Хрустальное сердце Тронхейма

В тихий вечер, с которого начиналось это приключение на Севере, я, уставшая и замершая, стояла посреди жилища главной жрицы Тронхейма. И, едва сдерживая возмущение, перебирала хрустальные бусы в кармане вязаной жилетки. Слабый свет, проникающий сквозь щели стен, рассеивался в воздухе, напоенном ароматом горько-сладкого благовония. Но вместо того, чтобы успокаивать, магический сбор из вербены и сосновой смолы заставлял меня ещё больше нервничать.

Поседевшая, горбатая женщина сидела возле пылающего очага и усердно вращала колесо прядильного станка. Она долго молчала, словно не видела, как я вошла. В темноте было трудно разглядеть убранство жилища, но краем глаза я заметила в углу кровать, рядом стол и лавки, шкуры животных на полу. Вряд ли здесь для меня найдётся место заночевать.

— Приветствую тебя, верховная жрица! — окликнула я старуху и поклонилась. — Меня зовут Унн, я вестница богини Фригг. Она отправила меня к вам, чтобы я стала жрицей в Яблочном храме и помогла хэрсиру выбрать жену.

— Абелон! — наконец заговорила старуха и посмотрела на меня с презрением. Словно к ней каждый день являлись вестницы богини, и я не самый желанный гость. — Меня зовут Абелон. — Может, жрица была слепа и не видела вышитый рунами ободок и крылатого жеребца с золотыми копытами у дверей её дома? — Кто бы мог подумать, что верховная асиня пришлет мне в помощницы девицу? А жизненный опыт у тебя имеется?

Пренебрежительный тон старой жрицы выводил меня из равновесия. Да как она смеет? Я могла, не моргнув глазом заколдовать старуху, превратив ее в полено, и сжечь в очаге. Но лучше было не спешить и перетерпеть, не тратить магию на злость. Тьма всегда ходит рядом.

— Я выросла в чертоге Фенсалир и была воспитана прислужницами богини! — Ураган обиды едва не вырвался из меня. Золотой клубок привел к двери именно её жилища, значит, она меня призвала. Но зачем, если гости ей не нужны? — Я могу показать свои способности!

— Погоди, еще успеется, — недовольно проговорила Абелон, остановила колесо прялки и встала с табуретки, держась за поясницу. Она подошла к сундуку, открыла его и положила туда веретено. — Заночуешь в амбаре, пока господин тебя не признает.

— А коня куда денешь, думаешь, никто не видел моего прибытия? — Я добралась сюда из небесного царства по облакам, уверена, за этим следил весь заснеженный край.

— А вот куда! — старуха сняла с крючка дырявое полотно, вышла на крылечко и накинула попону на спину Хофнапира. — Пусть тут пасётся, дальше двора не уйдет, этот скакун — неглупое животное!

— Я не хочу ждать до утра, мне бы сейчас увидеться с хэрсиром! — Я догадывалась, что старуха решила меня отговорить, она явно не желала уступать свое место на капище. Вот только неужто злобная карга в самом деле собирается идти против воли верховной богини?

— А толку? — Абелон вернулась в жилище и, подойдя ко мне, прищурилась. Начала рассматривать лицо, волосы и амулет. — Господин сейчас со своей дружиной кубками меряется, у кого дно глубже. Хочешь, чтобы тебя осмеяли?

— Неужто избранный богиней хэрсир станет вести себя неподобающе? — усомнилась я в словах жрицы. Можно подумать, он раньше не встречал мне подобных. — И вообще, я и без тебя могу пойти к нему!

— Когда Эрлендор увидит, что ты совсем молода, отправит обратно в Фенсалир. Были у нас тут всякие, — старуха взяла в руки посох и села на лавку у стены. — Ты слишком красивая, у тебя нет не одного шрама или увечья! Это говорит о том, что ты жила в чертоге, а значит, опыта у тебя нет.

— Я могу превратить себя в пожилую женщину, если ты так боишься! — с этими словами я достала из-под рубахи сапфировый амулет из кварца на шерстяном плетеном шнурке.

Абелон подняла руку и на миг замерла.

— Ворожить над собой нет нужды, и амулет свой показывать тоже. Наденешь накидку с капюшоном и намажешь лицо сурьмой, — она указала рукой на белесый плащ, висевший на угловом столбе, а заодно и на шкатулку возле зеркальца на подоконнике.

Я спрятала талисман, намазала глаза и накинула плащ. Капюшон был так велик, что закрывал половину лица.

— Тогда пойдем сейчас к хэрсиру! — пусть даже не думает, что я позволю себя одурачить. Так или иначе я встречусь с владыкой Тронхейма.

Абелон махнула рукой в мою сторону, нехотя встала, опираясь на посох, украшенный таким же аквамарином грубой огранки, как и ее амулет «звезда души».

— Пошли, упрямая! Может, заодно и накормят тебя, а то у меня ничего нет.

Я впервые была не только в Тронхейме, но и в мире людей. В далекие времена суровый край величественных фьордов и гигантских массивов часто менял повелителя. Им владели то боги, то инеистые оборотни. А после, когда первые покинули этот край, а вторые были истреблены, Тронхейм перешел к людям.

Таких древних мест на земле много, но известно о них лишь избранным, любимчикам богов. Таким, как хэрсир Эрлендор Драгоценный. Испокон веков его знатный род «усмирителей» драконов был верен богам.

Госпожа Фригг неизменно отправляла своих прислужниц туда, где они еще не были, чтобы потом те могли поведать ей местные тайны. Любила госпожа хранить их. Она ткала из них облака, и те рассеивались по небу. Зачем богиня так делала, никому не известно.

«Почему такой достославный воин, как Эрлендор, не может найти подходящую невесту? — спрашивала я себя. — Чую, что-то тут нечисто! Явно слишком горделив или привередлив господин? Впрочем, мне какое дело, помогу ему и вернусь назад в Фенсалир. Непривыкшая я к людям и к их жизни. А при том, как меня встретила верховная жрица, и подавно оставаться нет желания!»

Если будут сильно докучать, уйду жить на вершину горы. Краем уха я слышала от старшей прислужницы богини, что там есть ледяная крепость, в которой жили первые древние обитатели этого края, инеистые оборотни.

На Тронхейм опускался весенний вечер. Я вдохнула аромат цветущих яблонь и уловила дух снега с горных вершин. Не думала, что на земле у меня проявится такое тонкое чутьё. Хотя чему тут удивляться, ведь я выросла в четырех стенах Фенсалира и покидала их крайне редко.

— Вообще-то, я обращалась за помощью к богине Скади. Почему меня опять услышала Фригг, непонятно… — Абелон остановилась возле развилки натоптанных тропинок. Одна, широкая, вела прямо к усадьбе хэрсира. Направо дорожка убегала зигзагом к Яблочному храму, огороженному невысоким частоколом. Ну а налево приводила к большому каменному капищу.

— А разве ты сама не способна помочь выбрать господину невесту? — Я едва успевала за Абелон, бегала она неплохо, подумалось даже, что хитрая старуха специально прикидывается слабой. Горб на ее спине выглядел как увечье, полученное при жизни. — Ты же верховная жрица, да еще и древняя!

— Если бы мои магические силы не убывали, я не стала бы просить тебя о помощи! — пробормотала Абелон, оторвав меня от любования зеленной долиной, которую окружали высокие горы. В самом ее центе притаилась деревушка, где в продолговатых строениях с соломенными крышами жили люди.

— Я никогда не слышала о таком, разве не боги лишают нас дара? — Я с сомнением посмотрела в морщинистое лицо спутницы. Её светло-голубые глаза еще не утратили блеска звезд и были ясны. На упавшую с дракона сумасшедшую старуху Абелон не походила.

— Я больше не полубессмертная, твоя госпожа Фригг лишила меня этого, — старуха взялась за светящийся талисман. — Никто не живет вечно, разве что боги.

— За что? — изумилась я, она не переставала меня удивлять, что на самом деле довольно сложно. Я уже всякое повидала и разное слышала за годы, проведенные рядом с Фригг и прислужницами.

— Потом расскажу, — отмахнулась от меня старая жрица, явно что-то скрывая.

— Ты знаешь ритуал, при помощи которого выбирают жену для господина? — решила я начать с главного.

— Все как обычно. Невеста должна быть княжеских кровей, об остальных пожеланиях господин сам тебе скажет, — Абелон прищурилась, и мы пошли по стоптанной дорожке вдоль цветущих кустарников шиповника и бересклета к рубленому дворцу.

Мы вошли во двор, огороженный плетеным забором и засыпанный озёрной галькой. В глаза бросилось множество избушек на столбах, предназначенных для хранения припасов и инвентаря. Отдельно стояли кузница и большая конюшня. Также к усадьбе прилегали пекарня, хижины для рабов, амбары, мастерские и клети с домашними птицами.

