Хранители руин

Холодный осенний вечер укутывал город серым туманом. Воздух был сырой, и фонари, казалось, утопали в мутных кругляшках света. Саня брёл по пустынной улице, засунув руки в карманы куртки. На собеседовании снова не сложилось — уже двадцатое за последние полгода.

«Да кому вообще нужен специалист по ядерным взаимодействиям молекул и атомов? Или по ДНК? — с горечью думал он. — У нас-то максимум нужен оператор копировального аппарата, а туда ещё и “с опытом работы” берут».

Усталость давила, ноги сами вели домой. В животе урчало — денег хватало разве что на хлеб да лапшу быстрого приготовления. Жизнь превращалась в однообразное хождение по кругу: собеседования, отказы, редкие подработки и снова собеседования.

Он усмехнулся сам себе: «Смешно… специалист мирового уровня по молекулярной физике, а устроиться не может даже охранником в супермаркет. Отличная страна, отличная система».

Мысли резко прервал шорох позади. Саня обернулся — к нему приближались трое парней в капюшонах.

— Эй, мужик, — протянул один, широкий в плечах. — Закурить есть?

— Заодно кошелёк приготовь, — добавил второй, усмехаясь.

Саня остановился и только развёл руками:

— Парни, ну какие деньги? Вы серьёзно? Я сам без копейки. Хотите — забирайте мои долги.

Но бандиты были не в настроении для шуток. Один шагнул ближе и резко ударил его кулаком по голове. Мир вокруг качнулся, фонари расплылись в жёлтые пятна. Саня рухнул на колени, ладонями ухватившись за холодный асфальт.

Внезапно погасли все окна по обе стороны улицы, словно кто-то выключил свет во всём квартале. Наступила мгновенная, вязкая тьма. А затем — резкая вспышка. Белый свет полоснул глаза, и в следующий миг огни в окнах снова загорелись.

Но на дороге уже был кто-то ещё.

Перед Санькой стоял человек в строгом костюме. Он даже не выглядел угрожающе — наоборот, в его осанке было что-то безупречно спокойное. Только глаза сверкали отражённым светом.

Всё, что произошло дальше, уложилось в несколько секунд.

Фигура исчезла — и в том месте, где секунду назад стоял человек, воздух вспыхнул, будто от разряда электричества. Грабитель взвыл, скручиваясь от боли. Ещё один удар света — и второй парень оказался на земле, прижимая к груди руку. Ещё вспышка — и третий уже катался по асфальту, сбитый с ног невидимой силой.

Саня не успевал даже моргать. Человек возникал то справа, то слева, перемещаясь так быстро, что оставлял после себя лишь ослепительные следы. Казалось, сама улица стала залита молниями.

Через секунду всё закончилось. Трое громил валялись на тротуаре, корчась от боли и стоная. А человек в костюме вновь стоял на прежнем месте — ровно и спокойно, будто никуда и не уходил.

Саня поднял взгляд, едва осознавая происходящее.

— Что… что это?.. — прохрипел он.

Неизвестный не сказал ни слова. Лишь достал из внутреннего кармана тонкий инъектор. Одним быстрым движением он оказался рядом и ввёл иглу в шею Сани.

Мир поплыл, асфальт ускользнул из-под ног. Последнее, что успел услышать Саня, был собственный удивлённый шёпот:

— Я ведь… даже не сопротивлялся…

И темнота сомкнулась.

Саня открыл глаза от яркого утреннего света, пробившегося сквозь щели в занавесках. Секунда — и голова словно взорвалась воспоминаниями. Тьма улицы. Вспышки. Человек в костюме. Удар по голове. Укол в шею.

Он резко сел на кровати, будто боялся, что мир снова погрузится в темноту. К горлу непроизвольно потянулась рука — гладкая кожа, никаких следов. Ни прокола, ни царапины.

Саня вскочил, пошатываясь, и почти бегом направился в ванную. Включил свет, уставился в зеркало. Отражение было самым обычным: заспанный парень с тёмными кругами под глазами и растрёпанными волосами. Никаких синяков на лице, никаких следов крови. Только левый глаз слегка покраснел, будто он всю ночь проспал, уткнувшись лицом в руку.

