Хранители солнечной души

Мне казалось, что я давно перестала бояться неизвестности, но нет. Подниматься по ступеням храма великой богини оказалось волнительно и немного страшно. Чуть шероховатый тёплый камень под босыми ступнями словно пружинил. Или это мне самой не терпелось начать таинство собственного посвящения?

Когда-то мне казалось, что место моё в этом мире — совершенная выдумка. Сон. Такой яркий и реалистичный, но всё же именно сон, уводящий за грань понимания.

Я взглянула чуть вбок, отмечая женщин и мужчин из дома Нурай. Они приветливо мне улыбались, желали счастья и бросали вверх цветы и семена локунии: прекрасного цветка, так напоминавшего мне земные васильки, только крупнее и светло-голубого оттенка. Эти же цветы сейчас украшали мою причёску, их аромат зачаровывал и словно немного дурманил. А может, это сладкое вино, которое я по традиции это страны пила на пороге дома, перед тем, как пройти путём Обретения?

Высокие ажурные двери распахнулись передо мной. Я видела, что Элфрида Нурай, глава дома, стоит рядом со жрицей у алтаря. Простой белый мраморный прямоугольный постамент покрывали узоры цветов, птиц и животных. Сердце заполошно стучало, ведь кроме Элфриды в храм пришли и другие старшие женщины и их наследницы. От сегодняшнего ритуала зависело то, примет ли меня богиня, смогу ли я стать настоящей наследницей и буду ли я достойна носить новое имя, чтобы строить новую жизнь.

— Здравствуй, милое дитя, пришедшее сквозь время и звёзды, — поприветствовала меня жрица. — Как называть тебя перед богиней и всеми нами?

— Айна, — имя словно само по себе сорвалось с языка, хотя я собиралась назвать своё привычное.

— Что ты приготовила в дар богине? — жрица сделала какой-то жест, и постамент засветился мягким золотисто-белым сиянием.

— Танец.

Под сводами храма пронёсся неясный гул голосов. Кто-то говорил с удивлением, кто-то с осуждением, кто растерянно молчал. Да, принято было приносить цветы, драгоценности, ткани, книги и свитки. Вот только у меня не нашлось ничего своего, чтобы дарить. Только я сама.

— Да будет так, — жрица кивнула, а я, под тяжёлым взглядом Элфриды, которая до последнего не знала о моём подарке, двинулась в центр площадки.

Дыхание сбивалось, но усилием воли мне удалось его обуздать. Стараясь отыскать точку опоры, вспомнила того, кто тревожил во снах мой покой, заставляя извиваться на шёлковых простынях в необъятной жажде подчиниться, стать нужной. Вспомнила необычное лицо и такие пугающие и одновременно завораживающие алые глаза.

Замерла, длинно выдохнула. Мои руки взметнулись вверх. Никто не играл на инструментах, потому что не ожидал подобного. Танец — это не подарок. Эта фраза читалась как на сочувствующих лицах, так и на физиономиях недоброжелателей, коими уже удалось обзавестись.

Шаг. Движение бедра. Шаг и повтор другой ногой. Я начала танец, отринув всё, что находилось вокруг. Мои движения становились то резкими и порывистыми, то плавными волнами позволяли телу будто бы течь в пространстве.

Музыка, такая знакомая и одновременно словно более мощная, полилась отовсюду. Если представить, что звуком можно касаться кожи, то в тот момент меня обнимали чьи-то сильные руки. И при этом не одни. Танец пошёл не по плану, ноги и руки, всё тело начало двигаться иначе, чем я думала, меняя ритм под стать льющейся музыке.

Создавалось ощущение, что в танец вступило несколько партнёров. Они передавали меня друг другу, заставляя изгибаться, кружиться, скользить по полу на грани падения. Невидимые, но осязаемые. Это было странно. Это было ошеломляюще и волнительно.

Темп музыки ускорился. Звуки колокольчиков смешались с тамтамами барабанов и плачем скрипки, которую я здесь ни разу не слышала за всё время. Я закружилась, платье приподнялось, словно колокольчик или фонарик. А потом всё затихло, одновременно с этим завершился и мой танец, когда я резко опустилась на колени и склонила голову перед алтарём.

В храме стояла поистине звенящая тишина. Казалось, что воздух пропитан чем-то, что я как бы ни старалась, не смогла бы объяснить.

— Богиня приняла твой дар! — восторженный голос жрицы дрожал.

Я даже не сразу осознала, что всё завершилось благополучно. Я встала, но мне кружилась голова, а ноги подрагивали после яростного танца. На постаменте что-то лежало, но в глазах рябило от сияния.

— Подойди, Айна из дома Нурай, наследница Элфриды Нурай!

Шаг. Второй. Третий. Я продолжала видеть сон? Или реальность могла оказаться настолько маняще прекрасной, как благодать, разлившаяся вокруг вместе с ароматом локунии? Элфрида улыбалась, рассматривая меня с затаённой гордостью на глубине мудрых глаз. Жрица подняла с алтаря диадему с сияющим бирюзовым камнем, словно специально созданным под цвет моих глаз, я же склонила голову, принимая этот венец, дарованный высшими силами. Как ни странно, диадема не давила на голову и казалась легче пёрышка. Магия, не иначе. Следом жрица водрузила мне на средний палец кольцо: крупный камень по центру и четыре небольших по периметру.

— Свет Матери благословил тебя на будущее правление родом и крепкие супружеские узы. Будь счастлива, Айна.

Женщины хлопали в ладоши, улыбались и желали здоровья и счастья, детей и достатка, но почему-то никто не пожелал мне любви. Поэтому, глядя на своё кольцо, от души пожелала её сама себе.

— От верховного Совета славной страны Алорас, — вот чей голос я бы совершенно слышать не хотела, так это этой женщины. — Приносим дар наследнице и желаем долгих полных утех ночей.

Я едва не подавилась воздухом и возмущением, старалась сдерживать себя, чтобы не нахамить девушке, стоявшей напротив с надменным выражением лица. И поэтому далеко не сразу заметила в её руках довольно прочную цепь. Цепь, что сковывала крепкого сильного мужчину по рукам и ногам, тянулась к тугому ошейнику с бархатной подкладкой.

Моё сердце дрогнуло и болезненно заныло, когда наши взгляды встретились. Алые глаза непокорённого раба невозможно было спутать ни с чьими другими. И в них восхищение смешалось с ненавистью. Я стояла, не в силах что-то сказать или сделать. Лишь ощутила, как в ладонь мне вложили цепь, вручая подарок от Совета. Подарок, явно желавший меня убить.
_______________________________
Добро пожаловать в самый горячий моб этого лета. Море приключений, страсти, невероятные мужчины и интересные главные героини. Погода обещает быть жаркой и интригующей. Потому что 

Бывают такие дни, когда совершенно всё идёт не по плану. Вот знаете, когда не задалось с самого утра, и сперва проливаешь кофе на любимую футболку, падаешь в спешке с лестницы у подъезда, пачкая руки, лицо и кроссовки. Опаздываешь на автобус, нервно ловишь маршрутку и едешь с молитвой на губах, чтобы успеть на занятие, потому что преподаватель не любит опаздывающих. Тем более, что завтра у нас выступление, а сегодня финальная прогонка танца.

В раздевалку я влетела, к собственной чести, не самая последняя.

— Смородина, ты какая-то помятая совсем, — Алина, наша солистка, плюхнула сумку на пол и спешно принялась стягивать с себя штаны и худи едва ли не одновременно.

— Зато ты полна сил, — без ехидства вполне искренне ответила, поправляя спортивный топ и тянущиеся спортивные штаны.

— Я много тренируюсь, — с нотками гордости и превосходства заметила девушка, а потом смерила меня странным взглядом. — Ты похудела?

— Немного, — мне стало в который раз очень сильно неловко за свой пятьдесят шестой размер и лишний вес, с которым я отчаянно боролась, но перманентно проигрывала в этой борьбе. — На два килограмма.

Но Алина уже отвлеклась и не слушала меня, а я первой вошла в зал. Потому что солистке могли опоздание простить в качестве исключения.

Последующие два часа мы сперва хорошенько разогрелись, дважды прогнали программу выступления для конкурса и потом потанцевали для удовольствия. Восточные танцы всегда мне нравились, хотя долгое время я занималась исключительно дома, включая видео и настойчиво повторяя движения, а потом просто отдаваясь музыке, благо большая гостиная позволяла развернуться.

Восемь месяцев назад, переборов свой страх, пришла в танцевальную студию. Сперва мне отказали, но всё же позволили показать навыки. Через три дня позвонили и сообщили, что я могу внести аванс и приходить заниматься в новой группе.

Счастью моему не было предела.

И вот завтра нам выступать на городских соревнованиях. Тренер рассказала ещё раз всем как добраться, попросила дома ещё раз проверить, примерить и протестировать костюмы для выступлений, чтобы ничего не отвалилось и не мешало, раздала полученные от организаторов бейджи и пожелала хорошего дня.

В раздевалке было шумно и весело, но меня по привычке задвинули в угол, но да я привыкла. Девушки уже изначально пришли по двое или трое своими компаниями, поэтому жаловаться на отсутствие дружелюбия было грех. Меньше года прошло, да и я понимаю, что на их фоне выглядела так себе. И дело даже не только в моей полноте, а скорее в уровне жизни. Между моей окраиной и центром пролегала самая настоящая пропасть: времени, денег, статуса.

Покидая центр, где мы занимались, я задумалась, что не хочу прямо сейчас ехать домой. И спустя час или полтора неторопливых бездумных блужданий, мне удалось каким-то чудом выйти к старой исторической части города. Взгляд мой просто прикипел к маленькому столику.

Кроме танцев была у меня ещё одна давняя страсть. Чтение. Читала я много, разное и с удовольствием. Порой за этим занятием могли пролетать часы и ночи до самого утра.

Как завороженная я шла к вожделенным манящим книгам, разложенным на импровизированном столике из какого-то плотного картона и пары ящиков. Бабушка, продававшая печатные сокровища, с какой-то внеземной тоской смотрела по сторонам, даже не зазывая покупателей.

— Здравствуйте, — поздоровалась, не особо обращая внимание на внешность торговки, только отметив интересную латунную подвеску в виде книжечки.

— Будь здорова, милая, — хриплый старческий голос прозвучал мягко, я бы даже сказала, что нежно. — Приглянулось чего?

— Да как вам сказать, — задумчиво пожевала губы, теряясь от разнообразия книжек перед собой. — Я очень люблю читать.

— Тебе что посерьёзнее? — справа внизу лежали чуть потрёпанные томики классиков, таких как Пушкин и Чехов. — Вот забугорное тоже имеется, — в середине действительно смотрели обложки книг довольно известных иностранных писателей. — Может о любви чего понравится?

Я проследила за сухой морщинистой ладонью. Яркие и такие манящие, с объятиями и пронзительными взглядами. Нервно сглотнула.

— Вы знаете, во мне проснулась жадина, которая хочет купить у вас штук пять, — поделилась я своим затруднительным положением с владелицей сокровищ.

— Э, нет, милая, — старушка усмехнулась и покачала головой. — Выбирай, что хочешь, конечно. Да только условие у меня одно.

— Какое? — замерла с протянутой над книгами рукой.

— А простое, — женщина склонила голову к плечу. — Штучка в ручки. Только так.

— Хорошо, — да, такое условие мне не очень нравилось, но книжку новую слишком уж хотелось.

Прикрыв глаза, решила довериться своему внутреннему чутью. Вот она. Тёплая и почему-то пахла приятно. Наваждение длилось до тех пор, пока пальцы не коснулись чуть шероховатой обложки. Открыла глаза, чтобы рассмотреть свой выбор: рыжая воительница и многообещающее название, сулившее приключения и любовь. Ну что ж.

— Возьмите, пожалуйста, — отдала старушке деньги и забрала книжку, убрала в сумку. — А завтра можно будет прийти ещё?

— Думаю, что завтра мы с тобой уже не встретимся, девочка, — старушка улыбнулась мягко и крайне загадочно.

— Очень жаль, — стало действительно грустно, что такой милой и доброй женщины с чудесными книжками уже не окажется на месте. — До свидания.

— Будь счастлива, — донеслись мне вдогонку странные слова.

Я шла на остановку, чтобы вернуться домой и выспаться, и возможно почитать страничку-другую. Вот только книга меня затянула настолько, что, не дочитав, отключилась где-то за треть до финала. Мне снились драконы и сражения, снился бал и принц на белом коне, снился князь-плохиш, а ещё друг героини. А потом почему-то приснилось тёплое море и белоснежный песок под босыми стопами. И кто-то совершенно точно звал меня по имени, но звучало имя совершенно не так, как моё собственное.
________________________________
С удовольствием представляю вам участника жаркого флэшмоба:
с книгой

Проснулась почему-то с неясным предчувствием чего-то очень хорошего. Ну не мог день, которого я так долго ждала и которого, если честно, побаивалась, стать плохим? Должен же и у меня случиться грузовик с пряниками. Хотя бы разочек в жизни. Ладно, не грузовик, не жадина ведь, так что мне бы и коробочки хватило.

С одной стороны на выступлении мне хотелось победить в составе группы чисто из меркантильных интересов: в случае, если наша школа займёт призовое место, то нам обещали бесплатное обучение в течении полугода. Старенький матрас напоминал, что проблемы со спиной у меня из-за того, что экономия ради хобби и самореализации загнала меня в какие-то совсем уж жёсткие рамки. Если бы ещё та диета, которую я соблюдала, давала такие же результаты, как я экономлю.

Напевая песенку, я аккуратно упаковала танцевальный костюм в чехлы и уже потом свернула их в сумку, радуясь, что ткань почти не мялась. На такси у меня не хватило бы, так что придётся снова болтаться в транспорте, а время как раз будет почти что час пик. Украшения сложила отдельно. Искусственные цветки эдельвейса, выполненные в нежно-голубых тонах, завораживали. Не удержалась и провела пальцами по лепесткам. Всего черед два часа они будут украшать мои волосы, а я буду танцевать. Как равная. Словно… Словно я такая же, как остальные девушки.

В боковой карман положила книгу, чтобы было время почитать в пути. Вышла я заранее, памятуя вчерашний день. Отчаянно не хотелось повторения спешки. Бейдж, чтобы не потерять ненароком, я ещё дома положила в портмоне. Старенькая вещица, но она служила мне верой и правдой много лет, доставшись от мамы. Единственная память о ней, как и фотокарточка улыбающегося отца, что погиб по время службы, не зная, что у него родится дочь.

На удивление место в автобусе нашлось очень удобное, у окна, поэтому удалось комфортно устроиться и занять голову чтением. Всё равно ехать в конечную точку маршрута.

Порадовалась в итоге, что вышла с запасом, так как простояла полчаса в пробке. Но к моменту выхода из транспорта почти дочитала историю, остановившись на начале битвы главной героини со злом, которое оказалось каким-то очень серым. Пусть это сражение на страницах немного подождёт, ведь у меня своё приключение и свой «босс восьмидесятого уровня».

Соревнования проводились на базе одного из больших танцевальных клубов, чтобы и зрителей вместить не самое большое количество, и, что самое главное, сцена была идеальной для танцев, не давая возможности зацепиться за что-то или поскользнуться.

Я уже предвкушала, как музыка снова будет чаровать меня и делать свободной ото всего и всех. И кто-нибудь обязательно скажет: «Хэй, она вот тоже, та, что слева во втором ряду, хорошо танцует, хоть и пышка». Музыка уже звучала, это значило, что первые команды стартовали. Танцевальная студия «Эдельвейс» значилась в списке шестым участником. Времени полно! Зажмурилась и счастливо улыбнулась. Охранник на входе как-то странно посмотрел на меня, но пустил.

Людей и правда в помещении оказалось довольно много. Восточные танцы это очень красиво, а когда они не только классические, а номер с сюжетом, то вообще отбоя от желающих посмотреть нет. Осторожно, стараясь не мешать, начала протискиваться к коридору, ведшему в гримёрки.

Где-то на середине пути после бурных аплодисментов ведущий поблагодарил выступивших, а потом моё сердце оборвалось. Следующим конкурсантом под номером три выступал мой коллектив. Свет погас, заработало освещение и полилась музыка. Возможно, я кого-то и толкнула, но в тот момент такая мелочь меня совершенно не волновала.

Добравшись до первых рядов под злое сопение, я застыла. Отработанная программа. Слаженные движения. Голубые, как летнее небо, костюмы и того же оттенка искусственные эдельвейсы в причёсках. Шаги и звон монеток.

— Думаю, что они возьмут первое или второе место, — слышала позади чьи-то слова.

— Кстати, я как-то видела их тренировки, — подключился ещё один голос. — В этом наборе была ещё одна девчонка.

— Заболела? — вопрос, который и меня тоже интересовал.

— Не знаю, но перед самым выступлением их тренер предупредила жюри о дисквалификации одной из участниц. И это правильно, я считаю.

— Она страшненькая на лицо как кикимора? — как же мне хотелось обернуться и посмотреть в глаза этим болтуньям.

— Хуже, — девушка перешла на шёпот. — Жирная как свинья.

— А я жалею, — хмыкнула её собеседница. — Если бы её вытащили на сцену, то не видать «Эдельвейсам» призовых мест. А так у них за эстетику и гармоничность команды будут баллы дополнительно.

Хихиканья и дальнейшие слова меня уже не трогали, потому что меня наконец-то заметила тренер, что стояла справа от сцены в полутени. Сперва она заметно стушевалась, а потом взглянула с каким-то превосходством, которого я раньше за ней не замечала. Или просто не хотела видеть настоящего отношения к себе? Не сразу поняла, что плачу. Очень хотелось подойти, устроить сцену, но потом что-то во мне доломалось, когда зал разразился оглушительными аплодисментами. Триумф. К которому я не имею никакого отношения. Никогда бы не имела. С меня просто тянули деньги и плевать, что по техничности я превосходила других девушек. Денежная свинка на карманные расходы.

Сжав пальцами лямку спортивной сумки, я выдохнула и развернулась спиной к сцене. Почему-то обратно идти оказалось чуть легче. В этот момент я делала выбор: остаться и продолжать придумывать себе «хорошее отношение» и «возможность доказать другим, что я не хуже» или же уйти. Я ушла. Зачем продолжать лезть в окно дома, в котором запирают двери?

