Хранители мира. Вода - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Елена Тихая (самиздат)

Пролог

В мире пяти стихий существовало шесть видов живых разумных существ: драконы, демоны, эльфы, ортаки, люди и элементали. Последних, их ещё называли хранителями, было ровно пятеро, на каждую из стихий: земля, вода, огонь, воздух и металл.

Драконы с демонами соперничали в силе магии огня и полётах, ведь и у тех, и у других имелись крылья во вторых обличьях. Они молниеносно рассекали небеса, красуясь друг перед другом. Одни относительно небольшими, но длинными и гибкими ящерами со странного вида прозрачными крыльями, которые в полёте даже не заметны. В человеческом же обличье они имели отдельные хаотичные участки чешуек на лице или шее. У самых сильных драконов чешуя могла быть и на теле.

Демоны же отличались от людей наличием рогов, которые являлись предметом их гордости и критерием силы. Чем сильнее был демон, тем толще у основания рога. Во втором обличье их тела покрывались бронёй и появлялись кожистые крылья.

Ортаки были учёными, почти обделёнными магией, но при этом в продолжительности жизни не уступали демонам. Внешне от людей отличались зелёным цветом кожи и достаточно высоким ростом.

Люди же обильно одарены магией, причём всеми её видами. Среди людей редко встречались немаги, такие становились изгоями. Однако люди завидовали остальным расам, что те живут многие столетия, в то время как им отведено лишь полтора века в лучшем случае.

Зависть почти погубила мир.

Люди не могли соревноваться с другими расами за власть и долголетие, у них имелась только магия, что не уступала в силе другим народам. Гордость и алчность захватили их сердца и подтолкнули на страшное.

Элементали хоть и выглядели как люди, но очень сильно отличались от них. Хранители мира были самыми могущественными, но при этом самыми незащищёнными. Дело в том, что элементали могли жить не просто столетиями – тысячелетиями, убить их простым оружием невозможно, но у каждого их них была истинная пара (супруг), с которой хранитель делился своей жизненной энергией, соединяя пару с источником мира. Пара получала долголетие наравне с хранителем, но не его магию или неуязвимость.

Никому и никогда до этого не приходило в голову покушаться на жизнь хранителя, но всё бывает впервые.

Жаждущие получить бессмертие и величие люди выследили и убили двух супругов элементалей, которые не просто почувствовали их смерть – они умерли вместе с ними, вызывая массовые всплески магии и материи. Извержение вулканов и залитый расплавленным металлом город оказались только началом катастрофы.

Вместо того чтобы просить у оставшихся прощения и защиты, люди шантажировали хранителей. Только это уже ничего не могло изменить. Отравленный воздух убил похитителей, а элементаль воздуха забрала истинного и ушла из этого мира. Элементаль земли превратила своих обидчиков в камень и тоже покинула мир, посылая не самые добрые пожелания этому миру.

Только элементаль воды пыталась сохранить мир, но одна она была на это не способна. Она не стала уходить из мира, растворилась в стихии, отдав миру всё. Но перед этим собрала представителей четырёх рас. Позднее её слова станут считать пророчеством, но это был лишь совет: «Рано или поздно в мир придут новые хранители. Примите их, иначе умрёте вместе с этим миром».

Никто тогда и подумать не мог, что придут и родятся – это совершенно разные понятия…

– Ну и куда на этот раз вы с девчонками собрались? – вздохнула мама, заправляя выбившуюся из причёски тёмную прядь. Она только что вернулась со смены, уставшая и измученная.

– Мам, ты не переживай. Мы едем группой, под надзором тренера. Или ты без меня не справишься? – Я села рядом с ней и взяла за руку. – Если так, то ты только скажи, и я никуда не поеду. Это всего лишь поездка. Сколько у меня ещё таких будет, – постаралась я улыбнуться и ободрить маму.

На самом деле я врала сейчас. Эту поездку мы планировали полгода. Точнее, тренер умудрилась добиться каких-то очень важных и перспективных смотрин для нас. Именно смотрин, а не соревнований или чего-то прочего. Это мероприятие должно пройти в Грозном, а оттуда мы в качестве небольшого отдыха выпросили у тренера поездку на озеро Кезеной-Ам. И я очень хотела туда поехать.

Упускать такую возможность выбраться из родной грязной Астрахани просто глупо. Тем более когда сезон отпусков.

– Кого ты пытаешься обмануть, Мила? Я же вижу, как горят твои глаза, – улыбнулась мама. – И я спрашивала не про поездку. Куда ты сейчас собралась?

– Сейчас я на смену. Надо Светку подменить, – успокоилась я, что вообще неправильно поняла маму. Наверное, все мамы так переживают по пустякам.

– Тебе завтра в дорогу. Ты отдохнуть-то успеешь?

– Мамочка, я всё успею, не переживай. Идём, лучше я тебя накормлю. И сама иди отдыхать.

По дороге на смену я шла и думала о своём будущем. Смотря на маму, хоть она у меня и самая замечательная, мне не хотелось прожить жизнь так же. Дело в том, что я отца я не знала. Ну и ладно, не особо хотелось видеть этого бесчувственного и мерзкого человека. Он бросил маму, когда она только сообщила ему о беременности, посмеявшись, что это ей от него подарок. Мама часто вспоминала его обидные слова, цитируя: «Кто ещё решится сделать пухляшу ребёнка. Не благодари». Мама и не благодарила. Растила меня одна, как могла и умела, хорошо, ещё в детстве была бабушка. Именно на неё меня оставляли, пока мама была на сменах. Но годы и болезни взяли своё, бабушки не стало, когда мне исполнилось одиннадцать, и мы с мамой остались одни. К слову, мама после моего рождения похудела. Сейчас уже даже откормить бы не мешало, одни кости торчат, но с зарплатой медсестры в государственной больнице не разгуляешься.

Хотя было одно, за что мама благодарила отца. У меня такие же, как у него, тёмные, густые, слегка волнистые волосы и ярко-синие глаза, обрамлённые пушистыми, чуть закрученными, длинными ресницами.

Всё чаще мне стало казаться, что я повторяю судьбу мамы. Нет, я не толстая. Прыгуньи в воду не бывают такими. Фигура у меня как надо: тонкая талия, не слишком широкие бёдра и грудь, как говорят парни, «ровно в ладонь». Я себе нравилась, а остальные пусть не смотрят.

Выбирая профессию после школы, я не хотела попасть в ловушку сменной работы, поэтому поступила в сельскохозяйственный, работать на природе, с животными. Это сейчас уже, спустя два года обучения, выясняется, что мне предстоит либо нудная работа в офисе, либо животноводом за городом. Радовалась выбору профессии, рассчитывала уйти от сменной работы, а сама устроилась на подработку в кафе. Думала, что это временно, пока сильной нагрузки по учёбе нет, но уже окончился второй курс, а я так и не ушла из официанток. Это тяжело, но жить тоже хочется, тем более я категорически отказалась бросать плавание.

Да, много лет назад маме повезло лечить нашего тренера. Там какая-то серьёзная травма была, и мама делала ей перевязки, капельницы и уколы на дому. Тренер не переносит больницы, у неё прям истерика начинается от одного слова «больница». Они разговорились, и выяснилось, что идёт набор в группу как раз для детей моего на тот момент возраста. Таким образом я и попала в группу по плаванию и прыжкам в воду. Из чувства благодарности тренер не только взяла меня (хотя сама утверждает, что я талантище), но и закрывала глаза на задержки оплаты, старые купальники и прочее.

Я очень надеялась выбраться из этой петли. Что-то обязательно должно случиться в моей жизни. Наверняка что-то хорошее, потому что я точно это заслужила.

С таким позитивом я отработала смену, наш бармен проводил меня до подъезда, а на следующий день я наготовила маме еды на трое суток вперёд и укатила на смотрины.

Откровенно странное мероприятие вышло. Кроме нас собрались ещё три команды девчонок. Были даже судьи или наблюдатели, не знаю уж как правильно, но нам ничего толком не сказали, отпустив восвояси. Только тренер подошла, похвалила, и всё. На озеро мы почему-то поехали без неё. Она говорила, что мы уже совершеннолетние, ответственные девушки, доехать до озера и насладиться природой можем и без старой брюзжащей тренерши. Это была её любимая присказка.

Девочки ничуть не расстроились, по-моему, наоборот. А кто я такая, чтобы возражать, тем более что я не была против.

Горы сами по себе были красивы, полностью покрытые зеленью, без намёка на дороги. Наверняка узкие пешеходные тропинки и дороги пошире для проезда джипов присутствовали, но нам из автобуса их не видно. А какой там воздух, м-м-м…

Я ехала и наслаждалась, не думая ни о чём. Просто пыталась вобрать в себя максимально от этой нерукотворной красоты, заполняя лёгкие до максимума. И вот сколько бы мы с девочками ни плавали, нам это не могло надоесть. Только приехав на пляж, который принадлежал базе, но тренер договорилась, и нам не должны задавать никаких вопросов, ведь мы не будем ночевать, и выгрузившись, мы рванули в воду. Даже сравнивать не стоит воду в бассейне и в озере, это как дышать в противогазе или без него.

Эх, распустить бы сейчас свои тёмные длинные волосы, чтобы ими играл ветерок, да не получится. Мы же прямо с выступления рванули сюда, потому у каждой девочки на голове стандартный пучок, залитый желатином. Чтобы смыть теперь это великолепие понадобится около часа под горячим душем.

Чистая лазурная спокойная вода, в которой стоит лишь нырнуть глубже и замереть, как открываются удивительные виды. Сначала мы просто наслаждались подводными просторами, а потом девочки решили что-нибудь взять на память и стали нырять с трубкой, которая была у нас одна на всех. В основном, конечно, доставали ракушки и камушки.

Вот и моя очередь настала, а мне вдруг стало не по себе. Иррациональное ощущение, точнее, два. Меня тянуло в воду, и это было не просто любопытство, а какая-то потребность. А еще возникло чувство прощания. Ну, знаете, когда ты уезжаешь и точно знаешь, что вы больше не увидитесь. Вот именно такое странное. Я даже тряхнула головой, выкидывая из неё всякие глупости. Мне просто интересно нырнуть, и в то же время мы скоро уедем, нельзя упускать такую возможность.

С каким-то диким восторгом я нырнула глубже, наблюдая, как от меня расплываются мелкие цветные рыбёшки. Красотища, но мне хотелось достать что-то особенное, что-то, что можно было бы без вреда для озера забрать с собой. Вдруг впереди и глубже что-то сверкнуло. Даже не подумав ни о чём, я поплыла к этому предмету. Акул в озере или любых других опасных для человека хищников не водится, так что бояться мне нечего. Я так думала. О том, что на такой глубине сверкнуть ничего, по идее, не могло, я даже мысли не допустила.

Я плыла быстро, вокруг становилось всё темнее, а меня тянуло и манило. Возникло чувство, что если я не доплыву, не достану вот это, то просто жизнь прожила зря, что без этого мне никак. И я плыла, чувствуя уже, что воздуха мало, но не могла повернуть назад. Это потом придёт умная мысль, что в тот момент и поворачивать-то было бесполезно, воздуха бы уже не хватило на всплытие, но это потом, а сейчас я плыла вперёд, несмотря ни на что.

Арка. На дне стояла изумительная арка и мерцала. Как камень может мерцать? Не знаю, но факт. Каменные колонны, обрамляющие арку и соединяющиеся сверху в какой-то замысловатый символ, будто отражали свет, которого на такой глубине быть не могло. Но самым красивым был даже не удивительный камень, а арочная кованая дверь, которая тоже кое-где испускала блики. Снизу дверь изображала водоросли и кораллы, над которыми плавали рыбки, большие и маленькие. Да что там, эти рыбки имели свой цвет и чешуйки. Соединялись они между собой тонкими изображениями волн. Это не дверь, а произведение искусства.

Она манила меня, но я замерла. Что мне делать? Я начала задыхаться. Воздух в лёгких кончился.

«Вот так глупо я и умру, не дожив месяц до девятнадцатилетия, – пронеслась мысль в голове. – Прости меня, мамочка».

И хотя я уже прощалась с жизнью, почему-то продолжала смотреть на арку, не делая даже попытки всплыть.

«Дыши», – прозвучало на множество голосов, и в арке открылся проход, просто середина растворилась, хотя до этого выглядела кованой ажурной дверью. То есть осталась только кованая арка без двери.

«Дыши, – прозвучало вновь, но уже более настойчиво. – Иди к нам».

Я даже не понимаю, что мной двигало в тот момент, но я непроизвольно сделала вдох. Боль опалила лёгкие, а я всё хлебала и хлебала воду, но не умирала.

«Иди к нам», – опять прозвучало отовсюду или в моей голове, потому что я не понимала, что происходит. Я уже должна была умереть, но нет. Лёгкие горели огнём, но я была жива.

«ИДИ!» – набат в голове. И я проплыла эти два метра до арки. А что я теряла? Уже ничего.

Я проплыла в арку. И в этот момент появилось странное ощущение, будто я вернулась домой, где меня ждали и скучали. Мне даже показалось, что теплом обдало всё тело. Самым удивительным оказалось другое: боль в лёгких стала стихать. Я дышала под водой, самой водой дышала. Может быть, я уже умерла и у меня какие-то странные посмертные галлюцинации? Хотя разве такое бывает? Скорее уж в коме. Неужели я пропустила момент своей смерти? Такое может быть?

Не знаю, сколько я там находилась, пытаясь понять произошедшее, но арка вновь меня встряхнула. Точнее, она просто растворилась, будто её и не было. Вот была – и вот её уже нет. Я даже ещё дважды проплыла на том месте, убедившись в её отсутствии.

В полном непонимании происходящего я оглянулась по сторонам. Темно. Вон там что-то плывёт. И это что-то плывёт ко мне. Страх подтолкнул меня к всплытию. Теперь я плыла вверх, будто за мной кто-то гнался, хотя, может быть, именно так и было. Я не хотела проверять. Свет впереди давал надежду.

