Хвост для счастья не помеха

Алиса

— Лиска, быстрее! — зашипела подруга из коридора, настойчиво позвякивая ключами. — Опаздываем.

Я угукнула и продолжила копаться в шкафу. Не то чтобы я любила парные свидания вслепую, но выглядеть хотелось хорошо. Не для того я потратила два часа на парикмахерскую, чтобы потом влезть в драные джинсы и потёртую футболку. Ну где же оно? То самое маленькое и чёрное, которое является главным волшебным атрибутом любой охотницы за мужиками. Я и одевала его всего один раз. В магазине во время примерки. Как-никак Алисоньке скоро тридцатник стукнет, а из нажитого только однушка на окраине и работа секретарём в обнищавшей компании. Я вообще уверена, что если в ближайшие пару лет ничего не изменится, то жить мне в компании пяти кошек, а не красивого мужика и детей.

Я в последний раз посмотрела на себя в зеркало, убедилась, что чёрные стрелки нарисованы ровно и привлекательно выделяют мои серые с зелёными крапинками глаза, алая помада на пухлых губах смотрится не менее эффектно. Поправила каштановые волосы, сейчас завитые большими кудрями и чуть пошатнулась на каблуках. Давно не носила высокую шпильку. Но чего не сделаешь ради прекрасного будущего. Осталось только накинуть лёгкий плащ и...

— Я готова, — выдохнула, вплывая в коридор, слегка покачивая бёдрами.

— Красотка, — поддержала Маринка. — А теперь бегом, пока таксист с нас всю наличку из кошелька не вытряс за длительное ожидание.

Вспомнила сиротливую пятитысячную купюру в кошельке, мельком глянула на висящий на стене календарь, подсчитала количество дней до зарплаты.

— Стоило поехать на автобусе, — тихо проворчала.

Но Маринка услышала.

— И приехать помятыми, растрёпанными и с чужими отпечатками на заднице! Очнись, Лис. Вечер, все с работы едут.

Я бы тоже сейчас ехала, если бы не поддалась на уговоры подруги и не согласилась на «свою последнюю надежду выйти замуж». Свет в подъезде протестующе мигнул и погас, а с ним и надежда поехать на лифте, а не в темноте тащиться по стеночке с девятого этажа. Я только пожала плечами в ответ на чувственную ругань подруги. Это она в новостройке живёт, а мне не привыкать не только спускаться, но и топать наверх.

— Марин, — позвала я и остановилась на одном из пролётов. — Там кто-то плачет. И лает, кажется, — добавила неуверенно.

Посветила фонариком с телефона, но никого не увидела.

— Электрики там плачут, а твои соседи на них лают, — усмехнулась Маринка. А после добавила серьёзно: — Ничего не слышала. И таксист ждёт, помнишь?

Я-то помнила, как и про лишние траты, но в этот момент кто-то опять заплакал, а потом тявкнул, когда я сделала ещё один шаг по лестнице вниз.

— Я пойду посмотрю, — решила я, разворачиваясь и поднимаясь. Может щенок какой в квартиру попасть не может или наоборот. И плач... Вдруг ребёнок? Постучусь на звук, успокою совесть.

— Только быстро. Мы опаздываем.

— Да помню, — махнула подруге рукой. Она уже полчаса эту фразу повторяет, как будто это что-то изменит.

Один пролёт вверх и плач прекратился, зато тявканье стало отчётливей. Я светила фонариком, пытаясь найти в темноте источник звука. Показалось, под ногами кто-то прошмыгнул.

«Боится», — подумала, присаживаясь на корточки и мысленно молясь, чтобы маленькое и чёрное не треснуло по швам.

Не треснуло, даже когда на меня прыгнул рыжий комок, а я от испуга плюхнулась на задницу.

Лисёнок.

Маленький, пушистый, рыжий зверёк, непонятно каким образом оказавшийся в нашей старой многоэтажке. Я затаила дыхание, чтобы не спугнуть чудо, пока оно принюхивалось ко мне. С лисёнком явно было что-то не так. Но рассмотреть не успела. Телефон пиликнул, напоминая, что в суматохе я забыла его зарядить. Фонарик погас. А рыжий зверёк, громко фыркнув, меня укусил.

«Никакое это не чудо, — испуганно подумала, чувствуя, как к горлу подступает тошнота и начинает кружиться голова. — Чудовище, вот ты кто».

Пришлось пережить несколько неприятных минут, прежде чем головокружение прекратилось, желудок перестал бунтовать, а глаза смогли хоть что-то рассмотреть. И это «что-то» напрягло так, что мысли о лисёнке и свидании вслепую вылетели напрочь.

«Сатанисты!», — испугалась я, совершенно не понимая, как могла не заметить десяток фигур в чёрных балахонах, увлёкшись поисками лисёнка.

Казалось, этим типам было не до меня. Они, вскинув руки вверх, продолжали монотонно бубнить. Нервы натянулись до предела, паника мешала мыслить и только пушистый мех, заметно подросшей лисы, в которой я зарылась пальцами, не давал скатиться в истерику. Сама не поняла, как поймала взгляд лисицы и утонула в нем. Перед глазами проносились странные картинки, совершенно не желающие укладываться в моей голове, в груди пекло, словно кто-то включил печку на максимум и она вот-вот взорвётся, а в ушах все сильнее нарастал гул. Трудно сказать, сколько прошло времени, прежде чем оцепенение с меня спало и я смогла пошевелиться. И это стало сигналом для лисицы. Она приподнялась, положив мне лапы на плечи, качнулась вперёд и исчезла, оставив после себя затухающие искорки.

Я смотрела на окружающие меня балахонистые фигуры и молчала. Ни одной мысли о нереальности происходящего не мелькнуло в голове. Мне не хотелось себя ущипнуть, чтобы убедиться, что я нахожусь в родном подъезде, а круглый зал без потолка, сейчас залитый лунным светом, всего лишь игра моего воображения. Не хотелось биться в истерике и звать на помощь санитаров. Я просто знала, что попала. Куда и зачем ещё не поняла, но то, что попала конкретно, было предельно ясно.

— Возрождённая, — вперёд шагнул один из балахонов.

И то ли было так задумано, то ли второпях мужчина наступил на край балахона, а тесёмки оказались слабо завязаны, но буквально через шаг передо мной оказался полностью обнажённый мужчина. Лет пятидесяти и уже далеко не красавец.

К горлу подступила позабытая тошнота. Как-то разом вспомнилось, что балахонов десять. И даже если они не сатанисты, то извращенцы точно. Могли бы хоть трусы надеть!

Наверное, моё выражение лица говорило само за себя, потому что мужчина покрылся красными пятнами, быстро развернулся и нагнулся, поднимая балахон. Я же резко отвернулась, не желая рассматривать чужую задницу.

— Возрождённая, — уже не так уверенно позвали, скорее всего, меня.

А я от облегчения, что насиловать не будут, не смогла сдержать судорожного вздоха.

И это я ещё свидание вслепую экстримом считала?

— Не спеши, Сэшик. Призванная не нашего мира и наверняка напугана, — раздался уверенный женский голос и один из балахонщиков скинул капюшон. — Добро пожаловать, дитя.

— Здрасте, — откликнулась я, слегка оторопев.

Как-то я не ожидала, увидеть бабулю лет так девяносто в компании сатанистов. Ну может, оккультистов. Я ещё не уверена, кто они такие, но судя по тому, как перед скинувшей капюшон бабулей все почтительно расступились, она явно здесь главная.

Опасности от её приближения я не чувствовала, поэтому смело поднялась с пола, слегка покачнувшись из-за каблуков. Только платье одёрнула нервно. Вдруг не все под балахонами такие стеснительные, а моё маленькое и чёрное неприлично задралось.

«Ну хоть не порвалось», — совершенно не к месту мелькнула мысль, да так и потерялась в глубинах сознания, стоило заметить прощальный подарок, исчезнувшей лисицы.

Девять роскошных пушистых хвостов торчало из моей задницы! Я даже перечитала. Точно девять рыжих и прозрачных. Вот тут-то выдержка меня и покинула.

— Это ч-что? — взвизгнула, крутясь вокруг себя.

— Идём, — бабуля успокаивающе улыбнулась и предложила мне руку. — Я покажу, где ты сможешь отдохнуть и все объясню.

И я пошла. А куда деваться?

Стоило выйти из странного круглого зала, как самые нехорошие предположения сбылись. Я действительно оказалась в чужом мире. И дело было совсем не в засохших деревьях и чёрной без единой травинки земле. Звезды были другими и ночное светило казалось ближе. Я, конечно, не астроном, но кое-что из школьного курса помню. И наличие у меня неуловимых хвостов только доказывало, что магия в этом мире возможна. Сколько я не пыталась поймать рыжее недоразумение, они все время уворачивались из моих рук, а то и вовсе ладонь проходила насквозь. Зато идти не мешали, что было несомненным плюсом.

— Ты привыкнешь, — подала голос бабуля, с улыбкой наблюдая за моими пируэтами.

— Откуда вы знаете? — усомнилась я.

Ни у кого из-под балахона ничего не торчало, а один и вовсе предстал во всей естественной красе. И я точно знаю, что неучтенных частей тела у того мужика не было.

— Я была на твоём месте, — с улыбкой продолжила бабуля. — Ещё тридцать лет назад меня называли эса Иссил, что в переводе с древнего означает возрождённая мать. После того как Великий дух меня покинул, для всех я снова стала Люшией. А тебя как зовут?

— Алиса, — пробормотала я, хотя от полученной информации захотелось выругаться похлеще, чем сегодня Маринка.

— Эса Иссил, — Люшия качнула головой. — Теперь тебя зовут так. Постарайся свыкнуться с новым именем. Для всех ты возрождённая мать, надежда на жизнь в этом мире и обращаться к тебе будут только так.

— А если я не хочу?

Я специально не стала задавать вопрос о возвращении домой. Если эти балахонщики молились великому духу и он (вот не стоило поддаваться на жалобные звуки лисы!) притащил меня сюда, то вряд ли я найду здесь поддержку. А ещё сама мысль, что лисица не исчезла, превратившись в искорки, а каким-то образом проникла внутрь меня и отрастила хвосты, пугала. И ведь мифами никогда не интересовалась, так что покопавшись в голове смогла только вспомнить японцев с их кицунэ. Кажется, у них как раз была девятихвостая лисица.

Твою мать!

Демон у них был. Девятихвостый.

А может, не все так плохо? Это у японцев мифы, а в этом мире реальность. Хоть лисий дух, хоть козий, главное, чтобы в жертву не принесли.

— Посмотри вокруг, эса Иссил. Что ты видишь?

Я завертела головой, но ничего, кроме мёртвой земли и сухих деревьев, не увидела. Правда, в отдаление виднелся небольшой домик, но вряд ли Люшия это имела в виду.

