Игра на повышение

Трейси

Довольно-таки на долгий срок я забаррикадировала себя в сером и холодном квадрате, оплакивая без града слёз свою никчёмную, казавшись мне тогда, жизнь, и предостаточный, чтобы я умело расставила и разложила свои вещи в новой квартире и выстроила в правильном для себя порядке приоритеты: книги по жанру, обувь по парам, предварительно поглаженную и развешанную на вешалки одежду по цвету и стилю. Также за это время благополучно доставлен домой мозг: в черепную коробку. Больше всего по итогу повезло сердцу. Я отправила его на заслуженный отпуск. Пусть расслабится, теперь не по кому и не за чем так сумашедше трепыхаться. Поберегу его для более достойного кандидата.

Я перехожу из стадии минор в стадию мажор. Возвращаю из позабытой мною Вселенной в меру взбалмошную девчонку, владеющую знанием о своей бесценности.

Тратить дни на пролёт на просмотры свободных вакансий и их отбор не требовалось. Мне необходима лишь одна, и я должна сегодня заполучить её любыми доступными и не запрещёнными законом способами и приёмами.

К выбору одежды подхожу со всей серьёзностью и отдаю свое предпочтение внешне кричащей о недоступности, но тончайшим образом вызывающей физические причины её запретности в светских раутах: чёрное платье-пиджак с минимализмом во всех его проявлениях. Оставляю на себе единственную вещь, которую и монашке будет позволительно носить — резинку для волос. Подчеркнутые скулы и овал лица, приоткрытые виды на красивые выпуклости ключицы, прямые и тонкие очертания шеи — мне только на руку. Демонстрация сдержанности при помощи собранных волос в низкий хвост убережёт от случайного эротичного падения тёмных прядей на плечи и подогреет ко мне нужный интерес как к женщине, чья фигурка планирует часто парить в его кабинете.

Вакансия личного ассистента Райана Коллинза, заместителя генерального директора холдинга «Collmedia Group» должна быть ловко подцеплена мною на крючок и с аппетитом съедена. Не то, чтобы я сильно уж была голодна, а так, не прочь отведать лакомый кусочек для благих целей.

Кто бы мог подумать, что я буду среди толпы красоток сражаться за одно открытое вакантное место. И дело не в том, что я себя недооцениваю и на фоне опытных бойцов в подобных соревнованиях чувствую себя менее уверенной. Моя самооценка находится на этапе своего взлёта. Хотя не буду лукавить, что ей знакомо падение с высоты птичьего полёта. Попросту эта работа имеет на себе определённый штамп, который раз-другой подтверждается приходами длинных гладких ножек, цокающих по полу своими десятисантиметровыми каблучками и хлопающими глазками, и на этом их список умений оканчивается.

И сегодня я сознательно близко подошла к черте такой категории дам. Однако имею весомое отличие: я чересчур гордо держу вертикально спину и во мне не усмотреть признаки наклёвывающегося горизонта — тот эффект, которого я добиваюсь. Ведь непросто угадать какие задачи будут ставиться боссом в рамках моих рабочих обязанностей. Безоговорочно в постель прыгать не стану, даже если сильно попросит, но ему рано об этом знать, а после и вовсе поздно будет. Сейчас важно влиться в среду, а затем можно попытаться и выжить в ней.  

– Следующая — Мисс Райдер. Мистер Коллинз ожидает вас в кабинете. Прошу, следуйте за мной, – секретарь указывает на слегка приоткрытую большую дверь пурпурного цвета. Ставлю на стол свой здоровый зуб, что это древесина Амаранта. Жизнь с Майклом научила меня по одной капле на кончике языка отличать изысканное вино от крашенной из-под крана водички. Поэтому смело могу заявить, у сыночка Питера Коллинза отменный вкус. Любит парень побаловать себя житейской дороговизной.

Идя в сторону двери, у меня не было намёка на волнение. Однако гром средь бела дня, исходящий из кабинета, и слова секретаря вмешались во встроенную в моей голове программу и вызвали в ней сбои. И пришедшая с утра уверенность поспешила упаковать свои чемоданы и свалить к чертям.

– Обычно он так громко не кричит, – осведомляет меня милая леди.

Честно признаться, успокоила, так успокоила. Я-то думала демоны из него выходят со всех щелей, а он оказывается просто-напросто прибавил чуток громкости к обыденному своему тону при телефоном разговоре. Что тут сказать? Это чудно. Думаю, мы с ним прекрасно поладим до того, как захотим друг друга убить.

Отворив настежь дверь, собираюсь перешагнуть порог его кабинета, как в эту секунду в мой адрес звучит официальное приглашение войти.

– Мисс Райдер, вы пришли сюда не одна, и в холле ожидают ещё несколько кандидатов, поэтому, будьте добры, не заставляйте остальных так долго ждать, – проговаривает с тиснутой меж зубами просьбой поторопить свою задницу.

Безусловно слово «задница» не прозвучало из уст этого красивого подонка, но его недовольным тоном оно явно предполагалось. 

Быстро заняв нужное место, я приготовилась внимательно слушать своего будущего босса. Я на это уж очень надеюсь. И что касается внешности Райана Коллинза, он, и вправду, красив. Темноволосый котяра с грубо выраженным рельефом скул умело пожирает меня своими серо-зелёными глазами. Его лёгкая небритость — это не свидетельство о тяжёлых трудовых буднях. Этот мужчина знает толк в сексуальности. Ровные линии границ щетины тому подтверждение. И деловой костюмчик на два размера больше не покупает, сидит на нём как шкурка на банане: плотненько и уместно вписывается.

– Ну что, мисс Райдер, начнём, – складывает перед собой руки в замок. – На каждого пришедшего человека я сегодня выделил по десять минут. Вам сделаю одолжение и две добавочные минуты потрачу на кое-какое разъяснение. Я ищу личного ассистента, а не офисную любовницу, играющую в тихоню.

– Я…

Не дав мне должным образом ответить, продолжает.

– Ведение календаря, напоминание о всех встречах и переговорах, распределение звонков и корреспонденции, организация рабочих поездок и сопровождение в них, и это, обращаю ваше внимание, только четыре пункта из двадцати, подлежащих исполнению по договору. Ваше резюме обильно чернилами белого цвета, – берёт мою анкету и смотрит информацию с обеих сторон. – Вы действительно считаете, что отсутствие информации в графах «образование» и «опыт работы» увеличивает шансы занять данную должность в крупном холдинговом агентстве? Или вы играете по-крупному и делаете ставку только на свою идеальную внешность?

Хочется немедленно встать и уйти, предварительно отвесив самовлюблённому придурку, только вот на другой чаше весов поставлен придурок похуже. От того и сижу. Однако это не помешало мне расслабить свой язык и невзначай легонько хлестануть им по этой милой мордашке.

– Для начала, Мистер Коллинз, я не тихоня. И где надо и где не надо могу прикрикнуть. И вы, наверное, привыкли, что многие девушки хотят от вас одного и того же. Уверяю вас, я являюсь редким исключением. Если бы Вы были в моём вкусе, моё резюме превратилось бы в многотомную рукопись, а мои куколки гуляли бы на свободе, – и тут же мы оба нацелились на них. Представляю их господину и возобновляю начатое, вынуждая его приподнять свои глаза повыше. – Наличие высшего образования не улучшит качества моей работы. Забронировать номер в пятизвездочном отеле и зарезервировать столик для вас в лучшем ресторане города я и без образования сумею. Опыт работы официантом в кофейни около дома и продавцом-консультантом в бутике элитной одежды думаю не сильно вас впечатлит. И в довершение, хочу отметить: 14 увольнений с этой должности всего за 12 месяцев. Да уж, внушительные цифры, – почувствовав вновь уверенность, напираю не только словами, но и телом, немного подавшись вперёд. – Видимо, с кем-то сложно сработаться. Предлагаю сделку, два месяца и я докажу обратное.

Неизвестно на что конкретно я надеялась, протянув ему руку. Только каково же моё удивление, когда её крепко обхватывает и затяжно удерживает мужская тёплая ладонь.

– Тридцать дней ваш испытательный срок. Продержитесь без нареканий, тогда работа ваша. Если нет, то нам придётся с вами попрощаться, – отпускает мою руку и, встав из-за рабочего стола, решает лично выпроводить меня из кабинета. Открывает дверь и добавляет,

– Завтра в девять жду вас на вашем новом рабочем месте.

А мне резко становится наплевать на его джентельменские замашки, когда работа уже в моих руках. И я скоро увижу печальное личико дорогого мне Майкла Лагдона. Ведь хотела с ним по-доброму, но придётся разделаться по-честному, так как он этого заслуживает.

– Всенепременно, – вскочив с кресла, направляюсь к выходу, еле скрывая улыбку радости, переполняющей меня.

Даже не сделав за порог и пару шагов, я начинаю про себя напевать торжественную песню, которую, к сожалению, прерывают.   

– И, мисс Райдер, – в ушах раздаются нотки недовольства. Остановившись, я обращаюсь к собеседнику лицом. – Одна просьба: распустите волосы. Девственный хвост вам не к лицу, – и затем перед моим носом громко захлопывает дверь.  

Вот же ж, скотина! – Одними губами проговариваю я.

Мне бы следовало снести эту чёртову дверь и сказать ему пару ласковых, однако я решаю, взяв всю злость в кулак, без промедлений выйти из здания, вызвать такси и поехать домой, пока на эмоциях не наделала глупости. А привить этому мужчине манеры я ещё успею, пусть в очередь встанет.  

Трейси

Что произошло, почему он включился в мою же игру для меня более загадочно, чем природная аномалия в районе Саргассова моря. Азарт ли взял верх или им управляют иные личные интересы — это маловажно сейчас. На повестке дня предо мной стоят вопросы посущественнее. Ослушаться в первый же рабочий день и пощекотать нервишки мистеру Коллинзу младшему или быть девочкой паинькой и исполнить пожелание босса, касаемо моего внешнего вида — вот та самая незадача, которая превратила моё утро вторника в модный показ. Часами дефилировать по квартире и корчиться у зеркала, выгибаясь в разные стороны, порядком утомило, но конечный результат порадовал. Прошлой напускной сдержанности не бывать. Я следовала правилу: раз клюнул на одно, то клюнет и на второе. Поскольку требование босса мною было решено полностью удовлетворить, и распущенные волосы стали лишь прекрасным дополнением к моему сексуальному деловому образу, то принимать на себя все лавры сегодня будет чёрная кожаная юбка карандаш с глубоким разрезом спереди в сочетании с шёлковым топом. Вид с любого ракурса бесподобен. Проверено. Максимум женственности, минимум откровения. Просто и со вкусом. Готовое горячее блюдо будет подаваться в его кабинет на нюдовых лодочках на высоком каблуке, которые никогда меня не подводили. Я нарушу его естественный поток слюноотделения. Это, конечно, не самоцель. Обычное прощупывание того, с кем буду контактировать. Надеюсь, у мистера Райана запрятан на такой случай платочек, чтобы не испачкать свой дорогой итальянский костюмчик.

Упакована. На выход.

И мне срочно надо подумать о смене арендованного жилья. В противном случае, обещанный месяц моего послушания или же, другими словами, приручение дикого зверя закончится раньше запланированного срока. Путь до местоположения новой работы включает в себя две пеших прогулки по двадцать минут и пятнадцатиминутную раскачку в электровагоне. Не удивительно, что настроение не в самом разгаре. Скрещу пальцы, дабы никто не надумал добавить щепотку соли в мой огонёк, а то боюсь могу кого-то сильно обжечь.

Влетаю в холл с облегчением, радуясь будто бы лучшие босоножки в мире сели как влитые. В запасе имеются целых четыре минуты. Плавным движением шеи откидываю волосы назад и летящей походкой направляюсь к стойке администратора.

Певчим голосом представившись девушке, намереваюсь выяснить своё рабочее место, и как вдруг, откуда не возьмись, слышится фырканье с недавнего времени знакомого невежи.

– Мисс Райдер, за мной. Немедленно!

По-видимому, прямо сейчас в этой компании будет установлен рекорд, и меня уволят прежде, чем я приступлю к работе.

Многие в схожей ситуации молча устремились бы следом за боссом, только не я. Выдвинувшись за мистером Коллинзом, пристреливаюсь ему в широченную спину и выпускаю с большого расстояния стрелу сарказма.

– Могли бы вы побыстрее, а то как-то неудобно вам на пятки наступать.

Моё замечание незамедлительно крутануло мистера Райана на все сто восемьдесят градусов. Это я сразу же понимаю, когда мой нос со скоростью врезается в его твёрдую грудь. И теперь у меня снова есть, что ему сказать.

– Твою ж ..., господи. Да вы мне чуть нос не сломали, – тру его ладонью. Лишь бы не опух и в картошку не превратился.  – Как вы на автомобиле то перемещаетесь? Всех в одну кучу сгребаете позади себя?  

Слышен тяжёлый вздох. По-моему мнению, даже разъяренный бык потише дышит. Не обмолвившись, хотя явно этого желал, мистер Коллинз продолжил свой путь, а я соответственно возмущённо за ним.

