И небеса падут...

Тёмное пространство клубилось серой пылью, которая поднималась с пола и оседала хлопьями под потолком. Умиротворённый покой разрушенного Географического общества потревожил раскрывшийся телепорт, который выкинул из своего нутра майкуна с немного странной конституцией тела и всклокоченной шерстью. Тот с подозрением поводил мордой, попытался осмотреться и не увидел ничего интересного. За исключением крошечной золотой песчинки, висевшей высоко над кучей искорёженного металла, когда-то бывшего излучательной платформой для проведения экспериментов.

Ещё раз с подозрением дёрнув носом, он попытался понять, зачем портал выкинул его в это странное место, да ещё и сбив координаты путешествия. Обвив хвостом лапы, забавно дёрнул ухом и постарался разложить металлические крылья, но не смог. Тяжёлая магия легла на плечи, не позволяя чувствительным механизмам функционировать в полной степени. Словно в мире не было достаточно тепловой энергии для преобразования кристаллов маны в пар. Раздражённо зашипев, кот насупился и на своих четырёх лапах поковылял в сторону светящегося шарика, понимая, что, кроме него, в комнате не было ничего интересного.

Что-то неправильное и злое было в этом месте. Обычно Географическое общество было призвано спасать людей и дарить им надежду, а тут… Он даже не мог подобрать верных слов, чтобы описать то, что ощущал каждой шерстинкой. Тряхнув ушастой головой, кот всё же добрался до парящего над полом шарика. Примерившись, покрутил хвостом и подпрыгнул, сбивая его лапой. Тот, словно живой, отлетел в сторону, запульсировал, засверкал и начал приобретать человеческий силуэт. Конечно, если так можно описать нечто искрящееся, золотое и с крыльями за спиной. То ли ангел, то ли богиня, то ли видение. Но кот не спешил делать выводы: на своём веку он повидал немало всяких тварей, и эта спокойно могла оказаться одной из них.

Но нет, тревога и паника были ложными. Существо перед ним оказалось богиней. Немного уставшей, измученной и грустной, но всё же её чистый и яркий свет разливался по пыльному помещению и наполнял теплом и радостью. Словно согревающий лучик надежды, проникающий сквозь всякую тёмную преграду, она смотрела прямо в душу и улыбалась своей трогательной улыбкой. Что такому существу понадобилось в Географическом обществе, кот не ведал, но думалось ему лишь о том, как бы не угодить в лапы западни. Нет, вряд ли та, от кого так тепло, могла быть злом, но опыт у кота был богатый, и он давно перестал верить первым ощущениям, предпочитая проверять и перепроверять.

— Я видела, что ты придёшь в этот мир, — богиня опустила глаза на кота и мягко улыбнулась ему, — у меня есть к тебе небольшая просьба. Если не затруднит спасти Географическое общество от полного краха, я бы наделила тебя силой.

— Что тут произошло? — кот осмотрелся уже более тщательно.

— Война, — пожала та плечами и дёрнула одним из крыльев. — Она поглотила эту страну и разрушила всё, что создавалось долгие годы. Сейчас это место руины, а когда-то тут было оживлённо и творились великие дела.

— Что хочешь ты? — кот не утруждал себя учтивостью.

— Чтобы вы помогли принцессе, — пожала плечами женщина, — она последняя из рода, последняя надежда, та, в ком течёт кровь истинных механиков. Её разум светел и чист, если она сможет выжить, то восстановит Географическое общество и даже на обломках старого мира воздвигнет новый. Защити её и даруй спасение. Её жизнь – наше будущее в этом мире.

— Хорошая такая задачка, со звёздочкой, — усмехнулся пушистый, рассматривая полупрозрачную женщину перед собой, — а ты не пробовала сама решать проблемы своих верующих? Говорят, помогает!

— Я слаба и ничтожна, — покачала та головой, — богиня наук и созидания, покровительница знаний и творцов. Я не та, кто смог бы противостоять богу войны. Так что единственный, кто способен справится с катастрофой – тот, кто не принадлежит этому миру, и ему не нужно бояться гнева великих.

