Хранительница Души

Родной город встретил сыростью и промозглым дождём. Неприятная морось проникала под одежду, заставляя зябко ёжиться под порывами ветра. Сумка оттягивала плечо, а очередной водитель такси отказался везти меня домой даже за двойную плату. Слишком далеко. А ведь в такую погоду на вокзале и так мало таксистов.

— О! Александра! — рядом приостановился серый седан.

Тонированное стекло отъехало вниз, позволяя мне увидеть водителя.

— Привет, Антон, — не сразу удалось вспомнить имя парня, хотя в прошлом я, как и многие девчонки, вздыхала по местному красавцу.

Помнится, он учился на класс старше и наверняка сейчас числился в студентах третьего курса, тогда как я сама пропустила целый год учёбы.

— Садись быстрее, промокнешь, — Антон опёрся на пассажирское кресло рукой, чтобы открыть мне дверь.

Отказываться я не стала, уже отчаявшись добраться до дома. В машине хоть согреюсь. В салоне было тепло, по телу побежали мурашки от контраста температур. Антон улыбался, разглядывая меня. В прошлом мы мало общались: он являлся местной звездой, а мой круг знакомства был довольно ограничен из-за удалённости дома от города и строгих нравов дедушки. Если честно, меня удивил тот факт, что Антон знает моё имя.

— Я не видел тебя год, — парень включил печку на максимальный режим, заметив, как я дрожу, и достал плед с заднего сидения.

— Спасибо, — стараясь не выдавать смущение, поблагодарила я и с благодарностью приняла плед.

— Ты только приехала?

— Да. Но таксисты отказываются везти.

— Далеко живёшь?

— Поворот к Жемчужному озеру, десятый километр.

— Далековато, — согласился Антон, задумавшись на мгновение, а потом на его губах мелькнула хитрая улыбка. — Отвезу, если пойдёшь со мной на свидание.

Я растерялась. В школьные годы ни о каких свиданиях не могло быть и речи. В Китае и вовсе было не до них. А уж предложение звезды школы...

— Я подаю документы в колледж, так что часто буду в городе.

— Вот и отлично, —  Антон рванул машину вперёд. — Я ещё со школы мечтал набраться смелости и пригласить тебя на свидание.

— Ты? Меня?

— Да, — он сконфуженно рассмеялся. — Сложно решиться пригласить на свидание нашу Снежную Королеву.

Упоминание школьного прозвища заставило растеряться. Меня действительно так называли. Во многом, конечно, сыграла роль внешность. Я слишком выделялась со своими светлыми волосами и голубыми глазами, из-за чего девчонки недолюбливали меня, а парни проявляли нездоровый интерес. Пришлось кулаками объяснять, что может случиться с особо ретивыми. Позже я жалела о своей резкости, но изменить уже ничего не могла. Прозвище приросло намертво, а парни начали меня побаиваться. Никто даже не решался сокращать моё имя до Саши или Шурика, так и называли Александрой. 

Машина тем временем влилась в движущийся поток других автомобилей. Я растерянно осматривала знакомые улицы сквозь лобовое стекло. Прошёл целый год с моего отъезда, но почти ничего не изменилось. Разве что я уже не была прежней.

— Ты так внезапно исчезла год назад. Никто толком и не знает, что случилось. Поговаривали, что ты и не вернёшься, — намёк в словах Антона заставил напрячься, но я его проигнорировала, просто пожала плечами.

В этом городе не осталось ни одного родного человека после смерти дедушки. Причин возвращаться действительно не было.

— Твой дедушка был хорошим человеком, — продолжил Антон, поняв, что я сама не подниму эту тему.

— Был, — с трудом удалось проглотить вставший поперёк горла ком.

— Знаешь, ходят разные слухи. Полиция молчит, и никто ничего не знает, — Антон с жадным интересом взглянул на меня. — Говорят, на вас напали. Пробрались в дом. Семеро.

— Их было трое.

События прошлого явственно вспыхнули перед мысленным взором. Как сейчас помню, был ранний вечер, тепло, солнечно. Ничто не предвещало беды.

***

— Я первая, — с радостным смехом влетела в дом, обогнав дедушку буквально на последних метрах.

Сердце гулко билось в груди после быстрого бега, тело покрывала испарина.

— Тоже мне, обогнала старика, — проворчал дедушка, входя следом за мной.

Голубые глаза смотрели с задором, он прятал улыбку в короткой седой бороде.

— Кто старик? Ты?

Это правда. Множество морщин уже избороздило родное лицо, но тело его было крепким и сильным, мне с трудом удалось его обогнать. Дедушка владел многими техниками рукопашного боя, прекрасно управлялся с холодным оружием. Наверное, он не знал, что делать со свалившейся на его голову сиротой, потому и обучал меня с малых лет. Вот и сегодня мы прибежали после довольно трудной тренировки.

— Ты становишься всё искуснее, внученька, — теперь дедушка улыбался тепло и смотрел с гордостью.

Я вся зарделась, ведь его похвала много значила для меня. Мне пришлось долго работать, чтобы добиться его одобрения.

Улыбка резко сошла с лица дедушки, когда тёмная фигура бросилась ко мне из глубины комнаты. Он метнулся незнакомцу наперерез, оттолкнул меня и выхватил меч из ножен. На секунду время замерло, когда тело дедушки дёрнулось под его громкий выдох. Что-то тёмное закапало на пол. Дедушка резко толкнул напавшего на него человека, ударяя мечом наотмашь. Лезвие лишь ранило того в плечо, а рядом с ним появилось ещё двое незнакомцев.

Я с ужасом взирала на самый страшный кошмар в моей жизни. Дедушка неловко отступил, прижимая ладонь к животу. Сквозь пальцы сочилась кровь, и лишь тогда пришло осознание того, что его ранили.

— Убей их, — прохрипел он, рухнув на пол.

Ужас захватывал сознание всё стремительнее, но руки двигались на рефлексах. Мечи со звоном выскользнули из ножен. Злоумышленникам не повезло, последние пять лет мы использовали настоящее заточенное оружие. Дедушка считал, что я должна осознавать последствия своих ошибок. Но на этот раз ошиблись те, кто проник в наш дом.

***

— И всех их убил твой дедушка? — голос Антона вырвал меня из тяжёлых воспоминаний.

— Да, — я с силой стиснула лямки сумки. — Но получил смертельное ранение.

Полицейские даже не подумали на меня, лишь зафиксировали смерти. Что странно, преступники были в домотканой одежде и вооружены мечами. Только выяснить ничего об их личностях не удалось. Дело быстро свернули. Виновные понесли наказание — погибли. Дедушка, якобы убивший их, тоже умер. Я покинула город, как только следователь дал разрешение. У меня не осталось ничего.

Поняв, что я не собираюсь вдаваться в подробности, Антон сменил тему:

— Говорят, ты уехала к родственникам в Китай?

— Да, но не смогла их найти.

Я отправилась по адресу, что указывала, отправляя тёте Элис письма, но оказалось, что такого дома не существует.

— Жаль. И чем ты занималась в Китае целый год?

— Моталась, работала.

Улыбка коснулась моих губ, когда вспомнилось, как я случайно попала на нелегальные бои и задержалась в этих кругах на долгие полгода. Но всё же в какой-то момент поняла, что такая жизнь не для меня, и решила вернуться.

Я начала рассказ о другой стране, чтобы избежать расспросов о прошлом. Вскоре Антон свернул к озеру, впереди показался родной дом. Парень ещё попытался напроситься на чай. Его бестактность утомляла, и пришлось напомнить о том, что дом был покинут на год. К счастью, он вспомнил о манерах и уехал.

— Вот я и вернулась, — сообщила в пустоту, открывая калитку.

За год дом пришёл в запустенье, двор зарос травой, краска на заборе облупилась. Я медленно прошла по припорошенной листьями дорожке к дому, поднялась на крыльцо. Вторая ступень знакомо скрипнула, сердце защемило. Воспоминания поглощали сознание, пока я открывала дверь и входила в дом.

Здесь я росла, училась, здесь жила и была счастлива. Взгляд сразу устремился к четырём тёмным пятнам на полу. Мне так и не удалось оттереть кровь. Спешно смахнув мокрые дорожки со щёк, я прошла вглубь дома прямо в обуви. Все слёзы уже выплаканы, лучше заняться делами, чтоб отвлечься.

Несколько часов прошло за уборкой. Дом был отключён от электричества. Благо вода в огороде подавалась из скважины без насоса, и в доме имелась газовая колонка. Так что меня ждали водные процедуры из ведра в холодной ванной. Прошёл год, дом внутри не особо изменился, не считая пыли на полу. Но со смертью дедушки он будто лишился души, перестал быть родным местечком. И я уже понимала, что не смогу здесь жить. Придётся задуматься о съёмной квартире. 

Кажется, проснулись прошлые привычки. Завершив уборку, я переоделась в спортивный топ и брюки и спустилась в подвал. Здесь у нас находился тренировочный зал. Справа висели груши, а слева стену украшали различные виды холодного оружия, правда, в основном не заточенного. В планах была пробежка и комплекс упражнений. Я намеревалась лишь взять шест, но приостановилась в дверях, когда свет фонаря выхватил начертанные на полу линии. Темнота, заброшенный дом, странные символы — не удивительно, что по спине побежали мурашки. Я напряглась прислушиваясь. Кажется, даже уловила тиканье наручных часов.

Стало так жутко, что я бегом вернулась наверх, осмотрела дом, но не нашла следов чужого присутствия. Они бы чётко отпечатались в пыли. Но всё равно я не представляла, как теперь засну. Сейчас идея вернуться в заброшенный дом казалась глупой. Тщательно проверив замки, я поднялась в свою комнату. Теперь и она выглядела чужой. Пора было признать, счастье покинуло это жилище со смертью дедушки.

Взгляд зацепился за лист белой бумаги под столом. Странно, может смахнула во время уборки? Лист на поверку оказался плотным конвертом. Сердце дрогнуло, когда я увидела надпись, сделанную рукой дедушки: «Александре». Дыхание перехватило. Пальцы задрожали, мне с трудом удалось открыть конверт.

Дорогая моя внученька, если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет в живых

Сердце пропустило удар, а потом понеслось вскачь. Строки письма расплывались перед глазами сквозь пелену слёз. Почти уверена, что письма не было, когда я год назад покидала дом, откуда оно взялось сейчас? И… дедушка предвидел свою смерть? Как это возможно?

Спешно протерев глаза от слёз, я вновь вчиталась в строки письма.

Не плачь обо мне, Александра, ведь я прожил долгую жизнь. Даже слишком долгую по меркам Земли. А последние мои годы ты наполнила счастьем. Спасибо тебе за это, внученька. Я старался стать для тебя примером, хотел, чтобы ты гордилась мной, и пытался обучить тебя всему, что знаю и умею сам. Быть может, я ошибся, научив тебя сражаться, но, знай, я горжусь этой ошибкой.

Но хватит обо мне, да и не мастер я слов. Это письмо придёт ровно за неделю до твоего дня рождения, к которому стоит тщательно подготовиться. Тебе предстоит сложная судьба, и я оставил подарки, которые помогут пережить все невзгоды. Они ждут тебя в орлином тайнике, там же находится и вторая часть письма. Твоя кровь — ключ к ним.

Я ещё раз перечитала письмо, пытаясь понять, что оно может означать. Орлиным убежищем мы называли небольшую пещерку в скале, которую мне удалось случайно найти пять лет назад. Рука провалилась сквозь лианы, когда я карабкалась наверх. Высотой не больше метра, а протяжённостью около двух, она скорее представляла собой углубление в горном массиве. Там нашлась шкатулка с давно забытыми безделушками и книга об орлах. Потому и прикипело название «Орлиный тайник». Только что там спрятал дедушка? И зачем?

Я заметалась по комнате, периодически бросая взгляд на виднеющийся из окна лес. Близилась ночь, темно, сыро. Глупо сейчас лазить по скалам, но настораживало упоминание дня рождения, который наступит завтра, точнее, в полночь. Казалось, важно получить вторую часть письма как можно скорее.

Уверенная, что пожалею о своём решении, я начала сборы. Переодеваться не стала, накинула поверх тренировочного бра толстовку. В рюкзак полетели консервы, бутылка воды, аптечка, перочинный нож, спички, фонарь, верёвка с обвязкой и карабинами, ну и спальник на случай, если решу остаться в пещере.

Так, утрамбовав вещи в рюкзак, я и выбежала из дома под дождь. Скалы находились в паре километров от озера, до которого было ещё три километра. Так что через час медленного бега по грязи я достигла основания нужной скалы. К тому моменту окончательно стемнело, и дорогу освещал закреплённый на лбу фонарь. Зато дождь с полчаса как закончился, и небо начинало проясняться.

Конечно, глупо взбираться по мокрой скале, я бы и не стала, если бы первые метры дались тяжело. Но оказалось, только зря волновалась. За последние годы мне приходилось столько раз карабкаться по этой скале, что, кажется, запомнилась каждая ложбинка в ней и каждый выступ. Да и страховочные закладки закреплены давно. Они и помогли быстро достичь пункта назначения. Лишь у пещеры нога неудачно соскользнула, и я приложилась локтем о камни, ободрав кожу и порвав толстовку. Но в пещеру всё-таки вползла и села, устраиваясь удобнее.

— Смогла, — прошептала, переведя дух.

Свет фонаря выхватил деревянную коробку. Большая, сантиметров сто в длине. Но, что удивительно, в коробке не нашлось ни крышки, ни даже зазора, чтобы заглянуть внутрь. Я крутила её в руках, пыталась подцепить ножом стенки, но ничего не помогало. В итоге отчаялась открыть её в пещере и решила спускаться, пусть и не представляла, как смогу это сделать с такой большой ношей, но деваться некуда.

Ссадина продолжала кровоточить, пришлось промокнуть её сухой салфеткой. А коробка вдруг щёлкнула в руках, открываясь, стоило её коснуться.

«Твоя кровь — ключ к ним», — вспомнились слова из письма, когда я заметила коричневатый развод на деревянной поверхности.

Видимо, кровь осталась и на пальцах. Боже, что же происходит? Неужели, коробка распознала кровь? Нет, быть такого не может! Видимо, я задела какую-то кнопку, и сама не заметила, а механизм сработал с запозданием.

Открыв коробку, я ахнула от восхищения. Закреплённые кожаными ремнями внутри лежали два изогнутых меча. Их ножны украшали искусные узоры в виде языков пламени с вкраплениями сияющих кристаллов. А высвободив лезвия из ножен, я ахнула вновь. Идеально гладкие и сбалансированные. И, может быть, мне казалось, но от одного клинка веяло холодом, а второй казался полупрозрачным, слишком тонким, но на поверку очень прочным.

Вложив мечи обратно в ножны, я извлекла из коробки следующий подарок: медальон в виде полупрозрачного неогранённого голубого камня на серебряной цепочке. Стоило коснуться камня, как сердце дрогнуло. Что-то в глубине души откликнулось, отзываясь теплом. Дрожащими пальцами я надела медальон на шею. Чудилось, что-то во мне меняется, растёт, ширится. Даже возникло желание отбросить медальон, настолько испугала реакция на него. Но тут я заметила письмо в таком же белом конверте. Надеюсь, оно всё объяснит.

Как же жаль, что меня нет рядом в столь сложное для тебя время. Надеюсь, подарки пришлись тебе по душе. Вихрь и Лёд воистину станут грозным оружием в твоих руках, носи их с гордостью. Медальон-орамер поможет держать силу в узде. Сожми его в ладонях и произнеси Ciele. Это снимет блоки с твоего дара. Ну же, чего вытаращилась на бумагу?

Кажется, в мыслях я даже услышала его задорный смех. И ведь вправду пялилась в шоке на бумагу, удивлённая инструкциями.

