Игра. Вторая жизнь

- Не дашь? – прорычал он.

Во взгляде парня читались ярость и похоть. Он крепко прижимал меня к себе. Мы дышали одним воздухом, таким тяжелым, вязким, как перед грозой. И мне бы следовало испугаться, попробовать сгладить ситуацию, возможно, даже согласиться. Ведь это Марк Шах. А он не обычный второкурсник. Он богатый, наглый мажор, слово которого может уничтожить мою жизнь. Ведь его отец - основной спонсор университета. Ему не смел перечить никто: ни преподаватели, ни студенты, ни даже ректор. А я всего лишь обычная студентка второго курса, пусть даже и отличница. Меня выпрут из универа, и я даже уверена, это будет не ректор, а сам Шах и его свита, которая может извести, унизить любого. Им не впервой.

- Не дашь? – повторил Шах еще более гневно.

Он испепелял меня взглядом.

- Нет. - процедила я у самых его губ.

Резко толкнула его в грудь, вывернулась из его захвата, сделала шаг, развернулась и двинулась быстрым шагом по коридору в сторону раздевалки. Там было безопасно. Даже если Шах с двумя своими прихвостнями, которые подпирали стену весь наш разговор, бросится за мной, я с легкостью добегу до женской раздевалки. Туда они зайти не посмеют. Хотя… Но в любом случае, до тренировки волейболисток были считанные минуты, а Владимир Владимирович, наш тренер по волейболу, всегда заходит в раздевалку, чтобы побыстрее выкурить девчонок в спортзал. Там он меня не достанет.

Шаг.

Еще один.

 Я отдаляюсь от парней. Они не идут за мной. Фух. Свобода.

- Ты все равно ляжешь под меня… - поворачиваю голову и встречаюсь с надменной самоуверенной ухмылкой мажора.

Меня перетряхивает всю, потому что эта самоуверенность не напускная, а самая настоящая. Он не шутит, он меня точно положит под себя. Сегодня я сбегу, а дальше…Что мне делать дальше? Забирать документы и валить домой? Я не могу. Не хочу. Хоть в родном городе меня ждут родные, друзья. Но я так старалась выбраться из малюсенького городка, в котором нет никаких перспектив. Весь одиннадцатый класс зубрила, как безумная, чтобы поступить в столичный ВУЗ на бюджет. А теперь, когда моя мечта осуществилась – я в столице, учусь на бюджете, работаю в самой крутой танцевальной студии, мне надо сбегать. Сбегать из-за придурка мажора. Ненавижу. Ненавижу его. И себя ненавижу. Дура.

Как я так могла вляпаться? Ведь весь первый курс никто меня не замечал. Никто из парней. У преподавателей же я была в любимчиках: умная, исполнительная, вежливая. Девчонки на меня смотрели равнодушно, ведь я им не конкурентка. Не конкурентка в ловле мажоров. А их в нашем элитном универе хоть пруд пруди. Хотя в самом начале первого курса девчонки смотрели на меня с опаской. Ведь я стройная и на личико симпатичная. Не роковая красотка, конечно, но симпотная. А когда узнали, что танцовщица, то еще больше напряглись. Но это не надолго. Ведь я не клеила пацанов, а мажорам вообще старалась на глаза не показываться. Да и одевалась скромно: джинсы, худи, кеды, хвост на затылке и косметики ноль – вот весь мой стильный лук. Я была девочкой-пацанкой среди Барби.

И как так случилось, что мажор Марк Шах заметил меня?

Все да банальности просто. Я станцевала. Станцевала в коротеньких шортах.

Танцы – это реверс моей жизни.

Это было на осеннем балу в универе. Проходил конкурс. Каждому факультету нужно было представить номер. Я не собиралась участвовать. Я была уверена, что номер от нашего факультета экономики подготовит Карина Малиновская. Каринка - местная звезда, лидер танцевальной группы «Шик». Но Каринка участвовала в каком-то телевизионном танцевальном шоу и отказалась от конкурса. А ребята уговорили меня принять участие. И если бы я знала, чем все это закончится, слала бы всех лесом. Но мы станцевали и даже заняли первое место. И неспроста. Танец был оригинальный, романтический, демонстрирующий борьбу любви и похоти, что очень актуально для нашего Вуза. Здесь студенты не любили, но легко придавались плотским утехам. Танец я ставила вместе с Ренатом, а танцевали вчетвером: я, Ренат, Настя и Стас. Ренат – пятикурсник, мой партнер по танцам. Настя - староста моей группы, а заодно и моя лучшая подруга. Стас парень Насти. Настя и Стас танцевали основную партию – партию любви и романтики, мы с Ренатом  второстепенную - партию секса и похоти. Вот откуда мой секси наряд и эротический танец на сцене, на который клюнул Марк Шах.

