Хроники империи Юн. Могильные бабочки Инюэ

     Прохладные потоки, ласкающие кожу лица. Ветер мягко перебирает волосы, убаюкивая еле слышным шелестом горных трав и цветов. Уносится в бесконечные вершины озорным свистом. Слышится пение птиц.

     Он приоткрыл глаза, прищурившись от ярких лучей солнца. Чёрные длинные ресницы подрагивают.

     Лёгкие облака проплывают по лазури причудливыми фигурами, смешиваясь на ходу в целые истории. Солнце уже сдвинулось по своему курсу и стало нещадно припекать. Сухие губы тронула полуулыбка. Рядом что-то упало в траву.

     Справа беспомощно трепыхается бабочка самого светлого оттенка голубого. Вскоре она прекратила движение, присоединившись к стайке высохших крылатых созданий, усеявших всё пространство рядом с ним. Янтарно-карие глаза искоса взирают на маленькую разыгравшуюся драму.

     Жажда...

     Нестерпимая жажда высасывает соки из нутра. Он падает в бессознательную чернеющую пропасть временами. Резкие контрасты дня и внутренней тьмы вызвают скудные слёзы, резко обжигающие обветренную кожу.

     Полёт...

     Высоко в небе кружатся птицы, паря в бесконечной синеве над миром. Такие свободные... Ему захотелось взлететь вместе с ними. Так прекрасно... и так больно.

     Боль... Боль...

     Боль во всем теле. Тьма душит изнутри и выталкивает наружу. Рвётся... Вырываются из души остатки разума. Монотонно и нудно разрушается плоть. Он кричит от бессилия. Монстр поворачивает окровавленный крючковатый клюв в его сторону и безжалостно смотрит прямо в глаза.

     Сейчас он Хозяин жизни, не Ты...

     Ржавые цепи на руках натягиваются, врезаясь в кожу, оставляя глубокие кровоточащие следы. Боль и отчаяние с новой силой закипают в измученном теле. Он собирает остатки сил для того, чтобы просто двинуться на пару сантиметров...

     Крылатый презрительно зыркнул напоследок и взлетел в воздух. Почистить пёрышки на соседней скале ему не удалось.

     Ловушка...

     Большая туша в панике бьётся в кровь о невидимый барьер уже долгое время. Монстр не понимает, почему свобода так близка, но так недосягаема. Оглушённый, прикорнул на небольшом выступе рядом с ним, смотря западающим глазом на красоты мира по ту сторону.

     Красно-жёлтые лучи заката полоснули по побелевшему юному лицу. Тёмные брови слабо подрагивают. Он слишком устал и провалился в бездну из сна, смешанного с галлюцинациями.

Вдалеке, между высоких стволов деревьев мелькнули тёмные силуэты. Белоснежный покров больно слепил в глаза, не давая сквозь выступившие слёзы разглядеть неизвестные фигуры. Споткнувшись о торчащую из земли корягу, он не смог удержать равновесие и покатился вниз по крутому склону в сугроб.

Леденящий холод пронизывал пальцы до костей, впиваясь острыми иглами. Кожаные чёрные сапоги, усеянные изящной вышивкой из серебряных нитей, вязли в рыхлом снеге, достигая уровня чуть выше колен.

Прошло какое-то время, прежде чем ему удалось выбраться из оврага. В лицо прилетел большой снежный ком. Послышался задорный смех и быстрые удаляющиеся шаги в глубину леса.

— Ичень! Тебе конец!

Онемевшими руками отряхнув снег с лица, юнец бросился следом за другом. Холодный воздух колко врывался в лёгкие. Бежать по сугробам стало намного труднее. Следы уходили резко в левую сторону, чуть далее пересекаясь с другими многочисленными.

Дурное предчувствие свело внутренности. Впереди послышались крики и отчётливый лязг металла. Ноги тонули в снежной каше, не давая возможности ускориться. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он вырвался из леса на опушку.

Сильный снежный шквал ветра взметнул волосы юноши. Красные горячие капли обрызгали лицо и бело-синее одеяние. Обезглавленный мужчина упал в снег у его ног. Тёмное пятно мгновенно расползлось по стоптанному ледяному пласту.

— Отец... — сдавленный неразборчивый шёпот Иченя, растворился в его ушах громким эхом в сознании.

Он повернул голову и встретился с его глазами, полными отчаяния и невыразимой боли. Голова закружилась. Дышать стало почти невозможно.

— Кто из вас Юн Цзыин? — послышался неприятный гнусавый голос.

Он нерешительно занёс ногу для шага, но Ичень опередил его, резко выступив перед. Худощавая фигура в синем плаще смотрелась крайне одиноко среди внушительной толпы вооруженных до зубов всадников на конях. Разгорячённые бегом, животные нетерпеливо переступали копытами и громко фыркали, гремя железной сбруей при каждом малейшем движении.

— Зачем убивать этих ничтожных слуг, если вам нужен я? — последние слова Иченя вырвались злобным низким рыком.

— Нет, нет... Зачем ты это делаешь? — сдавленно рвалось из пересохшего горла Юн Цзыина.

В ответ послышался громкий свист. Деревянное копьё с чёрным стальным наконечником вонзилось в тело Иченя, пробивая грудную клетку насквозь. Словно в мучительном сонном кошмаре, послышался треск разбитого духовного ядра.

Ему нужно было лишь воспользоваться духовной силой, чтобы остановить руку убийцы, но липкий ужас сковал всё тело Цзыина, заставляя в немом ужасе наблюдать над развернувшейся кровавой сценой.

Под град летящих стрел из глубины леса, громкий приближающийся топот и хруст ломающихся сучьев, его отбросило в сторону чьим-то духовным щитом. Кожей головы чувствуя шершавый ствол дерева и льющуюся горячую влагу, он вылавливал глазами меркнущий свет. Вокруг поднялся оглушительный гвалт и лязг орудий.

Вокруг сгущалась тьма. Болезненный взгляд Иченя, наполненный ускользающим теплом, случайно пойманный из постоянно сменяющихся проблесков света и тьмы, застывая в холодеющей туманной дымке, менял выражение на мрачный и зловещий — приближаясь всё ближе и ближе, пока не врезался в сознание и не растворился внутри.

Глубокий вдох принёс мучительную боль в теле. Глаза резко распахнулись, устремляясь в чёрно-синюю глубину неба. Снова кошмары... Или нет? Он не мог вспомнить своё имя и почему находится в таком положении.

«Кто эти люди? За что их убили?»

Мысли беспорядочно сменяли одна другую, но натыкались на бездонные выбоины. Дальше была только темнота.

Звёзды сегодня мерцают ярко, осыпав небосвод созвездиями. Тонкий серп луны висит сверху, гордо взирая на этот прекрасный и спящий мир. Ветер утих. Мимо пронёсся маленький светлячок, покоряя сумрак крошечным светом.

Природа давала понять, что следующий день собирается быть ясным. Солнце, которое является источником жизни для всего живого, завтра будет медленно отбирать силы.