— Бред… — пробормотал он. — Просто приснилось. Накрутил себя после собеседования.

Но внутри сидела вязкая тревога. Удар он чувствовал слишком явно, запах асфальта был слишком настоящим. И свет… вспышки, словно удар молнии. Сон так не ощущается.

Он ощупал ребра, шею, затылок. Всё чисто. Даже боли не осталось.

Саня вышел из ванной и привычным движением проверил кошелёк. Там лежали последние купюры — жалкие гроши от государственной помощи, которой едва хватало на неделю. Придётся опять экономить, считать каждую копейку.

Одеваясь, он поймал себя на странном ощущении. Уже который день ему казалось, что за ним наблюдают. Будто кто-то идёт следом — и стоит обернуться, улица оказывается пустой. Соседка, выходящая из подъезда, взгляд случайного прохожего, играющий во дворе ребёнок — всё сливалось в обычность, но чувство оставалось.

«Паранойя, — отмахнулся он. — От безделья и голода».

Дорога до супермаркета заняла минут десять. Внутри пахло хлебом и кофе. Саня сразу направился в отдел уценённых товаров. Его выбор был ограничен — самый дешёвый хлеб, макароны, пара банок консервов. Он брал вещи в руки, перекладывал из полки в корзину, и всё время подсознательно прислушивался к гулу электрических ламп над головой.

И вдруг они моргнули. На миг весь магазин потонул в темноте, а затем свет снова вспыхнул, будто ничего и не случилось.

Сердце у Сани ёкнуло. Он резко обернулся.

В соседнем ряду стоял мужчина в костюме. Спокойно рассматривал батоны и багеты, как обычный покупатель. Его профиль был слишком знаком.

Саня, не раздумывая, подошёл ближе.

— Это вы?.. — выдохнул он. — Мы… мы виделись вчера. На улице.

Мужчина повернул голову. Улыбнулся с лёгкой вежливостью, но в глазах не мелькнуло ни тени узнавания.

— Извините, наверное, вы меня с кем-то перепутали. — Голос был спокойный, даже чуть усталый. — Такое бывает.

И, отвернувшись, он продолжил рассматривать дешёвый хлеб.

Саня ещё секунду стоял, не зная, что сказать, а потом медленно отошёл, чувствуя, как внутри поднимается холодок. «Может, и правда перепутал? Но… свет…».

Сумка с едой показалась тяжёлой, хотя в ней почти ничего не было. Домой он добрался быстро, словно кто-то подгонял его в спину. Захлопнул дверь, повернул ключ и прислонился к ней, стараясь отдышаться.

В этот момент на телефоне звякнуло напоминание.

“Центр занятости. Отчёт о собеседовании. Сегодня до 15:00.”

Саня зажмурился, обессиленно опустил голову.

— Ну конечно… как будто у меня мало проблем, — пробормотал он.

Но внутри всё равно сидел только один вопрос: сон это был или реальность?

Саня сидел за столом, на котором уныло громоздилась пара пакетов из супермаркета. Он достал из них покупки — батон, полупустую пачку дешёвых макарон, банку рыбных консервов с подозрительной вмятиной на боку. Всё это выглядело так, будто просилось на помойку, но для него — это был обед и ужин на несколько дней.

— Приятного аппетита, профессор, — иронично пробормотал он сам себе, открывая банку.

Еда оказалась пресной, но голодный желудок принимал всё. Он жевал медленно, сдержанно, стараясь растянуть трапезу, как будто это имело значение.

Закончив, Саня подошёл к старенькому капельному холодильнику, из тех, что гудят громче телевизора. Дёрнул дверцу — и в ту же секунду раздалось щёлканье реле. Холодильник будто выключился, на миг замер, а затем снова ожил, загудев, как ни в чём не бывало.

Саня застыл, сжимая ручку дверцы. Что-то в этом было слишком уж похоже на вчерашние скачки света.