И вот я иду на свою последнюю тренировку по волейболу. Последнюю, потому что завтра, а может уже и сегодня, мне придется сматываться из универа и даже из этого города. Я не могу отдаться парню, которого не люблю и презираю. И зачем я только согласилась сходить с ним в кино, после которого он решил, что я на все готова. Отказ не принимается. Ведь он - его Величество Шах, который хочет меня, и я должна раздвинуть ноги перед ним.

Что мне делать? Меня бросает то в жар, то в холод. Мыслей нет, только гул и слова Шаха «ты все равно ляжешь под меня».

Катя, твою мать!!!

Как ты разрулишь всё это?

Думай, Богданова, думай!!!

С каждым шагом я понимаю, что выхода нет – тупик… Мне конец. Учёбе конец. Танцам конец. Моей мечте конец.

Game over, Катя Богданова. Game over. Доигралась…

Хотя…

Может, это только первая жизнь, а у меня еще две из трёх в запасе. Ведь в компьютерных играх всегда так - умираешь не сразу. Есть еще жизнь, которая даёт шанс играть дальше, перейти на следующий уровень, а возможно, и победить.

Из мужской раздевалки выруливает Рома.

Рома Ветров – моя вторая жизнь. Играем дальше..

Я не иду, а почти бегу к нему. Преграждаю ему путь. Поднимаю вверх голову и смотрю парню прямо в глаза. Сердце колотится, как у загнанного охотниками зверька.

- Поцелуй меня! -  почти кричу я.

Парень окатывает меня непонимающим ледяным взглядом. Секунда и он переводит взгляд мне за спину туда, где стоит Шах с прихвостнями. Из ярко-голубых глаз в миг пропадает холод. Сейчас там читается вызов.

Толчок - и я спиной упираюсь в стену. Рома нависает надо мной, широко расставив руки по обе стороны от моей головы. Он медленно наклоняется ко мне, смотря прямо в глаза. Взгляд. Этот его взгляд. Он такой тяжелый, пронзительный, изучающий, выворачивающий мою душу наизнанку. У меня перехватывает дыхание, во рту все пересыхает, в горле ком, и ноги подкашиваются.

- Ты уверена? - шепчет он в сантиметре от моих губ. Я открываю рот, чтобы ответить, но слов нет. Жадно хватаю воздух и едва заметно киваю. Расстояние между нами сокращается до миллиметра и вот…

Разряд, второй, третий. 220 вольт.

Мне плохо. Я совсем не чувствую своего тела, только кончики пальцев легонько покалывает. В голове пустота, в ушах гул, как при взлете вертолета. Внутренность скручивает он нехватки кислорода. Сердце ломает ребра. Больно. Плохо.

А может, хорошо…очень хорошо… Легкость. Блаженство. Безмятежность. Аромат пачули, цитруса и зеленого яблока. Сладкий пряный вкус во рту. Мягкость влажных губ. Напористость, даже грубость языка. Жар и тяжесть тела. Нежные, едва ощутимые касания пальцев на моей щеке. Хорошо. Нет, мне не просто хорошо, мне чудесно, изумительно, умопомрачительно.

- Дыши, Бельчонок, дыши…

Что?

Бельчонок?

Это мне?

Чувствую легкое похлопывание по щеке, открываю глаза и ныряю в теплый океан его голубых глаз. Вдох, выдох. Когда закончился поцелуй? Сколько он длился? Мне кажется целую вечность, но на самом деле, наверно, несколько секунд. Впервые поцелуй так меня накрыл. Накрыл почти до бессознательного обморочного состояния.

- Ветров, придурок, тебя хана. Молись… - через пелену полудрёма слышу зверский голос Шаха и шаги. Тяжёлые быстрые шаги в нашу сторону.

Хочу повернуть голову, но Рома разворачивает меня в противоположную сторону и легонько толкает.

- Беги, Бельчонок, тебе пора.

Сзади по-прежнему раздаётся шум шагов и крики Шаха.

Но я их едва слышу из-за роя мыслей, которые вернулись в мою голову.

