Идеальная для космического босса

Саша

Резкий и громкий стук грубо выдергивает меня из сна. Просыпаюсь на полувдохе.

— Землянка! — раздаётся за дверью. — Где моя плата? Если не принесешь деньги, вышвырну на улицу вместе с тряпками!

Сердце бухает в груди. Арендодатель!

— Сейчас-сейчас, ксинт Ворс, — сиплю я и сползаю с полки для сна, запутавшись в тонком покрывале. — Я была… вчера я вас не застала.

Не дожидаясь ответа, вытаскиваю из кучки мятых пластиковых банкнот нужную сумму и иду открывать.

Хозяин — векс в синтетическом халате, с лицом, как из бетона. Злой. Всегда на взводе.

Бурос Ворс

Арендодатель Саши

Берёт плату, пересчитывает и, даже не поблагодарив, уходит.

— До следующей недели, — бросает через плечо. — Или катись обратно на свою Землю.

Дверь захлопывается.

Он берет просто грабительские деньги за эту халупу. Дешевая капсула на окраине Кайлуура. На самом дне, на первом уровне. Потолок в трещинах, панели дребезжат от проходящего под землей скоростного поезда. Воздух пахнет плесенью и спертостью.

Я иду к тумбочке и смотрю на деньги. Всё, что у меня осталось, — на семь дней. Потом — депортация. И всё будет зря. В глазах на мгновение жжет. Я рискнула всем, чтобы сюда попасть, если провалюсь, останусь на улице без гроша и перспектив.

Старенький потертый коммуникатор оживает, вырывая меня из мыслей. Пиликающий, хриплый звук.

«Поздравляем! Вы приглашены на финальный, десятый этап собеседования в корпорацию «АстроВентис». Подтвердите прибытие».

По спине мурашки. Десятый?

Я не проходила даже первый. Никто не отвечал. Я отослала резюме наугад, заполнила форму, и всё — тишина.

Пальцы дрожат. Ошибка? Или… шанс?

Мозг цепляется за последнее. Жму на подтверждение.

Я не могу отказаться. Это открытая дверь, когда все остальные захлопнулись. Я должна пойти, даже если они меня с кем-то перепутали.

Быстро умываюсь, одеваюсь в своё единственное приличное платье: синее, длинное, скромное, закрытое. Подчёркивает талию, прячет грудь. Наношу легкий макияж, чтобы скрыть следы плохой ночи, недоедания и усталости.

Выхожу из своей халупы. Коммуникатор прокладывает мне маршрут, в центр.

Спускаюсь на минус первый уровень и вскоре сажусь в скоростной поезд, который доставит меня почти туда, куда надо.

Пока еду, повторяю про себя как мантру: «Ты профессионал. Ты не с улицы. Ты заслуживаешь этого».

Спустя час я, внутренне робея, вхожу в высоченные двери главного здания АстроВентис. Удерживаюсь, чтобы не вытереть влажные ладони о платье.

Здание корпорации «АстроВентис»

Стеклянные стены дышат холодом. Вексианская архитектура — безупречно ровная, пугающе молчаливая. Ни одного неверного изгиба. Всё идеально.

Мне на самый верх, если верить информации в приглашении.

Нажимаю кнопку, и двери распахиваются. Вхожу в кабину — стерильная тишина и пронзительный свет. В темных панелях вижу свое хрупкое отражение — строго и со вкусом. Это должно быть плюсом в этом мире логики и цифр. Выпрямляю спину и расправляю плечи, придаю уверенности лицу, хотя внутри всё звенит от волнения.

На верхнем этаже меня уже ждёт вексианка с тёмными волосами, собранными в узел, и надменным профилем. Чёткая и быстрая, как алгоритм.

Арен Лекси

Сотрудник HR в АстроВентис

— Саша Веерова, на собеседование, — тихо представляюсь.

Вексианка меня не узнает и удивленно вперивается в планшет.

— Ксинта Веерова? — Её бровь вздрагивает. — Странно. Но вы в списке. Видимо, рекомендация сверху.

Я не задаю вопросов. Просто повезло. Теперь надо не оплошать на собеседовании.

Вексианка открывает мне дверь в просторную гладкую переговорную.

Комната светлая, но неуютная. Холодное стекло, прямые линии. Посредине — овальный стол из темного полимерного сплава. Стены светятся мягким голубым, но все равно давят.

Переговорная

Провожатая показывает на планшет, лежащий на столе:

— Заполните, пожалуйста, — она оглядывается, будто уже уверена, что я не пройду. — График ксинта Орвена очень плотный. У вас будет всего четверть часа на беседу.

На этом она уходит.

Я сажусь за стол, смотрю в планшет. Руки дрожат. Линии плывут. Вдыхаю глубже. Надо сосредоточиться.

Имя. Возраст. Образование. Опыт.

Пальцы двигаются по экрану механически. Но в голове — шум.

Мои родители могли бы мной гордиться.

От воспоминаний о них в душе сгущается горечь, в глазах печет, и я одергиваю себя. Заставляю сосредоточиться.

Я выучилась. Я сильная. Сделала отчаянный рывок, продала все, что у меня было, ради этой поездки на Ориссан. В мире вексов оценивают по уму. А не по связям. Не по происхождению. Я хочу в эту новую реальность! До боли в стиснутых зубах хочу!

Палец зависает над последней строкой анкеты.

«Причина интереса к корпорации».

У меня нет слов. Только мольба внутри. Пожалуйста, дайте мне показать, на что я способна, и я переверну историю.

В этот момент дверь открывается, и входит, похоже, сам ксинт Орвен.

Он останавливается у стола напротив.

На нем темный строгий костюм, с трудом вмещающий силу его плеч. Белая сорочка, обтягивающая рельефную грудь, не застегнута у ворота. На руке навороченный монитор, явно сделанный на заказ.

Я на мгновение задерживаю взгляд на его лице — высокие острые скулы, мощная челюсть, прямой аккуратный нос, глубокие черные глаза, от чьего взгляда у меня по позвоночнику пробегает ток.

Поднимаюсь навстречу и протягиваю руку в знак приветствия.

— Добрый день, ксинт Орвен, — произношу, ощущая почему-то необъяснимую тревогу.

Будто дыхание перехватывает от его близости. Оттого, что мы в одной комнате.

Орвен медлит с ответом. Холодный, сдержанный, строгий. Каким и должен быть Векс. Они все сотканы из анализа и выводов.

— Ксинта Веерова. — Он улыбается уголками губ. — У нас мало времени, приступим.

А потом, когда он невесомо пожимает мою руку, что-то меняется. Как по щелчку.

Его взгляд, холодный и оценивающий, вдруг становится голодным. Жадным.

Он смотрит на меня не как начальник на сотрудника, а как волк на сочный кусок мяса.

Разворачивается, подходит к двери и скользит пальцами по сенсору, запирая её. Звук блокировки замка раздается в воздухе как выстрел.

— Ксинт Орвен? — тяну, ощущая, как душу заполняет страх, смешанный с горячим чувством, которое разливается непозволительным теплом внизу живота. — Что происходит?

Он не отвечает и с видом терминатора, который готов уничтожить на своем пути любую помеху, направляется ко мне.

Саша

И от его сосредоточенного вида, у меня внутри что-то плавится. Я инстинктивно вскакиваю, пячусь к стене пока не упираюсь в неё спиной. А Орвен приближается неотвратимой громадой и вскоре встает вплотную.

Я чувствую тепло его тела сквозь несколько сантиметров воздуха между нами. Улавливаю запах его парфюма. Невесомый и очень свежий, напоминающий морозный воздух. Тону в его черных голодных глазах.

От его близости у меня по спине волнами катятся мурашки. Это совсем не похоже на собеседование.

— Что в-вы делаете? — спрашиваю на сбитом выдохе.

Он не отвечает, но взгляд становится ещё плотояднее. Он чуть наклоняется, кладет руку мне на талию. А я замираю, не от страха, а от необъяснимого возбуждения, которое взрывается внутри потоком лавы.

Я не должна такого испытывать. Щеки краснеют, дыхание совсем прерывистое.