Боковым зрением он заметил движение. В окне — тень, силуэт? Он резко обернулся. Пусто. Только мутное стекло и двор, где ветер гонял обрывки пакетов.

Сердце на секунду подпрыгнуло, потом снова упало вниз.

— Показалось, — тихо сказал он. — Конечно, показалось.

Мысли сами вернулись к маме. Сколько раз она говорила: “Саня, выбирай профессию попроще. Кому нужны твои атомы и ДНК? Люди хлеб едят, а не молекулы изучают.”

Но Саня тогда стоял на своём. Он любил это дело. Институт для него был не обязаловкой, а настоящим домом знаний. Книги по физике и биологии он глотал, как другие подростки глотали фэнтези-романы. Каждая формула была для него магическим заклинанием, каждая статья — загадкой, которую нужно разгадать.

Он до сих пор помнил, как тайком ходил в городские библиотеки, когда академической программы становилось мало. Другие студенты часами сидели в кафе или играли в компьютерные игры, а он искал новые книги, чтобы понять мир глубже. В аудиториях его часто считали занудой, но именно он всегда выходил к доске первым, всегда сдавал экзамены на отлично.

И вот теперь — стоял у окна с консервной банкой в желудке и ощущением, что жизнь пошла мимо.

Саня вздохнул, одел куртку и вышел на улицу. Воздух был сырой, пахло листвой и выхлопными газами. До центра занятости дорога была знакома до каждой трещины на асфальте.

Здание встретило его облупленной краской стен и тяжелыми дверями, которые нужно было толкать плечом. Внутри — запах бумаги, дешёвого кофе и раздражённых голосов. Очередь тянулась, как обычно, медленно, словно время здесь застревало.

Когда Саня зашёл в кабинет, за столом сидела женщина средних лет с выражением лица, которое говорило, что она устала видеть таких, как он.

— Ну? Как прошло собеседование? — спросила она без эмоций, механически записывая что-то в журнал.

— Отказ, — коротко ответил Саня.

Женщина кивнула, как будто ничего другого и не ожидала. Достала из ящика талон, протянула ему.

— Вот направление на новое место. Попробуйте ещё раз.

Саня взял бумагу, посмотрел на неё, но не стал читать. Зачем? Всё равно все собеседования коту под хвост. Он поблагодарил и вышел в коридор, ощущая, как этот талон в руке стал тяжелее самой сумки с продуктами.

Саня шёл домой, сжимая в руке талон, как будто он был пропуском в новый мир. Но пока что этот «новый мир» представлялся лишь очередным унизительным собеседованием и стандартным отказом.

Осень уже почти полностью завладела городом. Холодный ветер гнал по тротуару сухие листья и куски мусора, редкие прохожие спешили укрыться по домам.

На углу дома Саня заметил яркий плакат. Огромные буквы гласили:

«ЭТО ОНО!»

Он остановился, уставился на них. Сердце на секунду дернулось — слишком уж знакомо звучала эта фраза, будто откуда-то из его памяти или сна. Но чуть ниже, мелкими буквами, оказалось обычное рекламное объявление:

«Утепление стен. Скидки. Звоните по телефону…»

Саня усмехнулся, качнул головой.

— Ну конечно. Это оно… утепление стен. Тоже мне, знаки судьбы.

Чуть дальше сидела старушка с табличкой. Потрёпанный картон гласил: «Помогите, кто чем может. На лекарства.» Саня уже собирался пройти мимо, но старушка неожиданно подняла голову и прямо глядя ему в глаза произнесла:

— Соглашайся!

Саня замер.

— Что?.. — он обернулся к ней.

— Ну соглашайся дать мне денег, — фыркнула женщина. — Я табличку зря держу, что ли?

Саня облегчённо выдохнул, у него самого с деньгами было очень плохо, но он не сидел на тротуаре с табличкой. Однако осадок остался. Слово «соглашайся» эхом прокатилось внутри.

Знакомый переулок встретил его полумраком. Тот самый, что мелькал во сне. Он собирался пройти мимо, но из подворотни раздался грубый крик:

— Стой, гад! Мы не закончили!