Я доигралась до непроходимого уровня.

Потому что Ветров и Шах подерутся из-за меня. Они ненавидят друг друга. Я часто слышала, что они устраивали потасовки в универе и за его пределами. А одну из таких потасовок я видела и сама. Хотя сложно это назвать обычной потасовкой. Это была ярая смертельная схватка. Подстрекательные крики парней, испуганный визг девчонок, свирепые кровожадные взгляды, глухой стук ударов и кровь. Много крови.

Да и вообще, зачем я подошла к Ветрову? С чего я решила, что Ветров поможет мне выиграть? Что он - моя вторая жизнь в этой дебильной игре.

Репутация Ромки Ветрова еще намного хуже, чем у Маркуши Шаха. Если Шах - наглый, беспринципный и эгоистичный засранец, то Ветров плюс ко всему еще и развратник, ничуть не сомневающийся в своей неотразимости и сексуальности. Такой весь из себя альфа самец. Конечно, с такой-то внешностью. Высокий около метра девяносто пять, мускулистый, с хорошо развитым плечевым поясом (вроде как Рома увлекается боксом). Ну и в придачу к красивому стройному телу – блондин с ярко-голубыми глазами, пухлыми чувственными губами и волевым подбородком. Ядовитая смесь. И девочке жаждали окунуться в его яд. А Ветров и не против. Он менял девчонок, как носки, несколько раз на день. Утром в универ приезжает с какой-нибудь Наденькой. После первой пары у него на шеи бусы из рук Верочки. На большой перемене он возле женского туалета целует Любочку. А после пар увозит к себе на хату легкодоступную Анжелку, которая точно даст. Не чай же они к нему домой пить едут.

И вот этот парень должен спасти меня от приставаний Шаха?

Ха-ха....

- Опаздываешь, Богданова…

Тренер хотел сказать что-то еще (наверно, своё стандартное – «Дополнительный круг, Богданова»), но не успел. Так как услышал громкие крики в коридоре и ринулся туда, девчонки за ним. Я быстро шмыгнула в раздевалку, захлопнула дверь.

Минута. Мне нужна минута, чтобы прийти в себя.

Переодевшись и немного придя в себя, я вышла из раздевалки. В коридоре было тихо. Парней не было видно. Девчонки разминались в спортзале.

Макаров стандартно наградил меня дополнительным кругом за опоздание. И это хорошо. Физическая нагрузка обычно помогает мне сбросить напряжение, расслабиться, привести мысли в порядок. Но не сегодня. Не сейчас. Я была как в тумане, ворох мыслей в голове, тяжесть в теле, усталость.

Тренировка прошла мимо меня. Хотя тренер пару раз дергал меня, пытался вернуть к реальности, но у него ничего не вышло.

Я была полностью погружена в себя. В те десять минут, которые изменили всю мою идеально распланированную жизнь. В моих ближайших планах не было любви и отношений с парнем. Только учёба и танцы.

Но все изменилось. Теперь я должна решить, как мне разобраться с парнем. Да не с одним, а сразу с двумя. Притом не обычными парнями, а с самоуверенными безбашенными мажорами. В придачу ненавидящими друг друга.

Попадос.

Ведь они соревнование устроят, кто первый залезет Кати Богдановой в трусы.

И, по-моему, это соревнование уже началось.

На крыльце универа, а точнее на стоянке машин, меня ждали Рома Ветров и Марк Шах.

А может не меня?

Марк сто процентов знает, что я не сяду ему в машину. Мы уже это проходили.

А Ветров? Я точно не в его вкусе. Обычно около него крутятся только Барби. Чёртов Ромка - Кен.

Хотя, как там говорится, дареному коню в зубы не смотрят. А я сама кинулась на него. Этот грешный плейбой точно воспользуется этим, потребует плату. Ему далеко до добродетеля.

И я на 99.9 % знаю, какая это будет плата.

Еще каких-то полтора часа назад меня хотел отыметь только Шах. Теперь же Шах по прежнему хочет разложить меня, а Ветрову я должна сама отдаться, чтобы не лечь под Шаха.

Логично.

Очень.

Да, пипец какой-то…

Хорошо же я все спланировала?

Ха-ха…

Да какой с Ветрова защитник? Защитник от приставаний? Рома и защитник от приставаний – это же слова с противоположным значением, антонимы.