— Последние тридцать лет этот мир умирал, — так и не дождавшись от меня ответа, заговорила бабуля. — Моё тело и тела моих мужчин больше не могли проводить достаточное количество энергии для поддержания жизни нашего мира. И великий дух ушёл, чтобы возродиться в новом теле. Ни разу ещё смена эсы не приводила к таким последствиям. Я с шэсами каждый год в ночь равновесия взывала к Великому духу, но подходящей девушки для него не находилось. Наши реки высохли и перестали питать землю. Дети перестали рождаться, а взрослые оборачиваться. Когда начались трудности, мой народ стал делать запасы, но и они не бесконечны. Во многих городах и сёлах голод. Мы отдали последние силы, Алиса. Вложили их в сегодняшний призыв, чтобы раскинуть сеть поиска не только на наш, но и на другие миры. И ты пришла. В тебе Великий дух, его магия и жизнь. В тебе надежда на будущее. Я тебя прошу ещё раз: посмотри вокруг и скажи, зная все, что происходит, ты все ещё хочешь отказаться и лишить нас надежды?

Я долго молчала, не зная, что сказать. Люшия так и не сказала, что от меня требуется, но ответственность, только потому, что я приглянулась лисице, поражала.

— И как часто это происходит? — поинтересовалась осторожно.

Может, меня на пару месяцев пригласили, восстановить реки и все такое, а потом гуляй Алиса, ищи нору и белого кролика.

— Каждую тысячу лет, — огорошила меня Люшия. И увидев, как округляются мои глаза, зачастила. — Не спеши с выводами. Отдохни, присмотрись. Дай шанс моему народу тебе понравиться.

В дом со мной Люшия не пошла, отговорившись тем, что потратила много сил и хочет ещё немного побыть со своими шэсами. Я так поняла, что это те балахонщики, участвовавшие в призыве. Правда, не стала спрашивать, кто они такие, посчитав, что ещё будет время для расспросов. И так понятно, что это что-то вроде свиты, раз они тоже были проводниками магии. Интересно, а у меня будут?

Стоп.

Не о том думаешь, Лисонька. Тебе прямым текстом сказали, что застряла ты здесь на тысячу лет и никого не волнует, что срок твоей жизни в десять раз короче. Или рыжее чудовище не только оплеухи раздаёт, но и плюшки? Люшия для тысячелетней бабули ещё неплохо выглядит. И всё-таки спасать мир я не нанималась.

В домике было всего две маленькие комнаты: одна, судя по столу и шкафчикам, кухня, а вторая спальня, раз вмещала в себя стул и кровать. Наверное, именно так должен выглядеть охотничий домик, если бы вокруг был лес и живность, а не сухие стволы и мёртвые земли. Но хоть умывальник есть с зеркалом. Я не сразу его заметила из-за скудности освещения. На кухонном столе имелась лампа. Старенькая такая, с живым огоньком.

Что ж остаётся надеяться, что в городах дела со светом обстоят намного лучше.

Ради интереса выглянула в единственное окно и заметила двоих мужчин у входной двери. Хотя когда шли, никого не было. Видимо, охрана, чтобы новоявленная эса Иссил не сбежала. А ведь Лишия обещала ещё прислать кого-то, чтобы помогли подготовиться ко сну. Не то чтобы мне это требовалось, но информация лишней не бывает.

Вернулась к умывальнику, порадовалась холодной воде, которую, фырча, всё-таки выдал кран и перевела взгляд на зеркало. В нем отражалась я. Никаких изменений тщательный осмотр не выдал, разве что глаза стали чуть зеленее, но дело может быть в освещении. Я боялась, что помимо хвостов, могла обзавестись ушами, шерстью и что там ещё бывает у лисиц. Тщательно нарисованный макияж пришлось смывать с помощью маленького кусочка мыла. В общем, мне кажется, что спустя тридцать лет Люшия не особо надеялась на удачу, иначе бы подготовилась получше. Мне даже переодеться было не в чего. Зато, скинув туфли и присев на кровать, смогла убедиться, что и тут хвосты не мешают. Если не смотреть на себя, то можно вообще представить, что их нет.

Стук в дверь раздался, когда я, ошалевшая от событий дня, начала потихоньку засыпать. Всегда считала, что проблемы нужно решать на свежую голову, а не бежать на ночь глядя не пойми куда. И изменять этому принципу даже в другом мире не собиралась.

— Входите, — хрипло откликнулась, приподнимаясь с кровати.

На пороге с двумя коробками в руках мялся мужчина лет тридцати, которые чуть не посыпались, когда визитёр начал склоняться.

— Эса Иссил, — моё новое имя в его устах прозвучало благоговейным шёпотом.

А уж когда я вскочила с кровати, чтобы помочь с коробками, которые явно предназначались для меня, мужчина и вовсе занервничал. На светлой коже отчётливо проступили красные пятна смущения, в серых глазах появился лихорадочный блеск и визитёр громко сглотнул.

Ох уж это задравшееся маленькое и чёрное! Даже обидно, что не успела появиться в нем на свидании.

Быстро одёрнула платье и махнула рукой в направлении кухни.

— Тебя Люшия прислала? — спросила только для того, чтобы начать разговор.

— Да, эса Иссил. Меня зовут Яшик и я здесь, чтобы помочь вам подготовиться к завтрашнему дню.

Сонливость махнула рукой на прощание, и я нетерпеливо пошла за мужчиной на кухню. Интересно же, что в коробках и как меня будут готовить.

Яшик мне понравился. Я вообще люблю смотреть на красивых мужчин, вот и сейчас не стала отказывать себе в эстетическом удовольствии. Тем более что в моей жизни все и всегда заканчивалось именно на просмотре. Что-то вроде: «На тебе Алисонька конфетку. Посмотрела, понюхала, теперь гони назад». Ну а то, что светловолосый красавец сильно нервничал под моим взглядом, так это уже не моя вина. Увереннее в себе нужно быть.

В коробках оказалась еда, местная одежда и баночка с каким-то кремом. И если второе было нормальным, третье вызывало вопросы, то первое ставило в тупик.

— Скажи, Яшик, — не выдержала я, рассматривая четвертую тарелку, поставленную на стол. Кажется, это было что-то мясное, впрочем, как и в предыдущих тарелках. — Разве ваши люди не голодают?

Мужчина отвёл взгляд, только вот его худоба говорила сама за себя. Красивый мужчина, не спорю, но заострённые черты лица, тёмные круги под глазами и чуть свободная одежда ещё никого не красила. Его бы откормить и будет, как с той конфеткой, что обязательно вернуть нужно.

— Всё жители нашего села хотели выразить вам, эса Иссил, нашу радость и благодарность, — уже не так резво, но все ещё выставляя продукты на стол, ответил Яшик.

«Село не город, но уже цивилизация», — мысленно отметила я.

— Только я ещё ничего не сделала, — напомнила, пододвигая жаркое в горшочке (ну по виду это было именно оно).

— Мы рады вашему появлению, эса Иссил, и можем только надеяться, что ваша милость нас не оставит.

«Готовы отдать последнее, лишь бы вместилище лисьего духа не обиделось», — перевела я, сдерживая желание закатить глаза, а лучше головой обо что-нибудь постучаться.

— Выбери себе что-нибудь, а остальное прячь назад в коробку. А жителям передай мою благодарность с извинениями. В моем мире говорят, что на ночь много есть вредно. Договорились?

Яшик заторможено кивнул, и я решила закрепить успех.

— Ну а пока будем ужинать, ты мне ответишь на несколько вопросов.

— Конечно, эса Иссил, — торопливо согласился мужчина.

И всё-таки я закатила глаза, наблюдая очередной поклон.

Я попала к оборотням.

Чтобы переварить эту новость, у меня ушло несколько минут. Я, конечно, подозревала, что все не так просто, но у тех же японцев хвосты и когти по желанию не отрастают и в полнолуние они не оборачиваются зверем, хотя в девятихвостую лису и верят. Здесь же оборотни были настоящими. Целый мир лис, которые даже обернуться сейчас не могут из-за длительного отсутствия эсы Иссил. Правда, полнолуние на них тоже никак не влияет, но это такие мелочи по сравнению с открывшейся информацией. Второй не менее шокирующей новостью оказалось, что эса, то есть я, с момента вселения Великого духа в её тело, будет накапливать энергию жизни и магию. И чем дольше будет длиться наш симбиоз, тем быстрее будет наполняться энергия.

— То есть как? — ложка выпала из руки и закатилась под стол, но ни я, ни мой собеседник не обратили на это внимание. Яшик, потому что засмущался чего-то, а я... Жить я хотела. Желательно обещанную тысячу лет! — Прямо бум и все?

— Не знаю, что вы имеете в виду под этим «бум», эса Иссил, — Яшик отвёл взгляд и как я не пыталась, так и не смогла заглянуть в его глаза. — Но если вы специально будете удерживать энергию в своём теле, то ваши энергетические потоки переполнятся и вы умрёте.

— Но Люшия... Её же ваш дух оставил, когда она не смогла передавать энергию!

— После тысячи лет служения, — тихо напомнил Яшик.

То есть это кнут такой от лисицы, да?

— И случай такой был? — скрестила руки на груди. Ну никак мне не хотелось верить в своё возможное короткое будущее.

— Я знаю только то, что передают наши легенды, эса Иссил.

— Ладно, рассказывай, как в ваших легендах энергию передают.

Мужчина отчего-то засмущался ещё сильнее. Даже кончики ушей покраснели. Обернулся на дверь, видимо, в поисках поддержки, но в домик никто не ломился, так что деваться Яшику было некуда.

— Я... покажу, — не очень уверенно выдал он. — Я все равно пришёл, чтобы размять ваши мышцы перед завтрашним днём. У нас в селе не осталось лошадей и до города вам придётся добираться пешком. Простите, эса Иссил.

И на пол упал, как будто я его бить собралась.

— Вставай, Яшик, — вздохнула я. — Показывай, рассказывай. В общем, от любой помощи не откажусь. А если ещё и кланяться перестанешь, то вообще прекрасно будет.

«Вот и раскрылся секрет с баночкой», — мурлыкнула, укладываясь на кровать.

Я что дурочка от массажа отказываться? Тем более, когда его предлагает мужчина. Алисоньке за тридцать лет никогда такого счастья не выпадало, а тут вот и сразу. И пусть это только забота, чтобы я до села, а потом и до города дошла. Все равно приятно.

— Вы должны раздеться и максимально расслабиться, — краснея не хуже варёного рака, пытался убедить меня Яшик не волноваться.

Молча перевернулась на живот, подставляя спину под сильные руки. Даже крем плохо маскировал наличие мозолей.

«Работящий мужик, — мысленно вздохнула. — Повезёт кому-то».

И да, платье я сняла, бесстыдно подставляя прикрытое нижним бельём тело. Стыдиться в моем возрасте в принципе уже поздно, да и за фигурой я всегда следила. А тут и белье для свидания приготовленное. В общем, я действительно собралась максимально расслабляться и наслаждаться. Если уж кому и не понравится поведение эсы Иссил, то всегда могут попросить другую у Великого духа, а я и домой вернуться не против.