Орвен втягивает носом воздух возле моей шеи, едва касаясь губами кожи. Я опускаю взгляд, потому что мне невероятно стыдно. А потом ощущаю его пальцы на подбородке, он ласково поднимает к себе мое лицо, заставляет смотреть в глаза. И я плавлюсь под его взглядом, как лед на солнце. Дыхание застревает в груди. Внизу живота собирается жгучее тепло.

Я собираюсь открыть рот, чтобы что-то возразить, но Орвен жадно впивается в мои губы своими. Это не поцелуй, а вторжение. Жаркое, жадное, собственническое. Его язык проникает в рот, по-хозяйски проводит по зубам.

— Моя! — возбужденно рычит мне в губы, разорвав поцелуй.

Я бы хотела запротестовать, но слова испаряются с языка от охватившего меня смятения и желания. Я ни разу в жизни не испытывала такого острого отупляющего возбуждения.

Орвен прижимает меня к себе, упираясь горячим твердым членом мне в живот. Вдыхает запах волос с одержимым наслаждением, а потом одной рукой берется за собачку молнии на платье и рывком тянет до талии.

Платье срывается с плеч, скользит по телу и падает к ногам, обнажая меня. Под ним — белье, но под горячим взглядом Векса я все равно чувствую себя голой. Он отходит на полшага, чтобы посмотреть.

— Сними, — приказывает с рычащими нотками, глядя мне в глаза.

Я не могу сопротивляться. Качаю головой машинально, потому что мозг ещё отдает себе отчет, что происходит что-то неправильное, но тело его не слушает. Руки тянутся к застежке лифчика. Щелк — и он падает на пол.

Орвен со звериным тихим рычанием подходит снова, уже ласково кладет руки мне на скулы и снова целует. Медленно. Уже смакуя удовольствие. Но меня не оставляет ощущение, будто он не в себе.

От его долгого и жадного поцелуя внутри все плавится. Низ живота сводит от желания. Дыхание становится тяжелым. Орвен разрывает поцелуй, наклоняется и обхватывает губами мой сосок, играет с ним языком и немного посасывает, вызывая стон удовольствия.

Меня клинит. Мысль о том, что происходящее неправильно, барахтается где-то на горизонте сознания, но шквал эндорфинов успешно отодвигает её все дальше. Я подчиняюсь действиям Векса, вообще не в силах противостоять.

Орвен опускает руку и ныряет пальцами мне в трусики. Там все хлюпает, тонкое кружево промокло насквозь.

— Ммм, — довольно тянет он, задевая подушечками самую чувствительную точку.

Я вздрагиваю от этого прикосновения. Он не груб, но я знаю, что полностью в его власти, и совершенно не хочу бежать. Его пальцы делают у меня между ног что-то невероятное.

Новый стон удовольствия вырывается сам. Внутри уже скопилось такое напряжение, что я вот-вот готова взорваться, но Орвен убирает руку.

Облизывает пальцы, плотоядно улыбаясь.

— Сними, — снова приказывает и смотрит, как я стягиваю с себя трусики.

Не возникает и мысли ослушаться. Сама не понимаю, как так получается. Я как под гипнозом. И никакого протеста.

Он подходит, подхватывает меня под бедра и… усаживает на стол. Поднимает мои ноги, сгибает в коленях и разводит в стороны. Я чувствую себя порочно и пошло, стыд снова забирается в душу, но я не смею свести бедра.

— Поласкай себя, — приказывает Орвен.

Кровь приливает к лицу от такого приказа, но я послушно опускаю руку на влажную нежную кожу и пробегаю пальцами по складочкам.

А он начинает раздеваться, и я залипаю на каждом движении. Хищник, уверенный, что добыча не сбежит. Медленные, отточенные движения, порочная грация, довольный вид и горящие возбуждением черные глаза.

Затаиваю дыхание, когда он подходит ко мне полностью обнаженный и проводит рукой от моего живота к шее, а потом за бедра двигает меня к себе.

Мой взгляд невольно цепляется за его… внушительное достоинство, и в животе закручивается новый виток спирали возбуждения.

Бедра слабеют от одной мысли, что это окажется во мне. Он большой, красивый, и, кажется, ждал именно меня. Розовая гладкая головка влажная от смазки, ствол увит рельефными венками.

Орвен приставляет огромный, возбужденный член к моей дырочке и плавным рывком овладевает мной.

Задыхаюсь от сладкой боли и удовольствия одновременно. Он очень большой, а у меня давно никого не было.

По бедрам пробегает дрожь, и я замираю в ожидании того, что он сейчас начнет двигаться, но Орвен ловит мои ощущения на каком-то телепатическом уровне и опускает руку мне между ног.

Теребит нежную кожу, кружит вокруг самого чувствительного места. Стону от удовольствия и снова появившегося стыда. Чувствую себя грязной и развратной, но не хочу, чтобы он убирал руку.

Орвен медленно расслабляет меня, поднимая к каким-то запредельным вершинам удовольствия, пока мое тело не сотрясает судорога первого оргазма.

— Вот так, — рычит он, наклоняясь, и снова обхватывает губами сосок. — Кончай для меня. Умница.

От крышесносных ощущений в глазах меркнет на мгновение. А когда пик удовольствия спадает, и картинка проясняется, я снова сталкиваюсь с его безумным черным взглядом.

— Теперь тобой можно овладеть по-настоящему, — хрипит он.

Дэйн Орвен

Саша Веерова

Дэйн

Я вхожу в переговорную как обычно, но с первого взгляда на кандидатку в личные переводчики вижу, что обычно не будет.

Девушка с Земли. Арен прислала её резюме. Сидит за столом — миниатюрная, в скромном синем платье, лицо напряжённое, пальцы едва не дрожат. Она обычная для землянок — стройная, худощавая, только что волосы платиновые. В остальном — привычная земная внешность. А я смотрю — и не могу оторваться. Тонкая. Хрупкая. Идеальная.

Её образ… Что-то в ней… до боли знакомое. Как если бы я мог знать её раньше. Наваждение какое-то. 

В комнате пахнет… ею. Запах свежий, нежный, как в гибридной оранжерее у моего друга Троя. Незнакомый аромат, но тело на него реагирует, будто я искал его всю жизнь. Ни одна женщина раньше не пахла так. Не для меня.

В штанах шевелится желание, но я давлю этот импульс как ошибку. Этого не может быть. Точнее, не должно быть.

Я подхожу. Она встает. Протягивает ладонь, и я галантно пожимаю её, как принято этикетом. 

И в этот момент все летит в бездну. 

Мне натурально срывает тормоза. Внутри поднимается волна яростного возбуждения, которую я не могу ни погасить, ни контролировать. 

Мой идеально рациональный, аналитически точный разум, выточенный логикой, выдрессированный самоконтролем, отключается. 

Тело впервые забирает контроль. Член колом. Стояк каменный. От одного прикосновения к ней. Так не должно быть! Это неправильно, но я не могу этому сопротивляться. 

Пальцы сами скользят по сенсору на двери, блокириуют замок.

Эта землянка моя. Уже моя. Та сущность внутри, которая никогда не должна была просыпаться, сейчас заявляет на неё права. Разум заперт в черепной коробке, тело живет своей жизнью, и мне приходится лишь согласиться с отупляющим зовом плоти. 

Девчонка смотрит на меня, как на хищника. Правильно делает. Я не остановлюсь. Не потому что не хочу, а потому что не могу. Это сильнее меня, и я разберусь в чем дело, но потом.

Я подхожу. Прижимаю её к стене. Упираюсь в неё горящим, твёрдым, налитым членом. Тепло её тела обволакивает, обнимает, доставляет удовольствие уже тем, что оно рядом.

Шрад! Это невозможно. Этого не должно быть! 

Но я вдыхаю её запах. Вижу, как расширяются её зрачки от нестерпимого желания. Её тело сдается, хотя разум ещё цепляется. И я хочу её сильнее. Каждой клеткой тела.

Я расстёгиваю молнию её платья. Не рву — слишком хочу это платье потом видеть снова. На ней. Когда оно падает к её ногам, я вижу её в милом симпатичном белье.

Приказываю «сними». И она снимает лифчик. Не сопротивляется. Не протестует. Потому что её тело чувствует то же самое. Потому что это не влечение. Это тяга. Программная ошибка судьбы.