— Кто здесь? — прошептал он вслед тени, исчезнувшей за высокой травой.

             Империя Юн. 1345г. до н.э.
.      — эра полубогов, город Юнъай

— Наставник Лю! — громкий голос вырвал молодого мужчину из беспокойного сна.

В покои бесцеремонно ворвался человек из личной охраны наследного принца Юн Цзыина. Вслед за собой он грубо волок по каменному полу мелкого прислужника внешнего дворца.

— Этот человек задумал недоброе. Я поймал его в комнате принца, — в бешенстве произнёс он, небрежно швыряя тело злоумышленника вперёд.

Светлая лазурь глаз наставника потемнела от негодования.

— Пощадите! Мне приказали! — жалко проскулил прислужник, подползая на четвереньках и припадая разбитой головой к ногам наставника Лу Сюаня.

— Что тебя просили сделать? — поинтересовался мужчина, сидя на краю кровати.

— Я всего лишь сменил благовония. Правда, этот ничтожный слуга не подозревал, что это яд.

— Ты знал, что любые действия, идущие во вред наследникам или любым членам его семьи, тяжко караются по законам империи. Ты мог сотрудничать таким образом и с другой стороной. Почему ты выбрал именно предательство, вместо чистой совести?

— Я скажу, я всё расскажу... — прохрипел несчастный содрогаясь от конвульсий.

— Что с ним? — бросился стражник, оттаскивая извивающееся тело прислужника подальше от наставника.

Перед его удивлённым взором, из под невзрачных одежд выпорхнула серо-чёрная бабочка, испускающая слабый тёмный туман при каждом взмахе крыла. Она устремилась к открытому окну, оставляя после себя сладкий тошнотворный аромат.

— Осторожно, Се, — предупредил наставник, хмуря брови. — Сними верхнюю часть одежд.

Стражник поддел кончиком меча неопрятную ткань, разрезая напополам. Две половинки разошлись в разные стороны, обнажая тело, покрытое чёрным рисунком вен по всей поверхности.

— Он случайно коснулся палочек с благовониями, когда я вошёл. Они пропитаны ядом?

— Где сейчас находится наследный принц? — обеспокоенно вскинул глаза наставник, чуть пошатываясь от слабости. Мучительная простуда, овладевшая им на днях, казалась слишком подозрительной.

— Он хотел посетить храм Предков в первую очередь, прежде чем занять место почившего императора. Вы сделали его неуязвимым против тысячи известных ядов... Вы сомневаетесь в происхождении природы этого?

— Такого я ещё не встречал при жизни... — задумчиво пробормотал Лу Сюань. — Этот запах что-то напоминает... Что это за запах? Сладкий, вызывает тошноту. Сладкая гниль... Кровь... Сгнившая плоть... Что-то связанное с мертвецами.

— В храме достаточно воинов. Мне лично сопроводить наследника? — спросил Се, хватаясь за меч. — Я возьму теневых стражей в зал Тайхэдянь¹ и буду следовать за ним. У меня плохое предчувствие с самого утра.

Внезапно, лицо наставника побледнело. Длинные узкие пальцы сжались в области груди, сминая тонкий шёлк. Из уголков рта полилась кровь.

— Се, верни его обратно! Его ранили! Невозможно...

Молодой стражник замер в растерянности, во все глаза смотря на побледневшее лицо наставника. Наследник Юн обладал величайшим талантом самосовершенствования и готовился стать бессмертным. Неожиданная весть, что Юн Цзыин ранен, просто не укладывалась в голове Се. Яркое пятно на шёлковом платье заставило прийти его в себя. Он кинулся прочь из покоев.

Лю Сюань связал себя и ученика Узами Души, чтобы предвидеть, когда ему грозит смертельная опасность. Он втайне надеялся, что ему не придётся почувствовать чужую боль, а ещё больше волновало, что Узы не оборвутся однажды от чьей-то руки. С помощью духовной ци, он переместился к подножию храма Предков горы Байюнь².

Бледные лучи солнца, не согревающие тихое зимнее утро, пробивались сквозь тучи, переливаясь на пуховом ковре. Величественные пики устремлялись высоко в небо, покрытые мерцающим серебристым снегом. Редкий ветер шептался в кронах среди сосен, срываясь с ветвей лёгкой россыпью переливающихся снежинок.

Лю Сюань ступал по каменной извилистой лестнице, поднимающейся так высоко, что казалось, она никогда не закончится, теряясь в облачной дымке заснеженных вершин. Посреди пути возник плотный прозрачный барьер, не подпускающий его к месту назначения.

— Кто посмел! — закричал он, ударяя по барьеру мощным потоком золотистой ци, но по поверхности пронеслась лишь лёгкая рябь.

Снежный пик окрасился в багровые оттенки. Сегодня кровь лилась рекой. Начиная от зала Предков империи Юн, коралловая дорожка вела во внутренний двор. Яркие пятна, зловещими цветками распускались на белоснежном покрове, впитываясь в хладный мертвенный фирн.

Юноша поднялся с земли, вдыхая в себя мрачную атмосферу кровавой бойни. Трупы родных и близких лежали вместе с останками слуг и нападающих. Чёрные тени мелькали то тут, то там, безжалостно разрывая человеческую плоть. Он крепче схватил эфес меча и начал размахивать тяжёлым божественным орудием, поражая убийц серией хаотичных ударов — духовной ци почти не осталось.

Основная сила иссякла, утекая из меридиан в пустоту, как песок сквозь пальцы. Уже который раз в жизни он испытал безысходность и жгучий страх за близких. Цзыин не хотел никого потерять. Он не понимал, почему им всем нельзя оставить его семью в покое. Обретение божественного оружия в горе мечей стало его проклятием. В столь юном возрасте он взрастил духовное ядро до крайнего предела человеческих возможностей и готов был к прорыву на бессмертный уровень, но смерть неустанно кралась по пятам.

Ледяные стрелы впивались в тело, проходя насквозь, но он продолжал делать уверенные движения мечом, расчищая путь. Он не сводил глаз с силуэта беловолосого демона, от которого несло энергией происхождения инь. Красные зрачки были подёрнутые злобной белесой дымкой.

— Трусливая псина! — в бешенстве выплюнул Юн Цзыин.

Церемониальная красная одежда на белом фоне, бросалась в глаза. Нижние платья развевались по ветру, а следы крови, что усеяли весь пройденный им путь, напоминали лепестки, осыпавшиеся с бутона.

Последний потомок империи Юн взмахнул в воздухе мечом Разрубающим Небеса и направил лезвие на противника. Духовная волна сорвалась с острого кончика лезвия и прокатилась по воздуху, покрывая заледенелую землю трещинами. Барьер в небесах дрогнул, пустив тонкую стрелку. Бело-серебристая прядь упала к ногам демона. В следующую секунду он оказался рядом, приставляя к горлу изогнутый кинжал, но что-то его остановило.