Голос показался Сане знакомым. Раздались глухие хлопки, похожие на выстрелы, и яркие вспышки света, освещающие кирпичные стены.

Саня остановился, дыхание сбилось. «Опять эти вспышки… Как во сне».

Секунду он колебался, а потом вдруг почувствовал странное равнодушие к собственной безопасности. «Терять-то всё равно нечего». И шагнул в подворотню.

Но там было пусто. Ни людей, ни звуков. Только на асфальте — тёмные пятна. Саня нагнулся, всмотрелся. Это могла быть кровь. А могла быть густая краска.

Внутри всё сжалось, но он заставил себя отвести взгляд.

— Не моё дело, — тихо сказал он и поспешил обратно.

Добравшись до квартиры, Саня первым делом достал из кармана смятый талон. Он развернул его, ожидая увидеть название какой-нибудь забытой конторы или склада.

Но на бледной бумаге чёрным по белому было написано:

«НИИ. Молекулярная физика. ДНК. 9:00. Четверг.»

Саня уставился в строки, не веря глазам. Это не могло быть совпадением. Никогда в жизни он не слышал о таком институте. Ни в университете, ни в разговорах с коллегами, ни в газетах.

А назначенный день — завтра.

Сердце стучало, как будто он снова бежал по переулку.

— Что это… за место?.. — выдохнул он.

И впервые за долгое время в груди вместо пустоты появилось странное чувство. Не надежда, не страх. Что-то другое. Будто его действительно куда-то звали.

С утра город ещё не проснулся. Серые облака висели низко, и казалось, что вот-вот начнётся дождь. Саня, натянув капюшон, шёл по окраине. На телефоне адрес был указан точно, но чем дальше он уходил за черту города, тем меньше верилось, что там действительно может находиться какой-то институт.

Через полчаса дороги он увидел впереди массивное строение. Здание выглядело так, словно его забросили лет двадцать назад. Обшарпанные стены, облупившаяся краска, выбитые стекла на верхних этажах. Вокруг росли дикие кусты и деревья, сплетаясь ветвями. Тишина стояла густая, словно сам воздух здесь был чужим.

К воротам вела тонкая, еле заметная тропинка. Если бы здесь часто ходили люди, она была бы шире, а территория — убранной. Но вокруг царил запустелый хаос.

— Ошибка… — пробормотал Саня. — Не может тут быть никакого института.

Он уже хотел свериться с картой ещё раз, но тут перед глазами всплыл тот самый плакат: «ЭТО ОНО». Словно память сама подала знак.

Саня сглотнул, подошёл к древней деревянной двери и осторожно толкнул её.

Доски скрипнули, дверь приоткрылась. И в тот же миг пространство взорвалось яркой вспышкой.

Глаза заслезились, сердце замерло, и когда он смог видеть снова — он уже стоял не в облезлом санатории, а в безупречно белом коридоре. Гладкие стены, холодный свет, ровный гул, будто сам воздух здесь был электричен.

Прямо на пороге его встретил знакомый человек в костюме. Тот самый, что покупал хлеб в супермаркете.

Саня невольно усмехнулся:

— Ну, снова вы?

Мужчина мягко улыбнулся и с лёгким поклоном произнёс:

— Простите, вы меня с кем-то путаете. Вам сюда.

Он сделал приглашающий жест и пошёл по коридору. Саня, чувствуя, что у него нет выбора, последовал за ним. Дверей по обе стороны было множество — одинаковые, белые, без опознавательных знаков. Всё выглядело стерильно и почти нереально.

В конце коридора оказалась массивная дверь. Мужчина открыл её, и Саня вошёл в просторный кабинет.

За большим столом сидел директор — человек средних лет, в очках, с сосредоточенным взглядом. Его голос звучал спокойно, но твёрдо:

— Александр… Рад, что вы пришли. Вы прошли предварительный отбор. Теперь первый этап вашей работы будет заключаться в изучении представленных образцов ДНК и различных смесей, которые будут вам приносить. В дальнейшем решим, как расширять ваши задачи.

Он сделал паузу, пристально посмотрел на Саню.