Медовый дворец хэрсира с золотистой крышей был покрыт резьбой, узловатыми узорами, цветочными орнаментами и изображениями птиц. Вдоль фундамента из плоских камней росли редкие целебные травы. В деревушке явно жила умелая знахарка. Дерновые низкие кровли строений сливались с зеленным подножьем горного массива.

Меня удивило, что усадьба была плохо охраняема и доступна для врагов. Где же дружина? Неужели Эрлендор не боится, что на Тронхейм могут напасть? Или он настолько уверен в своей власти, что не обращает внимания на возможную угрозу!

Двухстворчатые двери с железными заклепками были распахнуты. Над входом весел крупный череп с позолоченными рогами. Из дворца доносились басистые мужские голоса и смех.

Абелон вошла внутрь, а я вслед за ней.

Крепкий запах медовой браги, жареного мяса и мужского пота ударил в нос, и я чихнула. У длинного очага в полу, выложенного камнями, собрались, наверное, все мужчины Тронхейма. Они громко спорили, толкались и провозглашали тосты.

Жрица стукнула посохом по гладкому камню. Вмиг стало тихо. Все обернулись и посмотрели на нас. Из тёмного угла вышел лысый низкорослый мужичок. У него не было посоха и амулета, в руках он держал бубен, видимо, перед нами предстал жрец воинов.

Голосистая толпа расступилась, на троне, стоявшем на возвышении, восседал правитель Тронхейма. Над спинкой массивного кресла весел круглый позолоченный щит с руническими узорами. В центре его я узнала мощную руну валькнаут. Два длинных копья с обсидиановыми наконечниками были крест-накрест воткнуты в щит, магическое оружие против драконов и оборотней.

— Господин, к нам явилась Унн, вестница всея богини Фригг! — громко представила меня жрица хэрсиру и поклонилась, а я после неё.

У меня перехватило дух от красоты его льняных волос, свисающих за спину длинными собранными прядями. Глаза Эрлендора светились, как голубые топазы, на загорелом лице с ухоженной бородкой. У него был нос с горбинкой, высокий лоб и чёткие прямые линии скул, полные, мягко очерченные губы. Под правым глазом он носил отличительную татуировку — защитную руническую снежинку, как у Абелон.

На плечах хэрсира возлежал черный плащ, заколотый на груди серебренной фибулой. А под ним виднелась светлая рубаха, вышитая цветными нитками. Руки его украшали широкие обручи.

Раньше мне не приходилось встречать столь красивых мужчин, до того казалось, что прекрасными могут быть лишь женщины. Но тут уж точно постарались боги, оттого и род Драгоценных хэрсиров считался легендарным. Правили они на Севере с древних времен.

— Добро пожаловать в Тронхейм! Наконец-то вы обе явились! — прозвучал твердый мужской голос, от которого меня охватил легкий трепет. Видимо, до него все же дошли слухи о моем прибытии.

Рядом с ним на шкурах сидела дивная светловолосая девушка с округлым животиком, что меня очень смутило. Одна из наложниц?

— Прости, великий хэрсир, конь привел меня к Абелон, — я опустила глаза и поклонилась, положив руку на грудь.

Старуха спрятала взгляд, и я поняла, что та будет делать за моей спиной много нехорошего. Она развернулась и присела за стол.

— Может, сначала накормим, напоим вестницу и отправим отдыхать? А после ты ее расспросишь?

Эрлендор бросил на старушку грозный взгляд и, посмотрев так же на меня, указал рукой на стол. На подносе лежала жареная дичь с овощами, вокруг стояли кубки и лежали обгрызенные кости.

— Какие у тебя будут пожелания к отбору невест? — обратилась я к господину. В это время прислужница наполнила кубок мёдом и протянула его мне, я пригубила медовый крепкий напиток. По телу разлился приятный жар.

Я села за стол так, чтобы видеть Эрлендора и разговаривать с ним. Рядом устроился лысый жрец и начал рассматривать меня, будто никогда прежде не видал людей. С подозрением и любопытством на меня глазели суровые дружинники в кожаных доспехах, с длинными волосами и бородами. Воины держались за свои секиры, засунутые за широкие плетеные ремни, словно я была вооруженным до зубов врагом.

— Сначала нужно уговорить мою бывшую невесту вернуть браслеты, что нас когда-то связывали помолвкой. Они нужны мне, — Эрлендор поднялся с кресла и сел напротив меня.

— Это магические браслеты?  — Я удивилась, почему бывшая невеста не хотела возвращать их.

Зачем ей так упрямиться? Видимо, с этим нелегким делом Абелон не смогла разобраться, и теперь его подсунули мне.

— Да. Это был дар от богини Фригг, лишь моя будущая жена имеет право носить их, — Эрлендор отрезал кусок мяса, положил на плоскую деревянную дощечку и подвинул ко мне.

— Как зовут ту бывшую невесту, и где её найти? — Я положила в рот кусок и чуть не растаяла от удовольствия. Никогда ничего подобного не ела.

— Анника — дочь одного из моих землевладельцев. Она живет в лесных угодьях. Якобы уже вышла замуж, но браслет не вернула. — Наверное, их помолвка состоялась давно. В словах Эрлендора чувствовалось безразличие к бывшей девушке, что бы там между ними ни произошло, это явно кончилось плохо.

На его волевом лице я заметила легкую улыбку, перед которой так трудно было устоять. Но он – хэрсир, а я не должна ему улыбаться, как дворцовая девка!
Ясно, что он не станет делиться подробностями из личной жизни с незнакомкой. Да и я здесь по другим делам.

— Хорошо, я верну тебе этот браслет. — Я подняла свой кубок, и мы, стукнувшись сосудами, залпом выпили крепкий напиток. Я постаралась не скривиться, но меня передернуло. — Что-то еще?

— Хочу, чтобы избранная невеста жила отдельно в чертоге, где ты будешь хозяйкой, — Эрлендор наполнил наши сосуды по второму кругу.

— Чертогом, в котором живут только женщины, обычно повелевает богиня Фрейя, нужно будет принести ей дар…

— Сама справишься! Этой распутницы нам тут еще не хватало! — перебила меня Абелон.

Я была поражена тем, с какой дерзостью старуха отзывалась о богине любви. Какое право она имела? Если бы Фрейя услышала это, жрице бы не поздоровилось. К тому же глухой старуха явно не была. Она сидела не так уж близко к нам и слышала разговор даже среди стоящего вокруг гвалта.

— Согласен, думаю, что в Фенсалире тебя всему обучили, — поддержал её господин, пропустив мимо ушей оскорбление богини.

— Хорошо! Ну а жить-то я могу в Яблочном храме? — теперь я перешла к разговору о том, что было важно для меня.

— Отдашь ей ключ, господин? — удивилась старуха, хотя ей-то какое дело, она там не была главной.

— Нет, ты будешь жить в чертоге для невест. Пока не пройдешь все испытания и обряд посвящения, — Эрлендор стукнулся со мной еще раз и выпил.
Кубок застыл в моей руке. Я была обескуражена. Да где это видано, чтобы я жила в гареме! За кого старуха меня принимает?

— Но я вестница всея богини Фригг, мне не нужны никакие испытания, она наделила меня дарами магии и посвятила в тайны обрядов. И мне не следует жить среди ваших невест! — бросила я в сторону старухи.

— Послушай меня, боги живут в своем мире в небесных чертогах, а мы, люди, в своем. У нас все по-другому, время протекает иначе. И неважно, сколько у тебя способностей, мы должны проверить, действует ли твой дар у нас, — старая жрица отчитала меня, как простолюдинку-прислужницу.

— Тронхейм — священная земля, в любом таком краю действует мой дар! — защищалась я, слегка повысив тон, чтобы до старухи дошло, с кем она имеет честь разговаривать.

— Я согласен с Абелон! — Эрлендор взял меня за руку, но я отдернула её. — Не обижайся на нас, это лишь правила! Не поверишь, сколько жриц к нам уже приходило якобы от богов.

— Ладно, — я сглотнула и согласилась, пусть проверяют. Не стоит так сходу наживать себе врагов. Да и договориться с хэрсиром невозможно, пока рядом старуха. — Какие испытания я должна пройти, чтобы доказать вам свои способности?

— Абелон все расскажет, она же будет посвящать тебя в жрицы!

Я кивнула, что мне еще оставалось. Топазовый взгляд Эрлендора немного потеплел. Было понятно, что старуха имеет на него влияние. Ну а мне оставалось побыстрее получить ключ от Яблочного храма. Вот в чем моя задача.

