Хранители перехода. В поисках настоящей любви

Когда вы рассматриваете 

своё отражение в зеркале, 

             не появляется желание

          ускользнуть в зазеркалье?

 30 декабря, а снегом и не пахнет. Но мороз крепчает, похоже, будет метель и ветер, но позже. Наш город – Новороссийск, приморский, здесь редко бывают сильные холода. Юг России, так сказать. Только это мне уже неинтересно. Сегодня я забрала из отдела кадров трудовую, сняла все деньги со счёта. На первое время хватит, а там разберёмся. Как там Пугачёва поёт: «Устала Алла, всё!»
 Пока свекровь спит под сериал, а изверг уехал в ночь на работу… Бежа-ать куда глаза глядят. Едем в Магадан… Или куда будут билеты. Всё равно!
 И вот, стою на остановке. Жду. Ну хоть какой-то транспорт. Одна. Темно, жутко. Из полумрака выплыли две мужских фигуры.
– О, кто здесь у нас Снегурочка? – сказал один, сверкая очками.
– Ага, как раз нам её и не хватает. Ути-пути…
 И оба прибавили ходу.
 Бежа-ать! Но куда? К жилому району мне путь отрезан, в другую сторону по мосту, а дальше кушири.
 Оказавшись на середине моста, посмотрела вниз. Там стоит железнодорожный состав. В вагонах, под деревянными щитами, мелкими дрова. Подняла голову. Ага, красный светофор. Похоже, это выводят груз на отправление.
– Ути-пути, бежать-то тебе некуда, вот незадача.
 Преследователи слегка сбавили ход, а я перемахнула через невысокое ограждение и прыгнула вниз. Мужчины громко закричали сзади, но я уже не слышала.
 А больно, однако, но ничего хоть не сломала. Состав вздрогнул и покатился. Преследователи продолжали кричать с моста, а я показала средний палец и откинулась, устраиваясь на холодном деревянном щите.

Человек в вагоне.

– Тридцать минут, и будем на месте. Хоть бы снег не пошёл. Нет желания по приборам идти, – прозвучал в наушниках голос пилота.
 7 утра, но небо тяжёлое, почти чёрное. Вертолёт летел низко. Ещё мелькали одинокие дачные домики, редкие автомобили на трассе. А вдоль дороги шёл тяжёлый железнодорожный состав.
 Странно, Новый год уже завтра, а ёлочные украшения ещё куда-то едут. Вот в пятом вагоне прямо на деревянном щите лежит Снегурочка, из тех, что в центре города под ёлками ставят. Может, это чья-то злая шутка, молодёжь пошалила? Рассуждал, глядя в окно, Герман, который за последнюю тысячу лет уже привык к выкрутасам землян. Быть хранителем перехода между мирами — довольно скучное занятие, поэтому каждые сто лет граф придумывал себе новое. Сейчас он бизнес-консультант и возвращается с праздничного банкета, а дома уже ждут гости...
 Снегурочка? Он ещё раз посмотрел в окно и потянулся за биноклем. Не может быть! Наведя по максимуму резкость, Герман, затаив дыхание, разглядывал молодую женщину в вагоне, которая лежала прямо на деревянном щите. Пальто и шапка действительно напоминали костюм Снегурочки. Длинная русая коса слегка тронута инеем. Руки в варежках с причудливым орнаментом, придерживают лямку от сумки. Такой же орнамент, но побольше, по краю пальто. Похоже на ручную работу. Бледное от холода лицо казалось совсем безжизненным, но почти белые губы слегка приоткрылись, и с лёгким выдохом вышел еле заметный пар... Жива.
– Слава, сколько до ближайшей станции? – спросил Гер пилота.
– Минуты три.
– Свяжись со службами, человек в вагоне. Ещё живой. И давай за поездом, видишь, в пятом вагоне? – сказал Герман, передавая бинокль второму пилоту.
– Ага, это же надо, Снегурочка. Но откуда сие чудо, – начал было второй пилот Стас и сразу осёкся. – Давай на разворот, может, ещё успеем спасти.
  А Слава уже связался с землёй и передавал координаты.
– У них там контейнерная площадка свободна, сядем? Скорая помощь не доберётся, речка растеклась, дорогу размыло, придётся нам забирать. Наша Светлана быстро разморозит пострадавшую. Машинист уже предупреждён, что с остановкой следует. Посмотрим, что за снегурка такая. Нам как раз под ёлочку не хватает, – доложил Слава, улыбаясь своим словам.
 Тот ещё – сводник. Прожив двадцать лет в счастливом браке, считает, что мужчина просто не имеет права быть один, сколько бы ни жил. 
 Герман закатил глаза, вздохнул, покачал головой и отвернулся к окну.
– Идём на разворот, держитесь, – объявил первый пилот.

***

 Маневровый состав с подъездного пути прибыл на станцию, и через час уже отправился в поезде. Я слышала, как переговариваются вагонники, как объявляют отправление, и поезд тронулся. Холодно, однако. Надеюсь, что дрова эти не на север едут и на ближайшей станции я сойду, главное, чтоб не было контактной сети, а то мне не выбраться.
 Поезд шёл на ходу уже несколько часов. Ох, уж эта электрификация, и не встанешь же, по вагону не попрыгаешь, хоть поперекатываться из стороны в сторону. Вставать нельзя, сразу смерть. Холодно. Брр. Рук и ног уже почти не чувствовала.
 Надо мной гудели контактные провода, и от этого гула кровь прилила к вискам и переносице. Колёса стучали, ударяя ободом о стыки рельсов, создавая звук, похожий на сердечный ритм.
 В сознании начинали всплывать образы из прошлой жизни. Той, что я оставила позади, прыгнув с моста в этот вагон.

Знакомство с Олегом – воспоминания.