Длинные ресницы Юн Цзыина не дрогнули. Его медовые глаза тёплого оттенка, похожие на лепестки персика — удлинённые к концам и чуть вздёрнутые изогнутые края век с лёгким покраснением на кончиках, напоминали касания солнца в знойную погоду и ласковую прохладу золотых вечеров на закате дня. Внутри демона неожиданно образовалась дыра величиной в необъятный космос. Он внимательно вглядывался в черты лица наследника империи, всё больше и больше погружаясь в давно забытые воспоминания и всё сильнее приходя в замешательство:

— Почему... Почему у тебя его глаза?!

Громкий крик сотряс вершину Байюнь. Птицы сорвались с ветвей, шумно кружа над горным пиком. Налитые кровью глаза заметно увлажнились и заполнились влагой. В демоническом взоре было столько затаённой обиды и беспросветного одиночества, что сердце Юн Цзыина, невольно сжалось на миг. Демон медленно опустил взгляд вниз. Цзыин уже пронзил его грудь божественным оружием. Обжигающие слёзы адского приспешника капали на бледную руку наследного принца. Любое неверное движение и, он разрушит духовное ядро.

— Чьи? — с трудом шевельнул Цзыин побледневшими губами, не отводя взгляда от кровавых демонических очей.

В груди нестерпимо жгло. Там висел защитный талисман, подаренный Инюэ по случаю торжественного восшествия на престол. Он хотел сорвать раскалённую цепочку с медальоном, но она намертво въелась в кожу, плавя сосуды и кости. На гравировке проявились следы печати. Кровь быстро заполняла внутренности. Ядро так и осталось замершим бесполезным куском в груди, не в силах прорвать чьё-то могущественное воздействие чар. Если только не сами боги вмешались в эту позорную расправу.

«Ты тоже из них... Предательница...» — не сдержал он короткой усмешки и оттолкнул от себя демона, осязая всеми фибрами тела приближение конца.

Получив напоследок удар духовным копьём, Юн Цзыин ощутил телом свистящие потоки воздуха, словно воспарил над миром. Только небо казалось по-прежнему недосягаемым, удаляясь всё дальше и дальше. Оно лишилось этих ярко сияющих глаз, непрестанно разглядывающих их бездонную глубину звёздными ночами и считающих проплывающие поутру облака в виде разнообразных фигур. Лёгкая безмятежная улыбка застыла на ещё юном лице.

Перед смертью ему было так больно, что не хватало дыхания в лёгких и стылый холод пробирал до души, наматываясь на сломанные кости.

В расщелине, под утёсом гор Байюнь обитали демонические волки— жестокая кара для отъявленных грешников, быть растерзанным живьём. Но он уже не чувствовал, как его тело раздирают на части. Его сознание провалилось в темноту, когда дрожащий веер ресниц накрыл тускнеющий медовый свет в глазах.

__________

¹ Тайхэдянь (太和殿) — местом проведения парадных торжеств был Зал Верховной гармонии.

² Байюнь — горный гребёт в Гуанчжоу, в переводе горы Белого облака.

                  Восточная Чжоу, период
        правления Чжао-гуна (周敖公)

В раннюю утреннюю пору, когда густой туман окутывает подножие горы Линшань¹, можно увидеть редких фениксов, облюбовавшие укромные скальные уголки. Ловкие белки, резво скачущие по ветвям деревьев в подлеске, беззаботно снуют между ветвей, принюхиваясь к незнакомым и манящим запахам Чанъаня, находящегося вблизи. Грациозные олени вскидывают голову от случайно надломленных сучьев и настороженно водят ушами, прислушиваясь к легкокрылому ветру в шелестящей листве.

Среди высоких деревьев, кроны которых тонут белоснежной дымке, появляется девушка в светло-розовом одеянии. В одной руке она держит корзину для сбора трав, а в другой — белую деревянную трость.

Первые робкие лучи слабо высвечиваются на сочной зелени в каплях росы, играя в мягком свете утра, разными цветами радуги. Лёгкая, еле слышная женская поступь, не тревожит местных обитателей. Она идёт по влажной траве, слегка прихрамывая на левую ногу. Этот досадный факт не портит внешнее впечатление — её походку можно сравнить с порханием мотылька или плавным течением воды в реке.

Склоны ущелья усеяны диковинными цветами разного окраса. Слабый ветерок нежно ласкает благоухающие лепестки, покачивая в такт ленивым порывам. Светло-русые волосы рассыпаются по плечам гладким шёлком при каждом изящном наклоне. Вэй Юэ сосредоточенно перебирает пальцами хрупкие стебельки в поисках нужных трав, попутно наслаждаясь цветочными ароматами и прохладными каплями росы, скатывающиеся по стеблям в благодатную землю.

Она ищет редкую духовную траву, чтобы сделать лечебную настойку для брата. На протяжении долгого времени Юэ поддерживает его здоровье от неизвестного недуга травой, излечивающей сотни болезней — Небесная ветвь. В последнее время, невзрачные на вид ростки попадались все реже. Сердце порой заходилось от беспокойства, что когда-нибудь эта Небесная Ветвь и вовсе исчезнет с лица земли.

Тонкие брови сошлись на переносице, когда она не смогла найти ни одного ростка. Подол одеяния плавно скользил, создавая шуршащий звук о высохшие соцветия у ног. Стройная фигура девушки застыла на месте. Она напряжённо о чём-то раздумывает, покусывая ноготь большого пальца правой руки. Эта дурная привычка проявлялась в моменты сильного волнения.

Ветер донёс с вершины запах богатого разнотравья. Среди общего благоухания она различила знакомые ноты. Небесная Ветвь имела особый запах, который нельзя было спутать с горькими и терпкими ароматами земных трав — тонкий волнующий букет чистоты и прохлады бесконечных небес. Словно капли чайного дерева смешали со свежестью морских волн и чего-то неуловимо пряного, растекающегося в груди ощущением.

Вэй Юэ решительно вытащила шпильку из свободно спадающих на плечи волос. Соорудив на голове небрежный пучок, надёжно закрепила локоны, чтобы не мешались при подъёме на гору. Она медленно поднимается по узкой извилистой тропе в запретную часть горы Линшань. На высоте ветер завывает сильнее, трепя края верхних одежд. Вэй Юэ двигается к восточной части, где находился обрывистый утёс, на котором могли находиться самые ценные экземпляры. Чем ближе Ветвь произрастала к небесам, тем сильнее лечебные свойства травы.

Плодородная почва осталась позади, уступив место каменистой земле и полусухим кустарникам. Продираясь сквозь колючки и засохшие ветви деревьев, Вэй Юэ с трудом ступила на скалу, бросив трость где-то в начале скальной тропы. В нескольких шагах начинается резкий обрыв. Мелкие камни изредка скатываются сверху и резко срываясь в бездну, падают на дно ущелья с глухим перестуком.

Зоркий девичий взгляд выхватил на краю утёса пучок вытянутых зеленеющих стеблей, с красноватым оттенком на концах. Их следовало сорвать с корнем, чтобы они не увяли сразу, теряя свои духовные свойства.