Я выплыла на берег и ещё несколько минут пыталась прийти в себя, анализируя собственное состояние. Я дышала. И на этот раз воздухом. Я чувствовала дуновение ветра, что холодил мокрую кожу. Теперь я была уверена, что жива, но где я?

Открыла глаза и закрыла вновь. Нет, мне не было страшно, просто захотелось себя ущипнуть. Видимо, весь страх закончился, когда смогла спастись. Но такого просто не может быть...

Небо надо мной странное, всё в полосах или разводах, уж не знаю, как точнее описать. На небесном полотне будто кто-то краски пролил. Оно буквально переливалось. Запоздало пришло понимание, что это отдалённо похоже на северное сияние. Но почему тогда мне тепло и вокруг деревья? Тропические деревья. По крайней мере, именно такие, какими их изображают на картинах и фото. Лианы, стволы полностью увиты не то мхом, не то лишайником. И подо мной не песчаный пляж, а трава. Густая, короткая и мягкая трава.

Села, вертя головой по сторонам. Передо мной предстало озеро, даже не так: простой водоём размером с небольшой бассейн, шесть на восемь метров, не более. Но я же помнила, как вокруг меня было огромное пространство, заполненное водой. Как так? Не может же в этом водоёме быть такое глубокое дно. И если внутри, то есть прямо подо мной, огромный водный карман, то как здесь растут деревья? У них ведь корни должны в землю уходить на десяток метров. Или я что-то путаю?

Почему я вообще задаюсь не теми вопросами? Нужно найти выход отсюда. А собственно, где я? Что это за место? Как я сюда попала? Хотя на последний вопрос частично я могла ответить. Я приплыла сюда вон из того водоёма. Только это ничего в ситуации не меняло.

Надо вернуться домой, там мама одна осталась, она с ума сойдёт, если я пропаду.

С этими мыслями я полезла назад в воду, не обращая внимания на то, что внутри не было желания возвращаться в эти воды. Накатывал страх погони: а вдруг меня там поджидают? Только возвращаться надо, найти арку и вернуться домой.

Только меня постигло разочарование. Этот тропический водоём был совсем неглубоким. Мне потребовалось четыре гребка, чтобы оказаться на дне. Темнота и пустота, за исключением воды, окружали меня. Тут даже рыбки не плавали. И новообретённая способность дышать под водой меня не радовала. Я обошла по дну весь водоём несколько раз, пытаясь хоть что-то увидеть или нащупать. Только ничего хоть отдалённо напоминающего арку я так и не нашла. Медленно, но верно до меня доходило, что домой пути нет.

Выбравшись вновь на берег, я легла звёздочкой, смотрела на это странное разноцветное небо и пыталась привести мысли в порядок, хоть в какой-нибудь. Только в голове сплошная каша. Мысли метались от паники, что пути домой нет, до истеричных воплей на саму себя за глупость и безалаберность. Я даже закричала от отчаяния, но лишь спугнула какую-то птаху с очень противным голоском. Будто по стеклу провели. Зато возникла мысль, что так я скорее хищников привлеку, чем призову помощь.

Пришлось паниковать тихо, осознавая, что сказки про другие миры не такие уж и сказки. Ну не слышала я ни разу о вот таком красивом, но совершенно чужом небе.

Сама я такие книги не читала, времени не было, да и желания не появлялось, а вот мама в редкие моменты отдыха и бодрствования порой почитывала фэнтези. На мой вопрос: «Зачем?» – она просто вздыхала и улыбалась. Я не стала тогда настаивать и отстала от неё, понимая, что таким образом она просто убегает от тяжёлой и скучной реальности. Что ж, не мне её судить.

От воспоминаний о маме в груди опять защемило. Накатило понимание и осознание, что я её больше никогда не увижу, потому что стала одной из героинь её любимых книг. Будем надеяться, что автор, который пишет мою историю, как и мама, любит хэппи-энды.

Фантазия подкинула картинку, как мама сидит, читает историю попаданки Людмилы Тарановой и улыбается. Самой стало смешно. И я даже искренне над собой посмеялась. Но пора было что-то делать.

«Прости меня, мамочка, – прикрыла я веки. – Ты учила меня быть сильной и не сдаваться перед лицом трудностей. Только что мне делать сейчас?»

И сама же ответила на свой вопрос: не сидеть на месте. Я жива, а значит, ещё не всё потеряно.

Шмыгнула носом в последний раз и, резко выдохнув, поднялась. Ещё раз осмотрелась, убедившись, что ничего за время моего самобичевания не изменилось. Лес и водоём. Куда идти? Здесь оставаться нельзя, потому что просто глупо. Ещё раз подняла голову, посмотрела на небо, выбрала самую узкую фиолетовую полосу и двинулась вдоль неё.

Уже пройдя немного вперёд, поняла, что мои волосы чистые и распущенные, без капли желатина. Даже остановилась и пригляделась к собственным тёмным прядям. Раньше мне бы потребовалось время, чтобы смыть закрепитель и распустить волосы, а сейчас всё случилось незаметно для меня. Ну и ладно, это даже к лучшему, потому что, когда и где я смогу помыться, теперь непонятно.

Куда иду, зачем иду? Может быть, здесь вообще нет разумных живых существ. Пока шла, прислушивалась и присматривалась. Видела очень редких насекомых, похожих на наших муравьёв, только со стрекозиными крыльями. Первым даже любовалась какое-то время. Было любопытно, но я не стала его трогать, мало ли что это за насекомое. Почему-то казалось, что кроме милых крыльев у него может быть ещё что-то, и совсем не факт, что безопасное для меня.

Есть и пить уже хотелось неимоверно, но водоём больше не встречался, а есть что-то из бурной зелени этого леса я просто не решалась. Конечно, я понимала, что придёт момент, когда и не такое съешь, но надежда выйти отсюда хоть куда-то не покидала меня. Зря.

Уже с наступлением сумерек я вышла из лесу. Так и встала на месте, осматриваясь вокруг. Передо мной раскинулась самая настоящая пустыня, хотя меня слегка обдало прохладой. Только песок насыщенно-оранжевого цвета. Но больше всего меня удивило не это.

Лес кончился резко, как отрезало. Вот стоят деревья, а следующий шаг уже по песку. В удивлении от такого контраста я даже покрутилась вокруг себя, где-то внутри боясь, что лес исчезнет, как и тот огромный водоём, в котором была арка. Но нет. Лес стоял, слегка совсем шумел. Точнее, за мной осталась лесная полоса, а впереди пустыня. И ничего другого не видно.

Почему-то пустыни я боялась сильнее, чем леса, поэтому решила сегодня никуда не идти. Вернулась на несколько метров внутрь, нашла достаточно мягкие лианы. Странные, на ощупь словно из поролона. Потыкала, понюхала, даже оторвала и попробовала что-то наподобие мха, которым она была покрыта. Ничего опасного не обнаружив, соорудила себе ложе.

Наутро пить хотелось невыносимо, но вокруг всё так же шумел этот странный лес, который я тайно надеялась больше не увидеть, а проснуться дома в своей постели. Не повезло. Я всё ещё была в этом тропическом лесу без воды и с полосатым небом над головой.

Несколько минут после пробуждения я лежала, пытаясь задавить панику, даже ущипнула себя разок. Больно. Значит, утираем сопли и встаём.

Идти в пустыню, где точно нет ни еды, ни воды, не хотелось, поэтому я двинулась вдоль кромки леса. Так я могла и за деревья юркнуть, если что (мало ли какие хищники могут водиться под этим песком), и следить за изменением ландшафта. К тому же из пустыни дул прохладный ветерок, а в лесу было душновато.

К обеду мне привалило счастье. Я услышала журчание воды. Ключ. Из-под земли между корней бил маленький, но такой замечательный ключ. Я даже не стала задаваться вопросом, куда он девается, ведь ни ручейка от него не отходило, будто поток воды сам по себе вырывался на поверхность и снова впитывался в почву. Главное, что я попила, уже не думая о болезнях и инфекциях, которые могла получить с этим питьём. Всё равно ничего другого нет. Я уже и травинки, и листочки с деревьев жевала, и ничего, жива пока.

Почти довольная жизнью, насколько это было возможно в данной ситуации, я вышла вновь на границу пустыни. И именно в этот момент заметила что-то тёмное на горизонте. Даже обрадовалась, что хоть что-то меняется. Только это что-то было за пустыней и далеко впереди. Приняла героическое решение идти максимально долго вдоль полосы, а когда уж точно придётся сворачивать, так и поступлю.

Только до сумерек я успела дойти как раз до такой точки, когда другой лес виднелся прямо за пустыней. Ночёвка прошла уже почти привычно, среди лиан. Зато теперь я спокойно жевала листья, которые были достаточно сочными, чтобы не умереть от жажды, хоть пить всё равно хотелось.

Наутро я шагнула в пустыню, которая обожгла ступни холодом. Конечно, я же ныряла в озеро в одном купальнике и маске, которая, кстати, потерялась. По крайней мере, в этом лесу вынырнула я уже без неё.

«Холод не жара, на холоде не так хочется пить», – уговаривала я себя, как только могла. Только почему-то внутри зародилась паника, я просто кожей чувствовала опасность, поэтому через какое-то время просто побежала. Хорошо, что тренированная, иначе бы давно уже или упала, или выдохлась, а так нет. Когда услышала за спиной шорох, даже ускорилась, пискнув с перепугу. Я бежала, не оглядываясь, вообще мало смотря по сторонам и под ноги, за что и поплатилась.

Неожиданно песок просто исчез из-под ног, и я кубарем покатилась вниз. Как же я была рада, что это песок и лететь мне пришлось недолго. Только поднявшись на ноги, поняла, что мне несказанно повезло не долететь до камней. Да, я достигла новой границы полосы. Жуть просто. На дне этого странного ущелья или оврага – не знаю, как правильно, – песок перемежался с крупными валунами, что переходили во вполне себе обычный грунтовый откос, за которым и шелестел листвой привычный мне лес.

Оглянувшись по сторонам и убедившись, что этот овраг бесконечен, насколько видно мне, я почти с улыбкой на губах начала подъём. Почему-то виды привычного леса вдохновляли. Взбираться было тяжело отчасти именно из-за того, что сил мало. Бывало, что держалась за очередной корень и не могла просто найти силы подтянуться. Но я это сделала. Даже полежала на краю, приводя дыхание в порядок и вдыхая совсем другой воздух. В голове опять возник вопрос: как так?

Я лежала, наслаждалась отдыхом, слушала птичек, которые здесь были, но поднял меня голодный вой желудка. Два дня на траве – это не для меня. Я люблю вкусно поесть.

Первая еда нашлась быстро. Это был куст с синими ягодами, внешне похожими на нашу малину. И вот почему такая странность, что все деревья выглядят привычно, а ягоды странные? Но мне выбирать не приходилось, поэтому на свой страх и риск я съела первую ягоду, набирая ещё горсть с собой. Если от одной ягоды ничего особенного не случится, то и остальные съем. И вы не представляете муки жутко голодного человека, что в руках несет еду, понимая, что не наестся ею. Желудок так урчал, что я даже не смогла понять, ягода эта ему понравилась и он требует добавки или я, наоборот, отравилась уже.

Мою дилемму с ягодами решил зверь, бесшумно выскочивший мне навстречу. Сказать, что я испугалась, – ничего не сказать. Я замерла, даже дыхание затаила, уставивишись на него во все глаза, а ягоды просто просыпались мне под ноги.

Этот зверь был похож на очень пушистую овчарку, только морда ещё длиннее, и на конце гибкий хоботок, совсем коротенький, но всё же он изгибался во все стороны. Где у него глаза, я могла только предположить, потому что из-за длинной шерсти (в ладонь точно) и лапы-то только отмечались.

– Изар, – вдруг недалеко раздался голос явно старой женщины. – Изар. Где ты, паршивец? Изар, ко мне.

Мы с Изаром, как я полагаю, не двигались с места, глядя друг на друга ещё несколько секунд, а потом этот меховой шар издал шуршаще-булькающий звук. Я даже дёрнулась назад, но и он сделал шаг вперёд. И мы опять замерли. А через пару минут к нам вышла его хозяйка.

– Что ты тут нашёл? – спросила она его, положив руку на загривок. – Бросил слепую старуху одну. Вот накажу тебя.

Опять этот звук вырвался из зверя. И только тогда бабушка, а это была, на первый взгляд, обычная старенькая бабушка, даже сгорбленная немного, обратила внимание на меня.

Седые волосы вырывались из-под платка, морщинистое лицо со странного цвета глазами. В руке она цепко держала котомку, на вид обычную плетёную.

– Кто ты? Зачем пришёл в мой лес? – спросила она достаточно твёрдо.

Может быть, она здесь кто-то вроде лесничего?

– Меня зовут Людмила. Я пришла из другого леса через пустыню, – ответила я частичную правду. Ну не выкладывать же мне первой попавшейся старушке, что я иномирянка. Вдруг тут таких сжигают, как еретиков или что-то приблизительно такое.

– Чатна. Кто ты? Зачем пришла в мой лес? – повторила она строго.

А что я должна ещё сказать? Мой желудок взвыл, зверь опять издал странный свой звук, а старушка, которую, как я поняла, звали Чатна, задала совсем другой вопрос:

– Путешественница? Одна?

– Одна, – подтвердила я.

– Идём со мной, – махнула она рукой и развернулась, а потом добавила зверю: – Изар, веди.

Зверь тут же отмер и забежал вперёд, неспешно семеня. Я двинулась за ними. А что делать? Первая встреченная живая душа. Да я нарадоваться не могла, что не оказалась в необитаемых местах. Выживать в дикой природе меня не обучали. Да, я проводила лето у бабушки на даче, но это же совсем не то.

