Идеально (не) подходим

Елисей

– Это что, какая-то дурацкая шутка? Или ошибка? – и вроде правильно услышал каждое слово, но пока не понимаю главного – как такое возможно? А если точнее, то не верится, что я остался ни с чем. Серьёзно?

– Я похож на клоуна? – нотариус изогнул бровь, а затем невозмутимо добавил: – Никакой ошибки тут нет. Пожалуйста, посмотрите и убедитесь во всём.

Он протянул мне завещание, забрав которое, я внимательно прочитал написанное, а там чётко указано, что всё, абсолютно всё без исключения, достаётся… Некой Ульяне Пылковой – и кто она? Откуда вообще взялась?

– Какое отношение эта девушка имеет к нашей семье? – тоже интересует не меньше.

– Ульяна – родная дочь вашего отчима. И, забегая вперёд, сразу скажу: сей факт установлен и подтверждён законным путём полгода назад. Оформлено документально в том числе. Девочка выросла в детском доме, и до поры до времени про отца ничего не слышала. Он сам нашёл её.

– Почему тогда она не взяла фамилию своего папочки? – не без сарказма уточнил я. Он-то Градов.

– Не отвечу вам, чего не знаю – того не знаю, – нотариус пожал плечами, – возможно не захотела менять?

– Сколько ей лет? – и я не просто так спросил. Надо кое в чём разобраться.

– Недавно исполнилось двадцать.

«Какая прелесть», – с досадой подумал я.

То есть муж моей матери не только имел любовницу, но и ребёночка на стороне успел заделать. Более того, теперь ещё в довесок совместно нажитое в браке имущество завещал, как оказалось, единственной дочурке.

А как же я? Как и все мои усилия, тоже зря? Последние годы я, как проклятый, вкалывал и пахал на этих землях – в прямом смысле. Нашёл инвесторов, вложил заёмные деньги, поднимая запущенное хозяйство, обустраивая ферму и производство, чтобы… Что? Отдать это какой-то самозванке, пусть владеет и радуется? – ага, как бы не так.

Я может и не выгляжу как типичный колхозник, зато делом своим болею всей душой. Да и в основном сейчас административными вопросами занимаюсь. В остальном здесь всё создано моими руками. Каждый грёбаный гвоздь забит мной – образно, конечно, хотя суть та же. Опять же местным жителям я дал работу, которой тут почти не было, а несколько специалистов нужного профиля и вовсе приехали сюда из города, и возвращаться обратно они не собираются. Наша натуральная, экологически чистая продукция пользуется огромным спросом: возим и в рестораны, и в магазины доставляем.

Строил планы на будущее, в перспективе расширяться хотел, новые идеи появились, и я был уверен в завтрашнем дне.

Потом случилась авария… Мама и отчим погибли.

Времени горевать у меня не было, слишком плотный график, не часто бываю свободен. Большое хозяйство – большая ответственность, хлопоты и заботы, как и приостановить производство я не мог. Максимум, что я сделал – делегировал свои обязанности и назначил главного исполнителя, пока буду отсутствовать.

Короче, взял неделю, чтоб заняться похоронами и прийти в себя, и снова за работу.

И теперь всё это достанется какой-то девчонке? – свалилось, называется, на мою голову наследство с «сюрпризом». Такого поворота я не ожидал, учитывая, что общих детей у отчима с мамой нет, хоть и прожили почти тридцать лет вместе. Зато у него нашлась внебрачная дочь, а я рискую лишиться всего, ведь никто ему.

– Не понимаю, а почему общее имущество супругов не подлежит разделу? – устроил бы и этот вариант, раз по-другому никак не получается. – У них же были равные права.

Кроме земель мне ничего не надо, а дом пусть эта себе забирает, я вполне обойдусь без него – новый построю.

– Тут вот какое дело, всё было записано на вашего отчима. Хотя, с точки зрения закона, разумеется, вы тоже можете претендовать на долю, как сын своей матери, – пояснил нотариус, резко замолчав, и отчего-то он не торопится продолжить.

– Неужели будет «но»? – уже звучит не очень, вызывая конкретные сомнения и серьёзные опасения.

Я не могу не думать о будущем, и не только о судьбе моего детища пекусь, о людях тоже беспокоюсь не меньше. Что будет с ними? Опять кто куда подастся? Одни за бутылку схватятся, как было раньше, когда сидели без работы. Другие – от безденежья поедут в город, в поисках чего-то лучшего, или на вахту отправятся. Вместо того, чтобы развивать сельскую местность – своё родное.

– Когда в документе указана чёткая формулировка – кому, чего и сколько, то оспорить его сложно. Вашего имени здесь нет. Даже если вы, Елисей Данилович, приходились бы отчиму родным сыном, но он вдруг оставил бы всё дочери, то и в данном случае возникли бы те же проблемы. Вот если бы этой бумаги вообще не было, тогда все заявители находились бы в равных правах, а сейчас добиться справедливости будет не просто.

– Тем не менее, я попробую. Будем разбираться через суд.

– Безусловно, попытаться стоит. Со своей стороны, помогу всем чем возможно. Завещание изменено совсем недавно, до этого единственным наследником значились вы, – «о чём я, кстати, ничего не знал, сегодня первый раз услышал, когда нотариус пригласил к себе».

– А моя мать, тоже не была в курсе? – уточнил я. Она бы такого не допустила.

В ответ он снова пожал плечами. Потом добавил:

– Письменное согласие и доверенность на распоряжение имуществом, заверенные нотариально, от неё были. Для оформления этого достаточно. Присутствовать лично необязательно.

– Она болела последний год, могла плохо соображать от действия разных препаратов, – «её кончина не стала неожиданностью, чего нельзя сказать про отчима – здоровый, крепкий мужик. Был».

– Справку о недееспособности вы ведь не делали?

– Нет, но есть медкарта, где указан диагноз и расписано лечение.

– Пригодится, да, – он кивнул, – ещё я бы попробовал договориться с дочерью вашего отчима. Наверное, она скоро приедет, извещение должна была уже получить.

– Какой в этом смысл? Думаете, детдомовская девчонка откажется от наследства?

– Елисей Данилович, а вы точно всё внимательно прочитали, до самого конца?

Отчего-то нотариус нахмурился, и я не сразу понял, что за реакция такая, а когда опять посмотрел в завещание, то увидел там «особые» условия.

***

– Ну что ты такой смурной сегодня? – «вопрос не в бровь, а в глаз».

Даже хуже… И я предпочёл бы побыть наедине со своими мыслями, разобраться – как быть в этой ситуации дальше. Пока не понимаю.

Сейчас меня раздражает абсолютно всё. Ещё бы не расстраиваться… Поводов хоть отбавляй. Это не завещание, а издевательство какое-то: «сделай то – получишь это». А красную ковровую дорожку, случаем, перед девчонкой не постелить, когда она приедет? Да что там мелочиться: встретить её с размахом, песнями и плясками, всеми почестями, праздник и веселье устроить, пир закатить. Ага, за стол усадить, в постель уложить. Тьфу ты… Какая чушь лезет в голову.

– Устал? – спросила Таня, а не дождавшись ответа, приблизилась ко мне со спины, положив руки на мои плечи, и начала их мягко массировать. – Ты очень напряжён. Расслабься, Лёш, я помогу.

– Сколько раз просил, не называй меня так, – и всё без толку.

Ну какой я Лёша?

Хотя тут, в селе, как только не коверкают разные имена, на свой манер и лад. Например, Лены стали Алёнами, Марины – Марьями, Анны – Нюрками, Ольги – Лёлями, причём ещё и крёстных так зовут, а Егором легко может оказаться Георгий. Про обращение между собой исключительно по отчеству вообще молчу – обычное дело.

Да не совсем.

Работает на моей ферме женщина, про таких, как она, частенько говорят «гром-баба», её и вовсе Петровичем кличут, потому что ловко мужиками управляет, строит их, а они ходят перед ней по струнке и боятся.

Или вот: опять же есть у меня комбайнёр – Леонид, но он даже не Лёня, его многие упорно Лёшкой называют. Как, спрашивается, Алексей, Елисей и Леонид – вдруг одно и то же? Впрочем, в логику местных не стоит вникать, всё равно не поймёшь – что к чему, привычка сильнее.

