И обернулась она к дому.

Раиса и кошки всегда были в состоянии конфронтации. Такое же противоборство было между теткой и ее племянницей Алькой. Алевтина после смерти матери жила с ее старшей сестрой, теткой Раей.
Однажды между племянницей и теткой разразился очередной скандал.
Алька принесла маленького полуголодного котенка с желанием откормить малыша и найти ему семью, потому что оставлять его навсегда не входило в планы девушки, - в доме тетки и так уже жили четыре пушистика - теткина кошка Стеша, приблудившийся давно котенок, ставший красивым котом Васькой, и два котенка - детеныши этой пары - Кузя и Мася. Кошки жили в доме на условиях тетки, жались по углам, ели впроголодь, ловили мышей, чтобы совсем не отощать и ждали того заветного часа, когда тетка уходила на час - другой из дома по делам. Тогда они бежали к Але, и она всегда давала им что- нибудь вкусное - творожок, мяско, или просто пакетик влажного корма.
-Воровка, нахалка, что ж ты творишь, зараза такая? Зачем прикармливаешь йих? - с надрывом в голосе орала тетка, нечаянно застав однажды Альку, кормящую кошек кусочками сырой индейки. - Они ж потом мышей ловить не будут! Кошки должны быть голодными, чтобы ловить мышей!
-Да они скоро скелетами у тебя станут, разве можно издеваться над животными! Злая ты, как можно так не жалеть живое? Буду кормить, и все тут! -орала в ответ Алька.
Когда в доме появился маленький, плачущий от голода котенок, Раиса не поняла. Алька поставила тетке условие - она не трогает малыша, а Алька найдет ему семью как можно быстрее. Раиса сделала вид, что приняла условие племянницы, но вынашивала план как можно быстрее избавиться от этой пискли, как она его называла. Однажды она все таки решилась выкинуть мальца, когда Алька ушла на работу. Раиса приманила малыша кусочком колбасы и уже хотела выкинуть малыша за забор, когда услышала за спиной грозное шипение:
- Только попробуй выкинуть малыша!
Она испуганно ойкнула и оглянулась. Никого не было поблизости, и рука Раисы вновь потянулась к грязно- рыжему малышу кошачьего рода - племени. Она подхватила его за шкирку, понесла к забору и упала, поскользнувшись на кожуре от банана ( и откуда она тут взялась?) , сильно ударившись левым боком и ногой об асфальт. Рука непроизвольно разжалась, котенок со всех лапок удрал в сарай, где его уже ждали два других малыша, и они скрылись в дальнем углу. Раиса попробовала встать и не смогла. Нога сильно болела, и пострадавшая от неудачного приземления женщина не могла самостоятельно встать.
-Па-а-а-ама-а-а-аги-и-и-итя-а-а-а-а!!!! - что было сил закричала Раиса, ибо Алька была на работе и придет не скоро.
Долго кричала женщина, пока проходивший мимо дед Прохор не услышал уже плач и стоны, перемежавшиеся иногда с криком о помощи. Он вошел во двор Борискиных и увидел Раису, лежавшую во дворе собственного дома. Лицо ее было заплакано, волосы растрепались, ладони и колени стерлись об асфальт, которым были выложены дорожки двора. Она безуспешно пыталась самостоятельно встать.
-Ох, Райка, что с тобой? Помочь, что ля? - сочувственно склонился над пострадавшей старый Прохор. Попробовал приподнять костлявое тело пожилой женщины и опустил ее через некоторое время.Староват он был на такие подвиги.
-Иди, старый, позови кого на помощь! Сам свалишься!
Прохор, согласно кивая, торопливо вышел на улицу и пошел далее, оглядываясь по сторонам. Все были на работе, старики вроде него и Раисы сидели дома или потихоньку ковырялись на огородах. Только через десять домов он застал выходящим к машине Павла Петровича, торопящегося по делам в город.
- Паша, Пал Петрович, погодь, помоги, а? Там вон Райка Борискина упала во дворе своего дома, мне не поднять. Она оборалась вся, как бы не перелом! Помогай! Алька-то ее на работе!- закричал Прохор.
-Дядя Прохор, спешу, не могу, - торопливо проговорил Колтыгин.
