Хроники Гавани: История о созданий величайшего города-государства.

Айбар внезапно очнулся в загадочном пространстве — в тёмной пустоте, полной звёзд.
Он осмотрелся. Ни земли, ни неба, лишь бесконечный космос вокруг.

— Что случилось? Почему я оказался в пустоте?

— О великий герой, спаси наш мир от великого зла.

Раздался загадочный голос в пустоте .

— Спасти мир?

— Верно.

— Я отказываюсь, верни меня на обратно.

— Я бы с радостью, но тебе не куда Возвращаться.

— Почему?

— Твоё тело уничтожено ... несчастным случаем.

— Я не собираюсь, становятся чей-то пешкой.

— Что ж, — голос слегка рассмеялся, — ты прошёл первое испытание. Моим работодателям наскучили обычные герои.

Перед  Айбаром возникла сущность — силуэт, будто сотканный из света и тумана.

— Среди моих работодателей появилось интересное развлечение.

— И какое же?

— Выставлять своих кандидатов и смотреть что случится.

— Ты предлагаешь развлекать твоих "работодателей ".

— Верно. И, получишь некоторые бонусы по выбору.

— Раз я уже умер, мне уже некуда деваются, что я должен делать.

— Развлекать!

— Знаешь, пожалуй, я согласен. Не ради вас и не ради вашего мира. Просто интересно — что выйдет, если я попробую построить что-то своё. Колонию… на самом краю света.

— Сейчас... — сущность замерла, будто прислушиваясь к чему-то. — Нет. Никто до этого не делал.

— Айбар, учти, ты не единственный, кто развлекает моих работодателей.
— Значит, я не один участник этой игры… интересно. Замечательно. Вы ведь сказали, что я могу рассчитывать на бонусы?

—  Верно.

—  Дайте мне карту мира. Я хочу выбрать, где я хочу  оказаться.

Загадочная сущность протянула карту Айбару, и из него появился свет и осветил голову Айбара тайной мироздания.

—  Я выбрал Королевство Хаморс, в семье короля.

— Ты слишком многого хочешь, — рассмеялась сущность. — Появишься в семье дворян — и всё. Если всё достанется сразу, это неинтересно.

— Добро пожаловать в Новый Мир, Айбар.
Мир вокруг начал меркнуть. Свет сжимался в точку.

— Пусть развлечение начнётся.

Айбар проснулся на широкой кровати с балдахином посреди довольно роскошной комнаты, обставленной старинной мебелью и покрытой мягкими коврами.
Он огляделся, моргнул несколько раз и тихо пробормотал:

— Где… я?

В углу стояла девушка в классической одежде служанки.

— У меня чувство дежавю… будто я вижу это каждый день. Это из-за новых воспоминаний? Или я просто пересмотрел слишком много фэнтези?

— Господин Ренар, вам пора вставать, а то на завтрак опоздаете, — сказала она почтительно.

— Хорошо, я встаю, — ответил Айбар, сонно потирая глаза.

Он поднялся, зевнул и усмехнулся:

— Начало нового дня…

Служанка помогла ему надеть льняную одежду, сшитую лучшим портным города. На нём всё сидело с иголочки — хоть сейчас на приём.

— Господин, прошу, завтрак уже подан, — сказала она с лёгким поклоном.

Айбар внимательно посмотрел на неё. Девушке было лет шестнадцать–семнадцать, симпатичная, с голубыми глазами, светлыми волосами, маленьким носом и лёгкими веснушками. Узкая талия была стянута корсетом.

Как я понял, она моя личная служанка. Звали её Роза.

Пока он шёл по коридору, осматривал особняк: высокий потолок, множество незнакомых комнат, картины, серебряные канделябры, ковры на полу.
На лестнице, ведущей вниз, он заметил роскошную, позолоченную парадную дверь.

— Эта дверь выглядит… неуместно, — заметил он.

