И всё-таки я выберу тебя!

И все-таки я выберу тебя!

Друзья, приглашаю вас стать участниками событий, которые разворачиваются в книге-новинке! Буду очень благодарна за поддержку, лайки и комментарии. Книга бесплатная, проды каждый день!

***

Я сидела на скамейке в сквере возле дома и вытирала слезы. Новая большая квартира, которая представлялась мечтой и подарком судьбы, теперь казалась клеткой, в которую не хотелось возвращаться.

– Эй, Арина! Я не понял, чего ты тут торчишь?! – грозный голос мужа заставил меня вздрогнуть. – У тебя мозги есть вообще? Новоселье, полный дом гостей, а хозяйка свалила!

Карие глаза Егора стали совсем черными, лицо побледнело, лоб пересекла морщина.

– Никто и не заметил, что меня нет, – тихо ответила я. – Я всё приготовила, накрыла на стол. Вам и без меня весело.

– Но все-таки зачем ты ушла?! – закричал Егор так, что сидящая на соседней лавочке старушка в вязаной кофте подпрыгнула. – Объясни!

– А разве ты сам не понял? – я выдохнула, чтобы набраться смелости. – Егор, ну что это за новоселье? Ни родителей, ни друзей, только твои коллеги. Они смотрят на меня, как на вещь. Да еще и эта блондинка… Ее-то ты зачем пригласил?

– Какая блондинка? – взвился Егор. – Мила, что ли?

– Да, Мила, твоя бывшая. Я сразу ее узнала! Это же… Это… У меня слов нет! Зачем ты позвал ее в нашу новую квартиру? Да еще на праздник? Или, ты думаешь, мне не обидно? Я должна ей кофе подносить, пирожными угощать? Это ужасно!

Я почувствовала, что позорно разревусь. Слезы уже стояли в глазах, затуманились линзы, которые я постоянно носила из-за плохого зрения, и выразительное, темноглазое, очень красивое лицо Егора стало кривым и размытым.

– Так ты из-за Милы истеришь? – Егор на удивление немного успокоился, а я думала, что он, наоборот, раскричится. Муж всегда кричит, если что-то происходит не так, как он хочет. – Я-то думал – что-то страшное произошло! А ты нашла повод. Что ты за человек?! Лишь бы поскулить.

– Я не скулю, я не собака… – тихо возразила я. – Но ведь Мила – та самая женщина, с которой ты спал, пока не встретил меня. «А может быть, и потом…» – мелькнула мысль. – Ты ведь однажды сам показал мне ее фотки! До сих пор, наверно, не удалил их из телефона.

– Ну, показывал пару раз. Да бухой я тогда был, понимаешь? Пьяный! И ты запомнила?

– Конечно! Такую-то блондинку! – сказала я, умолчав о том, что запомнила не только ее лицо, но и сладкую фамилию – Малинова. Однажды в порыве ревности я полночи листала социальные сети. Найти Милу было нетрудно, она показывала подписчикам себя то на пляже, то фитнес-центре, то в горах. На одном фото она нежилась в спа-салоне – богатую грудь едва прикрыла полотенцем. Я боялась найти фото Милы вместе с моим мужем, но она не демонстрировала своих мужчин.

Мила была чуть старше меня – что-то около тридцати и выглядела сногсшибательно: стройная, загорелая, яркая. С длинными вьющимися волосами, похожими на белый водопад. Я ревновала Егора ко многим женщинам (он давал повод!), но особенно к ней – к Миле Малиновой. Чувствовала, что там был не только секс – там была любовь.

И вот она у нас дома. Да еще на празднике! Это что, нормально?!

– Ну-ка, послушай! – Егор прижал меня к выгнутой спинке скамейки, я попыталась вырваться, но безуспешно. Старушка в вязаной кофте посмотрела на нас неодобрительно, тяжело поднялась, схватившись за поясницу, и побрела по липовой аллее. Я закрыла руками лицо.

– Эй! – Егор отлепил мои ладони. – Ну да, это та самая Мила. И что? У нас с ней все давно кончено!

– Поэтому ты позвал ее на новоселье?

– Я пригласил всех коллег – понятно, что и ее тоже! Она теперь мой шеф, как я мог ее не позвать?

– Твой шеф? Но как?! – все слова рассыпались, как бусины.

– Вот так! Руководитель рекламного агентства. Нет у нас уже отношений, поняла? Она замужем, и ее муж – очень крутой, он учредитель всего холдинга! За границей сейчас, но скоро приедет. Думаешь, я буду крутить с бабой, которая, в случае чего, выкинет меня с работы? А с ее мужем вообще лучше не связываться!

– А почему ты мне раньше этого не говорил? Про Милу?

– Зачем тебе это было знать? Какая разница И успокойся уже, ведешь себя, как истеричная дура! – Егор снова начал заводиться. Он резко дернул меня за руку и поднял со скамейки. – Пошли домой. Гости, наверное, уже заметили, что нас нет. Некрасиво! Давай, шевели колготками!

Секунду помедлив, я вздохнула и побрела вслед за мужем. Нет, желание умчаться куда глаза глядят не исчезло, объяснения Егора показались сомнительными, а видеть красотку Милу мне вовсе не хотелось.

Но куда же идти? Родители в другом городе, моих подруг Егор давно отшил. Свекровь меня терпеть не может. Она любит только сына и внука – нашего пятилетнего Андрюшу. Сейчас она присматривает за ним – Егор отвез Андрюшу к бабушке, чтобы он не мешал гостям.

Сердце болело от ревности. Я вспомнила, как однажды в старой квартире мы с Егором отмечали Новый год. Андрюша уже спал. Обстановка была душевная, горели свечи, на елке мерцали огоньки. Но Егор прилично набрался и его потянуло на воспоминания.

Я сама была виновата – спросила, встречал ли он когда-нибудь праздник так же романтично, как со мной. Конечно, я ожидала услышать: «Так, как с тобой, – никогда!» Но Егор развалился в кресле, потянулся и сказал: «Да, случалось. Была у меня одна блонда – Мила Малинова. Вот огонь!» «А у тебя осталась ее фотка? Покажешь?» – зачем-то пробормотала я. Егор потянулся за телефоном и чуть не уронил его в салат. Полистал галерею и ткнул пальцем: «Вот она». Я посмотрела на блондинку с выразительным декольте и дрожащим голосом проговорила: «Значит, огонь?.. И ты до сих пор хранишь ее фото?» Егор будто очнулся, кашлянул и хохотнул: «Так огонь давно потух! Она замуж за крутого вышла. Встречает, наверно, Новый год на Елисейских полях. Да и пусть! Давай-ка выпьем еще шампанского…»

Мы подошли к дому, я посмотрела на второй этаж. На нашем балконе, выставив в декольте загорелые прелести, возвышалась стройная блондинка. Она не заметила нас – красиво жестикулируя, внушала что-то хлипкому парню в растянутом свитере. Тот только ресницами хлопал и глядел Миле не в глаза, а пониже.

Я сунулась в карман за ключом от домофона, но поняла, что в спешке оставила его на полочке возле зеркала. Егор посмотрел на меня очень выразительно, приложил свой ключ и подтолкнул меня к лестнице.

В квартире пахло чужими духами и стоял характерный для таких встреч гул – будто роятся пчелы. Я осмотрелась: народ вполне освоился. На то, что нас с Егором некоторое время не было дома, никто и внимания не обратил. Кто-то с аппетитом уплетал греческий салат, кто-то подливал в высокие бокалы мартини, кто-то болтал, кто-то сидел в телефоне. На балконе шел жаркий спор об искусственном интеллекте. Я услышала низковатый голос Милы и не стала туда заходить.

Егор велел прибрать на столе и приготовить чай, а сам присоединился к компании на балконе. Конечно, ведь там же Мила! Мила – всего лишь шеф и коллега. Мила, к которой он вообще ничего больше не чувствует! Ага, всего лишь коллега, так я и поверила! Я прикусила губу и принялась собирать грязную посуду.

– Тебе помочь? – я оглянулась и увидела невысокую пухленькую девушку с ярко-рыжими дредами и замысловатой цветной татуировкой на левой руке. – Кстати, я Настя. Давай уж сразу на ты.

– Давай, – кивнула я, и Настя принялась ловко складывать в стопку тарелки. Чтобы заполнить паузу, я поинтересовалась. – А кем ты работаешь в агентстве?

– Копирайтером. Тексты пишу. А ты где работаешь?

– Я? Ну… – я замялась и принялась аккуратно расставлять на поднос бокалы. – Понимаешь, пока нигде.

– Так ведь это же скука смертная – дома сидеть! – воскликнула Настя и так подкинула стопку с тарелками, что они пронзительно зазвенели.

Я вздохнула. Что поделать, Егор не хочет, чтобы я работала. Единственное, что я окончила, – это кулинарные и кондитерские курсы: муж гурман и требует, чтобы на столе всё всегда было по высшему разряду.

Я вышла замуж, едва окончив школу, – Егор старше меня, он сразу потянул меня в загс, а я пошла, потому что влюбилась. Потом я заикнулась, что хотела бы поступить в институт, но Егор запретил даже думать об этом. «Твоя работа – варить борщи, печь пироги и смотреть за сыном! – отрезал он. – Нечего делать в этих институтах и офисах, там одни только романы». Как я могла с ним спорить? Его сын, его квартира, его деньги, его… я.

Ничего я не стала объяснять Насте, но она и не ждала моих объяснений. Посмотрев на нее внимательнее, я с изумлением поняла – вовсе она не ловкая и не быстрая! Просто выпила лишнего – вот и фокусничает с тарелками. А здесь все-таки кухня, а не цирк.

Аккуратно вынув посуду из ее рук (Настя сделала картинный жест, будто выпускает на волю птиц), я склонилась над раковиной, включила воду и не удержалась от вопроса:

– А как ваша новая начальница? Ну, Мила?

– А какой может быть Ми… Миледи? – Настя снова пошатнулась, откинула на затылок дреды и оперлась ладонью о столешницу. – Вот какая в кино, такая и в жизни! Ну, помнишь, кино такое есть, старое, советское, про муш… про мужжж… в общем, про мужиков красивых?

– Про мушкетеров, что ли?