Возможно, конечно, Шах ко мне так нагло не полезет, если я буду с Ромой. Но вот это если. Ведь Ветров типа Брэд Питт, а я далеко не Анджелина Джоли.

Есть возможность, что сработает спортивный интерес. Там в коридоре спортзала перед поцелуем я явно видела во взгляде Ветрова вызов, желание насолить и унизить Марка Шаха. Они ненавидят друг друга. Это общеизвестный факт. Уводят девчонок из-под носа друг друга. Но это увести, а не подобрать. Нет азарта, соревнования и вкуса победы.

Богданова – ты падшая женщина, которая сама падает в ноги, а конкретнее  - в губы парню. Докатилась…

Хотя эти губы очень даже ничего, не грех туда еще разочек упасть. Ух! По телу пробежала дрожь, а щеки зарделись румянцем.

Стоп. Хватит себя жалеть и паниковать. Я так просто не сдамся. Притом, я уверена, что насиловать меня никто не собирается, а с издевками и приставаниями я справлюсь. Я не хрустальная ваза. Я могу и огрызнуться, а если потребуется - и втащить. Не зря же брат учил меня приёмам самообороны.

Вспомнила брата, и на лице появилась улыбка. Как же я люблю своего старшего брата. Ромка для меня герой, пример для подражания, вся моя семья и мой лучший друг. Ему я обязана жизнью. Я не могу его подвести, не могу вылететь из универа. Ведь именно Ромка настоял на поступлении в ВУЗ. В моей голове тогда были только танцы. Ромка пошел работать в шиномонтаж сразу после школы. Нужны были деньги. Да ещё и маленькая я. Мне было шесть. Не мог он себе позволить учёбу. Поэтому так настойчиво взывал к моему здравому смыслу: не зацикливаться только на танцах, а найти еще время на учебу. Я не смогла тогда ему отказать, но я не жалею об этом. В университете мне нравится и учеба даётся легко. А сейчас вдвойне легко, потому что я поняла, что мне это действительно нужно: ведь я хочу не просто танцевать, я мечтаю открыть свою студию. И вот здесь мой диплом экономиста и полученные во время учёбы знания мне точно пригодятся. Вот так, с подачи брата, я изменила мечту. В школе я мечтала только о танцах, о мировой известности как танцовщица. Сейчас я горю желанием ставить танцы, быть первоклассным хореографом со СВОЕЙ студией.

Увлеклась волейболом я тоже с подачи брата. Сколько себя помню, Ромка играл в волейбол, а я была с ним рядом и на тренировках, и на соревнованиях. Сначала смотрела, сидя малышкой на скамейке в спортзале, затем подавала мячи, играла со стенкой. К двенадцати годам меня начали брать в полноценную игру. Сначала только на распасовку. Ведь мне, двенадцатилетней девчонке, было сложно принять удар от парней за двадцать. Но потом с помощью Ромкины я подачу поставила и подставиться под удар не боялась. Не трусиха ведь. Да и вообще, быть трусихой в компании взрослых пацанов не комильфо. Помню, как предвкушала радость и гордость брата за себя, когда после очередного урока физкультуры в универе Макаров предложил вступить в команду факультета по волейболу. Я не супер игрок, но удар сильный. Брат всегда говорил, что у меня рука тяжелая. Мою подачу было почти невозможно принять. Правила тяжелой руки работала и с пощечиной. А вдобавок с несколькими приёмами самообороны я точно могла постоять за себя. Проверено. Подрабатывая в барах и клубах, мне частенько после танца приходилось отбиваться от настойчивых приставал. Удар и бежать. Рабочая схема.

Вот с такими, вселяющими надежду на выживание, мыслями я вместе с волейболистками спустилась с крыльца универа.

Я не сдамся, мы еще поиграем...

Вот только вопрос с кем?

С Ветровым или Шахом?

Богданова, уровни усложняются...

Вместо одного противника тебя ожидает целых два... Циничный козлина Марк Шах и самовлюбленный развратник Рома Ветров...

Они оба стояли, засунув руки в карманы и облокотившись о капоты своих дорогущих авто. На их лицах играла лукавая надменная улыбка. Вот же. Двое из ларца, одинаковых с лица. Одинаково наглых и мстительных придурка.

И чего вам дома не сидится? Чего тут околачиваетесь? Не меня ведь ждете? Ну, пожалуйста, не меня.

Как только на крыльце начался движ, мои мучители перевели взгляд на меня.

Беги, Богданова, беги.