— Не могу с вами не согласиться, — ответила Роза. — Я слышала от камердинера, что раньше этот особняк принадлежал графу Вальтеру — до Войны дворян. После войны Его Величество милостиво возвёл вашу семью в дворянство, а в подарок вашему отцу отдал этот дом. Лорд Эдгар продал почти весь «ненужный хлам», но дверь так никто и не купил, вот она и осталась.

Она осеклась и смущённо поклонилась:

— Простите, господин, я, кажется, увлеклась.

— Бывает, — усмехнулся Айбар. — Зато теперь есть о чём спросить у репетитора.

Они дошли до большого обеденного зала.
Там суетились в общем двадцать человек  шесть слуг  , два повара , и четыре стражников Меняющих пост.
За огромным столом, рассчитанным на два десятка персон, сидели женщина лет сорока, девочка девяти лет и двое малышей.
Поодаль стоял седовласый управляющий и экономка примерно того же возраста.
Во главе слуг — камергер и начальник стражи.

Айбар покопался в памяти:

— А где лорд-отец и старший брат?

— Господин ушёл в городской сенат, даже не позавтракав, — ответил камергер. — Первый сын пошёл с ним на заседание.

— Здравствуйте, матушка, — вежливо произнёс Айбар.

— Привет, Рен, — мягко ответила женщина. — Доктор говорил, что ты сильно заболел, но, вижу, уже оправился. После завтрака я вызову репетитора — ты давно пропускаешь занятия.
Кстати, с каких это пор ты зовёшь меня матушкой? Если это научил репетитор, то ладно… Так говорят представители «старшей крови». Но дома можешь просто называть меня мама.

— Шеф, что у нас сегодня на завтрак? — спросила она.

— Секунду, миледи, — раздался голос из кухни.

Толпа слуг расступилась. Две горничные принесли подносы.

— Сегодня на завтрак — тосты из белого хлеба со сливочным маслом и перепелиными яйцами. Для юного господина — лёгкий овощной суп с гречей, как велел доктор. А младшим — овсяная каша с парным молоком.

После завтрака Айбар направился в библиотеку на занятия.
Он остановился перед дверью, глядя на полки с книгами, и тихо произнёс:

— Это моя новая роль.

Пока Айдар ожидал репетитора, он осматривал небольшую библиотеку — по меркам современности, довольно скромную.
В воздухе стоял затхлый запах чернил и старой бумаги. Слуги проходили мимо, проверяя полки на пыль, поправляя книги и чернильницы.

— Приветствую вас, юный господин, — раздался голос у двери.
— Здравствуйте, репетитор.
— Я слышал от врача, что вы всё ещё больны. Видимо, уже выздоровели, — учитель слегка улыбнулся. — Так, на чём мы остановились… Ах да, на чистописании. Продолжим.

Айдар потянулся за пером, но репетитор мягко остановил его.
— Нет, господин. Лорд приказал, чтобы вы писали на грифельной дощечке. Бумага нынче дорогая — караваны с юга грабят люди Эмирата Дэрхама.
— Понятно, — кивнул Айдар.
— Сегодня мы будем изучать общий имперский язык дворян Хармоса.

— Чем он отличается от хармосского? — спросил Айдар.
— Хороший вопрос. Имперский язык мягче на слух, а хармосский — с рычащими звуками, ближе к говору простолюдинов.

Айдар взял мел и начал выводить на дощечке слова, что диктовал репетитор.
— Этот язык имеет буквенную структуру, — заметил он, — чем-то напоминает европейские языки.
— Верно, — кивнул учитель. — На сегодня достаточно. Перейдём к чтению. Что бы вы хотели прочитать?
— Я сегодня слышал от служанки про «Войну дворян».
— Хорошая тема, — одобрительно сказал репетитор.

Он потянулся к самой верхней полке, достал массивный том с замком и вынул ключ из другой книги. Отперев, открыл книгу посередине — страницы оказались почти пустыми.