– Ага. Эти мушшш… мужжж… мужики ей там голову оттяпали, но это не показали. И ладно – я кровищу не люблю. Наша Миледи тоже когда-нибудь доиграется. Так и хочется башку ей оторвать! Лезет во все дела, никакой жизни. До нее шефом Никита был – во мужик! – Настя резко выкинула вперед большой палец и чуть не ткнула мне в глаз, хорошо, что я вовремя отшатнулась. – Сам нифига не делал и другим не мешал. А эта! «Чем ты занимаешься, да что ты сидишь, да убери телефон…» – Настя презрительно повела плечами, скривила пухлые губы. – Строит из себя! Иногда так и хочется хлопнуть дверью. Может, и хлопну скоро. Дверью – по мозгам, по мозгам!

Ого! Если Мила это услышала, то Настино желание о свободе от офисного рабства исполнится уже сегодня! Я опасливо глянула на кран, из которого шумно бежала вода (вот и хорошо, заглушила Настины откровения!), потом посмотрела на дверь.

И увидела на пороге молодого мужчину, которого прежде среди гостей не замечала. Высокий, подтянутый, стройный – голубые джинсы и светлый пиджак сидят идеально. Волны каштановых волос, четко очерченные губы, выразительные серые глаза... Красивый парень.

Я вздрогнула и осадила себя: «О чем ты думаешь, замужняя женщина?» А Настя, посмотрев на мужчину, совершенно равнодушно почесала коленку сквозь дырку в светлых джинсах-трубах.

– Это Кирилл, – фыркнула она. – Он ммм… менеджер. Вы знакомы?

– Пока нет! – Кирилл шагнул к нам, нажал на рычажок крана и остановил поток воды, о которой я вовсе забыла. Я обратила внимание, что на его безымянном пальце нет обручального кольца. – Давайте познакомимся. Вы – Арина?

– Да, – кивнула я, вытирая руки полотенцем.

– Замечательный стол! – похвалил меня Кирилл. – Вы столько всего приготовили и так красиво сервировали.

– Спасибо, – покраснела я.

Мне было приятно услышать комплимент: Егор меня не хвалил, даже если я готовила что-то самое изысканное.

Кирилл внимательно посмотрел на меня и перевел взгляд на Настю, которая, пошатываясь, передвигала на столе сахарницу и вазочку с печеньем, будто шахматные фигуры.

– Настасья, да ты перебрала! – он усмехнулся, вынул из рук Насти крышку фарфоровой сахарницы и аккуратно положил на скатерть.

– Что, думаешь, я посуду перебью? Нет! Не перебью! – возмутилась Настя. – Но я побью каждого, кто… кто меня трогает!

Я посмотрела в ее слишком ярко подведенные голубые глаза, немного мутные от алкоголя, и поняла, что Насте хорошо бы где-нибудь отдохнуть: посидеть, а еще лучше – полежать. Это понял и Кирилл. Он усмехнулся и элегантно взял Настю под руку.

– Пойдем-ка, Настасья, я вызову тебе такси.

– Нн-нет! – запротестовала Настя, упрямо покачав головой. – На такси не поеду. Не люблю. Не проси. Не доверяю! Да я, странная, – подбоченившись, добавила она. – Ты знаешь меня! Я такая! На авто… бусе... Доберусь.

– Ну какой еще автобус… – вздохнул сказал Кирилл. – Я сам тебя довезу. Моя машина стоит у подъезда.

– Поехать с тобой вдвоем? Нет! Ни за что! Никуда! – агрессивно выпалила Настя и даже стукнула кулаком по столу – подпрыгнула несчастная сахарница. – И никогда!

Я очень удивилась – почему бы и не поехать с Кириллом, если он сам предлагает? На маньяка он совсем не похож. Да и не выпил, похоже, ни капли. Может, он только что получил права? Или, наоборот, гоняет, как бешеный автогонщик? Я думала, что Кирилл скажет Насте: «Как знаешь!» и, махнув рукой, уйдет из кухни, но он только вздохнул.

– Какая ты все-таки вредная. Если не хочешь ехать со мной вдвоем, можно взять кого-нибудь еще, – сказал Кирилл и посмотрел на меня. – Вот Арину, например. Арина, хочешь прокатиться?

Я удивленно пожала плечами, повесила на крючок полотенце.

– Я не могу поехать. Здесь гости, Егор будет против.

– Не будет! Он – не будет! – вдруг воскликнула Настя и вцепилась мне в рукав. – Поехали, прокатишься, проветришься… Этот парень хорошо водит! – и воскликнула протяжно. – Егоооор! Егоо-ор!

На кухне тут же появился мой муж, взгляд его был очень сердитый:

– Настя, что ты так кричишь? Хочешь, чтобы Мила увидела тебя в таком состоянии?

– А Миледи не увидит! – заявила Настя. – И не услышит! Спасибо за угощение, я вас целую, обнимаю и это… по… покидаю! И твою жену забираю.

– Жену? – недоуменно прищурился Егор. – В смысле? Зачем это?

– Не волнуйся, Егор, – сказал Кирилл. – Пусть Арина прокатится с нами, если Насте так будет спокойнее. А потом я привезу ее домой.

– Ладно, Арина, давай, съезди с ними, – неожиданно согласился Егор.

– Лучше я останусь дома и помою посуду, – тихо возразила я. Мне совершено не хотелось оставлять Миледи вместе с моим мужем. Конечно, не наедине, здесь еще полно народу, но кто знает, что может произойти?

Только Настя еще крепче схватила меня за руку и потянула к выходу.

– Иди, иди с ней поскорее! – поторопил меня муж.

Я подумала, что будет нехорошо, если Миледи и все коллеги увидят эту рыжую девушку (видимо, неплохую) в таком неприглядном виде, и, вздохнув, направилась за ней. Следом вышел и Кирилл. Пока он подгонял к подъезду машину – красивый угольно-серый шевроле – Настя, пошатываясь, говорила мне что-то невнятное про то, что ей неинтересно ездить с Кириллом, что он скучный, что он не понимает ее – я не вникала в ее бессвязную речь.

Я думала, о чем сейчас говорят Егор и Миледи. Может быть, он выпроводил меня, чтобы спокойно с ней пообщаться? Договариваются о новой встрече? Решили возобновить отношения?

Кирилл помог Насте забраться в салон, сел за руль и завел мотор. «Белый бульвар, пять!» – громко сказала Настя Кириллу, словно таксисту, и я заметила, что тот покачал головой и усмехнулся. Я устроилась рядом с Настей, и через минуту она уже крепко спала, положив голову мне на плечо, будто я ее сестра или близкая подруга.

Кирилл вел машину уверенно, словно каждый день возил Настю домой. Через полчаса мы подъехали к серой девятиэтажке с голубыми балконами. Настя уже проснулась. Кирилл хотел подать ей руку, но она фыркнула и жестом показала, что сможет прекрасно пойти самостоятельно. Он все же вышел вместе с ней и, видимо, проводив до квартиры, быстро вернулся.

– Вы так быстро нашли Настин дом! Даже не пользовались навигатором, – зачем-то сказала я. – Хорошо знаете город.

– Этот адрес я знаю отлично, – усмехнулся Кирилл, взявшись за руль. И вдруг обернулся ко мне. – А знаете почему?

– Почему?

– Потому что Настя – моя бывшая жена, – спокойно ответил Кирилл и завел машину. – Вот и не хочет ездить со мной вдвоем. Из принципа. Или из вредности, не знаю. Она вообще девушка своеобразная.

Я обомлела: Настя была женой Кирилла? Да неужели? Ведь они подходят друг другу, как… как закладка с котятами к учебнику политологии! Более разных людей и представить нельзя! Настя – неформалка с рыжими дредами, цепями, татуировками, пирсингом и рваными джинсами. И Кирилл – образец элегантности и стиля.

– Вы шутите, – наконец поняла я.

– Нисколько, – пожал плечами Кирилл. – Весь офис знает, что мы были женаты, но пару месяцев назад развелись. Привыкаем теперь к тому, что уже не пара, – Кирилл отвернулся и больше ничего не сказал.

Мне стало ужасно интересно, как нашли друг друга такие кардинально разные люди, как они жили, вели хозяйство и как им работается вместе. Интересно, есть ли у них дети?

– Настя хорошая, хоть и странная, – вдруг произнес Кирилл. – Но мы все со своими странностями, правда?

– Конечно, – согласилась я.

Через полчаса мы подъехали к нашей новенькой многоэтажке – бело-красной, как цвета спортклуба, за который болеет мой муж.

– Я, пожалуй, не буду подниматься в квартиру. Спасибо, что согласились прокатиться, – обернулся ко мне Кирилл. Я кивнула, хотела выйти из машины, но он меня остановил.

– Арина, прошу прощения, что лезу не в свое дело, но все-таки скажу. Мне показалось, что Егор слишком давит на вас. Он и в офисе такой – жесткий, категоричный. Но все-таки дом – не работа. А вы очень хорошая. Не давайте себя в обиду.

Он оглянулся и увидел мои мокрые глаза. А на меня обрушилось все напряжение вчерашнего вечера (ведра, щетки, тряпки – надо же было до блеска намыть квартиру!) и сегодняшнего дня: кастрюльки, сковородки, формы для выпечки, салатницы и фужеры, белоснежная скатерть… Известие о Миледи, вечное недовольство мужа. Как же я устала!.. Как устала!

У Кирилла вскинулись брови. Он пробормотал: «Простите!», вышел из-за руля и сел на заднее сиденье рядом со мной. Повторил:

– Простите еще раз! Я не хотел вас огорчить. Не нужно было мне говорить об этом.

– Да нет, ничего, – я кое-как справилась с собой. – Вы всё правильно сказали. У нас дома – как в армии. Егор – наш генерал, – я попыталась улыбнуться, хотя мне было совсем не смешно. – Так уж принято. Он командует, а мы с сыном слушаемся.

– Сколько лет вашему сыну? – поинтересовался Кирилл.

– Пять, – ответила я. – Он сейчас у бабушки.

– Ну… Я желаю вам счастья, – улыбнулся Кирилл. Он вышел из машины и подал мне руку. – До свидания, Арина.

