Худшая адептка, или кто кого, дракон!

— О-о, смотри, неженка идет, — преграждают мне путь одногруппники.

— Это она со свиданки с умертвием возвращается, — гогочут вторые. — Как всё прошло? Мертвец в тебя влюбился, неженка?

Напыщенные идиоты! Как же раздражают.

Останавливаюсь и, медленно посмотрев на одногруппников, зловеще произношу:

— Хотите, я и вам свиданку организую? Только будете на месте умертвий.

Выдавливаю из себя кровожадную ухмылку, чтобы эти задиры наконец-то отстали. По-хорошему они не понимают. Я пыталась. Честно. И не один раз.

— Сумасшедшая, — бубнят адепты и расступаются.

Так-то лучше! Я больше не собираюсь быть доброжелательной с теми, кто всячески издевается надо мной. Тем более я скоро покину стены ненавистной академии и вернусь в свою. По крайней мере, очень на это надеюсь.

Всего месяц назад я была одним из лучших зельеваров в академии магии, но из-за кое-кого оказалась здесь, в тайной академии Его Величества, куда попадать совсем не хотела. И вот оно и понеслось…

То склепы, то смешки. Что за народ тут такой злой? “Не пытайся контролировать то, что ты не в силах контролировать. Займись собой”, — вспоминаю слова подруги, делаю глубокий вдох и чуточку успокаиваюсь. Теперь нужно быстрее вернуться в свою комнату и смыть с себя ненавистный запах склепа.

— Адептка Вилар! — окликают меня, едва выхожу в просторный холл. А ведь до выхода было рукой подать. — Сейчас же вернитесь и уберите беспорядок, который вы учинили!

Профессор Найтон как всегда не в духе. Хотя “в духе” я его никогда вообще не видела. Этот мужчина невысокого роста с рыжими волосами, растущими исключительно на висках и затылке, будто устроился в академию, чтобы командовать всеми, а не учить.

— Профессор Найтон, я ведь не специально, — спешу заверить его. — К тому же я сто раз предупреждала, что ничего в не смыслю в процессах призыва жизни.

Говорю чистую правду! В этом я — полный ноль, а вот в травках и зельеварении знаю толк!

— Вы издеваетесь, адептка? — рыжая бровь профессора изгибается. — Сил оживить тело двухсотлетнего покойника у вас не было, зато его хладокрыла, редкое магическое животное, вы щелчком пальцев к жизни вернули! А он между прочим полсклепа разнес, кидаясь на адептов. Некоторые в обморок свалились!

Чуть ли не брызжет слюной профессор и зыркает на меня так, будто если я сейчас не найду, что ответить, он меня в том склепе и похоронит. А что ему сказать?

— Ну не весь же склеп, профессор? — нахожу только это, хочу улыбнуться, но получается как-то нервно. — Да и вы не уточнили, кого именно оживлять надо.

Найтон сначала багровеет, а затем покрывается какими-то странными зелёными пятнами.

— К ректору! Живо! Надеюсь, вас наконец отчислят! — орёт так, что уши закладывает.

Однако его приказ меня не пугает. Я мечтаю об отчислении с первых дней, как появилась тут. Против воли, позвольте заметить! Да если отчислят, я с радостью отдам коменданту ключи от комнаты, ещё и песню спою!

В полном воодушевлении тут же беру курс уже не на выход, а наоборот к высокой каменной лестнице, как вдруг в холл врываются адепты. Они визжат и кричат так, что я подпрыгиваю на месте.

Оборачиваюсь, и кровь застывает в жилах. Ведь следом за ними сюда врывается костлявое существо с двумя головами, как у огромной собаки, драконьими крыльями и горящими кроваво-алыми глазами.

Хладокрыл! Тот самый, которого я случайно оживила! Его ведь, вроде, схватили! Нет?

Эта огромная двухметровая махина проносится по каменному холлу, сбивая профессора с ног, и мчится ко мне. Боги! Куда бежать?

Крики адептов отходят на второй план, а я, остолбенев, смотрю на ошалевший скелет. Мне конец! Мне точно конец!

Мозг в панике ищет способы спасения, но мне запретили таскать с собой зелья, а больше я ни на что тут не годна. Я не такая, как все они…

Секунда, вторая. Я продолжаю стоять, не шевелясь. Надо бы зажмуриться перед смертью, а веки не слушаются. Зато… слушается хладокрыл.

Глазам своим не верю. Он застывает в полуметре от меня, склоняет свои обе головы, то влево, то вправо, будто бы прицеливаясь ко мне. А я… я не должна грохнуться в обморок. Точно сожрёт!

Морды наклоняются, боги, как же страшно, никто из талантливых ребят или самых умных профессоров не желает помочь? Видимо, нет и… видимо, не надо.

Оглушительный ох расходится по холлу, когда эта костлявая махина плюхается на пол и начинает тереться о мои ноги головами. Ошарашенно гляжу на адептов. Если они бедные как листы бумаги, тогда как же выгляжу я? Серый брюнеткам не к лицу.

Странно, но страха я больше не ощущаю. Напротив, я будто знаю этого хладокрыла тысячу лет. Даже сердце как-то щемит от нежности.

— Киса, ты чего? — опускаю взгляд на скелет.

“Киса” утробно порыкивает и продолжает ко мне прижиматься, точно я хозяйка, по которой она скучала. Или это он?

— Браво, адептка Вилар! — раздаются аплодисменты из тёмного ответвления каменного коридора. — У вас появился питомец.

Шаги, уверенные, равномерные раздаются все ближе. Но мне не нужно видеть лицо говорящего, чтобы узнать его. А вот адепты застывают в предвкушении всеми обожаемого куратора нашего факультета Эргарда Мора.

Того, кто притащил меня в эту академию, пока я была в отключке. Того, кто испортил мою жизнь ещё раньше. Того, кого я когда-то любила и надеялась больше не встретить. Но Мор, видимо, решил стать моим личным проклятием.

Что ж, я стану таким же проклятием для него.

Он, наконец-то, выходит из тени на свет. Высокий, поджарый, в тёмно-синем камзоле, на широкие плечи которого падают тёмные волосы. Острые черты лица стали ещё чётче за эти годы. А глаза. Они остались такими же — янтарными и будто бы светящимися изнутри. Глаза лжеца, сердцееда и обманщика!

— Киса, фас! — срывается шёпот с моих губ, голос пронизан злостью, а разум будто бы мутнеет.

Даже не сразу соображаю, что я сказала. Зато у хладокрыла реакция отменная. Он тотчас срывается с места и летит на Мора с ярым желанием порвать наставника на кусочки, но господин чешуйчатый щёлкает пальцами, и — оп! — мой милый питомец делает кульбит и с грохотом падает на каменный пол посреди огромного холла.

Бедненький! Ему же больно!

Чуть ли не кидаюсь к животинушке, но она поднимается на ноги сама. Рычит и злится, намереваясь кинуться вновь, чем вызывает вопль в толпе адептов, прижавшихся к стеночке.

Один только взгляд янтарных глаз Эргарда, и грозное чудище в долю секунды оказывается у меня за спиной и скулит так, будто ему разом выламывают все четыре лапы.

— Вы чего?! — злюсь я на Мора, видя, как мучается костлявая махина с крыльями, сжавшись за мной в ком. — Он ведь живой! Ему больно! Прекратите!

