И замок в придачу... Найти и не потерять

Ехали несколько часов, когда я увидела сгоревшую деревню. Попросила остановиться. Вышла и осмотрелась. Вокруг пепелище, но уже кое-где стала пробиваться трава, несколько цветов, словно сама природа отдавала дань тем, кто здесь остался навечно. Деревья росли вокруг так, будто пытались оградить это место, скрыть от чужих глаз. Но не только пепелище привлекло мое внимание. А вот что именно, я пока и сама не могла сообразить, но покинуть сгоревшую деревню не получалось, меня тут словно кто удерживал.

Я даже прошлась по кругу, коснулась деревьев. Их кора словно дышала, создавалось ощущение, что вокруг меня не просто растительность, а живой организм. И раз они живые, то их наверняка можно расспросить. Да-да, я уже стала привыкать к волшебству вокруг меня, даже удивляться перестала.

Увы, сколько бы я ни спрашивала, ответа не получила, но и тепло не торопилось меня покидать, словно деревья и хотели бы пообщаться, но не могли, их словно сдерживала неведомая сила.
   — Хозяйка? Ты чего? — рядом со мной встали Люхай и Кузьма.

Они повторили в точности мой жест, коснулись коры. Потом Люхай присел и провел рукой над выжженной землей, нахмурился. Я не торопилась задавать вопросы, ждала, что они сами мне что-нибудь расскажут, все же духи всегда видят намного больше, чем обычные люди, даже если они маги.

Но, кажется, кроме меня никто ничего не заметил, вон как оба уставились на меня с легким недоумением в глазах. Причем оба явно ждали ответа на поставленный вопрос.
   — Не знаю. Не могу понять, что или кто меня тут держит. Расскажите, что здесь произошло? — попросила, пытаясь понять, зачем я в этом месте остановилась.
   — В тот ужасный день, когда проклятие вступило в силу, эта деревня была первая, кто подвергся проклятию. Звери ночью напали на другие поселения. И в отместку, не осознав еще произошедшего, их всех сожгли, предварительно совместными усилиями поставив купол, чтобы никто не сбежал. И уже много позже до остальных дошла страшная правда происходящего. Многие до сих пор не могут себе простить совершенного, но поздно. Из восьмидесяти человек никто не выжил. Теперь на этом месте вот такое кладбище. Сами духи земли не позволяют тут ничего строить или приближаться, навевая на всех ужас. Потому я весьма удивлен, что ты остановилась, еще и приблизилась настолько к этому месту, — пояснил Люхай.
   — Какой ужас, — вырвалось непроизвольно. Я сделала шаг, еще один, пока не оказалась у самой кромки выжженной земли. Мои спутники за мной не последовали, их попросту не пропустили. Кто? Не знаю, но они будто в стену уперлись. А ведь казалось бы, для духов вообще преград нет, а поди ж ты, не смогли пройти.
   Легкий порыв ветра коснулся моей руки. Невольно улыбнулась, так как мне показалось, что меня взяли за руку, от этого касания стало тепло, исчезли все страхи и волнения.
   — Кто ты? Покажись, — попросила, прекрасно осознав, что меня сюда настоятельно пригласили.
   — Зачем показываться? Мы и так можем пообщаться, — усмехнулся пока еще невидимый собеседник.
   — Можем. Но я, знаешь ли, предпочитаю видеть того, с кем разговариваю, так проще понять мотивы и поступки своего собеседника, а еще легко заметить ложь, если таковая появится, — вернула усмешку невидимке.
   — Логично, — согласился тот. — Ладно, твои требования вполне закономерны.

— Хозяйка, ты с кем разговариваешь? — в один голос уточнили мои спутники. Я отчетливо ощутила их беспокойство. Сама я ничего подобного не испытывала, на меня накатило спокойствие. Возникла уверенность, что вреда мне никто не причинит, во всяком случае в данный момент. Обернувшись у духам, с улыбкой заверила обоих:

— Все хорошо, не стоит волноваться.

Невидимка при этом хмыкнул иронично, хотя я не понимала его иронии. Что может быть плохого в чужом беспокойстве? Задать свой вопрос не успела, так как мне прямо на ухо шепнули:

— Боятся потерять источник силы.

А это мне уже не понравилось. Нахмурившись, собралась отчитать того, кто делает выводы, не разобравшись, но мою руку несильно пожали, словно извиняясь. И тут же прилетело:

— Не стоит злиться, время покажет, кто из нас прав.

