И лицо твоё в пламени вижу

И лицо твоё в пламени вижу...Мануэлла

-Смотри, Танита, - указала мать на пышный ряд садовых кустов с разлапистыми ветками, увенчанными крохотными жёлтыми цветочками- это Рута. Она защищает от злых духов, темных чар. Порча и сглаз уйдут, стоит лишь опустить в прохладную ключевую воду даже такую - она приподняла пальцами одно из соцветий- крохотную веточку и произнести правильное заклинание.

Малышка, на мгновение застыв рядом с матерью, вновь принялась ловить яркий солнечный лучик, что играл посреди небольшого огорода за их домом. Мама, покачав головой, усмехнулась:

-Егоза,- она потрепала дочку по ярко-рыжей макушке, наклонившись над грядкой с фиолетовыми колокольчиками окопника. Продолжив собирать необходимые для ведовства травы, женщина время от времени искоса любовалась дочерью. Сердце её переполняли любовь и гордость.

Девочка, весело перепрыгивая между растениями, добралась уже почти до изгороди, как вдруг за спиной раздался испуганный возглас матери:

-Танита!

Танита обернулась, оглядевшись вокруг - все было спокойно. На дороге через лес никого, большие деревья словно спящие великаны едва заметно шелестели листвой, где-то в самой глубине весело перекликивались лесные птицы.

И только когда взгляд ребенка упал на фамильяра матери, большого черного кота, она замерзла на месте- тот, выгнув спину, злобно шипел в сторону дороги.

-Танита!- с отчаяньем, проскользнувшим в голосе, звонко окликнула её мать- Беги в лес!- рванувшись к дочери, она с силой схватила её за руку, подтолкнув в сторону калитки- что бы ни произошло - не смей выходить до самых сумерек! Слышишь?!

Танита, испугавшись, заплакала:

-Мама, что случилось? Ты пойдешь со мной?- такой девочка не видела свою мать никогда. Испуганной, растерянной. На лице женщины за несколько мгновений разговора отразилась множество эмоций - от ужаса до тоскливой обречённости. Будто мама знала что-то страшное наперёд, уже смирившись с неизбежностью этого.

-Мама?!- рванула край материнского платья Танита, обращая на себя внимание- Ты пойдешь со мной?- переспросила, испуганно осознавая ответ.

-Нет- обреченно ответила женщина, вставая на колени перед ребенком - когда всё закончится, ты пойдешь прямиком в деревню. Найди там старосту, скажи ему:" Время пришло". Слышишь? Ты поняла меня?!- легонько встряхнула ее мать.

-Да. - рыдая, вымолвила девочка. Что происходит? Что им грозит? Уже привыкшая к молчаливому неодобрению сельчан девочка не могла взять в толк- неужели нечто может быть страшнее всеобщей тихой ненависти? Кому они нужны? И как идти за помощью к тем, кто их ненавидит?!

-А теперь иди! Иди и будь сильной, дитя!- мать немного отстранилась, удерживая дочь на расстоянии вытянутой руки, будто в последний раз любуясь ею- Фроло пойдет с тобой. Ничего не бойся. Иди же!- поторопила она.

Танита, переминаясь с ноги на ногу, чумазыми ручками растирала по лицу слезы и грязь, не решаясь поступить так, как велела мать.

-Иди!- громко крикнула женщина, поднимаясь. Она потащила дочь к калитке, вытолкнув ее прочь. Следом засеменил Фроло, с невероятной для его большого пушистого тела скоростью. По пути к лесу Танита несколько раз оборачивалась- первое время мать, замерев словно соляной столп, стояла, глядя ей вслед. По родному лицу текли слезы. А затем она , сжав руки в кулаки, повернулась и вернулась в дом.

В лесу раньше никогда не было страшно, Танита любила его- в мерном покачивании исполинских елей да лиственниц слышались ей древние как мир напевы, порой в прозрачном ручье с такой чистой и ледяной водой, что аж зубы начинало ломить, стоило поднести пригоршню ко рту, видела девочка чьи-то дрожащие размытые лица. Они улыбались ей, понимая, что этот ребенок- особенный. Что видит он мир духов, видит то, что недоступно простому человеческому взору. Пару раз Танита видела, как лесовик, вальяжно простукивая дорогу посохом, брел по лесу. Один раз, застигнутый врасплох, он мигом обратился в большой гриб- белая рубаха его стала толстой ножкой, темные лапти- испачканным в земле основанием, а большая голова - блестящей на солнце шляпкой гриба. Танита, сама того не понимая зачем, поклонилась тогда старичку, да и прошла дальше, вглубь леса. Мама никогда не ругала дочь за то, что та ходит в лес. Лишь просила брать с собой Фроло, ради безопасности.

Сейчас же лес, несмотря на солнечные лучи, то и дело проскальзывающие меж густых ветвей деревьев, больше пугал. Настороженно подобравшись, будто ожидал чего-то. Танита долго бесцельно блуждала по извилистым тропкам, чтобы убить время да хоть на мгновение успокоить мучительные раздумья - что же случилось? Почему мать велела поступить именно так? Нет, и раньше были дни, когда мама велела ей или спрятаться в лесу, или идти к себе, да не выходить, пока она за ней не придет. Но это означало одно- к матери приехали важные дамы или господа, не желавшие, чтобы их "инкогнито "( вот ведь смешное, право, слово, что девочка мельком услышала в одной из бесед матери с такими гостями) было нарушено даже маленьким ребенком. А иногда и просьбы были таковы, что мама, отказав, не взглянув даже на дары, что порой на одном или двух экипажах привозили просители, еще несколько дней ходила ахая да охая, причитая, что люди подчас сами в сто раз хуже тех, кого осуждают. Хуже них, ведающих. Раз смеют просить подобное!

Сейчас же было иначе. Совсем иначе. "Мать будто прощалась с ней!"- мелькнуло понимание в детской головке. Девочка, вставая с замшелого пня, служившего ей пристанищем последние несколько часов, выкинула на землю темные ягоды ежевики, которыми лакомилась. И бросилась бежать обратно. Уже смеркалось, если что, материн наказ наполовину исполнен - до сумерек она почти дотянула. Фроло, зашипев, бросился ей в ноги, будто не пуская обратно.

-Отойди! - попробовала обойти его девочка, но кот тут же вновь встал на её пути- Да уйди ты! - в сердцах бросила она, еще несколько раз попытавшись сдвинуть с места трясущего пушистым хвостом Фроло, что никак не желал пускать ее обратно. Вот ведь наглец! Девочка уже продумывала варианты, как обхитрить животное, как вдруг со стороны дороги донесся шум и цокот копыт. Стремглав рванувшись к источнику шума, Танита и не заметила, как Фроло отступил, замерев на месте. С мгновение кот тоскливо озирался вокруг, а затем бросился следом за девочкой.

Из-за густых зарослей низкорослого кустарника, где притаилась Танита, виднелась дорога и дом в отдалении. По дороге следовала группа мужчин на лошадях. Пять человек. Четверо из них были в длинных черных балахонах со скрытыми капюшонами лицами, они ехали немного позади главаря. Он, мужчина средних лет, с темными волосами, резкими чертами лица и холодным жёстким выражением на нём, был одет в черные брюки и сюртук, застегнутый под самое горло. Девочка не видела с такого расстояния, но чувствовала, как горят мрачной решимостью его глаза. Будто почувствовав это, мужчина остановил коня, некоторое время озираясь вокруг- будто выискивая её взглядом. Остальные всадники тоже замерли, ожидая, пока он, нахмурившись, осмотрится. Мужчина, втянув носом воздух, повернул лицо прямо в том направлении, где укрылась Танита. Задрожав всем телом, девочка упала вниз, распластавшись на остывающей земле. Несколько мгновений, показавшихся Таните вечностью, он буравил взглядом лес. Затем, отвернулся, пришпорив коня, сделал знак своим людям, чтобы следовали за ним.

Некоторое время Танита боялась даже поднять глаза- казалось, стоит это сделать, как она вмиг увидит того страшного незнакомца стоящим в шаге от себя. Затем страх за мать заставил подняться, выглядывая. Незнакомцы подъехали к дому, но заходить внутрь не спешили. С методичной монотонностью они доставали что-то из больших седельных сумок, сооружая у калитки нечто вроде... Танита никак не могла взять в толк, на что похоже это странное сооружение- внизу куски деревьев, ветки, а посередине- воткнутый в землю столб. И как это она не заметила его среди перевозимого?

Но тут сердце болезненно сжалось- главный из всадников, доствав из сумки огромную старинную книгу в потрепанном кожаном переплете, двинулся к дому. Остальные последовали за ним. Девочке со своего места не слышно было ни звука, хоть она отчаянно пыталась уловить хоть малейший признак того, что же происходит в доме. Долгое мучительное ожидание превратилось в сражение с самой собой- бежать со всех ног к дому, ведь творится что-то страшное, или же оставаться на месте так, как велела ей мать?

Но судьба решила всё за нее- из дома показались мужчины. Они тащили за собой какое-то ветхое бельё. Среди него мелькнул крохотный рыжий проблеск, едва уловимый в темноте, освещаемой лишь двумя тусклыми лампами в руках мужчин, что шли позади....От ужаса волосы на теле встали дыбом- это мама! Мама, что обнимала её, шутливо щёлкая по носу. Мама, что играла с ней в прятки в лесу, намеренно вставая за самое тонкое дерево, так, чтобы видна была почти полностью, а потом, округлив глаза в притворном удивлении, причитавшая- и как это Таните вновь удалось её так быстро найти? Мама, что каждый вечер перед сном обязательно рассказывала волшебные истории - про маленький лесной народец, танцующий на безлюдных полянах в самые лунные ночи. Их прозрачные крылышки серебрились в мертвенно-бледном сиянии луны. Про старинных великанов, за свою строптивость обращённых злой колдуньей в три дуба-исполина, что теперь, кряхтя, охраняют лес от незванных гостей, про подземный народец, что ростом едва ли больше самой Таниты- маленькие, приземистые, одетые в смешные кафтанчики и штанишки, охраняли они веками скрытое от глаз людских сокровище. Камни да золото.

И вот теперь грубые мужские руки тащат маму, словно мешок, к... Мозг озарила догадка, столь страшная, что девочка закрыла рот руками- чтобы не завыть раненым зверем. Один из мужчин вышел вперёд, с силой ударив лампой о столб. Стекло разлетелось, а масло стало литься вниз, горячей огненной струёй, озаряя сполохами неподвижную женскую фигурку, теперь лежавшую на земле, у ног этих страшных людей. Костер заполыхал, освещая столб, к которому мужчины подняли мать. Обвязав ее веревкой, они отошли, уступая место главарю. Тот, склонившись над матерью, будто что-то спрашивал у нее, надеясь на то, что теперь, под страхом смерти, она расскажет необходимое. Или согласится с его просьбой. Но мать лишь, запрокинув голову, плюнула ему в лицо- этого Танита не видела, но поняла по тому, как мужчина резко шагнул назад, едва не оступившись, а потом отер лицо краем рукава. Он взмахнул рукой- и один из его прихвостней принялся разливать на маму что-то из большого сосуда, поднятого с земли. Огонь вспыхнул, укрывая ярко-оранжевой стеной облик матери.

Танита от шока не могла пошевелиться. Всё казалось- вот сейчас она закричит, вот сейчас бросится к матери, вот сейчас остановит этих зверей в человеческом обличье. Но всего лишь крохотная доля мгновения - и спасать уже некого. Яростный рёв сам по себе вырвался из её горла, разрывая лёгкие, звеня в ушах. Мужчины, вздрогнув, как по команде обратили свои взоры к лесу, силясь понять, что же происходит. И остолбенели от ужаса - со стороны леса к ним шла огромная стена огня, пожирающего всё на своем пути. Один миг - и оно поглотило лошадей, чьё испуганное ржание еще с пару мгновений-отдавалось внутри адского пламени.

Мужчины, разом растеряв всю собранность, принялись бежать, спасаясь от огня. Один лишь предводитель с какой-то гордой обречённостью на лице, усмехаясь, глядел в сторону леса. " Она" - выдохнул мужчина за долю мгновения до того, как его самого поглотило пламя.

Танита очнулась от холода, сковавшего все тело. Каждая косточка ломила, умоляя о теплом доме, мягкой кровати, ласковых маминых руках И тут воспоминания обрушились с ужасающей силой- нет больше ни мамы! Ни дома! Ничего!

С трудом встав с земли, девочка, пошатнувшись побрела из леса, хриплым голосом зовя Фроло. Но кота нигде не было.

Уже рассвело, едкий дымок клубился повсюду, опускаясь всё ниже и ниже. Выжженаая трава, дорога, пепел- вот все, что встречалось ей на пути к дому.

И сам дом превратился в гору пепла. Не понять было, где огород, где калитка- лишь обугленные фрагменты то там, то тут попадались на глаза. Девочка дошла до того места, где вчера отлетела в мир духов душа ее матери. Лишь грязновато-белый клочок материи с одной из нижних юбок да крохотный железный полукруг, что мама так любила вплетать в свои густые косы, свидетельствовали о том, что всё произошло здесь. Закрыв нос и рот рукой, задыхаясь от запаха гари, девочка осела прямо на еще теплую землю.

"Мама"- еле слышно прошептала она. Сил плакать не было. Горло саднило, першило так сильно, что она то и дело кашляла, подрагивая худенькими плечиками.

И тут словно лёгкий ветерок коснулся её волос, а в воздухе запахло земляникой, которую мама так любила. Будто незримое мамино присутствие.

Пропустив сквозь тонкие пальчики черную сажу, девочка окинула взглядом всё вокруг- земля после леса была выжжена дотла. Огонь, видно, бушевал всю ночь. И почему деревенские не пришли? Не испугались, что он доберется и до них? Или просто не пожелали узнать, что же произошло. Разум сам подсказал горький ответ- они знали. Знали, кто и зачем идет к одинокой ведающей, что живем за темным лесом. Знали- и не желали мешать. Боялись ли или же наоборот, радовались, что их край наконец избавится от ведьмы и её отродья, как им вслед иногда кричали самые смелые сельчане, да только вот готовы были даже сами сгореть, лишь бы те страшные люди исполнили своё черное дело.

Когда Танита, окончательно замерзнув и устав, всё же встала, как сомнамбула побрела вперёд, к деревне, то на маленьком клочке чудом спасшейся от огня зеленой травы да земли заприметила цепочку следов, что вели прямо к костру. Неужто Фроло? Девочка слышала, что гримуары не переживают своих хозяев, но никак не думала, что они готовы умереть вместе с ними.

После долгой и трудной дороги по лесу Танита, наконец, вышла на тропу, ведущую к деревне. Пристально вглядываясь в сизый дым, размеренно плывущий из труб стареньких домишек, вслушиваясь в шум и трескотню местной ребятни, девочка никак не могла взять в толк- зачем мама отправила её туда? Туда, где она будет чужой. Где ее боятся, ненавидят, сторонятся. Но выбора не было, как и сил. Да и исполнить последнее желание матери для девочки было самым важным делом на свете- горькое чувство беспомощности и горя рвало сердце на части. Вот если бы повернуть время вспять! Вот уж тогда она наотрез отказалась бы пойти в лес. Или, может, призвала бы огонь как тогда, когда было уже поздно...

-Смотрите, смотрите, ведьмино отродье! Чумазая как демон! - наперебой загалдела уличная детвора, едва завидев Таниту у крайней избы. Девочка на негнущихся ногах прошла чуть дальше, глядя на них, затем, испуганно приложив руку к сердцу, словно то грозило выскочить из груди, хрипло прошептала:

-Я пришла к старосте. Время пришло...

И, зашатавшись, упала без чувств прямо на землю

***

-Накличешь в дом беду! Где это видано...- недовольно шипел высокий женский голос.

-Придержи коней, Грета! Сказано тебе - веление самого Князя! Разве я могу перечить? -отвечал ему низкий мужской

-А вот пускай бы сам её и забирал! Чего ей у нас бока отлеживать?- не унимался женский- Ты о наших детях подумал? Разве не знаешь...

-Грета! Замолчи, ничего боле слушать не желаю!- сердито оборвал мужской, и уже тише попытался успокоить - к Князю посланы люди, скоро девчонка покинет наш дом. А пока - голос стал строже - Если узнаю, что ты с ней плохо обращаться велела или ляпнула чего своим змеиным языком- Ты меня знаешь...

Он не продолжил, но Танита услышала тяжёлую поступь мужких шагов и громкий стук деревянной двери. Ушел, значит. А там, за дверью комнатенки, где она сейчас лежит, осталась лишь Грета, неизвестная женщина, невзлюбившая её не ясно за что.

Девочка пришла в себя, оглядевшись. Дом был богатый- резные ставни, высокие бревенчатые своды потолка. В углу два больших кованых сундука, видно, служивших и лавками. По одну руку небольшой стол да зеркало на нём, рядом- отороченный поверху мехом табурет- таких Танита ещё не видела. Впрочем, она ничего и не видела, довольствуясь прежде лесом да родным домом. От воспоминаний защемило сердце- больше не бежать ей с подолом, промокшим от ягод малины, собранных неподалеку от старой ивы, домой, где мама приготовит из них чудесный ароматный пирог. Не услышать, как мама, развешивая сушиться травы, тихо мурлыкает грустную песню о юной ведьме, что осмелилась полюбить самого Владыку Средиземья. Горькая то была любовь, с привкусом полыни- свергли Владыку, да казнили охотники ведьму, но перед смертью сумела она спасти своё дитя, что родила в холодных застенках подземелий Святой Инквизиции. Не гладить шёлковую шерстку Фроло, вальяжно развалившегося прямо на пороге дома в ожидании глупой мышки, что решится пробежать мимо

-Бедное дитя, - раздался с порога голос, пронизанный сочувствием. Танита, испуганно привстав на кровати, отерла слёзы. Низенькая полная женщина, одетая в простое домотканое платье, красно-белый передник, расшитый цветами, качая седой головой, прошла к ней, присев на кровать.