Решив, что меня всё равно никто не видит, я сделала, как написано. Сжала орамер в ладонях, зажмурилась и произнесла нужное слово, надеясь, что не перепутала ударения. Кристалл мигнул. Мне померещилось, что в его глубине мелькнуло синее пламя. А потом что-то изменилось...

На меня нахлынула лавина ощущений. Звуки леса, крики птиц, шелест ветра — слух будто стал острее. А зрение... Темень словно отступила, и я теперь прекрасно увидела простирающийся перед сетью гор лес и даже разглядела крышу моего дома.

Вновь возникло желание отбросить медальон, настолько ввело в ужас усилившееся мироощущение. Кое-как взяв себя в руки, я вновь перевела взгляд к строкам письма.

Не пугайся, непривычно будет лишь вначале. А теперь перейдём к главному и самому важному. День рождения ты должна провести в подвале, в тренировочном зале. Я не шучу, с полуночи и до полуночи следующего дня. Не выходи даже в туалет, запасись едой и жди. На следующий день тебя заберёт служитель Храма Неба и всё объяснит. Подготовь вещи для длительного похода.   

Знаю, моя дорогая, звучит как стариковский бред, но поверь, это очень важно. От выполнения этих инструкций зависит твоя жизнь и судьбы многих. Поэтому очень прошу тебя, верь мне и выполни все инструкции.

Дальше шли строки на непонятном мне языке. Как я ни вчитывалась, не могла найти ни одного знакомого слова. Но от изучения письма отвлекло настоящее чудо, перепугавшее меня до трясущихся коленок. На указательном пальце буквально из ниоткуда возникло кольцо: обычный чёрный ободок с вкраплениями красного в замысловатых узорах. Естественно, я сразу попыталась его снять, но оно не поддавалось, как ни старалась. Наверное, сидела так минут десять, тихо паникуя и дёргая злосчастное украшение с пальца, пока не вспомнила, что время поджимает.

Часы сообщили, что мой день рождения наступил полчаса назад. Я должна была получить письмо раньше, но сбежала от воспоминаний и себя в Китай, а теперь не успевала выполнить инструкции дедушки. Может, они и выглядели бредом, как выразился он сам, но орамер и кольцо убедили меня, что это далеко не так.

Уже второпях, я забросила мечи и письмо в рюкзак. Подползла к выходу из своего орлиного тайника, только выбраться не успела. Кольцо накалилось, его с невероятной силой рвануло вперёд так, что даже отозвались болью суставы плеча. Я попыталась хоть за что-то ухватиться, чтобы спастись, но пальцы бесполезно мазнули по влажным камням. А меня понесло вниз с высоты пятого этажа. Выжить даже не рассчитывала, чётко осознав, что вот он — мой конец. Земля быстро приближалась. Я зажмурилась перед ударом… но его не последовало.

Я вдруг зависла в пространстве, объятая белёсой дымкой. Лес и скалы за спиной исчезли. Это и есть смерть? Туманное марево тем временем начало рассеиваться. Моему взору предстали каменные стены, несколько мужчин, бормочущих что-то непонятное. Только меня вновь дёрнуло назад, пронесло сквозь туман, пока не бросило на землю.

Удар, конечно, вышел не таким болезненным, как мог бы быть при падении со скалы, но и не таким уж мягким.

— Чёрт, — я перевернулась на бок, потерев ушибленную попу.

Голова кружилась после странных кульбитов в тумане, к горлу подкатывала тошнота. Но потом, когда огляделась, стало хуже. Незнакомое место, незнакомый запах, незнакомое небо. Тёмное, но с двумя спутниками: красный полумесяц прятался за синеватым полным светилом.

Дыхание сбилось. В ушах зазвенело от начинающейся паники. Я лежала на утрамбованной земле с редкой сухой травой, вокруг виднелись человеческие силуэты. Где я? Умерла? Быть может, лежу переломанная на земле, и мозг галлюцинациями борется с болью?

Наверное, я бы и дальше так сидела, дыша через раз и пытаясь прийти в себя, если бы небо не заслонила собой тёмная мужская фигура. Незнакомец нагнулся, приглядываясь ко мне.

— Ого, баба! — судя по всему, он обрадовался встрече, чего я не могла сказать о себе.

Возглас услышали и соседи.

— Странно, не было её здесь, — пробормотал кто-то.

Но продолжить дискуссию мужчины не успели. Раздались голоса, крики, люди вокруг пришли в движение, поднимаясь с земли. Я тоже вскочила на ноги, боясь быть затоптанной. Только тогда увидела, что вокруг больше сотни людей.

Шок усилился, меня будто перенесло в фантазийный фильм. Домотканая одежда, доспехи, оружие в ножнах. Правда, вооружены мои соседи оказались не особо хорошо, кто-то вообще держал в руках лишь дубины. Да и экипировка оставляла желать лучшего: ржавые доспехи и их элементы или просто грязная одежда.

Потом нашу толпу целенаправленно погнали вооружённые арбалетами всадники. Все они предстали в кожаной с металлическими скрепами броне и шкурах, и оказались вооружены в десятки раз лучше любого из толпы. Стало очевидным, что я попала в неприятности, но истинный уровень своих проблем оценила позже, когда мы неровными рядами выстроились перед армией противника, расположенной на равнине в паре километров от нас. Даже издали было видно, что противоборствующая армия вооружена лучше, пусть и уступает числом.

— В атаку! — раздалось сзади, и люди вновь пришли в движение.

Воины принялись бежать, вынуждая нестись навстречу беде и меня. А я по-прежнему не могла поверить в происходящее. Даже, поддавшись детскому порыву, ущипнула руку, надеясь вырваться из этого кошмара. Только он не собирался заканчиваться, наоборот, набирал обороты.

Мужчины кричали проклятия противнику, вскидывали дубины и ржавое оружие. Уши закладывало от грохота доспехов и чужих возгласов, но громче звучало собственное сердце, бьющееся, казалось, со скоростью света. Меня мотало из стороны в сторону между более крупными воинами. Каждый такой толчок отзывался болью в мышцах и синяками. Но я бежала, стиснув челюсти и сжав кулаки, ведь стоит споткнуться и уже не поднимешься. Армия противника вскинула луки, и тогда пришло главное осознание: я неслась с первой волной, которой уготована судьба пушечного мяса.

/Дракон/

— Что на завтрак? — Дайрос присел на скамью возле Аркариона, что с аппетитом уплетал похлёбку из керамической миски.

По обширному помещению с высокими потолками и каменными стенами разносились голоса воинов, тоже пришедших на завтрак.

— Кто-то не в настроении? — на губах друга расплылась жизнерадостная улыбка, янтарные глаза вспыхнули задором.

Он двинул по столу полную миску. Дайрос с хмурым видом перемешал содержимое ложкой, принюхиваясь.

— Смотри, сегодня даже не пригорело, — рассмеялся Арк.

Дайрос неопределённо хмыкнул, забросив в рот первую ложку варева.

— Я так понял, соль тоже закончилась?

— И почти все крупы, — довольным голосом заключил Аркарион, взъерошив светлые волосы. — Ладно тебе. Разведчики принесли хорошие новости. Кочевники подобрались к нашим границам.

— Много их?

— Больше, чем нас, — Арк снова сосредоточился на еде. — Но как только разберёмся с ними, стражники форта смогут вернуться к патрулированию дорог. Крестьяне жалуются на разбойников.

Дайрос кивнул, принимая к сведению слова друга. Раз в пару десятков лет кочевники переходили границы Силмана, нападали на деревни, грабили жителей и убивали их. В этом году есть шанс перехватить врагов у границы. Но большое количество людей быстро истощило запасы форта. А разбойники перекрыли основные каналы поставки. Торговцы опасались отправляться в такую даль. Потому с этой проблемой стоило разобраться как можно скорее. С обеими проблемами: сначала с кочевниками, потом с разбойниками.

— Чувствуешь? — оживился Аркарион, оглядевшись по сторонам.

Дайрос принюхался, тоже ощутив пряный аромат приправ и кислый запах вина.

— Эй, Вэйс, — обратился к сидящему за соседним столом лучнику. — Откуда такая роскошь?

Вэйс — худощавый мужчина лет тридцати на вид, внешность которого выдавала корни лесного народа — улыбнулся.

— Сегодня я уйду за Грань, — пояснил он, отправляя в рот кусочек тушёного мяса и запивая его вином из бурдюка.

Аркарион с Дайросом озадаченно переглянулись. Эльфы, как самая близкая к природе и лесным духам народность, могли предчувствовать и смерть. Правда, как и все магические расы, они потеряли многие свои способности после Великого Излома — катастрофы, случившейся десять столетий назад.

— Тогда тебе не стоит участвовать в битве, — Аркарион вмиг стал серьёзным.

Но Вэйс лишь с улыбкой мотнул головой.

— Я должен быть там, — в его словах звучала непоколебимая вера.

Друзья не стали возражать, пусть и беспокоились за боевого товарища. У каждого свой путь. Каждому — своя смерть.

***

Отряды покинули форт после обеда, собрав минимум вещей. Командующие планировали перехватить врага на равнине у горного перевала — месте, которое при всём желании не обойти. Удобную позицию заняли довольно рано и там установили временный лагерь, чтобы передохнуть перед возможным боем.

Дайрос с Аркарионом поднялись на возвышенность, откуда открывался прекрасный вид на равнину. Отсюда они первыми заметят приближение врага и предупредят войска форта.

— Мне пришло письмо от брата, — Аркарион впервые за последний час нарушил тишину.

До этого друзья сидели в молчании, оглядывая тихую равнину с редкими деревьями, изборождённую оврагами. Не самое удачное поле боя.

— Белая Игла собирает войска. Слухи подтвердились, — продолжил он.

— Рогнару нечем подтвердить свою власть, — возразил Дайрос.

— Возможно, артефакт выбрал наследника.

— Если бы Аластриэль не молчала, — Дайрос стиснул ладони в кулаки в бессильной злости.

С каждым годом баланс нарушался, сходил на нет без наследника Белой Иглы. А теперь над страной нависла угроза войны.

— Идут, — он поднялся с земли, вглядываясь вдаль. Кочевники только показались у перевала. Враг превышал их числом. — Нужно спуститься и предупредить.

— Ну что, снова в бой, Дэй? — Аркарион подтолкнул его в плечо.

— Давно пора, — фыркнул Дайрос, улыбнувшись кончиками губ.

В груди разрасталось предвкушение сложной битвы. А на краю сознания мелькало странное предчувствие. Не беды, нет, чего-то важного.   

/Хранительница/

Близость смерти заставила собраться, отбросить панику. Чтобы выжить, стоило отложить истерики на потом. Нет, я точно выживу! Дедушка учил никогда не сдаваться, если есть хоть один шанс на победу. А он же есть? Есть, ведь вся эта сотня стрел может пролететь мимо меня!

Я побежала быстрее, иногда проталкиваясь между людьми. И всё оглядывалась, краем сознания отмечая про себя, насколько острым стало зрение. Наверное, дело в опасности.

Свист сотни стрел пронёсся бурей в мыслях. Именно тогда я заметила справа заросший травой и деревьями овраг. В отчаянии бросилась к нему, расталкивая замешкавшихся людей, но не рассчитала расстояние. Нога провалилась, когда первые стрелы достигли земли. Одна из них просвистела совсем рядом, ужалила плечо. А меня кубарем понесло вниз. Позади раздавались крики раненых и умирающих. Я же всё катилась по неровной земле оврага, получая новые синяки и отчаянно пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь. Падение остановилось внезапно. Висок взорвался болью, когда я налетела на растущее на дне оврага дерево.

***

Я вновь парила в воздухе. Только видение изменилось, и на этот раз я очутилась над круглым залом с расположенным в его центре алтарём, усыпанным дарами. Мужчина в золотой мантии вскинул голову, словно почувствовав меня. В чёрной глубине капюшона сверкнули белым светом глаза.

— Хранительница! — воскликнул он, и странное видение оборвалось.

***

Я распахнула глаза, но сразу прикрыла их, морщась от тупой боли в висках. Приподняться удалось с трудом. Сквозь шум крови в голове раздавались крики, ругань, звон металла. Я находилась на дне оврага, но теперь его освещали первые лучи солнца, выглядывающие из-за тёмных туч. Надежда на то, что всё это было лишь сном, рассеялась.

В полной мере опомниться мне не дали. С противоположной, более пологой стороны оврага послышались крики. Кто-то, гремя доспехами, скатился вниз. А следом ловко сбежал мужчина, быстрым взмахом меча прекратив жизнь только приподнявшегося противника. Я ахнула от ужаса, но сразу прикрыла рот ладонью. Одно дело осознавать, что наверху сражаются и погибают люди, совсем другое — наблюдать своими глазами убийство. Перед мысленным взором мелькнули картинки прошлого, в котором мне также пришлось забрать чужие жизни, защищая свою, но были отброшены прочь. Сейчас не время.

Мужчина услышал мой вскрик, обернулся, направив в мою сторону окровавленный меч. Он был в кожаной одежде, поверх которой крепились доспехи. А сейчас поднял и забрало, открыв молодое лицо. Похоже, он не воспринимал меня угрозой. Наоборот, на его губах растянулась какая-то нехорошая улыбка.

— Вот и мой военный трофей! — радостно воскликнул он, направляясь ко мне.

По коже пробежала дрожь, в мыслях воцарился полный сумбур, но тело действовало на голых инстинктах, вбитых многочасовыми тренировками. Я вскочила на ноги, мотнула головой, словно пытаясь избавиться от мелькнувшего головокружения, подняла руки в защите, жалея о том, что убрала мечи в рюкзак. Юноша лишь усмехнулся, он не видел во мне врага. Очень зря.

Стоило ему подойти достаточно близко, как я скользнула к нему, уходя в сторону. Перехватила руку с мечом, ударила по запястью кулаком. Так у меня появилось пусть и непривычно тяжёлое, но оружие. Которое я развернула в ладони, чтобы ударить сборщика трофеев навершием в лицо.

Воин повалился на землю, с криком прижав ладони к разбитому носу. Следующий удар лишил его сознания. Я сразу отступила от противника, сильнее перехватив рукоять меча обеими руками. Огляделась, а когда убедилась в том, что опасности больше нет, опустила кончик меча на землю. Слишком тяжёлое для меня оружие.

«Боже, что делать? Что вообще происходит? Как спастись?», — замельтешили в голове панические мысли.

Я присела у дерева, провела ладонью по лбу к виску, где появилась огромная шишка с кровоточащей ранкой. И тут же обнаружила, что толстовка на плече задубела. Вспомнилось, что меня задело стрелой. Настоящей стрелой!

Пожалуй, стоит принять как должное, что я не на Земле, и это не видение, не галлюцинация, а реальность, которая может стать для меня роковой. А потому нужно бежать, спасаться. А, значит, глупо сидеть на дне оврага, ведь его тоже проверят.

Придя к этим неутешительным выводам, я решительно приступила к приготовлениям. Сняла с себя толстовку, оценила рану и быстро стянула бинтом. Дальше занялась мародёрством. Реакция воина напугала. Девушка на поле боя. Если не убьют, то заберут трофеем, что ненамного лучше. Так что кстати пришёлся шлем парня, как и часть его доспеха. Какая-никакая, а защита, пусть я и не разбираюсь в креплениях.

Кираса, надетая поверх толстовки, скрыла грудь, сделала фигуру похожей на мужскую. Волосы спрятались под шлемом, лицо за забралом. Композицию завершили наколенники и наручи. К бою одета, подготовиться бы морально…

Наверх я поднялась в наскоро надетом доспехе и с мечами в руках. Но здесь прошлые установки растворились, захотелось унестись обратно. Люди, что бежали рядом со мной под шквал стрел, погибли. В небе парили птицы, многие из них приступили к страшному пиру. Кровь, ужасные раны, предсмертные гримасы и тошнотворный запах смерти — никогда я не видела картины страшнее. Меня согнуло пополам, из желудка исторглась желчь. Мне еле удалось вовремя приподнять забрало. Только было не время для слабостей...