Большие горячие ладони, уверенно скользнувшие по моей спине, вырвали из груди невольный стон. Я замерла, прислушиваясь к ощущениям. Яшик разминал мои мышцы молча и со знанием дела. Не удивлюсь, если он по жизни замешивает тесто или делает поделки из глины. Именно такой податливой массой я чувствовала себя, распластавшись на кровати. Сильные движения сменялись мягким поглаживанием, за которым хотелось тянуться. Спина, шея, руки — казалось, мужчина готов уделить внимание каждой клеточке моего тела. И я действительно расслаблялась под умелыми руками. Уходили сомнения и страхи сегодняшнего дня, в голове образовалась лёгкость, которой я давно не испытывала, а в груди заработала печка.

Маленький огонёк, который, казалось бы, затих после исчезновения лисицы, разгорался сильнее, опалял жаром и согревал изнутри. Я не проронила ни слова возмущения, когда круговые массирующие движения спустились к ягодицам и тщательно их размяли. А потом снова ниже и уже ноги оказались в плену чувственных удовольствий.

Жар, охвативший все тело, воспринимался неотъемлемой частью меня и даже неприятных ощущений почти не доставлял. Только чувство незавершённости, отсутствие возможности вытолкнуть бушующий внутри пожар вызывало некоторое беспокойство. Но и от него я избавилась, когда Яшик легко перевернул меня на спину и уже более осторожными движениями продолжил массаж. Ласково погладил шею, спустился к ключицам и... без спроса освободил грудь от чашечек лифчика. Возможно, другая я, тщательно подбирающая мужчин для доступа к телу, а в итоге оставшаяся одна и возмутилась бы такому произволу, а новая, потерявшая свой мир, а с ним, похоже, и стыд с совестью, только громче застонала, молчаливо разрешая продолжить. В конце концов, Яшика отправили ко мне с определёнными целями и пока они меня устраивали.

Осторожные прикосновения к груди вызвали шквал приятных ощущений. Мои стоны становились громче и чаще, когда мужчина обводил пальцем ареолу или слегка касался затвердевших сосков. А жар все гулял по телу, потихоньку перетекая вниз живота. Безумно приятные ощущения сводили с ума, удовольствие растекалось волнами, но... Я не хотела этого мужчину. Не хотела почувствовать его рот, вобравший в себя острые вершинки груди. Не хотела твёрдого члена внутри себя. Все, что меня занимало, был огонь, бурлящий внутри моего тела и не находящий выхода. И я даже слегка расстроилась, поняв, что длительное отсутствие секса в моей жизни продолжается, только потому, что я не могу даже представить Яшика внутри меня.

Мужчина, словно почувствовав моё напряжение, спустился руками ниже, чувствительно разминая бедра и отвлекая лёгкой болью от грустных мыслей. И я выдохнула. Хотела бы сказать с облегчением, но врать себе не привыкла и острое разочарование резануло по вмиг натянувшимся нервам.

Ящик массировал все ниже, потихоньку подбираясь к пальцам ног, чтобы и им уделить внимание, когда меня выгнуло от резкой боли в районе солнечного сплетения. Настолько сильной, что даже настойчивый жар внизу живота уже не казался приятным. Он жалил, больно впиваясь колючими искрами.

— Эса Иссил, вам нужно расслабиться, — сквозь шум в ушах донёсся взволнованный голос Яшика.

Хотела бы я спросить, как это сделать, а ещё лучше наорать на горе-советчика, но все, что смогла сделать — приподнять ресницы, чтобы сквозь набежавшие слезы увидеть, с каким обеспокоенным лицом Яшик падает на колени у кровати и наклоняется ко мне, чтобы языком раздвинуть мои складочки.

Он серьёзно собрался работать языком, пока я здесь загибаюсь от боли?!

Действия мужчины настолько поразили, что я не сразу поняла, что огонь внутри больше не жалит, а замер, словно пёс, послушный воле хозяйки. А ещё, наверное, я схожу с ума, потому что отчётливо поняла, что этот огонь жаждет свободы и явно недоволен моим сопротивлением.

Расслабься, Лиска. Тебе всего лишь нужно расслабиться. И как бы грустно это ни звучало, не хотя мужчину, все же получить от него удовольствие.

Отрешиться от боли в груди и сосредоточиться на действиях чужого языка оказалось до обидного просто. Я не относила себя к девушкам, у которых мозг разжижается и трусы мокнут при виде опытного самца, но и оставаться спокойной, когда умелыми круговыми движениями ласкают мой клитор, не могла. Приятная лёгкость и пульсация в низу живота выдавали с головой. Оказалось, я та ещё развратница, если получаю удовольствие от совершенно незнакомого мужика и не то что не сопротивляюсь, но ещё и активно подмахиваю бёдрами.

Моя рука давно запуталась в чужих волосах, притягивая ближе и не давая и шанса на передышку. Яшик ударил напрягшимся кончиком языка по чувствительному комочку и тут же вобрал его в рот, слегка посасывая. Теперь я выгибалась не от боли, а от наслаждения. Закрыв глаза, металась на кровати и закусывала губу. Хотелось кричать от удовольствия и когда мужские пальцы, погладив вход, резко вошли и быстрыми движениями довели меня до финиша, сдержать вскрик уже не получилось. Жар, копившийся в моем теле все это время, стремительно таял. И, наверное, перед закрытыми глазами я видела те самые пресловутые звезды, которые обещают во время оргазма. По крайней мере, вспышка света мне не привиделась.

По телу гуляла приятная расслабленность, омывая не хуже тёплого весеннего ветерка, в голове появлялись неучтенные ранее вопросы, но задать я их не успела.

Протяжный стон Яшика заставил встрепенуться и приподняться на локтях. Только вот мужчины в комнате уже не было. Зато был большой мохнатый лис, медленно пятившийся к двери и прижимающий уши к голове. Я так и застыла, приоткрыв рот от удивления.

Просыпаться в новом мире оказалось приятно. Не нужно было спешить на работу, переживать из-за отсутствия зарплаты и думать, что приготовить на завтрак. А все потому, что теперь у меня абсолютно ничего не было. И почему-то это совершенно не расстраивало, наоборот, казалось, будто я сбросила с плеч приличный груз.

«И повесила новый», — все же мелькнула предательская мыслишка.

Пришлось соскребать себя с постели и строить планы. Такие, чтобы все Наполеоны в больничных палатах обзавидовались. Потянулась, разминая тело, покрутила непривычно тяжёлой головой и пошлёпала умываться. Девять роскошных хвостов игриво покачивались в такт. А вот умываться пришлось долго, в надежде прогнать совсем не радужное явление. Маленькое зеркальце над умывальником отразило помятую рыжую девицу лет двадцати с зелёными глазами и мохнатыми, слава богу, прозрачными ушами на макушке. Свои родные уши подверглись тщательному изучению и даже оттягиванию. Наконец, я смогла успокоиться и взять себя в руки.

Подумаешь, две пары ушей. Вот если бы оказалось две головы и шерсть по всему телу, привыкнуть было бы трудно. А здесь всего лишь мохнатые ушки, да такие, что даже подержаться за них нельзя. Вот с волосами нужно что-то делать и срочно. Ничего не имею против рыжих девиц, прошедших экстренный курс омоложения, но заплетать косу до самой задницы отказываюсь.

Еды в домике не нашлось, хотя я точно помню, что Яшик убегал от меня с пустыми лапами. Зато одежду не отобрали.

Хм, в прошлой жизни я бы тоже постеснялась отобрать у кого-нибудь широкое цветастое платье расцветки «вырви глаз» и длиною до самых пят, а в этой натянула с великой радостью. Все лучше, чем разгуливать в маленьком и чёрном.

Если я чему-то и научилась за тридцать лет, то это умению думать и анализировать. И вот засада, думать совершенно не хотелось! Я и так отлично помню жар по всему телу и чувство освобождения от него. А также все то, что способствовало такому развитию событий.

«И все же в домике вечно сидеть нельзя», — решила я, распахивая дверь и мысленно повторяя список вопросов для Люшии. Да так и застыла, не сделав шага.

Сочная зелёная трава покрывала мёртвую ещё вчера землю. Голые стволы деревьев покрывал плотный слой мха, а на самих ветвях красовались пока единичные листочки. Вдохнула влажный чистый воздух и часто заморгала, прогоняя навернувшиеся от обиды слезы.

Я, конечно, рада за мир и все такое, но боже, какой позор! Да это хуже неудачных снимков на первой полосе жёлтой прессы! Не дар благородного Великого духа, а какой-то громкоговоритель вселенского масштаба! Это же каждый житель ближайшего села, того самого откуда притопал вчера Яшик, знает, что ночью у меня был оргазм.

Кажется, теперь я знаю, что называют подстава подстав.

И вместо того, чтобы трусливо сбежать в домик, мне пришлось вежливо кивнуть охране, про которую я вчера благополучно забыла, непонятному мужику, поджидающему меня с какой-то стопкой в руках, и сделать вид, что я совершенно не вижу два десятка любопытных оборотней, расположившихся в метрах десяти от нас.

— Добрый день, — звонко поздоровалась сразу со всеми, надеясь, что сейчас не пылаю так же, как вчера бедный Яшик.

То-то он сбежал, прижимая уши к голове. Знал, паразит, чего я натворила под его чутким руководством.

— Яркого солнца, эса Иссил, — разогнулся из глубокого поклона мужчина. В отличие от того же Яшика стопку в руках он держал уверенно, так что я даже не сдвинулась с места. Да ну их с поклонами! Хотят спину гнуть, их дело. — Меня зовут Алескэр. Я глава Больших дубков. Позвольте от всего села выразить вам нашу благодарность. Мы...

Он шагнул ближе и я тут же замахала руками, торопливо спускаясь.

— Ничего не говорите, — поспешно попросила я. — Лучше расскажите, где Люшия. Я бы хотела с ней встретиться. И буду рада, если найдёте что перекусить.

— Ох, вы простите старика, эса Иссил, — засуетился мужчина, у которого даже седых волос не было. — Мы вас раньше ждали, но будить не посмели. Я приказал огонь подальше развести, чтобы не остыло. Сейчас, сейчас.

Он махнул одному из охранников и тот рванул куда-то за дом. Второй уже успел откуда-то достать покрывало и постелить на мягкую травку. Я только моргать и успевала, как быстро засуетились вокруг мужчины.

— Вы присаживайтесь, эса Иссил. Не побрезгуйте. Мы хоть село маленькое, но я за своими смотрю, ух смотрю. Люшия ни разу за тридцать лет слова плохого не сказала. А земля сухая уже, хоть и дождь утром глаз радовал. Представляете, — Алескэр гулко сглотнул, — впервые за последние восемь лет пошёл.