-Сейчас я покормлю тебя, а там и выкупаемся, хорошо? - легонько откинула она свалявшуюся рыжую прядь. Танита была благодарна, что женщина не стала говорить ничего о произошедшем. А ведь, наверняка, все знают. По крайней мере, догадываются.

-Где я?- хрипло спросила она, глядя в теплые карие глаза.

Женщина погладила её по голове, едва не вызвав такой внезапной нежностью новый поток слёз. " Будь сильной"- вспомнился материнский наказ. Сжав нижнюю губу зубами, Танита сдержала подступающие солёные капли.

-Ты у старосты, значит-то, у Брана. Я- Эльга- ткнула она морщинистой рукой себя в грудь- я здесь главная среди прислужниц. Ну, заболтала, старая тебя, а?- шутливо потрепала по щеке женщина, вставая- я проведать зашла, вернулась ты из забытья аль нет. Сейчас есть принесу да чан* справить велю. А ты лежи пока.

Уже у дверей она, обернувшись, хитро подмигнула девочке:

-Лекарь-то был, смотрел тебя. Сказал - как придёшь в себя, так кормить легонько. А я уж тебе вкусненького-то кусочек принесу.

Дверь за Эльгой закрылась, и Танита вновь осталась наедине с мучительными воспоминаниями. Да и будущее казалось весьма туманным. Как теперь быть, что её ожидает? Зачем мама отправила её к старосте?

Дверь отворилась, Танита, с улыбкой повернулась к ней, думая, что это так скоро управилась Эльга. Но на пороге стоял высокий и очень толстый мужчина, будто ненасытный великан из сказки, что проглотил большой камень, лишь бы не испытывать вечных мук голода. Домотканая светлая туника, перепоясанная красным кушаком, темные штаны. Поверх туника- красная арка* с яркими птицами да затейливыми узорами. "Любят местные красное"- невольно улыбнулась Танита, но от ледяного взгляда мужчины её улыбка тут же сползла.

-Вижу, ты уже пришла в себя- не ожидая ответа, сложил руки на огромном животе, придирчиво разглядывая её - Тогда запоминай- я исполню то, что мой отец обещал твоей матери ( и до Таниты вдруг дошло, что мать отправляла ее к прежнему старосте, отцу этого мужчины. Потому что когда-то раньше девочка несколько раз слышала, как мама называла его " старый Элрод". Вот тот был добрым человеком, иногда даже присылавшим припасы, если зима обещала быть очень суровой. А его сын...). Но и только. Ты не должна заговаривать ни с кем, в особенности с моими детьми, тебе ясно?- нахмурившись, он принял её кивок как согласие- По дому и во двор ходить можно, но дальше- никуда. О нас и так уже все трепятся!- в сердцах стукнул он большим кулаком по деревянной перекладине, будто во всем происходящем винил одну Таниту- Я приставил к тебе Эльгу, что будет нужно- спросишь у неё.

Удовлетворившись очередным кивком, он, хмыкнув, отлепился от порога. На мгновение задержав глаза на девочке, злобно буркнул:

-И если я узнаю, что ты посмела здесь любой волшбой заниматься- пеняй на себя!

Дверь вновь захлопнулась, сердито заскрипев петлями. А Танита горько усмехнулась- если бы она могла управляться с волшбой, разве мама сейчас не была бы жива! Люди! Как же они, подчас, глупы, как суеверны. Как боятся всего, чего не знают. А самое страшное - как дорисовывают себе, додумывают то, чего и нет на самом деле.

Спустя некоторое время вернулась Эльга с деревянным подносом в руках. Дымящаяся каша, пару ломтиков мяса и кусочек сыра- Танита набросилась на еду маленьким голодным волчонком, заставив глаза Эльги увлажниться.

-Как поешь, отдохни опять.- сунула ей в руки кружку с теплым молоком прислужница- я чуть позже приду. Ты слабая ещё.

Но Танита, решив больше не позволять себе быть слабой, решительно встала, сделав несколько шагов по комнате. Эльга плелась рядом, причитая что-то о непослушных девочках, которых утащит Лесной дух в свое волшебное царство.

Чуть позже двое парней принесли чан, воду, развели очаг, а молоденькая прислужница положила на кровать стопку чистых полотенец и одежду. Все с таким любопытством подглядывали на Таниту, будто у неё выросла на плечах вторая голова.

-Кыш, кыш, бездельники!- беззлобно разогнала их Эльга. Выкупав и переодев девочку, принялась толстым гребнем расчёсывать густые волосы, вполголоса восхищаясь ими:" Огонь. Чистое пламя". Затем, видно осознав, что сказала ребенку, у которого сгорела в этом самом пламени вся жизнь, примолкла, молча водя гребнем по рыжим прядям.

К вечеру Таните разрешили выйти на улицу. Столкнувшись в дверях с нянькой, что вела двух детей, девочку лет десяти и мальчика, лет пяти, девочка слегка отшатнулась от презрения, что было написано на лицах женщины и девочки. Мальчик был ещё мал, он несколько застенчиво улыбнулся Таните, но старшая сестра, зашипев " это же - ведьма, дурак!", с силой дернула его за рукав, утаскивая за собой вглубь дома.

Ослабевшая, поддерживаемая Эльгой, Танита всего-то и смогла дойти до лавки у одной из стен, да устало опуститься, вдыхая прохладный воздух. Эльга, заботливо накинув на ее плечи теплый пуховый платок, уселась рядом:

-Все образуется, маленькая,- тихо бросила она- Ты не слушай их- кивнула она рукой на дом - Кабы не мать твоя, так их, неразумных, и вовсе на свете не было бы. Когда Драгомира в родах мучилась, за к матери твоей Элрод поехал. Везти не решились- помереть в дороге могла бы. Но и знали, что мать твоя никогда не приедет сама. Хоть сам Король позовёт. Молил её Элрод тогда, в ноги кинулся, слуги только головами качали, видя, как убивается староста. А матушка твоя возьми- и согласись. Примчали сюда, выгнала она всех из комнаты, в особенности, лекаря,- скривилась Эльга, словно недолюбливала этого человека - Тот уже кровь пускать собрался. Ух, как ругалась она. Ну, значит, воды велела чистой принести, мыльный корень, травки заварила, что с собой привезла. К утру у Драгомиры Бран -то и народился. Да и сама она лучше стала. А то ведь лекарь этот- сплюнула на землю Эльга, вновь показывая своё отношение - говорит Элроду:" выбирай, жена или ребенок!". Виданое дело ли, выбор такой.

Она помолчала с мгновение, а затем обняла девочку, прижав к себе:

-Ты как речка будь - сказали что, с водой утекло. Глупые они, не понимают. Не ценят.

Чан- большая деревянная бочка, в которой мылись в деревнях и селах.

Арка* ( авторское)- аналог нынешней безрукавки. Носилась в основном небогатым сословиями. Была украшена вышивкой и/или шилась из ярких цветов, чтобы показать достаток человека либо его верховенствующее над остальными положение. Часто арку делали невесты к свадьбе, в подарок жениху- долгими ночами расшивали девушки ее затейливыми узорами, чтобы " рукодельство свое показать да любовь большую".

Еще три дня провела Танита в доме Брана. Надо сказать, на удивление счастливые дни. Да, пускай прислужники бесстыже глазели да перешептывались, пускай домашние сторонились, норовя уйти, едва она выходила из комнаты, но Эльга наполнила её дни любовью и заботой. Девочка даже запереживала - не будет ли Бран сердиться, что Эльга в ущерб своим обязанностям носится с этой " колдовкиной дочкой", как называли её между собой прислужники. Но Эльга лишь усмехнулась, ответив, что как раз наказ Брана-то она и исполняет. Велел он ей от Таниты не отходить- боится, что силу та применит.

Узнала она и о тех людях, убийцах в черных балахонах. Уже ночью, укладывая девочку спать, почти шепотом стала Эльга нехотя отвечать на вопросы ребенка:

-Мало что знаю я, с самой столицы они. Инквизиция. Гильдия Охотников. Ведьм да колдунов призваны ловить. Хотя, как по мне,- заозиралась вокруг, будто и в темноте могли быть пытливые до чужих разговоров уши- Сами они- куда как большее зло. Гораздо- осенила себя знамением во славу истинного Бога женщина. Затем, склонившись над девочкой, поцеловала её в лоб- Спи, не к ночи такое вспоминать.

На следующий день выдалось Таните столкнуться с той самой Гретой- высокая, дородная. На голове платок, перехваченный витой лентой. По бокам, у висков, покачивались рясны* из мелких белесых бусин . На шее - разноцветные, в несколько рядов, бусы. Теплая кофта, отороченная блестящим мехом, да яркая юбка- видно, что Грета, что её муж, староста, любили показушничать, надевая и в простые дни на себя все самое лучшее.

Кисло поджав губы, Грета съежилась, прошмыгнув мимо Таниты так быстро, словно и дышать одним воздухом с ней боялась. Девочка, растерянно постояв немного, вернулась в свою комнату. Спустя некоторое время она услышала, как Грета на весь дом распекает нерадивых прислужниц- что не предупредили её о том, что "ведьмино отродье гулять вздумало".

" Да, если к маме относились вот с такой же любовью"- подумалось девочке-" То теперь ясно, почему она променяла всё на уединённое житье за лесом".

Немного позже пришла с подносом Эльга, а еще заглядывал тот смешной маленький мальчик. Сонно потерев глаза, он переминался на пороге, не решаясь войти внутрь, но с интересом озирая неожиданную гостью

-А ты и вправду колдовать умеешь?- вдруг выпалил он.

Танита усмехнулась - в его голосе не прозвучало осуждения, упрека. Только чистое детское любопытство.

-Нет, не умею,- честно призналась она, глядя на то, как разочарованно вытягивается лицо малыша.

-А мама говорит, что...

Но тут же прибежали две девушки-прислужницы, заохав, увели ребенка. " Ты что, Тихомир, разве не знаешь- не велено тебе заговаривать с этой!"- донеслось, как одна из прислужниц распекала своего маленького подопечного.

Ночью Таните приснился странный сон: будто она находится в каком-то большом и мрачном подземелье. Идёт длинными путанными коридорами, вдоль которых по стенам чадят тусклые светильники на кованых лапах. Спешит, движимая странной силой, что и страшит, и притягивает одновременно. Наконец, остановившись у больших деревянных дверей, она замирает. Двери сами собой распахиваются, и она оказывается в большой комнате. Великое множество книг на полках вдоль стен. Странные их обложки пугают- то словно из кожи человечьей фолиант сделан, то шерстью покрыт, да слабо слышно кряхтит да постанывает. Иные так и вовсе будто манят:" Подойди, открой!".

В комнате- лишь стол да стопка бумаг на нем , рядом с резной маленькой чернильницей. А, еще, кажется, кресло. Девочка делает шаг - в это время молния за большим куполообразным окном озаряет ярким светом всё помещение- и Танита замирает. Из кресла на нее глядит страшный человек. Темная кожа, длинные острые уши, мертвый взгляд красных глаз. Лицо его испещрено морщинами. На темном сюртуке нечто похожее на на странную вязь рун, руки мужчины закрыты черными перчатками, а в иссиня-черных волосах блестит несколько белых прядей. Вдруг по его лицу идёт рябь, черты меняются, заостряются, делая их обладателя похожим на живого мертвеца. Он привстает, хищно втягивая носом воздух, пристально глядит в то место, где стоит Танита, и изрекает:" Наконец-то! Я чувствую её!".

Танита проснулась, еще несколько мгновений испуганно озираясь вокруг- что же происходит, где она. Вспомнив, что она у старосты в доме, успокоилась. Но сердце, грозясь выскочить из груди, билось так сильно, что невольно она прижала к нему руку. " Это- сон! Это просто дурной сон."- твердила она себе, глядя в темноту.

Через два дня, поздним вечером, приехали люди Князя. Эльга уже объяснила девочке, что та будет жить при дворе Князя. Более старая прислужница и сама не знала, она и эти-то крохи случайно подслушала из перебранки хозяев.

Князь отправил за Танитой целый отряд: шестеро всадников да большой черный экипаж. Бран тут же было кинулся в дом гостей звать, а Грета лицемерно приобняла Таниту, будто всё это время только и делала, что заботилась о ней.

Рослый пожилой мужчина, что был во главе прибывшего отряда, лишь оборвал Брана, когда тот, покрикивая, гонял прислужниц накрывать на стол:

-Некогда. Обратный путь долог будет, неспокойно в Прилесье, объехать придется. Сейчас и выедем- отдал приказ готовиться воинам старший.

Танита видела, как промелькнуло облегчение на полном лице Греты. Вот уже кто, а она ни капли не расстроится её поспешным отъездом.

- Князь благодарен за помощь - один из воинов подошел, неся в руках увесистый кошель, в котором звенели монеты. Бран, жадно схватив его, принялся кланяться, бормоча слова благодарности. Грета тоже было забормотала, как тяжело расставаться, как прикипели будто к родной они. Но старший лишь, развернувшись, повёл Грету к выходу. Воины последовали за ним.

Грета, отчаянно пытавшаяся увидеть в последний раз Эльгу, то и дело поворачивалась назад. Но у дома никого не было- хозяева, наверняка, уже внутри, считают монеты. А слуг переполошили поздним ужином, так, наверно, Эльга на кухне распоряжается. А окно отсюда, жаль, не увидать.

Одинокая слеза скатилась по щеке, когда Грета подошла к экипажу, понимая, что больше не увидит старую женщину. Тогда она и не знала, как ошибалась.

В экипаже ее встретила сурового вида женщина,одетая в серое дорожное платье из толстого сукна и темную накидку. Она была застегнута на все пуговицы, да и сидела, словно кол проглотила.

-Здравствуй, Танита,- женщина откуда-то знала её имя- садись, сейчас я укрою тебе ноги, поставь их вот сюда, тут грелка - подняла она ноги Таниты, когда та, наконец, умостилась на высоком сиденье. Укрыв девочку большой меховой накидкой, женщина, чопорно поджав губы, продолжила:

-Меня зовут дайна** Альвия, я буду сопровождать тебя в замок.

-Скажите, а что в замке? Зачем меня туда везут?- не выдержала девочка.

Дайна Альвия и бровью не повела:

-К сожалению, больше я ничего рассказать не могу. Потерпи пару дней, дитя,- и ты сама всё узнаешь. - строго отрезала она.

Танита опустила глаза, уткнувшись лицом в мягкий мех. Не расплакаться бы.

Два дня и две ночи ехали без происшествий, останавливаясь лишь чтобы поесть горячего в придорожных гостиницах да поспать несколько самых темных часов, выезжая задолго до рассвета.

Когда отряд приблизился к Прилесью, Танита услышала в приглушенном переговаривании мужчин, как те решали- ехать ли длинной дорогой, в объезд, либо же обогнуть прямо по кромке леса. Что было в любом случае короче. Но и опаснее, как поняла девочка. Воины стали чаще заглядывать в экипаж, а еще стали ехать гораздо ближе.

Дайна Альвия, хоть и сама развлекалась лишь тем, что сосредоточено бормоча возносила молитвы истинному Богу или выглядывала из-за бархатной шторки- посмотреть на дорогу, строго-настрого сейчас, почему-то, запретила делать то же самое Таните. Девочка, впрочем, и не печалилась- теперь, когда всадники ехали так близко, вряд ли что-то, кроме их лошадей да них самих, на которых Танита насмотрелась вдоль да поперек за эти дни, можно увидеть.

Девочка принялась про себя вспоминать все сказки, что когда-то сказывала мама, но это вызвало приступ такого острого отчаяния и скорби, что охватила, с головой погрузив в омут горя, что Танита тяжёлым усилием воли заставила себя перевести мысли на что-нибудь иное. Но как назло в экипаже все было изучено уже множество раз- вот небольшая дырочка, в обивке, справа от сиденья. Вот ровно двенадцать кнопок, что стягивают ткань по бокам, вот дайна Альвия тихонько похрапывает, сцепив руки в замок и откинувшись назад.

Танита, еще немного помучившись скукой, аккуратно отодвинула край шторки, прилипая лицом к стеклу. Вряд ли кто из всадников заметит, да и ей их наказов опасаться нечего - что увидишь сейчас, в опускающейся темноте. Эх, скорее бы в гостиницу какую доехали - хоть небольшое, а приключение.

За окном вдалеке виднелся лес. Да такой густой - ни просвета, ни проблеска. Казалось, что раскидистые деревья, подобравшись, встали подле друг друга, подготовившись к битве великой, что ожидала их впереди. Напряжённо, не шевелясь даже от малейшего дуновения ветерка, что пробегал по их кронам, всматривались лесные исполины в дорогу, бежавшую подле поля, вдоль леса.

Танита, уже устав и от этого, собиралась было отпустить ткань, зажатую меж пальцев, как вдруг какой-то отблеск впереди привлёк её внимание. Свет лампы? Но откуда она здесь? Путники? Странно - если суровые воины Князя долго сомневались, прежде чем решиться ехать, то кто же ещё есть такой бесстрашный?

Воины стали переговариваться, а Танита лишь всматривалась вперед. Уже виделись очертания небольшого экипажа, стоявшего наискось в одной из рытвин. Около него с лампой, и издававшей то свечение, громко охая, ходит крепко сбитый старик. Лица его не видно, но волосы белы как снег.

Когда подъехали чуть ближе, Танита увидела, что у экипажа сломано колесо.

Один из воинов направился к нему, они принялись чем-то тихо переговариваться, затем воин подал сигнал рукой остальным. Кажется, всеобщее напряжение тут же спало- Танита сделала вывод по тому, как один из воинов заметив ее любопытные глазенки в окне, ничего не сказал, лишь с усмешкой подмигнув ей.

-Колесо сломалось, а она с дитём. Я-то здесь побуду, подмогу подожду да вещи посторожу.- донесся дребезжащий голос старика, к которому уже подошел глава воинов.

-Женщина и ребенок поедут с нами!- отдал он приказ.