Сбоку кто-то бросился ко мне, и я сразу вскочила на ноги, вступая в свой первый бой. Руки действовали на автомате, пока сознание пребывало в шоке от увиденного. Блок, толчок, стремительный выпад и смерть. Снова к горлу подступила тошнота, но я подавила её. Дедушка обучал меня разным техникам, но самым смертоносным. Когда-то я не понимала, почему он так строг, почему обучает меня тому, что не понадобится в жизни, но эти знания в очередной раз спасли мне жизнь.

К этому он готовил меня? К боям и убийствам? Впрочем, разберусь потом, сейчас нужно выжить. Больше не давая себе передышки, я побежала к виднеющейся впереди линии леса. Появилась надежда скрыться среди деревьев. Главное — добраться живой.

Кажется, пробыла я без сознания довольно долго, потому что воины рассредоточились по полю. Основное столкновение прошло, сейчас сражались выжившие. И мой условный союзник явно проигрывал. Оставалось рассчитывать на скорость, мастерство и удачу. Правда, сегодня последнее явно не на моей стороне.

Я бежала быстрее привычного темпа, нагнувшись вперёд и отведя мечи назад. Смотрела чётко перед собой, стараясь не сосредотачивать взгляд на лежащих на земле людях, и вступала в бой только в крайнем случае. В первую очередь не хотела тратить время, да и падение в овраг давало о себе знать: рассечение ныло, болели многочисленные синяки и ушибы. Кроме того, сомневалась, что смогу составить конкуренцию бывалым воинам.

Потому я стремительно неслась по равнине, огибала немногочисленные препятствия в виде редких деревьев, оврагов и крупных столкновений. Руки действовали на рефлексах, мелькали так быстро, насколько возможно. Лёд и Вихрь не знали устали, отбивали атаки чужого оружия, рассекали плоть, забирали жизни, окропляя идеально гладкие лезвия кровью. Я пыталась лишь выводить противников из боя, но вскоре поняла, что смертельные приёмы вбиты слишком глубоко в подкорку. Потому я не оборачивалась, страшилась увидеть, что очередной противник не поднялся.

До этого случались лишь короткие столкновения с одиночными воинами, но моя удача слишком быстро кончилась. Впереди появилась группа из шести человек, вроде условных союзников, но, воинственные лица говорили об обратном.

Шестеро? Мне сейчас и двух много! Но провидение всё же решило вмешаться. Ближайший из противников как-то неестественно дрогнул, потом второй, когда первый рухнул на землю с торчащей из спины стрелой. И так один за другим под треньканье тетивы и почти молниеносную смену стрел. И седьмая из них отправится за моей жизнью.

Счёт шёл на секунды. Взгляд отыскал лежащий на земле кинжал, и я прыгнула к нему. Отбросила Лёд, в кувырке перехватив новое оружие, и вскочила на ноги. Кинжал понёсся в полёт, когда лучник нанизал очередную стрелу, предназначающуюся уже мне. Под мой громкий вздох лезвие вонзилось в грудь мужчины. Он подался назад, и стрела сменила направление. Она просвистела возле моего уха. Так близко, что я испуганно подалась в сторону. Пронесло. На этот раз.

Радость оказалась недолгой. В следующую секунду что-то больно ударило в плечо, опрокинув меня на землю. В ушах зазвенело от шока. Сжав ладонью предплечье и скорчившись на земле, я буквально завыла от боли. Из глаз брызнули слёзы. Кое-как удалось перевернуться на другой бок и встать, держа наготове оставшийся в руках меч. Рядом лежал круглый щит, который и сбил меня с ног. А в десятке метров впереди стоял мужчина, оценивая свою работу. Высокий, широкоплечий, в плотном кожаном доспехе и с большим мечом в руке. Рядом с ним кипела битва. Похоже, здесь сражались командующие обеих армий. По крайней мере, они казались намного искуснее тех противников, что встречались мне на пути до этого.

Мужчина был вынужден вернуться к прерванному сражению. Во мне же вскипела злость. Я подхватила с земли короткий меч и швырнула его вперёд даже раньше, чем подумала. Вслед ему метнулся мой испуганный вскрик. Впервые я осознанно пожелала кому-то смерти и попыталась претворить это стремление в жизнь. К счастью, на пути моего ужасного порыва возник другой воин, отбив оружие подставленным щитом. Незнакомец развернулся ко мне и как-то хищно склонил голову на бок, словно оценивая меня.

Поняв, что привлекла лишнее внимание, я подхватила Лёд с земли и рванула к лесу. Благо до него оставалось всего две сотни метров, которые я преодолела за считаные минуты, почувствовав прилив сил от мысли о возможном спасении.

Вскоре кроны деревьев сомкнулись надо мной, стало темнее, прохладнее и чуть спокойнее. Так я и бежала, лавируя между широкими стволами, и успела затормозить только в последний момент.

— Вот чёрт! — я рухнула на задницу у обрыва.

Из-под ног сорвались мелкие камушки, почти мгновенно исчезнув в водах протекающей в трёх метрах внизу бурной реки. Острые камни впились в кожу, отчего на глаза навернулись слёзы.

Наступили мгновения затишья. Грудь вздымалась от сбившегося дыхания. А сердце, казалось, остановится после столь эмоционального рывка. Вот только кто мне даст успокоиться и прийти в себя? За спиной послышался хруст веток и тяжёлый топот ног. На пятачок перед обрывом выбежал уже знакомый воин, что отбил брошенный мной меч.

Тело наливалось тяжестью после затянувшегося рывка и коротких стычек, ныли многочисленные синяки и кружилась голова. На ноги я вскочила не особо резво. Стиснула челюсть, сжала сильнее рукояти мечей. Рука, на которую пришёлся удар щита, особо не слушалась. Тупая боль в ушибе говорила о том, что ко всем неприятностям я осталась лишь с одним мечом.

— Тебя послали убить Дайроса?

Мужчина удерживал окровавленный меч обеими руками, направив остриё на меня. Щит оказался закреплён за его спиной. Бежевый кожаный доспех покрывала запёкшаяся кровь. А лицо скрывало забрало шлема. Но голос звучал довольно молодо. Однако мощность фигуры и правильная стойка подсказывали, что передо мной сильный воин.

Отвечать я не стала. Банально не знала, что сказать и не хотела выдавать свой пол голосом. Я бы вообще хотела сейчас оказаться как можно дальше от этого места!

— Отвечай, — уже жёстко произнёс воин, двинувшись ко мне.

«А больше ему ничего не надо?», — раздражённо подумала про себя.

Странно, но дыхание начало выравниваться, меня наполнило спокойствие, не настоящее, а напускное. Я глубоко вздохнула, на секунду прикрыв глаза. Так всегда подготавливалась к спаррингам с дедушкой. Но последние годы он редко одерживал надо мной верх, более того, никто так и не смог победить меня ни на одном из соревнований или нелегальных боёв. И вот сейчас я впервые за долгое время видела перед собой серьёзного противника, того, кто способен не просто победить, а убить. Но страха не было, его заменило мрачное предвкушение перед сложным боем.

Удобнее перехватив рукоять Льда и вложив Вихрь в закреплённые за поясом ножны, я бросилась в атаку. В первые же секунды боя мужчина доказал, что мои опасения не беспочвенны, а предвкушение особенного боя оправданно. Несколько минут мы беспрерывно обменивались ударами. Вот только тело подводило. Я начинала спотыкаться, рискуя пропустить удар и проиграть. Что тогда меня ждёт? Сразу смерть или разоблачение и насилие?

И вот лезвия скрестились. Силы были неравны, мужчина теснил меня, готовый в любой момент совершить выпад. Я припала на колено, отводя оружие в сторону, подхватила горсть земли вперемешку с камнями, и следом резко вскочила, бросая её в лицо воина. Он даже выругался, отпрянув от меня и вслепую ударяя мечом. Знаю, поступала нечестно, но слишком хотела жить.

Мужчина отбросил в сторону шлем, пытаясь протереть глаза. Но раньше я метнулась в атаку. Лезвие Льда прошлось по его запястью, вынуждая выпустить оружие. Удар под ноги заставил его припасть на колени. И тогда мы встретились взглядами. Действительно, молодой. Может, лет на пять старше меня. Красивый. Необычные янтарные глаза посмотрели в мои прямо, без страха. И я замешкалась, чем не преминул воспользоваться противник. Он выхватил из сапога нож, попытавшись вскочить на ноги.

Ругнув себя за промедление, я ударила его в развороте под ноги, опрокидывая на землю. Лёд взметнулся над горлом мужчины. Нельзя сомневаться!

/Дракон/

Первой волной кочевники отправили пленных. Они понеслись, крича в отчаянии и злости на судьбу и взмахивая подобием оружия. Их было жаль, но они бы никого не пощадили в борьбе за свою жизнь. Стрелы поднялись в воздух смертоносным роем и опустились, жаля, калеча и убивая. Настоящий бой начался чуть позже, когда некоторые счастливчики первой волны добрались до противника и в сражение вступили кочевники.

Несмотря на численное преимущество, враг уступал в мастерстве. Вскоре защитники долины начали вести в бою. Дайрос с Аркарионом, по обыкновению, держались вместе, прикрывая спины друг друга. Так было в детстве, так было во время обучения в академии Тетира и так будет всегда. По крайней мере, Дайрос не сомневался в том, что дружба не пройдёт и через года, а мастерство их не подведёт.

Битва кипела. Вскоре более слабые враги сложили оружие либо погибли. Предводители же кочевников не собирались сдаваться живыми. Именно с ними сражались Дайрос, Аркарион и командующие отрядами. Итог боя был предрешён.

Парнишку Дайрос заметил довольно давно, краем глаза наблюдая за его перемещениями. Воин нёсся по полю боя, казалось, не касаясь ногами земли, быстро, стремительно, чуть нагнувшись вперёд и отведя мечи в стороны. Каждое столкновение занимало не больше минуты и проходило на большой скорости. Несколько точных ударов, и неизвестный воин снова целенаправленно продолжал свой бег.

А вот Вэйс его не заметил. Группа из шести воинов, что стояла на пути парня, погибла от точных выстрелов лучника. Дайрос провёл серию выпадов, выводя из равновесия своего противника, а когда обернулся, успел лишь увидеть последние секунды жизни Вэйса. Кинжал впился в грудь лучника, почти мгновенно убивая. В душе Дайроса поднялась почти неконтролируемая ярость. Он мгновенно развернулся, запуская в убийцу щитом. Опрометчивое решение, учитывая, что его окружают враги. Но снаряд достиг цели, парнишка вскрикнул и повалился на землю. Но не потерял сознание, как рассчитывал Дайрос, а поднялся, прижимая ладонь к травмированному плечу.

Дракон отвернулся, чтобы отразить атаку бросившегося на него врага. А в следующую секунду его толкнул в плечо Аркарион. В подставленный щит с глухим стуком ударил меч.

— Маг, — шепнул Арк, кивком указав на свой щит.

В месте удара меча расцвёл рисунок изморози.

Парнишка же подобрал оружие и рванул к лесу. Вскоре его тщедушная фигура скрылась из вида.

— Арк, стой! — рыкнул Дайрос, когда увидел, что, справившись со своим противником, Аркарион побежал за парнем.

Несколько минут, и друг достиг линии деревьев. Сердце застучало, как сумасшедшее, в нём поселилась тревога. Дайрос обрушивал удары на меч врага, ругаясь сквозь стиснутые зубы. Казалось, время поджимает, утекает сквозь пальцы, нависая злым роком. Но вот противник ошибся, Дайрос опрокинул его на землю и в один удар прикончил, сразу срываясь с места.

Он бежал, не экономя сил, сбивал дыхание, нёсся среди деревьев, часто спотыкаясь. А когда вылетел к свободному от растительности пятачку, сердце на мгновение замерло в испуге от представившейся его глазам картины: Аркарион лежал на земле, над ним нависал парнишка, занеся меч для последнего удара. Но почему-то медлил.

Дайрос бросился к ним, сразу ударяя оружием наотмашь. Парень отскочил назад, направив на него меч.

— В порядке? — спросил дракон у Аркариона, впрочем, не выпуская врага из поля зрения ни на секунду.

Парень был облачён в доспех явно с чужого плеча, надетый поверх свободной одежды. Он тяжело дышал, прижимая к груди травмированную руку. Измученный, уставший и отчаянный. Опасный противник.

— Я тут прилёг отдохнуть, — усмехнулся друг, зажимая ладонью кровоточащую рану на запястье.

— Сдавайся, — глухо проговорил Дайрос, обращаясь к противнику.

Исход столкновения для него был очевиден. Парень же неопределённо повёл головой, крутанул меч в руке, прямо сообщая, что думает о его предложении.

Что ж, он пытался по-хорошему. Дайрос рванул в атаку стремительно, беспощадно орудуя мечом. Звон, тихие вздохи, сопровождающие каждый удар, и внимательные взгляды, готовые ухватиться за любую ошибку противника.

Первым ошибся именно парень. Оступился, а следом тихо вскрикнул, когда лезвие меча пронеслось по коже от его запястья к локтю. На землю закапала алая кровь. Парень быстро отступил, зажав ладонью кровоточащую рану. Но меча не выпустил. Похвально.

И тогда Дайрос заметил кольцо на его пальце. Кольцо наследника.

— Стой! — он рванул вперёд, пытаясь поймать парня.

Но тот развернулся, поняв, что проиграл, в пару прыжков достиг обрыва и прыгнул вниз, чтобы исчезнуть в тёмных водах горной реки.

— Сбежал? — Аркарион подбежал к обрыву.

— Это был наследник.

— Что?! Ты уверен?

— На его пальце было кольцо Белой Иглы. Он точно наследник.

— И мы его упустили.

/Тени/

На лес опускалась ночь. Чахлый костёр подсвечивал фигуру разбойника и лежащую на спальнике девушку. Две тени притаились среди кустов, наблюдая за ними со стороны.

— Получше вариантов не нашлось? — спросил один.

— Что было, то и направил, — ворчливо отозвался второй.

— Разбойник. Он собирается надругаться над ней и продать подороже.

— Главное, её вытащили из реки, обработали раны. Остальное не существенно.

— Не существенно, — проворчал старческий голос.

Александра пошевелилась, перевернулась на бок, застонав от боли.

— Где я? — прошептала она слабым голосом.

— Я нашёл тебя у реки, — сообщил разбойник, нависнув над девушкой. — Ты принадлежишь мне, поняла?

Несколько секунд Александра изумлённо смотрела в его неприятное лицо, а потом произнесла, отведя взгляд:

— Поняла.

— Молодец.

Она приподнялась на дрожащих руках и без раздумий ударила мужчину кулаком в лицо. Тот опрокинулся на спину. Александра подскочила на ноги и помогла разбойнику потерять сознание.

— Кажется, у неё истерика, — проговорил первый, просто чтобы не молчать.

— Думаешь? — протянул второй.

А Александра носилась вокруг затухающего костра, бормотала что-то под нос, ежесекундно стирала слёзы со щёк и экспрессивно взмахивала руками. Потом опустилась на спальник, укуталась в одеяло, ведь разбойник избавил её почти от всей одежды, и некоторое время сидела, дрожа от холода или от пережитого. Но вскоре она взяла себя в руки: оделась, перекусила тем, что нашла в сумках отключившегося человека, а когда тот пришёл в себя, расспросила его подробно о том мире, где оказалась. Уходила она, нагруженная скромным скарбом разбойника, оставив владельца вещей связанным.