— Господин, — продолжила старуха, и мое сердце нервно забилось в груди. Что она еще замыслила? — А как быть ей самой? Твои воины станут приставать к ней.

Густая светлая бровь мужчины изогнулась, скрюченная ведьма озадачила правителя, а я растерялась. Да как она смеет решать мою судьбу?

— Но, Эрлендор, я не за этим к вам пришла. Мое желание — стать жрицей! — обиженно обратилась я к господину. Пусть не думает, что заставит меня подчиниться бреду старухи. Я буду отстаивать свое место в Тронхейме до конца!

— Одно другому не мешает! — рассмеялась Абелон. — Кто сказал, что твой дар пропадет, если ты выйдешь замуж. Дар, он либо есть, либо нет!

Я встала и уже готова была поблагодарить хэрсира за гостеприимство, оседлать своего коня и вернутся в Фенсалир. Пусть попробуют меня остановить!

— Я подумаю! — прозвучал вердикт Эрлендора.

— Не можете вы распоряжаться моей судьбой, богиня Фригг не говорила, что отправляет меня замуж! — Я отодвинула поднос с недоеденным ужином и поклонилась хэрсиру. Видимо, сегодня плохой день для переговоров, и мне лучше уйти.

— На земле твоя госпожа на властвует, я здесь повелитель, и сам решаю, как поступить! — он говорил так серьезно, что мне стало не по себе. Я выдохнула и дослушала. Как бы я ни противилась, но в этом он прав. — Еще раз повторяю, ты на земле, а не в чертоге из магических стен. Тебе нужен защитник. Или я должен охранять тебя и твоего коня?

— Нет, господин, это моя забота! — Я опустила взгляд.

У меня не было шансов убедить правителя, что замуж я не собираюсь.

— Сама не сможешь, я найду тебе достойного мужа, — ответил он и покинул мое общество, вернувшись к дружинникам.

Я облегченного выдохнула. Ну и дела! Не думала, что по прибытии на меня сразу навалится столько забот. А уж тем более, что вместо того, чтобы сделать жрицей в храме, меня сразу выдают замуж!

Незаметно ко мне подошла Абелон и дернула за юбку.

— Советую тебе унять свой нрав! Ты еще ничего не доказала, ни капли своих способностей. — Она встала передо мной, прищурила глаза и помахала пальцем. — Эрлендор в ответе за тебя перед Фригг. Или хочешь, чтобы из-за тебя началась бойня с богами?

— Не переворачивай, я лишь отказываюсь выходить замуж! — нагнулась и прошипела я старухе в лицо внятно и медленно.

— Думаешь, я хотела? — Абелон опустила взгляд, развернулась и пошла на выход.

Я подумала, что нужно поскорее доказать свои способности, иначе отдадут за какого-нибудь варвара. И, чтобы этого не случилось, следует налаживать отношения с господином. Пока он не женился на той, которая будет им управлять, как эта старуха.

Я подошла к нему, скромно сложив руки.

— Господин, можно мне оставить в вашей конюшне своего коня?

Эрлендор повернулся, он не был злым. Но и дружелюбным тоже, больше заносчивым и уставшим.

— Почему сразу его не привела, тут Хофнапир был бы под надзором. — Я пожала плечами. А Эрлендор обратился к одному из дружинников: — Валди, позаботься о коне и проводи ее в чертог невест.

Затем он снова присоединился к веселью. Высокий широкоплечий мужик развернул меня и подтолкнул к выходу.

— Не следует тебе тут оставаться, пойдём!

Мы вышли из Медового дворца. Свежий вечерний ветер дунул в лицо, и я почувствовала, что захмелела. Оттого у меня так развязался язык. Хитрый Локи попутал! Мне следовало быть сговорчивее с хэрсиром, не показывать свой нрав. Но, видимо, это медовуха разыгралась в крови.

— Где ваш конь? — ко мне подбежал мальчишка.

Я достала из кармана жилетки рожок и свистнула в него три раза. Не прошло много времени, как прискакал Хофнапир. Я рассмеялась, увидев, что мой скакун оторвал повод от коновязи.

Он расправил крылья и, помахав ими, фыркнул.

В глазенках мальчишки заблестели звездочки, на лице расцвела улыбка до ушей.

— Можно мне прокатиться на нем?

— Можно, если он позволит!

Валди подошел к конюху и зарядил ему подзатыльник.

— А ну займись делом!

— Да, отец! — Мальчишка взял уздцы Хофнапира и повел его в конюшню.

— Куда идти? — спросила я своего провожатого.

Мне было так неуютно в этом Тронхейме, что молочное светило на далёком звездном небе казалось лучшим другом.

Валди что-то буркнул себе под нос, и мы двинулись по каменной тропинке.
В окнах деревянных домиков горел тусклый свет, громко лаяли собаки, хрюкали свиньи и гоготали гуси. А кроме этого, в темноте ночи вдалеке я слышала вой, шум сосен и что-то еще, похожее на напев колыбельной. Он эхом разносился с вершин снежных гор и не был похож на добрую песенку. Мне стало страшно и бросило в дрожь, я мысленно помолилась Всеотцу Одину о защите. Талисман вспыхнул ярким светом, предупреждая об опасности. В этих краях водилось что-то таинственное и страшное, и оно чуяло меня!

— Доброе утро, госпожа! — Ко мне подошла невысокая девушка. Ее лицо светилось от счастья, как бирюзовые бусы на шее, которые удивительно подходили к вышитым на окантовке змеевидным узорам. — Меня зовут Торви, я сестра Валди, живу и прислуживаю в чертоге невест.

Я подтянулась и осмотрелась. Не сказала бы, что эту комнату с каменным очагом посередине можно назвать чертогом невест!

— Меня Унн! — Все свободное пространство тут занимали высокие кровати и три детские колыбельки, которые разделяли лишь деревянные перегородки, завешанные гобеленами. Возле каждой стоял обычный сундук, а на нем восковая свеча.

— Да хранят тебя боги, Торви! Где я могу умыться?

— В бане!

Мы вышли из чертога через боковую дверь, попав в палисадник, где росли корнеплоды и горох-вьюнок. По дороге к низкому торфяному помещению я напряженно прислушалась. Но вокруг стояла тишина, в отличие от шумной деревушки возле густого леса. Необычная тишина – мистическая, словно изумрудная округа спала долгим сном.

А вот на затуманенных вершинах гор ветер все так же напевал колыбельную. Внезапно меня бросило одновременно в жар и холод. Я уже где-то слышала эту мелодию, но не помнила слов. Наверное, это старшие прислужницы богини мне ее в детстве пели.

Умывшись прохладной водой, я вернулась в чертог. На кровати лежали мои узелки с вещами. Совсем забыла о них вчера, наверное, Валди принес.

С собой было взято все, что мне посоветовали, в Тронхейме зимой очень холодно. Но я точно не замерзну: одежда моя была пошита из теплых тканей, отделанных орнаментами и отороченных мехом чернобурки.

Украшений у меня тоже много: бус, браслетов и сережек из янтаря, рубина и других камней. Столько, что любая невеста позавидует! Костяной гребешок молочного цвета, сам бог Фрейр подарил его на день рождения.

«Чем не невеста для хэрсира?» — улыбнулась я своему отражению в отполированном бронзовом зеркальце на столбе и провела пальцами по широким густым бровям.

С рождения у меня медные-золотистые волосы, завивающиеся крупными локонами, как у самой госпожи Фригг. На солнышке я бываю редко, и кожа не такая загорелая, как у Эрлендора. Я нахожу, что нежно-розовый её оттенок дивно сочетается с моими блестящими светло-голубыми глазами. И да, старуха права, мое личико без изъяна, на нем ни единого шрама. А какое оно должно быть у молоденькой девицы?!

Не знаю ни одной женщины, которая не хотела бы быть красивой, как богиня!

Что-то мне кажется, старуха зубы заговаривает! Зачем мне скрывать, что я хороша собой и мила? Боится, что господин на меня глаз положит? Но, опять же, зачем ей это…

На миг я вспомнила серьезное выражение его лица и сияющие жизнью глаза. Но заставила себя об этом не думать, меня отправили не замуж за него выходить, а, наоборот, подобрать ему достойной невесту.

Как же будет трудна моя задача! Так, все лукавые мысли прочь!

Я открыла сундук и аккуратно сложила туда свои нехитрые пожитки.

— Торви, подскажи, у кого можно купить ларец? — Я закрыла сундук. Хватит возиться с барахлом. Наведаюсь к старухе, мне не терпится узнать все тайны и секреты этой загадочной деревушки.

— Красивые шкатулки можно купить у охотника Мантиса, — ответила Торви, поправляя на кровати покрывало из сшитых шкур и кожаный мешок с сеном.

— Где его найти?