Из экипажа выбрались двое- маленького росточка хрупкая женская фигурка, одетая в дорогое платье да меховую накидку, и мальчик, лет пяти. В темноте, освещаемой лишь тусклым светом ламп экипажа, да парой- в руках воинов, разглядеть их лиц было невозможно. Женщина, что-то быстро сказав капитану, обняла ребенка и поспешила к ним. Таните вдруг подумалось - отчего они не взяли с собой никакого сундука из тех, что в избытке лежали на крыше, перевязанные канатами. Впрочем, видно мать взяла с собой лишь то, что пригодится - кошель с деньгами. А остальное привезут уже завтра, как подслушала Танита- из города пришлют подмогу, чтобы сделать экипаж, и он благополучно добрался до города.

-Сядь на место!- услышала Танита дайну Альвию. Та, проснувшись, совиным взглядом обводила всё вокруг, не преминув и Таниту снова упрекнуть. Вообще, за всё время путешествия дайна Альвия ни разу не была ею довольна, пеняла за всё - не так сидит, не так смотрит, не так идёт, не так держит деревянную ложку в придорожной гостинице, не так молчит. Вот и сейчас она, недовольно поджав губы, смотрела на то, как Танита, отпуская шторку, вновь устраивается на своем месте посреди сиденья.

Начальник стражи подъехал к ним, приоткрыв дверь:

-Дайна Альвия, я дал разрешение, чтобы с нами поехала дайна Мирослава с сыном. У них беда- сломалось колесо. Мы довезём их до Даттсбурга.

Дайна, ничего не ответив, лишь кивнула, подвигаясь на сиденье:

-Пересядь ко мне, - велела она девочке. Танита послушно пересела к дайне.

У дверей экипажа, наконец, показались мать с сыном. Поставив ребенка на подножку, женщина подняла взгляд на Таниту - и девочка закричала от ужаса. Лицо её было лицом мёртвого человека! Жуткие черные провалы на месте глаз, мертвенная бледность кожи, потрескавшийся сухой рот. Тонкие безжизненные пряди волос свисали с некогда милого лица. И ребенок...он тоже был мертвым! Глаза его еще не выпали из глазниц, но были подернуты тонкой белесой плёнкой. Хищно оскалившись, мальчик протянул свои бледные ручки вперед, будто пытаясь ухватить её.

Воины, тотчас кинувшиеся к экипажу, дайна Альвия с недоумением на лицах смотрели...на Таниту. Девочка, дрожа, обвела их взглядом - неужели не видят?

-Что случилось, дитя?- преувеличенно ласково спросила её дайна Альвия. Ее голос источал такой яд, что казалось, дай ей волю- и она сама придушит свою надоевшую подопечную куда как скорее нежити.

-Они...они мертвые!- указала девочка на ребенка и его мать трясущейся рукой, понемногу осознавая, что раз остальные не видят ничего, то всё может быть лишь игрой ее измученного сознания.

Дайна Альвия тут же изменилась в лице. Да и начальник стражи, оттолкнув одного из воинов, внимательно пригляделся к неожиданным гостям:

-Дайна, простите, но я должен...- он не продолжил, но поднял кверху, на тонкой серебряной цепочке, амулет в виде солнца, испещренный цепочкой рун и надписей.

-Я всё понимаю, - прошелестела в ответ мертвячка- Но ведь это- неразумное дитя- в голосе ее, никак не вяжущимся с таким жутким обликом, прозвучала улыбка - Моему Томашу спросонья тоже чудится многое, - она ласково потрепала своего ребенка по голове. Неужели только Танита заметила, что крохотный червяк при этом обнажился в маленьком гниющем черепе? Девочку передернуло от отвращения.

-И всё же, боюсь, я вынужден настаивать, дайна,- шагнул вперед капитан стражи, слегка коснувшись женщины амулетом. И тут произошло то, чего не ожидал никто- взыв, словно от боли, жуткая гостья прыгнула на него, явив всем ужасающую прыть. Воины кинулись было спасать мужчину, но женщина проявила столько силы, что и пятерым воинам трудно было оторвать её от его шеи.

Мальчишка же, хрипло завизжав, бросился в экипаж, с силой оттолкнув дайну Альвию- так, чтобы та не успела вытолкнуть его и закрыть дверь. Рыча как зверь, он набросился на её ногу, вцепившись бешеным псом. Запахло кровью.

Побелевшая от ужаса Танита впала в оцепенение- сейчас бы ту странную силу, что пришла к ней в день гибели матери. Но тело и разум были скованы страхом. Девочка с ужасом наблюдала, как маленький мертвец пирует над тем, что когда-то было дайной Альвией. Как бы не нравилась девочке женщина, но такой ужасной смерти она не заслужила. Впрочем, сейчас и сама Танита станет следующей- мальчик, с чьих острых маленьких клыков капала горячая кровь, уже поднял лицо от своего кровавого пиршества, принявшись нюхать воздух. " Они не видят! Лишь чуют живой запах да слышат!"- осенило девочку. Вытянув перед собой руку, она краем глаза покосилась на дверь позади ребенка. Не успеет - он загрызет ее раньше, чем она просто пошевелится. Девочка уже закрыла глаза, почти смирившись со своей участью, как вдруг услышала жуткий вой, а затем- то, как этот вой, странно булькнув, оборвался.

Танита испуганно открыла глаза- в дверь ввалился один из воинов. Отшвырнув от себя голову маленького мертвеца, он спрятал меч в ножны, протянув ей большую руку в перчатке, пропитанной кровью:

-Быстрее!- рявкнул он - Здесь могут быть не только они.

Танита увидела и обезглавленное тело женщины на дороге. Хищно раскинув руки, лежала она в пыли.

Это подстегнуло, дало надежду на то, что она может выжить. Прыгнув в руки своего спасителя, Танита позволила усадить себя верхом на лошадь. Ещё двое выживших воинов поскакали следом.

Почти к утру они смогли выехать на дорогу, ведущую к большому шумному городу. Полусонная Танита закопошилась, пытаясь хоть немного размять затекшие за ночь руки и ноги, да еще спина болела, неприятно потягивая. Эх, как глупа она была раньше, когда сетовала на неудобства поездки в экипаже.

-Сиди смирно, скоро приедем, - раздался голос стражника. Танита подняла голову- а он, при свете дня, оказался совсем молоденьким. Светлые волосы, чистые голубые глаза.

-Как ты их увидела?- вдруг спросил он девочку. Танита растерялась - как это объяснить? Да вот как его видит- так и их. Почему только никто другой не заметил.

-Не знаю, - наконец, выдавила из себя - Я сразу заметила, что они...ну, мертвые.

-Нежить.- скривился воин, покрепче перехватывая ее под ребра- Обычно их истинное обличие видно многим, да и далеко от леса эти твари не суются. Но в иных местах есть сила, вот и может оборотничать нежить, прежнюю жизнь возвращать. Видимость прежней жизни. - добавил он и замолчал.

Таниту так и подмывало спросить - а как же экипаж? Он из той жизни, призрачный? Или принадлежал каким-то менее удачливым горемыкам, что на свою беду рискнули поехать по этому гиблому месту до них? Куда делся старик? Она видела лишь женщину и ребенка. Впрочем, меж тел остальных, могла и не заметить. Но девочка не осмелилась расспрашивать.

Рясны*- женские украшения. Состояли из нескольких рядов бусин, каменьев. Привязывались к головному убору или ленте на голове.

Дайна**( авторское) - обращение к благородным замужним дамам. Аналог " миссис". Незамужних называли " дана". Маленькую девочку могли ласково назвать " данка", что, по сути, означало " девочка, дитя".

Мужчин же всех возрастов называли " дан". Впрочем, детям мужского пола не полагалось никакого обращения. Их звали просто по имени до поры вступления в мужской возраст

В Даттсбурге их встретили весьма приветливо- сказывалась близость столицы, ибо сразу узнали воинов Князя по знакам Короны, расступаясь перед ними да перешептываясь. Низенький полный хозяин угодливо рассыпался в любезностях, конечно, причиной тому были золотые, что щедро выложил на деревянную стойку перед ним Вацлав, тот самый воин, что спас ей жизнь. Двое других сразу же бросились наверх- отоспаться после долгой дороги.

Вацлав, велев принести полотенца, ванну да теплой воды, неуловимо напомнил ей Эльгу - та тоже вот так заботилась о своей маленькой подопечной. Девочка улыбнулась, вспоминая её:

-Сейчас принесут все необходимое, прими ванну. Затем принесут еды. А я пока спущусь вниз- Вацлав не сообщил, зачем. Видно, считал бессмысленным объяснять это малому ребенку. А, может, по нужде или прогуляться желает? Танита, любуясь рослым статным воином, сама не заметила, как на лицо её набежала тень:

-Ты чего?- склонился он над ней, заглядывая в глаза.

Вздрогнув, она попыталась скрыть смущение вопросом:

-Я ...ты говорил, завтра мы прибудем в столицу.

-Не в столицу - поправил ее юноша- Князь живет недалеко от столицы, а мы едем к нему.

-Зачем?- тут же вставила Танита, надеясь, что хотя бы он расскажет ей об этом. Но и Вацлав был непреклонен:

-Этого я сказать не могу- он потрепал ее по рыжим кудрям- Сейчас всё принесут, и я закрою тебя. Так нужно. И поставлю Фарда у двери, потом отоспится. Вернусь я быстро, не переживай.

Он сдержал слово, обернувшись так быстро, что девочка едва успела вымыться да проглотить пару ложек вкусной каши с мясом, что принесли слуги. В руках Вацлава был небольшой свёрток. Положив его на стол, перед девочкой, он бросил:" Это тебе. Поешь- разверни".

Расправившись с едой в несколько мгновений и от голода, и от интереса- что же там, внутри, девочка вытерла руки о себя, вызвав тем самым тихий недовольный стон Вацлава, она принялась разворачивать сверток. Внутри оказались сапожки из самой нежной кожи, украшенные по бокам пряжками с камнями. Смешные нижние штанишки, сорочка и платье насыщенно зелёного цвета. А также теплый черный плащ, подбитый мехом поверху- по ночам уже холодало.

-Все, что удалось найти из готового - небрежно бросил Вацлав- переодевайся, потом пришлю служанку, чтобы причесала тебя.

Он, наспех съев свою порцию, вышел, вновь закрыв дверь. А Танита то гладила платье, то прижималась к его нежной мягкой ткани щекой, то любовалась им нм вытянутых руках, будто нн веря, что такая красота теперь принадлежит ей. И как это он сказал " что удалось найти"? Да оно ведь- самое чудесное в мире. Даже в деревне или городе, где несколько раз они были с мамой, никто из детей, встреченных ими, не был одет так прекрасно.

Платье было едва заметно велико, а вот сапожки - впору. Когда пришла худенькая болтливая служанка, заплела ей две косы, перевив их цветными лентами, вплетя туда бусины, Танита невольно бросилась к небольшому грязноватому зеркалу на стене, оглядывая себя. Неужели это- она? Даже выглядит намного старше, серьезнее.

"Ах, простите, дан!"- запрыгала она на месте, подражая тем богатым дайнам, о жизни которых толком-то и ничего не знала-" Я согласна потанцевать с вами"- и она принялась, смеясь, кружиться по комнате. Наконец, устав, она остановилась-" Что вы говорите, дан? Замуж?".

У порога раздался смех. Вацлав! Лицо Таниты запылало- какой позор! Он всё видел.

-Да вы- будущая сердцеедка, "дана",- на сердце девочки сделалось тепло от того, как он назвал ее. Не " данкой"- " даной". Словно бы она была уже взрослой. Сарказма в голосе юноши наивный ребенок не уловил. Но тут же воин вернул её с небес на землю:

-Я сейчас лягу спать, а ты можешь поиграть - он бросил ей невесть где найденную тряпичную куклу. Словно она в них играет! - Жаль, ты грамоте не обучена. Так бы принес что.

Наглец! Умудриться столько раз обидеть- и самому того не заметить даже. Вон как устроился поверх покрывала и заснул мигом!

"Грамоте не обучена"- мысленно передразнила она Вацлава. А где им было книги-то взять? Заклинания- и те мама в памяти лишь хранила, хоть читать да писать могла. Ну, разве что еще в старых свитках. Да и для них, как и для деревенских книги- дорогое удовольствие. Нет, конечно, мама собиралась начать ее обучение, говорила, что пришла пора. Вот только...и девочка, обняв куклу, тихо заплакала, свернувшись в углу на стареньком кресле.

Выехали утром. К вечеру уже были у Славина- так назывался город, где правил Князь. Город да несколько сел вокруг него - всё принадлежало Князю. Привратники, сперва сурово поинтересовавшись, кто там, тут же бросились открывать, едва заслышав имя Вацлава и его голос.

Танита во все глаза смотрела на шумную толпу вокруг, на дома, так непохожие на деревенские. На наряды, что казались ей подчас невыносимо яркими, но прекрасными. Мужчины были в брюках, красивых жилетах и рубашках, в подчёркивающих стать сюртуках поверх всего. Женщины- о, те словно стая райских птиц. Наряды, украшения. Танита пару раз едва с лошади не упала, зазевавшись на очередной. Не поддержи ее Вацлав вовремя- так и рухнула бы на мостовую.

В замок Князя, что возвышался над домами, прибыли, когда девочка уже порядком подустала от пестроты в глазах. Ох и далеко же живет этот Князь, очень далеко. Впрочем, это свидетельствует лишь о его богатстве - вон, один город какой большой. И, почитай, ему принадлежит. Нет, формально, конечно, короне. А Князю - земля с деревнями и селами. Но всё же. Наверно, мама сумела договориться, чтобы её, Таниту, приняли прислуживать в замок. Это, конечно, звучало невероятно. В городе и своих желающих наняться в замок, наверняка, с лихвой хватало. Но если учесть, какие важные господа подчас приезжали к ним, то вполне могло быть правдой.

Замок оказался просто невероятно огромным. Наверно, с половину города. Слуг по нему сновало превеликое множество. Танита, восхищённая великолепием, вертела головой точно флюгером, что крутится в месяц великих ветров. Бахранские* ковры на полу и стенах, шкуры животных, картины в резных квадратных рамах из морёного, покрытого лаком, дерева. Большие лестницы, высокие арки, длинные галереи, по каждой стороне которых было множество дверей и не меньшее количество больших ваз с замысловатыми рисунками на пузатых боках. Узорчатые потолки, большие, качающиеся на длинной цепи светильники, с десятками свечей на витых подсвечниках в каждом, свисали сверху. Почти через каждый проход были окна, вокруг которых поистине волшебной рукой мастера размещены были железные драконы, львиные морды или головы диковинных чудовищ.

Великий Бог, сколько же здесь комнат? Вся деревня поместилась бы- да еще и место осталось.

Сурового вида слуга встретил их, кинув Вацлаву:

-Князь ожидает вас в главном зале.

Вот ведь быстро о них доложили!

Князь оказался седовласым мужчиной с пронизительным карим взглядом, будто в самую душу заглядывает. Вацлава он похвалил за героизм проявленный да новым начальником стражей сделал, а затем отпустил всё еще не верящего в произошедшее ошеломленного юношу лёгким кивком. Оставшись наедине с Танитой, что не знала, куда и деть себя от смущения - всё казалось " не так"- е так стоит, не так молчит, не так смотрит, Князь подозвал её к большому креслу, на котором восседал:

-Подойди ближе, дитя, хочу на тебя поглядеть.

Танита, нервно сглотнув, двинулась к нему. Взяв ее за руку, он долго всматривался в черты её лица, затем, хмыкнув, улыбнулся:

-Внешне на мать похожа, а взгляд - наш. Ну, поприветствуй же деда, внученька.

Танита, опешив, во все глаза смотрела на Князя, ища в нем признаки злой насмешки над нею, сироткой. Но тот был спокоен, даже слишком - молча глядел он на кроху перед собой, словно давал время принять его слова, осознать.

-Как же...- собственный голос показался жалким писком, дыхание сперло, посему больше вымолвить ничего не смогла. Только и стояла, хлопая большими пушистыми ресницами.

-Так вот. Дед я твой, родной дед. С матерью твоей, стало быть, несчастье, иначе не отдала бы тебя Рона ни в жизнь, верно?- прищурившись, он ожидал ответа, впрочем, уже ему известного от Вацлава, а ещё раньше- от деревенских. Разве ж кто бы посмел не всё Князю доложить?

-Да...Она...Эти люди, они убили её - горе поднялось изнутри, удушливой волной, заставив задрожать нижнюю губу, а глаза набухнуть от слех.

-Охотники. Псы инквизиции!- словно выплюнул Князь- я предупреждал Рону!- с горечью в голосе добавил он- предупреждал, но она не послушалась!

Князь отпустил ее руку, во взгляде его читалась мука.

-А ..мой отец?- осмелилась задать вопрос Танита.

-Он погиб спустя год после твоего рождения. Спасая твою мать- бросил Князь, будто бы небрежно, но Танита видела, что даже годы не смогли стереть из его памяти ту боль, что он испытал, потеряв сына.

Девочка, кивнув, всхлипнула- вот ведь как. Отец, о котором мать ни разу за всю жизнь не говорила, а вопросы обрывала, мёртв. И мама.

-Одни мы с тобой на белом свете остались, верно, внучка?- ласково потрепав её по голове тихо произнес Князь. И девочка, не выдержав, кинулась к нему в объятия. Мужчина, обнял ее, словно самое ценное в жизни.

-Ну, ну, полно! Никому я тебя в обиду не дам, запомни! И разлучить больше никому не позволю! До последнего вздоха защищать стану!

И Танита поверила - такой решимостью был полон его голос, таким огнем горели глаза.

Согласилась. Ровно до тех пор, пока не сказал Князь, что от матери отречься придётся. Всем говорить, что не ведала её - растили вдали от города няньки да кормилицы. Почему далеко так? Слаба была здоровьем совсем, вот и рекомендовали лекари на природе жить, вдали от суеты городской.

А мать? А мать погибла вместе с отцом в тот день. Оказывается, для всех оно так и было- помог Князь бежать невестке, хоть нежеланной, но клятвы его сыном были принесены перед лицом Бога истинного, а, значит, нерушимы. А всем сказал, что погибли сын с женой в страшном пожаре, что охватил весь дом. И только сам он да еще самые верные слуги знали- то были Охотники. Пришли они за Роной, чтобы убить. Драгар, сын Князя, сражался за свою жену до последнего. Но на глазах жены был убит. А затем ...затем ведьму пытались сжечь. Но огонь внезапно охватил помещение. Все сгорели, а мать, что держала на руках Таниту, невредимой спаслась. Поняла она, какой дар в дочери.