Глаза Вэй Юэ наполнились радостью. Девушка ухватилась за торчащую с края от обрыва торчащую корягу и приникла грудью к скальной поверхности. Ловко перегнувшись телом, девушка протянула пальцы под обрыв, нащупав прикорневую зону растений и ещё что-то холодное и скользкое. Юэ испуганно отдёрнула руку, вырвав из большой укромной трещины чёрную змею. Извивающийся шипящий клубок полетел вниз, с глухим звуком разбившись о скалы.

Багровые капли окропили камни. Бриллиантово-зелёные глаза девушки остекленели. Перед застывшим взором пронеслись беспорядочные видения. Почти всегда, они пророчили ей скорую смерть. Её плоть в этих предсказаниях так же разрывалась на части, как брызги этой алой жидкости.

Замутнённый сменяющимися образами, взгляд остановился на мотающемся пучке драгоценной зелени. Несчастный худой корешок еле держал спутанные между собой травинки, зацепившись за выступающий острый край камня, готовый в любой мгновение сорваться вниз. Вэй Юэ опустилась ниже, но пальцы не дотягивались до лечебных стебельков.

Отчаянный рывок вслед падающей Ветви. Порывистый ветер сорвал с каменной стены духовное растение. Каменная глыба треснула выступающей частью и раскрошившись по линии трещины, устремилась вниз, увлекая за собой Вэй Юэ.

Чёрный перетекающий поток из мелких частиц возник из ниоткуда и устремился следом, подхватывая женскую фигуру.

— Сколько раз я тебе твердила, что нельзя использовать эту силу! — срываясь на крик, проговорила она, стоило оказаться на спасительной земляной тверди. — Я не настолько слаба, чтобы умереть от обычного падения.

Молодой юноша, возникший из чёрного дыма, виновато опустил глаза:

— В последнее время силы подводят вас. Лишняя осторожность не помешает.

— Если брат узнает, о твоей истинной сущности, он убьёт без раздумий, — выдохнула Вэй Юэ, перебирая в руках сорванные полувысохшие соцветия. — Если я чаще молчу, это не значит, что я не волнуюсь о вас обоих. Постарайся не использовать свои силы. Ты в совершенстве владеешь мечом и нет необходимости применять что-то неугодное этому миру. Так ведь? Кто кроме нас защитит Вэй Ляня? Кругом одни враги. Если с ним что-нибудь случится....

— Я буду осторожен, — пообещал молодой человек, пряча глаза, вспыхнувшие опаляющим огнём ревности. — Вы можете вернуться в павильон, я соберу недостающие травы.

— Спасибо, — улыбнулась она. — Буду ждать.

Вэй Юэ задумчиво застыла на некоторое время, провожая взглядом удаляющийся в горы силуэт юноши. Тёплая улыбка покоилась на губах. Она уже давно заметила, что Лу Хуай относится к ней с особым трепетом. Иногда, она всё же боялась, что юноша не выдержит и признается ей в своих чувствах. Заводить романтические отношения, когда брат болен, вряд ли у неё не хватило бы духу. Долг лекаря говорил в ней сильнее, отбрасывая все остальное, словно ненужную шелуху.

После ухода Лу Хуая, в голове снова заметались беспокойные мысли. В голове Вэй Юэ давно зародился безумный и опасный план — она хотела использовать технику Разделения Души и проникнуть в секретную библиотеку Ордена. Поговаривали, что там находятся части исчезнувших древних трактатов.

Неутолимая жажда знаний распаляла в Юэ страсть к изучению мира и его щедрых лекарственных даров и чудодейственных техник, заставляя ее погружаться в книги и исследования. Свиток с Разделением Души она случайно нашла в одной из пещер Линшаня, среди кучи разлагающегося временем бытового мусора. Видимо, какой-то мастер, уставший от людских интриг и прочих жизненных проблем, ушёл в длительное уединение и оставил после себя небольшое наследие. Там было ещё пару техник, но они не выдержали борьбы со временем, рассыпавшись в труху при попытке раскрыть их.

Устало прикрыв веки, Вэй Юэ помассировала кончиками пальцев виски. Бессонная ночь давала о себе знать. Головная боль медленно растекалась внутри, затормаживая мысли. Подняв с земли корзину и трость, девушка свернула на тропинку, ведущую к учебному павильону.

Среди облаков и тумана, на самой вершине горы Линшань возвышается лечебный павильон Сяньлин, построенный в традиционном стиле. Изящная и гармоничная архитектура в виде изогнутых вверх крыш, украшенных резьбой, изображающих величественных драконов и пламенных фениксов, символизирующих силу и возрождение. Внешние стены павильона выкрашены в нежные пастельные тона, а большие окна обрамлены тонкими деревянными решётками, позволяя солнцу проникать внутрь мягким светом.

Внутри павильона царит атмосфера спокойствия и умиротворения. Главный зал, где проводятся общие занятия и практика, украшен живыми растениями и фонтанами с кристально чистой водой. Полы выложены гладкими серыми камнями, а стены обиты шёлковыми панелями с изображением цветущих садов и умиротворяющих душу, пейзажами.

Учебные залы, предназначенные для обучения традиционной китайской медицины и философии, расположены по бокам главного зала. Оформление каждого зала соответствует занятиям, где проводятся углублённые уроки по каждым предметам: один посвящён акупунктуре, другой траволечению. Особым украшением являлись древние свитки, на которых был написан каллиграфический текст и иллюстрации с видами редких трав. На низких столах у каждого адепта были расставлены необходимые материалы для обучения — книги, травы и инструменты.

После главного зала, самым важной частью павильона являлся зал медитаций, где ученики могли уединиться и сосредоточиться на своём внутреннем мире и обучении особых техник, требующих духовного погружения. Неяркий жёлтый свет ламп и свечей, под успокаивающие ароматы зажжённых благовоний, создавали в зале медитаций приятную атмосферу.

Лечебный павильон Сяньлин являлся не только местом исцеления, но и святилищем знаний, где древняя многовековая мудрость и природа сливались воедино.

Вэй Юэ незаметно вошла в павильон и сразу принялась за работу, осторожно промывая во внутреннем дворе у ручья собранные травы и коренья. Бережно разложив на низком деревянном столике ценные экземпляры, девушка вернулась в лечебный зал.

На столе перед Вэй Юэ лежат свитки, страницы которых пожелтели и повредились местами. Глаза внимательно скользят по иероглифам. Сегодня она не проводила занятий, поэтому, решила изучить новые трактаты, жадно впитывая в себя новую информацию.

Через раскрытые окна открывался великолепный вид на рассвет. Небо окрасило горизонт в нежнейшие оттенки розового и золотистого. Туманы стелятся по склонам, словно молочное покрывало, и с каждым мгновением мир заполняется яркими красками пробуждающегося дня.

Вэй Юэ, погружённая в свои мысли, время от времени поднимает свой взгляд , восхищаясь красотами. Залюбовавшись, девушка склонила голову на руки и не заметила, как уснула.