Проходя мимо секретаря, мистер Райан просит его не беспокоить и резко распахивает дверь в кабинет. Усевшись на свое почётное место, жестом призывает меня сесть в кресло напротив, а я и не против отдохнуть после пробежки на каблуках.

Снять туфли, откинуть спинку и забросить ноги на лакированный стол —несбывшаяся мечта. И тому виной мужчина, чья неслыханная дерзость затмевает его притягательную натуру. Его закрытый рот так и просится, чтобы его приоткрыли и воспользовались по назначению, а не растрачивали его на извержение колкостей в адрес женщины. Реальный котяра. Люблю животных, в особенности котиков, но не завожу. Как начнут гадить, потом за ними подчищай.

– Моя дорогая мисс Райдер, напомню Вам, что вас приняли на должность личного ассистента, а я по-прежнему занимаю кресло заместителя генерального директора. И встречать должен не я вас. Это, чёрт возьми, ваша работа, – ударяет по столу, – разрабатывать и согласовывать моё деловое расписание, и каждое утро, держа в руках ежедневник, доводить его до меня.

– Но на часах…

– Разумеется, – и вновь прерывает меня. На его счету это второй раз за два дня. Этот человек имеет представление об этике общения? – Я понимаю, что хочется действовать на мужское воображение и потому преимущественно сосредоточиться на своём внешнем виде, – окидывает меня дьявольским взглядом, – но буду очень признателен, если вы будете помимо этого, успевать в промежутках включаться в работу. На этом всё, – откидывается на спинку кресла. – Хезер проведёт вас к вашему кабинету и ответит на любые организационные вопросы, если они у вас имеются.

Чтобы он сейчас не говорил, весьма приятно осознавать, что мужчина рядом с тобой, переигрывая в части невозмутимости, до жути тревожится лишиться самоконтроля. Заранее в своей голове приношу соболезнования мистеру Райану о предстоящих потерях, ибо я не привыкла сдаваться.

Медленно в безмолвии вливаю перед самым его носом в уже остывшее его кофе упаковку сливок, тем самым обеспечив мистеру Коллинзу мягкость и лёгкое послевкусие от нашей очередной встречи, а затем нагибаюсь через стол, чтобы прошептать, 

– Рада, что Вам понравилась моя юбка, мистер Коллинз. Знаете, она не только красивая, к тому же ещё и удобная. Незамысловатая в использовании: длинный вжик и её тут же нет, – немного расстёгиваю на ней передний замок. Пусть понервничает немного. – Советую вашей даме сердца прикупить такого рода незаменимую в гардеробе вещицу, – а затем неторопливо начинаю вышагивать к выходу, где собираюсь угостить его сладенькой вишенкой. Дам понять, что со мной рано праздновать победу. Разворачиваюсь и с доброжелательной улыбкой произношу,   

– Мистер Райан, по всей вероятности, засмотревшись, вы забыли кое-что пожелать своей сотруднице. Доброго Вам утра, босс.

Люблю ходить по краю пропасти, когда знаешь, что флеш рояль только в твоих руках, и никакая другая комбинация его не перебьёт.

***

Хезер показалась мне приветливой и дружелюбной девушкой. Немного поделившись со мной общими сведениями о компании и её основателе, детально описала мои функциональные обязанности и дала чёткую инструкцию к поведению во время беседы с боссом с целью избежать серьёзных конфликтов. Всего за час я нарушила половину интонационно выделенных секретарём жирным шрифтом пунктов. Однако раз я ещё здесь, то, судя по всему, мистеру Коллинзу по душе мои бунтарские наклонности. То ли ещё будет.  

Разместившись в своём кабинете, я даром время не теряю и в перерывах просматриваю необходимые для моей неофициальной вторичной занятости документы. Процесс изучения документации увлекает меня и затягивается до самого конца рабочего дня.

Главное неписанное правило для личного ассистента — уходить не раньше своего начальника. Только кто подскажет мне до какого времени мне куковать в офисе? На часах пол десятого. Все задачи на сегодня были лично мной поставлены и успешно выполнены. За весь день не единой от него просьбы. Лишь одно скучное электронное сообщение на почте с текстом: «Вызову, если понадобится ваша помощь».

Капут терпению пришёл в одиннадцать часов вечера, когда глаза стали склеиваться на суперклей. Нервно стуча каблуками, направляюсь в сторону его кабинета. И вскоре удивляюсь, что джентльмен в костюмчике не такой уж и джентльмен. Я обнаруживаю его дверь запертой. Этот индюк свалил, не соизволив предупредить своего помощника.

Хорошо, мистер Коллинз, будет вам организована утренняя встреча с красной ковровой дорожкой.

Трейси

Часть разведки для выявления степени слабости у босса к женскому полу и наличия изысканного вкуса пройдена. Продлевать срок не за чем. И так всё прозрачно. Два дня и готов вердикт, подтвердивший раннее имеющиеся подозрения: девушек любит, но не склонен к простушкам. Десять дам на любой лад от отличницы до «красотки», и его взор пал на меня. Мистер Коллинз младший по старинке за золотую середину. От меня требовалось внести кое-какие поправки и излечить былую уверенность, потрёпанную любителем ловить в море всех мимо проплывающих рыбок. И о, чудо, на моих весах отразился нужный результат с всего-навсего незначительным перевесом в одну сторону. Как бы то ни было, моя тактика сработала. И я сотрудница холдинга «Collmedia Group». Вдобавок мистер Райан чрезмерно противится на работе признавать в себе мужские начала, которые, держу пари, имеют большущие и глубокие корни. Если и будоражить его нервные окончания, то только мастеровито, деликатно и точечно, не пробудив в нём ярого повстанца, ибо не видать мне закрытой информации как своих ушей.

На предыдущей работе моим амбициям не давали слишком быстро разогнаться. Сколоченный Майклом забор длительное время сдерживал упряжку, и мои кони, то и дело, скакали по кругу. Его же набрали скорость и умчались прочь. Пришёл черёд поражать мужчин исключительно своим профессионализмом. Следует качественно отрабатывать свою заработную плату, поди и премиальных удостоюсь. Однако за вчерашнюю проделку маленького проказника я всё ж таки считаю уместным проучить. Это не объявление войны мистеру Райану, а предупреждение ему её не развязывать.

Естественно, расстилать при входе в здание голливудскую дорожку и приглашать репортёров и фотографов запечатлеть его походку по ней я не торопилась. Этого и не надобно, когда твоя грандиозная задумка и так принесёт тебе массу удовольствия. Хотя имеется риск заполучить не то, чего желаешь. Ласкаю себя надеждой из двух возможных исходов события заиметь выигрышный для меня.

Ровно в девять заявляюсь к нему в кабинет и ввожу в курс текущих мероприятий, среди которых лазутчик, появившийся откуда не возьмись в его расписании,

– Доброе утро, мистер Коллинз. Если не голосите, полагаю вы хорошо выспались. И это славно, поскольку Ваш день расписан практически поминутно. До десяти свободное окно, затем три встречи в офисе и две выездных. Подробную геолокацию отправлю на почту. Могу чем-нибудь ещё быть полезна? – Отчеканиваю перед своим непосредственным начальником, словно сдаю экзамен по красноречию.

– Нет, благодарю, – не удосуживается оторваться от компьютера.   

Выходя из кабинета и исчезнув с поля зрения мистера Райана, потираю ладошки до кипятка. Есть в этой должности свои не маленькие плюсы: владеть информацией и иметь возможность её немножко подредактировать для своих нужд. Утренний обзвон всех потенциальных контрагентов с кем назначены на сегодня встречи для подтверждения их присутствия, и моя воспрянувшая со вчерашнего вечера фантазия, помогли составить полный наглядный рабочий график руководителя на день с завершением его одним несуществующим рандеву в роскошном ресторане. Вымышленный персонаж обещал подъехать к семи часам и ни в коем случае не опаздывать на целых два часа. Впрочем, сказать — ещё не значит сделать.

Первая половина дня, протекающая в спокойствии, проскользнула незаметно. Во второй пришлось повозиться: бесперебойные звонки, стопка неизученных документов. Состояние быть всегда настороже и несомненно предвкушение реакции мистера Райана на моё возмездие также насытили её до отвала.

Вымотанной по окончанию трудового дня ожидаю долгожданного звоночка от мистера Коллинза. Его выдержки может каждый позавидовать. Спустя лишь сорок минут уединенного ужина с пустым стулом напротив, организованного мною по доброте душевной, чтобы у самого занятого человека освободилось время побыть одному и поразмыслить над своим поступком, он решает всё же набрать меня.

– Мисс Райдер, не стану спрашивать, перезванивали ли вы мистеру Брайанту и получили ли его личное подтверждение сегодняшней встречи, доверюсь вашей компетентности. Звоню, чтобы вы уточнили у заказчика насколько он задержится, и выясните причину такого опоздания.

Не хожу вокруг да около и сходу выпаливаю то, что сразу взбрело в мою умную головку,

– Две минуты назад мистер Брайант звонил и приносил свои извинения. Его рейс задержали из-за неблагоприятных метеорологических условий. Десять минут назад самолёт приземлился, и он с аэропорта мчится прямиком в ресторан. Вам мистер Коллинз придётся немного подождать, мистер Брайант скоро прибудет. – Ну, гениально же! Довольная собой, как кошечка при виде пойманной мыши, откинулась на спинку стула и перевела свой взгляд наверх, чтобы полюбоваться воображаемым звёздным небом.

Через полчаса моя копилка вновь пополнилась, и общее суммарное время одиночества мистера Коллинза за столиком увеличилось. Сытая восторжествовавшей справедливостью, я выдвигаюсь неспешно домой. Так как на телефонные звонки больше не планировала отвечать и задачи на сегодня закрыты, мне не за чем засиживаться в офисе.

Последний раз осмотрев свой кабинет, нажимаю на кнопку выключателя и открываю дверь дабы покинуть помещение, однако она резко и громко захлопывается, но не с внешней стороны. Сердце моментально принимается яростно вышибать своими сильными ударами стальную грудь, прижимающую меня к двери. Голосовые связки туго натягиваются, а руки в попытках высвободиться безнадёжно трепыхаются.

Слеза была уже готова спуститься, как тут же глаза оперативно сработали и идентифицировали его в темноте. Закрепив мои руки над головой, он склоняется к моему растерянному лицу и невозмутимым и хладнокровным голосом создаёт звуковую вибрацию возле моего уха, оказывая сильное психологическое воздействие. Нет сомнений, что если отпустить меня, то я медленно стеку вниз по стене.

– Трейси Райдер, неужели вам и правда показалось, что я настолько глуп, что буду беспрекословно доверять новому сотруднику, которой то и дело косячит по всем фронтам? Не скрою, я был удивлен, что мистер Брайант всё-таки решил не отправлять своего доверенного представителя и лично посетить Соединённые Штаты Америки, чего он на протяжении трёх лет нашего с ним сотрудничества никогда не делал.

Только и успеваю открыть и закрыть рот между его предложениями.

– Но не могу не поблагодарить за потрясающе организованный вечер. Я давненько не выбирался со своей девушкой в ресторан. Вечные хлопоты на работе: то незнающие чего хотят заказчики, то неугомонные сотрудники постоянно отвлекают от реальной жизни. Было прекрасно! – с взятой мистером Коллинзом паузой я выдохнула и своевременно вдохнула, ведь мистером Райаном было кое-что припасено для меня. – И поздравляю вас, – горячий воздух обжигает моё ухо, – с завтрашнего дня куда я, туда и вы. Вы правы, не позволительно даме поздно оставаться одной. Прошу прощения за свою вчерашнюю оплошность, – и высвобождает меня из своих оков. Делает шаг назад. – Уже поздно, у входа вас ожидает автомобиль с водителем. Мистер Дюк отвезёт вас туда, куда скажете. До завтра, мисс Райдер.

Я была не в состоянии отпираться от предложения мистера Коллинза довести меня домой на служебной машине, да и ноги не стали дожидаться моего разрешения и понесли меня к выходу со скоростью света. Заскочив пулей в салон, я всё же не удержалась и подняла свой взгляд. Его неподвижный силуэт был виден в окне. Машина тронулась с места, но наша зрительная нить до последнего не разрывалась.

Трейси

Во мне проснулся капризный ребёнок, восставший против утреннего солнечного света, непреклонно стучащего в окно, и беспрерывно голосящего, но не говорящего будильника, и против себя же самой. Я стучу ногами и руками об кровать, которая благо не ответит тем же. Сурово выговариваю всё то, о чём думаю про собственные действия и поступки, совершённые за последние семьдесят два часа, подушке, словно гляжу на зеркальное отражение. Жаль, что нас с мамой разделяет расстояние и её нет сейчас рядом, чтобы она крепко меня прижала к себе и успокоила, а затем всей своей природной благосклонностью разрешила прогулять работу или отговорила от намеченного мной плана.