— Достаточно разговоров. Покажись, иначе я больше не стану с тобой общаться, — потребовала уже более грозно. Эйфория слетела, осталось легкое раздражение.
   Не было никаких спецэффектов типа вспышки или тумана. Просто в какой-то момент словно из воздуха шагнул мужчина, хотя тут спорное утверждение, на вид ему и двадцати не было, скорее парень, но что-то подсказывало: внешность — всего лишь обманчивая оболочка. А от этой оболочки невозможно оторвать глаз. Никогда не думала, что бывают настолько красивые мужчины. А ведь я в своей жизни разных красавчиков повидала, даже созданных искусственно с помощью пластической хирургии. Но этот превосходил любые ожидания.
   Длинные темные волосы перекинутые на один бок, струились с одного плеча. Из одежды на нем какая-то непонятная тряпочка, надетая на руки, вроде болеро, но все же не оно. Темные брюки, а ноги босые. Карие глаза, опушенные длинными ресницами, смотрели внимательно, тонкие дуги черных бровей — предмет зависти любой девушки. Но при таких внешних данных он совершенно не смахивал на гламурного мальчика, видимо выражение лица или взгляд не позволяли усомниться в том, что передо мной самый настоящий хищник — опасный, жесткий, даже скорее жестокий и неумолимый. Осталось понять, зачем ему понадобилась я. А еще поймала себя на мысли, что страха нет, только неуемное любопытство.
   — Насмотрелась? — кривая ухмылка наглядно показала — этот тип прекрасно знает, как действует на девушек.
   — Ага. И теперь мне интересно, зачем ты меня сюда позвал, — мой ответ вышел равнодушным, что удивило парня. Вон, даже бровь скептически заломил. А потом к чему-то прислушался и хохотнул.

На меня в этот момент накатила злость. Я прекрасно понимала, что далеко не мечта мужчины, во всяком случае в той форме, что имела в данный момент. В отличие от красавчика напротив меня, знала себе цену. Ага, две медяшки в обед. Судя по всему, собеседник не привык к равнодушным взглядам или пренебрежению, которое я только что выказала. Меня удивило другое. Он удивился моей реакции. Ожидал наверняка другого.

Вот теперь я всмотрелась в него цепким взглядом. А не пытался ли он как-то воздействовать на меня, чтобы очаровать? Хотя зачем ему это. Уверена, он и без воздействия способен вскружить голову любой. То, что я не поддалась его харизме, скорее всего из-за моего характера. Всегда считала, что внешность в человеке не главное.
   — И ведь не врешь… — не успела я удивиться его замечанию, как он продолжил: — Я хочу, чтобы ты возродила эту деревню, — и пока я не сказала какую колкость, тут же поторопился предупредить: — Не сейчас, позже, когда проклятие падет.
   — Каким образом? И кто тут станет жить? Если ты не в курсе, у меня всего одна жилая деревенька осталась недалеко от замка, и город. Из остальных народ попросту сбежал.
   — Я знаю. А так же знаю и то, что все жители сожженной деревни живы.
   В этот момент со своим потрясением совладать не вышло, у меня некультурно открылся рот. Я смотрела на собеседника и не верила, хотя чутье подсказывало, что он не врет.
   — Но как? Мне сказали, что был купол, никому не позволяющий покинуть это место. И во время и после пожара никто не смог уйти.
   — Это так да не так. Ты ведь уже поняла, что я маг, причем достаточно сильный. Именно я со своим даром предвидения помог всем уйти в подземные тоннели, коих тут много, но о них никто не знает. Я и сам случайно их обнаружил. Так и успел спасти народ еще до пожара.
   — Но где все жили столько времени? Это ж несколько десятилетий, — я все больше поражалась.
   — Под землей и жили. Мы давно себе там целый город отстроили, если можно так назвать то место, в котором мы сейчас живем. Чтобы не умереть с голоду выходили охотиться, изредка наведывались в близлежащие города недалеко от границы, дальше, увы, не позволяло проклятие. Но сейчас у многих появились дети, семьи, все захотели нормальной жизни. А так как теперь у геранства есть хозяйка, а проклятие начало ослабевать, у народа появился шанс на спасение, — пояснил с нотками удовольствия молодой мужчина.
   — А как они справлялись все с оборотом? — я не могла не задать этот вопрос.
   — Сложно, но у них получилось. Под землей жажда крови не так сильна, да и купол я поставил, препятствующий выходу на поверхность. Еще и на каждого пришлось ставить защиту, чтобы они друг друга не покалечили. А после даже этого не потребовалось. Они начали привыкать, некоторые даже осознавали себя в теле зверя. А так могут только оборотни.