-Да ты человек ли? Я сам не подниму, а ты что ж мимо - то, а? Говорю ж, давно лежит,орет, встать не может!
-Твою ж налево,- пробормотал Колтыгин и, сев в машину, развернул ее к дому Раисы, - не помогу сейчас, потом всей улицей разорвут.
Оставив машину перед домом пострадавшей, Павел вошел во двор и понял, что он точно опоздает. Раиса скулила от боли. Увидев долгожданную помощь, она взвыла:
-Уходи, не приближайся! Полииии-цииии-яаааа!!!
-Да ладно тебе, тетка Рая, давай уже помогу! Голоси, не голоси, а помочь тебе более некому, - и уголовник в прошлом легко поднял измученное от жестокого удара тело не старой еще торговки луком и морковкой на местном рынке.
-Чё мне делать -то с тобой? Может, на скорую?
-Ох, куда - нибудь!!! Хоть на скорую, там скажут. Дом закрыть надо! Дом открыт! Ахти мне, бандюжник теперь узнает, как дом закрыть!!!
-Ой, молчи,а? Чё у тя брать -то? Деньги мне твои морковные не нужны, своих девать некуда.Давай говори, как дом закрыть. Ключи завезем Альке твоей.
-Замок на терраске, на столе лежит, с ключами внутри. И окна,окна в доме позакрывать надо!
-Не голоси ты так, мёртвых своим воем поднимешь! Сейчас все сделаю.
Павел прошел в дом, позакрывал открытые окна, запер дом, и с трудом устроил голосящую от боли Раису на заднем сиденье своей БМВ.
Заехав на почту к Альке, он бросил ей ключи на конторку.
-Держи, фея писем! - Хмыкнул он опешившей девушке. - Тетку твою везу на скорую, похоже, ногу сломала.
Алька только ахнула.
-Пал Петрович, как так? Погоди,сейчас отпрошусь!
-Ну давай, отпрашивайся. Вот угораздило меня помогать сирым да босым...
Алька метнулась в соседнюю комнату к своей начальнице Антонине Сергеевне.
-Теть Тонь, тётка моя ногу сломала. Можно мне с ней на скорую? Вон Колтыгин заехал...
-Как ногу сломала? Да ты что? Езжай, езжай, конечно! Сейчас Маруся придет, справимся. Езжай! Позвони потом, скажи, что да как! - разохалась Антонина.
*****
Колтыгин привез Альку с теткой в местное отделение скорой помощи.
Алька метнулась внутрь, вместе с ней из здания с вышли вечно хмурый санитар дядя Женя и медсестра - хорошенькая татарочка Фатимат, дядя Женя нёс носилки.
Раису переложили на носилки с помощью Колтыгина, Павла попросили пока не уезжать. Тот недовольно сплюнул в сторону.
- Съездил, б....!!!
Диагноз оказался неутешительный - перелом шейки бедра. Раиса выла от безнадежности. Все, она лежачая до конца дней своих, да еще не помереть бы раньше времени!
-Чё делать - то будееем!!! Ой денег нетуууууу!!! Помирать только и осталоооооось! - Причитала Раиса.
Колтыгин молчал, покусывая сорванную травинку. Алька сидела белая как полотно.
Фатимат звонила в район. Пообщавшись с вышестоящими коллегами, вынесла вердикт:
-Скорая на выезде, самим придется везти. Операция нужна. Это только в районной больнице.
*****
Колтыгин отвез Альку с Раисой на носилках в районную больницу. Там и диагноз подтвердили, и Альку огорошили новостями, что карантин в больнице. Раису - то заберут, но вот Альке придется только вещи передать, да лекарствами озаботиться, если понадобится. Осталась Раиса под наблюдением врачей и медсестер. Альке выдали целый список необходимых вещей. Что самое удивительное оказалось для девушки, Колтыгин пошел вместе с ней в кабинет в лечащему врачу.
-А вы, папаша, дочку -то хорошую воспитали. Вон как переживает! - Закончил свои указания на вид очень уставший мужчина средних лет.
-Я сосед, не отец, Борис...Э-э-э-ээ, - присмотрелся к имени на бейджике Колтыгин.
-Борис Викторович.Извините, не понял.