— О леди Вилар, так я ведь тоже живой, но меня вы пожалеть отказались, — прищурившись и выдавив в уголках губ вежливую, но пугающую до дрожи улыбку, выдает Мор. А глаза…

В их янтаре — затаившаяся буря. Злится на меня?

Нет, это я должна злиться! Да так, что на него можно разом направить пять хладокрылов и при этом не мучиться угрызениями совести. Заслужил потому что!

И я сейчас говорю не про свой внеплановый перевод в эту злосчастную академию. Хотя, в этом отчасти я виновата сама. Когда на нас с Амалией, моей подругой из прошлой академии, напали, я выпустила магию, которую скрывала все три года, чтобы спасти Амалию. Всё это время я притворялась обычной магичкой. Так и раскрыла себя.

И теперь моя мечта стать лучшим зельеваром и забыть о некромантии навек, ускользнула из рук, а я сама угодила в лапы Мора.

А он, между прочим, больше всех виновен в том, что я склепы до дрожи в коленках не переношу и людям больше не верю. Какой же гад!

Вы только посмотрите: стоит тут, испытывает меня леденящим душу взглядом и даже не думает извиниться. Хотя какой там. У него такой вид, будто это я должна принести свои извинения. За то, что он обманул меня?

Я отлично помню тот роковое лето. Я как раз окончила лицей, и мы с семьёй отправились в поселение некромантов, где я впервые и встретила Мора.

Высок, красив, горяч, статен. А какая у него была улыбка, какой взгляд — выстрел в девичье сердце — не иначе. Неудивительно, что его обожали… все! А он почему-то приметил меня.

Поладили мы далеко не сразу, я была кем-то вроде шкодника в юбке, а он обожал изображать из себя старшего разумного брата и защитника. Только вот сам же в итоге и причинил настоящую боль.

Помню, как после вечера Новой Луны, когда я вела себя, как леди. Когда пришла в изысканном лиловом наряде, чтобы ему понравиться, а он… Он смотрел на меня совсем другими глазами. Впервые за тот вечер не болтал без умолку. Молчал. Не сводил взгляда. А мое сердце почти не билось рядом с ним.

Влюбилась. Ещё бы. Вы бы только видели, как я парила от счастья, когда он позвал меня, чтобы показать сюрприз, предназначенный только для меня. И мысли не было, что это западня.

Он же мой защитник! Столько раз себя проявил! А он… запер меня в склепе, оживив разом всех мертвяков, хотя знал, что я до смерти боюсь подобных вещей. Я даже в наш домашний склеп никогда толком не заходила, а тут…

Тогда сильная и смелая Линда впервые в жизни кричала от беспомощности. Я захлёбывалась страхом и слезами отчаяния. Я молила, невзирая на собственную гордость, выпустить меня. Сдирала кожу с пальцев, тарабаня в запертую дверь, точнее в плиту, которой завалили выход.

Мой голос заглушал смех тех, кто за этим наблюдал. Мор тоже смеялся, я слышала.

Не помню, как я выбралась оттуда. Всё было как в тумане. Кажется, то был рассвет. Кто-то отодвинул плиту, позволяя бледным лучам солнца расстелиться по пыльному полу. Мертвяки вернулись в могилы, а я ещё долго не могла выбраться из того угла, в котором забилась, как мышь.

Не знаю, куда делась моя обувь. Может, я ей отбивалась — не помню. Помню, что шла босая по лесу в дом тётушки, не думая ни о чём, кроме мести. И я отомстила…

Хотя полноценной местью это сложно назвать, но всё же каплю морального удовлетворения я получила. 

В то утро, утирая слёзы и с трудом сдерживая дрожь в пальцах после пережитого ужаса, я собирала узлы. Тётушка, у которой меня оставили родители до конца лета в этой злосчастной некромантской деревне, отговаривала уезжать в спешке. Спрашивала, что случилось, но не в моих правилах ябедничать и быть жалкой. Тем более она даже не заметила, что меня не было целую ночь. 

Я спрятала всю боль, которая рвала душу и сердце на ошмётки, и солгала, что мне просто нужно готовиться к поступлению, что по дому очень соскучилась. 

— Не провожай, я уже договорилась с извозчиком, — обняв тетушку, я попрощалась и вышла на улицу. 

Солнце было уже в зените, а местная молодёжь поджидала меня, подперев своими плечами и спинами заборы соседних домов. И ведь не скажешь ничего – мы жили в центре, а они вроде как имели право тут гулять. 

Это мне объяснила одна из местных дев, Сольва Шарэд, когда я возмутилась в первый раз. Мне было непонятно, чего они все на меня косились. Не при старших, конечно, а когда я где-нибудь бывала одна. Будто извести меня пытались. Непонятно зачем. 

Хотя одна догадка у меня всё же была. Им не нравилось, что я не призна́ю свою природную сущность и хочу быть, как другие обычные магички. Они все тут были немного фанатиками, потому я не особо говорила о своих планах, но они как-то прознали. А потом в моей жизни появился Мор, за внимание которого местные готовы были драться насмерть. 

Выходит, он всё это время просто притворялся, чтобы провернуть свой гнусный план. Ведь в том склепе вчера были все, кто сейчас стоит на этой деревенской улочке. Они смеялись, когда меня пожирал ужас и страх вместе с Мором! А вот и он сам. 

Я застыла на секунду, когда увидела у экипажа того, кого понапрасну считала другом и вообще лучшим из всех. 

Я не особо любила общество некромантов, их мрачность или чрезмерное самолюбие, но Мор казался мне другим. Он будто светился изнутри. А уж чего стоили его янтарные, будто подсвеченные изнутри глаза, контрастирующие с чёрными волосами. И сложен он был так, что всем парням на зависть: широкие плечи, длинные крепкие ноги, рост – ого-го! 

«Может, потому что дракон», — в первое время думала я. А потом решила, что дело в душе. В душе, которой не оказалось в итоге! 

Он стоял у повозки, которая должна была довезти меня до пригорода Ашдарха, и пронзал меня леденящим душу взглядом. 

Что? Вчерашнего было мало? Хотел насладиться моим позорным побегом? Или думал, что я брошусь ему в ноги после всего? Хотя… Сольва так бы и поступила. 

— Уезжаешь? Так быстро? — спросил Эргард, и одни боги знают, чего мне стоило тогда взять себя в руки, вскинуть подбородок и взглянуть так, будто Мор – это пыль под ногами. 

— Здесь стало скучно. 

— Скучно? — выпалил он. Ах да, вчера мы ведь повеселились. 

— Ты же не думал, что раз позовёшь на свидание, то я клюну на тебя, как и другие? — намеренно сказала громко, чтобы слышал не только он, но и другие зеваки, наблюдающие за нами. 

Я уйду отсюда невозмутимой победительницей, а не опозоренной трусихой, над которой посмеялась местная шайка подростков элиты. Пусть сердце разрывается от боли, этого никто не увидит! 

— Я в тебе разочаровалась, впрочем… и ожидания на твой счёт были небольшими. Ладно, некогда тут болтать. Я опаздываю на помолвку, — одни боги знают, чего мне стоило тогда выдавить из себя ухмылку. 

Казалось, я вот-вот сорвусь и зареву, потому, не говоря больше ни слова, пошла к повозке. Чувствовала спиной, как на меня глазеет шокированная молодёжь, но на них было плевать. 