– Приятно было познакомиться, – искренне проговорила я.

– И мне тоже. Очень, – помедлив, добавил он и сел за руль.

Я медленно вошла в подъезд – у меня кружилась голова, хотя я не выпила ни капли. Что-то случилось со мной: перед глазами стоял улыбающийся Кирилл, а моя ладонь до сих пор ощущала тепло его крепкой руки. Я сама не понимала, что происходит. Бешеная ревность к Миледи накрывалась волной странного, но приятного чувства от знакомства с Кириллом.

«Влюбилась, что ли?» – хмыкнула я и запретила себе думать о таких глупостях. Никого я никогда не любила, кроме Егора, за которого вышла замуж в восемнадцать лет. А теперь что? Какая любовь? Теперь только семья. Муж, сын, новая квартира, ипотека – обычная жизнь.

Жаль, что Егор не хочет, чтобы я работала. Да, у меня нет профессии, но ведь я могла бы куда-нибудь устроиться! Почему бы мне, например, не отвечать на звонки в колл-центре или не распечатывать снимки в фотосалоне? Но Егор непреклонен: сиди дома – и всё! Но ведь это так унизительно – выпрашивать у мужа деньги! Он подсчитывает расходы до копеечки, я даже салфетки или шампунь не могу купить без его разрешения. И нет возможности вырваться из всего этого… Да и жалко! То ли годы потерянные жалко, то ли себя. Ведь все-таки, хорошо или плохо, а мы с Егором десять лет вместе. Десять лет…

Погруженная в свои мысли, я добрела до второго этажа и замерла перед дверью в нашу квартиру. Если Егор нарочно отослал меня, чтобы пообщаться с Миледи, то… то мне не хочется ни разборок, ни криков, ни дешевых мелодрам. Нет, не буду доставать ключ – лучше позвоню.

Я позвонила, и мне сразу открыл Егор, будто бы стоял в коридоре. Мне показалось, что он нахмурен и недоволен больше, чем обычно.

– Где ты так долго ходишь? Я думал, ты вернешься гораздо быстрее! Ты что, старая черепаха?! Люди уже ушли, а ты, хозяйка, их даже не проводила!

– Но ты же сам зачем-то отослал меня вместе с Настей и Кириллом, –сказала я, вешая плащ на крючок.

– Конечно! Иначе бы эта дура Настя все бы здесь разнесла. Вот не понимаю, зачем так пить, если потом ничего не соображаешь? Ладно, давай проходи, – милостиво кивнул Егор, будто звал меня в гости, а не в нашу общую квартиру.

Порадовавшись, что гостей уже нет, я сбросила кроссовки и склонилась над полкой-обувницей, чтобы найти и надеть наконец-то любимые розовые тапочки с помпонами. И услышала за спиной низковатый женский голос:

– Добрый вечер, Арина!

Миледи! Как, она до сих пор у нас? Ведь Егор сказал, что гости разошлись!

Я вздрогнула, выпрямилась, неловко кивнула.

– Здравствуйте…

И сердце заныло – Миледи была прекрасна. Она и впрямь напоминала артистку, сыгравшую коварную интриганку в советском фильме про мушкетеров, только, пожалуй, выглядела еще роскошнее: стройная, подтянутая, загорелая, с копной пышных вьющихся светлых волос. В карих глазах играют искры, губы яркие, пухлые, чувственные – ясно, что не от природы, а от мастерства косметолога, но, видно, хорошего. Выглядит это не вульгарно, красиво. Юбка строгая, синяя, до колен, а ослепительная белая блузка вызывающе открыта – пожалуй, еще одну пуговку она расстегнула совсем не случайно. Броский кулон с белым камнем нырнул в соблазнительную бронзовую ложбинку. И еле слышный запах духов: что-то тонкое, терпкое, горьковатое.

Всё это пронеслось в голове за миг, и ревность обрушилась на меня с новой силой. И все-таки – зачем Егор придумал эту вечеринку?! Почему так легко согласился отправить меня с Кириллом? Да наверняка он по-прежнему любит эту женщину! Может, у них все уже и было здесь, в нашей новой квартире, на нашем новом диване! А что, разве это долгое дело?

Мне очень хотелось задать Миле два вопроса. Первый: знает ли она, что все зовут ее Миледи (полагаю, знает, и это ей даже нравится). И второй: что она делает у нас, когда все уже разошлись? Но не спросила ни то, ни другое. Не решилась, потому что подошел муж. Он смотрел на меня в упор, и взгляд его был недобрый.

Миледи покосилась в зеркало и поправила светлые вьющиеся волосы – такое богатство! А я растерянно глянула на Егора.

Он злобно шепнул мне в ухо: «Что стоишь босиком, как дура? Надень тапки немедленно!» Только сейчас я заметила, что и вправду стою босая. Покраснев, я присела, нащупала тапочки, выпрямилась и услышала новый приказ Егора:

– Арина, сделай-ка кофе. Всем, себе тоже. Нам троим надо кое-что обсудить. И принеси в комнату! Побыстрее.

«А что мне обсуждать вдвоем с тобой и Миледи?» – подумала я, но вслух не сказала – только кивнула. Миледи спокойно проплыла, как лодка с белым парусом, в гостиную, элегантно опустилась в кресло, закинув ногу на ногу – ох, какие же они длинные и стройные! Вот королева! Откуда она только взялась на мою голову?

– Кофе сделать такой, как ты любишь? – тихо спросила я у Егора. – С молоком?

– Понятное дело, такой! Не растворимый же! Да, с молоком. Не тормози, давай быстрее!

Кофеварки у нас пока не было, и я, с тоской покосившись на гору посуды в раковине, достала медную, с выгравированным виноградом, турку. Невольно попыталась прислушаться к словам, доносившимся из гостиной, но так ничего и не разобрала, поэтому вздохнула и занялась кофе.

Рецепт у меня простой: чайная ложка кофе на сто граммов воды. Высыпаю ароматный порошок в любимую, слегка потертую турку, добавляю сахар и немного молотой корицы. Иногда кладу в порошок соль на кончике ножа – в кофе она не чувствуется, а вкус становится более насыщенным. Вливаю половину воды – не горячей и не холодной, а средней – комнатной температуры. Когда кофе перестает «цвести», доливаю оставшуюся воду, слегка подбеливаю молоком и ставлю на самый медленный огонь. Через минутку перемешиваю. Главное – следить, чтобы жидкость не поднималась выше суженного горлышка, иначе получится пенный потоп. Как только появляется стойкая пенка – пора переливать кофе в чашку. Через пару минут гуща осядет – и кофе готов.

Пока я колдовала над любимым напитком, привела мысли в порядок. Ну и что с того, что Миледи была любимой женщиной моего мужа? Столько лет прошло! Зачем ревновать? Что было, то сплыло. А у нас в семье все хорошо: новая квартира, новая мебель и новая жизнь.

«Да какая там новая! – неоном вспыхнули в голове разумные слова. – Егор как кричал на тебя, так и кричит. Как не пускал на работу, так и не пускает. Абсолютно ничего нового!»

– Ничего, посмотрим, что будет дальше! – сказала я вслух. Достав с полки голубой поднос, я расставила белоснежные чашки, пристроила фарфоровую сухарницу с печеньем. Разлила ароматный кофе по чашкам и понесла в гостиную.

Перед приоткрытой дверью на секунду замерла – может быть, мой муж и Миледи обсуждают общее прошлое? Или, что еще хуже, общее будущее? Снова сердце закололо от ревности.

Но я ошиблась. Они обсуждали меня.

– Я не понимаю, зачем ты это придумала, Мила, – нервно говорил мой муж – Арина – хорошая хозяйка, но сотрудница – это другое. Зачем нужно приглашать ее в наш офис? С какой целью?

– А я тебе скажу, – негромко, но уверенно отвечала Миледи. – Думаешь, народ не узнает, что мы были когда-то вместе? Да обязательно узнает! А сплетни мешают делу, порождают недоверие, сбивают ритм.

«Про ритм давайте уж подробнее!» Я напряглась, прислонилась к косяку и постаралась крепче держать поднос с кофе, чтобы в дрожащих руках не звенели чашки.

– Слухи разлетаются быстро. Зачем нужны лишние разговоры? Тем более, учредитель компании – мой муж! А если в офисе будет работать твоя жена, все сразу поймут: может, между нами что-то и было, но всё кончено.

– Ну и пусть знают. У всех что-то когда-то было, – возражал Егор.

– Твоя Арина – милая приятная девушка, чистоплотная, то, что нам нужно. Что ты ее держишь в четырех стенах? Боишься, что уведут? Ну, знаешь, чем крепче держишь, тем больше желания вырваться! Помнишь, как было тогда...

«Ну нет, я не готова подслушивать их сокровенные воспоминания!...»

– Вы говорили обо мне? – постаралась улыбнуться я и вошла в комнату. Осторожно поставила поднос на стеклянный столик. В воздухе растворился чудесный кофейный аромат, густой и горячий.

– О тебе, – сухо кивнул Егор. – Присядь-ка рядом.

Я села на диван, повертела обручальное кольцо на пальце – всегда так делаю, когда нервничаю.

– Потрясающий кофе, – проговорила Миледи, откинув со лба пышные вьющиеся волосы.

– Послушай, Мила Алексеевна предлагает тебе работу, – я слышала по голосу Егора, что он недоволен, а мое сердце заколотилось сильнее. – В нашем рекламном агентстве. Подумай.

Я подняла глаза на прекрасную Миледи, та преспокойно пила кофе. Наконец она поставила чашечку на поднос и произнесла:

– Арина, я как раз искала такого сотрудника, как вы. Когда я побывала здесь и увидела вас, сразу поняла, кого стоит к нам пригласить.

– Это очень неожиданно, – искренне проговорила я. – Но я никогда не работала в офисе. Конечно, компьютер я знаю и могу всему обучиться…

– Стой, а тебе кто-то уже предложил работу за компьютером? – оборвал меня Егор, и мое сердце упало. Во-первых, он хотя бы при Миледи мог бы говорить со мной повежливее. А во-вторых… а что мне тогда предлагают?

– В офисе штат укомплектован, – сказала Миледи. – Кадрового голода нет. Но есть голод обычный. Нам остро необходим менеджер по питанию.