— А вы значит каждый год Люшию сопровождали? — попыталась вычленить главное.

— Конечно, — важно кивнул мужчина. — Каждый год выбора Великого духа ждали.

А он взял и такую подлянку спустя тридцать лет подсунул. Я, конечно, жить хочу, но теперь сто раз сначала все обдумаю, а потом расслаблюсь с кем-нибудь. Наверное.

— И где сейчас она? — спросила непринуждённо. Все же, когда не отвечают сразу, значит, есть что скрывать.

— Она... — Алескэр отвёл взгляд. — Точно. Люшия же вам вещи передала, — и решительно сунул мне в руки свою стопку.

Не такая и внушительная она оказалась. Просто книга была толстой. А так связка ключей, знакомые балахоны, которые оказались изнутри расшиты какими-то символами, да кошелёк с золотыми монетами и камушками. И вряд ли бывшая эса носила с собой стекляшки.

— Остальные вещи ещё по приезду в Большие дубки раздала, лошадей своих на волю отпустила. Непростые они у неё были. Да и Люшия со своими шэсами светлыми оборотнями были, чистыми, — вздохнул глава села, все так же смотря в сторону. — А вот и Махинька бежит, — преувеличенно бодро заговорил мужчина. — Сейчас горяченьким перекусите и в путь. Вы не волнуйтесь, эса Иссил, — Алескэр неуверенно подсел ближе и положил мне руку на плечо, крепко сжав. А все потому, что между строк читать я умела, а вот лицо держать не очень. — Я вам лучших ребят отдам. Про всех расскажу, кто и что умеет. До города проводят, в дороге позаботятся. Да и книгу вам Люшия хорошую оставила. Хотел одним глазком заглянуть, вы уж простите лисье любопытство, да не смог открыть.

— Спасибо, Алескэр, — хрипло поблагодарила, сжимая кулаки, и через силу улыбнулась. — Расскажете мне, что за мир у вас такой, пока я... хм, обедаю?

Есть горячую похлёбку под тихие объяснения главы оказалось намного вкуснее. Я украдкой разглядывала Махиньку, одетую в такое же платье, как передали мне, только более спокойного молочного оттенка, и кивала, выражая участие в разговоре. По словам Алескэра, мир Рокко был разделён большой водой на четыре княжеских клана, и сейчас только околоводные города и села чувствуют себя нормально, из-за постоянного доступа к рыбе. Её хоть и стало меньше, но на пропитание и торговлю хватает. «Ушлые» околоводные оборотни даже научились отделять соль от воды, так что проблем практически не имеют. Я же мысленно переводила для себя все на привычные континенты, моря и океаны, радовалась, что хоть приморские города спасать не надо и не перебивала.

Усвоила урок с Яшиком: хочешь больше получить информации — молчи. А то только про оборотней и узнала.

— Сколько вы живёте, Алескэр? — не выдержала я, разглядывая притаившихся любопытных жителей села. Особой разницы в возрасте я не видела, могла с лёгкостью дать всем от двадцати до тридцати. Разве что глава выглядел немого старше.

— Около пятисот лет, эса Иссил.

То есть Люшика прожила со своими шэсами в два раза больше.

И все равно было безумно печально, что ей пришлось вложить оставшиеся силы в ритуал. Кто знает, может ей хватило бы времени пожить немного для себя, а не по прихоти Великого духа. Я тихо шмыгнула носом и продолжила расспрашивать.

После некоторой заминки мужчина рассказал, что Люшия, прежде чем вернуться к своим шэсам и рассыпаться рядом с ними пеплом, успела взять с Алексэра клятву. Именно по этой причине он спешит отправить меня путешествовать. Чем быстрее я найду своих шэсов, тем лучше. Для чего, чем и кому лучше — мужчина не знал, но многозначительно поглядывал на книгу, видя в ней ответы на все вопросы. Я ужаснулась, но промолчала. Не было в моей жизни путешествий, да и не хотелось. На море и то всего два раза ездила под громкие причитания Маринки, что я совсем не умею отдыхать. А когда отдыхать, если рано осталась без поддержки семьи, а сильного плеча рядом все не находилось?

Про законы я не спрашивала, решив поступать, как и всегда, по совести. Да и не было для меня законов. Эса Иссил всегда права и даже главы княжеских кланов не могут пойти против. По словам Алескэра, мне вообще беспокоиться было не о чем, только найти шэсов и жить в своё удовольствие. И даже жилье у эсы Иссил имелось в каждом городе. Только мне ли не знать, что сказки только на бумаге, а в жизни все всегда наперекосяк.

Что-то на голове дёрнулось. Не сразу поняла, что это моя новая призрачная часть тела, до этого момента себя не проявлявшая.

— Пусти, придурок! — заорали громко знакомым голосом, как будто и правда рядом находились. Я закрутила головой, но возмутительницу спокойствия не увидела. А знакомый голос все продолжал надрываться: — Я только посмотрю на вашего духа. В глаза этой сволочи загляну! Пусть возвращает домой, скотина!

Лисье ухо нервно дёргалось, продолжая прислушиваться к гневной речи и сердитому пыхтению. Посмотрела на Алескэра, но по выражению его лица непонятно было, слышит он что-то или это у меня на нервной почве галлюцинации начались.

— Там, — хрипло начала я. Махнула рукой в направлении звука и, боясь радоваться, продолжила: — Кажется, женщина ко мне пришла.

— Проверить? Допросить? — сразу же вскочил на ноги глава. — Мигом разберёмся и доложим, кто решил вас побеспокоить, эса Иссил. Не извольте гневаться. Может, из молодых кто из любопытства приказа ослушался.

Я только головой качнула. Все же Алескэр не слышал.

— Просто проводите её ко мне, — мягко попросила, сомневаясь все больше. Может, правда, головой поехала и к Наполеонам в гости проситься нужно?

Один из охранников, тот, что бегал за поздним завтраком, отправился проверять, а мы замерли. Я, отодвинув тарелку, ждала вердикта, как пациент на приёме у венеролога, Алескэр, все больше хмурился, видимо, событие не вписывалось в программу «развлечений» эсы, а Махинька, которая «стол» накрыла и все время искоса меня разглядывала, вдруг сделала шаг вперёд и согнулась в поклоне.

— Эса Иссил, скажите, — облизывая пересохшие от волнения губы, начала женщина. И даже, когда глава на неё шикнул, не отступила. — Правда, что вы помогли Яшику обернуться и он всю ночь лисом бегал?

Я неуверенно кивнула, чувствуя, как щеки заливает краска.

— Это же от него теперь точно детки будут, — воодушевилась оборотница. И с такой надеждой на меня глянула: — Одарённые?

Что сказать я не знала, но Махиньке это было и не нужно. Она, не переставая кланяться, медленно пятилась назад.

— Женить его, — бормотала она. — Пока спит, с Санкой договориться, пусть дочь готовит и травки развешивает. Да, точно. Сначала детки, потом свадьба, а то опять, стервец, сбежит.

Я, вопросительно изогнув бровь, посмотрела на главу села, но тот отвернулся, не желая объяснять. Зато смогла убедиться, что даже в его возрасте можно покраснеть не хуже помидора. Точно, у них же дети сейчас не рождаются, а тут, можно сказать, самец лисьим духом отмеченный. Пока смотрела на убегающую Махиньку, чуть появление Маринки не пропустила. Впрочем, это надо сильно постараться, чтобы её не заметить.

— Ну, где ваш дух? — уперев руки в бока, грозно наступала она на охранника. — Ты сказал: зовёт, а тут нет никаких призраков! Заманивал, значит, — и с таким предвкушением она это протянула, что я сразу поняла — беднягу пора спать.

— Марин, — громко позвала, вставая с пледа.

С растрепавшейся причёской, в помятом платье, с кусками земли на шпильках, но не потерявшая своего боевого запала, Маринка оказалась около меня в ту же секунду, крепко обняла и тихо всхлипнула:

— Лиска.

Минутная слабость прошла быстро. И вот уже моя родная и любимая подруга отстранилась, критически осмотрела цветастый наряд, дёрнула за рыжую прядь и, нахмурившись, заключила:

— И тебя, значит, похитили, уроды.

— Марин...

— Ты не переживай, Лиска. Сейчас мы этому Великому духу подлую душонку наизнанку вывернем, — угрожающе начала подруга, а у меня уши лисьи к голове прижались и хвосты за спину спрятались от её тона. Да что там, даже мурашки и те по спине побежали. — Перетряхнём, домой заставим вернуть, а потом за бутылочкой вина на свои приключения жаловаться будем. Ты его, кстати, видела уже?

— Кого?

— Духа, о котором все вокруг говорят.

— Что говорят? — тихо переспросила, делая шаг назад. Маринка, конечно, родная, но кто знает, как отреагирует, узнав, что из-за меня попала.

— Да много чего, — прищурившись, махнула рукой подруга. — Лис, а ты ничего мне сказать не хочешь?

«Уши с хвостами заметила», — поняла я.

Разговор с Мариной вышел долгим. Правда, пришлось постараться, чтобы остаться одним. По словам главы, эса Иссил не может быть без охраны, если у неё ещё нет шэсов. От кого меня защищать, если, по всеобщему мнению, я должна вернуть жизнь этому миру, непонятно. Но мало ли. Вдруг украдёт кто? Так что оборотни хоть ушли, чтобы не подслушивать, но из поля зрения не выпустили. А вот потом Маринка оторвалась, выпытывая подробности моего попадания и рассказывая про своё.

Ну что сказать, мне повезло больше. Даже с учётом нестандартного озеленения мира.

Оказалось, что Маринка так и не вышла из подъезда. В какой-то момент нога просто шагнула мимо ступеньки, а дальше тошнота, головокружение и подругу «выплюнуло», хорошенько приложив о землю. Около часа Марина «гуляла», пытаясь найти признаки жизни, а потом вышла на тропинку и, пройдя по ней, очутилась в Больших дубках. Жители отнеслись к ней настороженно, чуть ли не под конвоем отвели к главе, а там...

— У меня до сих пор мороз по коже от этого Алескэра, — поделилась подруга, подсев ближе. — И вроде ничего не сделал, улыбался только. Накормил, напоил. Да я даже не заметила, как все ему о себе выложила! Все спрашивал: есть ли у меня другая форма. А когда узнал, что я всего лишь человек, выпроводил из дома, велев пристроить меня куда-нибудь. На окраину села меня подселить хотели к какому-то мужику. Вроде как ему помощница по дому пригодится, ну и там, вдруг сладится, — под конец Маринка чуть ли не шипела от ярости. — Пришлось улыбаться, со всем соглашаться и приспосабливаться. Ну ты ж меня знаешь.

Я-то Маринку знала, а вот жители села нет. Мне вообще кажется, что для той, кто четыре раза был замужем, нет ничего невозможного. Особенно когда есть кому улыбаться и на уши присесть.