Это я городской, хоть и вполне простой, а переехал сюда жить пять лет назад.

Мама с отчимом захотели податься в глубинку, купили здесь угодья и дом построили, да как-то дальше не пошло у них. Градов пригласил меня тогда и сказал «освоишь земли – будут твоими». Отказываться от его предложения было бы глупо, так я и стал фермером, и очень быстро проникся сельским колоритом и бытом. Нравится тут. Давно освоился.

– Имя у тебя какое-то чуднóе, как из сказки, – Таня усмехнулась, продолжая разминать мои затёкшие плечи и шею. Приятно…

– Какое есть, не выбирал, – я прикрыл веки, вспомнив, что: – В сказках в основном Иваны-царевичи.

«Ну и дурачки ещё», – мысленно добавил я, чувствуя себя тем самым дураком, который повёлся на перспективы, а теперь могу лишиться всего и остаться ни с чем. Конечно, если не решу проблему в лице той девчонки…

– А знаешь, как тебя за глаза зовут?

– Лешим, – слышал уже и не раз. Всем рты не заткнёшь, бесполезное занятие – болтали, болтают и будут болтать.

– Хочешь, я приду сегодня ночью?

– Не надо, лягу спать пораньше, дел много навалилось.

– Сколько мы будем прятаться?

Началось… Только претензий на пустом месте мне не хватало.

– Я ни от кого не прячусь, – и вообще ничего ей не обещал.

Хотя понимаю, как многие женщины она рвётся замуж, но, если я и женюсь когда-нибудь, то точно не на ней.

– Тогда почему ты не торопишься афишировать наши отношения. Как преступники с тобой, по углам зажимаемся.

– Не знал, что у нас, оказывается, отношения, – «вот это новости».

Остановив её, я встал с кресла и отошёл в сторону.

– Кто я для тебя? Просто любовница?

«Любовница от слова любовь или как?», – не к месту подумал я. Или наоборот к месту, ведь каких-то особых чувств к Тане не испытываю. И лучше бы она молча вышла за дверь.

– Зачем всё усложнять? Мы же сразу договаривались – никаких обязательств, а теперь ты возмущаешься.

– Про нас в селе и так шепчутся. Стыдно перед людьми.

Ещё одна крайность, которую мне трудно воспринимать. Кому и какое дело, кто с кем спит и для чего?

– Если что-то не устраивает – я не держу. Можешь идти.

Её навязчивость в данный момент приведёт к тому, что я сорвусь и могу нагрубить, а ведь была хорошая попытка успокоиться, но нет, она всё испортила, и массаж совсем не помог.

– Ты был в городе? – Таня как-то резко переключилась на другую тему.

– Да, – отрицать не стал. Мой отъезд сложно было не заметить.

– У тебя там кто-то появился?

Женская логика для меня тоже непостижимая наука. Как можно было связать одно с другим? Хотя, наверное, есть и моя вина? Но объяснять ничего не хочу, как и подробности рассказывать я не буду.

– Нет.

– Тогда зачем? – она нахмурилась, упираясь руками в бока.

– Отчитываться перед тобой я не намерен, уж извиняй.

Самому бы сначала во всём разобраться.

И ждать ли новых «сюрпризов»?

Елисей

День не задался с самого утра...

Я проспал и, соответственно, опоздал на работу, причём со мной такое впервые случилось за долгое время, несмотря на то, что привык вставать в пять часов – и это уже давно не казалось трудным. Показалось… Почти бессонная ночь сделала своё дело.

И каким примером после этого я буду для сотрудников? – если главное, чего добивался и требовал от них – дисциплина. В итоге лично отличился не лучшим образом. Ну и, конечно же, удивил всех, появившись на ферме намного позже обычного, а рабочий день у нас так-то рано начинается – в шесть.

В общем, это сильно пошатнуло мой настрой, и совсем некстати – как всегда надо решить немало важных задач. Но… Всё валилось из рук, а на чём-то сосредоточится не удавалось. Брался за что-то и тут же отвлекался, забывая, что хотел, куда и зачем шёл.

Несобранный, рассеянный, раздавленный, разбитый какой-то и… Жутко злой.

А причины яснее ясного. Ещё со вчерашнего дня паршивое самочувствие, вот как узнал чудо-новость, так и покоя не найду. И теперь постоянно думаю о той девчонке, и как бы ни пытался избавиться от навязчивых мыслей – абстрагироваться никак не получалось.

Она и есть моя основная проблема на данный момент, и наверняка как хозяйка заявится сюда, наследство-то ведь большое досталось. Возможность договориться с ней я даже не рассматриваю и ничего хорошего от нашей встречи не жду. Хотя… Пока сложно сказать, как будет.

Накрутил себя дальше некуда.

Пожалуй, только в одном уверен, что самозванка скоро приедет и начнёт качать свои права… Было бы идеально, если б девчонка отказалась от всего и не маячила тут. Вообще неинтересно, какая она, как и знакомиться я не горю желанием.

Но… Если б всё было так просто.

Случилось это гораздо раньше, чем хотелось бы. Не готов я был общаться с ней. Да кто б ещё спросил – а чего нужно мне.

– Елисей Данилович!

Я не сразу обратил внимание, что за мной кто-то идёт и упорно зовёт. Мысли, будь они неладны, одолевали и не давали ни минуты на передышку. Заметил и отреагировал лишь тогда, когда голос стал громче.

Остановившись и обернувшись назад, я увидел Лидию Петровну – ту самую «гром-бабу», которую все мужики побаиваются и предпочитают не связываться.

Вот какой идиот это придумал? – непонятно. Женщина она худощавая и миниатюрная, невысокого роста, а успела обзавестись обидным прозвищем. Хотя хватка у неё и несгибаемый характер, правда, будь здоров, с такой не забалуешь, я поэтому назначил её главной в коровнике, чтоб за порядком следила. Никому спуску не даёт.

– Вы что-то хотели? – я со всеми своими сотрудниками на «вы», и к себе требую того же уважительного отношения. Впрочем, мой авторитет заслуженный и непоколебимый. Между собой они могут разговаривать как им угодно, но когда собираю их вместе, то при мне работники не допускают вольностей и панибратства в общении.

– Там к вам пришли, – запыхавшись, сказала Лидия Петровна.

– Кто? – уточнил я, а интуитивно уже почувствовал подвох.

– Девушка какая-то, не из наших. Ульяной представилась.

Явилась, значит… Кто бы сомневался. Едва ли это кто-то другой, да ещё с тем же именем. В совпадения верится с трудом.

– Где она? – спросил я без какого-либо энтузиазма. Мои надежды и перспективы на будущее – рушатся на глазах и утекают сквозь пальцы… Причём быстрее, чем предполагал.

– Я проводила её к вашему кабинету и пошла вас искать.

Да, я прогуливался в поле, и телефон с собой не брал, стараясь отвлечься. Не получилось.

– Спасибо, сейчас буду, – и хоть я поблагодарил Лидию Петровну, но и без того отвратительное настроение скатилось ещё ниже.

Она кивнула и поспешила уйти.

Ну а я поплёлся к административному корпусу, ощущая, как с новой силой закипаю от злости.

Почему изначально нельзя было нормально составить завещание, раз уж отчим его оформил? У нас с ним были хорошие отношения, и такой подлянки, а иначе назвать это не могу, я от него никак не ожидал.

С какой стати я должен позаботиться о его дочери? Вообще плевать, что с ней будет. Пусть проваливает и забудет сюда дорогу.

В принципе, теоретически, можно попробовать откупиться деньгами, но много не предложу. Понятия не имею – сколько ей надо и надо ли? С какими целями приехала – тоже не ясно. Или она вовсе захочет всё к своим рукам прибрать? Ага, и похерить дело моей жизни…

Так-то обозначенные условия касаются нас обоих. Без совместного взаимодействия ни Ульяна эта, ни я – ничего сделать с наследством не сможем. Ни-че-го. Есть лишь один способ решения проблемы, чтобы в равной степени владеть и распоряжаться имуществом, и он меня не просто не устраивает, а заранее вгоняет в уныние.