Вышла на улицу мимо странного охранника, замерла на ступеньках. Прохожие явно недоумевали, что забыла полная девушка в спортивных штанах, кроссовках и худи в таком месте. Спустилась, прошла вперёд, потом повернула, кажется направо.

Понятия не имела, сколько я так медленно и бесцельно брела, пока не ощутила, что смартфон в кармане вибрирует от уведомлений. Поискала взглядом скамейку, чтобы присесть, обнаружила её чуть ближе к круглым кустикам. Ещё и фонарь рядом. Присела, залезла в приложение социальной сети. Полистала ленту, посмотрела на фотки довольных девушек, державших огромный призовой сертификат, и погасила экран. Всё равно слёзы мешали, экран расплывался, а руки дрожали.

Рыдала я долго и с упоением, пока не ощутила, что вот-вот начну икать. Нехорошее последствие истерики. Домой не хотелось. Заехать на студию и оставить там костюм? Да нет, лучше по почте отошлю или с курьером. Уж на такое денег найду, потому что сил нет видеть снова эти лица.

— Ой, — сумка лежала криво, поэтому бедром я надавила на боковой карман, и купленная накануне книга острым уголком ткнулась мне в ногу.

А почему бы нет? Завершая дела — завершай. Вот и книжку дочитаю. Всё равно домой в пустую квартиру очень не хотелось. Раскрыла книгу на той странице, где находилась закладка в виде нескольких розовеньких сердечек на белом фоне чуть мерцающего пластика. Сперва сконцентрироваться не удавалось, но потом как-то внезапно отвлеклась, позволяя проблемам реальным отойти на задний план.

Когда я захлопнула книжку с лёгким раздражением, высоко в небе светила луна и мерцали далёкие звёзды. Сжимая в руках томик любовно-приключенческого романа, я думала. Даже в книге героине пришлось делать выбор между условным хорошим парнем и плохим парнем. Не в пользу последнего, к слову. Почему всегда приходится выбирать как минимум одно из двух: идти на работу или получить пинка, помыть голову или нет, похудеть или сожрать очередной торт, танцевать или… Бросить всё.

Я не видела каких-то особых перспектив своей жизни. Не было у меня какой-то супер зверской мотивации как у разного рода фитоняшек. Не имелось банковских счетов и золотого сортира. Если бы я прямо сейчас исчезла безвозвратно, то никто бы этого и не заметил. Закрыла глаза и откинулась на спинку скамейки, задрала голову и уставилась на россыпь звёзд. Интересно, а там кто-то ещё существует?

— Если ли жизнь на Марсе, нет ли жизни на Марсе — это науке пока не известно, — пробормотала довольно известную фразу из старого фильма и хихикнула, не опасаясь показаться странной.

Сложно кого-то шокировать, когда ты один в парке среди ночи.

И всё же. Если бы была возможность начать всё с чистого листа. Если бы появилась хоть какая-то цель, может всё сложилось бы иначе. Неожиданно захотелось ощутить себя нужной и важной. Чтобы в меня хоть кто-то поверил, а не отмахнулся как от назойливой мухи. Чтобы меня… Полюбили.

Закрыла глаза и заплакала, совершенно не обращая внимания на то, что на секунду вокруг вспыхнул яркий свет, затрещал уличный фонарь, моргая и высыпая искры, а следом моё тело исчезло, оставляя на скамейке в парке ворох одежды, белые кроссовки на дорожке и спортивную сумку с книгой, положенной сверху.

Лишь на мгновение мне стало больно в груди, прохладно от кончиков пальцев на ногах до кончика носа, а после всё исчезло, оставив после себя странное тепло, аромат цветов и персиков, и странную молитву. Молитву?

Я распахнула глаза и повернула голову в сторону. Кто все эти люди?!
__________________________________
"Бойся своих желаний", - сказано давно. Но стоит ли всегда опасаться пожелать чего-то искренне от всей души? Вопрос интересный и важный, и пока на него каждый ищет свой ответ, добро пожаловать в настоящую сказку, расказанную . подхватит вас и унесёт в чудесные края. 

— Знаете, я до сих пор не очень могу поверить в то, что вы мне рассказали, госпожа Нурай, — обратилась к красивой светловолосой женщине.

Она сидела на длинном низком диванчике, закинув нога на ногу. Красивая, хоть ей явно уже перевалило за шестьдесят, а может и за семьдесят. Интересные жёлто-ореховые глаза завораживали своей глубиной и какой-то особенной силой.

Красное платье благородного оттенка сочеталось с венцом на её голове, а осанке могла бы позавидовать любая королева моего мира. Почему я так говорю? А потому что мне довелось угодить неизвестно куда в астрономическом смысле.

Я плотнее закуталась в светлое с вышивкой покрывало, не позволяя даже кончикам ног выглядывать наружу. Мимо меня прошёл чуть покачивая бёдрами мужчина средних лет в свободных коротких штанах. С голым торсом, если не считать кулона с красным камнем на шее и широких браслетов с узорами на запястьях. Он принёс поднос с чайными принадлежностями, поставил на низкий столик между нами с хозяйкой дома — я сидела напротив неё на подушках — и поклонился госпоже Элфриде Нурай, приложив ладонь к груди.

— Сделать ли массаж стоп вашей гостье? — бархатный голос вызвал настоящий рой мурашек во всём теле, а взгляд зацепился за роскошные длинные чёрные волосы, стало завидно.

— Спасибо, не надо, — ответила поспешно, но считала, что на то есть очень весомая причина.

Элфрида жестом отослала мужчину и, дождавшись, когда тот покинет комнату, в которой мы вели беседу, внимательно посмотрела на меня.

— Девочка, я понимаю, что тебе тяжело сориентироваться в сложившейся ситуации. Пока. Но прошу тебя, постараться быть более ласковой к тем, кто находится рядом с тобой и проявляет о тебе заботу, — женщина наклонилась и разлила чай по изящным чашкам.

По комнате тут же поплыл приятный аромат чая и пряностей. Почти как дома. Куда мне дороги нет.

— Почему ты не принимаешь питьё? — Элфрида нахмурилась.

— Я не могу, — выдавила через силу, хотя мне очень хотелось пить.

— Ты давала какой-то обет в своём мире? — предположила госпожа Нурай. — Или, может быть ты соблюдаешь пост согласно своей вере?

— Нет, — ответила честно и столкнулась со взглядом полным непонимания ситуации.

— Тогда почему ты отказываешься от угощения? — Элфрида выглядела искренне расстроенной. — У меня нет намерений навредить тебе, девочка. Не для того столько сил и молитв было, пока я искала тебя милостью богини в самом сердце Вселенной.

— Простите, я не знаю, как объяснить, — сосредоточилась, старательно подбирая слова. — Если я потянусь за чаем, то покрывало может упасть…

Закончить я всё-таки не смогла, лишь опустила голову, закусив губу.

Правда была в том, что в том храме прямо посреди зала я оказалась лёжа на полу. Голой. Не заорала, пожалуй, из-за шокированного состояния разве что. К счастью, ко мне подошла какая-то женщина в летящих одеждах, с хлопком приложила сияющую ладонь ко лбу, после чего я стала понимать речь.

Мероприятие, я тогда ещё не знала этого, проводили специально для главы рода Нурай. Коротая посмотрела на меня долгим пронзительным взглядом, после чего мне на голову накинули плед, сказали закрыть лицо и вывели на улицу, тут же сунув в паланкин, куда потом села Элфрида.

И, пока нас несли шестеро крепких мускулистых мужчин, я пыталась не впасть в панику. Женщина сохраняла молчание и тоже не спешила как-то что-то мне пояснять. Мне оставалось только строить теории и пытаться понять, что мне делать. Бежать, куда глаза глядят, нагишом показалось мне удивительно тупой идеей, поэтому решила просто подождать.

Потом мы куда-то прибыли, мне помогли вылезти, и проводили в помещение, оказавшееся домом. Куда-то вели, я истово молилась, чтобы не в темницу какую-нибудь, но вскоре я ощутила под ногами подушки и настойчивое давление на плечи. Села на подушки и попыталась выбраться из пледа, в итоге завернулась в него, оставив только лицо.

И вот тогда Элфрида Нурай заговорила, хотя рассказ её воспринимался очень странно.

Я оказалась в мире, который находился очень и очень далеко от моей родины. И очень сильно отличался. Магия, богиня, жаркая страна, чем-то похожая на помесь Бразилии и Египта, если я верно истолковала слова Элфриды. И конкретно в этой стране царил матриархат.

Призвали меня, чтобы сделать наследницей рода. Так уж вышло, что госпожа Нурай не смогла родить дитя, её дом постепенно становился всё беднее, а достигнув определённого возраста, женщина не собиралась отдавать кому-попало право нести имя рода. Учитывая, что по факту я и была та самая «кто попало», то мотивация и аргументы мне показались так себе. Вот только тут вмешивался божественный промысел. То есть госпожа Элфрида прошла целый комплекс ритуалов, чтобы ей разрешили обратиться к богине с просьбой «явить в мир ту, что сможет вернуть утраченную славу рода и стать настоящей наследницей Нурай». Богиня явила. Меня.

— Я не могу понять нравов твоего мира, но поверь, лучше тебе начинать потихоньку отвыкать от своего прошлого, — женщина вздохнула. — Мы выпьем с тобой чаю завтра.

— Не хочется вас как-то разочаровывать, но я не думаю, что мне действительно здесь место, — сказка выглядела слишком сказочной, чтобы в неё поверить. — Возможно, что есть хотя бы малый шанс, чтобы вернуться?

— К сожалению — нет, — Элфрида покачала головой, и её золотые серёжки чуть слышно зазвенели. — Тебя перенесла сюда богиня, а значит — она что-то увидела в тебе. Возможно то, что ты сама не можешь или не хочешь замечать.

— Не знаю, я довольно растеряна, — пробормотала и закусила губу, вспоминая, как сидела в парке и думала о всяком. — Это… Это довольно сложно воспринять. Адекватно. Даже то, что я понимаю вашу речь, это уже само по себе поразительно.

— Не так сильно на самом деле, — улыбнулась госпожа Нурай, словно перед ней сидел ребёнок. — Магия жрицы помогла тебе освоить разговорный язык. Но письменный придётся учить. Если ты, конечно же, любишь читать.

Бинго. Не знаю как, но эта женщина попала точно в самое сердце стрелой купидона.

— А много у вас книг? — не смогла скрыть своего любопытства, за что удостоилась искреннего весёлого смеха.

— И всё же ты ещё совсем дитя, милая девочка. Такая яркая и искренняя, словно лучик солнца, — я даже смутилась от её слов. — Я обязательно покажу тебе домашнюю библиотеку. Но кроме неё в городе их ещё три. О, богиня, как блестят твои глаза. Теперь я уверилась окончательно — богиня не ошиблась в том, что именно ты станешь наследницей дома Нурай.

Мне было совершенно нечего возразить этой поразительной женщине. Да я и не собиралась. Оправдаю я её чаяния или нет, понятия не имела. Вот только мне внезапно захотелось попробовать это сделать. Хотя бы попробовать.

— Ты много волновалась, Айна, — Элфрида коротко улыбнулась. — Это твоё имя в этом новом мире. Прошу тебя, не отвергай его, как не отвергает имени едва рождённое дитя. Считай, что с этого момента ты начинаешь жизнь, ступая босыми ногами по белому песку.

Жизнь с чистого листа. Разве я не этого хотела? Разве не рвалась отчаянно туда, где могу попробовать стать собой. Нет. Не попробовать. Именно стать собой. Настоящей.

— Айна, — произнесла имя, будто пробуя его на вкус и прислушиваясь к звучанию. — Очень красивое.

— Рада, что оно тебе понравилось, — госпожа Нурай кивнула и несколько раз громко хлопнула в ладоши. — Тебя проводят в твою комнату, где ты будешь жить с этих пор. Там всё довольно просто, но я уверена, что ты обязательно обустроишь её по своему вкусу и разумению.

Я с трудом встала и поклонилась женщине, но неожиданно услышала всхлип, потом короткие быстрые шаги, а следом меня обняли и мягко коснулись волос. Тепло и нежно. Как когда-то в далёком детстве это делала моя мама.

Возможно, что всё это мне не снится? И просто нужно поверить? Поверить в шанс на чудо. А ещё обязательно в себя. Пусть новый мир не будет ко мне жесток, умоляю.
__________________
И, продолжая знакомить вас с участниками моба, приглашаю коснуться страниц книги -

— Госпожа Айна, сюда, — меня провели по открытой анфиладе с видом на море и выходом в чудесный внутренний садик.

Как я поняла, эта часть дома теперь принадлежала мне. Женщина, что сопровождала меня, кажется, оказалась от меня не в таком восторге, как её госпожа. По крайней мере, как только мы скрылись из поля зрения Элфриды, женщина растеряла разом всю приветливость и стала больше напоминать тощего и настороженного ворона. Убранные в высокую причёску чёрные волосы, словно не отражавшие ни капли солнечного света, покрывала полупрозрачная ткань, закреплённая простым, но довольно изящным гребнем. Медово-карие глаза будто сканировали внутренности сквозь кожу. Одета моя проводница была, как и другие мельком виденные мною женщины, в лёгкое полупрозрачное платье. Тёмно-оливковый цвет придавал ей какого-то статуса и немного надменности.

— Обращаться ко мне нужно икноми Медиа, — довольно жёстко поставили меня в курс дела. — Я буду заведовать вашими покоями, молодая госпожа. Подбирать вам наряды и украшения, следить, чтобы слуги держали вашу часть дома в порядке.

— Хорошо, — ответила тихо и спокойно, немного ошалев от такого напора, с которым меня поставили перед фактом, что планируется чуть ли не тотальный контроль.

— Питанием, досугом и образованием будут заниматься другие люди, — икноми остановилась перед ажурными дверями, расположенными в арке. — За телом ухаживать тебя тоже научат, так как чистоплотность — основа здоровья. Лекарь осматривает всех женщин дома раз в неделю, остальных дважды в месяц.

Двое стройных мужчин в простых шароварах и сандалиях с поклоном, не глядя на меня, открыли двери. Икноми сделал жест рукой, приглашая внутрь. Почему мне казалось, что к этой женщине ни в коем случае нельзя поворачиваться спиной? И всё же войти пришлось, так как стоять на пороге собственной комнаты выглядело бы крайне глупо.

Сделала несколько шагов, не сумев сдержать восхищённый вздох. Комната? Да это элитная жилплощадь олигархов. Начинались покои с небольшой гостиной, в которой стояли по центру три диванчика, между ними на изящных ножках расположился столик из светлого дерева. У стены расположился секретёр, предназначенный для письма и хранения писчих принадлежностей. Я такие видела в историческом кино каком-то. Стеллаж до самого потолка, совершенно пустой.

Арка, занавешенная расшитой бусинами тканью, вела в спальню, где располагалась огромная кровать с прозрачным, словно воздушным, балдахином, прикреплённым к потолку. Сам потолок искусно расписан мотивами природы и птиц. Стены же абсолютно чистые золотисто-песочного оттенка. Напротив кровати гармонично обустроен туалетный столик, слева от него в углу какая-то ширма. Заглянула с любопытством, но обнаружила там всего лишь неясного назначения табурет с мягким сиденьем.

— Простите, икноми Медиа, — тихо обратилась я к женщине, опасаясь показаться варваром или кем-то вроде. — Но где мне мыться и справлять нужду?

На удивление икноми отреагировала спокойно, жрать меня за тупой, но очень важный вопрос не стала, а просто провела обратно в «гостиную», где за резной панелью, которую я сперва приняла за элемент декора, оказалась небольшая купель. Ну, как небольшая? Бассейн три на три метра, скамейка и стол, явно для массажа, за ширмой, опять же в углу: каменный куб, изрезанный какими-то знаками с дыркой посередине.

— Как им пользоваться? — решила уточнить очень важный и стрессовый для организма вопрос, который вот-вот мог стать мега-актуальным здесь и сейчас.

— Сесть, сделать дела, коснуться жёлтого камня на стене, подождать, встать, — вот на этот раз икноми Медиа посмотрела на меня как на полоумную.

— Там, откуда я родом, отхожее место очищается с помощью воды. Благодаря системам труб, которые называются канализация, — с раздражением решила пояснить, потому что не собиралась давать повода считать себя неандертальцем.

— Но, — глаза женщины округлились в изумлении и каком-то чуть ли не ужасе. — Вода слишком ценна для такого.

— Как работает очищение здесь и воды в бассейне? — задала вопрос, чтобы не дать возможности икноми уронить свой авторитет в моих глазах.

Женщина растерянно моргнула, а после, очевидно сообразив, что я только что сохранила её репутацию, благодарно кивнула и уже совершенно иначе заговорила, смягчив тон. Знала такой типаж людей, для которых потерять уважение и статус едва ли не смерти подобно. Всё-таки мне не очень хотелось в новом мире начинать свою жизнь с тотального конфликта. Вот только и в обиду решила себе больше не давать. Хотя бы попытаться.

— Магия. Я, к сожалению, не имею более глобальных знаний, поэтому ответ могу предоставить только такой, молодая госпожа, — Медиа указала рукой на бассейн. — Когда в бассейне никого нет, начинает работать магия. Она делает воду снова чистой и пригодной для использования. Если что-то ломается, то можно позвать специального человека — артефактора — который поможет разобраться с проблемой. Купаться можно сколько захочется. Иногда старшие женщины дома моются вместе в бане: это в другой части дома, — продолжила пояснять икноми устройство дома и быта. — Обычно так можно поговорить, решить проблемы, показать женщине другого дома гостеприимство. Хорошим тоном будет пригласить на трапезу и развлечь гостий танцем или музыкой.

— Понятно, — я старательно запоминала всё, что мне говорили, ведь любая мелочь могла сыграть важную роль в любой момент. — Скажите, насколько сильно я буду ограничено в передвижениях? И что с одеждой, ведь мне, — запнулась, но решила говорить о своих проблемах всё же прямо. — Всегда тяжело подобрать то, что можно носить. Такое, например, как вы, я не смогу одевать.

— У вас будут самые лучшие наряды, молодая госпожа, — Медиа ответила чуть резковато. — Ведь вы станете наследницей рода, поэтому должны выглядеть достойно.