Взглянуть правде в глаза легче, проще и безобидней, чем снова столкнуться с ним. Вчерашняя нить, протянутая меж нами, растянулась на десятки километров и не разорвалась. Я это чувствую и меня это сильно настораживает. Некая имеющаяся схожесть с Майклом отталкивает от него. Когда исходные данные совпадают, есть страх, что и итог будет один. Они яркие представители достойных по уму продолжателей построенных отцами империй. Умение анализировать, просчитывать всё наперёд, вкусно излагать свои мысли — не может не понравиться. Интеллектуально подкаченный мужчина способен затмить любую груду пустых мышц. Ничего не могу с собой поделать, ну притягивают меня умные головы. С Майклом считала, что выпало комбо. Тело и ум в одном флаконе. Однако жизнь дарит опыт. А полученный опыт дал понять, что ум содержит несколько разветвлений. И у бывшего некоторые оказались завалены мусором, а как обстоят дела с этим у мистера Райана ещё не изведано. С качеством и характером ведения бизнеса мистером Коллинзом знакома заочно. И что-то подсказывает там ума предостаточно, только вот чисты ли иные развилки — в настоящий момент является нераскрытым секретом. Майкл же добровольно сфокусировался лишь на одной и стал, к своему счастью, профессионалом в сфере рекламы. Компания в его управлении продолжает успешно расцветать и подниматься всё выше и выше в топ-рейтинге, но в отношениях с женщинами тот ещё козлина. Променять любящую женщину на роковую однодневную красотку, а если быть немного точнее, то на двухмесячную, и рассчитывать на крепкую семью, о которой грезил годами, смотря на своих влюблённых до беспамятства родителей, значит быть лишь полным оленем. Майкл желал наставить рога мне, своей жене, но носить утяжелители на голове по заслугам достанется моему бывшему мужу. Я не вправе отнимать у человека то, что законно и, по справедливости, принадлежит ему.

Что меня больше пугает, так это то, что на этом на первых порах схожесть Майкла и мистера Райана заканчивается. Конечно, вывод не проверен на сто процентов, но имеется предчувствие в его правильности. Что-то есть в этом мужчине. Мысли старательно от него отталкивают, а он всё равно к себе притягивает. Надеюсь, не примагничусь насовсем. Быть третьим лишним это однозначно не моё. Занятые мужчины для меня табу. Да и не думаю, что он после того, как узнает обо мне всё, захочет иметь со мной хоть какое-то общее дело.

Убедив спящую во мне половинку наконец встать, я приняла контрастный душ и приступила к сборам. Возвращение к своему обычному образу жизни включает в себя и то, что выбор одежды будет снова занимать наименьшую долю в этом процессе. Тем более, мой гардероб и без живого манекена смотрится восхитительно, потому я могу и с зажмуренными глазами подобрать униформу и не прогадаю. Однако чаще всего мой советчик — настроение. Оно мне подсказывает, в чём ему нынче комфортно. А поскольку оно сегодня уныло прячется ото всех, и, в первую очередь, от меня, то и взор остановился на закрытом варианте: тёмно-синий брючный костюм тройка.

Волосы в небрежный пучок, и я готова выйти в народ.

Была ли достопочтенная мисс Райдер оповещена об ожидании у самого входа парадной её дома служебного транспорта? Клянусь всеми частями своего тела — нет! А закрепление на постоянной основе мистера Дюка ко мне как личного водителя уж и подавно. Противилась ли я? Ага, сейчас. Не дождётесь. Оставлю свои мечтательные прогулки до станции метро на выходные, и с удовольствием окунусь в мир мечт в комфортабельном салоне автомобиля.

– Мистер Дюк, а как же мистер Коллинз? Разве Вы не его личный водитель? – задаю вопросы Дюку, а следом за ними и себе заодно: говоря про контроль, он подразумевал его проявления во всем в чём это возможно? Интересный же образец мужчины мне подвернулся.

– Видимо принялся за старое. Неугомонный. Я больше двадцати лет числился в компании водителем Питера Коллинза, и только последние два года был к услугам и для Коллинза младшего. Нашёл веский повод слиться, – смеётся Дюк.

– До этого он отказывался? – Удивляюсь этому. Майкл уже с пелёнок разъезжал на автомобиле с личным водителем.  

Мистер Дюк оказался невероятно общительным человеком, отвечающим на всё развёрнуто и с такими горящими глазами.

– Всегда. Это он с переходом к нему полномочий заместителя генерального директора и ввиду своей бешеной загруженности согласился снять с себя хоть какую-то обязанность. И я её с особой радостью исполнял до вчерашнего дня, пока мистер Коллинз не распорядился регулярно доставлять вас, леди, на работу и отвозить обратно домой в целости и сохранности.

– А как же он будет до работы добираться? – И сразу представляю в голове, как мистер Райан расхаживает в своём выглаженном костюмчике в метрополитене. Внутри всячески пробивает на смех — это же картина маслом.

– Не переживайте, у мистера Райана целый автопарк. Есть из чего выбрать, но скорее всего он сел за свой купленный недавно кроссовер. Дождалась его новая чёрная Audi своего официального выхода на работу.

Я не упустила неслыханную щедрость мистера Дюка делиться со мной информацией о боссе и всю дорогу бомбардировала его вопросами. И это была моя стратегическая ошибка. Мужчина, о котором мне поведал водитель семейства Коллинзов, сумел заинтриговать и вызвать во мне охоту узнать поближе мальчика, чьё детство прошло в стенах офисов компании «Collmedia Group». Кроме того, моё излишнее любопытство не на шутку возбудилось, слушая историю трёхлетней давности про спасение неким финансовым директором агентства от краха и ухода компании с конкурирующего рынка. Безусловно, этот факт был мне известен и виден по роду моей бывшей деятельности с вражеской территории, но кем являлся спустившийся с небес хранитель меня просветили только сейчас, когда я мелкими перебежками смогла очутиться в лагере у бывшего злейшего врага.

Выразив свою благодарность мистеру Дюку за быструю и качественную доставку груза в офис, я с трудом дотаскиваю себя черепашьим ходом до своего кабинета. Несколько минут у меня занимает подготовка для очередного утреннего доклада боссу, и, отчаливавшись, плыву к его двери. Два стука, и я вхожу. Ощущение будто бы заново учусь ходить, говорить и мыслить. С усердием отличницы силилась нащупать какую-либо твёрдость под ногами, чтобы позорно не свалиться, но мои поиски прервали. И угадайте, кто посмел вмешаться? Верно — мистер Коллинз.

– Мисс Райдер, что застыли? Забыли, что следует пожелать своему любимому боссу? – Лёгкая улыбка появляется на его лице. – Охотно с вами поделюсь: доброе утро Вам.

Малозаметно встряхиваю голову и учащенно моргаю, увлажняя слизистую оболочку глаз. Он улыбнулся? Здесь, прямо сейчас по-доброму усмехнулся? Не может такого быть. Вдруг мне померещилось. Но каковы были смешанные чувства, когда картинка по-прежнему оставалась в статичном положении. Растерянность, замешательство, нотки смущения от его красивой сверкающей улыбки немного замедлили работу органов слуха и речи. И только после удачного воссоединения разлетевшихся букв в слова, сказанные мистером Коллинзом, я смогла что-то складное промямлить,

– Доброе утро, мистер Райан.

Нервно открываю свои записи и быстро безостановочно прочитываю их.

– День свободен от выездных совещаний. Необходимо совершить срочный телефонный звонок руководству журнала «Time» с просьбой отсрочить издание нужного нам материала в связи с задержкой на производстве. Также творческим директором запланирован видеозвонок с миссис Эйден Грин по вопросам желания клиента изменить концепцию рекламы. Требуется ваше присутствие. Назначен он на три часа. За полчаса вам придёт на почту электронное оповещение, – с выдохом закрываю блокнот. 

Только хотела поставить жирную точку и мигом обратиться лицом к выходу, как мистеру Коллинзу вздумалось раздавать команды, не входящие в мои обязанности.

– Спуститесь на производство и уточните у начальника цеха причины отставания от сроков и выставите в графике новый срок. И мисс Райдер, Вы лично поедете и договоритесь с руководством журнала «Time» об отложении печати на тот срок, который потребуется нашим производственникам. И имейте ввиду, их отказа я не потерплю.

Да что вы говорите. Может мне за вас начать документы подписывать и увольнять всех направо и налево. И кстати, где та самая обворожительная улыбка, которая встретила меня, никто случаем не находил? Хотя чего мне вообще пришло в голову, что он капитулировал и претендовал на дружбу. Сама надумала, и сама же разочаровалась. Либо может босс норовит ослабить мою хватку своим шармом? Спешу рассеять его иллюзии.

– Мистер Коллинз, какое руководство станет общаться с обычным штатным сотрудником? Вы без обострённого чувства рвения идёте на контакт со своими подчинёнными. И вы просите меня нарушить годами сложившиеся правила субординации? Извольте отказаться.

– Ваш отказ тоже не принимается. При себе у вас есть целый день. Убедите их пойти нам на встречу и меня в том, что вы оказались здесь не зря и я сделал верное решение, когда предпочёл вас другим.

Ух, ну большое вам спасибо за такое великодушие, мистер Коллинз, я-то до этого дня считала, что именно я выбрала работать в «Collmedia Group» и приложила массу усилий для привлечения к моей особе вашего ума и мужских гормонов.

– Но я…

Вставить мне пять копеек босс не позволил, снова решивший красиво спровадить меня.  

– Я верю в вас, мисс Райдер.

Стреляю в него глазами. Высокомерная ты скотина, мистер Коллинз, но галантность у тебя не отнять. Крепко она за тебя ухватилась.

– Вы помолитесь обязательно за меня, мистер Райан, – говорю и словно в замедленной съёмке двигаюсь к выходу.

Я не драматизировала, когда говорила, что руководство предпочитает с равными общаться. Что есть, то есть. Однако мне ли не знать, что это меня не коснётся в журнале Time. Коварно улыбаюсь, захлопнув дверь. Наличие старых связей ещё никто не отменял.

Только «тсс», никому ни слова.

Трейси

Рой — тот ещё сплетник и активный рассказчик офисных небылиц. Он готов часами со мной болтать, а уж пойти на уступку ему ничего не стоит. Да и разве способен кто-то устоять от умиляющих и умоляющих глаз Трейси Райдер? Как сильно обрадуется мистер Коллинз, узнав, что его задача выполнена на отлично. Наверное, бедняга сидит сейчас в своём кабинете и жутко расстраивается, что лучшего сотрудника этого месяца придётся уволить ко всем чертям. И это действительно будет досадно, потому что я не допущу для себя воспользоваться хотя бы одной пулей в холостую. Если стрелять, то только в яблочко и с первого раза.

Сегодня работа была направлена в одну калитку, и она для меня с превеликим наслаждением широко распахнулась. Один короткий гудок и Рой отложил все свои дела и пообедал со мной в ресторане «Michelin» за счёт Collmedia Group. Чек на кругленькую сумму, который вечером будет красоваться на рабочем столе мистера Райана, будет доказательством моего упорного труда. На что только не пойдёшь ради любимой работы и похвалы от босса.

– Трейси, Трейси! Ещё один босс под твоим каблуком уютненько расположился. Как ты это делаешь?

– Рой, не говори глупости. Майкл не был под каблуком, а если и был, то не под моим.

– Трейси, хватит отрицать очевидное. Пора тебе признать, Майкл до смерти боялся проиграть своей собственной жене. И он бы проиграл, не так ли? Если бы он не вывел тебя из игры грязным способом, не сидеть ему в кресле управляющего. Или постой-ка, – делает паузу, и пробует залезть мне прямо в душу. – Ты до сих пор считаешь, его лучше себя? Да ладно! Ты серьёзно, Трейси? Тебе двадцать девять лет. Ты достаточно взрослая девочка, чтобы увидеть, что написано чёрным по белому. Ты своими силами устроилась в «ColorMedia», твой карьерный рост за четыре года работы в этой компании — только твоя заслуга. На кой чёрт, ты вообще связалась с этим ублюдком? – Завершает свой монолог излюбленной фразой.

– Рой, перестань.

– Ты его ещё любишь, да? – С сожалением в глазах смотрит на меня.

– Нет, даже не смей так думать, – делаю маленький глоток вина. – Я и вправду любила его все эти годы, любила до помрачения ума, но не сейчас. Нет! – Следом второй пошёл.

Я не простила себя за свои собственные ошибки: что не углядела в нём подлости; что забыла в наших отношениях про себя; что скрылась под кустик как трусливый и испуганный зверёк.

– Я, напротив, хочу это всё исправить, – плюсую к своим словам и допиваю бокал.

Рой ненадолго задумался. А потом его осеняет.

– Стой, стой… Ооо! – на его лице эмоции сменяются одна за другой. – Не может быть…Так ты устроилась к главному конкуренту «ColorMedia» не для того, чтобы позлить или вызвать ревность у Майкла.

Отрицательно мотаю головой — не для того.  

– Ого! Ты хочешь отомстить. – На его лице проясняется довольная мина.

Я же порицательно цокаю.

– Зачем же так грубо. Разве это называется местью, когда ты выигрываешь в честной и открытой борьбе среди лучших?

Рой подпрыгивает со стула в оглушительном визге.

– Да, детка, – усаживается на место и тычет на меня пальцем. – Наконец, я вижу перед собой ту самую девушку, которую знаю больше десяти лет. – Близко наклоняется ко мне и настоятельно цедит. – Верни прежде всего то, что принадлежит тебе: оставшиеся у Майкла проценты твоей уверенности в себя.