Замкнутый круг какой-то…

***

Ещё издалека я приметил клетчатые сумки-баулы, они стояли возле входа в административный корпус.

Ну, надо же, принцесса сразу со своими «бобами» приехала… Богато живёт, ничего не скажешь. Что ж она не забрала барахло с собой, а оставила здесь? Силёнок не хватило? Таскать надоело? Устала? Или ждёт помощи, когда ей карету подадут? Ага, спешу и падаю.

У нас, конечно, никто чужого не возьмёт, да и в целом люди тут, в селе, хорошие и радушные, но ей-то откуда это знать. Вот я и сделал, что сделал. Хотел проучить, наверное? Или наказать?.. В общем, подойдя к зданию, специально взял всё её «добро», занёс внутрь и спрятал в кладовке. Потом направился по коридору дальше.

Девчонка подпирала стену, уткнувшись в экран смартфона, а выглядит, мягко говоря, странно для девушки, больше из-за несуразного внешнего образа. На ней широкие джинсы, кроссовки, куртка явно велика, а на голове кепка. Никогда не понимал, зачем себя уродовать, надевая тряпки, в которых ещё попробуй угадай пол человека. И напоминает она тощего угловатого подростка.

– Вам кого? – обозначился я, типа пока не понял, кто передо мной.

– Ой… – девчонка вздрогнула – то ли испугалась, то ли я застал её врасплох, раз не сразу заметила меня. Она едва не выронила телефон из рук, а убрав его в карман, соизволила проявить вежливость: – Здравствуйте.

В ответ я кивнул, изогнув вопросительно бровь.

– Видимо, вас и дожидаюсь, – «а девчонка сообразительной оказалась, раз поняла мой молчаливый намёк». – Вы ведь Елисей?

– Он самый, но только Данилович, – добавил я весомое уточнение. Если мы и будем хоть как-то общаться, то исключительно так – на почтительном расстоянии. Я ничего общего не желаю с ней иметь.

А вот она даже улыбнулась и кепку сняла.

Её волосы рассыпались по плечам огненным водопадом – до жути рыжая, аж в глазах рябит от яркости оттенка, и это точно натуральный цвет. Вся в папочку уродилась, никакой ДНК-экспертизы для подтверждения не нужно, чтобы сразу догадаться, что они отец и дочь – очень похожа на него. Он тоже был «золотым», как его моя мама ласково называла – знала бы, с кем жила…

Отчим мне никто, но и я не простил бы ему предательства, которое, кстати, сейчас аукнулось. Эффект получился прям «вау», и теперь хочешь – не хочешь, а придётся разгребать дерьмо. Иначе относиться к ситуации не могу.

– Чему обязан? – спросил я, изобразив непринуждённый вид.

– Я Ульяна. Должно быть вы слышали?.. – неуверенно произнесла девчонка.

«К моему глубокому сожалению, да, уже в курсе, кто она такая», – подумал я, хотя вслух сказал другое:

– Проходи, – открыв дверь ключом, жестом руки я пригласил её в свой кабинет.

Она отлипла от стены, поравнялась со мной, хотя идти дальше отчего-то не торопилась. Уставилась и молчит. Мой настрой хочет определить? Так пусть ни на что не надеется, этой встрече я не рад.

– Долго будем играть в гляделки?

Девчонка явно пристально изучает и рассматривает меня, от чего я ещё сильнее раздражаюсь.

– Интересно просто, – она пожала плечами, – вы вроде как мой старший брат.

Ого!.. Вот это заявочка – оригинальный подход, но крайне неудачный, как и попытка слабая – найти общий язык и договориться. Дружить со мной не надо.

– Да какой я тебе брат? – само собой возмутился. – С дуба рухнула или головой ударилась?

– М-нн… – девчонка замешкалась.

Честно, я старался контролировать себя, и всё равно не сдержался. Схватил её за локоть, затащил в кабинет, усадил на стул и, склонившись к ней ближе, чтоб раз и навсегда уяснила главное – никаких семейных уз между нами не будет, прошипел ей в лицо:

– Мы с тобой никто друг другу, даже не сводные. Твой отец был всего лишь мужем моей матери, меня он не усыновлял и не воспитывал, а я его папой никогда не называл.

Свой отец есть, и связь с ним я не терял, пусть и не часто видимся. В остальном – поддерживаем отношения, созваниваемся периодически, иногда я езжу к нему или он, и тогда на рыбалку вместе ходим. Папа активно участвовал в моей судьбе, когда я был ребёнком. Ну а то, что родители когда-то развелись, трагедией не стало. Бывает. Это лучше, чем жить в иллюзии, мол, всё прекрасно, как и сохранять никому ненужный брак ради детей тоже не стоит. Никто счастливее от этого не будет, зато ворох проблем приобрести вполне можно. Я за семью, конечно, но только в варианте здоровой атмосферы и любящих друг друга людей.

– Не таким я вас представляла… – дрожащим голосом пролепетала девчонка.

Лишь бы не разревелась здесь и не устроила истерику… Не выношу женских слёз и криков.

– А каким? – впрочем, неважно. Не дожидаясь ответа, я перешёл к сути: – Давай дам денег и вали отсюда, могу ещё свою городскую квартиру на тебя переписать, а ты откажешься от наследства в мою пользу.

– И не подумаю!

Не скажу, что я удивился, но при этом она удивила меня.

Ульяна

Когда я ехала сюда, то изначально ни на что особо не рассчитывала, но и столь «тёплого» приёма тоже не ожидала, а если надежда на нормальную встречу и была, то она быстро рухнула. Елисей не рад моему появлению, это очевидно, и как быть – пока не знаю.

Вот в чём я виновата лично перед ним?

Конечно, его понять можно… Хотя вместо того, чтобы поговорить по-человечески и прийти к какому-то логичному компромиссу, он сразу ставит условия, на что даже прав не имеет. С какой стати я должна отказываться от наследства? В угоду ему? – нет, и не подумаю. Этому не бывать! Раз выпал шанс на обеспеченную, безбедную жизнь, то я воспользуюсь им по полной, а если кому-то что-то не нравится – не мои проблемы и заботы.

И какую же глупость я сморозила, назвав Елисея старшим братом. Да, мы никто друг другу, но, если бы между нами сложились отношения в родственном формате, то было бы хорошо. Впрочем, уже сейчас ясно, что ничего подобного никогда не будет, ну а если он хочет войну, тогда получит её. Ещё посмотрим, кто кого.

Я планирую здесь не просто задержаться на какое-то время, а собираюсь остаться навсегда и, разумеется, работать.

– Не тычь в меня своими сардельками! – возмутилась я. Правда, насчёт «сарделек» перегнула. Пальцы у него красивые и длинные. Местами мозолистые и на вид шершавые, как успела заметить, но ни разу не толстые.

В общем, я отмахнулась от Елисея, ударив его по руке, как и вежливостью утруждать себя не стала – обойдётся. Встала со стула и отошла в сторону на безопасное расстояние. Лучше держаться подальше. Мало ли, на что способен этот мужчина… А вдруг придушит в порыве гнева?

– Громкость убавь, – недовольно произнёс он и, на удивление, присел за стол, а жестом показал, чтобы я сделала то же самое.

Надо же, Елисей созрел к переговорам? Почему нельзя было с этого начать?

– Тут постою, – приближаться к нему не горю желанием.

– Ладно, – он откинулся на спинку кресла, а взглянул так, словно я пустое место и лишняя здесь. – Предупреждаю сразу, мы будем через суд разбираться. И, поверь, я добьюсь того, чтобы завещание признали недействительным. Как минимум, половина всего – моя.

О-о… Угрозы посыпались? Может быть, я бы и ответила, что готова с ним делиться, но своим поведением только разозлил меня. Теперь из принципа поступлю иначе.

– Странно, а нотариус другую информацию сообщил. По документам тебе принадлежат ферма и производство, чего не скажешь о землях, на которых всё находится, – хотя, согласно условиям вступления в наследство, я не могу его выгнать отсюда, максимум – назначить арендную плату, если захочу.

Елисей изогнул бровь, ехидно улыбаясь уголком губ – и это больше на звериный оскал похоже.