— Эта книга содержит историю вашего рода, — сказал он. — Вашей семье исполнилось всего шестнадцать лет, поэтому история коротка.

Айдар стал читать по слогам, а репетитор неторопливо объяснял непонятные слова. Так шло время, и за окном уже клонилось к обеду.

«В 1708 году с эпохи Увядания, во времена правления покойного короля Арвида II, престол Хармоса оказался под угрозой.
Его родной брат, герцог Вадрос, поднял знамёна мятежа, заручившись поддержкой половины старой знати.
Среди всех воинов, сражавшихся за трон, один человек прославился не происхождением, а делом.
Его имя — Эдгар Бартен, тогда ещё капитан городской стражи портового города Маренваль.

Когда мятежники осадили город, Эдгар взял командование после гибели коменданта.
Не имея численного превосходства, он применил партизанскую тактику — перекрыл линии снабжения, устроил ловушки в узких улочках и удержал Маренваль — второй по значению город королевства.
Тем самым он сорвал план Вадроса соединить свои войска с флотом и перерезать торговые пути.

Король Арвид, оценив смелость простого капитана, решился на рискованный манёвр:
собрав остатки войск в Маренвале, он ударил через море, прорвавшись в тыл армии Вадроса.
Этот манёвр вошёл в летописи как «Маренвальский гамбит».
Победа была достигнута почти без кровопролития — и потому народ назвал её “мягкой войной”.

За доблесть и верность Эдгар Бартен был возведён в дворянство с титулом виконта Харсийского.
Однако под давлением старой знати ему не выделили земли — лишь титул, герб и дом.
А сам Маренваль был объявлен вольным торговым городом, управляемым купеческим советом, чтобы избежать новой смуты.
Так родился род Бартенов — «безземельных аристократов»,
о которых шепчутся при дворе:
“Он спас корону, но не получил земли, которую спас.”

После войны в страну пришёл хрупкий мир.
Но вместе с ним — новые проблемы.
Король был обязан многим простолюдинам, офицерам и ремесленникам, проявившим доблесть.
Он даровал дворянство десяткам таких людей.
Так появились новые рода — без древнего герба, но с недавними заслугами.
Старые семьи презрительно называли их “выскочками” или “кровью второго сорта”.
Хотя треть двора теперь состояла из “новых лордов”, власть и земли по-прежнему принадлежали старым родам.
А сам Маренваль, торговый город, что стал символом победы,
по-прежнему был бельмом на глазу герцога Лордоса:
город, формально принадлежащий ему, но неподвластный его воле.”

Айдар закрыл книгу, ощущая странную тяжесть.
В голове роились обрывки мыслей — слова «безземельные», «выскочки», «кровь второго сорта» звучали как приговор.

Он ещё долго сидел в библиотеке, глядя на старинные книги, и думал о том, что судьба его семьи — как та замочная скважина на древнем томе:
открыта, но всё ещё заперта.

После обеденного перерыва Айбар вернулся в библиотеку.
— Господин, вы уже пообедали? — спросил репетитор.
— Да.
— Тогда займёмся математикой.

Айбар продолжил вычисления на знакомой грифельной дощечке.
«Надо притвориться, будто мне трудно. Математика здесь такая же, как и в прошлом мире. Они используют арабские цифры. Просто нужно выучить числа дальше девяти…»

Так, в течение двух часов, Айбар занимался арифметикой.

— На сегодня уроки окончены, — сказал репетитор, поднимаясь. — Завтра у нас урок этикета и искусства.
— До свидания.

«Чем бы заняться… Обойду поместье.»

Поместье состояло из двух этажей: первый — служебный, второй — жилой. Главный вход вел в парадный зал, выходящий на юг и заканчивавшийся большой гостиной. Рядом находилась столовая. С востока располагались кабинет лорда и библиотека, а на западе — кладовая, прачечная, комната камердинера, экономки и прочих слуг.
На втором этаже восточное крыло занимали спальня родителей, гардероб и будуар, западное — детские комнаты. С южной стороны тянулся балкон с видом на фруктовый сад и пруд, с северной — на цветочный сад.