Объятое нетерпеливым и ярким желанием достичь тайной цели, часть души отделилась от тела золотистым светом и задумчиво нависла сверху, словно раздумывая. Прошлой ночью Вэй Юэ практиковала технику Разделения Души, но не смогла полностью освоить древний трактат, не имея достаточного объёма информации — конец свитка был безнадёжно испорчен.

Чуть заметно вздохнув, часть души Юэ нерешительно поплыла по комнате. Она временами хмурила брови. Подплыв к столику, душа подхватила золотистыми пальцами свиток. Глаза Вэй Юэ расширились и засияли лихорадочным блеском.

«Значит ли это, что я наконец освоила технику? Осталось только доделать начатое...»

Вэй Юэ представила в голове величественную библиотеку в городе Цзи. Однажды они посетили с Вэй Лянем царство Янь. Девушка почувствовала некий трепет, проезжая мимо высоких каменных стен библиотеки Ордена Правосудия, словно они хранили священную тайну, которой был пропитан воздух вокруг.

Её неудержимо влекло в это запрещённое место. Двери библиотеки уже давно не открывались простым смертным. Вокруг стоял защитный барьер самых сильнейших мастеров континента, не давая посторонним проникнуть внутрь.

Когда существуют запреты, так сложно удержаться и не вкусить эту сладость.

Её опутала давящая тьма и погрузила в таинственный водоворот. В следующую секунду, в золотистых омутах отразился слабый свет из огромных узких окон, отбрасывающих длинные тени на пол, выложенный тёмным деревом. Бесконечные стеллажи взмывали вверх, теряясь где-то на высоте, под прозрачным потолком башни, где виднелся кусочек синего неба. Пыльные свитки и книги , столетиями хранящиеся на полках, казались живыми, создавая под воздействием магических чар иллюзию шелеста страниц, словно ожидая того, кто осмелится их раскрыть однажды.

В воздухе витал запах старинной бумаги и воска, смешанный с лёгким налётом сырости и пыли.

Часть Души приблизилась к стеллажам с рецептами излечения болезней и изготовления эликсиров высшего уровня, способных увеличить боевую мощь мастеров, продлить жизнь и восполнить запасы энергии, чтобы пробиться на новый уровень. Здесь были и всевозможные способы излечения ран, и противоядия от самых редких и опасных ядов. Все рецепты и трактаты были одним из шагов к бессмертию. Выше этажами находились и запрещённые трактаты, использование которых могло навредить или спасти, о существовании которых Юэ не подозревала. Свитки были зачарованы, но раскрывались лёгким жестом пальца. Магия не чувствовала постороннее вмешательство — одна из способностей Разделения Души, быть максимально незаметным любому взору и чарам.

«Почему эти рецепты заперты в библиотеке Ордена? Люди нуждаются в помощи. Что вообще происходит?»

Вэй Юэ не раздумывая, активировала кулон на шее в виде прозрачной капли касанием пальца. Бело-золотой свет начал вытягивать из всех трактатов светящиеся иероглифы, некоторые письмена было невозможно прочесть — они были на незнакомом языке.

Юэ понимала, что кража документов не останется не замеченной, если она случайно подкинет им какие-то улики, даже незначительные. Последствия будут ужасными — смерть, не иначе. Она никогда не осмеливалась идти наперекор закону, но что-то шептало внутри, что так нужно.

Тишина было почти осязаемой, прерываемая лишь гулким звуком. Настороженно прислушиваясь к каждому шороху вне стен и внутри помещения, Вэй Юэ приложила ладони к груди. Там раздавался мерный учащённый стук. Глаза расширились в немом удивлении.

«Как это возможно? Это значит, если эфирная часть пострадает, то это отразится на физическом теле... Я думала, что Разделение Души основывается на иллюзии. Хотя, да, как может иллюзия притрагиваться к предметам... Нужно скорее убираться из этого опасного места.»

Вэй Юэ завершила записывать информацию в Духовное Хранилище. Эта безобидная капля стекла могла вместить в себя неизмеримое количество писаний и изображений. Спрятав на груди медальон, девушка сделала неловкое движение и уронила с нижней полки толстую книгу в черном кожаном переплёте.

От этой находки веяло кровью и неприятной давящей энергетикой. Обложка потрескалась, а страницы внутри были пожелтевшие и, словно прошло очень много времени с момента его написания. Внутри были нацарапаны формулы и заклятия. Некоторые иероглифы были подчёркнуты, другие — перечёркнуты, создавая ощущение безумия и отчаяния автора, словно он искал ответы в тёмных уголках своей души.

На одной из страниц, чёрной тушью был изображён портрет молодого юноши. Его черты лица были тонкими и изящными, но глаза сияли непоколебимой решимостью. Каждая деталь портрета была проработана с невероятной тщательностью. Кровь, запачкавшая страницы, словно придавала образу трагичности.

Вей Юэ вздрогнула. Воображение добавило чёрно-белом рисунку красок, теперь на неё смотрели светло-карие глаза медового оттенка. Это лицо не раз являлось ей в видениях.

Она лихорадочно пролистала оставшиеся страницы, которые ломались от торопливых касаний, а чернила осыпались вместе с бумагой, что говорило о том, насколько стары материалы.

Автор этого дневника в подробностях записал личные предпочтения и привычки этого человека, словно хотел узнать всю подноготную и... уничтожить. Далее шли рецепты ядов и пару запретных техник, с помощью которых можно было заставить человека мучиться долгое время и умереть в муках.

Она одного не понимала, как она связана с этим юношей. Последняя страница оказалась с сюрпризом.

Ослепительная вспышка. Дневник выпал из рук. Из страниц брызнули сверкающие струйки. В воздухе засверкали стальные нити, заполнив всё пространство библиотеки. Оказавшись в западне, Юэ не могла пошевелиться. Случайное касание резало духовную оболочку, оставляя на полу яркие капли настоящей крови.

Бесполезно. Путы Души не разорвать. Конец близится. Отделяя сознание от пойманной части души, Вэй Юэ собрала все силы и с болезненным криком разорвала связь. В последний момент, тающий образ успел сорвать с шеи медальон и растворился в воздухе, оставляя душевную оболочку, ставшую Осколком Души.

Безумная боль, словно вывернула наизнанку, отдаваясь во всём теле. Тошнота подступила к горлу и всё существо лишилось сил. Вэй Юэ лежала в безмолвии, словно в липком чёрном тумане, окутывающий сознание. Кто-то звал её по имени. Она рвалась на звук голоса, но тело оставалось недвижимым, закованным в невидимые цепи.

Ощущения стали размытыми. Мысли блуждали в пустоте, не находя выхода сквозь давящую толщу. Время потеряло своё значение: минуты и часы сливались в бесконечное мгновение. Юэ осознавала, что кто-то пытается достучаться до неё, но губы не могли произнести ни единого слова.

Каждый зов отдавался захлёстывающей волной тоски и подтачивающей боли. Она хотела кричать, хотела открыть глаза, но тело тяжелело, а разум становился более запутанным. Внутри разразилась буря неудержимых эмоций: гнев, отчаяние, страх.