Князь с воинами подоспел лишь к пепелищу. Рону он нашел чуть позже, пряталась она у реки, не зная, что делать дальше. Отказалась она поехать в замок, под его защиту. Боялась, что и там найдут, не пощадят. Да и ребенка не пожалеют Вот и выхода не было- сказал Князь всем, что погибла невестка в том страшном пожаре. Лишь смог внучку живой объявить, еле уговорив Рону на это. Он, гордый мужчина, Князь, воин, а молил едва ли не на коленях невестку, ведь мог и силой принудить. Но не стал. Неправильно это было бы. Да ради памяти сына. Решили лишь, что когда станет взрослой дочь- заберет её в замок Князь. А пока мала- пускай хоть немного утешением матери послужит.

Нехотя, но Танита согласилась, вняла доводам деда- больше всего на свете мать хотела бы видеть дочь живой. И сама для этого готова была на любую ложь. Разве ж неправда изменит чувства Таниты к матери? Нет. Ибо дочь любит и будет помнить вечно Рону, зато для охотников никакой, почитай, связи с ведьмой нет больше. Всего лишь несчастный ребенок, лишившийся обоих родителей.

Бахран*( авт) - государство на востоке, славится лучшими шелками, дорогими коврами, изысканными тканями

Спустя 11 лет:

-Танита, ты прекрасна!- Вацлав, замерев от восхищения, оглядывая Таниту.

Небесного цвета платье, украшенное на пышных у плечей рукавах и корсете сотнями крохотных лазурных жемчужин. Несомненно, старый Князь велел начать скупать их еще несколько месяцев назад на рынках Салезии, у самых искусных ныряльщиков, что не боялись нырять за такими сокровищами прямо вглубь опаснейших рифов.

Подчеркивая тонкую талию и пышную грудь, платье струилось вниз. Несколько слоев полупрозрачной ткани поверх светло-голубой юбки придавали наряду лёгкости и воздушности. Рыжие волосы были распущены, а голову украшал искусный обруч из белого золота. Множество крохотных синих цветов из драгоценных самоцветов на нем переливались всеми оттенками лазури, стоило свету попасть на их тонкие грани.

Но не это восхитило мужчину, отнюдь, - нежные алые губы, словно припухшие от поцелуев. Алебастровые плечики, тонкая жилка на нежной шейке, взмах длинных ресниц- когда же та маленькая девчонка, что танцевала в придорожной гостинице, волоча по полу дешевое зелёное платье, выросла и превратилась в эту прелестницу? Поистине, не зря о красоте её говорят едва ли не по всему Средиземью. Вспомнив, сколько женихов приезжали в замок сами или присылали гонцов с дарами, Вацлав невольно сжал кулаки. И ведь многие из них будут на приёме!

-Вот уж и правда?- игриво щелкнула его по носу Танита, искоса любуясь своим отражением в большом зеркале на колесах, что привезли утром слуги. Не замечая изменившегося настроения мужчины, она шутливо продолжила- А сказывают, что ты на дану Фреду заглядывался, да так, что едва с коня не упал,- намешливо протянула она, вовсю делая вид, что ей это все равно. На самом деле Вацлава она искренне, всей душой полюбила еще с того момента, как он, весь в крови, заглянул в двери экипажа, одним махом убив чудовище, что пыталось лишить жизни саму Таниту.

Оторвавшись от созерцания, Вацлав подошел ближе. Высокий, статный, светлые волосы зачесаны назад, темно-оливковый мундир, черные брюки и высокие сапоги - мечта любой женщины. Да и они, что почтенные замужние дайны, что смешливые и краснеющие едва ли не каждое мгновение даны, что прислужницы, нет-нет, да и косившиеся в его сторону- все находили его первым красавцем, тайно вздыхая о нем. Да что там, даже маленькие данки- и те были очарованы. Ведь, помимо внешности, он обладал поистине врождёнными манерами и характером. Тогда, когда дед назначил его, совсем еще юного двадцатилетнего мальчишку, начальником стражи, не удивился только ленивый. " Как же так?!"- возмущались мужчины вполголоса, боясь, что собственные прислужники могут донести-" Он бы ещё ребенка поставил!"; " Нет, ну, положим, красив и учтив- да ведь это совсем не то, что нужно "- поддакивали им жены, мечтательно закатывая глаза. Но Вацлав годами верного служения, да справедливости к воинам, сумел заработать всеобщее одобрение. Под его руководством замок и город стали будто неприступная крепость. И стену, что окружала город, проверил он, найдя множество мест, что нуждались в починке, и ров крепостной велел очистить да новой водой наполнить, принеся Князю долгими ночами продуманный вариант, как реку туда подвести, как и где подкопать.

-Танита, ты ведь знаешь - нет в моем сердца места никому, кроме тебя,- чуть насмешливо протянул он над ее ухом. Теплое дыхание овеяло шею, девушка поежилась. Так приятны были и речи его, и само присутствие. Хоть, зная Вацлава, говорил он подобное многим. Не из желания соблазнить- просто учтивость и галантность будто с молоком матери впитал. Но Танита упорно продолжала верить, что она для него- единственная, избранная. Даже дед смеялся над такой её слепой любовью, да говорил прежде - даже если бы осмелился Вацлав, то отказал бы он ему. Манеры да доблесть- дело, конечно, хорошее, но происхождения и статуса не заменяь. Но Вацлав своё место знает, и посему даже разговора о подобном заводить не станет. Да и прочил хитрый Князь Таниту в жены как минимум такому же родовитому и именитому князю или даже лорду, а, может, и министру. " Я в приданое твое всё отдам, не поскуплюсь"- объяснял ей, словно неразумному, капризному, но любимому ребенку, дед-" А о красе твоей слухи до столицы дошли, тут уж жди женихов". Но и Танита в деда да отца упрямством пошла- никого не желала видеть подле себя, кроме золотоволосого начальника стражи. Ни с кем не желала будущего делить, кроме как с ним. И дед потихоньку прогибался, вот уже сегодня, на приёме в честь её совершеннолетия, он разрешил присутствовать и Вацлаву.

Танита, крутанувшись на каблуках, взметнула ворох нижних юбок. Приподнявшись на носочки, она ловко ухватила мужчину за лацканы мундира:

-Скажи, я нравлюсь тебе?- выдохнула она в такие желанные губы. Вацлав слегка растерялся от такого напора, но тут же пришёл в себя:

-Нравишься, ты и сама то знаешь, - перехватил он ее руки у запястий, словно не желая дать совершить непоправимое.

-Тогда знай - я говорила с дедом. Он не будет против - пока ещё не до свадьбы, но, думаю, пару месяцев- и я его уговорю. На то, чтобы самой избрать друга по сердцу себе, - лукаво улыбнулась она Вацлаву. А тот, напротив, нахмурился:

-Я уже просил твоей руки и не знаю об этом?- едко выплюнул он, пытаясь отцепиться от девушки. Но Танита не позволила, она знала Вацлава уже многие годы, чтобы вот так просто взять и поверить в то, что он не скрывает за злым сарказмом иного, страха, в котором даже себе боится признаться:

-Вацлав, я люблю тебя,- в очередной раз озвучила она свои чувства мужчине- уже много лет. Как много лет - она прикоснулась пальчиком в белой перчатке к его рту, словно призывая мужчину молчать- Ты не позволяешь себе того же. Но я чувствую- и ты меня любишь.

-Я люблю тебя, Танита. Как дочь, как сестру, которой у меня нет, - начал было увиливать Вацлав. Но девушка не поддалась:

-Надо же, храбрый воин, а чувств своих боится!- усмехнулась девушка- Ну же, Вацлав, смелей! Это ведь так просто!

Вацлав, несколько мгновений размышляя, вдруг схватил ее в охапку, нисколько не заботясь о наряде, и жадно поцеловал в губы. Сердце Таниты забилось от восторга - их первый поцелуй! И когда - в день рождения! В день совершеннолетия! Нет, она и так не забыла бы этого чуда! Но теперь запомнит этот день на всю жизнь!

Тяжело дыша, Вацлав отстранился. Танита мудро решила не наседать - пускай привыкнет, раз уж решил поиграть в неприступную крепость. Это ей, девушке, впору бы. Но сердце пело от счастья - ах, скоро такой мелочью покажется, кто и когда первый заговорил о любви. Главное- то счастливое совместное будущее, что их ожидает.

-Танита, я был серьёзен, когда говорил об этом. Ты еще молода, ты никогда не любила, не знаешь, что это такое. Ты путаешь любовь и благодарностью - заладил своё Вацлав. Вот же чурбан!

-Я. Люблю. Тебя.- упрямо, едва ли не по слогам, повторила Танита.

-И потом, ты- внучка самого Князя. А я, не смотри, что начальник стражи, -я прислужник. Немного выше, чем остальные. Это сейчас тебе не важны драгоценности, приемы, наряды. Не важны люди, что входят в твой круг общения. А выйдешь за меня, пройдет время...

Танита вновь поднесла руку к его губам:

-Пожалуйста, хватит,- попытавшись сдержать себя, она вдруг вспомнила, что она- женщина. А, значит, можно и схитрить - Сегодня у меня такой чудесный праздник! - для убедительности она невинно похлопала пушистыми ресницами- Так давай не омрачать его разногласиями.

Видя, как Вацлав, слегка смутившись, кивнул, Танита усмехнулась про себя-" какие, все же, эти мужчины глупые. Как им важна внешность да то, что впишется в их картину мира. Построила из себя беззащитную и милую красавицу, что нежнее ветерка весеннего ? Получи соответствующее отношение. Вон, тот же Вацлав теперь кавалера из себя будет строить весь вечер".

-Я пойду, а то увидит кто,- забеспокоился о приличиях Вацлав, хоть сам факт того, что находился он в ее покоях, да без прислужниц или, на крайний случай, няньки, уже нарушал все мыслимые и немыслимые приличия.

Дурачок! Сам ведь не знает, что уже без году неделя как жених. Эх, осталось лишь деда подвести к этому решению . Пускай думает, что сам так решил.

-Иди, скоро начнётся приём.- легонько подтолкнула она мужчину к выходу. Едва за ним захлопнулась дверь, как Танита вновь затанцевала от радости- сегодня будет самый счастливый день в её жизни. Да, самый счастливый

" Сегодня будет один из самых тяжёлых дней в его жизни"- думал Рейвен, следуя за отцом. Орден Святой Инквизиции редко собирался вот так, в одном из тайных мест, вызывая всех членов. Значит, ведьму поймали. Будут пытать, а затем казнят. Сам Рейвен ни разу не принимал участия в пытках, но пару казней видел. Морщинистую старуху в лохмотьях, что едва прикрывали раны и синяки на теле, да низкую полноватую женщину, что, обессилев, повисла на руках двух братьев Ордена, пока её тащили во двор, на костер.

Нет, ни капли сочувствия в Рейвене они не вызвали. Даже когда одна из тех ведьм, старуха, вдруг зарыдала в голос, умоляя не убивать её. Чертовы ведьмы! Когда другим зло да смерти шлют- отчего же вот так не плачут!? Не жалеют чужих жизней? Когда ужасные дары Тьме преподносят- младенца, что выкрали из колыбели, прямо из под руки уснувшей от усталости матери? Деву юную, чистую, что омороком заставили за ними пойти?

Его мать тоже погубила их грязная сестрица, ведьма! Отец сумел спасти только Рейвена. Ненависть к ведьмам, что поселилась в душе еще совсем невинного ребенка, с годами только росла. Поэтому сам он вызвался пойти в Охотники, когда пришло время. Отец, кажется, остался бы доволен и если Рейвен был бы как все- простым членом Ордена. Но Рейвен стал Охотником. Притом, самым лучшим Охотником.

****

-Братья! Сегодня мы собрались, чтобы предать очищающему Огню еще одну из дочерей Тьмы! Это мерзкое отродье ...- услышав голос отца, что в черной сутане стоял за алтарем, Рейвен тихо хмыкнул. Отец был прекрасным оратором, люди слушали его, слушались, готовы были пойти, куда велит Глава Ордена, ибо искренне верили каждому слову, что исходило из его уст. А уж добавить драматизма отец мог как никто иной. Речи его могли пьянить получше любых фалернских вин, могли пугать, могли убеждать или дарить надежду - всё зависело от той цели, что поставил себе отец. Сегодня он решил еще раз напомнить всем сам смысл их дела. По мере перечисления тех злодеяний, что успела совершить неизвестная ведьма, даже Рейвен невольно нахмурился. " Отродье Тьмы!"- тихо выругался он, увидев, как несколько братьев Ордена выводят в центр нагую женщину. Лицо и тело ее были сплошь покрыты синяками, на ногах и руках- грубые железные это кандалы. Грязные засаленные волосы свалялись в тонкие сосульки, одну ногу она подволакивала так, словно та была несколько раз сломана. Но в её зелёных глазах горела усмешка, что блуждала и на потрескавшихся обескровленных губах. Высокая, статная- при жизни ( а то, что она отправится в мир теней, было лишь вопросом времени) она была красавицей. Даже сейчас она, гордо выпрямившись, шла, будто королева среди слуг, а не пленница. Тонкая нитка алых как кровь рябиновый бус, подрагивая, мелькала меж змеившимися по груди черными сальными прядями.

Да и в тот момент, когда Рейвен, спустя долгих два месяца, все же смог выследить эту ведьму и напасть, она повела себя как истинный боец- метала в него заклинаниями, пыталась затеряться в ею созданных иллюзиях, зверем или птицей опрокинуться чаялась, читая такие мощные заклинания, что земля вокруг сотрясалась. Но Рейвен выстрелил в нее смоченной в особом растворе пулей, что причиняла дочерям тьмы неимоверные страдания, не убивая плоти. А Азатем, когда Рейвен все настиг и, скрутив, накинул на неё рябиновые бусы, только усмехнулась в ответ, обреченно поникнув головой. Как будто признавала поражение. Всю дорогу, что он вёз ее в клетке, сделанной из осины, ведьма сидела ровно, стараясь не коснуться ни единого из прутьев, что причинили бы несусветные муки, но когда повозка тряслась на ухабах, падала она, невольно касаясь телом такого опасного для всех проклятых дерева- и лишь блеск глаз выдавал её боль. Сжимала зубы, лишь тихо шипя.

-Ну, ведьма, не желаешь ли что-то сказать в своё оправдание?- начал отец, а Рейвен усмехнулся. Что она скажет?! " Да, я продала душу Тьме"- это и так ясно всем собравшимся без исключения. Проклянет их всех до сотого колена- так ведь не она первая. И чего бояться проклятия того, кто сам проклят?

Но ведьма смогла удивить:

-Скоро вы все умрете. Все! Она обретёт силу, и всё будет в огне!- дико вращая глазами, женщина засмеялась в голос, отчего даже парочка из братьев, удерживающих её, вздрогнув, лишь покрепче перехватила цепи- А ты - повернулась она к отцу, прожигая его взглядом- Будешь вечно мучиться во Тьме, за каждую душу, что посмел вобрать!

О чем толкует эта сумасшедшая? Вобрать душу?

Отец поднял руку, призывая всех успокоиться:

-Ведьма произнесла своё последнее слово! А теперь ее саму ожидает Огонь!- ощерился он в ухмылке, а члены Ордена принялись тихо посмеиваться.

Все двинулись к выходу, следуя за ведьмой и её стражниками. Пока женщину привязывали к помосту, она не произнесла ни слова. Не плакала, не умоляла остановиться, сохранить ей жизнь, не клялась, что обрела истинного Бога, и больше в жизни не причинит зла роду людскому, не призывала проклятий на их головы- просто молча и слегка насмешливо взирала на суету вокруг неё. А затем, когда огонь заструился, пополз по сухим дровам всё выше и выше, подбираясь к ее ступням, подняла глаза к небу, словно вверяя свою душу Творцу.

Рейвен даже ощутил некое подобие уважения- так достойно умереть не каждый мужчина мог.

Отвернувшись, он не стал наблюдать за тем, как огонь пожирает столб и женское тело, к нему прикованное. Направившись к отцу, он с удивлением отметил, что знаменитое спокойствие Драгона дало брешь- нерво проведя рукой по волосам, отец кивнул на его приветствие.

-Пойдем в кабинет, сын мой. Нужно кое о чем поговорить. - прикоснувшись к плечу Рейвена, отец легонько похлопал сына- и благодарю тебя от имени Ордена за службу, ты достойно...

-Отец, довольно, - хмуро оборвал Рейвен его похвалы- Ты ведь знаешь, зачем я это делаю. Не растрачивай понапрасну красноречия.

Драгон хмыкнул:

-Ты всегда был честен и прям и в речах, и в деле, сын мой.

В кабинете отца Рейвен устало присел на кожаное кресло. Он не еще не успел отдохнуть с дороги, поэтому откинулся на спинку кресла, лениво прикрыв глаза.

-Сын мой, ты меня знаешь- ходить вокруг да около я не привык- начал отец, перебирая на полке одного из настенных книжных шкафов фолианты- У меня дурные вести. Истинная скоро вступит в силу, пророчество может сбыться.

Рейвен выдохнул, чтобы хоть немного успокоиться - и далось отцу это пророчество?! Разве есть хоть какие предпосылки того, что оно вообще правдиво!?

-Отец, ни ты, ни я,- вновь начал он то, что вот уже многие годы пытался втолковать ему- никогда не видели истинно рождённых, ведь так?

Отец недовольно кивнул, подслеповато вчитываясь в старые фолианты. Пальцы его дрожали.

-С чего тогда нам верить, что они действительно существуют? Все это- сказки их братии, для привлечения новых наивных дурочек, что отдадут души Тьме ради призрачного могущества- краем глаза поглядывая на отца, Рейвен не мог не удивиться - он будто становился моложе. С каждой пойманной ведьмой, с каждой душой, что освободил от гнёта Тьмы. Вот с кого сам он, Рейвен, сызмальства старался брать пример- такой одержимости призванием как у отца, он не видел нигде. Если других манило золото, что щедро платила корона, чувство власти над умами, ненависть или месть какой-то определенной ведьме, что встретилась в их жизни, то отец жил лишь идеей. Идеей избавления мира от этой нечисти. Нечисти, что опасна для всех и каждого.

