Идеальное тепло

Купер Романов с холодным раздражением рассматривал на гелло-фото лицо женщины лет двадцати пяти. По человеческим меркам она не была красавицей: сероватая болезнно-бледная кожа, худое вытянутое лицо с острыми скулами и подбородком. Уши заострённые, но не милы "эльфийские", какие любят носить представители различных субкультур, а большие, вытянутые, уродливые, словно у летучей мыши. Волосы похожи на дреды, длинной ниже задницы и очень необычного цвета: у корней чёрные, потом плавно светлели до пепельно-серого, а к концам и вовсе становились белыми с необычно серебреным оттенком. (У человеческих женщин при всём желании и умении парикмахера не вышел бы такой оттенок.) Но самое главное, что выбивалось из её внешности — это глаза. Огромные с ромбовидными зрачками и совершенно неуловима цветом радужной оболочки: он мог окраситься то в зелёный, то в желтый, то в коричневый, то в золотой. Их оттенок так быстро сменялся, что порой цвет глаз состоял из несколько оттенков.

По правде Купера раздражал не факт отсутствия привлекательности у особи на гелло-фото, а то, что она была одной из кенуар — представителем гуманоидной расой из далекой вселенной Альколь с разрушенной планеты СарТар. Это подтверждали ещё одни "уши" — сплетённые бугры волос, расположенные на пол ладони ото лба. Так же у представителей этой расы имелись такие отличительные характеристики, как наличие верхних и нижних клыков, длинного гладкого хвоста, когтей, и деформированных ног — словно колени выгнули в обратную сторону. Некоторые люди, в частности мужчины, находили во внешности кенуар некое сходство с кошками. Хотя это были всего лишь фантазии (пользовавшиеся особым спросом в порнофильмах), и ничего общего представители этой расы с млекопитающими землян не имели.

И были намного их опаснее.

— Что за постная мина? — со смешком спросил Макс Ходстер — друг и, по совместительству, коллега Купера. — Я тебе предлагаю взять на работу отличного специалиста. Можно сказать, редкого кадра! А ты нос воротишь!

— Она — кенуар, — недовольно озвучил очевидным факт мужчина.

— И? — удивлённо заломил Макс бровь. Он расслабленно устроился в кресле и подчеркнуто лениво рассматривал документы и гелло-фото на столе, безмятежно улыбался. — У тебе в отделе уже есть один. Ты даже смог с ним подружиться, — последние слово было явно произнесено с иронией, а следующее на грани слышимости: — Хотя для этого и понадобилось чертовски много времени.

Романов относился к тому типу людей, который не умели завязывать дружеские отношения и нисколько об этом не переживали. Максу, в своё время, просто повезло удостоиться этой чести и, можно сказать, наглостью выбить себе статус "друга".

— Она — террористка, — хмуро продолжил Купер, полностью игнорирую попытку друга разрядить обстановку своими сомнительными шуточками. Он даже руки сложил на груди, обозначив свою "закрытость".

Макс прекрасно понял намёк, но сдаваться так просто был не намерен. Он, в прицепе, был из тек, кто и на сто первую попытку не бросит добиваться своего.

— Зато представитель с очень сильными способностями энергокинеза, — парировал мужчина с совсем неподходящим ситуации весельем в голосе и широкой улыбкой. — Ели бы не её возможности, то мы бы давным-давно поймали "рассветников".

Романов недовольно поджал губы, принимая это замечание на свой счёт.

Террористическую группировку "Рассвет" отдел Т6 — непосредственным начальником которого Купер и являлся — не могли поймать больше двух лет. И всё из-за этой чёртовой женщины с её проклятыми способностями!

Кенуар были способны создавать и управлять энергетическими волнами, благодаря чему могли взламывать и подчиняться любую технику. Это способность в век рассвета технологий была очень полезна. И опасна. Особенно для людей, которые с трудом могли конкурировать со способностями инопланетянин.

— Купер, я понимаю твои опасения, но мы подстрахуемся: вколем ей Д6Д. Даже кенуар не сможет его найти. Если она сбежит, то не проживет больше двух дней.

Д6Д — биологическая мини-бомба. Представитель, в которого помесят препарат, должен каждые два дня принимать специальный блокатор, иначе его ждёт смерть. Очень медленная и мучительная.

Довод был вполне разумный, но Романова было не пронять. Он так же сидел, сложив руки на груди, и подчеркнуто серьёзно смотрел на гелло-фото.

— Купер, я прекрасно знаю, — Макс выпрямился и поддался вперёд, заговорил проникновенно, обманчиво мягко, — ты не любишь принимать новых представителей в свой отдел и привык работать с проверенными "людьми", но способности этой девушки превосходят способности твоего кенуара.

— Зато я уверен в нём! — с раздражением парировал Купер, но руки опустил и как-то устало откинулся на спинку кресла. Разговор стал его утомлять, да и знал он прекрасно, что справиться с Максом у него не выйдет. Он просто оттягивает неизбежное. — Как и в то, что при возможности он не всадит мне в спину заряд импульса из бластера!

Макс усмехнулся, с озорством взглянул на друга и весело заявил:

— Если бы я не знал тебя, то вправду мог испугаться за твою спину. — С тем же весельем он продолжил говорить, но глаза его стали серьёзными, что мгновенно изменяло и добродушное выражение лица: — Купер, нам нужны способности энергокинеза этой женщины. Особенно сейчас, когда мы добились того, что наш человек займёт место в Совете Представителей. И пока лучшим применением её способностям будет именно в твоём отделе.

"Пока лучше мы её спрячем у тебя," — так и звучало между строк.

Романов резко поднялся на ноги и раздраженно нажал на кнопку на пульте. Гелло-фото, зависшее над столом, мгновенно погасла, одни только документы остались лежать, имитирую листы бумаги.

— Макс, — Романов посмотрел Ходстеру прямо в глаза. Это был тяжелый взглдя человека, который не любил, когда юлят и не договаривают. — Зачем ты распинаешься передо мной уже битый час, если можешь просто отдать приказать? Я уверен, он уже подписан и лежит у в тебя кармане.

— Где? — мужчина тоже поднялся, обшарил свои карманны, включая внутренние на пиджаке, и весело резюмировал. — У меня ничего нет!

