Хранительница мира

Сотни лет назад
Мир Грамм

Ответы приходят тем,
кто задает вопросы

— Луноликая! Великая Богиня, дарующая жизнь! Почему я не такой, как они? В чем смысл моей жизни? Для чего я пришел в этот мир? Каково мое предназначение? 

Череда вопросов, терзавших юношу, раздалась эхом в тишине храма. Он жалобно всхлипнул и медленно опустился на холодный пол. Его голова печально повисла, по щекам покатились крупные капли. Мальчик сидел, обессиленный от своего горя, и даже звук падающих на камни слез не волновал его. Наконец он поднял свою поникшую голову и посмотрел на полную луну. Её хорошо было видно в узких окнах, расположенных под потолком. Голубоватые лучи серебристой дорожкой проходили через них, падая возле ног мальчика.

“Все они считают, что я буду бесполезен в этом мире, — думал он. — Все! Даже отец! А я не виноват, что во мне нет магии!”

— Так не честно! — в отчаянии выкрикнул юноша и со всей силы ударил кулаком о каменный пол. 

Сквозь плотно сжатые зубы вырвалось шипение от боли, следом рык и снова восклицание: 

— Не честно!

Его голос, отразившись от стен, разнесся по всему залу.

— Что не честно? — послышалось из ниоткуда.

Молодой человек вздрогнул, он не ожидал услышать кого—либо в столь поздний час.

— Кто здесь? — он резко встал, сжимая ладони в кулаки и готовясь защищаться от чего угодно.

— Это я — та, к которой ты так жалобно взывал, твоя Богиня. Ты же звал меня?

Юноша еще раз громко всхлипнул и провел кулаком по щеке, утирая слезы.

— Я не верю, это все снова проделки ребят!

— Странно, — ответил задумчиво женский голос. — Чего же ты взываешь, если не веришь?

Неожиданно в храме загорелся свет: на верхнем ярусе зажглись все свечи одновременно, озаряя каменные стены зала.

— И сейчас не веришь?

— Нет, это обычная магия.

— Обычная магия, — пропел голос, вторя мальчишке, усмехаясь, — какой ты забавный. — И добавил уже серьезно, — но вместе с тем я вижу в тебе храбрость, Одриан.

— Откуда ты знаешь мое имя? — хлопая глазами, спросил он.

— Я наблюдаю за тобой с твоего рождения. Как ты правильно сказал, ты не такой, как они. Ты справедливый, добрый. В тебе есть сила духа. И мне понравились вопросы, которые ты задавал здесь, поэтому я покажусь тебе.

В лучах голубоватого лунного света зародилась маленькая золотая звезда. Она начала потихоньку увеличиваться, переплетаясь с сиянием луны. Еще мгновение — и перед юношей стояла прекрасная девушка. От нее исходил золотистый приятный свет. У ее ног сидела собака. Точнее нет, для собаки этот зверь был слишком велик, это был волк. В левой руке она держала факел, поднимая его над головой, а в правой — длинное копье, наконечник которого устремлялся ввысь. Платье ее, словно сотканное из золота и серебра, лежало мягкими складками и идеально очерчивало фигуру. Ее легкие светлые локоны обрамляли нежное лицо, голову венчал полумесяц.

Юноша замер в изумлении от такого ослепительного великолепия.

— Ну, а теперь? Веришь? — в голосе Богини звучали веселые нотки.

— Не знаааю, — протянул мальчишка.

Красавица громко расхохоталась:

— Какие же вы странные, люди! — она подошла к нему чуть ближе, — ну что, расскажешь мне, в чем твое горе? Если да, я тебе помогу, а нет — уйду и больше никогда не откликнусь на твой призыв.

— А ты правда Богиня? — тихо, не веря своим глазам, произнес Одриан.

— Да.

— Луноликая?

— Да.

Мгновение — и юноша уже стоял на коленях. Пусть он будет выглядеть глупо, если это снова розыгрыш его сверстников. Одриан понимал, если это действительно так, над ним просто в очередной раз посмеются. Это не будет значить ровным счетом ни—че—го. Но если же это Богиня! В глубине его юной души теплилась вера.

Малец начал свой рассказ. Поведал о том, что родился старшим сыном в семье великого правителя и однажды вынужден будет принять престол. Но.. в нем нет магии, нет ее совсем. Отец разочарован, все над ним смеются.

— То есть у тебя есть семья, дом, еда, но тебя никто не воспринимает всерьез? — уточнила Луноликая.

— Да, я недостойный, я не такой, как они, — еле слышно, сжимая вспотевшие ладони в кулаки, произнес он.

— Я тебя поняла, — сказала она твердо. — Посмотри на меня, Одриан! Если ты не такой, как все, не значит, что ты недостойный. Это значит, что ты уникальный, особенный, выдающийся, исключительный!

Одриан поднял голову, устремляя взор на Богиню, в его глазах блеснула надежда. 

— Я подарю тебе кое—что. Но ты должен обучиться и соблюдать одно важное правило. Ты согласен?

Мальчик закивал, очень уж он хотел быть под стать своему роду.

Богиня смолкла. Пауза затягивалась, ничего не происходило. Не выдержав, он спросил:

— Что, что ты мне подаришь? Я ничего не вижу!

— А ты закрой глаза, загляни в себя.

Юноша так и сделал. Перед его взором возник серебристый волк. От неожиданности мальчик резко открыл глаза.

— Что это?— ошеломленно произнес он.

— Это твой зверь. Он будет помогать тебе. Слышать его — это слышать себя. Он — часть твоей души. Он — твоя мудрая половина. У вас с ним одно тело на двоих, ты сможешь превращаться в него. А еще ты станешь сильнее, выносливее и будешь жить намного дольше. Твой род отныне будет наследовать эту особенность. Но, — Богиня сделала паузу, — если ты перестанешь прислушиваться к своему зверю, он станет слабее и может исчезнуть навсегда. Слушай его и все у тебя получится!

Смятение поднялось в душе юноши, он ничего не понимал.

"Верь Луноликой, она плохого не посоветует" — раздался незнакомый голос в сознании мальчика. Он звучал по—звериному грубо, с рычанием.

Немного подумав, мальчик кивнул.

— Молодец, — улыбнулась ему Богиня, — а теперь я возьму с тебя клятву. Клянись, что будешь верно служить всем народам мира Грамм: людям, магам и тем, в ком появится зверь. Будешь справедливым и беспристрастным, решительным и терпеливым, мужественным и ответственным правителем.

— Клянусь! — не задумываясь, выпалил Одриан.

По его запястьям заструился магический лунный свет. Когда же сияние развеялось, юноша обнаружил рисунок на своих руках. Его запястья обвивали стебли неизвестного ему растения.

— Приходи сюда снова в следующее полнолуние, я помогу тебе обернуться в твоего зверя. А сейчас мне пора. И не забывай слушать его.

В течение месяца Одриан следовал подсказкам своего волка. И все у него стало получаться. Ежедневные поединки, которые устраивал отец, юноша выигрывал не магией, как все остальные, а стратегией и выносливостью. Сверстники не понимали, что изменилось в нем, и по—прежнему считали своего соплеменника не таким, как все, но они начали уважать его.

В следующую встречу с Богиней мальчик научился перевоплощаться. Это был новый потрясающий опыт. Сначала, когда юноша почувствовал себя в теле зверя, он начал баловаться и радостно прыгать. Но Луноликая остановила его предостережением:

— Зверь — не игрушка, ты должен научиться управлять им и быть с ним заодно.

Под ее бдительным руководством Одриан подружился со своим волком, и мало—помалу мальчик и зверь стали единым целым.

Также Богиня рассказала, что полюбить он сможет лишь раз и ту, которая ему предначертана.

— Зверь подскажет, кто эта девушка, волк не ошибется, — уточнила Луноликая, — ее душа будет родственна твоей, вам будет хорошо вместе, вы будете дополнять друг друга. Но это позже. Сейчас тебе надо вырасти и стать достойным и благородным правителем этих земель.

С того дня прошли годы. Юноша повзрослел и стал тем, кем ему было предназначено стать по рождению. Мир Грамм увидел правителя, какого еще не было никогда: сильного, мудрого, справедливого. Наступило золотое время.

Столетия спустя..

Мир Грамм

Верк

На землю, не спеша, кружась большими хлопьями, падал снег.  Глядя в окно на медленный танец снежинок, я размышлял о своём новом пациенте. Это был мальчишка, его, полузамёрзшего, обнаружили в лесной чаще. Ребенок спал, обняв свои коленки ледяными руками, на снегу возле скованной льдами реки. Сколько времени он провел так — неизвестно. Еще несколько часов — и этот сон мог стать для него последним. Он умирал. Слуги принесли мальчика в дом. Согрев, мы восстановили энергетическое состояние ребенка, и уже на вторые сутки пациент очнулся. Казалось бы, все хорошо, но мальчик отказывался есть и пить.

Сейчас он сидел в той же позе, в которой мы его нашли у реки — колени к подбородку, руки в мертвой хватке. Взгляд был пустым, его необычайно ясные фиолетовые глаза смотрели в никуда. Я пытался задавать ему разные вопросы, но ни на один так и не получил ответа, ребенок никак не реагировал. Если мы не сможем вывести его из этого состояния, он тихонько угаснет.

Я с силой ударил кулаком о раму окна. Я всегда остро переживал, когда умирали мои пациенты, особенно дети. Внешне старался держаться и хотел казаться равнодушным и спокойным, но моя душа болела о мальчике. Я повернулся и посмотрел на него. Как я и предполагал, ничего не изменилось, он никак не отреагировал на мое бурное проявление эмоций. 

Скрестив руки на груди, я в очередной раз мысленно начал перебирать все, что знал об оборотнях. То, что мальчик был им, не вызывало сомнений. Обычный ребенок не смог бы пережить такого длительного переохлаждения.

Оборотни — чувствительный народ. Столкнувшись с гибелью кого—то из родных, они зачастую впадают в состояние оцепенения. Я предположил, что река унесла у ребенка кого—то очень близкого. В месте, где сидел мальчик, мы заметили небольшой разлом во льду. Остается только гадать, как он не нырнул следом за тем, кто попал в ледяной капкан.

Мои размышления прервал стук в дверь, в комнату вошла моя жена Либелия с четырехлетней дочерью Мидарой.

— Верк, мы не помешаем? — жена бросила на меня извиняющийся взгляд, пока наша четырехлетняя дочь деловито осматривала комнату. — Мидара настояла, чтобы мы пришли к тебе сюда. А если она что-нибудь задумала, остановить ее уже невозможно, ты же знаешь.

О, я знал. Упрямство дочери могло сравниться разве что с ее любопытством.

Не обращая внимания на наши взрослые разговоры, Мидара прошествовала через весь кабинет. В одной руке она сжимала надкусанное яблоко. Подойдя ко мне, она потянула свободной рукой за штанину.

— Как его зовут? — прошептала она, указывая липким от сока пальчиком на кровать.

— Не знаю, дорогая, он не говорит, — я присел, чтобы быть ближе к дочери, так нам было удобнее разговаривать.

— Почему?

— Наверное, пока не хочет.

Мидара сморщила свой маленький лобик, не понимая, как можно не хотеть говорить. Ведь в свои четыре года она заваливала всех вопросами и не отставала, пока не получала ответы.

— Папа, можно я спрошу, как его зовут? 

Я кивнул. 

Не торопясь, она подошла к кровати и присела на самый ее краешек. Я наблюдал. Мидара явно смущалась, она не привыкла, что на нее не обращают внимания. Посидев немного в раздумьях, она съехала на пол, встала на коленки и развернулась лицом к мальчику. Пытаясь заглянуть ему в глаза, она  наконец задала свой вопрос: 

— Как тебя зовут?

Пару мгновений ничего не происходило, а потом мальчик повернул голову, долгим взглядом посмотрел на Мидару и наконец охрипшим голосом тихо произнес:

— Ты вкусно пахнешь яблоками.

Поняв мальчика по—своему, Мидара протянула так любимый ею фрукт. 

— Оно вкусное, — украдкой проговорила она.

Не торопясь, он взял яблоко.

— Ешь, — поторопила его Мидара, — ты умеешь есть? 

Взрослому человеку может показаться этот вопрос странным, но мальчик молча поднес яблоко ко рту, откусил кусочек, прожевал и проглотил. Все это он проделал, не отводя взгляда от Мидары.

— Как тебя зовут? – повторила свой первый вопрос Мидара.

— Максимилиан.

Мидара обернулась ко мне и Либелии, сияя от победы, и громко, на весь кабинет, объявила:

— Ну вот! Его зовут Макс.

Я боялся что—то сказать или сделать, боялся, что мои действия или слова могут повлиять на мальчишку, и он опять замкнется, поэтому я стоял, ничего не говоря и не двигаясь.

— А сколько тебе лет? 

Теперь уже она забралась на кровать с ногами и подсела к Максу ближе. Диалог завязался, и она не чувствовала смущения.

— Семь. — так же тихо ответил мальчик.

— А мне вот, – и она показала четыре пальчика.

Задумавшись и решив что—то про себя, она неожиданно спрыгнула с кровати и выбежала из комнаты. Либелия вышла следом, мы снова с Максом остались вдвоем.  Не торопясь и не делая резких движений, я подошел к кровати и присел на корточки. 

— Если я попрошу принести тебе мясной бульон, ты поешь? – спокойно произнес я. 

Главной моей целью было накормить ребенка.

— Да, если только она будет рядом. 

Я кивнул, понимая, кого Макс имеет в виду.

— Как ее зовут? — вдруг спросил он, и в его голосе прозвучало обычное детское любопытство.

— Мидара. Я схожу за ней и прикажу, чтобы тебе принесли еды.

Но не успел я выйти из комнаты, как снова вошли Мидара и Либелия. Дочь гордо несла свою любимую игрушку — волка, которого она сама сшила под руководством своей няни. Он был из плотной серой ткани с глазами—пуговками. Дочь снова залезла на кровать и подползла к Максу, сев совсем близко, буквально к нему под бок. Она крутила и вертела своего волка, показывая, где у него что. А мальчишка внимательно ее слушал.

— Правда он красивый? — снова спросила Мидара, прижимая волка к груди. 

И тогда случилось чудо. Уголки губ Макса дрогнули, и на его лице расцвела робкая, но настоящая улыбка. Он кивнул.

Я подошёл к Либелии и, приобняв, спросил: 

— Как думаешь, почему?

— Не знаю, я думаю, время покажет. Сейчас рано о чем—то судить.

С того момента самочувствие мальчика начало улучшаться. Мы, посоветовавшись, решили не ворошить его прошлое, боясь снова растревожить едва затянувшиеся раны. Не стали расспрашивать ни о семье, ни о том, что случилось у реки. Максимилиан просто остался с нами. Постепенно, день за днем, он перестал быть гостем и стал частью нашей семьи.

Спустя 6 лет..

Мидара

Я лежала в прохладной траве под сенью раскидистой яблони. Легкий ветерок, пахнущий нагретой землей и зеленью, ласково обвевал лицо, спасая от полуденного зноя. Нащупав в траве гладкий камушек, я прицелилась и метнула его в упрямо зеленеющее яблоко. Промах. С досадой прикрыла глаза и стала водить ладонью по земле, ища новое «оружие». Внезапно перед закрытыми веками стало темнее — кто-то заслонил солнце. Я приоткрыла глаза и увидела Макса. Он молча сел рядом и протянул мне идеально плоский камешек, будто прочитав мои мысли. Мы часто с ним сидели здесь и соревновались, кто собьет с дерева больше яблок. Конечно, всегда выигрывал он, потому что был старше меня. Именно в этом я видела причину его постоянных побед.

— Тебе надо учиться чувствовать расстояние, — его голос прозвучал спокойно и деловито. — Ты либо недокидываешь, либо перекидываешь. Да и лежа — не самая удачная позиция для стрелка. — решил поделиться своей мудростью Макс.