 Больше года назад познакомилась с молодым мужчиной, по имени Олег. Он пришёл в агентство недвижимости купить двухкомнатную квартиру. Я работала там риелтором. Неделю мы ездили по разным вариантам, в поисках подходящего. Мужчина хотел две изолированных комнаты. Чтоб окна каждой выходи́ли на разные стороны дома. Большую кухню и раздельный санузел. Причём это должно́ было быть уже готовое жильё, с ремонтом. Просто зашёл и живи. Такую квартиру мы и нашли. Наши юристы оформили сделку, и клиент остался доволен. Я почти забыла его, когда он снова позвонил. Обычно номера клиентов после завершения сделок из личной базы удаляю сразу. Поэтому в тот вечер не сразу поняла, кто звонит и зачем. Олег приглашал к себе домой, поужинать и отметить его новоселье. Я отказалась и попыталась объяснить, что с клиентами не ужинаю и новоселья не отмечаю.
 Мой отказ мужчина принял достойно и предложил встретиться на выходном с утра. Прогуляться вдоль набережной и по парку. Затем зайти и пообедать в кафе. Такой вариант меня вполне устраивал. 
 Уже заканчивался ноябрь, но температура воздуха плюс восемнадцать, и безветренно. На голубом небе, редкие белые облака, причудливой формы. Солнце поднялось над горизонтом, светило ярко, но уже не грело, так как в начале осени. 
 Набережную Адмирала Серебрякова совершенно перестроили. Тротуары выложили плиткой, посадили молодые деревья, вместо старых тополей. Мы долго гуляли, несколько раз спускались к самому морю. Я захватила кусок хлеба и кормила лебедей, что прилетели на зимовку в тёплые края. Олег меня фотографировал, а потом отправлял снимки на мой телефон. Он рассказывал о своих путешествиях в разные страны. О том, как карабкался высоко в горы и спускался в глубокие пещеры. Как летал на дельтаплане и прыгал с парашютом. Гонял на виндсёрфинге по снегам севера и катался на парусе по волнам океана. 
 В рассказах мужчины не было фальши. Всё казалось так естественно, что хотелось пройти по всем этим маршрутам вместе с ним. 
 Так, за разговорами мы не заметили, как прошло время. Олег как-то плавно перешёл на тему блюд, которые ему очень нравятся. Среди них оказались вареники, и он предложил пойти посидеть в ресторан «Эники-Беники». Сказал, что часто туда захаживает, так как готовить некогда, а там ему очень нравится. Можно вкусно покушать и культурно посидеть. 
 Приветливые официанты, приятная музыка, вкусная еда, я согрелась и расслабилась. Всё казалось таким — розово-ванильный. Олег пару раз пытался взять за руку, но я всё время убирала её. Было что-то такое, что никак не укладывалось в голове. 
 Потом подруга после моего рассказа, говорила, что я закомплексованная, глупая девочка. В глубине души я это понимала, но голос в голове постоянно выдавал предостережения. Он читал нотации, словно ворчливая, заботливая старушка. 
 Поэтому попросила Олега вызвать такси и поехала домой. Адрес для таксиста назвала приблизительный – у магазина через дорогу. Не хотела, чтоб он знал, где мы с подругой снимаем квартиру.
 От вечернего сеанса в кинотеатре на следующий день отказалась. По голосу в трубке телефона поняла, что мужчина расстроился или даже разозлился. Решила, что встреч больше не будет, и успокоилась. Всю неделю он не звонил и не писал. В четверг уже стала забывать его лицо и голос. 
 Олег позвонил в пятницу, после обеда. Приглашал поехать на два выходных дня в пансионат. Говорил, что если соглашусь, то снимет номер на двоих. Я снова отказалась, пытаясь объяснить, что мы едва знакомы для такого совместного отдыха. Мужчина попрощался и пожелал хорошо провести выходные. Как я поняла, что без него, так как он сразу отключился. 
 Выходные провела хорошо. С подругой ходили по магазинам, в музей, кино. И вообще, было весело. Совсем не ощущала себя несчастной, а к вечеру воскресенья забыла о существовании навязчивого, бывшего клиента. 
 В понедельник за чашкой утреннего кофе решила и вовсе заблокировать его номер. Помер, так помер, всё! В приподнятом настроении поехала на работу. 
 Следующие две недели прошли как в сказке. Куча выгодных договоров, довольные клиенты. Словно сам Господь спустился и контролирует наш бизнес. Даже начала подумывать, отложить денег на первый взнос за квартиру. 
 В конце второй недели, вечером, просматривая сообщения, нашла денежный перевод на сто рублей. Олег не мог дозвониться, поэтому перевёл деньги и прикрепил сообщение. Он извинялся за навязчивость и непристойные предложения. Просил простить его и разблокировать.
 Немного подумав, решила, что сто рублей, это не такая уж и большая сумма, чтоб разблокировать такого нахала. Несколько часов знакомства, а он уже тащит девушку, уединиться в гостинице пансионата за городом. Решила не заморачиваться. Включила телевизор, устроилась в любимом кресле, смотреть сериал. Телефон поставила на вибро и положила на журнальный столик.
 Через час экран телефона засветился в темноте и прозвучал вибросигнал. Пришло новое сообщение: на мой счёт упала тысяча рублей. И снова сообщение: «Пожалуйста, позвони мне. Олег».
 Вот ещё, взяточник. Деньги я решила отправить обратно. Блок снимать не стала, но позвонила сама. Мужчина сразу ответил. Он извинялся за своё поведение, просил встретиться в субботу или воскресенье, в любое время, что посчитаю удобным. Прямо образец благородства. Решила встретиться в субботу. И да, я его разблокировала.
 Встретились в парке Фрунзе. Я немного опоздала. Несмотря на выходной день, по городу жуткие пробки. Олег стоял у бортика фонтана, держа в руках подарочный пакет, из которого торчали белые уши мягкой игрушки. Я сочла, что это очень мило, и заулыбалась.
 К пушистому зайцу прилагалась коробка конфет. Сердце окончательно смягчилось. Давно никто не радовал подобными подарками. 
 Мужчина был очень вежлив и предупредителен. Он сказал, что я права и спешить в отношениях не нужно. Что у него целая вечность времени, и он хочет узнать больше обо мне. И надеется, что если узна́ю о нём, то смогу изменить отношение.
 В этот день он чётко дал понять, что настроен очень серьёзно и сдаваться не намерен. После обеда в кафе «Ностальгия», сам вызвал такси и отправил домой. Сказал, что не может звонить только в конце недели. Писать сообщения не любит, в них нет ясности, только трата времени. Это отвлекает от работы обоих. В конце концов, из-за непонятных сообщений можно поссориться, а он этого совсем не хочет. 
 Соседка по квартире крутила у висков пальцами обеих рук. Говорила, что ко мне мужик в руки сам плывёт, а я отмахиваюсь, как от Божьего дара. Что такого шанса может больше не представиться. Молодой, статный, с двухкомнатной квартирой. А мне он казался неестественным, слишком сладко всё, выглядело. Видно, что мужик из кожи вон лезет, старается быть таким, как я хочу. Словно набрался терпения и выжидает удобного момента, чтоб нанести смертельный удар.
 Так прошёл ещё месяц. Я случайно проболталась, что поеду к маме с ночёвкой в другой город. Он напросился отвезти меня и познакомиться. Сказал, что не будет настаивать остаться. Если мама позволит, то выпьет кофе и уедет домой. Я согласилась, и это была первая ошибка.
 Олег набрал продуктов, как он сказал, к чаю. Но в пакете были: дорогая колбаса, фрукты, конфеты, кофе и вино. Даже пакет сахара купил.
 Конечно, мама была в восторге. Мужчина, как и обещал, выпил кофе и уехал. А маму словно загипнотизировали. Она клевала мне мозг, по поводу: какой замечательный Олег. Взяв нужные вещи, я уехала ещё до обеда в воскресенье.
«Что-то не так? – твердил внутренний голос, – что-то не так?»
 Звонков от Олега не было несколько недель. Признаться, я выдохнула: жила и радовалась жизни. Работы было очень много, плюс записалась в бассейн. Только здесь чувствовала себя спокойно. Ни коллег, ни клиентов, ни соседки, которая при каждом удобном случае втыкала мне по самые гланды, что я бесчувственная, глупая девочка. Но сердце, и правда молчало, словно на него наложили лёд.
– Ты строишь из себя Снежную Королеву, – обвинила в одном из телефонных разговоров, мама. – А по факту — обычная Снегурочка. Весна наступит, и сама растаешь.
 Вот весна и наступила, как же иначе. С приходом тепла появился Олег. Что интересно, за всё это время, ни один парень, не посмотрел в мою сторону. Словно на мне невидимое клеймо: «Занято!» Даже зло брало.
 Моя соседка познакомилась с парнем, и все вечера проводила с ним. Но я не хотела подобных отношений. У неё уже были похожие. Это кончалось слезами и ритуальным запиванием и заеданием горя. В результате она набирала вес, а через время шла в спортзал. И так по кругу.
– Зря смеёшься, – сказал знакомый, рассказывая про разные обряды и заговоры. – Не удивлюсь, если Олег наложил на тебя охранное заклинание для невесты. Ты – красивая и умная. Вот скажи, с кем ты познакомилась, кроме этого мужчины, за последнее время?
 В такое никогда не верила, эта тема для меня была непонятной и смешной. Задумалась ли я тогда? Нет, конечно.

***

 И снова вечер пятницы. В квартире только я, телевизор и мелодрама. Мобильный телефон зазвонил на моменте, когда главный герой с экрана страстно целует девушку. Лениво вылезла из-под пледа, под которым сидела, укутавшись, в любимом кресле. Звонил он. Поздоровался, коротко расспросил о делах, а затем пригласил в ресторан, завтра вечером. Возможно, была ещё под впечатлением от сцены в фильме, на просмотре которой меня так неожиданно прервали. Я согласилась, и это была ошибка номер два.
 В голосе не прозвучало ни одной ноты энтузиазма, но мужчину это не смутило. Он словно был уверен, что соглашусь. Олег назвал ресторан, и я сказала, что приеду сама. Но он ответил, что пришлёт за мной машину.
 Дальше как в тумане. Помню, что собиралась, одевалась, садилась в такси. Ресторан, букет, который преподнёс Олег. Приглушённый свет в зале, столики, официант. Приятная музыка… А дальше – всё! Полный провал в памяти.
 Проснулась, с ужасом осознав, что нахожусь в чужой квартире, в объятиях мужчины. И на мне совсем нет одежды. В расстроенных чувствах уехала и сразу к маме. Олег не удерживал и ничего не говорил. Будто был уверен, что так нужно.
 Звонок в дверь раздался, когда уже собиралась уезжать домой. Пошла открывать, мама. От ноток радости и счастья в её голосе невольно вздрогнула. Это приехал Он. Букет, бутылка шампанского — и мама снова впала в транс. Засуетилась вокруг Олега, словно он прекрасный принц, что приехал на белом коне, просить руки и сердца её дочери. А он действительно за этим приехал.
 Дура! Зачем я тогда согласилась. Это была ошибка номер три…

***

 Согласиться-то я согласилась, но того, чтоб уехать, без истерик мамы, что она обычно закатывает, в случае чего. Олег просил поехать к нему, а мне хотелось побыть одной. Его довольная улыбка раздражала до глубины души.
 Мысли в голове крутились пчелиным роем. Хоть убей, не помню, как оказалась у него в квартире, после ресторана. В сознании всё время всплывал бокал шампанского, в мелькающих огоньках от зеркального шара под потолком.
 В последнее время много работала, может, так устала, что развезло от одного бокала? Дома хотела заблокировать его номер, но забыла. Следующий день на работе была рассеянна. Перепутала договора, нагрубила клиенту, поспорила с боссом. Всё в моей жизни покатилось по наклонной. Плюс меня уже тошнило и рвало утром. И соседка по квартире сделала вывод:«Ты беременна».
 Нет-нет, только ни это! Тест на беременность показал две полоски, как раз в тот момент, когда зазвонил телефон. Это был Он. Словно в квартире повсюду видео камеры, и он следил и ждал, когда же я дозрею. И я дозрела.
 От безысходности хотелось выть. Потом была скромная свадьба. В очень дорогом и нескромном платье, и в ресторане, о существовании которого даже не подозревала. Жених был доволен и счастлив, а я тихо умирала в душе́.
 Затем семейная жизнь, которая начала становиться хуже с каждым днём. Вдобавок ко мне приставили пожилую женщину и представили свекровью. Она жила с нами в квартире и появлялась только тогда, когда муж уходил на секретную службу. Олег изменил отношение, и начались скандалы. Дошло до рукоприкладства, и я потеряла ребёнка.
 Незримая сила удерживала меня рядом, потом в один момент, вспышка — и словно прозрела. Сбежала. А теперь еду в холодном вагоне.

***

 О, вертолёт, откуда эта пташка летит? Похоже на галлюцинации, уже дышу через раз. И угораздило же меня. Уйди я раньше хоть на полчасика, сидела бы в купе, чаек пила. А здесь чую, что совсем окоченела. И найдут мой свежезамороженный трупик, и буду я Снегурка по-настоящему.
 Когда я начала вязать верх для зимнего пальто, то и не думала, что создам нечто похожее на костюм сказочного персонажа. Начинала ещё в начале весны. За последний год сильно похудела, старые вещи просто стали невозможно велики. Можно было купить, но не с моими родственниками.
– Ты умеешь шить и вязать, вот и свяжи себе, – зло пробубнил муж, когда я хотела купить свитер.
 И пошла я к знакомой, которая сделала мне выкройку. Набрала ниток, синего джинсового материала, белого искусственного меха и сообразила: оригинальное дизайнерское пальто. Затем к нему шапку, варежки и сумку. Вот никогда не думала, что моя любовь к шитью и вязанию оставит меня без штанов в будущем. К слову сказать, колготки у меня тоже собственного производства.
– А куда ты, собственно, ходишь, что тебе наряжаться, только на работу? – сказала однажды мне свекровь.
 Эх, а так всё хорошо начиналось. Цветы, конфеты... Не хочу больше, не хочу! Так вышло, что и брать-то мне нечего было, только две книги по шитью и вязанию, набор спиц, бабушкин клубок на счастье. Мобильный, кошелёк, паспорт и трудовую книжку, спрятала в днище сумки, без моей помощи не найдут...
– Жива, Снегуронька? – услышала я мужской голос.
 На том свете я уже, что ли? Так зачем такие вопросы? Говорить не могу, мышцы совсем не движутся. Приподняла припорошённые инеем ресницы. Три мужика склонились надо мной. Ну вот, снова мужики, опять мужики. Всё, умерла я! Нет меня! Молчу.
– Жива. Давай снимать её. Раз, два, взяли... Заворачивай. Опускаем. Держите...
 Кто это командует там? Совсем ничего не чувствую. Да бросьте вы уже меня...
– Вот, выпей хоть немного, это коньяк, – говорит мужчина, и моих губ касаются тёплые, почти горячие губы.
 Странно, наверное, это я совсем околела. Показалось, что делают искусственное дыхание. Но так нежно. Ой... Потом горлышко железной фляжки, и во рту запекло, защипало. Глоток, ещё глоток, и по телу начало разливаться слабое тепло.
«Жить буду», — мелькнуло в голове, и я мысленно улыбнулась, погружаясь в тяжёлый сон.