И на Мора должно быть плевать после того, что он сделал. Но сердце продолжало болеть. Очень! 

Мне понадобились все три года, чтобы забыть этого мерзавца и научиться жить заново, поверить в людей, и вот – он объявился, оказавшись другом истинной Амалии, а потом притащил меня сюда. «Приказ короля, все некроманты…» бла-бла… 

Как же я его ненавижу! Или ненавижу себя, потому что, глядя в его слишком красивое лицо, вспоминаю, какой дурой была! 

Жаль, что хладокрыл его даже за попу не цапнул! Ох, жаль! 

Мор будто считывает все мои мысли по взгляду. Да я и не скрываю. Ненавижу его, ну что тут поделать? 

Отворачивается, становится будто бы ещё злее и кидает в профессора Найтона такой взгляд, что мужичок, который горазд был меня по стенке размазывать, аж вздрогнул. 

— Что тут происходит? 

— Адептка Вилар намеренно оживила не того, кого требовалось. Существо разнесло полсклепа, напугало наших адептов. А Розалинда Вилар отказывается признаваться в своих пакостях и слушать старших, огрызается и хамит, потому я отправил её к ректору! — отчитывается Найтон. 

И как ему только дыхалки хватило выпалить всё это так быстро? Вот же наглый лжец… Я хотела ему нахамить, очень хотела, но не стала, ведь! 

— Ясно, профессор. Адепты, отправляйтесь на занятия, — выдаёт гад Мор, хотя в стенах этой академии его стоит называть куратором. 

Он вроде проверяющего. Не преподаёт, как другие, зато берёт по желанию к себе в подопечные группки учеников, именуемые тут командами. 

— Я сам это улажу, — добавляет Мор, едва зал пустеет. 

«Погодите! Что значит “я сам улажу”?» — хочу спросить, но Найтон опережает. 

— Как же? Зачем вам заниматься подобными мелочами? — суетится профессор, а я в этот самый момент замечаю, как Киса, то есть хладокрыл, который до этого сидел смирно на каменном полу, подкрадывается к Мору. 

Точнее, уже подкрался, а теперь кидает в меня лукавый взгляд алых огненных глаз. Что он задумал? Погодите, как вообще скелет способен так смотреть? 

Ну, не знаю, как насчёт смотреть, а вот на диверсию точно способен. Хладокрыл подползает к Мору, увлечённому беседой с профессором, и начинает жевать его штанину. Благо слюней нет, скелет же, как-никак. 

Шикаю на Кису, чтобы бросила своё занятие, пока Мор не развеял животинушку в прах, но хладокрыл начинает активнее передвигать челюстями. Хотя, а не такая уж и плохая идея подпортить идеального Мора. 

С трудом сдерживаю смешок, и лишь сейчас замечаю, что вокруг стало как-то слишком тихо. Подняв голову, я замечаю, что холл уже пуст. Даже профессор Найтон уже куда-то делся. «Он ведь не решил оставить меня на попечение Мора?» — думаю я, заглядывая в ответвления коридоров, замечаю ускользающую лысую голову с клочком рыжих волос. 

«Всё-таки бросил», — с досадой осознаю я, и тут же чувствую, будто надо мной что-то нависает. Хладокрыл сидит на том же месте, где и сидел, и смотрит ошарашенными глазами. А вот Мора там уже нет. 

Оборачиваюсь и убеждаюсь, это он нависает надо мной, точно гора. Гора с горящими злостью глазами. Что?! 

— Адептка Вилар, — делает ударение на фамилию. — Думаете, моя одежда – подходящая еда для хладокрыла? 

Ой!

Дорогие читатели,  мы, София Руд и Эйрена Космос очень рады приветствовать вас в нашей третьей отдельной истории (однотомник, читается отдельно) про последнюю подругу из нашего любимого трио - про Линду.
Истории (однотомники) Линды и Амалии находятся здесь:

А сейчас с радостью представим вам наших героев:

Будем благодарны за лайки и комментарии! Они греют наши сердца!

П.С: проды первые 5 дней ежедневно, потом через день.

Приятного чтения! 

Ну, может, и не совсем полезна, а вот то, что в них… Прикусываю язык, чтобы вновь не дать команду «фас» своему питомцу, и, делая лицо максимально нейтральным, смотрю на Мора. 

— Ну что вы, он питается исключительно некромантами, такими как в… — запинаюсь я на полуслове. 

— Такими как кто, адептка Вилар? — прищуриваются янтарные глаза Мора, а я невольно попадаю в ловушку памяти, но тут же выплываю на поверхность. 

Значит, не зря мне ещё тогда казалось, что он способен гипнотизировать или что-то вроде того. В любом случае, чтобы выжить и никого не убить, лучше убраться от этого гада подальше. 

— Неважно. Мне пора к ректору, — вскидываю подбородок, демонстрируя, что на Мора мне глубоко оранжево, разворачиваюсь на каблуке и жалею, что не собрала волосы в хвост. Хоть так бы ему по носу щёлкнула. Увы. 

Ладно, пора к ректору. Может, освободит меня от рабства в этой академии, наконец-то! 

— Хладокрыла оставьте, — раздаётся приказ в спину. 

Только сейчас замечаю, что животинушка собрался со мной. Да и передвигается так тихо, что я не услышала. А вот оставить его тут – идея очень сомнительная. Убеждаюсь в этом окончательно, взглянув в алые глаза скелетища. Как можно быть таким огромным, пугающим и милым одновременно? 

— Чтобы вы его в прах обратили? Нет уж, — решаю я. 

Пусть и оживила магическое животное по ошибке, но убивать не дам! Я теперь за него отвечаю. 

— Будете разгуливать с ним по академии, кто-нибудь да обратит. И не поинтересуется, контролируете ли вы его. А так, он моя гарантия, что вы позаботитесь о моих новых штанах, — выдаёт мне Мор с леденящей душу усмешкой. 

Ого! Это шантаж? 

— Ладно, — вынуждена согласиться, ибо куратор прав. — Но чтобы с него ни одна косточка не упала!  

Пригрозив, даю команду хладокрылушке побыть с Мором, а сама беру наконец-то курс к кабинету ректора. 

«Факультет некромантии» (звучит название жутко, знаю) на деле всё не так уж и мрачно. Конечно, атмосфера здесь специфическая. Коридоры широкие, высокие, из тёмного камня, но их не портит множество факелов, горящих ярким, но неживым пламенем. 

Двор такой же, как у всех академий. Только нет кустов в форме всеми обожаемых драконов во второй их ипостаси. Вообще нет кустов. Одни деревья, преимущественно плакучие ивы, и много-много зелёной травы. 

Сами здания очень старые и ухоженные. Башни заканчиваются красными куполами и высокими шпилями, выпирающими в грозовые тучи, как зубья вилки, пытающиеся проткнуть какой-нибудь упругий фрукт. 

Сворачиваю в узкий коридор и оказываюсь у кабинета ректора Гройса. На удивление, приёмная у его кабинета всегда пуста. Сколько ни прихожу, ни разу не видела секретаря. И кто тут по стопочкам все эти бумаги тогда раскладывает? Не сам же ректор? 

— Войдите, — раздаётся сильный, немного сиплый голос, когда я стучу в высокие тёмные двери. 

Затем толкаю створку и вхожу в огромный кабинет. Окна здесь большие и часто открытые, потому всегда свежо и даже немного холодно. Зато света много, несмотря на серость за окном. 