Она тёплая, нежная, как шёлк под пальцами. Мокрая, как будто ждала меня с рождения. Я кладу её на стол и велю ей ласкать себя, пока раздеваюсь. 

Она сейчас для меня самая желанная женщина во Вселенной, разум сопротивляется этому как факту, но телу плевать. 

Я подхожу. Голый. Голодный. Готовый взять. Жаждущий и сгорающий от собственного желания. И вхожу. Она сжимается. Все-таки не может сразу принять меня свободно.

Она тугая, но уже мягкая внутри. Её теплая влажная плоть тесно обнимает мою. Я двигаюсь глубже и все же разогреваю её первым оргазмом, чтобы не повредить. 

А потом овладеваю так, как хочу. Так, как никогда ни с кем не занимался сексом. Эта землянка каким-то образом открыла тьму внутри, которая была заблокирована годами с самого детства. Я жил по традициям вексианского общества, в котором секс используется только с целью деторождения. 

Грязные и порочные мысли сменяют в голове одна другую и я потакаю им, потому что уверен — я больше такого не повторю. Но сейчас….

Сейчас она вся для меня. Беру глубоко. Жадно. До самого конца. 

Она снова кончает, обнимая и лаская мой член собой внутри. Это дурманит сознание. Я окончательно перестаю сдерживаться и вбиваюсь в неё как отбойный молоток. Рычу как зверь, жадно целую и покусываю покрытое испариной тело, доводя её до оргазма раз за разом. Пока сам не достигаю пика.

Кончаю глубоко внутри неё. С землянкой можно себе позволить — без сигма-кодирования её тела она не сможет забеременеть. Так что я ловлю чистейший кайф, которого не испытывал никогда. И… больше не испытаю, потому что больше не потеряю контроль. 

Я отстраняюсь и окидываю её взглядом. 

Она все ещё дрожит после серии оргазмов. Тяжело дышит и даже не пытается прикрыться. Взгляд затуманен, глаза осоловелые. А я стою, смотрю на неё и дышу, как после боя. И снова начинаю возбуждаться. Мне мало. Тело хочет ещё, но разум уже вылезает из комы.

И первая мысль — какого шрада? Что это было? Почему её прикосновение так подействовало на меня? 

Внутри поднимается злость. На себя. На неё. На недопустимые ощущения, которых не должно было случиться. Мне хочется её коснуться. Снова. Но я себе не позволяю. 

Стоп. 

Я не знаю, что со мной. Но я разберусь. Если это ошибка системы — я найду сбой. Если это кто-то подстроил — я найду этого шутника и заставлю заплатить! 

Я спокойно одеваюсь. Девчонка провожает мои движения глазами, но молчит и не двигается. Будто тоже шокирована произошедшим. 

Я беру её трусики с пола, сжимаю в руке, собираюсь надеть на неё, но кладу в карман брюк. 

— Эта деталь побудет со мной, — произношу против воли тяжелым тоном. 

Разум не хочет брать этот трофей, но пробудившаяся звериная часть меня жаждет что-то себе.

Потом подбираю её платье и помогаю ей одеться. Вот теперь девчонка краснеет. Непонятно только, с чего. Но ничего не говорит, только смотрит круглыми глазами.

Я привожу её в порядок холодно, без слов, но руки подло дрожат от желания схватить её в охапку и не отпускать ни на шаг. 

Выдыхаю. Что со мной происходит?! Как это прекратить? 

— Поздравляю, ты принята на должность личного переводчика. Приступаешь к работе немедленно, — бросаю сухо и открываю ей дверь переговорной. 

Меня на части разрывают противоположные чувства. И я не знаю, как примириться с собой.

Я подвожу девчонку к Арен, которая её встречала.

— Зарегистрируйте нового сотрудника, Арен, — бросаю ей. — И начните обучение.

Почти ломаю себя, чтобы отправиться в кабинет. Но я уже знаю, что нужно сделать, чтобы все это было хотя бы немного похоже на правильное.

Саша

— Следуйте за мной, — говорит Арен с идеальной вексианской нейтральностью, а я делаю вид, будто мной только что не овладели на переговорном столе её начальника.

Я иду. Сглатываю. В голове туман. Ноги будто ватные. Платье кажется слишком тонким. Непривычное ощущение воздуха между ног напоминает, что на мне нет трусиков. Их забрал с собой сам ксинт Орвен. Эта мысль взвихряет легкий спазм в животе и заставляет меня покраснеть до ушей. 

Меня убивает чувство стыда, но я знаю, что если уйду, останусь у разбитого корыта. Без денег, с ксинтом Ворсом, который, кажется, ненавидит меня только за то, что я с Земли. Мне страшно возвращаться к тому, от чего я так пыталась убежать. 

Мы входим в стеклянный коридор, похожий на внутреннюю артерию здания. 

Так выглядит коридор

Стены сверкают идеальной гладкостью, отражают сотрудников — идеальных, собранных, как будто выточенных по лекалам. Никто не задерживает взгляд. Никто не улыбается. Все движутся с целеустремлённой скоростью, как молекулы в системе, где для эмоций нет места.

А я… я чувствую себя неуместной аномалией. На мне платье, а не костюм. У меня распущенные и сейчас немного взъерошенные волосы, а не туго завязанный хвост. Я человек, а не Векс. 

И все-таки я тут работаю, значит, нужно соответствовать.

Я иду по коридору в корпоративной утопии, а между ног всё ещё ноет от дикого секса. Арен, если и понимает, что со мной произошло, не подает вида. Ну а мне хотелось бы надеяться, что и правда незаметно. 

— Сначала базовая биометрия, — говорит она, нажимая на сенсор одной из дверей. — Нам нужны ваши отпечатки, скан сетчатки, голос для ИИ.

Черт. У меня ещё есть возможность сбежать. Потом не будет. Может, рвануть прямо сейчас? 

Сомнения, наверное, отражаются на лице, но Арен не обращает внимания. Открывает мне дверь, и мы входим в стеклянную капсулу, похожую на медицинский кокон. Внутри два Векса в халатах, прямо как врачи. 

Меня просят сесть в кресло и положить руки на считывающие пластины. На глаза опускается светящаяся линза, сканирующая каждую клетку. 

— Повторите: «Кеная, сделай кофе и предоставь транслюцидный анализ», — говорит один из Вексов в халатах. — Запись голоса для общения с нашим ИИ. 

Я повторяю её несколько раз, каждый раз спотыкаясь на слове «транслюцидный», я даже не знаю, что оно значит.

Смотрю на Арен — она невозмутима. Каменное лицо. Даже не поднимает глаз.

И в этот момент накатывает безумная мысль — а вдруг она знает? Вдруг камеры всё сняли? Вдруг она видела, как он овладел мной, как я выгибалась под ним, как стонала?

Стыд накатывает с новой силой. Голова начинает кружиться.

После снятия биометрии мы возвращаемся наверх. Она провожает меня по длинному коридору и указывает на дверь справа от последней, в торце. 

— Прикладывайте руку к сенсору, — говорит она, показывая на светящуюся пластину у двери. — Это ваш кабинет.

Возникает раздирающее чувство, что если я сейчас дотронусь до сенсора — всё станет официальным. И то, что я добилась должности грязной игрой, станет началом моего профессионального падения.

Надо бежать, пока я не заняла кабинет. Я получила это место незаслуженно. Неправильно. Нечестно. Я не смогу себя уважать, если останусь. Нет! 

— Мне… надо в уборную, — говорю судорожно. 

— Направо по коридору последняя дверь, — Арен невозмутимо указывает мне направление. — Возвращайтесь, я вас подожду. 

Я ухожу, поворачиваю куда надо, а потом ещё. Бегу по коридору, куда глаза глядят. Новый поворот. Все одинаково белое, блестящее, рябит в глазах. Наконец оказываюсь у двери на какую-то лестницу. 

Вырываюсь на неё. Бегу вниз. Тупик. Выхожу на этаже, там по коридорам добредаю до лифта. Вызываю дрожащими пальцами. Жму самую нижнюю кнопку, и выхожу на ещё одном стерильно-бело-стеклянном этаже. И снова лабиринт коридоров. Я уже не знаю, где я нахожусь, просто иду вперед. 