— Подожди, но мне сказали, что это не оборотничество, а нечто совершенно другое, — я вспомнила слова хомовуха. Причин не доверять ему у меня не было.

— На самом деле ты права, это действительно не оборотничество, но за столько лет от безделия я смог создать заклятие, способное не просто усмирять зверя, но сливаться разумом с его носителем, — в голосе отчетливо сквозила гордость. И я его понимала.

Это ведь намного лучше, чем каждую ночь сковывать себя цепями во избежания очередного кровопролития. Вот бы и с остальными такие заклятия сработали, тогда народу в городе и в деревне не пришлось бы столько мучиться. Просить мага я ни о чем не стала, сперва решила посоветоваться со своими помощниками. А то ведь на мою просьбу с меня могут и плату потребовать.

   — Но почему они до сих пор не выбрались? Ведь теперь их бы точно никто не стал сжигать, потому что все сами осознали, насколько были неправы, еще бы и порадовались, что удалось избежать жертв.
   — Все просто. Люди не знали, коснулось ли еще кого проклятие, об этом никто не знал в тот момент. А после разговоры утихли. А еще у меня появилось неприятное чувство, что среди нас есть тот, кому выгодно держать других в неведении. Сам-то я редко поднимался на поверхность, все же защита завязана на мне. Но с некоторых пор у меня стали закрадываться смутные сомнения, что не все так ужасно, как говорят наши разведчики. А в город ходили только они, остальным запретили, мотивируя опасностью. Недавно я ощутил всплеск магии, изменение сути проклятия. И решил проверить, что к чему. Был поражен, насколько истинна далека от той, которую все эти годы нам преподносили. Осталось выяснить, с чем это связано. И я докопался до правды. Она оказалась до банального проста. Жажда наживы. А еще эти трое недавно получили вестник от бывшего хозяина этих земель…
   — Дайте угадаю, этот вестник связан со мной. Так? И прислал его мой супруг. Он захотел, чтобы мне всячески препятствовали в развитии геранства. Правда я пока не понимаю, каким образом мне могут помешать, — перебила мужчину своим предположением. И оказалась права.

 — Да, все так и было. На самом деле препятствий можно придумать массу, если задаться целью. Но теперь-то вам точно никто не помешает. Суть вы уловили правильно. А если хотите конкретики, то тут все просто. Саботаж. Распространение слухов. Попытки подставить. Этого вполне достаточно, чтобы скомпрометировать вас в глазах других. И вот результат: с вами никто бы не пожелал сотрудничать, какие бы выгоды это не сулило. А без сотрудничества у вас ничего бы не получилось, вы это и без меня понимаете. У вас никто ничего не стал бы покупать и тем более продавать. Вы вернулись бы обратно с тем, что имеете, — пояснил собеседник. А я прищурилась.
   — Вы сами себя слышите? Да, они могли бы все это провернуть где-нибудь рядом. Но я-то собралась подальше, мне надо в более крупные города, куда вашим разведчикам хода нет. И у них бы ничего не получилось.
   — Не хочу развеивать ваши иллюзии, но за столько лет у каждого из этих разведчиков за пределами геранства образовался уже свой круг доверенных лиц, которые за деньги мать родную продадут, не говоря уже о том, чтобы сделать подлость. Главное, чтобы платили хорошо. А бывший хозяин не поскупился. И я рад, что вовремя поймал нечестных людишек на подобной подлости. И да, они уже никому не причинят вреда, — заметив мой полный ужаса взгляд — я решила, что он их убил — меня поторопились успокоить: — Я всего лишь сообщил остальным обо всех их деяниях. А набралось многое. И сбыт найденных в тоннелях драгоценных камней, и распространение слухов, на которых эти гады неплохо заработали, выжимая из народа так называемую благотворительность бедным проклятым, и заведомо ложные сведения своим же соплеменникам. Теперь они в клетках, все решают как с ними поступить. А я ощутил ваше приближение, вот и решил пообщаться, чтобы иметь собственное представление о новой хозяйке этих земель.
   — И к каким выводам пришли? — уточнила достаточно ровно. Не так чтобы меня этот вопрос сильно заботил, но стало интересно.