Вот моя первая реакция на этих «милых» мальчиков.

И пока девчонки улыбались и бросали пылкие взгляды на мажоров, я оглядывала окрестные кусты и мусорные контейнеры. Искала безопасные пути отступления.

- Маршрут построен, - выдал мой личный навигатор в голове.

Последний взгляд на парней и бежать. Но я не побежала. Стояла в плену ярко-голубых глаз Ветрова и не могла сдвинуться. Внутри меня закипала злость. Этот гад смеялся, скорее даже ржал с меня. Нет, не в голос, конечно, но весь его вид показывал, что его забавляет моё поведение и мой перепуганный вид. Этот засранец даже умудрился подмигнуть мне и поманил пальчиком.

Засранец.

Ну все, теперь я точно никуда не побегу, а подойду и тресну по его надменной физиономии.

Game over, Ветров. Доулыбался…

Но моего запала хватило ненадолго. Ветров подавлял меня мощью своего тела, мужественностью. Одним взглядом он сбил с меня всю спесь. Не доходя метров пять, я остановилась и опустила глаза в асфальт. И вот тут Ветров заржал в голос. Понимает же гад, что мне не комфортно под обстрелом его глаз. Умеет же пользоваться своими природными данными. Хоть внешне я смущалась, внутри меня продолжала клокотать злость и задетое эго.

- Чего стала? Пошли.

-Куда?

-Убивать тебя буду… - сколько же насмешки в его голосе. Специально же издевается надо мной.

- Подожди. Позвонить нотариусу надо.

- Что? Зачем? – тут уже тупил Ветров.

- Перед смертью завещание написать надо. – сказала я с самоиронией.

- Совсем дурная…

- После сегодняшнего и не поспоришь, – констатировала я.

И Ветров улыбнулся, не своей самовлюбленной ухмылкой заносчивого мажора, а улыбкой обычного человека.

- Садись в машину, Бельчонок. Надо поговорить.

Голос парня звучал ровно. Мне даже показалось, что в глазах промелькнула нежности. Но в следующий миг я поняла, что точно всего лишь показалось, потому что от него резко повеяло агрессией.

- Или предпочитаешь прокатиться со своим дружком? – и Рома кивнул в сторону Шаха, который все это время не сдвинулся с места.

Мимолетного взгляда на Марка хватило, чтобы понять: туда лучше не лезть. Знаете, как надпись на трансформаторной будке «Не влезай. Убьёт».

- Я лучше с тобой. Тебе я больше доверяю. Этот меня точно где-нибудь в лесополосе прикопает.

- Тогда садить быстрее. Я начинаю терять терпение. Я ждал тебя целый час и имею право на объяснение.

Я тихо поплелась к машине. Села вперед на пассажирское место. Рома быстро занял свое место и завел мотор. Включились фары. И только сейчас я заметила, что девчонки не разошлись после тренировки, а все это время шпионили за мной с Ветровым. Завтра будет сложный день. Сплетни и косые взгляды мне точно обеспечены.

-Куда мы едем? – опомнилась я, когда мы выехали на центральную улицу.

-К тебе или ко мне. Решать тебе, Бельчонок.

Вот оно и свершилось. Плата за поцелуй. Ты предсказуем, мальчик.

Я ожидала этого, но мне все равно стало страшно, противно, обидно. Чувствовала себя куклой.

Я сжала пальцы в кулак не то  для защиты, не то, чтобы скрыть дрожь. Посильнее вжалась в сидение автомобиля. В ушах шум. Головокружение. Ноги и руки холодеют.

На меня нахлынула волна паники.

Светофор. Красный. Машина останавливает.

Ветров поворачивает голову ко мне. Его пронзительный издевательский взгляд действует на меня как ушат холодной воды. Надо взять себя в руки и дать этому напыщенному павлину достойный отпор, но при этом не разозлить.

-Ты не ответила, Бельчонок, – шепчет, наклоняясь ко мне.

Так, Богданова, соберись. Надо его осадить, но не очень грубо. А лучше отвлечь…

- Почему ты зовешь меня Бельчонок?- выпаливаю первое, что приходит на ум. Ветров поджимает губы, прикрывает глаза, морщит лоб. Не такого ответа он ожидал. Или не такого вопроса. Отворачивается, бросает взгляд на светофор. Секунда - и машина трогается.