Новая лестница, спускаюсь и, кажется, оказываюсь на нижнем этаже. Только тут темнее, чем было в том холле, откуда я заходила. Но ведь у всех зданий есть задние двери, я точно выйду на другую улицу. 

Иду к дверям, над которыми мигает голограмма «выход». Кладу руку на сенсор — выхожу… во двор. Огороженная высоким непрозрачным забором территория, вдалеке виднеются ворота. 

Здесь явно техническая зона. Кабели, вентиляционные блоки. И тишина.

Может, выйти через ворота? Я делаю несколько шагов, и слышу хриплый, искажённый лай.

Разворачиваюсь на звук почти в прыжке. Ко мне несутся… 

Не собаки. Это кибернетические гибриды. Металл и плоть, выведенные для поимки, не пощады. Острозубые пасти, сенсоры вместо глаз. Мощные и размером с меня. От их рыка подкашиваются ноги.

Кибернетические псы

Я вскрикиваю от страха и рвусь обратно в здание. 

Толкаю дверь, врываюсь обратно. Бегу. Платье цепляется за углы. Волосы липнут к лицу. Сердце бьётся в горле. Тело дрожит.

И за очередным поворотом натыкаюсь на делегацию из троих огромных шкафоподобных Вексов в форме охраны. Все трое как на подбор лысые. Смотрят на меня как на преступницу, не скрывая агрессии. 

Охрана

— Стоять! — рявкает один из них, вынимая оружие и направляя на меня.

Я замираю. Руки поднимаются сами. 

— Про-остите… я сотрудница… просто заблудилась! 

— Лицом к стене, руки на стену! — Он как не слышал меня!

Я хочу закричать, но голос предаёт. Страх зажёг внутри огонь — но движения заторможены, будто тело парализовало. Я поворачиваюсь и ставлю руки на стекло выше головы, как в замедленной съёмке. Кто-то из них срывает с моего плеча сумочку.

Другой сводит руки за спиной, на запястья тут же ложится эластичный плотный пластик, стягивает их между собой. Слишком туго. Больно в плечах. Непроизвольно всхлипываю.

— Сейчас узнаешь, землянка, что с нарушителями делает охрана «АстроВентис»! — бросает кто-то из-за спины.

Во мне поднимается тошнота.

— Подождите, я правда заблудилась, — бормочу онемевшими губами. 

— Прибереги красноречие! Ты нам все расскажешь, — рычит первый Векс из-за плеча и рывком дергает меня к себе. — А потом в полицию тебя сдадим за промышленный шпионаж! 

Меня тащат вперед по коридору и грубо вталкивают в светлую комнату с единственным столом и двумя стульями. 

Дверь закрывается за спиной и пикает замок.

Саша

Комната, как стеклянная колба для мертвецов: матовые белые стены, потолок светящийся, ослепляющий, давящий на глаза. Один стол. Одна дверь. Без ручки с моей стороны. Воздух плотный, как вода — на каждый вдох грудь будто сводит изнутри.

Интерьер комнаты для допросов

Я сажусь на край стула, сгорбившись всем телом. Мелко дрожу, как в лихорадке. Мокрые волосы прилипли к вискам. Пальцы ледяные, а в желудке печёт от лютого страха. Отчаяние накатывает волной. Это ж надо было так попасть! 

Только бы не разреветься прямо тут.

Дверь открывается с тихим шипением. Я вздрагиваю так, будто меня ударили.

Входит первый мужчина. Огромный. Как глыба. Лицо — будто высечено из базальта. Ни капли сочувствия. Только профессиональное отвращение. На груди — знак отличия, которого я не понимаю.

Он бросает мою сумочку и ID на стол с таким видом, как будто кидает мусор.

— Говори, ксинта Веерова, что ты делала в техзоне? — голос резкий, режет по ушам.

— Я не знала, что это техзона! Я потерялась! — качаю головой, пытаюсь выглядеть как можно более искренней. — Я правда не знала, что туда нельзя… Пыталась найти выход!

— Потерялась, — повторяет он, как проклятье. — Это сектор ноль, девочка. Закрытая зона. Ты туда как? Проползла?

Во мне волна злости поднимается. Двери были открыты! Я ничего не взламывала на пути туда!

— Не очень-то и закрытая, — против воли получается язвительно. — Что за зона такая, что туда любой пройти может?

Векс наклоняется вперед, вглядывается в меня ненавидящим взглядом.

— Ты мне тут сказки не рассказывай! — рычит. — У тебя гражданства нет. О тебе никто не хватится. Я могу тебя в уничтожитель отходов бросить, никто и ухом не поведет! 

Жутко слышать такие слова, особенно при том, что я ему верю. Я легально прилетела на Ориссан, но меня хватиться и правда некому. Я бросила на Земле все. Меня ничто не держало, и там некому по мне скучать. 

— Лучше сделайте это с тем, кто систему безопасности устанавливал, — огрызаюсь все равно. 

— Знаешь, землянка, что я думаю, — он прищуривается. — Тебя кто-то подослал. И вот как мы поступим…

С этими словами он внезапно хватает меня за волосы. Так резко, что я не успеваю отстраниться. Вскрикиваю — кожа под волосами вспыхивает от его хватки. Он рывком прижимает меня к столу щекой. Я захлебываюсь сдержанным стоном и не могу вдохнуть. Кончики пальцев немеют.

— Кто тебя послал? — спрашивает он совершенно спокойно, в противовес жесткой хватке и моей боли, которую он причиняет.

— Никто! — почти визжу. — Я заблудилась!

Он чем-то щелкает, а потом подносит в поле моего зрения портативный шокер, нажимает кнопку. Устройство оживает с громким треском. В воздухе появляется запах озона. Искры пляшут на концах металлических игл. Он подносит его к моей щеке — так близко, что я чувствую жжение ещё до удара.

— Или ты мне скажешь, кто тебя нанял, дрянь. — Он облизывает губы. — Или сейчас я узнаю, как ты стонешь не от удовольствия, землянка. Последний шанс.

Я вжимаюсь в стол, зубы стиснуты так сильно, что челюсть болит. Слёзы падают на столешницу. Я не в силах их остановить. Они текут, как истина. Бессильная, мокрая, настоящая.

Меня трясёт. Кожа головы и щека горят от напряжения. 

— Три… — рычит Векс надо мной, перекрикивая щелчки шокера.

— Никто! — кричу ему. 

— Два… — продолжает он, будто наслаждается моим отчаянием. 

И вдруг раздается шорох двери. Тихий, который едва не укрывается от меня, перекрываемый шумом крови в ушах. 

— Какого шрада вы делаете с моей женой, Райс? — я узнаю этот голос. Это… ксинт Орвен?! 

Скашиваю глаза и правда вижу его. Хватка в моих волосах тут же ослабевает. Я оседаю обратно на стул, дыхание вырывается с хрипом. Сердце лупит в уши. 

Украдкой бросаю взгляд на своего спасителя. 

Он проходит не как человек — как приказ для всей Вселенной. На лице холодная ярость. Он пока ничего не говорит, но воздух в комнате накаляется от его присутствия.

Векс-охранник резко выпрямляется.

— Вашей женой? — на лице удивление, смешанное со страхом.

— С моей женой! — рокочет гневно Орвен. 

— Ксинт Орвен, это… недоразумение. Мы проверяли, она была… Саша Веерова. И зашла на секретный объект.

— Проверьте снова. Она. Моя. Жена. — Орвен будто вбивает каждое слово в грудь виноватому Райсу.

Он подходит, смотрит на шокер. На лице отражается гнев и презрение.

— Ты хотел причинить ей боль, Райс? — Орвен голосом прошивает охранника насквозь.

— Только припугнуть, ксинт Орвен! Клянусь, — бугай начинает натурально дрожать. 

— Жду запрос на лишение должности до завтрашнего утра. И не заставляй увольнять тебя по протоколу, Райс, — цедит Орвен и переводит взгляд на меня. — Освободить мою жену! 