— Но есть условия. Сразу после прихода на работу вы идёте только в свой кабинет. Удобства — внутри. После окончания работы — сразу домой. Ни с кем из сотрудников вы не обсуждаете ни содержание, ни характер заданий. Зарплата на первом этапе — в два раза выше средней по городу.

Директор наклонился вперёд:

— Если вы кому-то расскажете о работе или нарушите правила, мы вынуждены будем уволить вас с шумом. И в вашей трудовой появится такая запись, что максимум, на что вы сможете потом претендовать, — должность уборщика.

Тишина повисла тяжелым куполом.

Саня почувствовал, как внутри борются сомнения и возбуждение. С одной стороны — правила звучали жёстко, почти пугающе. С другой — он впервые за годы слышал, что кому-то нужен его ум. Его знания. Его профессия.

Он глубоко вдохнул и кивнул:

— Я согласен.

В глазах директора мелькнуло удовлетворение.

— Хорошо, — сказал он. — Добро пожаловать. Завтра начнём.

Саня вышел из кабинета, и сердце его колотилось, будто он сделал шаг в пропасть.

Саня снова пришёл к старому зданию, которое внешне выглядело заброшенным. Но теперь он уже знал, что за этой облупившейся дверью скрывается совсем иной мир.

На пороге его встретил знакомый человек в костюме.

— Что, опять я вас с кем-то путаю? — спросил Саня с иронией.

— Вы что, — улыбнулся тот, — вы же вчера к нам устроились.

Саня нахмурился, но решил не спорить.

— Как вас зовут-то хоть?

— Эл.

— Эл — это «Л»? Или «Э» и «Л»?

— Неважно, — сухо ответил собеседник и жестом пригласил следовать за ним. – В первый день ознакомьтесь с оборудованием.

Они прошли по белоснежному коридору с множеством дверей, каждая из которых вела в неизвестность. В голове Сани мелькнула мысль, что если открыть не ту, может случиться что угодно. Эл открыл нужную и подвёл его в кабинет.

Кабинет оказался… футуристическим. Всё сверкало и выглядело новым. Гладкие поверхности, панели, приборы, каждый из которых казался одновременно простым и невероятно сложным. Саня взял в руки папку с инструкциями и начал читать. Через несколько минут он понял, что даже самые фантастические романы, которые он когда-то зачитывал до дыр, не описывали подобного уровня технологий.

Он осторожно подошёл к небольшому прибору, похожему на чашку. В инструкции было написано: «Система автономного приготовления напитков». Саня нажал кнопку на боку. На его глазах чашка начала раскладываться и трансформироваться в полноценный кофейный аппарат, тихо щёлкая и сверкая подсветкой. Саня даже ахнул. Кофе готовился за секунды. Он попробовал — аромат и вкус был такими будто напиток только что сварил лучший бармен в городе. Стоило снова нажать на кнопку, и аппарат сложился обратно в чашку.

— Вот это да… — только и выдохнул он.

Туалет находился прямо в кабинете, за небольшой дверью. Саня заглянул туда — и поразился не меньше: всё было стерильно, блестело, и при этом снабжено каким-то невероятным количеством наворотов.

Первый день прошёл спокойно — Саня только знакомился с оборудованием. Но в голове уже крутилось: «Если это только ознакомление, то что же будет дальше?»

Вечером, покидая кабинет, он снова встретил Эла. Тот стоял у двери, как будто специально его поджидал.

— Напоминаю, — сказал Эл, — никому ни слова о том, чем вы занимаетесь. Просто говорите: «Работаю в НИИ по физике». Больше ничего. Поняли?

Саня кивнул, хотя внутри у него зашевелились сомнения.

Он вышел в сумерки. Вроде всё как всегда: облупившиеся стены, заросшие кусты, пустота вокруг. Но теперь он точно знал - за этой дверью скрывается совсем иной мир.

Поздним вечером Саня возвращался домой. Район, в котором он жил, считался бедным — тёмные переулки, грязные стены, фонари, которые мигали и гасли, словно тоже хотели убежать отсюда.