— Он видел кольцо, он знает, кто она. Александре не стоило оставлять его в живых. 

— Она и так молодец. Наше участие почти не понадобилось. Мы лишь вмешались в портал и направили ей на помощь лучника и разбойника.

— Возможно. Но всё равно, нельзя оставлять свидетеля.

Разбойник испуганно завозился, когда из-за кустов выступили фигуры волков. Тени исчезли так же внезапно, как и появились. 

/Дракон/

— Думаешь, мы найдём его? — стоило немного подлатать раны, как к Аркариону вернулся жизнерадостный настрой.

Он ехал верхом, поигрывая кинжалом в руке. Они покинули форт на рассвете, понимая, что время поджимает, но всё равно казалось, что опоздали.

— Если он выжил, то шансы велики, — Дайрос смотрел перед собой на убегающую вперёд дорогу, освещаемую утренними лучами солнца. — От форта идёт единственный тракт.

Леса на границе были сложны для перехода, испещрены оврагами и стекающими с гор реками. Глупо продираться сквозь чащу вместо того, чтобы идти трактом. Единственная дорога от форта вела вглубь страны, и им нужно перехватить наследника до того, как тот доберётся до города Зигурд и развилки дорог.

— Если, конечно, он не утонул. Ты хорошо его порезал.

Дайрос рассерженно дёрнул плечом. И сам понимал, что оплошал. Но кто же знал, что наследник появится на границе? И что он вообще там делал? Если Рогнар провёл ритуал, его должно было перенести в Белую Иглу. Или наследник всё это время находился за границей страны? Предположений много, оставалось узнать, какое верно.

Недалеко от форта находилась первая и единственная расположенная так близко деревня, куда друзья и вошли, надеясь получить хоть какую-то информацию. Справедливо решив, что весь народ проходит через кузницу, находящуюся на главной улице, они направились именно туда.

— Пусть Безликие принесут мир этому дому, — произнёс Аркарион, чтобы привлечь внимание кузнеца.

Мужчина отложил щипцы и молот, которым орудовал на наковальне, обернулся, стерев пот со лба.

— Да не затупится ваше оружие, воины, — отозвался кузнец, профессиональным взглядом осматривая мечи друзей. — Чем обязан? — спросил, когда понял, что услуги его вряд ли понадобятся.

— Мы ищем молодого мужчину, — включился в разговор Дайрос, мимоходом оглядывая бесхитростную обстановку кузницы. От печки исходил жар, отчего на коже выступила испарина. — Высокий, худощавый, возможно, раненный.

— Не, парни не забредали, — мужчина криво усмехнулся. — Девка захаживала. В плащ куталась, лицо прятала.

— Отчего пряталась? Страшная? — Аркарион перебирал вывешенное на стене оружие, пока разговор его не особо увлёк.

— Не, красотка. Срамоту прятала. Одета вызывающе. Спрашивала о работе. Да кому нужна такая работница? Телом у нас не торгуют, — мужчина сплюнул в печь, мрачно рассмеявшись. — Ох и осерчала она на меня, когда я ей это сказал.

— И что, просто ушла?

— Шест ей понравился боевой. Купить хотела, мол, опираться в дороге будет.

— Продал? — теперь Аркарион вернулся к печке, заинтересованный личностью девушки.

— Так отдал. По глупости, — мужчина рассмеялся, подняв взгляд к потолку. — Я ей сказал, мол, не трость это, а оружие. Покажешь хоть один приём — подарю.

— И она показала? — отозвался Дайрос.

Даже его заинтересовала история.

— Показала! И как показала! Думал, убьёт. Ох, я и пожалел о своих словах, — кузнец со смехом поддел пояс брюк большими пальцами. — Огонь-баба! Во!

— Получается, где-то здесь гуляет полуголая девушка с шестом? — заключил Арк, мечтательно закатив глаза.

***

— Наследник не появлялся, — пробормотал Дайрос, когда они верхом покинули деревню.

Конечно, могло так получиться, что парень не так скоро выбрался из реки. Он мог утонуть, лежать на берегу в лихорадке после ранения. Но вряд ли бы он бросился в реку, не будь уверен в своих силах.

— Он может избегать селений, — пожал плечами Аркарион. — До Лики день пути верхом и два пешим ходом. Быть может, мы встретим эту загадочную девушку.

— И предложим помочь ей в пути, — усмехнулся Дайрос. — Почему бы и нет. У меня давно не было женщины.

— Э нет, на любви, как на войне, дружище. Она меня первого заинтересовала.

— Мы её ещё не встретили, — теперь и Дайрос повеселел, даже неудача с наследником чуть отошла на второй план. — Встретим, тогда и решим. Она может оказаться щедрой на любовь.

Друзья переглянулись и рассмеялись. Теперь поездка приобрела лёгкий налёт соперничества и интереса.

***

Дальше путь проходил спокойно, тракт оказался пустым. Похоже, селяне не решались покидать деревню в связи с появлением разбойников на дороге. К счастью, вскоре воины форта вернутся к патрулированию тракта.

— Слышишь? — Арк осадил коня.

Он настороженно прислушивался. Черты лица заострились, стали хищными, янтарные глаза казались почти жёлтыми, напоминая о том, к какой расе он принадлежит. Дайрос отрицательно мотнул головой. Как он ни напрягался, ничего не мог различить: его слух значительно уступал слуху друга.

— Похоже, разбойники, — заключил Аркарион.

— У нас и так достаточно проблем.

— Они орудуют на дороге, могут что-то знать.

— Ты прав, — Дайрос в одно движение соскользнул с седла, перехватил узду и повёл коня к линии леса.

Они привязали лошадей недалеко от тракта, а дальше проследовали пешком. Вскоре и Дайрос расслышал тихие мужские голоса, а также почуял запахи жарящегося мяса и вина. Через десять минут они вышли и к источникам голосов. Пятеро мужчин сидели вокруг костра с жарящимися на нём кроликами, смеялись, обсуждая последний удачный грабёж.

Арк указал пальцами число целей, и Дайрос кивнул, без слов понимая друга. Разбойники не представляли для них угрозу, зато грабили и убивали селян, потому стоило избавиться от заразы. Но предпринять друзья ничего не успели.

С противоположной стороны небольшой поляны, которую заняли разбойники, показался некто, закутанный в чёрный потрёпанный плащ. Незнакомец нёс в руках длинный боевой шест, обитый на концах металлом.

— Кошелёк или жизнь, — пропел нежный голосок, и плащ упал к ногам… девушки.

Кажется, все присутствующие впали в ступор, наблюдая за приближением прекрасной незнакомки. Пепельные волосы, собранные в высокий хвост, шёлком струились по спине, иногда скользя по точёным плечам. Стройную фигуру скрывали лишь плотный лиф на приятной груди и свободные штаны. Впечатление портило только мрачное выражение на красивом лице.

— Я серьёзно, отдавайте деньги, и я вас не трону, — девушка нервно покусывала пухлые губы.

На нежных щеках пылал румянец. Она явно сильно нервничала.

— Иди ко мне, красавица! — один из разбойников раскинул руки в объятиях.

Девушка откровенно скривилась, перехватила шест обеими руками.

— В общем, я предупредила, предоставила выбор. Моя совесть чиста и всё такое.

А дальше её движения слились в единый боевой танец. Она пронеслась между разбойниками, ловко раскручивая шест. Двое даже не успели подскочить со своих мест. Не прошло и пяти минут с начала противостояния, как все мужчины пали без сознания на землю. Убедившись, что противники выведены из строя, девушка обыскала их, забрала оружие и связала. А дальше принялась осматривать сумки.

— Пошли знакомиться, — шепнул Аркарион.

Девушка встрепенулась, обернувшись на звук голоса, следом подскочила на ноги и в момент сорвалась с места, в пару секунд скрывшись среди кустов.

Аркарион рванул за ней.

— Стой! — зло бросил ему вслед Дайрос, тоже выбегая на поляну.

За спиной раздался шелест листвы. Он резко обернулся, выхватывая меч из ножен, но замер, когда горла коснулось ледяное лезвие.

— Брось оружие, — синие глаза девушки смотрели холодно, без эмоций.

От меча исходил не меньший холод, он буквально опалял кожу.

— Мы не желаем тебе зла. Не трогай его, — попросил Аркарион, выставив перед собой ладони в примиряющем жесте.

— Бросьте. Оружие. Как можно дальше, — чеканя каждое слово, повторила девушка.

— Это блеф, — заявил Дайрос, глядя в глаза незнакомки. — Ты не убиваешь, — и указал кивком головы на лежащих без сознания разбойников.

— Если бы... — хмыкнула она.

Лезвие второго меча, болезненно ужалило кожу запястья. Оружие выпало из ослабевшей ладони дракона. Незнакомка развернулась, ударяя его под ноги, отчего он рухнул на колени. Дайрос зашипел сквозь стиснутые зубы, когда ладонь девушки сомкнулась на его волосах, запрокидывая ему голову. Ледяное лезвие меча взметнулось над незащищённым горлом.

— Остановись! Вот! — Аркарион выхватил оружие из ножен и забросил его в кусты. — Пожалуйста, не надо.

К удивлению Дайроса, девушка остановилась.

— Отвернись, — бросила она.

И Дайросу показалось, он услышал в её голосе облегчение. 

— Что? — переспросил Арк.

— Отвернись и сядь на колени. Руки за спину.

Аркарион с отчаянием взглянул на находящегося в затруднении друга.

— Мы ничего тебе не сделали, — заговорил он вкрадчиво.

— На колени, — отрезала она сердито.

Аркариону ничего не оставалось, как подчиниться. Он повернулся к ним спиной и сел на колени. Хватка на волосах ослабла. Висок Дайроса взорвался болью, и мир погрузился во тьму.

/Хранительница/

«Докатилась до грабежа. Поверить не могу. Как же стыдно», — думала про себя, перебирая вещи в чужих сумках.

В этом дурацком мире мне приходится ужом виться, чтобы выжить. Думала, спасусь с поля боя, и всё будет отлично. Как бы не так! В сражении раз — и тебя нет, а теперь я рискую умереть от голода, ведь попала в этот мир с минимумом вещей и без гроша в кармане.

Мне относительно повезло. У берега реки, где я, выбравшись из воды, потеряла сознание, меня подобрал разбойник. Он невольно спас мою жизнь, снарядил в дорогу своими вещами и обеспечил минимальной информацией о месте, в которое меня перенесло странное кольцо.

Мир назывался Силман, как и страна, в которой я сейчас находилась. Несколько столетий назад произошёл крупный катаклизм, почти уничтоживший всё живое. Тогда выжившие объединились в единую страну. Союз пяти крупнейших полисов обеспечивал мир и баланс сил в Силмане. И… больше я не расспрашивала об истории. Первоочередной задачей являлось выживание.

Дедушка упоминал Храм Неба, до которого мне предстояло добраться. По словам моего невольного собеседника, такой Храм в Силмане имелся и находился среди гор Млечного Пути. Карты при себе у него не нашлось. Зато он поведал мне, как выйти к тракту и к ближайшей деревне.

А вот рассказ о кольце заставил задуматься. Правители полисов выбирались артефактами-кольцами. Как правило, они передавались по линии правителей. Но кольцо само решало, кого посадить на трон. Оно могло выбрать и младшего из детей короля, а могло остановить свой выбор на ком-то другом. Я не была уверена, что на моём пальце появилось именно такое кольцо, но всё равно такая возможность пугала.

Только эти проблемы звучали на перспективу, далёкое будущее, которое, может и не наступить, если раньше меня убьют голод и холод. А такая смерть могла наступить довольно скоро. В этом я убедилась в первой же деревне. Из-за того, что силы стражи сосредоточились в форте с целью остановить объединённые племена кочевников, дороги плохо патрулировались, и на них засели разбойники. Поставки прекратились, потому цены сильно выросли. По крайней мере, мешочка денег, который я забрала у моего спасителя, хватило только на пару чашек крупы и кусок вяленого мяса. Не говоря о том, что из-за нескромной по местным меркам одежды меня приняли за девушку лёгкого поведения.

Так что из деревни я уходила на грани истерики. Оскорбили ни за что, забрали все деньги, а купленной провизии хватило на один приём пищи. Единственное стоящее приобретение — шест, который проиграл в споре кузнец. Правда, до сих пор поражаюсь, как я не настучала по его голове за унизительные слова. Даже картой не разжилась. Апогеем похода в деревню стал момент, когда один пьяница предложил покувыркаться с ним на сеновале за крынку молока.

После завтрака из пресной каши, которая просто исчезла из желудка через километр пути, я поняла, что вскоре не смогу себя защитить. У меня банально не будет на это сил. И тогда слуха коснулись голоса разбойников. Они только вошли в пределы леса. С полчаса я ходила вокруг их лагеря, слушая болтовню пустого желудка, совести и здравого смысла. Но потом разбойники начали жарить мясо, и желудок победил. Я отправилась их грабить. А там появилось и новое препятствие в лице двух воинов, которое мне тоже удалось преодолеть.

В сумке что-то зазвенело, я вытащила из неё увесистый кошелёк. Блестящие золотые монеты отразили свет солнца. Совесть затихла. Я богата! Прощай, пресная каша, здравствуй, мясо! Скоро у меня будет лошадка!

И я не зря привела коней этих двух воинов. На дне седельных сумок нашёлся мешочек с драгоценными камнями и другими украшениями. Мои преследователи оказались богатенькими.

В этот момент я невольно перевела взгляд на хозяев сумок, которых привязала к дереву их же верёвками. И вздрогнула, когда встретилась взглядом с чёрными глазами мужчины.

— Всё осмотрела? — спросил незнакомец, нахмурив густые брови.

Чёрные неровно подстриженные волосы спадали рваными прядями на суровое, будто вытесанное из камня лицо. От виска по смуглой коже протянулась струйка крови из рассечённого виска. Я била со всей силы, убеждая себя в том, что будь мужчина на моём месте, не пощадил бы. 

Быстро же они пришли в себя. А я надеялась сбежать намного раньше. И что они везде появляются? Сначала пытались убить у обрыва, мне пришлось спасаться вплавь, тяжёлая кираса чуть не утянула меня на дно. И вот состоялась новая встреча. Мне чрезвычайно повезло, что удалось подобраться к одному из них со спины.

— Может подсказать? — усмехнулся второй, блеснув белоснежными зубами.

Внешне он был противоположностью друга. Золотистого цвета короткие волосы, правильные черты лица, светлая кожа и чувственные губы. А взгляд необычных янтарных глаз какой-то… раздевающий и смущающий.

Чего не отнять, оба были красивы, но именно мужской суровой красотой. Высокие, подтянутые. Вот потому-то я и использовала два мотка верёвок. Мало ли, вдруг...

— Ещё нет, — переключилась на вторую сумку, стараясь игнорировать пристальные взгляды воинов.

Внутри нашёлся ещё мешочек денег и драгоценностей. Кажется, жизнь налаживается.

— Послушай, мы не с того начали, — заговорил светловолосый. — Мы же ничего тебе не сделали. Наоборот, можем помочь. Красивой девушке опасно путешествовать в одиночку.

— Не хочу мешать вашему дружному тандему, — я со злорадной улыбкой на губах вытянула из сумки женское платье. Довольно фривольное, из синего шёлка, украшенное бордовым кружевом. — А вы не просто друзья, выходит. Переодеваниями балуемся, мальчики? — и теперь вытянула наручники.

— Я её убью, — рыкнул черноволосый, начав активно дёргаться в путах.

Те затрещали, и я на секунду пожалела, что у меня в наличии не было третьего мотка верёвок.