– Ты ещё и невоспитанная, оказывается, – продолжил он. – Тебя не учили, как нужно к старшим обращаться.

Ну, прям какой важный дяденька нашёлся… Простое общение задело, унизило и оскорбило? Да не собираюсь я ему «выкать», как и по имени-отчеству звать. Перебьётся. Слишком много чести.

Или это был намёк на то, где я выросла? Наверняка ведь в курсе.

– В детском доме я усвоила главное – относиться к людям так же, как они относятся к тебе. Уважение надо заслужить. Не тем путём вы, Елисей Данилович, решили пойти, – специально акцентировала внимание на последней фразе, и намеренно выбрала ироничный тон с издёвкой.

Не на ту нарвался! Пресмыкаться перед ним я не буду.

– Мощное заявление, – скривив лицо, он усмехнулся. – Но вернёмся к нашим «баранам», то есть к тебе.

– Это я баран? – такое стерпеть уже сложно. Вот я и подошла к его столу, опёрлась ладонями и, подавшись вперёд, наклонилась к нему. – Да ты на себя посмотри. Хам!

– Села быстро, – Елисей поднялся, выпрямляясь во весь рост. Он не повышал голос, нет, но в приказном порядке говорил.

– Жене своей будешь указывать.

Интересно, а семья у него есть или как? Нотариус ничего об этом не упоминал.

– Ещё хоть одно слово… – начал он и тут же замолчал, шумно вдыхая и выдыхая, и так несколько раз повторил.

Я отшатнулась назад. Проверять, что же Елисей подразумевал, как-то резко расхотелось. Поэтому не стала провоцировать его и всё-таки присела обратно на стул.

Правда без комментариев не обошлось:

– Так-то лучше. А теперь послушай, – он тоже опустился в своё кресло, – нравится или нет, а нам придётся как-то взаимодействовать.

Да уж... Чувствую, это будет то ещё испытание на прочность.

Вот честно, если бы была возможность поделить наследство, договориться и мирно разойтись, то я бы, наверное, так и поступила, но… В условиях завещания написано, что распоряжаться имуществом я смогу не раньше, чем через пять лет, а до этого времени мы с Елисеем будем пользоваться им в равной степени. Точнее, там сказано, чтобы он в том числе позаботился обо мне и помог встать на ноги, и тогда тоже получит свою долю – правда и в данном случае решение останется за мной. Сейчас этот мужчина делает всё, чтобы настроить против себя.

Непросто нам будет, ой как непросто, учитывая его категоричное непринятие ситуации и излучаемый негатив. Даже не узнал толком, какая я, а уже заранее презирает – это видно и чувствуется. Как с ним общаться и находить общий язык? – ума пока не приложу, очень сложная задачка.

Хотя попытаться наладить отношения стоит, я не из тех, кто быстро сдаётся, едва столкнувшись с трудностями.

– Всё, чего я хочу – спокойно жить здесь и работать, – обозначила свою позицию.

– Спокойно… – Елисей хмыкнул. Затем продолжил: – Спокойно жить хочется не тебе одной. Ну а работать?.. – он хмуро посмотрел. – Что ты умеешь?

– Я окончила колледж, между прочим с отличием.

– Великое достижение, – сыронизировал Елисей, ещё и усмехнулся.

Это обязательно – принижать мои, пусть и маленькие, но тем не менее заслуги? Лично я, горжусь собой.

– Для двадцати лет вполне нормальное достижение, – а про то, что я детдомовская и изначально не имела особых перспектив, вовсе молчу. – Зато образование получила, – дальше тоже планирую учиться заочно, только уже в следующем году собираюсь поступать.

– И кто ты по специальности? – он вопросительно изогнул бровь.

– Я ветеринар, и могу пригодиться тебе на ферме, – такое вот совпадение. Будущую профессию выбирала душой – очень люблю животных. – Даже опыт имеется. Последние полгода я на полставки работала в ветклинике, многое освоила, там же преддипломную практику проходила.

– Одно дело – кошечек да собачек лечить, и совсем другое – крупный рогатый скот. Ветеринар у меня есть, а вот свободных вакансий нет. Хотя… – Елисей задумался, чему-то улыбаясь, хитро сощурив глаза. – Кое-что найдётся для тебя. Ты можешь убирать в коровнике. Конечно, если не боишься грязной, физически тяжёлой работы.

Если он этим хотел напугать, то зря, ничего у него не выйдет, пусть не старается, а вообще возникло ощущение, что предложенный вариант, не более чем очередной способ поиздеваться надо мной. Или как наказание?..

Но я буду не я, если откажусь. Ещё докажу ему, на что способна.

– Хорошо, я согласна.

– Серьёзно? – мои слова его явно удивили.

– Почему нет? Вашему ветеринару тоже могу помогать.

– Кстати, да. Было бы забавно посмотреть, как ты моешь и вытираешь корове причинное место, подготавливая её к искусственному осеменению.

– Зачем искусственное? Животные сами не разберутся?

– У нас на молочном производстве только такой метод используется, быков тут не держим, лишние рты нам не нужны, а проверенный биоматериал закупаем при необходимости – его привозят в специальных колбах с жидким азотом. И тогда надо сразу всё оприходовать.

– Без проблем.

– Ну да, ну да… – а вот Елисею смешно.

Я даже не сомневаюсь, он намеренно это делает, пытаясь задеть и обидеть, наверное. Но, тем не менее, один неоспоримый плюс есть: хоть так, а мы с ним уже разговариваем, по крайней мере без взаимных претензий.

– Ко всему готова, я справлюсь с любой работой, которую мне поручат, – отступать не привыкла, всегда иду до конца.

– Раз такая смелая, тогда вперёд, – Елисей указал рукой на дверь. – Приступай прямо сейчас. Для начала найди в коровнике Лидию Петровну, ты уже её видела, она проведёт тебе экскурсию, всё расскажет, со всеми познакомит, определит круг твоих обязанностей, форменную одежду и резиновые сапоги тоже выдаст.

– Сейчас? – уточнила я.

– А чего откладывать? Или ты струсила?

Вообще-то я рассчитывала, что Елисей сам покажет ферму и представит меня, но нет. Пока он только провокациями занимается, и ведь специально дразнит – мол, посмотрим, чего ты стоишь.

– Ладно, – я встала со стула, собираясь уйти. Вытяну на морально-волевых качествах.

– У тебя все документы с собой? – спросил он напоследок, – для официального оформления понадобятся. С сегодняшнего дня ты уборщица в коровнике. Насчёт всего остального я подумаю позже, когда поговорю с ветеринаром.

– Конечно.

– Как смена закончится, зайди сюда, наш бухгалтер-кадровик Татьяна к этому времени подготовит договор и прочее на подпись.

– Мои сумки у входа стоят, у меня всё там находится, – и ехала я в один конец, прихватив все свои немногочисленные пожитки.

– Неси тогда. Оставишь документы и вещи здесь, ну и действуй.

Понятно, помощь предложена не будет, можно не ждать. Что ж, обойдусь.

Дойдя до двери кабинета, я взялась за ручку, но что-то заставило обернуться назад. И, когда я взглянула на Елисея, то заметила, что он отчего-то гаденько так улыбается.

Ульяна

Ничего не понимаю… Я ведь поставила сумки возле входа в здание, а сейчас их нет – и куда они делись, спрашивается?

Та женщина, Лидия Петровна, которая проводила меня сюда, заверила, что я смело могу всё оставить тут, у них никто чужого не возьмёт, а в итоге они пропали. И ладно бы одежда, фиг с ней, не жалко, как-нибудь переживу, чего-то ценного там не было, но документы!

Что теперь делать? Восстановление займёт какое-то время – муторно это и не быстро, если не найти.

Или, может быть, кто-то специально прибрал мой багаж, чтобы не стоял здесь под открытым небом – на тот случай, если начнётся дождь? Всё-таки осень, погода непредсказуемая – и так уже визуально портится, нагоняя тучи.

Вот пусть тогда Елисей и разбирается со своими сотрудниками сам. Конечно, если не откажется посодействовать. Он, как я успела заметить, вообще не торопится помогать, более того – завуалированно издевается и смеётся надо мной. Гад!

В общем, выбора нет.