— Я понял, — с тяжёлым вздохом сказал кот. — Так что берусь!

— Удачи, мой пушистый герой, — женщина махнула рукой, и весь мир закружился.

Ярко-золотые пятна поплыли по комнате, они оседали драгоценной пылью на всё, перемешивались с тленом бытия и превращались в искру будущего. Она лишь с тоской и печалью взирала на дело рук своих. Самая никчёмная богиня и самая бесполезная принцесса… Они идеально подходили друг другу. И вот судьба целого мира принадлежала пушистым лапам кота, коего ценили и любили во всех Географических обществах, в любых мирах. Но будет ли он спасителем их? Покажет лишь время…

За окнами пробило полночь, и комната вновь опустела, погружаясь в тлен вечности…

— Ваше Высочество, почему вы всё ещё в постели? — голос главной служанки заставил вздрогнуть от неожиданности.

— Гирейна, — протянула я с недовольством, — зачем пожаловала сюда? Меня же заперли в башне и велели не высовываться, дабы не показывать своё уродство миру! Так что же вам потребовалось от такой, как я.

— Наглая девка! — пощёчина обожгла щеку, но это уже было чем-то обыденным и привычным. — Как смеешь ты разговаривать со мной в подобном тоне! Совсем своё место позабыла! А ну, живо вставай, пока я тебя розгами не отхлестала.

— Зачем так орать-то? — поднявшись с постели, поёжилась оттого, что холодный пол лизал босые стопы ног неприятным покалыванием. — Меня всё равно не допустят на сегодняшние переговоры, так стоило ли так утруждаться и подниматься сюда? В самом деле?

— Не тебе это решать, наглая пиявка! — оскалилась служанка. — Вся в свою мать. Та была проституткой и посмела забыть своё место и приплод её не лучше! Быстро одевайся, тебя король ждёт уже полчаса. Заставишь ждать его ещё дольше?

— Иду, — отмахнулась я от неё и потянулась к единственному платью.

Жизнь самой бесполезной принцессы не стоила и ломаного медяка. Я оказалась не только дочерью проститутки, но и единственным ребёнком умершего короля. Мой дядя занял престол, когда мне исполнилось десять. И после этого меня заточили в башне Вечного пара, которая представляла собой нескончаемый лабиринт, пройти который можно было, лишь провернув специальный ключ в отверстии. Эх… Почему у меня нет крыльев, чтобы улететь из этого ада? Разве заслужила я такую участь?

Мир, что давно лежал в руинах, больше не очистится от скверны. Фраза, сказанная отцом перед смертью, заставила меня поверить в то, что людей с добрым сердцем не осталось вовсе. Да и происходящее вокруг, было тому прямым подтверждением. Как бы я ни пыталась быть полезной, нужной и правильной, ко мне относились лишь с пренебрежением, жестокостью и садизмом. Благо не били туда, где это будет заметно, а спина и ягодицы давно покрылись рубцами и нескончаемыми кровоподтёками, которым я перестала вести счёт. Зачем, если каждый день они расцветут с новой силой и нальются сливовым цветом к рассвету.

У такой, как я, не было права жаловаться, не было того, кто заступился бы за меня. Я плыла по течению и не ведала, что судьба окажется ко мне чуть мягче. Зачем же тешить себя глупыми надеждами, коли им не суждено сбыться. Задумчиво тряхнув головой, постаралась взять себя в руки. Не стоило злить старую грымзу ещё больше. Она и так на взводе, а значит, что-то произошло, причём непредвиденное. В противном случае про меня бы даже не вспомнили и просто сделали вид, что старшей принцессы королевства Размейнд не существовало на белом свете.

Каждого в этом замке злило то, что я единственная, кому было позволено носить фамилию Размейнд. Литиция Штраунг Размейнд – последняя принцесса королевства Размейнд, наделённая силами великих. Если бы не этот факт, давно бы болталась на виселице, точно так же как шесть моих сестёр и одиннадцать братьев. Да и все восемь жён отца постигла та же участь. Наверное, моей матушке даже повезло скончаться при родах, она не увидела всего творящегося кошмара, накрывшего страну после убийства законного короля. Возможно, многие думали, что простой люд должен был устроить переворот и спасти меня… Но правда была в том, что им было наплевать, кому подчиняться. Одному королю или другому, или вообще захватчику. Для них мир был ценнее короны. Потому сидела я в своей башне и о прекрасных принцах даже не мечтала.