Где я?

 Яркая вспышка света полоснула по глазам, как меч. Резиновые грелки вокруг, заботливо обмотанные махровыми полотенцами, в вене игла.
Вспомнился детский стишок: «Я уколов не боюсь, если надо – уколюсь!» Это больница? Что-то на больничную эта койка не тянет, слишком большая, и бельё хлоркой не пахнет. Ещё свежо воспоминание о том, как я с выкидышем попала в больницу. На пятом месяце мой благоверный впервые поднял на меня руку в пьяном угаре и бил почему-то в живот. Потом, конечно, я получила золотые серьги в подарок, но ребёнка они так и не компенсировали. Доктор сказал, что я могу ещё иметь детей, но мне больше не хотелось. Не от него точно. Нет, только не от него!
 Вот с этого самого́ дня я и стала планировать побег. Побег от собственного мужа, так как знала, что добром он меня никогда не отпустит. Я и замуж то не поняла, как вышла. Всё как в тумане, как околдовали, опоили чем-то. «Шёл, упал, очнулся – гипс», – как в том фильме. Так и у меня, только с замужеством. Очнулась я беременная и в Загсе. 
 Мне проговорился один знакомый, что муж, всё же – когда ухаживал, бегал по бабкам или по дедкам. Что он там ворожил, кто же знает? «Ночную помолвку», что ли, применили? 
 И так! Что мы имеем? На ногах шерстяные носки. Пошевелим пальцами... Есть, шевелятся. Дальше руки. На них рукавички. Тоже шевелятся пальчики. Фух!
– С наступающим Новым годом, Снегурочка! – нежно пропел высокий женский голос. – Меня зовут Светлана. Открой глаза, а? Я так старалась, не огорчай меня, малышка. А я тебе водички дам. Хочешь?
– Ага, – прошептала я, – хочу.
 И моих губ коснулась трубочка. Потянула и сделала пару глотков.
– Вот и отличненько. Я тебе снотворное в капельницу добавила. Ты спи, отогревайся.
 Проснулась я оттого, что кто-то поглаживает и тянет меня за косу, смотрит и тихонько сопит. Дожилась, неужто местный домовой пожаловал? Ещё и с утра пораньше. Лежу и думаю, сейчас испугаться и закричать или потом?
 Прислушалась к ощущениям – горло болит. Капельницы нет, рука лежит на животе, и под левым боком какой-то тёплый комочек. А справа кто-то уже дышит прямо в лицо. 
 Ясно, с испугом потерпим. Тихонечко приоткрыла глаза и сквозь ресницы увидела два больших зелёных глазика.
– Нешпиш? – промолвил девчоночий голосок. – Ты мама?
 Чего? Это вообще, что? Это вообще как? Я в какой такой жизни проснулась? Или не проснулась, а уже на том свете? Но мой малыш, точно был мальчиком. А это явно девочка и с такой очень даже приличной косичкой для её лет. Ох, где-то я уже видела эту рожицу. Кого-то эта девочка мне напоминает. Здесь мне даже поплохело. Это же я, но в детстве. Ничего не понимаю. Ладно.
– Ты кто, дитя? – почти шёпотом спросила я.
– Мама, ты меня совсем, совсем не помнишь? Ты теперь Снегурочка, да? Я Мия, а там, – девочка показала маленьким пальчиком мне за спину, – Ким, но ещё шпит. Мы пошле праздника, тебя ждесь нашли. Дядя Гер шкажал, что Снегурочка, папе в подарок...
 Во, дела. Это какому такому папе я, да ещё и в подарок? Снова попадос.
– Мия, деточка, а ты не знаешь, где мои вещи? – прошептала я, так как голоса у меня, похоже, пока нет.
– Жнаю, но тебе не шкажу.
– Почему?
– Мамочка, не уходи, – и на глазах Мии появились слезинки.
 Ааа! Кто-нибудь объясните, что здесь происходит, плиз!
  Здесь в комнату вбежали двое: мужчина лет около тридцати и пожилая женщина. Мужчина остановился и замер, даже дышать перестал. Лицо его заметно побледнело.
– Мия, Ким, как вы нас напугали! Мы вас по всему дому ищем, – вздохнула женщина, после чего мужчина слегка ожил и сложил руки на груди.
  О боже! Я вспомнила, что на мне из одежды только серьги, варежки и носки. Обложили, демоны...
 Взяв руками край одеяла, я начала сползать и натягивать на себя по самые глаза. Потом угловым зрением заметила: эти мелкие козявочки делают то же самое, что и я. И вот мы втроём, а из-под одеяла видно только наши глаза.
 Мужчина одной рукой прикрыл губы, и я поняла, что он так пытается сдержать смех. В этот момент в комнату влетел такой же экземпляр, но немного в другом костюме и цвет волос темнее. Близнецы? Но, каковы красавцы. Высокие, стройные, с правильными чертами лица, но у одного глаза карие, а у другого – голубые. Вау, держите меня семеро.
– Леди, прошу прощения за поведение моих детей, – он слегка поклонился.
 Мы трое покивали, не вылезая из-под одеяла. Он снова хмыкнул.
– Натали, – обратился он к женщине, – отведите этих... в детскую и помогите леди с одеждой. Есть хотите? – по всей видимости, вопрос был адресован мне.
 Мы трое покивали. Женщина и мужчины уже смеялись, не скрываясь.
– Ещё раз прошу прощения. Если вы в силах, то спускайтесь к завтраку.
 Мы трое отрицательно покачали головами.
– Ну, всё, не могу больше, – сказал мужчина, повернулся, обнял брата, и они оба вышли из комнаты.
  Ничего смешного не вижу. А главный вопрос: где моя одежда? Бежать! В случай чего я замужем, и у меня в паспорте штамп стоит. Никаким подарком я быть никому не могу. И я Леди, да. Мой муж, чтоб ему, граф в пятом поколении. Попрошу подбросить меня до ближайшей станции, а дальше сама по себе. Всё!
– Ким, Мия, немедленно вылезайте. И как же вам не стыдно. Ну же! Я жду, – проговорила Наталья строгим, но на удивление спокойным тоном.
 Да, кто бы с места сдвинулся. Тогда, отодвинув одеяло, погладила одну, а затем другую детскую головку, почти чуть слышно шепнула:
– Идите, ну?
 Малышата обняли меня за шею, чмокнули каждый в щеку со своей стороны, нехотя выползли из-под одеяла, сползли с кровати и потопали к Наталье, виновато озираясь. Та пропустила их вперёд, затем обернулась ко мне:
– Леди, ваши вещи в шкафу, а ванная там, – и показала на дверь за зеркалом.
 Попробую встать. Ха! Ну, нормально, так ещё встала. Всё хорошо, ничего не болит. Подошла к шкафу, все вещи на месте. Взяла бельё, полотенце и в ванную. Там зеркало было маленькое, а хотелось переплести косу. Уже в белье, обмотанная сухим полотенцем, стояла перед зеркалом с распущенными волосами.
«Вот бы открыть какой-нибудь портал, да и махнуть в Зазеркалье», – подумала я, оглядывая следы последней битвы с мужем. Тек-с: что здесь у нас? Ага, синяк на предплечье, животе, гематома на бедре. А на спине, эх..., след от подошвы нового ботинка. Сама купила эти ботинки и сама же и получила. Приеду в новый город, обязательно пойду учиться самообороне. 
 Деревянными мечами биться меня друг в детстве учил. А вот приёмы обороны я как-то не удосужилась освоить.
– Кгу-кгу! Я зайду позже.
 Это, похоже, один из мужчин зашёл меня, так скажем, пригласить лично к завтраку. Спасибо, что хоть без комментариев. Я не стала оглядываться даже. Не хочу потом смотреть в глаза тому, кто видел все эти мои... А, неважно. Забудет он, и я потом о нём забуду.
 Заплела косу, оделась и вышла из комнаты. Эге, куда дальше?
«Мы вас по всему дому ищем...» – вспомнила слова Натальи.
 Ну, если это дом, то я Принцесса Несмеяна. О боже, это же замок!
«Люди-и! Ау-у! Ну, кто так строит?» – вспомнились слова из фильма «Чародеи».
 Завтрак, да? Значит, идём на запах еды, надеюсь, попаду не... Куда нужно, туда и попаду, короче.
 Пришлось спуститься на этаж. Коридор, а затем большая двустворчатая дверь. Открываю. О, столовая. Во всяком случае, очень похоже. Большой овальный стол, а за ним два этих... про которых говорят герои девичьих грёз. А также женщина средних лет.
 Столовая как столовая: три витража, резной буфет, картины на стенах, две большие люстры... А в дальнем углу большое зеркало в пол. Зачем здесь оно? 
 Только я подумала, а там мелькнуло моё изображение, точнее, мне так показалось, но в другой одежде. Чур меня, чур! Нужно что-то съесть, а то уже мерещится всякое.
 Когда я подошла к столу, мужчины встали. Один из них отодвинул стул, предлагая присесть.
– Чай? Кофе? – спросил тут же другой мужчина.
– Пожалуйста, чай, – ответила я, – и побольше бы.
 Передо мной тут же возникла большая чашка с чаем. Я протянула к ней обе руки, пытаясь их согреть. Тепло быстро стало расходиться по всему телу, и я слегка прикрыла глаза.
– Позвольте представиться: Герман, а это мой брат Филипп. А это наша знакомая и друг семьи Светлана, а по совместительству личный семейный доктор.
– А я Снегурочка, – неожиданно для себя сказала и улыбнулась.
 Ну, не готова я называть своё имя. Однако, какие странные имена для России у этих мужчин.
– Вы не волнуйтесь так, вам здесь никто не причинит вреда, – промолвила женщина, и я вспомнила голос.
 Вот кто мне капельницу ставил, оказывается.
– Прошу прощения, я очень благодарна за спасение и гостеприимство, но не могли бы вы мне сказать, где мы находимся, и рассказать, как добраться до ближайшей станции? – не отрывая рук от чашки, подняла глаза на присутствующих.
– Боюсь, что нет, сейчас вы не сможете уехать. Ночью выпал большой слой снега, да и праздник. Но вы не переживайте, после новогодней недели мы поможем вам добраться домой, – сказал Герман, грустно улыбаясь.
– Домой?
 Я почувствовала, как мне будто выливают на самую макушку ведро ледяной воды, и холод разносится по всему телу. От этих ощущений невольно вздрогнула. Чашка в моих руках похолодела, и я посмотрела на её содержимое. Только что бывший горячий напиток превратился в сплошной лёд... В лёд?
– Снегурочка, если не желаете домой, постараемся отвезти вас, куда скажете, но сразу после праздников, – спокойным и ровным тоном, насколько возможно, сказал Герман.
– Вам заменить чашку? – спросил Филипп так, будто для их гостей норма замораживать или нагревать еду и предметы.
 Молча кивнула и стала наблюдать за действиями Филиппа.
– Я умерла? 
– Во всяком случае, когда снял с вас ледяную одежду, то холодными были только щёки и колени, – сказал Герман, без тени смущения.
 Но я уже не могла бурно реагировать на его слова. Он снял с меня одежду, чтоб быстрее согрелась. И ответила, что очень благодарна за помощь.
 Мне предложили позавтракать у себя в комнате, куда и сопроводили. За это отдельное спасибо. Хотела побыть одна. Светлана рекомендовала принять горячую ванну и поспать.*