— Я не об этом, — покачала головой, прерывая речь икноми. — Для меня дороговизна наряда не имеет значения. Важно совсем иное.

— О чём вы, госпожа Айна? — женщина явно растерялась, поэтому задала вопрос.

— Моя фигура, — я закусила по привычке губу. — Для такой женщины всегда довольно тяжело что-то отыскать. Для толстой.

— У вас дородная фигура, это так, — икноми Медиа растерянно кивнула, рассматривая меня словно сквозь покрывало. — Но это не имеет значения. В матриархии Алорас любая почти женщина выше по статусу, чем мужчина. Такой у нас уклад. Так что ваша внешность особо не повлияет на статус. Только вот…

Медиа осеклась и отошла на несколько шагов, пристально изучая меня с головы до пят, хотя казалось бы, что там можно под пледом рассмотреть? Спустя несколько минут размышлений, она кивнула каким-то своим мыслям и совершенно огорошила меня.

— Для услады глаз подберём вам кого-то более милого и одухотворённого, а вот для удовольствия, пожалуй, стоит рассмотреть мужчин покрупней и выше ростом. Я получу разрешение у главной госпожи Нурай, и мы с вами завтра сходим за покупками, заодно покажу вам столицу.

— П-простите, о чём вы? — пришло время мне таращиться в недоумении. — Какие покупки? Какие мужчины?

— Как какие? — икноми пару раз моргнула. — Ваши. Вы можете основать свой гарем согласно своим вкусам, а после выбрать мужей и фаворитов, сколько посчитаете нужным. Ну и в пределах доходом рода Нурай.

— А у госпожи Элфриды Нурай тоже есть… гарем? — почему-то именно в этот момент мне показалось, что я сплю или в коме.

— Конечно. Любимые мужья госпожи, к сожалению скончались из-за возраста, замуж она больше решила не выходить, но у неё есть несколько фаворитов. У меня самой есть двое супругов. Госпожа Айна, что с вами? Госпожа Айна!

Организм, похоже, не пережил финального стресса, поэтому я позорно свалилась в обморок. Может и не очень вовремя или красиво вышло, но такое стратегическое отступление моего подсознания меня вполне устроило.
_____________________
Пришло время познакомиться с ещё одним участником -
Её новинка уже на портале. Не пропустите. Будет жарко!

Пожалуй, я действительно умудрилась устроить знатный переполох, всеми своими габаритами грохнувшись на пол. Каким-то чудом меня смогли перетащить на кровать, земля пухом позвоночникам этих несчастных.

Впрочем, после пробуждения лучше мне особо не стало. Икноми Медиа подтвердила всё сказанное ранее. И про матриархат ещё рас рассказала. И про то, как устроен уклад. Я всё внимательно выслушала, но на осознание мне потребовалась целая ночь, которую я провела без сна. То бродила по покоям, завернувшись в простыню, то ходила кругами возле бассейна.

Нет, топиться не собиралась, даже не подумала об этом. Всё же нельзя так наплевательски относиться к тому, что мне дали второй шанс. Я просила — получила. Как дальше стану распоряжаться отведённым мне временем это уже совершенно другая история.

Наконец, немного успокоившись, я остановилась перед туалетным столиком и присела на мягкий пуфик. В глаза бросался контраст между мной и роскошью комнаты. Чужая. Смогу ли я вписаться в эту реальность? Удастся ли мне занять какое-то достойное место в новом мире? В новом доме?

Наклонилась чуть вперёд и тихо охнула. Мои глаза. Я не сразу обратила внимание, что глаза у меня стали бирюзовыми или даже малахитовыми, вот как яркое море с рекламных плакатов горящих туров в жаркие страны. Понадеялась, что данное изменение не говорит о заболевании или чём-то таком. Лицо бледное цвета моль подковёрная. Скорчила рожицу и задумалась, плотнее запахиваясь в простыню.

Да, ночных сорочек здесь предусмотрено не было как таковых. Потому что… Щёки внезапно вспыхнули. Женщины редко ночевали в одиночестве. Матриархия Алорас являлась довольно сильным государством, во главе стояли женщины за очень редким исключением. И только девочки обладали магией, что являлось гарантом их власти и, скорее всего, устрашающим элементом давления.

Почему мужчины, которых объективно больше рождалось, не подняли восстание? О таком я спрашивать не стала, но вопрос меня беспокоил довольно сильно. Ничего, успеется. Мысли снова свернули в сторону реальности. Икноми Медиа, да и сама Элфрида Нурай предупреждали меня каждая по-отдельности, что гарем мне необходим. Это реалии местного мира и показатель статуса. В конце концов, меня сюда призвали, чтобы я приняла наследство и помогла восстановить дом. В меня заочно поверили. Могла ли я разочаровать тех, кто наконец-то посчитал меня нужной?

Да, скорее всего, я отчасти выдавала желаемое за действительное. Но, если допустить возможность стать счастливой? С волками жить — по-волчьи выть. Так говорилось в моём мире. В моём прошлом мире, куда, положа руку на сердце, возвращаться не было совершенно никакого желания.

Сумбурные мысли пошли по кругу, а тело наконец-то заломило от усталости. Дошла до кровати и, едва коснулась головой подушки, уснула. И мне снова снился тот самый берег моря и голоса, звавшие по имени. «Айна», — меня окликали разные голоса. И слыша их, почему-то, хотелось улыбаться и обнять весь мир, делясь теплом души.

— Госпожа Айна, — вместо привычной трели будильника меня разбудил голос инкоми. — Пора вставать. Сегодня очень много дел.

Сперва я лениво приоткрыла глаза, сонно пытаясь сфокусировать взгляд на Медиа, но потом резко проснулась, сердце заколотилось, как бешеное, я шуганулась спиной назад и с грохотом слетела с кровати на пол. Благо, что вместе с простынёй.

— Госпожа Айна! — женщина аж лицом посерела, испугавшись меня. — Что с вами? Вы плохо себя чувствуете?

Икноми подошла ко мне, изящно обогнув кровать. А я сидела на полу и пялилась на троих… мужчин. Светло-бежевые шаровары, тканевые жилеты, расшитые простым, но красивым узором, собранные в хвост или короткие волосы. Они застыли в поклоне, не поднимая головы.

— К-кто это? — прошептала, осторожно показывая пальцем на вошедших.

— О, — женщина недоумённо обернулась. — Это обычные личные слуги. Они здесь, чтобы помочь вам с омовением, сделать массаж, одеть и причесать.

— Но я сама могу, — напряжённо заметила, стараясь смотреть на Медиа, но невольно продолжала коситься взглядом на мужчин. — Это как бы лишнее…

Икноми Медиа неожиданно опустилась рядом со мной на пол. Взяла меня за руку и внимательно посмотрела в глаза.

— Госпожа Айна, пожалуйста, послушайте. Внимательно, — икноми говорила тихо, но каждое слово удавалось слышать чётко и ясно. — Эти мужчины — служат дому Нурай. Их выбрала лично госпожа Элфрида. Если вы откажетесь, то это означает: они не справляются со своей работой. И их попросят покинуть этот дом. А значит — этим мужчинам придётся искать работу, а это не так просто. Вы понимаете?

— Да, — сглотнула ком, застрявший в горле. — Но я… Я стесняюсь. Я так не могу. Понимаете?

— Нет, не понимаю, — икноми искренне недоумённо покачала головой. — В чём ваша проблема?

— Во мне, — прошептала и наклонилась ближе к Медиа. — Я толстая.

— Глупости. Вы и правда выглядите чуть крупнее обычных женщин, но это же не имеет никакого значения, госпожа, — Медиа выглядела так, словно вынуждена вдалбливать взрослому то, что должен знать ребёнок.

— Почему?

— Вы — женщина. Вы — сокровище матриархии Алорас. И ваше тело в любом случае драгоценность. А если оно вас не устраивает, то его можно постараться изменить, госпожа Айна. На всё ваша воля и желание. А теперь, — снова появились суровые нотки. — Позвольте слугам выполнить то, ради чего они здесь.

Доводы, конечно, меня убедили. Но расслабиться никак не получалось. Всё также кутаясь в простыню, я поплелась в ванную комнату. Перед тем, как спуститься в воду, тряпку у меня изъяли. Стараясь не смотреть по сторонам, поспешила оказаться под водой хотя бы по горло,  но и это у меня не вышло. Икноми меня контролировала. Пришлось сделать вид, что это я просто поплавать хотела, а не слинять в центр купели, откуда было бы сложно меня выколупать. Бесить Медиа — так себе затея, и я это прекрасно понимала. Поэтому немного поплескавшись и позволив себе чуть отвлечься, вернулась к ступенькам.

Мужчины, а они все оказались довольно симпатичными и очень утончёнными, занимались своими делами. Тот, что являлся массажистом, готовил стол, укладывая полотенца и расставляя на столике рядом какие-то баночки. Второй закатал шаровары до середины бедра и спустился в бассейна так, чтобы не намочить одежду.

— Госпожа, позвольте ваши волосы, — мужчина смотрел на меня спокойно, без отвращения или брезгливости, скорее нервничал, чтобы выполнить хорошо свою работу. — Не бойтесь, я вам не наврежу.

Подошла поближе, приподнимаясь над водой. Повернулась спиной, отчаянно не думая про целлюлит и лишние кило. Переключилась на мысль, что я просто в таком необычном СПА-салоне. Женщины с Земли многие явно бы пищали от восторга, окажись в такой ситуации. Это же мечта: ты принцесса, за которой ухаживают красавцы.

Остатки напряжения слетели, как только тот мужчина, что стоял позади, запустил руки мне в волосы, намыливая чем-то пахнущим персиками и лилиями. Приторный поначалу, аромат раскрывался невероятной свежестью. Не помню, в какой момент начала подмурлыкивать настолько, что даже не заметила, как ловкий слуга успел намылить моё тело, почти невесомо касаясь губкой. Очнулась уже тогда, когда третий раз споласкивала голову.

— Госпожа Айна, — массажист обратился ко мне вежливо с поклоном. — Нужно вытереться насухо и пройти сюда.

Я не удержалась и ещё разочек нырнула, вынырнула, отфыркиваясь, и улыбнулась. А действительно приятно. Мастер по мытью, как я мысленно его окрестила, ожидал меня наверху с большим полотенцем, которое оказалось ещё и сказочно мягким.

Я уже не сопротивлялась, когда гибкие и сильные пальцы касались моего тела сквозь ткань. Расслабленно-умиротворённое состояние после мытья неожиданно оказало волшебный эффект на мои измученные годами нервы, поэтому на массажный стол легла молча, подставляя спину явно умелому мастеру. По комнате плыл аромат благовоний, ладони приятно разминали тело, а я взяла и просто самым подлым образом отключилась.

Проснулась от того, что меня звали по имени и просили вернуться в комнату. Обнаружила себя на том же столе, но на спине и укрытой простынкой. Села и удивлённо распахнула глаза. Спина. Я не ощущала боли в спине, от которой даже обезболивающее перестало толком помогать в последние пару лет.

— Невероятно, — пробормотала, спуская ноги на тёплый пол.

В комнату вернулась, всё также придерживая простыню руками, но меня тут же размотали из неё и начали одевать. Видимо потому, что мы всё же собирались идти в город, наряд оказался более закрытым, чем те, что я успела мельком увидеть во время поездки в паланкине, когда занавески нет-нет, да приоткрывались.

Шорты под цвет моей кожи по колено с высокой талией хорошо тянулись, сели по фигуре, но нигде не сдавливали. Майка-топик на широких бретелях с уплотнёнными чашками без косточек и прочей кошмарной атрибутики моего мира, также пришлась в пору. Следом на меня через голову одели лёгкое, как пёрышко, нижнее платье из полупрозрачной светло-зелёной ткани. Оно было в пол и с широкими рукавами. Следом шёл расшитый искусно зелёный жилет и в тон ему длинная юбка, которую с помощью шнуровки подогнали прямо на мне.

— Пока это самая простая одежда, госпожа Айна, — заговорил третий слуга, что явно занимался нарядами, украшениями и волосами. — Потом мы будем постепенно заполнять вам гардероб.

— Мне нравится, спасибо, — я улыбнулась и внезапно поймала странный взгляд. — Что-то не так? — поинтересовалась.

— Всё в порядке, — быстро замахал руками мужчина. — Садитесь, пожалуйста, сюда.

Меня усадили перед зеркалом и стали расчёсывать сырые волосы. Сперва какой-то каменной расчёской, с огромными зубьями. Она светилась розоватым сиянием, а волосы высыхали прямо на глазах. Аналог местного фена? Обалдеть. И главное: не шумит и не жжётся.

Высушив волосы, мастер, а это действительно настоящее искусство, прочесал мне пряди уже другим гребнем, нанёс какое-то масло жёлтого цвета, повторил манипуляцию с гребнем ещё раз. Шевелюра заблестела как после «лакшери ухода» из дорогих салонов. Попросив сидеть смирно, мужчина сосредоточился уже на самой причёске, а я с восторгом наблюдала, как его пальцы порхают в воздухе словно диковинные бабочки. Мне заплели много косичек, которые соединили в венец, из отдельных косичек собрали цветочки и серединки закололи и украсили шпильками с драгоценными камнями.

Мне даже думать не хотелось, что придётся с этой дороговизной куда-то идти. Но и этим дело не ограничилось. В причёску поместили гребень, к которому крепилась полупрозрачная ткань светло-оливкового цвета, расшитая золотыми цветами. На ноги помогли одеть мягкие тапочки с внутренним носочком, который закрывал ногу до щиколотки. Странная обувь. Вероятно, что ей есть какое-то объяснение, которое я смогу узнать позже.

— Госпожа Айна, — мужчины выстроились в ряд передо мной и поклонились, говорил самый старший из них, тот, что помогал с мытьём. — Мы завершили ваше приготовление к прогулке. Дозвольте спросить.

— Конечно, — не видела никаких причин оказывать в вопросе, который явно волновал этих троих.

— Вы нас оставите? — едва не закашлялась, сперва не сообразив, к чему вопрос, но потом вспомнила слова икноми Медиа и всё поняла.

— Мне понравилась ваша работа. Вы старательны, честны и ответственны. А ещё — очень аккуратны и ненавязчивы. Мне всё нравится. Вы можете остаться, — кивнула и поднялась.

Слуги поклонились в пояс, сообщили, что за мной придут, чтобы проводить к выходу из дома, и удалились. А я осталась в комнате. Нужно подстроиться? Я, кажется, уже в какой-то степени начала это делать. В своём возрасте мне хватало уже понимания, что рефлексия затянулась. Нужно принять правила этого мира, этого места, найти свою роль в этой жизни и… Постараться стать счастливой. Кто бы ещё знал, что это за зверь такой: настоящее счастье? Хотя, существовал ещё один невиданный, как снежный человек, зверёк. Любовь.

— Есть ли ты в этом мире? — прошептала, рассматривая себя в зеркало и впервые за свою жизнь любуясь. — Живёшь ли ты вообще в мироздании? Любовь… Ты ведь существуешь?

________
Дорогие читатели, приношу извинения не некоторое отсутствие в эти пару дней. Приболела. Теперь продолжение регулярно. 

Икноми Медиа ожидала меня у ворот. Что меня радовало, так это отсутствие необходимости прикрывать лицо. Всё же не привыкла я к подобному, поэтому очень обрадовалась, когда узнала, что жевать вуаль и задыхаться нет необходимости. Гребень с тканью являлся больше украшением, чем защитой. Да и спасти вуаль могла разве что он ветра или песка.

Мы разместились в паланкине, а я в который раз начала комплексовать. Да, я определённо прислушалась к тому, что мне сказали. Но и страхи как по мановению волшебной палочки никуда не исчезли.

— Скажите, куда мы сейчас направляемся? — решила для начала уточнить планы своей сопровождающей.

— В дом смотрин, — пожала плечами женщина, но потом спохватилась. — Это такое место, где можно нанять мужчину для работы, договориться о любовнике в гарем или выкупить раба. Здесь уж как получится.

— И как обычно в матриархии попадают в рабство? — да уж, самый уместный вопрос, но что ж поделать, если это меня действительно интересовало.

— Чаще всего это происходит, когда умирает глава одного из родов, а наследниц после себя не оставляет. Передать кому-то из женщин ниже рангом или служащим карается законом, так как тогда бы начались бесконечные передаривания и манипуляции с помощью давления и угроз. Когда-то на этой почве в матриархии Алорас уже случилась гражданская война. В итоге женщин стало на треть меньше, мужчин в половину, а государство оказалось на грани. Триста лет назад законы ужесточили, — поведала мне икноми, медитативно обмахиваясь веером.

— Тогда как же я? И госпожа Элфрида Нурай? Ведь мы не родственники, — всплвл очередной вопрос.

— Это не самое удобное место для подобного вопроса, поэтому посоветую вам, госпожа Айна, при случае узнать у главы рода подробности самостоятельно, — дипломатично ушла от ответа моя компаньонка.

— Мне обязательно возвращаться с…, — запнулась, не зная, как правильно назвать того, кого сегодня из этого дома смотрин предстоит забрать.

— С пополнением дома Нурай, — мягко подсказала икноми, складывая веер. — Мы не надеваем на рабов калечащие кандалы или цепи, госпожа Айна. Да, мужчины носят браслеты и ошейники из кожи, которые работают с помощью нашей магии, но они нужны лишь для того, чтобы контролировать поведение. Поверьте, агрессивное поведение свойственно любому живому существу. Оковы причиняют боль соразмерно желанию навредить. Нет злобы, нет боли. Всё просто.

В какой-то степени это выглядело и правда логично. Паланкин мягко покачивался, Медиа молчала, я размышляла над ситуацией. Сложно сказать, чего я ожидала от сегодняшнего дня, но уж точно не того, что произошло чуть позже.

Огромное здание в три высоких этажа встретило нас блеском белого мрамора и золота, а также гомоном. На мгновение стало страшно покидать остановившийся паланкин, но отступать некуда: Медиа уже вылезла и терпеливо ждала снаружи.

— Добро пожаловать в дом смотрин, — я едва не шуганулась обратно, когда словно из-под земли вырос худой и высокий мужчина неопределённого возраста в богато расшитом халате.