Бугай, как в воду опущенный, подходит и снимает стягивающий запястья пластик. Я тут же растираю затекшую кожу, но меня все ещё сильно трясет. Я не представляю, что сделал бы этот Райс со мной, если бы Орвен вовремя не вмешался. 

Но теперь внутри вспыхивает не только стыд, но и страх перед этим могущественным Вексом. Он ведь уже догадался, что я пыталась сбежать. Что он сделает со мной за побег?

— Идем, Саша, — Орвен обращается ко мне. — Я хочу услышать объяснения.

Саша

Я поднимаюсь со стула. На не своих ногах плетусь к Орвену, и он сразу обнимает меня за талию, как только я оказываюсь рядом. Правильно бы отстраниться, но я так перенервничала, что не могу отказаться от поддержки. 

Он выводит меня в коридор, и только там я позволяю себе выдохнуть:

— Спасибо, ксинт Орвен, — бормочу, пытаясь перевести дыхание. 

— Зови меня Дэйн, Саша, — мягко говорит он, плотнее прижимая меня к себе. — Ты официально моя жена. Можешь позволить себе неформальное обращение. 

— Как? — я сглатываю, не в силах осмыслить. 

В допросной мне казалось, что он это придумал, чтобы меня вытащить. А теперь… 

Мысли не ворочаются. Становится не по себе.

— Я не давала согласия выйти за вас замуж, — я пытаюсь мягко вывернуться из его захвата, но он не отпускает. 

— Мне не нужно твое согласие, чтобы сделать своей женой, — произносит он, заворачивая за угол коридора, где нет никаких дверей, и вдруг прижимает меня к стене. Плющит своим стальным телом. — Есть такой закон для мигрантов. Так что всё официально. 

У меня голова кружится от его запаха и напора. Бедра предательски слабеют. 

— И если помнишь, у меня твои трусики, — горячо шепчет он мне в ухо. А потом чуть отстраняется и заглядывает в глаза с совершенно серьезным лицом: — Я все ещё жду объяснений. Почему ты пыталась сбежать? 

Я краснею. Но сказать, наверное, правильно. Закусываю губу, не зная, как признаться.

— Я… приехала сюда, чтобы меня оценили по моим профессиональным навыкам. Я дипломированный переводчик! — в голосе против воли появляется надрывная досада. — А то… что случилось в переговорной… Будто я получила должность не за профессионализм.

Отвожу глаза. А Орвен вдруг отстраняется и раскатисто смеется. 

— У тебя будет возможность доказать, что ты профессионал, Саша. Без работы не останешься, — отсмеявшись, говорит он. — А сейчас поехали. 

Он берет меня за ладонь и тянет за собой по коридору.

— Куда? — затравленно спрашиваю я, вырывая руку. 

— Домой, конечно. — Он оборачивается с удивленным видом, будто я спросила какую-то глупость. — Где ещё жить моей жене? 

— Но мы же совсем не знаем друг друга! — возражаю, хотя понимаю, что на самом деле выиграла Джек Пот. Красивый и сексуальный, невероятно влиятельный, сильный мужчина, который готов меня защищать, хочет, чтобы я жила в его доме.

Странная встреча с ним решила все мои проблемы в одночасье — с жильем, с деньгами, с работой. И я отчетливо увидела, что он не собирается меня обижать, а наоборот встает на защиту!

— Вот и узнаем за ужином, дома, — спокойно парирует Орвен. 

Выглядит невероятно обаятельно. 

— Но… — Последний аргумент. — У меня уже есть жилье. Я могла бы вернуться туда.

Он смотрит ровно и спокойно, точно знал, что я это скажу.

— Хочешь вернуться в комнату в секторе В-4, на самом дне? — его голос звучит слегка насмешливо, но больше удивленно, а потом твердеет до стального: — Это притон, а не жильё. Бурос Ворс — нарушитель. Я подал на него иск за дискриминацию и угрозу общественному порядку. Ты не вернёшься туда. Останешься в моем доме, в безопасности. Со мной.  

Где-то внутренне я согласна, что с ним я точно в безопасности. Но внутри гложет червячок тревоги, что здесь что-то не так. Почему он это сделал? Что ему от меня нужно? 

Он берет меня за локоть и влечет дальше по коридору. Не дает вырваться. Меня это и пугает, и возбуждает одновременно. В моей жизни не было мужчин, которые бы настолько исступленно интересовались мной. 

— Ксинт Орвен, можно вопрос? — взмаливаюсь я. Он как не слышит. — Дейн! Пожалуйста…

Он оборачивается и обжигает меня недобрым взглядом. Черные глаза — бездонные, как антиматерия. В них всё — власть, холод, желание, решение.

— Зачем вы… ты… на мне женился? — голос почти пищит от внезапного испуга.

— Сейчас мы уберемся с технического этажа, и по пути домой я отвечу тебе на все вопросы, — отвечает он сдержанно, но видно, что я его уже достала расспросами. — Идет, Саша? 

Киваю и уже не сопротивляясь иду за ним. 

Он уверенно выводит меня по этому лабиринту к какому-то лифту, который поднимает нас на самую крышу, где оказывается парковка гравикаров, и Орвен ведет меня к тому из них, который стоит особняком. Черный, гладкий, обтекаемый, очень красивый.

Гравикар Дэйна

Дверь открывается передо мной сама, и Орвен аккуратно, но твердо усаживает меня на сиденье. Пристегивает. Заботливый и бережный. Но где-то в душе ворочается опасное ощущение, что я имею дело с хищником, который оберегает добычу, только чтобы съесть.

Затем он обходит машину и садится с другой стороны. За приборную панель и штурвал. Что-то нажимает и отрывает гравикар от крыши. 

Машина бесшумно скользит над улицами, как призрачная стрела. Внутри — только свет от приборной панели и звуки моего собственного дыхания. Лицо Орвена выглядит в этом свете очень красиво. Профиль точно вытесан из обсидиана. 

Я сижу пристёгнутая, ровно, ладони на коленях, но всё тело напряжено. Под рёбрами гудит, как от долгого удержанного вдоха. И в этой тревоге, в этом непонимании — я ловлю себя на том, что снова и снова смотрю на него. 

И невольно любуюсь. 

Даже его рукой на штурвале. Сухожилия натянуты, движения чёткие. Костяшки пальцев с легкой тенью под ногтями. Вижу, как дергается одна мышца на шее — он сдержан, но живой. В нём есть угроза. И это почему-то… волнует.

А Орвен абсолютно спокоен, будто ничего не произошло и он не сжёг только что мою старую жизнь в одном поцелуе. 

От него веет надежностью, как от небоскреба его корпорации. Холодный лоск, сосредоточенная точность и неизменная власть. К этому хочется тянуться, но неизвестность давит, и я решаюсь спросить:

— Ксинт Орвен, скажите, что вам от меня нужно? — спрашиваю прямо.  

Саша

Он не сразу отвечает. Несколько долгих секунд я вслушиваюсь только шум ветра за стеклом. Вижу только мерцание огней под нами. 

Я не выдерживаю этого ожидания. Меня колотит и колбасит от неизвестности.

— Почему вы… женились на мне? — снова задаю тот же вопрос. Голос чуть охрип, я едва сдерживаю дрожь. — Вы же меня не знаете.

Он бросает на меня короткий колючий взгляд, будто я задаю слишком много вопросов. Но потом все-таки говорит. Тихо и спокойно:

— Я принял решение. Оно обеспечило тебе статус. Мне — контроль. И устранило возможные вопросы.

Он снова смотрит в лобовое стекло, а я внутренне дрожу.

— Вопросы? — спрашиваю напряженно. — У кого?

Он снова смотрит на меня. Его глаза — бездонные. Ни одной эмоции на поверхности. Ни волнения, ни желания. Только стальной приговор.

— У тех, кто следит за порядком. — Он делает паузу. — Твоя попытка сбежать могла быть расценена как саботаж. Я предпочёл снять риски.

Я сглатываю.

— Вы могли просто… поговорить со мной. Зачем… брак?

— Потому что так проще, — отвечает он. — И эффективнее. Вексианцы не тратят слова там, где можно решить действием.

У меня желудок сжимается. Слова страшные. Но сказаны они так спокойно, будто речь о контракте на поставку минералов. Без злобы. Без агрессии. Только… непреклонность.