Я села, прицелилась, очень хотелось попасть в яблоко, показать Максу, что тоже могу. Чтобы его взгляд — внимательный и оценивающий зажегся одобрением. Прикусив язычок, еще раз мысленно рассчитала траекторию, задержала дыхание и резко запустила камушек в намеченное яблоко. Раздался глухой, удовлетворяющий “тук”. Камень угодил точно в яблочный бок, но плод, лишь качнувшись, остался висеть на ветке.

— Ты видел? Ты видел? Я попала! — меня переполняла радость и гордость за себя.

— Ага, — он лишь кивнул, но в его голосе я уловила отзвук улыбки.

Я обернулась. Он сидел и улыбался так, как—будто это он сам попал сейчас желанную цель. Я не понимала его. Он такой взрослый, а сидит здесь со мной, с такой маленькой, и учит, как кидать камни. А потом ещё и радуется моей победе. Я снова перевела взгляд на яблоко и, не сдержавшись, задала вопрос, который меня волновал уже не первый день: 

— Макс, братишка… — начала я, снова глядя на качающееся яблоко. Голос прозвучал неуверенно. — Я вот все думаю… Зачем ты со мной возишься? У тебя же есть друзья, ровесники. Мальчишки у конюхов, у соседей… А ты все со мной.

Проговорив это, я посмотрела на Макса и испугалась. Улыбка исчезла с его лица. Он смотрел на меня не просто сердито, а с какой-то внезапной, жгучей обидой. В этот момент его зрачки будто бы сузились и на миг вспыхнули тревожным желтым отсветом.

— Я не братишка для тебя! — его голос прозвучал резко. — Не называй меня так! 

— Это как? — прошептала я, совершенно растерявшись.

— А вот так! 

У меня не было ни мгновения на реакцию — ни на испуг, ни на удивление. Всё случилось стремительно: его ладонь мягко, но неотвратимо коснулась моей щеки, повернув лицо к себе, а в следующее мгновение его губы уже прижались к моим.

Это был не поцелуй, а вспышка. Короткая, теплая, ослепительная. Он длился всего одно сердцебиение, но заставил время замереть. Прежде чем я успела выдохнуть или открыть глаза, Макс уже вскочил на ноги. Не сказав ни слова, даже не взглянув в мою сторону, он быстрым, решительным шагом зашагал к дому, оставив меня сидеть в траве с губами, все еще помнящими тепло его прикосновения.

В тот день мы больше не встречались. Я так и не поняла, что это было — порыв, шалость или что-то большее. Но теперь я знала точно: поцелуй Макса — это нечто сбивающее с толку, тревожное и невероятно, до мурашек, приятное.

***

Следующее утро я встретила с тяжёлой головой и тревогой в груди. Проворочавшись всю ночь, пытаясь разгадать смысл вчерашних слов Макса, я так толком и не смогла уснуть, поэтому едва солнце встало я пришла к нашей яблоне. Подойдя ближе к дереву, увидела вырезанный на стволе рисунок. Неровное сердце с надписью внутри: "Макс + Мидара". Я замерла, впиваясь взглядом в эти буквы. Смущение, горячее и сладкое, разлилось по телу, лицо вспыхнуло таким ярким румянцем, что казалось затмило лучи восходящего солнца.

— Ты — моя истинная. А не сестра. И я всегда буду с тобой, даже если ты этого не захочешь, — послышался голос Макса за моей спиной. Он звучал твердо, но на последней фразе все же дрогнул.

Я медленно обернулась. Он стоял, не сводя с меня своих необыкновенных фиолетовых глаз. Взгляд был таким глубоким, что в нём можно было утонуть. Ладони его были сжаты в кулаки так, что костяшки побелели, а в непослушных тёмных волосах запутались первые лучи солнца. Я видела, что он переживает, но не понимала, почему. Мне захотелось его успокоить, и я не нашла ничего лучше, чем задать вопрос:

— А кто такая «истинная»? — спросила я тихо.

Макс нахмурился, и в его лице появилась недетская, почти суровая серьезность:

— Истинная для оборотня — это та единственная, которую он будет любить всю свою жизнь.

— Это значит, что только я и больше никаких девочек? — выдохнула я. Почему — то этот вопрос меня беспокоил больше всего.

— Никогда, — его твердый взгляд был устремлен на меня.

Мне понравился этот ответ, и мои ноги сами собой сделали шаг к Максу, руки потянулись и обняли его. 

— Тогда и ты — мой истинный. — прошептала я, приподнявшись на цыпочки и касаясь губами его щеки.

Он ответил крепким, почти болезненным объятием, в котором было столько обещаний, что у меня перехватило дыхание. Чуть отстранившись, я снова посмотрела на дерево:

— А зачем ты вырезал наши имена на стволе? 

— Я хочу, чтобы ты знала, я люблю тебя. А надпись на этом дереве будет напоминать тебе о моих чувствах, когда ты будешь приходить сюда.

Мне не понравилось, как прозвучали эти слова, поэтому я спросила:

— Зачем? Ведь ты всегда будешь рядом со мной!

— Буду, — и он ещё крепче обнял меня.

Мгновение спустя Макс чуть отстранился и посмотрел мне прямо в глаза, я видела в его взгляде смущение:

— Знаешь, Мидара, я ведь пришел за тобой не просто так. Отец послал. Он хочет с нами поговорить. Поспешим — ты же знаешь, у него не так часто выпадает свободная минута, чтобы собрать нас и рассказать что-то самому. А он куда более интересный рассказчик, чем наши нанятые учителя.  

Макс взял меня за руку, и мы вместе помчались в дом.

Когда мы, запыхавшись, ворвались в класс, отец уже ждал. Верк стоял у высокого окна, залитый утренним светом. Как всегда, сдержанный, даже суровый в своей безупречности: светлые волосы, уложенные в идеальную волну до плеч, аккуратная бородка, белоснежная туника без единой складки. Казалось, даже ветер не смел нарушить этот порядок. Его движения были размеренными, плавными, что создавало обманчивое впечатление медлительности. Но стоило один раз увидеть его в сражении или в практике целительства, эта иллюзия рассеивалась. Его действия были быстрыми и четкими. Я всегда чувствовала себя в безопасности рядом с ним.

— Присаживайтесь, — мягко произнёс он, не оборачиваясь.

Мы послушно устроились за массивным дубовым столом. Отец наконец оторвался от созерцания сада и повернулся к нам. В руках он держал старый, потрепанный том, он любовно погладил корешок, о чем—то своем размышляя.

— Что же вам рассказать? — он еще секунду помолчал, задумавшись, — наверное пришло время поведать вам об истинных, Макс наверняка знает, но и Мидаре пора узнать. Дочь, ты знаешь что—нибудь об этом?

— Макс — мой истинный! — выпалила я, не в силах держать это в тайне.

Брови отца медленно поползли вверх, выражая не столько удивление, сколько глубокий интерес.

— Почему ты так решила?

— Потому, что я ей это сказал! — чётко, почти вызовом прозвучал голос Макса.

Под столом его ладонь нашла мою и сжала — не для утешения, а словно скрепляя наш союз. Теплое, твердое прикосновение заставило сердце ёкнуть.

— Вот значит как… — протянул отец, и в его голосе послышалась тень улыбки. — А известно ли вам, дети, что в нашем мире не всегда были оборотни? Столетия назад их не существовало вовсе. Первым оборотнем был король Одриан. — как всегда отец начал издалека. — В преданиях сказано, что сама Луноликая наделила его зверем. В те времена маги считались выше человека, но король Одриан все изменил. “Человек без магии и зверя, ничем не хуже остальных. Все равны.” — так он говорил. Именно это наследие помогает сохранять мир на наших землях. К чему это я? — он внимательно посмотрел на нас. — Подарив человеку зверя, Луноликая нарекла, что у оборотней будет одна пара на всю жизнь. Одриан был прав: мало того, что нет различий между нашими расами, при желании обычный человек тоже может почувствовать своего истинного, если заглянет вглубь себя.

Я кивнула, соглашаясь с отцом. Я была уверена, что Макс предначертан мне судьбой.

Отец коротко усмехнулся: 

— Все с тобой понятно, дочь. Ты уже приняла для себя решение и, зная тебя, ты не отступишься. Да я и не против. Возможно, ты действительно чувствуешь, что Макс — твоя пара, ты же ведьма.

— Ведьма? Кто это? — спросил Макс у отца.

— Ведьма, с одной стороны, похожа на оборотня, она по-особому чувствует мир, только без зверя внутри, а с другой стороны, похожа на мага. Их не так много в нашем мире, но все же есть. Некоторые из них видят будущее и прошлое, а некоторые общаются с духами. Также они умеют лечить, но не как лекари, восстанавливая энергетическое состояние, а заклинаниями. Первые упоминания о ведьме связаны опять—таки с королем Одрианом. Предания гласят, что его истинная была ведьмой, ее звали Дрейя. Она была первой ведьмой. Говорят, королю пришлось идти за ней в другой мир. Но теперь вряд ли можно с уверенностью сказать, правда ли это. Никто с тех времен не перемещался между мирами. Возможно, это просто вымысел, — он сделал паузу. — А вообще, как раз на следующей неделе приезжает новая учительница для Мадары, она ведьма. Вы сами сможете у нее все расспросить. 

На минуту в классе возникла тишина.

— Макс, — снова заговорил отец, — может быть, ты сам ещё что—нибудь расскажешь об оборотнях? Мидаре было бы полезно, раз она твоя истинная. Я, конечно, многое знаю, но, думаю, ей будет интереснее, если она услышит это от тебя. Я знаю, что у вас есть своя иерархия в поселениях.

— Да, Альфа — вожак, сердце и воля стаи, — начал Макс, и в его голосе зазвучали нотки почтительности. Он обладает врождённой силой, приказ которой другие оборотни не могут ослушаться на уровне инстинкта. Если же таких сильных рождается несколько, судьбу стаи решает поединок. Но до него доходит редко — обычно мы просто чувствуем, кто сильнее. Сила здесь не в мышцах, а в… мудрости, в устойчивости духа. Поэтому в важнейших вопросах стая доверяет именно сильнейшему Альфе.

— А твой зверь… он Альфа? — спросила я, хотя в душе уже не сомневалась. Мой Макс самый — самый сильный.

— Пока нельзя сказать наверняка. Истинная сила волка проявляется лишь за месяц до первого оборота.

— А когда это случится? Я бы хотела увидеть твоего волка. — воскликнула я, сгорая от любопытства.

Макс тепло улыбнулся, и эта улыбка смягчила серьёзность его лица:

— Я пока не могу сказать, когда это случиться. Как правило, по достижению семнадцатилетнего возраста. Иногда раньше, иногда позже. Первый оборот крайне важен, но это тяжелое испытание. Без Альфы, который всегда присутствует при первом обороте, многие бы могли навсегда остаться волками. Дело в том, что вожак может приказать волку вернуть сознание человеку. Оборотни уверены, именно для этого Луноликая наделила Альфу такой силой. 

— А почему зверь может не захотеть вернуть сознание человеку? — спросила я, беспокоясь за Макса.

— Представь, — тихо сказал Макс, глядя на меня так, будто хотел, чтобы я прочувствовала это каждой клеточкой. — Если бы ты провела годы в темной, тихой комнате. А потом впервые вышла на волю: почувствовала землю под лапами, вдохнула полной грудью, услышала зов леса… Так рождается волк. Захотела бы ты добровольно вернуться в ту комнату?

Я отрицательно помотала головой.

— Вот и волк не хочет. Он опьянен свободой. Это в дальнейшем человеческое и звериное сознания переплетаются настолько сильно, что уже без разницы, в каком ты облике. Альфа нужен, чтобы вернуть человека. К сожалению, без его помощи такой оборотень может навсегда остаться волком.

— Одичавшим, — мягко, но весомо добавил отец, и в этом одном слове прозвучала вся глубина трагедии.

— Но у тебя же будет такой Альфа? — выдохнула я, вцепившись в эту мысль как в спасительную соломинку. Это был самый главный, самый страшный вопрос.

— Конечно будет, — твёрдо ответил Макс, и его взгляд стал уверенным, обнадеживающим. Он даже подмигнул мне, словно развеивая мои тревоги. — Всё будет хорошо.

— Слышал, — в разговор снова вступил отец, его голос приобрёл деловой, изучающий оттенок, — что оборотни с силой Альфы могут повелевать ментально не только оборотнями, но и людьми. Так ли это?

— Да, так и есть. Сила Альфы — это большая ответственность, и применять её куда попало не следует. Нам запрещено ментально воздействовать на простого человека. 

На лице отца появилась одобрительная улыбка:

— Не сомневался в твоем ответе, не зря тебя тренирует сам Альфа. Не удивлюсь, если он видит в тебе своего преемника. 

 Макс хотел еще что — то добавить, но не успел. В дверь постучались, в комнату вошел помощник отца, его лицо было озабоченным:

— Господин Верк, нужна ваша помощь в поселении оборотней.

Отец мгновенно преобразился: с него тут слетела расслабленность, осталась только собранность целителя:

— Дети, простите. Нам придётся продолжить позже, — он уже направлялся к выходу, на ходу поправляя плащ.

«Опять… — горько мелькнуло у меня внутри. — Всегда так». Мне вечно не хватало этих редких, драгоценных моментов, когда он был просто папой, а не господином Верком, решающим чужие проблемы.

Чтобы прогнать нахлынувшую досаду, я тут же схватила Макса за руку.

— Пошли купаться на озеро! 

Он кивнул:

— Только не надолго, через час у меня тренировка. Меня начал обучать искусству боя наш Альфа. 

По тому, как он произнёс эти слова — сдержанно, но с глубинным, тлеющим огоньком внутри, — я поняла: он этим не просто гордится. Это его предназначение, и он это знает. И я была безмерно рада за него.

— Тогда тем более не будем терять времени! Догоняй! — крикнула я, выскальзывая из-за стола и бросаясь к двери.

И мы понеслись вниз по коридорам, а затем — по солнечной тропинке к реке.

Еще 6 лет спустя..

Мидара

Ошибки - это неотъемлемая часть жизни

Я караулила Макса возле храма Богини Луноликой. Знала, что после тренировки он пойдет домой этой дорогой. Я ждала, спрятавшись у стены. Прошло несколько минут, а Макса все не было. Подняв голову вверх, посмотрела на храм и залюбовалась. Массивные каменные блоки этого древнего сооружения были выложены пирамидой и возвышались над деревьями. Я с самого детства смотрела на него с восхищением. Никак не могла понять, как можно было так искусно сложить эти огромные плиты. Стены храма поросли мхом так, что он казался неотъемлемой частью леса. 

"Все потому, что он стоит тут с незапамятных времен." - подумала я. 

Летописи магов гласили, что оборотни из века в век, из поколения в поколение проводили в храме  свои ритуалы.

Мы с Максом часто приходили сюда, внутри была особая атмосфера. И каждый раз мне казалось, что наши предки слышат нас и благословляют. 

Когда мы были здесь последний раз, он рассказал мне, как я стану его парой. Помню, как при этом его глаза начали сверкать яркими желтыми всполохами, и мне показалось, что даже лицо его изменилось, стало взрослее. Мое тело до сих пор хранило то ощущение приятной дрожи, прокатившейся в момент его рассказа.

"Я поставлю тебе метку," - говорил мой истинный. - "Мы произнесем клятвы друг перед другом, и на наших телах появится рисунок. Какой именно это будет рисунок, не известно, у каждого он свой. Это будет наш день. День, когда две души сплетутся воедино. У оборотней этот день называется Агардаш." - поведал он мне.

Я прислонилась спиной к прохладной стене храма, от этого воспоминания мечтательный вздох сорвался с моих губ. Не знаю, что из этого рассказа будоражило больше: метка, клятва или рисунок. 