— Макс, хватит, — закатил глаза Романов.

— Ладно-ладно, — Ходстер поднял в знак капитуляции руки, а потом подошёл ближе к другу и хлопнул того по плечу. — Купер, приказ, действительно, уже подписан и я бы мог отдать тебе его, но… — Маска веселья спала с лица мужчины обнажив серьезность и, что никак не ожидал увидеть Романов, нервозность и обеспокоенность. Это потрясло его, ведь друг редко демонстрировал свои истинные чувства. — Но я хочу не просто скинуть её на тебя, а чтобы ты осознал в полной мере: она нам нужна, — хватка на плече стала жёстче, как и взглдя. — Найти бесхозного энергокинетика такого уровня — это настоящая удача. Поэтому нам нужно сделать всё, для того, чтобы эта женщина не захотела сбежать.

— Я должен буду её проверить, — задумчиво обронил Романов, кидая взглдя туда, где пару минут назад висело гелло-фото.

Это не был вопрос, но Макс кивнул и ответил:

— По возможности без физического давление, только психологическое. Нужно понять её портрет личности и насколько она готова идти на сотрудничество с нами. В идеале, перетянуть её на свою сторону. Тем более у неё будет перед глазами будет живой пример того, что несмотря на прошлые разногласие между нашими расами, люди и кенуар способны на сотрудничество.

Романов прекрасно понимал, что им действительно нужны способности этой женщины, да и его отдел одно их лучшим мест, чтобы её спрятать… Но даже понимание ситуации не означало, что ему нравиться эта идея! Он несколько лет к Уину привыкал, а тут энергокинетик!

— Но говорить с ней будешь ты! — все ещё упирался Купер, хотя оба понимала, что белый флаг уже давно поднят.

— Договорились, — ответил Макс и вновь широко улыбнулся, убрал руку с плеча друга. — Тогда завтра мы поедем и заберём твою новую сотрудницу,

Одного упрямца он уговорил, осталось теперь убедить женщину. А если вдруг она захочет отказаться от его выгодного предложения, то у Макса Ходстера — начальника отдела разведке Земли-1 — всегда в рукаве припрятан запасной туз.

Хоть в её камере не было холодно, но Тар мерзла. Её тело мелко дрожало, но за четыре года она привыкла к этому холоду, исходящему из ветей. Руки, связанные синтетической веревки, онемели. На запястья появилась синева, особенно видная на бледно-серой коже.

 Энергетические наручники на неё не одели, зная, что с ними она могла легко справиться. Для неё и веревка не стала серьезной преградой к освобождению запястий (всё же зубы у кенуар крепкие с острыми резцами), если бы руки не связали за спиной. Камера тоже была особенная: с металлической крепкой дверью, закрывающейся — какой раритет! — на два железных ключа. Освобождали руки её два раза в день: во время приема пищи, при этом следили за ней сразу три охранника. Это, с некоторой стороны, Тар льстило. Как они её опасаются! 

Вот только она была не из касты баргов — Сильных, или же Воинов.  

Тар была из касты аманэ. Воспринимающих. Чувствующих. Люди называли таких энергокинетика. И хоть жизнь научила её пользоваться не только своими способностями, но и оружием, до бойца — тем более ближнего! — ей было далеко. Поэтому, даже освободить руки, она не мог справиться и с одним бойцом. Что уже говорить о трёх крепких, натренированных военных.

Со своей участью Тар смерилась ещё в первый день. Признаться, она с неким удовольствием мазохиста ожидала, когда наконец-то всё это закончится и её убьют.

Когда она наконец-то перестанет чувствовать этот проклятый холод.

Она не знала, почему люди медлили приговором. Она уже сообщила им всё, что знала и не представляла больше какой-либо ценности. Представители других рас давно бы пустили заряд импульса её в висок. Но она попала к людям, чью логику и поведение не могла просчитать даже после трёх лет общения с этими представителями.

В двери её клетки раздался характер звук открывания замка. 

Один… Второй…

— На выход, — раздался холодный приказ охранника.

Тар про себя усмехнулась: "Неужели всё?". Поднялась с лежанки, медленным, припадающим на одну ногу шагом вышла из камеры.

— К стене. 

Встав лицом к стене, женщина послушно ждала, когда охранник закроет её клетку.

— Ступай вперед.

Шаг назад. Вперед, по коридору.

Тар из-за хромоты шла медленно, но охранник её не подгонял.

Около полугода назад женщина сломала ногу. В то время получить медицинскую помощь у неё не было возможности, из-за чего рана срослась неправильно. Теперь, если Тар долго ходила, нога начинала сильно болеть, а во время магнетических бурь ко всему ещё и ужасно ныла. 

Хотя с терзающим её на протяжении четырех лет холодом — это был сущий пустяк.

К удивлению её привели в комнату для посетителей, где за одним из шести столов для встреч сидел человек.

Мужчина. Незнакомец.

Усадив Тар напротив неожиданного посетителя, охранник предупредил:

— Без глупостей.

Тар про себя усмехнулась.

Всё же люди странные. Зачем говорить ей подобное? Стоит только взглянуть на широкие плечи, развитую мускулатуру и спокойный, ленивый, изучающий взгляд незнакомца и стразу становиться понятно, что выстоять против него у неё не хватит ни сил, ни возможности. Конечно, она могла бы попытаться бежать. Открыть эту сенсорную дверь для неё не составило бы труда. Но что дальше? За дверью дожидаться охранники. От них она далеко не убежишь.

Или это он сказал не ей?

Тар напряглась, чувствуя, как холод усиливается. 

Застучали зубы, отбивая мелкую чечетку.

Она знала, что люди совокупляются друг с другом не имею к партнерам никаких чувств, только ради самого процесса. И что некоторые люди испытывают сексуальное влечение к представителям других гуманоидных рас. К Тар тоже несколько раз приставали человеческие мужчины с предложениями, как однажды выразился Стив, попробовать "неземную дырку". Некоторые из них пытались прибегнуть к силе, но у кенуар была своя система защиты от насильников, которая действовала на всех, кроме одного… 

Тар с настороженностью взглянула на незнакомца. Мужчина был плотно сбитый с тёмно-золотистой, приятной на вид кожей. На голове короткая стрижка тёмных волос, лицо квадратной формы, а нос искривлённый с характерной такой горбинкой. Темно-карие глаза смотрели на неё с интересом.