«Зайду в кабинет отца.»

Айбар спустился на первый этаж. Пройдя через парадный зал, он вошёл в кабинет лорда. Первое, что бросилось в глаза — массивный стол посреди комнаты и три мягких кресла. У стены стояла стойка с доспехами: поношенная кольчуга поверх стёганки, отполированное копьё. Но взгляд мальчика привлёк предмет, который он видеть не должен был.

Над камином на подставке лежал кремнёвый пистолет.
— Не может быть… Как он вообще оказался здесь? — прошептал Айбар.

Он попытался дотянуться до оружия, но не смог.

— Вот ты где, проказник! — раздался позади знакомый мужской голос. — Вижу, уже выздоровел.
— Отец… Я хочу это! — Айбар указал на пистолет.
— Ах, это. Кремнёвый пистолет, достался мне от прошлого лорда “в подарок”.

Эдгар снял оружие со стойки и передал сыну.
— Он тяжёлый…
— Конечно. Для тебя пока слишком. Хочешь, покажу, как он стреляет?
— Да!

Эдгар достал с верхней полки два мешочка, и они вышли в сад.
— Видишь то дерево? — спросил он. — Это оружие слабое, даже рыцарский доспех не пробьёт.

Он принялся чистить ствол шомполом, затем закрепил кусочек ремня, достал бурдюк и насыпал порох. Айбар отметил, что порох был низкого качества. После этого Эдгар забил шомполом заряд, вложил кусочек ткани и свинцовый шарик, вновь утрамбовал и засыпал порох в замок.

— Не пугайся грохота, — предупредил он.

Щёлкнул курок, посыпались искры — и громкий выстрел прокатился по саду. На дереве осталась лишь неглубокая вмятина.

— Видишь? Столько хлопот ради дырки в дереве. Твоя мама бы справилась лучше, — усмехнулся Эдгар. — В лучшие годы она могла создавать целые столбы пламени. Всё-таки была старшей чародейкой при дворе прежнего графа.
— Отец, попроси, чтобы мама показала!
— Хорошо, скажу ей за ужином.

За ужином стоял праздничный запах жареного поросёнка.
— По какому поводу? — спросил Эдгар.
— У него успехи в учёбе, — ответила Аделина с лёгкой улыбкой.
— Подумаешь, — фыркнул Леонар.
— Вспомни, что ты делал в его возрасте, — заметила Лейна.

Маленькие Эдрик и Селин радостно ели, не вмешиваясь в разговор.

— Достаточно еды, — сказал Эдгар, — дорогая, Ренар хотел увидеть твою магию.
— Конечно, покажу ночью, — ответила Аделина.

После ужина вся семья собралась в фруктовом саду у фонтана.
Аделина вышла с посохом, покрытым пылью, и неловко вытерла его рукавом.

— Мама, оружие у отца было чище, — заметил Айбар.
— Ренар прав, — подхватил Эдгар, улыбаясь. — У воина оружие должно быть в идеальном состоянии.
Аделина недовольно посмотрела на мужа, но тот лишь глупо усмехнулся.

— Давайте скорее! — поторопил Леонар.
— Хорошо, — сказала Аделина, сосредотачиваясь.

Она замерла, собирая энергию. Кристалл на вершине посоха засиял мягким светом.
— О, стихия огня, отзовись на мой зов, подчинись моей воле и сожги моих врагов пламенем и испепели их!

Вспыхнул столб пламени — высокий, с человека ростом, шириной почти полтора метра. От жара даже листья на деревьях зашевелились. Через несколько секунд огонь угас, оставив тлеющие искры.

Маленькие Эдрик и Селин захлопали от восторга.