– Будет сделано, – смеюсь в голос. – Я теперь пожизненно твоя должница. Без твоего содействия пришлось бы изрядно попотеть и наверняка напрасно.

Ещё часок поболтав о том о сём, решили своё руководство не злить и закруглить дружеское чаепитие, перенеся его во вне рабочее временя.    

Наш традиционно прощальный с Роем штришок в виде долгоиграющих объятий завершился нетрадиционным напутствием друга.

– Трейси, и помни, кроме твоего бывшего мужа никто ни в чём не виноват. Хотя раз ты сознательно умалчивала о боссе всю встречу, значит все прекрасно понимаешь и без моих дополнительных примечаний. Найди способ уберечь вас двоих. Мужик он хороший.

И впрямь тому, кого именуем другом, не надо рассказывать о своих радостях и переживаниях. Ему зримо всё, что стремится просочиться наружу, даже если ты этому яро протестуешь. И Рой был сегодня, как полагается другу, необычайно бдительным и смог разглядеть во мне дальние и мелкие предметы, заставленные поверхностным барахлишком. Он озвучил то, чего я и боюсь допустить.

– Я постараюсь.

Входить после атмосферного времяпрепровождения, царившего вокруг взаимопонимания в одноцветные офисные стены, за которыми кто-нибудь тебя непременно подстерегает — психологическое испытание. И я с ним справилась в два счёта. Лучший мотиватор человека в подобных ситуациях — его личные разумно эгоистичные мотивы. И одно потаённое желание у меня при себе. Зреть выражение лица мистера Коллинза при озвучивании мною итогового решения руководства журнала «Time» — потрясающее занятие.

Заглядываю в кабинет босса и скромно уведомляю о небезуспешно проделанной работе, словно, вы же просили мистер Коллинз, так будьте готовы заполучить это в сию секунду.

– Объёмы на производстве этого месяца оказались свыше запланированного. Критичной ситуации мною не выявлено. Для выравнивания и последующей работы по утвержденному графику выставлен срок — две недели. Также Collmedia Group и руководство журнала «Time» согласовали новый срок печати статьи. Если вам что-то ещё потребуется, я всегда к вашей услуге, – кланяюсь на английский манер. Моя лёгкость в сладком говорящем голосочке и обыденность, написанная на симпатичной мордашке, породили смятение в его глазах. То-то же, мистер Райан. Не торопитесь меня увольнять, нас ждут двадцать семь увлекательных и совместных дней, а по окончании их вам и просить уйти меня не придётся. Я сама это сделаю.  

– И как вам это удалось, хотелось бы узнать? – Его вопрос возвращает меня на место и освежает мою крошечную память. Ведь о главном я чуть и не забыла.

– Ой, спасибо, мистер Коллинз, что напомнили, – достав из кармана брюк чек, я кладу его на край стола и одариваю его безудержной улыбкой, которую силой бульдозера не сомкнуть. – Секрет прост: главное не говниться и хорошенько раскошелиться.

Храбро пускать стрелы в хищное зверьё вовсе не гарантирует того, что в последующем ты не будешь по-заячьи от него удирать. Ринувшись к двери, я была в засаде в своём кабинете, пока часы не пробили конец рабочего дня и я, стремглав, не покинула офис.

– А беспокойство мистера Коллинза и в самом деле велико, – говорит мистер Дюк, когда мы отъехали уже на достаточно большое расстояние от здания Collmedia Group.

– Это Вы о чём? – Озадаченно спрашиваю я.

– Интересно, мистер Райан будет каждый день провожать вас у своего окна или когда-нибудь соизволит спуститься вниз? – Лицом обращается ко мне. А я лишь пожимаю плечами, не зная, как ответить на вопрос, ставший впоследствии пищей для ночного размышления и причиной навестившей меня бессонницы.

Он что-то высматривает. Но что именно?

Трейси

– Я смотрю у вас день с утра не задался, мисс Райдер? – От слов непрошенного гостья резко вскакиваю с колен и быстро разглаживаю юбку на себе. Был бы в руках стаканчик кофе в одночасье уже летел бы за предыдущим, который минутой ранее я не удержала и опрокинула на пол, споткнувшись об компьютерные провода.

– Не кабинет, а паутинное логово. До меня здесь тарантул обитал? Эти провода везде, – в возмущении раскидываю руки. – Чуть не убилась, и кофе жалко, – постанываю. – Он был мне сегодня крайне необходим.

Моё отчаяние в голосе и во мне сумело вызвать жалость. Ещё бы немного и я бы упустила из виду слезинку, намеревающуюся от обиды скатиться по щеке. Я всегда на всё реагирую остро, когда настроение ни к чёрту. Да и откуда ему было взяться, если ни одному атому моего тела не выдалось хорошо отоспаться. Все нейроны функционируют на резервных мощностях и это приводит к перенапряжению всего организма.

От эмоционального истощения я обессилено падаю в кресло и, закрыв глаза, громко выдыхаю. Рваные внутренние всплески были приглушены нежными прикосновениями кончиков мужских пальцев моих колен. Волны мелкой дрожи, безостановочно сменяющие друг друга, прокатились по всей чувствительной оболочке. Я подсознательно перевоплотилась в героиню красивой и животрепещущей романтической истории, которой, как принято считать, никогда не суждено сбыться наяву. Я странствую по девичьим грёзам и не тороплюсь назад домой. Однако продолжительные поступающие импульсы от внешних посторонних воздействий меня затягивают обратно в пучину моего земного бытия. Приоткрыв веки, я на долю секунды поверила в то, что книжные сказки о чистой любви и о прекрасном принце могут вдохнуть жизнь, но, позже тщательно вглядевшись, принца было не видать, зато мой босс тут как тут.

– Что вы делаете, мистер Коллинз? – Думаю это уместно спросить у человека, чьи руки только что не отрывисто блуждали по моим оголённым ногам. И мне это нравилось.

Я порывисто встаю и занимаю место у двери для своей быстрой эвакуации в случае непредвиденного распространения огня в помещении. Мой взор играет с ним в прятки, в то время как мистер Райан отказался присоединиться к начавшейся игре и подступает ко мне всё ближе и ближе. Оказавшись частично прижатой его плечом к двери, я улавливаю не только бархатистые нотки, сыгранные его голосом, но и аромат изысканного парфюма с тонким, едва различимым оттенком сексуальности. Идеально пойманный баланс между рациональностью и чувственностью. Как милый снеговичок, я начала подтаивать из-за тепла, исходящего от мужского тела. Это становится нашей с ним традицией взаимно обмениваться заряженными частицами.

– Сегодня же распоряжусь, чтобы разобрались с этими раскинутыми по всему кабинету проводами. Поверьте, я не тарантул, мисс Райдер. Иногда нехватка времени вынуждает откладывать некоторые вещи в долгий ящик. И думаю, вы не заметили, у вас кровь на коленке. Аптечка в нижней полке шкафа, там есть всё необходимое.

Я верю ему, потому не перевожу внимание на свои ноги, а пристально всматриваюсь в его дьявольски красивые глаза, которые не спешат отрываться от моих.

– Благодарю, мистер Райан, – отхожу на безопасное расстояние. – Я прямо сейчас же обработаю рану и незамедлительно вернусь к своим рабочим обязанностям, – говорю, неумело игнорируя сотворённую между нами химию. По крайней мере с моей стороны водичка забурлила и окрасилась в красный цвет.

– По этому поводу я и заходил к вам, мисс Райдер, – поправляет галстук на шее. – Я отменил все запланированные встречи. У нас на ближайшие четыре дня с вами наметились другие планы. Нас ждёт тот самый Париж с Эйфелевой башней. На двенадцать часов заказан самолёт. Отправляйтесь домой собирать чемоданы и будьте готовы к одиннадцати. Я за вами заеду и по пути поведаю о мероприятии, которое предстоит посетить, и о ваших задачах на эту поездку, – мистер Райан говорит так, будто бы у нас зарезервирован столик в столовой и кушать будем сухари, а не в Париже круассаны с шоколадом. И временная замена милого мистера Дюка на сексуального начальника за рулём — обычная практика.

Ой, мамочка родненькая, походу твоя единственная дочь утонет от собственной любви к авантюрам, длящимся на протяжении последних нескольких лет её жизни: от удивительного путешествия в мир счастливого замужества до устройства на работу к привлекательному Райану Коллинзу.

Помимо тяготения к поискам приключений на свою вечно скучающую задницу, я умудряюсь усложнить их, стоит мне только рот открыть.

– А что вам помешало мне сообщить раньше или хотя бы до того, как я не прибуду на работу? Вы же явно были осведомлены о поездке на заокеанскую землю задолго до наступления этого дня, – не рассыпаюсь в благодарностях за возможность посетить город мечты. 

И «явно знал» это мало сказано, он точно знал, что ежегодный сбор богачей будет в этом году в тот же день, что и в позапрошлые года.

Мероприятие «BusinesStars» с момента начала своего существования традиционно проводится первого марта. Как говорят в избранных кругах: «Успешный бизнес как весна: требует трудоёмкой подготовки почвы для полного своего расцвета». Я не из этих, но Майкл причислен к этому списку. Находясь с ним в отношениях, я избегала подобные съезды. Светские дамочки умеют лишь говорить о сумках Chanel, о платьях Christian Dior и о туфлях Bottega Veneta. Они бывали в моем шкафу и сидели на мне не хуже, чем на этих знатных особах, но моё предназначение иное нежели у них. Заговорить с ними об актуальной аналитике рынка и об отдельных его сегментах — означало бы выставить себя идиоткой, незнающей толк в моде, или золушкой-простушкой, которую случайно подобрал красивый миллионер. С мужчинами всё намного проще. Однако Майкл ревновал к любому живому существу мужского пола. Беседуя с одним пожилым господином, владельцем крупной ювелирной компании, о миновавшем в финансовом секторе кризисе, я привлекла к себе особое внимание среди состоятельных личностей, которые, оставив своих дам, подключились к развернувшейся дискуссии. Первый светский раунд был моим успехом и провалом одновременно. Я была довольна собой, но Майкл не был солидарен с моей оценкой того вечера.

– Вы и есть та самая помеха. Лучший способ не допустить отказа — застать человека врасплох. Вы, мисс Райдер, пришли на работу, а значит не вы, не ваш выдуманный ребёнок, не старенькая бабушка не болеют. Никто не лежит при смерти, и у вас не имеется никаких срочных дел, которые могут случайным образом возникнуть до вылета.  

– Найдите мне в нынешнее время хотя бы одного человека, который не согласится за счёт компании слетать в Париж, даже если и придётся вести работу из отеля, пока начальник со своей возлюбленной будут попивать шампанское и знакомиться с себе подобными. – Когда кто-то пытается обыграть меня до начала игры, то они рискуют наткнуться на язвенную болезнь моей гордыни.

– Тогда я счастливчик. Ведь я нашёл такого человека, проводя собеседования на должность своего личного ассистента. И, мисс Райдер, разговорами стрелки часов не остановить. У вас меньше двух часов на всё про всё. Поторапливайтесь, – похлопывает в ладоши. Зафиналил, так зафиналил.

Есть догадка, что мистер Коллинз пользуется какими-то эфирными маслами. Такой скользкий, что можно поскользнуться и свернуть шею, смотря на него уходящего.

Трейси

Сборы проходили в сопровождении телефонного разговора с подругой. Уитни дарована мне судьбой. Она здесь для того, чтобы предотвращать в моей жизни катастрофы. Только вот бурю тяжело от самой же себя уберечь, но Уитни старается.

– Боже мой, подруга, ты едешь в Париж, в город любви и романтики, а не в бедный район Африки. Ты будешь жить в дорогом отеле, а не в хижинах высушенного навоза, где тебе и противогаз не поможет. Хватит думать о Майкле и его сменных прокладках, о начерченных схемах, приложенных к твоему плану мести или о боссе красавчике, который не свободен, но тебе хотелось бы обратного. И не надо этого отрицать. Четыре дня в Париже, детка, это всё, о чем я мечтаю.

– Ты мечтаешь о всём, что за пределами твоей квартиры, Уитни.

– Такова участь матери-одиночки, Трейси.

– Так поезжай вместо меня. Пустишься во все тяжкие, и заодно подыщешь себе мужчину всей своей жизни, а я за Молли присмотрю.

Мы уж точно скучать не будем. Каждый вечер будем устраивает пикники в детской палатке. Зря что ли я купила её на день рождения малышки?!  

– Трейси, тебе нечего боятся. Поздно. Ты бывшего разлюбила, а со вторым красивым засранцем ты уже на полпути, чтобы влюбиться. Твои действия просты: принять и быть милой, весёлой, местами колкой Трейси или вечно отнекиваться от правды и представлять миру другую сторону Райдер, которой малая доля в тебе, но ты неистово пытаешься её всем продемонстрировать, выпуская острые шипы.

– Языку дай поговорить, и он с радостью это сделает, а вот всё остальное будет до последнего бороться за свою свободу.

– Я знаю, но я знаю и тебя, Трейси. И мне предостаточно этого, чтобы я в тебе не сомневалась. Париж с огромным нетерпением ждёт вашей встречи. Забей на всё. Не беги против, а беги на него.  