"А может вообще этого ничего не будет!" - грустная мысль пришла мне в голову. Все это он обещал мне больше месяца назад. Я громко вздохнула, мне так хотелось, чтобы Макс был все время рядом, но в последние недели все изменилось. Он отстранился от меня, и я чувствовала себя покинутой. “Возможно, у него кто-то есть там, в поселении”, - в очередной раз подлая мысль возникла в моей голове. "Мне уже шестнадцать лет, и я его истинная! Ведь он сам это говорил! Но так ни разу по-настоящему и не поцеловал меня!" - накручивала я себя. Я жаждала его поцелуя. Каждый раз он говорил, что еще рано, надо подождать, когда мне исполнится семнадцать, наступит наш Агардаш, и только тогда он меня поцелует. По-настоящему поцелует. Ну какая разница, сейчас или через три месяца? “Какой-же он зануда,” - подумала я.

В очередной раз выглянула из-за угла и наконец увидела его. Мое сердце, у меня в груди забилось сильнее. В момент, когда он поравнялся со мной, я выскочила и буквально набросилась на него с криком:

- Поймала!

Крепкие руки обвились вокруг моей талии. Я намеревалась поцеловать Макса в губы, но, как всегда, цель не была достигнута. Я снова лишь прикоснулась губами к его щеке. 

Отпустив меня, он отступил на шаг.

- Макс, поцелуй меня, - я умоляюще посмотрела в его бездонные фиолетовые глаза.

Он тряхнул головой.

- Нет Мидара, не могу, - и он снова сделал шаг назад.

- Но почему? - я топнула ногой, - я тебе неприятна? У тебя кто-то есть? Ты говоришь, что я истинная для тебя, а истинные важны для оборотней, - в моем голосе слышалась злость, я сделала два шага по направлению к нему, - я не чувствую свою важность! Особенно тогда, когда ты шарахаешься от меня! Чем я важна? - я буквально выкрикнула ему это все в лицо. Меня сжигала обида, я считала несправедливым такое отношение ко мне.

Сильные руки Макса притянули меня, обнимая. 

- Ты - самое важное, что есть у меня, - его руки коснулись моих волос, и я услышала громкий вдох возле моей шеи, - как же все не вовремя. 

Отодвигаясь, он продолжил: 

- Идем, - он посмотрел на меня, в его глазах я увидела желтые огоньки, -  я провожу тебя домой, а после мне надо поговорить с Верком.

Возвращаясь, мы шли по лесной тропинке, но в этот раз Макс не держал меня за руку. Он просто шел рядом, я чувствовала его напряжение, при этом он явно размышлял о чем-то своем. Я опять подумала о том, как он изменился за последнее время. Сомнения снова начали разъедать мою душу. 

Так в тишине мы дошли до замка. 

Пройдя в холл, Макс холодно произнес:

- Мне надо поговорить с твоим отцом. Встретимся завтра.

Он развернулся и пошел в сторону кабинета. Я же осталась стоять, как громом пораженная, считая, что Макс просто пренебрег мной. 

“Ну уж нет,” - подумала я и быстрой походкой направилась к кабинету отца. 

Дверь была приоткрыта, я успела услышать слова Максимильяна:

- Сегодня ночью произойдет мой первый оборот. Я и Альфа хотели бы, чтобы ты присутствовал.

Потрясенная этой новостью, я сделала шаг назад, так и не зайдя в кабинет. 

"У Макса сегодня первый оборот, а он мне об этом не сказал!" - обида с новой силой захлестнула меня. 

Бегом я поднялась на второй этаж, буквально влетела в свою комнату, села у окна и увидела, как Макс вышел из дома и направился обратно к лесу. Он так и не зашел ко мне, не сообщил о таком важном событии в его жизни. 

"Неужели я ему стала безразлична?" - мне стало безмерно жаль себя.

В комнату вошла нянюшка:

- Детка, ты не успела к ужину, я принесла тебе его. Поешь, - сказала она с заботой и, внимательно посмотрев на меня, добавила, - Милая, ты выглядишь взволнованной. Как ты себя чувствуешь? 

Я ничего не ответила, не глядя, взяла тарелку и села за стол. Жуя еду, я размышляла над тем, почему Макс промолчал. Вспомнила, когда мы пришли домой, его глаза беспрестанно светились желтым. Это значило, что зверь близко, об этом я знала. Такого никогда не происходило с ним. Да, его глаза могли периодически сверкать, но чтобы гореть так долго. И тут до меня дошло - он сдерживал себя! Это из-за предстоящего оборота он был такой молчаливый. 

“Я его истинная! Я нужна ему!” - вспыхнула мысль у меня в голове.

Я встала и направилась к двери.

- Куда это ты пошла, Мидара? - спросила нянюшка, перегораживая мне путь. 

“Для своих лет она уж очень шустра,” - подумала я.

- У Макса сегодня первый оборот, я хочу на это посмотреть.

- Узнала все-таки. Нет, ты сейчас же разденешься и пойдешь спать! - произнесла она властно.

Няня подтолкнула меня, указывая пальцем на кровать. В ее взгляде была непоколебимость и уверенность. Делать было нечего, пришлось подчиниться: я поплелась умываться и менять одежду. Вернувшись в ночной сорочке, села на кровать, и она тут же ловко затолкала меня под одеяло.

- Так не честно! Я тоже хочу посмотреть, как они побегут в лес, а после поучаствовать в танцах! Я нужна ему, - сложила руки и надула от обиды свои губы.

- Мидара, детка, ты же знаешь, что на посвящении могут присутствовать только оборотни, - пыталась успокоить меня моя няня, ловко задергивая плотные темные шторы. 

- Не правда! Мой отец участвует, а он не оборотень! - не унималась я.

- Твой отец - маг высшего уровня. Он обязан участвовать в посвящении молодых оборотней, это помогает ему лучше понимать их природу. Так было заведено с давних пор, присутствие магов на важнейших ритуалах помогает сохранить мир в нашем королевстве. 

- Но как же Макс! Я хочу к нему! - стукнула я кулаком по постели. 

Я чувствовала, что буду нужна ему в этот момент.

- Именно поэтому ты сегодня должна быть дома. Ему и так будет нелегко. Конечно, Максимилиан давно общается со своим волком, но сегодня он первый раз выпустит его на свободу. Неизвестно, что может произойти, если зверь почувствует свою истинную рядом. Ты слишком юна.

- Мне шестнадцать!

- Я и говорю, слишком юна.

- Не понимаю я! Что будет, если я окажусь рядом?

- Зверь захочет обладать тобой полностью. А это все нехорошо. Вот была бы ты оборотницей, тогда бы наверняка побежала с ним.

- Я все равно не понимаю! Ну хотя бы на танцы, на танцы после того, как все пройдут оборот. Я бы хотела пойти и немного потанцевать с моим любимым, - предприняла я еще одну попытку уговорить нянюшку.

- Ох, дорогая… 

Она подошла ко мне, держа гребень в руках, и начала аккуратно расчесывать мои тёмные густые локоны, укладывая их в косу.

- Господин мне запретил тебя куда-либо сегодня выпускать и настоятельно просил остаться с тобой на ночь.

- Ну вот, я еще и как в тюрьме! - с досадой произнесла я. 

- Все! Ложись спать, завтра увидитесь, -  строго произнесла она мне в ответ.

Я поняла, что с ней сейчас спорить бесполезно. Она могла быть требовательной и в такие моменты, как сейчас, была непреклонна. Я напряженно наблюдала, как нянюшка села в свое любимое кресло-качалку, стоявшее в углу, возле камина, и начала вязать. Обреченно откинувшись на постель, я поежилась. Было начало осени, днем тепло, а ночью прохладно. Я перевела взгляд на камин. В это время года в нем всегда горел огонь, ведь я очень не любила холод. Вот и сейчас он горел ярко, щедро отдавая тепло в комнату и бросая на стены причудливые тени. Часто в детстве я наблюдала за неповторимым танцем огня и представляла в этих бликах себя с Максимильяном. При этом каждый раз я мечтала о нашем первом танце в день осеннего солнцестояния. От этих мыслей обида захлестнула меня новой волной. Я плюхнулась на подушку, и злые слезы начали собираться в уголках глаз. "Нет, я не расплачусь, я сильная," - сказала я себе. И тут же решила: - "я сбегу!" От этой неожиданной мысли волна ликования накрыла меня. Улыбнувшись, я притихла, ещё рано радоваться, мне нельзя выдавать себя.

Я лежала тихо, очень тихо, и ждала. Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я приоткрыла глаза и увидела, что няня уснула. В окно светила полная луна, показалось, что она улыбнулась мне, приглашая на торжество. Ночь была в разгаре. Значит праздник уже идет, и танцы, скорее всего, начались. 

Я аккуратно выскользнула из кровати и положила вместо себя большую подушку, накрыв ее одеялом. Так няня не должна была заметить мое отсутствие, даже если проснется. Очень тихо, на цыпочках, подошла к двери. Бесшумно открыла ее, быстро накинула на себя плащ и вышла в коридор. "Все, свобода!" - ликовала я, убегая из заточения.

Я неслась, как на крыльях, моё сердце стучало барабаном. Скоро, скоро я увижу своего любимого. Я нужна ему! Я выбежала из замка и помчалась через парк к лесу по знакомой дороге. Празднества всегда проходили в одном месте: возле храма Богини Луноликой, Богини-матери оборотней.

Перебирая воспоминания последних недель, я все больше убеждалась, что мой истинный был холоден из-за предстоящего оборота. Я так обрадовалась этой мысли, что не заметила торчащего корня, споткнулась и со всего размаху упала на землю, разодрав коленки и ладони. Шипя и ругая себя, я встала и отряхнулась. Это ничего, всего лишь ссадины, главное, что я сейчас увижу ЕГО. Я продолжила путь, прихрамывая на правую ногу. Вот ведь неуклюжая. 

Подходя, я услышала звук барабанов, по мере приближения он нарастал. Каждый удар вторил моему сердцу, в ушах зашумело. Не удержавшись, я снова сорвалась на бег, не обращая внимания на боль в коленке. Подбежав к храму ближе, увидела свет от огромного костра. Танцы были в разгаре.

На поляне было много полуодетых оборотней, девушек и парней. Они танцевали, веселились и целовались. У подножья храма я увидела своего отца, он разговаривал с кем-то из магов и улыбался. Но взглядом я искала лишь одного – моего единственного. Следующий, кого я увидела, была волчица Кьяра, она танцевала рядом с моим Максимилианом. Я на мгновение залюбовалась движениями ее пленительного тела. Бедра медленно покачивались в такт ритму барабанов, руки были подняты вверх, обнажая изящную талию. Волосы были распущены, обнимали плечи и при повороте головы взлетали веером. В этот момент Кьяра повернулась в мою сторону, и мне показалось, что она меня заметила. Я хотела помахать ей в ответ, но, не успев поднять руку, застыла в изумлении. Кьяра накинулась на Макса и начала с ним яростно целоваться.

- Нет! - громко крикнула я, привлекая к себе внимание. Пелена гнева захлестнула меня. Разум не хотел воспринимать то, что видели мои глаза. Не помня себя, я подняла руки к небу, высвободила все свои силы и произнесла проклятие:

- Проклинаю тебя, Максимилиан! Не хочу тебя больше видеть! Исчезни туда, где тебя никто не найдет! 

В небе сверкнула ослепительная молния. Я почувствовала, как земля под ногами задрожала. Послышался оглушающий хлопок, в тот же миг стало темно. Даже свет костра не мог рассеять эту мглу. Через мгновение все краски вернулись, а на месте моего истинного никого не было. Он исчез.

"Что я натворила!? Я прокляла своего любимого," - эта мысль яркой вспышкой ворвалась в мой разум. Осознав, что наделала, я упала без памяти.  

Максимилиан

Неожиданно для себя я потерял сознание. Очнувшись, сразу понял, что-то не так. Вокруг меня был лес, но вовсе не мой родной лес, где я провел свое детство и юность. Я оказался в древней чаще среди многовековых деревьев. Таких я еще не встречал, у них были толстые могучие корни, выпиравшие из земли огромными буграми. А своей кроной эти величественные гиганты так возвышались надо мной, что захватывало дух. Их листва практически заслоняли солнце, из-за чего внизу было совсемь сумрачно. Стояла гробовая тишина. Так тихо, что я слышал собственное дыхание. Было ощущение, что рядом нет ничего живого. В моих родных лесах так не бывает. Страшно мне не было, но я ощущал гнетущую пустоту и безысходность. Мою грудь сдавила щемящая боль, причину которой я не мог объяснить. Мой волк постоянно выл и бесновался. Я не знал, что он от меня хочет.

Разобраться, что происходит с моим зверем, я не успел. Справа от меня хрустнула ветка. Вглядываясь в кромешную тьму этого странного леса, я заметил быстро перемещающиеся серые тени. Приглядевшись, я понял, что окружен оборотнями. Стая грозных оскалившихся волков  тихой поступью приближалась ко мне со всех сторон. 

Ментально я отдал оборотням приказ остановиться и обернуться в людей, но, к моему удивлению, ничего не произошло. Еще раз мысленно, надавив посильнее, я снова приказал остановиться и обернуться, но они только ощерились и мотнули головами. Я не ожидал неповиновения. Три недели назад, когда моя сила проявилась полностью, я понял, что могу отдавать приказы, а меня обязаны будут слушаться. Но на этих оборотней по какой-то причине не действовала моя сила. Придётся драться, но без помощи моего волка. Он по-прежнему вел себя странно: теперь забился куда-то в угол подсознания и тихо там поскуливал. 

Я вытащил меч. Как будущий вожак я уже давно обучался владеть оружием и всегда носил его с собой..Встал в боевую стойку - "Может все таки уйдут?" Но не успел я об этом подумать, как на меня сразу накинулось семеро. Сделав кувырок вперед, взмахом меча я вспорол брюхо первому волку. Следующий удар пришёлся второму зверю поперёк хребта. Увидев мои решительные действия, оставшиеся члены стаи поняли, что я не такая легкая добыча, как они предполагали. Темп атаки резко снизился. Пятеро окружили меня и, как по команде, напали все разом. Как и в предыдущий раз, я сделал кувырок вперёд, в сторону ближайшего атакующего, но в этот раз я не стал вспарывать ему брюхо, дав себе возможность выиграть расстояние. Воспользовавшись суматохой, созданной при падении сбившихся в кучу волков, я нанес несколько смертельных ударов по тем, кто не успел подняться. 

Осталось разобраться с двумя оборотнями, которые успели вскочить и отбежать. Их тактика нападения не блистала хитростью, обоих зверей мой меч настиг без особых усилий. 

Как только я решил, что расправился со всеми, из-за деревьев на меня вышла ещё пара,  разительно отличавшаяся размером от остальных. Я думал что их двое, но ошибся. Третьего я увидел, когда он напрыгнул на меня и впился мне в ногу. Отвлекшись на него, я пропустил атаку сбоку. Резкая боль пронзила все тело.

«Эй, мохнатая задница, мне нужна твоя помощь, иначе мы здесь с тобой помрем, спасай наши шкуры» - обратился я к своему зверю. Нехотя, он вылез, и я обернулся. Это был мой второй оборот за сегодня и вообще за жизнь и дался он мне тяжело. Все мышцы выкручивало, кости ломило. Мой волк был крупнее этих зверюг, но совсем еще молодой, к тому же с прокушенным боком. У нападавших были все шансы меня убить. Окружив меня, они стали атаковать по очереди. В этом бою я уже не понимал, где небо, а где земля, где чья лапа, морда или хвост. Я старался посильнее укусить все, что попадало мне в пасть. Когда я убил последнего и упал без сил, мой разум начал мутиться. Подо мной была лужа крови, чья это кровь, я уже не мог разобрать. Теряя сознание, у меня промелькнула мысль, что скорее всего я погибну. Без посторонней помощи с такими ранами мне не выжить. Жаль. Но было жаль не себя, а Мидару. Ей будет больно потерять меня. 

...и еще 3 года спустя..