-Ну, что, Алевтина, поехали назад, за вещами,- без радости в голосе сообщил Павел.
Когда Колтыгин привез Альку окончательно домой, уже стемнело. Он справедливо считал день загубленным - его деловая поездка сорвалась, как рыба с крючка. Еще бы - сначала он отвез саму Раису на местный пункт Скорой помощи, потом тетку вместе с племянницей в районную больницу, да еще два раза мотался с Алькой, чтобы привезти вещи для Раисы в больницу и вернуть девушку домой. Поэтому всю дорогу назад он матерился как пьяный извозчик. Алька сидела и молчала, боясь рот раскрыть. Бывший уголовник, как его называла тетка, был зол, и сердить его лишний раз - себе вредить. Когда Павел высадил ее около дома, Алька пискнула:
-Спасибо большое!- и хотела уже юркнуть домой, ибо там дел немеряно.
-Спасибо в карман не положишь! - Буркнул в ответ Колтыгин и газанул к себе домой, хотя его там никто не ждал. Жена не дождалась Павла из колонии,и, забрав сына, вернулась к родителям. Собаку мужчина не заводил, ни к чему обрекать животное на голод, ведь порой его не было дома неделями.
Алька, управившись в срочном порядке в сарае, наконец завела всех своих кошек в дом,и,накормив их, решила сама чаю с пирожком попить, ведь у нее во рту с утра маковой росинки не было. Согрев чайник и налив чаю, прислушалась: на крыльце кто-то стукнул в дверь.
-Хозяйка, закрыто у тебя, что ли? - Послышался голос Колтыгина. - Аль,не бойся, зайти дай. Я по делу.
-Дядь Паш, ты это...,ты чего? - Оробевшим голосом спросила Алька. - Я уж раздета, спать собралась.
-Да не спишь ты еще, открывай, не обижу. Глянь,что принес тебе.
Алька несмело приоткрыла дверь, высунув нос на терраску.
Колтыгин ввалился в дом с большой сумкой в руках.
-Мне без надобности столько, бери, - и он прошел к столу, где начал выкладывать пакеты с консервами, тушенкой, сырокопченой колбасой, рисом и сахаром.
-Зачем, не надо, зачем? - Запротестовала было девушка.
-Молчи и бери, когда дают, - спокойно ответил Павел и добавил:
-Суп есть? Ну,что горячее есть?
-Есть,- обрадованно ответила Алька. - Щи суточные. Будешь?
-Давай. Жрать хочу, а дома нет ничего, шаром покати.
-А сам все сюда принес! - удивилась Алевтина.
-Так готовой еды нет, что мне, без хлеба консервы лопать? Ты женщина, у тебя что-нибудь съестное готовое всегда есть. Я ей намекаю, что спасибом сыт не будешь, а она...,- голодный Колтыгин был готов Альку съесть,а котенком закусить.
Алька торопливо грела щи, котлеты с гречкой, разлила по бокалам молоко, поняв, что сама хочет есть, нарезала хлеба, а Колтыгин следил за уверенными движениями юной хозяйки и прятал улыбку в уголках глаз. Он соскучился по домашнему уюту и женским рукам.
Наконец на столе задымились тарелки с горячими щами, появились хлеб и каша с котлетами для Колтыгина, да блюдо со сладкими пирожками.
-Ешь,дядь Паш,ешь. А гостинцы ты свои зря принес.Зря,у нас все есть. Вон, холодильник не пустой.
-Ты давай мне тут не указывай, мои продукты, что хочу с ними, то и делаю. Лучше давай сама щец поешь, а то упадешь еще где-нибудь. С меня тётки Раи хватит.
Алька присела за стол и тоже начала свой поздний обедо-ужин.
-Хороши щи,с квашеной капустой,прям как мамины.Сама,что ли,варила?
-Тётка. А я котлеты крутила и пирожки пекла.
-Ну,спасибо,накормила. Кошки хороши у тебя,-кивнул Колтыгин на лежавших неподалеку от него кошку с котятами.
Кошка подняла голову и коротко муркнула ему в ответ.
-Чего? Чего ты мне рассказываешь? - Засмеялся человек и,встав с места,подошёл к лавке,где лежала Алькина любимица. Стеша дала себя погладить и даже позволила почесать ей за ушком.