— Ой, он живет далековато отсюда. Около Мертвого озера, у него там охотничьи угодья, — ответила девушка, подавая мне плащ.

— Ладно, потом как-нибудь схожу к нему. — Я заплела косу и накинула капюшон. Пока похожу так, послушаюсь старуху, заодно узнаю истину. — Если что, я у Абелон!

Торви кивнула, и я оставила её одну, должно быть, это скучно, вести такое дело. Чем она занимается весь день? Смотрит за очагом, поправляет кровати, подметает пол, стирает и варит. А ведь и меня сделали хозяйкой чертога, тоже буду смотреть за порядком?

С удовольствием покинув чертог, я вышла прогуляется по сонному Тронхейму.

Рассветало тут поздно, и то не всегда. Обычно плодородную долину окутывал мрачный свет с серовато-голубым отливом. Ощущение было такое, что предвестие вечерних сумерек никак не наступит. Только спать и хотелось!

Я побрела по тропинке и, миновав большое пастбище, вышла на главную дорогу. Древнее капище Абелон находилось на высоком холме. На котором, на первый взгляд, никого не было.

Моему взору открылось небольшое святилище в форме точного круга, земля вокруг него плотно заросла мелкой травой. В самом центре капища возвышались высокие деревянные идолы, глубоко вкопанные и потемневшие от времени. Истуканы были вырезаны с помощью тесла и топора, причем мастер работал весьма тщательно и с большой любовью, сразу видно.

Абелон почитала первобытного богов: Праотца Бури и Скади с ее супругом Ньердом.

Удивило меня только то, что в святилище царила тишина. Этих богов тут точно нет! Впрочем, не стоит говорить этого жрице. Она кланяется древним статуям и верит, что те ее слышат. Всем нам нужен стимул.

Перед истуканами был установлен дольмен в форме стола, который уже позеленел от времени и покрылся мхом. По кругу капище окаймляли большие валуны, на которых слабо просматривались рунические надписи. Возле каждого камня лежал череп или рога животного, принесенного в жертву.

Внезапно я спиной почувствовала чье-то присутствие и резко обернулась.

Передо мной стояла Абелон.

— И давно ты тут? — Она медленно подошла ближе и взяла меня за руку.

— В тебе крайне сильный дар магии, чую, это передалось по наследству.

— Магический дар и все способности у меня от богини Фригг! — опровергла я ее домыслы, не всем известно, что избранные воспитанницы госпожи Фенсалира простые смертные. 

Абелон помахала пальцем и, повернувшись лицом к статуям, собрав силы, поклонилась до земли.

— Нет, это наследственная магия, поверь мне. Кто-то из твоих предков обладал могучим даром! — продолжала настаивать на своем жрица, а я не стала спорить со староверцем, это бесполезно. Прислужница богини Фригг — ее правая тень, тоже упрямая и вредная.

— Ну а откуда у тебя дар магии? — спросила я, раз уж мы заговорили об этом.

— Мой род — потомственные веды. Мы служим первобытным богам Севера, — Абелон кивнула в сторону мрачных истуканов. — У моих предков был особенный дар зачаровывать ледяных драконов и создавать из их пламени шары.

— Почему «был»? — Я находила странным, что она говорила так, словно все еще живет в прошлом.

Абелон присела на камень и задумчиво посмотрела вдаль, будто погружаясь в воспоминания.

— Во времена великой битвы за Тронхейм я оставалась на нейтральной стороне. Это твоя госпожа Фригг заманила меня сражаться за людей. Сначала мы с отцом помогли ей расправиться с драконами. А после Фригг лишила меня этого дара, стерла из моей памяти заклинание.

С трудом верилось. Это было похоже на бред уставшей от жизни старухи. Я выросла рядом с Фригг, моя госпожа — самая добрая из всех новых богов. Она хранительница семейного очага, наследия и человеческих судеб. Абелон наверняка нарушила какой-то запрет.

— Никогда не поверю, что Фригг станет лишать дара!

— Она узнала, что мощь ледяных шаров способна убить богов. — Взгляд старухи потускнел и стал грустным.

Теперь было понятно, почему моя госпожа так поступила с Абелон. Вероятно, во время войны между людьми и оборотнями новые боги — дети первобытных создателей Севера — находились под угрозой истребления.

— А горб у тебя с войны, да? — Я присела рядом. Появилась возможность узнать о ней больше, раз она начала откровенничать.

— Угу, после битвы с драконом. Еще до того, как госпожа Фригг явилась мне на помощь, я почти убила чудовище. Но в последний момент, когда уже воткнула в его сердце зачарованный клинок, дракон наступил на меня… — Старая жрица резко прервала свой рассказ и быстро сменила тему: — А откуда ты родом?

— Я сирота и была младенцем, когда меня доставили в чертог богини. Но, думаю, ты сможешь помочь узнать мои истинную сущность, — честно ответила я и улыбнулась.

— Ты человек, без всякого сомнения! — обрадовала меня Абелон. Я с детства боялась, что окажусь дочерью оборотня или великана. — Мы проверим это на яблоке с молодильного дерева!

— Давай! — Я слышала об этом древнем методе. Если хочешь кого-то проверить на темные силы, дай ему съесть плод с этой яблони.

— Ну, пошли, раз такая смелая! — усмехнулась жрица, окинув меня оценивающим взглядом.

Мы спустились с холма на главную дорогу. Наконец-то я увижу Яблочный храм, построенный людьми еще в древние времена.

Жаль, что ничего особенно, чем можно было бы восхищаться, мне там не открылось. Придется привыкнуть к тому, что тут, на земле людей, время будто отстает. В иных мирах чертоги возводят из камня, а на земле, как в былые времена, из дерева.

Храм выглядел странно. Словно взяли и сколотили лодки, носами уткнув в землю. Святилище было без отверстий. На дверях весел замок, а ключ хранился у хэрсира. И вот, что я заметила, храм был построен на каменных плитах, то есть на старом фундаменте.

Рядом с храмом раскинулся яблочной сад, и не сразу догадаешься, которое из этих деревьев молодильное. Все они цвели, но лишь на одном было три яблока.

— Почему их так мало?

— Подумай сама! — Абелон слегка ударила меня посохом. — Это не обычные плоды, они даруют красоту и продлевают молодость. Раньше богини Фригг и Сиф сами за ними являлись.

— А почему бы нам не проверить ими будущих невест, заодно и узнаем, кто оборотень. — Я сорвала яблоко и укусила румяный бочок.

— Нет, ты не слышишь меня, все мимо ушей пропускаешь, что я толкую! Они помогают проверить, темная колдунья ты или нет, — с раздражением ответила старуха.

Сочный плод захрустел во рту. Никогда не ела таких вкусных и ароматных яблок. Абелон пристально на меня смотрела.

— Ну что? — спросила я, когда в руке остался лишь огрызок.

— Ничего! Не колдунья ты! — старуха поспешила из сада. — Иначе давно бы уже превратилась в лесного кабана!

— Ужас какой! — я сунула яблочный хвостик в карман жилетки, чтобы потом показать господину.

Мы двинулись обратно на капище.

— Расскажи мне о прошлых служительницах храма, — я даже не поинтересовалась этим, когда была в Фенсалире.

— У нас была лишь одна до тебя, после нее Эрлендор не захотел никого, — рассказывала старуха, тяжело дыша. — Эстер была сильной и хорошо справлялась с недугами. Могла исцелять от болезней, избавлять от проклятий. Но плохо ладила с магией.

— И что с ней такое случилось, из-за чего господин решил оставить храм без жрицы? — На самом деле это было святотатство. В каждом молитвенном доме должен быть служитель, боги не прощают, если их святилища покидают. И могут наказать!

— Эстер решила пройти следующий цикл и стать сильнее. Она выпила отвар из грибов и согрешила с дружинниками. Как она только додумалась провести ночь с такими мужиками! — Настроение старухи упало, она снова встревожилась, плечи ее мелко задрожали.

Меня это повергло в трепет и волнение. Прежде я никогда не слышала, чтобы жрицы так делали. Наверное, то был запрещенный обряд.

— И это подействовало? — Мне всегда твердили, что после ночи с мужчиной ты можешь лишиться дара.

Мы шли мимо елового леса, и на душе становилось жутко. Я чувствовала, что-то следил за нами, неудачно прячась за толстыми стволами деревьев.

— Потом она заблудилась во тьме, стала творить страшные вещи, — Абелон говорила все тише. — Воровала у фермеров ягнят, убивала и пила их кровь. Проводила страшные ритуалы. Сначала мы подумали, что в лесах завелась какая-то тварь. Эрлендор поручил это дело охотнику Мантису. Он и выяснил, что это Эстер.