Сантер

Серый плотный туман повис над низиной, полностью скрывая от глаз происходящее внизу. Очередное поселение оборотней, захваченное магами,  было обречено на страдание и смерть. Мы наблюдали за деревней уже пятый день, отмечая все передвижения. Сегодня маги готовились вывозить тех немногочисленных оборотней, которые сохранили человеческий облик. Всего пять мужчин и одна девушка. Я не знал, куда они собирались их везти, но понимал, для нас с Эстером это шанс, который нельзя было упускать.

- Сначала отобьем обоз, а потом захватим поселение, - обратился я к Эстеру. - Готов?

- Даже не сомневался, что ты это предложишь. Как всегда рвешься в бой, - произнес тот, скидывая тунику и складывая ее под дерево, - только постарайся, чтобы тебя не пришлось снова зашивать. Знаешь ли, хлопотное это занятие. 

Я проигнорировал ворчание своего друга, а тот продолжил:

- Глядишь, закончится война, в портные подамся, -  мечтательно протянул и язвительно хмыкнул, - а что? Штопать я с тобой научился, пора и узоры начать практиковать какие-нибудь.

Я громко и резко выдохнул, выражая таким образом недовольство на болтливость Эстера, а затем тихо, но четко произнес:

- Оборачивайся, скорее всего они уже выехали. Нам надо быть на месте, чтобы застать их врасплох, - и еще тише добавил, - не переживай, будет тебе моя плоть для практики.

Вскочив на коня, я стремглав помчался вверх по склону горы, знал, что бело-серебристый волк бежит неподалеку. На Эстера я мог положиться.

Прибыв на место, я спрыгнул с коня и оставил его в укрытии подальше от  запланированного места сражения. У меня было всего несколько минут, чтобы прибежать к дороге, по которой поедет обоз, залезть на дерево и приготовиться.И я успел. Как мы и ожидали, обоз охраняли четыре всадника, ехавшие вокруг него на лошадях, и два мага сидели впереди на повозке, управляя упряжкой. Действовать надо быстро, я знал, что наш план держится лишь на неожиданности, магам нельзя дать возможность воспользоваться их силой. Когда обоз оказался на достаточном расстоянии, я ментально скомандовал Эстеру: "Начали". Без колебаний я метнул ножи в магов и, как ожидал, попал обоим прямо в головы. 

- Минус два. 

В этот момент послышался грозный рык Эстера, маги на повозке отвлеклись на него, чем я и воспользовался. Спрыгнув так, чтобы оказаться между ними, достал из-за спины сразу оба меча и быстрым резким движением развел руки в стороны, целясь в сердце. Почувствовал, как лезвия входят в плоть. Эти тоже не жильцы. 

- Еще минус два. Вот теперь все справедливо, два на два.

Я посмотрел магу, стоящему передо мной, в глаза, в них читался страх. Он судорожно формировал ледяной шар.

Я ухмыльнулся:

- Магия тебе не поможет. Твой страх уже убил тебя.

Так полностью и не сформировав шар, он запустил им в меня. Ледяной шар, не долетев, растворился в воздухе. Я усмехнулся:

- Как предсказуемо. 

Прыжок в сторону, кувырок и я сбил мага ногой. Быстро встал и приставил один из мечей к сердцу мага:

- Насиловать женщин и убивать детей не страшно, ведь так? 

Без сожаления вонзил меч в сердце и провернул рукоять. Маг захрипел, глаза его закатились, изо рта потекла тонкая струйка крови.

- Еще минус один.

Я повернулся посмотреть на бой Эстера в тот момент, когда из-под земли показался толстый корень какого-то растения. Похоже, моему другу в противники достался древесный маг. Корень устремился к волку и, обвив его в два кольца, поднял высоко вверх. Оборотень оскалился, громко зарычал и попытался дотянуться до корня, чтобы разодрать его и освободиться, но лапы были явно коротки. Меж тем корень начал сжиматься, грозя задушить волка. Убрал один из мечей за спину, второй воткнул в землю и оперся об него:

- Эстер, и долго ты будешь здесь болтаться?

Древесный маг обернулся и посмотрел на меня, скользнул взглядом по повергнутым собратьям и снова уставился на меня, теперь в его глазах читалась злость. Я улыбнулся ему, не скрывая всю ненависть. Периферийным зрением заметил корни дерева, которые уже поползли к моим ногам, желая оплести и захватить меня в смертельный плен, но не тут-то было.

Эстеру наконец надоело висеть, обернувшись в человека, он трансформировал руку в лапу с длинными когтями, с размаху разодрал ненавистный корень и снова обернулся волком. Прыгнул на мага и вгрызся ему в горло.

- Ну вот, еще минус один, -  спокойно произнес я и запрыгнул на обоз.

Разрубил цепь на клетке, в которой сидели оборотни, и скомандовал: 

- Выходите, свободны. 

Нерешительно, сгорбившись, одетые в лохмотья, из клетки вышли те, кто некогда назывались оборотнями. 

- Мы с моим приятелем, - я указал на Эстера, стоявшего неподалеку от меня в волчьем обличии, - планируем сейчас напасть на магов и отбить ваше поселение. Вы с нами?

Ответом мне была тишина, они лишь сильнее напряглись, а один из них зло посмотрел на меня:

- Зачем? Там не осталось никого, они всех убили! - прорычал он.

- Нет, ты не прав! Там в клетках, - я указал рукой в сторону деревни, - сидят оборотни, которых мы обязаны освободить. Последние недели маги вели охоту на диких оборотней, теперь их там около двадцати.

- Это ты не понимаешь, что несёшь! - худой со шрамом подошёл и ткнул в меня кулаком. - Там целый отряд магов, нам с ними не справиться!

- Значит, ты не с нами, - ответил я спокойно. - Справимся без вас.

Я присел и поднял цепь, которой закрывалась клетка, затем пошел к Эстеру.

- Даже если тебе повезёт и ты убьёшь магов, что ты будешь делать дальше? - продолжал продолжал бывший пленник..

- Освобожу диких.

- Нет, ты безумец! Они загрызут нас всех!

Я резко остановился, развернулся и схватил нытика за ворот рубашки. Посмотрел этому жалкому оборотню в глаза, его разум был парализован страхом:

- Вот из-за таких, как ты, маги и одерживают победу, захватывают наши дома! Ты не оборотень и даже не человек, слизняк! - я отпихнул его в сторону, тот не удержался на ногах и упал на землю.

- Ну что? Раз со мной никто не идет, отныне это поселение принадлежит мне. Вас я в нем видеть не хочу! Попробуете вернуться, убью без сожаления, как этих магов. Мне предатели не нужны.

Я присел перед Эстером, водрузил на его волчью шею цепь, достал замок из кармана и застегнул:

- Не жмет? - тот отрицательно покачал лохматой головой. 

Я обвел взглядом дорогу и понял, что надо бы прибраться. Быстро загрузил тела магов на телегу, стащил с одного из них плащ и кинул в сторону Эстера. Отвел лошадей с телегой вглубь леса, но не далеко, оставшихся четырех коней также отогнал в укрытие. Когда вернулся, натянул поверх своего обмундирования плащ мага. 

- Извините, - послышался голос девушки.

- Что? - я ответил резко, чтобы желание задавать вопросы у нее пропало. 

Но она все равно подошла ко мне.

- Что вы планируете делать с дикими?

- Постараюсь вернуть им их человеческую сущность.

- Ха, и как же это? Судя по тому, как ты одет, ты обычный человек! В нашем мире нет Альф, оборотни мертвы! - снова подал голос этот слизняк со шрамом. 

"Как он мне надоел!" Я схватил камень с дороги и кинул им в надоедливого оборотня, попал в плечо. Тот взвыл от боли. 

- Проваливай! 

Я знал, что серьезного вреда ему не причинил, но синяк останется. 

Ругаясь и шипя от боли, тот наконец развернулся и пошел в противоположную от поселения сторону. Четверо его дружков последовали за ним.

- Я иду с вами! - громко произнесла девчушка. Я посмотрел на нее и увидел, как ее глаза сверкнули желтым. Вот в ней-то волчица жива.

- Прости, дорогая, - я присел на корточки, - я не могу тебя взять, девочкам там не место. 

- Но там мой брат! - по ее щекам потекли слезы.

- Я отведу тебя к моему коню, тебе придётся подождать нас там. А брата я тебе верну.

Усадив девчушку на обоз, мы направились в сторону поселения и уже через пятнадцать минут стояли у главного входа, охраняемого несколькими магами. 

- Смотри, какого поймал! - произнес я дерзко, глядя из-под капюшона прямо в глаза одному из них, и натянул цепь на шее Эстера. Тот резко дернулся и сначала зарычал на меня, а потом с остервенением ринулся на мага, громко лая, огрызаясь так, что пена пошла из пасти. 

- Уводи его, - гневно заорал маг.

Я кивнул и двинулся вглубь поселения, таща за собой огрызающегося волка. Как только мы скрылись с глаз магов, Эстер отряхнулся и спокойно засеменил рядом.

- Актерский талант, если доживешь до мирной жизни, тоже советую развивать. У тебя получится, - тихо шепнул Эстеру. 

Тот лишь фыркнул на мои слова.

Завернув на очередную улицу, мы наконец обнаружили клетки с волками. Их охраняли два мага. 

"Ну что ж, действуем по плану и дальше прокачиваем твое актерское мастерство." - мысленно сообщил Эстеру.

Подойдя к пустой клетки, я сделал вид, что пытаюсь открыть ее, но в этот момент выпустил цепь из рук. Эстер сорвался с места, я бросился  следом за ним с громким криком:

- Дьявол…ловите его!

Оба охранника ринулись было за ним, но как только один из них поравнялся со мной, я сшиб его с ног и быстро перерезал ему глотку. Со вторым разобрался Эстер, тот не ожидал, что волк резко затормозит, развернется и нападет, мертвой хваткой вцепляясь в горло. 

- Отлично! Быстро и почти бесшумно.

- Да, если не считать твоего крика, - ответил Эстер уже в человеческом обличии.

- Поэтому давай быстрее, открывай клетки, - сказал я, достал из кармана ключ от замка на его шее и кинул ему.

- Ты уверен? - Эстер, освобождаясь от цепи, с сомнением посмотрел на меня.

- Уверен, придавим посильнее, двух Альф они не ослушаются. Да и ненависть к магам, которые их пленили, поможет им определить, кого загрызть первыми, - с этими словами я скинул плащ, оставляя лишь свое обмундирование.

- Давай Эстер, бегом! Выполняй!

По очереди мы стали открывать все клетки и ментально отдавать приказ об уничтожении магов. Волки скулили, рычали, щерились, но все как один бежали вглубь поселения, они желали отомстить за свое пленение. 

Не прошло и нескольких минут, как послышались первые крики, рычание и хлопки магических шаров. Бойня началась.

Я подошел к последней клетке, в ней сидел огромный матерый черный волк, наверняка вожак, а значит Альфа.Сорвав замок, я открыл дверцу, а сам отступил на несколько шагов. Зверь медленно встал и двинулся к выходу.

Я отдал приказ, прикладывая всю свою силу:

- Убей магов!

Но оборотень лишь мотнул головой и, скалясь, пошел на меня:

- Так я и думал.

Я вытащил мечи из-за спины и отбросил их в сторону. Волк не примет сражения, в котором используется оружие. 

- Эстер, следи чтобы к нам никто не подходил!

- Ну начинай, посмотрим, на что ты способен, - обратился я к дикарю

Я сделал два шага вперед, волк в ответ ринулся на меня. Я ловко отскочил в сторону, тот пронесся мимо, развернулся и накинулся с еще большей злостью. Мне снова удалось увернуться, но при этом я схватил громилу за холку и резко с силой дернул на себя, тот от неожиданности клацнул зубами и тихо заскулил. Я же, не давая ему опомнится, пнул его под заду:

- Ну что же, большой мохнатый зверь, это все, на что ты способен?

Оборотень развернулся, открыл пасть, обнажая огромные отсрые клыки, глаза загорелись желтым, он утробно рыкнул и снова понесся на меня.

- Отлично, самое время. Не справляешься сам, взываешь к человеческой сущности. Это то, что мне нужно. 

Волк прыгнул на меня, через мгновение я уже был прижат к земле его мощной тушей. Перед моим лицом оказалась огромная разинутая пасть, которую я с великим трудом сдерживал руками.

- Ты, - сдавленно произнес я, - послушай, что происходит вокруг. Эта твоя стая скулит и воет, потому что ты не в силах вернуться к ним. Они все сдохнут, если ты не дашь человеческой сущности помочь. 

Я согнул ноги и резко лягнул дикого в живот со словами:

- Все сдохнут! 

Волк кувырком полетел назад, желтое свечение покрыло все его тело и через мгновение перед нами появился огромный бородатый мужик.

- Твоя стая в опасности, ты должен им помочь.

Я поднял один из своих мечей  и кинул оборотню. Тот поймал его на лету и без слов помчался к своей стае.

- Прикажи им обернуться, напомни, кто они есть на самом деле - они должны послушать своего вожака.

- Сантер, - услышал я Эстера, - посмотри, что я нашёл. 

Я обернулся и увидел друга стоящим в одной из клеток. Подойдя к нему, в углу я заметил еще одну клетку. Она была небольшого размера, всего пол метра в высоту и столько же в ширину. В ней сидела птица, рябая, рыжая с черным, с небольшим загнутым клювом и двумя торчащими перьевыми ушами.

- Сова? - спросил меня Эстер.

- Нет, скорее филин. 

Птица открыла свои круглые глаза и внимательно посмотрела на меня.

- Неужели оборотень?

- Не знаю, Эстер, но его в любом случае надо выпустить.

Я сорвал замок с клетки и открыл дверцу.

Филин одарил меня долгим внимательным взглядом, на мгновение наклонил голову набок, выскользнул из клетки и, неуклюже переваливаясь, ринулся на выход. Спустя несколько секунд мы наблюдали, как он парит высоко в небе. 

- Ну что, друг? - обратился я к Эстеру, - судя по наступившей тишине, пора нам вернуть девчонку в ее стаю.

Из поселка мы вышли так и не встретив ни одного оборотня, лишь то тут, то там валялись растерзанные тела магов. Девчушка встретила нас с мечом в руках, но, как только она поняла, кто перед ней, откинула его и ринулась навстречу:

- Вы смогли спасти моего брата?

- Мы освободили деревню от магов, и у стаи появился Альфа. Если твой брат там, то я обязательно помогу ему обратиться, идем. 

Когда мы вышли на дорогу, девушка перешла на бег, при чем она бежала настолько быстро, что мы с Эстером едва успевали за ней. Как я и ожидал, нас встретил этот огромный чернобородый оборотень. Неожиданно девочка подпрыгнула, завизжала и в следующее мгновение она уже висела на шее этого громилы. 

- Это твой брат? - удивлённо спросил Эстер.

- Да, спасибо вам! Я знала, знала, что вы поможете. 

-  А сколько тебе лет? - спросил Эстер у бородатого.

- Восемнадцать.

- Ха, - Эстер ткнул меня кулаком в грудь, - так ты совсем с юнцом дрался.

Я даже слегка рассердился на Эстера за эти слова, ведь этот юнец чуть не отправил меня на тот свет.

- А как вас зовут? - прогремел новый вожак стаи, глядя на меня.

- Его зовут генерал Сантер Хонсла, - высокопарно ответил за меня Эстер.

Я посмотрел на друга осуждающе и, если бы не был таким уставшим, ударил бы его. Ни к чему был этот пафос. 

- Спасибо вам.

Я кивнул:

- Мы можем у вас переночевать?

Оборотень молча махнул рукой, указывая вглубь поселения, и мы побрели к одной из построек. По пути к ночлегу я  размышлял над тем, что деревня вырвана из лап врага, а мне нужно снова искать смысл жизни.  

...и еще 3 года спустя...   
Мидара

- Вы такая красивая, но выглядите жесткой, - промолвил пострадавший.

- Сантименты прочь! Ты готов? - поинтересовалась я у оборотня, сидящего передо мной на стуле.  

Тот покорно кивнул в ответ. 

- Держи крепче, -  приказала я своему новому помощнику. 