– Буду верить, что он меня словит, ну или хотя бы попытается.

Мы обе смеёмся как сумасшедшие. За пятнадцать лет я и Уитни выучили друг друга вдоль и поперёк. И вещи, названные чужими именами, угадать для нас обычное дело. Понять, что в данном контексте речь идёт не о городе вовсе, а о герое романтической пьесы, было легче лёгкого.

Разговоры с Уитни всегда успокаивают, будто с матерью поговорила. Конечно, она мама и прекрасная, но не моя, и всё же может подарить тепло своим голосом. В таком умиротворённом состоянии с не сползающей с лица улыбкой, я упаковала чемодан, не заметив, как сыпучее время постепенно истекало.  

Неожиданность, упавшая на голову, как небесное тело на Землю, — это тот случай, когда ожидаешь телефонный звонок, а тебе прилетает долгий и звонкий дверной.

– Мистер Коллинз ... – удивленность в тоне моего голоса и глаз, словно увидели привидение, скажут больше, чем я могу проговорить обездвиженным ртом.

– Чемодан, – мистер Райан тоже не стал сильно раскидываться словами, вытянув руку и призывно похлопав ладонью, смотрит на готовый багаж.  

И в таком составе: Я, Мистер Райан и мой чемодан молча спустились вниз. И только около машины босса мой речевой аппарат вышел с нами на связь, хотя больше походит на то, что он вышел из строя.

– Ваша девушка не против ваших джентельменских привычек? – Закидываю вопросы на его широкую спину. – Таскать сумки своей личной ассистентки подозрительно, вам не кажется? – Колю иглой в него, не подозревая, что остро уколют меня.

Мистер Коллинз погрузил чемодан в багажник и после, придерживав своей болтливой сотруднице дверь, надумал уложить баиньки короля своего противника, сделав мне предупредительный шах.

– А вам не кажется, мисс Райдер, что вы меня рано начали ревновать? Мы ещё даже тесно не контактировали, – мажет меня взглядом с ног до головы, – а вы уже подобно львице за своё грызётесь, – учуяв запах своей гарантированной победы, он не стал искромётно добивать и окончательно ставить мне мат, и неспешно направился к водительской стороне автомобиля.  

Класс, Райдер. Просто супер. И где ты дерзкая и необузданная хищница? Как ляпнуть, так я уже здесь, а как соразмерную ответку достойно словить, так я в этом не участвую.

Благо дорогу облегчила загруженность босса. Телефонные переговоры следовали друг за другом. Мистер Коллинз весь погружен в работу, а я медитировала и подсматривала за трудяжкой. Майкл на фоне мистера Райана выглядит, однако ж простовато. От последнего и зрелостью веет, несмотря на то что старше нас с Майклом всего на три года, и деловитой элегантностью. В отличие от старшего Лангдона, Питер Коллинз видимо мало или вовсе не впрягался для своего сыночка. Я повторюсь, Майкл хорош в своём деле, но любовь отца поспособствовала его ускоренному росту по карьерной лестнице.

Только машина останавливается в отведённом для неё месте, к водительской двери сразу подбегает девчуля из глянца. С «подбегает» я чуток погорячилась, скорее уместно сказать ковыляет на своих длинных двух. Завидую ли я? Нет, этого ещё не хватало. Ей бы ноги свои не сломать и рейс не задержать, пока на её худые палки будут накладывать гипс, а то я их сама вправлю без должного образования.

Доброго приветственного слова от фарфоровой блондинки, обслюнявившей моего босса, словно четвероногий друг после долгой разлуки с хозяином, я не дождалась. Я могла бы сильно расстроиться, но не расстроилась. Слишком самоуверенная оказалась куколка, притом что её кавалер несёт в руках мой багаж.

Расположившись на борту самолёта, я долго думала, какое снотворное выпить, чтобы вздремнуть, а тут всё само решилось. Не желание слушать несмолкаемый писклявый голосок было сильнее действия любого психоактивного вещества. Я быстро вошла в состояние пониженной реакции на окружающий мир и его светловолосых раздражителей. И пребывала в нём до конца восьмичасового полёта.

Трейси

В два часа ночи командир корабля объявляет по системе связи о завершении посадки воздушного судна в гавань Париж-Ле-Бурже. Я была бы в восторге, если бы не пришлось вновь пересекаться с одноклеточной особью, с которой мне ещё пришлось до отеля добираться.

Мистер Райан позволил двум закадычным подружкам пощебетать меж собой и сел на переднее пассажирское сидение с ноутбуком на коленях. Благородный рысак, мать его. И, как предполагалось, на заднем ряду весь путь царили «радушие» и «задушевность». Зачем такому завидному жениху таскать за собой бесполезный груз? Только лишний раз доплачивать за место. Благо, переплачивать за перевес багажа ему не приходится, там невооружённым глазом видно — содержимое пустовато.

Когда автомобиль остановился у парадного входа в отель класса «люкс», нахлынули позабытые воспоминания моих визитов в город полного света, в столицу моды и литературного рая. Ослепительные бульвары и мосты, сверкающая Эйфелева башня и множественные исторические памятники — влюбляют в себя с первой секунды.

Яркость, романтичность и многоликость города — мир, который раскрывает тебя по-новому. Ты становишься на некоторое мгновение его неотъемлемой частью. Ты перестаёшь прогуливаться по земле привыкшими человеческими шагами, твоё сердце парит и тянет тебя за собой. Однажды меня так закружило, что на вершине скалистого утёса в парке Бют-Шомон, слова о небывалой неземной любви под песню Эд Ширана одурачили моё сердце, и я сказала заветное «да».

– Таким как ты остаётся только мечтать о такой жизни, – за моей спиной внезапно ожил мерзопакостный голосок.

Я дико раздражаюсь, если меня нагло выдёргивают из моих скитаний по воспоминаниям, в особенности, если это те, кому и права на это не давали. Поэтому моё недовольство — закономерный результат выходки высокомерной дамочки.

– Бог ты мой, ты меня напугала, – хватаюсь за сердце. – Я-то думала, что ты общаешься только по собачьему, радостно веляя хвостом и слизывая остатки вкусностей с лица хозяина, а ты и наш язык знаешь? – Спрашиваю, вдруг всё же послышалось, и она просто что-то протявкала.

По-видимому, мистер Райан тоже только сейчас узнал об умениях своей дамочки, иначе, чем объяснить возникшую удивленность и радость на его лице.

– Ты прислужница, кажется, заблудилась. Ты хоть ведаешь с кем разговариваешь, милочка? – Кожа девушки становится красной как помидор.

Есть у меня некая особенность: когда я очень злая, меня трудно угомонить. Если река вышла из берегов, то намечается потоп.

Подойдя вплотную к боссу, я решаюсь говорить с равным себе, раз уж блондиночка, по её собственному мнению, высоко возвышается над нами.

– Мистер Райан, тут ваша сучка громко начала лаять, боюсь разбудит постояльцев отеля, может на неё намордник надеть? Или передайте собачку швейцару, пусть он отнесёт её в какую-нибудь специальную будку для питомцев, – после раздачи советов, я одиноко вхожу в вестибюль, оставляя позади себя пылкую ссору голубков. Треугольники ни к чему хорошему не приведут, а уж если один из углов тупой, то и подавно.

Зарегистрировавшись на ресепшене и получив ключ карту от своего номера, я устремляюсь к элеватору. Подниматься пешком на шестой этаж с чемоданом нет никаких сил, но я клятвенно обещаю себе завтра исправиться. Надо же чем-то съеденные круассаны компенсировать. В предвкушении того, что готовит мне грядущий день, я пропускаю момент, как снова оказываюсь прижатой своим боссом. Двери в кабину лифта закрываются, и мы остаёмся с ним один на один.

Трейси

Дышу раз через раз. То кислород проникает в мои лёгкие, то нагло пробирается его запах вперемешку с дорогим парфюмом, и если мой носик не ошибается, то он ещё и французский.

– Трейси Райдер, чего ты добиваешься, скажи мне? Чтобы я сходил по тебе с ума и не мог унять свой стояк? Чтобы я днями и ночами думал лишь о тебе и забыл про всех баб, которые готовы прыгнуть ко мне в койку только ради дорогих шмоток? – Каждый его новый вопрос отделялся от предыдущего сильным толчком в мою сторону. Новый удар все сильнее и сильнее вколачивал меня в стену. И я отчётливее ощущала его не унимающуюся твёрдую рельефность. – Желаешь быть той самой, у которой получится обуздать меня, и вертеть мной как твоей душе угодно? – Прекратив нападки на моё тело, он проводит костяшками руки по моему лицу, обводя точно по контуру.   

Призывно уворачиваюсь от неожиданных ласк. Пусть и недобрых. Разум то всё понимает, а внизу живота на его прикосновения уже во всю начинает откликаться лёгкими спазмами.

Смотрю на горящие цифры и дожидаюсь приближение лифта к нужному мне этажу, а после решаю ответить,

– Вы далеки от истины, мистер Райан, – потуже затягиваю на нём галстук. А то ишь, развязался вместе с руками. И продолжаю дальше о важном. – Любая выскочка, будь то ваша спутница, мистер Коллинз, или мимо проходящая особа, которой вздумается втоптать меня в грязь, должна быть готова заплатить за свою одичавшую смелость сполна. Вам ясно? – Ладошкой похлопав по его каменной груди, обхожу его.

Мой задуманный выход, поражающий сторонних наблюдателей, потерпел полное крушение. Он выходит следом за мной. Наши с боссом номера располагаются на одном этаже. Хочется провалиться, да только канализационный люк не нашёлся поблизости. Так бы нырнула в него без оглядки со всей мочи. Вдобавок, он ещё и сосед напротив на все четыре командировочных дня. Превосходно, Райдер, умеешь ты крутануть колесо удачи по-настоящему неудачно.

Мастерски прикрыть свою нервозность сердцещипательным раскаянием —первоклассная защита от возможно готовящегося на тебя нападения. Вставив ключ карту в слот, я оборачиваюсь к нему и с провинившимся лицом запускаю свои женские шпильки.  

– Мистер Коллинз, – стараюсь говорить от всего сердца, приложив к нему свою руку, – я не смогу уснуть, не попросив у вас прощения. Вина будет терзать меня. Мне жаль, что у вас сорвалась бурная ночка. Надеюсь, она в скором времени отойдёт, и вы получите двойную оплату за долгие муки ожидания, – растягиваю улыбку в мольбе о прощении.  

Однако от ответа мистера Коллинза мои красные дьявольские рожки тут же обламываются под самые корешки.

– О, мисс Райдер, не изводите себя. – В этот момент ощущаю, будто нахожусь на исповеди. – Вашей вины в моём сегодняшнем одиночестве нет. Я всегда бронирую двухместный номер и заселяюсь в него один. Не люблю, когда что-то или кто-то может меня отвлечь от работы и от качественного сна. А Мисс Эвелин благополучно поселилась на два этажа ниже.

К этому мне добавить было нечего, кроме как пожелать этому мужчине сладких сновидений, а самой скрыться в свой номер и побыстрее.

Всё тело, наэлектризованное его неудержимой, мужской энергетикой, накрепко пригвоздилось к внутренней стороне двери. Руки и ноги неподвижны, и лишь сердце стремится сорваться с места и убежать отсюда прочь. Ему как никому другому хорошо осязаемы медленно сплетающиеся вокруг нас в узелок тонкие нити.

Я бы и дальше в прозябающем состоянии ютилась у самого входа в номер, но телефонный звонок отлепил меня от двери.

– Привет, солнышко. Как ты? Ты хорошо питаешься? Как новая работа? Начальник, надеюсь, у тебя не строгий и не сильно загружает мою девочку? Ты только скажи мне, и я приеду к тебе, – его голос как обычно монотонен, а вопросы, прочитываемые быстрее любых финальных субтитров, редко меняются. Он их подбирает из готового списка, ориентируясь на нынешние обстоятельства. Поэтому и ответы мои для нашего разговора заранее припасены.  

– Привет, пап. Всё прекрасно. Овощи в приоритете, но сахар не исключаю из рациона, голова без него не соображает. На работе освоилась. Задач меньше, обязанности полегче. Что касается начальника, то не хуже прежнего, а по интеллекту, наверное, на маленькую крупицу умнее, – в похожей манере отвечаю. Папина дочь. Чётко пробежалась по списку. Ни больше, ни меньше.

В наших с отцом отношениях отчётность превыше всего. Друзьями не были и вряд ли станем, но он иногда прилагает еле заметные усилия. И на этом спасибо. В этом их большое отличие с мамой. Мама растила во мне маленькую принцессу и относится ко мне соответствующе. Отец с уходом из семьи ушёл и из моей жизни. По напоминанию матери он стучит в мои двери, но если не прислушиваться, то его желание можно и не услышать.

Не вдаваясь в подробности, я облегчаю наш с папой разговор и делаю то, чего хотят двое.

– Я очень сильно устала, пап, давай я тебе завтра обязательно наберу, и мы с тобой обо всём поболтаем. 

Я и папа отлично понимаем, что следующее наше общение будет спустя месяц. И это нас обоих устраивает.