Пока ожидала ответа, задумалась. Нечто подобное я предполагала. Муженек не зря с такой легкостью отдал мне геранство. Но зачем оно ему? Уж он-то точно знал о проклятии. И вряд ли бы сам сюда пожаловал. Ради принципа? Лишь бы мне ничего не досталось?

Или дело в другом? Интуиция подсказывала: он или знал, или был уверен, что у меня получится снять проклятие. А без него геранство легче привести к процветанию, тем более супруг наверняка знал нечто такое, о чем пока неведомо мне. Ну и ушлый тип. Хотя разве можно ожидать другого от того, кто является другом правителя, приближен к верхушке власти. Все они лицемеры и те еще гады.

    — Вы хваткая, у вас все получится. И теперь я уже просто не сомневаюсь, что нам давно стоило выйти на поверхность. Останавливало только то, что сверху жить нам негде, а строительство может занять довольно много времени. К тому же на носу зима, мы чисто физически не успеем построить дома и утеплить их.
   — Зачем строительство? У нас пустуют деревни. Одну мы уже расселили в пустые дома, но еще достаточно много осталось свободных. Поэтому ваши люди могут смело выходить из подземелья и обустраиваться. Лишние руки нам всегда нужны. Работы предстоит много. Впереди зима, и к ней стоит основательно подготовиться. Потому что, как я надеюсь, до этого времени окончательно снять проклятие.
   — Вы правда верите, что это возможно? — удивился мужчина. Не выдержала и усмехнулась.
   — Вы ведь сами ощутили, насколько оно изменилось за последнее время. К тому же, зная суть и условие его снятия, уже намного проще с ним работать. И нет, до полного избавления от этой гадости я ничего не стану говорить, — мой решительный тон заставил мужчину досадливо поморщиться. Но ему пришлось признать мою правоту.
   — Что ж, в таком случае хочу пожелать успехов в ваших деяниях. А мы дождемся вашего возвращения, после чего, наконец, сможем покинуть подземные тоннели.
   На том и решили. Мы распрощались. И только после исчезновения мага до меня дошло, что он не назвал своего имени. Ну и ладно. Не очень-то и хотелось. Хотя на миг обида кольнула, но я постаралась ее поскорее отогнать. Негоже отправляться в путь с темными мыслями.
   Вернувшись в карету, тут же рассказала своим спутникам о весьма необычной встрече. Кузьма и Люхай задумались. Переглянулись между собой. И я тут же потребовала:
   — Рассказывайте. Вас ведь что-то смущает в этой истории?
   — Да. И многое, — подтвердил Люхай. Нахмурив лоб, задумчиво продолжил: — История похожа на правду, все логично, придраться вроде как и не к чему, если бы не одно «Но». Тоннели находятся под землей, обогрева у них нет, каким бы сильным ни был маг, но даже ему не под силу и удерживать защиту на своих людях, и поддерживать температуру, не позволяющую замерзнуть в наши морозы. Еще и проблемы с едой. У них не было заготовок на зиму, они ничего не выращивали, не охотились. Чем же они питались? Разведчики обеспечивали? Но они чисто физически не смогли бы столько всего привезти, чтобы не обратить внимания на себя. Любое пересечение границы я четко отслеживаю. Его не было. Пробирались под землей? Но там бы не прошли обозы с продовольствием. Тогда как они смогли жить столько десятилетий и не погибнуть? Как все это время оставались незамеченными?
   — Хм, действительно. Я пока шла к карете подумала о холодах, что и вызвало подозрение. А ведь там и дети, и женщины. А им сложнее всего переносить холод, — согласилась с духом. Но тут же усмехнулась и заявила: — Что ж, в любом случае у нас после возвращения будет повод познакомиться. И тут уже я стану полностью полагаться на ваше мнение. Только вы способны распознать, кем стали фальшивые сгоревшие.

Всего на миг я задумалась, сколько в словах мага было правды. И тут вспомнила, о чем еще хотела уточнить у своих помощников. Повернулась к ним и рассказала о новом заклятии, способном удерживать разум зверя, сливаясь с человеческим.

— Я хотела попросить его накинуть такое заклятие на остальных жителей геранства. Как считаете, что он может потребовать за это? — спросила и с надеждой уставилась на духов. Нахмурились оба одинаково. Мотнули головой.