— Почтенный Сутарби Бату, — икноми вежливо коротко кивнула, значит этот мужчина имел высокий статус. — Долгих лет вашей супруге.

— Благодарствую, дорогая Медиа, — мужчина поклонился. — Не подскажете, что привело вас сюда? Постараюсь помочь всем, чем смогу. Дому Нурай всегда рады.

— Это госпожа Айна, — икноми представила меня, я вежливо и коротко кивнула, подражая примеру женщины. — Из дома Нурай. Вопросы неуместны, друг мой, но мы прибыли сюда, чтобы подобрать для молодой госпожи мужчину.

Вот так странно это прозвучало, честное слово, но ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Ну а вдруг всё не так плохо окажется? Вдруг я просто лишнее сама себя накручиваю? Не попробуешь — не узнаешь. Кажется, так говорят?

Нас вместе с Медиа провели внутрь. Под сводами помпезного здания оказалось не менее роскошно. Как я поняла из простенькой экскурсии Сутарби, это место являлось очень популярным. Здесь женщины выбирали себе мужчин, слуг, помощников. Заключались сделки и проводились встречи женщин как малыми группами, так и личные разговоры за закрытыми дверями. Здесь ели, пили, торговались и даже ночевали или отдыхали: что-то вроде гостиницы находилось на третьем этаже.

— Будут ли какие-то особые пожелания у госпожи? — внезапно обратились ко мне, заставив окончательно растеряться.

От позора несвязной речи меня снова спасла икноми, которая пояснила почтенному Бату, что мне нужен кто-то со спокойным и покладистым характером.

— Вы уверены? — огорошил внезапным вопросом местный управляющий. — Не сочтите за дерзость, но госпоже совсем не подойдут слабые и кроткие мужчины.

— Из-за моей комплекции? — вырвалось совершенно случайно, но рот захлопывать оказалось поздно.

— Совершенно не из-за этого, госпожа Айна, — Сутарби Бату поклонился, извиняясь за недоразумение, вызванное его словами. — У вас слишком яркая душа, госпожа. И сила женского начала настолько крепкая, что и партнёры вам нужны будут крепкие и сильные, чтобы могли разделить с вами пламя вашей страсти.

Это меня так нимфоманкой завуалированно назвали что ли? Или это такой комплемент?

— И всё же я настаиваю, что по рекомендации госпожи Элфриды Нурай, велено подобрать кого-то с мягким темпераментом, чтобы помочь освоиться в любовных утехах, — возразила икноми, следуя каким-то отдельным выданным ей указаниям.

— Тогда прошу вас сюда, — Сутарби махнул рукой в левый коридор, куда мы и последовали за управляющим. — Здесь есть несколько десятков рабов из разных домов, которые оказались лишены госпожи. Можно кого-то подобрать оттуда. Мужчины в основном крепкие и спокойные…

Почтенный Бату красочно расписывал достоинства тех, кого собирался нам показать, а я глазела по сторонам, стараясь не отставать. Ну что ж. Женский рай. Если вычеркнуть понятие о неволе, то вокруг сновали полуголые мужчины в одних шароварах и чаще всего или босые, или в лёгких сандалиях. Женщины перемещались между рядами и останавливались, чтобы присмотреться.

Вот только не видела я каких-то злых эмоций на лицах местных мужчин. Да, они старались понравиться. Да, они явно конкурировали друг с другом. Но при этом на женщин смотрели действительно с некоторым благоговением и желанием. Да и у женщин жестокости я не заметила. Явной по крайней мере.

Я настолько засмотрелась на окружающий меня карнавал красок и голосов, что не сразу заметила: потерялась. Ни икноми Медиа, ни Сутарби не оказалось в поле моего зрения. Начала нервничать и чуть затравленно озираться. Чуть ускорилась под удивлёнными взглядами, но найти свою сопровождающую являлось для меня более важным чем то, что обо мне подумают другие. И, когда я наконец-то заметила в толпе две знакомые фигуры, позади меня, совсем недалеко, послышался шум. А следом крики и глухое рычание. Обернулась.

Девушки с визгом бросились врассыпную, а перед моими глазами открылась действительно страшноватая картина. На ковре среди подушек корчился от боли мужчина. Он выкрикивал ругательства на неведомом языке, злился и получал разряды от ошейника и браслетов на руках и ногах. К нему уже спешили двое огромных и крепких мужчин с длинными палками. Всего взгляд на спину в гематомах, и я сорвалась с места.

Понятия не имела ни тогда, ни потом, какая сила помогла мне добежать вовремя до этого незнакомца.

— Нет! — крикнула довольно громко, раскинув руки в стороны, закрывая собой мужчину.

— Госпожа, отойдите от дикаря, он опасен, — кто-то пытался меня вразумить, но безуспешно.

— Можете бить меня саму, но не сдвинусь с места. И не дам вам тронуть его, — заступилась за того, кому и так досталось, судя по виду его спины.

Вместо того, чтобы сбежать, я обернулась и опустилась на колени. Крепкий сильный мужчина стоял на четвереньках и смотрел в пол, потрясая головой. Тёмно-русые, даже ближе к шоколадным, длинные волосы, свисая, закрывали лицо. Меня привлекли длинные длинные заострённые уши.

«Он что, эльф?» — пронеслась в голове сумбурная мысль, а после я, не задумываясь, коснулась волос мужчины.

Кто-то испуганно закричал, кто-то явно упал в обморок, когда мужчина поднял голову и впился в меня взглядом совершенно нечеловеческих алых, чуть сияющих, глаз. Удлинённые клыки могли бы принадлежать хищнику, как и острые черты лица.

— Пожалуйста, не бросайся, — облизала внезапно пересохшие губы. — Я не причиню тебе вред. Обещаю.

— Ты не как они, — разбитыми губами прошептал незнакомец, а потом вдруг схватил меня за запястье. — Вытащи меня отсюда, женщина, — на мои губы обрушился поцелуй.

Меня никогда так не целовали, но откуда-то я знала, что в этот момент меня молили о помощи, требовали и одновременно просили, ждали и не верили до конца. Понятия не имею, что бы могло произойти дальше, если бы меня не оттащили от незнакомца.

Тут же к нему подскочили охранники и, пусть не били, но выкрутили руки, заставив разогнуться и смотреть на толпу. Смотреть на меня. Взгляд мой скользил по совершенному телу мужчины. Я таких только на картинках видела, и то не на каждой. Он стоял на коленях, не был сломлен. Его гордость и честь оставались при нём, кем бы этот пленительный незнакомец бы ни был.

— Госпожа Айна, — сквозь толпу ко мне пробилась икноми, подхватила под руку. — Пойдёмте отсюда.

— Медиа, — мой голос надломился. — Выкупи его.

— Госпожа…, — растерянно прошептала женщина. — Я не думаю.

— Почтенный Сутарби Бату, — неожиданно сильным уверенным голосом обратилась к тому, кто всем здесь заправлял. — Я хочу выкупить этого мужчину.

— К сожалению, это невозможно, — управляющий домом смотрин поклонился и замялся перед тем, как ответить. — Этот дикий раб выкуплен внучкой пятой советницы. Я не имею права нарушить сделку.

— Я могу его перекупить? — понятия не имела, зачем спросила и на что надеялась, ведь уже заранее знала ответ.

— За него уплачено две тысячи золотых барья, — Сутарби посмотрел на меня с сожалением, а я перевела взгляд на икноми.

Та лишь качнула отрицательно головой, показывая, что такого количества денег у нас нет. На мой наивный вопрос, можно ли поговорить с покупательницей, мне доходчиво объяснили, что род Нурай не настолько сейчас богат и знатен, чтобы назначать встречи и чего-то требовать.

Я не знала, что делать. Я не знала, как помочь тому, в чьих глазах угасала надежда и просыпалась злость. Не сразу поняла, что по щекам катятся слёзы. Не осознала, что меня тащат куда-то. Постоянно спотыкалась и оборачивалась до тех пор, пока икноми Медиа не увела меня за угол, где настойчиво повела на выход, ругаясь на то, что я бестолковая для госпожи и совершенно о себе не думаю. В паланкин меня запихнули практически насильно. Взгляд алых глаз проник, казалось, в самую душу и что-то там отыскал. Я должна была спасти этого мужчину.

— Почему? — прошептала, но не получила ответ.

В дом Нурай мы вернулись в полной тишине. И я даже не поняла сперва, что кто-то последовал за нами через ворота. Кто-то, кого выбрала и купила без моего ведома икноми Медиа.
_________________________
С радостью представляю вам ещё одного участника моба - ,  и её замечательную книгу . Добро пожаловать в мир, наполенный интригами и страстью. 

— Госпожа Айна, вам лучше отправиться в свои покои, — Медиа говорила встревоженно и как-то даже зло, словно я заочно что-то нарушила из правил, которые мне всё ещё до конца не объяснили. — Я срочно иду к госпоже Элфриде. Если она захочет с вами поговорить, то за вами придут слуги и проводят.

— Хорошо, — кивнула, стараясь не отставать от женщины, сопровождавшей меня к моему месту в особняке.

Пришлось ограничиться этим, так как чутьё подсказывало: лишние вопросы сейчас могут поднять ненужную волну конфликта. А этого ой как не хотелось. Передо мной распахнули двери, я вошла в комнату и застыла посреди гостиной, нервно шевеля пальцами и размышляя. Губы всё ещё горели после поцелуя, а перед глазами ясно стоял образ мужчины с красными глазами. Почему его били? Почему называли диким?

Нервно постучала ногой, срывая злость на ковре. Понятия не имела, сколько это было деньгам, но две тысячи уже звучали сами по себе огромной суммой, так ещё и отметка, что золотом. Закусила губу и сжала кулачки. Где мне взять столько денег. Точнее не столько, а как минимум в два раза больше?

Резко развернулась так, что взметнулась вуаль, и застыла, совершенно растерявшись. У дверей стоял, склонив голову и рассматривая пальцы собственных ног в простых сандалиях, мужчина. Точнее даже молоденький парень лет восемнадцати или двадцати на вид. Светлые волосы незнакомца выглядели тусклыми и не очень свежими, но одежда на нём была вполне приличной, хоть поношенной.

— Кто ты? — несмотря на странность ситуации, вопрос показался мне вполне уместным.

— Госпожа, — парень поклонился ещё ниже, хотя казалось ещё немного и начнёт подметать волосами пол. — Моё имя Даст. Я куплен в ваше пользование. Моя судьба в ваших руках.

Да уж. Со всей этой кутерьмой и неожиданной ситуацией в доме смотрин я совершенно забыла, по какой причине мы вообще туда отправились. Гарем, да? Похоже, парень не видел меня или его не особо спрашивали о выборе хозяйки, ибо выглядел он затравленным и до ужаса несчастным.

— Посмотри на меня, пожалуйста, — сама не ожидала, насколько угрюмо прозвучит собственный голос.

Даст вздрогнул и разогнулся. Красивое нежное лицо, приятные черты. Длинные ресницы, которые взметнулись вверх, как веера, и тёплые зелёные глаза. Взгляд растерянный, испуганный и какой-то… Вздохнула и отвернулась. Сложно ожидать от человека какого-то дружелюбия, когда он едва оказался в новой обстановке, да ещё и продан странной женщине. Всё это понятно.

— Иди к столу и сядь, как тебе будет удобно, — махнула рукой в сторону, прошла к двери и приоткрыла её, слуга обнаружился рядом. — Принесите еды для двоих, напитки и позовите личных слуг, которые приходили утром.

Отдав приказания, я закрыла дверь и обернулась. Даст подошёл к столу и сел на пятки прямо на пол. Ну пусть так. Не имела права навязывать ему что-то, в конце концов паренёк вырос в других условиях, поэтому мои попытки переделать его поведение вот так вот с ходу могут нанести вред нашим отношениям. Даже чисто гипотетическим.

Сама же присела на диванчик. Всё же я госпожа, и надо как-то худо-бедно соответствовать, нет смысла сознательно ставить себя ниже или выше. Баланс. Как во время танца. Чтобы не упасть, необходимо двигаться так, чтобы тело находилось в балансе. А мне сейчас нужно найти баланс в этом мире. Ну и выполнить миссию по спасению дома Нурай, ради которой меня сюда и выдернули из родного мира.

Неловкое молчание затягивалось, я понятия не имела, о чём можно говорить с парнем, а он сидел так, словно превратился в цветную статую.

— Я не кусаюсь, — не выдержала наконец.

Даст вздрогнул и посмотрел на меня опять этим странным взглядом. Что ж его так гложет? Даже неприятно стало как-то. Словно смотришь на котёнка, который готовится быть сожранным крокодилом.

— Послушай, Даст, — надо было с чего-то всё же начать. — Тебя купили для меня, но я об этом по факту узнала не так, чтобы давно, — приподняла брови. — У меня никогда не было слуг, а тем более рабов.

— Но почему? — мальчишка впервые проявил любопытство, но испуганно опустил голову. — Простите за дерзость.

— Всё в порядке, — мягко улыбнулась. — Скажем так. Я жила очень далеко от этой страны. И прибыла сюда не так давно. Многое для меня внове. Расскажи, — резко сменила тему, переводя фокус внимания с себя на Даста. — Как ты оказался в доме смотрин?

— Конечно, госпожа, — парень поклонился. — Раньше я принадлежал роду Марджан, но старшая госпожа скончалась. И оказалось, что её дочь, молодая госпожа, продала нас всех за долги своей матери.

— К тебе плохо относились в старом доме? — попыталась отыскать возможную причину странного поведения. — Или, может, в доме смотрин?

— Нет, госпожа, — мотнул головой Даст и сжал пальцами ткань шаровар. — Меня не били и не издевались. Я из слуг низшего ранга, — не сразу поняла, что парень едва сдерживает слёзы. — Я и мечтать не мог, что меня купят для молодой госпожи дома Нурай. Это большая честь, — Даст наклонился вперёд, утыкаясь лбом в пол. — Я клянусь не опозорить вашей чести и служить верно.

— Я тебя услышала, Даст, — социальное неравенство на лицо, как говорится, впрочем, вероятно это во всех мирах одинаково плюс-минус устроено. — Сядь свободно и расскажи, что ты умеешь делать?

— Я могу следить за порядком, убирать, чистить одежду если надо, носить что-то не самое тяжёлое, иначе могу уронить. Простите, — Даст снова опустил голову. — Я не самый сильный.

— Ничего страшного, — кивнула, стараясь подбодрить мальчишку. — Что-то ещё? Может у тебя есть какие-то особые навыки? Или тебе нравится что-то? Расскажи.

— Госпожа…

Вместо ответа парень ненадолго замер, сделал несколько плавных вдохов, восстанавливая спокойствие и дыхание, и… Запел. Невольно замерла и в какой-то момент также прикрыла глаза. Слова местного языка сплетались во что-то невообразимое. Сильный и красивый голос Даста лился чудесной рекой, потоком самой настоящей магии. История о птице, которая долго-долго летела над морем, а после добралась до острова с одиноким деревом. Уставшая и голодная, она смогла свить себе гнездо и укрыться от непогоды, а после осталась жить на острове. Птица долго тосковала от одиночества и решилась на ещё один полёт. Сквозь мглу и бурю, ломая крылья, она достигла большой земли и упала в белый песок без сил. Птица умирала, но была счастлива, что смогла добраться туда, где слышала трели других пернатых. И благодарила за это свою судьбу. По песку ступала богиня. Она услышала плач умирающей птицы. И тогда взяла она её в свои ладони и вдохнула жизнь. Птица смогла взлететь и узнать новый дивный мир, а после снова свить гнездо, но уже не одна.

— Госпожа, почему вы плачете? — с трудом открыла глаза и коснулась пальцами щёк, которые оказались действительно мокрыми.

— Мне понравилась песня, — вздохнула прерывисто. — Она согрела мне сердце. Спасибо, Даст.

— У госпожи Айны добрая и нежная душа, — парень снова поклонился. — Я с радостью буду для вас петь всегда, когда этого пожелаете.

— Скажи, может быть, ты ещё играть умеешь? Ты очень хорошо чувствуешь музыку, — у меня появились мысли, куда пристроить этого чудесного парня.

— Да, — Даст кивнул с энтузиазмом. — Я умею играть на флейте, арфе и немного на музыкальном инструменте драконов.

— Драконов? — моему удивлению не было предела.

— Да, старой госпоже привёз один из её мужей когда-то, и меня научил немного. Я иногда играл под его присмотром, потом господин умер, следом за ним госпожа, а нас продали, — пожал плечами Даст, чуть расслабившись наконец-то.

В комнату постучались, а после вошли слуги: принесли пищу. Фрукты, какие-то закуски и большой графин то ли с чаем, то ли с соком. И только тогда я поняла, что до этого момента была голодной. Очень. На силу удалось заставить Даста разделить со мной трапезу. Пришлось в итоге приказать. Но парень оказался более адаптируемым, чем мне думалось до этого. Он рассказал о своей жизни в старом доме. Немного про уклад и быт, а ещё несколько раз упоминал инструмент.

— Ты не знаешь, дочь твоей прошлой госпожи могла продать его? — спросила, задумчиво делая глоток прохладного напитка со вкусом клюквы и клубники.

— Она не особенно разбиралась в таком. Скорее всего многие вещи сейчас или выброшены, или свалены где-нибудь в кучу и портятся, — Даст посмотрел на свои руки. — Вам так понравилась та песня… Если бы я мог, то сыграл бы вам любимую мелодию господина. Она бы вам тоже непременно понравилась.

Благодаря Дасту мне удалось выяснить кое-что о местных обычаях. А вот икноми Медиа подоспела как раз, и судя по её спокойному виду, что бы ни произошло — буря миновала.

— Госпожа Айна, — женщина поклонилась. — Госпожа Нурай просит вас разделить с ней прогулку по дому и беседу.

— Хорошо, — я поднялась, едва сдерживаясь, чтобы не потянуться, так всё затекло за время сидения на месте. — Икноми Медиа, я позвала личных слуг.

— Да, они уже здесь. Ожидали завершения вашей трапезы, — женщина хлопнула в ладоши, и в комнату вошли трое давешних чудотворцев в плане ухода и красоты, поклонились и замерли, ожидая указаний.