— Милая девушка, развяжи нас. И я на практике докажу, насколько ты ошиблась в выводах, — в голосе светловолосого появилась лёгкая хрипотца, взгляд красноречиво заскользил по моему телу, в секунду бросая меня в краску.

— Мне пора! — я резко подскочила на ноги.

Закидать полезные вещицы в подготовленную заранее сумку удалось в рекордные сроки.

— И что оставишь нас связанными посреди леса и без гроша в кармане? —  в голосе светловолосого мужчины появились нотки обречённости.

Мне стало их почти жаль.

— Я оставлю вам нож, — на этих словах я швырнула кинжал.

Лезвие воткнулось в землю между его ног, отчего мужчина даже подскочил на месте. И чего дёргается? Я очень хороша в метании ножей.

— Пока, — подхватила сумку и забросила на плечо.

Потом немного подумала и бросила несколько монеток в одну из сумок мужчин. 

— Я тебя найду, — ударило мне в спину обещание темноволосого.

Голос напоминал скорее рычание, отчего по коже пробежала неприятная дрожь. С трудом подавив её, я поспешила скрыться.

Сумки были собраны кое-как, но я не рискнула тратить время на их разбор. Выбежала к тракту и на максимальной скорости понеслась по дороге, чередуя ходьбу с бегом. Забрать чужих лошадей даже не пыталась. Во-первых, совесть у меня всё же имелась. А во-вторых, коней не особо радовало то, как обошлись с их хозяевами. 

Когда окончательно выдохлась, а на лес начал опускаться вечер, я сошла с тракта, чтобы устроиться на ночлег. В вещах воинов нашлась и еда. Впервые с тех пор, как попала в это мир, мне удалось плотно поесть. Я бы сказала, на радостях набила желудок до отказа. После чего откинулась на спальник и почти сразу отключилась от усталости.

***

Разбудил меня приглушённый рык. Ночь опустилась на лес, костёр догорал, и я, сонно щурясь, подбросила в него пару головешек. Рык повторился. Был в нём какой-то надрыв и такая боль, что сердце болезненно сжалось в груди. Не знаю, что меня подвигло, но я подхватила фонарик и отправилась туда, откуда доносился отчаянный крик животного.

Было темно, и уже через минуту ходьбы по ночному лесу я обругала себя за глупость. А раздвинув густые кусты, оступилась. Нога поскользнулась, и меня вновь понесло по крутому склону. Проклятые овраги. К счастью, катилась я недолго. Привстала, отряхнулась, ворча под нос, а потом заметила горящие в темноте глаза. Сердце всполошилось, дыхание сорвалось от неожиданности. Не отводя взгляда от страшных глаз, я на ощупь отыскала фонарик. Свет выхватил из темноты клыкастую пасть хищной кошки.

Сильнее испугаться я не успела. Кошка лежала на земле, громко дышала, нападать явно не планировала. Она вновь рыкнула, жалобно, болезненно. Страх чуть отступил, стало видно, что шерсть её свалялась, у уголков глаз собрался гной. Кажется, животное страдало от боли. И умирало. Почему-то в этом я не сомневалась, знала, что кошка проживает свои последние минуты.

— Ты звала? — осмелев, я подошла к ней.

Погладила пушистую макушку. Глаза защипали слёзы жалости к бедному животному. Кошка зажмурилась, словно от удовольствия, чуть приподнялась, раздвигая передние лапы. Тогда я и заметила, что к кошке жмётся маленький котёнок — её детёныш. Она нагнулась, потрепала носом малыша, что-то проурчав, наверное, слова прощания.

— Я позабочусь о нём, — пообещала, осторожно подняв котёнка на руки.

Кошка прикрыла глаза, словно благодаря за помощь, после чего её голова медленно опустилась на землю, а дыхание замерло. Котёнок жалобно запищал, вцепившись маленькими коготками в мою руку. Я провела ладонью по мягкой шерсти малыша, прижала его к груди, пытаясь успокоить. И он затих, уткнувшись мордочкой мне под мышку. По щекам бежали слёзы. Пугающий мир, странный, но удивительный.

/Дракон/

— Долго ещё?

Ярость кипела в груди Дайроса, буквально выводила из себя, несмотря на то, что с момента ухода девчонки прошло больше трёх часов. Он до сих пор не мог поверить, что так легко попался. Не воспринял девушку всерьёз. Подумаешь, вырубила пьяных разбойников. Кто же мог подумать, что она приставит меч к его горлу?

— Ты спрашивал пять минут назад, — проворчал Аркарион, продолжая своё нелёгкое дело.

— Ты не ответил. Долго?

— Верёвки толстые, нож тупой, а рука затекла ещё час назад.

— Так мы её упустим.

— Мы и так её упустили, — пробормотал сквозь стиснутые зубы Арк, активно орудуя ножом. — Темно, придётся встать лагерем здесь.

— И есть пресную кашу. Она оставила нам только крупу. Воровка.

— Не от хорошей же жизни она начала воровать. Она пыталась устроиться на работу.

— Ты её оправдываешь?

— Она красивая, — мечтательно протянул Аркарион.

— Не знаю, от неё будто холодом веет, — Дайрос мотнул головой, вспомнив взгляд синих глаз воительницы: холодный, равнодушный, беспощадный.

Он с трудом верил в то, что она остановилась и не убила.

Верёвки, наконец, поддались. Дайрос дёрнул руками, начиная ослаблять путы. Тело затекло, и теперь мышцы кололо сотней игл. Как только освободился, он подбежал к сумкам. Но только чтобы убедиться, что девчонка вычистила всё. Забрала деньги, еду, артефакты, огниво, оставила только несколько монет и горстку мыльных корней. Это что намёк?

— Обчистила, — заключил он гневно.

— Хозяйственная, — усмехнулся Аркарион, оценивая свои потери. — Забрала самое необходимое. 

— Проклятье! — рыкнул Дайрос, рванув ворот рубашки, ведь только сейчас заметил, что не ощущает привычной тяжести цепочки на шее. — Она забрала медальон Мирианны!

Он заметался на месте, сжимая кулаки в бессильной ярости.

— Найду её и…

— Что? Ты же не бьёшь женщин, — весёлость ушла из голоса друга, сменившись застарелой тоской.

— Если она продаст медальон — сделаю исключение.

/Хранительница/

Меня разбудил котёнок, он возился у живота, жалобно мяукая. Наверное, хотел есть. При свете только восходящего солнца я смогла лучше рассмотреть его. Окрасом он напоминал барсов с Земли. Серо-белая шерсть с вкраплениями чёрного. Тело продолговатое, поджарое. Кисточки на кончиках ушей. Хвост странный, очень длинный. Присмотревшись, я поняла, что на его кончике выкидное жало.

— Кто же ты? — спросила я малыша, заглянув в зелёные глазки.

Естественно, он не ответил. Хотя я и этому бы не удивилась. Котёнок мяукнул, вновь ткнувшись мне в живот мордочкой. Голодный.

Тело ныло после тяжёлой дороги, не зажили все ушибы и синяки, хоть тот разбойник и умудрился как-то избавить меня от сотрясения, и от раны на запястье. Но беспокойство за усатого спутника заставило подняться.

Дедушка частенько вытаскивал меня в походы, но так и не сумел пробудить во мне любовь к подобному досугу. Ох, знала бы, куда попаду, усерднее слушала бы его лекции о выживании в диких условиях. Сейчас меня спасало только наличие спальника. Правда, он летний, тонкий, а ночи здесь не особо тёплые.

Быстро разогрев еду, я убедилась в том, что и так подозревала: малыш слишком мал для мяса и каши. Ему, скорее всего, нужно молоко из бутылочки. И как можно скорее, ведь мать вряд ли кормила его последние дни из-за болезни.

Я засобиралась в дорогу, наспех утрамбовала вещи в рюкзак и сорвалась в путь. Котёнка разместила на груди, подвязав сумку. Малыш с любопытством осматривался, я же почти бежала, памятуя о том, что за спиной остались обиженные мной мужчины.

Вот почему я такая совестливая? Не смогла сладить с лошадьми, так стоило их прогнать. Нет, я оттащила воинов подальше от разбойников, с удобством разместила у деревьев, ещё и лошадей подвела. Молодец, Александра, если умрёшь, на твоей могиле напишут: «Бессовестная не про неё, а вот глупая — да».

Похоже, я вчера преодолела большое расстояние, потому что вышла к городу буквально через пару часов. Лика оказалась небольшим торговым поселением, окружённым деревянными крепостными стенами. На подходе к нему я прикрыла котёнка полами плаща. Вход оказался платным, пришлось заплатить серебрушку. Я боялась, что лишусь золотой монеты, но пронесло. Стражник удивился, да и смотрел подозрительно, всё заглядывая под капюшон, но сдачу выдал.

За крепостными стенами город оказался довольно чистым. Центральная улица была вымощена камнем. Дома в основном деревянные, но виднелись и кирпичные. Мудрствовать не стала, зашла в первую же более-менее цивильную на вид таверну. Хозяин окинул меня придирчивым взглядом, попросил несколько серебрушек и отправил одну из работниц проводить меня на второй этаж.

Ничего особенного. Небольшая комната, окна, закрывающиеся ставнями. Из мебели лишь кровать, шкаф да стол со стульями. Только после дороги комната казалась роскошной. Вскоре мне принесли заказанную еду. Котёнку пришлось организовать подобие детского рожка, но хоть удалось накормить. После чего я уже сама с наслаждением пообедала. Поварские таланты меня обошли стороной, поэтому местная похлёбка казалась пищей богов после собственной стряпни.

А вскоре случилось и настоящее чудо. Я, наконец, приняла ванну! Точнее, искупалась в деревянной лохани. После злоключений последних дней радовалась каждой мелочи. Зеркал в комнате не имелось, но отражение в гладкой поверхности меча сообщало, что этот мир решил покуситься и на мою внешность. Волосы окончательно посветлели, золотистый отлив их покинул, и они теперь стали пепельными. Ещё немного, и поседею. Да и глаза потемнели, стали почти синими. В общем, внешность сделалась примечательнее прежнего, и я всерьёз задумалась о том, чтобы перекраситься и постричься. 

В таверне прошла самая спокойная ночь с момента, как я попала в этот мир. Последние события так вымотали, что даже тяжёлые думы не беспокоили. Мы просто легли с котёнком и заснули, а проснулись под утро. Я отоспалась, отдохнула, нормально поела. Пора было заняться покупками и скорее покинуть город.

Первым пунктом в списке покупок значилась лошадь, её я и собиралась добыть, пусть и почти в них не разбиралась. На самом деле дедушка постарался привить мне и навык верховой езды. У нас была лошадка по имени Морковка, она буквально росла со мной, так что с седлом мне посчастливилось познакомиться ещё в детстве. Правда, на этом всё и закончило, ведь после смерти дорогой подруги я не решилась заводить новую лошадь, слишком горевала. Казавшееся в прошлом странным решение дедушки завести домашнего скакуна, сейчас выглядело иначе. По крайней мере, навыки верховой езды столь же необходимы в этом мире, как и умение себя защищать. 

Конюшни я отыскала сразу, а вот как выбрать добротную лошадь не знала, потому просто прохаживалась между рядами, рассматривая животных. Для меня они отличались только по окрасу.

— Помочь, красавица? — ко мне подошёл торговец.

Невысокий, полноватый, он стоял, чуть отклонившись назад и выпятив живот.

— Мне бы лошадь.

— Прекрасный выбор, — он указал на ближайшее стойло, где стоял довольно смирный пегий жеребец. — Всего пять лет, прекрасно объезжен. В роду Ринделлские скакуны. Шестьдесят пять монет всего.

— Сколько?! У него золотые подковы?

— Обижаешь, красавица, отличная лошадь. Тогда вон, гляди, покладистая, умная, — он указал мне на стоящую поодаль клячу. — Сорок золотых.

— Ей пора на пенсию.

— Что? — тёмная бровь мужчины приподнялась в удивлении.

— Старая больно, — пояснила я, одарив мужчину хмурым взглядом.

Похоже, меня пытаются обмануть...

Ничего ответить торговец не успел. Двойные ворота, ведущие в служебное помещение, распахнулись. В конюшню влетел вороной жеребец, встал на дыбы, опасно потрясая передними копытами. Но на него тут же бросились конюхи, пытаясь успокоить.

— У, злобное отродье! — мужчина смачно плюнул, пригрозив коню кулаком. — Скорее бы его увели на бойню.

— На бойню? — ужаснулась я. — Прекрасный же конь.

Лошадь действительно выглядела потрясающе. Чёрная лоснящаяся шерсть, длинная вьющаяся грива и умный взгляд карих глаз.

— Не поддаётся дрессировке, — мужчина махнул рукой, чтобы коня скорее уводили.

— Жалко же! Даю двадцать пять золотых за него.

— Зачем тебе неприрученный конь?

— А я его приручу, — соврала, конечно.

Но мне, правда, стало жаль такого красавца. Не будет слушаться — отпущу на волю. Хоть спасу.  

— Он Ринделлский, чистокровный, — мужчина с сомнением почесал щетину на подбородке. — Двадцать пять мало.

— Тогда даю двадцать две монеты. Всё равно на бойне за него дадут как за кусок мяса.

Мужчина всё ещё пребывал в задумчивости, стоял, заложив большие пальцы за кожаный ремень.

— Давай так. Конь стоит сотню монет. Уведёшь — заберёшь за двадцать пять. Нет — деньги останутся мне.

— Это нечестно!

— Мне дают чуть меньше на бойне. А теряю я много, — мужчина развёл руками в стороны, на его губах растянулась неприятная улыбка.

Я вновь задумчиво посмотрела на вырывающегося коня. Увести? Как бы не убил.

— На бойню! — крикнул торговец, заметив мои сомнения.

— Нет! — я извлекла из-за пазухи кошель.

Подумаешь, не мои же деньги. А так хоть спасу жеребца.

Торговец с самым довольным видом принял монеты. После чего взмахнул рукой, указывая на коня, который продолжал попытки высвободиться из захвата конюхов.

Раз уж ввязалась… Глубоко вздохнув, я направилась к коню с выставленными перед собой руками.

— Эй, — позвала я, — послушай.

Как ни странно, конь затих, повёл ушами.

— Тебя хотят отвести на бойню. — Жеребец встрепенулся, недовольно заржал. — Но я этого не допущу, выведу отсюда.

Я подошла к притихшему коню, провела кончиками пальцев по бархатному носу.

— Мне нужен друг. Ты им станешь?

Карий глаз рассматривал меня оценивающе, в этом взгляде виделся живой ум. Тихо всхрапнув, конь подтолкнул меня носом в плечо.

— Эльфийская полукровка! — зло выплюнул мужчина. — Сделка отменяется! Забирай свои монеты!

Жеребец встрепенулся, вновь приподнялся на задних ногах, недовольно заржав.

— Я выполнила условия сделки! — резко развернулась к мужчине, отчего разъехались полы плаща.

Намеревалась отстаивать свою позицию до последнего. Если понадобится, и к властям пойду, но выведу на чистую воду жулика.

— Ты... — яростная гримаса сошла с лица торговца. Он резко побледнел, заметив что-то в моём облике. Мечи, что ли, напугали? — Прости, красавица. Тяжело терять такого коня.

Мужчина растянул на губах фальшивую улыбку, развёл руками, демонстрируя свою капитуляцию.

— Конь твой. И… лучшее седло госпоже-магу!

Через десять минут я уже покидала конюшни, ведя своего коня в новой узде. Меня экипировали по полной программе. Только до сих пор было непонятным, почему торговец решил, что я маг?

Дальше оставались только мелкие покупки, но к списку добавились заботы о коне. В местной кузне была очередь. Оставив нового друга на перековку, я прошлась по торговым рядам.