Алька изумилась,видя,насколько ему,чужому человеку,доверяло умное животное.
-А от тётки она убегала!- Удивленно сказала девушка.
-Да потому что твоя тётка как собака цепная на всех бросается. А кошки,они чуют, кто к ним с какими намерениями. Ты, Алька, давай ложись,завтра я еду в город, а ты спокойно своими делами занимайся. Потом заскочу в больницу,узнаю,как там и что,дам тебе знать,не бегай сама. Тебе телефон дали,куда звонить?
-Ну да,я сама рабочий телефон оставила на всякий случай.
-Ну и порядок. Давай,девка,отдыхай,у тебя загон сегодня вон какой был. И ещё. По поводу тётки твоей. Как то странно она упала, тебе не кажется? - хмыкнул Павел и ушел домой.
*****
Утро следующего дня принесло новые заботы. Накормив всех домашних животных, Алька убежала на работу, весь день провела, как на иголках. Позвонила в больницу, где ей сказали, что состояние стабильно тяжелое, пациентку готовят к операции,и,когда все закончится, ей дадут знать.
Все село стояло на ушах из-за новости с Раисой. На почту шли все, кому не лень, чтобы узнать подробности. Особенно интересовало сельчан то,почему вечно насупленный и неприступный Колтыгин не бросил в беде вредную Раису и юную Альку.
Начальница Али Антонина Сергеевна под конец разогнала всех кумушек,напомнив им про подгоревшие обеды и молоко на плите. Домой сотрудницы пошли вместе,чтобы никто больше из особо приставучих не прилип к Альке с расспросами.
Когда подходили к Алиному дому,увидели,как сбоку выехала машина Колтыгина и направилась навстречу идущим женщинам. Встретившись у калитки с вернувшимся из города Павлом,Алька и Антонина хором поинтересовались новостями из больницы.
-Да никак! После операции еще не отошла,когда я заезжал, - сообщил доброволец. - Завтра сказали звонить,после двенадцати. Алька,щи еще есть,что ли?
-Есть,дядь Паш.Будешь?
-А то!Есть хочу,жуть!Покорми меня,пожалуйста! Антонина Сергеевна,давай с нами, там такие пирожки,мммм!
-Алька,ты чего это мужика в дом таскаешь? А ну-ка тётка узнает?- Поразилась Антонина Сергеевна. - Давай -ка ты,Павел Петрович,девушку не смущай, да не позорь перед всей деревней! Уже вчера все узнали,что ты к ней вечером захаживал. И правда,поедут наши в районную больницу и скажут Раисе,что видели. У нас бабы ой какие,ославят на весь район!
-Да пусть попробуют!-Вскинулся Колтыгин.- Не знают,на что напорятся!
-Ой,добром дело не закончится,перестань сюда ходить! - Продолжала свою политику знающая женщина.-Пока не поздно. Вон они,окошки - то. Вот мы сейчас разойдемся, а судачить - то будут.Ладно, нас трое. А вот когда такой видный мужик,как ты, придет вечером к молодой девушке,да когда она одна в дому,тут,знаешь,что поднимется!
-Вот и пошли в дом втроем,Сергевна. Дай мне шанс поесть нормальной домашней еды. Да и сама убедишься,что я не обижу нашу фею писем.
-Ты из города ехал,там нормально поесть не мог?
-Не мог. Там не так вкусно готовят!
-Жениться тебе надо,Павел Петрович. И не нужно будет искать себе обеды в других домах.
-Идея хорошая,Антонина Сергеевна,надо подумать,-довольно хмыкнул Колтыгин.
Продолжение следует

Несмотря на то, что Раису прооперировали более - менее удачно, общее состояние ее не внушало доверия. Если поначалу она была агрессивно настроена по отношению к медперсоналу и требовала присутствия племянницы подле себя, то через некоторое время Раиса Ивановна сменила свое поведение до в точности наоборот.Она послушно выполняла все назначения лечащего врача,вела себя тише воды, ниже травы, чем насторожила опытную нянечку Елизавету Петровну. Ей были знакомы такие перепады настроения у лежачих больных.
-Ты, Раиса Ивановна, поплачь, поплачь, - уговаривала Елизавета пациентку.