Он разворачивает гравикар чуть круче, и в это движение вписывается поворот его тела. Лицо строгое, как острая скала. Пальцы крепко сжимают штурвал, а под тканью костюма тянется плотная линия грудных мышц.

Мне снова становится жарко. Это неправильно. Всё неправильно. Но тело предаёт — оно отзывается на его движение, на его запах, на этот невыносимый хищный контроль, от которого, как от камня в океане, невозможно оторваться.

— А как вы собираетесь… жить со мной? — спрашиваю тише и знаю, что в который раз повторяю одно и то же. — Мы не знаем друг друга. Я впервые вас сегодня увидела.

Он молчит чуть дольше. Потом:

— Узнаем. Я не тороплюсь. Но ты — моя жена, — говорит твердо. — В моём доме будет всё, что тебе нужно. Комфорт. Защита. Свобода. Я сделаю так, что тебе понравится. 

Слово «свобода» в его устах звучит как договор с дьяволом.

— Я смогу ходить на работу? — осторожно уточняю.

Он не поворачивает головы.

— Если докажешь, что не сбежишь снова.

И всё. Без угроз. Без крика. Только сухой вес закона в каждом слове.

Я отворачиваюсь к стеклу, не в силах выдержать больше. Город мерцает внизу, а в груди растёт буря.

Но где-то под этой бурей, где-то глубоко… сидит дрожащий, голодный росток желания. И, может, капля надежды. Или иллюзии.

— И мы все-таки условимся, обращайся ко мне Дэйн, на ты, Саша, — добавляет он бархатистым голосом, это мягкая просьба. — Как подобает жене. 

Я прячу взгляд. «Ты». Это как прикосновение к оголённому проводу — трогать нельзя, но внутри всё сжимается от желания переступить запрет. Слишком быстро. Слишком близко. 

Между нами пропасть, мы же знаем друг друга только на уровне тела. Как понять, что он чувствует? Ко мне.

Я снова вспоминаю переговорную и краснею до кончиков волос. Стискиваю бедра, ощущая пульсацию между ног. Черт! Откуда берется это неуместное возбуждение?

Гравикар под умелым четким руководством Орвена заходит на снижение, приземляется на ещё одной крыше, которая окружена пышными облаками. По ним, кажется, можно походить и даже оторвать клок, как от пушистой ваты.

Орвен обходит машину, сам отстегивает меня и снова подает руку. Я подаю ладонь. Касаюсь его тёплой кожи — и будто проваливаюсь в бездну внутри себя. 

Он смотрит на меня черными бездонными глазами. В них нет злости или тяжести. Любви я тоже не вижу, но все равно теряюсь, как загипнотизированная.

Мурашки поднимаются по спине, внутри — тёплый, влажный спазм. Предвкушение. Стараюсь это скрыть, но по улыбающимся глазам Орвена вижу, что он понял. 

Клянусь, это что-то странное, я никогда не испытывала ничего подобного к мужчинам. Это неуклонно нарастающая телесная тяга, от которой мне не спрятаться. И где-то в глубине сознания я этого и не хочу. 

— Я покажу тебе дом, Саша, — ласково произносит Орвен, вытягивая меня из гравикара. 

Он ведет меня к двустворчатым прозрачным дверям, ведущим в крытое помещение на крыше, где за стеклом угадывается лестница вниз. 

— Приложи руку, — указывает мне на сенсор.

Я уже догадываюсь, что произойдет. Ну почему меня не оставляет ощущение, что это последняя черта, после которой пути назад не будет?

Саша

Я неуверенно кладу руку на светящуюся панель, и двери открываются. 

— У тебя есть ключ, теперь это твой дом, — Орвен мягко подталкивает меня в спину, чтобы я переступила порог.

Мы входим, спускаемся по лестнице и попадаем в основную часть апартаментов.

Это… дворец. Только не в золоте, а в стекле и свете. Огромная комната с высоким потолком. Панорамные окна, голографические панели, приглушённое освещение летающими шарами. Всё гладкое. Умное. Идеально чистое.

Гостиная в апартаментах Дэйна

— Добро пожаловать, Дэйн, — здоровается электронный женский голос. — С тобой дама?

— А для кого, по-твоему сегодня привезли одежду и прочее необходимое? — с иронией спрашивает он. — Да, Синтия, это моя жена. Знакомься — Саша.

А я краснею. И внутри почему-то скребет, что этот искусственный интеллект говорит с ним женским голосом. 

— Поздравляю, Дэйн, — радостно отзывается ИИ-Синтия. — Включить расслабляющую музыку или?..

— Приготовь ужин, пожалуйста, — мягко произносит он. 

Она воркует согласие. 

Орвен подводит меня к одной из дверей, расположенных по периметру огромной квадратной гостиной. Сам мягко прикладывает мою ладонь к сенсору. Дверь открывается.

— Твоя спальня, — говорит он. — Личная.

Подчеркнуто указывает, что у меня тут будет своя комната? Странная мы чета, но не мне тут спорить. 

Я вхожу. И замираю.

Тёплое освещение. Кровать с посадочную площадку. Гладкое постельное бельё, пахнущее чем-то нежным. На стуле — аккуратно сложенный халат. На туалетном столике — батарея баночек с уходовыми средствами. У стены — гардероб, открытый наполовину. 

Гостевая спальня в апартаментах Дэйна 

На полках — одежда. И я уже догадываюсь, что она идеально мне подойдет. Нет сомнений, что мой муж уже все подготовил. Вексы вообще славятся своей любовью к контролю и исключительной эффективности.

— Скоро будет ужин, Саша — произносит Орвен мягко. — Если что-то понадобится, обратись к Синтии.

Он уходит, закрывая за собой дверь. Я остаюсь одна и ловлю себя на ощущении безопасности. Спокойствия. 

Страх остаётся — но он другой. Это как стоять перед бурей — и знать, что буря влюблена в тебя. Может смести и не заметить, но если признает, ты окажешься самым защищенным существом во Вселенной. 

— Прошу к столу, Саша, — мелодичный голос Синтии врывается в сознание.

— Спасибо, — бормочу и направляюсь к двери. 

Выхожу и не знаю, куда идти. Но заботливая Синтия, видимо, следит за мной по камерам и направляет меня своевременными советами. 

Столовая тут тоже выше всех похвал. Видимо, апартаменты Орвена занимают весь этаж, поскольку наружная стена и тут стеклянная, за окном сейчас сгущается вечер, а под высоким потолком висят левитирующие световые шары и освещают длинный стол из стекло-силикатного сплава. 

Столовая в апартаментах Дэйна

За ужином я почти не ем, хотя еда — незнакомая, но очень красочная — выглядит и пахнет шикарно. У меня нет аппетита.

Орвен сидит напротив с другого конца стола. Никуда не торопится, движения плавные. Словно это деловой обед, а не странный ужин с новой женой, которую он едва знает.

— Ты не голодна? — вдруг спрашивает он, отставляя свою тарелку.

— Не особо, — мнусь, пытаясь не смотреть ему в глаза. 

— Синтия, подай Саше десерт, пожалуйста, — говорит он, не сводя с меня взгляда.

В сплошной стене вдруг открывается небольшая ниша, и там показывается высокая вазочка с чем-то ярким под белой шапкой, напоминающей взбитые сливки. 

— Тебе обязательно нужно поесть. У тебя был нелегкий день, — рокочет Орвен и, забрав вазочку, направляется ко мне. Садится рядом.

— Я покормлю тебя, — произносит повелительно и накалывает вилкой что-то ярко-красное с белым топингом. — Открой рот.

Тело мгновенно вспоминает, как он держал меня, как входил, что между нами было на том столе. И я открываю рот.

Он аккуратно вкладывает кусочек фрукта мне в рот, и я снимаю его с вилки. Что-то кисловатое, очень сочное, приправленное сладким как патока топингом, безумно вкусно. Я жую, не в силах скрыть легкую улыбку. 

Между нами угол стола. Но в воздухе — секс. Желание искрит. Или мне только так кажется? Орвен не выглядит возбужденным, но я ощущаю его заботу и одновременно подавляющую волю. 