— Оказалось, что у них тут война какая-то давно была. Вроде захватить их хотели пришельцы с другого мира. Так их Великий дух всех нападавших выгнал и мир запечатал. В последние годы защита истончилась и стала пропускать одиночные порталы. Вроде как попасть сюда можно, а уйти нет. А потом экстренный сбор сильных свободных мужчин объявили. Ну и я...

— Узнала про духа и пошла требовать вернуть тебя домой, — закончила я.

— Ага. Так что открывай свою волшебную книжку, Лиска. Будем домой возвращаться.

Посмотрела на подругу, которая всю ночь провела на ногах, «пытая» своих конвоиров, на жителей Больших дубков, не сводящих с меня взгляда, и честно призналась:

— Не могу, Марин.

— Магия за ночь закончилась или нужно по-быстрому помощника поискать? — и она поиграла бровями. — Я, конечно, знаю, какая ты требовательная, но, Лис, для дела любой сгодится. Поверь моему опыту.

— Нет. Просто...

— Дай угадаю, — Маринка нахмурилась. — Уже успела кому-то что-то пообещать?

— Если только себе.

И пусть оборотни, оказывается, иномирцев не жалуют, но бросать их умирать было нечестно. Да и неизвестно, как себя Великий дух поведёт. Ночью вон как болью приложило. Так что я, немного помолчав, предложила оптимальный вариант.

— Я могу посмотреть, — снова прижала к груди книгу. Расставаться с ней не хотелось. — Может, получится тебя одну домой вернуть.

— Ну уж нет! — вспылила подруга, вскакивая на ноги. — Я дяде Толе и тебе Наташе на могилах обещала, что выдам тебя замуж! Значит, выдам. Даже если муж твой будет ночью шерстью обрастать и на луну выть.

— Лисы не воют.

— Неважно. Просто внесём коррективы в план. Будет спасать и захватывать мир. Я столько книжек про попаданок читала. Да мы им тут такую железную дорогу построим!

— Марин, — застонала я, представив, какая подстава может ожидать оборотней, если кипучую энергию подруги вовремя не остановить. — Никакого захвата и поездов. Никаких свершений и новинок. Забудь вообще про свои книжки!

— Свадьба так свадьба, — подозрительно быстро согласилась Маринка. — Главное, чтобы твоя, а не как обычно.

Несмотря на все попытки Алескэра поскорее выполнить клятву и выпроводить меня в сторону города, в Больших дубках мы задержались. Я читала книгу, в которой жизнь бывших эса Иссил перемешивалась с проводимыми ритуалами, а Маринка готовила нас к Большому путешествию. Именно так, с большой буквы. Потому что найти шэсов мне было жизненно необходимо. Я наконец-то узнала, кто они такие и для чего нужны.

Шэсом мог стать любой. Не имело значения мужчина это или женщина, ребёнок или взрослый. Лисий хвост выбирал родственную душу. Вернее, девять душ. А уж кем в итоге становился каждый из шэсов, решала только эса Иссил. У одной из бывших вместилищ Великого духа вообще было шесть мужей, одна подруга и два вроде как названых брата. У другой два мужа и семь сестёр. Важно было то, что именно хвост выбирает шэса и никуда от этого не денешься. Как он выбирает и на чем основывается, написано не было. Зато была куча ритуалов, которые с шэсами приводили. От поддержания урожая до повышения рождаемости одарённых оборотней. И вот засада, место для каждого ритуала было определено. То есть нельзя было поселиться в одном доме, а в выходные во дворе не шашлычки жарить, а ритуалы проводить. Эса Иссил во время ритуала передавала энергию шэсам и уже они равномерно её распределяли по миру. Без шэсов я могла разве что озеленить ближайшее село или город. И да, тем самым постыдным способом.

Вообще, главное — дать выход накопившейся магии и энергии. Но как сделать это максимально расслабившись и не зацикливаясь на самой энергии, иначе эта мерзавка не желала покидать тело, установлено не было. Зато опытным путём было доказано, что хороший трах отключает мозг и расслабляет. Ненадолго, но даже секунды хватало, чтобы выплеснуть лишнее, пока сладкие судороги охватывают тело. Хотя, мне кажется, лисица ещё та извращенка, вот и приходится эсам раздвигать ноги, пока не проведут первый ритуал в «колыбели мира». Или же это опять-таки кнут, чтобы эса Иссил не сидела на одном месте, а искала каждому хвосту по паре. Иначе я не могу объяснить, почему после первого ритуала энергия выплёскивается по желанию и без всяких извращений.

Информации было много, она была путанная и разбираться с ней приходилось долго. Хорошо хоть с книгой проблем почти не возникло. Открылась сразу, читалась легко. И не переворачивалась на следующую страницу, пока все строчки до конца не прочитаешь. И это было обидно. Вдруг именно на последней странице будет краткая инструкция без всяких развращений тела? Ведь в ритуалах секса не было!

— Ты чего такая злая? — в комнату вошла Маринка и плюхнулась рядом на кровать. — Опять пошлости читать пришлось? — спросила с усмешкой.

За эту неделю, что пришлось жить в доме главы, Маринка успела многое. Это я читала и просвещалась, попутно отбиваясь от ухажёров и их родственников. Вернуть способность к обороту хотели все. Маринке же никто не мешал, так что она и одежду нам на первое время раздобыть успела, и еду необходимую отобрала. Да что там, она даже местного парикмахера мне нашла. Другое дело, что отрезанные волосы за ночь снова отрасли и пришлось учиться делать причёски. Единственное, что не удалось ей сделать в одиночестве — это выбрать сопровождение для похода в город. Глава наотрез отказался слушать какую-то там подругу. Не шэса и точка.

Это расстраивало, но, кажется, только меня. Маринка же вела себя так, словно её все устраивает и ничего не беспокоит. Хотя это из-за меня она попала в чужой мир, из-за меня к ней относятся с опаской. И это я сейчас выгляжу, как младшая сестра, в то время как внешность подруги осталась без изменений. Хоть бы один из противных призрачных хвостов признал её шэсой! Мы с пятого класса вместе. Можно сказать, огонь и воду прошли, а призрачные нахалы...

— Сегодня обошлось без интима, — вздохнула я.

— Аа... Снова ищешь совесть и справедливость там, где их в принципе быть не может? — легко разгадала меня подруга. — Забей. Я нас к походу подготовила. Завтра уже отчаливать можно. А сегодня предлагаю развлечься, — она хитро улыбнулась и подмигнула. — У главы снова гости. Не хочешь спуститься и посмотреть?

Вот кто лисой должен был стать, а не я.

— Не особо, — напряжённо отозвалась.

Как меня завлечь только не пытались. Одно радует: все честными методами. Хоть и лисы, но подлостью и хитростью со мной действовать жители села не пытались.

— А зря, — Маринка расплылась в широкой улыбке. — Гости из города. Их на прошлой неделе ждали, а они задержались. Так что пакуем чемоданы и хватаем хлопчиков, пока на лошадях от нас не ускакали.

— Первая хорошая новость за день! — обрадовалась, подскакивая с кровати. — Идём знакомиться.

Неужели ножками топать не придётся? Не откажут же оборотни своей спасительнице!

— О-о-о, — простонала Маринка, стоило спуститься на первый этаж. — Второй раз их вижу, а эффект тот же.

Она была права. Я даже споткнулась от неожиданности. Если бы не знала, что оборотни только лисы, решила бы, что медведи пожаловали. Большие двухметровые шкафы стояли посреди гостиной, а Алескэр перед ними отчитывался.

— Как я люблю мужчин в форме, — не унималась подруга, подталкивая меня вперёд.

— Форма не показатель, — тихо отозвалась, поняв, что «гости», как сказала подруга, представители власти и прибыли явно по делу.

— Тебе виднее. Это же ты после двух свиданий от полицейского неделю скрывалась, прежде чем отказать решилась.

Я поджала губы, но парировать не стала. Слишком близко мы подошли. Меня и так гложут сильные сомнения по поводу лисьего слуха.

— Яркого солнца, — поздоровалась на местный лад.

Явление моей хвостатой персоны для мужчин сюрпризом не стало, только радости у них на лицах не было. Нет, поклонились, поздоровались — все как всегда, но напряжение повисло в воздухе.

Мы с Мариной быстро переглянулись, и я едва заметно кивнула.

— Эса Иссил выразила желание отправиться с доблестными стражами правопорядка в город, — громко выдала подруга. — На их лошадях.

Настала очередь мужчин переглядываться. Причём растерянность на их лицах читалась отчётливо.

— Что-то не так? — мягко уточнила я.

Я всегда была такой: тихой, мирной. Стояла за Маринкиной спиной и не вмешивалась. Она натура пробивная, а я ругаться жуть как не люблю. Поэтому от меня редко окружающие слышали издёвки и протесты. Зато, когда приходилось отстаивать своё, цеплялась мёртвой хваткой. Но сейчас же явно не та ситуация.

— Эса Иссил, — один из «полицейских» снова поклонился. — Мы не знали, что Великий дух вернулся к нам, иначе бы смогли обеспечить вам комфортную поездку, взяв ещё лошадей.

— О, вы не переживайте, мы с подругой никогда верхом не ездили и с удовольствием и безо всякого стеснения поедем в вашей компании, — улыбнулась «дурочка» я.

— Знаешь, Лис, мне почему-то кажется, что доблестные стражи правопорядка тебе не рады, — добила Маринка.

— Эса Иссил, вы не так поняли, — Алескэр решил заступиться за медленно пятившихся к двери мужчин. — Стражи приехали за возможным опасным преступником и просто не могут рисковать вашей безопасностью.

— Возможным преступником — это как? — не поняла я.

— Стоять, — а это уже Маринка. — Ну куда же вы, милые? Эса Иссил задала вопрос. Вот если бы вы не приехали, то мы бы так и не узнали, что за возможные преступники у вас бывают. Но раз мы все так удачно собрались, то почему бы вам не уделить прекрасным дамам немного своего времени? — и ресничками захлопала, смягчая приказной тон.

Стражи снова переглянулись и понуро опустили головы.

— Эса Иссил, поверьте, все исключительно ради вашей безопасности и душевного здоровья, — залебезил Алескэр, а мне впервые стало противно, не то что слушать, но даже смотреть в его сторону. — Это иномирный монстр, он может вас испугать.

Не люблю я, когда дело нечисто.

— Показывайте, — мягкость полностью покинула мой голос. — И рассказывайте, что за монстры, помимо нас с Мариной, — позволила себе злую усмешку, — у вас бывают. И что вы с ними делаете.

Ярость опалила огненной волной, да так и осталась внутри. Это что же получается? Если бы меня не выбрала лисица или Маринка сболтнула что-то не то, то нас бы тоже признали иномирными монстрами, прислали двух амбалов и неизвестно, что сделали?!