-Что плачь, что не плачь, все равно лежачая, - бесстрастно выдавала Раиса, глядя в белый больничный потолок.-Вот помру скоро, освобожу Альку от своих придирок.
-Все помрем, ты чего это взялась раньше времени себя в гроб вгонять? - Уговаривала Петровна женщину. - Вот давай - ка мы с тобой кефирчику -то попьем, гля, какой вкусный! М-м-м-м! - Аппетитно причмокнула няня и поднесла напиток к губам Раисы.
Последняя послушно приподнялась с подушки и отпила половину от кружки, заботливо поддерживаемой своей ровесницей.
-Ты расскажи мне, кто тебя дома ждет. Племянница, а еще кто?
-Да больше и нет никого, - нехотя выдавила из себя Раиса.
-Как больше никого нет? Ни собачонки, ни курчонка, ни котенка?
-Этих - то зараз полно. Пятнадцать курушек, да коза с козленком. А кошки, этих полно. Своих четыре, так Алька, паразитка такая, еще одного приперла. Отдаст она его, ага. - Раиса начала отматывать события назад.
-Что ж ты так неучтиво про кошек - то, а? Их любить надо, - журчала речь Елизаветы.-Они же тоже твари божии, жить хотят, ласки просят. Мне бы вот хотя б одного!
-Ну и бери нового к себе, скажу Альке, что есть на него желающие.
-А и возьму, - улыбалась старая сиделка. -Они знаешь какие преданные! Помню, был у нас кот, вырос из маленького котика - приблудыша. Сначала хулиганистый был, причем такая тихая шкода, нахулиганит, бывало, и прячется, что ему будет за проступок? Мы его с мужем Шкодой и назвали.Особо не наказывали, потому не всегда вовремя видели его преступления. Помню, пришел мой Иваныч с ночной, сумку бросил у входа, помылся, переоделся и спать лег. Так этот Шкода залез к нему в сумку, разорвал пакет с косточками от курицы и прямо в сумке устроил себе пир горой. Когда я пришла домой, надо было и сумку стирать, и полы мыть, и самого кота купать. Смеху -то было!
-Кота купать, - эхом отозвалась Раиса. Помолчав, спросила:
-Почто животное мучать? Разве котов купают?
-Купают, купают, даже шампуни для них специальные есть! Шкода наш мыться не особо любил, но терпел. Стоит, бывало, в корыте, я его намыливаю, а Вася мой его смывает водичкой из лейки, кот стоит и фыркает, мол, долго вы еще будете изгаляться надо мной? А как Вася умер, так и Шкода ушел на сороковой день. Очень они дружили, - с легкой печалью в голосе сказала женщина. - Помаялся котик, попрощался со мной, я на работу ухожу, а он на диване лежит, грустно так смотрит на меня. Пришла домой, смотрю, нет его нигде. А он забрался в шкаф, на Васины вещи, да там и...Похоронила я его, поревела, да и все, так и живу шестой год одна. Чую, пора брать котика, дома тоска, потому я и работаю все дни напролет. Телевизор надоел, нет там ничего интересного. Книжки, правда, читаю, вот книжки я всегда любила читать, с детства. А ты какие книжки читаешь, Раюшка?
-Книжки, - повторила Раиса.- Книжки. Неа, нет у меня книжков. Алька привезла с собой цельный чемодан с книгами, когда переезжала ко мне. Я думала, шматье, тряпки, а как увидела, что она приволокла цельную библиотеку, так и выдала ей, что не дело это книжки читать. В деревне дел невпроворот, а она - книжки...
-Раюша, так книжками отвлекается девочка, это ж хорошо. А что же она к тебе переехала? Откуда?
-С города. Моя сестра, ее мать, померла в больнице, похоронили мы Катюшку, вот Алька и приехала ко мне жить, квартира - то у них съемная была, - выдавливала из себя Раиса.
-Хорошо, что племяшку к себе забрала, правильно. Теперь вместе живете, помогает она тебе?
-Помогает, - на автомате выдала Раиса. - Все по дому делает.
-Вот, видишь, помощница у тебя есть, жить да радоваться! Родной человечек, и ты какая умница, что пригрела сиротку. Тебе Господь наш силы за это даст, ты поправишься, встанешь, дальше будете жить - поживать с ней. Замуж выдашь, детишки пойдут.