Я пришла в ужас, впервые слышала, что избранная жрица творила запретные ритуалы. Почему же прислужницы богини Фригг не учуяли неладное и не остановили Эстер?

— Надеюсь, вы ее отправили в Хелльхейм за такие страшные поступки? — Я ускорила шаг, мне совсем не нравилось ощущение напряженного внимания, повисшее в воздухе.

— Я не смогла ее убить, лишь последние силы истратила, — Абелон повернула на тропинку, что вела наверх, к ее дому. — Пришлось ее усыпить!

Я опешила.

— Как так? Ты не смогла убить колдунью? — Мне отчаянно захотелось спросить, как Абелон может считать себя верховной жрицей, если не справляется со своей главной задачей.

— Что-то живет тут, в Тронхейме, с недавних времен. Что бы это ни было, оно высасывает из меня силы, — призналась старуха. А я задумалась, если все так, это должно быть крайне сильное существо. И разбираться явно придется мне, раз в Тронхейме нет больше сильной жрицы. — Эстер спит в хрустальном гробу, в пещере, которую охраняет страж.

— Должен быть ритуал, способный уничтожить колдунью, — Откуда-то появилась уверенность, что мне следует разобраться с этим и побыстрее.

— Мы попробуем, после того как ты станешь жрицей, — обнадежила Абелон. — Но не сейчас! Твоя магия на Земле еще слишком слабая.

Я хотела возмутиться, но мне бы это ничего не дало. Каким-то образом старуха закрывала хэрсиру глаза, убеждая, что она сильная жрица. Но пока у меня не было власти что-то сделать, старуха знала это, оттого и тянула быка за хвост.

— Ладно. — Я выдохнула, пора было возвращаться в деревушку. — Мне нужно поговорить с бывшей невестой Эрлендора. Пойдешь со мной?

— Нет сил далеко идти, — кинула мне вслед Абелон, поднимаясь по ступенькам к крылечку. — Попроси валькирию, которая живет за храмом. Думаю, вы договоритесь.

Ее ответ меня нисколько не удивил. Клянусь, как только стану жрицей, отправлю это трухлявое бревно на покой!

Разговор с Абелон оказался полезным. Пусть прошлое Тронхейма меня не касается и никак не связано с тем, что хэрсиру нужно помочь выбрать невесту. Но мне интересно, почему началась война между оборотнями и людьми.

Уверена, в этом краю еще остались свидетели тех событий. Валькирии бессмертны, и одна из них живет тут.

Пора заводить друзей.

Жилище воительницы стояло на окраине обширного поля, возле мельниц и сеновала. Сразу ясно, что в таком месте может спокойно спать лишь тот, кто не боится ни воров, ни диких зверей.

Я приблизилась к калитке и осмотрелась. На крылечке лежал боевой топор и небольшой щит. А само жилище показалось мне низким и маленьким. Двери его были приоткрыты, значит, хозяйка дома. Войдя во двор и поднявшись по лестнице на крылечко, я постучалась.

— Заходи! — послышался строгий голос девы.

Я смело шагнула внутрь, надеясь, что меня не вышвырнут, едва увидев на пороге. Валькирия стояла возле стола. Дева была высока, со светлыми голубыми глазами, длинной золотистой косой и крепкой грудью. Ото лба до скулы на ее лице тянулся тонкий шрам, такой можно заработать лишь в бою.

— Приветствую, воительница! Я Унн, и…

— Я знаю, кто ты! — прервала меня хозяйка на полуслове, и я заметила, что она собиралась обедать. От запаха жареной рыбы с хрустящей корочкой и свежего хлеба у меня разыгрался аппетит. — Я видела вас со старой жрицей в саду и то, как ты прошла испытание.

— Ах вот оно что! — теперь я знала, кто наблюдал за мной в лесу. — А как твое имя?

Я осмотрела бедно обставленное жилище, мебели тут было мало: высокая кровать, стол, лавка, пара табуреток и большой сундук — вот и все. Похоже, она не собиралась жить тут вечно. Серые побледневшие стены были завешаны шкурами лесных хищников, рогами оленей, копьями, новыми и уже использованными наконечниками. Над кроватью крепился круглый бронзовый щит, в центре которого была изображена защитная руническая снежинка.

— Свава! — Валькирия положила на тарелку кусок хлеба и рыбу, наполнила деревянную кружку медом и угостила меня.

— Спасибо, — я села за стол.  — Как давно ты в Тронхейме?

— Со времен войны, — воительница принялась поедать рыбу. — А ты тут по каким делам?

Валькирия оказалась приветливой, не такой суровой и строгой, каких я обычно встречала. Думаю, у нас не возникнет трудностей в общении.

— Помочь хэрсиру выбрать достойную жену и стать жрицей в Яблочном храме. — Я опустошила кружку с медом и вдохнула аромат хлеба. — А еще мне нужен защитник. У меня задание — найти его бывшую невесту, которая живет в лесу. Поможешь?

— Я не против, — улыбнулась она. — Но чем ты будешь расплачиваться?

Так и знала, что ее услуги обойдутся мне не даром. Я увидела в углу висевшие на крючке продырявленные кожаные доспехи.

— У меня есть золотой шерстяной клубок, могу заштопать твои вещи, и они станут как новенькие. — Большего я не могла предложить, ведь золота и серебра у меня пока не было. — И, если хэрсир мне заплатит, поделюсь наградой.

— Хорошо, по рукам! — довольно кивнула валькирия. Мое предложение пришлось ей по душе, а я была рада, что с меня не потребовали мешочка с монетами. 

Мы скрепили наши обещания крепким рукопожатием и продолжили обедать. Мне доводилось встречать в Фенсалире дев-воительниц. Личных дел с валькириями я не имела, но все знали, какие они храбрые и верные.

— А кто эта светловолосая девушка в Медовом дворце подле господина? — Я предполагала, что красивая особа была его наложницей, но мне было интересно, откуда она родом. 

— Ты имеешь в виду Аслоуг? — Свава встала и поставила на стол деревянный таз с водой, принявшись ополаскивать руки и лицо.

— Не знаю, как ее зовут, но она беременна.

— Да, это Аслоуг. Она была женой одного ярла, с которым воевал Эрлендор, — валькирия вытерла руки грубой тканью.

— Абелон рассказала мне, что у хэрсира рождаются только девочки, и она хочет узнать почему. — Я тоже помыла и вытерла руки после еды.  

— Старуха много болтает! Если честно, мне неинтересно, сколько у Эрлендора детей. Знаю лишь то, что господин был когда-то женат, и у них две дочери. — Свава явно намекала на то, что у Эрлендора есть дети, рожденные вне брака. Но то, что он уже был однажды женат, стало для меня неожиданностью.

— Что случилось с его первой женой? — я решила поподробнее узнать о прошлых женщинах господина, ведь мне выбирать ему новую, а от старухи я вряд ли добьюсь правды.

— Умерла при родах. — Свава открыла сундук и достала кожаную лощенную жилетку, такую же темно-коричневую, как ее штаны и сапоги.

— Очень жаль! Но все же это не причина теперь брюхатить всех подряд, — возмутилась я, ведь кто знает, сколько у Эрлендора внебрачных детей.

— Послушай, я не советую тебе лезть в его личную жизнь. Эрлендор — избранный хэрсир! Мой господин и теперь твой! — Свава надела жилетку поверх шерстяной рубахи.

Я опустила взгляд. И правда, мало ли что там болтают об Эрлендоре. Я хотела стать жрицей, это моя главная цель, остальное не мое дело.

Хозяйка потушила свечи, прихватила с собой копье, и мы покинули ее дом. Она пошла в загон и привела двух лошадей. Белую с седлом и гнедую с покалеченными крыльями.

— Это Скёгуль, она больше не может летать, но бегает отлично, — Свава похлопала гнедую по шее и погрустнела, было видно, что она скучала по прошлым временам.

Лошадь фыркнула и нетерпеливо затопталась на месте, перебирая ногами.

— Бедная, что с ней случилось?

— Сломала крылья в бою, — Свава накинула на нее шерстяную попону и отдала мне поводья.

Скёгуль не сопротивлялась, когда я взобралась на нее.

— Поэтому ты и не можешь вернуться в Вальхаллу?

— Да! — валькирия вскочила на белую лошадь.

Мы поспешили в сторону леса и выехали на тропинку, которая повела нас на пологий склон.

— Что ты знаешь об Абелон? —  решила я спросить о старой жрице у Свавы. Старуха явно скрывала свое прошлое и многое утаила в своем рассказе.

— Когда-то она была могучей жрицей, помогла победить драконов и оборотней. Теперь старуха доживает свой век. Я бы не советовала тебе слушать все, что она болтает.

Моя защитница ехала впереди и, внимательно осматриваясь по сторонам, держала в руке копье.  