— Это ещё не всё, — сказала Аделина.

Она вызвала три огненных шара размером с баскетбольный мяч, подняла их на тридцать метров вверх — и они взорвались яркими искрами, освещая весь сад.

Аделина тяжело дышала — было видно, что она устала.
— Меня назначили старшей чародейкой потому, что я могла колдовать без слов, — сказала она тихо.

Айбар молча кивнул. «В этом мире магия не слишком развита…» — отметил он про себя.

Когда последний огненный шар рассыпался искрами, сад погрузился во тьму.
Один за другим они разошлись по комнатам. День подошёл к концу.

С самого утра в доме стоял необычный шум. Служанки суетились, полируя серебряные подсвечники и натирая до блеска длинный обеденный стол. Айбар не понимал, к чему такая суета, пока не вошла Роза.

— Господин Ренар, сегодня у вас особый урок, — сказала она, держа поднос с чаем.
— Опять? — вздохнул Айбар. — Вчера же были математика и письмо.
— Сегодня — этикет, — с лёгкой улыбкой ответила служанка. — Матушка лично пригласила учителя из столицы.

Айбар поморщился. Этикет — это всегда скука, поклоны и ножи, которых он всё равно путает.

Вскоре дверь открылась, и в комнату вошёл мужчина лет сорока — сухощавый, с аккуратно подстриженными усами и в идеально выглаженном камзоле. Его движения были настолько плавными, будто он каждое утро репетировал, как вздохнуть с достоинством.

— Ваше имя, юный господин?
— Ренар Бартен.
— Прекрасно, — кивнул тот. — Я господин Лерман, преподаватель этикета при доме виконта Рошеля.

Он осмотрел мальчика с ног до головы и добавил с лёгкой улыбкой:
— Давно с детьми не работал... Так что до столовых приборов и прочих инструментов тебе ещё рано. Начнём с самого важного — как себя держать за столом.

Он поставил перед Айбаром маленькое зеркало.
— Смотри сюда. Голова прямо, плечи расправлены, подбородок — не выше линии глаз. Взгляд спокоен, но уверенный.

Айбар послушно повторил, но выглядел скорее как деревянная кукла.
— Не так, — Лерман мягко поправил его позу. — Дворянин не должен сидеть, он должен владеть пространством вокруг себя.

Следом последовали объяснения, как правильно кланяться, как держать салфетку и как обращаться к старшим.

Через некоторое время учитель, видя, что мальчик устал, предложил:
— А теперь немного музыки. Этикет и искусство всегда идут рядом. Подойди к фортепиано.

Айбар осторожно сел за инструмент. Белые клавиши блестели, отражая утренний свет.
Он положил руки, как видел у матери, и неуверенно нажал несколько клавиш. Звук вышел таким, будто кто-то столкнул с лестницы целое ведро посуды.

— Э-э… — Айбар виновато взглянул на учителя.
— Не спеши, — сдержанно произнёс Лерман, но в его лице что-то дёрнулось. — Музыка — дело чувства. Попробуй ещё раз.

Вторая попытка оказалась не лучше. В доме даже служанки выглянули из коридора — кто с испугом, кто со смехом.
— Простите… — пробормотал мальчик, отнимая руки.
— Видимо, пока без аккомпанемента, — наконец сказал Лерман, глубоко вдохнув. — Вернёмся к столовым манерам.

Когда урок закончился, в комнату зашла Аделина.
— Ну, как наш маленький лорд?
— Он старается, миледи, — с лёгкой улыбкой ответил учитель. — Быстро схватывает. Ему бы ещё пару лет — и сможет обедать рядом с герцогом.
— Конечно, — гордо сказала мать. — Он ведь сын виконта.

Когда учитель ушёл, Айбар устало опустился в кресло.
— И всё это нужно, чтобы просто поесть?
— Попробуй поесть с герцогом, не зная, какой бокал поднять, — тихо засмеялась Роза. — Один барон так сделал и лишился половины состояния.