Стало понятным, почему меня приняли за девушку лёгкого поведения. Крестьяне одевались довольно скромно. Женщины не носили брюк и в топах, как я, не расхаживали. Да и выбор белья не радовал. Кривясь и чертыхаясь, я приобрела парочку коротких панталон. А вот прикупить удобную походную одежду не удалось. Я остановила свой выбор на тёплом шерстяном платье, которое закрывало грудь под горло и имело широкую юбку. В таком хоть можно сесть в седло. Радовала разве что обувь, мои побитые кроссовки заменили высокие кожаные сапоги на шнуровке.

Обратно к кузнецу вернулась нагруженная пакетами с покупками, ворча под нос на цены. Да ещё выяснилось, что камни, которые я выкидывала из вещей, были мыльным корнем — местным аналогом походного мыла. Сколько же мыла я выкинула!

— Это тебя два воина разыскивают? — спросил меня кузнец, наблюдая за тем, как я утрамбовываю покупки в седельные сумки.

Он уже занимался подковами другой лошади, а рядом ждали своей очереди ещё двое. Услышав эту новость, я чуть не выронила пакет.

— О нет, эти два извращенца и здесь меня нашли, — жалостно протянула я.

— Извращенца? — нахмурился мужчина.

Я воровато огляделась и приблизилась к нему, чтобы громким шёпотом пояснить.

— Они о-очень хорошие друзья, — я многозначительно поиграла бровями. — Одежду с собой женскую носят, наручники. Еле сбежала.

— Ой, не верится, девонька, — хохотнул кузнец, поднялся, забыв о своей работе.

— Сами посудите, для чего им одинокая девушка? На честь мою покушались, — плохая из меня актриса: слезу пустить не получилось.

Мужчина помотал головой, продолжая посмеиваться, а потом указал на торговые ряды.

— А вон и твои извращенцы.

Теперь и я заметила среди толпы своих знакомых, в секунду забежала за спину лошадки, заметалась на месте, не зная, что предпринять. Не в кузню же коня тащить.

— Под прилавок прячься, — шепнул кузнец.

Дважды повторять не пришлось. Я присела, проползла по земле и залезла под стоящий поодаль прилавок с выставленным оружием.

— Нам сказали, что девушка могла направиться к вам, — раздался голос черноволосого.

— Захаживала, — подтвердил кузнец. — Коня показала. Но подковы там новые.

— Не говорила, куда направляется? — это уже задал вопрос светловолосый.

— Не нравится мне, что вы молодую девчонку выискиваете. В свои срамные игры привлечь её пытаетесь?

Кажется, я отчётливо расслышала рык темноволосого.

— Не моё это платье, — возразил светловолосый.

«Но кто тебе теперь поверит?», — пришлось прикрыть рот ладонью, чтобы не засмеяться в голос.

— А чего могла вам сделать девчонка? Вы вона какие крупные. Обесчестить её хотите небось.

— Жениться я хочу, — заявил светловолосый жизнерадостным голосом. А я подскочила от неожиданности, ударившись головой о балку прилавка. Шишка будет... — Счастью своему не поверила, вот и сбежала.

— Что-то не верится, — с сомнением протянул кузнец.

— Пять золотых, — заявил темноволосый, и на прилавок со звоном упала названная сумма.

Откуда только раздобыли? Я же всё обыскала. Мои шансы на спасение стали медленно таять, и я, вытянув из кармана цепочку, высунула руку с ней из-под прилавка, чтобы продемонстрировать задумчивому кузнецу свою плату.

— Я ей про вас сразу рассказал. Она испугалась, бросилась к воротам, чтобы покинуть город.

— Спасибо, — голос черноволосого звучал подобно грозовым раскатам, и снова вызвал неприятную дрожь в теле.

Воины ушли, а вскоре торговец дал мне знак выбираться из укрытия.

— Выручили, —  я передала ему обещанную цепочку и принялась спешно упаковывать покупки.

— Точно ненужный кулон?

Обернувшись, я увидела, что торговец открыл медальон на цепочке. Внутри оказалось изображение молодой черноволосой девушки.

— Возьмите лучше это, — я забрала цепочку, вместо неё вручила кольцо с прозрачным камнем.

Торговец довольно хмыкнул, рассматривая приобретение. Хорошо он на мне заработал.

— Ещё чем помочь, может?

— Мне бы метательных кинжалов и пояс для них.

Кузнец хмыкнул и отправился в кузню за заказом. Я же вновь взглянула на изображение девушки. Красивая. Похоже, в спешке ко мне попала личная вещь.

Что ж, раз мои преследователи покидают город, то задержусь здесь на сутки, чтобы они успели достаточно отдалиться. Надеюсь, больше мы с ними не встретимся.

/Дракон/

— Не могу поверить, что она наплела про нас эту несусветицу, — злился Дайрос, пока они с Аркарионом пробирались сквозь толпу в торговых рядах.

Стоило прибыть в город, как они отправились расспрашивать о девушке. Благо внешность её была необычной. Воровку запомнили и на входе в город, и в торговых рядах. Она приобрела лошадь на их деньги, после чего закупилась вещами.

— Что дальше? — друг выглядел как никогда довольным.

— Кузнец соврал. Похоже, она ещё в городе.

— Пройдёмся по тавернам?

— Нет, в городе могут возникнуть проблемы с властями. Она снова примется разбалтывать этот бред. Перехватим её на тракте, — решил он.

Аркарион кивнул, поддерживая его. Губ Дайроса коснулась холодная усмешка, а в груди поселилось предвкушение скорой встречи с синеглазой воровкой.

/Наёмник/

На Белую Иглу давно опустилась ночь, и это было его время. Дрэйк знал каждый закоулок, каждый поворот и улочку. Он любил этот город, ведь здесь он начал свой нелёгкий путь, и теперь его имя стало известно во всём Силмане. Дрэйку нравилось прогуливаться ночами, но сегодня его вели по пустынным улицам дела. Его сестра пропала, а письмо, лежащее сейчас в кармане, не оставляло сомнений в том, кто приложил к этому руку.

Впереди показались окружающие королевский дворец высокие стены из белоснежного камня. Потайной проход в стене был открыт, как и указывалось в письме. В саду его ожидал слуга. Мужчина волновался, он прекрасно знал, кто перед ним.

— Следуйте за мной, — дрожащим голосом попросил он, с опаской поворачиваясь к Дрэйку спиной.

Слуга провёл наёмника тёмными дорожками сада к стене замка, которая со скрежетом отъехала, открывая тайный ход. В нос ударил затхлый запах плесени и сырости. Ходом редко пользовались, сапоги оставляли отчётливые следы на покрытом пылью и грязью полу. Но путь не занял много времени. Вскоре они достигли глухой на вид стены, которая тоже отъехала, открывая вид на освещённую свечами и всполохами горящего в камине огня гостиную.

Рогнар находился здесь. Король восседал в кресле с высокой спинкой. Огонь тенями играл на грубом лице правителя Белой Иглы.

— Я ждал тебя, — сообщил он сухо.

Дрэйк бросил взгляд на слугу. Тот быстро отступил в потайной коридор. Дверь отъехала, оставляя наёмника наедине с королём.

— Где моя сестра?

— Не здесь, — на лице правителя мелькнула неприятная улыбка. — Она выступит гарантом выполнения заказа.

— Я отказался выполнять его, — ровным голосом произнёс Дрэйк.

Ярость кипела в нём, выжигала душу. Больше всего на свете хотелось приблизиться к Рогнару, пустить кровь мерзавцу. Но Дрэйк не был бы тем, кем являлся, если бы позволял чувствам взять верх над разумом.

— Меня не устроил отказ, — пренебрежительно отрезал король.

Дрэйк прошёл в центр комнаты, оглядывая помещение.

— Я могу просто забрать её.

— Ты можешь попытаться. Мне известна твоя репутация. Как видишь, я без охраны. В ней просто нет смысла. Но если я не отправлю вовремя условный сигнал — её убьют.

— Чего ты хочешь?

Дрэйк стиснул ладони в кулаки. Он известен как глава клана убийц Ишари. Непревзойдённый воин, наёмник, способный выполнить даже самый сложный заказ. Но у всех есть слабые места. Сестра находилась рядом, когда он делал первые шаги в этом непростом деле, поддерживала при неудачах и делила с ним радости побед. Она стала его слабостью, чем воспользовался Рогнар. Дрэйк понимал, что ради неё пойдёт на любые условия.

— Заказ прежний. Приведи Александру. Скоро на неё начнёт охоту Орден. Ты должен опередить их.

— Отправляете меня за какой-то девчонкой?

— Я не намерен рисковать.

Рогнар поднялся из кресла, протянул руку ладонью вверх. Дрэйк подошёл к нему, развернул перстень с рубином в основании, камень удлинился, формируясь в острый шип. На бледной коже выступила красная кровь, когда Дрэйк провёл шипом по ладони короля. Следом он сделал надрез и себе.

— Обещаю вернуть тебе сестру, как только передашь мне Александру. Плата стандартная, — проговорил торжественно король.  

— Я приведу хранительницу или умру. Слово Ишари, — раны вспыхнули, заживая одновременно со вспышкой, мелькнувшей в глубине камня перстня.

Шип с щелчком скрылся. С этой секунды магический контракт вступил в силу. 

/Хранительница/

Чем заняться? Этим вопросом я задалась, как только покинула торговые ряды. Нужно дать моим преследователям возможность уйти как можно дальше, следовательно, провести в Лике хотя бы день. Первым делом, конечно, я навестила котёнка в таверне, чтобы накормить, здесь же оставила коня.

Хотелось бы почитать об истории мира, раздобыть больше сведений о нём. Но на вопросы о библиотеке на меня смотрели, как на сумасшедшую. Оказалось, что письменности обучаются далеко не все, а общественных библиотек в Силмане нет и никогда не было. Тогда я решила приобщиться к местным развлечениям. Но и тут меня ждало разочарование. Досуг крестьян составляли посиделки в тавернах или гуляния на праздниках, иногда выступления бродячих артистов. А из примечательного в городе были только общественные бани.

Решив, что отдых не помешает, туда я и отправилась. Внутри оказалось чисто и цивильно. Оставив вещи в специальном шкафчике, я вошла в первый зал со скамьями и ванными для отмокания. Но миновала его, чтобы посидеть немного в парилке. Немногочисленные посетительницы косили на меня взглядами, любуясь синяками, украшавшими моё тело. У местной травницы я приобрела заживляющий состав, надо бы его опробовать.

Когда шепотки начали раздражать, я перебралась в соседний зал и залегла отмокать в деревянную ванну. Наверное, впервые за эти тяжёлые дни мне выдались по-настоящему спокойные часы. Отдыхало не столько тело, сколько расслаблялся разум. До этого момента я даже не замечала внутреннего напряжения.

Сложно принять новую действительность, сложно поверить, что существует другой мир, в который меня бросило обычным на вид кольцом. И не просто бросило, меня перенесло на поле боя, где мне с трудом удалось избежать смерти. Какой же страшный этот мир. Разбойники на дорогах, необычные животные, магия… Кажется, что в любую секунду можно лишиться жизни. Но что у меня есть, чтобы противостоять страшной действительности? Украденные деньги, навыки, которые окажутся ничтожными, стоит ошибиться и оступиться. А ошибиться так легко...

Столько лет я не понимала строгости дедушки, его желания обучить меня самообороне. И не просто самообороне, а смертельно опасным приёмам, вязанию узлов, верховой езде. И ещё многому, что почти бесполезно в моём мире, но столь необходимо в этом. К чему он готовил меня? Что за судьба меня ждёт? На все эти вопросы я надеюсь получить ответы в Храме Неба. Только до него ещё нужно добраться.

Может, зря я не поговорила с теми воинами? Они ведь не сделали мне ничего плохого. Там на поле боя они защищали границу своей страны, считали меня врагом. Именно поэтому я привела им лошадей, они не казались мне злодеями. Но совершенного не воротить. Могло случиться и так, что я попала бы в зависимое положение, стоило только их развязать. И светловолосый воин не скрывал своего отношения. За помощь он мог попросить плату вполне определённой валютой.

По коже пробежалась дрожь, становилось холодно. Я приподнялась, и только сейчас заметила, что на поверхности воды начала образовываться тонкая ледяная корка. И так бледная кожа просветлела, от неё исходило мягкое сияние, и по ней медленно распространялась изморозь. Сказать, что стало страшно, ничего не сказать. Я резко подскочила, расплёскивая воду. Сияние кожи усилилось, несколько секунд я просто стояла по колено в воде, учащённо дыша и не понимая, что происходит. Орамер! Он остался в шкафчике.

До раздевалки я пронеслась, поскальзываясь и пугая посетителей бани, ворвалась в помещение, добежала до шкафчика, в рывок открыла дверцу, схватила орамер. Камень засветился, словно вбирая в себя сияние моей кожи. Изморозь начала медленно таять, и вскоре свет совсем потух.

— Что это было?! — громким шёпотом задала я вопрос в пустоту.

Просто не могла сдержать эмоции, настолько меня потрясло произошедшее. Это была магия? Может, тот торговец увидел орамер, потому и принял меня за мага? Но почему я не могу его снять? К вороху прошлых вопросов прибавились новые.

Решив, что приключений на сегодня хватит, я вернулась в таверну и отлёживалась в комнате, отдыхала перед предстоящей дорогой, изучая не особо подробную карту. Тракт вскоре должен был вывести меня к городу Зигурд — самому крупному в округе. А в паре километров от него находилась развилка дорог. От неё и начинался путь к горам Млечного пути и Храму Неба. Выходило, что не так уж и далеко меня выбросило от пункта назначения.

Утром я встала засветло. Спустилась в конюшни и попросила конюха напомнить мне, как правильно седлать коня. Вот здесь и выяснилось, что мой конь — кобыла. Под хвост в этой суматохе я как-то не заглядывала. Лошадка смотрела на меня с укоризной. Мне стало почти стыдно за свою невнимательность. Надо бы придумать ей имя, да и своего усатого питомца одарить кличкой.

В целом, жизнь действительно налаживалась. Пришла в город я пешком в порванной одежде. Покидала верхом, в тёплом платье и укутанная в плащ. Мечи покоились в ножнах на удобном поясе. Да и мой арсенал пополнился метательными кинжалами. Больше не приходилось опасаться голодной смерти. Оставалось только добраться до Храма Неба. Желательно без приключений.

Наивная. Приключения, а, точнее, неприятности настигли меня уже после обеда...

Келси — так я решила назвать лошадку — лёгкой рысью продвигалась по пустому тракту. Бессон — мой будущий верный усатый защитник — задремал в прикреплённой к седлу сумке. Я подумывала сойти с дороги, чтобы перекусить. Внезапно перед Келси выскочил кто-то, я узнала в нём светловолосого воина. Он быстро перехватил узду, осадив попытавшуюся метнуться в сторону лошадь. Одновременно с этим, кто-то схватил меня за руку. Я испуганно вскрикнула, когда меня вытянули из седла. Мир перевернулся. Думала, следом будет жёсткое приземление, но упасть мне не дали. Только не успела под ногами появиться опора, как мои руки болезненно завели за спину.

— Попалась... — шепнул на ухо темноволосый, стягивая мои запястья верёвкой.

— Отпусти! — я попыталась пнуть по щиколотке мужчины, вырваться, но он легко увернулся от очевидного удара, сильнее сжал запястья, сорвав с моих губ новый вскрик боли.

— Не брыкайся, или просто вырублю, — пригрозил он.

И я затихла, только в глубине глаз закипели слёзы бессилия. Действительно, попалась. Но сколько мне могло везти?

Ладонь мужчины скользнула по талии, в пару движений отстегнула пряжку. Пояс с мечами и кинжалами со звоном упал к ногам. А светловолосый продолжал бороться с Келси. Мышцы бугрились, на лице выступила испарина, но он справлялся, а в Лике её удерживали четыре конюха. Сколько же в нём силищ?