Кому вообще нужен бракованный товар? Разве что сумасшедшему психопату, не понимающему, что девка со способностями механика никогда не принесёт в дом счастье и тепло очага. Нет, одного такого я знала, но он как раз был занят тем, что разрушал мою страну. Вот тому плевать и на дом, и на очаг, и на выводок детей. Если верить слухам, всех девятерых детей, которых ему родили наложницы, он убил в первый же день их жизни, собственным мечом. А единственного мальчика, которого удалось спрятать, постигла ещё худшая участь. Когда ему исполнился год, наивная дура пожаловала ко двору и представила наследник. В тот же день его вместе с матерью посадили в клетку и выставили на центральную площадь под палящее солнце, без еды и воды, на двадцать девять дней.

Король обещал принять наследника, если тот справится с испытанием, но чёрт… Тут и идиоту было понятно, что выжить в таких условиях невозможно. Даже если бы божья милость снизошла на них, годовалый, орущий свёрток был не в состояние продержаться на голом упрямстве. На десятый день рыдающая в истерике дура пыталась умолять короля о спасении ребёнка, но стоило младенцу испустить дух, как её бывший любовничек перерезал тонкую измождённую шею, с приговором о том, что она не сохранила королевскую кровь и позволила наследнику издохнуть. Урок был наглядным и познавательным: боле никто не смел приходить с подкидышами. Лучше собственное дитя под боком, чем такая смерть собственной кровиночки. И я их даже понимала, отчасти…

Ну, возможно, у него на это были свои какие-то причины. В принципе, так же как и у меня… Жить в таких условиях было чем-то невыносимым, но я отчаянно сопротивлялась и продолжала действовать согласно воле отца. Будь на то моя собственная, уже давно шагнула бы из башни прямиком вниз, с высоты дирижабельной гавани. Но пока у меня не было права поступать подобным образом. По крайней мере, я ещё не сломлена и не загнана в тупик. Если будет новый день, то и новый шанс на спасение души. А раз так, следовало продолжать молиться богине и надеяться на то, что этот мир не утонет в крови.

Но даже так у меня не было причин осуждать тех, кто избрал этот путь. Возможно, усади власть на трон, меня, было бы ещё хуже. По крайней мере, влача жалкое существование, я никому не мешала и могла просто прозябать в своей бесцельной надежде на светлое будущее, ибо пока ничего подобного на горизонте не маячило. Я вообще не понимала, зачем понадобилась дяди сегодня, ещё и рано утром. Обычно завтрака меня лишали и раньше полудня не трогали. А тут, едва рассвет открасил горизонт своими блёклыми лучами. В самом деле, что не так? К общему столу меня не звали, а остальных обязанностей королевской принцессы я была лишена.

Максимум, на что сгодилась бы моя тушка – развлечение для кузин и кузенов. Чтобы в очередной раз унизить и оскорбить меня. Хотелось рассмеяться, но пока было не до того. Следовало держать лицо и просто идти за сопровождающими. У бесполезной принцессы не было права распоряжаться своей собственной жизнью. От неё требовалось лишь глухое повиновение и не мешаться под ногами. Пока я со своей ролью успешно справлялась и не собиралась отступать от намеченного плана действий. Не убивают, и на том спасибо, а к постоянной жестокости я привыкла. Даже была рада ей, ведь она позволяла мне чувствовать себя живой.

Но стоило отвлечься хоть на мгновение, и она уже утягивала на дно, острыми иголками вонзаясь в сердце и душу, разрывая на части и не позволяя даже думать о спасении. Вот в таких непростых обстоятельствах мне и приходилось тянуть свою долюшку. И не было иного выбора, кроме как следовать по пути, избранному другими, ради моего будущего. Невесёлая и тяжёлая доля принцессы, которая никому не была нужна. Да и вообще, те, кто на самом деле были связаны со мной кровью, лежали в могилах или были сожжены на кострах, а остальным никакого дела до моих страданий не было.