Айбар лишь фыркнул, глядя в окно. За стеклом мелькнул слабый, будто живой, огонёк. Любопытство пересилило — он вышел во двор.

В саду, среди фруктовых деревьев, огонёк вспыхнул ярче и заговорил тихим, но отчётливым голосом:
— Надеюсь, ты выполняешь своё задание.
— Мне только шесть лет! — возмутился Айбар.
— Неважно. Завтра приди на городскую площадь. Там ты встретишь ещё одного игрока. Скажи ему: «Работодатели разочарованы в тебе».
— А как я его узнаю?
— Увидишь.

С этими словами огонёк погас, оставив лишь запах гари и лёгкое эхо в воздухе.

Айбар нахмурился.
— И как шестилетний ребёнок пойдёт на площадь? Хорошо хоть завтра выходной… Уговорю маму.

За ужином разговор был весёлый.
— Кто это днём играл на фортепиано? — спросил Эдгар, сдерживая смешок. — Мы с вассалом чуть не оглохли.
Все за столом рассмеялись.
— Мама, можно завтра поехать на площадь? — осторожно спросил Айбар.
— Нет.
— Ну пожа-а-а-луйста…
— Нет, сказала я.

Айбар сделал свой фирменный «жалобный взгляд».
— Ну пожалуйста, завтра у меня выходной. Учителя сегодня хвалили!

Аделина вздохнула, посмотрела на мужа, потом снова на сына.
— Ну, хорошо. Только под присмотром Леонара.
— Ура!

— Почему я должен тратить время на сопляка? — Леонард лениво откинулся на спинку стула. — Ты же сама знаешь, почему.

Аделина строго посмотрела на него поверх бокала:
— Потому что ты — его брат. И потому что в этом доме хоть кто-то должен отвечать за приличие.

Леонард тихо фыркнул, но возражать не стал.
Айбар довольно улыбнулся — значит, завтра он всё-таки попадёт на площадь.

На следующий день.

— Мама, можно я пойду вместе с сестрицей Лейной?
— Конечно, — улыбнулась Аделина.
— Вот же есть сопровождающий, — вставил Леонар. — А кто ещё пойдёт с нами?
— Ты, брат и сестра, — ответила мать. — С вами Роза и один стражник.
— Хорошо.

Вся компания вышла из поместья. Айбар ещё никогда не уходил так далеко.

— Юные господа, подождите, я пойду к кучеру, — сказал стражник.

Он подошёл к стойлу и переговорил с кучером. Через несколько минут во двор подкатила карета — чёрная, без излишеств, но с серебряными узорами на дверях. Внутри было чисто, сиденья обиты серой кожей, — всё строго и аккуратно.

— Пошли, — энергично сказал Айбар.

Компания разместилась внутри.

— Роза, а куда мы едем?
— В нижний город, господин.
— А какие вообще районы есть в Маринвале?

Роза чуть нахмурилась, вспоминая:
— Всего шесть районов.
Первый — Портовый, там самые большие верфи во всём королевстве.
Второй — Нижний город, торговый и административный центр. На площади рынок и Сенат.
Третий — Район Дубовых Врат, в основном жилой, ничего особенного.
За стенами — Район Короны, где живут дворяне и богатые купцы.
Пятый — Район Старой Стены, бедные кварталы ремесленников.
И последний — Район Трущоб, туда лучше не соваться. Там правит так называемый Король Нищих.

— Хватит говорить очевидное, — раздражённо бросил Леонар.
— Сам виноват, что не слушаешь, — ответила Лейна. — Из-за тебя Ренар в прошлый раз заболел.
— Не надо было падать в колодец!
— Так ты же его туда “помог”!

Пока они спорили, Айбар смотрел в окно, наблюдая за пейзажами.

Карета остановилась. Перед воротами стояли два стражника и разговаривали с кучером.