— Иди, — мужчина отпустил меня и подтолкнул в спину.

Я взглянула на него из-за плеча.  В чёрных глазах не было и проблеска эмоций.

— И без глупостей, — угроза в его голосе заставило бешено бьющееся сердце замереть на мгновение.

Я двинулась к линии леса, внутренне пребывая на грани паники. Боюсь представить, что у них на уме, поэтому лучше не представлять, а выбираться.  

/Дракон/

Решив устроить засаду, друзья отдалились от Лики. Далеко отъехать не успели. Через полдня пути на них напало шестеро разбойников. Отбиться удалось легко отбить. Кроме того, выяснилось, что разбойники стояли на этом месте вторые сутки и одинокую девушку не видели. Здесь Дайрос с Аркарионом и засели, ожидая появления воровки. И она не заставила себя долго ждать.

Девчонка обзавелась лошадью вороной масти, приоделась. Теперь её фигуру скрывал плотный плащ с глубоким капюшоном. Но сомнений в том, что это она, не возникло. Друзья действовали слаженно и стремительно. Аркарион перехватил лошадь, Дайрос вытянул воровку из седла.

— Попалась, — шепнул он, начав стягивать запястья девушки верёвками.

А стоило пригрозить, она перестала сопротивляться, послушно последовала в лес, направляемая короткими приказами. Через некоторое время их нагнал и Аркарион, справившийся с кобылой.

— Лошадь под стать хозяйке, — он вытер выступивший на лоб пот, с улыбкой взглянув на идущую перед ними девушку.

Они подошли к месту стоянки, устроенной на небольшой поляне среди лиственных деревьев и густых кустов. Здесь же ожидали лошади. Дайрос остановил девушку, удержав за плечо. Развернул к себе и толкнул на траву. Девушка чуть не повалилась на бок, но села, подняла на него потухший взгляд синих глаз. А в следующую секунду перед ней в чёрной дымке появился котёнок фэйна. Малыш злобно зашипел, припав на передние лапы.

— Бесик! — девушка резко побледнела. — Иди к Келси! Быстро!

Мужчины поражённо переглянулись, ведь фэйны редко показывались на глаза, многие даже считали их существование мифом. Малыш взглянул жалобно на хозяйку, мяукнул.

— Быстро я сказала! — приказала она.

Вновь вокруг малыша завихрилась чёрная дымка, и он исчез.

— Откуда у тебя детёныш фэйна? — задал Аркарион вопрос, который волновал и Дайроса.

— Фэйн, — повторила девушка, словно впервые услышала это слово. — Что вам нужно? — спросила, упрямо выпятив подбородок.

— Для начала верни наши вещи. Ты забрала мой медальон, где он? — проскрежетал Дайрос.

Он злился, пребывал в бешенстве, когда она обокрала их, забрав важную для него вещь, а сейчас, глядя на сжавшуюся от страха девушку, ощущал себя мерзко. Будто уже сотворил все те ужасы, которые она наверняка надумала себе в мыслях.

— У меня на шее, — тихим голосом проговорила она, передёрнув плечами в попытке скрыть дрожь.

Дайрос присел перед ней, дёрнул ворот платья. Девушка отпрянула, испугавшись. Ткань затрещала, разорвалась, обнажая шею и ключицу. Дайрос заметил несколько цепочек и сорвал их все. Медальон снова вернулся к нему.

«Это чтобы ты не забывал меня, братец», — почти явственно услышал он звонкий голос сестры в мыслях.

Она подарила этот медальон незадолго до своей свадьбы с Аркарионом, когда должна была покинуть родной дом. Но свадьба так и не состоялась. Мирианну нашли мёртвой в собственных покоях на следующее утро после этого разговора.

— Как тебя зовут? — голос Аркариона вырвал Дайроса из тяжких воспоминаний.

Тот тоже присел возле девушки, слегка улыбался, оглядывая её. Она как-то странно вздрогнула, синие глаза расширились от испуга, после чего она опустила взгляд к своим коленям.

— Лекс, — буркнула она.

— Лекс? — нахмурился Дайрос, не понимая её реакции. — Странное имя.

— Какое есть, — огрызнулась она.

— Меня зовут Аркарион, а моего угрюмого друга Дайрос, — продолжал Арк, не обращая внимания на их перепалку. Девушка взглянула на него с непониманием и лёгким изумлением. — Откуда ты?

Но она не отвечала, вновь опустив взгляд. Дайрос поднялся, отступил от Лекс и Аркариона. Теперь он обратил внимание и на второй медальон. Орамер — кристалл, с помощью которого маги концентрируют свою силу. Значит, Лекс точно маг.

— Куда направляешься? — Аркарион предпринял новую попытку узнать о девушке больше.

— Что со мной будет? — вопрос звучал почти ровно, хотя Дайрос понимал, что Лекс скрывает истинные чувства.

Он почти физически ощущал её страх и настороженность.

— Откуда у тебя это оружие? — спросил он, игнорируя её вопрос, и извлёк из ножен один из мечей девушки.

От идеально гладкого лезвия веяло холодом. Эльфийская работа.

— Тоже украла? — предположил он.

— Это подарок!

— Кто мог подарить тебе такие мечи? Ты хоть знаешь, сколько они стоят?

— Они бесценны, — процедила она, подняв на него злой взгляд. Синие глаза просветлели, сияя гранями, словно кусочки льда. — Их подарил важный для меня человек.

В их разговор вмешались внезапно появившиеся вокруг люди. Разбойники, судя по виду. Они держали оружие на изготовку, готовые атаковать, скалили улыбки, кажется, уже празднуя победу. Аркарион медленно поднялся, цепким взглядом оценивая противников. Дайрос подобрался, ладонь привычно легла на рукоять меча. Семь врагов. Хорошо экипированы. Плохой расклад.

— Неприятно находить друзей мёртвыми, — протянул лысый здоровяк, небрежно забросив секиру на мощное плечо. — Не вы ли их убили, воины?

Раздались смешки. Независимо от ответа, разбойники нападут. Друзьям придётся отбиваться, но беспокоило иное. Дайрос бросил взгляд на Лекс. Она подскочила на ноги, рванула в сторону, налетев на разбойника, что стоял на её пути, опрокинула его на спину. Перекувыркнулась по земле и скрылась среди кустов. Разбойник захрипел, прижимая ладони к кровоточащему горлу, откуда торчала рукоять метательного кинжала. Значит, она уже давно освободилась и ждала подходящего момента для побега.

— Убить их! — зло выплюнул предводитель разбойников, воинственно взмахнув секирой.

Друзья привычно встали спина к спине, готовые обороняться. И слаженность их действий снова помогла, когда все разбойники не спешили бросаться в гущу, ожидая геройства от других. Потому через десять минут друзьям удалось убрать половину противников, и теперь они дали друг другу больше пространства для манёвров.

Дайрос сражался с предводителем. Тот яростно махал секирой, пытаясь достать его. Звон металла оглушал, оружия сталкивались, отскакивая, чтобы через пару секунд вновь схлестнуться. В какой-то момент Дайрос отвлёкся на попавшего в окружение Аркариона и пропустил удар. Древко ударило в грудь, выбивая воздух из лёгких. Дракон нагнулся, глубоко вздохнул, пытаясь привести дыхание в порядок. Лезвие секиры взметнулось над ним для решающего удара.

Блокировать удар Дайрос не успел, просто не потребовалось. Разбойник как-то странно дёрнулся, громко вскрикнул. Его лицо исказилось гримасой боли и удивления. Секира выпала из его рук, а сам он снова дёрнулся и повалился на землю перед Дайросом. Из спины предводителя разбойников торчало две стрелы. Дракон успел заметить мелькнувшую среди кустов светлую макушку. Лекс.

Дайрос бросился на помощь другу, оттесняя широкими взмахами меча копейщика. Эта схватка прошла быстро и легко. Пара стремительных выпадов, и ему удалось подобраться к противнику на расстояние удара. Меч погрузился в грудь врага, кровь обожгла пальцы, окропила землю под ногами. Оттолкнув бездыханное тело, Дайрос обернулся, поняв, что стало слишком тихо. И тогда увидел Аркариона. Друг лежал без сознания среди бездыханных тел разбойников. За спиной раздался шелест, вызывая чувство дежавю.

«Только не снова...» — мелькнуло в голове, когда он обернулся.

Последнее, что он увидел, прежде чем под вспышку боли мир объяла тьма, стал холодный взгляд синих глаз Лекс. 

***

— Опять... — пробормотал он, распахнув глаза и завозившись в путах.

Второй раз за неделю он очнулся привязанным к дереву и с жуткой головной болью. Раздражение и злость поднялись из глубины души, но затихли, когда он увидел девушку. Синий шёлк платья обхватывал стройную фигуру Лекс, как вторая кожа. Полупрозрачное кружево на спине и в зоне декольте, почти не оставляли простора для фантазии. Девушка обернулась на его восклицание, чуть оступившись.

— Как вы так быстро приходите в себя? — возмутилась она, обняв плечи руками.

— Ты проспал момент переодевания, — Аркарион, привязанный к этому же дереву, тихо рассмеялся.

Янтарные глаза сияли довольством.

— Что?! Ты подглядывал? — щёки Лекс вспыхнули румянцем от смущения.

— Конечно. Должен же был я оценить, как сядет моё платье, — друг продолжал довольно улыбаться. — Тебе идёт. Дарю.

На самом деле платье принадлежало Илане — девушке, самозабвенно метившей в любовницы Аркариона. По словам самого Арка, она явилась к нему перед самым его отъездом, а платье в итоге случайно попало в его походные вещи.

— Естественно, оно на мне будет лучше смотреться, чем на тебе, — фыркнула Лекс, вновь взяв себя в руки. — Это же женское платье, — и демонстративно закатила глаза.

— Прекрати эти грязные намёки, — буркнул Дайрос, продолжая оглядывать девушку.

Платье ей шло, даже слишком.   

— Это предположение, — пропела она чуть злорадно. — В общем, мальчики, деньги я конфискую в качестве морального ущерба за порванное платье, — и указала на лежащую в траве окровавленную тряпку.

— Платье, между прочим, куплено на наши деньги, — возразил Дайрос. 

— Тогда в качестве благодарности за спасение жизней.

Лекс двинулась к Аркариону, сильно хромая на правую ногу, и вытянула перед собой обмотанную тряпкой ладонь. Ткань пропиталась кровью. Теперь Дайрос заметил и кровоподтёк на щеке девушки.

— В кустах в засаде сидело трое лучников, я их выбила. Так что вы мне должны.

Она присела возле нахмурившегося Аркариона. Тот казался задумчивым и обеспокоенным состоянием Лекс.

— На этот раз я вам даже нож не оставлю.

— Лекс, не бросай нас здесь, — Арк убеждённо заглянул в её глаза. — Мы можем продолжить путь вместе. Из нас ведь вышла отличная команда. Подумай, ты одна, без поддержки, мы можем помочь тебе.

Несколько мгновений Лекс молчала, задумчиво кусая нижнюю губу. Дайрос видел сомнение в синих глазах, но уже понимал, что она откажется.

— Я не могу вам доверять, — словно через силу проговорила она, придя к решению, а потом вложила в ладонь Арка лезвие от ножа.

Внезапно и для Лекс, и для Дайроса Аркарион подался к ней, впиваясь в губы девушки наглым поцелуем. Идиот! Лекс отскочила от него, как ошпаренная, оступилась на травмированной ноге, вскрикнув от боли.

— И точно извращенцы, — прошипела она, стирая выступившие на глаза слёзы.

Оправившись от шока, она направилась к Дайросу и очень тяжело присела на колено, морщась от боли.

— Ты ещё можешь передумать, — вкрадчиво произнёс он, впервые рассматривая её так близко. Красивая, совсем ещё юная. — Обещаю, мы не будем нападать. Ты не сможешь сама себя защитить с травмированной ногой.

На секунду Дайрос уверился, что она согласится. Видел, как зашевелились в ней сомнения и заиграли красками возможности. Ведь и она понимала, насколько уязвима сейчас. Изящные ладони скользнули по плечам, щеки коснулось лёгкое дыхание, а носа — нежный аромат кожи девушки, смешанный с терпким запахом мыльного корня. И в эти волнующие мгновения Дайрос понимал, почему Аркарион не сдержался и украл поцелуй девушки. На его шее защёлкнулся медальон Мирианны.

— Он для тебя важен, — синие глаза посмотрели с извинением.

Лекс отстранилась от него, отвернулась и больше не взглянула на них. Поднялась и, прихрамывая, направилась прочь, мимоходом подобрав сумку с вещами. Вскоре её фигура скрылась за густыми кустами.

— Какая женщина... — мечтательно вздохнул Аркарион.

— Режь верёвки, — рыкнул раздосадованный Дайрос.

/Хранительница/

Я была зла, нет, я пребывала в бешенстве. Эти двое… Напугали, связали, платье порвали, в разборки с разбойниками втянули. А когда я подумала, что сбежала, в кустах наткнулась на лучника. Получила луком по лицу, ещё и бедро повредила, что заметила намного позже, уже после того как намотала круги вокруг сражающихся мужчин. Лук, я, конечно, отобрала, но в стрельбе была не особо сильна. Приходилось отправлять по две-три стрелы, чтобы попасть. Не говоря о том, что тетива рассекла пальцы. Но мне хоть удалось подобраться к своим преследователям.

Дайрос и Аркарион уговаривали развязать их, обещали не трогать, помочь. Я осознавала правоту их слов. Одна, раненая, не знакомая с этим миром — мне было страшно уйти, но, казалось, страшнее довериться кому-то, особенно тем, кто пытался убить. А ещё когда Аркарион спрашивал моё имя, произошло что-то странное, в груди поднялся просто животный ужас, я соврала раньше, чем подумала. Точнее, почти соврала, Лекс меня иногда называла Мира, моя лучшая подруга. И уж если интуиция кричала не называть собственное имя Аркариону и Дайросу, как я могла решиться доверить им жизнь?

Кроме того, этот наглец полез целоваться, демонстрируя свои намерения. Знала бы, как по-дурацки пройдёт мой первый настоящий поцелуй, уже давно нашла бы подопытный экземпляр. Но дедушка был непримирим в плане отношений. Секс только после свадьбы, поцелуи лишь с женихом, общение с мальчиками после совершеннолетия. И совершеннолетием он считал не восемнадцать, а двадцать лет!

«А если муж бревно в постели, что тогда делать?», — смеялась Мира каждый раз, когда дедушка не пускал меня в клуб или на вечеринку, где она активно пыталась создать мне личную жизнь.

В целом я была согласна с ней, в двадцать первом веке же живём. И даже разок попробовала ослушаться дедушку. Не знаю, как он узнал, но явился на день рождения Миры, куда я пришла с парнем, который мне нравился. После такого скандала мне казалось, что жизнь кончена. Надо мной смеялись в школе, а парни больше не пытались подкатывать. После смерти дедушки мне не было дела до личной жизни. И не скажу, что что-то изменилось.  А тут... Я фыркнула рассмеявшись. Если умру, то хоть не в статусе «нецелованной».

Келси радостно заржала, когда я дохромала до неё. А в ноги бросился Бесик. Мои защитники. Подхватив котёнка на руки, я подошла к лошади и прижалась к сильной шее, провела ладонью по бархатному боку, находя в этом прикосновении успокоение.

— Вы такие молодцы. Только чур больше не рисковать, — взглянула строго на вмиг притихшего котёнка.

Даже мурлыкать перестал и смотрел как-то упрямо. Ведь всё понимал, хоть и не мог ответить.