-Детишки, - повторила Раиса. - А я лежу, какие детишки, какая свадьба? За кого она пойдет у нас в Торфяновке? Все парни и девки в городе давно. Да и страшно мне за нее. Дурочка она еще.
-Воот, видишь, тебе поправляться надо, чтобы не оставить свою кровиночку вообще одной. Так что давай, еще кефирчику попьем, а потом картошечку с рыбкой привезут, поедим в ночь вкусненького.
Усталая после такого разговора Раиса забылась тревожным сном, где ей снилась Алька в обнимку с котенком.

А Алька тоже спала, обнимая отмытого и накормленного приблудыша. Он стал красивым серо - рыжим с белыми подпалинами котенком мужского пола. Зря Алька сказала тетке, что найдет ему добрые руки, ох, зря. Малыш нашел общий язык с кошкой Стешей, с Васей - Васильком, а Кузя и Мася, кажется, всегда вместе с ним жили. Но вот на ночь новый жилец пришел к Альке, улегся к ней на подушку и нежно замурчал свою бесхитростную песенку:
Спи, мой добрый человек,
Спи, отдыхай.
Напророчу счастья век,
Лови, не зевай.
Буду я всегда с тобой
Ночью и днем.
Будем жить большой семьей
В доме твоем.
Спит Алька, коты ее окружили, песни ей поют, силы дают. Спит Раиса, вздрагивая во сне. Дремлет на своем тревожном посту Елизавета. Спит Колтыгин. Ему завтра в город ехать, Алька упросила его взять ее с собой, к тетке в больницу. Соскучилась, хотя и спокойнее ей конечно, без нее. Но и тревожно, как она там, одна...
Ведя в город машину с Алькой на заднем сиденье , Колтыгин развспоминался...
- Мамки я лишился рано, двенадцати мне еще не было. Она заболела и не смогла поправиться. Есть, Алевтина Борисовна, такое слово - рак. Вот мама моя и сгорела из- за него. Я тогда не понял толком, что это за рак такой...
Батя долго смурной ходил, больше года переживал. Его мать, моя бабка Тамара, к нам тогда приехала, отцу со мной помогать. Так больше я за бабкой ходил, когда и она слегла. Мне пятнадцать исполнилось, когда мы и бабку нашу похоронили. Даа, досталось бате тогда, он вообще почернел. Тут его и подхватила соседка наша, Ольга Федотова. Веселая была, смешливая. Моложе бати она была намного,лет на двадцать точно, а меня немногим старше. Я на батю озлился поначалу, не понимал по своей мальчишеской , пацанской, запальчивости, что ему попросту баба была нужна, рука женская в доме и для его мужской силы услада. И Ольгу не воспринимал от слова "вообще"! Плакал даже порой от бессилия что- либо изменить. Хотя нет, была попытка - разбил я блюдо с пирожками, что Ольга напекла.
Голодный был, но бастовал я в душе по - крупному, и бабахнул то блюдо прям об кафель! Да еще и молотком сверху, чтобы, значит, прямо с теми пирожками...Чтоб есть их нельзя было. Ольга только вскрикнула. Собрала она молча осколки, - и в ведро. Картошки тогда по - быстрому нажарила, мяса вареного нарезала, чтобы было, что поесть на скорую руку, да новых пирожков напекла. Я было вскинулся на новую партию. И тут батя мне выдал, что, если, дескать, еще раз еду буду портить, могу вообще не есть. "Живи, и жри,что хочешь, - говорит мне батя, -но за стол не сядешь. Еда не виновата. А жить надо. Жить, а не злиться на жизнь".
Позлился я тогда, позлился, а девать свой гонор куда -то надо. Больше Ольге не мстил. Просто молчал больше и терпел ее, как мог, и отцу не перечил. А как мне в армию идти, успокоился я, перестал злиться на батю с Ольгой. Тут мне Татьяна помогла, жена моя бывшая. И успокоиться помогла, и жизнь принять такой, какая она стала после мамки и бабушки. Вот они меня любили. Остальные - так, пользовались. Батя любил,но по - своему. Помню, в армию меня провожал, последний раз мы с ним обнялись, он мне и сказал, чтоб я его, значит, не позорил на армейской -то службе. И потом по - человечески жил. Это напутствие его было такое. И глаза грустные - грустные у него были. Чуял, видно, что больше мы с ним не увидимся больше, а я и не понял, молодой еще был. Года не прослужил, как Ольга мне письмо прислала. Умер батя. Сердце прихватило, не спасли его врачи. Оказывается, не первый инфаркт уже был у него, а он молчал, как партизан на допросе.