Он накалывает новый кусок, и я его съедаю. Меня в жизни никто так не кормил. Даже родители. От мысли о них в горле встает ком, но я справляюсь с ним под постепенно темнеющим взглядом Орвена. 

Когда вазочка пустеет, он переставляет её на стол. 

— Так получше? — спрашивает он ласково.

Я неуверенно киваю. Вижу его взгляд. В нем собирается желание. Я против воли предвкушаю и одновременно боюсь, что сейчас он проводит меня в спальню, чтобы продолжить то, что было в переговорке, но он говорит другое:

— Мне надо поработать, Саша. Синтия включит тебе музыку или кино, — он скользящим движением поднимает мою голову к себе за подбородок. — Прими ванную или просто отдохни. Я зайду к тебе позже. 

От этого обещания внутри становится снова жарко. 

Не смею спорить. Возвращаюсь к себе в комнату и таки иду в ванную комнату. В моей съемной комнате был только душ и то на этаже. Я тысячу лет не нежилась в горячей воде.

Здесь ванная как храм. Просторная, с теми же высокими потолками и светящимися шарами, освещающими пространство. Со стеклянными перегородками, неоновыми вставками на стенах и огромными зеркалами. 

Ванная в апартаментах Дэйна

Я набираю воду с пеной, бросаю туда соль и — тут даже это есть! — лепестки каких-то цветов. Получаю ни с чем не сравнимое удовольствие. Я опускаюсь в горячую ароматную воду и просто отмокаю, стараясь ни о чем не думать. 

Я расслабляюсь. 

Последний месяц у меня был невероятно тяжелым, и сейчас судьба, кажется, преподнесла мне подарок в виде этого загадочного Векса, который непонятно зачем взял меня в жены.

Меня беспокоит, что я не понимаю его мотивов, но он явно не собирается меня обижать. Это подкупает. Успокаивает.

В комнате вдруг щелкает дверь, раздаются мягкие шаги по гладкому полу, и в ванную заходит Орвен. 

Всё внутри сжимается. Сердце начинает биться с новой силой. Моё тело помнит. Хочет. Боитcя. Горит под его взглядом.

Он подходит ближе.

Я замираю.

____________
Привет, мои волшебные!
Пока мы ждем развития событий, предлагаю расслабиться в еще одной книге нашего космического литмоба
Встречайте!



Аннотация
Он - властный космический хищник, которого хочется приручить. Я - трепетная лань, которая больше не хочет быть жертвой. Рискну ли я провести с ним ночь, чтобы получить свободу? Смогу ли сделать его своим оружием?

Дэйн

Я заканчиваю просмотр отчета, но почти не вижу слов. Информация расплывается. Всё внимание крутится вокруг Саши.

Меня к ней тянет. С каждой минутой всё сильнее. Желание пробегает мурашками по коже и щекочет в горле. Будто мне вживили новую операционную систему, которая перехватывает сигналы и перенастраивает приоритеты.

Я не должен так чувствовать. Это сбой. Я же вексианец.

Сигма-код в моей ДНК прописан от рождения — природный барьер между эмоциями и телом. Он держит нас в фокусе. Дает силу, точность. Позволяет не отвлекаться на влечение, на инстинкты. 

Я — единственный из нашей компании, кто настойчиво отказывался от мира плотских желаний, чтобы сохранять эффективность. Что Вэйд Арден, что Трой Дайрен — мои университетские товарищи — давно избавились от сигма-кода. Но я не собирался этого делать.

А теперь всё летит в бездну.

Желание сжирает меня. Пульсирующее. Яростное. Прожигающее.

Я хочу Сашу каждую секунду. Это не просто похоть. Это какая-то маниакальная потребность. Я буквально чувствую её даже на расстоянии. Кожа ноет от нехватки. Такое бывает у животных в гоне. Но не у нас. Не у меня.

Я должен выяснить, почему так происходит. Но не сейчас. 

Сейчас — главное не напугать её.

Я поднимаюсь и уверенным шагом направляюсь в выделенную ей спальню. Специально дал пространство, чтобы не пугать напором. Однако не могу оставить в покое!

В голове ноль мыслей, пустота. А внизу живота горячая ярость. Я приложу силы, чтобы сдержаться. Я хочу с ней поговорить. Я попытаюсь с ней только поговорить, и чтобы расслабить… сделаю массаж. 

Хорошая идея. 

Главное не сорваться.

В её комнате тихо. Синтия приглушила свет, потому что Саши нет. Дверь в ванную полуоткрыта, я слышу плеск воды, запах её кожи уже в воздухе. 

Легкий. Чистый. Он снова бьёт в голову. Я вдыхаю — и тело мгновенно отвечает.

Но я держусь. Вхожу в ванную. 

Саша в облачках пены, растерянная и немного испуганная, но глаза уже мутнеют возбуждения. Это что-то нездоровое, неправильное. Хотя, признаться, приятно видеть, что женщина настолько хочет тебя. 

Саша в ванной

(вариация на тему)

— Я пришёл поговорить. И чтобы ты не боялась — сделаю тебе массаж, — произношу тихо, почти интимно.

 — Хорошо... — шепчет Саша, не сводя с меня глаз.

 — Идём. — Я беру большое полотенце, раскрываю его перед ней.

Она выбирается из воды, позволяет мне себя завернуть, и я беру её на руки.

Она совсем лёгкая. Теплая. Мокрая. Желанная.

Вдыхаю её запах и понимаю, что плыву. Дурею от этого аромата. Член сейчас ширинку порвет. 

Я не сжимаю. Несу, как хрупкое стекло. Кладу на постель, аккуратно освобождаю от полотенца.

— Ляг на живот, — говорю ровно. — Мы просто поговорим.

Она повинуется. Я достаю флакон с маслом, подогреваю его в ладонях. Пальцы дрожат, как у мальчишки! От одной мысли о прикосновении к ней дыхание перехватывает. Шрад! 

Контроль — держать, как остриё ножа!

Масло горячее. Стекает по её спине. Я касаюсь кожи, и в тот же миг понимаю, что попал в западню. Тактильный контакт с ней — это как включение древнего рефлекса. Мозг протестует. Тело требует.

Я втираю масло ей в плечи. Аккуратно. Плавно. Массирую мышцы, чувствую, как она постепенно расслабляется. Её дыхание становится ровнее. Но я слышу каждый её вздох, как биение своего сердца.

— Расскажи мне о семье. О Земле. Где училась? — спрашиваю я невзначай.

— Университет лингвистики в Новом Мадриде… — тихо начинает она. Голос дрожит. — Папа работал в частной логистике, мама преподавала. Они… погибли в аварии. Я работала в адаптации инопланетных гостей на Земле. Платили копейки, а выбиться не получалось. Все позиции схвачены и куплены. Я продала всё, чтобы прилететь сюда. Я хотела заслужить признание там, где меня оценят по достоинству.

Она говорит уверенно. Без колебаний. Всё звучит как правда. В голосе — тень боли, видимо, переживает о родителях.

Я слушаю. Запоминаю. Сверяю с досье. Всё, что она говорит — совпадает. 

Продолжаю массаж, ухожу ниже — вдоль позвоночника, к пояснице. Масло делает кожу шелковистой. Я почти не дышу. 

Она тянется рукой, чтобы убрать волосы с шеи. Поднимает плечо, бросает на меня взгляд — и делает это… так, что мне срывает предохранители. Резко замираю. Сердце пропускает удар.

Это личный фетиш, женщина выглядывающая из-за плеча. Она не могла этого знать, сделала случайно. Не нарочно. И оттого невероятно естественно. 

Я смотрю на это её движение — невинное, неосознанное и внутри всё закипает.

Пульс стучит в висках. Я уже не смогу остановиться.

Руки сами скользят ниже, между её бёдер. Она вздрагивает. Не от страха — от желания. Мокрая. Вся. Я тихо стону, сглатываю ярость и возбуждение. Массаж окончен.

После я выясню, что с моим сигма-кодом, а сейчас… сейчас я возьму её так, как захотел с первой секунды.
___________________
Привет, мои волшебные!
Пока мы ждем развития ситуации, предлагаю окунуться в еще одну историю нашего космического литмоба «Во власти звездных боссов»
Встречайте!