Одет он был в чёрный костюм, белую рубашку, галстук, ботинки. Никаких опознавательных знаков. Браслет на руке отсутствовал, как и клипса в ухе. Так что невозможно было определить: кто он и какую должность занимает. 

От незнакомца исходили волны заинтересованности, любопытства и ожидания. Никакой похоти, что обнадеживало. 

Нет, сделать с ней он ничего не смог бы. Даже прикосновения не выдержал. Но испытывать эти душащие и вызывающие рвотные спазмы волны сексуального желания Тар не нравилось. Особенно от людей, которые, в отличие от многих других представителей, не умели блокировать свои эмоциональные импульсы.

Молчание затянулась. Незнакомец продолжал разглядывать Тар с интересом, а женщина просто не знала, что сказать.

— Макс Ходстер, — наконец представился незнакомец на линге — общем языке для большинства вселенных.

— Тар, — ответила кенуар.

— Просто Тар? Приятно познакомиться, — произнес человек.

Судя по волнам никакого удовольствия от знакомства, он не испытывал. Те же любопытство, интерес и ожидание.

Мужчина протянул к ней руку. В человеческой культуре подобный жест был символом доверия, но для кенуар он означал совсем другое, поэтому Тар не ответила на рукопожатие. Хотя могла. А потом с легкой усмешкой наблюдала бы, как человек резко отдергивает руки и взирает на неё с удивлением и шоком. Но лучше не стоит так его пугать, а то ещё решит, что она решила напасть на него. Уж очень много о кенуар у людей ходит баек одна страшнее другой. Не хватало добавить ещё одну, что они могут убить прикосновением руки. Их и так до сих пор опасаются, хотя от когда-то могущественной расы остались всего единицы. И те разбросанные по вселенным.

— Тар, я не буду ходить вокруг да около и перейду сразу к делу, — опустив руку, серьезно начал человек, а волны ожидания увеличились, — вас арестовали по 156, 143 и 171 статьям межгалактического кодекса. И если по первым двум вы бы отделалась пятнадцатью — семнадцатью годам лишения свободы, то за последнюю статью вердикт один — смертельная казнь.

— Мне это известно, — ответила Тар с непониманием.

— Разумеется, — ответил человек с совершенно неподходящей под здешнюю атмосферу. Затем от немного откинулся на спинку стула, словно пытаясь показать ей, что чувствует себя в её присутствие совершенно расслабленно и заговорил мягким голосом: — Тар, как вы бы отреагировали, если бы я сказал вам, что могу снять с вас все обвинения? Предоставить собственную квартиру, счёт в банке, а взамен вы бы работали на нас. Идеальный второй шанс, — он вновь улыбнулся совсем неподходящей, лишний здешним стенам улыбкой.

Тар словила себя на том, что внимательно вслушивается в этот голос, в каждую букву, которую он произносит. Словно загипнотизированная. 

Она опомнилась. Недовольно дёрнула плечами.

Как это ему удалось? У людей нет каких-либо способностей, поэтому компенсирую они это техникой. Но не мужчине нет ничего! Был бы хоть устройство размером с ноготь — она бы почувствовала!

Только после осознания, что ей пытались — хоть и совершенно непонятно как! — управлять, до Тар дошёл смысл его слов.

…снять с вас все обвинения… идеальный второй шанс…

Осознание его слов, словно удивили Тар под дых (она даже руки в кулаки сжала со всей силы) и зародили легкую надежду… Но всего лишь на короткий миг. Ведь она уже смерилась. И даже не за эти несколько дней, пока сидела в камере, а ещё четыре года назад, когда её тело вдруг охватил холод.

— Я отказываюсь, — четко произнесла кенуар.

Удивление не последовало. Человек ожидал подобный ответ. Вместо этого появилась легкая усталость и… насмешка?

Это Тар удивило. Если не сказать привело в полнейшее недоумение.

Нет, даже чувствуя эмоциональные волны людей, она всё равно не способна разобраться в логике этих представителей.

Человек уже полностью откинулся на спинку стула и заговорил тем же обманчиво мягким голосом:

— Имя: Тар. Возраст: двадцать шесть лет. Родилась на планете Ним767. Училась в местной школе, закончила технический колледж. Потом проходила стажировку в Инт-корпорации теоретиком. С девятнадцати лет до двадцати двух состояла в гражданском браке с кенуар Иртом. После его смерти покинула Ним767. Больше года работала на нескольких кораблях, занимающейся контрабандой. Потом связалась с террористической группой "Рассвет", на которую и работала последние три года.

— К чему вы это рассказываете? — напряженно спросила Тар. 

Ей не нравилось, что человек копался в её прошлом. И особенно эта фраза "состояла в гражданском браке с кенуар Иртом". 

Кенуар не нужно было вступать в брак. У них даже такого понятия не существовало. Если двое находили друг друга, то это сразу становилось всем понятно. Никаких других процедур, например, как у людей свадьба, не требовалось. 

— К тому, что я слегка удивлён, — исходящая волна легкого удивления подтвердила его слова. — У вас было блестящее будущее. Все-таки Инт-корпорация — одна из крупнейших разработчиков техники, а вы теоретик, притом отличный специалист, судя по оценкам и рекомендациям преподавателей. Неужели из-за смерти мужа вы решили всё бросить? Я, понимаю, утрата была большой и вам трудно было это всё пережить. Но ведь убегать от себя — это не лучший выход. Думаете, Ирт хотел бы, чтоб вы закончили свою жизнь на "стуле для смертников"?

 Тар одолела злость и раздражение. Теперь она поняла, к чему человек завёл этот разговор. Он нашел её слабо место и теперь безжалостно на него давил, причиняя боль из-за своих интересов.

Да. Ирт вряд ли хотел для неё такой жизни. Но другого способа спрятать от корпорации у неё не было. И если бы не те два слова, которая она получила по записи, то она бы осталась им на растерзание.