— Добрый день, господин ректор. Меня к вам отправил профессор Найтон, — сообщаю мужчине, который велел мне войти, но при этом до сих пор не оторвался от своих дел. 

Он сидит за длинным столом, покрытым блестящим лаком и ещё ворохом бумаг, и даже сейчас будто не слышит, внимательно изучает какой-то древний фолиант. 

Долго так изучает, старательно, что начинаю уже нервничать. Невзначай кашляю, чтобы привлечь к себе внимание. Отложив книгу, ректор, наконец-то, поднимает голову, а я ловлю такой же шок, как и в первую нашу встречу. 

Нет, он не страшный, он просто очень молодой. На вид лет двадцать пять, как Мору, хотя, кто знает, сколько этому господину на самом деле. Однако то, что в кресле ректора обычно сидят пожилые господа – факт. 

Хотя какая разница до возраста, главное, чтобы психи там не сидели. Вон, в прошлой моей академии главой был дядя Амалии, так он в таком был замешан, что кровь стынет в жилах. Ну, сейчас там безопасно, можно вернуться. 

— Адептка Вилар, я ждал вас раньше, — сообщает мужчина, закрывает книгу, поднимается из-за стола, и за всё это время его лицо ни разу не меняет выражения. Честно, он будто замороженный. Вот кусок льда ходячий. 

Эх, даже завидую. Мне бы точно понадобилось такое самообладание при Море. Хотя… я ведь ухожу? 

— Профессор Найтон сообщил мне о происшествии. Теперь хочу услышать вашу версию, Розалинда, — сухо говорит ректор, всё это время глядя в окно на пасмурное небо. 

— Я ведь говорила, что родовая магия мне никогда не подчинялась. Я честно пыталась оживить того старика, изо всех сил старалась, но как воскрес его магический питомец, понятия не имею! Я не специально! — говорю искренне, потому что так оно и было. 

Но вот ректора моя пламенная речь не убедила. Совсем. 

— Допустим, — говорит ректор, хотя глаза говорят об обратном. — Тогда объясните ещё кое-что. Как существо, которое беспрекословно выполняет желания поднявшего его некроманта, могло до полусмерти напугать адептов и едва не проглотило любимого кота профессора? Вы тоже не специально? 

Ну какой же профессор Найтон злопамятный. Совсем не по-мужски. Да, Киса разок пожевала того вредного кошака. Он и так никому жизни не даёт, и к тому же с лишним весом, так что физическая нагрузка не была лишней для улучшения здоровья. 

И нет, я не живодёрка. Просто этот кот – самое настоящее порождение бездны. Расхаживает по всей академии, и никто не смеет пальцем его тронуть. Да ладно бы просто расхаживал, так он же и пакостит не на шутку. То форму изгадит, то еду всю съест и оставит на тарелке… кхм… А то, как он расцарапал мне все руки, когда я случайно наступила ему на хвост, было последней каплей. 

— Чистая случайность, — отвечаю ректору. — Я даже не знала, что могу управлять хладокрылом. Вот вам ещё один факт, что некромантия – это не моё! 

— Адептка Вилар, — устало говорит ректор. — У вас мощнейший дар, а вы тратите его на пустяки?! Вы же знаете, что некроманты вашего потенциала должны приносить пользу королевству! 

Ох, с каким жаром выпалил. А вот взгляд и лицо остались холодными. Я это увидела, потому что он, наконец-то, обернулся, чтобы пронзить меня своим ледяным взглядом. 

Честно, обидно видеть некое презрение в глазах главы академии. 

— Так я же не отказываюсь приносить пользу! Я зельевар! Отличный зельевар, и пользы принесу куда больше, чем если буду пытаться оживлять мертвецов, когда это совсем не моё! Ректор Гройс, я хочу вернуться в свою академию! 

Замерев в ожидании ответа, я про себя считаю до десяти. Пусть всё получится! Пусть всё получится! 

Если бы я могла, то сама бы отчислилась из академии в первый же день, но из-за дурацких правил вся надежда на ректора. 

— Господин ректор? — напоминаю ему о себе, и он тяжко вздыхает. 

— Адептка Вилар. 

«Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста! Скажи, что я могу паковать чемоданы!» — мысленно молю я, но даже представить в этот миг не могу, чем меня сейчас ошарашит этот моложавый ректор! 

— С этого дня я официально зачисляю вас в состав девятой команды, — преспокойно так выдаёт ректор, а я чуть ли не подпрыгиваю на месте от злости. 

Девятая?! Та самая, которую курирует Мор? 

Вот уж спасибо! Удружил! 

— Господин ректор, спасибо за такую честь, — решаю не кипятиться, а избавиться от ужасающей перспективы деликатно. — Но в девятой команде самые лучшие адепты, я там только мешаться буду. 

— Вот и будет у вас стимул повысить навыки. К тому же предрасположенность у вас хорошая. 

— К зельям у меня предрасположенность хорошая, а не к…! — не выдержав, ляпаю я, но тут же прикусываю язык. 

Негоже так на ректора рычать. Но вот чего он прицепился, а? 

— Господин ректор, я в самом деле хладокрыла оживила случайно. Да, я дочь чистокровных некромантов, в моей крови эта магия есть, но я понятия не имею, как ей управлять. И никогда не умела, сколько бы ни учили. Потому и ушла в зельевары. Но если вы продолжите надо мной издев… пытаться меня исправить… В общем, я не могу гарантировать, что в следующий раз не убью кого-нибудь вместо того, чтобы оживить! 

— Потому я и отправил вас к куратору Мору. Он за вами уж точно присмотрит, — спокойно сообщает ректор, только вот прищур его серых глаз в тот момент, когда он припомнил гада, мне совсем не понравился. 

Мор присмотрит. Ага. В склепе на сутки запрёт опять? 

— Ещё есть вопросы, адептка Вилар? — выжидающе смотрит на меня мужчина. 

Вопросов нет, идеи есть! Как отсюда сбежать, например. Но прежде придётся пролить много крови. Зря они по-хорошему меня не отпускают. 

Со скрипом выдавив из себя пару вежливых слов на прощание, ухожу, а ректор ещё и добавляет вдогонку, чтобы после обеда, как штык, стояла в кабинете Мора. 

Ну за что мне эта напасть? Зла не хватает. 

Почему нельзя каждому заниматься тем, что ему по душе? Нравится лечить – становись лекарем, нравится домики строить – вперёд в градостроители, политика или торговля – тоже выбирай из целого списка. Но тут природа решила за меня. 

Некромантов мало осталось после давних событий, когда мои древние-древние предки решили прибрать мир к своим рукам и впустили сюда тварей из бездны. Разумеется, тех психов остановили, только вот и род некромантский почти иссяк. 

А те, кто выжил, долгие годы носили блокирующие магию браслеты, были гонимы и погибали, не оставив потомства. Одно время вообще считалось, что нас, как вида, уже и не осталось. 

Но время шло, ненависть в миру стихла, и некроманты стали показываться то там, то тут. А когда на трон воссел Арс Дэрх*, так нам вообще нашли «незаменимое применение». Даже целую тайную академию создали, где мы – элита. 

Ещё бы. Ведь наша магия способна удержать душу в теле ещё на несколько мгновений, чтобы лекарь успел спасти того, кто в ином случае погиб бы. Честно, такая миссия – достойна бессонных ночей и стёртых в мозоли пальцев. Вот только я её недостойна. 