– Что это означает? – не поняла я. – В чем суть работы?

– Кухарка, – мрачно бросил Егор. – Офису нужна кухарка, она же повариха, стряпуха. Временами уборщица. Мила Алексеевна предлагает взять на эту должность тебя.

Мне показалось, что я сижу в компании двух сумасшедших, даже холодок пробежал по шее. Какой из меня повар? Да, я люблю готовить, особенно печь, и, говорят, у меня неплохо получается. Я окончила кулинарные и кондитерские курсы, мне нравится возиться с бисквитом, кремом и шоколадом. Но ведь одно дело – печь и варить для собственной семьи, а другое – для коллектива! Или я что-то не поняла?

– Я никогда не работала поваром, – тихо проговорила я.

– Предложить работу по другой специальности я, к сожалению, не могу, – спокойно отозвалась Миледи. – А вот от должности менеджера по питанию отказываться не спешите. Нет, это не просто кухарка, Егор не прав, – она выразительно глянула на моего мужа. – Это человек, который отвечает за атмосферу в офисе. Сытые и довольные сотрудники работают гораздо продуктивнее тех, кто только и думает, где бы перекусить.

Миледи сделала глоток кофе и принялась говорить:

– Так сложилось, что вблизи нашего агентства нет ни одного приличного кафе – или фастфуд, от которого болит желудок, или дорогие рестораны, в которых никто не будет обедать каждый день. Что остается сотрудникам – носить с собой баночки с рассольником и разогревать в микроволновке? – Миледи усмехнулась, показав безупречные, крупные, точно фарфоровые зубы («А может, правда фарфоровые?» – ехидно подумала я). – Перекусы на рабочем месте я не приемлю – это и вредно, и отвлекает от дел. Поэтому я распорядилась организовать в офисе кухню. Для этого оборудуют подходящее помещение – в правом крыле, подальше от кабинетов. Сейчас там уже делают ремонт, а я подыскиваю сотрудника. Мне надо, чтобы работник не только хорошо готовил простую и полезную домашнюю пищу, но и поддерживал чистоту, был ответственным, серьезным человеком, на которого можно положиться. Такому человеку я готова достойно платить. И… – Миледи сделала театральный жест. – Я выбрала вас!

«Видимо, после этого мне нужно броситься на колени и целовать твои руки!» – подумала я, понимая, что не могу справиться с неприязнью к этой роскошной ухоженной даме, с которой когда-то спал мой муж. Конечно, все профессии достойны уважения, но я никогда не планировала стать поваром.

– Что думаешь об этом? – нервно спросил Егор, и я увидела, как он едва заметно сдвинул брови и повел головой – не соглашайся.

– Благодарю за предложение, но я, пожалуй, откажусь, – сказала я. – В сфере питания я не работала – вряд ли справлюсь… У меня нет соответствующей профессии. К тому же, у нас сын, ему нужно мое внимание. Детский сад, занятия, а потом школа, кружки… Ну, вы понимаете.

– Нет, не понимаю, – резко сказала Миледи, и я подумала, что с подчиненными она явно не церемонится. – Это отговорки. Я знаю, что у вашего сына есть молодая и активная бабушка, которая сможет отвезти его на машине в любые кружки («Они и об этом уже поговорили», – подумала я.) Я предлагаю вам хорошую работу с высокой оплатой и удобным графиком. Завтраки готовить не нужно, только обеды. Ужины – крайне редко, только во время дедлайнов. Арина, вам нет и тридцати! Неужели вы хотите всю жизнь киснуть дома? Подумайте. Дважды я такие предложения не делаю. Кроме того… – она обернулась к Егору, потом ко мне – и холодно произнесла. – Я человек откровенный. Когда-то мы с Егором были парой, но потом расстались. Жизнь сложилась так, что нам снова придется работать вместе. Мой муж – учредитель компании. Я не хочу лишних слухов, но и не хочу увольнять тебя, Егор, так как ты очень эффективный менеджер.

Егор хмыкнул, а Миледи уверенно продолжила:

– Всем будет лучше, если твоя жена, Егор, тоже станет работать в нашей компании. Кстати, пора подумать о том, все ли сотрудники нужны в коллективе. Возможно, придется уволить Настю – она девушка талантливая, но разболтанная и непунктуальная. Но это другой вопрос.

«А ведь там работает не только Настя, но и Кирилл», – подумала я, и почувствовала, как вспыхнули щеки. Никаких отношений я не хотела – нет-нет! За десять прожитых вместе лет я ни с кем, кроме мужа, даже не поцеловалась. А Кирилл… Мне приятно будет видеть его хотя бы изредка – вот и всё.

Но главное – мое сердце не будет изнывать от ревности. Это ведь ужасно: каждый день думать, а как мой муж посмотрел на Миледи, а что ответила она, а не пошли ли они куда-нибудь вдвоем… А так – всё на виду и никаких измен.

– Так что, Арина? Жду ответа, – в зеленых глазах Миледи мелькнуло нетерпение.

– Хорошо, – сказала я. – Я согласна.

– Арина хотела сказать, что подумает, – быстро проговорил Егор, больно наступив на мою ногу в мягком розовом тапке.

– Нет, Егор, – качнула прической Миледи. – Арина сказала то, что хотела сказать. И я ее услышала. Конечно, нужно будет соблюсти некие формальности: оформить медицинскую книжку, например. Но это решается быстро. Приходи завтра в офис, Арина. Приезжай вместе с Егором к девяти. Да, без опозданий! Терпеть не могу опоздания. Ну, всего доброго! – Миледи поднялась из-за стеклянного столика. – Благодарю за приглашение и за теплую встречу.

Вместе с мужем я отправилась провожать Миледи и по взгляду мужа поняла, что ничего хорошего меня не ждет.

Егор начал представление (даже, скорее, светопреставление), как только крутое такси бизнес-класса зарычало и увезло Миледи подальше от нашего дома.

– Зачем ты согласилась! – кричал он так, что подрагивала модная стеклянная люстра. – Тебя кто-то просил соглашаться? Нельзя было вежливо сказать: «Я подумаю»?! Да у тебя просто мозгов нет!

– Егор, зачем так кричать? – обернулась к нему я, чувствуя, как по привычке внутренне сжимаюсь в комок. – Ты ведь сам привел к нам свою… ну ладно, уже не свою Миледи. Она предложила – я сказала да, вот и все.

– А ты что, всю жизнь мечтала стать кухаркой?!

– Но что такого? Я ведь и дома каждый день готовлю, – негромко сказала я. – Без конца стою у плиты. А в офисе мне хотя бы деньги будут платить.

– А на что тебе деньги? Или я на хозяйство мало даю? Или на сына? Вроде, ни на продуктах, ни на шампунях разных, ни на шмотках для Андрюши – ни на чем не экономлю! На море тебя три раза возил! Нет, гляди-ка, ей личные деньги потребовались! Какая королева!

Я промолчала. Знала уже, что, если буду возражать – скандал поднимется до небес, а я так устала, что сил не было спорить. Егор схватил банный халат, полотенце – и хлопнул дверью ванной. Включил там колонку – загрохотал тяжелый рок, перебиваемый звуками воды.

Вздохнув, я повязала фартук и решила заняться делами. В раковине возвышалась гора посуды, на столе в гостиной – неубранные салатницы и блюда с фруктами.

Прежде чем взяться за уборку, я посмотрела на часы. Как бы хотелось поговорить сейчас с сыночком! Но своего телефона у малыша еще нет, да и поздно уже звонить. Я решила написать сообщение Елене Ивановне – узнать у свекрови, всё ли в порядке. Только отправила – как раздался звонок.

– Арина, я не поняла, зачем ты пишешь мне вечером? – возмущенно выговаривала свекровь. – Я только уложила Андрюшу, а телефон «динь-динь»! Это просто невежливо!

– Я его разбудила?

– Нет! Но могла бы! И что за вопросы? Все ли у нас в порядке… Разумеется, всё хорошо! Что может с ним произойти, если он у родной бабушки? Еще спросила бы, хорошо ли он кушает! Так вот, уверяю тебя, что кушает он хорошо! Я подаю ему только самые свежие, сбалансированные блюда. Жаль, что ты до сих пор мне не доверяешь. Признаюсь, это довольно обидно – читать такое!

– Что – обидно? – удивилась я. – Я же ничего особенного не спросила.

– Ты не доверяешь мне! Недоверие – это оскорбительно, Арина! Да и писать после девяти вечера мне, пожилому человеку, совсем нехорошо! Можно же подумать о том, что я разволнуюсь, у меня поднимется давление, я буду плохо спать… Нет! Ты берешь трубку и пишешь просто потому, что тебе этого захотелось. В двадцать один час двадцать минут! Будто нельзя дождаться утра! А если бы я уже легла в постель? Это изощренное издевательство!

– Простите за беспокойство, – сказала я, едва не добавив: «Вы опять насочиняли каких-то глупостей, в это время вы никогда не спите, всегда говорите, что смотрите сериалы даже после полуночи». – Не волнуйтесь, я завтра заберу сына.

– Заберешь?! – свекровь даже закашлялась от возмущения. – А кто тебе его отдаст?

– Вообще-то я его мама, – не выдержала я. – Имею право, Елена Ивановна. Обязательно приеду и заберу.

– Нет, дорогая. Его привез мне мой сын, вот ему я его и отдам. А пока пусть будет у меня. Здесь он в безопасности. Хорошо ест, спит и гуляет. Когда Андрюша с тобой, я всегда тревожусь за него, слишком уж ты бестолковая, – в голосе свекрови я услышала знакомые интонации Егора. – Что за мать? Ни профессии, ни целей в жизни, я таких женщин не понимаю. Вот я всю жизнь работала главбухом на крупном предприятии, и этим горжусь. А ты, Арина, просто никто. Извини, но я привыкла говорить правду. Все, что думаю, говорю в лицо. Я и на работе так делала, и все меня за это уважали, и я считалась ценным работником. А в чем твоя ценность, дорогая? В том, что ты смогла зацепить чем-то Егора? Так, сменим тему. Как там мой сын? Как Егор? Где он?