Пришлось топать обратно. Утруждать себя вежливостью и стучаться в дверь кабинета я не стала, просто открыла и вошла.

И что я вижу?!

Елисей рылся в моих вещах. Так вот кто забрал сумки? Зачем – чтобы снова поставить в неудобное положение?

– Объяснить ничего не хочешь? Как это понимать? Ты извращенец или фетишист?

Он резко обернулся, а выглядел растерянным, как человек, которого с поличным застали врасплох на месте преступления. Не ожидал? Или думал, я буду бегать по ферме, везде искать и у всех интересоваться – не знает ли кто-нибудь, где мой багаж, а если вернусь, то не сразу?

Спасибо, что хоть только папку с документами оттуда взял, и не добрался, например, до трусиков или чего-то очень личного и интимного.

– Не надо оставлять своё барахло где попало, – Елисей выпрямился, но отходить в сторону не спешил.

Это здание офиса – где попало? Ну-ну… Сомневаюсь, что кто-нибудь из людей решился бы на кражу. С таким-то хозяином...

– Трогать чужое нельзя – чему, видимо, тебя в детстве не научили, – я приблизилась к нему и оттолкнула, лишь потом он отшатнулся назад. Затем наклонилась к сумкам и застегнула молнии. – Или ты нарочно спрятал мои вещи? Не наигрался ещё?

– Делать мне больше нечего. Просто занёс внутрь, чтоб не намокли. Днём обещали сильный ливень.

– Почему тогда сразу не сказал? – уточнила я.

Вполне логичный вопрос.

– Вылетело из головы после общения с тобой, – «слабое оправдание».

– У тебя с памятью проблемы? – «ага, как у рыбки гуппи – три секунды, и опять обнулился – так?».

Не верю!

Елисей сам себя слышит? Или это снова были претензии в мой адрес, с намёком – насколько я неприятна ему? Между прочим, всё взаимно.

– Забывчивостью не страдаю, – невозмутимо ответил он.

– Оно и заметно.

– Какая ты наблюдательная, – с нескрываемым сарказмом усмехнулся Елисей. Потом присел за стол, открыл папку с моими документами и начал поочерёдно доставать их, причём даже разрешения не спросил.

– Наглости тебе не занимать, конечно, – я подошла и попыталась отобрать свой паспорт, но он не позволил, отмахнувшись от меня как от назойливой мухи.

– Руки не распускай. Должен же я убедиться, что ты это ты, – листая одну страницу за другой, внимательно, сощурив глаза, изучал он.

– Пылкова Ульяна Сергеевна, двадцать лет, родилась пятнадцатого августа…

– Я не слепой, – перебив, Елисей недовольно уставился.

– Там ещё есть моя биография из детдома, если очень интересно.

– Разберусь. Чего встала? Иди. Полсмены успеваешь отработать, за сегодняшний день тоже будет оплата.

В этот момент сзади, со стороны входа в кабинет, прозвучал удивлённый голос:

– Что здесь происходит?

Обернувшись через плечо, я увидела женщину лет тридцати, может чуть постарше. Она была явно чем-то возмущена и озадачена, судя по выражению лица.

– Татьяна, ты вовремя, – Елисей жестом подозвал её к себе. И протянул мой паспорт, страховое свидетельство и ИНН в бумажном виде: – Оформи новенькую на должность уборщицы коровника.

– Но-о… – отчего-то та нахмурилась, и я не сразу поняла причины.

Женщина раскрыла, было, рот в немой фразе, хотя хозяин опередил и не дал ей договорить.

– Разве я не ясно сказал? Выполняй, – он в приказном тоне обратился к ней.

– Сделаю, конечно, но зачем там уборщица, если все процессы механизированы?

– Ручной труд это никак не отменяет, где-то скребком дополнительно нужно пройтись, где-то водой из шланга как следует промыть.

Ах, вот в чём дело...

Значит, Елисей проучить хотел или наказать, или решил проверку на прочность устроить, посмотреть – справлюсь ли я или стану ныть и жаловаться. Или запугать пытался, что, мол, теперь буду горбатиться и надрывать спину, чтобы убедиться – надолго ли меня хватит?

Не дождётся!

***

Елисей

– Только попробуй ещё раз рыться в моих вещах, – перед тем как уйти, произнесла девчонка, а после громко хлопнула дверью. Более того – пригрозила пальцем напоследок, наградив таким убийственным взглядом, чего я совсем не ожидал от неё. Она словно негласный вызов бросила. Или вовсе – объявила мне войну?

Серьёзно?

Хотя, признаться, это не просто удивило, а впечатлило и сильно зацепило, внутри дикий алчный азарт очнулся и разыгрался, и вряд ли я смогу не реагировать. И вообще есть огромное желание надрать ей задницу – в воспитательных целях не помешало бы. А вот нечего учить и указывать, что я должен делать и как себя вести. Прав или нет – даже вникать не хочу. Неинтересно.

Бесит!

– Кто эта девица? – спросила Таня, когда мы остались одни. Она тоже хороша…

– Тебе обязательно надо было встревать в разговор? – возмутился я. – Сказал же, заняться оформлением трудоустройства.

– Можно подумать, без моего участия новенькая в коровнике не узнала бы, что для уборки есть спецтехника, и ворочать тачки с отходами не придётся.

«Конечно, девчонка всё узнала бы, но не вот так сразу», – и теперь идиотом выгляжу я.

Впрочем, кое-что сделать могу.

Я кинул документы на край стола, которые мой бухгалтер-кадровик до сих пор не соизволила забрать, а вместо этого пытается засунуть нос не в своё дело, выясняя – кто Ульяна такая. Да никто!

Дотянувшись до телефона, я написал сообщение Лидии Петровне: «К вам сейчас девушка подойдёт, работать у нас будет, и огромная просьба – не давайте ей спуска, пусть увидит, что приехала не на курорт».

Тут же в ответ получил короткое: «Хорошо», – хоть кто-то понимает без лишних слов.

В отличие от той же Тани…

– Ты ещё здесь? – я посмотрел на неё.

– Вообще-то обед тебе принесла, – в руках она держала контейнеры с едой, а поставив их на стол, наконец-таки взяла документы. – Поешь, пока тёплое.

– Спасибо, не стоило, – и пусть я поблагодарил её, а аппетит напрочь отсутствует.

И я много раз говорил Тане, что всего этого не нужно, хотя всё равно каждый день таскает что-нибудь домашнее – выпечку, супы, котлеты. Вкусно, не спорю, но я ведь догадываюсь, зачем она обхаживает меня, проявляя заботу и внимание.

– Елисей, ну, ответь уже, кто эта девица? Почему так нагло и дерзко общалась с тобой? – логичный вопрос прозвучал.

Не отрицаю, поводов было предостаточно – встреча и знакомство у нас как-то сразу не задались.

– Ульяна – дочь Градова. Он нагулял ребёнка на стороне.

В принципе скрывать бесполезно. Скоро всем станет известно, а значит – лучше сам расскажу. Да и Таня не отстанет, зато подойти к девчонке с расспросами вполне может, а я не хочу, чтобы к ней кто-нибудь лез со своим шкурным интересом.

– Дочь твоего отчима? – она округлила глаза, а уточнила таким тоном, будто другого человека знает с этой же фамилией, тем более имеющего отношение к моей матери.

– Угу… – кивнул я. – Свалилось, называется, наследство с «сюрпризом».

– В смысле?..

Таня и дальше будет прикидываться дурочкой? – хотя вроде не глупая женщина, как казалось раньше.

– В том смысле, что отец завещал ей всё – и дом, и земли.

– А ты? Как же твоя ферма? Ты поэтому вчера смурной был и недовольный?

– Ферма моя, моей и останется, – по крайней мере на ближайшие пять лет без изменений. Разве что девчонка назначит арендную плату за пользованиями ресурсами, но этот момент уже не так беспокоит, как её присутствие в целом. Особенно жить с ней под одной крышей – сильно напрягает, а выгнать не могу. Принять ситуацию и смириться тоже не получается.

– Теперь это чучело приехало сюда права качать? – Таня присела на стул, пренебрежительно отшвырнув документы Ульяны на пол.

