванном северных земель. Возможно, его хотели погубить, а возможно после этого задания он станет всеми уважаемым полновластным чиновником империи по личным делам императора.

Ли надел для путешествия свою обычную одежду, Ду-ю может быть и дворянином.  На его тунике сзади и спереди на темно-золотом фоне вышит светло-золотой нитью дракон с четырьмя когтями на каждой лапе. Нижняя туника из синего шелка, длиной от шеи до лодыжек, в талии перехвачена поясом, а застегивается спереди только на пять пуговиц. На нижней тунике вышито – семь драконов.

С ваном провинции Хэнань он намеренно, по приезду в город, избегал встречи. Ван еще не понимал всей важности  происшедшего, но мог повлиять на ход событий, а Ли должен был разобраться во всем сам.

Положение было сложным. От него требовалось сохранить тайну, успокоить императора, устранить угрозу и не испортить при этом репутацию правителю провинции Хэнань. Он видел, как уставшего от долгой жизни Ши-цзюнь несли в паланкине по улицам города.

Перед ним несли два больших шелковых зонта, два знамени с изображением крылатых тигров, два жезла с изображением сжатого кулака на верхушке (эмблема власти над войсками), два меча, напоминающие формой перо дикого гуся, другие два меча, рукоятки которых украшены медными головами животных, два желтых жезла, два белых жезла, сделанные из тунгового дерева, две крашенных в красный цвет деревянных доски, на которых золотом начертаны иероглифы «вэй» и «би», призывающие уступить дорогу его превосходительству и людям, едущим в паланкинах или идущим с тяжелой ношей по узким улицам. Две крашенные в красный цвет деревянных доски, на которых золотом начертаны иероглифы «шу» и «цзин» («будьте почтительны и молчаливы») высоко подняты, четыре копья с двумя знаменами, а также восемь других знамен, на которых нарисованы драконы.

От ужина с ванном Ли отказаться не мог это было неуважительно. А он не должен проявлять неуважение или раздражать тех, кто был старше него по званию и возрасту. Поэтому посланному от Вана слуге, Ли вежливо объяснил, что первым делом ему следует выполнить указания императора и только затем придаваться приятным встречам и увеселениям гостеприимно предложенных ему от имени Ши-цзюнь.

            Дознание виновных проводили в пещерах недалеко от города. Тайная работа соглядатаев и шпионов была надежно скрыта от глаз простых людей. Ли почтительно привели к входу в пещеры, где он велел своим переодетым солдатам ждать его. Лишние глаза и уши были ему сейчас не нужны. Именно так тайны покидают одни уста и попадают в чужие уши.

Спертый воздух в пещерах был пропитан запахами крови, испражнений и боли. Проход в пещеры начинался под обычной лавкой ростовщика, но это Ли не удивило. Секреты император прятать умел хорошо. Удивляло только особое внимание императора к обычным смертям крестьян при постройке стены. Необычный подстрекатель или дело совсем не в этом? Его – дворянина и императорского чиновника, вызвали в провинцию для того чтобы увидеть и разобраться в том чего местные чиновники знать не могли. Приказ императора также гласил – о необходимости, собрать все свидетельства и предать тайну забвению. Император был озабочен вестями или… напуган.

Ли вытащили ночью из дома, втолкнули в паланкин и привезли к императору. Дорога без сна и отдыха в течение семи последующих дней. Глаза И–лана Ли запали, голова кружилась. Напоминала о себе и старая рана на плече.

Помощник местного чиновника для дознания, для старика его возраста был подвижен и сообразителен. Старость, как видно, не тронула его разума. Напротив он был способен анализировать, добавлять свои замечания и старался быть полезным во всем.

Он вел чиновника из столицы, освещая путь небольшим фонарем. Под ногами их чавкала грязь, по каменным стенам тонкими струйками беспрерывно текла вода, которая собиралась в лужи просачивалась в щели на каменном полу, возможно стекая на нижнюю галерею пещер, где и держали пойманных шпионов. Советник императора пытался высоко поднимать ноги и прикрывал лицо рукавом.

Мимо них, отвесив один почтительный поклон, прошел судья по уголовным делам в тунике, спереди и сзади расшитой изображением животного, которое китайцы называют цзе-чжи; считается, что это сказочное животное может распознавать хороших и дурных людей и что дурных бодает своими рогами. Судья видимо покидал дознавательные допросы и пытки. Ли отвесил ответный поклон и последовал дальше за своим проводником. Только сейчас он подумал о том, что именно увидел императорский астролог в небесах и насколько это соответствует истине. На очередном повороте он споткнулся о валявшийся прямо на пути камень и старик прислужник, вернувшись назад, быстро откатил камень к стене.