Домовой.

  После завтрака Светлана принесла мне ночную сорочку, халат и тапочки. Вот это другое дело, это моё. Я долго принимала ванну, потом сушила волосы. Вещей совершенно не брала. Хотелось сбежать налегке. Стою перед зеркалом, и здесь мои мысли вырвались вслух: «Ах, мне бы паучков-ткачей, да гномов, сапожников! Помню, читала про таких в сказках. А что? Снегурочка я или где?»
— Тут это. Можно и пауков, но это не ко мне, а к лешему, — скрипучим голосом промолвил кто-то совсем рядом.
  Обернулась и ахнула. На моей кровати сидит и грызёт заусенец на пальце маленький бородатый старичок.
— Ты кто?
  Голос у меня уже совсем прорезался, но говорю ещё очень тихо.
— Так, это... Домовые мы. Михась я. Сапожников позову, а пауков это к лешему. Спит он сейчас, но пауки давно не востребованы, голодные, поди.
  Домовой смотрит так, будто бы просит у меня разбудить этого лешего. Я выровняла дыхание. Похоже, заморозка чая — это не конец приключений.
— Михась, а почему ты мне показываешься и всё рассказываешь? — спросила я, уже улыбаясь у домового.
— А я не всё и рассказываю. Так надеюсь на дружбу. Шутка ли, Снегурочка вернулась, — Михась, расплывшись в улыбке.
— Так это же сказка всё, и Снегурочка или растает с первым снегом, или в огне сгорит, или под лучами солнца лужицей станет...
  Что-то мне не по себе стало вдруг.
— Люди — они же какие, каждый свою версию истории рассказывает. Была такая, они-то знают, а как оно на самом деле было, то большая тайна. Но тебе рано знать. Пусть всё будет постепенно. Сходи к лешему, пусть и он счастью порадуется.
  Хотела я спросить, что какому такому счастью, а Михась уже исчез. Прохрипел напоследок, чтоб без надобности не тревожила его. Занят он, дела по дому есть.
  Интересно, здесь лес есть? Подошла к окошку, отодвинула штору. Точно, вокруг замка садик, за ним поле, а дальше лес. И как это, интересно, я туда попаду? Мне Светланой приказано спать. Вот ещё. Снегурочка, говорите? Эх, была не была. Я побежала одеваться. Хочу пауков-ткачей, очень надо. Голодные, только домовой сказал. Надеюсь, они не с динозавра размером, а то добуду себе ужас на голову.
И, получится или нет – пробуем! 
  Я стала у окошка, сложила руки, как при молитве, и представила себя в лесу…
Новые знакомства.  

  Минуту ничего не происходило, а потом чувствую, что так как-то свежо стало. Открываю глаза и... О, матерь... Я таки в лесу. Какой воздух. Ммм. Всё снегом покрыто, все кустики, все деревья. Лес спит. Аж жалко будить такую красоту.
— Леший! Леший! Ты где?
  Здесь я, как зацеплюсь за корень под снегом, как упаду плашмя на какой-то пень...
— Барышня, убери с меня свой бюст, — голос подо мной
  Я и правда сильно грохнулась на пень грудью и животом. Даже звёздочки в глазах засверкали.
— Кто здесь? – это я в испуге.
— Вставай, вставай. Будишь, сама на меня падаешь, а потом ещё — кто здесь? — голос подо мной.
— Леший?
— Ага.
— Слышь, леший, раз ты уже проснулся, поговорим?
— Поговорим, — пробурчал леший.
  Слезла я с пенька, стою, отряхиваясь. Смотрю — передо мной суровый такой мужик под 190 см. Одет по-зимнему.
— Снегурочка! Радость-то какая! А я думаю, кто посмел? Зачем пожаловала? Грибов и ягод нынче нет. Только шишки с орехами, — и суровый мужик аж залучился от счастья.
— Нет, леший, мне бы паучков-ткачей. Чем питаются они, кстати?
  Леший слегка погрустнел.
— Кровью они питаются, хозяйской. Тебя такой расклад не испугает? — и очень виновато на меня посмотрел.
— Размер, вес, как часто кормить? Все условия по содержанию и уходу, а там решу, — очень твёрдо сказала я.
  Леший задумался, кивнул, три раза хлопнул в ладоши, и оказались мы у старинного дуба. Этот огромный исполин весь обмотан паутиной, как сахарной ватой, и покрыт снегом. Красота неописуемая.
— Дубыч! — позвал леший.
— Кто посмел? — проскрипел кто-то невидимый.
— Дубыч, а нам Снегурку вернули, — как, между прочим, проговорил негромко леший.
— Где? Где наша звёздочка? Радость-то какая, — уже заискивающе забормотал кто-то невидимой.
— Рядом стоит, напугал ты девоньку.
— Так, ко мне редко кто заглядывает. Заходите.
  Здесь в стволе дуба появилась дверь, распахнулась, и мы вошли.
  Чистая такая светёлка, стол накрыт. У стола стоит хозяин. Крепкий мужик, тканая рубашка на нём с вышивкой. Борода седая. Глаза молодые, смеются... Странно это, будто маска или грим под старика на молодом лице...
— Говори, чем порадовать? Чай, компот, варенье... Может, оружие или золото... Серебро?
— Паучков-ткачей хочу попросить, — говорю, — можно? — и сделала глаза, как у кота из мультика про Шрека
— Отчего же нельзя, — вынул он из воздуха шкатулку. — Только кормить не чаще, чем раз в три месяца. Давать свет белый видеть, не прятать в шкафу под тряпками, как ненужную вещь. Дружить с ними и помогать пристраивать потомство в хорошие руки. Отдавать только парами. Не продавать. Не рабы они, а друзья-помощники. Как работают, узнаешь, как покормишь хоть раз.
  Он открыл коробочку и показал. Ничего, так, каждый паучок размером со спичечный коробок. Брюшко с черешенку.
— Ты не бойся, Снегуронька. Больше, чем в это брюшко влезает, они не возьмут, — и подмигнул мне. — Не забывай, заглядывай как-нибудь. Не по делу, просто так. Вот колечко на мизинчик. Покрути его три раза и сразу перед дубом окажешься.
 Я поблагодарила, и мы с Лешим потопали на выход. Леший хлопнул три раза в ладоши, и мы снова оказались на краю леса.
– Давай до весны, а? – сказал, улыбаясь, леший, – и не бойся, не растаешь ты. Там совсем другое приключилось.
  Я прикрыла глаза и представила свою комнату в замке.
Тем временем в замке.