– Хорошо, дорогая. Я тебя люблю.

– Мм. Пока, пап, – и сбрасываю. 

После звонков отца я чаще чувствую себя разбитой. Они короткие, но отнимают много сил, а в конце эмоционально напряжённого дня отнимают ещё и самые бесценные — последние. Душ и мягкая кровать мне в помощь. Иных быстродействующих лекарств мне сейчас не найти.

Как-то не везёт мне по жизни с мужчинами: одни уходят, другие изменяют, а кто-то и вовсе под запретом.

Трейси

Жить размеренно не всегда выходит, а когда босс застаёт врасплох, отправляя в семь часов утра сообщение, что через полчаса ждёт тебя на завтраке в ресторане, расположившемся на территории отеля, это упрочивает твою безысходность в начале дня. Трижды чуть не пришлось реанимировать мизинец на ноге, который так и нарочит покончить жизнь самоубийством об угол прикроватной тумбочки. И несколько раз, натягивая колготки на ходу, натыкалась лбом на что-то твёрдое. Рада хоть живой осталась после прохождения полосы препятствий. 

Шествуя к столику, посылаю милость всем, кто повлиял на то, чтобы мисс Барби сегодня за ним не оказалось. Было бы совсем идеально, если бы и мистер Коллинз не спустился с верхнего этажа, а то глядите, на террасе завтракать из хрустальной посуды с великолепным видом на Эйфелевою башню ему негоже. Однако с этим можно смириться.

Откладываю свою грацию на случаи поважнее и откашливаюсь будто бы косточка застряла в гортани. И не просто застряла, а прям поперёк горла встала. Думается, зачем так стараться? Да кто его знает. Захотелось и всё на этом. Главное, что подействовало, и мистер Коллинз переключился с экрана ноутбука на меня.

– Ещё раз доброе утро вам, мисс Райдер, – кладя локти на стол, мистер Райан складывает руки в замок и прижимает к своему подбородку. Босс уставился на меня, словно я пришла с показом сольного фрагмента из балетного спектакля «Лебединое озеро», и он готов его лицезреть. Умела бы я исполнять фуэте или какие-то прыжки, не задумываясь выполнила бы их в центре зала с имитацией кошачьей плавности, гибкости и пластичности. А так как умений ноль, то просто усаживаюсь напротив него.

– И вам добрейшего утра, мистер Коллинз. Вы что-то упоминали про качество сна и вашего бережного к нему отношения, – беру недопитый кофе босса и подношу к губам. – Вот расскажите, его полное отсутствие не повлияет на общее самочувствие организма человека или это так задумывалось? – Делаю глоток. Не пытаюсь скрыть своё недовольство. А не за чем будить меня в такую рань после длительного перелёта. Аж где-то небольшая стая жаворонков сострадательным пением мне посочувствовала.

Мистер жадоба отбирает чашку и выпивает до дна.

– Отоспитесь в другой день, мисс Райдер.

Да неужели? – Внутреннее так и норовит ответить.

– Из-за бесконечных переговоров я не смог просветить вас о предстоящем мероприятии и о вашем непосредственном в нем участии.

Нет, нет и нет! Какого чёрта он несёт? Осуществляю проверку слуха и многократно надавливаю на козелок уха, тем самым открывая и закрывая слуховой проход. И вуаля — слух безупречный. 

Перед своей ответной репликой зеркально копирую его позу и сверлю его глазами до мозга костей.

– О, неплохой план. И в качестве кого я приду на торжественный сбор богачей? Или вы договорились о моей подработке официанткой на этом вечере? Мм? Вы же в курсе, что вход только для знатных людей и их вторых половинок, за исключением обслуживающего персонала. Для рабочих хвостиков места у стенок не выделяются. Отель наше пристанище на время ваших королевских игр.

Признаюсь, я резка и груба, но на иной манер и слова не лягут.

– А вы сведущий человек в таких мероприятиях, мисс Райдер. Тогда сэкономлю ваше время и дам наводку, куда вам следует сейчас отправиться за роскошным платьем. И не беспокойтесь, рабочая униформа за счёт компании, хотя кому я объясняю, вы отлично умеете распоряжаться чужими деньгами. Дерзайте.

Уже бегу и спотыкаюсь обо всё на свете от свалившегося с небес счастья.

– Не-а, так не годится. У вас имеется разрисованная куколка, её и таскайте за собой. Я на это не подписывалась при устройстве к вам на работу.

Встаю из-за стола и второпях направляюсь к себе в номер собирать чемоданы. Вместо того, чтобы околачиваться у лифта, я вмиг организовываю для себя кардионагрузку и бегу вверх по лестнице. Однако между вторым и третьим этажами мой отрыв от соперника, о существовании которого я и не подозревала пока бежала, свёлся к нулю.

Мистер Коллинз крепко схватил меня за локоть и, развернув к себе, командным тоном усмирил проснувшийся во мне вулкан.

– Мисс Райдер, ваш выход в свет носит сугубо рабочий характер. Компания «Collmedia Group» ищет инвесторов для ряда крупных проектов, и поиск в стоге долларовых миллионеров значительно повысит вероятность их быстрого нахождения. Вечером я работаю, и мой личный ассистент должен быть рядом со мной.  

– Но почему я? Уверяю, с этой задачей отменно справится любой финансовый эксперт по связям с инвесторами. Он будет более полезен, чем я.

И я полностью права, играя в компании лишь роль личного помощника. Хотя бывший заместитель креативного директора «ColorMedia» со мной не согласится и будет спорить на последнем своём издыхании. Только его мнение сейчас никто и не спрашивает.

– К сожалению, не любому специалисту холдинга я могу доверить на первых этапах работы конфиденциальные планы на будущее. Потому для начала всегда думаю и выбираю я, затем за мной перепроверяют другие ответственные службы. Выбор, конечно же, за вами, но вдруг вам пригодится — на улице Фобур Сент-Оноре масса модных магазинов именитых кутюрье, там вам с лёгкостью удастся подобрать подходящий вечерний наряд. И быть может, вы присоединитесь ко мне и составите мне пару на сегодняшнем мероприятии, если не хотите быть уволенной, – сощурив глаза, сверкает ими сквозь щёлочки. Весь из себя довольный тем, что даёт выбор без выбора. – Приглашение в силе до торжественного открытия вечера, которое состоится в шесть часов в замке в селе Эрменонвиль. Буду ждать вас там. – И на этом наш разговор заканчивается. Он уходит в одну сторону, а я совершенно в противоположную.

Я меньше нервничала, отвечая на предложение Майкла скрепить нашу высокоморальную любовь узами брака, чем размышляя в своем номере над приглашением мистера Коллинза быть его спутницей в рабочих целях. В четырёх стенах глубоко внутри стала ощутима теснота, вызывающая во мне потребность раствориться в толпе среди незнающих меня лиц. Сажусь в такси и называю первый посетивший мой ум адрес, куда многие годы тянутся ценители искусства со всех уголков земного шара. Бывшая королевская резиденция, ставшая центром бесценных шедевров, привлекла и моё внимание, но удержать его до конца ей не удалось. Мои ноги повели меня в другую среду. Престижная улица Фобур Сент-Оноре известна обилием дорогих антикварных салонов, художественных галерей, а также изысканных магазинов, на ярких витринах которых блистают модели мировых брендов.    

За двухчасовую прогулку я посетила огромное количество домов высокой моды и нашла то самое, что и вообразить в голове невозможно: невероятный и утончённый крой платья чувственно лёг на мягкие изгибы моего тела. Полупрозрачность ткани нюдового цвета создаёт оптическую иллюзию. Оно есть и его на мне нет. Имеется тонкая грань между естественной природной красотой и искусственно порождённой. Платье играет на человеческом воображении. Однако в нём кроется одно коварство: ему не дано обнажить твою душу. Только избранному суждено разглядеть живущую в тебе истинную сущность, а кто этот счастливчик — время покажет.

И на всех парах бегу в салон красоты приводить волосы в порядок, как никак необходимо хотя бы внешне соответствовать мистеру зазнобе.

Трейси

– Добрый день, мисс, могу я увидеть ваше приглашение или узнать ваше имя, чтобы сверить со списком приглашённых гостей? – Один из персонала встречает меня у входа.

Минуты не пробыла на торжестве, а меня уже загнали в тупик как маленькую серую мышку, глядишь и на горячее скоро подадут для кошек королевских пород.

– Конечно, – отвечаю я. Вот только, что «конечно»? Приглашение в глаза не видела, а какое кодовое имя использовать при входе мистер Коллинз меня так и не уведомил. Тяжко будет работать под прикрытием: внедряться в замок в роли выдуманной госпожи, а выполнять обязанности слуги.

Гадаю попаду или не попаду, как тут приходит подмога.

– Трейси Райдер, мисс зовут Трейси Райдер, в списке находится рядом с Райаном Коллинзом, – обладатель медового голоса с экстрактом пихты стоит позади, за моей спиной, и протягивает в миллиметре от меня своё приглашение администратору.

Обернувшись к нему, я упираюсь в давно не чуждую мне мужскую грудь. Его плавно скользящий по мне взгляд совершает частые остановки: ноги, бёдра, талия, грудь, шея, губы, на которых задерживается дольше всего, при этом не забывает одобрительно кивать. Мои глаза были его конечным пунктом. Мы начали тихо утопать друг в друге, но нас неожиданно выбросило на сушу.

– Добро пожаловать, мистер Коллинз. Вы и ваша дама можете проследовать в банкетный зал и присоединиться к остальным гостям. И хорошего вам вечера! – после администратор со всей своей любезностью указал нам путь, который ведёт туда, где нам предстоит продолжить наше начавшееся в безмолвии общение.

Мистер Коллинз обхватил одной рукой меня за талию и взял на себя инициативу сдвинуть нас с места на несколько шагов вперёд от испытывающих любопытство третьих пар глаз. И как только мы остановились, мистер Коллинз не упускает возможности надо мной поизмываться.

– С вами всё в порядке, мисс Райдер? – Он прикладывает к моему лбу тыльную сторону ладони. Можно было бы подумать, что мистер Коллинз решил проявить заботу, но это будет преждевременно сделанный вывод. Заботой и не пахнет, больше походит на лёгкий запах плесени, который лишь продолжает усиливаться. – Вы так морозно застыли перед господином, аж зябко стало смотреть на вас. Неужели Вы позабыли своё имя или, признавайтесь, над новым думали? – Смотрит на меня лисьим прищуром.  

Вот не паразит ли он после такого? Я доброе дело сделала: явилась на бал как принцесса Золушка. Видимо и умчусь на таком же скоростном режиме. Надеюсь, хотя бы туфли не растеряю, а то ещё будут какие-то девицы их примерять, пока я с полотенцем на голове и в белых тапках буду в своём номере расхаживать.  

– Откуда мне знать, что я внесена в список гостей как полагается, – шиплю еле слышимо, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. – Вдруг это ваша крашенная пантера была в числе приглашённых, а я так всего лишь подменяю её. Вас богатеньких не поймёшь. Вечно имеются странные причуды, – чувствую, что покрасневшие от злости щёчки по-детски надуваются до неслыханных размеров. В истерике падать на пол и по нему кататься не собираюсь, но побыть обиженным воздушным шариком, желающим неторопливо улететь отсюда насовсем, я не возражаю.

Однако мистер Коллинз не позволил мне даже шелохнуться, чтобы развернуться и уйти. Его насмешливое выражение лица резко сменилось на виноватое, а пальцы надежно переплелись с моими.

– Не злись. Просто ты была очень забавной, когда задумалась над вопросом администратора. Честно, были мысли дождаться, какое всё-таки имя ты в итоге назовёшь, но не хотел, чтобы кто-то всерьёз посмел посмеяться над тобой, – откидывает мои волосы назад, открывая шею.

– А вам значит можно? – Я не злюсь, я в бешенстве. Защитник нашёлся мне, кто ж от тебя меня спасёт. 

– Нет, нельзя, – сказал, как отрезал. И сразу всплывает высказывание: мужик сказал – мужик сделал. Тогда почему я на деле от босса этого не вижу? Зато с такой глыбой вслух произносит слова, что даже чешется пожать ему руку.   

– Тогда, что это было три минуты назад? – Вспоминаю его мнимую заботу, весь из себя чип и дейл в одном флаконе, спешащий на помощь.      

– Но если сильно хочется, то можно, – не держит интригу и своими приоткрытыми в ухмылке белыми зубами убивает последнюю во мне надежду видеть перед собой адекватного человека.  

– Понятно, это не лечится, – разворачиваюсь лицом к выходу. Кажется, мне пора: приехала, отметилась, нужно и честь знать.

Однако я вновь оказываюсь к нему лицом.

– Трейси, – руки босса застывают на моих плечах, – я каждый год приходил сюда один. Сегодня, к счастью, не один, а с тобой. Поэтому другого имени, кроме как Трейси Райдер, в этом списке и не могло быть. Прости, если перегнул палку, – и наклонившись ко мне со словами: «Пожалуйста не уходи, а то действительно уволю», в галантной форме приглашает меня последовать за ним, на что я с усмешкой закатываю глаза. Этот человек просто невыносим. Ему точно нужно лечиться, и меня заодно подлечить не помешает. Потому что я однозначно подхватила от него бактерии или вирус. Либо как объяснить, что мне хотелось при каждой его фразе прокашляться, но у меня ничего не выходило. Все признаки на лицо: першение в горле, повышение температуры тела и лёгкий озноб. Я точно заболела.