Человек ещё что-то говорил, но Тар его не слушала. Она с головой окунулась в воспоминание…

Мягкая улыбка. Озорной блеск серебрено-фиолетовых глаз. Ласковые прикосновения. Томный шепот. Горящее дыхание. Опаляющий огонь. Крепкие объятья. Сон, который неожиданно прервался из-за резкого, пугающего холода. Смятая, пустая постель. Звонок. Запись. Два слова… 

Спасайся. Живи.

И она спасалась, убегала, пряталась. И жила… Но жила ли? Нет. Скорее существовала. Ведь жизнь в постоянном ожидании удара в спину — это не жизнь вовсе. 

Человек замолчал и перевёл взгляд на её хвост, который раздраженно покачивался.

Исходящие от него волны стали ликующие. Человек чувствовала, что почти поймал её на крючок, потому что знал: если у кенуар дергается хвост, значит, они серьёзно над чем-то раздумывают.

Тар действительно засомневалась. Она ожидала смерти… и в то же время, глубоко внутри, ей не хотелось умирать. Хотелось жить.

Спасайся. Живи.

— Что я должна буду делать? — уточнила она.

Волны от человека наполнились облегчением. 

— Вы вступите в секретный правительственный отдел Земли-1 занимающейся внутренней безопасностью нашей системы. В частности они занимаются обнаружением и ликвидацией террористических группировок.

Неожиданно. Значит, её хотят отправить работать на тех, кто буквально пару дней назад охотился на неё?

— О том, какие именно поручения вы будете выполнять, узнаете от своего непосредственного начальника. Он сможет найти вашим способностям полезное применение, — широкая улыбка должна была внушить ей уверенность его слов, вот только эмоции обеспокоенности и даже нервозности сдали его с головой.

Неужели её непосредственный начальник не прыгал до потолка от радости, когда узнал, что получить в свои руки энергокинетика её уровняв, который водила их отдел за нос последние три года? И почему она этому не удивлена?

— Как говорил, вам дадут личную квартиру, откроют счёт в банке, куда будет поступать ваша зарплата, и на время машину с личным водителем.

Точнее сказать: личным надзирателем.

— Что вы вколите мне? — спросила Тар, не дав себя окрутить "подачками". 

 Во взгляде человека появилось уважение, но кенуар поняла это по исходящей от него волны. Она вообще не доверяла мимике лица, зная, как легко её подделать. В отличие от эмоциональной энергии.

Человек не стал лукавить и ответил честно:

— Д6Д.

Тар понимающе усмехнулась и кивнула.

Она разбиралась в техники, но не в биологической. Поэтому обнаружить эту мини-бомбу не сможет. 

— Вам знаком этот препарат?

— Да.

Она изучала биологическое оружие в колледже, поэтому знала о свойствах этого препарата. Нужно было каждые два дня принимать антидот. Не успеешь принять, и тебя ждет очень неприятная и мучительная смерть. Мини-бомба взрывается внутри тебя, и кровь разносит по телу сотни вирусов, которые в течение нескольких часов превращает твоё тело в желе. Студентам даже видео показывали, в ускоренной съёмке. До конца досмотреть могли лишь единицы.

— Выдавать капсулы будет ваш начальник. И одна у вас будет в запасе. На всякий случай, 

— В запасе? — нахмурилась Тар. Она, конечно, понимала, что с распростёртыми объятьями её не примут, но зачем тогда давать шанс, который так легко забрать. — Вы думаете это разумно?

— Лишни два дня смогут что-то изменить? — в голосе, впервые с момента их разговора, зазвучала сталь, но в волнах проскользнула насмешка.

Насмехается над её "наивность"? Пусть так.

Тар прекрасно знала, что создание, как мини-бомбы, так и капсулы-антидота люди держат в строжайшей секретности. Конечно, можно было бы найти представителя, например эскарца, который согласился бы изъять его из тела инородный объект, но для этого нужно время и деньги. И если место денег можно отдать себя в "долговое рабство", то время, чтобы найти сговорчивого эскарца… И даже если удастся это провернуть… что дальше? Опять сбегать и прятаться? Здесь ей смогут предоставить хоть какую-то защиту. Точнее, Тар на это очень надеялась.

Хвост задергался с удвоенной силой.

— Так вы согласны?  — Почему-то из его уст это звучало совсем не как вопрос, что злило.

Раздражало! Приводило в негодование от мысли, что всё уже решили за неё… Потому, что Тар понимала: это был отличная возможность. Она будет жить… и может, когда-нибудь сможет встретить рейнгара.

Избавиться от этого холода.

— Согласна, — ответ дался ей намного легче, чём она предполагала.

Спасайся. Живи.

— Замечательно, — ответил человек и вновь ширко улыбнулся.

Исходящие от него волны говорили, что он был довольным, и ещё испытывал легкую гордость и беспокойство.

— Тогда пройдёмте в лазарет, — произнес мужчина и поднялся.

Тар вторила за ним и мысленно добавила с горькой усмешкой: "…И поместим в тебя биологическую бомбу, которая, в случае побега, медленно превратит его в желе".

Они вышли из комнаты и направились к лестнице. За ними последовали два охранника. Поднялись на три пролета вверх, прошли через две распознавательные двери и вышли в коридор. 

Белый потолок с продолговатыми лампами. Белые стены с дверьми, через каждые пятнадцать шагов. Белый пол с датчиками движения. Шесть камер. Датчики распознавания силуэтов. И охрана. В частности люди, но были два представителя.

От охраны исходили воны удивления, пренебрежения, злости, ненависти.

Еще бы. Это была тюрьма для заключённых смертников. Тар должны были  казнить, но судьба неожиданно дала шанс избежать этой участи.

Они вошли в четверную по счёту дверь с левой стороны. Охрана осталась в коридоре.

В комнате пахло антисептиком. Воздух был прохладный и влажный. Те же белые стены, потолок, пол. Та же система защиты. Две кушетки. Медицинское оборудование. Шкафы с препаратами. Стол, застывший прямо в воздухе, благодаря магнитам, а точнее свойствам их полюсов (очередная человеческая разработка), который удобно было перемещать по комнате. 

Врач оказался мужчиной в годах, с седой головой, осунувшимся, неприветливым лицом в морщинах и волнами усталости и раздражения. Но направленные она были не на неё.