Я сама была настороже, так как впервые находилась глубоко в лесу. Меня не пугал ни шелест листьев, ни птичий пересвист и треск сучьев. Наоборот, эти звуки завораживали, было приятно оказаться в зеленом царстве. Я подняла глаза. Здесь, на безымянной возвышенности, погода улучшилась, светило солнце, и небо казалось не таким серым.

— Абелон мне сказала, что в Тронхейме завелось что-то, что высасывает из нее силы, — я медленно ехала за белой кобылицей, которая махала хвостом, отгоняя мошкару. 

История Абелон взволновала меня. Но я решила прислушаться к валькирии, не стоило верить во все слова старухи, и я хотела узнать, чего мне стоит опасаться.

— Она никак не успокоится, все ищет того, кто отправит ее в мир иной. — Свава повернулась ко мне и улыбнулась. Ничего определенного о старухе я так и не узнала. Придется самой приложить усилия. — Поверь, в Тронхейме больше не водятся драконы, а старуха боится именно их!

— Это могут быть и другие чудовища! — ответила я с сомнением.

— Для этого у нас есть охотник на чудовищ, Мантис, — воительница подмигнула. — Лучше него никто не разбирается в ловушках.

Чем выше мы поднимались по склону, углубляясь в лес, тем живописнее становился пейзаж внизу. Извилистая река текла посередине долины Тронхейма, она словно делила деревушку на две половины.

Я замедлила шаг лошади.

— Как тут красиво!

Отсюда было отлично видно, насколько длинный и высокий Медовый дворец. А за ним, ближе к горам, просматривалось старое святилище с деревянными истуканами. Наверное, там служит тот самый лысый жрец с бубном. С такой высоты стоящие по ту сторону реки дом Абелон, капище и Яблочный храм казались игрушечными.

— Да, как будто в сказке, особенно зимой! —  ответила Свава, будто прочитав мои мысли.

— А что там, за горами? — с нескрываемым интересом спросила я, смотря на снежные цепи скал, которые могли заворожить своим могуществом любого путешественника. Вершины были словно окутаны непроглядным туманом. Именно оттуда по ночам я слышала напев колыбельной.

— Фьорды! Поэтому на Тронхейм можно напасть только с побережья, — Свава стукнула в бока свою белоснежную и поскакала вперед. — Поехали, нам сюда!

Мы свернули направо в другую сторону леса, на широкую дорогу, которая вела в лесные угодья. И через некоторое время остановились и спешились возле деревянной арки.

— Вот тут живет Анника, — Свава кивнула вперед.

— Не понимаю, почему Эрлендор сам не заберет этот браслет? — От арки шла тропинка к неприметному длинному дому с крышей, поросшей мхом.

— Пойди и узнай! — усмехнулась Свава и взяла поводья гнедой. Я поняла, что ничего хорошего меня тут не ждет. — Я подожду тебя тут!

Мне оставалось только кивнуть и двинуться к жилищу, которое удачно пряталось среди хвойных деревьев. За ним раздавался какой-то шелест. Зайдя за дом, я увидела высокую худую женщину с волнистыми белыми волосами до талии и остроконечными ушами. Светлая эльфийка была одета в платье из зеленной шерсти, красиво расшитое золотистыми нитками.

— Добрый день, могу я увидеться с Анникой? — Женщина собирала в корзину ежевику, кроме нее, вокруг никого не было.

Увидав меня, она улыбнулась и ответила:

— Это я. Что тебе нужно?

— Я Унн, вестница богини Фригг. Пришла по просьбе Эрлендора, ты должна отдать ему одну вещь! 

Улыбка исчезла с лица Анники, она отвернулась и продолжила собирать ягоды.

— Эрлендор знает, что я не верну ему браслет!

Я поняла, что мне придется постараться, вряд ли здесь обойдется без магии, но вначале следовало попробовать договориться мирно и узнать причину.

— Зачем он тебе?

— Чтобы Эрлендор помнил о своём поступке, — отрешенно ответила женщина. Мое терпение заканчивалось, я не привыкла к постоянным недомолвкам. Мне ничего не объяснили по поводу взаимоотношений хэрсира и бывшей невесты, и теперь приходиться все расхлебывать.

Стало ясно, что для начала мне надо узнать правду обо всем случившемся. А лучше, чем сама бывшая невеста, мне никто не расскажет.

— Что случилось между вами? — Я постаралась проявить сочувствие, нужно было расположить собеседника.

— Когда-то родители заключили за нас помолвку ради мира между землями. Но, когда я прибыла в Тронхейм, старуха Абелон принялась строить козни и делать все, чтобы мы расстались.

Локи побрал бы эту старуху, она везде запустила свои гнилые корни!

— Зачем жрице это делать?

— Посмотри на меня и все поймёшь, — Анника вышла вперед и поставила корзину на пенек. Она смотрела на меня как раненая птица, ее взгляд был грустен. — Абелон настроила Эрлендора против меня. Она твердила ему за моей спиной, что будет позор для его рода, если смешается наша с ним кровь. Но и на этом они не остановились и выдали меня за Лесного ярла, вместо того чтобы вернуть домой!

Я почувствовала глубокое разочарование, которое испытывала эльфийка. Как тут не согласиться, что с ней поступили подло. Наверное, на месте бывшей невесты хэрсира я бы устроила скандал на весь край!

— Мне очень жаль, что с тобой так поступили, правда, — я подошла ближе и попыталась объяснить ей, что нельзя жить в прошлом. — Тогда тебе тем более не нужен браслет, который напоминает о несчастной любви!

— Я ненавижу эту старуху! Ненавижу Эрлендора и его Тронхейм! И не верну браслет, ты зря пришла! — Анника взяла корзину и направилась к дому.

— Думаю, что Эрлендор все помнит, поверь, иначе он не стал бы отправлять меня к тебе, — проговорила я ей вслед.

Прежде мне не приходилось уговаривать разочарованных невест. А эльфийку я вообще видела впервые и знала, что они могли колдовать. Надеюсь, моя магия сильнее!

— Он нужен ему, чтобы обручиться с другой! — с ноткой ревности ответила она.

Неужели все еще любит его?

Я попыталась остановить эльфийку и встала перед ней на крылечке.

— Понимаю! Но послушай меня, а если можно было бы забыть о той злосчастной помолвке, ты бы хотела этого?

— Это невозможно! — В её голубых глазах заблестели слезы, а мое сердце на миг сжалось.

— А если вдруг? — я не сводила с нее глаз.

— Еще как! — воскликнула Анника. — Или ты думаешь, это так легко, жить с мужчиной, но думать о бывшем?

— Тогда отдай мне браслет, и я избавлю тебя от этих страданий и воспоминаний! — тихо прошептала я, взяв ее за предплечья.

— И что мне останется? —  с затаённой надеждой спросила Анника, по её взгляду я поняла, что она готова избавиться от любовных страданий. 

— Только то, что ты когда-то знала Эрлендора, — ответила я.

Анника кивнула. Она пристально посмотрела мне в глаза. Потом засучила рукав и сняла с запястья широкий кожаный браслет, искусно расшитый драгоценными камнями. Эльфийка протянула его мне, а я сунула в карман жилетки.

После чего подошла к женщине сзади и, закрыв ей глаза, прошептав заклятие:

— Пусть унесет река судьбы все твои воспоминания о мужчине, который был связан с тобой магическим браслетом. Твое истерзанное от чувств сердце заживет, и ты полюбишь другого!

Я медленно убрала руки с ее глаз и отошла на пару шагов, наблюдая и переживая, подействовало ли заклинание.

Анника взяла корзину и пошла вперед, как зачарованная, словно меня тут и не было. Поднялась по лестнице, скрылась в доме и захлопнула за собой дверь. Я немного постояла, приблизилась и постучалась.

Эльфийка открыла и, нахмурившись, посмотрела на меня.

— Да, что нужно? — После заклятия взгляд ее стал ясен. Она перестала блуждать в тумане разочарования. 

— Я из Тронхейма, хэрсир передает тебе поклон, он хотел бы купить целебного снадобья из еловых шишек! — выдала я первое, что пришло в голову.

Эльфийка звонко рассмеялась, и ее щеки порозовели.

— Снадобья? Господин что-то перепутал, я их не делаю!

— Извини, а что тогда ты продаешь? — я притворилась, что мне тоже смешно.

— Ничего, вообще-то! — эльфийка уперлась руки в бока, и я поняла, что мне пора уходить.

— Тогда приношу извинения!

Я развернулась и поспешила прочь.

— Эй, ты не скажешь, когда будет пир в Тронхейме? — крикнула она мне вслед.

— Скоро праздник равноденствия! — ответила я, не оглядываясь.