Из тени впереди раздалось знакомое:

— Стоять!

Саня резко остановился. Из темноты вышли те самые трое воров, что когда-то нападали на него во сне. Но теперь они выглядели иначе: лица перебинтованы, глаза заплывшие, одежда в пятнах крови и грязи. Один держал пистолет, но рука заметно дрожала.

— Деньги гони! — прохрипел главарь.

Они шагнули ближе, и свет из фонаря осветил лицо Сани. На секунду воцарилась тишина. Троица уставилась на него, будто увидела не живого человека, а привидение.

— Это он… — зашептал один.

— Валим! — взвизгнул другой.

И в следующий миг все трое бросились врассыпную, хромая, спотыкаясь, но бежали так, словно от самого дьявола.

Саня стоял в полном шоке. «Во сне они меня избили, а в реальности испугались так, будто я им страшнее смерти», — подумал он, пытаясь прийти в себя.

На следующий день он снова отправился в НИИ. На этот раз взял с собой продукты, что грозились скоро испортиться: хлеб, сыр, кусок колбасы. «Хотя бы обед нормальный будет», — подумал он.

В кабинете уже лежали образцы. Колбы с мутными смесями и пробирки с ДНК. Саня сел за стол, раскрыл записи и начал анализировать. Он быстро вычислял формулы, делал пометки: как эти образцы могут взаимодействовать, что произойдёт при смешивании.

Некоторые ДНК были явно обезьяньи, другие — человеческие. Когда он понял, что может получиться в комбинации, холодок пробежал по спине. «Лучше не проверять это здесь», — решил он и отложил пробирки в сторону.

В обед Саня достал свои продукты, быстро перекусил и пошёл выбросить оставшийся мусор во внутренний двор института, где предположительно должны быть контейнера.

Двор выглядел футуристически — гладкие панели, блестящий металл, всё сияло и отражало свет. Возле контейнеров стоял уборщик. Саня с удивлением наблюдал, как тот легко поднял мусорный бак весом под двести килограммов и перенёс его так, будто это была пустая коробка.

— Здравствуйте, — сказал Саня, проходя мимо.

Уборщик вздрогнул, быстро отвёл взгляд, будто не хотел, чтобы с ним заговорили. Но почти сразу незаметно бросил короткий взгляд куда-то наверх здания, потом снова на Саню, снова вверх — и ушёл.

Саня проследил направление. Над дверью, высоко под карнизом, висело странное устройство, очень похожее на то, что было в его кабинете. Теперь он заметил: такие приборы развешаны по всему зданию и коридорам.

«Система наблюдения», — понял Саня.

Он вернулся в кабинет с чувством, будто невидимые глаза следят за каждым его движением.

На следующий день Саня снова стоял перед знакомым зданием-заброшкой за чертой города. Всё то же облупившееся крыльцо, пустые окна, будто смотрящие на мир мёртвыми глазами. Он открыл дверь, и — вспышка! Та самая, ослепительно-белая, как вспышка фотоаппарата, но во сто крат сильнее. Глаза привыкли к свету, и перед ним опять тянулся безупречно чистый коридор, белый и бесконечный.

Он привычно шагал к своему кабинету. Дверь открылась — и Саня остановился. В углу стояло мусорное ведро. Вчера его не было. Ведро выглядело слишком будничным, простым, чуждым этой стерильной и футуристической атмосфере.

«Значит, кто-то не хочет, чтобы я лишний раз выходил во двор», — мелькнула догадка.

На столе лежали новые задания. Всё чётко и официально: образцы ДНК и растворы, подписанные аккуратными этикетками. В инструкции говорилось: «Растворы предназначены для фармацевтической сферы. Необходимо определить их воздействие на различные типы ДНК. Допускается моделирование взаимодействия в симуляторах. Реальные эксперименты проводить строго по инструкции».

Саня с головой погрузился в работу. Он проводил расчёты, анализировал взаимодействия, составлял сложные графики. На первый взгляд, всё было ясно: растворы улучшали регенерацию клеток, положительно влияли на человека. Слишком положительно, даже без намёка на побочные эффекты. «Будто идеальное лекарство», — подумал Саня.