— Помогите Дасту, — я указала рукой на парня. — Привести себя в порядок. Также нужна будет чистая одежда. Медиа, — обратилась к икноми. — У нас есть флейта?

— Да, госпожа Айна. Вам принести сейчас?

— Желательно до вечера, — улыбнулась растерянному Дасту. — Сыграешь мне, когда вернусь, — парень поклонился мне, но я уже развернулась и последовала за икноми.

Пока мы двигались по направлению к покоям главы рода Нурай, я размышляла. О деньгах. Подарках. И светских визитах. Словом о том, о чём бы никогда не стала задумываться ещё позавчера. Когда до дверей Элфриды оставалось не более двадцати шагов, что-то пошло не так.

Резко стало нечем дышать. Я остановилась и схватилась за горло. В глазах потемнело. Я не слышала, что говорила икноми Медиа, не слышала крика слуг. Не видела я и испуганного лица Элфриды Нурай, которая бросилась ко мне, когда я стала оседать на пол.

Зато мою голову разрывало от нечеловеческого крика так похожего на вой раненого крупного зверя, а грудь сдавило от боли. В глазах резко потемнело. И перед тем, как сознание окончательно показало мне неприличную фигуру, почудилось, что тот красноглазый незнакомец прикован к столбу, подвешен за руки, а его спина истекает кровью. Мои губы шевельнулись, а следом перед глазами оказалась ладонь, сжимавшая кнут. И браслет на запястье с изображением жука, так напомнившего мне скарабея.
_________________________________
А лето продолжает быть жарким, даже если где-то идут дожди. Встречаем и её очаровательную книгу

— Я не знаю, сиятельная. Девушка, конечно, не очень здорова, но не настолько, чтобы терять сознание, — словно сквозь вату услышала я незнакомый мужской спокойный голос.

— Что вы нашли у молодой госпожи? — а вот Элфрида Нурай явно оказалась встревожена не на шутку.

— Госпожа Айна довольно объёмна для своего возраста, но по всем признакам очень плохо получала питание последние года два или даже три. Нарушены жизненные потоки: сильно перепутаны и некоторые оборваны. У неё больной желудок, напряжена печень, мышцы спины тоже страдали долгое время, но суставы находятся в подвижности, что говорит о довольно стабильной активности. Вероятно, что госпожа или долгое время находилась в состоянии печали и гнева, или произошли какие-то события, повлёкшие душевную усталость.

— Что можно сделать и сколько это будет стоить? — да, мне тоже было интересно, во сколько обойдётся моё лечение.

— Работы очень много, я помогу восстановить жизненные потоки, и это обойдётся вам в пятьсот золотых барья. Поверьте, в этом вопросе лучше не экономить, — начал разливаться соловьём мужчина, а у меня, наверное, глаза бы на лоб полезли, если бы оказалась в состоянии их открыть. — Желудок можно вылечить магией и травами. Сотня золотых барья. Тело госпожи можно такде поправить с помощью притираний и магии, но поддержание обновлённого тела потребуется каждый месяц: всего по пятьдесят золотых барья за процедуру. И госпожа не будет волноваться о своём теле.

Я быстренько подсчитала, что даже если в году здесь двенадцать месяцев как на Земле, то такой апгрейд встрянет дому Нурай в шесть сотен золотых монет в год. А общее лечение уже подобралось к тысяче. «Ворьё», — очень хотелось проворчать, но не время закатывать сцены. Лучше пока притвориться дохлой селёдкой и послушать, о чём ещё станет распрягаться этот кудесник. Интересно, это личный лекарь дома или пришлый?

— Мы постараемся собрать нужную сумму так скоро, как только сможем, — Элфрида ответила с достоинством. — Пока что девочке нужен покой, верно?

Мне нужен не покой. Мне нужны деньги. Как я поняла, сумма для дома Нурай довольно кусачая. Что же тут происходит-то? А ещё мне сразу вспомнился красноглазый мужчина с эльфийскими ушами. Две тысячи золотых барья… Неужели мне правда показалось, что я смогу с наскока распоряжаться такими суммами, даже не являясь ещё официальной наследницей рода. Двое суток в мире, а уже возомнила себя не пойми кем, глупая.

Тихо закрылись двери. Я ощущала аромат благовоний и цветов, но судя по тишине, меня оставили одну. Открыла глаза. Досадливо цыкнула и поморщилась от резанувшего глаза света. Нет, я определённо не согласна, чтобы такие суммы тратились на моё здоровье. Сейчас по крайней мере. Не разваливаюсь и ладно, а там решим. Пятьдесят монет за поддержание иллюзии исправленной внешности — такое меня тоже не устраивало. И всё же, теперь у меня имелось понимание, от чего стоит оттолкнуться. И прежде всего стоило поговорить с Элфридой. В конце концов, она меня призвала для помощи её роду, а не добивать его окончательно.

Села и спустила ноги с кровати, утопая босыми ступнями в пушистом ковре. В груди жгло. Потёрла зудящее место и прикрыла глаза, стараясь дыханием отогнать головокружение и тупую боль.

То, что я видела того незнакомца, прикованного к столбу, это неспроста. В этом мире вряд ли что-то происходило просто так. Чутьё подсказывало мне, что стоит как можно быстрее разобраться с проблемами дома Нурай и попытаться отбить мужчину у той, что держала кнут. Вновь и вновь я слышала его голос и просьбу спасти. И оказалась беспомощна.

Говорят, чтобы проникнуться симпатией или антипатией нам хватает нескольких секунд. Мной была получена возможность в этом убедиться.

— Госпожа Айна, — в комнату вошёл Даст с маленьким подносом, на котором стояли кувшин и стакан с водой. — Лекарь рекомендовал вам отдыхать.

— Не могу, — медленно покачала головой. — Несмотря на дурное самочувствие, есть те дела, Даст, которые я не могу отложить. Ни в коем случае, — парень поставил на столик у кровати поднос, взял стакан и с поклоном передал мне. — Спасибо, Даст, за заботу.

— Госпожа очень слабенькая, — грустно посмотрел на меня юноша, хлопая длинными ресницами. — Вам нужно лучше заботиться о себе.

— Да, я очень слаба…

Слова Даста заставили меня задуматься. О многом. Я пила воду маленькими неторопливыми глотками. Жизнь меня к такому совершенно не готовила. Потяну? Меред внутренним взором снова появился вид исполосованной спины незнакомца.

Понятия не имела, почему меня так на нём зациклило, но в голове словно молоточки стучали: спасти, его нужно спасти…он мой?

— Что ты знаешь о пятой советнице, в частности — о её внучке? — огорошила я парня своим внезапным вопросом.

— Не очень много, — начал Даст, опускаясь передо мной на колени и садясь на пятки. — Позвольте размять вам стопы. Они у вас даже на вид холодные.

— О, да? — посмотрела вниз, действительно отмечая свои довольно бледные ноги и чувствуя в них лёгкое онемение. — Хорошо.

Даст пересел поближе. Сперва, я напряглась, ощутив довольно крепкие и сильные пальцы на щиколотке, но потом позволила себе расслабиться и не брать ничего в голову. Просто массаж ног. Раньше я бы многое отдала за возможность того, чтобы мне оказали такую помощь после тяжёлого дня.

— Старая советница всё ещё довольно крепка телом и разумом, но поговаривают, что даже такие сильные духом и магией женщины рано или поздно умирают, — заговорил Даст, сосредоточенно разминая мне пальцы. — У неё было трое дочерей. Что позволило Суре Эльжаран сначала попасть в высший совет матриархии Алорас, а после занять место пятого советника. Дочки выросли, завели свои гаремы и очень хотели власти. Всех троих дочерей Сура казнила сама лично за попытку переворота и измену дому и государству. Сейчас у неё осталось всего две внучки. Из семи, — парень остановился на минутку и сглотнул. — Ещё выжил один из внуков, но никто его никогда не видел. Говорят, что для того, чтобы внучки вконец не перетравили друг друга, глава рода Эльжаран выгнала единственного ребёнка своей средней дочери.

— Понятно, — протянула с некоторой досадой и закусила губу.

Да уж. Нашла я с кем мне тягаться. В такой змеюшник лезть крайне опасно. И как быть-то? Вряд ли подобные психопатки добровольно отдадут пленника. Пленника, ставшего игрушкой в их жестоких руках.

— Госпожа…, — Даст позвал меня тихо-тихо, не отпуская вторую ногу, но остановившись.

— Да?

— Если вы попробуете пойти против дома Эльжаран, то погибнете сами. И погубите весь род Нурай.

— Где моя обувь? — сделала вид, что проигнорировала предупреждение слуги, но сама запомнила всё до слова.

— Всё здесь, — Даст потянулся рукой и взял лёгкие сандалии, в которые обул мои ноги и завязал ремешки. — Госпожа, ваша одежда немного примята. Может быть вам стоит переодеться?

— Нет, Даст, — встала, и на миг перед глазами всё поплыло, но парень оказался рядом, подхватывая под локоть и помогая удержаться. — Мне необходимо видеть госпожу Элфриду Нурай. Как можно скорее. Проводи меня, пожалуйста. Дорогу я помню, но подстраховаться, уверена, стоит.

— Как прикажете, госпожа Айна, — юноша поклонился и, придерживая меня осторожно за локоть, повёл к дверям, а после по внутреннему дворику к основной части дома.

Откладывать разговор не имело смысла. Драгоценное время по моим ощущениям утекало практически сквозь пальцы. Раз этот род силён, а наш слаб, то здесь стоит попробовать подойти со стороны хитрости или алчности. Узнать об этих женщинах максимально многое, их слабости и пороки. Хотя я уже подозревала, что могу захлебнуться от того количества грязи, которое на меня польётся, как только начну копать в том направлении.

Мне нужны статус и власть. Можно долго и упорно биться головой об стену с помощью попыток заключения браков, но это совершенно не мой вариант. Долго, муторно и, учитывая некоторые мои особенности, ещё и трудно решаемо. Поэтому я решила в этом вопросе зайти не со стороны грубой силы, а деликатно через приглашения. Связи.

Притормозила возле лестницы, чуть перевела дух и, не обращая внимания на взволнованного Даста, продолжила свой путь к главе рода Нурай.

Мне нужно наладить связи. Чем больше знатных женщин и немногих мужчин будут лояльно ко мне относиться в частности и к дому Нурай в целом, тем выше шанс повлиять на них, когда мне потребуется поддержка. А ещё требовались деньги. Много денег. Кошмарно много, если быть совсем уж точной. Понятия не имела, откуда их взять, но отталкиваться от чего-то нужно. В конце концов, когда-то Нурай занимали сильную позицию, но потом что-то пошло не так. Мне требовалось знать, что именно, чтобы решить, какие шаги предпринять.

Да, к такому жизнь меня не готовила. А значит я должна подготовиться сама. Как морально, так и физически. И насчёт последнего у меня тоже имелся неплохой план.

— Госпожа Элфрида Нурай готова принять госпожу Айну, — голос ещё незнакомого мне слуги заставил вздрогнуть.

Я расправила плечи, подняла подбородок, выровняла спину, поймала при этом удивлённый взгляд Даста и некоторых других слуг. Тяжёлые двери медленно открылись. Время словно растянулось, когда я сделала первый шаг. Сейчас я переступлю порог, за которым окончательно оставлю своё прошлое, свою старую жизнь и старую себя. Элфрида встревоженно, но при этом по-матерински ласково мне улыбалась и поднялась навстречу со своего диванчика.

— Милая, ты должна была отдыхать, — я впервые за долгие годы слышала заботу в голосе другого человека.

Искреннюю. Неподдельную.

— Госпожа, — поклонилась вежливо, как посчитала нужным в этой ситуации, отмечая краем сознания, как за спиной закрылись двери покоев главы дома. — Моё самочувствие уже хорошо. Я бы хотела с вами поговорить, так как не вижу смысла откладывать этот разговор. У меня слишком много вопросов и слишком мало ответов.

— Конечно, Айна, — Элфрида взяла меня за руки и отвела к своему диванчику, осторожно усадила и предложила попить чаю.

— С радостью разделю с вами напиток, — улыбнулась вполне искренне, но внезапно покосилась на стоявшего в тени колонны мужчину, которого видела и раньше. — Не сочтите за дерзость, но мне хотелось бы побеседовать с вами приватно. Наедине.

— Выйди, — Элфрида отдала короткий, но мягкий приказ, вот только в глазах её фаворита мелькнуло какое-то странное выражение.

Я дождалась, когда он покинет комнату, и только после этого заговорила, стараясь выразить свои мысли, и постаралась наиболее лаконично задать вопросы так, чтобы в ответах на них не оказалось двойного толкования или недосказанности.
_________________________
Продолжаем знакомиться с участниками. и её история  

— Госпожа Айна, вы уверены, что нам необходимо было отправляться в такой путь вот так? — голос Даста возле уха прозвучал, наверное, пятый или шестой раз за последний час.

— Да, Даст, необходимо, — отозвалась я довольно ворчливо, но без злости. — Пешие прогулки полезны для здоровья.

— Но вы же так совсем устанете, — очередные причитания парня я пропустила мимо ушей.

Мы дошли до торговых улиц, протискиваясь среди множества людей. Сперва Элфрида не хотела меня отпускать одну, но я согласилась взять с собой своего личного слугу — как раз заодно присвоили юноше ранг в доме — и одного охранника, которого переодели в обычную простую одежду и заставили идти в некотором отдалении.

Мы с Дастом тоже преобразились, использовав то, что обычно носят слуги низшего ранга. Браслет с изображением локунии удачно маскировался рукавом с плотным манжетом. Так что при случае чего я могла просто предъявить символ дома и послать всех лесом: штука магическая, просто так её не добыть, то есть украсть или подделать невозможно. Мне пришлось по душе, что символом дома Нурай является такое красивое растение, которое мне очень понравилось. Уж всяко лучше какого-нибудь жука или чего-то подобного. Икноми Медиа заламывала руки и порывалась пойти с нами, но это могло испортить весь мой план, потому что она дама крайне приметная и узнаваемая.

— Госпожа, — осторожно придержал меня за рукав Даст, заставляя притормозить. — Это здесь.

Мде. Плохо. Я, конечно, предполагала всякое, но уж точно не полную разруху. Когда-то Нурай занимались торговлей, но этим руководили мужья Элфриды, которые уже умерли. Сама женщина старалась следить за порядком как могла, но в город не выходила, доверяясь управляющим. И год от года дела шли всё хуже и хуже.

Лавки разваливались. Буквально. Я проследила, как болтается вывеска на одной петле, как рассохшаяся дверь грозит вот-вот ввалиться внутрь помещения. Здесь продавались ткани. Я зашла внутрь и постаралась не разреветься в голос. Терпеливо подошла к безразличному продавцу, пощупала товар, оценила отвратительное качество, отдала за десять разных метровых отрезов восемь серебряных барья и попросила завернуть в бумагу. Продавец проявил немного любезности, не взяв с меня денег за упаковку. Подарок от владельца, ага.

В лавке керамики чуть получше оказалось, но тоже не очень. Девушка с грустными глазами очень уговаривала меня купить медный чайник. Купили, спрятали в холщёвый мешок, который удобно перекидывался через плечо. Мешок потащила я сама вопреки сопению Даста. На пороге я случайно обернулась и увидела, как девушка плачет, зачем-то разделяя на три кучки полученные деньги: сорок медных монеток. Нахмурилась. Тут что рэкет процветает? Или Элфриду очень сильно нагревают управляющие? Или и то, и другое?

Третья лавка встретила нас застоявшимся ароматом плесени вперемешку с густым травяным чадом. Очень слабо похоже на настоящий чай и травы для напитков. Также взяла образец и положила в сумку.

Четвёртое место попросту стояло с заколоченными дверями. Каменное здание с облупившейся белой краской выглядело внешне самым живым, но внутрь вряд ли можно было как-то попасть прямо сейчас. Здесь, если верить адресу, когда-то находилась ювелирная лавка Нурай. Когда-то. Элфрида сказала, что мастера-ювелира сманили конкуренты, поэтому и лавку пришлось закрыть. Этот вопрос меня интересовал довольно сильно. Я ведь танцами занималась по велению души, а так в миру занималась разработкой дизайна ювелирных украшений. В своём сегменте рынка мне достался средний уровень заработка при высокой конкуренции, а здесь, в Алорасе, теплилась надежда применить свои знания и навыки. В общем четвёртое здание вызывало во мне очень глубокий интерес.

Пока мы обошли все места, мои ноги действительно изрядно гудели, а спина взмокла. Даст предложил вернуться через улочку, где торговали сладостями, чтобы купить прохладного сока или воды. Вот только мы туда не дошли в итоге.

На небольшой площади у фонтана было довольно шумно. И само собой мне туда просто приспичило пойти и посмотреть, что происходит. А происходила довольно неприятная ситуация.

— Госпожа! Госпожа, позвольте остаться! — пожилой мужчина, я бы даже сказала дедушка, валялся в ногах у худощавой девушки со светлыми волосами и узким крысиным лицом.

— Я сказала, вон! — тонкий высокий голос, судя по всему хозяйки дома, вызвал желание поморщиться. — Толку с тебя! Всё дождаться не могла, когда мать помрёт, чтобы тебя выгнать. Только лишнюю еду на тебя подавай. А мне обо всех думать. Убирайся! Даже продать тебя некому, — девушка ещё и ножкой притопнула, что из-под каблука искорки выскочили. — Пшёл вон. А твои бумажки на растопку пустим.

— Не губи, госпожа! Не делай этого! Не понимаешь цены вещам этим, — дедуля попытался подползти поближе, но та лишь оттолкнула ногой мужчину обратно в пыль.

Мне стало слишком любопытно. А ещё очень жалко пожилого человека. Схватила край довольно плотного платка, который являлся частью платья, накинула на голову и с помощью специальной петельки зацепила за ухо, закрывая лицо по самые глаза.

— Госпожа, стойте, — Даст попытался меня остановить.

— Стой здесь. Не вмешивайся, — скинула его руку с плеча. — Или закрой лицо и помоги.

Не дожидаясь решения парня, я выдвинулась из толпы и направилась прямиком к дедушке. Девушка как раз собиралась бросить в него магией, явно бы покалечив при этом. Встала перед мужчиной, закрывая собой.