— Кто посмел останавливать мою карету?! — вскрикнул Леонар и выскочил наружу. — Ты хоть знаешь, кто мой отец?

Стражник тяжело вздохнул, будто слышал это не впервые.
— Предъявите пропуск или заплатите дорожную подать — одну серебряную крону.
— Смотри сюда, — Леонар указал на брошь с гербом — крепость с якорем.
— Моё почтение, господин. Проезжайте, — вежливо ответил стражник.
— Вот другое дело. Впредь проявляй уважение.

Карета тронулась вновь.
Вскоре шум улиц усилился — пахло специями, жареной рыбой, слышался гомон толпы. Через десять минут они прибыли на городскую площадь.

— Я пошёл осмотреться! — заявил Леонар и тут же растворился в людском потоке.
— Сестричка, пойдём, — сказал Айбар.

Они с Лейной пошли вдоль торговых рядов.
Айбару в глаза бросилась лавка с мелочами: стеклянные кулоны, зеркальца, амулеты.
Среди всего блеска он заметил две заколки — красную в форме розы и белую лилию.

— Вижу, вам понравились, юный господин, — улыбнулся торговец.
— Сколько стоят?
— Шесть серебряных за обе.
— Беру.

Айбар достал из кошеля монеты.
Хорошо, что мне ежемесячно дают по десять серебряных, — подумал он. — С рождения накопил уже шесть золотых.

Он позвал Розу:
— Повернись.

Аккуратно прикрепил к её волосам красную розу, а Лейне — белую лилию.
— Вам обеим очень идёт, — сказал он с улыбкой.
— Спасибо, господин, — покраснела Роза.
— Спасибочки! — весело добавила Лейна.

— Юный господин, вы настоящий благородный человек, — подмигнул торговец.
Айбар улыбнулся.

— Если не секрет, кто делает такие вещи? До этого я ничего подобного не видел.
— И правда, — сказала Лейна, — я таких заколок не припомню.

Торговец кивнул в сторону, указывая на молодого оборванца, сидящего в тени у стены.
— Раз уж вы купили мой товар — познакомьтесь. Это он всё делает.

Айбар подошёл ближе.
Перед ним сидел парень лет шестнадцати, худой, с грязными руками и настороженным взглядом. На тряпке перед ним лежали странные вещи: медный масляный фонарь, маленькие деревянные игрушки с шестерёнками, модель машины на колёсах, миниатюрный требушет, а рядом — пачка идеально белых листов с чертежами.

Айбар присел на корточки и начал рассматривать.
— Интересные у тебя вещи, — сказал он. — Откуда такая бумага? На богатого ты не похож.

Парень молчал, но глаза тревожно дрогнули.

Айбар достал из-за пояса кремнёвый пистолет и медленно покрутил в руках.
— Узнаёшь?

Парень побледнел.
— Н… не может быть… как…
— Твои работодатели разочарованы в тебе, — тихо произнёс Айбар.

Молодой человек застыл, побелев как мел.
— Хочешь работу? Приходи завтра утром. Я обеспечу тебя всем необходимым.

Айбар встал и пошёл прочь.
— Ренар, ты его знаешь? — спросила Лейна, догоняя брата.
— Нет, — спокойно ответил он.

Они дошли до фонтана, где выступала уличная труппа.
Айбар бросил актёрам большой медяк — те в ответ низко поклонились.

После этого компания отправилась в небольшой ресторан. Там они пообедали и немного отдохнули.

Перед возвращением домой зашли в книжную лавку. Айбар внимательно осматривал полки, пока его взгляд не остановился на книге, прикованной к подставке цепью.
— Что это? — спросил он.
— Манускрипт артефактора Елена, — ответил продавец. — Стоит три хаморса.
— А вот та, рядом?
— Книга для начинающих алхимиков. Пятьдесят крон.
— Беру обе.

После покупок они собрались к вечеру и вернулись домой.