Идя по мрачным коридорам дворца, я надеялась, что такая неожиданная воля короля не выйдет мне боком, и я не окажусь на плахе в самый последний момент. Задумчиво рассуждая о том, что это могло бы значить, я неожиданно для себя дошла до столовой, в которую меня втолкнули. Хлопнув глазами, от неожиданности едва не присела. Но настороженные взгляды двенадцати королевских наложниц, сорока наследников и восьми внуков короля, сосредоточились на мне. От такого пристального наблюдения за моей скромной персоной стало дурно и захотелось спрятаться под стол, дабы не видеть этого беспредела.

Стоило вздохнуть и хлопнуть глазами, как вся напряжённость момента рассеялась, и вся орава новой королевской семьи перестала воспринимать меня, как что-то требующее внимания. Но это было самым маленьким, что они могли сделать для меня. Король внимательным взором окинул меня с ног до головы и как-то мерзко усмехнулся. Словно я уже не представляла для него опасности, а была лишь простой помехой на пути. Отмахнувшись от глупых мыслей, я медленно прошла к крайнему стулу и села за стол. Даже если никто не верил в принцессу без права на власть, я сама понимала, что никогда не стала бы за это бороться.

Моё право на светлое будущее закончилось ровно в тот момент, как отец оказался в могиле, а остальное больше не имело значения и растворилось в пережитках светлых переливов и тёмных пятен той истории, которую мы ковали каждый день и из которой потом слежаться легенды и былины. И вроде бы как-то в одночасье мы больше не могли терпеть те загибы, которые судьба преподносила нам на пути к финальному аккорду. Но даже так, я старательно делала вид, что присутствие огромной толпы меня не беспокоила, и я, улыбаясь нежно и трогательно пряча свою сущность за маской лицедейской надменности.

— Хорошо, что ты сегодня решила позавтракать с нами, — голос дядюшки ввинтился в мозг раскалённым железом. — Так, коли наша любимая принцесса покинула свои покои и, наконец-то, решила составить нам компанию, разве не должны мы в честь этого преподнести ей торжественное приветствие.

— О, не утруждайтесь, сир, — проворковала одна из его наложниц, — я уверена, что эта оборванка с грязной кровью, понятия не имеет, как вести светские беседы, и потому это будет самым идеальным вариантом, чтобы от неё избавиться.

— Конечно, дорогой, — мурлыкала вторая, — если она не погибнет от нашей руки, то гнев богов не снизойдёт на наши земли. И тем самым одновременно сможем исполнить две ваших воли. Потому доверьтесь женскому коварству, оно ещё никогда не подводило вас.

Подобные разговоры начинались за столом каждый раз, когда меня приглашали на завтрак. Я настолько привыкла к ним, что уже не воспринимала, как угрозу. Хотя со стороны эти заявления могли показаться весьма обоснованными, на деле же никто и никогда не пошёл бы против воли богов и не убил единственный свет в мире. Уверена, даже у дьявола, развязавшего кровопролитную войну и истребляющего собственных детей пачками, не поднялась рука с мечом, дабы оборвать ею мою никчёмную жизнь. В том был мой крест и моё проклятие. Влачить столь жалкое существование и надеяться, что однажды мне подарят милосердную смерть.

Хотелось сказать родственничкам пару ласковых, но нарываться на избиения не стоило. Убить они всё равно меня не убьют. Ведь каждый из присутствующих в комнате прекрасно осознавал, насколько большие беды накликает на свою голову, если прикончит последнюю избранную богами деву, несущую в своём сердце печать механика. Это уже были не шутки, а вполне себе реальные проблемы, которые простым смертным и не снились. Хотя граждане нашей страны вообще редко интересовались тем, как жила и правила монаршая семья, в их понимании комфорт заключался в слепоте и глухоте к проблемам даже самых близких.