По лесу мы шли чуть ли не по следам зверя. Пятнадцать минут, по внутренним ощущениям. И вот мы оказались около странного на вид сооружения, я бы сказала – переплетения стволов и корней, которые создавали собой что-то похожее на пещерку. Вход занавешен плетённой из зелени сеткой. Где-то рядом слышался плеск воды. Именно в эту пещерку мы и направились.

– Не смотри на мою избушку строго. Не важно, как она выглядит, важно, что она даёт мне защиту, – проговорила старушка, входя внутрь. Зверь остался снаружи. – Проходи.

А куда тут особо проходить-то? Тут места чуть больше, чем на нашей с мамой кухне. Непонятно из чего сделанная лежанка, плетёный сундук. По импровизированным стенам развешаны котелки разных размеров и пучки трав. Но надо отдать должное, я заметила ещё один проход, надеясь, что это уборная.

– Садись на постель. Другой мебели у меня всё равно давно нет, – велела бабушка, чем-то гремя.

– Так кто ты? И что ищешь в этом лесу? – Она подала мне миску с чем-то наподобие каши. Она была бурая и совсем не аппетитная, но желудок считал иначе. Деревянная ложка быстро зачерпнула каши и отправила её в рот.

– Я случайно сюда попала. Шла наугад в надежде найти хоть кого-то.

– А как попала? От группы отбилась? Студентка?

– Студентка, – призналась я, хотя понимала, что мы говорим о совершенно разных учебных заведениях. Даже если предположить, что из моего мира в этот постоянно кто-то попадает, вряд ли это только студенты из моего института.

– Кто ты? И чем управляешь?

– Простите, но я не понимаю, о чём вы меня спрашиваете, – через минуту молчания после в очередной раз заданного вопроса созналась я.

– Ну кто ты? Демон, дракон, эльф, ортак или человек? Я слепая, различаю только силуэты. Так что вижу, что ты невысокая и тоненькая девушка, но любая раса может быть такой. Хотя кожа явно не зелёная, так что не ортака, – прикусила она губу и, пока я пыталась осознать наличие названных рас в этом мире, протянула руку к моей голове, провела по макушке, потом по ушам, лицу и шее.

– Неужели человек? – воскликнула она, – И что тебя понесло-то в такие места?

– Я человек. А как вы поняли? – выдавила я. Надо же было знать отличия.

– Нет рогов демона, нет эльфийских ушей, нет даже драконьей чешуи. Как ещё-то? Ты откуда такая странная? Элементарные вещи спрашиваешь, ничего не понимаешь, в диких местах одна оказалась.

– Говорю же, случайно попала, – закусила я губу, понимая, что выдала себя.

– Это я поняла, что не нарочно. Никто сюда в одиночку не ходит. Тем более человек, даже самый сильный маг, не сунется один.

Ага, значит, и магия здесь есть. И места опасные. Что ж, мне повезло избежать этих страшных опасностей. «Да я счастливчик!» – хотелось истерично воскликнуть, но я сдержалась.

– Я не знаю, как вам объяснить, – пожала я плечами, пытаясь собраться с мыслями.

Бабушка хоть и выглядела безобидной и слепой, но мозги у неё работали хорошо, сразу поняла, что я не обычный представитель их мира.

– А ты попробуй с самого начала рассказать. Я внимательно послушаю.

Она села рядом со мной. Даже за руку взяла. И я всё рассказала. Говорила и плакала, а когда бабушка велела попрощаться с моим миром, разревелась в три ручья.

Сытую и выплакавшуюся меня стало клонить в сон. Бабушка дала мне какого-то отвара и уложила на свою постель.

– Знаешь, Мила, стара я стала для сна на землице. Более не буду. Ты молодая, тебе сподручнее, – кряхтел старушечий голос откуда-то снизу. Спросонья я не сразу сообразила, что происходит. Но как только воспоминания озарили мою бедовую головушку, тут же подскочила на ноги и помогла старушке, что никак не могла подняться.

Я отвела её в импровизированную уборную, а сама удивилась, как она здесь может жить.

При дневном свете, что проникал внутрь сквозь не то трещины, не то щели в стволах деревьев, можно было хорошо осмотреться. По идее, стволы толстые и никаких трещин быть не должно, но и таких огромных деревьев тоже. Поэтому я думаю, что это щели между несколькими стволами, которые так тесно растут друг к другу, что в их корневищах смогла образоваться эта избушка. Логично, что кверху она сужалась и не везде можно пройти в полный рост, хотя вдоль стен у бабушки как раз стояли корзины, сундук и лежанка. В углу прямо под щелью разместился котелок, а под ним костер. Этот огонь горел постоянно, даже если ничего не готовилось, он тлел, а дым от него вытягивался в то отверстие, что я щелью называю. И всё это в одной комнате. Второй и последней комнатой была уборная.

За приготовлением завтрака началось моё просвещение в жестокие реалии этого мира.

Получалась очень печальная картина. Хранители мира или погибли, или ушли отсюда, бросив остальных бороться с последствиями катастрофы. А меж тем эти катастрофы случались постоянно. Конечно, сразу после исхода их было очень много. Бабушка рассказала, что у них есть целый город, погребённый под жидкой сталью, которая впоследствии застыла, и никто до сих пор не решился нарушить его. О количестве деревушек, что располагались у подножий гор, которые тогда вдруг стали вулканами, никто не знает. Есть ещё города, которые просто смыло в моря и океаны. Три города, по её рассказам, были стёрты с лица земли землетрясениями. Эти странные полосы на небе тоже оттуда же. И резкие изменения рельефа земли.

Полосы пустынь, оврагов и лесов также являлись последствиями землетрясений, ухода воды и ядовитых ураганов. Почему-то на рассказе об ураганах бабушка расплакалась, точнее, стала слёзы утирать.

– Моя деревня стояла там, – она махнула рукой в сторону, будто могла определить направление. – Пришёл ураган. Я как раз возвращалась из лесу и видела, как смело мой дом и дом моего сына, в котором была сноха с годовалой внучкой. Я испугалась и убежала в лес. Вот в эту пещерку. И сидела, тряслась, пока всё не стихло. Понимаешь? – повернула она ко мне голову. – Я даже не попыталась их спасти. Ничего не сделала.

– Против урагана, да ещё и из ядовитого воздуха, вы вряд ли могли что-то сделать. Не корите себя, – попыталась я успокоить старушку, явно не простившую себе тот поступок.

Вдруг задалась вопросом: а я, что бы сделала я? И сама же мысленно пожала плечами, потому что не могла с уверенностью сказать, что поступила бы иначе.

Старушка осталась при своём мнении, не желая слушать меня. Зато согласилась оставить меня здесь на несколько дней, чтобы рассказать максимально побольше, чтобы я уже не выглядела такой уж странной. Хотя вряд ли знания сделают меня жительницей этого мира.

Меня познакомили с Изаром. Оказалось, что это вполне типичный охранник и поводырь для этого мира, хотя милый вид не должен меня обманывать. И мне даже продемонстрировали почему. Дело в том, что Изар мог управлять своей шерстью, и, если нужно, она становилась острой, как иголки, и даже отпадала. Грубо говоря, отряхнувшись, Изар мог поразить своей шерстью всё, что было в радиусе трёх метров. Странная способность, но не мне судить.

Бабушка показывала мне растения и ягоды, что съедобны, рассказывала о тех, что в этом лесу не водятся. И почему-то всё время спрашивала, что я чувствую, какие ощущения у меня вызывают земля, растения, вода, воздух. Мне это казалось сначала блажью, а потом я не выдержала:

– Зачем вы всё время спрашиваете меня об ощущениях?

– Магия. Проверяю тебя на магию, – улыбнулась она.

– И как?

– Не знаю. Я же не вижу, реагирует ли хоть что-то на тебя. Хотя ты можешь оказаться очень слабым магом, таких и не отличить с первого взгляда. Это только в академии смогут понять. Точно. Тебе надо сходить в академию. Юных магов обеспечивают комнатой и едой, правда, и отработать потом придётся. Магов вообще со службы не отпускают.

– Они в рабстве, что ли? – ужаснулась я, но оказалось, что бабушка не знает такого понятия. В этом мире никогда не было рабства.

– Только магия сдерживает стихии и позволяет нам жить. Большие города давно уже под куполами и всевозможными защитами. За деревнями присматривает отряд магов, как раз выпускников академии. Только благодаря им кому-то ещё удаётся спасаться.

– Почему же вы продолжаете тогда жить вне защищённых городов? – недоумевала я. Зачем подвергать себя такой опасности?

– Смешная ты. А кто же будет растить хлеб и мясо? Города вмещают в себя людей, но прокормить их не способны. Многие люди живут в городах, а работают на полях возле них. Магия магией, а кушать хочется. А магу так и больше еды нужно, чем простому человеку. А уж дракону или демону так вообще. Хотя я их никогда и не видела.

По идее, здесь со старушкой мне нечего было делать. Если я теперь вынуждена жить в этом мире, то нужно как-то перебираться в город или академию, если магию найдут, но не оставаться в лесу. А вот почему-то не уходилось. Мне всё хотелось сделать жизнь бабушки если не лучше, то хотя бы немного комфортнее. Например, перестать вместо полноценного мытья обтираться куском чего-то непонятного. Я даже не уверена, что это когда-то было тканью. Конечно, сначала я побрезговала, а через четыре дня, когда сама кожа стала чесаться, пришлось взять это в руки. Я старалась не думать о том, что гигиеной тут и не пахнет. В итоге я всё-таки не смогла помыться этой вещью. Просто набирала воду в ладошки. И так было хорошо от этого.

Пару недель спустя такого вот проживания я осознала, что тугодум. Бабушка же спрашивала именно об ощущениях, приятно ли мне что-то, чувствую ли я нечто особенное в контакте с какой-либо из стихий. Вот же оно. Вода. Я выплыла из воды, дышала ею, о чём, кстати, умолчала бабушке, и меня накрывает каким-то особенным блаженством, когда я набираю воду в ладошки. Конечно, это могут быть мечты давно не мытого человека, мечтающего о полноценной ванне, но ведь есть и вероятность другого.

Уборная в этой пещерке была на удивление большой, но почти бесполезной. Сейчас в ней появилась моя лежанка, ибо в основной комнате просто не хватало места. И не надо думать, что я сплю около горшка, хотя теоретически это и так. Дело в том, что между корней дерева сочилась вода. Струйка текла тоненькая, но постоянная, а уходила она в небольшое отверстие, опять же образованное корнями. Вот в это отверстие мы и справляли нужду и выливали помои, при этом никакого запаха не ощущалось. Так вот, помещение получилось большим, и моя лежанка стояла в трёх метрах от воды.

Я решила попробовать почувствовать, а может, и позвать воду. Я присела рядом, прикрыла глаза и подставила руки под струйку. Что я пыталась сделать? Да не знаю. Мне почему-то казалось, что я почувствую, откуда и куда она течёт, но ничего не получалось. Да, было приятно, даже казалось, будто вода сама затекает по моим рукам, но ничего больше. Тут и бабушка меня позвала. И с мыслью, что так и не получилось искупаться, я открыла глаза, опуская руки. Как раз вовремя.

Вода забурлила, зашумела и хлынула огромным потоком на меня, просто снося с ног. Минута, не больше, но я осталась, промокшая насквозь, на полу, а вода опять ушла, как не бывало. Зато бабушка была счастлива за меня, чуть ли не выгоняя в академию.

– Глупая! Маги очень уважаемы и почитаемы. Они не бывают бедными, не нуждаются ни в чём. Да, придётся многому научиться, но я в тебя верю, – тыкала мне пальцем в нос старушка. – Нечего с такими талантами прозябать тут со мной. Если уж ты попала к нам, значит, тебя ждёт что-то очень важное.

– Ага. Мир спасу, – усмехнулась я.

– Не ёрничай. Может, и не спасёшь, но точно сотворишь что-то масштабное. – У неё аж глаза горели, и я не стала дальше спорить со старушкой. Хочется ей верить в мою супермиссию в этом мире – пусть, не буду её разочаровывать.

Целый день она мечтала о моём обеспеченном будущем, даже детей мне нафантазировала, а потом попросила и себе ванну. И несмотря на то, что это окатывание водой нельзя было назвать купанием, старушка пребывала в восторге.

Я тренировалась каждый день. Правда, теперь в своём купальнике, чтобы не сушить одежду, выданную мне бабушкой. И да, у меня получилось на пару минут задержать воду в помещении. Правда, оно полностью заполнилось водой, такой себе мини-бассейн, но это же такой прогресс. Счастью моему не было предела. Бабушка опять стала уговаривать меня уйти, хотя сама же себе противоречила, говоря, что набор только через месяц откроется. Как она ориентировалась во времени? Понятия не имею.

Только ушла я совсем не так, как рассчитывала.

Гул и шум разбудили меня. Рядом стонала бабушка на своей кровати. Я спала теперь у неё в комнате на полу. Вместо пижамы бабушка выделила мне относительно новые тёмно-зелёные шаровары и почти выцветшую застиранную майку. Заметаться по комнате не позволяло отсутствие свободного пространства. Изар снаружи издавал свои странные звуки, но даже по ним можно было понять, что происходит что-то ужасное. Я быстро натянула на себя широкую, древнюю, как и бабуля, юбку и такую же старую, но чистую объёмную рубаху.

– Бабушка, бабушка, проснитесь, – тормошила я её за руку. Наконец-то мне это удалось. Она замерла на несколько секунд, потом на глаза выступили слёзы, следом она прикрыла веки и вновь посмотрела на меня. Только взгляд был на удивление ясным.

– Беги, – прохрипела она, а потом закричала во весь голос: – Беги!!!

И я сначала дёрнулась действительно бежать, но один шаг к выходу, и вернулась назад, подхватывая старушку под руки.