- Хорошо, -  четко произнес он и сильно сжал плечо и торс оборотня. 

Мне нравился парнишка, которого я взяла на подмогу, он оказался сильным, хоть на первый взгляд этого и не скажешь. 

- Тогда, начали!

Резким движением я заправила прядь волос за ухо и медленно повела предплечье кнаружи, вправляя его. Оборотень зашипел.

- Терпи! - рыкнула я на него, при этом продолжая разговор. - Никак не пойму я вас, оборотней. Зачем тренироваться так усиленно и вредить друг другу, если у нас в мире и так все хорошо? Войн нет, никто не нападает. 

Я специально задала ему этот провокационный вопрос, чтобы отвлечь его от боли. Именно на него в таких обстоятельствах пациенты реагировали лучше всего, объясняя мне очевидность заданного вопроса, при этом расслабляясь, чем помогали мне в этом нелегком деле, как вправление плечевого сустава.

- Именно для того, чтобы их не было, - сдавленно произнес юноша, вдыхая воздух через сжатые зубы.

Я воспользовалась моментом и еще немного надавила, сразу почувствовав, как сустав встал на место. 

Неожиданно в комнату ворвался еще один мой помощник:

- Мисс Мидара, мисс Мидара, - громко произнес он, - там старуха, - он запнулся, - ведьма, ей очень плохо, она зовет вас.

- Минуту, - произнесла я спокойно, взяла бинт и начала фиксировать плечо оборотня. - Откуда она?

- Не знаю, - взволнованно произнес мальчишка. - Но ей совсем плохо! Поторопитесь! - нетерпеливо проговорил он.

- В какой она комнате?

- В желтой.

- Хорошо, я сейчас приду.

Сделав несколько достаточно тугих оборотов бинтом, я вопросительно посмотрела на помощника: 

- Дальше справишься? 

- Конечно, мисс.

Передав бинт, я быстрым шагом направилась к выходу.

"Надо же, ведьма. И что ей потребовалось здесь?" - думала я про себя, идя по коридору.

Войдя в желтую комнату, обнаружила на постели маленькую худенькую очень старую женщину. Она лежала на спине, седые длинные волосы разметались по подушке. Я подошла ближе. Светло-серые глаза смотрели в потолок безжизненным взглядом. Я рвано выдохнула, приложила руки к ее груди, потянулась к источнику жизненной энергии. Старушка вздрогнула и, не открывая глаз, еле слышно произнесла надтреснутым голосом:

- Ты пришла...

Я не ответила, так как в этот момент поняла, что ведьме осталось жить недолго. Ее источник жизненных сил был настолько мал, мне просто нечего было пополнять. Остались не дни и даже не часы.

Я открыла глаза и посмотрела на ведьму, она ответила внимательным взглядом:

- Я знаю, дорогая, но я пришла сюда не за этим. Я пришла к тебе, - женщина накрыла мою руку своей ладонью. - Мое время пришло, я готова умереть и нисколько этого не боюсь. 

От ее слов по моей спине пробежали мурашки. Она взяла мою руку в свою, и я почувствовала ее силу. Вместе с этим ее взгляд стал неожиданно ясным и пристальным:

- Ты стала другой. Тебе пора проснуться, хватит стыдиться себя. Ты ведьма, это самое главное! Того, что было, не вернешь, но можно вернуть себя... -  она мгновение помолчала и добавила, - и его. 

У меня зашумело в ушах и сдавило грудь от невыносимой боли, которую я так долго прятала внутри себя. 

- Ты, Мидара, ведьма. А это самое главное, - повторила она.

Ведьма продолжила смотреть на меня внимательно, а затем надменно прикрыла глаза как-будто не видела смысла тратить на меня свои последние силы.

- Выйди, дай умереть спокойно. Нравится бегать от себя, бегай, мне-то что?

Я почувствовала подступающие слезы и резко вышла из комнаты. Смахнув неожиданную печаль, я побежала дальше, меня ждали другие пациенты. 

История с ведьмой поблекла в суете рабочего дня. К вечеру, когда мне сообщили, что она умерла, я со скорбью выдохнула, почувствовав благодарность и любовь к этой женщине за напоминание о том, что действительно важно. Боль, которую она подняла, снова остро кольнула сердце, но вместе с тем искра решимости найти его, вспыхнула с новой силой. 

***

Очередное утро наступило слишком быстро. Как всегда меня разбудили три негромких удара в дверь и голос отца:

- Мидара, если не хочешь опоздать, спускайся.

Эта странная привычка будить меня у Верка появилась именного с того дня… Я оборвала себя на этой мысли, не желала думать об этом. Открыла глаза и увидела все ту же комнату, в которой просыпалась, сколько себя помню. Лежала все на той же мягкой кровати, а в камине по-прежнему тлели угольки. Только я была другой. Да, верно. В голове возникли слова ведьмы: “Ты стала другой.” 

Я ухмыльнулась. Все правильно. Не было больше той взбалмошной девчонки, которая все лето сбивала незрелые яблоки со старой яблони. В уголках глаз защипало. Да и не было того мальчишки, который учил играть в шахматы, защищал от других ребят и всегда смотрел с обожанием, при любых обстоятельствах. Воспоминания шестилетней давности нахлынули с такой силой, как будто это случилось вчера. Я вновь перебирала в памяти события того дня, когда прокляла своего истинного. Там, на поляне, сознание ко мне так и не вернулось. Дома, когда я пришла в себя, отец был рядом. Он не стал мне ничего говорить, только смотрел укоризненно и с какой-то печалью. Я понимала почему, не было смысла меня ругать и наказывать, я наказала себя сама.

Маги искали Максимильяна всеми известными им способами, но все было бесполезно. Его нигде не было. Я, в свою очередь, ничем помочь не могла, ведь ведьмы даром поиска не обладали. Каждый день я ходила к тому самому храму и молила Всевышнего вернуть мне моего истинного. Я просила прощения у Богини Луноликой и у Макса. 

За прошедшие шесть лет не было ни дня, чтобы я не упрекала себя. Мой проклятый дар ведьмы отобрал у меня любимого. И я перестала его развивать. Мне казалось достаточным того, что в меня вложили до шестнадцати лет. 

Моя матушка умерла рано, когда мне было четыре года, так и не успев привить любовь к ведьминому наследству. С самого моего детства наш дом посещали разные ведьмы, папа приглашал их, чтобы они обучали меня. Эти мудрые женщины были способны на многое, но колдовские знания должны передаваться  от матери к ребенку. От приходящих же учительниц я усвоила лишь самые простые ведьмовские навыки. Да и честно сказать, не хотела я учиться. Но у меня было и то, чем я гордилась.От отца я получила дар целительства, вот он-то мне и помогал жить дальше. Я решила, если не могу помочь с поисками Макса, буду помогать другим людям и оборотням, посвятив себя лекарскому искусству. 

Подавив в себе горькие воспоминания, я пошла одеваться, мои пациенты уже ждали меня. Открыв шкаф, чтобы взять оттуда повседневное платье, мой взгляд зацепился за книгу, которая лежала на верхней полке. Я совсем забыла о ней, хотя в подростковом возрасте очень любила ее. Она досталась мне от мамы, я часто читала ее перед сном. Это был самый обычный роман, о том, как принц влюбился в простолюдинку, как они преодолевали трудности и поддерживали друг друга в тяжелые времена. Эта история всегда поднимала мне настроение, от её прочтения на душе становилось тепло и уютно. Я не открывала ее очень давно. В тот злополучный день я разозлилась на себя, на свой дар и на все, что было связано с ним. В том числе и на мою маму и ее любимый роман.  С того дня злость постепенно ушла, а про книгу я просто-напросто забыла.

Я встала на цыпочки и аккуратно достала ее с верхней полки, протерла многолетнюю пыль, скопившуюся за долгие годы. Мои пальцы скользнули по шероховатой поверхности кожаного переплета, и я прочитала вслух: “Хранительница мира”. Название было выведено красивым витиеватым шрифтом золотыми буквами. Я на мгновение залюбовалась и подумала: “Интересно, почему роман имеет такое название?” В ней же ничего про это не было. Я села прямо там, где стояла, и в нетерпении открыла книгу. “Глава первая. Начало.” - вслух прочитала я. Бегло просмотрев текст, освежила в памяти сюжет. Перелистнув страницу, снова вслух прочитала: "Глава вторая - Генерал". А вот этого я не помнила. Начала читать. Я сидела в изумлении, не узнавая текст, он изменился! Сейчас в ней рассказывалось о каком-то иноземце, который смог объединить всех диких оборотней и возглавить их. Мое сердце сильно забилось в груди и я продолжила. Каково же было мое удивление, когда я, пробежавшись глазами, нашла имя главного героя - «Максимильян». Я медленно опустила руки вместе с книгой на пол и закрыла глаза, пытаясь справиться с волнением. Сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, вернулась к роману. Пролистав несколько страниц, я нашла описание главного героя «...Он был высок и темен, его глаза необычного фиолетового оттенка..». Это он, это точно он!

Я вскочила на ноги и, крепко обнимая только что найденное сокровище, понеслась к своему отцу. В этот раз я не могла себе позволить необдуманных поступков, как шесть лет назад. Мне нужен был совет мудрого человека.

Влетев в кабинет отца, я застала его на месте. Застыв на пороге, я только открывала и закрывала рот, мысли в голове метались, я никак не могла сосредоточиться. Меня переполняли эмоции. Отец, увидев меня в таком состоянии, удивлённо смотрел и ждал объяснений. Я сделала один большой глоток воздуха, стремительно подошла к столу и положила перед ним книгу.

Мидара

К моему рассказу отец отнесся скептически. Я показала имя и описание, но для него мои доводы не имели смысла. А я чувствовала, это именно то, что мы так долго искали, точнее кого так долго искали. В попытке найти новые доказательства я начала методично, страницу за страницей перелистывать книгу. И, о да, я их нашла. Развернув одну из страниц, я увидела, что текст появляется сам собой, вот тогда-то я и смогла привлечь внимание своего папеньки.

Он созвал совет магов. Книга действительно оказалась не простой, маги долго ломали голову над ней, в итоге пришли к выводу, что в книге каким-то образом заключен целый мир. Это вселило в меня надежду, если это мир, значит туда можно попасть. Вот с этим предложением я и обратилась к отцу:

- Папочка, миленький, помоги мне, - умоляла я.

- Я не знаю, как это сделать, - отмахивался он от меня, как от надоедливой мухи. 

- Но, папочка, ведь ты сам рассказывал, что король Одриан пересек границы между мирами ради любимой, - настаивала я.

- Ох, девочка моя, это всего лишь легенда.

- Возможно! Но Макс там, он в другом мире! Я это чувствую! Если кто-то и может найти способ, так это ты, ты же можешь все! - не сдавалась я.

Раз за разом я умоляла его отправить меня туда, но отец отказывался, ссылаясь на то, что еще надо найти способ связи со мной в том мире и возможность вернуть назад.

Я изнывала и не находила себе места ни днем ни ночью. Сон не приходил ко мне, и я шаталась по комнате, размышляя. Вспоминала прошлое, смакуя каждое совместно прожитое событие с Максом, и представляла будущее. 

Так прошло два дня. Наконец, проштудировав все необходимые книги даже на самых дальних полках библиотеки, собрав информацию по крупицам, отец нашел заклинание, чтобы проникнуть в другой мир и вернуться назад. Это можно было сделать с помощью заклинания, а вот способа для связи нет. 

В очередной раз я ворвалась к отцу, с просьбой отправить меня туда.

- Ты же понимаешь, что мы не сможем тебе там ничем помочь. И еще неизвестно, каким образом заклинание, которое мы нашли, подействует на тебя, - проговорил отец, сводя брови, - я не хочу тобой рисковать, ты единственное, что у меня осталось.

Я угрюмо посмотрела на него:

- Я не смогу без него. Та жизнь, которой я живу - это не жизнь. Круговая порука, изо дня в день я лечу людей и оборотней и просто забываюсь, помогая им. Но я не живу, моё сердце там, рядом с ним. У меня никогда не будет семьи, ты же это хорошо понимаешь. Я не хочу семью без него! - все это я выпалила на одном дыхании.

- За шесть лет он мог измениться, он мог стать другим. И опять же, мог завести семью. Сейчас ему должно быть двадцать пять. Это не подросток, это взрослый мужчина, из книги мы не можем узнать всего.

Предположение отца отозвалось тупой болью в груди, его доводы звучали логично, но я не могла жить дальше, не проверив, как он.

- Он мой истинный, если у него там появилась семья, я просто вернусь. Но мне надо знать. Отпусти меня, - я умоляюще смотрела в глаза отца.

Вздохнув, отец проговорил:

- Хорошо, но пообещай, если что-то будет угрожать твоей жизни, ты сразу вернешься к нам.

Я подбежала к нему и крепко обняла:

- Спасибо! 

Сорвавшись, побежала переодеваться, я так хотела побыстрее перенестись к нему и наконец-то обнять, попросить прощения. Я была уверена, что я его найду. Мы вернемся сюда и все станет как прежде. 

В комнате я быстро облачилась в верховой костюм изумрудного цвета и снова спустилась в кабинет к своему отцу.

- Готова? - хмурясь, спросил он меня.

- Да, - выдохнула я.

- Хорошо, вот это заклинание перенесет тебя в тот мир, а это обратно. Обратное заклинание постарайся запомнить, нельзя полагаться на листочки. 

У меня ушло около двух минут, чтобы выучить небольшое четверостишье. 

- Если что-то будет угрожать твоей жизни, ты сразу возвращаешься к нам, - напомнил отец, - лучше повторно отправиться, чем пострадать. Также мы не знаем, в какое именно место ты попадешь, будут ли там какие-то опасности. Мы постарались настроить заклинание так, чтобы ты как можно ближе очутилась к Максу. Я бы отправил с тобой кого-то, но заклинанием может воспользоваться только ведьма, а в нашем окружении их не так уж много. Да и те, что есть, живут далеко. Я так понимаю, ты не будешь ждать? 

Я отрицательно мотнула головой:

  - А как же я верну Максимилиана обратно, если перенести смогу только какого-то одного? – удивилась я.

  - А вот здесь, тебе придется что-то придумать. Либо найти ведьму, которая сможет его переправить, либо самостоятельно так же, как ты отправила его туда.

- Проклясть? - недоуменно спросила я.

Отец только пожал плечами: 

- Читай заклинание. И помни, я люблю тебя. 

Отец плотно сжал губы. Я знала, что внутри он очень переживает.

- Я вернусь, папа, вернусь вместе с ним! Я знаю, что он для тебя тоже важен, - пообещала я. 

Порывисто обняв отца, я отошла на два шага назад, закрыла глаза и начала шептать четверостишье. Произнося заветные слова, представляла, как окажусь рядом с Максом. После прочтения секунду ничего не происходило, а дальше меня накрыл резкий мрак.

Мидара

Вязкая темнота никак не отпускала, я пыталась очнуться и пошевелиться, но тело не слушалось. Неожиданно я услышала странный шепот: «Наконец-то, наконец-то ты здесь, я ждала тебя...». Дернувшись, я вынырнула из сна, но не успела даже открыть глаза, как услышала крик:

- Госпожа, госпожа, она очнулась, - звонкий женский голос кричал уж слишком громко. 

Я лишь уловила движение юбок и хлопок закрывающейся двери, настолько быстро она выбежала. Где это я? Медленно приподнявшись на локтях, осмотрелась.

Перед моим взором оказалась просторная светлая комната, явно не моя. Воспоминание о том, что я читала заклинание для перемещения между мирами, отозвалось бурей чувств в моей душе. "Макс" - билось в моей голове. У меня получилось переместиться в другой мир? Как мне это понять? А если нет? Даже думать об этом не хочу! Он здесь, он должен быть здесь! Эта мысль взбудоражила, сподвигая встать, но в этот момент я заметила еще одну странность. Я была на кровати под одеялом. Приподняв его, увидела, что на мне был не мой изумрудный костюм, а длинная белоснежная сорочка. Предположим, переместившись я потеряла сознание, размышляла я, и кто-то заботливо положил меня на кровать. Но зачем меня переодели?