— Гер, что происходит? Ты можешь мне объяснить? Я вижу Дашу, но не она это. Когда первый раз увидел Снегурочку в комнате с малышами, чуть дара речи не лишился. Такое сходство — это редкость. Откуда она? И эти способности... Любой другой, столько времени пробыв на холоде, уже бы умер. Чего-то мы не знаем о Земле. Бедная на магию реальность, это же понятно. И так всегда было, а здесь... Ещё бы где-то в Египте или в Индии, я бы поверил, а в России — точно нет. Это просто немыслимо. Ким не заговорил. Я очень надеялся, но этого не случилось.
  Филипп наматывал круги по кабинету, пытаясь сам себе что-то объяснить. Гер сам ломал голову, пытаясь разгадать загадку. Когда-то давно они едва не поубивали друг друга, сражаясь за одну женщину. Повтора не хотелось. В конце концов, Гер уступил, так как Даша выбрала брата. Да и Герман, холодный душой, понимал, что дать женщине любви, неспособен. А сейчас он видел, как малышка Мия смотрит на Снегурочку, и его сердце сжимается от боли. Они его семья, но Ким молчит, и проблемы это не решает, так как заговорит он только рядом с мамой. Отпускать Снегурочку очень не хочется, но и видеть её рядом тоже. И что это за следы побоев на её теле? Это же он зашёл пригласить её к завтраку. Не ожидал, что она в одном белье крутится у зеркала. У какого изверга могла подняться рука на женщину?
— Умер бы, — чуть слышно Герман, — значит, она не любой другой...
  Ещё в вертолёте Гер раздел Снегурочку, так как её одежда буквально превратилась в лёд, и её можно было ставить в угол. Хотел разрезать платье, но оно не было заморожено, просто холодное. Пожалел ручную работу, аккуратно снял, хотя это заняло время. Уже в замок Снегурочку принесли, в специальном спальном мешке с подогревом. Тело не было уже таким деревянным, и это радовало. Пока летели эти 20 минут, Гер прижимал хрупкое тело Снегурочки в спальном мешке к своему сердцу. И эти 20 минут оказались самые счастливые за столь длительное время.
  Когда исчезла Даша, Герман больше переживал за брата и детей, а с появлением Снегурочки... Даже странно. Никогда ни к кому не испытывал нежных чувств, вдруг заволновался. Снежный Лорд с холодным сердцем, а здесь...
  Посидев немного, Гер решил, что нужно искать ответ на этот вопрос. Снегурочка... Что же на самом деле произошло с этим сказочным персонажем? Каждый год много девушек и женщин надевают этот костюм, но почему-то именно эта девушка теперь – Снегурочка! Может, история её исчезновения прольёт свет на ситуацию с Дашей? Да и детям нужна мама, брату жена, а ему нужна эта Снегурочка.
Паучок, паучок — тоненькие ножки, красные сапожки.

  У моих паучков ножки не тоненькие, а изящные... И как прикажете мне их кормить?
  Интересный способ перемещения, однако. Может, мне прямо сейчас взять сумку, представить себя в одном из мест любого из городов и как махнуть отсюда, а?
 Интересно, а этот Гер женат? Так что это я? Ещё не зажили старые раны в прямом и переносном смысле, а я уже здесь потекла при виде этого... экземпляра. А если бы я не была Снегурочкой, обратил бы на меня внимание? Ну вот, снова это если.
  Я переоделась, закрылась на ключ и устроилась поудобнее в кресле. Шкатулка закрывается, в замочной скважине торчит ключик на цепочке. Цепочка довольно длинная, можно носить на шее. Но это при переездах, а так намереваюсь приобрести аквариум для моих новых друзей.
  Смотрю на паучков, а паучки на меня. Хорошо так сидим, и ничего не происходит. Я взяла иголку и кольнула себя в палец и поднесла к шкатулке. Что дальше? Пауки по очереди подползли к пальцу, понюхали кровь. Ой, мне уже становится страшно. Ещё полминуты они сидели, прислонившись друг к другу, а потом начали расползаться в разные стороны. Один пополз на левую руку, ту, где проколола палец, а другой на правую, она держала коробку. Очень осторожно, чтоб не стряхнуть паука, левую руку положила на один подлокотник кресла, а потом правую на другой. Расслабилась, как в кабинете донорского пункта сдачи крови, и прикрыла глаза. Пауки на моих руках слегка зашевелились, перебирая лапками, а потом, почти одновременно я почувствовала, как от маленьких иголочек, уколы на обеих запястьях. Это ощущение сразу прошло вместе с болью. Наверное, пауки используют обезболивающее в своей слюне, и даже хорошо.
  Я начала уже скучать и ёрзать в кресле, как в моей голове чётко прозвучал голос:
— Ты уже должна нас слышать. Слышишь? Только вслух не говори.
— Слышу, — ответила мысленно, и мы начали общаться…
  Хорошо, что я закрыла дверь на ключ. Кто-то подошёл к двери, несколько раз осторожно подёргал, потоптался на месте и ушёл. Картина, которую бы увидел посетитель, могла повергнуть в шок любого. Сидит девушка в кресле с закрытыми глазами, руки на подлокотниках ладонями вверх, а на запястьях пауки сидят и пьют её кровь. Как пить дать, я, увидев бы такое, кинулась, эту самую девушку спасать и убивать этих самых пауков-злодеев. Хи-хи...
  Пауки поведали мне, как они работают, что создают шедевры не из собственной паутины, а ткут и вывязывают с помощью колдовства и магии, которую берут из моей крови, связывая со своей и внешней магией. Внешней магии сейчас значительно прибавилось, так как в мире снова появилась маленькая я... Странно всё это, надо бы побольше узнать о себе... Так вот! Пауки могут воплощать любые мои самые смелые и безумные идеи из шелков, шерсти, кожи и железа... Зачем — последнее, я не знаю, похоже, прежде создавали доспехи для дев-воительниц.
  Также они могут повторить увиденное мной на картине или на другой Леди, добавив что-то своё и создав совершенно отличный и уникальный гардероб. То есть могу давать для изучения журналы мод по шитью и вязанию, а они сами их уже изучат.
  Сказать, как я рада такому приобретению – ничего не сказать. Теперь я могу никогда больше не переживать о том, что надеть и на какие средства это всё купить. Пауки попросили дать им имена. Так как они муж и жена, то предложила, Иван и Марья. Им понравилось.
  Собственную паутину пауки используют для утепления яиц будущих детей и создания гнёзд для себя и хозяина в экстремальных ситуациях. О потомстве договариваются с хозяином, то бишь со мной заранее, так как детей нужно отдавать в хорошие руки парами. Но этот вопрос мы решили пока отложить.
  Примерно полчаса пауки пили не спеша мою кровь, и мы общались. Но Иван сказал, что мы теперь будем общаться так всё время, мне стоит только позвать их по именам. Их не обязательно возить с собой в шкатулке. Они появятся по первому зову. То есть они теперь всегда при мне. Шкатулку могу брать, а могу и нет.
  И вот, мои паучки снова зашевелились и подняли головки, вынув свои жала из моих вен. Следы от ранок на коже сразу затянулись.
  Начала командовать Марья. Она попросила стать перед зеркалом, а пауки, как настоящие закройщики, опутали меня паутиной в местах снятия общепринятых и своих дополнительных мерок. Потом с меня вся паутина исчезла, а пауки сказали, что больше в этом необходимости не будет.
  В углу комнаты стояла ширма, и я с пауками направилась туда. Они расположились на нескольких вешалках и сказали: знают, что мне нужно. Велели идти по своим делам. Когда я отошла и обернулась, то увидела пустой угол. Ширма исчезла.
  До обеда ещё час, чем бы себя занять? Как не пыталась, но спать мне не хочется. Наряды мои ещё не готовы, судя по тому, что ширма ещё не появляется. Может, пойти на экскурсию по замку? А библиотека у них здесь есть?
 Одевшись в своё единственное вязаное платье, я вышла в коридор. Направо или налево? Библиотека не столовая, по запаху не найдёшь. Я прислушалась: ага, где-то слева играют дети в какую-то игру вместе с отцом. А справа кто-то, тяжело дыша, перелистнул страницу. Что? И повеяло бумажной пылью, запахом старой мебели и кожи. Наверное, там читальня.
«А нюх как у соба-а-ки...», – вспомнилась вдруг песня из мультфильма «Бременские музыканты».
  Странное чувство. Пойдём посмотрим. Высокие двустворчатые двери с резным узором. Старинные, похоже. Я стала рассматривать, что на них изображено. Какие-то люди — странные, деревья, животные...
  Здесь одна из ручек двери повернулась, и ко мне, глядя в книгу, шагнул Гер.
— Ой, — это я.
— Простите, — это Гер, который вплотную столкнулся с маленькой по сравнению с ним мной.
— Я искала библиотеку, вы позволите? — не делая попыток шагнуть назад или в сторону, прошептала я, подняв голову, чтоб увидеть его глаза.
  Мне действительно не хотелось двигаться. От него так вкусно пахло. Он тоже не, делал попыток, отойди или даже пошевелиться, только коснулся моего подбородка, почти незаметно, приоткрыл рот и наклонил голову, а потом, как бы опомнившись, опустил руку и шагнул в сторону.
  Фух! У меня по рукам и спине, а дальше по бёдрам, коленям и лодыжкам поползли мурашки.
«Так, это что сейчас было?» — мелькнуло в моей голове.
  Разговаривать в этот момент я уже не могла, просто не глядя на Германа, шагнула в библиотеку, сделала несколько шагов и замерла. Гер проследовал за мной.
  Похоже, само́й мне здесь ничего не найти. Это не просто комната, это огромный зал, по стенам которого расположились стеллажи. Несколько лестниц на роликах, способных двигаться по верхнему карнизу в нужное место. Гер сделал ещё один шаг ко мне, и я услышала лёгкое потрескивание в воздухе, будто тысяча маленьких искр зажигались и гасли.
  Так, достойный Лорд, если продолжите своё молчаливое движение в мою сторону, то за себя не ручаюсь. Изнасилую прямо здесь, на полу этой древней библиотеки. Это же надо, такого влечения к мужчине у меня не было никогда.
— Вам помочь?
  Фух, слава богам, он начал говорить, и его слова эхом раздались у меня в голове.
«Держи себя в руках, – мысленно приказала я себе. – Ещё не хватало все праздники прокувыркаться с незнакомцем в его постели. Стопроцентная совместимость, на уровне интуиции, говорите? Да, ну! Не верю...»
— А можно мне водички, — чуть слышно прошептала я.
— Можно и водички, — он отошёл в сторону и вернулся со стаканом воды. — Впечатляет? — уже спокойно, слегка улыбаясь, спросил он.
— Да, очень, — ответила я, не вдаваясь в подробности, что именно меня больше впечатляет. — Я бы хотела больше узнать о реальной истории исчезновения Снегурочки, — сделав несколько глотков, уже спокойным тоном, сказала я.
— Мне бы тоже этого хотелось, но страницы в книге пустые.
  Герман протянул книгу, с которой выходи́л из библиотеки до столкновения со мной.
— Почему же, — взяв из его рук книгу, заявила я, — просто очень много пыли.
  Я слегка подула на страницы. Здесь же появился текст, а на одной даже картинка. Гер удивлённо хмыкнул, а потом предложил расположиться на огромном кожаном диване, здесь в библиотеке, и прочитать её вместе. Я согласилась при условии, что вслух читать будет он. 
  Оказалось — некий Великий Дух, далее Отец, разозлился на людей за то, что они начали унижать и угнетать земных женщин. Объявлять их ведьмами или служительницами дьявола. Жечь на кострах, сгонять в гаремы. Как раз начались войны, и воины на захваченных территориях насиловали и убивали женщин и детей. Не оценили этот дар, так скажем. А его единственную дочь, Снегурочку сперва объявили сумасшедшей, а затем ведьмой и собирались сжечь на костре. Вот из костра он её и вытащил, забрав всех женщин с Земли репродуктивного возраста.
  Мужское население взмолилось, прося вернуть жён и матерей. Великий Дух Отец внял молитвам, но Снегурочку не вернул, а вместе с ней ушла и бо́льшая часть магии и волшебства, до той поры, пока Земля не будет готова снова принять этот дар.
— Значит, это не просто традиция на Новогоднем празднике звать Снегурочку и просить её зажечь ёлочку? Во дела. – это я вслух.
  Дверь распахнулась, и вошла Светлана, которая пригласила на обед.
  В столовую мы вошли вместе. Обед прошёл в каких-то тяжёлых раздумьях. Филипп, Наталья и Светлана беседовали о детях, предстоящем собрании гостей в замке... Мы с Герром сидели молча. Иногда отвечали на какие-то вопросы, задаваемые лично нам...
— Да, что с вами двумя? Между вами, как кошка пробежала, и воздух странно искрится. Совсем непонятно, вы поспорили сильно о чём-то или что? — спросил Фил, и мы оба посмотрели друг на друга.
  Мама дорогая, роди меня обратно... Между нами и правда в воздухе что-то трещало и щёлкало, но совсем еле слышно. Как так? Что это может быть? От непонимания происходящего мне сильно захотелось слинять из этого замка по-быстрому.
  Решено, сегодня вечером уйду к маме. Хуже, чем есть, мне уже не будет, а от мамы меня мой изверг забрать не сможет. Пусть только попробует, превращу в кролика, зажарю в сметане и съем на ужин.
  Я не стала оставаться на десерт. Гер помог мне выбраться из-за стола, после чего всех поблагодарила и пошла к себе.
  В комнате меня уже ждал домовой.
— К тебе здесь работнички, — указал он на троих мужичков высотой со спичечный коробок, которые расположились на туалетном столике и махали мне руками.
— Чему это они так радуются, — испугалась я.
— Магия возвращается, вот они и рады тебе услужить.
— Слушай, Михась, я одного не пойму. В книге написано, что у Великого Духа Земли единственная дочь — Снегурочка. Так, а как так получилось, что мама малышей на меня похожа? — задумчиво обратилась я к домовому.
Дедок тяжело вздохнул:
— Ты всё время забываешь, что все книги написаны людьми. Магами, сказочниками и прочими писателями. Дух Великий, но Земли ли? И единственная дочь на земле или по всей Вселенной? Сколько существует Миров и реальностей? Кто знает? А так каждому хочется выделиться и прославиться как писателю, магу или ещё кому. Какая-то правда есть, но истина известна только Высшим силам. Ты не горюй, вот лучше объясни этим олухам, какие хочешь туфли или сапожки. Они всё могут. Только напрягись, и ты их будешь слышать так же, как и паучков. Только им кровь не нужна, они магией питаются и... Булочками, пирожками и прочими сладостями и вкусностями, — подмигнул мне Михась и исчез.
  С сапожниками мы быстро договорились. Перенесла на тумбочку блюдо с кексом и печенюшками. Они накрыли это всё полупрозрачной тканью и исчезли, пообещав к вечеру доставить обувь в мой шкаф.
  Как-то очень сильно захотелось вдруг увидеть маму. Быстро оделась, взяла сумку и только представила себя возле её дома, как в комнату вошёл Гер.
– Куда-то собралась? – почему-то перешёл он на ты.
  Я кивнула и шагнула вперёд.*