– Нормально, он в ванной, – проговорила я. Вот это новости! Я, конечно, не раз слышала от свекрови, что я бестолковая, но вот так: «Кто тебе сына отдаст?!», она мне еще не говорила. Ну ничего, я все равно завтра съезжу за ним. А то, что я бестолковая, да к тому же нахлебница, я слышала уже не раз. Правда, привыкнуть к этому все-таки невозможно.

То, что свекровь никогда не полюбит меня, я поняла сразу после свадьбы, когда услышала слезную речь: «Как же это горько! Растишь, растишь сыночка – а потом его раз! – и его прибирает к рукам смазливая и хваткая девчонка из провинции!» Некоторое время, когда прогорел бизнес Егора, мы жили вместе, свекровь, муж и я, в ее прекрасно обставленной трехкомнатной квартире, и это было для меня тяжким испытанием. Елена Ивановна всегда подчеркивала: «Ты здесь в гостях!» Потом, уже с Андрюшей, мы переехали в съемное жилье – приличную двушку. Я, несмотря на тяжелый характер Егора, вздохнула с облегчением.

Свекровь долго возмущалась, что мы ее, одинокую пенсионерку, покинули (ага, шестьдесят лет – глубокая старость!), но в глубине души, несомненно, радовалась, что ей не придется помогать с младенцем. Она приходила к нам в гости – всегда без предупреждения. Проверяла холодильник и шкафы, обрушивалась с критикой: ведь я, разумеется, не так кормлю младенца, не так купаю, не так стираю пеленки, слишком редко или слишком часто гуляю… Спорить с ней было бесполезно, и я молча считала минуты – к счастью, она не засиживалась. Только когда Андрюша подрос, стала брать его в гости. Он ведь у нас спокойный, милый, не доставляет проблем…

Елена Ивановна бросила трубку, я покачала головой – и вздрогнула, услышав трель домофона. Кого это еще принесло в такой поздний час?

– Слушаю.

– Арина? Это Кирилл Калинин, мы сегодня с вами познакомились. Похоже, я забыл в вашей квартире свой телефон. Оставил, кажется, на полке возле зеркала, пока разбирался с Настей. Посмотрите, пожалуйста, он там?

Я растерянно посмотрела на полку – там действительно лежал чужой смартфон в черном кожаном чехле.

– Да, здесь, – сказала я и нажала на кнопку домофона. – Заходите, забирайте.

Кирилл появился через минуту. Я шагнула на лестничную площадку, прикрыла дверь и протянула мобильный.

– Вот спасибо! – обрадовался Кирилл. – Я уже начал беспокоиться: думаю, если оставил не у вас, то где?

Кирилл взял телефон, коснулся моей ладони, и у меня отчего-то задрожали пальцы.

– Хорошего вечера! – сказал Кирилл. И вдруг прибавил. – Не знаю, когда нам придется еще встретиться, Арина, но я очень рад нашему знакомству.

– Может быть, встретимся довольно скоро, – проговорила я. – Миледи… То есть Мила… Предложила мне работу в агентстве.

– Да вы что! – обрадованно вскинул брови Кирилл. – Вы, конечно, согласились?

– Не знаю. Егор против. Да и должность не офисная – Мила хочет, чтобы я готовила сотрудникам обеды, – я и сама не знала, почему меня тянуло пооткровенничать с Кириллом. Не хотелось, чтобы он уходил.

– В любой работе есть плюсы и минусы, – заметил Кирилл. – Перебирать бумаги и делать звонки могут многие. А вот вкусно готовить – это талант. Вы готовите прекрасно, Арина. А ваша выпечка – просто волшебство. Будет здорово, если мы сможем есть то, что вы готовите, каждый день! Что касается Егора… – Кирилл вздохнул и нехотя завершил. – Это ваше семейное дело. Я не могу вмешиваться. Но я по-прежнему считаю так, как уже говорил.

– Что именно? – я одернула фартук с зайцами.

– То, что Егор чересчур жесткий. Конечно, он и в офисе бывает грубоватым, но здесь-то семья.

– Нет! Что вы, нет! – я по привычке принялась защищать мужа. – Да, Егор бывает нервным, но он очень хороший человек.

– Он… хороший специалист, – не стал спорить со мной Кирилл. – Ну, еще раз спасибо за всё. Я пойду. Буду рад, если мы увидимся в агентстве.

«Я тоже буду рада», – подумала я, но, конечно, промолчала. Не узнавала себя: при виде Кирилла у меня горели щеки и бегали мурашки в районе позвоночника. Хотелось растереть ладони, прикоснуться пальцами к лицу… и не только к своему. Я тряхнула головой, сбрасывая наваждение.

– До свидания! – сказала я и взялась за дверную ручку.

Дверь была закрыта. Захлопнулась! А ключ с собой, я, конечно же, не захватила. Кто же думал, что случится такая история?

Я охнула, бессмысленно подергала ручку и даже толкнула дверь кулаком, будто от этого она сразу же распахнется. Мне захотелось заплакать. Наверное, только я могу попасть в такой переплет! Как же так? Стою в тапочках, в дурацком фартуке с зайцами в подъезде рядом с почти незнакомым мужчиной (при виде которого у меня почему-то бешено колотится сердце – а такое случилось впервые за много лет!) – и не могу попасть в собственную квартиру! А муж плещется в ванной. Если он идет туда, то надолго – я знаю, что Егор обожает поваляться в душистой пене, и чтобы музыка из колонки оглушительно гремела. Представляю его настроение, когда он выйдет наконец, а меня нет. Стол не прибран, в раковине гора грязной посуды… Да уж, много «хороших» слов он мне скажет!

– Что вы так расстроились? – удивился Кирилл. Он уже собрался спуститься по лестнице, но увидел, что я осталась в подъезде, и вернулся. – Дверь захлопнулась? Так давайте позвоним, и Егор откроет. Он дома?

– Он дома. Но он в ванной, не услышит звонка… – пробормотала я, чувствуя себя глупой курицей, и зачем-то начала путанно объяснять. – Понимаете, Егор говорил, что замок стоит поменять… ну, как раз, чтобы не было таких ситуаций. Но мы не успели. И вот… Не знаю, что и делать. Я даже телефон с собой не взяла.

– И мой, как назло, разряжен, – вздохнул Кирилл.

– Это, наверно, к лучшему, – проговорила я. – Представляю, что сказал бы мой муж, если бы вы позвонили ему и сообщили, что я стою с вами под дверью.

– А что бы он сказал? – удивился Кирилл. – Стоим и стоим, что в этом такого? Случилась маленькая житейская неприятность – вот и всё.

– Не знаю. Но он очень ревнивый, – неохотно призналась я.

Кирилл промолчал, и мне показалось, что он уже пожалел, что вовремя не сбежал по лестнице, чтобы не разбираться с моей дурацкой проблемой.

– Вы же, наверное, спешите, – неловко сказала я. – Идите, я как-нибудь справлюсь с этим.

– Ну уж нет, – улыбнулся Кирилл. – Что это вы будете одна здесь стоять? Вместе веселее, правда?

Я несмело улыбнулась.

– Давайте сделаем так, – предложил Кирилл. – Мы не будем торчать в душном подъезде. Посидим во дворе в моей машине. И будем смотреть на окна. Когда одно из них загорится, значит, Егор закончил свои водные процедуры. Вы постучитесь – и войдете.

– И что я ему скажу? – пробормотала я. – Что пошла гулять? В тапочках?

– Да не переживайте! Это всего лишь обычная ситуация, в которой никто не виноват. Зачем же вам оправдываться? Здесь очень душно, Арина! Пойдемте на улицу.

Я с тоской посмотрела на голубые подъездные стены. И правда – душно, пахнет свежей краской, так, что голова кружится. Вариантов нет – лучше уж переждать во дворе. Все равно скандала не избежать.

Вздохнув, я сняла фартук с розовыми зайцами, повесила его на дверную ручку. Тапочки похожи на мягкие мокасины. Сойдет.

– Ну, ладно.

Мы вышли на улицу, и сладкая августовская прохлада окутала меня с ног до головы. На миг я забыла о том, что дома вечером будет скандал. Сумерки позднего лета пахли теплыми травами. Безмятежно покачивались на клумбе крупные бархатцы и разноцветные циннии, в темно-синем небе поблескивал серебряный остроконечный месяц.

– Как хорошо! – проговорила я, подняв лицо к небу.

– Да, прекрасный вечер, – поддержал меня Кирилл. Мне показалось, что он хотел взять меня за руку. …Но, конечно, только показалось.

– А может быть, сходим в кафе, выпьем кофе, перекусим? – вдруг предложил он.

– Вы хотите есть? – обернулась я.

– Я – нисколько. Вы так прекрасно готовите, что остаться голодным было просто невозможно, – улыбнулся Кирилл. – Но мне показалось, что вы только накрывали на стол и убирали посуду, а сами ни на минутку даже не присели.

Только сейчас я поняла, что все так и произошло. Это были гости Егора – не мои, и Егор сразу дал понять, что сидеть с ними за одним столом мне необязательно. «Ты не отсвечивай, – предупредил меня Егор до праздника. – Накрыла – и уходи. Если позовут – посиди немного и снова уходи. Тебе ведь с моими коллегами и самой неинтересно». И сейчас я действительно почувствовала, что очень хочу есть. И с удовольствием съела бы хоть что: хоть суп, хоть печеньку, хоть огурец с грядки.

Но пойти в кафе? С Кириллом, которого я сегодня увидела впервые в жизни? Пока муж принимает ванну? Да еще и в розовых тапочках. Нет, это чересчур!

Я помотала головой, соврала:

– Нет, я не голодная. Все в порядке.

– Точно? – наклонил голову Кирилл. Блеснули в лиловой темноте его яркие голубые глаза. – Ну, тогда я просто принесу нам кофе. Я заметил киоск за углом.

Я не успела сказать: «Ничего не нужно», Кирилл уже скрылся за поворотом, а через минуту появился снова с двумя стаканчиками капучино и теплым маковым бубликом – для меня.

– Вот, перекусите, – сказал он, передавая стаканчик. Нормальный кофе, я свой уже попробовал.