Не смотря на болезненные симптомы, босс всё же сотворил чудо. Теперь я не помышляю покинуть этот торжественный бал раньше его открытия. И уверенно иду рядом с ним к огромным дверям дворцового стиля с резьбой.

– Трейси Райдер, – вырывается из моих уст. Увидев непонимание в его глазах, я даю уточняющий комментарий к моим неожиданно выброшенным словам. – Я склонялась сказать администратору своё настоящее имя, но вы меня опередили.

– Плохо, мисс Райдер, вы же всё-таки в рекламном холдинге работаете, надо быть более креативной, –поддерживает диалог в своём же стиле. 

– В следующий раз исправлюсь, босс, – салютую ему в знак наматывания информации себе на ус, мол, обязательно учту.  

– Я на это надеюсь. 

Войдя в зал, я почувствовала напряжённость в теле мистера Коллинза. И это оказалось не ложным сигналом. Виной тому я и зримо заигравшие вокруг нас мужские гормоны. Прилив ярости у Мистера Коллинза результат сотен сверкающих глаз, направленных в его сторону, но отнюдь не на него.

– Смотрите, целое сборище экспертов и законодателей моды собралось в одном помещении, как замечательно, – вполголоса пробурчал мистер Коллинз. Я явно не должна была это слышать, однако уловила близ себя посылаемые в воздух звуковые волны. Я зачуяла в голосе нотки раздражения, вызванного обращённым на меня столь пристальным вниманием других самцов, которое он ловко маскирует под собственнической ухмылкой. Старается держаться достойно. Похвально, отчего и захотелось его по-человечески поддержать.

– Не волнуйтесь, это долго не продлится. Сейчас дамы будут всяческими женскими уловками возвращать своих мужчин обратно на родную землю, либо круто свернут им шею. Радуйтесь, вам единственному из всех присутствующих предоставлен вечерний абонемент на свободный просмотр женской красоты без реклам и посторонних помех, – подмигиваю ему.

Мистер Райан усмехается. Видимо, понял, что во всём, в чём мог, прокололся.

Вечер проходил потрясающе легко и непринуждённо. Мистер Райан был весь отдан работе, общаясь с большим количеством потенциальных инвесторов. Он не пренебрегал моим присутствием и вовлекал во все завязывающиеся между ним и другими гостями беседы. Лишь хотела мысленно сравнить его с Майклом, как тут же последний приплыл на крыльях подлинной любви с новой возлюбленной. Я изначально предполагала, что бывший не пропустит торжество и, то, что вряд ли с одиночеством рука об руку придёт, но я отвлеклась на более интересное. Потому не слишком то подготовилась к нашей встрече.

– Добрый вам вечер, господа, – Майкл пожимает всем в нашем собравшемся кругу мужчинам руки, а после окидывает меня удивлённым взглядом.

Он точно не ожидал здесь увидеть меня. Я думаю, встретившись бы мы случайно в Нью-Йорке, он был бы поражен не меньше, обнаружив, что я не умчалась со слезами к матушке обратно в штат Мэн. За всё время наших отношений он не соизволил меня близко узнать, поэтому для него будет ново то, что мне не свойственно сбегать с тонущего корабля. Я из числа тех, кто строит корабль в корабле.

– Добрый день, дамы, – поочерёдно расцеловывает руки, что уже на второй даме меня стало выворачивать наизнанку от поступающей тошноты. И, как назло, антисептик с собой не взяла.

Берёт мою руку, и не отрываясь от моих испепеляющих глаз, целует тыльную сторону ладони, которая так и просилась развернуть её и как отвесить ему пощёчину.

– Добрый, – внутренний голос жаждал проявить дерзость и наговорить несколько ядовитых фраз, но цель моего здешнего прибывания вовсе не он, и подводить мистера Коллинза сегодня я не намерена.

Майкл не спешил выпускать мою руку. Однако, когда моя талия внезапно оказывается в других мужских объятиях, только тогда он соизволил выпустить её.

Вставший сзади меня, босс нежно прислоняется своей щекой к моей и ласково шепчет мне в уголок губ,

– Милая, позволь мне пригласить тебя на танец? – Я тут же метнула на него своими ресницами, вскользь коснувшись его губ.

Не дожидаясь моего согласия, он повёл меня в центр зала. Всё исчезло, и мы остались с ним вдвоём. Нежные перемещения наших рук, не сводящиеся друг с друга глаз — создана маленькая галактика из двух планет, вращающихся среди танцующих людей. Между ними будто существует взаимное притяжение и это не проскальзывает незаметно. Чувства одни на двоих.

Мистер Коллинз слабо надавливает на мою поясницу, прижимая меня к себе как что-то драгоценное и хрупкое. Я полностью вверяю ему себя и предаюсь минутному счастью, растворяясь в нём. Прильнувшись к сердцу, я отыгрываю пальцами мелодию на его груди, попадая в такт его спокойному сердечному ритму.

– Разве вам не надо работать, Мистер Коллинз? – Мой голос отражает пойманную в царствующей атмосфере безмятежность. Музыка сменяется, а мы по-прежнему прочно сплетены. Говоря вслух «вам уже пора», мысленно умоляю его остаться.

– Перерывы также необходимы успеху, как и трудоемкая и упорная работа, мисс Райдер, – Мистер Коллинз молниеносно разворачивает меня спиной к себе, мягко обволакивая руками мою талию. Я плотнее примыкаю к нему, и наши тела размеренно и синхронно начинают двигаться. А после их двухминутной притирки и вовсе ненасытно затребовали иного продолжения. Поэтому мне приходится сделать то, что следовало сделать в самом начале — немедленно остановиться, пока не зашло слишком далеко.

Я ставлю для нас обоих музыку на паузу и, кладя руки на его грудь, благодарю за чудесный вечер и настоятельно прошу за мной не идти. Целую его напоследок в уголок губ, и спешу покинуть торжество, оставляя своего кавалера, как и полагается для золушки этого бала позади.

Утешает, что моя карета с шашечками по пути к отелю не превратилась в тыкву, и мне не пришлось плестись пешком, а то до кровати в лучшем случае добралась бы к утру.

Трейси

Найти восхитительную булочную для повышения уровня гормона хорошего настроения — моя приоритетная миссия из-за недружелюбно встреченного мною утра, главный предводитель которого дерзко заглянул в мой номер сквозь щель между портьерами без особого приглашения.

В надежде, что чашечка зелёного чая матча и круассан с начинкой из взбитых сливок и малины подправят немного моё душное настроение, я с болью в сердце расстаюсь со своим мягким и тёплым товарищем до следующего нашего совместного сна и бросаюсь в ванну, где меня ждёт приятный бонус в виде лёгкого остаточного макияжа и небрежных локонов, сокративший время для создание парижского уличного образа до минимума.

Перед выходом из номера дополняю надетые водолазку карамельного оттенка и джинсы-бойфренды тренчем цвета хаки и чёрной маленькой сумочкой. Хочется удачно вписаться в картину оживлённого Парижа не потому, что есть стремление блеснуть и показать себя во всей красе, а потому что душа просит раствориться в ней. Не выделяться среди всех, а сочетаться со всеми. Не петь сольную партию, а быть частью уличного звучания человеческих голосов. Кто-то спешит на работу, кто-то прогуливается со своим четвероногим другом, а кто-то старается словить каждую секунду своей жизни и в особом наслаждении прожить её.

Предчувствовала ли я, выходя в люди, что встречу куклу Барби напротив дверей своего номера? Нет. Однажды мне мистер Коллинз поведал, что не любит, чтобы его «что-то» отвлекало. Поэтому подумать, что он будет играться в отведённые на сон часы в куколки в своём номере, я и не могла. Тем более босс, явился лишь под утро и один. Не то чтобы я прислушивалась и всю ночь караулила его у двери, заглядывая в глазок. Просто мне, видимо, как и мистеру Райану совсем не спалось.

Я не натягивала воротник до глаз и не притворялась детективом, работающим под прикрытием. Да и не стала делать вид, что не заметила мисс Эвелин, к тому же это было бы невозможно. Между нами всего-навсего один метр, а её широченную улыбку, которой сама Джулия Робертс может позавидовать, способен запечатлеть не близкий нам орбитальный телескоп «Хаббл», размещённый в космосе. Поверьте на слово, её точно можно разглядеть с орбиты нашей планеты со всеми тридцатью двумя неопознанными белоснежными объектами. Складывается ощущение, что ей досталась вся радость человечества, заключающаяся в этих пухлых изогнутых линиях, однако явно не дарованных природой.

– Доброе вам утро, мисс... ммм... – подруга босса так вошла в роль, что думаю она бы целый час вспоминала то, что невозможно забыть. Я уверена, мечтательная прислужница плотно засела в её голове, и моё имя часто всплывает перед её глазами. Но так как я всегда с детства отличалась избыточным желанием помогать людям, то я не смогла пройти мимо и не оказать помощь забывчивой даме. Сейчас моё имя под вопросом, потом и своё не припомнит, а мне с этим жить, зная, что я осталась стоять в стороне.

– Мисс Райдер, Рай-дер, можно просто Трейси Райдер, – с пониманием отнесшись к мисс Эвелин, я с благодушной терпеливостью повторяю своё имя больше двух раз.

– Зря вы так рано проснулись, мисс Райдер. Наша с Райаном головокружительная ночь отняла у него не мало сил. Я вас очень прошу не беспокоить его. До обеда он к работе навряд ли сможет приступить.

Заботы в её словах не сыскать, а вот хвастливости хоть отбавляй, что и сподвигло меня применить один интересный шахматный ход к жизни. Я делаю рокировку: хвастовство куклы заменяю своей дружеской заботой о боссе и его подруге.  

– Может мистер Коллинз нуждается в таблетке от мигрени? Как никак у него всю ночь голова кругом ходила. Терпеть головную боль категорически запрещено. Я могу немедленно сходить за лекарствами или вы за этим сюда и приходили, чтобы спасти своего суженного? О, как это мило с вашей стороны, мисс Эвелин. Не забудьте и себе одну в рот закинуть, – без устали на одном дыхании лепечу, прикладывая руку к сердцу.  

– Что за чушь ты несёшь? Он забыл свой телефон в моём номере. Его то я и принесла.

Печальная картина, когда человек не видит очевидную издёвку в свой адрес, но ещё печальнее от того, что ей удалось ненамеренно закатать меня одной сказанной правдой: сегодня ночью он был в её номере.

Настал мой черёд ходить, а мне нечем бить в ответ. Оказавшись под патом мисс Эвелин, я вынуждено завершаю игру. Мне выпало играть одновременно против двух слитых воедино игроков. Я не выиграла, но и не проиграла. Ничья, как правило, в ситуациях подобных моей ничего в тебе не разрушает, но также ничего и не строит. Я не мечтала и не претендовала, однако промелькнуло чувство, что что-то внутри треснуло. Молча ухожу. В каждом моём шаге присутствует настороженность, в каждом вдохе ощущается нехватка воздуха. Сегодня круассаном мне явно не отделаться.

Я отыскала уютную кондитерскую с открытой террасой с прекрасным видом на Елисеевские поля. Красота, впитываемая глазами, придаёт уникальный и неповторимый вкус отведанной мною пище. Она пропитана исключительной изюминкой города — винтаж в предметах и словах. Этот город по-прежнему полон любви ушедших эпох. В его невидимых стенах признания из трёх коротких слов, произнесённых на любом языке мира, будут понятны всем. Мы говорим на одном и об одном. Безусловно найдутся из числа влюблённых и те, кто здесь слукавил о наичистейшей любви, кто поторопился приобрести красивые шторы у всех на виду, умолчав, что не заработал на квартиру. Любовь широкий и сложный жизненный профиль, требующий полной самоотдачи. Ею надо учиться владеть также, как и малыш знакомится со своим телом: поэтапно, усердно, не выключая внутренний свет увлечённости и любопытства.

Часы тикали, а я не торопилась покидать заведение. Моя душа находилась в прекрасном четырёхчасовом мыслительном полёте. Был бы в руках чувственный до скрежета в груди роман, я ни за что не покинула бы место и изредка просила бы подливать мне в кружку горячего чая. И в таком случае, какова бы не была причина, ни за что не встала бы, я клятвенно заверяю. Меня бы и силой не выгнали отсюда.

Только вот раскрытой предо мной книги не оказалось, а вот причина явилась. Мистер Коллинз и вправду позвонил лишь после обеда, кроме того, наглец разговаривал со мной заспанным голосом, что вызвало желание облить его холодной водой, чтобы немного оживить наше общение. Не имея возможности собственноручно освежить босса, я использую иной подход для окончательного его пробуждения.

– Взять отгул? Мисс Райдер, мне помнится, вы вчера рано покинули торжественный вечер. Неужели вы не смогли выспаться или у вас имеется другой повод для неявки на работу?