Врач взглядом указал ей на лежак. Тар подошла к одноместной медицинской койки, присела и с ожиданием уставилась на человека. Тот внимательно посмотрел на неё и произнес:

— Давно тебя лихорадит? Болит что-нибудь? Надо вколоть тебе антибиотики, но я не знаю, какие подходят кенуар. Нужно просканировать тебя.

— Нет, не нужно — произнесла Тар и разъяснила: — Это не лихорадка. Это… это можно сказать особенность моей расы.

 — Особенность? — заинтересовался врач. — Из-за чего она проявляется?

— Эта не та тема для разговора, — резко отрезала кенуар.

Врач недовольно поджал губы, а исходящие от него волны были наполнены недовольством и любопытством.

— Док, давайте быстрее закончим, — поторопил его человек со своей широкой улыбкой, что совсем не соответствовала эмоциональным волнам: раздражение и усталость. Он даже руку поднял, чтобы взглянуть на время на браслете, но не обнаружил на запястье устройство, отчего испытал по отношению к себе такую смесь из злости, ненависти и разочарование, словно важную миссию провалил, а не всего лишь допустил маленькую оплошность и показал свою усталость. В прочем, для таких людей "сохранить лицо" было важнее жизни, поэтому Тар сделала вид, что ничего не заметила. Врач стоял с ним спиной, поэтому видеть тоже ничего не мог.

Врач поднёс Тар синею капсулу и стакан с водой. Она подняла руки, намекая, что они связаны, и принять блокатор для неё было затруднительно.

— Освободите её, — приказал человек… хотя лучше перестать его так называть. 

Как он говорил его имя? Макс Ходстер, кажется? И почему у людей такие длинные и заковыристые имена? 

Руки ей освободили, и Тар с наслаждением размяла запястья. 

Люди её не подгоняли, понимая состояние. От врача даже волны сочувствия и легкой жалости исходили.

Когда вернулась чувствительность и боль немного отпустила, Тар выпила синею капсулу, подвернула рукав чёрной робы, протянула руку и предупредила:

— Постарайтесь меня не касаться.

Нет, люди и вправду странные! Если бы она сказала представителю любой другой расы не касаться её, то он бы так и поступил, а вот человек тут же схватил её руки, охнул и резко дёрнулся назад. С шоком посмотрел на покрасневшую ладонь.

— Да ты словно кипяток!

— Поэтому я и попросила ко мне не прикасаться, — с раздражением отозвалась кенуар.

Врач, бормоча под нос, о том, как они мало знают об этом виде, намазал обожженную ладонь мазью. Потом вколол ей в вену насыщенно оранжевый раствор, в котором плавал Д6Д, стараясь больше не касаться кожи.

Кровь у кенуар была, как и у людей красная, но не насыщенного цвета, а тусклого с желтоватым оттенком. 

Тар просканировала свой организм, но, как и ожидалось, никакое инородное тело не обнаружила. 

Когда процедура завершилась, Макс провел её в душевую комнату. Там её ждал бокс, где находился в герметичной упаковке новый комплект белья, спортивный костюм серо-серебрянной расцветки, носки, кроссовки, расческа, резинка, шампунь, кондиционер, гель для душа с запахом "морского бриза" и мочалка. 

— Долго не задерживаться, — на ходу приказал человек и покинул комнату, напоследок обдав её волной усталости и апатии.

Тар пробыла в тюремной камере одиннадцать дней, но сейчас казалось длинных одиннадцать месяцев, поэтому ей пришлось заставлять себя выйти из-под горячего душа. И хоть вода не могла убрать терзающий её холод, но всё рано было приятно ощущать, как тепло обволакивает её тело, стирая грязь, пот и, казалось, остатки прошлой жизни.

 Запах "морского бриза" кенуар не очень понравился, но она всё равно была благодарно  человеку. Он позаботился об этом, а не выдал её стандартный гель и шампунь в одном тюбике, которым при поступлении мыли заключённых.

И ещё перед казнью. 

Белье — стандартные шорты и майка — оказались ей как раз в пору, а вот спортивный костюм был больше на два размера, поэтому пришлось подкатывать рукава и штанины. Притом выреза для хвоста не было, так что пришлось его обкрутить вокруг талии. Кроссовки тоже были большими, но на один размер. С теплыми носками и не ощутимо совсем. 

Обсушив полотенцев влажные волосы, Тар завязала их в низкий хвост, потом сложила в бокс туалетные принадлежности, туда же закинула грязный комплект белья, а вот чёрные штаны и робу для заключенных взяла в руки. 

Когда она вышла в коридор, Ходстера не было, но её ожидали три охранника. Один забрал у неё бокс и одежду, а второй приказал следовать за ним. Под конвоем из двух человек Тар проводили к выходу из здания тюрьмы и подвели к флаеру: небольшому, чёрному с серебреными полосками.

Дверь поднялась вверх, открывая вид на два двухместных кресла. Внутри находился Макса Ходстер и незнакомый мужчина.

Тар взглянула на незнакомца… и в шоке, непонимании, изумлении застыла.

Волна огня скользнула по её телу, заставив холод на секунду отступить, а затем накинуться с двойной силой, отчего она застучала зубами.

Это не могло быть!.. Просто не могло!.. Рейнгар?!

 Когда Тар думала сегодня о том, что может встретить нового рейнгара, она и предположить не могла, что это произойдёт так быстро… и при таких обстоятельствах! Что за издевка судьбы?! 

— Она чем-то больна, или это её так от страха трясёт? — с раздражением и недовольством спросил… рейнгар.

Тар обдало волной раздражения, нетерпения, злости и даже ненависти.

И с ужасом она осознала, что он не чувствует её! И это было ужасно!

Она нашла нового рейгара, но он её совсем не ощущал и это значит… значит, он не завяжет с ней вети!

— Нет. Это что-то с её расой связано, — ответил Макс.

— И её так всё время трясти будет? — теперь голос наполнился злость и пренебрежением.

От исходящих негативных волн Тар пошатнулась, сделала несколько неловких шагов назад. Охранник попытался схватить её за руку, но она от него шарахнулась в сторону. Не хватало повториться случаю в мед кабинете! Она подняла руки вверх, показывая тем самым, что не пытается "делать глупости".

 — Видно всё время, — безразлично отозвался Макс, пожал плечами и взглянул на кенуар. — Присаживайтесь.

"Поторопитесь!" — дали понять ей волны раздражения.