Неизвестно, сколько она пробыла в забытьи, пока тёплый поток не осветил чернильную бездну.

— Вэй Юэ! Проснись!— срывающимся голосом произносил Лу Хуай, передавая свою ци девушке.

Глубоко и жадно вдыхая, Вэй Юэ широко распахнула глаза. Бледные руки безвольно повисли по бокам тела, сплошь изрезанные ровными полосами. На полу образовалась небольшая лужа крови. Она полулежала на мягких подушках.

— Сколько времени я нахожусь в этом состоянии? — резко спросила Юэ, не обращая внимания на взволнованное лицо Лу Хуая и его покрасневшие глаза.

— Около одного шичэня²... Вэй Юэ... У Вэй Ляня начались приступы. Я не мог тебя разбудить... Он в лечебной.

— Ты собрал Небесную Ветвь?

Лицо молодого человека побледнело:

— Она испортилась. Я не смог больше ничего найти в окрестностях.

— Ясно. У меня осталось ещё немного снадобья... — сухо пробормотала она, смотря сквозь него невидящим взглядом.

Не разбирая дорог, девушка бросилась из учебного зала. Около комнаты собралась толпа любопытных адептов и перепуганных слуг.

— Всем выйти! Не входить! — распорядилась Вэй Юэ, захлопывая за собой дверь.

Девушка стояла на краю комнаты. Сердце колотилось в груди с сумасшедшей скоростью. Тишина нарушалась лишь её прерывистым дыханием. Холодный страх цепко сжал внутренности и глаза наполнились жгучими слезами, когда она приблизилась.

Её взгляд упал на бледное лицо наследного принца, почти прозрачное. Губы приобрели синеватый оттенок. Она почувствовала, как мир рушится. Тот, кто защищал её и оберегал от бед, сейчас лежал безжизненным. Чёрные волосы разметались по простыням, подчёркивая его высокие скулы и тонкий нос. Пронзительные тёмные глаза были скрыты под угольно-чёрными ресницами. Традиционное одеяние, украшенное золотой вышивкой, даже в таком беззащитном состоянии подчёркивало статус и величие.

Вэй Юэ опустилась на колени перед ложем и протянула дрожащие руки. Естество разрывалось от боли, стоило ей только подумать, что она может потерять его.

— Не уходи... Не оставляй меня одну...

Пальцы било мелкой дрожью. Она влила между полусухих губ немного травяного настоя.

— Вэй Лянь...

Вэй Юэ проверила пульс на руке. Биение было слабым. Девушка прикрыла глаза, собираясь с духом. Не хватало ещё устроить безумную истерику.

— Они скоро придут за мной...

Вэй Юэ уткнулась лицом в грудь брата с улыбкой, вдыхая родной запах и приложила обе ладони поверх одеяний. Юэ было так тепло и спокойно рядом с ним. Наверное, это было единственным счастьем, которое она ревностно хранила и так боялась потерять однажды. Бледный свет жизненной ци заструился от пальцев, входя в тело наследного принца.

__________

¹ Линшань — в переводе, гора «чёрного коня».

² Шичэнь — 2 часа.

Чувство пустоты и полёта. Время замерло. Засохшая снаружи ветвь дерева, но внутри хранящая живительную влагу и древесные жилы. Он — живой во плоти, но умерший в памяти. Там одни чёрные дыры и бесконечное ничего.

Сквозь сознание прорывается ноющая боль в районе живота и распространяется внутри, растекаясь по каждой клетке — насыщенная резкими контрастами и надоедливая до тошноты.

Он предпочёл бы остаться в пустоте навечно, но естество вырывается прочь, навстречу свету. Не открывая глаз, внимательно начал прислушиваться к окружающим звукам, но не это волновало больше всего.

Рядом колышется белый цветок, задевая лепестками край подбородка, источая лёгкий сладкий аромат. Сколько времени он пролежал без сознания, что растение успело так заметно вытянуться? Солнце безжалостно припекает. Губы потрескались от недостатка влаги. Неосознанный жадный вдох вызвал слабый приступ кашля. Внутри что-то противно зудит. Лёгкое удушье мешает вдохнуть полной грудью. Скудные порывы ветра разносят вокруг запах гниющей плоти.

Сознание медленно возвращается. Конечно, все мы знаем, что нас когда-то не станет, но умирать таким образом — мучение. Теперь он явно почувствовал копошение мелких тел в воспалённой от боли ране и глубже. Черви... Они заполнили лёгкие и все соседние органы. Ползают во рту, совершая беспорядочные ритмичные телодвижения. Много, много мерзких существ, выедающие наполовину мёртвое тело.

— Убей... — прохрипел он, неожиданно почувствовав рядом ауру человека. — Убей, прошу... Убей...

Неизвестный молча стоял позади, не предпринимая попыток к каким-либо действиям. Нестерпимое желание долгожданного забвения затопило разум. Причины сложившейся ситуации стали не так важны. Существование больше не расценивалось как нечто ценное.

В ответ он получил лишь тишину и шум ветра в ушах. Разрывая голосовые связки, закричал в пустоту небес. Мерзкая живность внутри всполошилась от крика и резких движений диафрагмы, начала расползаться и заползать во все уголки измученного нутра. Его целью было довести себя до такого состояния, чтобы потерять ориентир от нехватки кислорода и снова провалиться в спасительную темноту.

Он настолько сильно увлёкся совершением своего идеального плана, что еле уловил голос откуда-то слева. Пришлось прекратить издавать безумные отчаянные крики. Дыхание понемногу восстановилось.

— Жалкий... — раздался презрительный женский смех. - Я убью тебя, но мне нужно твоё ядро духа.

— Забирай, забирай что угодно, но убей, молю...

Окружающий мир в глазах расплывается цветными пятнами. Неимоверным усилием воли слабеющей плоти, ему наконец удалось сконцентрировать взгляд на сгорбленной фигуре в лохмотьях. Бледный цвет лица и высохшее женское тело, словно изнутри вытянули все жизненные соки. Она была молода, но по каким-то причинам медленно угасала.

— Ты можешь меня обмануть... Я не верю. Думаю, подожду твоей смерти. Барьер ослабнет и я смогу заполучить ядро духа.

Он усмехнулся. Резкий выдох спровоцировал новую волну копошения среди ползающих паразитов внутри и снаружи. Девушка скривилась от омерзения, передёрнув худыми плечами. Черви не могли выползти за пределы невидимой стены, но она на всякий случай отошла в сторону.

— Придётся тебя разочаровать, — прохрипел он, давясь белыми личинками, — хоть и не помню ничего из прошлого, знаю, что это печать Смерти. Она высасывает энергию ядра духа и жизненную силу. Моё терпение и жизнь на исходе. Если ты сейчас не заберёшь его, оно разрушится. Тебе ведь оно необходимо, раз ты нашла меня? Это место не просто найти. Ты раньше была духом?

Девушка покачнулась и обречённо опустилась на землю. Потухшие глаза заметно увлажнились.