— Лучше не стоит его ни о чем просить. Мы не знаем, кто он такой. Любая магия требует платы. И даже если тебе скажут, что все сделают бескорыстно, не верь. Плата в любом случае будет, но неоговоренная, она может привести к пагубным последствиям, — пояснил Люхай.

— Да и сомневаюсь я, что подобное в принципе возможно. Может, он что и создал, но превратить простого человека в оборотня никому не под силу, какой бы мощью ни обладал маг, — подхватил Кузьма. И я с ними согласилась.

— Ладно, в любом случае, пока они все не появятся, мы ничего не станем планировать, — приняла решение, глянув на своих спутников.

   — Да, ты права, сперва с ними познакомимся. А сейчас нам стоит подумать о другом. Ты составила список всего, что желаешь приобрести? — это уже проявил дотошность Кузьма. Я кивнула и протянула ему список. Читали оба.
   — Хм, вроде все правильно написала, но есть небольшая проблема, — протянул Кузьма и глянул на меня так пристально, что я на миг стушевалась. Но быстро взяла себя в руки.
   — Деньги у меня есть, — сразу предупредила. И тут уточнила: — Или дело не в них?
   — И в них тоже. Но проблема в том, как мы это все довезем? Нам придется купить еще несколько повозок, потому что в противном случае мы будем возвращаться не два дня, а всю неделю, — подключился Люхай.
   — Зачем дело стало? Надо, значит, купим. К тому же я просто уверена, они нам пригодятся, — отмахнулась, не считая это проблемой. Спорить со мной не стали, но головой покачали, показывая, насколько я наивна. Правда и объяснять больше ничего не стали, но Кузьма предупредил:
   — От меня ни на шаг не отходить. Это всех касается, — на этот раз он глянул еще и на Даньку, и на Санара. Пес фыркнул, но спорить не стал.
   В пути оборотень продолжал заниматься со мной и с Данькой магией, чтобы не терять зря время, к тому же все равно делать больше нечего. По пути правда немного поспорили, стоит ли заезжать в Исткин или сразу отправиться в Сургал. Лично я бы все посмотрела, но в спор Кузьмы и Люхая не вмешивалась. Первый предлагал заехать и сбыть хотя бы часть товара, что мы с собой везем, так как Сургал — хоть и большой город, но таких объемов зельевары могут не потянуть, все же по деньгам выйдет накладно. На что второй уверенно заявлял, что у тех крохоборов и не на такой объем денег найдется. А посмотреть Исткин мы сможем в другой раз, будут еще ярмарки, куда мы сможем попасть уже зимой.

 На том и решили. Едем до Сургала, никуда не заезжая по пути. Данька, как услышал, не мог удержать любопытства:
   — Даже на постоялые дворы не станем заезжать?
   — Не станем, — заявил Кузьма. И под нашими удивленными взглядами усмехнулся и пояснил: — Нынче неспокойно в этом краю, чувствуется граница. Да и порт недалеко, где периодически появляются как оборотни, так и метаморфы. А там еще кого принесет. И нет, Санар, не в обиду тебе сказано, но не все твои сородичи мирно настроены. На постоялых дворах, как правило, можно найти массу проблем. Каких? Однажды мы с ними уже столкнулись, хорошо, что они мимо нас прошли.
   А я вспомнила, как одна часть разбойников напали на одну карету, а вторая — отправилась за другой. С нас взять нечего было, потому нас в качестве жертвы ограбления даже не рассматривали. Но где гарантия, что местные постоялые дворы не имеют таких вот наводчиков? А нет ее. Потому нам и правда лучше всего ночевать в чистом поле или в лесу. Благо продуктов хватает, затарились мы основательно. Не пропадем.
   Так и вышло. Доехали даже раньше, чем планировали. Потому что в ночи не задерживались. Давали отдых лошадям часа на два-три и дальше в путь. 

На стоянках разжигали костры на поляне, готовили еду. Несколько раз пока хомовухи обустраивали наш быт, я уходила или в лес, или к близлежащему озеру, благо таковые находились почти на каждой нашей стоянке. Скидывала с себя пропахшую потом одежду и запрыгивала в воду. Какое же это блаженство. Как мне этого не хватало. Все же плавать я всегда любила. А в геранстве даже речушки никакой нет. Вот, кстати, идея, надо будет досконально изучить свои земли, может, найдется участок, где будет возможность создать озеро. надо только с хомовухами посоветоваться, как я поняла, для них нет ничего невозможного, а мне радость. Да и не только мне, уверена, мою идею многие оценят положительно.