Дни складывались в недели. Работа становилась рутиной, в которую он постепенно втягивался.

Первые результаты были хороши, его отчёты принимали без замечаний. Постепенно у Сани возникло доверие к работодателям: всё организовано, оборудование лучшее, задания чёткие. Никто не задаёт лишних вопросов.

Эл иногда встречался ему в коридоре. Всегда один и тот же — в безупречном костюме, с непроницаемым лицом. Саня здоровался, Эл кивал в ответ. Постепенно Саня привык к его сдержанности, даже начал ощущать в нём некую надёжность, как будто Эл — часть этого нового мира, в который он вошёл.

И вот он получил первую зарплату. Когда деньги легли на счёт, Саня долго смотрел на цифры, не веря глазам. Это была сумма, о которой он раньше и мечтать не мог.

Той же ночью он впервые за многие годы позволил себе настоящий ужин: мясо, свежий хлеб, горячие блюда, десерт. Он ел и почти плакал от счастья. «Так вот как живут люди, у которых есть деньги», — думал он, наслаждаясь каждым куском.

Саня впервые за долгое время почувствовал, что его жизнь меняется.

Саня вошёл в здание так же привычно, как и в последние недели. Вспышка света за дверью больше не поражала его — он словно привык к этой странной телепортации между «заброшкой» и футуристическим миром внутри. В кабинете он сразу снял куртку и кинул её в специальный шкаф у стены. Шкаф привычно втянул одежду, и створки сомкнулись, будто стена «съела» его вещи.

Саня усмехнулся про себя — к этой технологии он уже почти привык.

В этот момент послышался звонкий перестук каблуков где-то в коридоре. Шаги быстро приближались. Саня машинально обернулся на дверь — и похолодел. Дверь осталась приоткрытой.

Он шагнул в коридор — и в ту же секунду столкнулся с кем-то. Девушка буквально влетела в него, и оба чуть не упали. Папки и документы разлетелись по полу, листы рассыпались веером.

Саня замер.

Перед ним была девушка, настолько красивая, что он даже забыл, что надо дышать. Чёткие черты лица, большие глаза, в которых таилась странная глубина, и лёгкий, почти насмешливый изгиб губ.

Она мельком взглянула на Саню, потом на номер его кабинета. В её взгляде промелькнуло узнавание — или интерес? Он не успел разобраться. Девушка быстро присела, собирая бумаги, и Саня тоже кинулся помогать.

Только тогда он заметил её обувь. Туфли. Очень странные. Слишком необычные, будто он уже где-то их видел… Но где? Саня никогда не обращал внимания на женскую моду, и всё же в этих туфлях было что-то знакомое, тревожащее память.

— Простите, я… — начал он.

Девушка вскинула взгляд. В её глазах скользнуло что-то похожее на анализ — как будто каждое его слово она разбирала на смысловые части. Но вслух ничего не сказала. Лишь обворожительно улыбнулась и ловко поднялась на ноги.

Перед уходом её глаза метнулись в сторону потолка, туда, где висело одно из наблюдающих устройств. Потом она снова посмотрела на Саню. Улыбка её стала чуть иной — многозначительной, даже предостерегающей.

И Саня понял. Она дала понять, что говорить нельзя. Тут всё слушают и всё видят.

Девушка собрала последние бумаги, изящно поправила волосы и быстрыми шагами удалилась по коридору.

Саня ещё стоял на месте, сжимая в руках два забытых листка, пока не заметил, что они вовсе не из его набора заданий. Он поспешно догнал её, протянул бумаги, но девушка лишь благодарно кивнула и исчезла за углом.

Вернувшись в кабинет, Саня попытался сосредоточиться на работе. На столе лежали новые образцы, схемы, формулы. Но мысли его постоянно ускользали к девушке. К её взгляду. К её туфлям. К её улыбке, в которой было больше, чем просто вежливость.

Саня впервые за всё время почувствовал, что за дверью его кабинета скрывается нечто гораздо большее, чем сухие отчёты и бесконечные анализы ДНК.