У нас с подругой часто мысли сходятся, только действовать предпочитаем по-разному. Вот и сейчас, пока я решительно шагала за главой и стражами, думая, как быть дальше, Маринка оценила ситуацию и, не стесняясь лишних ушей, заявила:

— Знаешь, Лис, если бы не ты, то я боюсь даже представить, что со мной здесь было бы.

— Если бы не я, — не согласилась, продолжая пристально всматриваться в местность, — тебя бы вообще здесь не было.

Всё это время, что провела за изучением книги, я и нос боялась на улицу показать. Хоть и смирилась с вечными поклонами, но пристальное внимание меня нервировало. Зря. Нужно было больше гулять.

— Не скажи. Стечение обстоятельств и плохая карма. Лисёнка могла найти Светка с восьмого или тётя Дуся с третьего. Они бы первыми назвали иномирным монстром и все. Небо в клетку, а то и того, — и решительно провела ладонью по горлу.

— Тебя признали неопасной, — напомнила я.

Судя по всему, ещё немного и мы выйдем из села, а глава уверенно ведёт дальше.

— Это потому что познакомиться толком не успели, — отмахнулась подруга.

— Марина, — не выдержал глава, останавливаясь и резко поворачиваясь. — Зачем вы настраиваете эсу Иссил против нас? Разве мы вас плохо приняли?

Судя по сузившимся на мгновения глазам, подруге было что сказать, но она только улыбнулась и, захлопав ресницами, мило защебетала.

— Почему же настраиваю против? Я подготавливаю. Вы сами сказали про монстра. Знаете, какая у эсы Иссил нежная психика? Испугается, сляжет с мигренью или горячкой. А вот если монстра будет жаль, то кто его бояться станет? Вы только посмотрите, — указала на меня подруга, — видите, как эса Иссил обеспокоилась его судьбой. А вы так и не сказали, что собираетесь с монстром делать!

И действительно, я ускорилась, уже не обращая ни на кого внимания. Меня тащило вперёд, и если бы Маринка не обратила на это внимание, то я и не поняла бы, что один из хвостов нагло меня подталкивает. Призрачный вилял, как учуявшая след собака, и ощутимо придавал скорости.

— Да ничего не собирались! — психанул Алескэр, пристраиваясь рядом со мной. — Эса Иссил, все согласно закону. Нашли, вызвали стражу для отправки в город.

— А потом? — не унималась подруга, тоже заметив неладное. Коснулась ладонью моего наглеца и чувствительно погладила.

Я сглотнула. Не хочу ощущать хвосты! Станут материальными и никакие штаны на них не натянешь. Я и так выслушала тонну причитаний, что приличным женщинам положено платья носить.

— А потом мы бы отправили его в столицу на княжеский суд, — отозвался страж. Надо бы хоть имена их узнать. Но все потом, потом.

Среди позеленевших деревьев стоял хлипкий с виду сарай. Я бы решила, что им давно не пользуются, если бы хвост настойчиво не приглашал зайти. Глубоко вдохнула, подозревая, кого я могу там увидеть. Единственное, что смущало это данное жителями прозвище.

Маринка ухватила меня за руку и быстро зашептала:

— Целая деревня маленьких пушистых лисят. Не могла, кого помилее выбрать? А если там минотавр какой или чупакабра? Да тебя и близко к нему не подпустят. — И уже громко, обращаясь к оборотням: — Выводите господа вашего монстра. Вы же не с этим... кхм, милым сараем собирались его перевозить.

Стражи снова растерянно переглянулись и двинулись... ко мне, закрывая своей спиной.

— Алескэр, выводите, — приказал один из них.

Глава побледнел лицом, но кивнул и зашёл внутрь сарая.

— Какие же вы храбрые стражи, — не смогла смолчать Маринка.

— Защита эсы Иссил превыше всего, — не понял страж тонкой издёвки.

Как я не прислушивалась, но понять, что происходит в сарае, было невозможно, а потом заскрипела дверь и иномирного «монстра» вывели наружу. Не побежала вперёд, подталкиваемая хвостом только из-за стоящих стеной стражей.

— Так, — Маринка рукой отодвинула одного из оборотней, чтобы была возможность рассмотреть «монстра». — Чёрные загнутые рога — одна штука, хвост лысый с пушистой кисточкой на конце — одна штука, копыта... Черт, через ботинки и не понять. Как думаешь, Лис, — подруга больно ущипнула за руку, выводя меня из ступора, — у него копыта есть?

Какие копыта?

Я смотрела на стоящего на коленях мужчину и не могла отвести взгляд. Жгучие чёрные волосы рассыпались по плечам незнакомца. Острый подбородок, несмотря на принудительную позу, был задран вверх. В чёрных как сама ночь глазах вместо привычного круглого зрачка сияла белая звезда. Красивые пухлые губы искривились в усмешке, стоило «монстру» поймать мой обалделый взгляд. Он дёрнул головой и цепь, соединяющаяся с ошейником на шее, зазвенела.

Я моргнула.

— Лис, а давай с него штаны снимем? — громко предложила подруга, и поймав три ошалелых взгляда, уверенно продолжила: — Вдруг там все такое мохнатое, как у сатиров? Расслабляться мешать будет. И язык пусть покажет. И вообще, я не уверена, что оно нам надо. А то сейчас возьмём, а назад сдать не получится, — подруга продолжала щебетать, отвлекая стражей и главу болтовней и подталкивая меня вперёд.

Хвост соображал быстрее меня. Я опомниться не успела, как один из призрачной девятки выскочил из-за спины и попытался обвиться вокруг «монстра». Судя по всему, отпора от «лысенького с кисточкой» он не ожидал, и зря, потому что мужчина был наготове и нападение рыжего нахала отбил с лёгкостью. Только вот у него один хвост, а у меня девять.

В следующую секунду я стояла впритык к закутанному в мои хвосты незнакомцу. И если судить по ощущениям, то дырки в штанах прорезать всё-таки придётся.

Стражи с главой очнулись, кинулись к нам и были остановлены требовательным окриком подруги:

— Не трогать шэса!

А у меня сердце билось так, что, казалось, вот-вот пробьёт грудную клетку. От волнения во рту все пересохло, а ноги подкосились от резкой слабости. Мужчина застонал вместе со мной. Всего мгновение и на щеке мужчины поступила татуировка в виде девятихвостой лисицы. Паршивка распушила хвосты, подмигнула и замерла.

Я, конечно, читала об особой отметке на шэсах, но чаще они проступали на руке или груди. Похоже, лисица решила, что такого шэса метить нужно на самом видном месте, а то оборотни убьют его раньше, чем узнают, кто перед ними.

— Всё, уважаемые стражи закона, преступники на сегодня закончились, — улыбнулась Маринка. — Надеюсь, больше препятствий, чтобы сопроводить нас в город, вы не имеете?

Оборотни застыли, вряд ли вообще понимая, что им говорят. Как про шэса услышали, так памятники изображать и начали.

Я же наклонилась к «монстру» и тихо выдохнула:

— Пока не разрешу, дальше метра от меня не отходишь.

Мужчина дёрнулся, сверкнув на меня гневным взглядом, и покорно замер. Я сильно сомневалась, что приказ будет иметь силу, все же читать в книге о «страховке» и пользоваться ею, было совершенно разными вещами. И нет, шэсы рабами не были, но власть лисицы распространялась на них самым коварным способом. Причём бывшие эсы прибегали к приказам очень редко и советовали меткой не злоупотреблять. Вроде ничего плохого от этого не будет, но и жизнь в тысячу лет с подневольными куклами хорошей не назовёшь.

— Алескэр, освободи моего шэса, — попросила вроде мягко, но в глазах сверкнул лёд.

Хвосты, снова ставшие призрачными, признали «монстра» своим и сильно нервничали, «подметая» землю. Я же впервые почувствовала чужое недовольство внутри себя и пока не знала, как на это реагировать.

— Лис, — подруга решительно приблизилась и шепнула, — он не нападёт?

Точно! Даже стыдно немного, что не подумала об оборотнях. На меня напасть шэс не сможет, а за других... Да чихать я хотела на остальных. Единственной мыслью в голове было: не дать мужчине от меня сбежать! Но опять же, рядом Маринка...

— Бить никого нельзя, — склонившись над «монстром» добавила я. И уже громко: — Алескэр, мне долго ждать?!

Подруге смогла только благодарно кивнуть, лучше копыта обсуждать, чем с боем прорываться. Я, конечно, эса Иссил и моё слово выше закона, но зачем рисковать шэсом?

Слабая улыбка коснулась губ. Ещё восемь.

Возвращались в дом Алескэра под гробовое молчание. Я только имя у своего «монстра» и спросила. Келеавин Раннэш Майшенстах звучало, конечно, необычно и красиво, но слишком языколомательно, а я даже скороговорки быстро произносить не умею. Так что обрадовала мужчину, что к нему теперь все будут обращаться не иначе как «шэс» и для себя попросила сократить непривычное имя до Кела. «Монстр» одарил меня нечитаемым взглядом и отвернулся.

Я и не ожидала любви с первого взгляда, но мог же быть хотя бы благодарен! Мы его с Мариной из заточения вытащили, а он смотрит на нас, как на букашек.

Тем не менее план минимум был составлен: отмыть, накормить, переодеть и поговорить. Последнее казалось самой большой проблемой, так что я заранее готовилась биться о стену, а если понадобится, то и просто бить.

Жители села высыпали на улицу практически в полном составе. Молчали, драться не кидались, но смотрели так, что у меня уши пылали от стыда. Как будто это я шэса выбирала, а не лисица. Я, вообще, посматриваю на Кела и думаю, что с родством душ книга определённо обманула.

— Как думаешь, он демон? — выпалила Маринка, стоило отправить Кела купаться, а самим запереться в моей комнате. — Рогат, хвостат, красив. Такому и душу отдать не жалко. Реально же хорош!

— До того, как он тебя забодает или после того, как хвостом задушит? — нейтрально поинтересовалась я. Почему-то слова подруги вызвали неприязнь.

— Что?

— Душу, говорю, отдавать когда будешь? Судя по нашему везению и поведению новоявленного шэса, любое предложение ему не понравится. Есть ещё вариант отдать душу богу, прежде чем узнаешь, насколько демон хорош.

— Да ну тебя! — надулась Маринка. — Скажи, что самой понравился, вот и психуешь.

— Марин, мне с ним тысячу лет жить, а ты мне о минутных слабостях. У меня на все согласных целый мир. Только и успевай отбиваться.

— А вот с этого момента подробнее, — раздалось вкрадчивое с лёгкой хрипотцой.

— Про согласных или... — весело начала Маринка и запнулась, широко распахнув глаза.

Я тоже развернулась, чтобы узнать, что именно смогло сбить с мысли непрошибаемую подругу, да так и застыла.

«Реально хорош», — мысленно повторила чужую фразу.