— Я подслушала в чайном домике, что в провинции Хунань на горе Тяньмень, за Небесными вратами есть карающий столп небожителей. Никто не мог точно сказать правда это или нет, что там пожизненно заточили бессмертного. Решила испытать судьбу... Это оказалось правдой. Так ты готов отказаться от бессмертия и силы ядра взамен на смерть?

— Да.

— Без ядра ты будешь пустой оболочкой. Никто добровольно не откажется от...

— Пустая оболочка... По твоему мнению, люди без силы ядра никто? — закашлялся он в безудержном смехе. — Ты пытаешься меня отговорить?

По бледному лицу пробежала тень. Она замотала головой:

— Хочу быть уверена, что получу желаемое...

— Я просил не о жизни. Зачем мне эта сила, если она подвела меня к смерти! — прорычал он от нетерпения. — Забирай! Или уходи прочь!

Боль, противная живность внутри и абсолютное бессилие заставили его испустить громкий надрывный крик, словно он мог облегчить мучительное состояние. Болтовня этого полуживого духа утомляла и выводила из себя.

Девушка вскочила на ноги, с опаской поглядывая в его сторону. Не желая терять столь удачную возможность для восстановления своих сил, вытащила из нагрудного кармана чёрный свёрток и бросила недалеко от барьера. Прочертила в воздухе какие-то знаки и отбежала подальше.

— Ты решила разнообразить мои страдания?

Непонятная вещица оказалась камнем, тускло поблёскивающий при дневном свете, почти не отражая солнечных лучей. Он выкатился из смятого куска ткани и начал выделять в атмосферу слабые потоки, похожие на лёгкую туманную дымку, набирающей чёрный насыщенный цвет с каждым следующим мгновением. Каждая нить энергии скрутилась в единую воронку в воздухе, постепенно образуя в воздухе чёрную дыру, которая начала засасывать в себя энергию барьера и всё остальное, что там находилось. Она активировала самое опасное заклинание тёмного мира — Всепожирающую Пустоту. Что находилось по ту сторону, никто не знал. Подлинный артефакт был тщательно спрятан небожителями, но заклинание, наложенное каким-то сильным мастером, было не менее опасным для всего живого.

Эта ненормальная что-то кричала ему сквозь нарастающий гул водоворота тёмной энергии. Потоки начали стремительно засасывать в себя камни, траву, песок. Печать Смерти потеряла свою силу, на её смену пришла другая, более разрушительная. Он попытался пробудить ядро духа, но тело ослабло под гнётом наложенного небесного проклятия. Чёрная бездна неумолимо надвигалась, устрашающе раскрыв свой бесконечный зев.

Вечное забвение или продолжение плотских терзаний в этой неизведанной пропасти...

— Какой... бесполезный... конец... — прошептал он и свет померк в глазах.

Густой туман стелется по склонам горы Линшань, окутывая призрачной дымкой окрестности. Луна пробивается тусклым светом сквозь проплывающие облака, отбрасывая на землю кривые зловещие тени от крон деревьев.

Вэй Юэ стоит у окна и прислушивается к ночным звукам. Она слышит, как шепчется ветер с листвою, и чувствует, как леденящий поток со стороны гор Чанду вплетается в более тёплые, делая ночь холодной и неуютной. Ощущение надвигающейся беды сквозит в атмосфере так явно, заставляя сердце девушки сжиматься от страха за всё живое.

В нижней части леса послышался крик. Юэ вздрогнула. Она принялась перебирать в голове, какое животное может издавать такие ужасные звуки. В горах послышался гулкий треск, словно случился обвал, эхом отдаваясь по всей вершине Линшань. Из чаши леса вспорхнули ночные птицы, встревоженные шумом.

Захлопнув окна, Вэй Юэ поспешила в постель под тёплое одеяло. Приход лета радовал ясной и тёплой погодой, но в горах ночами было довольно холодно. Спальные комнаты находятся дальше павильона, располагаясь ближе к лесу, на окраине. Южная и западная часть Линшаня усеяна густым зелёным массивом. На северо-востоке располагаются скалы. В этих местах чаще всего происходят несчастные случаи, поэтому, она считалась запретной территорией. Сяньлин находится в соседстве со школой боевых искусств — Тень Лунного Меча. Каждую ночь караульные несут свою службу, охраняя ворота и патрулируя окрестности. Можно было не волноваться за безопасность, но произошедшее в библиотеке Ордена не давало покоя.

Комната Вэй Юэ находится на первом этаже. Ей сегодня всё время мерещатся тени в окне и пугающие звуки природы не дают провалиться в долгожданный сон. Измучив себя навязчивыми страхами, девушка с трудом уснула за полночь.

Она проснулась среди ночи от того, что тело пробирает мелкая дрожь. Шёлковое одеяло из овечьей шерсти сползло на пол, а тело покрылось мурашками от холода. Вэй Юэ потянулась за ним, не покидая постели. Краем глаза за окном она уловила какое-то подозрительное движение — в густом мраке надвигалась огромная чёрная масса. Когда Юэ схватилась за шуршащее полотно ткани, силуэт замер, словно прислушивался к звукам.

Когда тень кинулась вперёд, преодолевая оставшееся расстояние, девушка накинула на постель одеяло и создала собственную иллюзию, быстро соскальзывая на пол с другой стороны. Окна распахнулись, занавеси всколыхнулись зловещим дыханием ветра и медленно осели назад, скрывая под собой нечто пугающее.

Вэй Юэ воздвигла невидимый барьер, но у неё истощились запасы энергии, которые она потратила на борьбу с отравляющим ядом в теле Вэй Ляня. Сквозняк распахнул входную дверь, которая временами открывалась, чуть поскрипывая, и закрывалась от резких потоков воздуха. Затаив дыхание, девушка двинулась в сторону выхода.

По коже пробежала холодная волна страха, заставляя тело оцепенеть. Из под светлых занавесей выскользнул демонический лис, шерсть которого настолько черна, словно бездонная тьма. Массивные лапы ступают с бесшумной грацией, тая в каждом движении явную угрозу. С его разинутой пасти, полной острых зубов, срывается густая вязкая слюна. Шелковистый мех переливается при тусклом свете луны. От ху-цзина¹ разит дурным запахом крови, вызывая у Вэй Юэ нестерпимую тошноту.

Цзин стремительно кинулся к кровати и выпустил острые когти, прорезая иллюзию. Вэй Юэ с трудом держала барьер невидимости, на дрожащих ногах отступая к двери. Мгновение замерло, и в этот момент комната наполнилась леденящим ужасом. Иллюзия рассеялась, являя миру свидетельство неумелого обмана. Тишину нарушил звериный рык, заставляя сердце непроизвольно замереть от пробирающего ужаса. Скалящаяся морда повернулась в сторону Вэй Юэ, остановив мерцающие угольки глаз прямо напротив, словно барьер потерял свою защитную силу.

Сердце бухнулось вниз. Она увидела в чернильных зрачках своё отражение. Девушка побледнела. Лис злобно раскрыл пасть в оскале, прижимаясь к полу для прыжка.