Но удивило меня другое – формулировка «чучело».

Даже я не думал о девчонке в подобном контексте. Скажу больше: она очень симпатичная, а если бы не её нелепая одежда, как с чужого плеча, то хорошенькая внешность была бы заметна. Одни глаза чего стоят – большие и выразительные, ярко-голубые, с бирюзовым оттенком – и когда я успел столько разглядеть?

– На чучело Ульяна точно не похожа, – не знаю почему, но посчитал нужным заступиться за неё. Само слово задело что ли?.. Как-то неприятно стало.

– Да я так, – Таня натянуто улыбнулась, тут же сделала вид, будто не пыталась унизить девчонку, а потом как ляпнет: – Выходит, она тебе родственница.

– И ты туда же? Ещё моей сводной сестрой её назови. Мы никто друг другу, – и я не желаю, чтобы нас хоть каким-то местом связывали с точки зрения семьи.

– Никто… – хмыкнув, Таня отчего-то скривилась, – и где же эта Ульяна собирается жить? Вместе с тобой?

– Вместе со мной – это, конечно, громко сказано. Тут правильнее выразиться иначе: «нам придётся делить общее пространство». Ей некуда деваться, она в детдоме выросла, я и работу дал по тем же причинам.

Кстати, помощница моему ветеринару действительно требуется, он давно просит найти кого-нибудь. Но пусть девчонка сначала покажет себя в деле – на что способна и к чему готова. Если руки растут оттуда откуда надо, то я не буду против.

– Можешь переехать ко мне, – Таня хитро изогнула бровь.

Так вот к чему она клонит, и разговор завела как бы между прочим...

– У тебя мать и дочь, а я в вашем доме лишний, – и никаких планов не неё не имею, что гораздо важнее, как и давать повод для сплетен меньше всего хочу.

– Как и где мы будем встречаться?

Вообще об этом не думал.

– Иди-ка ты лучше займись своими прямыми обязанностями.

Таня недовольно поджала губы, хотя спорить не стала. Встала со стула, подняла документы Ульяны с пола и поспешила уйти.

А я решил проверить, как там девчонка справляется. Понаблюдаю за ней со стороны, какие-то выводы уже сейчас можно сделать.

Но, едва я вышел на улицу, такой мощный дождь зарядил…

Посмотрев на небо, я понял, что это затянется не на несколько минут, и, не дожидаясь окончания ливня, всё равно поплёлся в коровник.

Насквозь промок. Любопытство оказалось сильнее.

Ульяна

Не так я представляла себе современный коровник, да я его вообще никак не представляла. И, оказалось, здесь вполне чисто, запах тоже почти не ощущается, а ещё тепло. Как объяснила Лидия Петровна, тут не только поддерживается определённая температура и влажность, чтобы животные не испытывали стресс, но и вентиляция работает. На первый взгляд всё очень даже неплохо.

– Коров-то не боишься? – уточнила она, вручив мне форменную одежду и обувь.

– Нет, хотя, если честно, так близко никогда не видела их, – не стесняясь её, я начала раздеваться.

Для сотрудников предусмотрено отдельное помещение, с разделением на мужскую и женскую половины. Душ здесь, кстати, тоже есть – удобно, как раз чтобы освежиться после смены.

– Ну ничего, привыкнешь, у каждой из них свой нрав – кто-то поспокойнее, кто-то игривее, кто-то характер проявляет и всегда норовит боднуть, кто-то наоборот ластится и просит погладить да почесать бочок. Как дети малые ведут себя порой, ей-богу.

– Они ведь в стойлах находятся.

– Куда придётся заходить в том числе.

– Точно, не подумала об этом.

Лидия Петровна улыбнулась, снисходительно, как показалось. Понятно, я пока не разбираюсь, как тут всё устроено. И буду очень стараться.

– Вот этот шкафчик свободен. Можешь пользоваться им, ключ с собой забирай.

– Спасибо, – я надела комбинезон поверх футболки и затянула лямки. Размер не мой, великоват, конечно, но не выпаду.

Она, глядя на меня внимательно и пристально, отчего-то нахмурилась, а потом спросила:

– Хозяин сказал построже быть с тобой – чем ты ему не угодила?

«Одним своим существованием и присутствием помешала», – пролетела мысль, хотя вслух я ответила другое:

– Наверное, потому что я дочь Сергея Градова.

– Да ладно?.. – Лидия Петровна сильно удивилась. – Серьёзно?

– Серьёзнее не бывает.

– Неожиданно… – она покачала головой, – а ведь ты, и правда, похожа на Сергея. Сюда-то зачем приехала?

– Папа завещал мне дом и земли, о чём я узнала уже после его смерти, и познакомилась с ним не так давно.

– Ого, какие новости, однако… А как же наш Елисей Данилович? Выходит, Маруськин сын остался ни с чем?

– У него есть ферма и производство, на что я не претендую и прав не имею.

– Неужто не поделишься с братом?

– Это зависит от Елисея, и никакой он не брат, мы никто друг другу, кровных уз между нами нет, – я выдохнула, добавив то, что больше всего повлияло на моё мнение: – И вообще не рад моему появлению.

– Оно и ясно почему, – Лидия Петровна возмутилась, а на лице отразилось негодование. – Поводов и причин хоть отбавляй. Отчим – ходок, жене своей изменял, ребёночка на стороне заделал, а теперь и без наследства её сына оставил. Как-то несправедливо получается, пусть вы с Елисеем Даниловичем и не родственники по факту.

Если разговор продолжится в том же духе, то всех здесь настрою против себя, а мне, как бы я не хорохорилась и не защищалась, тоже нужна помощь и поддержка, иначе не вывезу постоянного давления…

– В чём моя вина? Разве я должна отвечать за поступки своего отца?

– Нет, конечно, но одно я скажу точно: осуждать тебя будут, и вряд ли кто-то заступится, а вот за хозяина наоборот все горой встанут, поверь. Наши бабы и вовсе восхищаются им – и как хорошим человеком, и как грамотным руководителем, а есть те, кто влюблён в него и о таком муже мечтает. Да только он ни на ком из местных женщин не хочет жениться.

Даже так? Значит, у Елисея нет семьи.

– А вы его тоже? Ну… Того?.. – поинтересовалась я для общего понимания: она из тех, кто просто уважает его или у неё есть чувства?

Мужчина он видный, и я ничему не удивлюсь, если у него много поклонниц разного возраста.

– Я? – она рассмеялась. Громко и задорно. Потом, успокоившись, пояснила: – Во-первых, я замужем, а, во-вторых, даже если бы не была, то старше нашего Елисея Даниловича почти на двадцать годков, он в сыновья годится – и отношусь я к нему именно так.

– Вы выглядите молодо, лет на сорок, – и я ничуть не лукавила. Ни грамма лести в моих словах нет.

– Это потому что я худая и ростом не удалась. Знаешь, как говорят, маленькая собачка до старости щенок. На самом деле мне уже пятьдесят пять. Но за молодую спасибо тебе, – Лидия Петровна заулыбалась.

Надеюсь, мы поладим, а может подружимся даже. Если она здесь, в коровнике, главная, то стоит держаться за неё.

И ещё, методом несложного вычисления, и с учётом её замечания – «почти двадцать годков», я определила, что моему не-братцу тридцать шесть лет. Примерно так и думала.

– Я готова.

– Тогда пойдём, покажу всё и расскажу, – Лидия Петровна пошла вперёд, я следом. – Слушай, – она бегло обернулась, не останавливаясь, – получается ты теперь будешь жить под одной крышей с Елисеем Даниловичем?

– Ну да, – выгнать из дома он не имеет права.

– Если ты не против, то дам тебе совет.

– Говорите, – я поравнялась с ней.

– Татьяна, наш бухгалтер, его любовница.

В принципе я ещё там, в офисе, предположила, что между ними что-то есть, уж очень она недовольна была, когда уставилась на меня, и наверняка неправильно восприняла ситуацию.

– И-и? – «как пользоваться этой информацией?». – Видела я эту женщину.

– С Елисеем Даниловичем как раз можно найти общий язык, а вот Таня… – Лидия Петровна выдержала паузу, а после добавила: – Редкостная стерва она, хитрющая и изворотливая. Будь осторожней. Если кого твоё появление и не устраивает, так это её.