С мокрыми волосами, в расстёгнутой рубашке и штанах, держащихся на честном слове «монстр» был бесподобен. Конечно, все дело в том, что местная одежда отверстий для хвоста не предполагает, все же лисы сначала раздеваются, а потом перекидываются, но... Боже, даже у меня возникла мысль трахнуть этого красавчика, что говорить о Маринке, которая моментально влюбляется и так же быстро остывает. Может, стоит одолжить ему один из балахонов? И рога спрячет и честных девушек на грязные мысли подбивать не будет.

— Ты действительно собралась меня контролировать в течение тысячи лет? — глядя на меня в упор, спросил он.

Ещё и мстительный! Подумаешь, запретила кидаться на жителей.

— Я, пожалуй, пойду проверю наши сумки. Надо же ещё и шэса в дорогу собрать. — Стоило запахнуть жареным, как подруга решила взять самоотвод и быстро улизнула из комнаты.

Мне же ничего не оставалось, как запереть за ней дверь и приглашающе махнуть «монстру» в сторону кровати.

— Уже? — он издевательски вздёрнул бровь. — Могла бы сказать раньше. Не стал бы одеваться.

— Да ты больше раздет, чем... — запальчиво начала я. Потом поняла, что сморозила и часто задышала. — Сядь, разговор будет долгим.

Лишней мебели в комнате действительно не было, так что хочет он того или нет, а в моей кровати окажется. Ну или...

— Можешь выбрать пол, — усмехнулась я, беря себя в руки. — Начну с того, что я, как и ты, не являюсь жителем этого мира.

Я коротко рассказала про своё попадание и все, что последовало за ним. Получилось даже отрешиться и без лишних эмоций объяснить, как именно эсы Иссил выплёскивают магию в мир, и закончила предназначением шэсов. А вот про то, что каждый из отмеченных мужчин предполагаемый муж, промолчала. Может, я и в этом мире не найду свою половинку и буду развлекать себя короткими интрижками, раз хоть с ними проблем не будет.

— Значит, я должен с тобой путешествовать, — сделал вывод Кел, а потом мстительно припечатал: — Ты же всегда можешь заставить, если я откажусь.

— Можешь оставаться здесь, — холодно парировала. — Неизвестно сколько мне понадобится времени, чтобы найти остальных. Уверена, после метки Великого духа ни один житель этого мира не решит назвать тебя монстром и посадить на цепь. Понадобишься — найду.

И вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. Не сдержалась, да. Для спасения мира никаких нервов не хватит. А Кел демон, как есть демон!

Быстрее пули влетела в комнату подруги, подхватила одну из сумок. Неважно чья, потом разберёмся. И слетела по лестнице на первый этаж. Стражи при виде меня поперхнулись чаем, а я только порадовалась, что мою просьбу они выполнили и никуда не уехали. Маринка тоже успела спуститься, захватив остальные вещи, а раз ждать больше никого не надо...

— Выезжаем сейчас, — обрадовала я.

Глава растерянно обернулся, не увидел «монстра» и явно боясь нарваться на взбешённую меня, тихо спросил:

— А ваш шэс?

— Надеюсь на ваше гостеприимство, — бросила в ответ, а потом ещё и сумку вручила стражу. В конце концов, я эса, вот и буду соответствовать. А всякие неблагодарные демоны пусть катятся в пекло. И я не шутила, когда сказала, что найду. С того момента, как лиса одарила Кела меткой, между нами словно невидимую нить натянули и чем дальше мы друг от друга, тем лучше я чувствую направление.

Уже через несколько минут мы были во дворе дома и рассматривали с Маринкой местных лошадок, пока стражи крепили к сёдлам наши сумки. Ну что я могу сказать: местный транспорт очень отдалённо напоминал родных лошадок. Он был выше, шире и с огромной зубастой пастью. Такому и яблочко дать страшно, не то что оседлать.

В следующее мгновение я взлетела.

Демону, приближение которого я успешно проигнорировала, надоело ждать. Стражи и вовсе среагировать не успели, так быстр был шэс. Один короткий вздох и вот я уже сижу на лошади, крепко прижатая к груди Кела. Ещё и хвостом своим мою талию припечатал.

С Мариной и одним из стражей мы встретились только на выезде. Хотя я уверена, что если бы не необходимость выбирать правильное направление, то вряд ли Кел задержался бы на развилке. Демон гнал лошадь так, что я невольно прониклась уважением к нашему транспорту. Это не мотоцикл со свистом в ушах, но что-то очень близкое. Такую животику каплей никотина не запугаешь и в «оку» не засунешь. Скорее она посрамит отечественных производителей и любую «ласточку» отбуксирует. Дома так и мелькали перед глазами, вынуждая отвернуться от дороги и спрятать лицо на груди демона.

В какой-то момент поймала себя на мысли, что я не прочь расстегнуть мужскую рубашку и лизнуть демона. Слишком приятно он пах чем-то сладким, отдалённо напоминающим вкус карамели.

В общем, хорошо, что мы остановились и я смогла отстраниться. Не представляю, как смогла бы взглянуть в глаза Келу, если бы начала облизывать его, пробуя на вкус. Не иначе мозги решили взять отпуск, устав от бесконечных стрессов.

— А где... — недоуменно начала я, разглядывая подругу со стражем.

— Ранкер оказался сообразительней своего напарника, — широко улыбнулась подруга и подмигнула.

Ясно, стража зовут Ранкер, а впечатлительная Маринка нашла новую цель. Пусть развлекается, кто знает, насколько мы задержимся в городе и куда потом придётся податься. Я слабо себе представляла будущее путешествие. Всё же городскому жителю тяжело будет привыкнуть к кочевому образу жизни. Алескэр пытался рассказать мне, что в каждом городе есть портальные арки, но я далёкая от волшебства принцип поняла смутно. Да и какой смысл в этих арках, когда магии в мире практически не осталось? Так что ножками, Алисонька, шэсов искать будешь.

А ещё хотелось бы хоть краем глаза увидеть волшебных лошадок, которые были у Люшии с шэсами, и попытаться их заполучить. Потому что к концу путешествия из моей задницы явно получится неплохая отбивная.

Не хочу даже думать, сколько часов мне пришлось бы идти до города. Днём мне ещё было интересно рассматривать небольшие деревеньки, окружённые чёрной землёй, а к вечеру накатило безразличие. Даже перекусывать приходилось на ходу. Страж подгонял, убеждая, что к сумеркам доберёмся, но то ли поздно выехали, то ли лошадки из-за двойной нагрузки неслись медленнее. Уже давно взошла полная луна, а мы только приближались к воротам.

Въезд мне не запомнился, я практически клевала носом, согретая уютными объятиями. Даже хвост, который оказался не совсем лысым, а скорее короткошёрстным, перестал раздражать. Или дело в том, что Кел прекратил им сжимать мою талию и стал легонько поглаживать пушистой кисточкой. И балахоны оказались очень удобными. Никто даже не обратил внимания на необычную компанию. Не зря ближе к вечеру я настояла их надеть. В общем, повезло и обошлось без долгих расшаркиваний. Эсу Иссил и её шэса никто не опознал. Страж заявил, что покажет дорогу до дома эсы, так что я совсем расслабилась, решив, что ключи в сумке найдёт Маринка, а кто-то сердобольный дотащит до кровати. Даже жаль, что не согласилась на нового массажиста, раз Яшика так оперативно женили. Уж очень болело всё. Но с другой стороны, если болит, значит, живу и лишний раз ничего не озеленяю.

В мечтах я была в приятной, мягкой кроватке, а на деле лошадь громко заржала и встала на дыбы. Оказалось, что это мой личный монстр так затормозил, сумев остановить и транспорт от наезда на пешехода и меня от падения.

— Идиот на встречной? — выдало моё сонное сознание.

— Скорее воришка, — недовольно заметила Маринка, остановившаяся со стражем в нескольких метрах от нас.

Пришлось продрать глаза, но только для того, чтобы увидеть испуганного ребёнка лет пятнадцати прямо под копытами нашей лошади. В свете фонарей хорошо просматривалась старая, заштопанная одежда, неестественная худоба, как если бы мальчишку не кормили неделями, и округлившиеся до невероятных размеров глаза. А ещё огромная бутыль, прижатая к груди.

— Сними меня, пожалуйста, — тихо попросила Кела. Сама я не смогла бы, а в галантности демона уверенности не было. Но тем не менее мужчина молча спрыгнул с лошади и помог слезть мне. Даже придержал, когда я пошатнулась.

Лисье ухо навострилось, передавая приближающийся топот и кары, которые настигнут мальчику, как только его поймают. Один из хвостов дёрнулся неуверенно, словно сам не понимает, зачем это делает и осторожно прикоснулся к ребёнку. Я только мысленно вздохнула. Надо бы разобраться с этими хвостами. То ли они мной управляют, то ли я ими. Слишком расплывчата формулировка о выборе шэсов.

— Что употребляем? — строго поинтересовалась, не спеша радовать мальчишку.

Он смотрел на меня так, как я бы, наверное, смотрела на ангела, если бы увидела кого-то с крыльями и нимбом над головой.

— Эса Иссил, — перепуганным шёпотом выдал он, а потом, как кинулся мне в ноги. — Спасите, эса Иссил. Во имя Великого духа спасите! Я только воды немного... Вот, возьмите, — и попытался всунуть мне свою добычу. — Я вам все, что осталось, отдам. Отработаю, как прикажете, только...

— Спасите, — закончила я, прижимая ребёнка к себе. Хвост уже уверенно обвился вокруг талии моего второго шэса. — Кого хоть спасать будем?

Ответить мальчишка не успел. Топот наконец-то достиг своей цели и прекратился. Я даже разворачиваться не стала, понимая, что за моей спиной знакомый страж. А вот про Марину я не подумала.

— Не трогать шэса! — выдала она, похоже, коронную фразу. Я все же обернулась к подруге, но лишь затем, чтобы увидеть, как она подмигивает. А потом эта паршивка и вовсе подошла ко мне и шепнула: — Может, сразу по тюрьмам прошвырнёмся? Сократим, так сказать, время поисков.

Увы, город мне не понравился сразу.

Начнём с того, что незнакомые стражи и обворованный мужчина, что их привёл, Маринке не поверили. Это мальчишка хвосты увидел, когда один проныра решил показаться, а вот для остальных я так и осталась безымянной фигурой, укутанной в балахон.

— И эту дамочку заберём, — оскалился местный страж. — Отработает за лживый язык. Или это твоя добыча, Ранкер?

Я замерла, передумав открываться. Уж очень интересно стало послушать местных.

— Ты вроде в Большие дубки с Тахаром поехал. И, кстати, где он? Или успели прознать, что новая поставка пришла и глава пообещал по ящику внеочередных бутылок тому, кто недельную норму по очистке города за сутки выполнит, поэтому разделились? — включился в беседу второй.

— Тогда ты опоздал, — снова первый. — Всего трое, а мы уже с десяток отловили, — и противно заржал.

У меня внутри вспыхнула ярость. Кого они переловили? Детей, которые из-за голода вынуждены воду воровать?!