— Кто вы? — госпожа с крысиным лицом опустила руку, явно опасаясь нанести вред незнакомой женщине.

— Моё имя значения не имеет, — постаралась говорить громко и уверенно, намеренно понизив тембр голоса. — Сколько ты хочешь за старика? И его вещи?

— Что с того тебе? — девушка подбоченилась. — Старик совершенно бесполезен.

— О полезности, судить мне самой по итогу, — тоже подбоченилась. — Или тебе деньги не нужны? — тронула я тонкую струнку явно чёрненькой душонки.

Крыска колебалась недолго. Нахмурилась, явно подсчитывая в уме, сколько бы с меня содрать.

— Пятьдесят серебряных, — кто-то в толпе ахнул, а значит девица цену заломила. И столько же за стариковское барахло.

Значит один золотой барья. Не так много, чтобы нервничать, но поторговаться стоило. Рядом со мной встал незаметно Даст, накрутивший на голову тюрбан, использовав для этого один из купленных в лавке отрезов тканей, и закрывший лицо также как я.

— Цена твоим словам пять медяков, — дерзко махнула рукой. — Один товар я вижу, другой нет. А на слово тебе верить, причины у меня нет.

— Проходи, ежели хлам интересует, — мне не понравилось что-то в голосе этой барышни, поэтому ответ я дала ей явно не тот, на который она рассчитывала.

— Не имею привычки по чужим хоромам сама ходить. Слуга мой, умный довольно человек, — указала рукой на Даста. — Вот он к вам сходит и посмотрит. Да не задерживайте долго. Время моё денег стоит, меньше заплачу.

Нехотя хозяйка пустила Даста в дом, а я обернулась, чтобы увидеть понурого старика, сидевшего на пятках и смотревшего в песок под ногами. Он явно не знал, что с ним будет и как в итоге разрешится ситуация. Мой личный слуга и правда вернулся довольно скоро. Я удерживала взгляд Крыски, пока он наклонился ко мне и прошептал о том, что увидел.

— Эк дорого за хлам просишь. На шестьдесят серебряных согласна, — крикнула громко, отмечая, что народ стал рассасываться, когда понял, что более ничего интересного не случится, а сейчас начался обычный торг.

— Девяноста! — девица не уступала, больно жадная всё-таки оказалась. — Моим же слугам всё складывать и к тебе тащить, я ведь добрая хозяйка.

— Семьдесят! — Выставила вперёд ногу и сложила руки на груди. — Мои слуги к вечеру сами всё заберут, как положено доброму покупателю.

— Восемьдесят, — девушка оживилась и закусила губу. — И такой же мусор из покоев матери моей заберёте.

Я сомневалась, но неожиданно едва заметно и ощутимо старик коснулся моего одеяния и несильно дёрнул. Кивнула и сделала несколько шагов вперёд, протягивая ладонь ребром для рукопожатия — сделки здесь скреплялись, как и везде, наверное.

— Согласна, — дождалась, когда девушка подойдёт поближе и протянет свою ладонь. — Половину сейчас, вторую вечером, как заберут последние вещи.

— Хорошо, — мы пожали ладони, вокруг запястий вспыхнула тонкая светящаяся ниточка, словно связывая нас. — И всё же я не понимаю, зачем вам старик и его барахло, когда за эти деньги вполне можно было бы купить молоденького раба для утех и продления рода.

— Хорошее вино с годами приобретает вкус, а человек с годами приобретает мудрость, — произнесла, стараясь обличить свои мысли в слова, подходившие бы местным реалиям. — прищурилась, улыбаясь. — Я люблю вкладывать средства в не самые очевидные вещи.

Да, называть человека вещью было как-то такое себе, но факт оставался фактом. Приходилось оперировать понятиями свойственными матриархии Алорас.

— Странная вы, госпожа, но да не мне судить о вкусах, — Крыска пожала плечами и отпустила мою ладонь. — Присылайте своих слуг ближе к закату. Всё соберём. Ваш личный слуга может прийти и проверить сам.

Я кинула, не видя смысла дальше продолжать диалог с откровенно неприятным мне человеком. Обернулась к дедушке и присела на корточки. Осторожно тронула мужчину за плечо. Тот посмотрел мне в глаза очень внимательно. Сурово поджал губы и не опускал взгляд.

— Вы сильно поранились? Вы сможете идти сами? — очень-очень тихо задала эти вопросы, стараясь не привлекать внимания.

Дедушка кашлянул, скрывая за этим жестом свою растерянность. Кивнул и поднялся сам, мягко отвергнув мою руку. Спасибо Дасту, он помог поддержать старика. При этом выглядел таким же растерянным.

— Госпожа, вы хотели ещё куда-то зайти? — мой товарищ по авантюре задал вопрос, который позволил мне вспомнить кое-что важное.

— Да, хотелось бы, — я взглянула на положение солнца, прикинула свои внутренние ресурсы. — Но уже, пожалуй, не сегодня. Возвращаемся домой.

Искать одного человека, о котором имелось лишь смутное упоминание показалось мне идиотской идеей, когда усталость брала своё, да ещё требовалось разобраться с внеплановыми покупками, решить судьбу старика и предъявить Элфриде доказательства расхлябанности её управляющих и факты воровства. Ох и не понравится ей ситуация. Очень не понравится.

Покидая площадь, я вдруг нервно оглянулась. У меня создавалось ощущение, что кто-то следит за мной. Первичный осмотр прохожих не дал результатов, но во второй раз удалось заметить на углу дома мужчину. Он стоял опираясь на стену, смотрел прямо на меня, но мне оказалось тяжело разобрать его черты лица издалека. Только чёрные волосы и, кажется, тёмные глаза. Он заметил мой ответный взгляд, развернулся и довольно шустро скрылся в толпе.

Тогда я ещё не подозревала, что судьба сведёт нас снова. И случится это довольно скоро.

— Это кабинеты моих мужей, — Элфрида взяла из связки большой ключ и открыла замок. — После их смерти я так и не решилась их больше использовать. Не смогла.

Я осторожно коснулась плеча женщины в жесте поддержки. Она вздохнула и похлопала меня по руке.

— Ничего. Я в порядке, — госпожа Нурай встрепенулась и посмотрела на меня. — Слишком долго я пряталась от мира и прятала свой мир за закрытыми дверями.

Элфрида толкнула двери, и мы оказались в огромном помещении. Рядом с большими окнами друг напротив друга находились столы, заваленные бумагами, книгами, какими-то вещами. В воздухе кружились потревоженные нашим появлением пылинки.

— Госпожа Элфрида, — обратилась я тихо к женщине, собираясь задать вопрос, но не зная, насколько он уместен окажется в данный момент.

— О чём ты хочешь спросить, Айна? — хозяйка дома подошла к столу, что находился к ней ближе, взяла тубус для бумаг и провела по нему пальцами.

— Для меня всё ещё не совсем понятно как…, — закусила губу и сложила руки перед собой в замок, старательно подбирая слова. — Как? Как привыкнуть, что здесь многомужество — это нормально?

— Просто принять этот факт, — Элфрида положила тубус на стол и подошла ко мне, остановилась напротив и внимательно посмотрела в глаза. — Девочка моя, понимаю, что тебе очень непросто так быстро ко всему привыкнуть. Но, прошу тебя, постарайся. Ты сама рассказывала, что в прошлой своей жизни хотела быть любимой и нужной. Я не думаю, что богиня перенесла бы тебя сюда, если бы у тебя не оказалось способности прижиться в этом мире. Я молилась и проводила ритуал трижды, и думала, что последний, четвёртый раз станет для меня ответом. Или да, или нет.

Женщина внезапно взяла моё лицо в ладони и поцеловала в лоб.

— Моя милая Айна, в твоём лице я обрела не просто наследницу. Мне бы очень хотелось звать тебя дочерью. И как дочери хочу дать тебе совет. Разреши себе быть такой, как тебе хочется. Разреши себе начать всё заново. И позволь самой себе любить, — Элфрида погладила меня по волосам тёплой ладонью, вызвав очень приятное чувство в груди. — Когда ты отпустишь свои страхи, то обнаружишь, каким бывает мир, когда он полон любви.

— Хорошо, — прошептала, опуская голову, и снова ощутила мягкое касание, едва не зажмурилась от удовольствия и прилива радостных эмоций. — Я прислушаюсь к вашему совету.

— Умница, Айна, — женщина улыбнулась и отошла, направилась к другому столу. — Да, пыли здесь скопилось за эти годы немеряно. Разобрать бардак придётся. Вот за той потайной дверью, — женщина махнула в сторону красивой резной панели с изображением птиц и цветов. — Находится ещё один кабинет. Потом посмотришь. Он будет твоим. Оттуда ещё есть выход в малый коридор и отдельный выход на улицу. Раньше там или мои мужья, или я сама принимали посетителей по делам, а здесь основное рабочее пространство.

— Что вы решили по поводу того, что я вам рассказала? — пожалуй, этот вопрос беспокоил меня сейчас больше остальных.

— Это очень рискованная затея, моя девочка, — Элфрида покачала головой и вздохнула. — Ты взвалишь на себя непосильную ношу, которую тебе не с кем разделить. Ведь когда я вышла замуж, то мне было на кого опереться. То, что в матриархии Алорас женщины занимают лидирующую роль во всём, ещё не означает нашей всесильности. Хотя некоторые из глав родов считают иначе. Не могу их в этом винить, ведь, в конце концов, именно мой дом пришёл со временем в упадок.

— Не считайте себя единственно виноватой, прошу вас, — не сдержалась и подошла к главе Нурай, взяла её за руки. — Вы стали жертвой обмана. На вашем месте мог оказаться кто угодно.

— Ты права, Айна, — Элфрида поджала губы и в уже привычной манере гордо кивнула. — В конце концов, ты будущая глава рода, и ты молода. Ты пришла по звёздной тропе и совершенно иначе смотришь на многие вещи. Сделаем, как ты сказала. А я буду тебе помогать.

Я кивнула. И мы принялись разбирать кабинет, попутно обсуждая нюансы плана. Заодно уточнили место и положение почтенного Арефа Гурэ. Старик, которого я выкупила у той девушки на площади, оказался не просто рабом или мужчиной дома, это был любовник старой госпожи, которого она привезла с границы. У него не оказалось денег, но, обладая знаниями, этот непритязательный к быту мужчина довольствовался миской супа и куском хлеба в обмен на возможность проводить почти всё время в своей комнате, забитой книгами и свитками.

Под конец жизни своей покровительницы Ареф развлекал её беседами и читал перед сном. А ещё знал четыре языка из пяти существующих в этом мире, учитывая, что один — мёртвый, на котором могли беседовать только учёные мужи.

Конечно, Элфрила сперва удивилась, что я решила спасти старика, но после непродолжительной беседы между нами троими, в ходе которой и выяснились некоторые подробности жизни почтенного Гурэ, было решено оставить старика в доме Нурай. Сам же Ареф просил лишь одного: комнату, где мог бы продолжить заниматься изучением знаний.

А я…

— Ты уверена, что сможешь выдержать, лучик? — обратился ко мне старик, когда спустя три часа я спустилась вниз, чтобы принять наших слуг, которые переносили увесистые ящики с вещами очень запасливого дедушки.

— Вполне, — надеялась, что не переоценила себя, когда пришла к Арефу с просьбой. — Вы не подумайте. Это обусловлено не прихотью, а необходимостью выжить.

— Твоя молодость могла бы позволить тебе построить семью через брак. Ты красива и крепка духом, — почтенный Гурэ проводил взглядом очередной ящик, что понесли в дом. — Зачем идти таким сложным путём?

— Поверьте, я настроена вполне решительно. Молодость быстро проходит, а рядом в спешке могут оказаться не те люди, — взглянула на старика и встретилась с его прищуром. — Тем более, что у меня есть некоторые причины торопиться.

— Уж не носят ли эти причины мужское имя? — Ареф огладил бороду и покачал головой. — И всё же, ты юна. В твоём возрасте по гостям бегать и гарем собирать, а ты собираешься взвалить такую ношу, как учёба, на свои женские плечи.

— Надеюсь, что я более крепкая, чем могу показаться, — позволила себе улыбку. — Так что? Возьмёте себе ученицу? — протянула ладонь ребром. — Вы не молодеете, а знания сокровища тогда, когда им польза и применение есть.

— Вот языкатая какая, даром, что волос долог да юность в крови, — рассмеялся Ареф Гурэ и пожал мою руку. — Нашла, чем задеть сердце стариковское. Будь по-твоему, научу всему, что знаю. Вот только помяни мои слова: три шкуры спускать буду. Не обманывайся возрастом моим, лучик.

— Согласна, — улыбнулась шире и крепче стиснула ладонь старика, наблюдая, как над нашими руками рассыпались золотистые искорки. — И поздравляю с официальной должностью дома Нурай. Почтенный наставник дома Нурай — Ареф Гурэ с довольствием в один десяток серебряных барья в неделю.

Я отошла и поклонилась уже фактически учителю, а профессия это достойная, и оклад в пятьдесят серебряных монет в месяц равнялся по моим подсчётам зарплате секретаря в приёмной директора крупной компании. Прилично так.

— Юная госпожа, — растерянно поклонился в ответ Ареф и принялся оглаживать бороду. — Зачем мне столько денег на старости лет?

— Потратьте куда угодно, это будут ваши средства…

— Госпожа Айна, — во двор вбежал запыхавшийся после долгого бега Даст. — Госпожа…

Я обеспокоенно метнулась к графину с водой, который прихватила с собой из дома, ведь не знала, как долго продлится разговор, а духота стояла неимоверная. Налила жидкость в стакан и протянула Дасту. Тот благоговейно принял из моих рук питьё — я всё время продолжаю нервно дёргаться от такой вот реакции на бытовую вежливость — торопливо выпил воду и вернул пустой стакан.

— За тобой словно гнались, Даст, — парень действительно покрылся пылью и вспотел. — Что стряслось?

— Человек, которого вы искали, — юноша взмахнул руками, изображая что-то непонятное. — Его место сломали стражники дома Эльжаран. А его самого ведут на позорную площадь.

— Почему? — уточнила, проверяя, хорошо ли на мне сидит обувь.

— Он якобы не платил аренду, но это совершенно не так. Все на улице это знают…

— Снова этот мерзкий дом Эльжаран, — стиснула зубы и выдавила из себя со злостью, поймав удивлённый взгляд наставника. — Учитель, передайте госпоже Нурай, что я скоро вернусь. Даст, — обратилась к своему личному слуге. — Отведи меня на эту площадь самым коротким путём.

Снова этот дом пятой советницы. Сперва тот красноглазый мужчина, что поцеловал меня. Потом неизвестный и явно ни в чём неповинный мужчина, которого, видимо, попытались прижать с помощью рэкета. Неужели и в этот раз мне совершенно ничего не удастся сделать? Похоже, что к дому Эльжаран у меня начала развиваться неприязнь. Очень сильная.

Уже торопливо шагая следом за Дастом, на ходу закрывая лицо платком, я размышляла об одном моменте. Человек, которого я искала, занимался особым видом массажа и физическими упражнениями, направленными на лечение тела. Мне кровь из носу нужен был аналог фитнесс-тренера в иномирных условиях, а тут ещё наклёвывался вариант с массажистом в одном флаконе. Невольно ускорилась, опасаясь опоздать. Мне очень не хотелось, чтобы того, на кого я возлагала надежды, покалечили.

Удастся ли повлиять на события? Я не имела ни малейшего понятия. В любом случае меня по пути посетила одна гениальная и простая мысль. Древняя и вечная. «Враг моего врага — мой друг», — пробормотала себе под нос, прикидывая, скольких в городе и не только успел «обидеть» этот дом. Если я хочу что-то противопоставить такому серьёзному игроку, то явно следует заручиться поддержкой тех, у кого также имеется зуб на представителей этого рода и их верхушку в частности.

Я настолько увлеклась своими мыслями и планами, что не сразу заметила, как мои руки на несколько секунд окутало мягкое золотистое сияние. Слишком уж разозлилась и решила странное явление изучить потом. Площадь становилась всё ближе, голоса толпы всё громче, а на помост кого-то поднимали, закованного в цепи. Целых четверо стражников в доспехах и с оружием.

— Согласно показаниям свидетелей дома Эльжаран и волею наследниц пятого советника этот мужчина обвиняется в уклонении от выплат торговых и ремесленных сборов, — громко вещал с помоста строго одетый мужчина. — В наказание за это приговаривается к публичной порке.

— Это несправедливо! — выкрикнула какая-то женщина, довольно богато одетая и в сопровождении слуг.

— Прий Мирас почтенный мастер своего ремесла! — поддержало женщину несколько мужчин напротив.

Толпа шумела и возмущалась, пока я проталкивалась вперёд, совершенно позабыв про Даста, следовавшего за мной. Мужчину, овнинённого в преступлении, приковали к столбу, срезали рубашку, обнажив спину. Да что ж за пристрастия к таким штукам у этого дома? Или это обычное наказание?

— Назначено десять плетей и штраф в двадцать золотых до окончания месяца! — мужчина усилил голос явно с помощью какого-то артефакта. — Если сумма не будет уплачена, то назначается ещё десять плетей.

— Да что ж это такое, люди добрые?!

— Освободите прия Мираса!

— Это же грабёж!

Голоса слились в единый шум, когда я замерла, оторопев. Одно дело видеть подобное в полуяви, но совсем другое вживую. Надо признаться, что Мирас приготовился терпеть наказание: он широко расставил ноги и охватил ладонями грубо отёсанный столб. Чёрные волосы мужчины спадали на спину, я не видела его лица.

Свист хлыста, толпа охнула, а у меня дрогнули ноги. На спине мужчины расцветала алая полоса. Что-то в груди кольнуло и провернулось, отбирая дыхание.

— Госпожа, — Даст схватил меня за руку и попытался втащить обратно в толпу, пока Мирасу нанесли ещё два удара.

— Пусти, — скинула его руку. — Это приказ.

Голос мой дрожал от боли и собравшихся слёз. Совершенно не понимая, что я вообще творю и зачем это делаю, и какие могут быть последствия у этого поступка, подхватила край платья и побежала к помосту.