Летом можно спасаться от жары, а зимой кататься на катке. Ради такого случая и коньки придумать можно. Детвора точно будет рада. Я даже невольно улыбнулась. И поторопилась на берег. Жаль, время ограничено, мы ведь собирались поторопиться. Но и этих минут в воде мне хватало, чтобы мое настроение поднялось.

Неудивительно, что уже в обед въезжали в ворота Сургала. Их охраняли два стражника. Форма чистая, пуговицы начищены так, что сияют. Обувь тоже без единой пылинки. Приятное удивление охватило меня. Кузьма же поинтересовался, где мы можем снять комнаты, чтобы было безопасно, спокойно и с вкусной едой. Нам посоветовали домик Марлы — простолюдинки, но довольно аккуратной и состоятельной. У нее многие приезжие аристократы останавливаются. К тому плюс в том, что недалеко от местного рынка.
   — И с чего он взял, что нам нужен именно рынок? — вопрос риторический, конечно, но мне ответили:
   — Все просто, приезжие появляются в Сургале только ради рынка, особенно в дни прибытия торговых судов. Мы как раз в такой период и попали.
   — Что ж, это многое объясняет, — кивнула и больше вопросов не задавала.
   Пока добирались до дома Марлы, я смотрела в окно. И увиденное мне определенно нравилось. Город и правда большой, а самое главное чистый, что не могло не радовать. Может, это только здесь, ближе к центру, а на окраинах свалка и сточные канавы, но все равно глаз радовался. Широкие улицы, огромные особняки, кованные ворота. Видимо, это квартал аристократов. Как оказалось, мои догадки верны, потому что стоило свернуть на другую улицу, как пейзаж немного изменился. Дома ухоженные, с цветами, клумбами, но уже попроще. Вместо кованных заборов обычные деревянные, а то и вовсе плетень, увитый плющом. Здесь даже пространство между домами не сильно большое, вероятно из-за цены на землю. Но это я только предполагала, так как в глаза бросались узкие коробки в два или три этажа, явно чтобы больше места отвести под огород.
 Нужный нам постоялый двор оказался в тупике. А перед ним поворот как раз на рынок. Да-да, я посмотрела в ту сторону, так как шум доносился даже до нас. Да и запахи, которые ни с чем не спутаешь. Ворота широко распахнуты, во дворе несколько карет. Не успели остановиться, как на высоком крыльце появилась статная и весьма привлекательная женщина от силы лет тридцати. Ее темные волосы уложены в высокую прическу, ни один волосок не выбился, несмотря на ветренную погоду. Первым к ней подошел Кузьма, так как именно его очередь была править лошадьми. Пару минут переговорив с женщиной, махнул нам рукой. Вышедший первым Люхай чинно подал мне руку, помогая спуститься. Данька выскочил сам, а вот женщины любезно приняли помощь хомовухи.
   — Приветствую. Далековато вы забрались. А нам говорили, что из вашего геранства давненько никого не было, — голос у женщины оказался под стать хозяйке, приятный и мелодичный.

Она вроде и спрашивала равнодушно, но в глазах горели искорки интереса, ее явно одолевало любопытство. И не одну ее, если судить по заинтригованным взглядам нескольких постояльцев. Уверена, появись возможность, нас бы засыпали вопросами, останавливал только тот факт, что простолюдин не имеет права проявлять интерес к аристократке и уж тем более задавать вопросы.

У меня самой не было никакого желания распространяться о проклятии. Раз они еще об этом не знаю, значит, не стоит им вводить в уши лишнюю информацию. Кто знает, как они на нее отреагируют. Вроде темные люди в древности считали, что проклятие любой силы передается воздушно-капельным путем. Хорошо, если тут не так, но рисковать я не собиралась.

   — Потому что хозяйки у него давно не было, а теперь есть, — произнесла и улыбнулась. — Найдутся для нас комнаты?
   — Конечно, как раз три свободные и остались, — кивнули нам, приглашая в дом.
   Не успела войти, застыла. Даже головой мотнула и огляделась на своих спутников, а то мне вдруг показалось, что я вернулась в свой мир, но во времена Советского Союза. Стойка регистрации, портье, в холле старые кресла с деревянными подлокотниками, какие были раньше. Все внутри словно пришло из моего мира.