Встав, я покачнулась и уселась обратно. Сил явно было маловато, моя голова кружилась. Наверное из-за перемещения.

В этот момент в комнату влетела женщина:

- Дарина, дорогая, ты наконец-то очнулась! Как я рада!  

Она подбежала ко мне, упала в ноги, обхватила руками мои колени и уткнувшись в них, разрыдалась. Ошарашенная, я ничего не могла понять. Так и сидела, разглядывая эту женщину. Невысокая черноволосая, ее кудряшки то и дело вздрагивали от всхлипываний. Она подняла на меня свое личико в виде сердечка, я отметила аккуратный маленький нос и голубые глаза. Очень милая женщина.

Заметив мой непонимающий взгляд, она пояснила: 

- Я твоя мама, - в ее взгляде читалась нежность, отчаянье, надежда.

Мама? Нет! Этого быть не может! Я прекрасно помнила, как выглядела моя мать. В кабинете моего отца висел ее портрет. Слишком часто я разглядывала его в детстве, поэтому очень хорошо помнила ее черты, глаза, улыбку. И эта женщина с милым личиком явно не она.

- Очнулась, но по-прежнему никого не узнает и не говорит, надо позвать лекаря, Элина, - обернувшись к служанке, произнесла женщина.

Кивнув, девушка выбежала из комнаты.

А «мама» снова разрыдалась у меня на коленях. 

-  Я так надеялась, я так надеялась…, - шептала она. 

"Очевидно, меня с кем-то спутали" - подумала я. Может быть это и к лучшему, но, на всякий случай, стоит помолчать и внимательно понаблюдать. А ещё бы узнать, где я? Надо у кого-нибудь спросить, что это за мир. Понимала, насколько глупо буду выглядеть с этим вопросом, но мне надо знать. 

Пока я размышляла, рыдания незнакомой мне женщины все не прекращались. Также я отметила, что её речь звучит необычно, она чуть-чуть растягивала гласные и шипящие звуки. Не выдержав её душевных страданий, я подняла руку и аккуратно погладила женщину по плечу. “Мама" вздрогнула, подняла голову и посмотрела на меня. В ее глазах было столько надежды. 

- Ты меня узнаешь? - спросила она меня. 

Я медленно отрицательно качнула головой. Что еще мне оставалось делать? Переубеждать, что она меня с кем-то путает?

- Но ты поняла мой вопрос? 

Теперь я кивнула утвердительно, хотя вопрос мне показался по меньшей мере странным. 

В этот момент в комнату влетел невысокий старичок, а за ним та же самая служанка. Видимо, это лекарь за которым послала женщина. Горничная в тот же момент вышла из комнаты.

- Доктор Ларсен, она очнулась, - проговорила женщина очевидное.

- Я вижу, дорогуша, дай-ка я гляну, - доктор подошел ко мне, наклонился и произнес, - Дарина, дорогая, ляг, так нам будет удобнее. 

Опять это незнакомое имя, отметила про себя, но он явно смотрел на меня и обращался ко мне. Я медленно легла обратно на кровать. Доктор с «мамой» переглянулись. Интересно, я сделала что-то не так?

Целитель наклонился, вытянул руки над моими ногами. Я почувствовала тепло, это была его энергия. Интересно, что в нашем мире она ощущалось точно так же. Неужели я не переместилась? Не верю, просто не верю. Я уверена Макс где-то рядом! 

Между тем лекарь медленно прошелся по всему телу, задержавшись только над головой.

- Никаких очевидных проблем со здоровьем я не вижу, впрочем, как и раньше. Тело здорово, я бы рекомендовал вам, госпожа Заримма, потихоньку выводить ее на прогулки. После долгого лежания это поможет восстановить тонус в мышцах. И, конечно же, продолжайте с ней разговаривать, она явно нас слышит и понимает. 

“Так, имя "мамы" - Заримма,” - отметила я. А вот, о каком долгом лежании и тонусе в мышцах они говорили, я не поняла. Мне не понравились эти слова.

- Спасибо, доктор Ларсен, - проговорила госпожа, аккуратно промакивая уголком носового платка возле глаз.

Раздался несмелый стук в дверь. 

- Войдите, - проговорила госпожа Заримма. 

В комнату вошла все та же служанка и быстро протараторила: 

-  Госпожа, к нам приехал гонец. 

- Кто? Как не кстати! Спасибо, Элина, ты можешь быть свободна. 

Та поклонилась и выбежала за дверь.

- Я думаю, Дарину можно пока оставить отдыхать, - сделал заключение лекарь.

- Дарина, ты же понимаешь, что я говорю? - спросил меня доктор. 

Я медленно кивнула, опасаясь сделать какое-нибудь лишнее движение.

- Тогда, смотри. Вот здесь у кровати колокольчик. Если тебе что-то понадобится или почувствуешь, что что-то не так, позвони в него. - Все это он произносил почти по слогам, делая большие паузы между словами. Судя по всему, он сомневался в том, что я его понимаю. 

Я ещё раз медленно кивнула. Все это выглядело очень странно.

- Вот и умничка.

- Доктор, вы уверены…, - договорить госпожа не успела, лекарь, взяв ее под локоток, повел к двери.

- Уверен, - тихо проговорил он, - вот и посмотрим, насколько хорошо она понимает, где она и кто. Пусть побудет одна, надолго мы ее в любом случае не оставим. 

Его слова явно были произнесены так, чтобы я их не расслышала, но я все же услышала. Заримма кинула последний озадаченный взгляд на меня и вышла из комнаты вслед за лекарем.

"Тааак, наконец-то меня оставили одну." - обрадовалась я. Хватит лежать! Где-то здесь мой Макс. Надо осмотреться и как можно больше узнать об этом месте. Найти подтверждение того, что я в другом мире. Я в очередной раз отогнала от себя мысль, что перемещение не удалось, и я так и осталась в Грамме. Нет, Макс где-то рядом, убеждала я себя. Вот только где? Пока не понятно. Он должен быть поблизости, я вспомнила, отец обещал, что заклинание перенесет меня как можно ближе к нему. Мне оставалось только надеяться на это. 

Я снова медленно приподнялась на руках и села, осмотрела комнату. Судя по обстановке, проживали здесь не бедные люди. Стены светлые с витиеватыми золотистыми рисунками в виде роз, на больших окнах висел прозрачный золотистый тюль. На полу лежал белый пушистый ковер, в углу был камин. Медленно спустив ноги на пол, я встала. Моё тело задрожало от напряжения, это ощущение было сравнимо с тем, если бы я пробежала целый час без остановки. Все это было странно. Да, наверняка перенос забирает много энергии, но не настолько, что ноги почти не держали! Я была очень удивлена. 

Шаг за шагом я подошла еще к одной двери, не к той, через которую входили и выходили все, кого я успела увидеть, а к другой, она находилась недалеко от кровати. Распахнув дверь, первое что я увидела, это ванна. Она была прекрасна:, белая с резными золотистыми ножками. Рядом с ванной находился умывальник, а над ним висело большое овальное зеркало. А в отражении… Не я!

Я подошла поближе, оперлась руками об умывальник и ахнула. Да, эта девушка определенно была похожа на меня. Я покрутила головой, вроде я и не я одновременно. Особа передо мной была явно моложе меня, тоже черные волосы, голубые глаза, но черты лица были какие-то другие. Выразительные глаза, но не миндалевидные, как у меня, скорее наоборот, они были круглые и смотрели на меня сейчас с изумлением. Маленький, ровненький нос и пухленькие губки. Да, похожа, очень похожа, но это была не я. Я стала разглядывать дальше. Как и у меня, обнаружилась родинка с левой стороны над губой. Макс всегда говорил, что эта родинка придает мне некую пикантность. От этого воспоминания я улыбнулась и обомлела. При улыбке на лице появились две очаровательные ямочки, таких у меня точно не было. “Не девочка, а ангелочек, подумала я, - совсем малышка!” Ей было не больше семнадцати лет, а может и меньше. И как же Макс меня узнает такой? По какой причине так изменилась моя внешность?  Опираясь на раковину, я все смотрела и смотрела, пока руки не начали дрожать. 

"Это не моё тело!" - эта мысль ошеломила и испугала. Ещё несколько секунд я разглядывала себя в изумлении, а потом, не торопясь, оторвалась от раковины и направилась на выход. Этому телу требовался отдых. Нужно было срочно сесть, пока я не упала и не сломала что-нибудь. 

Все также маленькими шажками я вернулась к кровати, присела. Этот путь отнял много сил. Я решила прилечь и поразмышлять, как быть дальше, но неожиданно для себя, уснула. 

Сантер

Я стоял в палатке и мысленно раскладывал на детали сегодняшнюю атаку на нашу группу. Было очевидно, что королевское послание о мире было ловушкой. Месяц назад ко мне прискакал гонец от короля Эварда с предложением мира. Конечно, я согласился. Мне изначально не нужна была эта пятилетняя война, в которой погибали и люди, и маги, и оборотни. Продолжать дальше я ее не хотел. Я хотел мира, поэтому-то я и возглавил эту небольшую группу и мы отправились с ответом. Но после сегодняшней вероломной атаки, я понял, что мира хотел только я. Мало того, у меня закрадывалась мысль, что среди нас есть предатель. Казалось, король знает о каждом нашем шаге.  

- Генерал Хонсла, всех расположили в палатках и оказали первую медицинскую помощь. Но есть раненый, которому без целителя не обойтись, - прервал ход моих мыслей капитан, ворвавшийся в палатку с докладом. - И, судя по его состоянию, у нас не так много времени, - продолжил Лумили.

- Спасибо, капитан, - сказал я спокойно, хотя на душе было скверно.

Я знал, о каком раненом идёт речь. Эстер был дорог мне как друг. И я винил себя в его ранении.

- Что с поселением? Нашли лекаря? - спросил я.

- Да, гонец только что вернулся. В двенадцати часах езды от нас есть небольшое поселение с замком. Там живет вдова Вэнс, она готова нас принять и одолжить нам своего целителя. Они ждут нас. Я отдал приказ собираться.

Я кивнул. Эта новость меня обрадовала. Капитан остался, а я продолжил размышлять над атакой. Если так дальше пойдет, то к окончанию нашего похода от нас никого не останется. Надо менять тактику и действовать по-другому. Пока мы шли через всю страну к королю Эварду обговорить условия мира, на нас постоянно нападали разбойники. Точнее, на вид это были разбойники, но по факту, воины, посланные королем, чтобы нас уничтожить. 

Ни в одном из нападений не оставалось никого в живых для допроса. Как только они понимали, что терпят поражение, они самоуничтожались, перерезая себе глотку. И если первые нападения можно было с натяжкой назвать разбойничьими, то последнее развеяло все мои сомнения. Все встало на свои места, когда один из псевдоразбойников выпустил огненный шар в моего друга Эстера, чем нанес ему существенный вред. Среди бандитов магов быть не может, особенно огненных, они всегда занимали высокие посты при дворе короля. Этот маг целился в меня, надеялся перед смертью убить главного. Эстер встал между нами и принял атаку на себя. Таким образом король Эвард выдал себя, мира он не хотел, он хотел мою голову. Об этом надо будет ещё потом подумать, сейчас меня больше заботил мой друг. Надо как можно скорее отвезти его к лекарю. Весть, что нас готовы принять, была как нельзя кстати. Обратившись к капитану, я произнес: 

- Сколько времени займут сборы?

- Не больше двадцати минут.

- Хорошо, надеюсь это не очередная засада. Эстера в носилки, если гонцу потребовалось двенадцать часов, мы доберемся до замка примерно за сутки. 

Из палатки мы с капитаном вышли вместе. Он пошёл проверять, как идут сборы, я же направился к палатке, где находился Эстер.

Войдя, обнаружил Вайла:

- Он совсем плох, - произнес он тихо.

Моё сердце сжалось. Думал, что я уже не способен ощущать душевную боль, но это оказалось не так.

Я кивнул:

- Выйди, пожалуйста.

Присев рядом с Эстером, я наблюдал, как тяжело вздымается его грудь.

- Не умирай. Ты должен жить, - начал я уговаривать своего друга. - В твоей жизни ещё должно случится многое. Я уверен, что где-то тебя ждёт твоя истинная, а еще ты обещал стать портным. 

При упоминании об истинной в груди заныло. Я прикрыл глаза и увидел яркий образ моей пары. Она бежала от меня по полю, её тёмные волосы развевались на ветру. Вот она обернулась, в глазах плясали озорные огоньки. Раздался её такой неповторимый мелодичный смех. Поле закончилось и начался лес. Она забежала за дерево и, улыбаясь, выглянула из-за него. Я остановился, я был буквально в шаге от нее. 

- Поцелуй меня, - произнесла она. 

Я потянулся к ней, хотел прикоснуться, почувствовать тепло её кожи хотя бы на мгновение. Но… она пропала…

Я открыл глаза и увидел, что сижу с поднятой рукой. Это всего лишь видение. Моей пары здесь нет и никогда не будет. 

Я снова закрыл глаза. Это все не важно. Я давно уже мёртв, а Эстера надо спасти. 

Злость и безысходность затопили меня. Я сам не понимал, на что злюсь: на то, что ведьма спасла меня и обрекла на вечные страдания или на то, что могу потерять друга.

Я резко встал и вышел из палатки:

- Пошевеливайтесь! - рявкнул я. - Через восемнадцать часов мы должны быть в замке госпожи Вэнс!

Я понимал, что нам предстояла тяжелая дорога. Мы в пути уже месяц. Наша немногочисленная группа из пятнадцати оборотней оставалась пока еще в полном составе, хотя была изрядно потрепана нападениями. Нам нужна хорошая еда и отдых, а моему другу лекарь. Да поможет мне Всевышний.

Мидара

Глубокий отчаянный поцелуй, сводящий с ума, казался бесконечным. Я чувствовала, как его руки блуждают по моему телу, сильнее прижимая к себе. Всепоглощающая страсть накрыла меня. С моих губ сорвался громкий стон. Я хотела произнести имя своего любимого, но не смогла. Желание увидеть милый сердцу образ было нестерпимым и я отстранилась чтобы взглянуть на него. Лучше бы я этого не делала! На меня с вожделением смотрели серые глаза, цвета стали. Крупные черты лица, прямые брови и нос с небольшой горбинкой. Это не Макс! Паника затопила моё сознание. Хотела оттолкнуть этого мужчину, но не смогла. Тело не слушалось. "Макс!" - попыталась крикнуть изо всех сил, просыпаясь. Это был сон, всего лишь сон. 

Лежа с широко распахнутыми глазами, я чувствовала, что томление в теле никуда не ушло. Я была возбуждена и во сне я хотела совсем другого мужчину. Со мной такое впервые. Бред какой-то.  Возможно чужое тело так воздействует на моё сознание. Я тряхнула головой, это все не важно. Мне нужен только Макс! Пора вставать и действовать! 

Сев на постели, подвигалась в разные стороны. Отметила что голова больше не кружится. Аккуратно встала и потянулась, разминая тело. Слабость присутствовала, но уже не такая явная. 

Выглянув в окно, увидела небольшую лужайку, а за ней парк. Солнце садилось. Нужно было размяться и оглядеться, хотелось быстрее найти Макса. "А что дальше?" - неожиданная мысль возникла у меня в голове. Я не знала. Если быть до конца честной с собой, на душе было скверно. Я корила себя, что прокляла его, а еще у меня новое тело.  Как все это исправить? Вопросов было больше, чем ответов. Но надо с чего-то начинать, об остальном подумаю позже, важнее сейчас найти Макса. Просто увидеть его, убедиться, что все у него хорошо. Даже если случится так, что я ему больше не нужна, я приму его выбор. Самое главное, чтоб он был в порядке. 

Я очень надеялась, что заклинание сработало правильно и возможно Макс где-то в этом доме. От этой мысли я воодушевилась, улыбнулась, потянулась к колокольчику и позвонила. Пора мне было одеться.