Травма так не вовремя разболелась и в летательный аппарат женщина забралась с трудом, на дрожащих ногах. Никто не предложил ей помощь. В прочем, воспользоваться ею она всё равно не смогла бы. Тар неуклюже плюхнулась рядом с Максом, вызвав у рейгара хмуро поджатые губы.

Дверь закрылась, флаер слегка задрожал, готовясь подняться в воздух.

— Это Купер Романов, — представил Макс незнакомца. — Твой начальник. 

На это заявление мужчина скривил лицо в недовольстве, а Тар просто накрыли волны раздражения, злости, негодования, ненависти и призрения. А ещё легкого тепла, которое, к сожалению, не пугало холод, наоборот, словно злило, отчего он сильнее терзал её.

Тар искоса принялась рассматривать Купера Романова.

Было видно, что он высокий, даже выше Макса. Мускулатура у него тоже была более развита, но не перекачена, а цвет кожи светлый. Волосы  светло-желтого оттенка, по военному коротко стриженые. Форма лица круглая, и Тар видела, как его желваки напряжены, от чего скула сильнее выделялись. Подбородок круглый и слегка приподнятый. Губы тонкие, плотно сжатые. Нос прямой, длинный с широкими ноздрями. Бледно-синии глаза слишком далеко посажены, что слегка портя картину. Ресницы и брови на несколько тонов светлее волос, словно выцвели на солнце. По лицу было понятно сразу, что это серьёзный человек, который редко улыбается. 

Купер тоже рассматривал Тар, но не искоса, а открыто. С пренебрежением и недовольством. При этом морща нос и губы, и дышал громко и недовольно, от чего ноздри расширялись и сужались, делая его схожим с быком, перед которым машут красной тряпкой. Весь его вид говорил, что он в ярости, а волны только подтверждали это.

— Как твоё имя? — грубо спросил Купер.

Вопрос удивил. Ему должны были назвать не только её имя, но и представить весь тот компромат, что удалось накопать на неё!

— Тар, — произнесла она всё же тихо.

Купер кивнул и продолжил грубым тоном:

— Слушай меня внимательно, Тара…

Кенуар ударило горячей волной, отчего она непроизвольно вздрогнула, заставив мужчину резко замолчать.

Волна отхлынула и накати холод.

Если бы женщина не знала, что он не чувствует её, то решила, что он попросту издевается.

— Я — Тар, — слишком резко сказала кенуар, и голос у неё был хриплым.

Купер раздраженно закатил глаза и к грубости присоединилось раздражение:

— У нас к женщинам принято обращаться в женском роде, и так как ты теперь работаешь на меня, то я буду называть тебя так, как удобно мне…

— Тара меня может называть только мой рейнгар… муж, по-вашему, — тоже с легким раздражением парировала кенуар, а потом добавила, не сумев сдержаться: — И если вы не желаете взять меня в жены, то советую называть меня "Тар" и никак иначе.

— Оказывается у кошечки есть зубки, — с ухмылкой произнес Макс, а вот у Купера лицо нахмурилось.

Тар посмотрела на Макса и хмуро произнесла:

— Я буду признательно, если вы не будете сравнивать меня с вашими животными.

 — Я образно имел виду, — извиняющееся произнес Макс и улыбнулся.

 Искренности в нем не было, но Тар всё же примирительно кивнула, то же не желая начинать скандал на пустом месте.

Посмотрев прямо в глаза Куперу, она произнесла:

— Я вас внимательно слушаю.

— Так вот, Тара, — с нажимом произнес он её имя, вызвав очередную волну, но на этой раз она её выдержала и не дёрнулась, — за капсулой приходи сама. Бегать я за тобой не собираюсь. Если я буду отсутствовать, то будешь брать её у моего секретаря — Анны Войковой. Пропуск, — протянул он ей пластиковую карточку.

Кенуар аккуратно её взяла, не желая прикасаться к его коже, и посмотрела на карточку.

На ней была её изображение: бледное, исхудалое лицо. Эту фотографию сделали, когда её арестовали. С право надпись: Пропуск. Третий уровень. Тара Ильман.

— Тара Ильман? — с недоумением зачитала она имя, подняла вопросительный взгляд на нового начальника.

— Это теперь твое имя, — ответил Купер. — Новые документы и кредитная карточка тоже зарегистрированы на это имя, так что привыкай! Хоть пропуск у тебя третьего уровня, но на него стоит ограничения, так что никуда кроме моего отдела ты попасть не сможешь… 

Тара скептично хмыкнула. Слишком громко. Купер осекся, зло сузил глаза и угрожающе протянул:

— И я очень рекомендую тебе не пользоваться без разрешения своими способностями, если ты хочешь и дальше… работать, — заминка в голосе явно дола понять, что он хотел сказать совсем другое.

— Я поняла, — отозвалась женщина, сцепила руки в замок.

Холод, словно в насмешку перед рейгаром, усилился. Болела нога. Сильно. Невыносимо. Хотелось есть и спать. Уйти от этих людей.

— На работы выйдешь послезавтра. Тебя встретят. Всё расскажут и покажут. Завтра постарайся привести себя в более приличный вид. Накупи нормальной одежды, деньги на карточку уже поступили. Это аванс. Зарплату начисляют семнадцатого числа каждого месяца. О том, что ты была связана с "Рассветом" и каким образом к нам попала — никому не рассказывать. Легенду выдумай себе сама. Как вариант, можешь сказать, что тебя заметили из-за твоих способностей энергокинетика и пригласили работать. Информация на тебе засекречена, так что никто проверить всё рано не сможет. Это понятно?

— Да.

— Отлично. 

— А как же ваш секретарь? — всё же решила уточнить Тар.

— Она не знает всех обстоятельства, и я ей доверяю, — резко ответил мужчина.

Видно ему не нравилось, когда задают вопросы. Да женщина больше ничего не спрашивала. Общаться с Купером ей было трудно. Огненные волны накатывали на неё, словно во время шторма. От чего её тело то опаляло жаром, то леденило холодом.

Около пятнадцати минут они ехали в тишине, потом Купер активировал клипсу и коротко произнес:

— Мы подъезжаем.

Через несколько минут флаер остановился, дверь поднялась.