–Простите, господин, это естественные пещеры, мы лишь пробили сюда новый ходы. Иногда с потолков сыпется камень и пыль.

–Сколько их здесь и куда они идут? – чтобы отвлечься от запаха и стонов позади них спросил имперский чиновник.

–Никто не знает, господин. Говорят, когда господин Цзы приказал использовать эти пещеры, несколько рабочих ушли по тоннелям на север и больше не вернулись. Самые старые из прислужников знают только основные коридоры.

–И это правда что пойманный преступник убил множество рабочих и солдат, пока его поймали?

–Только солдат, господин – низко кланяясь, ответил прислужник и его фонарь коснулся земли. – Он дрался необычным способом и был очень силен. Когда на него набросили сеть и оглушили, нам пришлось спешно доставить его в эти пещеры и приковать цепями. Это очень странный человек господин.

–Его глаза действительно зеленого цвета как написал ваш писец?

–Истинно так, господин. Наш милостивый господин Цзы немедленно написал императору, как только он был пойман. Рабочие, с которыми он говорил, исчезли, инженер этого участка стены тоже. Желаете поговорить с соглядатаями?

Ли покачал головой и махнул рукой на тьму. Старик продолжил свое движение.

–И нет возможности узнать, что он делал со стеной великого императора?

–Свидетели их работы говорили про ящики высотой в рост человека, которые они замуровывали в стену. Крестьянин, которому упал на ногу один из ящиков, умер. Перед смертью он кричал о ящике, в котором все видно и о том, что странный человек запретил говорить об этом под страхом смерти.

–Цвет глаз этого человека может быть результатом неизвестной болезни – задумчиво произнес Ли.

–Нет, господин, еще мой дед рассказывал о таких людях, а ему говорил его дед. Они всегда были в долине старых городов. У них была кожа подобная снегу и глаза цвета неба и травы.

–Тохары – с сомнением проговорил Ли, он бывал в библиотеке самого императора.

Читал о тех, кого ныне считают легендами. Это запретные знания, о которых император не желает говорить и запрещает напоминать своим подданным. Даже история о Хуан Ди долгое время была под запретом для разглашения. Нет доказательств, нет истории. Великие Города или разрушены или принадлежат его народу, устные свидетельства всерьез не воспринимают, письменные почти уничтожены.

–Мы пришли, господин – прерывая его мысли, сказал прислужник и остановился перед деревянной дверью, пропуская его вперед.

В этой пещере на стенах горели факелы. Тело мужчины было подвешено на цепях посреди пещеры лицом к потолку. Под ним зеленели ростки заточенных бамбуковых палок. С этой пыткой Ли был знаком. Ростки живого бамбука растут быстро, их затачивают ножом, чтобы получились острые «копья». Затем жертву подвешивают горизонтально, спиной или животом над грядкой молодого заостренного бамбука и он быстро растет ввысь, вонзается в кожу мученика и прорастает сквозь его брюшную полость, человек должен умирать очень долго и мучительно. Ради легкой смерти несчастный скажет все что угодно. Бамбук пророс, но лицо мужчины безмятежно спокойно, черты лица не искажены муками, глаза закрыты. Мускулы расслаблены. Бамбук пророс после его смерти.

–От чего он умер? – осматривая тело, спросил советник императора.

–Они странные люди – качая головой, ответил прислужник. – Когда она появилась, вы уже были в дороге и мой господин посчитал, что лучше будет, если вы увидите сами.

Прислужник указал на правую сторону пещеры и поспешно откинул циновку с лежащего под стеной тела. Труп женщины, обнаженной, но, по-видимому, нетронутый. Раздета покойная была уже после смерти, следов борьбы на теле нет. Лицо женщины безмятежное, словно она решила уснуть. Руки лежат вдоль тела. Кожа бледная, а волосы подобны лучам солнца.

–Как она здесь появилась? – осматривая тело, спросил Ли и пожалел, что не видел цвет глаз этой женщины при жизни.

 Она так же высока как мужчина, но тело ее хрупкое и нежное. На теле у обоих одинаковые наколотые рисунки.