— Доблестные стражи, — залебезил ограбленный, — Мне бы водичку мою назад. А воришку забирайте, я свой долг выполнил.

— Она у его порога стояла, — дрожа, шепнул второй шэс. — Кто же воду без присмотра оставляет?

На живца ловят? Очень интересно.

Ранкер молчал, стыдливо отвернувшись. И я его понимала, в голодный год чего только не сделаешь. В сёлах ещё, оказывается, хорошо живут. Ну или Лескэр честным главой оказался. Маринка от шока только глазами хлопала, не ожидавшая такого приёма. Кел придвинулся ближе, встав полубоком. Решил защищать? Неожиданно.

И надо же было завязкам на балахоне именно в этот момент развязаться!

— Демон, — взвизгнул обворованный.

Расу мы с Мариной угадали верно.

Ребёнок в моих объятиях, кажется, даже дышать перестал.

Один из стражей дёрнулся в нашу сторону... И поплатился.

Не знаю, откуда взялась уверенность, что я все могу, но из-под балахона, как стрелы вылетели хвосты и совсем не призрачно обвились вокруг шеи стража. Я же, не узнавая своего голоса, пропела:

— Мяукать неделю будешь.

Хвосты разжались, на землю шлёпнулся крупный лис и жалобно замяукал. Я пошатнулась, словно мешком по голове получила.

— Эса Иссил, п-простите, — испуганно выдал второй стаж. И оборотни, как по команде упали на колени. Только мальчишка, так и остался стоять, прижатый ко мне.

— Всю воду раздать сегодня же ночью жителям. Узнаю, что кто-то прикарманил лишнее — найду и накажу. Вашего главу навещу завтра, — холодно выдала я. — Ранкер, ты все ещё нас провожаешь. Кел, мы втроём на лошади уместимся?

Больше всего на свете мне хотелось спать, но вместо уютной кровати пришлось ехать в самый конец города, где, по словам мальчишки, нужно срочно спасти его старшего брата. И да, на лошади мы уместились, правда к Келу прижиматься пришлось ещё сильнее.

— Тебя как зовут? — начала я.

И как этому чуду сказать, что он теперь мой шэс? Ребёнок даже на лошади никогда не катался, вон сколько восторга от него в разные стороны хлыщет. А тут целое спасение мира одной неопытной попаданкой впереди. С другой стороны, большое путешествие — это же весело, наверное.

— Мариярх, эса Иссил.

— Зови меня Алиса, Мариярх. Мне будет приятно слышать настоящее имя из уст моего шэса, — ну вот, я это сказала.

Мальчишка замер, видимо, осознавая, а демонических хвост почему-то сжал меня сильнее. А... Точно. Я же Келу имя не говорила. Ну да ладно, сам виноват. Вести себя нормально нужно было. Мальчик он большой, сам выводы сделает. А вот что делать с маленьким? Уж точно не в качестве мужа мне его лисий хвост подсунул. Даже через сотню лет, я буду считать его маленьким.

Наконец Мариярх отмер.

— Ты что делаешь? — обалдела я, когда он попытался снять с себя одежду.

— Вашу метку ищу.

Вот же неугомонный!

— Дома посмотришь. Сиди, а то нас Кел не удержит и свалимся.

— Эса Иссил. — Я кашлянула, и мальчишка исправился: — Алиса, а демон вам для чего? И... вы его совсем не боитесь?

— Кел мой шэс. Так что тебе придётся как-то смириться с тем, что он демон и подружиться с ним.

Мужчина за моей спиной только хмыкнул, но промолчал. Я вообще успела заметить, что несмотря на враждебность оборотней к демону, лично он против них ничего не имел, а мальчишка ему и вовсе понравился.

Больше меня.

— Ладно, рогатый так рогатый, — согласился Мариярх. И серьёзно добавил: — Будем дружить.

— К вам рогатые только демоны попадают? — заинтересовалась я. — Часто?

— Я ни одного не видел, — простодушно признался второй шэс. — Просто знаю, что они наши враги и их нужно сдавать стражам. Ещё папка, когда жив был, рассказывал. А что, есть ещё кто-то с рогами?

Мы как раз остановились около небольшого дома, так что вопрос ребёнка услышали все.

— Бывают, — встряла Маринка, которая поведением демона тоже была недовольна. Только по другой причине. В её мыслях мы уже в местный ЗАГС бежать должны, а не характерами мериться. — Козлороги.

— А кто это?

— Это такие мужчины, — она тихо рассмеялась и стрельнула в демона взглядом. — С виду те же люди, а внутри такие животные. Их так сразу и не узнаешь, присмотреться нужно.

Мальчишка снова серьёзно кивнул.

— Буду смотреть, — пообещал он. — Чтобы никакие козлороги нашу Алису не обижали.

Лисьим ухом отчётливо услышала, как демон заскрипел зубами.

Перед входом в дом вышла небольшая заминка. Все дело в Ранкере, который попросил отойти в сторону для разговора. И там долго убеждал меня, что его город неплохой, просто время тяжёлое: глава умер, нового со столицы не прислали, а временный глава спешит поправить положение, как и некоторые другие оборотни. Я покивала, но отвечать ничего не стала. Вроде и нужно что-то сделать, но что? И должна ли это делать я? Я же не командовать здесь объявилась. Моё дело маленькое — шэсов найти, да и землю к жизни вернуть.

Стоило войти в дом, как ожили хвосты. Казалось, все девять готовы меня тянуть за собой, если я вдруг заупрямлюсь. Идти пришлось недолго. Комнат было всего две: проходная кухня и маленькая спальня с двумя кроватями, на одной из которых лежал бледный, как мел мужчина.

— Слушай, может бабульку какую поищем? — не выдержала Маринка, закатывая глаза, когда я осторожно присела на кровать оборотня, а хвосты оплели свою добычу. — Пусть тебе карму почистит. Я ж тебя так замуж никогда не выдам! Ты только посмотри на него. Он, кстати, вообще, дышит?

— Марин, — предупреждающе начала я.

— Что, Марин? Спасай давай, «о великая». Можешь даже трах-тибидохнуть разок, если это поможет, — она раздражённо дёрнула плечами и посмотрела на Мариярха. — Идём, малой, расскажешь мне, где и что в городе купить можно, пока взрослые дяди и тётя будут решать, как помочь твоему брату, — и потянула за собой мальчишку на улицу.

— А что такое трах-тибидохнуть? — не мог не заметить новое слово второй шэс.

— Там, откуда мы с Алисой родом, если сказка про волшебника...

Только когда Маринка специально громко хлопнула дверью, я обратилась к стражу.

— Ранкер, ты можешь объяснить, что с ним или найти того, кто сможет? Привести того, кто больных лечит?

Страж неохотно приблизился и покачал головой.

— Простите, эса Иссил, в нашем городе давно не осталось лекарей. Первыми ушли к предкам, помогая остальным. Они же к жизни без магии совсем не подготовлены оказались, вот и... — он осёкся и замолчал. Посмотрел ещё раз на третьего шэса и нахмурился. — Похоже на обычное обезвоживание, разве что, — страж убрал слипшиеся пряди с лица шэса, потрогал лоб и зачем-то дёрнул на мужчине одежду. — Скорее всего, кости переломаны. Может оборот и справился бы.

Я ахнула, увидев два огромных синих пятна на груди шэса. Удивительно, что в таком состоянии вообще смог до дома доползти. Не брат же его принёс. Крови не было, Мариярх, наверное, позаботился. Да и открытых ран тоже. Видимо, хоть какая-то регенерация у оборотней осталась. А вот со сломанными костями справиться не смогла.

— Но мы... — слова застряли в горле и пришлось сначала облизать пересохшие губы, прежде чем продолжить. — Мы можем чем-нибудь помочь?

— На все воля эсы Иссил, — вроде почтительно, но все равно спихнул на меня всю ответственность страж.

Я бросила беспомощный взгляд на демона, но тот только головой качнул. И что делать? Выйти к Мариярху и сказать, что взрослые посовещались и не нашли выхода? Какая ещё воля эсы?! Нет у меня волшебной палочки и парочки безотказных заклинаний. Или это такой намёк, что нужно переспать с умирающим? Вон Яшика, как от моего оргазма до лиса расплющило. Но не могу же я... Или могу? Ладно, если все настолько плохо, то я могу и сама пальчиками поиграться. Только нужно кое-что проверить.

— Всем выйти, — негромко приказала и залилась краской.

Ладно страж, оборотни с молоком матери знания про извращенку-эсу впитывают, но демон... Перед Келом было стыдно. Словно простынёй после первой брачной ночи размахивать собралась. А он ещё и в дверях замешкался.

— Выйди, Келеавин, пожалуйста, — снова попросила, пряча взгляд.

Ну если и сейчас не уйдёт, то махом по приказу выскочит!

Повезло, что мой первый шэс иногда бывает понятливым. Не хотелось бы портить и дальше наши отношения.

Дёрнулась, решив встать, но хвост и не думал отпускать шэса. Пришлось смириться и начать.

Нет, не мастурбировать. Начать я решила издалека.

— Третий шэс умирает, — проговорила вслух и такой дурой себя почувствовала. Но не отступать же? Терпеть не могу, когда меня используют. — И помочь некому. Кроме нас. Слушай, лиса, а давай договоримся? Я же знаю, что ты во мне. Все видишь, слышишь, понимаешь. И со стражем ты лихо сегодня управилась.

Реакции не последовало. Да и не ждала я собственно. Скорее, санитаров себе бы попросила, если бы голоса слышать начала. Но чужое недовольство я помню, а раз так, то следует поднажать.

— Вот умрёт шэс и станет их восемь. Как ритуалы проводить? А знаешь, что, — от появившегося желания пойти и постучаться головой об стену, во мне проснулась злость. — Не буду я ни с кем трахаться. Пусть хоть весь мир загнётся, раз ты не хочешь приходить на помощь. Можешь даже про кнут свой вспомнить. Подыхать буду, а не сдамся. Сначала я, а потом и ты. Люшии больше нет, чтобы новое тело для тебя подыскать. Это не я от тебя завишу, а ты от меня. Ждёшь от меня помощи, так помоги для начала сама.

Волна раздражения накрыла с головой. Лисица недовольно ворчала. Я практически ощущала её смятение. И да, она женщина. Точно женщина. Иначе сосуды себе другого пола подыскивала бы. А женщины всегда смогут договориться.

Я упрямо вскинула подбородок, прищурилась, вспомнив ту лисицу, которая была передо мной во время ритуала, и спросила ещё раз:

— Поможешь? — Вспомнила, как мальчишка просил помощи и со вздохом закончила: — Обещаю отработать.

В груди разгорелся пожар. Быстро и неотвратимо накрыл с головой, заполнил каждую клеточку моего тела. Из носа хлынула кровь, а перед глазами потемнело. Упала, уткнувшись носом в мягкую шерсть, и кажется, лишилась сознания.