-Смотри, сын мой, - отец, наконец найдя нужную книгу, раскрыл ее на столе, перед Рейвеном, ткнув пальцем в текст- Здесь говорится, что истинно рождённая вступит в силу в эту пору! Два из трёх презнаменований сбылись- солнце, что скрылось с неба, поглощенное Тьмой. И кровавый восход. А про знаки, что предшествовали её рождению, ты не хуже меня знаешь, - жадно всматриваясь в загадочные руны, смысл которых понимал лишь он сам, отец ожидал ответа.

Рейвен едва не выругался вслух- фанатичная убеждённость отца начинала действовать на нервы. Но вслух он произнёс:

-Если это - всё, за чем ты меня позвал, то извини- я очень устал.

-Да, хорошо, хорошо,- бормотал отец, уже поглощённый чтением книги. Но Рейвен понимал - все это лишь напускное согласие. Отец попросту счел необходимым отложить разговор до определённого времени.

Рейвен встал, и уже у самой двери отец его окликнул:

-Да, едва не забыл - Пришло приглашение к Тодеушу, Князю Славина, его внучка празднует вхождение в пору девичества. Завтра утром выезжаешь. Я ...пока здесь задержусь, передашь мои поздравления.

-Хорошо, - мрачно бросил Рейвен. Будь его воля, он не таскался бы по пирушкам да приёмам, впустую расходуя столько драгоценное время.

-Говорят, юная дана- настоящая красавица. Но не смей заглядываться- у меня есть пара идей насчёт достойной партии для тебя- не упустил случая старый сводник, что и во сне и наяву грезил- как бы обрести устойчивые связи со знатью. Что ни говори, а отец был лишь воином, своей храбростью и решимостью в негласной войне против ведьм, добившимся самого высокого места в Ордене, которого боялись даже короли. Все эти приглашения доставались ему без единого возражения. А многие и сами были готовы на многое, лишь бы их посетил сам член Ордена Святой Инквизиции. Это лучше любых заверений негласно демонстрировало благонадёжность дома, то, что в нем нет даже малейшего проблеска колдовства, опасности.

- Сестра короля спрашивала о тебе. А еще я говорил с министром Дагром, у него дочь. Чудо как хороша!- многозначительно повысил голос отец ему вслед

-А разве про знатных дан на выданье с богатым приданым хоть когда-то говорили иное?- с насмешкой осадил отца Рейвен, выходя за дверь.

***

Придя домой, Рейвен первым делом велел слугам принести воды. Откинувшись на золоченую спинку ванны, он наслаждался тёплом, снимающим напряжение с мышц, уставших за много недель, что он потратил на поиски. Закрыв глаза, он позволил себе немного задремать...

"Маленькая рыжая девочка бежала по лесу. Петляя меж деревьев, радостно смеялась она, кружилась, раскинув руки. Рядом с ней тяжело трусил большой темный кот. Лица ребенка не было видно, только светлое платье с оборками у худеньких плечиков. "Приди, приди, Огонь! Всё поглоти, укрой в себе! Очисти Земли от Тьмы и скверны"- жутко напевал звонкий детский голос. И вдруг все вокруг запылало, озарилось ярким пламенем. Исчезли в нём и дитя, и его маленький спутник ".

Рейвен, очнувшись от полудрёмы, резко привстал , ухватившись напряжёнными руками за края ванны. Вот и ещё одно видение. Вот и новая цель. Видения приходили к нему едва ли не с самого детства. Сперва - спутанные, туманные. В каждом из них вряд был какой-либо смысл. Затем видениях становились упорядоченнее, яснее, словно кто-то высший счёл Рейвена дланью своей на Земле. Потому-то и слыл Рейвен лучшим Охотником на ведьм среди трёх королевств- само провидение подчас, через эти странные сны вело его, являло новое задание.

Об этих снах не знал даже отец. Да и окружающие, кроме старой няньки, что давным-давно нашла свой покой в мире духов, даже не догадывались. Иначе ведь могут счесть за колдуна. Боялись люди любого проявления, которого объяснить не могли, понять. Потому-то Рейвен и не счёл не нужным распространяться об этом воистину чуде. Потому-то и уверился в правильности своей миссии- разве судьба посылала бы подобные видения, если не желала его, Рейвена, участия в очищении мира от этой заразы.

Немного потренировавшись во дворе, Рейвен приказал принести в комнату ужин. Спать осталось совсем немного, впрочем, долгий сон был едва ли не последнем месте в списке того, что необходимо годами учившемуся с достоинством терпеть тяготы и лишения ради результата Охотнику.

Танита, потихоньку выглядывая уже начинающих съезжаться гостей, самых важных из которых встречал лично сам Князь, пританцовывала от нетерпения. Ну скорей бы, скорей. Идея деда заключалась в том, что на приём она попадёт последней, когда все гости уже рассядутся за вереницей длинных столов, ломящихся от ихысканнейших кушаний ( дед не поскупился пригласить самых именитых поваров столицы, щедро осыпав их хозяев деньгами за временное отсутствие слуг), Князь произнесёт речь, слуги по его знаку слегка прикроют окна тяжёлыми шторами- и в зал войдёт она. "В сиянии свечей ее красота будет еще более совершенна"- хитро улыбался ей дед, делая своей изобретательностью честь любой дайне, у которой имелась дочь на выданье.

Танита видела и Вацлава - он сидел за вторым к выходу столом, там, где собирались все те, кто не обладал титулом, родословной- богатые торговцы, представители воинства, духовенства ( у последних принципиальной позицией были именно эти места, будто наказывать бренные дух и тело они начинали ещё при жизни. Что, впрочем, нисколько не мешало им отдавать должное еде и винам куда как усерднее других гостей).

Прием начался, Князь за центральным столом о чем-то тихо переговаривался с самим Главным Министром- именно его прислал Король вместо себя, так как сам на прошлой охоте упал с лошади, повредив ногу и спину, и сейчас несколько до лекарей под неусыпным контролем Королевы приводили его Величество в себя.

Танита невольно залюбовалась дедом- столько лет, а всё также силен, мудр, добр. Она уже собралась было отойти- скоро придет пора спускаться, чтобы в блеске огней войти в зал, как вдруг взгляд её упал на мужчину, что сидел по левую руку от деда. Темные волосы длиной чуть выше плеч, перехваченные у затылка черной лентой, суровые черты лица, тонкий рот, изогнутый будто в насмешке, большие плечи, руки в черных кожаных печатках. Сюртук из темного бархата - будто слуга самой Прародительницы-Тени пожаловал к ней на праздник. Было нечто такое в его фигуре, что приковало взор.

И вдруг мужчина замер, будто прислушиваясь к чему-то, а затем, повернув голову прямо в том направлении, где под высоким сводом потолка, у края лестницы, притаилась Танита. Его взгляд обжигал, притягивал. Будто время замерло, а никого меж ними не было- ни весело шумевших гостей, ни музыкантов, затянувших новую мелодию, ни слуг, что быстро и ловко сновали меж столов с подносами и кувшинами в руках. Никого. Только он и она.

Танита, замотав головой, попыталась стряхнуть то странное оцепенение, в которое впала. Мужчина, хищно улыбнувшись, отвернулся. Будто кот, лениво играясь, позволил маленькой неразумной мышке прошмыгнуть мимо себя- чтобы еще продлить наслаждение от охоты.

Князь, вставая, поднял кубок. Это означало начало речи, а также и то, что она должна уже стоять в дверях, готовясь войти в зал. Танита, подхватив юбки, рванула вниз по лестнице, огибая слуг.

Уже у самых дверей она, отдышавшись, быстро поправила платье.

Когда громким голосом дед пригласил ее в зал, слуги открыли дверь.

Едва войдя в зал, Танита услышала как вздох всеобщего восхищения прокатился по нему. "Так вот тебе, скользкая словно рыба Фреда"- злорадно подумала девушка, гордо проплывая меж столов -" Теперь пускай попробует твоя прислужница перед моей хвастать, как Вацлав на тебя заглядывался!".

Сам герой ее ежевечерних фантазий остался позади, и Таните буквально жёг спину его восхищённый взгляд. Но был и ещё один взгляд. Словно липкая тягучая смола обволакивал, заставляя тонуть в своих темных глубинах. Неизвестный гость, сидя рядом с Князем, жадно пожирал ее глазами. Танита едва не стала в нарушение этикета озираться по сторонам - неужели никто, кроме неё, не замечает его наглости?!

Как назло, Князь усадил Таниту на свое место, рядом с ним! То ли хотел без лишних ушей о чем-то пошептаться с Главным Министром, то ли демонстрируя всем вокруг, что он её равняет с мужчиной, прочит ей княжество? Не раз дед возмущённо бил кулаком по столу, когда опять доносили ему- ожидают свадьбы юной даны в княжестве, волнуются. Здоровье да годы ведь уже не те у самого Князя, чтобы не избрать уже сейчас себе преемника.

"А, может... Желает он её знакомства с этим мрачным мужчиной?"- мелькнула мысль, но Танита тут же одернула себя- зачем это старому Тодеушу? Разве не сказал бы он ей все прямо, как привык? Она ведь за эту честность и прямоту с ней его и ценила еще больше.

-Вы прекрасны, дана Танита,- девушка вздрогнула, услышав тихий низкий голос над своим ухом. Подняв глаза от тарелки, по которой она последнее время только и делала, что перекладывала кусочки еды тонкой изящной вилкой, она посмотрела прямо в лицо мужчине рядом.

-Меня зовут Рейвен,- немного наклонил он голову.

Танита промолчала, не зная, что ответить. Спросить, кто он и откуда прибыл? Так ведь ей это вовсе неинтересно. К тому же, Вацлав и так робеет, а увидит, что Танита вежливо общается с этим мрачным незнакомцем, да ещё сам Князь вольно или невольно поспособствовал тому, чтобы они были рядом - так и вовсе всю решимость потеряет. Она усмехнулась - как в бой идти, так Вацлав был во главе воинства. А как в любви- таился позади.

Пока дана томилась между этикетом и нежеланием, мужчина наклонился ближе.

-Что вас так рассмешило, дана?- его красивый мужской голос, казалось, таил в себе некую опасность? Да и вообще рядом с этим мужчиной странное волнение охватывало девушку. Будто внешнее его спокойствие, веселье - только оболочка, притворство?

Танита нашла взглядом Вацлава, краешками губ улыбнувшись ему. Будто в грозовую погоду осветил её лучик солнца- так действовал на нее Начальник стражей. Но на лице Вацлава она прочла некое недоумение. Откинувшись в поисках того, что же его так изумило, она наткнулась на собственнический взгляд наглеца рядом.

-Это ваш нареченный, Танита?- его раскатистый низкий рык заставил ее задрожать, но девушка продолжала упрямо молчать. Позади них вырос молчаливый прислужник, что наполнил их бокалы вином. Юная княжна воспользовалась этим как предлогом слегка отодвинуться от мужчины.

Тот хмыкнул в ответ, продолжив вполголоса свои догадки:

-Неет,- протянул он, скользя пальцем по краю бокала, отчего раздался неприятный скрип. При этом мужчина не сводил глаз с её лица, словно это по покрасневшей от смущения щеке властно проводит пальцем- Там не ровня княжеской крови- ведь так? - Таните послышалось, или он действительно сказал так, словно сомневался в её происхождении? Неужели он что-то знает?! Нет, вряд ли! Нужно успокоиться, успокоиться!

Но тут полилась спокойная незатейливая музыка, открывавшая увеселительную часть приема. Да и приёмом-то назвать происходящее можно было весьма отдаленно- вот в столице, слышала Танита, отдельные залы для танцев, огромные высокие потолки. А под ними - то райские птицы летают невиданные, разноцветным оперением, да маленькие- с мизинец величиной. Крылышки их быстро -быстро порхают. То артисты заезжие на огромных ходулях ходят да огнём дышат. Слух ходил, что одной княгине, признанной красавице двора, хоть и летах уже, даже причёску высокую подпалили- так дама, не будь дурой, парик сняла да выбросила. А на голове- волосенки седые да жиденькие. А на другом приеме один из генералов, желая поразить всех своей доблестью, кинулся показывать трюки с мечом, да и сам не заметил, как разрубил один из длинных тонких стеблей, увенчанных крупными соцветиями ярко-красных кровянок. Цветок тут же выпустил всю свою пыльцу на отважного глупца- и генерал еще с неделю ходил с багровым то ли от несмывающейся пыльцы кровянки, то ли от злости, лицом.

Танита усмехнулась, вспоминая, сколько нелепых слухов приходило к ним из столицы.

-Могу я пригласить вас, дана?- снова тот же мужской голос вторгся в мысли. Будто и не убежать никуда от него, не спрятаться. Достанет, настигнет.

Танита бросила быстрый взгляд на деда, он казался странно серьёзен. Но лишь едва заметно кивнул ей. Да и как отказать на глазах у всех, особенно, если танцы лишь начались. Эх, сказаться бы больной. Все лучше чем провести хоть мгновение рядом с этим до дрожи пугающим человеком.

Нет, Танита нравилась юношам, мужчинам. Некоторые из них шутливо подмигивали, другие с дарами и предложением руки приезжали, третьи лишь украдкой глядели да вздыхали. Но этот... Глядит так, будто он здесь- главный! Посмотрела бы она на него, взгляни он так на кого из дворца! Но, почему-то, осознавала дана, что и там не особо сдерживает себя этот странный человек.

Вопреки ожиданиям, танцуя, он молчал. Ни когда их руки и глаза встречались, проделывая очередную фигуру танца. Ни когда вел её по залу, слегка приобняв за талию. Ни когда, с поклоном, возвратил на место.

Но теперь не это заботило Таниту- шепотки, что слышала она, когда шли к столу. Глупая! Танцевала она ни с кем-нибудь, а с самим Главным Охотником! Вот почему душа ее трепетала, уходила в пятки. Вот почему такой страх сковывал, стоило лишь заглягуть в темные омуты глаз его. Неужели он приехал за ней?!

Его тихий шепот -благодарность за танец, его собственнический жест, когда он вёл ее- все приобрело новый смысл. Он играет с ней! Возможно, в Охотнике, вопреки молве, есть искра человечности - он не пожелал испортить её праздника. Её последнего праздника!

Шумно сглотнув, Танита поежилась от холода, сидя в жарко натопленном душном зале. Это конец! Князь не сможет спасти её! Никто не может - даже сам король. Реши сейчас кто из Охотников, имея веские на то основания, ворваться в покои короля, вытащить его , в одной ночной рубашке, на суд Огня, вряд ли кто-то встал на его пути. А уж про остальных и говорить не приходилось- не уйдет она сама, добровольно, приедут не только другие Охотники, но и король в подмогу гвардию пришлет, как было тогда, с тремя ведьмами, что в горах спрятались. Извели они двух Охотников, да два полка королевской гвардии вместо них пришли, возглавил их третий, в живых оставшийся.

Глядя на юную княжну Рейвен чувствовал невероятное- казалось, эти чувства давным -давно остались в той, прошлой, жизни- счастье, радость, желание жить, любить. Едва покинув пору юности вступил он в братство, по доброй воле, сам. И с тех же пор забыл о том, как может быть прекрасна жизнь. Он ел лишь по необходимости, не искал изысков или вкусной пищи- кусок вяленой зайчатины да горсть ключевой воды в те долгие дни, когда он, затаившись, выслеживал добычу, были для него ничем не хуже еды на самых богатых приемах во дворце. Женщины интересовали его лишь для своего прямого назначения, как не раз с ухмылкой повторял отец. Рейвен, конечно, не был настолько циничен - он понимал, что после гибели матери очерствело сердце отца, разуверилось вэ мире и справедливости, любви. Но и сам Главный Охотник ничуть не ценил все эти глупые переглядывания да вздохи- нет, он содержал то одну, то другую любовницу, старался искать лишь глубоко замужних дайн, либо вдовушек, которые счастливы были вдвойне - и годами холодная постель согрета, и щедр очень любовник. Некогда было размениваться ни на что иное, кроме как на охоту. В глубине души Рейвен даже себе не признавался - искал он ту ведьму, что извела его мать. Не позволяя себе думать ни об этом, ни о том, что давно уж гнилая плоть этой убийцы может кормить могильных червей. Столько лет прошло. От старости да смерти даже самая искусная ведьма долго бегать не смогла бы.

И сейчас, на приеме, отчаянно скучал он, желая скорей уснуть- может, еще что во сне придет. Узнает он, кто его цель.

Но эта огненноволосая красавица затмила собой всё - ледяная корка равнодушия, что покрыла его ожесточившееся с годами сердце, дала брешь. Даже просто сидеть рядом, наслаждаясь тем, что дана на расстоянии одной ладони казалось сродни изысканному удовольствию. Наблюдать то, как смешно она хмурит лобик, пытаясь выискать кого-то в зале, как нетерпеливо постукивает ножкой в башмачке, думая, что никто этого не замечает. Каким огнем загорелись её зеленые как лес глаза, когда она искала причины отказать ему в танце- да так и не нашла. И как гордо она шла рядом - будто так и нужно. Будто подле него - её место. Теперь Рейвен понял, как мать покорила сердце отца так, что ни одна женщина с моментах её смерти, не смогла занять её места.

Внезапно мужчину озарило- сон! Это была не цель, а пророчество. Иногда ему снились и такие. Предсказывающие нечто грядущее, не всегда понятные, часто сложные. Но затем, когда это происходило, понимал Рейвен- вот оно, случилось. Сопоставлял сон и реальность, соображая, какие детали были пророчеством, а какие- лишь его мыслями, что вплелись в подсознание.

В том странном сне он видел огонь . А еще- девичий силуэт. Рыжие волосы её вметнулись вверх, точно языки пламени, а сама она словно зависла в воздухе.

Значит, место даны действительно подле него? Иначе почему его сердце так отозвалось? Откликнулось?