– Беги, глупая, – отпихивала она меня от себя. – Беги, это ураган. Брось меня, беги, – повторяла она как заведённая. К этому времени мы уже выбрались наружу, к нам подбежал Изар, что-то булькая. Я же замерла в ужасе, наблюдая, как к нам несётся смерч. Не сказала бы, что он очень уж большой, но от этого он не становился безопаснее. Я отсюда видела, как внутри воронки закручивались лианы из другого леса. А если учесть, что через воронку ничего не видно, потому что он полностью оранжевый от песка пустыни, то…

– Беги, – изловчилась старушка ткнуть меня локтем по рёбрам. – Туда беги, – махала она в сторону, но я не двигалась. Меня будто парализовало. Я не могла отвести глаза от этой жуткой воронки.

– Изар, взять, вести, – крикнула она зверю, что назывался здесь псан.

Изар, как самый настоящий обученный пёс, схватил меня зубами (да, мелкие, но частые и острые, они у него были) за край одежды и потянул в сторону. Старушка меня ещё и подтолкнула для ускорения. Только так они смогли вывести меня из прострации. Я рванула бежать, но оглянулась и на мгновение снова замерла. Старушка, раскинув руки в стороны, будто встречая старого друга, шла вперёд.

Изар в очередной раз дёрнул меня за одежду, чуть не повалив на землю, зато придал ускорения. Теперь я бежала вперёд, не оглядываясь. Да, мне было безумно жаль добрую старушку, но самой спастись хотелось больше. Может быть, именно поэтому через какое-то время я уже не нуждалась в понуканиях Изара и бежала наравне с ним.

Мы двигались куда-то вперёд. Я не знала дороги, но доверилась звериным инстинктам Изара. И не прогадала. Лес оборвался так же резко, как и начинался, а за ним появилось чистое поле с травой по щиколотку. Бежать стало легче, особенно когда вдалеке заметила что-то темнеющее. И это что-то странно походило на наши высотки, что совершенно не ассоциировалось у меня с этим миром.

Через некоторое время шум и гул прекратились, и я смогла остановиться и оглянуться. Опять нечто странное. Воронка урагана замерла на одном месте и постепенно уменьшалась в размерах, будто всасываясь в землю. За лесом сложно разглядеть детали, но почему-то возникла уверенность в том, что это случилось не просто так, а там работают маги. Может быть, стоит вернуться и поговорить с ними? А что я им скажу? Бабушка точно погибла. И если говорить честно, то она наверняка ждала чего-то подобного, она устала от такой жизни и хотела уйти к своим родным. Мне остаётся только вспоминать о ней и благодарить за то, что стала моим первым учителем в этом мире.

Я не пошла на поиски магов. Мало ли как они передвигаются. Я ведь даже не спросила об этом бабушку. Мне о магах было известно лишь то, что они управляют стихиями и учатся в академии. Вот и вся моя информация. Значит, мой путь лежал именно в тот город, что виднелся на горизонте.

На удивление, дальше полосы пропали совершенно, только чистые поля и тропинки между ними, видимо засеяны они чем-то необходимым. Определить, что конкретно высеяно, я не могу хотя бы потому, что там ничего не выросло выше моей щиколотки. И хотя город виднелся на горизонте и казалось, что он близко, это оказалось ошибочное ощущение.

К вечеру я дошла до очередного оврага. На этот раз на его дне бежал ручеёк, которому я обрадовалась, как родному. Пить и есть хотелось неимоверно. День в пути – это вам не шутки. Ночевала я тут же, свернувшись под боком у Изара. Оказалось, что он очень добрый и тёплый, а шерсть мягкая и шелковистая.

Утром проснулась рано. Стало холодно. Повернувшись, я внезапно обнаружила, что Изара нет рядом. В недоумении я стала оглядываться по сторонам в поисках зверя. Даже испугалась немного, хотя за кого из нас двоих – не берусь сказать точно. Только на первый же окрик зверь прибежал. По воде, брызгаясь и булькая от удовольствия. Я даже посмеялась над ним, но вдруг мне под ноги упала рыба, а Изар довольно булькнул.

Ещё живая рыба била хвостом по траве. А я хвалила зверя и почти со слезами на глазах отдавала ему добычу. Только этот странный зверь схрумкал половину, а вторую своим гибким носом активно двигал ко мне. И вот как этому милому созданию объяснить, что я не ем сырую рыбу?

Зверь на меня обиделся, что показывал всем своим видом весь следующий путь. Изар шёл впереди, гордо подняв куцый хвост, которого я раньше даже не замечала. Мне было смешно и приятно. Ведь такое отношение значило, что меня приняли новой хозяйкой, заботятся обо мне.

Никогда у меня не было собаки, мы с мамой просто не могли её себе позволить, не было ни времени, ни денег. А вот теперь, поди ж ты, завёлся сам.

Так, наблюдая за хвостиком и размышляя о превратностях судьбы, я дошла до города. Несколько раз я видела не только птиц, летящих по небу, но и драконов. И несмотря на то, что находились они далеко, это непередаваемо. Здоровенный ящер с длинной гибкой шеей и огромными крыльями – это нечто. Но если я ожидала каких-то ещё действий от драконов, то ошиблась. Все трое летели тихо, не рыча, не изрыгая пламя и всё прочее.

Город. Монолитные стены высотой этажей в пять, не меньше. Сверху стен огни и, скорее всего, охрана. А вот дальше прозрачный мерцающий купол. Зачем он? От кого защита? От ураганов? Неужели они здесь настолько часто? Вопросов возникало всё больше.

Уже темнело. Единственные ворота в пределах видимости были закрыты. Ломиться с криками я не видела смысла. Только есть и пить хотелось безумно.

Мы легли прямо у ворот, но чувство голода никак не давало уснуть. Почему город не шумит? Почему такая тишина? «Купол», – ответила сама себе. Лежала, пыталась откинуть мысли о еде, но воды хотелось всё больше. Губы пересохли ещё днём, слюны уже толком не хватало. Я бездумно водила рукой по траве, как вдруг почувствовала воду. Нет, не рукой, не кожей, то есть не телом, а каким-то внутренним ощущением. Будто вода сама ко мне бежала, тянулась. Я замерла, прислушиваясь к себе и не отнимая руки от земли. Я чувствовала тоненький поток под землёй, что пробивался ко мне. И вот оно. Под моей ладонью появилась вода.

Совсем маленький фонтанчик. Чтобы напиться, мне пришлось носом в землю уткнуться, но это ведь такая мелочь, ерунда. Вкуснее воды я ещё не пробовала. Интересно, что после этой мысли мне будто тёплая волна пришла, как благодарность или что-то такое, будто вода поняла меня. Я даже спасибо прошептала, блаженно откидываясь на спину и ощущая, как вода возвращается к себе.

Утро. Ну что сказать? Утро меня разочаровало. А всё потому, что ворота не открывали. Может быть, у них есть специальные дни для посещений и сейчас не он? Бабушка же говорила, что люди выходят из города на работу. Где они? Чего я опять не поняла? Пришлось осматривать ворота на предмет звонка или чего-то, выполняющего его функцию. Только ничего подходящего не увидела. Сплошной монолит. Может быть, я зря приняла это за ворота? Или они какие-нибудь запасные или эвакуационные и открываются только в экстренных ситуациях?

Вздохнула, понимая, что придётся обходить город кругом, и от обиды за себя несчастную стукнула по этому монолиту кулаком. Вдруг раздался мелодичный звон. Я сначала испугалась, дернулась назад, даже Изар тут же встал рядом, но потом до меня дошло. Звонок. Это и был звонок.

Буквально пару минут спустя в этой огромной серой массе образовалась небольшая дверь, в которой нарисовался седой мужчина с пристальным прищуренным взглядом. Я даже немного растерялась.

– Вы, девушка, заходить будете? Или кого-то ещё ждём? – не совсем доброжелательно спросили меня.

Зато я была так рада новому живому лицу, что не стала обращать на его негостеприимность внимание.

– Мы с Изаром вдвоём, – улыбнулась я, протискиваясь мимо него в дверь. Мало ли, вдруг закроет прямо перед носом.

– Цель вашего визита?

– Поступление в академию.

– Набор через две недели. Недорогая гостиница находится по адресу Макстар 15, – и он показал рукой куда-то мне за спину.

И только сейчас я обернулась на сам город.

Вы видели когда-нибудь высотки? Я только в Москве-Сити. Так вот, эти здания не уступают московским высоткам, только их значительно больше. Весь, буквально весь город состоит из них. Так между ними есть ещё и дороги в три уровня. Самые низкие стояли у стены, всего в тринадцать этажей (я посчитала), и только они имели одну верхнюю дорогу – или как это ещё назвать.

Я стояла и понимала, что это ужас. Как я здесь выживу? Я же здесь просто потеряюсь. Как там сказал встречающий? Недорогая гостиница? Так у меня вообще нет денег. Почему я об этом не подумала? Почему посчитала, что меня возьмут с распростёртыми объятиями? Что же делать?

– Простите, – обернулась я к встречавшему меня мужчине, но увидела лишь его спину.

Он посчитал свой долг выполненным и бросил меня тут? Вот это свинство.

Я быстро побежала за ним, чтобы он не успел скрыться в здании. Перехватила его в последний момент.

– Простите, но не могли бы вы показать мне дорогу до академии? Я впервые в городе, ничего не знаю. И денег у меня нет.

– Денег нет, – хмыкнул мужчина, передразнивая меня. – И магии небось тоже. Приходят тут…

А поскольку он успел открыть дверь, его услышали внутри.

– Что ты на девушку взъелся? – раздался другой голос, а вскоре появился и его обладатель. – Не обращайте на него внимания. Жена его бросила, вот он и отрывается на окружающих.

– Я посмотрю на тебя, когда твоя жена спустя семнадцать лет брака заявит, что у неё нашёлся истинный, к которому она и уходит, – прорычал седой, толкнул мужчину и прошёл внутрь, рассыпая проклятия на женскую половину человечества.

– Денег совсем нет? Даже на каморку? – спросил мужчина, что помоложе немного.

– Нет. Бабушка погибла в урагане два дня назад… – Мой желудок решил выступить громогласным свидетелем моей несчастной участи. – Простите… – Мне стало неудобно.

– Ох, что ты, – махнул он рукой, а потом крикнул внутрь, проведя пальцами по тёмным отросшим вихрам: – Я отойду ненадолго.

– Куда? – напряглась я почему-то.

– Покормлю тебя для начала, – улыбнулся мужчина, а потом представился: – Меня зовут Язов.

– Мила.

– Сейчас тебя накормим, и я отведу тебя в отделение правников. Они оформят тебе документы и компенсацию за погибшую в урагане бабушку. Другие родственники есть? Нужно будет куда-то ещё сообщать?

– Нет. Не осталось никого. Мы с бабушкой вдвоём жили. Ну и Изар только, – показала я глазами на зверя.

– Хороший зверь, но в академию с ним нельзя. Хотя можешь попробовать договориться – возможно, его оставят на живне. Они там разных животных держат. Для обучения, конечно, но мало ли, – пожал он плечами и одарил меня добродушным взглядом карих глаз.

– Они ему не повредят? Не будут над ним опыты ставить? – испугалась я за зверя. Он мне уже не чужой всё-таки.

– Нет, что ты. Всё с ним будет хорошо. Главное, чтобы взяли, иначе куда девать будешь?

– Это да, – согласилась я.

Почему я столько не продумала, пока шла? Явилась, называется: ни денег, ни знаний, да ещё и собака, в смысле псин.

Идти нам пришлось совсем недалеко. Кафе, или как оно тут называлось, находилось буквально за углом. Народу там толкалось уйма. И я впервые пригляделась к окружающим, в очередной раз замирая.

Если за стойкой стоял явно человек, как и большинство посетителей, то были и нелюди. Большинство из оставшихся имели зеленоватую кожу, с человеческой не перепутать, а ещё они были на голову выше людей. Ортаки. Вспомнила, как называется их раса. И женщины, и мужчины выше людей, но, кроме роста и цвета кожи, отличий не я не увидела. Только жили ортаки, по словам бабушки, по пять столетий.

Нашла взглядом и странную парочку. С первого взгляда и не поняла, в чём дело. Оказалось, что по лицу и шее у них шёл чешуйчатый узор. У мужчины он больше выделялся, у девушки был намного изящнее.

– Чего вылупилась? – скривилась девушка-дракон.

– Простите. Она только прибыла в город. Не видела никогда драконов так близко, – ответил за меня Язов, утягивая в сторону.

Я же пребывала в растерянности.

– Деревня… – услышала я от девицы, но отвечать ничего не стала, потому что мою руку сильнее сжали.

– Не стоит. Никогда не переходи дорогу драконам или демонам. Эльфы тоже не подарок, но они города не любят, так что их редко здесь встретишь. Они даже не обучаются в академии, потому что все буквально маги земли. Учатся в своём городе. А вот с ортаками можешь общаться спокойно. Они нормальные. Хотя в академии магии опять же ты их не встретишь почти. Ортаки редко обладают магией, а науку изучают в отдельной академии.

Вот так одной фразой мне выставили рамки для общения. И не сказать, что я собиралась набиваться в друзья к драконам или демонам, но всё-таки стало неприятно.

Дальнейший разговор он пытался выяснить, кто я и откуда, но больше сам давал ответы, которые я малодушно подтверждала. Я хорошо запомнила совет бабушки, что рассказывать о своём настоящем происхождении стоит только самым близким и проверенным. Так Язов, сам того не понимая, сочинил мне легенду, которую позже я и выдала в полиции, которая здесь называлась правник.

В правнике мне выписали документы, вроде как утерянные в урагане вместе с бабушкой, на имя Милы Таран. Ко всему прочему должны были выписать компенсацию за потерю в стихии единственного родственника, но, как всегда это бывает, документы нужно было подписать тремя начальниками, которых не оказалось на месте, и всё равно мне бы ничего сегодня не дали, потому что нужно ещё какие-то бумаги оформить. Как ни печально, но бюрократия не обошла стороной и этот мир.