Кто-то за спиной охнул. Никогда не представляла себя настолько быстрой. И лишний вес не оказался помехой, чтобы, не раздумывая, броситься на защиту того, кого явно осудили не по праву. А ещё настырная мысль, что этот мужчина важен. Очень-очень важен. И даже не для достижения какой-то моей цели, а для чего-то большего, важного и нужного.

— А-а-а! — чей-то вопль слился с моим криком, когда я прижалась к спине незнакомца, подставляясь под удар кнута.

Мужчина вздрогнул от моего прикосновения, ведь я задела одеждой его раненую кожу. Второй мой крик смешался с искрами и темнотой в глазах. Как же это на самом деле больно. Мирас дёрнулся, но ничего поделать не мог.

— Это женщина! Остановитесь! — кричал кто-то, я уже понятия не имела кто.

— Госпожа! — голос Даста слышался словно сквозь вату.

Но палач не успел остановить движение руки, и мне третий раз рассекло спину. Не выдержала и опустилась на колени, обхватила ноги мужчины, чтобы не упасть лицом доски. В нос забивался запах крови: его крови и моей. Спину жгло, и пошевелиться стало страшно. Что я наделала? Кажется госпожа Элфрида будет злиться.

— Кто эта женщина? — позади меня перешёптывались. — Вы слуга госпожи?

— Госпожа, — рядом со мной на колени опустился Даст. — Что на вас нашло, госпожа? Вас нужно к лекарю и как можно скорее.

— Помоги подняться, — протянула руку, и парень поддержал меня, пока я вставала. — Я могу заплатить за него?

— Госпожа, — сквозь слёзы заметила, каким испуганным выглядит юноша.

— Госпожа, вы не обязаны, — прохрипел тот, кого звали Мирас. — Вы пострадали.

Я смогла выровняться. Тихо. И эта тишина давила неприятно и остро, словно я сделала что-то из ряда вон. Хотя, так оно вероятно и было. Кто ещё в здравом уме решится на подобное? Вряд ли кто-то из местных.

Мотнув головой, я потянулась к кошелю, в котором находились монеты. Я не успела его снять с пояса, когда вернулась в первый раз. И точно знала, что там тридцать золотых барья золотом и серебром. Бросила под ноги тому, кто объявлял наказание.

— Я уплачиваю тридцать монет за этого человека, — боль рвала спину, но я старалась держаться гордо, насколько вообще это возможно. — Можете пересчитать. Отпустите его.

— Госпожа, мы не можем принять плату, так как вы получили травму…, — начал мямлить глашатай, но я махнула рукой.

— При свидетелях. Берите монеты и отпустите ни в чём не повинного человека! — не ожидала, что мне хватит сил так громко рявкнуть, но видимо штормило от боли, оттуда и сила, и агрессия. — И извинитесь перед ним!

— Но… Он не платил…, — мужчина всё же наклонился и поднял кошель, заглянул внутрь. — Сумма уплачена, но извиниться мы не можем.

— Почему? — этот кошмар затягивался, рана кровила и жгла, Даст снял свою рубаху и накинул мне на плечи, чтобы скрыть обнажённую спину и прикрыть рубцы.

— Он мужчина, — начал этот мужик, а меня в край взбесило всё.

— Вы нанесли рану женщине! И эта женщина требует извинений! Передо мной вы способны извиниться? — увидев кивок и попытку встать на колени, я яростно ткнула пальцем в мужчину, которого наконец-то отковали от столба и отпустили. — Я требую извинений. И извиняться будешь перед ним! Или мне обратиться с этой ситуацией в совет?

Блефовала. Ой как блефовала, но отступать было поздно, поэтому рассчитывала на свою наглость и животные инстинкты самосохранения, свойственные всем засранцам в любом из миров. Глашатай бухнулся на колени и заголосил, что сожалеет, что виноват, что признателен госпоже за снисхождение, что просит прощения у прия Мираса.

Мужик продолжал распинаться, а мне становилось всё хуже.

— Только прию Мирасу решать, достаточно ли извинений, — под конец фразы голос всё же дрогнул.

— Госпожа Айна, нужно уходить, — Даст подержал меня за плечи и повёл к спуску с помоста.

Голова кружилась, губы потрескались. Ноги словно сплелись в какой-то непонятны жгут. «Не дойду», — проскочила довольно ясная мысль. Я слышала возглас Даста. В глазах стремительно темнело. Интересно, мне что, всё время теперь предстоит в обморок падать по поводу и без? Не хотелось бы. Голова дёрнулась, я стала заваливаться вбок, ощущая, как петелька платка слетела с уха и сейчас моё лицо увидят. Упасть мне, однако, не дали. Руки незнакомца подхватили меня. Он собой закрыл меня от толпы, пряча на груди. Рывок, и, оказавшись на руках мужчины, болезненно вздохнула.

Кем бы ни был этот Мирас, он нёс меня уверенно, словно пушинку. Несмотря на раны. Лишь раз покачнулся уже у самого каменного забора в нескольких шагах от дома. Пока мы шли, на город окончательно опустился ночной мрак, позволяя не особо привлекать к себе внимание. Насколько это вообще возможно в сложившейся ситуации. Бог, богиня или кто там… Я скоро возненавижу эту фразу. Знакомый уже аромат цветов подействовал на меня расслабляюще. Крики Арефа и слуг я уже не слышала, окончательно потеряв сознание. Подлое оно у меня всё-таки.
___________________________________
Любимые читатели! С радостью приглашаю вас заглянуть на огонёк к , чтобы погрузиться в жаркие приключения с интригующим названием

Доброе утро оказалось действительно добрым: я пришла в себя. Мучительно. Со скрипом. Но сознание вернулось к своей сумасшедшей владелице. Лежала я на животе, спину холодило что-то влажное. Кое-как продрала глаза и тут же закрыла снова. Зажмурилась и повторила манёвр. И прикипела взглядом к широкой мужской спине. Рубцы от кнута выглядели так, словно прошло несколько недель. Магия? Скорее всего, она.

Мирас сидел лицом к окну, слышался шорох страниц. А ещё в комнате пахло… мужчиной. Не знаю, как это назвать, но я просто чуяла странный и довольно притягательный аромат того, кто находился рядом. Причём с тем же Дастом у меня такого состояния не было.

«Приплыли, дорогая, — проворчала мысленно. — Ты полутруп. А засматриваешься на мужика. Тебе бы вообще работать надо на благо дома Нурай, а не пускать слюни по какому-то незнакомцу». И тут же память благодушно подкинула мысли об одержимости другим мужчиной. С длинными ушами и красными глазами.

Застонала не только мысленно, но уже в голос. Это и привлекло внимание незнакомца. Он обернулся, заметил, что я ожила, отложил книгу и поднялся. Подошёл поближе. Хоть бы оделся! Прикрылся! Пришлось срочно закрывать глаза. Нет, штаны на нём имелись. А вот верхней части одежды не обнаружилось. И этот факт меня неожиданно… смутил. Попыталась проанализировать ситуацию. Ничего не поняла, но расстроилась. Да с чего я вообще на него как мартовская кошка реагировать начала?

— Госпожа Айна, — ещё и неожиданно бархатный глубокий голос с несколько властными нотками. — Как вы себя чувствуете? Вы можете говорить?

— Голова болит, — призналась честно, не видя причины утаивать своё состояние. — И спина чешется. Немного.

— Лекарь и я сделали всё, что в наших силах, но, — Мирас сделал многозначительную паузу. — Тонкие шрамы всё равно останутся.

Мужчина замолчал. Я — принимала данность. Шрамы. Пожалуй, это не так страшно. В Алорасе всё равно дела в основном ведут женщины. А значит, что мне не нужно искать патриархальной защиты и продаваться замуж. Изъяны тела не будут приниматься в расчёт, если у меня будут власть и деньги. А муж, если он у меня действительно будет… Да, мне бы не хотелось, чтобы кто-то смог полюбить меня. Мир другой. Желания те же. Не стала отвергать той мысли, что возможно, когда-нибудь, в моей жизни появится тот, с кем я смогу разделить чувства. По возможности — взаимные.

— Как быстро я смогу встать, уважаемый Мирас? — видимо, совсем не это ожидали от меня услышать.

— Кхм. Можете даже сейчас. Попробуйте, если желаете. Только подождите немного. Я сниму ткани с лекарством и выйду в другую комнату.

— Хорошо, — ответила и ощутила, как мужчина прикоснулся пальцами к моей коже.

Ощущение влажной прохлады исчезло, оставив после себя мурашки. Дождалась, когда шаги Мираса затихнут, и осторожно, не делая резких движений, сперва села, а после медленно встала. Спина сильно чесалась, но удалось утерпеть. Мирас поступил очень деликатно, покинув комнату, ведь я лежала на кровати только в нижней юбке без верха. К туалетному столику шла с гордо поднятой головой. Взяла маленькое зеркальце и обернулась, подняла его так, чтобы рассмотреть состояние кожи. Рубчики, и правда, имелись, сейчас едва красноватые, покрытые свежей розовой кожицей. Всё могло быть определённо хуже.

Развернулась к большому зеркалу и только тогда обнаружила: по щекам катились слёзы. Наклонилась вперёд и смахнула их пальцами.

— Нет, Айна. Ты не имеешь права на эти слёзы. Не жалей себя. Долг и восстановление рода Нурай сейчас главное. И спасти того, кого так сложно спасти, — похлопала себя по щекам. — Соберись и пройди этот путь.

Взгляд переместился чуть вбок, где на вертикальной вешалке висела накидка, похожая на халат. Всё-таки как легко человек способен привыкнуть к тому, что кто-то занимается бытом. Слуги, например. Я всего несколько дней в этом мире, а уже успела ко многому привыкнуть. Как далеко я зайду в своей адаптации? И что останется от меня прошлой к концу пути? Возможно, что совсем ничего.

Накинула и запахнула халат. Пояска не обнаружила, поэтому просто решила придерживать. Вышла в комнату-гостиную, как я её мысленно для себя обозначила. Мужчина сидел на диванчике и смотрел в одну точку. О чём-то размышлял. Возможно, как начать непростой разговор.

— Благодарю вас за заботу и деликатность, прий Мирас, — приблизилась ко второму диванчику и осторожно присела, стараясь не касаться мягкой спинки, чтобы лишний раз не раздражать раны.

— Сожалею, что не смог помочь большим, — мужчина окинул меня взглядом внимательно, чуть прищурив один глаз, словно изучая.

— Вам ещё может представиться такая возможность, — по-прежнему было сложно смотреть на того, кто сверкал на всю комнату своей загорелой кожей, сверлил красивыми сине-серыми глазами и являлся чертовски опасной личностью.

Откуда я это взяла? Его терроризировал дом Эльжаран, а значит, этот человек в какой-то момент встал им поперёк горла. Узнать бы, конечно, причины, но вряд ли опасливый и умный мужчина так сразу станет делиться своими секретами с женщиной. Даже если она кинулась под кнут.

— Что вы имеете ввиду? — задал вопрос Мирас после недолгого молчания.

— Давайте будем предельно честны, — постаралась, чтобы мой голос звучал как можно более уверенно. — И сохраним время друг другу.

— Предельно внимательно вас слушаю, — от прищура стало не очень по себе, надеялась, что он не подумал, будто я его в рабство забираю.

— Мне нужна ваша помощь, — зашла с не самого очевидного бока. — От вас зависит часть успешности моих планов.

— Надеюсь, что мне не придётся…

— Принуждать вас и требовать чрезмерного не буду, — поторопилась перебить Мираса, пока он не сделал ложных выводов. — Так же заверяю, что никогда не потребую от вас уплаты долга, который вы явно уже успели принять на свой счёт. Прошу вас выслушать меня. Потом давать ответ.

Мужчина кивнул. Я же вздохнула и потёрла горло, понимая, что очень хочется пить, но дотянуться до кувшина являлось не самой простой задачей, учитывая вероятность того, что одежда распахнётся.

— До того, как вас повели на площадь, я отправляла своего слугу отыскать вас. Хотела встретиться лично и поговорить, — внимательно следила за реакцией мужчины, но его лицо оставалось спокойным, он внимательно меня слушал. — Слухи по городу ходят, что вы массажем владеете специфическим, а глядя на ваше тело, — очень хотелось сказать сексуальное, но удержалась. — Вы или славный воин, или умеете работать с телом так, чтобы заставить его быть крепким и сильным. Возможны оба варианта.

— И чего же вы хотите, госпожа Айна? — прий Мирас поджал губы, явно ожидая от меня какой-нибудь странной или, видимо, личной просьбы.

— Не думайте, мне вы в качестве любовника совершенно не нужны, — нахмурилась и произнесла, к сожалению, более резко, чем собиралась. — Так что не переживайте: спать со мной через силу вам не нужно. Я вообще не об этом.

Мужчина выглядел удивлённым и попытался смягчить ситуацию:

— Я не собирался вас оскорблять.

— Не важно. Даже если. Повторюсь. Я не желаю видеть вас в своей постели. Мне нужно от вас совершенно другое, — усталость, которая накатила почти внезапно, не способствовала улучшению настроения, поэтому раздражение росло, хоть и старалась его сдерживать, как могла. — Мне нужно починить это тело. Моё. Видите ли, в чём проблема, прий Мирас. Я в какой-то момент по ряду причин, не самых вразумительных, причинила своему телу вред. И это сейчас мешает мне жить.

— Если вам нужна красота, то почему бы не обратиться за магической помощью? — и снова этот странный прищур, как у лазерного сканера.

— И стать наркоманкой? Заменить истинное на ложное, постоянно пребывать в иллюзии и зависимости? Жить в страхе, что волшебство рано или поздно рассеется? — не сдержалась и фыркнула. — Я может быть кажусь глупой, но не до такой же степени. Моё предложение очень простое. Вы помогаете мне восстановить моё тело с помощью тренировок и массажа, возможно, чего-то ещё — обещаю выполнять ваши указания — а я прощаю вам «долг», да ещё и заработать сможете. Никакого принуждения. Полная свобода передвижения. Никакой постели.

Повисла какая-то очень неловкая тишина. Да что ж он так долго думает-то? Тут дурная женщина предлагает ему денег всего лишь за фитнесс. Не командует. Не принуждает ублажать против его воли. Что не так? Чего молчит-то?

Наконец прий Мирас отмер и кивнул.

— Я согласен на ваше предложение, госпожа Айна. Нахожу его выгодным и приемлемым.

— Вот и замечательно, — не смогла скрыть облегчения в голосе, потому что действительно опасалась отказа.

— Единственное, я хочу, чтобы вы выполнили одно условие, перед тем, как мы пожмём руки, — мужчина сложил руки на груди.

— И какое же? — ну вот, началось, не было печали. — Всё, что в пределах моих возможностей, а также кроме того, что может нанести вред моей жизни, здоровью, а также жизням людей дома Нурай и чести дома.

Вот так, да. Мирас усмехнулся как-то одобрительно что ли, а я всего лишь перестраховалась, потому что ответственность теперь лежала на мне не только за саму себя.

— Всего лишь ответить на вопрос. Зачем вам это?

Глаза в глаза. И по телу прошла какая-то странная дрожь. В груди заныло от тоски, будто я собственными руками выдрала какую-то часть своей души. Но я постаралась отбросить мысль о том, что совершаю ошибку, выдвигая такие условия. Чтобы получить помощь, мне необходимо ответить честно. Но как, если я и сама не понимала, что делаю и зачем, следуя чутью и инстинктам?

— Дом Эльжаран отобрал кое-что важное у меня, — проговорила и заметила, как вздрогнул Мирас, когда я упомянула этот дом. — Мне нужна сила, чтобы это забрать. А будучи слабой и больной физически, мне вряд ли удастся исполнить свой замысел.

— Я согласен, — прий Мирас протянул руку.

Я протянула свою в ответ. Мои пальцы мягко, но крепко, сжали, а вокруг запястий снова появилась ниточка, на этот раз золотистая. Сделка скреплена. Теперь главное не сдаться и дойти до конца. Как бы ни было сложно. Надо радоваться. Вот только почему мне хотелось выть в голос так, словно я только что самой себе отказала в шансе на… счастье?
__________________
С радостью представляю вам его одну историю-участницу нашего жаркого флэшмоба. Авторы: и с изумительной по накалу страстей книгой

— Госпожа, — Даст зашёл в лавку тканей, где я стояла с большой бухгалтерской книгой и проводила учёт. — Торговец из Хеймшаля прибыл на корабле около получаса назад. Сейчас он находится на пристани, но потом двинется в сторону центра города, чтобы выказать почтение старшим домам.

— Нужно перехватить его до того, как он окажется на пути к дому Эльжаран, — я задумчиво прикусила зубами кончик металлического стилуса.

Он очень напоминал ручку. Внутрь заливались чернила, а от высыхания защищала магия. Она же регулировала давление, необходимое, чтобы ручка писала. Даже в вертикальном положении. Пару недель назад я купила её у торговцев, что прибыли из драконьей империи. И ни разу не пожалела о том, что отдала за неё три золотых. Баснословно. Но необходимо.

Писать мне приходилось много. Таскать за собой перо и чернила не очень удобно, а это чудное приспособление знатно экономило мне нервы и время.

С тех пор, как я оказалась в Алорасе, прошёл месяц. Я усердно училась, постигая науку языка. Почтенный Ареф только головой качал, порой удивляясь, как в меня столько информации лезло. Не всё так радужно на самом деле. Время от времени меня накрывало тошнотой, которую скрывала. И головные боли, от которых спасали отвары трав и целебная магия.

Прий Мирас также принимал активное участие в моей жизни. Мы занимались на рассвете, а потом вечером. В кровать я практически падала без сознания. Днём же занимала делами дома Нурай.

Элфрида пыталась поднять старые связи и наносила визиты давним знакомым, старясь восстановить светскую жизнь, заодно собирая сплетни и слухи, с чем я, признаться, никогда бы не справилась настолько хорошо. Всё же госпожа Нурай прожила довольно долго, да и мир для неё являлся родным. Я же могла что-то упустить, поэтому, здраво рассудив, поделили обязанности. На ней светские заморочки и условная «разведка», на мне — бизнес и деловые связи.

Никогда бы не подумала, что стану заниматься чем-то подобным, но так вышло, что пристрастилась. Особенно, когда пошла первая прибыль. Управляющих мы выгнали, причём с волчьим билетом, теперь не опасаясь, что кто-то что-то расскажет конкурентам. Им всё равно никто больше никогда не поверит, потому что на лбу написан огромный знак, означающий простое и ёмкое слово «вор». Магия и совершенно ничего личного.