Я знаю себя. Я не справлюсь. Буду лишь мешать, сколько бы ни старалась, потому что некромантия никогда мне не подавалась нормально, потому и говорю, что каждый должен заниматься тем, в чём он хорош. 

А мне лучше уйти куда подальше из этой академии и некромантского факультета, тем более что он состоит в основном из девочек, по уши влюблённых в Мора. 

А меня он сюда лично привёл. И оставил им на съедение, умотав «досматривать» отбор Севиль, моей второй подруги, которую угораздило связаться со вторым другом этого некроманто-драконища. 

Ох, мне бы сейчас мозгоправ вроде неё точно пригодился, надо бы написать письмо. Севиль всегда найдёт нужные слова, чтобы убедить меня не строить триста пятьдесят стратегий по убийству моего будущего надзирателя… то есть куратора. А хотя, нет. Не ошиблась. Он скорее надзиратель. 

Вот как вспомню его сегодняшний взгляд, так вздрогну. Он там моего хладокрыла ещё не съел? 

Оглядываюсь по сторонам, но этого чешуйчатого гада не видно – это хорошо. А вот за животинушку волнуюсь. Ладно, пойду, наконец-то, смою с себя запах склепа, а потом уже буду разбираться. 

С такими мыслями и пересекаю длинный каменный коридор со стрельчатыми окнами, дохожу до своей комнаты и, ни о чём не подозревая, толкаю дверь. 

— Ну, наконец-то, — раздаётся самодовольный голос, и я охр… застываю на месте, видя, кто развалился на моей постели!

— Сидеть. Угу. Вставай, — командует Мор моему хладокрылу, пока я пытаюсь удержать собственную челюсть от падения на пол.

Но самое странное: моя животинушка слушает этого гада! Кряхтит, пыхтит, но подчиняется.

— Слушайте… — попросту задыхаюсь от возмущения. — Что вообще тут происходит?! Немедленно прекратите дрессировать… нет! Издеваться над бедным, едва воскресшим созданием! Да и какого гоблина вы вошли без спросу в мою комнату?!

— Ох, адептка Вилар, если будете выдавать столько вопросо-претензий за один раз, то рискуете задохнуться. А я забуду на какой-нибудь ответить, — выдает Мор, а сам тем временем продолжает жестами, точно дирижёр, усаживать хладокрыла на костлявую попу и заставлять того вставать.

Вниз-вверх! Вниз-вверх!

— Прекратите уже это, — с трудом беру себя в руки, чтобы не накричать, и говорю спокойно, но с нажимом.

— Ладно, — очень уж быстро соглашается Эргард, даёт несчастному существу жестом сигнал, мол, отдыхай, а тот попросту падает на пол и разваливается звездочкой как бульдог, разве что слюни не пускает в силу своей физиологии.

— А теперь объясните, какого… с какой стати вы вошли в комнату адептки? Насколько мне известно, подобное строго запрещено правилами академии. Или они для вас неписаны?

— Ну почему же? Я чту правила и законы, а вот твоя животинушка нет. Так скулил, что чуть все занятия не сорвал. Порывался за тобой, а потом вынюхал путь в твою комнату и решил дождаться хозяйку тут. Не мог же я оставить его в коридоре. Из-за тебя и так куча народа сегодня в обморок свалилась, — вроде серьёзным тоном говорит, а чувство, будто усмехается. И взгляд янтарных глаз такой же — колючий, но с искорками.

— То есть, вы сейчас "по-взрослому" спихиваете вину за своё нарушение на несчастное существо, которое даже оправдаться не может? — делаю я вывод и, судя по виду Мора, попадаю в точку.

Досадно, когда тебя раскусили, да? Усмехается, пытаясь замаскировать это чувство. Но мне ли не знать его характер. Столько лет прошло, а чувство, будто ничего не изменилось. Кроме моего отношения к нему.

— Вы меня поймали, адептка Вилар, — наконец-то соглашается он, а затем как встанет резко, что я чуть ли не вздрагиваю на рефлексах, и начинает идти на меня.

— Надеюсь, вы на выход направляетесь, — отхожу в сторону от двери, а его аж передёргивает.

Что, забыл мой характер? Я такой колючкой всегда была, это он заставил мое сердце смягчиться, а потом сам же и закалил…

— Ну, разумеется, — кивает Мор, однако вид у него сейчас такой, будто не то отчитать, не то, упрекнуть меня в чём-то хочет. — И вы не задерживаетесь, адептка Вилар. У нас выход на полевую практику через два часа.

— Что?

— Вы ведь в моей команде, — опасно поблескивают янтарные глаза, а в уголке соблазнительных губ ухмылка.

Вот же гад. Не мог он так быстро узнать о моем назначении, значит, заранее был в курсе.

— Вы, в самом деле, возьмёте меня на полевую практику? Я ведь толком ничего не умею. Может быть, позволите сначала подтянуть навыки?

— Там и подтянете , не беспокойтесь, — заверяет Мор, и в этот момент скользит некая злость в его голосе, но он тут же маскирует её за привычной преступно очаровательной улыбкой. — Главное, животинку пристройте до отбытия. Ей нельзя оставаться без присмотра.

— Мне позволят оставить хладокрыла при себе? — охаю я.

— А вы не хотите?

— Нет, дело не в этом. Просто…

— Никто из профессоров не понял, как вам удалось это провернуть. Обычно некроманты под воскрешением понимают одно из двух: либо восставшее тело без разума, оно же зомби, либо оживление мёртвого с его собственной душой и разумом, но длится оно пару минут и получается лишь раз после кончины. У нас же хладокрыл в своем уме и живёт уже, — Мор смотрит на часы. — Прилично. И помирать обратно не планирует. В общем, жду вас у ворот. И не вздумайте опоздать или спрятаться.

— Не то что? — так и хочется позлить его, но прикусываю язык, а он будто по глазам всё считывает.

— Не то приду за вами лично и велю кому-нибудь тащить вас на спине. Или сам понесу. Вам как больше нравится?

— Своими ногами, наставник Мор. — рычу я. — Вы со всеми адептками так же непрофессионально разговариваете, как сейчас со мной?

— Ну что вы. Они же мне не так дороги, как вы, — выдает этот гад, будто намеренно желая позлить, но в этот раз не улыбается.

Напротив, даже желваки играют, и стоит мне это заметить, как Эргард покидает мою комнату.

Боги… Наконец-то!

Запираю дверь за местным пожирателем девичьих сердец, припадаю спиной к стене и устало выдыхаю.

— Вргхх… — непонятным рыком напоминает о себе мой новый питомец.

— Эх, хладокрылушка, и как нам с тобой быть? — тяну я своему пугающему, но всё же милому новому другу.

— Рвх… — вновь рычит он, а затем — хоп! — и уменьшается прямо на глазах до размеров мыши!

— Ничего себе! Ты и так умеешь! — охаю я, подхожу к хладокрылу и протягиваю ладонь. Пойдёт на руку?

Ого! Аж побежал. При том так щекотно!

— Чувствую, разлуку ты не переживёшь. Значит, пойдешь на охоту, или как местные говорят, на полевую практику со мной.

Хладокрыл вновь довольно фыркает, а я будто понимаю значение всех этих его странных звуков.

— Чего грущу, раз мы не расстаемся? — переспрашиваю, ибо как-то не верится, что я могу читать мысли двухголового костлявого пса с крыльями, который теперь стал размером с мышь.