- Дарина, что случилось? - в комнату вбежали запыхавшиеся госпожа Заримма и та самая служанка, Элина, вроде так её звали.

Я не знала, как будет звучать мой голос, поэтому тихо, почти шепотом сказала, смотря в глаза «маме»:

- Я бы хотела выйти, прогуляться. Я слышала, лекарь сказал, что можно.

Заримма уставилась на меня во все глаза, а потом подбежала, обняла и снова разрыдалась:

- Моя девочка говорит и все понимает, я ждала, я так долго ждала, хвала Всевышнему. 

"Тааак, «маман» у меня эмоциональная" - подумала я. Какой раз уже рыдает при мне? И если это не остановить, совсем меня зальет своими слезами и никуда я не выйду. Надо брать дело в свои руки. Я тихонько отодвинулась, взглянула на нее и тихо спросила:

- Можно?

Она встрепенулась, утерла слезы:

- Конечно.

Не отводя от меня взгляда, госпожа Заримма обратилась к служанке:

- Элина, наша девочка хочет выйти погулять, принеси ей платье и удобные туфельки. 

Служанка буквально выбежала из комнаты.

- Девочка моя, скажи, ты меня понимаешь? И можешь говорить? - зачем-то уточнила очевидный факт, госпожа Заримма. 

Видимо, она настолько не верила, что её дочь может это.

Я очевидно кивнула. 

- Скажи, а ты меня помнишь? - я отрицательно покачала головой. 

Я же не могла сказать, что я не ее дочь. И вообще предположительно не из этого мира. Кстати, надо бы уточнить, где я. 

- А может помнишь кого-нибудь из домашних, сестер например? - продолжала она. 

Сделав вид, что задумалась, я снова покачала головой.

- А что-нибудь вообще помнишь? - с надеждой спросила она.

И что я должна была помнить? Я еще раз отрицательно покачала головой.

- А сколько я проспала? - решила и я задать вопрос, а то на вопросы госпожи Зариммы я могла только кивать и мотать головой.

- О чем ты спрашиваешь? Если с момента, как ко мне прибежала служанка и сказала, что ты пришла в себя, то ты проспала около полутора суток. А вообще, вчера ты впервые пришла в сознание за последние семь лет, - она всплеснула руками. - Еще и начала говорить. Когда ты была маленькой, ты не говорила и вела себя отстраненно, не понимала кто ты и где. Поэтому я очень рада.

Она смотрела на меня и во взгляде читалась такая нежность. Она любила свою дочь. Мне стало не по себе. 

- Ты самая младшая из сестер, тебе двадцать лет. - Продолжила госпожа Заримма. - Мы уже ни на что не надеялись, в тринадцать лет ты упала в обморок, потеряла сознание и до сегодняшнего дня не приходила в себя, мы ухаживали за тобой, энергетически подпитывали. И очень ждали.

Повисла гнетущая тишина. Я обдумывала только что услышанное.

Из всего сказанного, я поняла, что мне можно немного расслабиться и не бояться наделать ошибок. Бедная девочка, бывшая в этом теле, была не в себе. Главное вести себя тихо, но при этом можно задавать осторожные вопросы.

В этот момент в комнату вбежала служанка. Она принесла платья, их было всего три. Положила на кровать и расправила подолы. Рассматривая их, я пришла к выводу, что они все, явно были не моими. Даже не примеряя, я понимала, что этому юному телу они будут очень велики.

- Давай примерим, выбери какое бы ты хотела надеть? - видя моё замешательство, поторопила меня Заримма.  

"Ну примерить, так примерить, - подумала я, - пусть сами увидят.” 

Я ещё раз пробежалась глазами по всем трем платьям. Итак, вот эту розовую гадость я не буду надевать на себя, это точно. Красное слишком вульгарное. Вот зеленое, мой любимый цвет. 

Взяв платье, я сразу нырнула в него. Просунула руки в рукава и вдела голову в горловину, и тут же наткнулась на изумленные взгляды женщин. Неужели я что-то сделала не так?

- Молодой леди не положено одеваться самостоятельно, - недоуменно проговорила хозяйка дома. 

Все понятно, я нарушила этикет. Ну извините, как-то привыкла справляться сама, хотя, я же не в себе, мне можно. Про себя ухмыльнулась, но все таки потупила взгляд, развернулась к служанке спиной и позволила ей зашнуровать платье. Затянув его максимально, оно все равно очень болталось на бедрах и талии, а грудь вообще не скрывало. Я вопросительно посмотрела на госпожу Заримму. 

- Прости, дорогая, ты так долго спала, мы не заказывали тебе новых платьев. Не было надобности. Это одежда твоих сестер, а они несколько больше тебя, ты у нас самая миниатюрная, - попыталась оправдаться она.

- Элина, возьми скорее нитки и иголку и подшей лиф, - скомандовала госпожа.

Служанка снова пустилась в бег, и вылетела из комнаты словно за ней кто-то гнался. Было одновременно смешно и странно наблюдать, насколько быстро они пытались решать мои проблемы. Хотя, в какой-то мере, было приятно осознавать, что вокруг меня все бегают. 

Через пару минут Элина вернулась и подшила мне платье в двух местах, сзади. Грудь мою перестало быть видно совсем, как будто ее и нет. Но это меня не волновало.

- Спасибо, - я тихо поблагодарила служанку. 

Посмотрела вниз, по длине оно тоже было мне велико.

- Элина, необходимо и подол подшить, - проговорила Госпожа. 

- Не надо! 

Если начать подшивать подол, это займёт очень много времени. А я жаждала выйти во двор и оглядеться. Видимо мой возглас получился, слишком нервным. Госпожа и служанка опять уставились на меня. Я поспешила исправить ситуацию, поэтому спокойно и с расстановкой проговорила:

- Сегодня я и так могу пойти. Очень хочется выйти поскорее на воздух, я буду аккуратной.

Госпожа кивнула в знак согласия. 

Мягкие туфельки без каблука такого же цвета, что и платье, так же оказались мне великоваты, но поделать с этим уже ничего нельзя было. Сделав пару шагов я поняла, что при ходьбе туфли издают негромкие хлопки, как домашние тапочки. Смирившись и с этим, я произнесла: 

- Пойдемте? - обратилась я к госпоже Заримме, та подала мне руку. 

Я подхватила ее за локоток. Мы вышли из комнаты и попали в широкий коридор. Я заметила еще три массивные двери, за которыми, видимо, были спальни, как у меня. “Мама” вела меня медленно, как будто я не умела ходить и у меня было время все разглядеть. Стены коридора были темно-зеленого цвета, отделаны деревом, украшены картинами и коваными золотыми светильниками. На полу лежала ковровая дорожка в цвет стен. 

Пройдя дальше, я увидела еще одно крыло, точно такое же. Коридор из которого мы вышли и коридор напротив заканчивались ступеньками вниз, которые сходились в одну широкую лестницу. Спустившись по ней, мы попали в большой зал. У меня перехватило дыхание от того великолепия, которое я увидела. Над головой был огромный стеклянный купол, через который было видно небо. Стены и потолок зала были бежевого цвета и по ним красиво вились  вылепленные розы. Они тянулись своими бутонами и листьями к куполу, как будто к солнышку. Я смотрела на все это с широко раскрытыми глазами.

- Как же красиво, - невольно выдохнула я. 

Маман с восторгом глянула на меня и тихо произнесла:

- А раньше ты этого не замечала. 

Я смутилась и перестала так активно пялиться по сторонам. Мы прошли зал и вышли через центральную дверь. 

Перед нами оказалась та лужайка, которую я видела из окна комнаты. Слева был парк, а чуть правее огромные ворота. 

- Смотри, а вот и твои сестры.

Госпожа Заримма указала рукой на двух девушек, стоящих на лужайке около розовых кустов и сразу повела меня к ним.

По мере приближения, они всё больше мне не нравились. Фигуристые и высокие, они стояли гордо задрав головы. Обе брюнетки, с надменными лицами и наглыми глазами. Одна из них, та что в красном платье, завидев нас  небрежно склонила голову набок, посмотрела на меня и прищурилась. У другой вид был не менее самонадеянный, она была в канареечно-желтом костюме, который ей явно не шел. Сестринской любви в их взглядах не было, скорее наоборот в них читалось пренебрежение. Мы медленно приближались к ним.

- О, наша спящая красавица проснулась, - презренно скривив губки, проговорила брюнетка в красном платье. 

Ее тон и выражение лица говорили о неприязни ко мне. Интересно, Дарина что-то им сделала или они априори ее, а значит и меня, ненавидели?

- Это Мирелла и Лиззи, - представила их госпожа Заримма, и добавила, - девочки, будьте вежливыми, она же ни в чем не виновата!

- Я Еэлизза мама, она еще нас и не помнит, - скривилась вторая брюнетка.

“Судя по всему, мы не подружимся” - подумала я и эта мысль меня развеселила, потому что мне было абсолютно все равно на их мнение, но при этом мне нестерпимо захотелось показать им, что я все понимаю и не так проста как им кажется. Я выпрямила без того прямую спину, при этом посмотрела на Еэлиззу прямым холодным взглядом. На моё такое поведение, я увидела удивление в ее глазах, оно промелькнуло, но затем снова скрылось за маской надменности.

Заримма то ли сделала вид, что не обратила внимания на колкости сестер, то ли это для них нормально, но она спокойно продолжила:

- Мы идем гулять по парку, девочки вы с нами?

- Нет уж, - фыркнули они одновременно.

Снова проигнорировав их отвратительное поведение, Заримма взяла меня под локоток и мы продолжили свой путь к парку. Приподнимая платье и стараясь не упасть, я думала, над тем, где же мне искать Макса. Надо, пожалуй, ненавязчиво как-то уточнить у «маман», где у них здесь водятся оборотни. Вот только как это сделать? Но, не успела я что-либо спросить, как прозвучал оглушающий звук горна. К нам со всех ног со стороны ворот, бежал слуга.

- Госпожа Вэнс, госпожа Вэнс, там всадники, говорят, что вы обещали их принять и предоставить им своего лекаря, - запыхавшись проговорил он.

- Ах да, как не вовремя, вели их впустить, я совсем про них забыла.

Слуга побежал обратно. 

Ворота распахнулись и во двор въехал небольшой отряд. Хотя отрядом их было сложно назвать и выглядели они изрядно потрепанными. Сначала въехали те кто был на лошадях, а самыми последними во двор вошли трое оборотней, они несли носилки с раненым. Почти весь отряд состоял из оборотней, это я поняла сразу. Они отличались своим мощным телосложением и высоким ростом. Вот один из них спешился  и быстрым шагом направился к нам. Я отметила, что он был одет не так, как все остальные. Возможно он был человеком, так как его торс был облачен в тунику и черную, кожаную куртку, слишком много одежды для оборотня. Мало того, я заметила, что на плечи была надета портупея и сзади виднелись два меча. Определённо человек. 

Но, по мере его приближения, мое сердцебиение неожиданно ускорило темп. Я не понимала такого своего состояния. Продолжая рассматривать, заметила в коротко стриженных темных волосах седые пряди, отметила, что виски были седыми полностью. 

Он подошел и мельком посмотрел на меня своими фиолетовыми глазами. Я замерла. Я скользила глазами по его лицу отмечая все новые и новые детали. В глаза бросился шрам, который проходил через лоб и левый глаз, до края щеки. Справа, чуть касаясь краешка губы через подбородок, шел еще один. Но, не смотря на все шрамы, для меня его черты лица были родными. Да он выглядел сейчас более грубым и намного старше, чем я ожидала, но это был он. 

Я смотрела на него, боясь отвести глаза. Боялась, что если я их закрою, то он развеется, оказавшись всего лишь миражом. 

Между тем в моей голове билась одна лишь мысль: "Я нашла его! Это он, мой оборотень,  мой Макс." Я не сомневалась и минуты что это ОН! 

Так любимые мною фиолетовые глаза, вновь быстро прошлись по моему лицу и потеряв ко мне интерес, устремились на госпожу Вэнс. Он явно меня не узнал. Моё сердце сжалось от боли. Меня начало трясти. Я смотрела на него, а в голове мелькали картинки, воображение рисовало, откуда могли появиться такие ужасные шрамы.  На что же я тебя обрекла? Мне хотелось забиться куда-нибудь и разрыдаться. Но, я продолжала стоять, сдерживая свои эмоции изо всех сил.

- Госпожа, - обратился он к Заримме. 

От его бархатистого голоса с легкой хрипотцой я вздрогнула. Последний раз я слышала его шесть лет назад, он почти не изменился. Я прикрыла глаза, наслаждаясь его звучанием.

- Я генерал Сантер Хонсла. Я посылал к вам гонца, вы обещали нас принять и предоставить нам лекаря, - представился он.

Как странно, имя другое. Но это он! Это точно он! Я снова открыла глаза, всматриваясь.

- Я Заримма Вэнс. Да, мы предоставим Вам все необходимое, - и она протянула ему руку. Взяв ее руку в свою, он легонько прикоснулся к ней губами. 

- А это моя дочь Дарина Вэнс. 

Видимо произошла небольшая заминка, потому что госпожа Вэнс шикнула на меня:

- Дарина! Руку!

Ах да, приличия и я протянула ее. Посмотрев на меня долгим взглядом, он осторожно взял мою руку в свою. Его прикосновение отозвалось неожиданной волной удовольствия. Она прошла от кисти руки по спине, а потом устремилась куда-то вниз. Да, я жаждала этого прикосновения. На мгновение все замерло во мне, вбирая ощущение. Дыхание сбилось, я могла только стоять с широко открытыми глазами и смотреть на наши соединенные руки. 

Показалось или его рука дрогнула. Показалось. Скорее это я вся дрожу от переполняющих меня эмоций. Легким прикосновением губ он дотронулся до моей кожи. При этом мне почудилось, что на миг он прикрыл глаза и втянул воздух. "Неужели узнал?" - промелькнула мысль. Но, в следующее мгновение он отпустил мою руку и уже не смотрел на меня. Он устремил свой вопросительный взгляд на госпожу Заримму. Мне снова просто показалось.

- Ах, да, вы можете расположиться на нижнем ярусе моего замка. Слуга покажет вам комнаты. Я сейчас сама схожу за доктором Ларсеном и приведу его к вам в комнату. Располагайтесь пока, - послышался ответ госпожи.

Заримма посмотрела на меня:

- Дарина, дочка, проводи нашего гостя до замка. Ты сможешь?

Я кивнула.

Ещё один долгий взгляд на меня со стороны госпожи Зариммы, она развернулась и пошла. Быстрым шагом направилась куда-то правее от основного строения, там виднелись еще постройки, скорее всего это были дома прислуги. 

Мы остались вдвоем и не торопясь направились к замку, подол платья все так же тащился за мной. Заметил это и Макс, он посмотрел мне в глаза и недоуменно приподнял бровь. Я только пожала плечами. "Как же глупо все это выглядит. Вот он рядом, а я лишь пожимаю плечиками, находясь в чужом теле!"

Пока мы шли, я пыталась взять себя в руки. 

Периодически я украдкой смотрела на него и видела одно и тоже: идеально прямая спина и устремленный взгляд вперед. Я отметила, что при этом он постоянно хмурится, а его руки были крепко сжаты в кулаки.

"А если он все же каким-то образом меня узнал. Но возненавидел так, что…" - Я мысленно оборвала себя, не хотела даже думать об этом.

В итоге, так никто из нас не проронил ни слова. В замке нас встретил дворецкий. Он представился Максу, при этом удивленно глянув на меня. 

- Прошу меня извинить, мисс Дарина, мне нужно показать нашему гостю комнаты, которые они могут занять.

Дворецкий поклонился и пошел прочь, за ним пошел и мой любимый оборотень. Но перед этим он еще раз пристально взглянул на меня, но так ничего и не произнес. 

В разрозненных чувствах я осталась стоять одна в холле замка, пытаясь придумать как быть дальше.