А я не могу оторвать глаз от этого парня. Он пугает меня и в то же время притягивает. Нагло разглядываю. Мне это нужно. Мне нужно понять, почему я так робею в его присутствии, теряюсь, краснею, трясусь. Даже сейчас он не смотрит на меня, он сосредоточен на дороге, но я чувствую, как горят мои щеки. Раньше никогда не замечала за собой такого. Я с детства привыкла общаться с парнями. Брат и его друзья были всегда рядом. В школе и во дворе тоже водила дружбу с парнями, даже больше, чем с девчонками. Так на чем так сильно клинит меня сейчас? Не думаю, что на его симпатичной мордашке. Я и раньше встречала красивых парней, но от их красоты земля не уходила из-под ног. Например, Ренат – красавчик, брюнет с темно-карими глазами, смуглой кожей, его черты мужественные, даже немного грубые. Все как я люблю, он полностью в моем вкусе. Но я не зависаю на нем, меня не штормит в его присутствии. Значит, дело не во внешности. Тогда в чем? Что в Роме Ветрове так меня будоражит? Я его совсем не знаю, но хочу узнать. Впервые хочу понравиться парню.

Резкий грубый голос парня вернул меня к реальности.

-Почему ты подошла ко мне и попросила поцеловать? Понравился?

- Ну и самомнение у тебя, Ветров, – игриво выдала я, желая разрядить обстановку между нами.

- Я серьёзно, - сказал он еще более грубо. Явно желая получить четкий ответ.

Не знаю, о чем Ветров думал последние несколько минут. Но выглядел он очень напряженным. Брови опущены и сведены к переносице, губы и челюсти сжаты, взгляд ледяной.

- Из-за Шаха... – решаю больше не юлить.

- Что у тебя с ним, Бельчонок? - выпалил на одном дыхании, но более спокойно.

По салону пронесся противный скрежет. Видимо, Ветров сильно сжал оплётку руля. Руки. Только теперь я заметила, что у Ромы сбиты костяшки пальцев на правой руке. Значит, драка все-таки была.

Я задыхаюсь, голос дрожит.

- Ром, ты подрался с Марком? У тебя рука разбита…

- Волнуешься? .... Я его не бил. Не успел. Брат оттащил. Хотя этот придурок заслужил.

- А рука…

- Врезал Дену и Максу - его дружкам.

Несколько минут тишины. А затем я решаю, что мне нужно объясниться.

- Марк приставал ко мне, и, чтобы отделаться от него, я попросила тебя … поцеловать меня. Я решила, что если я с тобой, то он оставит меня в покое.

- Ты спала с ним?

- Нет, конечно! – выпалила я быстрее, чем следовало.

- Тогда что между вами?

- Ничего… Около месяца назад Шах решил, что я должна стать его девушкой. Подкатил ко мне. Я ему отказала. Но Маркуша не принял мой отказ. Начал настойчиво звонить, писать, подлавливать и зажимать в универе. Я избегала и динамила его. Дальше был отчаянный шаг. Марк завалил цветами вестибюль первого этажа и устроил представление для меня и заодно для всего универа. Типа люблю, дай шанс, я буду милым. Я сдалась и согласилась сходить с ним в кино. Там он повел себя как редкостный урод, и я сбежала. А сегодня он решил, что если мы были в кино, он меня там поцеловал, то можно перейти на новый уровень. Горизонтальный. Я послала его по известному адресу. Мальчик обиделся и стал угрожать вылетом с универа. Дальше ты знаешь.

- Значит, ты купилась на бабки?

- Какие бабки? - не поняла я.

- Ты же сама сказала, что сдалась после цветов…

- Я пошла с ним в кино, чтобы он отстал и больше не устраивал шоу. А не из-за денег. Хотя думай, как хочешь. Это твоё дело.

Вот сейчас я разозлилась. Разозлилась на Ветрова. Даже здесь он связал деньги и мои поступки. Конечно, ведь у богатых одна проблема - как потратить деньги. Они думают за бабки можно купить всё: уважение, любовь, друзей, секс. На самом деле мне было плевать на все те букеты, которые скупил Шах. Меня больше бесил маскарад, который он устроил на виду у всех. Я хотела это прекратить, поэтому согласилась.

- Ты обиделась?

- Нет. Я все сказала. Тебе решать, чему и кому верить, - отрезала я, не давая возможности продолжить разговор.