Кивает.

Ничего себе!

— Эх, так всего и не расскажешь, — бубню под нос сама себе, но всё же начинаю рассказ, параллельно со сборами.

Жаловаться мне есть на что, и жалуюсь я долго, но вкратце всё можно засунуть в несколько пунктов: во-первых, я дико боюсь всяких призраков и духов, на которых охотятся некроманты. Во-вторых, не хочу быть в подчинении у Мора, чтоб его мухи покусали, а в-третьих…

А что в-третьих уже и объяснять не надо, так как мы с хладокрылом, который спрятался у меня в капюшоне боевой униформы, уже доходим до ворот, где собралась команда лучших некромантов академии. И судя по их ошарашенным взглядам, сейчас что-то начнётся. Точнее, сейчас они на части меня порвут.

— Это Розалинда Вилар? Она что тут делает? — дёргает одна девица другую, и они обе тут же устремляют колючие взгляды в мою сторону.

Ох, мамочки, от таких взглядов мороз по коже, притом что касательно людей, я не сильно впечатлительная.

И всё же хорошо, что представительниц прекрасного пола, только две на всю команду. Красивую голубоглазую блондинку зовут Стелла, а её кудрявую подружку Марта, если я не ошибаюсь.

И ещё с нами двое рослых парней: рыжий и русый. Итого четверо. А я, получается, пятое колесо в телеге.

— Адептка Вилар, вы вовремя, отлично, — за моей спиной возникает Эргард Мор и тут же забирает всё внимание себе.

На удивление сейчас он не спешит отпускать какие-нибудь колкости или неоднозначные взгляды в мою сторону. Проходит вперёд толпы, которая послушно и даже охотно расступается, чтобы продемонстрировать свое почтение и уважение, и разворачивается к нам.

— Как вы заметили, в команде у нас прибавление, — сообщает он строгим голосом и точно так же смотрит на адептов и адепток.

Последние, к слову, уже не спешат бубнить, хотя на лицах милых девушек написано, что по их "важному мнению", мне тут не место. Ещё бы, неумеху в команду самых выдающихся отправили. С этой точки зрения я отчасти их понимаю, но дело не только в этом. Я их раздражаю совершенно по другой причине…

А вот парни… Нет, и тут провал. Парни тоже не особо мне рады, но они хотя бы с охотой слушают Мора в надежде узнать, с какого перепугу бестолковая я оказалась среди них. А великий и ужасный Мор решает вообще не вдаваться в объяснения.

Мол, поставил перед фактом и хватит вам. Имя новенькой запомнили (будто они его не знали)? Слушаем дальше.

А дальше – инструктаж, а затем описание задания.

Да, хоть наша вылазка и называется “полевой практикой” она подразумевает самое настоящее и я бы даже сказала “боевое” (некромантам это слово не нравится) задание.

Время от времени случается, что где-нибудь на лесной тропе начинают загадочным образом исчезать путники. Стражи прочёсывают территорию, но ничего не находят, и тогда вызывают некромантов, и они уже определяют – замешан ли там какой злой дух или что-то ещё не до конца умертвлённое, или напротив ожившее вопреки закону природы.

Вообще, нас не для этого, конечно, обучают в тайной академии. Но считается, что подобные полевые практики не менее полезны, чем дни и ночи на кладбищах и в склепах. Как вспомню, так вздрогну.

Конечно, в сильно опасные места адептов не кидают, но, видимо ректор решил, что “загадочные исчезновения семи путников у какого-то разрушенного храма в далёком лесу” – это работа как раз для адептов. Для меня особенно! Буду местным призракам зелье из-под полы продавать, наверное.

Что ж, делать нечего. Надо отвлекать себя мыслью, что дышать свежим воздухом во время пути, лучше чем тем, который в склепе. А вот на девиц, ждущих возможности воткнуть в меня что-нибудь поострее, чем просто взгляд, смотреть не буду.

— Отправляемся, — окончив с инструктажем, Мор велит идти за ним сначала до портальной арки, а затем, когда мы оказываемся в каком-то жутком мрачном лесу после перемещения – по тропе в гору к тем самым развалинам храма, где и исчезали люди.

Интересно, а эти храбрые некроманты допускают мысль, что и мы можем исчезнуть?

— Вргх, — жалобно пищит хладокрыл мне в ухо, даже он нервничает.

Однако, стоит девицам обернуться, как нервничаю уже я. Всякий раз, как кто-то кидает в мою сторону недобрый взгляд, мой ручной монстр пытается выскользнуть из капюшона и откусить злодею… что-нибудь.

До сих пор не понимаю, как мне удаётся сделать так, что моего карманного питомца ещё никто не заметил.

Или заметил?

Ловлю строгий взгляд Мора, которому точно что-то не нравится.

— Адептка Вилар, перейдите из конца строя в начало, — велит он мне.

А я так хотела побыть тенью. Ну вот зачем? Чтобы девицы ещё больше взбесились? А они бесятся.

— Я медлительна, может быть, лучше тут останусь, чтобы не путаться под ногами?

— Адепты с приказами кураторов не спорят! — фыркает блондинка, желая меня осадить. Уверена, если бы не Эргард, она давно бы сказала мне всё, что обо мне думает.

Кучерявая шатенка толкает блондинку в бок, видимо, злится за то, что та только что поспособствовала моему приближению ко всеми обожаемому мужчине. Да, после того как пошёл слух, что он лично меня привёл в академию, молвы было столько, что у меня волосы вставали дыбом. Теперь ещё хуже…

— И не перебивают, — подсказывает Мор блондинке, однако вовсе не грубо, а весьма тактично, я бы сказала, а затем смотрит на меня. — Ваших навыков недостаточно, чтобы замыкать строй. Топайте сюда. Диган, ты замыкающий.

Ах, вот оно что. Тогда бы и не таскали за собой. У меня вон и дыхалка, и руки, и ноги не такие натренированые как у этих охотников за нечистью!

“Ничего, хладокрылушка, выживем”, — мысленно шепчу я, и чуть ли не падаю от усталости, когда наконец-то вижу, эту злосчастные развалины храма в лесу.

— Тихо! Ни звука! — вдруг командует Мор, а небо над нами резко темнеет...

Адепты все, включая меня, застывают, оглядываясь по сторонам. Так тихо, что становится не по себе, и холодеет слишком резко. Даже пар изо рта идёт, несмотря на то, что сейчас начало осени. Призрак?

От одной только мысли все внутренности стягиваются в узел, хладокрыл жалостливо попискивает возле уха. Вот так грозный защитник, ага.

— Что там? Что? — паникуют девушки, прижимаясь друг к другу, в то время как парни и сам Мор берут нас в кольцо, точнее, в треугольник.

— Без резких движений, — выдаёт команду Мор, только сам выпускает из пальцев плетение, которое летит в один из кустов.

Оттуда раздается вопль, а через секунду из-за густой, пока ещё зелёной листвы, падает тело.

Оно кряхтит и барахтается. Не призрак. Живой.

— Пощадите! Я ничего не сделал! — говорит он, но Мор не спешит верить.

Направляется к мужичку… нет… к старичку, помогает тому из положения лёжа перейти в положение сидя, но путы, которыми его связал, не принимает.