Восстановление мы начали с посудной лавки. Выглядела она чуть получше места, где торговали тканями, да и расположение в более бойкой части рыночного квартала сыграло свою роль. Почему так? Стратегия одного чудесного полосатого умника из моего прошлого мира.

«Если нужно купить что-то нужное, то сперва надо продать что-то ненужное». Ненужной у нас оказалось много посуды. Да, пришлось пойти на разумную жертву, и еси мы временно из простых глиняных тарелок и пили из самых обыкновенных кружек, оставив парочку сервизов на случай прихода гостей, чтобы не ударить в грязь лицом.

Фаворит Элфриды неожиданно распсиховался, за что глава дома Нурай отправила его на неделю мыть полы, напомнив, что хозяйка она, а не кто-то другой. Мне вообще этот товарищ не нравился. Гаденький он такой, знаете? Вот есть такие: вроде смотришь, понимаешь что обычный, приличный, улыбается приветливо, а если отмести всё это, так натурально болотом несёт за версту.

Заложила тонкий кусочек специальной ткани поверх исписанных чернилами страниц — аналог промокашки — закрыла книгу и положила в сумку. Иногда мне казалось, что я с ней срослась. Привычным движением накинула платок и спрятала лицо. В городе пока меня не знали в лицо как будущую наследницу рода Нурай, что где-то играло мне на руку, хоть и усложняло какие-то рабочие процессы. Для большинства я была просто «госпожа Айна, новая управляющая дома Нурай».

Дверь в лавке тканей удалось заменить, но пока что это было единственным нововведением. Основная прибыль от продажи посуды пошла на ремонт и наём персонала. В этом плане мы с Элфридой поспорили. Она убеждала поставить за прилавок кого-то из слуг, но мне удалось её переубедить. Так как нет существа более ленивого и неблагодарного, чем человек, уже живущий так, как его устраивает. Имея кров и пищу, покровительство и тишину, рано или поздно слуги начали бы лениться, ведь «и так сойдёт». Не все ведь могут с готовностью истово отдаваться своему делу. Даже будучи свободными, не говоря уже о тех, кто в этой свободе ограничен.

Лавку мы заперли и двинулись в сторону главной улицы, куда выходила улочка поменьше. Именно она соединяла крупный тракт ведущий от порта, с главной артерией города. И именно по ней будет перемещаться торговец. Предположительно.

Я шла довольно быстро, благо теперь, благодаря занятиям с Мирасом, удалось начать менять тело. Не только снаружи, но и изнутри. Мои жизненные потоки оказались действительно сильно перепутаны. Некоторые даже оборваны. Грубо говоря, если бы это не обнаружилось, то жить бы мне оставалось не так, чтобы долго.

Вес, пусть и с трудом, начал уходить, что меня неимоверно радовало, ведь кроме какой-то эстетической составляющей присутствовала ещё и та часть, что была ответственна за здоровье. Я больше не могла наплевательски относиться к самой себе. А ещё, конечно же, очень хотелось похорошеть. Стать более уверенной. Способной отважиться на то, что пока что оставалось для меня за гранью возможного, как мне казалось.

Неожиданно оказалось, что присутствие Мираса в относительной близости по-прежнему будоражило мои мысли и чувства. Бывали дни, когда я ловила себя на мысли, что хотела бы вернуть сказанные месяц назад слова назад. Вот только понимала, что нас совсем ничего не связывало, кроме условного сотрудничества. По крайней мере, мне не удалось заметить от него какой-то мужской заинтересованности. Ну а чего хотеть? Он занимался моими тренировками и видел меня не в самом лучшем свете, он делал мне массаж для мышц, трогал моё не самое красивое на свете тело. Откуда взяться какому-то желанию?

— Госпожа Айна, вы плачете? Что случилось? — вздрогнула, когда Даст обратился ко мне.

— Всё в порядке, — вытерла глаза краешком платка. — Просто устала немного. Не переживай.

— Может быть, откажетесь от этой затеи? — личный слуга и тот, кого я вполне могла уже называть другом, обеспокоенно окинул меня взглядом. — И вам нужно побеседовать с лекарем. Ваша бледность не выглядит здоровой.

— Обязательно, но позже, — подобралась, когда в переулок вплыл открытый паланкин с торговцем.

Удача любит смелых? Или немного больных на голову? В тот момент я затруднялась ответить на этот вопрос однозначно, но на всякий случай решила отнести себя ко второй категории. В узком пространстве между глухих стен домов было негде развернуться. И я стояла на пути, совершенно осознанно подставляясь под удар, если охрана окажется агрессивной.

— Стоять! — зычный глубокий голос торговца и его взмах руки позволили мне выдохнуть облегчённо.

— Доброго дня, почтенный, — я вежливо склонила голову в знак уважение, чего обычно знатные женщины не делали в Алорасе. — Могу ли я разделить с вами некоторое время путь и просить о беседе?

— Уверен, что разговор пойдёт о чём-то важном, — торговец огладил чёрную с сединой густую бороду и сделал знак носильщикам рукой, чтобы те опустили паланкин. — Прошу вас.

— Благодарю вас, почтенный Унан Маллох, — произнесла, занимая место напротив мужчины. — Уверяю, что не отниму у вас много времени, которое, несомненно, имеет высокую цену.

Паланкин подняли крепкие молодцы в светлых рубахах, и понесли по маршруту.

— Признаться, я заинтригован, — Унан задумчиво рассматривал меня и делал какие-то выводы. — Ваша одежда простого кроя, но из добротного материала, что не может быть скрыто от моего опытного глаза, госпожа. И ваша осанка. Вы из аристократов, но таких глаз среди знати, уверен, ранее встречать мне не доводилось. Кто вы?

— Пусть моё имя и положение останутся на время тайной, — внимательно смотрела на торговца в ответ и позволила себе мягкую улыбку, которая отразилась на голосе. — Считайте, что это некоторая аристократическая блажь, если будет угодно.

— Обычно женщины стараются открыть лицо, подчёркивая свой статус и положение, но вам отчего-то понадобилась встреча с простым торговцем тканями, — Маллох сощурился, складывая руки на груди.

Мы как раз вышли из переулка, поэтому я бросила быстрый взгляд на улицу, отметила, что Даст следует за паланкином чуть поодаль, но из поля зрения не выпускает, и успокоилась.

— Вы слишком скромно о себе, гроза морей, немножечко разбойник и отец троих дочерей, — фыркнула, чем внезапно развеселила мужчину.

— Вы прекрасно осведомлены о моих делах, госпожа. Так чем же я могу быть вам полезен? Вряд ли вы пришли для того, чтобы предложить вдовцу брак и взять под опеку трёх злобных морских рыбин, коими являются мои непутёвые дочки.

— Дела. Мне нужны ткани, желательно высшего качества и по цене не как особняк в центре города. Оптом. С разделением платежа на несколько месяцев равными долями, — время пространных бесед закончилось. — Условия необычные, но вполне объективно прибыльные.

— Что мне с того? — Унан вновь прищурился и чуть наклонился вперёд. — Я могу продать ткани по полной цене и сразу.

— Сколько вы выбрасываете? — позволила себе смешок.

— О чём вы? — торговец буквально на секунду растерялся, но быстро взял себя в руки. — Будьте добры пояснить.

— Да, вы привыкли поставлять ткани в большие дома, но вряд ли там готовы брать всё, — сделала жест руками, изображающий круг. — Сперва вы едете на поклон, уговариваете, хоть и чашей вкусного вина или попивая чай, получаете знаки гостеприимства. Потом дамы долго выбирают отрезы, иногда их пачкают даже, приходится отрезать из свёртка. А ещё, — сделала драматичную паузу. — Вам могут вернуть неиспользованные ткани в обмен на новые, и при этом хранятся отрезы ненадлежащим образом, и продать когда-то дорогой товар можно только по цене в лучшем случае в два раза меньше.

Унан Маллох молчал. Молчал и смотрел на меня так, словно я одновременно и божество, и чудовище. Попала в точку. Буквально пальцем в небо, ведь не знала точно, каким образом всё происходит в богатых домах Алораса. Лишь предположила, исходя из опыта своего мира, как повели бы себя наделённые властью женщины.

— Как долго вы вынуждены стоять в порту, чтобы распродать товар? — поинтересовалась, сама при этом рассматривая проплывающие мимо здания и людей. — И сколько вам обходится одна неделя простоя?

— Обычно от месяца до полутора, — задумчиво произнёс Унан. — И пошлина почти двадцать золотых за неделю. Итого сотня золотых в месяц и в среднем шесть сотен золотых за год. Сумма не катастрофичная, хотя деньги мне эти не лишние.

— Жалованье команде, которая ничем не занята кроме отдыха и пьянства, вы продолжаете выплачивать в любом случае, либо приходится нанимать людей каждый раз заново, — продолжила я безразлично. — Итак. На какую сумму вы теряете тканей до того, как выйдете снова в море?

— До тысячи золотых, — скрипнул зубами торговец, которого, кажется, я расковыряла до самой печени. — Я понял, куда вы клоните, госпожа. Но какие гарантии вы мне можете дать, что вы не вернёте мне их обратно?

— Поскольку вы не являетесь подданным Алораса, уважаемый Маллох, то местная власть не может вас заставить продавать свой товар по указке, — посмотрела наконец-то на торговца и мореплавателя. — Вы вольны торговать с тем, с кем вам будет это делать выгоднее. А уж я смогу диктовать свои условия. Мираж необходимости порождает спрос и позволяет предложению расти в цене.

— Вы амбициозны, — усмехнулся мужчина и выглядел он довольно благодушно.

— Мне просто очень нужны деньги и рычаги давления, — махнула рукой. — И второе, пожалуй, даже больше чем первое.

— Я бы не хотел стать вашим врагом, — Унан протянул мне руку. — Мне чертовски надоело годами терять половину времени на постоянные ожидания и попытки продавать товар самостоятельно.

— И что же вам мешало, почтенный? — немного насторожилась, чуть придержав свою руку.

— Алорас древняя страна со своими устоями. И ещё никто на моей памяти не бросал такой дерзкий вызов высшим домам, — Унан Маллох усмехнулся. — Я сам когда-то бросил вызов в своей стране и нашим устоям, но это было очень давно, а я был также молод и горяч. В меня тогда поверили. Сегодня я поверю в вас, госпожа.

— Госпожа Айна Нурай, — представилась, пожимая крепкую мозолистую и испачканную чернилами, что въелись в кожу уже давно, ладонь.
_________________________________
Приношу свои извинения за долгое отсутствие продолжения. 
И с радостью представляю ещё одного замечательного участника невероятно горячего по-летнему флэшмоба: . Пришло время окунуться в настоящий сериал. Будет горячо ;)  - жми скорее, чтобы начать путешествие.

— Госпожа Айна, — слуга поклонился мне, приветствуя. — Почтенный Ареф Гурэ просил сообщить, что сегодня занятий не будет. Он с дозволения старшей госпожи отлучился в город за книгами.

Я рассеянно кивнула и незаметно выдохнула. После сегодняшнего насыщенного дня ощущала себя выжатой как лимон. Хотелось банально куда-нибудь приткнуть голову. А лучше всё тело уложить на горизонтальную поверхность.

Но ещё предстояла тренировка. Пока шла к комнате, прикинула, что у меня будет какое-то время, чтобы немного передохнуть. И искупаться. Уже по привычке попросила позвать личных слуг, после чего скинула одежду прямо в комнате и нагишом отправилась в купальню. Всё же водичка это чудесное средство для расслабления, как физического, так и духовного.

Присутствие мужчин-слуг уже перестало восприниматься мной как что-то смущающее. Да и мысли мои крутились больше около сегодняшней сделки. Торговец Маллох в итоге приказал развернуть свой паланкин, и мы отправились в лавку. Да, вид у мужчины оказался озадаченным. Я же честно объяснила, в каком положении оказался дом Нурай и из-за кого. Унан внимательно осмотрел помещение, особое внимание уделил складу. Счёл всё приемлемым и пожелал удачи. Ткани мы выберем для первой партии с ним вместе, когда закончится разгрузка корабля на склады, что принадлежат самому торговцу.

После того, как меня натёрли маслами, я немного полежала на столике в купальне, потом встала и накинула халат. Слуг я отпустила, поэтому находилась одна в своих покоях. Когда выходила из купальни, то в на пороге споткнулась. Ухватилась за косяк и тряхнула головой.

Перед глазами всё плыло. Сжала зубы. Так резко мне ещё до этого момента не плохело. Постояла, активно дыша. Потом размеренно. Вроде немного полегчало. Сделала несколько шагов и поняла, что что-то не то. Пальцы на ногах онемели, внизу живота заболело как во время критических дней, но раз в десять сильнее. Приложила ладони к месту боли и согнулась пополам. Сжало солнечное сплетение, выбив слезу. Больно. Как же больно!

Голову следом будто кто-то сжал тисками. Рухнула на колени и закричала так громко, как могла, надеясь, что кто-нибудь меня услышит.

Переносица зачесалась, на светлый ковёр капнула кровь. Потом ещё. И ещё. Из-за слёз всё плыло, а боль не давала даже подняться, сводя судорогой конечности.

Слышала, как распахнулись двери и кто-то вбежал. Крики слуг. Чей-то знакомый голос звал меня по имени. И не сразу в расплывающемся лице мне удалось узнать… Мираса. Он так рано пришёл?

— Госпожа, — он обхватил моё лицо ладонями и помог разогнуться. — Айна. О, богиня, Айна, что случилось?

— Больно, — едва смогла прохрипеть. — Мне больно…

В глазах мужчины на миг мне почудилось что-то странное. Он беспокоился? Испугался? Но почему? Большего подумать мне не удалось. Боль снова скрутила моё тело, я заскулила. Мирас поднялся и взял меня на руки, отнёс на кровать и уложил на подушки. В комнату уже спешили Элфрида и лекарь.

Все манипуляции прошли словно фоном. Лекарь водил надо мной руками, от которых исходил зелёный целебный свет. Постепенно боль начала стихать, но пошевелиться было очень страшно.

— Что случилось? Девочка выглядела абсолютно здоровой, — Элфрида коснулась моего лба, убирая прядку, упавшую на глаза.

— Вы простите, но ситуация действительно странная. У госпожи Айны пробудилась некоторое время назад сила. Женского начала в ней очень много. Но вся энергия закольцована на саму молодую госпожу. Она не получает выхода.

— Вы хотите сказать, что? — Элфрида Нурай нахмурилась. — Предельно честно, пожалуйста.

— У госпожи Айны отравление собственной силой или из-за того, что она проклята, или из-за отсутствия в её спальне мужчин. И мне тревожно, ведь второе невозможно: её организм молод и полон активности, явно у госпожи нет недостатка во внимании, — лекарь говорил взволнованно. — Но я, к сожалению, не специалист по проклятиям. Но могу узнать, есть сейчас в городе кто-то из иностранных магов.

— Айна, — женщина посмотрела мне в глаза, отчего по спине пробежали мурашки. — Скажи правду. Иначе я позову слуг, и тебе будет стыдно за молчание.

— Я, — облизала губы и виновато прикрыла глаза. — Я ни с кем не спала.

— Айна! — Элфрида воскликнула так громко, что я вздрогнула. — Спасибо, господин лекарь, вы свободны.

Ненадолго повисла тишина. Я боялась посмотреть на женщину, которая возлагала на меня большие надежды.

— Айна, я не понимаю как, — глава дома Нурай явно злилась. — Тебе купили Даста. Ты много времени проводила с прием Мирасом. Я думала, что у тебя всё в порядке. Я же объясняла тебе недавно, что важно, чтобы у тебя был мужчина. Хотя бы один. Ты меня не послушалась. А если бы никого не оказалось рядом? Ты могла умереть. Понимаешь?

— Простите…

Да, очень глупо с моей стороны пренебречь советами. Но…

— Даст мой слуга и просто друг. Я не могу с ним. Не смогла бы. Понимаете? — призналась честно, не видя больше смысла скрываться и врать.

— Ну хорошо, — Элфрида тяжело вздохнула и потёрла переносицу. — А прий Мирас. Неужели тебе не кажется привлекательным? Мне казалось, что вы поладили. Айна, девочка, что ж такое-то?

— Мирас…он, — я сглотнула подступивший ком в горле. — Он мне нравится. Но я ему — нет, — по щеке скатилась слезинка. — Я не могу заставить человека, которому нет до меня дела, лечь со мной в постель. Это насилие.

Не думала, что сорвусь в рыдания. Слёзы душили меня так сильно, что я почти задыхалась. Когда вспышка прошла, ощутила руку Элфриды на волосах. Она гладила меня и смотрела с сочувствием.

— Девочка моя. Прости, но что-то делать необходимо. Ты должна быть здоровой, понимаешь? Если не хочешь думать о себе, то подумай обо мне и о нашем доме. Ты прислушаешься ко мне в этот раз, Айна?

— Да, — мне ничего не оставалось, как согласиться, ведь и так наворотила дел.

— Тогда отдыхай. А завтра к вечеру жди гостя. Не смотри так. У нас в стране в каждом городе есть мужчины, которые могут помочь женщинам в таком деликатном вопросе. Мы позовём самого лучшего и опытного. Отдыхай.

Элфрида поднялась, поцеловала меня в макушку и вышла из спальни. А я ошарашенно смотрела в стенку. Специальный мужчина. Докатилась. Мне необходима близость, чтобы выжить и жить. Но почему же мне вдруг стало так грустно? Всхлипнула и повернулась на другой бок, сжимая пальцами тонкое одеяло. Если бы только повернуть время вспять. А что бы я сказала в тот день? Он бы отказался помогать. Глупая. Глупая Айна.

Крепко зажмурилась и постаралась уснуть, спрятавшись от тревог и печалей. И на грани сна и яви мне померещился тот самый мужчина с красными глазами. Он сидел где-то в подвале на цепи и угрюмо смотрел на стену напротив. Видение дрогнуло, и следом пришло другое. Синие глаза Мираса полные тревоги и заботы. И его голос звал меня по имени. Следом я провалилась в темноту без сновидений.