Отпустили меня на похороны. Выписали увольнительную по уважительной причине. Приехал я как раз под вечер третьего дня, после похорон уже, без меня проводили батю друзья его, все честь по чести. Ольга ушла в свой дом, а за нашим домом обещала она присматривать. Ничего так, нормально присмотрела. Все сохранила, как было даже до ее прихода к нам. Она особо - то и не вносила новшества, не надо ей это было.Когда я дембельнулся, она даже обрадовалась, намыла, проветрила дом, мне баню натопила, опять же пирожков тех самых напекла, стол мне накрыла мировой. Моя Татьяна в городе была, училась, тут Ольга и ухватила момент, подвалила под меня. Да ты не стесняйся, Алевтина Борисовна, жизнь, она такая, все своими вещами называет, - покосился Колтыгин на покрасневшую Альку.
-Танюшка моя приехала на следующий день. Рванула ко мне, а Ольга ее на полпути развернула и смеется, рассказывает, что хороший я парень, страстный. Танюшка ей в лицо и выдала, чтобы обо мне эта шалава и не мечтала, а то, что ночь провела со мной, ну , что же, за постой не берут. И по мне прошлась ершиком, сказала, что второго раза не простит. Либо уезжаем в город вместе,а там женимся и живем вместе, как положено, либо сразу отбой , и Татьяна моя сама по себе , а я сам по себе. Ну, думаю, коли так, нечего мне такую девушку упускать из-за какой -то Ольги. В городе у Тани квартира однокомнатная была, от родственницы досталась, так ту квартиру родители отремонтировали, дочери отдали. Мы и зажили с ней на пару, я на работу устроился, Танюшка училась. Поженились. Я на заводе слесарил, днем отработаю, вечером домой. Пять дней отработал, два выходных. Отлично! Но обидно стало, - я вкалываю неделю за неделей, месяц за месяцем, а моя, значит, половинка высшее образование получает, врачом будет! Вот и говорю своей женушке, что тоже хочу учиться.
-Что, инженером хочешь стать на своем заводе? - спрашивает меня Таня.
-А еще кем можно? - Отвечаю.
-Иди - ка ты в юристы, - советует жена, и подсовывает мне справочник для поступающих. - Штудируй, будущий адвокат!
Я изучил тот справочник от корки до корки. Сходил в пару вузов, узнал, как подготовиться к поступлению, начал на подготовительные курсы ходить, с работой совмещать...Ох, вот это самое интересное время было! Все бегом, все нужно, все важно, и все срочно! Так срочно и сделали мы с Татьяной сынишку. Вот то ли учиться мне теперь, то ли работать в удвоенном режиме, чтобы обеспечить семью? Хотя тесть и тёща были за то, чтобы я тоже учился, сказали, что нечего прозябать в слесарях, хотя работа нужная. Настояли, пошел учиться.
Тяжеловато было, не скрою. Школу закончил давно, армию прошел, работал, почитай, почти четыре года прошло, как забыл, что такое учебник в руках держать. Хотя учился в школе хорошо, без троек закончил, не шалопай какой был. Год вытерпел очно, стал думать о заочном обучении. Работать надо, деньги нужны семье! Татьянины родители уговаривали меня не суетиться. Танин отец, помню, приехал, продукты привез из деревни, поднялись мы с ним в квартиру, сидим на кухне, он мне и говорит:
-Ты, сынок, - он меня сыном называл, правильно, у них две дочки , сына он больно хотел, я им сыном и стал, - ты, сынок, говорит, учись, мы с матерью вам поможем!- А сам за сердце держится. Тут я и скумекал, что нечего мне, молодому оболтусу, время на очное обучение тратить, своего родного отца угробил, за Таниного взялся.