***

Лучшая защита – нападение. Это я уже поняла, ведь нередко сталкивалась с предвзятым, несправедливым отношением к себе, и тогда плачý той же монетой – вот как со мной обращаются, так и я поступаю в ответ, всё взаимно.

Почему-то многие люди мыслят стереотипно. Мол, если выросла в детдоме, то на тебя автоматически навешивают ярлык неблагополучной особы и беспринципной дряни, и ты обязательно должна быть лгуньей, воровкой или шалавой. В общем кем угодно, кто любыми средствами пытается зацепиться и пробиться в этой жизни за счёт других. Да, я выкручиваюсь, как могу, с чем не поспоришь, хотя в остальном совсем не такая.

Наоборот моя прямолинейность и честность часто мешают в общении, но я иначе не умею. Как думаю, так и говорю – всю правду в лицо. И чужого я никогда не брала, и никого не обманывала. С кем-то встречаться – тоже ещё не встречалась, даже ни разу не целовалась.

Конечно, были парни, кто оказывал мне знаки внимания, приглашал в кино или кафе, только я для себя давно решила, что буду ждать настоящих чувств, того самого – единственного и неповторимого. Не хочу распыляться и тратить своё время, если ничего не испытываю, а я пока не влюблялась. Может со мной что-то не так?.. Не знаю.

Вроде вполне приземлённая, в розовых облаках не витаю, адекватно смотрю на мир, иллюзорными, несбыточными фантазиями не живу и в единорогов не верю, как и о принце из сказки не мечтаю. Хотя история про Золушку в моём случае подошла бы, в которой вместо мачехи и злобных сводных сестёр, есть наглый не-братец – и я для него как кость в горле. Одним своим существованием посмела нарушить его планы на будущее.

Наверное, поэтому он отправил меня убирать в коровнике, чтобы носом ткнуть и указать на моё место. Или лучше сказать – сослал. Пусть не старается, главное – я не воспринимаю это как наказание, и готова трудиться. Да и на самом деле, всё не так сложно, как я думала изначально.

Лидия Петровна показала, как у них тут происходит забор отходов. Техника движется по проходам, собирая и перемещая навоз к специальному отсеку. Моя функция – дополнительно пройтись широким скребком и проследить, чтобы каналы не забивались, а если потребуется, то прочистить их или промыть водой. Невелика задача. Справлюсь.

И ещё кое-кому докажу, что я вовсе не безрукая.

Собственно, за работой Елисей и застал меня.

«Надо же, явился сюда», – лёгок на помине, как говорится… Хотя я не сразу заметила его, и явно по мою душу пришёл. Захотел проверить, как я здесь управляюсь?

Он находился в стороне, прислонившись к стойлу и скрестив руки на груди. Причём пристально наблюдал за мной. Именно тяжёлый, давящий взгляд я и почувствовала на себе сперва, а потом, обернувшись через плечо, увидела того, кого предпочла бы вообще не видеть и не слышать. Не сейчас уж точно.

– Ульяна, чего ты зависла? – Лидия Петровна сделала замечание, – давай, продолжай, не останавливайся. Тем более хозяин тут. Елисей Данилович часто заходит в коровник, учти. Будешь прохлаждаться, он вмиг уволит тебя. Один раз может ограничиться предупреждением, но на этом всё – вторых, третьих шансов не даёт.

Какие мы важные, однако…

– Угу… – я кивнула ей.

Да я вроде не отдыхаю, ждала, пока техника проедет по проходу, чтобы подключиться следом.

Взяв скребок, я плотно прижала тот к полу и вдоль стойл неспешно направилась к Елисею. И я совру, если скажу, что просто так совпало. Нет, вынашивала определённую цель – хотелось подначить не-братца, отчасти спровоцировать и подразнить. Пусть знает, унижать и обижать меня – я ему не позволю, на любое слово найду десять сверху, и ещё на сдачу отсыплю.

Потому я упорно изображала вид, будто не замечаю, что на моём пути есть препятствие – его ноги, а нечего стоять там, где люди убирают.

– С дороги, – произнесла я, уставившись на него.

Елисей удивлённо изогнул бровь. Впрочем, не растерялся и тут же прокомментировал:

– А ты быстро освоилась, и форменная одежда тебе идёт. В свою стихию попала? – с нескрываемой издёвкой сказал он, растянув губы в улыбке, и ведь ни на сантиметр не сдвинулся.

Вот гад!

И похоже намекнул на моё происхождение? Ну да, не с золотой ложкой во рту родилась, но это не значит, что я хуже других.

– Не место красит человека, а человек – место, – вспомнилась известная фраза.

– Даже так? У кого-то самомнение зашкаливает?

– У меня здоровая самооценка, в отличие от некоторых.

– То есть, я излишне самоуверен? – уточнил Елисей, и как-то резко улыбаться перестал.

– Ты ещё сомневаешься? – ответила вопросом на вопрос. Между прочим, риторический.

– Кажется, Лидия Петровна недостаточно строга с тобой, – он нахмурился.

– Она хорошая, отзывчивая, добрая, внимательная женщина, – по крайней мере со мной нормально общается, и сказала, что будет помогать и поддерживать по возможности. Хотя ему это необязательно знать.

– Наши мужики так не считают. Боятся её.

– Наверное, заслужили, чтобы им спуску не давали, кто-то же должен следить за порядком, и то, как думают остальные, мне неинтересно.

– Берёшь пример с наставницы? Тоже хочешь быть бойкой, как она? Или у тебя комплекс Наполеона? – Елисей усмехнулся.

– Манией величия не страдаю. Уйди с дороги, – потребовала я.

Как ни странно, но он отошёл в сторону, правда не отстал, пристроился рядом, когда я направилась дальше.

– Не тошнит от местного «парфюма», голова не кружится?

– Ой, оставь свою псевдозаботу себе. Запах, как запах, почти не ощущается, – или я не очень восприимчива к характерным неприятным ароматам? – Или ты надеялся, что я сдамся, начну ныть и жаловаться?

– Посещали подобные мысли, – «ну хоть не отрицает».

Зато я ляпнула такую глупость, о чём сразу же пожалела… И вот кто, спрашивается, за язык тянул?

Елисей

– Тогда давай поспорим? И посмотрим, у кого из нас первым лопнет терпение, кто не выдержит и сдастся, – неожиданно предложила Ульяна, и, по-моему, сама удивилась этому не меньше. А может уже пожалела?

Но… Что сказано, то сказано. Вызов брошен. Обратно свои слова не заберёшь, придётся отвечать. Да и я мимо такого пройти не могу.

– Давай, – тут же согласился я, и обязательно воспользуюсь подвернувшимся моментом. Больше всего хочу наказать девчонку, чтоб знала своё место и не высовывалась.

– Ладно, – она приставила скребок к стойлу, а после деловито упёрлась руками в бока. – Если ты проиграешь, то перестанешь ко мне цепляться и издеваться надо мной.

– Разве я издеваюсь? – «вообще она права, да, специально провоцирую её».

– Ещё как издеваешься. Не успела я приехать, а ты бесишься и злишься вместо того, чтобы всё по-человечески решить.

– Поводов для раздражения предостаточно, и я предлагал тебе встречные условия, вполне выгодные, между прочим.

– Я не откажусь от наследства, запомни это раз и навсегда, – Ульяна ткнула пальцем в мою грудь, но я не растерялся и, схватив девчонку за запястье, дёрнул на себя.

– Теперь послушай меня, – я склонился к ней ближе. – Если проиграешь, а точнее и лучше выразиться – когда ты проиграешь, то свалишь отсюда и никогда появишься. Завещание в любом случае через суд признают недействительным. Поверь, я добьюсь этого. Пока же у тебя есть шанс получить квартиру взамен на земли.

– Мирного соглашения не будет, даже не мечтай, – сквозь сомкнутые зубы прошипела она и начала вырваться.

– Вот и договорились, – я сильнее сжал её руку. – Сумки можешь не распаковывать, надолго здесь не задержишься. Готовься к отъезду.

– Хочешь войны?