Нужно выяснить у Князя, есть ли у неё нареченный! Впрочем, не так- нужно сказать Князю, что с этого момента есть у неё нареченный. Это он, Рейвен. Его Величество давно предлагал ему за верную службу и титул, и одно из отдаленных княжеств. Но Рейвен отказывался, не желая тем самым задевать честолюбие отца - того уж очень заботило, что король, при всем могуществе Ордена, не особо тепло настроен к его главе. А вот к Рейвену король благоволил, подчас даже слишком.

Но теперь Рейвен согласится на всё. Нужно завтра же ехать в столицу. Его жизнь коротка- кто знает, в сражении с какой ведьмой погибнет он, когда ? Медлить и тянуть некогда, на ухаживания времени тоже нет. Рейвен мысленно возблагодарил истинного Бога за то, что в их кругах и не приняты были долгие ухаживания как у простолюдинов. Главное- Князя одобрение получить. Да и без одобрения мешкать он не станет- после первого внука, особенно, названного в его честь, старый Тодеуш обязательно сменит гнев на милость.

Он перевёл взгляд на место рядом с собой - и злобно сжал кулаки. Оно пустовало. Вот, что делает из него один лишь вид этой девицы- идиота! Он и навыки свои растерял рядом с ней. Будь на ее месте ведьма- давно лежал бы бездыханным.

Пройдясь глазами по залу, он мрачно усмехнулся- она танцевала. С этим ангелоподобным остолопом! Правда, лицо её было грустным, даже излишне. Не так подобает данам праздновать своё вступление во взрослую жизнь.

****

Танита, переодевшись ко сну, накинула халат. Теперь нужно было ей прошмыгнуть в библиотеку - там ее должен был ждать Вацлав. В покои её не мог он пробраться как раньше- когда в замок съезжались гости, Князь усиливал охрану, а Вацлав нес службу и днём, и ночью. Вот и порешили, что будто он решит проверить крыло, отведенное нескольким гостям. А Танита...а ей будто бы не спится, пришла книгу взять. Девушка усмехнулась, припоминая, как когда-то тот же Вацлав упрекал ее за неграмотность. Теперь, после лучших столичных учителей, была она умнее его самого, подчас ставя в тупик размышлениями или побеждая в словесном поединке.

Девушка, немного пригасив светильник, нервно мерила библиотеку шагами. Где же он? Ведь договорились! Скоро нужно идти обратно, чтобы прислужница, старая Ирма, что сегодня да и все дни, пока в замке гости, ночует в комнатке для слуг рядом с покоями Таниты, не заметила её отсутствия.

Раздался скрип двери, а затем быстрые, уверенные мужские шаги. Великий Бог, наконец-то!

-Вацлав!- облегчённо выдохнула она, рванувшись к мужчине. И тут же замерла, потому что ответом ей был знакомый насмешливый голос:

-Он не придет. - его большие руки обхватили её, прижимая к себе. Мужчина, зарывшись лицом в ее волосы, тихо застонал. Танита принялась отталкивать его, но это было всё равно, что бороться с горой- и с места ни на каплю не сдвинешь. Пройдясь рукой по спине, он привлёк её ещё ближе, так, что его жаркое дыхание опалило щеки.

-Ты не представляешь, как я хочу тебя- хрипло прошептал он ей на ухо, заставляя кожу на рвкпх покрыться мурашками.

Да он, верно, пьян? Возможно, он даже не признал её! Решил, что какая-то готовая на все дайна условилась здесь встретиться с Вацлавом и заменил его собой?

Девушка вновь стала вырываться с удвоенной силой- получается, теперь этот мрачный исполин ожидает от неё того, что...что думает, получил бы Вацлав!?

Но следующие его слова разбили догадки в пух и прах. Он знал, кто дрожит в его руках:

-Тише, Танита, тише. Я не обижу тебя, поверь- Рейвен прижал ее к себе, слегка покачивая, как малое дитя утешает мать- Без твоего желания я не стану ничего делать

Танита лишь горько усмехнулась- значит, бояться нечего. Ведь ее желание появится лишь тогда, когда с гор вечноснежной Северной страны сойдет лед, да когда слепые подземные гноллы* выйдут наружу, разбрасывая подле себя веками хранимое золото. Вот тогда она станет его! Решил помучить перед смертью?!

-Отпусти!- хрипло бросила Танита, пытаясь извернуться. Но Рейвен лишь поднял её, словно пушинку, в два шага донес до стола, и поставил, прислонив спиной к его дубовой поверхности. Поправив светильник, он с мгновение любовался ею

-Не могу! - с ноткой грусти в голосе признал мужчина- Я сам не свой, как тебя увидел. Завтра же попрошу твоей руки у Князя.

-Отпусти! Пусти!- до Таниты ещё не дошел смысл сказанного им, но как слова точно яд проникли в воспалённое сознание, она замерла. Привстав на цыпочки, она пытливо заглянула в его глаза, пытаясь в тусклом свете различить, лжёт ли? Успокоить да поймать, пленить пытается? Но сама уже понимала - не лжет. Да и не те методы- воспоминания, что эти звери в человеческом обличье сделали с матерью, вновь всколыхнулись в памяти, выплывая на поверхность гадкой удушливой волной дыма и гари.

-Танита! Стой!- голос Рейвена пробился сквозь охаативший ее ужас. Он накинул на неё свой плащ, укутав словно в кокон. Полная тьма окутала их.

-Глупая- тихо прижался губами к ее виску мужчина- Ты опрокинула светильник и едва не сгорела.

"Светильник"- горько улыбнулась девушка. " Светильник!".

-Ступай к себе, иначе...я просто не смогу сдержаться - внезапно отпустил он ее, легонько подтолкнув к двери- И помни, ты- моя! Подумай, прежде чем назначать ночные свидания.

-Не стану - огрызнулась она, немного придя в себя. Дрожащей рукой держась за створку двери, она хотела было скинуть плащ- Ты мне не указ!

-Оставь- остановил ее мужчина - На твоем халате дыра. И я не о тебе говорил, я имел в виду твоего капитана. Если тебе дорога его жизнь - забудь его!

Танита затряслась от еле сдерживаемого гнева - вот он, всего мгновение назад, едва ли не в любви ей признается. А сейчас, не моргнув и глазом, угрожает лишить жизни человека. Впрочем, чего она ожидала от Охотника. Затворив за собой дверь, она побежала прочь, а в ушах всё еще стоял его мерзкий смех.

Всю ночь Танита промаялась бессонницей да пустым хождением по покоям, вызвав лишь головную боль у себя, а у Ирмы, что сопела в комнатке рядом, недовольное бормотание о девицах, что поспать не дают старым людям.

Клятвенно заверив Ирму, что сейчас же пойдет в кровать, Танита на цыпочках подошла к окну. Чуть приоткрыв створки, жадно вдохнула свежий ночной воздух. Наслаждаясь ночной прохладой, девушкп вдруг увидела едва заметную тень у сада. Наверно, стражи сменяют друг друга. Но тут из-за облаков вышла луна, осветив совершённое мужское тело. Широкие рельефные плечи, мускулистые ноги. "Это же Рейвен!"- тихо охнула она, заставив Ирму сердито завозиться в кровати.

Рейвен, на этот раз в светлой рубашке, закатанной до рукавов, и темных брюках, будто сражался с невидимым противником, размахивая длинным острым мечом. Настоящий Охотник. Про их суровую, полную тренировок и лишений, жизнь она была наслышана. Лишь лучшие из лучших члены Ордена удастаивались чести стать Охотниками. А Рейвен- он был одним из лучших. И он пришёл за ней.

Будто почувствовав на себе её взгляд, он замер, подняв лицо. Глаза его за мгновение нашли её окно. Танита, дернувшись в сторону, больно ударилась о маленькую табуретку для ног, что стояла у окна.

-Ты угомонишься сегодня, дана?- Ирма, и прислужница, и няня, и добрая тетушка, что вырастила её сызмальства, заменив так рано ушедшую мать, имела право и не на такую вольность в разговоре с нею. Могла и отчитать. Поэтому Танита, пискнув, " иду", бросилась к постели.

До самого рассвета она ворочалась, мучимая тяжелыми думами. Почему не пришёл Вацлав? Уж не сделал ли чего дурного ему этот мрачный Охотник? Как она за гулким стуком своего сердца не услышала, как падает светильник, как занимается огнём стол и часть её одежды? А, может, это - её огонь? Он появлялся иногда, в особенности - когда девушка испытывала сильные эмоции. Начиналось все с лёгкого покалывания на кончиках пальцев. Затем теплая волна охватывала ладонь ( пару раз Танита пыталась погасить ее, то прикасаясь к куску льда в погребе, то опустив в чан с водой- огонь, словно насмехаясь, проходил сквозь препятствия).

Гноллы ( авт-инт)- помесь " гномов" и " троллей*, полуслепые, злобные, живущие во тьме подземелий

Танита шла по кромке воды. Светлая, почти прозрачная, мягко обнимала она голые ступни, журча, стремясь журчащим потоком вдаль. Лес позади шумел зелёной листвой, мерно покачиваясь, дремал. Будто в безвременье попала.

И вдруг буквально из воздуха перед ней появился силуэт мужчины. Сначала- лёгкое марево, дымка. Но чем ближе подходила Танита, тем большую четкость обретал он. Волевой подбородок, жесткие, словно вырезанные грубым резцом, черты лица, темные глаза, что смотрели, не отрываясь, следили за каждым движением, черные волосы. Охотник! Танита, подчиняясь неведомому порыву, подняла руку, кончиками пальцев касаясь видения. Оно, криво усмехнувшись, вдруг рассыпалось на тысячи черных маленьких бабочек, что рассекали воздух своими крохотными крылышками. Одна из них осела на руке девушки - и тотчас рассыпалась пеплом. А затем и другие, закружившись, осыпались на землю плавными рваными кусками. Пепел оседал на волосах, лице, лез в глаза, нос, мешая сделать вдох, прилипал, будто вторая кожа. Внезапно Танита словно со стороны на себя взглянула- она, вся обгоревшая, покрытая чёрным пеплом, стоит, обнимая себя почерневшими от копоти руками. Будто одна из тех несчастных, что отдали свои души на костре...

С тихим вскриком девушка проснулась, резко сев в кровати. С мгновение она непонимающим взглядом окидывала себя, свои руки- белые, чистые, ни единого ожога.

В двери постучали. Вошла прислужница, беспрестанно кланяясь, она передала Таните, что Князь желает видеть её.

Княжна встала, отпустив девушку. Дед не любит ждать, нужно скорей привести себя в порядок. Верная Ирма уже спешила на помощь- других прислужниц Танита избегала, а Ирма, если и замечала, как крохотные огоньки пламени бегут по ладоням подопечной, то предпочитала молчать об этом.

Когда Танита, одетая в темно-вишневое бархатное платье с низким поясом, спешила по коридорам замка к деду, на губах её была тихая молитва истинному Богу - пусть на ее пути не встретится Охотник. Но Бог решил иначе. В покоях для приемов важных гостей Князь был не один- с ним сидел тот самодовольный Охотник, что мучил теперь её и наяву, и во снах. С еще влажными от купания волосами, пронзительным взглядом темных глаз, он стоял у окна, наблюдая, как Танита медленно подходит к деду, усаживаясь в кресло напротив.

Князь не стал ходить вокруг да около:

-Танита, я позвал тебя, чтобы сообщить- он замолчал, медленно переводя взгляд с внучки на Охотника, а затем продолжил- Рейвен Найтмер, Главный Охотник его Величества, просит твоей руки.

В воздухе повисла тишина. Танита, оглушенная новостью, пыталась унять сердце, что грозилось вот-вот выскочить из груди. Как же так? Просит руки?! Она, забыв про все правила светского этикета, что втолковывали ей нанятые дедом учителя, повернулась к Рейвену, глядя ему прямо в глаза. Что пыталась отыскать? Ложь? Насмешку? Какую-то извращённую игру? Возможно, Охотнику прискучила однообразная охота? А, может, и наоборот - он решил взять ее хитростью? Увезет как невесту или жену к себе, вызовет братьев - а те уж и костёр сложили в ожидании.

Но в темном взгляде Охотника, как ни странно, она читала лишь восхищение. Жадно подался он вперёд, желая скорее услышать, что ответит юная дана. Впрочем, ответ дать она не могла- какая девушка, особенно, из благородных, вольна судьбой своей распоряжаться? За кого велит семья - за того и пойдёт. Сколько юных дан стали жертвами алчности своих родных? Сколько из них греют постели старым богатым развратникам? И несть числа таковым горемычным. Все было лишь лицемерной бутафорией, имитацией доброй воли девичьей. Правда, были семьи, где своих дочерей любили и ценили, действительно их испрашивая, к кому сердце девичье лежит.

-Охотник...- нервно вырвалось у неё. Испуганно, совсем по-детски, зажала она ладошкой рот, широко раскрыв глаза. Взгляд Князя посуровел, а вот в глазах Охотника неожиданно тепло появилось:

-Милая княжна, я понимаю и разделяю ваше удивление. Вы, конечно, достойны большего. Поэтому я сегодня же поеду в столицу, чтобы получить от короля бумаги и землю. Я стану Князем в Оверфи, а вы- моей женой, княгиней Оверфи.

Вот, значит, что. Он решил, что ей неприятен факт замужества с неродовитым и не знатным, пускай даже и обладающим могуществом едва ли не больше короля. Стало даже немного обидно- вот какой он её считает. Глупой, тщеславной и поверхностной.

Девушка тут же осадила себя- и слава истинному Богу! До тех пор, пока он считает её таковой, она в безопасности.

Ласково, почти нежно, коснулся Рейвен её руки, погладив. Танита, вздрогнув, убрала руку. Она осознала - раз он позволяет себе такие вольности, в присутствии Князя, то вопрос с их свадьбой - дело уже давно решенное. Впрочем, так поступали всегда. Очень редко девушке позволяли решать самой, но и то- лишь чтобы отказать неугодному родне кандидату. И родня, и сам неудавшийся жених понимали, что то- лишь озвученное устами девушки решение главы семьи.

Князь, от внимания которого не ускользнул невольный жест Рейвена, нахмурил брови:

-Что же, я даю своё согласие на этот брак. Вы планируете поехать сегодня?- прищурившись, он без стеснения изучал Рейвена.

Тот кивнул в ответ:

-Да, Князь. Я выеду немедля, вернусь через четыре дня. Тоже Князем. - усмехнулся он, почти игриво подмигнув дане, что сидела ни жива, ни мертва- свадьбу назначим сразу

-Это хорошо- откинулся на спинку кресла Князь- Я надеюсь, у меня будет время после попрощаться с внучкой?

Обманутый веселостью Рейвена Князь удивлённо приподнял брови, когда Охотник изменился в лице, грубовато бросив:

-Немного. Я увезу жену к себе сразу после свадьбы - но тут голос его немного смягчился- Но у вас будет целых четыре дня для прощания.

Князь молча кивнул. Рейвен встал:

-Мне пора.

Поклонившись Таните, он направился к выходу.

Едва за ним захлопнулись двери, как Танита бросилась в ноги деду:

-Я прошу, прошу!- задыхаясь от слёз цеплялась за его ноги - Он убьёт меня, убьёт!

Князь удивил - подняв её, от приложил палец к губам, кивнув на дверь:

-Ну, полно, полно! Всякая девушка перед свадебкой плачет - нарочито громко произнёс, кивая глазами на дверь подле одного из шкафов. Там был один из кабинетов деда. Танита всё поняла. Чуть всхлипывая, она подыграла:

-Так ведь не каждый день замуж-то выдают?

-Не каждый, не каждый,- согласился вслух Князь, следуя за ней к кабинету.

Зайдя внутрь, он зажег светильники, долго что-то искал в ящиках стола, а затем подошёл к внучке, обняв её. Ожидая, пока успокоится да выплачется, гладил по рыжей голове. Сердце его разрывалось от жалости. Когда-то давным -давно вот также невестку он успокаивал- мол, забудут люди, кто она. Будет жить тихо, мирно. Не забыли! Не только не забыли, но и жить не дали! Ни ей, ни сыну! А сейчас вот, единственной оставшейся в живых родной душе опасность грозит.

-Как давно у тебя не появлялись... признаки...Силы отблески? - отстранил он внучку на вытянутых руках, взволнованно оглядывая.

-Почти года два как, - тихо всхлипнула она, тут же вспомнив библиотеку. Было ли это случайностью? Или сила?

-Танита- усадил ее дед на небольшой диван рядом с собой - Тебе нужно бежать.

Девушка неверяще уставилась на Князя- бежать? Она не ослышалась?

-Ты-особенная, не такая, как другие. Может, в этом- твоё спасение, а, может, и погибель. Одно знаю- тебе нужно быть как можно дальше от Охотника. От Ордена.

Кивнув, девушка спрятала лицо на его груди.

-Переоденешься простолюдинкой. Я дам тебе денег и необходимое в дорогу, и двух воинов. Они проводят тебя до границы, но дальше ты поедешь одна. Нельзя им примелькаться. Доедешь до Лю́блина, ступай сразу к местному Князю, Славичу. У него побудешь месяца два, три- раньше нельзя дальше бежать, вокруг границ да на море искать сразу станут. Отдашь ему вот это - он протянул ей кольцо с печатью- Он знает, что да как сделать.

-Откуда?- не удержала любопытства Танита.

-Еще когда- голос Князя дрогнул- мой сын защитил вас с матерью ценой жизни своей, я понял, что нельзя глупо надеяться на судьбу, нужно подстраховать вас. Я думал, если что случится, вы с матерью сможете уехать из Империи. Он - родня Князю Граднова. Тот у самого моря, торгует со многими государствами. Он увезет тебя отсюда.

-Надолго?- спросила Танита, испуганная предстоящей разлукой с дедом.