После чего покинула лесной двор и подошла к Сваве.

— Браслет у меня, поехали! — довольная, что справилась с заданием, я показала магическую вещь валькирии.

— Ух ты! Здорово! Поздравляю с первым успехом! — воскликнула валькирия.

С одной стороны, я была рада, что выполнила поручение господина и спасла страдающую душу. С другой — обозлилась на старую жрицу. Ну, Абелон, держись! Ты мне должна очень многое объяснить. Может, это по твоей вине у Эрлендора нет наследника?

Мы ехали и молчали. В моей голове рождалось множество вопросов, и я не знала, с чего начать расспрашивать валькирию. Думается, хэрсир не станет делиться со мной секретами прошлого, да и мне самой не хочется нарываться на неприятности. А Абелон из тех, кому не стоит верить.

Свава ехала впереди и насвистывала. Мне бы хотелось помочь ей вернуться в Вальхаллу. Ведь теперь у нее только одна возможность, и не самая приятная. Погибнуть в бою. А война, дай боги, будет нескоро!

— Расскажи мне, почему началась война между людьми и оборотнями?

— Как всегда, всему виной несчастная любовь, — валькирия накинула капюшон жилетки, и я тоже. В дремучем лесу похолодало, ледяной ветер спускался с гор вместе с клубами тумана.  В лесу становилось жутко. Тут валькирия начала рассказ, который не прерывался до самой деревушки. — Когда богиня Скади вышла замуж и покинула Север, она оставила оборотням свой дворец и сделала их повелителями ледяного рая. Люди тоже всегда жили в долине Тронхейма и служили инеистой великанше. Однажды сын хэрсира и дочь повелителя оборотней полюбили друг друга. Из-за влюбленной пары началась ссора между знатными племенами. Одна сторона обвиняла молодого воина в том, что он силой взял дочь царя. Другие клеветали на девицу, говорили, что она была ведьмой и соблазнила молодого мужчину. Это ссора переросла в войну. Оборотни использовали в бою своих драконов, а люди обратились за помощью к богам асам. И первыми, кто услышал их мольбы, были Фригг и Один. Боги послали на помощь валькирий, которые начали преследовать и убивать ледяных драконов копьями из вулканической стали. С ведьмами оборотней богиня Фригг справилась, победив их шарами молний из облаков. В конце концов люди одержали верх в этой войне, и с тех пор священная земля стала принадлежать им.

— Очень интересная история! — призналась я, сколько же времени в моей жизни прошло зря. На Земле людей есть такие удивительные легенды, и я очень люблю их слушать. — Абелон мне рассказала, что она и ее предки обладали даром зачаровывать ледяных драконов, ворожить и создавать из их пламени магические шары!

— Да. Тогда, в древности, во времена правления богини Скади, это был ритуал света. Еще одно испытание, которое должна пройти будущая жрица, — громко проговорила Свава, приглушая лесные шорохи.

— И как его нужно было пройти? — в моей душе вспыхнула искорка надежды, что, может быть, есть способ пройти древний ритуал. Я должна попросить на это разрешения у госпожи Фригг. Вот только где мне найти ледяного дракона, если их перебили? 

— Если подарить ледяному дракону свою невинность, он наделит даром заклятья, и жрица сможет создавать шары. Но теперь этот ритуал запрещен, — ответила валькирия и ускорила бег лошади вниз по склону.

Скорее, прочь отсюда. О том, что нужно прихватить с собой факел, никто из нас не подумал.

— Ах вот оно что! Абелон сказала, почему богиня Фригг постаралась истребить заклятье, этими шарами можно убить любого бога, — Я поспешила за хвостом белой кобылицы, мне хотелось поскорее покинуть дремучий лес.

Днем я восхищалась им и не думала, что в сумерках он становится таким пугающим. Меня передергивало от каждой тени.

— Ну да! Что и сделал праотец Один, сражаясь с инеистыми великанами и их драконами, — с гордостью сказала Свава.

— А оборотни тоже были истреблены богами, да? — во мне проснулась поистине детское любопытство.

— Где-то я слышала легенду, что выжившая стая ушла далеко на вершины гор и живет теперь там. Но, скорее всего, это лишь слухи. Хотя кто знает правду, кроме самих богов!

— Абелон призналась мне, что больше не в силах распознать сущность оборотня. Может, потому что они еще существуют? — размышляла я. Ведь никто так и не осмелился проверить, выжили ли оборотни.

— Старуха в таком возрасте, что всего боится. Ее силы уходят, ей пора на покой, оттого она и ищет, кого обвинить в этом! — сказала Свава, и я поняла, что она не воспринимает старую жрицу серьёзно.

Я задумалась над словами девы. Может, я ошибалась, но валькирии незачем врать. Да и позволила бы ей это честь? А вот в мудрость старой жрицы я начинала верить все меньше. Лукавит она со мной!

Наконец-то мы выехали на главную дорогу, ведущую к Медовому дворцу. В Тронхейме стремительно темнело, и окрестности быстро погружались в прохладный сумрак. Я с облегчением выдохнула. Без сопровождения воительницы я бы не справилась. Не верю, что в этом краю перевелись всякие чудовища и дикие звери.

Никто не хочет нарываться на копьё валькирии. А может, дело вовсе не в копье…

Перед Медовым дворцом у костра толпились жители, молодые и старые, женщины и мужчины, все они с интересом уставились на нас с валькирией. И не спится народу! Хотя вечер был приятным. Солнце скрылось за ледяными горами, и оттуда спускалась прохладная туманная дымка.

На самом деле после прогулки по дремучему лесу я бы с удовольствием постояла у кострища, отведала жареного на прутьях мяса и крепкого меда. Послушала их байки о чудовищах.

Мы спешились и привязали лошадей к забору. Греющиеся люди не обрадовались нашему появлению.

— О-о-о, всем по домам, ведьма явилась!  — громко воскликнула одна из женщин в толпе, и все поддержали ее недовольными воплями.

Я хотела спросить, почему они так набрасываются на меня, что я им сделала? Но мы со Свавой продолжили свой путь ко дворцу. Видимо, она даже не собиралась присоединяться к пьющим беднякам.

Тут внезапно одна из женщин преградила нам путь. Упершись руками в бока, она ткнула в меня грязным пальцем. 

— Ты тут чужая, уходи, нам не нужна еще одна ведьма с небес!

— Отойди в сторону! — валькирия грозно посмотрела на пьяную женщину и отодвинула ее.

Но это была ошибка. Из толпы выскочил огромный бородатый мужик с топором в руках. Более ужасной разрисованной морды с угрожающе горящими маленькими глазками я еще не встречала. Мне стало страшно, как никогда, и я спряталась за широкой спиной воительницы.

— Отойди!  — яростно прошипел бородатый в медвежьей шкуре, выставив напоказ свои крупные гнилые зубы. Воительница широко расставила ноги и напряглась, она стояла передо мной, как щит.

Мужик замахнулся на валькирию, но та оказалась быстрее. Правой рукой ударила его в челюсть, а коленом угостила в пах. Здоровяк согнулся, скривил от боли морду и взвыл, как раненый зверь.

Валькирия сосредоточилась, готовясь отпарировать следующее нападение. Женщины возле кострища развопились еще громче, а мужики подошли ближе, попивая свой мед.

Через мгновение из дворца вылетел Валди, и горланившие женщины тут же прикинулись испуганными.

— Что тут происходит? — крикнул он толпящимся и посмотрел на здоровяка, который все никак не мог собрать силы и встать.

— Её сестра убивала наш скот! Как наш господин позволил явиться сюда еще одной? Чтобы и эта… — та же громко возмущалась грязная баба с длинным языком и в поношенном платье, не постыдившись самого предводителя дружины.  

— Замолчи! — перебил ее Валди. — Кто ещё раз посмеет тронуть вестницу, будет иметь дело со мной!

Пока главный дружинник успокаивал возбужденную толпу, мы поспешили ко дворцу. Воительница пропустила меня вперед.

— Не принимай близко к сердцу, твоя предшественница правда творила страшные вещи, — Свава хотела успокоить меня, но, увы, неприятный осадок остался. С одной стороны, их понять можно, они бояться, а с другой — разве можно обвинять того, кто еще ничего не совершил? Или они усомнились в решениях хэрсира?

— Но я-то при чём?

Я окинула взглядом пустой дворец в поисках господина. В кресле на возвышении, где он обычно сидел, никого не было. Наверное, развлекается с наложницей!  Я не забыла, что должна была ему высказать за то, как нечестно они с Абелон поступили с эльфийкой.

— Та тоже была с Фенсалира и называла себя вестницей богини, — ответила Свава, взяв бутыль, налила нам мёда.