Аннотация

— Непростительная ошибка!

Мой первый рабочий день в звёздной корпорации, а я уже получаю вызов в кабинет к опасным президентам холдинга. Они грозят уволить, выслать обратно домой. Но на Земле я долго не проживу…

Только оказывается, что даже это – не самая большая проблема для меня.

И почему вдруг те, кто внушают страх всей Конфедерации, боятся за мою жизнь?

Дэйн

Я смотрю на неё, лежащую на животе, расслабленную, тёплую, с медленным, ровным дыханием. Массаж убрал всё напряжение, растопил её тело под моими ладонями — но моё не отпустило. Наоборот.

Я разрываюсь.

Хочу её до боли в челюсти. До дрожи в мышцах. До озверения.

Саша — мой наркотик. Я даже не знал, что так можно хотеть. Она сводит меня с ума не ласками, а самой своей кожей, запахом, звуком дыхания. Я сгораю от неё.

И эта жажда — не та, что можно погасить разом.

Я ложусь рядом. Пальцы скользят по линии позвоночника. Она вздрагивает. Не от страха — от желания. Переворачивается на спину, и я вижу её лицо. Губы приоткрыты. Щёки пылают. Глаза смотрят с ожиданием.

Она знает, чего я хочу. И она — хочет этого тоже.

— Саша, — рычу. — Сейчас я не остановлюсь. Не хочу останавливаться. Не могу.

Она кивает. 

Я срываюсь. Мои губы захватывают её шею. Целую. Кусаю. Пальцы грубо сжимают бёдра, развожу их, ложусь между. Я не тороплюсь войти. Пока что — просто трогаю. Ласкаю. Изучаю.

Она уже влажная. Там всё пульсирует от возбуждения. Я наклоняюсь и провожу языком по её груди. Обхватываю губами сосок, а рукой дразню вторую грудь.

Саша извивается. Стонет. Бёдра подрагивают. Я не говорю больше ничего. Зачем, если тело кричит за меня?

Мои пальцы опускаются между её ног. Я вхожу двумя. Она захлёбывается стонами. Мокрая. Горячая. Я чувствую, как она сжимается — и продолжаю. Дразню, качаю пальцами в ней, одновременно облизываю её сосок, пока она не выгибается дугой.

Оргазм пронзает её, как ток. Она вскрикивает. А я только сильнее возбуждаюсь. От её запаха. Вкуса. Вздохов.

Я не могу больше.

Вхожу в неё не резко, одним плавным движением. Она всхлипывает — не от боли, от удовольствия. Её ногти впиваются мне в плечи. Я хватаю её за бёдра и начинаю двигаться. Сначала медленно. Глубоко. Потом быстрее. Жёстче.

Я хочу утонуть в ней. Я хочу, чтобы она кричала от удовольствия. Чтобы не могла думать, говорить, дышать — кроме как моим именем.

Она кончает снова. И снова. Я не считаю. Я двигаюсь в ней, точно от этого зависит моя жизнь. Моё спасение. Моё дыхание.

Пот заливает лоб. Сердце грохочет в груди. Она стонет подо мной, извивается, закусывает губу, хватает меня за лицо и целует, будто я её последняя надежда.

И тогда я позволяю себе сорваться.

Толчки жёсткие, глубокие, яростные. Я врываюсь в неё до конца, зарываюсь лицом в её шею и рычу, теряя контроль, изливаюсь внутри неё. Саша кричит и сжимается в последнем оргазме, доведённая до изнеможения.

Я замираю. Она подо мной, вся в испарине, мелко дрожит. А я ещё держу её за бедро, не отпуская. Всё моё нутро хочет остаться — держать, гладить, впитывать. Но не сейчас. 

Саша засыпает почти сразу. Улыбка на губах. Дыхание ровное. Я смотрю на неё ещё мгновение. Потом поднимаюсь. Одеваться сейчас почти болезненно. Хочется остаться. Лечь рядом. Просто держать руку на её теле. Но я ухожу. Не бужу Сашу и тихо закрываю дверь.

Злюсь. Но не на неё. На себя.

Шрад. Что ты делаешь, Орвен? Кто ты теперь?

К ШаарКану всё! Плевать, что ночь. Я знаю, куда еду. И зачем. Я выясню, кто превратил меня в зверя.

Тэй Йирст, мой друг-генетик, живёт на крыше небоскрёба, над собственной лабораторией. У него всегда включён сканер: если гравикар приближается, ему на пульт приходит сигнал. Мне стоило позвонить, но я слишком взвинчен. 

Тэй Йирст

Друг Дэйна, генетик, исследователь, владелец частной лаборатории

Сейчас система оповещения Тэя не спасает.

Я вламываюсь в апартаменты друга посреди ночи, даже не извинившись. Тэй — вихрастый, заспанный, в шелковом халате.

— Шрад, Дэйн, ты серьёзно?! — бурчит он. — Три часа ночи.

— Мне нужен генный анализ. Срочно. На сигма-код, — выпаливаю с порога. — Мой профиль в архиве, но проверь руками. Я не доверяю автоматике.

Он моргает, осознавая мой тон.

— Что-то произошло? — тянет неуверенно.

— Просто проверь. Сейчас. — Я решительно закатываю рукав рубашки, подставляя его взгляду сгиб локтя с пульсирующей веной. 

Мы проходим в стерильное помещение для забора проб, Тэй уже полностью проснулся, действует быстро и точно. Пробирка крови, другая, третья — отправляются в анализатор.

Через двадцать минут я уже хожу туда-сюда по просторному холлу, словно загнанный зверь. Лаборатория пустая, только я и машины. Жду. Жду. А внутри — всё ещё ощущение её кожи. Её дыхания. Её оргазмов.

Тэй появляется через пару часов, подбрасывая в руке планшет.

— Ты был прав, — хрипло говорит он. — Код снят.

Я замираю.

— И что… мое влечение… никогда не прекратится? — язык отказывается подчиняться.

Он вздыхает.

— Прекратится, когда жажду утолишь, — Тэй посмеивается. — Представь, что ты неделю шел по пустыне, и капли воды в рот не брал, а теперь ты у оазиса. Естественно, ты сначала напьешься. Просто дай время, и вскоре станешь обычным мужчиной. А пока наслаждайся. Потом отпустит.

Я сжимаю кулаки. Внутри всё гудит. Сердце бешено колотится.

— Мне крышу сносит, Тэй, — выдыхаю, не глядя на него. — Я хочу её каждую гребаную секунду. Пахнет ею всё. Даже руки. Стоит, как у подростка. Я не могу сосредоточиться ни на чём, пока она где-то рядом. А если она не рядом — становится ещё хуже.

Тэй хмыкает, опирается на столешницу, скрещивает руки.

— Землянка?

— Да.

Он выдыхает со смехом, плюхается на диван в холле, бросает планшет на стол.

— Ну, поздравляю. Добро пожаловать в клуб проклятых.

Я втыкаю в него взгляд.

— Это ненормально. Я в голове слышу её дыхание, — я сажусь на диван, сцепляю пальцы. — Я… готов её на пьедестал поставить, Тэй.

— А ты попробуй, — говорит он с иронией. — Многие так и делают. Только ты не забывай, что это всего лишь женщина, а не идол. Она человек. Может наврать. Может предать. Может уйти. Сигма-код тебя защищал от этого. Теперь — сам.

— Мне не нужна защита, — тихо бросаю я. — Мне нужно знать, кто это сделал.

Тэй кивает.

— Разберёшься. Но сначала выспись. Или… — он смотрит на меня насмешливо. — Вернись к своей богине. Всё равно ты не продержишься без неё до утра.

Я молча выхожу в коридор.

Сжимаю кулаки. Если это был кто-то извне — я найду. Если это она… Нет. Не сейчас. Не хочу об этом думать.

Я возвращаюсь домой на рассвете.

В голове один вопрос — когда, кто и как снял мой сигма-код так, что я этого не заметил?
____________
Привет, мои волшебные!
Пока мы ждем развития событий, предлагаю расслабиться в еще одной книге нашего космического литмоба
Встречайте!