–Сначала наш младший песец говорил о неутешной богатой вдове. Она хотела выкупить тело мужа после пыток. Но у нас не было никакого мужа. Она утверждала, что узнает его тело после любых пыток и род ее отца так высок, что сам император пожалел о смерти ее мужа. Мой господин испугался, но среди тех, кто содержится в этих пещерах, не было указанного ею человека. Младший писец взял два кошелька с золотом и провел вдову в пещеры. Мы не нашли его тела. А вдова пробралась в эту комнату и была рядом с ним до рассвета. Мой господин подумал, что это яд. Она приняла его сама и дала мужчине. Женщина была хитра. Ее тело укрывали покрывала, а сама она постоянно склонялась вперед, чтобы скрыть свой рост.

–Все ясно  – рассматривая нос женщины – произнес Ли – они не маги и не демоны как писали соглядатаи.  Это шпионы старой династии. Тебе не было любопытно, что было в тех ящиках, что замуровывали эти шпионы в стене? – спросил советник императора.

–Я господин мой уже 60 лет служу моему императору и буду верен ему до последнего вдоха – проницательно ответил старик, прекрасно разгадав маневр советника. – Эти люди – люди древние. Опасные не своими связями, но знаниями и именно это они скрывали. Женщина могла снять его цепи и сбежать из этих пещер, но не сделала этого. Ее целью было уничтожить любые следы, и она это сделала. Рабочие, прислуживавшие им у стены, сбежали. Помощник инженера во время пыток рассказал, что строил стену там, где велели люди. Что за ящики и предметы замуровывали в стену, он не спрашивал, опасаясь за свою жизнь. В обмен на свое подчинение они излечили его дочь, которая с рождения была слепа. Этот воин и женщина уже не выдадут своей тайны. Все что они замуровали в стену останется их тайной навсегда. А все что можем сделать мы, простые люди – подчеркнув эту фразу, продолжил старик свою речь – это сказать, что некие богатые люди пожелали тайно захоронить своих усопших в стене императора, что мы эти останки извлекли, а стену привели в порядок. Виновные понесли наказание, а строительство продолжается. Император не станет хвалить вас или моего господина за то, что строительство стены было прервано.

–Мудрый совет – внимательно выслушав старика, ответил будущий советник императора и, приглядевшись к старику, задал еще один вопрос. – А владеешь ли ты грамотой?

–Нет, мой, господин. Все знания, которые остались в голове вашего покорного слуги результат бесед с философом из города Шимай, у которого я милостью неба был некоторое время прислужником. Он был весьма мудрый человек.

–Твои глаза – подбирая нужное слово, спросил снова чиновник императора. – Ты щуришься на свет. Они болят?

–Да, мой господин, я так привык к сумраку пещер, что мои глаза болят от света. Когда я провожу вас из пещер, я с радостью избавлюсь от фонаря и этих факелов.

–Тела я приказываю сжечь – останавливаясь в дверях пещеры, сказал имперский инспектор. – А тебя старик я хотел бы забрать с собой. Ты, верно, служил своему императору, и я много слышал о мастере из города Шимай.

– Ничтожный прислужник из провинции, не стоит вашего беспокойства, мой господин. Я слишком стар для этого.  Мое место здесь среди трупов, к которым скоро присоединюсь и я. Надеюсь, мой господин не трогал их тела руками? Возможно, яд проступил на кожу трупов.

–Нет, но дорого бы я отдал за то, чтобы прочесть написанное на их телах – покосившись на старика прикрывавшего циновкой обнаженное тело белой женщины, ответил Ли.

–Дороже всего на свете  – жизнь, мой господин. А их тайны дороже самой жизни. Такие тайны приносят только несчастья.

Советник императора, приближенный к императорскому двору еще со дней своей молодости, снова трясся в паланкине не в силах сомкнуть усталые веки. Возможно, он слишком устал или был болен от долгой дороги и все это ему только казалось. Старик прислужник, у дверей лавки ростовщика, низко поклонился ему, на старческих губах его мелькнула странная улыбка. Полная знаний и хорошо скрытой тайны. Он отказался от спокойной старости, вкусной еды и заслуженного отдыха. Этот странный старик, знающий слишком много для своей профессии и желающий слишком мало для человека низкого происхождения. Император не услышит от своего советника не о старике, не о тайне тохаров. И до самой смерти Ли, а в будущем личный советник императора, будет вспоминать старика прислужника из провинции Хэнань, глаза которого при свете солнца сверкнули зеленым словно глаза тигра.

Знакомтесь это Арсений
пока он кажется чудаком, а для Миры копателем гробиков 

пока трудно понять что им движет
А вот и Мира!
Девушка - Загадка во всех смыслах!

Итак их путешествие начинается
Все давно написано. так что читать можно без опаски. никакого долгого ожидания. Если забуду выложить просто напомните мне.