Стол был таким длинным, что начинался чуть ли не с порога и заканчивался в конце, возле входа в другую палату. Вдоль него стояли лавки, накрытые сшитыми шкурами. Валькирия протянула мне кружку и села возле большого очага, выложенного крупными камнями.

— Я предложила Абелон разобраться с Эстер, но она отказала, — повернулась я к воительнице.

Свава сидела, закинув ногу на ногу, и рассматривала щиты, которые украшали гладко обтёсанные стены.

— А зачем она тебе, если ты сама можешь справиться с ней? — с явным удивлением спросила воительница.   

— Я поняла, что только после своего посвящения смогу что-то сделать, — речь валькирии снова заставила меня задуматься над тем, не назло ли мне старуха выдумывает какие-то правила.

Мне срочно требовалось поговорить с Эрлендором. Драгоценный был не только избранным хэрсиром Тронхейма, который имел право судить и создавать законы. Но и годи, главным жрецом.

— Унн, куда ты пропала, мои дружинники тебя искали? — раздался внезапно громкий и ласкающий слух голос хэрсира. Он вышел из задней палаты в сопровождении охранника.

Меня охватил необъяснимый трепет, когда он приблизился. Его холодный, благородный взгляд скользнул по моему лицу и заставил запылать щеки. Я скромно опустила глаза, ибо было не принято глазеть на такого мужчину.

— Ты не можешь без моего позволения куда-либо отлучаться! — Его повелительный тон мне не понравился. Я считала себя свободным человеком.

Эрлендор был одет в смоляные кожаные штаны. Светлые пряди рассыпались по меховой безрукавке, подпоясанной кожаным ремнем. Она согревала мускулистую грудь, покрытую белым пушком, и упругий живот. У горла темнела защитная темно-пепельная руна.

Я поклонилась.

— Меня сопровождала Свава, она помогала мне в делах, — сказала я в свое оправдание и сделала глоток мёда, который уже явно закипел в кружке от жара, который охватил мои руки. От крепкого напитка сбилось дыхание, глаза заслезились, а желудок резко обожгло. Этот мед не был таким слабым, каким меня угощала валькирия.

— Вряд ли воительница сможет заменить тебе мужа! — Эрлендор взял со стола большую кружку с медом и направился на свое место. Только сейчас я заметила, насколько затаила дыхание. И выдохнула с облегчением, поняв, что мужчина теперь от меня на безопасном расстоянии.

Охранник рассмеялся, держа через плечо маленький топор.

— Или она хочет дев! — кинул он, а я не поняла сути его шутки.

— Цыц! Как ты с ней разговариваешь?! Она вестница богини! — Абелон явилась, как из ниоткуда. И как эта горбатая старушка везде успевала, я начинала подозревать, что она летает на метле. — Рассказывай, эльфийка отдала тебе браслет?

— Отдала и объяснила, почему они с Эрлендором не поженились. Благодаря тебе, ты разлучила их, — высказала я жрице, пусть знает, что о ее поступках всегда будут помнить. И не только о героических подвигах и убиении драконов.

— Его невеста должна быть человеческих кровей, эта помолвка стала ошибкой пьяных мужиков! — ответила спокойно Абелон, опершись на посох. Ее это явно не затронуло.

— Может, я сам решу, на ком мне жениться? — грозно прикрикнул Эрлендор, и старуха замолчала. Он посмотрел на меня и продолжил: — Так Анника отдала тебе браслет?

— Не просто так, мне пришлось применить магию! — Я гордо вскинула голову, старуха даже не ожидала такого поворота. И я не собиралась ничего скрывать, точно зная, что поступила правильно.

— Что ты сделала? — впалые глаза Абелон широко открылись.

Жрице было любопытно, какую способность я применила. Ведь она думала, что только через великие испытания их можно приобрести. Не стану ей рассказать, уверена, она додумается пойти проверить, не вру ли я.

— У меня свои способности! — То ли от выпитой медовухи мой язык опережал мысли, то ли от неприязни, что копилась во мне и стала выплескиваться наружу.

Абелон обиженно фыркнула и, покачав головой, пошла и присела к очагу. Там уже устроились две чумазые служанки, одна из них подкладывала дрова в огонь.

Мы оказались с Эрлендором одни. Он пил свой мёд и пристально рассматривал меня, словно изучал. От его льдистого взгляда меня будто обдувало морозным воздухом.  Я достала из кармана браслет и положила его на шкуру у ног правителя. Про награду на стала спрашивать, если он человек чести, сам наградит.

— Теперь ты можешь жениться на Аслоуг.

Хэрсир прищурил глаза, кубок застыл в его руке.

— С чего ты взяла, что я хочу на ней жениться? — с явным удивлением спросил Эрлендор.

Я понимала, перед кем сейчас стою, но должна была узнать его получше, если хочу помочь ему найти невесту.

— Она же носит твоего ребёнка!

— Эта женщина — мой трофей из похода, я спас её от мужа-тирана, — спокойно сказал он.

Мне стало стыдно, какую же глупость я сейчас сказала. Да я даже подумать не могла, что девушка может носить не его ребенка.

— Принесите нам мёда! — прервав неловкое молчание, окликнул он одну из служанок, та быстро метнулась к столу. Мигом принесла кувшин с крепким пойлом и наполнила наши кубки. Его взгляд снова вернулся ко мне. — Ты хорошо справилась, я рад! Проси, чего хочешь!

— Хочу быть свободной, незамужней! — сразу выдала я, только это меня сейчас беспокоило.

— Я уже нашел тебе достойного мужа! Давай другое! — Эрлендор тяжело вздохнул и покачал головой.

У меня перехватило горло от обиды.

— Но я не хочу замуж! — Когда он уже поймет?

Хэрсир осушил кубок и встал, медленно спустился ко мне и забрал браслет. Он встал передо мной так близко, что я не смела поднять взгляда. Боялась, что снова попаду в плен топазовых глаз, о которых мне не следовало думать. 

— Знаешь, у нас давно не было настоящей справедливой жрицы. — Он повертел браслет в руке. Я поняла, что мне не отговорить его. — Я так долго ждал твоего прибытия и пожертвовал единственной перворожденной дочерью. Ради тебя! Я отдал ее богине Фригг вместо тебя!

Я застыла как вкопанная, и одновременно меня словно облили ледяной водой. Что он такое сказал? Он обменял свою дочь на меня! И богиня, моя госпожа, согласилась на это? Что-то кольнуло между ребер, и мне стало не по себе, кинуло в жар, потом в холод. Голова закружилась, медовуха хорошо опьянила меня.

Эрлендор ушел. Я осталась и смотрела, как тлеют дрова в очаге, как огонь медленно поглощает их. Искорки поднимались вверх и мгновенно тухли. То же самое сейчас творилось у меня в душе и мыслях. Я одержима идеей стать главной жрицей, а господин хочет выдать меня замуж. Но я тоже не сдамся без боя!

— Чего раскисла? — Абелон подошла ко мне совсем тихо и так внезапно, что я чуть не выронила кубок из рук. Совсем погрузилась в свои мысли, даже не почувствовала её.

— Он нашел мне жениха, преврати меня в уродливую! — отрешенно попросила я.

Старая жрица рассмеялась. А мне было не до смеха, стоило только подумать о том, что после брачной ночи пропадет мой дар, как все внутри натягивалось словно тетива, которая вот-вот лопнет. 

— Ну пусть и выдает замуж! Ты как будто не знаешь, чем можно напоить, чтобы не приставал…

— Может, и знаю, но лучше не быть собственностью мужчины. — Я тяжело вздохнула.

— Ах, если бы ты знала, сколько раз меня сватали, — старушка продолжала смеяться, словно хотела подбодрить меня. — Знаешь, что я со своими женихами делала?

— Превратила в драконов?

Мы громко расхохотались.

— Привораживала их к другим девкам! — прошептала старуха, моргнув глазом. — Так что не расстраивайся, соберись! Лучше ищи свидетелей на завтра.

— Это еще зачем? — Я так удивилась её добродушному тону и советам насчет будущих мужей, что не сразу поняла, о чем речь. 

Тут мне стало не до смеха, да и морщинистое лицо вмиг стало серьезным.

— Я ничего не знаю о твоих способностях и даре. Пришло время показать их. Завтра тебя ждет одно из главных испытаний. Готовься! — Абелон развернулась и, посвистывая, направилась к выходу. — Спокойной ночи!

Меня словно молнией шарахнуло. Никогда не знаешь, чего от нее ожидать. Эта новость порадовала меня, несмотря на то, что мысли были заняты Эрлендором. Темная сторона нашептывала мне, что я могу стать невестой. А светлая тут же напоминала о моем предназначении. Я должна помнить, что прибыла сюда по другим делам!