Он как-то странно на неё посмотрел, а затем выдохнул:

-Навсегда

И, будто собрав всю решимость, слегка встряхнул её за плечи:

-Не смей возражать, Танита! Вспомни, что они сделали с твоей матерью! Вспомни! А до этого они убили моего сына! Их ничего не остановит, понимаешь, ничего! Пока ты здесь- только вопрос времени, когда тебя поймают. А сейчас твоей руки просит сам Главный Охотник! Я не могу даже отказать ему! Поверь, вместе с грамотами и деньгами он привезёт и благоволение короля! Перестрахуется! Как ты думаешь, долго ли мне княжествовать, да просто на свободе быть, решись я нарушить его?- Князь знал, что сейчас подло бьёт по больному, играет на любви внучки к нему, но иначе не мог. Ради её же блага- Посмотри на меня- он вытянул вперед испещренные морщинами руки- Долго ли смогу продержаться в тюрьме?! Я умру раньше, чем эти звери убьют тебя! А с тобой поеду- так нас изловят вмиг! Видано ли дело, Князь Славина сам на побег решился! Да и стар я- только обузой в дороге буду.

Танита, заплакав, принялась горячо шептать:

-Ты не умрешь, не умрешь! Я сделаю всё, что необходимо!

Обнимая, поверх её головы, Князь горько усмехнулся - он только что своими руками вырвал сердце из своей же груди!

-Вся в отца...- тихо прошелестел дед, обнимая её.

-Расскажи мне, каким он был?- отодвинулась Танита, с тоской глядя на деда. Тот не стал делать вида, что не понял, о чем она.

-С характером. Я, признаться, сперва был против их брака. Но мой сын сказал, что тогда просто оставит всё, уйдет жить в лес, к твоей матери, в одной рубахе,- он усмехнулся, глаза его затуманились воспоминаниями- И что было делать? Ну а потом родилась ты. Он был так счастлив, когда впервые взял тебя на руки, поцеловал огненную макушку-" кажется, отец, будто весь мир в руках держу"- говорил он мне тогда. Да и я ходил как хмельной - первая внучка родилась.

"Она же- и последняя"- невольно про себя додумала Танита. За что их семье беды такие? Дед ведь уже и не женится, и не обзаведётся детьми. А сама она- будет скитаться на чужбине, невесть где, как. Никогда не увидит его.

-А куда я...поеду? - сглотнув, тихо поинтересовалась.

-Куда Славич скажет. Есть у него договоренности во многих городах. Будешь там жить, денег я через него присылать буду. Прежней, конечно, жизни не ожидай сперва, - развел он руками- но дом и прислужницы будут. Действовать нужно на первое время очень аккуратно, чтобы ни одна живая душа не прознала - куда да что идёт. С собой я тебе дам много золота, будь аккуратна. Но если что случится- связь только со Славичем держи- не стал говорить ей Князь, что так будет лучше. Решат пытать его ( а и такое могло быть, все же королевскую волю нарушит. А в том, что подлый Охотник не преминет заручиться поддержкой самого короля, ни на мгновение не сомневался Тодеуш)- а он и вправду ничего не знает.

-А вдруг Охотник тебе что-нибудь сделает?- спохватилась Танита, испуганно глядя на деда.

-Не сделает,- усмехнулся дед- Я-то ведь первым тревогу-то и забью. Аккурат на четвертый день. Скажем, постилась да молилась дана в своих покоях, молила истинного Бога помочь, на пусть верный наставмтьь. Да потом дух ослаб её, решилась бежать! А, может, волнение перед торжеством. В крайнем случае, слух пустим, что сбежала с кем- уж лучше так, чем смерть. Всяко лучше...

-Что происходит, сын мой?- недовольно хмурясь, отец на ходу сбросил плащ и перчатки. Прислужники тут же кинулись их подбирать с пола. Драгон сделал нетерпеливый жест рукой- и те испарились, словно тени.

-И тебе здравствовать, отец,- ухмыльнулся Рейвен, уступая отцу дорогу. И как же слаженно работают шпионы Драгона, раз донесли весть, что Рейвен в столицу направился еще до того, как он был у короля. Это и дало отцу время , чтобы приехать в столичный дом Рейвена, застав сына.

-Что происходит? Слышал я, что ты теперь - Князь? - пройдя в зал, Найтмер-старший тут же направился к большому секретеру, где в пузатых затемнённых графинах с резными пробками хранились дорогие вина. Налив себе немного в высокий хрустальный бокал, отец уселся в кресло у камина. С притворным спокойствием положив ногу на ногу, он мелкими глотками дегустировал терпкое бовиньонское*.

-Верно слышал.- не спешил рассказывать всего Рейвен. Впрочем, это - отец. Он и так уже знает все, что произошло.

-Земли?- протянул отец, глядя на то, как переливаются грани бокала в отблесках огня.

-Земли.- эхом вторил Рейвен, уже понимая, к чему всё идёт.

-А ещё - какая-то дана вскружила голову, так ведь, сын мой?- обманчиво веселым голосом продолжил отец- Что там, Тодеуша, говорят, внучка так хороша собой? Руки просил?

-Верно говорят, отец.

-А что, дочка министра или сестра самого короля для тебя- плохая партия? Я ведь велел тебе подождать! У меня есть еще одна неплохая партия, нужно лишь разыграть...- Драгон пытался сдерживать гнев, делая вид, что ему всё равно, но мелко дрожащие уголки губ да жёсткий взгляд, что он вперил в сына лучше слов выдавал его недовольство.- Ты же знаешь, я всегда желал для тебя самого лучшего...

-Отец, уволь меня от своих игр, - воздел руки к небу Рейвен-Со своей жизнью я как-нибудь разберусь сам.

-Сам!? А ты не забыл, кому жизнью этой обязан?! Дважды! - задохнулся от гнева отец. Швырнув бокал в огонь, он встал- Сам?! Ты должен думать не только о себе! О нас, об Ордене! Ты считаешь, что тощий кошелёк Князя принесёт ему пользу?! Или его власть, особенно, теперь, когда ты и сам- Князь!? А представь, - теперь отец стал приторно-льстив- Какое могущество, власть нас ожидают, если ты породнишься с самим королем?

Рейвен, скривив губы в усмешке, лишь покачал головой:

-Отец, ты знаешь, я никогда не разделял твоих идей о власти, могуществе. Моей целью было лишь очистить этот мир от скверны. И ничего более, - продолжил он собирать оружие, с которым не расставался в любой из поездок.

-Глупец! Это взаимосвязано!- оборвал его отец- Или ты думаешь, что братство должно прозябать в нищете!? Сражаться палками, всё необходимое лепить из глины, а есть камни?

-Отец, для финансовой стороны у тебя есть Брохим- не остался в долгу Рейвен- Он- твой управляющий. Обратись с этим вопросом к нему,- Драгон обладал весьма солидным богатством, но проблема была одна- он не желал им ни с кем делиться. Даже с делом всей своей жизни, Орденом. Поэтому и искал вечно то власти, то денег, то земель.

-Рейвен, я ещё раз прошу, одумайся!- поняв, что ни один из его аргументов не сработает, отец вновь сменил тактику - Я любил твою мать. Искренне любил. И что мне дала эта любовь? Только горе и страдания, только их.- его плечи поникли, а голос стал тише.

-Пойми, отец, я знаю это. И знаю риск, на который иду. Ведьмы могут начать охоту и на мою семью, но я смогу их защитить. Я сделаю все для этого!-его темные глаза горели решимостью.

Драгон, видя, что сына не удастся уговорить, лишь сухо кивнул.

-Хорошо, поезжай. Ты ведь в Славин едешь?- получив утвердительный кивок, Драгон продолжил- Только свадьба пускай проходит в столице, да и потом не уезжай сразу. Раз ты смог добиться воли короля, покажем это всем.

Рейвен кивнул, нетерпеливо постукивая пальцами по потайной дверце шкафа, где хранилось оружие.

-Едь, я не стану задерживать,- понял его отец- но потом нам нужно будет обсудить вопрос с истиннорожденной. Она где-то рядом, я чувствую.

-Хорошо- заверил отца Рейвен, быстрым шагом покинув кабинет . Как, все же, замечательно, что он поехал на прием, нашел Таниту. Даже отцу стоило сказать "спасибо " за это. Теперь, кроме сотен тысяч средств, рун, амулетов и множества приспособлений против или для поимки ведьм в его жизни есть место любви. Такое- дороже золота, дороже власти, дороже всего на свете.

А о том, что Танита не любит его, Рейвен не печалился ни капли- нет ни одной даны во всей империи, что выходила замуж по сильной любви. И ничего- многие затем жили долго и счастливо. Вообще, женщина редко знает, чего хочет. Тут на ум пришел предмет воздыханий её невесты, ненавистный ему Вацлав. Рейвен, выругавшись, поспешил прочь из дома. Отдохнёт после, как они с Танитой обретут друг друга в браке , и истинный Бог благословит их союз

***

Драгон, хрустя тяжелыми сапогами по осколкам, пытался взять себя в руки. Рейвен давно демонстрировал ему свою непокорность. Никогда не понимал сын и одержимости отца древними сказаниями. Глупец! В них- истинная правда! Зачем нужны власть, деньги, титулы, если можно получить Силу?! Благодаря которой не королевство- весь мир встанет на колени перед тобой! Только найти Истиннорожденную- и пророчество сбудется. Великие сила и знания потекут по венам.

Впрочем, так даже лучше- Драгон даже сыну не желал подарить хоть частичку того могущества, что захватит. Поэтому и переживать не стоит, пускай бегает за кем угодно. Мужчина немного успокоился, направившись к выходу. Нужно найти какую-нибудь готовую на все ради золотой моменты прислужницу да спустить пар. Как он делал всегда. Правда, в своем хорошо оборудованном для подобного доме далеко от столицы. Да и " спустить пар" в понимании Главы Ордена означало лишь одно- смерть.

****

-Как зовут тебя, милая?-глаза Драгона блестели от предвкушения. Оглядывая юную девушку в стареньком изношенном платье, он едва ли не обмирал от восторга.

-Лисбетта, дан,- тихо ответила девушка, не зная, что делать дальше. Руки её, что держали сверток в грязновато-белой тряпице, едва заметно подрагивали.

-Ты прислуживаешь в этом доме?- обернулся он, приглядываясь, нет ли поблизости кого из слуг.

-Нет- потупив взор ответила девушка - я сестре, Катинке, принесла еды- она чуть подняла кверху сверток, заставив Драгона еле заметно поморщиться. От того исходил неприятный запах пареной репы, излюбленной пищи таких вот простолюдинов.

-Что же, а я хозяин здесь, Найтмер- намеренно упустил он пояснение, какой из Найтмеров. Сына, все же, простые люди боялись меньше, чем отца. И Драгон этого никак понять не мог, отчего? Неужто он, простой Глава Ордена страшнее, чем знаменитый Главный Охотник? Это и льстило самолюбию, и уязвляло одновременно - будто даже глупые простолюдины, и те видели его насквозь прогнившее нутро, котором клубилась беспросветная тьма.

Юная девушка, тихо ойкнув, тут же принялась кланяться:

-Простите, дан. Простите. Я ещё никого никогда не видела, кроме привратников да старой Зельды. Она, значит, по кухне главная. А я как к сестре хожу, значит, то и к Зельде захаживаю - тут девушка осеклась, испугавшись, что сболтнула лишнего. Посторонний человек, да на хозяйской кухне?

Драгон, хищно усмехнувшись, прибегнул к одной из своих личин. " Добрый дядюшка".

-Ну, что ты, что ты, дитя. Наоборот, я вижу, как ты сестру любишь. Ты из какого дома пришла? Хозяева не хватятся?- будто невзначай поинтересовался.

-Ох, что вы, дан,- слегка покраснев, ответила Лисбетта. Ей было приятно, что этот взрослый, слегка пугающий, такой властный мужчина решил, будто она - не неотесанная деревенщина, а аж в самой столице служит - Пешком я шла из самой Красовки. Некому ведь вот - вновь помахала она проклятой репой перед его лицом- Снести. Одни мы друг у друга-то, с сестрой. Мать и отнц померли давно

Глаза Драгона заблестели. Вот это-щедрый подарок судьбы.

-Послушай, Лисбетта, а что ты скажешь, если я тебя в услужение приму? С сестрой рядом будешь?- словно из жалости поинтересовался он у девушки- Конечно,- тут же добавил, для большей убедительности - Сперва мне нужно будет посмотреть тебя в деле, уберешь одни покои. А потом...

-Ой, дан!- всплеснула руками девушка, отчего злосчастный узел едва не упал на пол- Я к работе ведь сызмальства приучена! Я уберу все так - глазом моргнуть не успеете.

Драгон теперь немного нахмурился, будто бы ее щебетание утомило его, и вот-вот он заберёт свое щедрое предложение обратно:

-Ладно, меньше слов,- как ленивый аристократ взмахнул он рукой - Пойдем, покажу тебе, где предстоит уборка.

Лисбетта, едва ли не пища от восторга ( то-то Катинка удивится, когда застанет её тут, да в красивой черно-белой униформе), поспешила следом.

Уже у самого нижнего этажа, почти подземелья, девушка начала нервничать. Драгон бросил через плечо, идя впереди:

-Ты не пугайся. Тут у нас погреб с вином, был прием, гости решили сами спуститься, воочию богатство хозяина увидеть...Ну и ...- он горько вздохнул - Части бочек уже нет, а про бутылки и говорить нечего. Вот что я скажу - если ты справишься с этим погромом, считай, принята.

Лисбетта принялась снова радостно заверять, что управится вмиг. " Вот только где же всё необходимое для уборки?"- блеснула в голове мысль, но тут же была вытеснена ужасом, охватившим все члены. Найтмер открыл тяжелую железную дверь, за которой были... десятки жутчайших приспособлений для пыток. Девушка, вздрогнув, пригляделась- в тусклом свете лампы в руках мужчины она отметила, что на некоторых из них что-то очень похожее на запекшиеся капли крови.

-А где вино?- глупо переспросила она, пятясь назад, в темноту. Тут же вернулись все сомнения, что отступили в тень, освещенные мечтой о службе в таком доме - разве хозяин станет сам нанимать слуг? Даже самый бедный, но родовитый дан до такого не снизойдёт ни в жизнь! Да разве ж кто возьмёт бродяжку без рекомендаций? Катинка - и та долго по менее знатным домам мыкалась, прислуживала, прежде чем сюда попала. Бежать, нужно бежать!

-Сейчас будет!- усмехнулся мужчина, с силой рванув ее к себе. Узелок с репой выпал, он брезгливо отбросил его носком сапога в темноту, а затем с силой швырнул Лисбетту внутрь так, что девушка упала, больно ударившись боком о какой-то железный предмет.

Закрывая дверь, Драгон расплылся в безумной улыбке:

-Ну вот, как и обещал. Ты отныне всегда будешь в этом доме, рядом с сестрой, милая.

Бовиньон*(авт)- провинция, где делают вина. Га втором месте в виноделии после провинции Фалерно.

-Ты уверен, Вацлав? Ты рискуешь жизнью - смотрела в самые родные на свете голубые глаза Танита- Пойми, если это будут простые воины, никто не станет слишком уж спрашивать с них. Скажут, что приказала, подкупила княжна. Но ты- совсем другое дело- одетая в мужскую одежду, Танита спешно проверяла подпругу лошади. Поправив седельные сумки, она обернулась, ожидая ответа.

-Я уже сказал тебе и снова повторю- или мы едем вдвоём, или ты не едешь вообще! - грозно нахмурился Вацлав, удивляя Таниту таким поведением. Суровый в бою, с воинами, он всегда был добр к ней, подчас даже излишне. А сейчас- словно зло на неё держит - И хорошо, что Князь не успел сказать никому из воинов.

Решив, что спором только лишат себя такого драгоценного теперь времени, Танита кивнула. Вацлава не переубедить, если он что вобьет в свою голову. Впрочем, Танита искоса взглянула на него, за это и любила она Начальника стражей.

****

Рейвен в бешенстве шагал к конюшне- княжна сбежала! Она опозорила его, выставив влюбленным идиотом, что ради женской юбки как безумный нёсся в столицу, едва не загнав коня, потом- обратно. Всё-таки, нехотя признал он, прав был отец! И как могла эта девица поступить так?! Нет, тут явно замешан Князь! Но, с другой стороны, для него самого случившееся- позор. Просочится хоть малейший слух об этом- и все, никто не возьмёт в жены беглянку. Поступком своим опозорила она и род свой! Князя выставила слабаком, что не только не может поддаными управлять- он с женщинами своей семьи не может разобраться, не считают они его главным, раз такое неуважение выказала внучка, позор навлекла.

О замужестве теперь и речи не могло быть- будет постель ему греть, пока не надоест! Тодеуш, упустив дану, лишился всех прав на неё! Старый дурак! Жаркая волна желания пробежала по телу Рейвена при мысли о том, как он настигнет строптивую дану, увезет к себе, а там будет делать с ее покорным телом все, что пожелает. Не захотела видеть его мужем? Увидит господином! Может, прислужницей её сделать? Каково будет этими белыми изнеженными ручками золу выгребать из камина? Или на кухне большие котлы да чаны скрести?

Другая часть разума упивалась предстоящей охотой. Глупая! Он самых сильных ведьм выслеживал и ловил, а уж справиться с маленькой капризной девчонкой?!

****

-Нам нужно сделать привал, я больше не могу,- хоть страх и подстегивал сильнее любой погони, но Танита явно переоценила свои силы. Спина болела, нежные ноги натерло грубое седло, хоть и одета была она в мужские штаны для езды, сшитые из мягкой оленьей кожи. Они ехали уже пятые сутки. Изредка делая привалы, по несколько часов. Но в основном скакали, стараясь добраться до границы владений Князя.