— Кто ты? — спрашивает Мор, а девицы тотчас вытаскивают из набедренных сумок блокноты с самопишущими перьями. Зачем два комплекта? Соревнуются, кто “качественнее” составит конспект?

И мужичок представляется местным сторожем Диром.

— Напугать зачем пытался? — спрашивает его Мор.

— Так ходят сюда и ходят, спасу от них нет, — жалуется Дир.

— Значит, никаких похищений нет, и это вы тут всех запугиваете сказками? — прищуривается блондинка.

— Если бы! В том то и дело, что исчезают. Потому и отгоняю. Сначала предупреждал, что опасно, но кто ж меня послушает. Все идут загадывать желание богине, а потом не возвращаются. Вот и решил, что лучше так пугать. Не приметил вас по форме, пока вы ближе не подошли, — рассказывает старик.

Форма у некромантов, в самом деле приметная. Кожаная с десятками ремешков и карманов, но далеко не все по ней могут определить, кто мы такие.

— А ты, значит, понял, что мы некроманты? — спрашивает Мор.

— А как не понять? О вас в последние годы слава по всему королевству гудит. Только не думаю я, что вы с местным привидением справитесь, — выдает дедуля.

— А ты нам покажи, где ты его видел, а там посмотрим, — говорит Мор.

Дедуля кидает боязливый взгляд к развалинам храма и сглатывает. Боится, но не отказывает. Мор снимает путы, пока дедуля рассказывает в подробностях, кто и как тут пропадал. Занятно, что все пропавшие – девушки. А я ведь уже начала гадать, почему храм этого смотрителя первым “не слопал”.

Выслушав все до конца, Мор велит блондинке, кучерявой и мне, остаться здесь. Очерчивает защитный круг для надёжности, и даже рыжего в охрану назначает, а сам со вторым адептом и стариком идёт в храм.

Вот так практика, сидеть в кружке и дрожать. Но… зато никто не сожрёт. Ну, кроме девиц, которые все ещё не выкинули из головы идею со мной “бодаться”.

— Так почему тебя к нам в команду назначили? — развалившись на траве, зыркает в мою сторону блондинка, как только рыжий решает осмотреть периметр.

— Это лучше у ректора спроси, — только и говорю ей, и теперь жалею, что из круга не выйти.

— Хочешь сказать, что не сама к нам напросилась? — присоединяется к блондинке кучерявая.

— Если бы попросилась, меня бы послушали, по-вашему?

— Вот именно, что нет! И потому, очень уж интересно, что такого ты сделала, что всё сложилось так, как тебе выгодно! — рычит Стелла. — Как интересно выходит, да, Марта? Её лично привел в академию наставник Мор, притом что у нее даже простейшие заклинания выходят криво. А потом ещё и к нам назначили. Интересно, за какие заслуги?!

— На что это ты намекаешь? — начинаю злиться.

— Ты ведь зельеваром была, уж никакое зельице не подлила кому-то из наших мужчин?! — выпаливает блондинка, и меня распирает такая злость, что хочется Стеллу чем-то припечатать.

Единственное, что останавливает, – это круг. Мы здесь не на пикнике, нельзя из-за эмоций провалить миссию.

Беру себя в руки, а вот хладокрыла , выпрыгнувшего из капюшона к блондинке, схватить не успеваю.

Грызь!

— Боги! Что за тварь?! — орёт она, вскочив на ноги.

Я чудом хватаю её за рукав, чтобы она не выпрыгнула из круга.

— Хладушка, цыц! — цыкаю на питомца, и он, обиженно поджав хвост, прячется за мою ногу.

— Ах, вот оно что?! Решила меня своим зверьём напугать?! — вспыхивает Стелла и толкает меня так, что я вылетаю из круга. И не только я, но и она, так как я не успела отпустить её.

Мы катимся по жёсткой сырой земле.

— Вы что, с ума сошли? — доносится ругань рыжего, который в это время патрулировал вокруг нас, но ответить не успеваю. Охаю, когда вижу, как Стелла в прямом смысле проваливается под землю, а следом за ней и... я!

В глазах темно, я качусь кубарем, больно ударяясь каждой частью тела, пока не вываливаюсь на твёрдую, холодную поверхность. Судя, по всему, на пол… или что там подо мной? Боги, как больно! Глаза слезятся, горло дерёт от пыли, поднявшейся в воздух.

Хочу встать, но руки и ноги стягивают путы… Нет! Это не путы! Это корни, вьющиеся, как лианы.

Хладокрыл выскакивает, цапает один корень, другой, пытаясь меня освободить из оков, и корешки, извиваясь, стремительно прячутся под землю.

Это что ещё за ужас?!

Вскакиваю на ноги и в панике осматриваюсь. Больше ничего на меня нападать не планирует… пока что. Где я? Как отсюда выбраться?

Прищуриваюсь, чтобы разглядеть в полумраке каменные стены и потолок, покрытые живой изгородью. На лианах растут светящиеся сиреневые цветы, похожие на лилии. Они же – единственный источник света в этом жутком месте.

Пол – земляной, а значит, эти "штуки" могут вернуться и вновь попытаться на меня напасть. Знать бы ещё, что это такое... В учебной программе зельеваров ничего подобного не описывалось!

— Молодец, хладокрылушка, ты всё сделал правильно, — заверяю питомца, поднимая его с земли и сажая себе на плечо. Там безопаснее.

— Как бы нам отсюда выбраться? — спрашиваю сама себя, вновь оглядываясь.

Стеллу не видно, зато я замечаю какой-то узкий поход. Возможно, она там…

— Слушай, а ты ведь сможешь снова вырасти, и покусать так, чтобы эти корешки и сунуться боялись? — прежде, чем шагнуть в неизвестность, спрашиваю хладушку.

Он отрицательно мотает головой.

— Хврг…, — рычит он, но я понимаю, что это значит.

"Нет".

— Почему? Тут заблокирована магия?

— Хрыг…гвр..рвыг.

“Мы слишком далеко от склепа"? Что это значит?

Ох, хладокрылушка…

— Ладно, сиди на плече, — говорю дружочку и ступаю в “коридор”.

Может быть, лучше было остаться и дождаться спасателей. Но не факт, что Мор и адепты нас вообще найдут.

А вот со Стеллой, дракон её за ногу трижды, может случиться что-то плохое. У неё-то нет хладокрыла, который её защитит.

Потому и иду тихо-тихо по коридору, нащупывая руками стены, а ногами камни. Здесь пахнет сыростью и мхом. Тяжело дышать и почти ничего не видно.

Но вот в конце появляется какое-то мерцание. Останавливаюсь, прислушиваюсь – тишина. Осторожно ступаю и выглядываю за угол.

Ещё один зал. В этот раз намного больше того “склепика”, куда угодила я, и тут… Тут не только Стелла!

Боги!

Закрываю рот рукой, чтобы не издать вопля. Смотрю во все глаза на ряд коконов, расположенных по кругу у стен. Они сплетены из корней и лиан, за которыми виднеются лица и руки девушек. Восемь коконов! Восемь! Как и пропавших девушек.

Не считая Стеллу. Ее эта нечисть захватила не полностью, только начала плести кокон. Но очень-очень быстро. Что будет, когда кокон завершится?

Нет, что с этими девушками сейчас? Они ведь живы?!

— Вырх! — хладокрыл велит не делать глупостей, а осмотреться, но и я так не собиралась срывать лозу. Нужен план, чтобы их спасти, хороший план. Но сначала нужно убедиться, что все эти девушки просто спят.