Зато меня отправили казённой вагонеткой в академию. Оказалось, что самые верхние дороги, которые опутывают весь город, это не что иное, как железная дорога. Конечно, она отличалась. Буквально всем, начиная с эллипсоидной формы вагона, который был один, но гибкий, сделанный явно не из стали, как у нас. Хотя возможно, что и из стали, просто с использованием магии. Я даже потыкала стенку пальцем, но, поймав на себе смеющийся взгляд, перестала. Сиденья грушевидной формы стояли в ряд попарно, а через проход от них располагалась цельная площадка с уймой всяких крючков, крепежей, плоских верёвок и даже цепей. Для себя я эту платформу назвала грузовой. И заканчивая самими путями. Точнее, путей-то и не было. Просто пустой круглый коридор, что на станциях имел какие-то странные барьеры. В общем, странно, но дико интересно.

Более удивительным для меня оказалось, что академия магии не находится в городе. Академия с городом были соединены таким вот коридором с конечной остановкой в башне. Только когда спустилась вниз, ибо в самой башне ничего более не заметила и все приехавшие спускались, я увидела сюрреалистическую картину.

Академия оказалась ничем иным, как готическим замком на скале посреди леса. При этом не было никакого купола или какой-либо иной защиты. Ну, на мой взгляд. Я предполагала, что тут должна быть первоклассная защита, просто необученным магам, и уж тем более немагам, её не разглядеть.

Башня, из которой все сейчас вышли, находилась метрах в двухстах от входа в академию и не являлась её частью. Сам вход смотрелся оторванным от замка, поскольку находился намного ниже него, у подножия скалы. Но при этом был выполнен в том же стиле, что и замок. Высокие двустворчатые двери, обрамлённые двумя круглыми колоннами с башенками наверху, сразу будто говорили: «Всяк сюда входящий да не покинет сию обитель прежним». Почему именно такая речь возникла в качестве ассоциации с этими воротами, я не знаю.

Люди и ортаки в количестве всего шести индивидуумов, что приехали вместе со мной, уже почти скрылись в этих гостеприимно распахнутых воротах. Я поспешила за ними.

На входе меня встретила «милая» дама непонятного возраста, с каменным лицом. Только мой отказ убираться восвояси до положенного срока поступления заставил её скривиться. Максимально быстро я успела ей не только объяснить отсутствие у себя возможности ночевать где-либо, но и сунула бумаги, что мне выдали в правнике. Надо отдать ей должное, ознакомившись с документами, осмотрев меня с головы до ног ещё пару раз, она предложила мне… работу.

– Поступишь ты или нет, я не могу знать, а вот помощница в подготовке комнат в общежитии коменданту нужна. Если согласна, тебе выделят место для ночлега и будут даже кормить. Думаю, что это и станет твоей оплатой. Если, конечно, работать будешь хорошо, – говорила она мне, ведя куда-то по коридорам.

Я уверила её, что мне этого достаточно, поблагодарила даже за понимание и содействие, так сказать. Ну неужели я не справлюсь с уборкой? А большее, чем кров и еда, мне сейчас не нужно.

– У меня ещё псин есть. От бабушки остался, – решила сразу прояснить я.

Изар категорически не захотел входить в ворота. Провёл мокрым хоботом по моей руке и убежал в лес. Я надеялась лишь на то, что с ним ничего не случится и на свободе в лесу ему будет намного лучше, чем в каменных стенах замка.

– Где он?

– Убежал в лес.

– Молодец. Так будет лучше. Хищников там мало.

Она говорила ровно, без каких-либо эмоций, но мне почему-то верилось в хорошее отношение.

Меня передали, так сказать, из рук в руки другой даме, более живой и улыбчивой. Она искренне радовалась, что нашлась помощница. Правда, выделили мне не комнату, а каморку. Скорее всего, это какое-то хозяйственное помещение, например, для инвентаря. Почему? Да потому, что здесь не было ни одного окна, только вентиляционное отверстие под потолком. Из мебели узкая койка и стул со спинкой. Вся шикарная обстановка. Негусто, но я не унывала. Не подворотня же. Мне вон и на голой траве спать приходилось, что уж капризничать.

Ужином накормили и спать уложили. А вот с рассветом явились за мной. Начались тяжёлые трудовые будни. Только опасения коменданта не оправдались, я справлялась с работой. По сравнению с моими сменами в кафе на всю ночь, да еще и выходной день, уборка в академии казалась ерундой и благодатью. Тем более что мне отдали студенческие комнаты. Для начала комнаты для первокурсников, то есть для поступающих. И я к ним честно присматривалась.

И хотя помещения друг от друга особо не отличались – комната на двоих с комплектом мебели из кровати, шкафа и стола со стулом, – но всё же выходили на разные стороны замка.

В первой же комнате я распахнула шкаф и обнаружила на дверце с внутренней стороны большое зеркало во весь рост. Я уже смотрелась в зеркало утром в туалетной комнате. Но там оно маленькое, видно только лицо, да и то не очень. Освещение там слабое, пока студентов нет. А сейчас я от неожиданности даже отступила на шаг. Недоверчиво потрясла головой и приблизилась к зеркалу. Мои тёмные волосы стали синими!? А, нет, не синими, мне показалось… Они стали абсолютно чёрными, но отсвечивали всеми оттенками синего в лучах местного светила. Как будто ёлочная мишура в сиянии яркой гирлянды. Ресницы и брови тоже стали чуть темнее и так же отдавали синевой. Я отступила в тень – сияние почти пропало, но не совсем. Кажется, даже моя кожа приобрела лёгкий голубоватый оттенок! И нет, я не стала походить на покойника. Скорее на сказочную русалку. И глаза… мои синие глаза стали темнее, ярче. Красота… Я опустила глаза ниже и горько вздохнула. Похудела я сильно, прямо тощая стала. Одежда, которую мне выделила бабушка, висела на мне, как на вешалке. Старенькие, но опрятные вещи. Хоть такие, иначе ходить бы мне в этом мире в купальнике. Я вздохнула и натянув на волосы платок, сегодня выпрошенный у коменданта, захлопнула дверь шкафа.

На территории академии стояли шесть общежитий. Пять на каждую из стихий и одно для первокурсников, которые получали общие знания магии, медитировали и прочее. На первом курсе магичить вне специальных аудиторий не запрещалось, а по специализациям распределяли после сданной сессии в конце первого года.

Вроде бы всё логично, но непонятно. Почему? Да потому, что у каждого разумного был только один вид магии, он не мог измениться или исчезнуть, за исключением выгорания (это мне уже сообщила комендант). И при таком раскладе причины отделять первогодок я не видела. Ровно до тех пор, пока другие сотрудники за ужинами не стали делиться забавными, а порой и ужасными историями о проделках студентов.

Студенты – они и есть студенты, в любом из миров. А в магической академии студенты шутят с помощью магии. Вот и выходят не самые приятные инциденты. И если старшие курсы уже могут хоть что-то ответить обидчикам, то совершенно необученные магии-первогодки могут наворотить страшных дел. Тут мне рассказали и как первокурсник выжег целый этаж, покалечив других студентов, и как сам выгорел, пытаясь удержать землю… много всего нарассказывали. Конфуз случился, когда решили выяснить, что я забыла в академии. Никто из них просто не подумал о том, что одна из абитуриенток может оказаться в таком бедственном положении, что согласится стать горничной. С тех пор больше страшных историй за ужином не звучало.

За два дня до назначенного дня поступления меня вызвал к себе ректор, который оказался драконом. Могдар Шахгар встретил меня в своём кабинете, сидя за столом, но и по возвышающейся над столом фигуре было понятно, что габариты у него зашкаливают. Смоляные волосы густо рассыпаны по плечам, внимательные карие глаза изучающе сканировали бренное тельце гостя. Рокочущий голос будто придавливал к земле своей тяжестью. Я даже была благодарна, что много вопросов он не задавал.

Я в очередной раз рассказала душещипательную историю о том, что направлялась в академию, а по пути на нас с бабушкой налетел ураган, от которого я еле ноги унесла. Странным мне показалось другое. Пока я говорила, он что-то делал: вытащил откуда-то связку ключей и с мерзким звоном бросил на стол, потом на стол посыпались какие-то камни, которые, как я уже знала, накапливали энергию и запоминали заклинания, артефакты называются. Следом ему зачем-то понадобилось зажечь свечу, но буквально минуту спустя он задул её так сильно, что половина бумаг со стола слетела. Я бросилась их собирать, но тут на пол полетел стакан с водой. И прямо на бумаги. Почему мне показалось важным сохранить бумаги? Понятия не имею, но я как-то очень легко и быстро вернула воду в стакан, который, кстати, не разбился о пол. Магией вернула, конечно.

Я вообще за две недели уборки в общежития очень даже научилась чувствовать воду, даже немного управлять ей, хоть и не всегда успешно. Мне даже удалось договориться с водой, чтобы приглушить сияние волос и теперь они имели тусклый, чуть припылённый вид. Что меня вполне устраивало – меньше будут обращать внимания.

– Спасибо. Вы приняты. Поскольку вы первая поступившая, можете сами и комнату выбрать. – Ректор опустил какой-то странный взгляд на стакан и взмахом руки дал понять, что больше не намерен терпеть мою персону в своём кабинете.

А мне вдруг как-то некомфортно стало. Что это было? Ответ дала мне комендант.

– Умница. Я верила в тебя, – поздравила меня женщина.

– Да я ничего не делала, – не поняла я поздравлений.

– Ты ничего не поняла, да? – улыбнулась она. – Тебя проверяли. На магию в первую очередь. И если бы в тебе не было магии, никогда бы не взяли. Так что ты прошла испытание и теперь студентка. Поздравляю!

Мне же подумалось, что я тугодум, могла и сама догадаться. Комнату я выбрала самую лучшую, как мне казалось. На верхнем этаже, на солнечной стороне, в середине коридора, чтобы ни к одному из санузлов не прилегала.

Хорошей новостью для меня казалось то, что первокурсники в основном учат теорию и медитации по контролю своей силы, занятий с практическим использованием магии будет мало. Почему это хорошо? Потому что с нулевыми знаниями о мире можно и дел наворотить. Это уже на втором курсе большая часть занятий практическая, хотя и теория тоже есть. Ну а последний, третий курс посвящён полностью заклинаниям и магии, теории там нет вообще.

Плохой новостью для меня оказалась та, что из формы здесь выдают только повязки на руку с обозначением стихии и курса. У всех первокурсников они были зелёные, со значками. В моём случае со знаком воды в виде трёх волн. А вот у всех остальных курсов исключительно по стихиям: синие – вода, голубые – воздух, красные – огонь, серые – металл и коричневые – земля. Только повязка. И всё. Вся одежда должна быть своей. Что же делать?

Милая женщина мас Капка (обращение мас к замужней женщине-человеку), комендант общежития первокурсников, обещала помочь с работой уже за оплату деньгами, ведь комната и еда мне положены как студентке.

Меня опять вызвали к ректору. Задали лишь один вопрос: уверена ли я, что справлюсь и с учёбой, и с работой? А получив мои заверения, просто отпустили. Странный он.

Оказалось, что единственное место, которое не пользуется среди рабочих академии популярностью, – это посудомойка. И действительно, студенты и преподаватели едят четыре раза в день (здесь ещё полдник положен), а ещё посуда для готовки. В общем, работы тьма, и вся она неблагодарная. Но мне не привыкать.

Теперь оставалось лишь ждать соседку и начала занятий.

Поступление проходило в два дня. И первый же день показал, что я переоценила свои возможности. А всё потому, что студентов там много, ведь прибывали ещё и старшие курсы.

На кухне хоть и сообщили работникам, что я тоже студентка, но, по-моему, либо не поверили, либо не придали значения. Может быть, это и хорошо, поблажек никаких не делали. Шеф кричал на меня, как и на всех остальных, но я не обижалась.

Кухня превратилась чуть ли ни в поле боя. Все куда-то неслись, что-то кричали и даже кидали. И даже несмотря на то, что я как посудомойка находилась в самом углу, всё равно умудрялись задевать.

Так здоровенный детина нёс мешок лука и не заметив меня, задел локтем.

– Прости. Не заметил, – посмотрел он на меня глазами разного цвета и направленными в разные стороны.

– Ничего страшного. Я жива, – улыбнулась я ему.

Мужчина ещё несколько раз заходил на кухню, тщательно обходя меня стороной. В следующий раз мне повезло меньше, потому что в руках у меня была тарелка, водой из которой меня облило. И хотя девушка и извинилась, одежду нужно будет стирать. Мне оставалось лишь дождаться окончания этого дня. Только на этом всё не закончилось. Один из подавальщиков, то есть парень, что выставлял готовые блюда на раздаточные столы, чуть не опрокинул на меня целый поднос. Мы вместе его поймали, за исключением одного салатника, что всё-таки соскользнул вниз, ударил меня в плечо и даже в какой-то степени красиво проскользил по моему рукаву. Разбившийся салатник и парня шеф наградил проклятиями, мне же достался строгий взгляд – можно подумать, я сама под поднос кинулась. А уже к завершению этой вакханалии мне в мойку так кинули посуду, обдав меня брызгами, что я допустила мысль о том, что мыть мне уже и нечего. Пронесло, ибо посуда осталась цела.

Использовать магию хоть как-то я не догадалась, точнее, побоялась. Зато пришлось остаться допоздна. И только в тесной компании с двумя другими посудомойками я решилась немного применить магию. Как итог, разбила тарелку. Девушки – немаги, поэтому ничего не заметили, лишь предупредили о том, что вычтут её стоимость из моей зарплаты. Вот так, не начав толком работать, я уже оказалась должна.

Я так и не познакомилась с соседкой, которая тихо спала, как и все в общежитии, когда я вернулась. Ночью я отстирывала единственную свою одежду, состоящую из майки, широкой рубахи, шаровар и юбки в пол. Из всего перечисленного только шаровары были зелёные, остальное старенькое, выцветшее, но выбора в любом случае у меня нет.