-Нет- бросил Вацлав, не оборачиваясь. Какое-то нехорошее предчувствие снедало его. Да и лес, через который решено было ехать, словно наблюдал за ними. Молчаливый нахмурившийся хозяин, недовольный тем, что смертные посмели побеспокоить его. Когда-то давным-давно в самой чаще леса обитали лесные духи. Впрочем, сейчас это осталось лишь россказнями стариков. Одни из них били себя в грудь, утверждая, что некогда сей лес был священным. Охраняли лесных духов древние старцы, друиды, коим ведома была Сила. Другие же с пеной у рта доказывали, что был здесь маленький лесной народец, да и только. Дескать, кто с тайного свидания ночного возвращался аль путник простой заплутал, не успев выйти к вечеру до деревни - завлекали его духи танцевать с собой. Хмурые пни вдруг превращались в уродливых музыкантов, маленькие гномы плясали, позвякивая золотыми монетами в привязанных к поясам кошельках, сатиры высоко подкидывали копыта, в попытках соблазнить диковинным танцем дриад, что кружились легко, словно ветерок, едва касаясь тонкими ножками зелени травы. До самого рассвета плясал несчастный- ноги сами выкидывали чудные коленца, не в силах остановиться. А маленькие прозрачнокрылые мучители лишь звонко хохотали над его страданиями. С первым лучом солнца морок отпускал пленника- хохоча и пища, спешили исчезнуть его недавние собратья по веселью. Едва волоча ноги добирался путник до деревни, а там с ужасом отвечали ему, что не день прошёл - год, а то и два. Ну а третьи и вовсе лес этот темным считали- "Водится там только нечисть"- сплевывая через плечо говорили они, осенняя себя знамением истинного Бога.

Когда совсем стемнело - Вацлав сжалился, разрешив сделать привал. Он оглядел все вокруг того места, что выбрал для ночёвки. Развел костёр, устроив так, чтобы небольшой дымок стелился по земле. Затем повесил на костер освежеванную тушку зайца ( Танита только и ахнула- и когда успел? Днем не мог, а сейчас ведь только ненадолго отходил проверить, нет ли чего опасного поблизости). Решив, что не будет бесполезной, девушка взяла воды, положив туда трав, меда и немного сушеных ягод, что взяла с кухни, и в небольшой жестянке подвесила рядом с костром на вытянутой руке. Хоть пар и обжигал ладонь, но горячий напиток согреет и ее, и, главное, Вацлава- а ради этого она хоть в самом костре готова руку держать.

Заяц был таким аапетитным, хоть и немного пригорел. Танита, облизнув пальцы, замурчала от удовольствия. Впрочем, тут же спохватившись- не пристало княжне вести себя как простолюдинке. Правда, и сбегать из замка не пристало.

-Как ты думаешь, он поедет за нами?- задала мучивший с самого начала вопрос, потягивая вкусный отвар.

Вацлав, слегка отинувшись на одеяле, переложил меч рядом с собой. Нахмурившись, он смотрел на пламя костра:

-Да- коротко бросил, кивнув на теплое одеяло рядом с Танитой- Накинь на себя, промерзнешь.

-Мне даже жарко- покачала головой девушка.

-Это обманное тепло. Еда, питье, костер- все это ненадолго даст согреться.

Танита хотела было возразить, но вовремя вспомнила, что еще утром обещала во всем слушаться Вацлава.

-Хорошо- спешно набросила на себя одеяло, немного отдающее лошадиным потом. К седлу было привязано, все же.

-Куда они поедут? Откуда узнают, куда мы решили ехать?- снова поинтересовалась. Чуть зевнув, прикрыла рот ладошкой, кинув быстрый взгляд на Вацлава- увидит, отправит спать, как хотел сразу. Он сразу заявил, что как Танита закончит трапезу- нужно поспать, восстановить силы, а он будет охранять.

-Они?- хмыкнул Вацлав, принимая сидячее положение- Я думаю, Охотник не захочет посвящать никого в то, что его словно ребенка провела женщина. Да и его самолюбие- он скривился - не даст ему принять чью-либо помощь. Поверь, теперь он считает своим долгом лично поймать тебя.

-Откуда ты это знаешь? - не удержалась Танита- ты ведь его и не видел вовсе? Так, издалека?

-Зато слава о нём говорит больше, чем любой взгляд.- он взглянул на кружку в её руках, увидев, что та почти пуста- Ну, всё. Ложись спать. У тебя не так много времени- выезжать нужно до рассвета.

-А ты- с жалостью взглянула на него Танита, но он будто даже немного оскорбился.

-Дана Танита, я, как никак, начальник вашей стражи. Что я был бы за воин, если меня вымотает день без сна?

Положив руку под голову, Танита вглядывалась в отблески догорающего костра. Вот ведь как в её жизни- пламя то приносит горе, то тепло. Всегда знаменуя начало- счастливая жизнь с мамой оборвалась в пламени, и с пламени же начинается новая. Лес, костер, острое чувство присутствия Вацлава, страх перед неизведанным, перед новой жизнью- все смешалось, заставив непрошенную слезу скатиться по щеке. Девушка боялась- вдруг сейчас, в это самое мгновение, Охотник пытает Князя? Хоть Тодеуш и уверял, что не решится на подобное, но ведь даже сам король не стал бы препятствовать. Когда-то давно, когда Ордену нужно было изловить двух ведьм, что жили под видом простолюдинок в одной из деревень, братья Ордена запытали едва не половину деревни в попытках найти их. Но деревенских отличало странное упорство- даже полумертвые от мучений не желали многие говорить. В тот раз ведьмы вышли к Охотникам сами, вызвав у последних даже некое подобие уважения. Правда, ровно до очистительного Огня, где те уже, заходясь в благодатном экстазе, выкрикивали за Главой " смерть ведьмам!".

***

-Смотри, какой красавец,- Вацлав было подумал, что ему мерещится. Нежный девичий голос восторженно вздыхал, доносясь словно ветерок, шелест листвы.

Он обернулся вокруг себя, но так и не нашёл источника. Покрепче ухватив меч, Вацлав прошелся по полянке- никого. И в лесу вокруг ни движения, ни шороха. Но что-то не давало успокоиться- будто кто невидимый наблюдал за ним. Мужчина бросил короткий взгляд на Таниту, чувствуя, как сердце его сжимается от жалости- та лежала, положив голову на руку, на лице девушки застыло обиженное выражение. Чуть приподнятые, будто в недоумении, брови, надутые губы. Стойкая! Всего пару слезинок скатилось из прекрасных глаз даны, а ведь сегодня она вновь потеряла все- семью, дом. Вряд ли Князь, не привлекая внимания Ордена, что неустанно начнет следить за ним до самой смерти, хоть когда-то навестит её. Нет, это было бы равносильно смерти его любимой и единственной внучки. Князь знал это не хуже него, и то, что он обещал приехать- всего лишь ложь во спасение. Маленькая и невинная по сравнению с той судьбой, что уготована девушке Орденом.

-Крас-с-с-сивый, - будто прошелестела листва, Вацлав принял боевую стойку. Похоже на колдовство. Вдруг поляна озарилась бледно-зеленым свечением, а затем из темноты на нее шагнула девушка - длинные зелёные волосы, кожа словно кора дерева- от светло-коричневого до темных черных полос, будто трещины обвивающих тонкий стан. Прозрачный наряд из тонких, почти просвечивающих в отблесках костра, листьев, едва прикрывал женские прелести. Высокий лоб был украшен венцом с травами да цветами, на руках и босых ногах были аккуратно перевитые меж собой цветы да листья- маленькие колокольчики в них мелодично звенели, стоило девушке сделать малейшее движение. Любопытные черные глаза смотрели на него, не отрываясь, а пухлый девичий рот слегка приоткрылся, будто в удивлении.

-Как золото.. - восхищённо выдохнув, протянула она руку, кончиками пальцев едва коснувшись волос Вацлава. Тот, не двигаясь, процедил сквозь зубы:

-Что тебе нужно, дочь Леса? Ради чего нарушаешь покой путников?

Дриада, а Вацлав догадался, что это была не кто иная как она, звонко рассмеялась:

-Вижу, наглости тебе не занимать, " путник",- едко выделила она- Это вы посмели войти в наш Лес. Где мы с сестрами беззаботно танцуем, собираем цветы, возносим хвалу Отцу нашему. Вы нарушили наш покой. А ваш огонь?- она с отвращением взглянула на едва заметные язычки пламени- Ты, глупый, возложил несколько моих верных маленьких слуг в его жадное пламя- горько поглядела она на черные головешки больших сучьев, тлеющих к костре.

Затем, цепким взглядом прошлась она по мужчине. И вдруг щелкнула пальцами- из темноты на свет стали появляться другие дриады. Правда, их и без того скромные наряды ( или их почти полное отсутствие) были куда как беднее,чем у говорившей с ним. Да и сами они были статью попроще, словно прислужницы, обступив госпожу:

-Глядите, сестры, это наглец утверждает, что мы осмелились нарушить его покой!- со искорками смеха в глубинах темных глаз указала она на воина. Дриады, жадно сужая круг, дружно рассмеялись.

" Красивый" - восхищённо шелестели одни. " Смертный"- с грустью в голосе отвечали другие. Но жадные их взоры были прикованы к литым мускулам и светлым волосам- никогда еще такой красавец не нарушал уединения дев.

-Чего вы хотите?- нахмурился Вацлав, понимая, что он в опасности. Дриады слыли большими проказницами, да только и сила волшебная у них была велика.

-Нравишься ты нам, воин,- намешливо протянула главная, почти по воздуху подплыв вперед. Аккуратно, вскользь, прикоснулась она кончиками пальцев к груди мужчины- и Вацлав замер, не в силах скрыть изумления - словно в безвременье оказались они. Лес вокруг стал сплошной зеленой стеной. Ни поляны, ни лошадей, ни Таниты. Только вязкий, густой, похожий на марево, воздух да полупрозрачные фигуры зелёных дев.

-Убери свои чары!- грозно зарычал он, мотая головой, будто пытаясь стряхнуть наваждение. Но тело не слушалось, пребывая в странном оцепенении.

Внезапно лицо главной дриады потемнело, вытянулось, превратившись в уродливую деревянную маску. Даже спутницы ее испуганно стали жаться друг к другу, когда она низким раскатистым голосом заговорила:

-Я здесь- жизнь, и я здесь - смерть! Я- сам лес, суть и душа его! А ты, жалкий человечишка, смеешь выказывать такое неуважение?! Требовать?! Да я могу навеки оставить тебя в сердце леса!- обвела она крючковатыми пальцами безвременье вокруг - Будешь развлекать меня и моих сестер, пока не надоешь!-увеличившись в размерах, она написала над ним огромным раскидистым деревом, жутко разметав руки-ветки в стороны. Как вдруг, приняв свой прежний облик, дерзко усмехнулась, вновь зазвенев мелодичным девичьим голоском:

-Но так и быть, сегодня я щедра- если ты желаешь свободы- что же. Я готова подарить тебе её - лишь отгадай три моих загадки. Вечность слишком длинна, а нам с сестрицами так грустно!- нахмурив зелёные брови и въедливо усмехаясь, дриада отступила назад, к остальным- а не сможешь- так останешься здесь!

Вацлав, хоть и помнил правило, что в какие игры не играй с теми, кто Силой наделён, а всё равно в проигрыше останется человек, хмуро кивнул.

-Загадывай. И пообещай, что не тронешь княжну при любом исходе.

Недовольство, промелькнувшее на лице дриды, тут же сменилось льстивой улыбкой:

-Если это так важно для тебя, хорошо. Я готова поклясться, что её никто не тронет. Итак, первая загадка:" Надену весной свой лучший наряд, зимой лишусь покрова. Нагой простою, пусть другие дрожат - я летом закутаюсь снова".

Вацлав нервно облизнул губы, что это могло быть? Земля, но ведь белый снежный покров укутывает её зимой. И тут взгляд его упал на одну из дриад, что стояла, едва дыша, в ожидании его ответа. Тонкая фигурка её отдаленно напоминала ствол днева, а зелёные волосы- листву.

-Дерево!- радостно вскричал мужчина, отчего дица у дриад вытянулись в разочаровании. Лишь главная, озорно качнув головой в знак согласия, продолжила: " Кто новым может быть и старым, кто может расти и убывать, кто полон может быть, но не бывает пуст. Кто виден лишь тогда, когда почти у всех глаза закрыты".

Вацлав, не в силах пошевелиться, лишь вскинул голову кверху, отчаянно пытаясь понять, что же это могло быть. Кто новым может быть и старым, кто полон может быть, но не бывает пуст. Но наверху лишь темный сумрак неба да край луны, торчавший из-за сизого облака, молчаливо взирали на него с высоты.

И снова Вацлав понял, будто само провидение помогает!

-Луна!- бросил он, вперившись вглядом в дриаду. Всеобщий вздох разочарования подтвердил, что он смог ответить верно. Главная дриада, придирчиво, с интересом, разглядывала его, будто открыла для себя нечто новое в воине, помимо бесспорной мужской красоты. Наконец, она хлопнула в ладоши, позвякивая браслетами:

-Хороше же. Вот моя третья и последняя загадка. Отгадаешь- и ты свободен, путник,: " Мертвых оживляет. Нас то смешит, то печалит. Рождается вмиг, умрет, лишь ты- старик".

Вацлав сжал челюсти до хруста. Эта загадка явно была сложнее предыдущих. Дриады снисходительно поглядывали , будто и не сомневалась в его проигрыше. Что же может оживлять мёртвых? Умирать, едва ты старик? Душа? Может, речь о бессмертной душе человеческой? Благодаря ей мы живем, испытываем и радость, и печаль. А где-то на Востоке, слышал он, есть черные маги пустынь и песков, что могут даже в мертвое тело душу вернуть. Правда, и просят они за свои услуги цену очень высокую подчас.

-Душа!- решительно бросил Вацлав. И вдруг почувствал, как царапает шею побег дикого растения, обвивая её будто ошейником. Тело вновь обрело подвижность, но стоило лишь сделать шаг или попытаться прикоснуться к острым шипам на шее, как растение затягивало петлю так, что лицо краснело, горло и легкие рвались, надсадно свистя, в попытках глотнуть хоть немного воздуха.

-Это память. - сделала легкий пасс рукой дриада, и растение ослабило зватку, воздух вновь стал попадать в легкие- Благодарю, что согласился. Без твоего согласия мои чары были бы невластны над тем, что ты назвал ответом. Над твоей бессмертной душой- и всё дриады засмеялись, потряхивая волосами-листвой.

Вацлав, судорожно глотая его, захрипел:

-Ты обманула меня!

-Все честно,- довольно замурлыкала дриада, уже потерявшая интерес и азарт- Ты мог не соглашаться. Тогда я исчезла бы с первыми лучами солнца. А после и ты вернулся на поляну, к своей " княжне". - скривилась она- Ну, да ладно. Сделанного не воротишь, ведь так у вас, людей, говорят?- усмехнулась она, но тут же стала серьёзной - Довольно развлечений. Теперь мы должны спешить в Лесное царство, скоро рассвет.

Дочь леса взмахнула руками, и морок сошел. Вновь стояли они на поляне, откуда, казалось, лишь мгновение назад перенеслись в безвременье.

Вацлав, услышав шорох, взглянул на Таниту - та, сонно хлопая ресницами, встала с одеяла, не понимая, что происходит. Испуганно переводя сонный взгляд с него на неожиданных гостий, сделала шаг вперед.

-А твоя княжна непроста... - с удивлением окинула взглядом девушку дриада.

-Что ты имеешь в виду- невольно буркнул Вацлав, не понимая, видит ли их Танита, или же просто страшится, что осталась в лесу одна.

-Она может нас видеть- нехотя ответила на его вопрос дриада- такие как ты, простые смертные, могут увидеть нас лишь тогда, когда мы сами того хоти. А она.... Ведающая? - пытливо приглядывалась дриада к девушке- Я не снимала чар для неё, а она нас видит...

Танита, вздрогнув, остановилась. Перед ней стояли с десяток лесных дриад. Мама рассказывала ей о них. Игривые, словно дети. Но и жестокие, порой бкссердечные. Под настроение дриады попасть нужно, либо дарами ублажить. И ни в коем случае не трогать в таком лесу даже палочки без первоначального принесения даров да просьб позволить это, смилостивиться над путниками.

Одна из дриад с жадным блеском черных глаз подошла ближе:

-Твой спутник со мной, ведающая. Он теперь мой. Навсегда!- хищно улыбнувшись, она стала таять в воздухе. А позади нее и остальные. Вдруг за их спинами Таните на мгновение причудилось искаженное мукой лицо Вацлава. Девушка бросилась к нему, сквозь туманные силуэты, что обращались в легкий дымок от соприкосновения с ней, и растворялись в ночном воздухе.

-Вацлав, Вацлав!- надрывалась она, бегая по поляне, пугая лошадей, не думая ни о том, что кто-то недобрый выйдет из леса, привлеченный ее криками. Пытаясь выдавить из себя хоть каплю Силы, о которой мать когда-то говорила, девушка вдруг принялась отчаянно хлестать себя по щекам руками, подвывая в голос от боли. Злость или страх всегда провоцировали небольшой всплеск . Но Сила молчала.

Упав на колени у затухающего костра, Танита горько разрыдалась. И эхом ей вторил насмешливый шелест деревьев.

Вдруг она почувствала уже знакомое покалывание в пальцах. Переведя затуманенный слезами взгляд, она с горечью увидела легкие дрожащие язычки огня на кончиках пальцах. " Вовремя"- со злостью подумала она, ударив рукой о землю. И тут же стена огня вспыхнула, окружая поляну, отделяя её от остального леса. Лошади, испуганно заржав, встали на дыбы, принявшись грызть удила. Танита, в ужасе, не зная, как ей спастись, укрылась одеялом, пытаясь пробежать сквозь огненную стену, как вдруг подняла- огонь не причиняет ей вреда. Даже не чувствуется. Дрожа всем телом, она откинула одеяло в сторону, стоя теперь прямо в пламени. Ни боли, ни жара! Она - первая ведьма, что не сгорит в пламени!

Эхом до нее донеслось отдаляющееся ржание- это лошади убегали все дальше и дальше в лес, сумев избавиться от привязи. Великий Бог! Там же- все ее монеты, все золото, да драгоценности, включая и кольцо. Девушка, выбежав из огня, спотыкаясь, кинулась следом, лишь изредка оглядываясь на поляну- огонь уходил в землю, оставиа все вокруг нетронутым. Только костер на поляне, набрав новую силу, жарко полыхал.

Через долгое время, выбившись из сил, Танита невероятно каким чудом, смогла вновь выйти к поляне. Усевшись на одеяло Вацлава, она неживым взглядом уставилась на пламя. Это конец!