– Я-то выспалась вдоволь, мистер Коллинз. В отличие от вас я обошлась этой ночью без сверхурочной работы. И моя просьба дать мне выходной совершенно не связана с моей постелью, если вас это так беспокоит. Что меня и будило этой ночью, так это звуки захлопывающихся дверей не нагулявшихся соседей.

Слышу в телефоне смешок. Знала бы я заранее, что так насмешило мистера Райана, бросила бы трубку немедленно. Поскольку то, что будет услышано мною через минуту меня отнюдь не насмешит. Порой не хочется слышать про себя горькую правду.

– Снова ревнуете, мисс Райдер? Кажется не один я собственник на этой планете: нас минимум двое. Мы с вами достаточно близки по духи, мисс Райдер, а родственные души должны помогать друг другу, я прав? Проведите свой выходной день с пользой. Завтра я вас жду в состоянии полной готовности. Наше с вами нахождение в прекрасном городе Париж не отменяет необходимость исполнять рабочие обязанности. До скорой встречи, мисс Райдер, – и звонок обрывается. 

Этот мужчина волнует меня. Он заставляет меня сомневаться буквально во всём. Я начинаю забывать для чего всё затевалось. Есть страх попасть в сети без надежды выбраться невредимой, либо вовсе не выбраться из них.

Когда на знакомую тебе тихую гавань надвигается шторм, поиск нового пристанища наводит ужас. Сбежать от самой себя, это не так-то просто. И я отчаянно побрела по незнакомым улицам, мечтая заблудиться. Жаль, что включённое мобильное приложение для навигации не позволило мне заплутать, и я в полночь добралась до своего номера после неудачных попыток сюда как можно дольше не возвращаться.

Однако кое-что прогулка дала понять — наступательная тактика провоцирует нас обоих, после оборонительных действий щёки неприятно горят от неожиданных пощёчин, а контратакующая выставляет меня озабоченной ревнивой сукой, которая при каждом удобном случае тыкает кабеля в нагаженное место или делает вид, что это его личное дело, где справлять свои нужды, но при любом неловком столкновении он должен об этом пожалеть и возможно не единожды. Потому нейтралитет — единственное верное решение, чтобы продержаться в компании на нужный срок. Он мой босс, а я только работник крупного холдинга «Collmedia Group», который не старается проявить свою индивидуальность и становится похож на типичного офисного планктона.

Поверит ли он мне? Я не знаю. Но надеюсь, моё намеренное затишье не вызовет бурю.

Трейси

– Уитни, очнись. Ты забыла с кем разговариваешь? Алло, вы дозвонились до Трейси Райдер. Если вы ждали, что трубку снимет везучая золушка, то вы ошиблись номером.

Жених Золушки всё королевство оббежал, держа в руках её туфельку, а мой босс спустился на два этажа ниже и всю ночь пребывал в счастливом экстазе, не вспоминая обо мне.

Подруга явно начиталась сказок.

– Ты сначала элегантно виляешь своим хвостиком перед ним, не придавая этому большого значения, затем на полпути останавливаешься. Он мужик, Трейси, а ты представительница женского пола с красивым личиком и с обжигающим темпераментом, – подругу начинает нести. – Ты огонь развела, а погасить силёнок не хватило. Вот он и обращается к другим женщинам с просьбой его потушить. Если вечно самому справляться с напряжением, то жизнь будет мрачнеть. Мужской мир иной, нежели наш.

– Ох, я и правда дура, Уитни, – театрально подыгрываю. – О чём я только думала, когда сбегала. Надо было на него в центре зала наброситься и так отодрать, лишив его всех запасов. С пустыми карманами он вряд ли бы сунулся в гости к Барби, верно? И заодно Майклу напомнила бы кого потерял, когда изменял мне в своём роскошном кабинете на столе с глянцевыми девицами.

– Ты зря бодаешься, Трейси. Отношения ещё никому не помешали, а в твоём случае вдобавок ускорят процесс по реализации твоего задуманного плана.

– Это блестящая идея, подруга. Переспать с боссом, чтобы побыстрее отомстить бывшему мужу — идеальная схема, где больше удовлетворённых, чем огорчённых, –жадно набрав воздух, я щедро выпускаю его вместе со своим сарказмом. Голос грубеет, а произносимые слова прочнеют. – Уитни, в мои планы не входило закрытыми глазами размахивать ножами перед третьими лицами.

Ликвидация должна пройти без невинных жертв, во всяком случае без глубоких порезов на их теле. Он здесь не причём, Рой в этом абсолютно прав.

– Значит вводишь режим нейтралитета ко всему и ко всем? – Услышав в голосе подруги капитуляционные нотки, я тут же снимаю оборону.

– Вроде того. Так будет лучше для всех, Уитни.

– Для кого будет лучше? – Поставив себя на удержание и не получив от меня никого ответа, подруга мягко завершила наш телефонный разговор. – Ладно, Трейси, я замолкаю. Выбор только за тобой. Нейтралитет так нейтралитет, – зевая от усталости и позднего времени в Нью-Йорке, Уитни закрывает на сегодня клуб одиноких тридцатилетних дамочек. – Я принимаю эстафету и иду ложиться спать. Хорошего тебе дня, Трейси. Я люблю тебя и это не изменить.

– И я тебя люблю. Поцелуй от меня Молли в её розовые пухлые щёчки.

***

Благодаря раннему подъёму я наверстала упущенное время и поработала над зародышем проекта, который обязан стать гарантом победы Collmedia Group в ближайшем тендере, проводимом крупнейшим производителем спорткаров.  Компания «Devil's Wheels» (в переводе на русский «Дьявольские колёса») устанавливает высокие требования, соответствовать которым может всего десяток рекламных агентств. Сотням компаний не удаётся пройти дальше первого отборочного тура. Ярое желание компании «Devil's Wheels» работать только с лучшими из лучших вынуждает отказаться от долгосрочных отношений с рекламными агентствами и ежегодно организовывать крупный торг на текущем рынке данных услуг. В течение трёх последних лет верхние строчки списка компаний, конкурирующих между собой за право заключения крупной сделки с «Devil's Wheels», неизменны. Три битвы между Collmedia Group и ColorMedia завершились со счётом 0:3 не в нашу пользу. Collmedia Group трижды упускала возможность занять первую и беспроигрышную позицию на коммерческих закупках от данного заказчика, но только не в этот раз. Жду, когда смогу лично принести свои искренние соболезнования утраты крупного клиента генеральному директору ColorMedia.

На славу потрудившись в часы пробуждения жаворонков, я вознамериваюсь без замечаний в свой адрес услуживать оставшуюся часть дня радивому хозяину. Надеюсь, он оценит, что его личный ассистент исполняет обязанности лишь личного ассистента. Я не буду напрашиваться к нему в друзья, отсылая запросы во всех социальных сетях, да и во враги его я не мечусь. С недавних пор я тише воды, ниже травы. Не особо верю в свои возможности заткнуться вовремя и ходить по струнке смирно, но кроме как заняться убеждением самой себя в успешности придуманной концепции по выстраиванию с боссом исключительно рабочих отношений мне ничего не остаётся.

Деловая встреча мистера Коллинза с потенциальным заказчиком Collmedia Group, пойманным им на торжественном приёме, назначена на сегодня на десять часов по парижскому времени. Мало рыбку словить на приманку, которая пришлась по душе, надо суметь хорошенько обработать улов и, рассчитав время, правильно выдержать нужную температуру до достижения желаемой степени прожарки. С первой частью мистер Коллинз справился успешно в одиночку. Ушлым рыбаком оказался мой босс. Однако на этапе приготовления ему всё же понадобились женские хозяйственные руки своей ассистентки, которые по первому зову спешат к нему на помощь.

Согласно руководству к действиям, отправленному мистером Коллинзом на мою электронную почту, я должна была ожидать его в холле в строго назначенное время и иметь обязательно при себе MacBook. Короткое письмо мистера зануды было дополнено громадным примечанием. Оно содержало перечень недопустимых отговорок для отлынивания от работы и наказания за их использования в объяснительной записке для начальства. Одноразовая просьба дать отгул сделала меня в его глазах опытной прогульшицей, которой лишь бы сбежать с уроков раньше, чем явится в класс учитель.

Я блестяще справилась с данными мистером Коллинзом указаниями и отлично совладала с собой, когда моё внутреннее «Я», горя ярким едким пламенем, вдавливала педаль газа в пол, чтобы поскорее свести наши лица в упор и провести битву взглядов. У меня имелось, что высказать этому педанту, но мудрая Трейси Райдер временно заперла несносную миледи. Сегодня женщина дьявол завернута в одежду Prada.

За всю дорогу до ресторана, где должны проводится переговоры возможно с будущим клиентом Collmedia Group, наше скупое утреннее приветствие с мистером Райаном было самым общительным эпизодом. Наши рты словно были склеены на протяжении поездки. Только это не позволило избежать веяние высокого напряжения в автомобильном салоне. За нас умудрились говорить глаза, стреляющие друг в друг редкими, но довольно меткими молниями.

Помимо погрешностей в виде вспышек, сбивающих противника своей яркостью и точностью, на этом интервале времени иные не были допущены. Однако, когда тебя выбрасывают в знакомые воды, тяжело держаться на поверхности и быть невзрачным поплавком, мимо которого все проплывают и его не замечают.

Медленным стёком разговор двух директоров перемещается в другое тематическое русло. При обсуждении основных моментов рекламного проекта и его целей меня раскачало, да так, что привязанный трос к якорю, удерживающий меня на одном и том же месте, оборвался. Я поближе примостила свой любознательный носик, а вскоре и вовсе вмешалась к двум беседующим лицам и внесла немного конкретики.

– Стоп, стоп, – притормаживаю собеседника, – требуемый вами срок окончания работы слишком мал для такого помпезного проекта, Мистер Эванс. Любая уважающая себя компания старается держатся на расстоянии от неоправданных рисков, а в вашем случае даже наличие риска будет за счастье.

– Мисс Райдер, – пробует вклиниться босс, но тщетно. Я кивком знающей особы даю понять, что я ещё не окончила. И продолжаю разъяснять мистеру уже детальнее.

– Три недели уйдёт только на подбор команды. Метод выбора партнёров с высоким уровнем компетентности и ответственности для каждого проекта всегда индивидуален, но уже сейчас я могу с уверенностью сказать, здесь потребуется масса времени. Пять месяцев, на меньшее и не рассчитываете, – кидаю руку на отмажь, мол, даже и не просите. – И то, только в том случае, если работают профессионалы, – складываю руки на груди, готовая с радостью ответить на все интересующие мистера Эванса вопросы и предоставить нужные контраргументы. Однако вопросов очевидно не будет, поскольку мистер Коллинз, извинившись перед всеми сидящими за столом лицами, быстро удаляется, прихватив с собой и меня.

– Эй, полегче нельзя? – Боссу удалось одним крепким хватом побудить во мне демонов, хором приказывающих убить этого смертного, который возомнил себя бессмертным.  

Мистер Райан завёл нас в узкий коридор, где располагаются помещения для персонала ресторана, и не торопился выпускать мою руку и мой испепеляющий взгляд.

– Что это, мать твою, было? Объяснишь, Трейси. Я разве разрешал голос подавать? Твоя работа заключается в том, чтобы бегать за мной по пятам и вести записи в своём розовом блокнотике, а не скулить на людях, – чеканит мне в лицо.   

 Я грубо отдёргиваю его лапу, и раз уж так пошло, спускаю на него пару лающих собак.

– Вы перепутали двери, мистер Коллинз. Конура вашей сучки находится в отеле «Four Seasons» на два этажа ниже вашего номера. Забыли? Там и выпускайте свой пар из ноздрей или из чего он у вас выходит. Я вам не собака. А если хотели меня наедине поблагодарить за бесплатную проведённую консультацию, то не за что. Деньги за неё я с вас не возьму. И предупреждаю вас, – тычу ему в грудь, – ещё одна такая выходка и я буду вам сниться в самых жутких кошмарах. Теперь влажность в вашей кровати будет повышаться не от моей сексуальности, а от испытываемого вами страха, что я приеду к вам ночью и придушу вашей собственной подушкой, – эффектно разворачиваюсь и беру курс на выход. Тяжело находиться не на своём законном месте, потому что тебя мало кто всерьёз воспринимает. 

 Но совесть моя снова взыграла и, приостановив меня, велела мне повторить неблагодарному индюку информацию, которая до него не доходит.

– Пять месяцев, не соглашаетесь на более короткий срок. Не доверяете, ну и чёрт с ним, но хотя бы не поленитесь и перепроверьте, – говоря несокрушённым голосом, я запретила себе сосредоточено вглядываться в своего обидчика. Не за чем давать возможность узреть твою слабость, которую ты тщетно пытаешься утаить. – Только, если ваш креативный директор имеет на этот счёт иное мнение, то не медлите и увольняйте этого недотёпу, – и ускользаю из виду.   

Как бы муторно ни было на душе, приятно, что я не позволила этому дню завершиться победой окутавшей меня злости над моей моральной ответственностью. И доехав на такси, я с лёгкостью убедила себя спать крепким сном. Ведь причина моей бессонницы сегодня улетучилась. Надеюсь, безвозвратно.