— Вас встретят и всё объяснять, — буркнул Купер, не глядя на неё.

Тар кивнула и неуклюже вылезла из флаера. Нога ужасно болела, и каждый шаг доставлял дискомфорт.

 — До встречи, — раздался в спину голос Макса, но кенуар ничего не ответила.

Возле многоэтажке стояла и вежливо улыбалась человеческая женщина лет под тридцать: невысокая, можно сказать даже миниатюрная, с круглым лицом, пухлыми красными губами и раскосыми карими глазами. Её чёрными волосами были скрученные на затылке и закреплены двумя небольшими палочками. Она была одета в классический чёрный костюм, на ногах туфли-лодочки. На лице застыло вежливое выражение, а волны были наполнены интересом и любопытством. 

Несмотря на обманчиво хрупкое телосложение Тар чувствовала — эта женщина была очень опасной. 

— Тара Ильман, — вежливо произнесла незнакомка с ели заметным акцентом, — моё имя Джи Хе Сун. Вы можете называть меня Хе Сун.

— А вы меня Тар, — отозвалась кенуар.

— Вам нездоровиться? Может, мне следует позвать врача?

— Нет. Не стоит. Это особенность моей расы.

Женщина вежливо улыбнулась и указала рукой на входную дверь.

— Пройдемте, я покажу вам вашу квартиру.

Зайдя в дом, Хе Сун направились к стойке регистрации, за которым находились трое людей: двое мужчин и женщина.

Тар сразу отметила, что защита дома поставлена на уровне. Одни только двенадцать слоев защиты чего стоит. Даже ей пришлось бы потратить на её взлом время и силу. 

— Мисс Ильман, — обратился к ней один из мужчин, с вежливо-заискивающей улыбкой на губах, — Моё имя Том Джонсон. Я администратор этого дома. Если у вас возникнуть какие-либо проблемы, недовольства или пожелания, то незамедлительно обращайтесь ко мне, и я постараюсь решить их в ближайшее время. 

Тар слегка опешила от подобного приветствия. Несмотря на слова, Джонсон чувствовал усталость, раздражение и даже злость. Он точно видел в Тар проблему. 

Неловко улыбнувшись, женщина произнесла:

— Спасибо, — и ещё более неловко добавила: — У вас очень хорошая защита.

— Слышать подобную похвалу от кенуар лестно в двойне, — администратор польщено улыбнулся и с легкой не наигранной тревогой спросил: — Вам нездоровиться?

Тар уж в какой сегодня раз объяснила, что это никакая не лихорадка, а особенность её расы. Потом пошла длинная процедуру регистрации, в результате которой её запястье стала украшать надпись из двадцати трех переливающихся символов — адрес дома и квартиры. Пароль-ключ от квартиры был спрятан под надписью и, наблюдая за работой робота, Тар с удивлением отметила, что пароль на двери тепловой. Считывал он не цифры, а тепловые мини-датчики, которые робот наносил на кожу. Подобные двери невозможно было взломать — вычислить расположение невидимых точек размеров в несколько миллиметров было нереально. Если ты конечно не кенуар (которые двери просто вскроет без использования ключа), или альвергор — гуманоид с повышенной тепловой чувствительностью.

Ещё Тар выдали четыре карта-ключ: небольшие, силиконовые, прямоугольные пластины водянисто-голубого цвета с дырочкой наверху и без каких-либо надписей или картинок, но с тепловыми датчиками внутри. Если не знать что это такое, то легко можно отнести к какому-нибудь техническому мусору.

Квартира Тар находилась на восемьдесят третьем этаже под номер "83а". На каждом этаже было всего по две квартиры и, зайдя внутрь своей, женщина с удивлением отметила, что её работодателя не поскупились.

 В квартире было восемь комнат (гостиная, три спальни, рабочий кабинет, тренажерный зал, компьютерная комната), две ванны и кухня совмещенная со столовой. 

В кухне обнаружилась человеческая пожилая женщина, которая негромко подпевала пивцу на голо-экране, нарезая овощи за кухонным столом. Увидев Тар и Хе Сун, женщина подпрыгнула от неожиданности, ойкнула, отложила нож, выключила панель, откуда, словно из-под земли росток, появлялся голографический экран, под нос забурчала, что они ещё рано и у неё ничего не готово. Эмоциональные волны, исходящие от неё, были наполнены радостью, предвкушением и нетерпением. 

Вытерев об полотенце руки, женщина доброжелательно улыбнулась и произнесла:

— Я — Марьяна Семеновна Веренкова, повар и горничная в одном флаконе, одним словом: домработница. А ты Тар? Иди-ка сюда, посмотрю на тебя, деточка. — Марьяна Семеновна было схватила кенуар за руки, но ойкнула и тут же их выпустила, правда внимание на этом заострят не стала и тут же закачала головой, приговаривая: — Какая ты ж худая. Но ничего — откормим! Садитесь за стол, я уху приготовила. 

Тар попыталась было объяснить, что их расы отличаются, и не все человеческие продукты подходят к рациону кенуар, но женщина манула рукой и произнесла:

— Не волнуйся, вы это есть можете. Вон Ун ест, аж за ушами трещит, так что думаю, тебе по вкусу придется тоже. Так, мойте руки и садитесь. Я первое хорошо уже сварить успела, а вы пока покушайте, я и второе доделаю.

 Тар вымывала руки и присела за стол, рядом с ней присоединилась Хе Сун.

— Кто такой Ун? — спросила кенуар у своего соглядатая, но на её вопрос ответила Марьяна Семеновна как раз ставившая перед ней тарелку с чем-то желто-бело-красным. 

Пахло, правда, очень даже вкусно. Особенно для Тар. Она до тюрьмы не слишком-то хорошо питалась, а уж там, за одиннадцать дней, похудела вообще на семь килограмм. 

— Ун, то есть его имя Уин, но я его сократила, а то пока выговоришь — язык сломаешь! Он тоже кунуар, живет в соседней квартире. Я, вообще-то, на него и работаю: смотрю за квартирой, есть готовлю, да и слежу, чтоб он ел, а то со своей работой совсем забывает обо всем. Он же у меня такой трудоголик, и не гулящей, и не пьющий. Двадцать восемь лет. Да на лицо и фигурку ничего так. Уверена, он тебе понравиться. 