А вот социальное неравенство я почувствовала уже утром, когда одевалась. Соседкой оказалась девушка-человек, но далеко не бедная. Она крутила от меня носом, кривилась, будто лимонов с утра объелась, и даже знакомиться толком отказалась. Зато вечером в моей комнате никого уже не оказалось.

После полудня, когда у меня появился своеобразный перерыв до ужина, я познакомилась с новой соседкой. Натка была как мини-ураган, она постоянно всё спрашивала, даже мелочи, при этом чаще всего не дослушивала ответ. На вопросе двадцатом я перестала отвечать, но её это не смущало. Она вертела головой с причёской «одуванчик», будь у меня такие светлые мелкие кудряшки, торчащие во все стороны, я бы обязательно что-нибудь пыталась с этим сделать, да хоть заколоть как-то. Натку же устраивала бурная растительность на голове. Девушка сверкала серыми глазами (не знаю, как такой цвет может быть ярким, но это так) и продолжала словоизлияние. Может быть, и хорошо, что та девушка сама от меня ушла, Натку не смущает мой внешний вид и моя работа. Хотя её, по-моему, вообще ничего не смущает.

Сбежала я под предлогом раннего ужина перед работой. У меня просто голова от неё болеть начала. Зато в этот раз я уложилась быстрее, даже ничего не разбив и не порезавшись.

Занятия начались на следующий день. И начались они с физкультуры. Оказывается, что маг должен быть силён не только в магии, но и телом, ибо наше тело – проводник магии. Чем мы слабее, тем меньший или более нестабильный поток магии мы можем через себя пропустить. И всё бы ничего, но мне пришлось остаться в майке и шароварах. Больше-то у меня пока ничего нет.

Сколько косых взглядов я встретила? Много. Сколько шуточек и колкостей? Тоже много. Но у меня появились фаворитки. И кто бы мог подумать, но это были несостоявшаяся моя соседка и та самая драконица. Они даже начали соперничать между собой, кто более колкую фразу отвесит. Это противостояние продолжилось и расширилось на остальные занятия, ведь первокурсники учились цельным потоком.

Конечно, у нас были отдельные занятия по стихиям. Нам рассказывали о тонкостях управления той или иной стихией. И как же мне «повезло» оказаться в одной группе с несостоявшейся соседкой. По её успехам сразу понятно, что она занималась магией раньше. Её об этом спросил даже преподаватель, в результате чего он разрешил ей или не ходить на эти занятия, или сидеть тихо.

– Ты из какой глуши вылезла, что не можешь ответить ни на один вопрос? – прилетел мне язвительный комментарий в спину от Иторы, несостоявшейся соседки.

– Из той, о которой ты даже ни разу не слышала, – пожала я плечами, не намереваясь вести с ней какие-либо диалоги.

– Да о ней, видимо, никто не слышал. Даже одежда на тебе и та ношенная не одним поколением. Ты, наверное, всё детство о нормальных брюках мечтала.

– Нисколько.

Не буду же я ей объяснять, что одежда не моя. И хотя в моём детстве действительно было полно одежды, доставшейся от кого-то, я не считала это чем-то жутким. Просто так сложились обстоятельства.

– Ни вкуса, ни денег, ни ума. И за что тебя только взяли в академию. И заставляют нормальных людей сидеть с тобой рядом.

– За магию и талант. И не смею тебя задерживать рядом с собой.

«Миры разные, а приоритеты у некоторых одинаковые: внешность, деньги и только потом ум», – подумала я по себя, удаляясь из столь взыскательного общества.

Драконица Артака била словами иначе.

В первый же день на физкультуре мне отвесили сомнительные комплименты.

– А мне рассказывали, что на окраинах у нас живут сильные и выносливые люди, которые способны от стихии просто убежать, – растягивала она губы в улыбке, только никого она не обманывала этой показной гримасой. – Оказывается, меня обманули.

– Все мы разные, – ответила я лишь потому, что она явно стояла и ждала от меня реплики.

– Мы? – усмехнулась она. – Я представитель высшей расы, дракон. Ты же жалкий и мерзкий человек. Если бы не вы, всего этого в мире не происходило бы. Вечной жизни им захотелось. Да таким, как ты, вообще рождаться не стоило.

– Я не делала ничего плохого, тем более этому миру. Так что будь добра, не обвиняй меня в преступлениях давно почивших преступников. В каждой расе есть и достойные, и отвратительные представители, нельзя всех судить по одному.

– У вас это в крови, как болезнь, как зараза, что передаётся из поколения в поколение! – Наконец-то с её лица исчезла улыбка, открыв настоящие эмоции.

– Так отойди. Вдруг это заразно! – Рядом со мной возникла Натка.

Артака лишь фыркнула на неё, осмотрела с головы до ног и действительно ушла.

Натка, хоть и была воздушницей, оказалась верным другом. Мы быстро нашли компромисс и вполне хорошо общались. Во многих ситуациях с колкостями в мою сторону я даже её успокаивала. Я, в принципе, была человеком спокойным и оптимистичным. Возможно, это было влияние мамы (опять сердце кольнуло грустью от воспоминания о ней), возможно, именно особенность моего характера. Но фактически получалось, что две эти девушки брызгали ядом в мою сторону, а я, хоть и чувствовала обиду, виду не подавала. Зачем? Доказать что-то я не могу и не хочу, а тратить свои нервы впустую совершенно не входило в мои планы.

За первый месяц учёбы я стала похожа на живой труп, потому что не только работала, но и посещала лекции, а после и готовилась к ним. В библиотеке мне пришлось придумывать очередную отговорку, почему я ищу книги для школьников (история, география и биология). Из-за банального отсутствия основных знаний по миру я не понимала и половины материала из лекций. Зато я научилась на работе пользоваться магией. Не так, чтобы полностью мыть посуду магией, но полоскать вполне. Это почти вдвое сокращало время работы, что было бесценно.

Первый месяц в академии прошёл напряжённо. Зато нам полагался выходной в городе, куда меня и потащили Натка с девочками. Я не отказывалась, а была только за, потому что получила первую в этом мире зарплату, которая обеспечила меня новыми брюками и двумя блузами. На большее, увы, не хватило. Только отношение окружающих не изменилось. В их глазах я навсегда так и останусь голодранкой. Я переживала? Нет.

В попытке облегчить себе работу, используя магию, я забыла о запрете магии вне спецаудиторий для первокурсников. Кто проговорился? Не знаю. Кухня – не самое дружелюбное место, особенно к обслуживающему её персоналу.

И вот опять кабинет ректора и его пронизывающий взгляд.

– Я предполагал, что совмещать учёбу и работу будет для вас сложно, но не думал, что вы решитесь на нарушение правил. Что же мне с вами делать?

– Готова принять наказание, – вздохнула я, понимая, что знала, но не подумала, а значит, виновата.

– Интересно, что за первое нарушение полагается недельная отработка на кухне.

Я чуть не усмехнулась, но меня быстро осадили.

– Вы отработаете эту неделю бесплатно. Нагрузить вас дополнительной работой будет чистым садизмом с моей стороны. А потом вы будете уволены. Вы способная девушка. Ваши навыки владения стихией воды очень хороши, но вы не можете и дальше работать. Просто наступит момент, когда вы сломаетесь.

Я кивала, соглашаясь со всем сказанным. Сама уже чувствовала, что тяжело. Тяжело спать по два-три часа в сутки, тяжело запоминать тонны информации и вообще пытаться с ней разобраться и нагнать остальных. Конечно, Натка многое элементарное мне поясняла, даже перестав уже спрашивать, из какой глуши я выползла, такая незнайка. Но это не то.

– Зачем вам вообще была работа? – вдруг спросил ректор Шахдар, заставив в недоумении поднять на него глаза. Как зачем? Разве при приёме на работу ему не сказали?

– Мне сообщили, что вам нужны деньги на первое время. И я думал, что с началом занятий вы откажетесь от работы. Так зачем?

– Деньги нужны, – хлопала я глазами.

– Это я понял. Зачем они вам нужны? Вы на полном обеспечении, – нотки голоса давали понять, что на меня злятся. И это не касалось магии.

– На одежду.

– У вас нет одежды?

– Нет.

Боже, какой глупый разговор выходит.

– Неужели компенсации вам не хватило? – никак не унимался мужчина, даже из-за стола поднялся. Я впервые видела ректора в полный рост. И я ошиблась в мнении о его габаритах. Он оказался намного больше, чем я думала. Да в нём метра три роста!

– Како… какой компенсации? – начала заикаться я.

– За бабушку! – рыкнули на меня. И только сейчас я поняла, что забыла про эту самую компенсацию напрочь. Вот же балбеска. Пришлось сознаваться.

– Ясно, – улыбнулся он уголками губ, чем шокировал меня ещё больше. – Компенсацию тебе передадут, я проконтролирую. Из посудомоек ты уволена, только недельное наказание придётся отработать. Правила есть правила. Всё, свободна, – махнул он рукой.

Вылетая из кабинета, словно фурия, я успела лишь пискнуть:

— Спасибо!

Перед отработкой мне дали выходной, чтоб отоспалась. Я не стала упрямиться и последовала совету. Может быть, именно поэтому, а возможно, из-за круглой суммы денег, что оказалась на моем счету, который открыло государство, но отработка прошла на ура. Даже несмотря на то, что магией я больше не пользовалась.

Вычислять стукача тоже не стала. Отработала, попрощалась и забыла. У меня начиналась новая жизнь. Тем неприятнее было обнаружить, что я непроизвольно стала изгоем. Пришлось налаживать контакты.

Натка познакомила меня с девочками с нашего этажа, которые победнее. Богатенькие не хотели с нами общаться. Даже два санузла на этаже негласно поделили.

Теперь я высыпалась, уже не была такой незнайкой, как прежде, хотя мне ещё учить и учить. Зато мне стало открываться дикое расслоение по расам. Например, все люди из обслуживающего персонала были немагами. В нашем общежитии жили только люди. Драконы и демоны платили за апартаменты в другом здании, никогда не живя с нами. Ортаков и эльфов не было среди студентов по известным причинам. Более того, драконы и демоны даже питались из отдельного меню. Хотя последнее объяснимо.

Дело в том, что и драконы, и демоны имеют второй облик. Драконы, понятное дело, оборачиваются в огромных ящеров. А демоны покрываются бронёй и отращивают крылья. На всё это нужна колоссальная энергия. Вот её-то они и восполняют за счёт мяса в еде. А ещё они имеют высокую регенерацию, поэтому и живут долго.

Теоретически драконы и демоны спокойно доживали до шестисот лет, хотя встречались и среди них долгожители. Интересно, что взрослели они медленнее людей в несколько раз. Так совершеннолетними и драконы, и демоны становились лишь в сорок лет. И это не было прихотью или ещё чем-то, они действительно только к этому возрасту взрослели умственно и эмоционально. Переходный возраст у них от тридцати до сорока. Зато потом они очень медленно старели. Например, в сорок демон выглядит как человек в шестнадцать, а в пятьдесят – на двадцать, а вот потом до четырёхсот лет демон будет стареть крайне медленно, и, только разменяв пятую сотню, демон станет выглядеть на шестьдесят. То есть в течение трёхсот пятидесяти лет внешне они меняются на сорок.

Как-то в разговоре с девочками, что тоже оказались недовольны системой распределения мест в академии, я спросила об этом открыто. И кто бы мог подумать, что разошедшихся нас остудит именно Натка.

– Вы совсем, что ли? – взмахнула она руками. – Какого равенства вы хотите, если так сама природа распорядилась? Они сильнее и мудрее, потому что живут дольше. Поэтому они и занимают более высокое положение в обществе. Поэтому маги считаются защитниками мира. Они защищают те кусочки жизни, что смогли сохранить предки. Именно маги выходят туда на борьбу со стихиями, некоторые получают ранения или вообще погибают. За это они получают больше и живут лучше.

– Но это нечестно. Мы такие же маги, как и те девчонки. Такие же студентки, а они… – надулась одна из девочек, с которыми мы дружили или, правильнее сказать, общались.

– Здесь да, соглашусь. Они просто зазнались. А вот в распределении рас не согласна. Каждый стоит на своём месте. Каждая раса выполняет свои обязанности перед миром и живущими в нём. И не надо забывать, что именно люди стали причиной гибели мира. Другим расам есть за что нас недолюбливать, – тяжело вздыхала Натка.

– Это произошло давно. И вся раса не должна отвечать за преступление горстки людей, – поджала я губы.

– Возможно, но мир теперь совсем другой. Именно среди людей стало рождаться много магически пустых. Чем им ещё заниматься в жизни, если сама природа выкинула их на обочину, не наделив ничем? Конечно, такие люди становятся землепашцами, животноводами и всеми видами обслуживающего персонала.

Вот такой неприятный разговор у нас вышел. И знаете, я признавала её правоту в распределении рас. Ну не сможет воздушник усмирить воду, так же как и огневик бесполезен против урагана. И уж тем более немаги не могут противостоять природе, только спасаться бегством.

А вот с неравенством среди людей-магов мириться было очень неприятно. С другой стороны, оно мне надо? Живу же я спокойно, учусь, дружу. Что ещё надо?

Однажды мы с Наткой умудрились сделать и сдать письменную контрольную раньше остальных. Гордые собой, мы пришли в столовую раньше обычного. Со звонком. И находились там одни. Зачем мы решили так поступить, я не знаю. Но мы нарушили уже негласно принятую рассадку.

Столы студентов, в принципе, никак не отличались друг от друга. Однако самыми престижными местами считались те, что стоят максимально близко к преподавателям. Почему? Понятия не имею. Может быть, помелькать перед ними чаще. Хорошими были и места около огромных окон. А вот нам всегда приходилось сидеть или у стены, или в середине. В этот день нам захотелось похулиганить.