– Справедливости. Твой отец незаконно распорядился долей своей жены, воспользовавшись тем, что она болела и плохо соображала. В день аварии, когда они разбились на машине, он вёз мою маму домой, и знаешь – для чего? Доживать, помочь ей уже было нечем, а от паллиативной медицины и хосписа мы сами отказались.

– Пусти, – Ульяна скорчилась, а глаза заметно увлажнились.

Похоже, я перегнул.

И, в тот момент, когда отпустил девчонку, Ульяна тоже предприняла очередную попытку оттолкнуть меня, ну и не устояла на ногах, плюхнувшись на попу – прямо в остатки собранного навоза.

– Извиняться я не стану, – а по-хорошему надо бы, хотя зачем-то на принцип пошёл.

– Обойдусь, – она встала, отряхиваясь от грязи. – Ты просто невыносим, хам и невоспитанный тип.

– В зеркало давно смотрелась? – парирую в ответ. – Учти, наша сделка и обозначенные условия в силе. Иди работай и не ной.

– Не дождёшься. Скажу больше: будешь бегать за мной и умолять простить тебя за неподобающее обращение.

– Ещё скотиной обзови.

– Елисей Данилович, не обижайте животных сравнением с собой, они этого не заслужили, – с нескрываемой издёвкой произнесла девчонка, за что очень хотелось надрать ей задницу.

Вот ведь зараза рыжая… Или это все мелкие любят дерзить, чтоб их заметили среди тех, кто ростом выше?

– Мощное заявление. Удачи желать не буду, – я направился к выходу, физически ощущая, как её разгневанный взгляд прожигает мою спину.

Да что со мной вообще творится? Я же совсем не такой. Требовательный и нетерпимый к некоторым вещам, да, но грубость и жестокость для меня несвойственны, а с ней не получается сдерживаться. Малейшее слово – и самоконтроль летит к чертям собачим. Как сволочь веду себя, даже не отрицаю, и объяснений чему не нахожу. Спор этот ещё – дурацкий и бессмысленный по сути.

Объективно Ульяна имеет все права, и было бы проще прийти к какому-то общему решению, хотя смириться с ситуацией всё равно не могу. Как быть? – тоже не понимаю. Кидает из крайности в крайность, причём это только начало. А дальше? Мы придушим и поубиваем друг друга?

Как подумаю о том, что нам придётся жить под одной крышей, против воли контактировать и делить пространство, то по новой закипаю от приступа бешенства.

Впрочем, есть способ успокоиться и отвлечься от гнетущих мыслей.

Вернувшись в офис, я сразу направился в кабинет Тани.

Она, конечно, не ожидала. Но никогда не отказывала мне, наоборот – рада угодить. Удобная женщина, и, главное, всегда под рукой, когда хочу, а сейчас прям срочно надо снять накопившееся напряжение, иначе точно свихнусь.

– Дверь хоть закрой изнутри.

– Да кто сюда войдёт, все заняты своим делом, – я нетерпеливо уложил её лицом на стол, задрал юбку и стянул с неё колготки вместе с трусами.

Торопливо расстегнул ремень и молнию джинсов, а потом…

То, что я представил потом, самого повергло в шок.

В голове промелькнула такая яркая картинка, как мощная вспышка…

Вот я хватаю девчонку за копну рыжих волос, вот сжимаю их в кулаке, намотав на ладонь, вот она прогибается в пояснице и подставляет бёдра, шире раздвинув ноги, вот я придавливаю её своим телом, устроившись сзади, и наказываю собой…

Именно наказываю – иначе я не могу к этому относиться.

Причём непрошенные образы настолько сильно поразили, остро пронзив в самое нутро, что я растерялся, а желание заняться сексом сейчас как появилось, так и отшибло сразу напрочь. Или уместнее выразиться я заставил себя остановиться, в противном случае шальные мысли никуда не делись бы, а быть с одной и продолжать думать о той, о ком даже не хочу думать, не в подобном качестве уж точно, плохая затея. Только этого и не хватало – развивать ненужные фантазии и, не дай бог, увлечься ими.

Во всём виновата девчонка. Других объяснений нет и не будет. Своей дерзостью, наглостью и языком без привязи – она дико разозлила меня. Опять же наш спор, суть которого – кто кого, окончательно выбил из колеи и эмоционально выпотрошил.

– Ты чего? – едва ли Таня поняла причину моей внезапной реакции, хоть и заметила неладное, вопросительно и одновременно возмущённо взглянув, ведь я резко отстранился от неё и тут же застегнул ширинку.

И, несмотря на то, что в паху нестерпимо ноет и тянет, в данный момент ничего не получится.

– Давай потом, – шумно выдохнул я. – Кое-что вспомнил, надо срочно сделать.

Да, мне пришлось соврать, но лучше так, чем я скажу то, что представил в подробностях и деталях, из-за чего моя физиология сработала. Никакой женщине это не понравится, и неважно – какие отношения нас связывают. Самому неудобно стало, отчасти стыдно.

– Хорошо, – она нахмурилась, поправляя на себе одежду. – В субботу моя мама с дочкой уедут в гости к родственникам до вечера воскресенья. Приходи, я буду одна, что-нибудь вкусное приготовлю, посидим, поболтаем, останешься на ночь.

Таня та ещё лиса, всячески пытается заманить меня, вероятно, надеясь любыми способами изменить ситуацию и склонить в свою сторону. И, если считает, что я этого не вижу, то зря, а ведь мы изначально договаривались – никаких обязательств, и когда-то она была согласна.

– Посмотрим, – вообще не уверен в необходимости и дальше встречаться с ней.

Наверное, нам действительно пора прекратить всё. Хотя бы потому, что Таня ждёт невозможного и невыполнимого – то, чего я никогда дать не смогу, и как минимум так честнее будет. И, признаться, давно утомило, но за неимением альтернативы, продолжал это делать, испытывая сомнительное удовольствие, сравнимое с тем, как если бы просто справлял нужду. Механически, пресно, скучно и неинтересно. По факту, да, использую её для единственной цели – организм-то требует своё, а она тешит себя лживыми иллюзиями, о чём я раньше не очень-то глубоко задумывался и предпочитал не вникать.

– Ты из-за этой девки дёрганый такой? – в проницательности Тане не откажешь. Наблюдательная.

– Из-за кого ж ещё… – и хотя бы здесь можно ничего не отрицать.

– Давай я помогу тебе избавиться от неё? Как вариант, засадить в тюрьму? Подкинуть ей что-нибудь запрещённое, например, и сдать полиции, – со всей серьёзностью заявила она.

– Что?.. – удивлению моему нет предела. Конечно, я растерялся, и вообще – как бы не психовал, а причинять реальный вред Ульяне, тем более «уголовкой», и в мыслях не было. Чего-чего, но до откровенной подлости не опущусь.

– Что слышал, – зато у Тани ни один мускул на лице не дрогнул, когда предлагала такое, – ты же хочешь получить наследство?

– Даже не шути на эту тему. Сам разберусь, и без хитрых уловок добьюсь признания завещания незаконным. И ещё учти: если с девчонкой что-нибудь случится, то ты первая попадёшь под подозрения и ответишь за всё. Выгораживать тебя не буду, так и знай.

– Вместо того, чтобы воспользоваться ситуацией, ты защищаешь её? – возмутилась она.

– Не её, а свою репутацию честного, порядочного человека. Такие методы за гранью моего понимания.

Чего нельзя сказать о ней… А вот и повод появился – поставить в наших бессмысленных отношениях жирную точку. Слишком разные мы.

– Лёш… – Таня потянулась ко мне руками, но я отошёл к двери, не желая, чтобы она прикасалась.

– Не сокращай моё имя и не коверкай, – напомнил я. Сколько можно повторять? Надоело уже.

– Прости. Ну, я же правда пытаюсь помочь тебе.

– Я ни о чём не просил. Не вздумай лезть к девчонке, – на всякий случай ещё раз предупредил, и ведь не поленюсь – проверю, будет ли она ошиваться рядом с Ульяной.

– Ладно, давай забудем об этом.

– Ты права, давай забудем…

Не хотел я оттягивать момент, и прямо сейчас собирался сказать, что между нами всё кончено, но нас прервали.