Закрепив сумку на седле, я кое-как взобралась на лошадь. Бедро начинало болеть всё сильнее, не говоря о том, что узкую юбку пришлось задрать, чтобы сесть в седло. Хозяйственная я забыла купить нитки с иголкой, иначе бы попробовала отстирать и зашить порванное платье. Ничего, Зигурд —  крупный город, именно там есть надежда найти одежду практичнее.

Я рассчитывала преодолеть сегодня большое расстояние, но просчиталась и здесь. Вскоре бедро принялось ныть так, что на глаза наворачивались слёзы. Пришлось останавливать Келси, чтобы встать лагерем в лесу. Выбиралась из седла кряхтя, как старушка. Судя по всему, выехать не получится и на следующий день, потому стоит отдалиться от тракта.

Мы успели отойти от дороги, углубляясь в лес, буквально на пару десятков метров, когда позади раздался топот копыт. Неужели, Дайрос и Аркарион так быстро нагнали? Я же проверила их одежду на наличие ножей. Или это не они? Мы затихли, прислушиваясь. Возможно, всадники пронесутся мимо. Но надежда не оправдалась, неизвестные остановили лошадей, спешились и двинулись к лесу, словно знали, где мы находимся.

Я отпустила узду Келси, и умная лошадь отступила. Мечи со звоном выскользнули из ножен, когда из-за кустов выступили двое: мужчина и женщина. Первый был в доспехе и сразу направил на меня меч. А вот женщина оказалась облачена в чёрную мантию со множеством странных узоров на ткани. В руках она держала потрёпанную узду.

— Вот и она, — на её губах мелькнула неприятная усмешка.

Девушка коснулась одного из знаков на ткани, отчего тот сверкнул белым светом. В её руках возник настоящий огненный шар. Похоже, вот оно проявление магии.

Стиснув челюсть и выставив мечи перед собой, я отступила, но припала на травмированную ногу. Как противостоять магу? К такому меня жизнь не готовила. Да и дедушка тоже.

— Что вам нужно?

— А ты не поняла? — усмехнулась незнакомка, спрятав узду за пояс. — Нам нужна лошадь.

— Я честно купила её.

— Просто увела. Думала, ты первая, кто попробовал забрать чистокровку по цене убойной скотины?

Нет, не думала. Обман сразу стал очевиден. Но я надеялась, что смогу помочь Келси, и мне повезло. Как оказалось, по моим следам отправили преследователей.

— Кончай болтать, — недовольным голосом бросил мужчина.

И девушка послушалась, небрежным движением руки направила в меня огненный шар. Я подобралась, готовая отскочить в сторону. Вот только произошло невероятное, медальон на шее воспарил, сияя голубоватым светом. Меня окружил полупрозрачный купол. Шар огня ударил в него. А вокруг моего тела поднялись языки синего пламени, они разлетелись в разные стороны, отчего трава покрылась слоем инея, а мужчину и женщину бросило на землю ледяным порывом пламени. 

Медальон потух, вновь повиснув на шее. Силы будто разом покинули меня, тело налилось свинцовой тяжестью. Я выхватила метательные кинжалы на чистом упрямстве, понимая, что меньше чем через секунду рухну от слабости. Острое лезвие вонзилось в горло только приподнявшейся девушки, её я посчитала самым опасным противником. Второй кинжал отскочил от удачно подставленного воином меча. Мужчина рывком поднялся на ноги, отступил, шепча под нос что-то нечленораздельное. Взгляд его наполнял неподдельный ужас. Незнакомец развернулся и рванул прочь, в секунду скрывшись между кустов.

Я рухнула на колени, тяжело опершись на руки. Тело трясло: от пронизывающего мышцы холода, усталости и напряжения. Перед глазами темнело, не знаю, как удалось остаться в сознании. Мысли пребывали в панике. Что это было? Замораживающее пламя, магический щит… Что ещё вложено в орамер?

Кое-как поднявшись с земли, я заковыляла следом за мужчиной. Но раньше он вскочил в седло и направил коня прочь от места нашего столкновения. Даже не забрал лошадь своей спутницы. К счастью, та не стала противиться, когда я подошла к ней и повела в лес. Оставлять животное на тракте глупо, оно укажет на место моей стоянки, да и просто рискует погибнуть. Лучше отведу беднягу в город, а там она найдёт себе нового хозяина.

Понимая, что встану на длительную стоянку, я углублялась в лес, пусть и приходилось пробираться сквозь кусты и высокую траву. Но вскоре мы вышли к небольшому водоёму с проточной водой. Лучи, пробивающиеся сквозь густые кроны деревьев, солнечными зайчиками играли на водной поверхности. Сочная трава обрамляла берега. Просто идеальное место для стоянки.

Последние силы ушли на то, чтобы расседлать лошадей и устроить лагерь, после чего я просто развалилась на спальнике и прикрыла глаза, смаргивая слёзы. Как же ненавижу растяжения. Сначала ничего, а потом по нарастающей, и хоть вой. К ноющей боли в бедре прибавлялась и ощущения от синяков и порезов. Их стоило бы обработать, но, казалось, нет сил пошевелить даже пальцем.

В итоге раны остались необработанными, а я вырубилась до самого утра. Проснулась голодной и ещё более разбитой, чем днём ранее. Бесик спал, свернувшись у живота. Вчера я так торопилась, что даже не обдумала толком того, что произошло. Либо просто устала удивляться. Бесик же переместился ко мне. Аркарион назвал его фэйном. Шип на хвосте, умение перемещаться, что же это за необычное существо?

Словно почувствовав мой взгляд, малыш проснулся, взглянул на меня умным взглядом зелёных глаз и мяукнул. Я же его вчера не кормила. Свалилась и вырубилась. Безголовая. Стыд заставил резво подняться и заняться организацией костра и еды.

Бинты пришлось отдирать, и сейчас я очень жалела, что вчера не сумела себя заставить обработать порезы. К счастью, местные настои и мази, быстро сняли боль и остановили начавшееся кровотечение. Кажется, и их готовили с применением магии. По привычке я сразу же сменила на чистую повязку, которой закрывала неснимаемое кольцо. Надо будет приобрести перчатки.

Надеюсь, в Зигурде не придётся совершать покупки в спешке, как в Лике. Ведь после мой путь будет лежать к цепи гор, а там негде приобрести вещи. Зато и разбойники, и Дайрос с Аркарионом останутся позади на тракте. Наши пути разойдутся.

/Хранительница/

Заняться было нечем, и я просто уселась на берегу, любуясь умиротворённым уголком природы. Была какая-то особая магия в этом месте, тишина, безмятежность. Напряжение отпускало, кажется, даже порезы и ушибы почти не болели. Сложно объяснить, но с каждым проведённом в спокойном созерцании мгновением я будто вглядывалась глубже в себя, лучше оценивала свои ощущения. И сейчас чувствовала единение с природой, с этим местом.

Окружающие пруд деревья, травы, кусты, в которых притаились грызуны и насекомые, парящие в небе птицы — все они были связаны между собой, являлись частью мироздания. И я осязала их неким внутренним взглядом. В какой-то момент даже почувствовала эмоции моих спутников: любопытство скачущего среди травы Бесика, спокойствие Келси. Лишь вторая лошадь ощущалась очень плохо.

Я оказалась столь поглощена новым открытием, что не заметила, как пролетел день. Он прошёл на берегу озера. Лишь под вечер вспомнилось об ужине. Тогда я и разобрала седельные сумки убитой девушки. Внутри нашёлся настоящий клад: женский доспех, походная одежда и средства гигиены. Не скажу, что мне пришлась по душе мысль о том, что придётся надевать чужие вещи, но сейчас что угодно было лучше этого шелкового безобразия. И даже не в откровенности наряда проблема, а в тонкой ткани, в которой жутко мёрзнешь вечерами.

На берегу озера прошло четыре спокойных дня, даже несмотря на то, что нога пришла в норму намного раньше. Мне просто не хотелось покидать это место. Всё здесь казалось неважным, проблемы отступали, а душу наполнял покой. Надеюсь, ощущение единения с лесом и его обитателями не покинет меня, ведь это так прекрасно.

На тракт я выходила отдохнувшая, излечившаяся и впервые экипированная как надо: кожаные брюки, плотная туника, поверх которой надета облегчённая кираса.  Дополняли бравый вид наплечники, наручи и набедренники. Элементы доспеха были довольно лёгкими и вряд ли защитили бы от серьёзного удара, но могли смягчить его и не ограничивали мою подвижность, ведь скорость и точность — основа моей техники. Стоит лишиться их, и я вряд ли выстою против противника тяжелее меня.

До Зигурда удалось добраться к вечеру следующего дня. Город оказался намного больше Лики, его окружали высокие крепостные стены. Да и вход стоил дороже: на этот раз я лишилась золотой монеты. И сам город выглядел лучше, чище, изобиловал каменными домами.

Ночь мы провели в ближайшей таверне, а наутро я отправилась в торговые ряды. Лошадь девушки-мага продала, не торгуясь. Покупатель всё приглядывался к кобыле, не понимая в чём подвох. Потом я набрала провизии, мелочей вроде ниток с иголками, и последним пунктом оставалась кузница. После перековки Келси я планировала покинуть город. Задерживаться опасалась. Дайрос и Аркарион находились где-то поблизости, и за мной могли отправить других убийц, чтобы попытаться забрать лошадь.

Торговлю кузнец осуществлял через магазин, к которому и была пристроена кузница.

— Подковы в норме, — хмыкнул мужчина, профессиональным взглядом оценивая копыта Келси.

Бесик выглянул из сумки, но юркнул обратно, поймав мой предупреждающий взгляд.

— Мне предстоит долгая дорога, перекуйте всё же, — попросила я. — И нужен лук.

Мысль о его приобретении посетила меня после стычки с разбойниками. Бой на мечах — без сомнения, честный способ выяснения отношений. Но, как показала практика, живой быть предпочтительнее, чем честной. Дальнобойное оружие удобно и действенно, пусть я и не самый хороший стрелок. Уверена, с луком по руке и в специальной перчатке моя меткость возрастёт.

Кузнец внимательно оценил мою фигуру, закутанную в плащ, буркнул что-то про себя.

— Зайди внутрь, выбери, что по душе, а я пока подковами займусь.

Так я и поступила: вошла в магазин, на секунду приостановилась в дверях, оглядывая помещение, стены которого и несколько стендов по центру занимало различное оружие. На гладких лезвиях играл солнечный свет, проникающий в помещение через окна. Они ловили моё отражение, так и маня прикоснуться.

Стенд с луками находился по центру. Были здесь и длинные, и короткие, даже нашёлся довольно примитивный арбалет. Но взгляд сам собой зацепился за простой на вид лук, висящий над прилавком с кассой. Я подошла к нему и сняла, осматривая оружие. Светлое дерево, украшенное простым рисунком, немного истёртое. Похоже, он уже кому-то принадлежал. Лук казался чересчур лёгким, да и тетива поддавалась с минимальной натугой. Может, муляж? Но я всё равно взяла его, перчатку, пару стрел, и вышла на улицу.

Брови кузнеца поползли вверх, когда он увидел лук в моих руках, а потом во взгляде появились смешинки.

— Муляж, да? — спросила я, ощущая себя глупо.

— Почему же? Нет, ты взяла самый лучший лук, — криво усмехнулся мужчина, и мне показалось, он это сделал с лёгким злорадством. — Вот, опробуй, —  взмахом руки он указал на стоящую в кузнице деревянную мишень.

Пожав плечами, я натянула тетиву, накладывая стрелу на лук, прицелилась и выстрелила. Стрела со свистом рассекла воздух и воткнулась точно в центр мишени, отмеченной красной краской. Ого! А в лесу так не выходило.

— Как у тебя это получилось? — кузнец выглядел невероятно поражённым произошедшим. Меня же удивила его реакция. — Дай-ка, — попросил, протягивая руку.

Я передала ему лук, не понимая, что не так. Но вскоре сама поражённо наблюдала за тем, как мужчина пытается натянуть тетиву. У него не выходило, будто эта перекрученная нить как минимум стальная.

— Попробуй ещё раз, — он вновь передал мне лук, задумчиво хмуря брови.

Я и попробовала. Следующая стрела рассекла вторую ровно по центру. Просто вау! Но теперь я начала догадываться, что дело не в моих способностях, не в везении, а в самом орудии.

— Что это за лук?

— Работа сильванов.

— Сильванов?

— Народ, сотворённый одним из Безликих. Сильваны создавали вещи только для себя. Потому что вкладывали магию в каждую из них. Существуют слова-активаторы для лука, но они потеряны. Мало кто из живущих ныне способен использовать их оружие. 

— Похоже, редкая вещица, — пробормотала я, теперь глядя на лук иначе.

Правда, объяснение кузнеца не особо мне помогло.

— Редкая, — согласился он, тоже изучающе рассматривая меня.

Кажется, я опять умудрилась засветиться. Сходила за покупками, называется.

— Сколько? — уточнила со вздохом.

— Сто золотых.

— Сколько?!

— Сто золотых, — повторил он.

— Я лошадь дешевле приобрела!

— Работа сильванов, — мужчина скрестил руки на груди, готовый отстаивать цену.

Я поартачилась, поворчала, но снизить цену не получилось. Буду надеяться, что лук стоит этих денег. Кузнец завершил работу и снарядил меня в дорогу двумя полными колчанами стрел. На этом мои сборы завершились. Я закрепила последние покупки на седле Келси и повела свою верную лошадку к воротам с намерением покинуть город.

На этот раз я внимательно следила за лесом, ожидая нового нападения. Даже на небо поглядывала: мне думалось, неприятности могут прилететь откуда угодно. Оказалось, они меня дожидаются на развилке дорог.

Всадников я заметила издалека. Семеро мужчин в чёрных плащах не могут не настораживать. Естественно, я не собиралась испытывать судьбу и хотела развернуть Келси, чтобы переждать в лесу. Но и всадники увидели меня, сразу рванули лошадей на встречу, распознав мои намерения. Я тоже пришпорила Келси, но лошадь резко затормозила, когда перед нами возник полупрозрачный сероватый барьер. А через секунду подоспели и всадники.

Мужчины пустили коней вокруг меня, присматриваясь, оценивая. Я же оглядывалась на них, когда Келси начала топтаться на месте, недовольно всхрапывая. Один из них перехватил мою лошадь за узду: черноволосый мужчина в мантии с магическими знаками. Та походила на одежду девушки-мага, что напала на меня.

— Мы ищем девушку со знаком Исааз, — сообщил мужчина.

Я вздрогнула, а Келси метнулась в сторону, когда один из мужчин сдёрнул с меня капюшон. Всадники рассмеялись. Кто-то присвистнул.

— Нет на мне никакого знака, — я продолжала оглядываться на посмеивающихся мужчин, что кружили словно коршуны.

— Проверим, — губы мага растянулись в неприятной усмешке.

Его слова сопровождались новыми смешками. По телу прошла неприятная дрожь от липких взглядов мужчин. Один из них приблизился, схватил меня за руку. Сильнее сжав коленями бока Келси, я подалась в сторону. Моя умная лошадка отскочила, повинуясь движению моего тела. Мужчина накренился следом за мной и слетел с седла. Посчитав мага главным, я метнула в него кинжал. Он охнул, вскидывая руки и возводя защиту, от которой отлетел мой снаряд. Остановивший Келси барьер исчез. Этой заминки было достаточно, чтобы развернуть лошадь и рвануть прочь.

Келси в пару мощных толчков разогналась. Мужчины с криками и проклятиями кинулись в погоню. Я нагнулась вперёд в седле, оглянулась через плечо на преследователей. Они не собирались отставать, нещадно гнали лошадей. Страшно представить, что произойдёт, если догонят. Потому я должна сбежать. Лишь бы продержаться до города.