Эх, как же я сейчас жалею, что не учила некромантские заклинания. “Считывание уровня жизненной силы” точно бы мне пригодилось. Стоит попробовать.

Увы, и ах, с треском проваливаюсь и ощущаю свою полную беспомощность в плане некромантской магии. Зато голова всё ещё работает – проверяю дыхание и пульс, насколько позволяют корни. Их самих стараюсь не касаться – мало ли.

Немного выдыхаю, убедившись, что девушки всё ещё живы, но очень и очень слабы...

Нужно придумать, как их спасти, или как подать сигнал команде, пока сюда не явился тот, кто всё это с ними сотворил...

— Ммм, у нас здесь заблудившаяся овечка? А ты почему не спишь? — раздаётся вдруг голос позади…

Обернувшись, вижу женщину с длинными седыми волосами, но лицо её выглядит ещё молодо. Лет тридцать, не больше. Однако пугает вовсе не её странный вид: белое платье-мешок и босые ноги, а то, что я вижу сквозь неё, будто сквозь дымку. Причём не всюду. Руки и ноги у неё, как у человека – плотные, так сказать, а вот туловище...

Жуууть...

Невольно отступаю на пару шагов, а незнакомка усмехается.

— Ещё никто не спасался от сонных лиан, — колокольчиком звенит голос, а в чёрных глазах – огоньки безумия. — Как ты выбралась, девочка?

Ага, так я ей и расскажу про хладокрыла. Да и вообще тут не болтать надо, а спасаться. Позвать остальных, только вот как?

Зелья я не успела приготовить перед отбытием, а то, что оставалось в заначке...

Хоп, и жёсткие корни лианы, обвив мои ноги, заставляют упасть. Их "сородичи" тут же хватают и руки.

Хладокрыл выскакивает, пытаясь помочь, но и сам оказывается в ловушке.

— Ого! Какая сильная магия держит это умертвие среди живых, — изумляется незнакомка, разглядывая схваченного хладокрыла, а затем переводит пугающий взгляд на меня.

— Неужели ты его оживила? — Дама принюхивается, точно зверь, и скалится. — Мда, от него проку нет, пусть посидит в путах, чтобы не мешать, но ты…М-м-м... Какая вкусная сильная магия. Мне несказанно повезло: ты за троих сойдёшь!

Хохочет, а меня дрожь пробирает. Как там сказал ректор: просто полевая практика? Ага... Отличная тренировка!

— Кто ты такая? Что тебе от нас надо?! — рычу я, пытаюсь заговорить ей зубы, раз уж вырваться не получится. Может, потяну время, и наши подоспеют?

— От вас? Жизненная сила, конечно же, — на удивление, поболтать дама любит. Я думала, пошлёт меня к гоблинам. — Как же так выходит, что ты не знаешь, кто я, притом что обладаешь такой сильной и вкусной магией?

— Не те уроки, видимо, учила...

Дама хохочет. Боги, это всё выглядит как абсурдный спектакль, однако умрём мы тут по-настоящему, если ничего не придумать.

— Значит, мне стоит сказать тебе спасибо за твою бестолковость. Будь ты опытнее и умнее, с тобой была бы куча проблем, а так... благодаря тебе, я обрету плоть уже через пару часов! — хищно сверкают чёрные глаза.

Обретёт плоть? Значит, она дух? Но духи не могут обрести плоть, не могут контролировать растения, наделяя их магией. Разве что... она при жизни обладала мощной магией, и её пробудили кровавым ритуалом.

Боги, таких случаев не было уже сотни лет...

— О, вижу, ты о чём-то догадалась, — замечает дама, только вот моя догадка ничем не поможет. Чувствую, как тело слабеет, а ум мутнеет.

Если сейчас ничего не придумаю, то потом будет поздно.

Что ж, боевой магии меня никто не пытался научить, однако пару заклинаний из учебника некромантии я знаю, вот только шарахнуть духа так, чтобы он провалился на пару часов в летаргический сон, не выйдет, как я это сделала, спасая Амалию (из-за этого и угодила в злосчастную академию). Что же сделать?

"Была не была", — решаю я и мысленно призываю магию.

"Ба-бах" раздаётся слишком быстро, а затем ещё грохот, и ещё... но это уже не я! Стены дрожат, потолок обрушивается, впуская в подземелье лучи света и поднимая в воздух клубы пыли.

— Вон они! Хватай жрицу! — слышу голоса.

Мор?! Ребята?

Ничего не вижу, кроме вспышек, на меня летит камень, в последнюю секунду, прямо в паре сантиметров над лицом возникает щит. Гоблины меня дери! Это было страшно.

Секунда, и оковы слетают с меня, вместо них – жаркие объятия. Мор?!

— В порядке? — смотрит на меня, всего секунду, но так, что сердце застывает. Чудом вспоминаю, что нужно кивнуть.

Мор тут же подсвечивает руку и, убедившись, что я не ранена, ставит на ноги.

— Освободи Стеллу! — командует он и тут же исчезает.

Делаю, что было велено... Точнее, хочу, но, подобравшись к кокону Стеллы, просто не понимаю, чем снять с неё корни. Рву их пальцами, но толку-то... Есть здесь что-то острое?

Оборачиваюсь, а в клубах пыли идёт пугающее сражение, наши окружают жрицу. Их заклинания сплетаются в сверкающую сеть, постепенно стягиваясь вокруг духа.

— Начинаем ритуал изгнания! — командует Мор.

Жрица шипит и извивается в магической ловушке. Её полупрозрачное тело то становится плотным, то снова размывается.

— Нужно разорвать её связь с лианами! — кричу я, видя, как растения продолжают питать духа силой. Как их уничтожить?

— Без Стеллы не справимся! Наших сил не хватит! — выкрикивает рыжий, пока их четвёрка сужает круг, а сам Мор удерживает врага внутри, блокируя атаки.

— Линда! Сможешь?! — кидает на меня взгляд Мор, и я застываю.

Я лианы разорвать не могу.

— Встань в круг и просто выпусти часть своей магии. Ничего больше не делай, просто дай им часть резерва! — командует Мор, и тотчас подлетаю, делаю, как велено.

Это ведь пустяк, с которым даже неуч справится, вот только вместо того чтобы усилить заклинание, мои силы создают непредвиденный резонанс. Магическая сеть начинает мерцать и трещать.

— Что-то не так! — кричит кудрявая.

— Линда, прекрати! — это уже Мор, но поздно.

Сеть разрывается с оглушительным треском. Жрица молниеносным движением бросает сгусток тьмы. Марта, стоявшая слева, не успевает увернуться – удар отбрасывает её к стене.

— Нет! — подлетаю к ней, а Мор выступает вперёд.

— Все за спину! — командует он, и я вижу, как вокруг его рук закручивается знакомое свечение.

Это же "Чёрное Пламя Пустоты" – запрещённое заклинание! Оно выжигает всё на своём пути, включая душу мага!

Боги! Нет!

Воздух вокруг него начинает плавиться. Жрица отшатывается, впервые я вижу страх в её глазах.

Чёрное пламя охватывает жрицу. Её крик эхом отражается от стен, а затем... тишина.

Там, где стоял дух, остаётся только выжженный круг на полу. Но Мор... где он? Я не вижу... Почему тут так темно? Или это в моих глазах темно?