Пойдём выпьем, брат...

 Фил сидел в кабинете, перебирал бумаги, строил планы. Думал, как будет проводить то малое время, что остаётся от дел с детьми, как вдруг услышал грохот. Он даже сначала не понял, что это? Побросав всё как есть, выскочил в коридор.
 Дверь в комнату Снегурочки была приоткрыта, а в центре неё стоял брат, который поднимал и ставил на место кресло. Похоже, это кресло Герман сам и опрокинул с минуту назад.
— Что случилось, брат?
 Герман молча опустил голову. Фил начал потихоньку соображать, что к чему. 
— Снегурочка исчезла?
— Нет, она ушла, – еле слышно сказал Гер. — Ушла...
— Ты досаждал ей? Ничего не пойму? Приставал или что? Почему ушла? Что случилось?
— Нет, не приставал, но она мне очень нравится и... И я думаю, что она неправильно почувствовала или не так поняла, — потом Гер посмотрел в глаза брата и уже твёрдо и громко спросил. — Ну, почему?
 После небольшой паузы добавил:
 — Пойдём выпьем, брат.
 Они сидели в кабинете и пили в полной тишине. Первым начал Гер:
— Когда меня избрали хранителем перехода, я думал, что это благо. На Земле бывал мало, только в нашей реальности мог чувствовать себя живым. После того как мы познакомились тогда с Дашей, вашей свадьбы, а затем её исчезновения, думал что... Что буду просто жить, заниматься делами, радоваться, наблюдая, как растут племянники... Я же всегда чувствовал себя холодным и пустым... Только мысли о тебе и племянниках грели душу. Даже когда нашёл Снегурочку, я же... Я же обрадовался за тебя и думал, что нашёл твою Дашу... Хотя нет, не знаю, мысли путаются. Но это оказался совсем другой человек, даже Ким это подтвердил. Это совсем другая земная девушка. Или неземная, не знаю. И она как боль, как заноза сейчас в моём сердце. Ни вырвать, ни убрать ни чем... Почему она ушла?
 Слова и мысли Гера действительно путались. Не, ну понятно, что алкоголь и всё такое, но определённо его очень сильно зацепила эта девушка.
 В дверь постучались, а точнее, поскреблись.
— Можно?
Это была Мия, а за её спиной стоял угрюмый и молчаливый Ким.
— Дядя Гер, Снегурочка вернётся!
— А тебе, откуда это известно? — спросил Гер, стараясь не сорваться на любимую племянницу.
— Пойдём, покажу!
 Малышка Мия вприпрыжку поскакала по коридору, а за ней, сбиваясь с бега на шаг, следовал Ким.
 Вот уже все вместе в комнате.
— Показывай! — строго сказал отец.
 Мия открыла створки одного шкафа, а затем другого. В одно висела женская одежда. Чего здесь только не было. Платья, юбки, брюки, костюмы, верхняя одежда... В другом шкафу стояли туфли и сапожки. Ещё один небольшой отдел, состоящий из многочисленных ящичков, был набит нижним бельём, чулками и прочими женскими штучками.
 Это совсем не было похоже на шкаф женщины, которая не собиралась сюда возвращаться. И совсем уже ставило в полный тупик. У Снегурочки, кроме того, что на ней, ничего не было, только сумка с книгами, спицами, клубком ниток и документами, которые Гер нашёл в тайнике. И почему-то так вдруг стало тепло и легко на душе мужчины.
— Спасибо, Мия! Ты мой ангел-хранитель, — сказал он, улыбаясь, потом поднял малышку на руки и поцеловал в пухлую щёчку.
— Нет, это ты дядя, у нас хранитель, а я просто ангел, — сказала Мия и улыбнулась.
 Все в комнате оживились и рассмеялись, а громче всех почему-то смеялся Ким.