Обычно ближайшие столы к преподавателям занимали демоны и драконы, следующим рядом сидели люди – те, что считали себя лучше других. Одной из таких была моя несостоявшаяся соседка. Вот именно за её столик мы и сели. К тому же он стоял чуть ли не ближе всех к раздаче.

Так вот, сидим мы, уже едим, балдея и замирая от собственной наглости. Я даже в какой-то момент струсила и предложила сесть за свой стол, но Натка отказалась. Сидим. Ждём прихода грымз, но сначала приходили преподаватели. Ну и эти девушки явились. Только мне было уже всё равно. Я увидела его.

Высокий и мощный, как все демоны, он не обращал на меня внимания. Крупные рога гордо говорили о том, что силушка в этом экземпляре немереная. А длинные пепельные волосы до плеч не могли скрыть эту мощь. Прямой нос, брови вразлёт, волевой подбородок и пронзительный взгляд карих глаз. Он буквально просканировал пространство вокруг, сев за стол в ожидании обеда. И наши взгляды встретились. Мгновение всего, но мне показалась огненная искорка в глубинах шоколада этих глаз. Только красивые губы слегка совсем, но для меня заметно дёрнулись в пренебрежении. И всё. Он отвернулся, а я… я даже не знала, что чувствовала в тот момент.

Во мне был такой калейдоскоп ощущений и желаний, что даже определить сложно.

В прострации я плюхнулась на своё место. И смогла услышать лишь последнюю брошенную фразу:

– Вы ещё пожалеете, выскочки.

– Мы ещё посмотрим, – крикнула вдогонку Натка, тоже садясь. – Что с тобой? Ты прям сама не своя. Тебе плохо?

– Да, как-то вдруг нехорошо стало, – прохрипела я.

Аппетит пропал, и весь остальной день прошёл как в тумане. Натка пыталась меня встряхнуть, а я просто не могла ничего делать, да банально сконцентрироваться на буквах в книге не получалось. Перед глазами стоял он.

Вот так начался мой личный ад. Каждый приём пищи я искала его взглядом. И не могла есть. Натка сначала беспокоилась, даже предлагала к врачу сходить, но потом заметила взгляд. Ох, какую лекцию о невозможности такого союза мне прочитали, даже книги она приносила, в которых описывались неудачные браки между демоном и человеком. И все её доводы были правильными, обоснованными, но я просто не могла ничего с этим поделать.

А после того, как Натка узнала, кто этот конкретный демон, предложила меня чем-нибудь тяжёлым стукнуть, чтоб не мучилась.

Моего визави звали Локхарт Тарбанигазу. Высший двухсотлетний демон, пришедший преподавать в академию ради сына. Его единственный сын учился на втором курсе. Как и все демоны, обладает огненной магией, её же и преподаёт. С женой много лет как в разводе. Богат, влиятелен, красив и обласкан женским полом. Охотниц за ним хоть отбавляй. Например, моя личная вражина драконица. Ой, да любая демонесса или драконица. Люди тоже на него посматривали, но знали, что им ничего не светит, и просто любовались образчиком мужской красоты и мужественности.

Куда уж мне?

В попытке выкинуть его из головы и из сердца я ещё сильнее налегла на учёбу.

Месяц за месяцем шёл. Приближалась сессия. Я была уверена в своих силах, ведь стала лучшей в группе. Только вот раньше наступил день откровения.

День откровения – это праздник истинных пар. Я читала о нём. И вот впервые мне удастся на него посмотреть.

В мире было пять особых мест со священными водопадами. Испивший из него воды каким-то образом понимал, есть ли у него истинная пара в принципе, а если есть, то насколько далеко от него в тот момент. Любой желающий в любой день мог прийти и испить из источника. Так было до исхода хранителей.

Стихийные бедствия не обошли стороной и священные источники. Никто не знает точно, поскольку не отслеживал, разумным было не до того, но четыре из пяти священных мест оказались стёрты с лица земли. И даже один оставшийся, как в насмешку, пробивался к поверхности лишь раз в году. В остальное время там было пусто и сухо. Именно этот день впоследствии и стали называть праздником истинных пар. Как несложно догадаться, в этот день будет уйма желающих испить из источника. И это даже в какой-то степени хорошо, потому что облегчало поиски этой самой пары, поскольку все желающие находились в зоне доступа.

Академия организованно вывозила студентов-первокурсников к священному источнику. Остальным студентам давали выходной, но поездка не была обязательной. Конечно, ехали почти все. Считалось, что студенты – самые молодые и достойные найти свои пары. Почему же пара есть не у каждого студента? Да потому, что здесь уйма нюансов. Во-первых, демоны и драконы живут не менее пяти сотен лет, их пары в большинстве своём ещё не родились. Во-вторых, люди чувствуют свою пару слабо, то есть если этот замечательный человек близко, то всё хорошо, а если его нет в окрестностях источника, то найти его практически невозможно.

Вот и получается, что каждый год к источнику приходят сотни, а может быть, и тысячи разумных, но пар соединяются лишь единицы.

Зато, собирая информацию по хранителям или элементалям, как их иногда называют, для доклада я наткнулась на интереснейший факт. Только хранители не нуждались в источнике, узнавая свои пары с первого взгляда. Даже легенда была о том, как хранитель металла обходил мир в поисках своей спутницы, а нашёл только сотню лет спустя в колыбели простой человеческой женщины.

О, ещё один факт интересный вспомнился: хранители делили жизнь со своими супругами, в прямом смысле напрямую соединяясь с ними. Умирал супруг – умирал и хранитель. У высших рас (драконов, демонов и эльфов) есть магический ритуал разделения. Нет, они не делят жизнь, как элементали, но значительно продлевают жизнь своему короткоживущему супругу. Как можно предположить, люди очень хотят получить в пару представителя высшей расы и продлить жизнь, а вот те как раз не стремятся к такому союзу.

Девочки были на нервах. Они очень переживали и волновались до истерик. У меня внутри тоже было какое-то волнение и предвкушение, но я почему-то не так сильно ждала поездки. Мои мысли всё возвращались к демону Локхарту Тарбанигазу. Было иррациональное ощущение, что именно он моя пара. Почему? Не знаю. Что будет дальше, если это так? Тем более.

Выезжали мы в ночь. Целый вагон студентов и преподавателей, но Локхарта я не видела. Он не поехал. Я расстроилась? Даже не могу сказать. В каком-то смысле я посчитала, что это к лучшему: не почувствую пару в нём – и поездка спокойнее пройдёт.

Гул от разговоров в вагоне стоял такой, что, выйдя на воздух, я не могла нарадоваться окончанию этой пытки. Только это был не конец. Нас пересадили на небольшие вагонетки-подъёмники, потому что источник находился в горах. Минут десять, и мы высаживаемся на плато. Народу столько, что яблоку негде упасть. М-да. И это ещё только начало.

Рассвет я встречала одна, точнее, с ректором. Девочки уходить из очереди не пожелали, а мне очень хотелось увидеть рассвет отсюда. Могдар Шахгар ничего не говорил, тоже смотрел на рассвет и молчал. Так же молча кивнул на очередь уже после. Странный мужчина.

До источника мы добрались уже сильно за полдень (ещё бы, столько народу прошло), зато я стала свидетелем соединения трёх пар. Прямо от источника, рассекая толпу, милая ортака продиралась к дракону. С улыбкой до ушей она прямо там поцеловала его, а по толпе пронёсся вздох. Второй раз через толпу стал пробиваться демон из нашего курса. Все мы замерли в ожидании, но он шёл и шёл куда-то, пока не остановился возле эльфийки. И всё бы ничего, но у неё на руках сидела малышка лет двух на вид. Вот именно этой малышке и достался поцелуй в щёку от демона.

– Бедняга, ещё тридцать лет теперь ждать, – произнёс кто-то из студентов. Да, эльфы становятся совершеннолетними лишь в тридцать и только после достижения этого возраста могут вступать в брак. Только я не считала, что ему не повезло. У него будет время возмужать и стать настоящим защитником для своей пары.

Третьей парой были люди. Смешно, но истинными оказались мужчина-воздушник не из академии и моя несостоявшаяся соседка. Вот надо было видеть её глаза в тот момент. А уж с каким энтузиазмом после этого воссоединения студенты кинулись к источнику…

Так получилось, что я была последней из девочек. Натка и ещё две почувствовали, что пары у них есть, но они не на плато. Как они это поняли – не сказали, обещали позже. Зато я испугалась в последний момент. Моя рука дрогнула, потому что я чётко увидела перед собой Локхарта, будто он был здесь. При этом я лишь коснулась воды источника, не успев ещё выпить.

«Это самовнушение. Это просто отражение страхов. Или тайных желаний. Он тебе понравился, вот и видится теперь», – повторяла я про себя как мантру. Но не помогло. Стоило воде оросить моё горло, как всё тело пронзило иголочками, а потом будто невидимая нить дёрнула за живот в области пупка. Только перед глазами был Локхарт. Это длилось недолго. Так же, как возникли, иголочки и пропали, а вот образ остался.

– Ну? Что?

– Натка, давай потом. Что-то странное ощущение, – кусала я щёки.

– Тебя куда-то потянуло? – не унималась она. – За пупок будто слегка дёрнули?

– Да. Только сильно, а не слегка, – говорить о галлюцинациях не хотелось.

– Это же отлично. Значит, пара не так уж и далеко отсюда.

В общем, девочки получили тему для обсуждения, а я головную боль. А всё потому, что никто ещё не говорил, что ВИДЕЛ пару. Значит, я схожу с ума.

Конечно, вернувшись, я перерыла всю библиотеку в поисках информации о парах и источниках. Нигде не было написано, что можно увидеть пару, только почувствовать. Почему же у меня внутри поселилась уверенность в том, что Локхарт тот самый? Неужели я настолько на нём зациклилась?

Выход, как ни странно, был. Я нашла информацию о том, что при первом поцелуе со своей парой ты ощущаешь, будто нить связывает вас. Так раньше искали своих супругов. Сначала определяли у источника, что пара есть, а потом шли искать. Дико, конечно, звучит. Я представила, как иду и целую всех подряд. Но какой выход? Мне нужно поцеловать его и убедиться, что ошиблась.

Ага. Легко сказать и очень сложно сделать. Во-первых, этот демон у нас ничего не вёл, то есть мы не пересекались, если не брать в расчёт столовую. В преподавательское крыло студентам заходить запрещалось, да и не собиралась я. Это уж верх отчаяния – рваться к нему в комнаты. А во-вторых, что я ему скажу? Он же обоснованно посчитает меня сумасшедшей и выгонит. Что делать?

Сессия прошла относительно спокойно. Я сдала экзамены на отлично – закономерный итог кропотливой работы. Но в чём-то, мне кажется, у меня был плюс из-за отсутствия начальных знаний.

На занятиях по мироустройству я была самым усидчивым студентом, пыталась впитать буквально всю информацию, что нам давали, и не спорила с преподавателями. А вот многие студенты, почему-то считающие, что знают больше, вступали в дискуссии. Мне было интересно узнавать об этом мире всё. Особенно странно и интересно оказалось изучать географию, которая из-за постоянных катаклизмов менялась, образовывались, или исчезали каньоны и равнины, цунами сносили поселения, но они вырастали рядом, маги земли восстанавливали уничтоженные леса, только животным это не помогало. Именно по животным было больше всего споров и предложений. Только как можно планировать переселение животных и птиц целого леса, если ты даже не можешь предположить, что уже завтра его не станет? Правильно, никак. Именно поэтому все разумные уповали на появление хранителей мира.

Преподаватель по бытовой магии тоже была довольна мной, а я самим фактом наличия заклинаний для облегчения быта. Минус состоял в другом: я на отлично выучила теорию, а вот практика мне не давалась. Учитель меня успокаивала, что не всё сразу даётся, что у кого-то магия более плотная, а это значит, что мне будут легче даваться более энергозатратные и масштабные заклинания. Только я же видела, что практически у всех и всё получалось. Это заставляло чувствовать себя неумёхой. И только самовнушение о том, что у них и до этого были преподаватели по магии, что она их окружает с самого рождения и является неотъемлемой частью их жизни, а потому и даётся легче, немного помогало смиряться.

Зато преподаватели по медитациям и водной стихии были мной очень довольны. Они тоже склонялись к тому, что объёмные и сложные заклинания для меня будут проще, чем бытовая чистка одежды.

В общем, учёбой я была удовлетворена.

Подружки меня замучили. Они то пытались очень настойчиво меня подтолкнуть к понравившемуся преподавателю, то чуть ли не с той же уверенностью отговаривали меня вообще к нему подходить. Зато немного отвлекли от мыслей о демоне. Ровно до тех пор, пока не наступило время уезжать на каникулы. Месяц давался на отдых и посещение родного дома. Только мне некуда идти было. Натка предлагала поехать с ней, и я почти согласилась, но потом передумала. Почему? Банально. Закончились деньги.

Ректор пошёл мне навстречу. Только в этот раз мне доверили помывку не посуды, а зверей. Даже разрешили привести на каникулы Изара из леса. Я, честно говоря, вообще не представляла, как он прожил всё это время в лесу. Нет, в выходные я выходила к нему, чесала, играла, как с обычной собакой. Только последние два месяца у меня не получалось. Теперь буду навёрстывать.

Каково же было удивление, когда Изар категорически отказался заходить в академию даже на порог. Он недовольно булькал и упирался. Тяжело вздохнув, я бросила свои напрасные попытки. Зачем мучить и его, и себя? В конце концов, он животное, ему нужна свобода, и раз уж выживал в этом лесу целый год, то и дальше сможет. Только я перестала его тянуть, как это начал делать он. И совсем в другую сторону. Ну что ж…

Изар вёл меня звериными тропинками, я постоянно отбивалась от веток деревьев и листьев кустов, но уже через несколько метров самой стало интересно. И лес красивый, необычный. Почему мы в него не ходим? Вдруг Изар остановился перед низким, но толстым деревом, в корнях которого виднелось что-то похожее на нору. Он оглянулся на меня, булькнул и нырнул внутрь. Я даже растерялась. Он меня позвал за собой или попросил подождать? Я почти решилась сделать шаг вперёд, даже согнулась, когда изнутри раздалось недовольное бульканье, потом знакомое «буль», и я точно расслышала ещё тихое.