Кофе был и вправду хорошим, ароматным, а бублик – свежим и аппетитным. Я съела его с удовольствием (правда, нервно поглядывала на свои темные окна), посмотрела вопросительно на Кирилла:

– Сколько я вам должна? Я потом переведу на карту.

Кирилл рассмеялся:

– Миллион вы мне должны! Да ладно, Арина. Забудьте.

И вдруг я поняла, что обо мне уже давно никто не заботился. Это я забочусь обо всех: о муже, о сыне, даже о свекрови. Она, конечно, меня не любит, но, когда ее надо куда-нибудь отвезти (а я давно отлично вожу машину) или что-то для нее сделать, сразу звонит мне, а не Егору. Мои родители живут далеко, да и они никогда ко мне особенных чувств не проявляли – всегда относились прохладно, больше любили Мишеньку – позднего долгожданного сыночка. Они были рады, что так рано удалось выдать меня замуж.

От этой мысли вдруг набежали слезы. Я почувствовала, как это печально, когда во всем мире о тебе позаботился единственный, почти незнакомый человек. А того, кто должен быть твоей надеждой и опорой, того, кто обязан быть и в горе, и в радости, ты до дрожи боишься. Потому что он ни во что тебя не ставит и считает бесплатным приложением к бытовой технике. По важности – где-то между телевизором и роботом-пылесосом.

Я снова с тоской посмотрела на темные окна квартиры. Холодало. В легком платье стало зябко, и я повела плечами, крепче сжала горячий стаканчик с кофе, который согревал и ладони, и сердце.

– Вы замерзли, – заметил Кирилл. – Пойдемте в мою машину, там тепло. Нет, вы не подумайте чего-то, – это он перехватил мой взгляд. – Там правда тепло и можно включить музыку.

– Нет, – помотала я головой. – Не надо в машину, и здесь хорошо. Кирилл… – вдруг решилась спросить я. – А вот если бы ваша жена оказалась в такой ситуации, как бы вы себя повели? Вот если бы вы были в ванной, а ваша жена в это время, поздним вечером, сидела на скамейке, пила кофе и разговаривала с малознакомым мужчиной?

– Я бы только посмеялся, ну и посочувствовал бы, – улыбнулся Кирилл. – Она же не нарочно все это устроила. Но, знаете, ведь я был мужем Насти! Надо знать Настю. Уж поверьте, с ней случались приключения намного веселее.

– Какие?

Кирилл допил кофе, выкинул стаканчик в урну, вздохнул:

– Да разные. Ладно, не будем про Настю. Было и прошло.

Мне стало неловко – будто я собралась посплетничать о чужой личной жизни. Но в то же время мне понравилось, что Кирилл не говорит ничего плохого о своей бывшей жене, ведет себя достойно.

– Мы поженились по молодости, потом поняли, что совсем разные люди, и развелись без проблем, – объяснил вдруг Кирилл. – Детей у нас нет. Квартира, в которой мы жили, осталась Насте. Я пока живу на съемной, но в ближайшее время собираюсь что-нибудь купить и себе, поэтому много работаю. Мне бы очень хотелось, чтобы в моей новой квартире… – он сделал паузу и продолжил. – Нет, лучше не в квартире, а в доме. Чтобы там была настоящая семья: с детьми, уютом, дружными праздниками. Чтобы был кот, а может, и собака. И чтобы все любили друг друга. Но такой уют может создать только особенная женщина. Такая например, как вы, Арина, – неожиданно завершил он, и я вздрогнула.

***

ОТ АВТОРА

Дорогие читатели, как вы уже поняли, у Арины начинается новый этап в жизни. Новая работа... А может быть, и не только работа. Пишите, что вы думаете об этом, в комментариях. Буду рада лайкам и подпискам, всё это важно для продолжения истории.

– Всё у вас будет хорошо, – тихо отозвалась я, разглядывая чистенькую клумбу с розовыми и кремовыми розами. Сделала вид, будто не понимаю намеков. – Вы обязательно найдете такую девушку. Я не сомневаюсь.

– А если… – Кирилл сделал паузу и внимательно посмотрел на меня. – Если уже нашел? Совершенно случайно. Вот увидел и понял – она.

– Значит, будьте с ней счастливы, с этой девушкой, – сказала я. – А я постараюсь быть счастливой со своим мужем.

Сердце колотилось так сильно, что мне казалось, будто это слышит весь двор и даже люди за яркими квадратиками окон внимательно наблюдают за нами, хотя, конечно, никому в этом большом доме не было до нас никакого дела.

– Очень надеюсь, что все сложится хорошо. Не сейчас, но скоро, – серьезно сказал Кирилл.

Я подняла глаза и увидела, что на кухне зажегся свет. Так, Егор выплыл, наконец-то, из ванны. Значит, мне пора домой! Но так не хочется туда – в проблемы, скандал, негатив… Я вздохнула и поднялась, бросила в урну в виде тюльпана опустевший стаканчик.

– Мне пора. Я пойду. Спасибо за кофе.

– Не за что. Идемте, я провожу вас, Арина.

– Нет-нет, не надо меня провожать, – качнула головой я. Еще не хватало, чтобы он столкнулся с Егором! – До свидания!

– До свидания, – кивнул Кирилл и тоже встал, по-дружески пожал мою руку, отчего к плечам побежал приятный холодок. – Я очень рад, что мы будем работать в одной компании. Скоро увидимся.

Тяжелая железная дверь приоткрылась – вышла молодая парочка, и я сразу нырнула в подъезд, пробежалась по ступенькам. С полминуты я постояла возле своей квартиры – настраивалась на общение с мужем. Потом нажала коричневую кнопку звонка.

Егор открыл сразу – в синем махровом халате, с красным распаренным лицом, страшно возмущенный.

– Я не понял, что это такое вообще? – заорал он с порога. – Выхожу – тебя нет, в раковине гора посуды, даже со стола еще не убрано! Ты что творишь-то? Что за жена такая бестолковая мне досталась? Где ты ходишь?! Совсем берега попутала?!

– Вышла на секунду, а дверь захлопнулась, – принялась оправдываться я.

– Зачем выходила-то? Куда тебя понесло?!

– Какой-то курьер домом ошибся, – сказала я первое, что пришло в голову.

– Так ошибся, что ты решила с ним мило поговорить? Зачем ты вышла за дверь? Случайно?! Почему со мной никогда не происходят никакие случайности?! Ты просто дура и лентяйка! А еще на работу хочешь идти… Да какая из тебя, тупицы, работница? Мне только стыдно за тебя будет!

Кирилл, нервничая, так размахивал руками, что зацепился рукавом за крючок вешалки и едва не порвал любимый халат. В этом, конечно, тоже была виновата я. Выплеснув на меня очередное помойное ведро слов, он хлопнул дверью в спальне, включил на всю громкость телевизор. А я, вытерев глаза, принялась мыть посуду.

«Почему он так орет на меня? Я хорошая жена, не изменяю, вкусно готовлю, убираю-стираю, у нас растет сын… Почему же он так ведет себя со мной?» – растерянно думала я.

«Потому что ты позволяешь! Не позволяй это – и не станет так себя вести!» – будто услышала я чьи-то холодные, бесстрастные слова, и поняла, что это говорит мой внутренний голос. Я усмехнулась. А как я могу не позволить?! Накричать в ответ? Топнуть ножкой? Так он просто ударит меня. И так уже, что скрывать, бывало...

Уйти? Но мне некуда идти! Я не зарабатываю, у меня нет профессии, мне нечем платить за съемное жилье. Конечно, можно устроиться посудомойкой в кафе или сотрудницей маркетплейса – работать на выдаче товаров, но буду ли я зарабатывать достаточно, чтобы снимать квартиру? Жить-то нам с сыночком где-то надо! У родителей тесная двушка в другом городе, в которой они живут с моим младшим братом. Вот они обрадуются, если я свалюсь им на голову вместе с Андрюшей! К тому же, за Андрюшу придется воевать – не думаю, что Егор так уж привязан к сыну, он почти никогда им не занимается, но из вредности его мне не отдаст, а свекровь будет радостно потирать руки. А Андрюша растет, через год пойдет учиться, а в этом районе хорошая школа, бассейн и английский… А главное – он любит, очень любит и папу, и Елену Ивановну, которая мне – свекровь, а ему – бабушка.

«Отговорки, отговорки... Ну ладно, а вот если бы было, куда идти, ты разве ушла бы? – спросил меня вредный внутренний голос. – Да нет, нет, вот и ищешь причины! Ты вышла за Егора замуж девчонкой. Ты не знаешь другой жизни. Ты боишься перемен. Ты ни разу не была с другим и не знаешь, каково это! Тебе страшно представить, что можно раздеться перед другим мужчиной! И ты… наверное, все-таки любишь мужа. Ревнуешь? Значит любишь!».

Я выключила воду и снова вытерла глаза.

Навела порядок я быстро, пробежала глазами: кухня, комната, коридор. Убрала начисто ванную, где плескался муж: Егор не заморачивается, брызгает от души, вещи бросает, где придется. Когда все дела были закончены, я сама по-быстрому приняла душ и нырнула в постель.

Думала, что Егор уже спит, и в глубине души радовалась этому – так хотелось отдохнуть после готовки и уборки! Но Егор открыл глаза, его тяжелая ладонь опустилась мне на грудь, другая властно полезла под ночную рубашку.

– Разве не спишь? – пробормотала я.

– Как же уснешь, когда ты бродишь туда-сюда, шуршишь и возишься, – проворчал Егор, крепко тиская мою грудь. – Теперь со мной повозись. Давай-давай, не отлынивай от супружеских обязанностей, старайся!

– Я сегодня очень устала, – тихо проговорила я, пытаясь отстраниться и одернуть ночную рубашку с кружевами. – Давай отложим на завтра.

– С ума сошла? Мы дома одни, ребенок у матери, надо ловить момент! Если я хочу сегодня – значит сегодня. Ты мне жена! Или забыла?