***
 Как здесь снега-то навалило. Вот уж зима так зима. Я стояла перед своим подъездом. Ничего не изменилось. Только домофон появился. Ну это и хорошо. Я набрала номер квартиры. Тишина. Потом такой знакомый голос мамы:
— Кто там?
— Мамочка, это я, Лида!
 Замок щёлкнул, и дверь открылась. Я шустро взбежала на третий этаж.
— Мамочка, мамуся, я соскучилась.
 Потом были слёзы, чай, кофе и долгие разговоры о том… А, обо всём сразу.
— Олег звонил, — как-то совсем невесело произнесла мама. — Я сказала, что тебя здесь нет, но он не поверил. Похоже, что скоро приедет сюда.
 Это совсем не есть хорошо. Мужа видеть мне совсем не хотелось.
— Мамочка, я остановилась у друзей, пойду, пожалуй. Не пускай его, хорошо? Пусть домой едет. Всё хорошо. Потом тебе всё, всё расскажу, хорошо? А сейчас мне уже пора.
 Я поцеловала мою роднульку и вышла из квартиры. Отправляться прямо с лестничной клетки в замок, зная любопытных соседей, не хотелось. Поэтому спустилась и вышла на крыльцо подъезда. 
 Как-то нехорошо я ушла. Гер, наверное, там расстроился или разозлился. Прибуду сразу, объясню всё и извинюсь.
 Я уже прилично отошла от дома, как меня буквально снесло вихрем. Муж.
— Ты! Как ты могла так уехать? Где ты шляешься, что даже твоя мать не в курсе, — гневно кричал он, практически на весь двор.
 Олег ревновал меня ко всем, к сотрудникам мужского и женского пола. К детям и старикам, к деревьям и брёвнам. Даже к собственной мамаше, с которой я пару раз пила чай на кухне. И это просто убивало.
— К любовнику сбежала? Он молодой? Кто он?
 Я молчала. Меньше всего мне сейчас хотелось отвечать на его обвинения. Странно, но меня охватил ужас и, вместо того, чтоб противостоять и бороться, замерла, как под гипнозом...
— Молчишь? Ах, ты... шлюха, — заорал он не своим голосом и ударил кулаком мне в лицо.
 От боли потемнело в глазах, обида выключила мозги. Думать и представлять место, куда бы переместиться, голова уже ни работала. Единственное, что пришло в голову — колечко Дубыча. Олег ещё что-то кричал, но звон в ушах и свист порывов ветра заглушали все слова. Тело еле держалось на дрожащих ногах, готовое упасть на мокрый снег. Холодными пальцами дрожащей руки коснулась кольца. Оно еле держалось, угрожая упасть и потеряться в сугробе. Покрутила его трижды и упала возле дуба в дремучем лесу.
— Дубыч! — позвала я. — Дубыч!
 Появилась дверь. Я поднялась и, покачиваясь, вошла в светёлку. Здесь было светло от многочисленных свечей, тепло и тихо.
— Дубыч!
 Из-за спины вышел тот, кого звала, и стал передо мной. Дубыч изрядно помолодел. Это уже был далеко не старик, а очень даже молодой и красивый мужчина, только по глазам я его и признала.
— Ты снова ко мне, не просто так? — сложив руки на груди, спокойно спросил он.
— Крови хочу-у! — взвыла я из последних сил.
— Вот как, — рассмеялся он. — тебя, что, оборотень или вампир укусил?
— Муж, чтоб ему, его, в общем — сволочь он! — констатировала я.
— Тебе нельзя больше к нему, иначе ты можешь больше не вернуться в этот мир.
— Знаю, я уже, — прошептала я, — читала и...
— Не всё знаешь, — перебил меня Дубыч. — Прошлый раз тебя именно муж под костёр подвёл. Ревнивый и жадный был до денег, собака. За то, что самостоятельно и добровольно муж сдавал жену-ведьму, очень хорошо платили золотом по весу само́й ведьмы. Тринадцать чёрных магов обложили тебя заклинаниями, блокируя твою силу и волю к жизни. Нечисть и нежить тогда восстала против извергов. Вся непогода, бури и ураганы, всё живое и неживое взбунтовалось. Но всё без толку. Я помню это время. Трое суток тебя пытали, истязали и насиловали в стенах инквизиции. А после истерзанную, босую и беременную повели на костёр. С костра тебя Отец и забрал. Ходили слухи, что ты потом благополучно родила внучку Отцу Всемогущему. Ветра между собой переговаривались... Дашеньку. А сама исчезла.
— Во, дела-а, — я аж присвистнула от услышанного, потом добавила, — так что насчёт крови, монстриков поубивать и на благо добра повоевать, а?
 Дубыч рассмеялся.
— В этом ты вся Снегурочка. Как, кстати, имя твоё земное, Лидия, да?
 Я положительно кивнула.
— Следуй за мной, — уже серьёзно сказал он и направился куда-то в глубину своих полутёмных комнат, не пойми чего.
 Дубыч щёлкнул пальцами, и большой зал примерно, как стадион осветился. Ничего себе, прямо мечта кладоискателей. Чего здесь только нет. Золотые статуи, золотые и серебрянные монеты, навалом, украшения, оружие...
— Нам сюда, — пошёл он вдоль стены и завернул в стенной проём, — идём же, не стой истуканом.
— Дубыч, а ты не дракон, случайно? — чуть сдавленным голосом спросила я.
— Ага, Змей Горыныч, — рассмеялся Дубыч.
— Я серьёзно, ну?
— А если серьёзно, то Дубыч. И, да, я дракон! Но очень молодой, — кивнул он сказанному.
 В небольшой комнате пещеры, прямо на паутине, толщина нитей которой, как средняя стальная проволока, расположился меч. Висит себе меч на паутине и висит. Уже ничему не удивляюсь. Если Дубыч — дракон, а я — Снегурочка, то почему мечу должна удивляться? 
— Призови его, — приказал Дубыч. — Он твой, всегда был твоим. Для тебя и берёг. 
— А как? – спрашиваю. 
 Дубыч обошёл меня сзади и положил руки на плечи. По всему телу пошло тепло. Потом наклонился и начал тихо говорить на ухо так, как говорят в постели любовнице о том, в какой позе хотят видеть её в следующий момент. 
— Глаза не закрывай. Смотри просто перед собой. Протяни ладонь. Слегка сожми её.
 Поняла, что Дубыч собирается ввести в транс. 
— Мысленно ощути холодную рукоять клинка. Сожми и почувствуй, как сила наливается в руке, крепнет и нагревается. Ты чувствуешь? 
— Ага, чувствую, — сказала я и ахнула. 
 Меч действительно появился в руке. Как так? 
— А к мечу ещё ножны, пояс и кинжал полагается, — усмехнулся Дубыч.
 Так, помниться, ещё говорят продавцы сотовых телефонов: «А к нему ещё наушники и чехольчик». 
— Давай, свяжись с пауками, пусть тебе по-быстрому сбрую варганят. Пока мы чай будем пить, а я про меч рассказывать, она будет готова. Меч-то не простой — Сто голов с плеч. А то ты у нас маленькая и хрупкая. Я молчу про то, что у тебя сейчас синяк на полщеки, — король рассмеялся и похлопал по плечу.
 Уже в светёлке за столом я связалась с пауками и дала задание на сбрую, но они сказали, что она уже готова. Только чужие её не видят. Во, как! Предусмотрительные...
 Дубыч рассказал мне всё про меч. Он, оказывается, может появляться в моей руке по первому требованию, и по приказу в ножны прятаться. При командах: «Меч, дерись за двоих, троих... шестерых», — множиться, оставаясь ещё при этом и в моей руке. 
 А я при этом оказываюсь не убиваемой, непотопляемой... Девой-воительницей. И неважно, при мне меч или нет. Раз удалось призвать, значит, я теперь ещё и бессмертная... 
 Ух, сколько сразу на маленькую меня.
— Только вот незадача, — призадумался Дубыч. — По Земле ты перемещаться можешь самостоятельно, в другие миры покуда, только через портал. До инициализации. А портал — это замок. Придётся туда вернуться.
— А там как?
 Вспомнила, как уходила. До сих пор помню глаза Гера и их выражение.
— А там... В твоей комнате есть зеркало в пол? Думаю, что есть. Вот, смотри и говори: зеркало, покажи мне миры с местами боевых действий!
 Затем справа налево проводи рукой или пальцем и выбирай то, что нравится...
 Ха, мне показалось, что это как фото на мобильном смотреть. Даже забавно.
— Дубыч, а инициализация — это как?
Помню, что он мне про неё сказал, так пусть теперь колется по полной программе.
— Инициализация... Я чувствую, что любишь ты кого-то сильно. Жаль, не меня, а так хотелось бы, – улыбнулся этот... красавец-дракон. — Так вот, любовь, похоже, что взаимная. Взаимная любовь, если ты позволишь дать ей раскрыться в полную силу и позволит произойти этой инициализации. Раскрыть, так скажем, твою силу в полной мере. Чем быстрее это произойдёт, тем лучше для обоих. А про свой земной брак забудь. Пустое это и не совсем чистое дело было. Поэтому там любви и не было. Всё! Ступай, воительница, только не заигрывайся в войнушки. Хорошо? — подмигнул он мне, как старому приятелю.
 В замок я попала так же быстро, как и ушла. В кресле возле моей кровати спал Герман, в очень неудобной позе. Я села рядом на кровать. Так хотелось коснуться его лица, поцеловать, провести по волосам, спрятав в них тонкие пальцы. Сесть сверху, упираясь коленями в мягкое кресло. Обнять за шею и, закрыв глаза, отключить мозг, целуя в губы... Милый, милый Гер, какой же ты красивый, но мне пора идти. Люблю тебя, прости.
— Спи-и, — чуть слышно приказала ему я и пошла переодеваться в доспехи.
 Вот собралась я. Подошла к зеркалу. Сама на себя непохожа.
— Зеркало, покажи мне миры с местами боевых действий!
 И правда, появилось поле, дерутся дядьки с дядьками. Нет, хочу нежить злобную и коварную порубить. И стала листать... Вот, нашла. Монстры какие-то, недочеловеки, людей добивают. Мужик в короне бьётся в кольце монстров полутрупов.
 Обернулась к Геру, подошла ближе, подняла забрало и поцеловала нежно в губы.
— Прости, что не могу спокойно рядом с тобой сейчас находиться. Но обязательно вернусь.
 Мне показалось, что он ответил на поцелуй. Нет, будить не хочу.
— Проснись через минуту и иди спать в кровать, — приказала я, подошла к зеркалу и шагнула в другой, неизвестный мне мир.
 Вернись ко мне!

 Сегодня за ужином собрались все, даже малышей решили пригласить за стол. Все пытались подбодрить Германа, кто как умел. 
 Самый активный был Ким. Он жестикулировал и смеялся. Потом все ушли в детскую, и Ким показывал фигуры и требовал разгадки. Это были драконы, деревья, слоны... Мальчик был просто в ударе и неподдельно счастлив.
 Фил смотрел на сына и вспоминал жену. После родов Даша так и не смогла оправиться. Почти всё время проводила в своей комнате, а дети толкались рядом. Очень часто сбега́ли к ней и утром их находили в её постели. Каких только специалистов Фил не находил, куда только не возил. Все в один голос говорили, что по медицинским показателям всё нормально. Однако молодая женщина просто угасала. 
 В один прекрасный день она просто исчезла из своей комнаты. Что делалось в душе́ Фила, страшно было сказать. А сейчас появилась Снегурочка, такая — полная жизни и смешная, но такая чужая и далёкая... Её любят дети, Гер, и она не Даша.