Глупая я даже не подумала о том, что Изар может завести семью. А тем временем мне навстречу вышел Изар, а рядом с ним, почти запутавшись в его шерсти, щенки. Два милых и маленьких шарика с гибкими носиками и короткой шёрсткой так были похожи на обычных щенят. Такая милота. Я протянула к ним руки, но тут из норы раздалось не просто недовольное, а яростное бульканье. Мама – поняла я.

– Я не обижу твоих малышей. Обещаю, – обратилась я к матери щенят, будто к человеку. Хотя Изар меня понимал, по крайней мере, у меня было такое стойкое ощущение.

– Мог бы и сказать, – повернула я голову к Изару. – Я бы что-нибудь вкусненькое прихватила.

Два разных булькающих звука были мне ответом. Это вообще было так забавно, что я не могла перестать улыбаться. Малыши со временем перестали жаться к отцу и пошли исследовать новенькое. Конечно, это была я. Для спокойствия их мамы я замерла и не двигалась, пока меня обнюхивали маленькими мокрыми носиками, трогали лапками и пытались попробовать на зуб. Когда я не выдержала щекотки и засмеялась, один щенок тут же убежал к отцу, а второй укусил за палец. И это было больно. Только поругать малыша мне не удалось, потому что его мать как-то хитро схватила его и с недовольным бульканьем унесла. Я даже не поняла ничего.

Интересным оказалось другое. Палец поболел немного, но уже к моему возвращению в академию не просто перестал болеть, а вообще зажил. Как так? Понятно, что Изар мне ничего не смог объяснить, поэтому я направилась в библиотеку.

Вообще, остаться в академии одной – не самая замечательная мысль. Пустые коридоры и аудитории – не самое радостное зрелище. Может быть, зря я не поехала с Наткой? Отдохнула бы, повидала новые места…

Библиотека открыла мне тайну укуса. Меня признали хозяйкой. Выбрали, так сказать. Отказаться нельзя, это магическая привязка. Я должна восприниматься у него теперь дороже семьи. А если вздумаю прогнать, он умрёт от тоски. По идее, я должна заботиться о нём, а он будет меня защищать.

Пришлось на следующий день самой идти на переговоры. Вся семья вышла ко мне. Но как понять, что они говорят? Изар что-то булькает своё, его жена что-то другое, а малыш залез ко мне на руки и, как обычный щенок, подставил мягкое пузико. Я и чесала его, так ничего и не поняв. Просто приняла для себя решение – приходить каждый день. Хорошо, что в каникулы могу себе позволить.

Животные в этом мире были странные. Ни у одного внешность не совпадала со звуками в моём понимании. Корова с собачьими ногами хрюкала и повизгивала, безрогая лысая коза мычала, а лай издавала огромная ящерица. Именно последняя меня невзлюбила и каждый раз роняла на постилку или в навоз. И ведь не заменишь постилку до того, как вымыла эту бестию…

Как результат – водные процедуры принимали не только животные, но и я.

Только чем чаще я принимала душ, тем больше усиливалась моя тяга к воде. Мне хотелось большего, окунуться полностью, нырнуть и подышать водой. Откуда взялось это странное желание? Не знаю, просто очень хотелось. Поэтому я попросила Изара проводить меня к лесному озеру, знала, что оно здесь недалеко, но раньше идти к нему не решалась. Повело меня всё семейство. И мой малыш бежал впереди рядом с отцом.

– А как его зовут? – вдруг спросила я его маму, что шла позади. И что я хотела услышать, кроме очередного бульканья? Может, я с ума схожу? С животными разговариваю уже.

Только ответ был, пусть и не такой, как ожидалось. Малыш сам ко мне подбежал и попросился на руки. Это я уже знала. Конечно, я его подняла, а он что-то радостно булькал. И что это значит?

– У тебя нет имени?

Грустное «буль» в ответ.

– Хочешь, чтобы я дала тебе имя?

Довольное «буль».

И вот хотелось сначала сказать «Шарик» или «Барбос», но ведь он не просто собака, это особый защитник, своего рода щит. «Щит. Шат. Шаст. Шорт», – перебирала я имена в голове, озвучив лишь последнее. Малыш довольно булькнул и опять меня укусил. Я уж хотела возмутиться, когда в моей голове прозвучало «Шорт». И это точно была не моя мысль.

Голос. Голос был сильный, с каким-то странным не то акцентом, не то картавостью.

Я во все глаза уставилась на щенка в своих руках, который спокойно лизнул ранку, и она тут же затянулась. Удивительно? Да. Но более фантастическим казалось то, что говорить со мной более некому.

– Ты? Шорт. Ты, – выдала я что-то несвязное. Вот и сама говорить разучилась.

«Я Шорт, – прозвучало вновь, – бежать».

В полной прострации я опустила его на землю, постояла ещё немного, пока Изару не пришлось за мной возвращаться. Он что-то насмешливо булькнул, но в голову ко мне не залез. Я настолько была поражена произошедшим, что в воду зашла одетой.

Вода. Только она смогла меня успокоить и принять, как бы странно это ни звучало. Чистая, незамутнённая, понимающая и принимающая, она забирала печали, притупляла боль и переживания, давала силы и спокойствие. В какой-то момент я поняла, что не плаваю в озере, а вода сама меня качает и баюкает, будто знакомится со мной. Так тепло и приятно стало внутри, словно мы давно знакомы и очень долго не виделись. И хоть это ощущение иррационально, я принимала его в тот момент.

Вдруг чьи-то руки обвились вокруг меня и дёрнули вверх. Вода была недовольна вторжением, но отпустила. Меня вытаскивали на берег. Даже успели на спину положить и характерно сложить руки. Я знала, что со мной делают. Непрямой массаж сердца. Но зачем? Я не могу утонуть. Почему-то в этом я была уверена как никогда.

– Демон, – выдохнула я удивлённо.

Беловолосый демон с небольшими рожками замер. По-моему, каждый из нас был шокирован.

Красивый парень надо отметить. Скульптурное лицо, высокие скулы, мощный подбородок с намёком на ямочку, прямой нос, глубоко посаженные карие глаза и широкие тёмно-каштановые брови. Высокий и поджарый, широкие плечи, узкая талия и бёдра. Ну, просто картинка, а не парень.

– Жива, – в его голосе послышалось облегчение. – Идиотка! Ты же… Я подумал, что всё, опоздал, а ты… – подскочил он на ноги и заметался по песку.

– Извини, – пожала я плечами, не вставая с песка. – Я маг воды. И я не тонула.

– Не тонула она. Как же. Да ты не шевелилась. Висела посреди озера трупом. Я уж думал, что именно труп и тащу. Не тонула она.

– Ты повторяешься. Прости, что напугала, – села я, продолжая разглядывать своего спасителя.

– Прости, – всплеснул он руками. – Не делай так больше. В следующий раз могу и не полезть в воду. Зачем ты вообще на середину заплыла?

Я оглянулась на озеро в непонимании. Середину? Я не отплывала далеко от берега. Да, озеро относительно небольшое, лесное всё-таки, но… Тут я заметила, что уже темнеет, и пришла в ужас. Это сколько же времени я пробыла в воде? Я ведь к псинам пошла сразу после завтрака.

В недоумении оглянулась по сторонам. Изар с Шортом бежали ко мне чуть ли не с противоположной стороны. Не поняла, это как?

– А где мы?

– Ну вот. А я уж подумал, что ты не совсем неадекватная, – как-то удручённо пробормотал демон. – Мы на озере Тхас, что около академии магии.

– Это хорошо. Это я знаю. Но почему так далеко от… от моего псина?

Тут демон и названных заметил, внимательно наблюдая за их приближением.

– Ты ненормальная. Я вижу только такое объяснение.

– Это понятно. Я бы хотела иметь альтернативное объяснение, – усмехнулась я, протягивая руки к Шорту, только тот не подошёл ко мне. Щенок обогнул по кругу демона, булькнул на него что-то и уже медленно и почти вальяжно подошёл ко мне.

– Интересно. Это твой защитник, как я понимаю?

Я только кивнула в ответ, почесав Шорта за ухом.

– И вы прошли связку? – приподнял он бровь.

– Если ты о том, что он попробовал моей криви, то да.

– Ух ты. Ты знаешь, что это редкость? Хотя не совсем. Где-то половина живущих псинов проходит связку с разумными, остальные нет. По какой причине – никто не знает. Животное само выбирает и решает. Но если уж выбрало, будет сопровождать тебя всю жизнь до самой своей смерти.

– Знаю. А вот как быть с учёбой при этом, не знаю. Он же ещё малыш совсем. Мы только прошли эту связку. Теперь ему необходим контакт со мной. Только каникулы закончатся, и я не смогу так часто бывать с ним. Не будет ли ему плохо от этого?

– В академии есть зверинец. Ты можешь держать его там. Защитника обязаны пустить, даже если ты захочешь его в комнату притащить, не могут запретить. Это табу. Вас нельзя разлучать.

– Это хорошо. Значит, есть повод в очередной раз поговорить с ректором. Меня, кстати, Милой зовут.

– Ломирт, – представился мой спаситель. – В академию возвращаться собираешься?

– Нет пока. Обсохну, пообщаюсь с Шортом. – Последний довольно булькнул.

Вдруг моя одежда за пару мгновений высохла. Только сейчас я заметила, что на демоне-то сухой костюм.

– Спасибо. Как ты это сделал? Я даже не заметила огня, – удивилась я в очередной раз. Какой-то неправильный демон. Он не только вполне нормально со мной разговаривает, но и спасать кинулся, а теперь ещё и вот это.

– Я… я водник. Вот, – развёл он руки в стороны, будто чего-то ожидая. Хотя я знала, чего – расспросов и удивления, ведь демоны не бывают водниками. Я читала, что демоны всегда обладают огненной магией. Это драконы ещё могут обладать магией металла или воздуха, реже воды, а вот землёй тоже никогда.

– Я, как и ты, маг воды. Научишь? – не стала я на этом заострять внимание. Видно же, что ему это неприятно. И парень действительно расслабился, даже улыбнулся.

Мы ещё не меньше получаса разговаривали о магии воды, играли с псинами, а потом вместе вернулись в академию. Оказалось, что в замок можно попасть не только через центральный вход, но и через тренировочные залы. Зачем это сделано? Остаётся только гадать. Зато Ломирт тоже студент академии, только перешёл на третий, последний курс.

– А почему ты на каникулах здесь, а не с семьёй? Я-то думала, что одна тут кукую, – не удержалась я.

– Это долгая история. Просто захотелось побыть одному. Такой ответ устроит?

– Ну, не буду мешать наслаждаться одиночеством, – развернулась я.

– Стой, а ужин? Ты не пойдёшь в столовую? – схватил он меня за локоть.

– Нет. Всё равно уже всё закрыто. В каникулы вообще мало готовят. А в такое время там и нет никого уже.

– А есть хочешь?

Я не успела ответить, мой желудок сделал это за меня. В недовольном урчании так и слышалось: «Я не выживу до утра. Один раз в день мало». Ломирт усмехнулся, взял меня за руку и куда-то повёл. В обход.

– Ты куда меня тащишь? О боже, меня похищают, – смеялась я.

– О да, злобный демон утаскивает прекрасную деву в свою нору, – подыграл Ломирт мне.

Мы ещё минут пять разыгрывали сценку похищения, пока демон вдруг не стал серьёзным и не выпрямился. Когда я проследила за его взглядом, нехорошо стало и мне. Локхарт Тарбанигазу собственной персоной стоял посреди коридора. Подсознание отметило, что это служебный коридор, ведущий на кухню: видимо, парень действительно решил меня накормить. Но тут появился по-настоящему злобный демон.

– Вы что здесь делаете? Ещё и вместе? – громыхнул Локхарт. Меня от его голоса аж придавило к земле немного. И возникло непреодолимое желание бежать. Я даже руку дёрнула, но Ломирт лишь сжал мои пальцы сильнее.

– На ужин опоздали.

– Сами виноваты. Кухня закрыта. Марш в свои комнаты.

– Девушка голодна. Ничего страшного не случится. Обещаю.

– Девушке, – с мерзкой интонацией и ухмылкой произнёс Локхарт, – стоило озаботиться своим пропитанием заранее. В комнаты, я сказал!

Я опять дёрнула руку. Инстинкт самосохранения кричал, что стоит уйти. Не так я хотела с ним познакомиться, ой, не так.

– Мирт, – непроизвольно сократила я имя парня. – Правда, не стоит. Поздно уже, пойдём спать.

Зачем я это сказала? Локхарт аж покраснел весь, в глазах огонь, и это совсем не метафора, это магия рвалась наружу. Локхарт просто взбесился от моих слов. А что я такого сказала?

– ВОН! – рыкнул он на меня.

– Беги, – прошептал Ломирт спокойно и отпустил мою руку. А мне и не нужно было дополнительных указаний, я и так рванула со всей возможной скоростью.

Только закрыв за собой дверь, я поняла, что бросила парня с этим монстром. А что, если он что-то ему сделает? Покалечит или ещё что? Как я могла сбежать и бросить его там? Стыдно было за свой поступок, но возвращаться я не собиралась. Решила, что обязательно найду Ломирта утром и извинюсь за своё поведение. Хотя, если рассудить разумно, что я могла сделать в той ситуации? Ничего. Мужчины должны сами разобраться, а маленькие и хрупкие девушки стоять в сторонке и не отсвечивать.

Принятое решение и объяснение немного успокоили, хотя сон спокойствием не отличался. Фантазия, чтоб её, рисовала жуткие сцены расправы над парнем. В итоге проснулась я не только рано, но и с колотящимся сердцем в груди.