Пасть лязгнула перед захлопывающейся дверью. Туша демонического лиса грузно ударилась о деревянную поверхность, выломав несколько дощечек. Кровавая пелена покрыла глаза демона. Мертвенная удушающая аура просочилась сквозь дыру в двери.

Вэй Юэ отвела взгляд и бросилась к комнате Вэй Ляня. Её интересовал один вопрос, почему никто не обнаружил вторжение демона.

«Они все погибли?» — ужаснулась девушка, с грохотом раскрывая двери в покои наследного принца.

Врываясь в комнату, Вэй Юэ не смогла сдержать панический крик. Резко раскрыв глаза, Вэй Лянь поднялся с постели, обхватывая Вэй Юэ руками. Он почувствовал её непреодолимый страх и выпустил духовную ауру наружу, создавая давящий энергетический барьер. Слившись с темнотой в проёме, лис ощутил мощную силу и отступил назад, неистово рыкнув напоследок.

В покои бесшумно вошёл Лу Хуай. Волосы Вэй Юэ разметались по простыням постельного ложа наследного принца. Она крепко обхватила Ляня за пояс, прижавшись к нему всем телом. В ошеломлённом взгляде Лу Хуая разлилась бесконечная тоска. Он резко опустил глаза, заметив, что на Юэ накинуто лишь тонкое нижнее платье.

Ревность, как ядовитая змея, свернулась в груди, затрудняя дыхание, когда он вновь поднял голову. Вэй Юэ смотрела на брата с таким выражением, словно кроме него никого больше не существовало на свете. Он втайне желал, чтобы эти взгляды, полные нежности и заботы, предназначались лишь ему.

— Поймать его! — обратился наследный принц к Лу Хуаю. — Нужно выяснить, откуда взялся этот цзин.

Выслушав приказ, Лу Хуай в мгновение ока испарился из покоев. Дверь мягко захлопнулась за ним, снова оставляя их наедине.

— Демон покинул территорию павильона, — мягко произнёс принц Лянь, проводя пальцами по голове Юэ. — Он больше не приблизится к тебе.

— Мне было очень страшно, прости, что побеспокоила, — пробормотала Юэ, пряча глаза. — Я растерялась и не смогла воспользоваться силой.

— Как самочувствие? Ты приняла лекарства?

— Мне намного лучше.

— Что случилось, пока мне нездоровилось? — тон наследного принца стал чуть строже. — Лисий клан редко появляется на людях. Должно произойти что-то из ряда вон выходящее, чтобы кто-то заслал наёмного убийцу.

Вэй Юэ подняла глаза. Лицо Вэй Ляня оттеняет приятный полумрак комнаты. Пристальный гипнотический взгляд притягивал к себе, словно магнит. Тёмные глаза, как бездонные глубины ночного неба, излучают загадочную нерушимую силу, проникая в самые потаённые уголки души. Дьявольски красивые и выразительные черты лица подчёркивают светлую кожу, создавая завораживающий контраст утончённости и мужской мощи, волнующий сердца многих женщин. Он подчиняет одними глазами. Возникает ощущение, что Вэй Лянь имеет способность прочесть все заветные мысли — его взгляд пробирает насквозь. Эта магнетическая аура, исходящая от наследного принца одновременно пугала и манила. В нём была та самая сила, которая заставляла сердце учащённо биться, а разум теряться в смятении.

— Я... — неуверенно начала девушка, краснея от стыда. — Я пробралась в библиотеку Ордена и выкрала всю возможную информацию, которую смогла унести в Духовном Хранилище. Наверное, меня выследили. Прости... Я повела себя безрассудно.

Вэй Лянь сжал кулаки и взглянул на Юэ взглядом полным ярости. Хорошо зная характер брата, девушка уткнулась лицом в его одежды, не пытаясь оправдаться, чтобы загладить свою вину. Изысканная нательная ткань, пропиталась запахом тела Вэй Ляня, который действовал на Юэ лучше всех успокаивающих средств. Постепенно, тело принца расслабилось. Он молча сидел, глядя перед собой, временами прикрывая глаза на некоторое время и снова открывая, задумчиво смотря перед собой. Вскоре она снова почувствовала желанные прикосновения пальцев на голове, полные тепла и заботы.

— Утром выезжаем в дорогу, — донеслось до неё, наследный принц отстранился, чтобы иметь возможность видеть лицо Вэй Юэ. — Я вывезу тебя за пределы континента. Ты не можешь больше оставаться в Чанъане. Мне интересен лишь мотив.

— Это для него, ему понадобятся знания и техники. Он должен искоренить зло, — уверенно произнесла девушка, заранее приготовившись выслушать гневные тирады в свой адрес.

— Ты снова о человеке из твоих видений? — Вэй Лянь стиснул зубы, но лицо осталось непроницаемым. — Ты сама не знаешь, какая часть из них правда, а какая лишь плод воображения. Тебе нужно больше отдыхать.

Девушка уселась на постели в глубокой задумчивости. Соединив ладони перед собой, она вошла в транс, перекручивая в памяти все видения, посетившие её в последние дни. Капелька на груди засветилась голубым светом, излучая вокруг себя духовные волны. В воздухе замелькали неясные образы, созданные артефактом, с каждым разом становясь всё чётче.

— Я долго думала, как показать тебе то, что я увидела. Посмотри, надеюсь, ты мне поверишь... В мире Цзяньху разрушится Небесный столп, соединяющий небо и земной мир... Благословение Небес покинет людей. Земля содрогнётся и откроет врата Ада. Полчища адских тварей вырвутся и будут поедать всё живое на своём пути. Небесный столп явит этому миру спасение в этом человеке. Видения показывают, что он очень силён и обладает божественным началом, но что-то подсказывает мне, что видения изменчивы и этому человеку понадобится помощь. Их можно изменить. Я пытаюсь... В них он должен умереть на лесном холме, недалеко от Чанъаня. В этом случае, мир людей исчезнет, полностью. Они не смогут побороть демонов. Мир будет на грани. Демоны будут убивать себе подобных. Это конец всему...

Образы кровопролитных битв возникают и исчезают в дымке, рассыпаясь в воздухе мельчайшими частицами. Противостояние людей и Небес против демонов, оказалось настолько завораживающим и ужасающим, словно Вэй Лянь оказался очевидцем этих событий. Его внимательный взгляд не упустил ни единой детали, намертво отпечатываясь в памяти. Наследному принцу не хотелось верить ни в одно из видений. Зелёные глаза Вэй Юэ подёрнутые голубоватой пеленой остановились на лице брата.

— Утром в дорогу, — тоном, не терпящим возражений, произнёс Вэй Лянь, поднимаясь с постели. — Оставайся в моих покоях до утра.

Вэй Юэ кивнула в знак согласия. По щеке девушки скользнула слеза. Он не воспринимает всерьёз эти видения, беспрестанно мучающие её уже долгие годы. Он всегда молчит и запрещает говорить о них окружающим. Ей было бы гораздо легче, если бы он объяснил причину.

__________

¹ Ху-цзин (хули-цзин) — лиса-оборотень.