Он резким движением перевернул меня, с силой вдавил в постель, закинул на голову ночную рубашку. Мой нос уткнулся в подушку, и стало тяжело дышать. Я приподняла голову, закрыла глаза и издала тихий стон, но не от страсти, а от бессилия и тяжелого изнеможения. Охнув от тугой боли, я ощутила грубые толчки, услышала хриплые стоны. Егор правой рукой вцепился мне в плечо, будто хотел его вывернуть, левой схватил за волосы. Я дернулась, вдохнула воздуха – пахло коньяком и горьковатым одеколоном. Пытаясь приноровиться к ритму, расслабиться, я хотела проникнуться страстью и любовью, как было прежде, в лучшие времена. Но чувствовала не только тяжесть мужского тела, но и всего трудного сегодняшнего дня. Когда все закончилось, я услышала от Егора презрительное, глухое «деревяшка!» – и промолчала, не было сил говорить обиженные слова. Когда муж отвернулся к стене и уснул, я тихо поднялась и долго сидела на кухне, глотая мятный чай и вытирая слезы.

«А я ведь его не люблю! – заскреблась во мне колючая мысль. – Да и он меня тоже. Я для него вещь, игрушка, резиновая кукла, кухарка и уборщица. А кто же он для меня?» «Он муж, отец моего ребенка! Мой единственный мужчина! – торопливо возразила я себе. – Он обеспечивает меня, наконец!» «Но почему же он так со мной обращается?»

– Что сидишь? Быстро пошла спать! – Егор вышел босиком на кухню, жадно глотнул воды из чайника. – Завтра в офис, проспишь еще, без тебя хватает проблем!

Легла я поздно, заснула под утро, но встала рано – давно привыкла вставать без будильника. Глянула в зеркало – бледность, темные круги под глазами напоминали о бессонной ночи.

Пока я жарила омлет и намазывала маслом и повидлом тосты, думала о том, что, наверное, зря согласилась на эту авантюру с работой. Ну, какой из меня работник? Одно дело – готовить для семьи, а другое – для оравы офисных трудяг, которым еще, наверное, и не угодишь! Да, Егор-то прав, это я напрасно сказала Миледи «да»…

Вышел Егор – встрепанный со сна, помятый, недовольный.

– Что на завтрак? – сердито поинтересовался он. – Опять омлет?

– Есть еще пироги. И другая еда со вчерашнего праздника осталась.

– Ты что, собираешься меня объедками кормить? Я – что, свинья, чтобы жрать вчерашнее хрючево?!

– Ну, если хочешь, могу сварить кашу, – вздохнула я, печально посмотрев на сковородку, где под прозрачной крышкой поднимался пышный аппетитный омлет.

– Да сойдет, сойдет! Ты давай себя в порядок приведи, раз уж собралась в наш офис! Чтобы мне не стыдно там за тебя было! Длинную юбку не надевай, а то будешь как старая бабка! Вчера зачем-то надела такую, совсем вкуса нет, хотя бы сайты для баб посмотрела, что ли. И накрасься немного, но не как шлюха, а так, нормально накрасься. А то смотреть на тебя страшно. Такие синяки под глазами, будто я тебе вчера в лоб дал! Хотя думаю, и не мешало бы иногда… Вот что ты сейчас молчишь? О чем думаешь?

– Я думаю, во сколько мы сегодня заберем Андрюшу, – проговорила я, выкладывая на тарелку ломтики поджаренной ветчины.

– А мы сегодня его не заберем, – пожал плечами муж, усаживаясь за стол.

– Почему? – моя рука замерла над тарелкой.

– Да пусть у матери погостит, плохо, что ли? Для себя поживем.

– Но я скучаю по сыну. Я бы хотела…

– Да какая разница, что ты там хотела? Давай, не тяни время, ставь тарелку и собирайся уже!

– Егор, и все-таки, давай заедем за Андрюшей.

– Так, ты что, спорить собралась? Быстро одевайся! Потом разберемся.

Возле шкафа с одеждой я стояла недолго – еще вечером решила, что для знакомства с офисом надену голубой костюм: брюки-палаццо и легкий жакет. Не так-то и много у меня красивой одежды, Егор нарядами не балует, а своих денег у меня нет. Потом-то, наверное, я стану носить униформу, я же буду не дизайнером, не рекламщиком, а просто кухаркой, хоть и с красивым названием – менеджер по питанию. А пока можно надеть что-то симпатичное. В уши я вдела серьги-капельки, светлые волосы подвила щипцами и сделала легкий макияж. Посмотрела в зеркало и подумала, что я себе нравлюсь. «Интересно, увижу ли я сегодня Кирилла?» – подумала. Блеснули зеленые глаза, зарумянились щеки, и я смущенно поправила ворот жакета.

Шагнул муж. Брызнув на мощную шею дорогим одеколоном, он придирчиво осмотрел меня и буркнул:

– Для кухарки сойдет. Давай в машину.

Мы сели в автомобиль, муж завел мотор. Я украдкой глянула в зеркало на откидной панели и снова подумала, что выгляжу неплохо. Пожалуй, моложе своих двадцати восьми лет! Губы не накачанные – пухлые сами по себе, я лишь слегка тронула их блеском. Светлые волосы, ярко-зеленые глаза.

Когда мы начали встречаться, Егору очень нравились мои глаза. Он говорил: «Они такие красивые, такие зеленые и блестящие, как итальянский виноград!» Не знаю уж, почему итальянский. Муж когда-то ездил в Италию, видно, попробовал там какой-то особый сорт. Но он уже много лет не сравнивает мои глаза с виноградом. Иногда, когда доведет до слез, буркнет: «Что таращишься на меня, как кошка голодная! Глаза у тебя кошачьи!»

Одиннадцать лет назад, в теплом солнечном мае, Егор приехал по делам в мой крошечный городок возле реки, где я жила с родителями и маленьким братом. Тогда он не работал наемным сотрудником – у него был свой небольшой доходный бизнес.

Мы с подругой Лариской в тот день заглянули после уроков в кафе возле школы – нам было по семнадцать, и мы, как примерные девочки, пили только сок и ели пирожные-корзинки. Мы и правда были скромными, непохожими на разбитных подруг, которые легко могли выпить вина и закрутить с соседскими парнями.

За соседний столик подсел красивый темноглазый мужчина лет тридцати – как нам тогда показалось, ослепительно красивый и очень взрослый, стильная небритость добавляла возраста. Он пристально смотрел на нас, а мы болтали, хихикали и делали вид, что не обращаем на него никакого внимания. Тогда мужчина заказал для нас самый дорогой десерт с шоколадом и фруктами, в высоких стеклянных бокалах, а потом подсел за наш столик. Представился Егором, сказал, что приехал по делам, попросил рассказать про город – какие здесь красивые места, как пройти на набережную, стоит ли внимания местный музей. Мы охотно с ним поговорили. А когда выходили из кафе, Егор шепнул мне: «Завтра в это же время приходи, но одна! Слышишь меня? Одна. Буду ждать тебя здесь».

Я пришла, хотя Лариска говорила: «Будь с ним осторожнее, он взрослый мужик, а ты девчонка!» Мне казалось, что она просто обиделась, что Егор выбрал меня, а нее.

Мы с Егором гуляли до вечера на набережной, сидели возле реки, и он накинул на меня свою модную куртку. Одуряюще пахло сиренью, весенней рекой, теплыми молодыми травами. Недалеко от заброшенного пирса, откуда виднелся старый подвесной мостик, он меня впервые поцеловал – сильно, властно, по-настоящему. И на меня нахлынуло такое счастье, что я побоялась в нем утонуть.

Мы обнимались до первых звезд, Егор целовал меня в губы, в шею, в волосы, говорил, что никогда не видел такой красивой девушки… Он пытался просунуть руку мне под футболку, я краснела до ушей, отстранялась, говорила: "Нет, не нужно..." – и снова прижималась губами к его твердым, резко очерченным губам. Головокружительное ощущение запретности, недозволенности и первой внезапно нахлынувшей страсти сводило меня с ума. Я никогда такого не испытывала.

– Что ты боишься меня? – хрипло спросил Егор, когда я попыталась убрать его большую ладонь со своей груди. – Разве у тебя еще не было? – он отстранился, посмотрел пристальнее на мои полыхающие щеки. – Девочка, что ли? – и увидев, как я, залившись краской, кивнула, удивленно покачал головой. – Ну надо же!

В тот день дальше он не зашел – мы посидели возле реки еще немного, а когда я опомнилась, поняла, что уже поздно и родители меня давно потеряли – чтобы не донимали звонками, я в подростковом бунтарстве отключила телефон.

– Что, влетит от матери с отцом? – понимающе хмыкнул Егор. Я пробормотала что-то невнятное, и он рассмеялся, потянул меня за руку:

– Пойдем вместе! Я представлюсь твоим родителям. Скажу, что я их будущий зять.

– Что вы… какой зять… – пролепетала я, поправляя съехавшую с плеча футболку.

– Арина, слушай, ты такая красивая девчонка, а главное – чистая, как ромашка, сразу мне понравилась. В столицах такую не найдешь, там в твоем возрасте все уже прожженные. А я давно ищу себе нормальную порядочную жену. Кстати, ты как, готовить-то умеешь? – Егор отстранился от меня, заглянул в разрумянившееся лицо.

– Я хорошо готовлю, – с гордостью сказала я. Это было правдой – я лет с двенадцати увлекалась кулинарией.

– А со здоровьем у тебя как? – серьезно спросил Егор и в полумраке его карие глаза стали темными, как ночное небо. – Не пьешь, не куришь? Пацана здорового мне родишь?

– У меня здоровье в порядке, – смущенно пробормотала я. – Но мы ведь только что познакомились... и я не понимаю...

– Что не понимать? – Егор крепко взял меня за руку. – Поехали к тебе.

Мы сели в его машину, докатили до моего дома, и он проводил меня до квартиры.

– Шляешься невесть где! – закричал тогда отец, открывая дверь. – Мать мечется, плачет! А ведь у тебя брат маленький, подумала бы, каково ей с ребенком, да еще за тебя сиди, переживай! Дать бы тебе ремня, хоть ты и взрослая!

– Обойдемся без рукоприкладства, – из темноты выплыл Егор: высокий, крепкий, красивый. – Я Егор Малахов. И я забираю вашу дочь в Москву.

– Какая Москва? – из комнаты вышла потрясенная мама, запахивая на ходу халат. – У нее ЕГЭ на носу!

– Вот сдаст экзамены – и заберу, – усмехнулся Егор.