Летом работал, по осени, с началом нового учебного года, перевелся на заочку. Ничего, привык. Даже еще интереснее стало. Все успеть нужно, и работаешь, и потом лекции установочные посещаешь, сессии сдаешь, жена опять же с уважением смотрит, как же - будущий юрист в семье будет!
Сын подрастает, с ним тоже повозиться надо, а то и погулять, Танюшке помочь, самому радостно, надо же, я - ОТЕЦ!
И ведь отучился я, Аль, закончил юридический факультет престижного института! Получил диплом, принес жене, посидели, отметили всем семейством...Вернулся на завод, несу документ, а мне и говорят, что закрывается наш заводик. Нет заказов, нет объемов производства, в стране бардак! Нулевые - лиховые, Алечка!
Танюха моя еще доучивалась, когда эта свистопляска началась. Игорек маленький, мы его к родителям отвезли в деревню, мальцу там спокойнее, а сами выживали. Работать негде, зарплаты нет, жрать что-то надо. Я опять на черновые работы пошел, жену доучивать надо! Таня пошла подрабатывать в ресторан официанткой...Вот тогда я и попал в первый раз под раздачу. Прихожу как-то за Танюшкой моей, она работала ночью, как одна домой пойдет? - а ее какой -то хмырь пытается окучить. На моих - то глазах! Ну я маленько ему и объяснил что, к чему, и за что бывает. Ну, и попал в камеру , друг хмыря постарался. Прибежала моя супруга меня вытаскивать, а ее саму чуть не загребли. Еле ушла Таня моя , а я еще помаялся , 15 суток мне впаяли за драку в общественном месте. С работы конечно поперли. Ладно, через какое -то время на рынок встал торговать. Помог бывший препод, увидел меня как-то на улице, позвал к себе в бригаду. Вот с Геннадием Ивановичем мы слаженно и достаточно долго работали, даже решили, что можно на новый виток переходить. Но пришли как -то с утра на рынок, а наш магазинчик -то того, сгорел ночью. Хорошо еще, кассу домой забрали, а с продуктами хуже оказалось. Да там не только наш магаз, и другие полыхнули будь здоров! Мы тогда с Геннадием не стали разбегаться, вместе пошли в новую работу впрягаться, все ж таки оба юридическое образование имели, открыли юридическую контору. И ничего, Аль, ничего, дело пошло! Стали мы с ним "Супрунов энд Колтыгин" называться, может, слышала, а?
-Неа! - Только и ответила Алька.
-Ну ты малая, наверное, была тогда. Бумагами юридическим занимались, доверенностями, завещаниями, дарственными, и всякой подобной лабудой. Нормально жить мы стали с Танюхой, она уже врачом стала работать, хирургиня, что ты! Сынишка в сад пошел, квартиру купили трешку, машину. Нормальная жизнь началась, Таня моя радуется, вот, говорит, как вовремя получил ты, Пашенька нужное образование. Вот и мы людьми стали.
Все бы хорошо, но нас начали крышевать бандиты. И за это мы с Геннадием должны были для них документы липовые готовить. Ох, сколько мы знали! За что и пропали. Оба. Гену в расход, ох и жаль мужика! Головастый, каких мало! А меня в камеру. Надолго. А как вышел я оттуда, в зоне и в округе стал своим, юристов везде уважают! На зоне меня Юристом и звали. Таня моя сразу на развод подала и ушла от меня, побоялась не столько за себя, сколько за ребенка. Знаю, что вышла замуж за своего же главврача. Правильно сделала. Жену трепать бы стали свои же,зеки. И не зеки. Нельзя мне жениться. Нельзя! Женщин нельзя подставлять, Алевтина Борисовна!
***
За разговорами не заметили, как приехали к районной больнице.Алька , подхватив сумку, двинулась к приемному покою, чтобы узнать новости про тетушку и передать ей гостинцы из дома, а Колтыгин вышел покурить, когда кожей почуял - слежка! Кто? Где? Как проморгал Павел опасность? И самое страшное - увидели, гады, Алечку!
- За мной - зона, ходка! А в душе - то я кошек люблю!Вот оно мне надо, чтобы эту девочку трепали? - стиснув зубы, шипел про себя Павел. Он не оборачивался, хотя чуял холод чужих, настороженных глаз.