Но тут можно было понять любого. Наша страна едва ли над пропастью не висела, балансируя на тоненькой ниточке. Каким чудом дядя умудрялся поддерживать нейтральные отношения с Кровавым демоном, я не представляла. Но тот держался и пока сильно не трепал нас, придерживаясь каких-то одному ему понятных норм и правил. Вот только я не обольщалась на этот счёт и понимала, что как только ужасный монстр заполучит нужное ему, от привычного мирного сосуществования и следа не останется. Каждого из нас благополучно сотрут в порошок и забудут о том, что мы кого-то существовали на этом свете.

Такую цену платили те наивные глупцы, считающие себя ровней божественному избраннику бога войны. Наделённый его милостью, мог проливать нескончаемые реки крови и радоваться этому, подобно маленькому ребёнку. Нам же оставалось лишь наблюдать за падением собственных стран и молиться, чтобы все умершие нашли свой покой, хотя бы по ту стороны жизни. Оттого-то сей неприятный разговор за завтраком настораживал меня больше, чем все попытки задеть. С тем они могли до скончания веком маяться, а вот если в самом деле наложницы короля что-то задумали против меня, следовало очень внимательно следить за происходящим, ибо эти змеи не знали пощады и всегда пытались разить наверняка.

Заплатить столь высокую цену за простой завтрак в компании надоедливой родни, которая тебя презирала – мог только самоубийца. Я же хотела жить, и желательно где-нибудь подальше от этого проклятого места. Да отправь они меня в квартал Наслаждений, я бы и то была счастливее. Любовь… Романтика… Отношения… Верность… Я уже давно в этом разочаровалось. Моё тело — не предмет желания, а инструмент, которым пользуются для удовлетворения своих грязных потребностей. И если я когда-то мечтала о прекрасном принце, то теперь желала лишь одного: чтобы ко мне относились лучше, чем к предмету мебели или ненужному ночному горшку, о который вечно спотыкались. Я не нуждалась в чувствах, я мечтала о свободе.

Ещё раз осмотрев беглым взглядом всех собравшихся, с отчаянием подумала о том, что не могло быть всё настолько просто. Где-то в этой домашней атмосфере ненавязчивого торжества, скрывалась дикая и необузданная правда, которая готовила мне трагичный финал. Ни одно подобное сборище не заканчивалось благоприятными известиями для моей скромной персоны. И даже плывущие в высоком небе дирижабли не разгоняли тоски. Казалось бы, что из моей башни и вовсе не видно ничего, кроме них, вот только сердце заходилось в столь бешеном галопе, что казалось, ещё мгновение и пробьёт свою клетку из рёберного каркаса и тонкой плоти.

Надежда, столь яркая и солнечная, угасала подобно угольку дотлевающего костра. И не было спасения для столь наивной души, как я. Может быть, мне не суждено было изучить и понять свою природу, но сбежать от бед хотелось. Просто спрятаться в полутьме старинных комнат, скрыться от недоверчивых взоров и не слышать слов, которые лились в уши раскалённым добела оловом. Пусть лучше мир навечно потонет в крови, чем в очередной раз проходить по шаткому мостику над пропастью. Моя история всегда окрашена лишь в негативные тона и есть ли смысл бороться с этим?

Удушающий аромат пеленой плоти донёсся до носа, и я опустила глаза в тарелку, рассматривая запечённую жирную крысу. Она была обугленной, с переломанными лапками и скрюченным хвостом. Тошнота подкатила к горлу. Я надеялась, что привыкла ко всему, что могло поджидать на этом чёртовом завтраке. Но до такой мерзости опуститься могла лишь младшая королевская наложница, которая бесилась из-за того, что была младше меня на три года, а власти не имела. Что вообще за абсурд! Как у дяди хватило ума взять в невесты девицу, которая младше половины его детей? Боже, не мне о таком думать, мои проблемы похуже будут…

— Ну вот, всем подали их еду, — протянул король, рассматривая меня пронзительным взором, — а значит, мы можем начинать наш завтрак и благодарить бога, за то, что послал столь дивное решение. Поднимем же бокалы за нашу прекрасную принцессу!