Сантер

Мы подъезжали к замку, а в голове уже целый час звенело моё имя, произнесенное её голосом. Имя, которое в этом мире никто и не знал. Она звала. Она звала так, как будто была совсем рядом и я ей был очень нужен. Я точно схожу с ума. Ее нет в этом мире. 

"Ты не прав", - послышался голос моего волка. 

"Вот и ты, друг мой, начал сходить с ума, поэтому не соглашаешься" - ответил я своему зверю. 

Тот на моё замечание промолчал, вышел из глубины сознания и сел. Начал к чему-то активно прислушиваться и принюхиваться. 

Неожиданно меня охватило предчувствие, что должно произойти что-то очень важное. Нет, то было не предчувствие беды, наоборот, чего-то светлого. Это было то чувство, когда ты понимаешь, что сегодня случится что-то хорошее, даже прекрасное. И это были не мои ощущения, а ощущения моего волка. Он ждал. Впервые его вижу таким за последние шесть лет.  В основном он сидел в глубине моего сознания и делал вид, что его нет. Его нет, так же как нет в этом мире нашей пары. Как я не сошел с ума, когда понял это, я не знаю. Держало одно, я очень нужен был оборотням. Мой волк помогал мне только тогда, когда была смертельная опасность для меня, а было это всего пару раз. А теперь он намекает, что она здесь. Бред какой-то. 

"Бред какой-то" - повторил про себя выражение, которое употребляла ОНА в моменты, когда не могла во что-то поверить.

Въезжая в ворота замка я не заметил ничего подозрительного. И за воротами не увидел опасности, не было ни армии, ничего того, что могло бы угрожать. 

А вот  легкий аромат яблок, запах моей истиной, доносившийся откуда-то с лужайки усилил то мое светлое предчувствие. "Но мало ли, может яблоня где-то здесь растет," - отогнал я от себя несбыточные предположения. Я боялся поверить, что она здесь, потому что разочаровываться в последствии очень больно. 

"В любом случае мне надо сначала помочь Эстеру и действовать нужно как можно быстрее," - напомнил я себе. 

Спешившись, отметил, что на лужайке стояло четыре женщины, группками по две. Мне нужна была хозяйка, а значит она должна быть самая старшая. Я направился к женщине и девушке, еще совсем молоденькой. По мере приближения аромат яблок усилился. Мой волк встал и начал активнее принюхиваться. 

Меня очень заинтересовала эта девушка, я взглянул на нее и был удивлен, она так походила на мою истинную, но выглядела совсем по-другому. И слишком уж юной она была, моей паре сейчас должно было быть двадцать два, а этой девочке не больше семнадцати. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в ее взгляде я увидел жалость. Я заглянул ей в глаза и она отвела их. Вполне нормальная реакция на меня, мало кому нравятся мои шрамы. 

"Это не она," - твердо сказал я своему волку. - "Разве ты не видишь?" 

Волк ничего не ответил мне, он по-прежнему пытался понять, что эта за девушка. Я снова посмотрел на нее. Она даже глаза закрыла, неужели настолько противен? Да, я не красавчик, каким возможно когда-то был, жизнь потрепала. Раньше мне было все равно, что думают обо мне, но жалость этой милой малышки я видеть не мог. Как в тумане я помню действия и незамысловатый диалог, который вел. 

Мне пришлось еще раз на нее посмотреть и я снова попробовал прочувствовать эмоции, которые она испытывает. Жалость никуда не исчезла, но к ним примешивались отчаяние и боль. Много боли и еще тоска, щемящая сердце тоска. Странное сочетание, жалость мне понятна, а что значит все остальное? Всматриваясь в ее лицо, мне показалось, что вот-вот на ее глазах появятся слезы. Это уже перебор, не настолько я ужасен. Передо мной возникла ее ручка. Мне ее представили, но имя прошло мимо меня. Взял аккуратно её дрожащие пальчики и... сердце пропустило удар, а затем ускорило темп. Быть такого не может! Наклонился для поцелуя, как велит этикет. Мои губы коснулись ее руки. Я не смог сдержать резкого вдоха. Запах свежего яблока ворвался в легкие, дурманя. Эта девочка пахла также, как когда-то пахла моя пара. Волк во мне начал метаться, скулить вгрызаясь в сознание для того, чтобы я его выпустил. Он явно признал в ней истинную. Но такого не может быть! Усилием я загнал зверюгу назад в подсознание. 

"Это не она," - снова надавил я на него.

Я все прослушал. Госпожа ушла куда-то в сторону, насколько я понял, за лекарем. Мне нужно сосредоточиться, мне нужно помочь моему другу, это сейчас самое главное. С девушкой разберемся позже. Я еще раз глянул на нее и заметил, что платье ей явно велико, а подол вообще волочился за ней. Приподняв бровь, я посмотрел ей в глаза. Она только лишь пожала своими хрупкими плечиками. Волк снова начал подвывать и скрестись. 

"Для чего ты это делаешь?" - спросил я у зверя.

"Она наша истинная, я чувствую!"

"Она не может быть ею, у неё другое лицо. А другую я не хочу!"

"Это она!"

Я не знал, что думать. Шел рядом с ней и пытался успокоить себя, волка, пытался прекратить начинающуюся трансформацию, сжимая ладони, скрывая проступившие волчьи когти. Они раздирали мои ладони в кровь. В мозгу билась одна лишь мысль, «не уж-то это ОНА», волк вторил "это она". Как такое возможно? Она была и похожа и не похожа на мою любимую. Но её аромат, во всех мирах не сыскать второго такого, даже близко похожего. Аромат МОЕЙ истинной пары. На все эти мои мысли волк только согласно кивал и еще больше начинал скрестись и подвывать.

Войдя в замок, нас встретил дворецкий. От меня не ускользнул его недоумевающий взгляд, брошенный на девушку. Странно все это. 

Меня пригласили пройти дальше, а она осталась стоять в холле. Волк во мне бесновался. 

Сантер

До комнаты, где расположили моего друга, я дошел как в тумане, не понимая себя. Присел рядом с ним в кресло и внимательно посмотрел на него. Он был плох, рана на боку была глубокая, края обожжены, плоть начала гноиться. Его трясло в лихорадке. 

В комнату вошла служанка. Она принесла ведро с тёплой водой и тряпки. Поблагодарив, отпустил её. Раздел и сам обтер Эстера влажной тряпкой не прикасаясь к ране. Накрыв простыней, я снова сел в кресло, которое стояло рядом и стал ждать лекаря, углубляясь в свои невеселые раздумья. 

Я все прокручивал и прокручивал сцену перед замком, пытаясь найти все новые зацепки, которые могли бы убедить в том, что она та, которую я ждал так долго. Я даже боялся произносить ее имя про себя, боялся, что это ошибка. Что ей мешало прийти раньше? А если даже это она, сможет ли она принять меня сейчас таким, какой я стал?

Долго мне не дали размышлять над ситуацией в одиночестве, в комнату вошла госпожа, она сильно хмурилась. Следом за ней шел невысокий старичок, судя по всему это и есть лекарь. А следующим человеком, была та которую я не ожидал увидеть сейчас. Почему-то она была вся взъерошенная и раскрасневшаяся. Что у них там произошло?

Лекарь подошел и откинул простынь так, чтобы было видно рану. Он хмурился все сильнее, оглядывая ее. Не нравилось мне это.

- Я смогу только восстановить его энергетическое состояние, сбить лихорадку, - он сделал паузу, всматриваясь, - рана глубокая и не простая, надо промыть, извлечь гной и зашить. Наложить заклинание, чтобы больше не было воспаления. Но и это не было бы такой большой проблемой, если бы не одно "но". Есть ощущение, что огненный шар был с заклятием и без ведьмы здесь не обойтись, - вынес свой вердикт доктор.

Чего-то такого я и ожидал, сам понимал, что дело дрянь. Но надеялся на лучшее.

- Я с надеждой посмотрел на госпожу, - она лишь отрицательно помотала головой, - ведьмы у нас нет уже давно.

Я выдохнул. Медленно опустился назад в кресло. Шансов что выздоровеет без ведьмы, даже если мы его сами зашьем, был не велик. Лишь ведьмы могли нейтрализовать заклятия магов. Все затихли. Я понимал, что все ожидают решения от меня.

В этой гнетущей тишине ее голос прозвучал очень громко:

- Я могу его зашить и прочитать заклинание, - девушка даже шагнула вперед, говоря эти слова. 

Она смотрела на меня и в её взгляде я видел надежду, настолько она хотела, чтобы ей доверили эту работу.

- Но, Дарина, ты не ведьма и никогда ничего такого не делала, ты не умеешь, - воскликнула госпожа Заримма.

- Я смогу, - произнесла она, не отводя взгляда. 

Она смотрела на меня, как будто пыталась убедить именно меня в ее умениях. Столько решимости и упорства я видел только у своей избранной. 

- Генерал, моя дочь не в себе, она только отошла от долгого семилетнего сна и не знает, что говорит, вы сами сможете зашить, вариантов у вас нет, - эмоционально выпалила хозяйка замка.

“Только очнулась говорите, интересно." - подумал я, - "Да и не похоже что девушка не в себе.” Могла ли душа моей истинной, по какой-то причине переселиться в тело другой девушки? Припоминаю, что что-то подобное рассказывали приходящие к нам ведьмы. 

"Это она!" - снова волк дал о себе знать. Я внимательно посмотрел на девочку.

Молчание затягивалось.

- Она читать-то не умеет, куда ей какого-то зашивать? И в роду у нас отродясь ведьм не было, - всё также эмоционально проговорила госпожа Заримма. 

В ее голосе слышалось не понимание, почему я тяну с ответом.

- А сколько ей лет? - я перевел взгляд на хозяйку.

- Двадцать, генерал, в тринадцать она потеряла сознание и проснулась только сегодня, до этого была не в себе.

А моей Мидаре должно быть двадцать два. Почти. “Я все-таки произнес ее имя,” - отметил про себя. Анализируя вышесказанное сделал вывод: "Похоже тело этой девушки уже семь лет пустовало, но бедная мать никак не могла с ним расстаться."

Предположим, что волк прав и по каким-то причинам душа Мидары в этом теле, а она, ведьма. Да еще и с лекарским даром. Зная её, она стала бы с завидным упорством развивать в себе именно его. А ведьминские знания в неё активно запихивали приезжающие к нам в замок ведьмы, это я помнил хорошо. Если я доверю ей сейчас зашить Эстера и если это все же Мидара, она справится. А если это не она, то подвергну опасности жизнь своего друга. Но также, я могу в любой момент взять инициативу в свои руки и довести операцию до конца сам.  Проверить дочку хозяйки замка все же надо. Тишина затянулась, в глазах девушки появилось сожаление.

Ухмыльнувшись,  подумал о том, как быстро ты решила, что я не выберу тебя:

- Я хочу, чтобы Дарина провела операцию, - повторил я имя, которое ранее услышал от госпожи.

На меня посмотрели все, нет они были не удивлены, они были ошарашены.

- Генерал, я предупредила о ее состоянии и способностях и отказываюсь нести ответственность, если что-то пойдет не так, - прошипела госпожа Заримма.

- Всю ответственность я беру на себя, просьба всех покинуть комнату, - произнес я жестко. - Дарина, что тебе необходимо для операции?

- Мама, - неуверенно произнесла Дарина, - принесите мне побольше чистых полотенец, хлопковых тряпочек, иголку, шелковые нитки, одно ведро с холодной водой, одно ведро с горячей водой, одно пустое, тазик и ковшик. Этого будет достаточно, - она перечислила все предметы так, как будто это была ее каждодневная работа.

Госпожа еще раз внимательно посмотрела на нее и вышла. Похоже, что-то подозревать начал не только я.

- Генерал, можно я останусь? Моя помощь в любом случае пригодится, - спросил лекарь. 

Я посмотрел на Дарину, та кивнула. 

Через несколько минут нам принесли все необходимое. Дарина попросила одну из служанок остаться и помочь ей. Я сел в кресло и начал наблюдать, я не хотел пропустить ни одного ее движения. 

Она быстро организовала весь процесс, навела теплую воду в тазике и начала обтирать рану с краев потихоньку переходя к центру, где было больше всего гноя. Эстер ворочался, но в сознание не приходил. Поменяв воду в тазике и тряпки несколько раз, с промывкой было закончено.

Еще раз посмотрев прямо мне в глаза, она спросила:

- А есть ли в доме сильный алкоголь, не сладкий?

Моя бровь приподнялась. И как это понимать, собралась успокоить себе нервы? Я не раз присутствовал на таких операциях, к сожалению, когда ты постоянно участвуешь в боевых действиях, это норма и как правило, после промывания прижигают рану раскаленным железом, чтобы убить инфекцию. Я перевел взгляд на лекаря, он так же молча пожал плечами. Я посмотрел на Дарину, она по-прежнему упрямо сверлила меня взглядом. Ну надо, значит надо. 

- Неси, - рыкнул я в сторону служанки. 

Та быстро выбежала из комнаты. 

В комнате снова повисла тишина. Резким движением Дарина заправила выбившуюся прядь волос себе за ухо. В голове всплыло воспоминание, когда так же в подобных ситуациях, вела себя моя Мидара, когда нервничала. «Моояя» - проурчал довольно голос волка.

В комнату вошла служанка, она принесла небольшую бутыль с желтой жидкостью, передала ее Дарине. Открыв, она ее понюхала и сморщилась, с сомнением посмотрела на служанку. А потом все-таки взяла и резко отхлебнула глоток. Сморщившись она ее проглотила. Кивнула, явно решив для себя что-то.

- Свободна, твоя помощь больше не потребуется,  - сдавленным голосом произнесла Дарина служанке, та незамедлительно покинула комнату. 

Девушка взяла сухую, чистую тряпицу, налила этот напиток на нее и начала им промакивать пораженную область. Не отрываясь от работы произнесла:

- Спирт, находящийся в этом пойле, продезинфицирует рану, - посмотрела на меня и добавила, - главное, чтобы оно не было сладким. 

Я посмотрел на лекаря, тот пожал плечами еще раз. Но, оснований не доверять ей у меня не было. По ее действиям было видно, что она это делает не первый раз. От прикосновений тряпки Эстер громко застонал.

Иголку она протерла этой же жидкостью. Вдела нитку, сделала узелок и начала точными движениями зашивать, при этом что-то нашептывая. И тогда я увидел фиолетовое свечение, отходившее от ее рук. Перевел взгляд на лекаря, он удивленно посмотрел на меня. Я думаю, вплоть до этого момента он думал, что она не справится.

Периодически девушка замолкала и тогда аккуратненько прикусывала свой язычок, продолжала сосредоточенно шить. Еще одно воспоминание встало ясной картинкой перед моими глазами. В детстве, Мидара, когда пыталась сложить несколько камушков друг на друга, так же прикусывала язычок, концентрируясь на результате. 

«Моооояяя дееевоочкааа» - опять послышался голос волка у меня в голове. Мой пульс участился от осознания того, что я не ошибаюсь. Слишком много совпадений. 

"Наша, друг" - мысленно ответил волку - "и теперь мы точно ее никуда от себя не отпустим". 

"Где же ты была так долго?" - Я улыбнулся, впервые за последнее время искренне. 

Спустя несколько минут она закончила штопать моего друга.

- Теперь можно поднять его энергетическое состояние, дело за вами доктор Ларсен. 

Более ничего не сказав, она поднялась и вышла из комнаты. На меня она даже не посмотрела. Я чуть было не побежал следом за ней, но вовремя остановил себя. Даже, если это она, я не знал почему она здесь и нужен ли я ей.

- То, что сейчас видели Вы господин лекарь, останется между нами. Для всех официально операцию вёл я. Надеюсь вы понимаете, что будет если об этом узнают и виной этому окажетесь вы. 

Я намерено продемонстрировал свои клыки, говоря все это. Сглотнув, лекарь кивнул. Я считал рано разоблачать Мидару. Для госпожи Зариммы это будет удар.