Марьяна Семеновна подмигнула Тар, и кенуар стало одновременно смешно и грустно. Её расу истребили, выжить удалось только тем представителям, кто проживал на других планетах и в конфликте не участвовал. Найти сейчас своего рейнгара — редкостная удача. И если найдешь, то просто не суметь "погуливать" — особенность организма была такая.

Тар попробовала немного земной еды, под названием уха (название ей уже понравилось) и пришла от неё в восторг. Марьяна Семеновна продолжала говорить, довольно улыбалась аппетиту кенуар:

— А сегодня утром мне Романов позвонил и попросил присмотреть за тобой. А что мне? Мне не тяжело. Да и дел там: запустила уборщика, да пошла готовить. Ой… подливка! — воскликнула домработница, почуяв в воздухе запах гари. Возле электропечи она продолжила: — Я поговорила с Уном, и он дал добро. Он же и пояснил, что к тебе надо обращаться Тар. Он говорил, что первое время терялся среди наших имен, так как у вас имя принято быть всего из трех букв. У него тоже документы сделаны на более человеческое имя. По документам он Уильям Финчь, и его это поначалу бесило, но он уже привык, так что уверена, ты тоже скоро привыкнешь к "Тара Ильман". 

За болтовней домработницы и вкусной едой, Тара почувствовала, что она словно оказалась в детстве. 

Ним676 — планета мечта для техников, инженеров, программистов и всех тех, кто любит и умет ладить с машинами. Тар повезло родиться и вырасти там. Её родители были теоретиками в институте изучения технологий гуманоидных рас. Благодаря этому институту многие технологии усовершенствовались и служили на благо множеств рас. Конечно же в институте изучали и оружие. И однажды именно в этом корпусе произошел взрыв. Погибло сорок два представителя, и в их числе оказались её родители. Тар тогда было пятнадцать… 

Конец весна. Небольшой клочок природы, зовущийся "парком". Деревья уже отцвели, а трава набралась цветом. Грунтовая дорога. Удручающие мысля по поводу двойки. Представления, как будешь оправдываться перед отцом. Он не будет кричать или ругаться, а просто глубоко, расстроено вздохнет. От это чувствуешь себя ещё хуже. Мама, конечно же, скажет, что оценки не важны и приготовит, что-нибудь вкусненькое. Но это не поможет избежать чувств, что ты подвела их. Темно-бордовый закат. Дом. Машина профессора Перкинсона. Тяжелые слова, которые, кажутся, врезаться в сердце и мозг острыми иглами. Неважные и бессмысленные слова сочувствия. Отрицания. Слезы. Крик.

Родители оставили ей наследство. Университет выплатил страховку и готов был принять её без экзаменов и платы за обучение. Тар всегда хотела там учиться и работать, как и родители. Но после того случая просто не смогла. Поэтому выбрала другой колледж и так легко согласилась на предложение Инт-корпорации, хотя родители им всегда отказывали. И не зря…

— Спасибо вам за ужин, — вежливо поблагодарила Тар, вставая из-за стола. — Уха была очень вкусной.

— А как же второе? — слегка обиделась Мария Семеновна. Она, как большинство человеческих женщин, ревностно относилась к своей готовки.

— Извините, но я больше съесть не смогу, — пояснила кенуар. 

— Ты прям как Ун, — покачала головой домработница. — Он ест как птичка, поэтому такой тощий.

— Тут дело в другом, — возразила Тар. — Метаболизм кенуар отличается от человеческого. Нам нужно принимать немного еды, но часто. Раз шесть-семь в сутки. Если не соблюдать режим, то масса тела быстро уменьшается. Но при правильном режиме питания быстро и увеличивается. К тому же, у нас нет расположение к полноте. 

— То есть вы от природы все высоки и худые, — подвела итог Мария Семенова.

— Так задумала эволюция, — пожала Тар плечами. 

— Тогда я доделаю второе и поставлю все в холодильник. Проголодаешься — разогреешь.

— Спасибо вам большое.

— Ой, да ладно, — отмахнулась домработница с польщенной улыбкой. — Мне только в радость.

Эмоциональные волны подтвердили её слова, а ещё в них присутствовали предвкушение и нетерпение. Наверное, женщине не терпелось дождаться Уин и уже ему расписать достоинства Тар.

Несмотря на то, что кенуар сегодня уже принимала душ, но она всё равно не отказала себе в желании понежиться в ванной.

Хоть некоторые люди и находили сходство между кенуар и кошками Земли, но на самом дели они эволюционировали из морских созданий. Выйдя на сушу, кенуар постепенно лишились защитного волосяного покрова и спустя несколько миллион лет эволюция изменила некоторые части их тел: лицо, руки, ноги.

Один известный ученый однажды вынес теорию о том, что хоть на различных планетах развиваться начали разные животные, но эволюция всех их привела в схожую гуманоидную форму. В своей теории он указывал на представителей из различных точек вселенной объединённые схожестью различных частей тела. У множества есть две ноги, две руки, пара глаз, рот, схожие половые органы. Были даже представители, которые могли совокупляться друг с другом и рожать потомство, вместившее в себя объединенные гены. По теории ученого, такова была задумка природы: не дать полностью вымереть какому-либо из видов.

Вот только кенуар в этой задумке вселенского масштаба не участвовали.

Тар резко села в ванной и с ужасом подумала: "Как тогда Купер Романов мог стать её рейнгаром?!" 

Тогда женщина об этом не подумала: была сильно уставшая и потрясена. Но сейчас её словно обухом по голове ударила действительность.

Кенуар не могут совокупляться с другими представителями. Они даже выборочно сходятся друг с другом! Именно из-за этого их немногочисленная раса так быстро и вымерла Кенуар-женщина просто-напросто не могла родить новое потомство, не найдя своего рейнгара.

Может быть, ей просто привиделось? Может, она так сильно желала найти своего рейнгара и избавиться от холода, что выдумала те чувства? Бывает ведь мнимая беременность? 

Но то тепло было такое настоящее, знакомое, желанное… 

Тар с головой погрузилась в воду, решив для себя при следующей встречи с Романовым попытаться до него дотронуться. Если она всё выдумала, то прикоснуться к нему без последствий не сможет.