***
 Герман не мог пройти мимо комнаты Снегурочки. Ещё раз заглянул в шкафы. Вещи на месте. Сперва он подумал, что это вещи Даши, просто не хотелось расстраивать малышку Мию. Может, Светлана или Наталья сюда их принесли? Но Фил строго-настрого запретил раздавать их. Действительно, таких у Даши никогда не было. Всё было по самой последней моде и даже более того. Но, как?
 Он ещё раз прошёл по комнате, вспоминая, как он впервые увидел Снегурочку в вагоне. Бледная, почти белая кожа, всё в инее, ресницы и брови. Никаких признаков жизни. Мёртвая красавица, но она жива.
 Раздевать было тяжело, вся одежда смёрзлась и готова была поломаться. Горячим было только сердце, которое ещё каким-то чудом качало кровь. Это Снегурочке он сказал, что только щёки и колени холодные. Холодным было всё. Но как прекрасна эта молодая женщина. Это его все называли Снежным Лордом, а сейчас встретил женщину, холоднее себя самого и растаял.
 Гер обошёл ещё раз комнату и сел в кресло. Уходить не хотелось. Если Снегурочка сейчас явилась бы, то готов к разговору, готов просить её не уходить больше никогда.
 Герман только прикрыл глаза, как в комнате послышались шаги. Он отчаянно боролся со сном, но кто-то подошёл, сел рядом на кровать:
— Спи-и...
«Нет, пожалуйста, Лида, не надо, не уходи», — но тело расслабилось, и поплыли картинки.
 Вот он стоит в библиотеке за спиной Снегурочки, а сердце рвётся на части. Так хочется подойти и обнять, аж скулы сводит. 
 Видится, как по коридору Ким бежит и кричит: «Мама, мама!» — даже не кричит, а орёт как резаный.
 Здесь он чувствует, что кто-то гладит по щеке, и это не сон. Горячие губы касаются его губ, и ещё раз. Так хочется ответить.
«Ну, пожалуйста, позволь мне ответить», – он отчаянно пытается. 
 Получилось. Очень сла́бо, но получилось ответить.
 Да, это Лида. Первый поцелуй был ещё в вертолёте. Он не знал, как заставить замёрзшие губы девушки разомкнуться, попытался согреть их поцелуем и вдохнуть хоть немного тепла.
— Проснись через минуту и иди спать в кровать, — чуть слышно сказала Снегурочка, сделала несколько шагов, и наступила тишина.
 Гер открыл глаза через минуту.
— Спать так спать. Как скажешь, только вернись, и хотелось бы ко мне.
Мир Белия.

 Я шагнула прямо на передовую. Тело вошло в портал, словно прошло через сетку-рабицу и разрезалось на тысячи мелких кусочков, для бефстроганова. На втором шаге собралось воедино, оставив жгучую боль, как от множественных порезов острым лезвием. Появился жуткий свист в голове, который тут же заглушили пушечные выстрелы, дикие крики, лязг металла и звуки тупых ударов. Серое небо в тучах и дыму, нависло над полем брани, которое чётко упиралось в подножье отвесной скалы. В лучах заходящего солнца скала казалась кроваво-красной. 
 По правому флангу виднелся густой, издалека, казалось, непроходимый лес. Огненный закат коснулся верхушек деревьев, создавая видимость лесного пожара. А серые облака над ними, усилили свечение.
 По левому флангу море, и оттуда тянуло холодной свежестью. Порывы ветра доносили солёный воздух. Над синей бездной собрались чёрные тучи, которые поочерёдно прошивались золотыми нитями вспышек ярких молний. Каждая вспышка освещала армаду кораблей с цветастыми флагами. На заднем фланге, холм, с которого время от времени звучали пушечные выстрелы.
— Меч в руку! — скомандовала, и холодная сталь обожгла ладонь.
 По ноге тут же полоснул острый меч.
— Ах, ты же гад! — вырвалось вслух.
 Больно, но терпимо. Рана тут же затянулась, и боль прошла. А мой меч уже отправил на выжженную землю несколько голов нежити. 
 Вспомнился замороженный мной чай, и я провела перед собой левой рукой, очерчивая полукруг. Несколько рядов наступающей нежити превратились в ледяные статуи. 
 Воины из-за моей спины, которые минуту назад отступали, отбиваясь, ринулись вперёд.
— Меч, сто голов с плеч! — приказала я и начала пробиваться вправо.
 Там где-то бьётся в кольце раненый король.
— Снегурочка! Подожди меня! — услышала незнакомый голос почти рядом.
 Не оборачиваясь, кивнула и рванула вперёд.
— Ждать некогда, королю нужна помощь!
 Но за мной уже следовал незнакомец. Мы вместе пробились сквозь плотное кольцо. Нежить умная, однако, стала ставить щиты и замораживать всех не получалось. Король орудовал двумя тяжёлыми мечами, но рана позволяла сейчас только отбиваться.
— Прикроешь? — крикнула я незнакомцу.
 Тот кивнул. Я полетела к королю:
— Скорая помощь, держитесь за меня.
 Король, не смущаясь, обнял меня одной рукой, и мы в одно мгновение оказались у шатра на холме. К нам тут же подскочили воины с выставленными вперёд мечами, копьями и луками. Всё это оружие, как я поняла, было направлено по мою душу. Король всем весом навалился на меня.
— Лекаря королю, — прохрипела я.
 Началась суета, короля подхватили несколько воинов и унесли. Я поднялась и шагнула к незнакомцу, снова в бой.
 Без магии и помощи меча я уже в первые секунды была бы трупом. Хитрая нежить множилась и прикрывалась щитами как железными, так и магическими. Но тем не менее наше войско уже не пятилось, а продвинулось к подножью холма. Тот незнакомец прокричал мне своё имя:
— Вилл!
 Бой шёл уже два часа. Несколько раз меня ударили по спине, а один гад даже по груди, но особая паучья магия не позволяла пробить броню и смягчала удары. Я была с ног до головы в крови, но не в своей. Если честно, то уже начала уставать. 
 Мелькнула мысль создать пару собственных копий. Если меч способен множится, значит, и у меня должно получиться. Набрав полную грудь воздуха, выдохнула холодный и заморозила несколько рядов противника. Затем оттолкнулась и взлетела, почувствовав, как тело стало лёгким. Задавать вопросы, откуда у меня такие способности, будем позже. Сосредоточилась, и от тела, в разные стороны пошло свечение, в котором стали появляться мои копии. Словно стая ворон, опустилась я со своим голографическим войском на рассвирепевшую нежить. Девочки дрались на ровне с мужчинами, перенимая их опыт и впитывая души противников. От этого становясь ещё сильнее. А мои силы начали возвращаться. С каждым убитым монстром появлялась новая копия, и я с трудом уже это контролировала.
 До меня донеслось, что северные и южные войска на подходе и вот-вот придут на помощь. 
 Здесь Вилл опустился на одно колено от удара по ключице. Огромный гад с мордой кабана и полуистлевшим телом человека в драной шкуре, ударил его кривым мечом. Голова противника тут же покатилась по земле, а на Вилла летело нечто в шлеме с булавой и невероятным топором. Я бросилась на Вилла, опередив монстра, и в одно мгновение мы оказались чуть поодаль от шатра, куда прибыли прошлый раз с королём. 
— Лекаря Его Высочеству, — прокричал кто-то.
 Ого, это кто это со мной рядом сражался?
— Леди, вам нужна помощь? — прозвучал тот же голос.
 Я отрицательно покачала головой, глядя на поле битвы. Мои голограммы одна за другой исчезли.
— Попить бы, — охрипшим от усталости голосом, сказала и присела на землю.
— Леди, вас приглашают в шатёр штаба, следуйте за мной.
 Нехотя поднялась и пошла за воином.

Беседа с королём.

 Шатёр как шатёр, король уже вовсю командует парадом, ой, военными действиями и слугами. Как только я вошла, он жестом показал всем удалиться, а мне присесть на деревянный стул со спинкой и подлокотниками.
— Ну, здравствуй, Снегурочка! Я ждал тебя.
 Передо мной на стол поставили шкатулку. 
— Вот как и обещал, отдать, в какое время и в каком теле ты бы не пришла. Сними шлем, будь добра.
 Я выполнила просьбу.
— Ой, да, хороша, хороша, – заулыбался король. — Ты, полагаю, ничего не помнишь?
 Я отрицательно покачала головой.
— Пришла ты в наш мир сразу после родов в сопровождении юного дракона. Ох, и языкатый тип, надо сказать. Наш мир время от времени воюет. Маги вечно между собой не могут разобраться, а народ страдает. Так и живём. Пришла ты в надежде заглушить боль, сражаясь в наших боях. Но поняла, что не получается. Тогда попросила с помощью наших магов разделить тело и душу. Тело мы похоронили здесь, а душу Дубыч должен был доставить на Землю. Дракон правда надеялся, что здесь помогут восстановить тело. Но ты сказала, что нет искры между вами, и ничего не выйдет. Дубыч — просто друг. 
 Огонь сжёг всё. Когда родилась девочка, нужно было приложить младенца к груди, а прикладывать было не к чему. Поздно кинулся Отец. Очень сильное колдовство использовали инквизиторы, блокирующее природную Мировую магию. Вот и сейчас, ты вроде как сильна, а всё же уязвима. Что за синяк на лице? Это чья-то недобрая метка. Верно?
 Я промолчала, а король продолжал:
— Здесь в шкатулке два предмета. Один — это амулет концентрации твоей силы. Негоже выставлять её и выпускать бесконтрольно. А второй – твой персональный портал. До инициализации ты можешь скользить через зеркало в нём. Последняя воля дочери Отца, это отвести тебя в наш храм. Туда мы отправимся завтра утром. А сегодня отдых. Хотел одарить тебя за спасение, но тебе мои богатства без надобности. Вот хоть волю исполню твою, и то честь для меня.
 Король посмотрел, как я устало поднимаюсь со стула, и добавил:
— Ты на своём Тигра'ше поедешь или лошадь дать?
 Я посмотрела вопросительно, а он показал на мой счастливый брелок в виде тигрёнка. 
 Этот брелок я покупала ещё во втором классе, в магазине школьных товаров. Брелок оказался последним и единственным. На нём не было даже ценника. Он валялся где-то за карандашами и ручками в углу. С тех пор всегда был при мне.
— Тигра'ш? А как я на нём поеду? — спросила я, а король совсем рассмеялся.
— Ты попроси его, — ответил король.
 В шатёр сопроводили два военных. Здесь были для меня кровать и большое зеркало в пол. Несколько кадок с водой, холодной и горячей, и что-то типа тазика, но деревянного. Я с удовольствием помылась, насколько позволили удобства. 
 Ко мне заглянула одна из женщин, помогающих раненым. Принесла хлеба и молока. Паучки, пока я мылась, соорудили подобие длинной ночной сорочки. Усталость догнала меня после выпитого молока и съеденного хлеба. Заползла под одеяло и вырубилась.