Так и случилось. Он уехал, но писал и звонил каждый день, я летала на крыльях любви. А когда я сдала все экзамены, он приехал и увез в столицу, даже не позволив остаться на выпускной. Да я и не стремилась к выпускному! Все мои мысли, всю мою сущность занимал он – Егор. Я была не просто влюблена – я порхала, как ласточка, я кружила в небесах! Понятно, что экзамены сдала неважно, баллы были невысокие, хотя училась всегда хорошо. Мои мысли были заняты только будущим мужем.

Родители не препятствовали моему отъезду. Да и как они могли возражать, если мы расписались прямо здесь, в загсе моего родного городка, и в столицу я уезжала уже в статусе законной жены? Там Егор организовал небольшую свадьбу «для своих» – своими оказались его бизнес-партнеры и мама Елена Ивановна, моих родителей и подружку Лариску он не пригласил. Так и началась наша семейная жизнь.

Началась, надо сказать, не слишком прекрасно: бизнес мужа прогорел, деньги улетели, пришлось продать квартиру, в которую он меня привез из городка, и переехать в трехкомнатные хоромы его матери. Когда дела выправились, он снял для нас приличное жилье. Бизнесом больше не занялся – стал наемным менеджером. «Так я зарабатываю меньше, зато надежнее», – говорил он. Спустя пять лет родился наш долгожданный сынок, мы купили первую небольшую квартиру, теперь – новую, просторную, в хорошем районе…

Жить бы да радоваться! Да вот что-то не получается радоваться…

– Егор, а я красивая? – невпопад поинтересовалась я, глянув на мужа.

Он резко ударил по тормозам – взвизгнула едущая позади машина. Хорошо, что мы двигались по узкой улице, а не по загруженному шоссе, а то непременно случилась бы авария.

– Ты что? – воскликнула я. – Мы же чуть не попали в аварию! Зачем так резко тормозить?

Егор съехал на обочину, остановил машину, посмотрел на меня злобным взглядом. Глаза метали искры.

– Почему ты спрашиваешь меня, красивая ты или нет? Перед кем ты там собираешься красоваться? На что ты надеешься? Ты еще даже порог нашей фирмы не переступила, а уже мечтаешь, как будешь задницей перед мужиками крутить?

– Не о чем я таком не мечтаю. Просто ты давно не говорил мне никаких комплиментов, вот я и спросила, – я стала смотреть за окно, но муж цепко схватил меня за плечи и повернул к себе.

– Не о том ты думаешь, дура! Думать тебе надо, чтобы не облажаться и меня не опозорить. Вот что, дорогая, слушай сюда, – угрожающе проговорил Егор. – В офисе красивых мужиков много, и не все вчера были у нас в гостях. Пожрать парни любят – в столовку твою придут. Кто-то и на тебя будет облизываться, есть такие кобели. Им пофигу, как ты выглядишь, лишь бы давала. Так вот. Если ты там решишь кому-нибудь глазки строить, я сразу узнаю. Смотри, слухи быстро расходятся! И тогда… – он перевел дух, хлопнул ладонями по рулю. – Придушу тебя, поняла?! Дома запру, машину твою продам, чтобы ты вообще никуда сунуться не смогла! Будешь в квартире сидеть, даже к родителям не поедешь! А сына…

– Что – сына? – у меня похолодело сердце.

– Сына у матери оставлю. Сам буду к нему приходить, а тебя туда на порог не пущу!

– Вот про сына так говорить не надо, – тихо возразила я и решилась взглянуть в почерневшие глаза мужа – они метали молнии. – Андрюша не только твой, но и мой ребенок.

– И что? Веди себя нормально – будешь с ним общаться. А станешь хвостом вертеть, мужикам скалиться – о сыне забудь. Всё, поехали, еще не хватало из-за тебя опоздать! И да. В офисе называй Милу только по имени-отчеству – Мила Алексеевна. Будь тихой, вежливой, что тебе говорят, то и делай. Ясно тебе?!

Я качнула головой. Ну да, будто всегда я скандалю, ору, матерюсь и топаю ногами! Зачем мне вообще это объяснять?

– Так, всё, выходи, садись за руль! – скомандовал муж, выбираясь из автомобиля, и я послушалась. – Надо было сразу тебя за руль посадить, зря вчера коньяка хлебнул, башка трещит, – пробурчал Егор, немного успокоившись.

– Я предлагала сделать праздник в субботу, – заметила я. – А ты потребовал, чтобы в воскресенье.

– Да, в воскресенье! Потому что у Милы в субботу были дела. Да не треплись ты, за дорогой смотри, и так водишь, как курица! Еще не хватало въехать в кого-нибудь.

Водила я хорошо, не хуже Егора, но предпочла промолчать – спорить за рулем попросту опасно.

Мы подкатили к зданию, похожему на стакан, собранный из кусочков стекла. Бизнес-центр выглядел современно и модно, и я вновь удивилась, что буду здесь работать. Прежде внутрь здания я не заходила.

– Неужели во всем бизнес-центре нет приличного кафе? – удивилась я, когда мы с Егором прошли через турникет – на меня уже был выписан временный пропуск, а Егор приложил карточку.

– Есть дешевый буфет и дорогой ресторан, это всё не то, что нужно, – буркнул Егор. – Холдингом и всем зданием владеет муж Милы, он всегда где-то за границей, видно, пока не собрался сделать нормальную кафешку. А как сделает… – муж посмотрел на меня в упор. – Тогда тебя и выкинут отсюда. Так что я на твоем месте не рассчитывал бы на блестящую карьеру.

«Муж Миледи – по заграницам, а она с кем? С ним?» – я тоже внимательно глянула на Егора и ему это не понравилось.

– Не таращись, как кошка! – прикрикнул он. – Давай в лифт.

Возле лифта уже стояли какие-то люди, и я заметила, что некоторые мужчины посмотрели на меня с интересом. Егор тоже это заметил, я видела, как он сдвинул брови.

– Шестой этаж, выходи! – слегка подтолкнул он меня в спину.

Едва мы вышли, как к нам подбежала девушка, которая тоже была вчера у нас в гостях, но совсем недолго, – через полчаса сообщила, что ей пора в фитнес-клуб, со всеми расцеловалась и умчалась. Это была Жанна, она представилась делопроизводителем, Егор сообщил, что это секретарша Миледи. Жанна выглядела на все сто – не слишком высокая, среднего роста, но очень стройная, с прекрасной фигурой, с длинными блестящими черными волосами, с пушистыми ресницами и пухлыми (пожалуй, чересчур пухлыми) губами. Короткая кожаная юбка обтягивала идеальные бедра, а круглая грудь соблазнительно вываливалась из алой блузки, и я убедилась, что в офисе нет дресс-кода. Я еще дома обратила внимание на ногти Жанны – очень длинные, алые, хищные, с каплями-стразами на мизинцах и удивилась, что они не мешают ей работать на компьютере и перебирать бумаги.

– Вот и вы! Опаздываете, опаздываете, господа Малаховы! – Жанна выразительно постучала по наручным смарт-часам. – Нехорошо!

– Жанна, ну ладно, уймись, – добродушно отозвался Егор, и я удивилась – давно не слышала в его голосе таких мягких интонаций. – У тебя часы спешат. Мы приехали на пять минут раньше.

– А Миледи любит, когда приезжают минимум за десять минут до рабочего дня! – возразила Жанна. – Ты же знаешь, Егор, ее требования. Ну, и вы теперь будете знать, – она обернулась ко мне. – Или давай сразу на ты? У нас так принято. Все говорят друг другу ты. На вы – только к Миле Алексеевне. Пойдем, она велела тебя встретить и привести прямо к ней. А ты, Егор, сам знаешь, куда идти и где твое рабочее место.

– Я пойду с Ариной, – сказал Егор. – Поздороваюсь с шефом.

– Нет-нет! – возразила Жанна. – Мила Алексеевна мне конкретно сказала: приведи мне Арину Малахову, а сам Малахов пусть идет и работает, готовится к планерке. Да что ты так смотришь, Егор? – рассмеялась Жанна и я подумала, что другие женщины его вовсе не боятся – одна я такая зашуганная. – Никто твою ненаглядную не съест! Пойдем, Арина.

Я бросила взгляд на Егора и направилась за секретаршей по длинному офисному коридору.

И оторопела, потому что навстречу шагал Кирилл. Одет он был просто, но стильно, синий свитер очень подходил к его ярко-голубым глазам.

Кирилл увидел меня, и у него просветлело лицо. Я впервые поняла, что это означает – «просветлело». Он не растянул губы в улыбке, а только шевельнул ими, но у него так засияли глаза, будто на стене появился солнечный зайчик.

– Доброе утро! – проговорил Кирилл.

– Доброе, – мимоходом бросила Жанна. – Да мы с тобой, вроде, здоровались уже. А, ты это Арине. Ясно.

– Доброе утро! – эхом отозвалась я.

Мы задержались друг возле друга на самый короткий миг, но Жанна и это заметила – глянула на нас очень внимательно, слегка приподняла красиво и дорого очерченную бровь и направилась дальше, а я двинулась за ней. Кирилл кивнул и направился в другую сторону, а я поняла, что с Жанной надо быть очень осторожной. Она все подмечает, да и работа у нее, у секретаря, такая – как у Верочки из старого фильма «Служебный роман». Только на смешную Верочку Жанна совсем не походила – такая она была красотка.

«А что она могла подметить? – успокоила себя я. – Между мной и Кириллом ничего нет!»

Только солнечные зайчики, которые прыгнули из его глаз. Да, наверное, и из моих тоже.

Я уже поняла, что Кирилл не просто так встретился в моей жизни. Это не мимолетное знакомство – здесь намечается что-то большее.

«Даже не думай! – сердито осадила себя я. – А Егор-то прав: еще не приступила к работе, а уже любуешься на чужого мужика. У тебя прекрасный сын, успешный муж и новая прекрасная квартира. И Кирилл в эту схему совсем не вписывается».

«Но он, кажется, уже прописался в моем сердце…» – подумала я и следом за Жанной шагнула в приемную.

– Заходи, Мила Алексеевна тебя ждет, – сказала она, распахивая дверь.