Я отвернулась к окну. Только сейчас поняла, что мы направляемся к моему общежитию. Оставшуюся часть дороги мы провели молча. Я тупо разглядывала пейзаж за окном. На большее у меня не было сил. Я устала. Сегодня был слишком напряженный день.

Как только машина припарковалась около дверей общежития, я выскочила на улицу.

Добежала до своей комнаты и, не раздеваясь, рухнула на кровать. Спать.

Мне стоит отдохнуть, ведь завтра уже Рома Ветров предложит мне новую игру. Игру по его правилам.

Доброе утро, новый день.

На удивление, после вчерашних злоключений я чувствовала себя превосходно. Возможно, из-за первого снега за окном, а может, я просто выспалась. Не помню, когда я так рано ложилась спать в последнее время. Я со студии препираюсь только в половине одиннадцатого ночи. Душ, перекус, глянуть конспекты и уже за полночь спать. А если реферат или практическую подготовить, то в кроватке можно оказаться ближе к трем часом ночи.

Сегодня я проснулась до будильника. 6.40 на часах. Я полна сил. Дух боевой.

И так план на четверг 25 ноября: Душ. Овсянка. Сборы на учёбу. Дорога в универ с Настей и Стасом. Четыре пары. Столовка. Дорога в студию с Ренатом. Две детские группы. Репетиция со своей группой перед выступлением в следующую пятницу. Общага.

Хочу обратить внимание, что ни в одном из этих пунктов не наблюдается никаких мажоров. Совсем. Я решила их избегать и игнорировать. Хотя не думаю, что они будут настаивать на своем присутствии в моей жизни. Ветров и так никогда на меня не обращал внимания. А Шах, надеюсь, после вчерашнего не захочет больше со мной связываться.

Идеальный распорядок дня.

Натягиваю джинсы, худи, утепленные кроссовки и пуховик. Волосы оставляю распущенными. Я редко так хожу. Но сегодня, во время сушки их феном, у меня неплохо получилось их уложить. Не прятать же эту красоту в хвост.

Спускаюсь на первый этаж, там меня уже ждёт Настя.

- Привет. А где Стас? – спрашиваю я, обнимая подругу.

- Машину прогревает. А ты куда вчера пропала? Не звонила, не заходила ко мне. Я тебе написала, ты не ответила. Где шлялась, подруга? Рассказывай…

- Нигде не шлялась. Спать в девять легла. Устала. Сложный день.

- По голосу слышу, что ты хитришь, Катюха. Колись давай…

- Девчонки, так вы идете? Хватит языками чесать. Поехали, - возвращается за нами в общагу Стас.

- Пошли, - выпаливаю я.

- Э, а рассказать, – канючит Настя.

- Потом, - шепчу ей, косясь на Стаса.

Хватаю подругу под руку и тащу к ауди. Она хоть и старенькая, но все лучше, чем в автобусе, да еще и утром. Стас заработал на эту машину сам, подрабатывая охранником в ночном клубе. Стас вообще классный парень, серьезный, целеустремленный и симпатичный в придачу. Насте с ним повезло. Они с первого курса встречаются. Живут в соседних комнатах в общежитии. Так и замутили. Сначала за солью друг к другу бегали, сейчас за обнимашками. Я от их парочки тащусь. Любят друг друга, уважают, ценят. Всё вместе и все общее: интересы, увлечения и даже проблемы. Они идеальные, не ругаются совсем. Настя может иногда, конечно, губки надуть, но Стас ее быстро ставит на место.

Несмотря на снегопад, до универа мы добрались быстро. Пока Стас на стоянке возился с машиной, мы с подругой схватились за руки и поплелись за знаниями.

- Ветров, – не то сказала, не то спросила я.

Рома стоял на крыльце универа, засунув руки в карманы, и ковырял носком своих фирмовых кроссовок снег. Поднимает голову, замечает нас с Настей, и губы расплываются в хитрой улыбочке. Чего ему надо?

- Наверно, Стаса ждёт, – отвечает Настя на мой невысказанный вопрос.

Рома и Стас действительно были друзьями и одногруппниками. Не знаю, как они сдружились. Когда мы поступили, они были уже «парочкой»: ходили по универу вместе, вместе ели в столовке, посещали вместе тренажерку, да и вечерами тусовались вместе, по словам Насти. Как там говорится? «Такие разные, но все равно вместе». Это точно про них.

На ступеньках нас догнал Стас.

- Привет! – поздоровался Стас, протягивая другу руку.

-Привет, – протянул Ветров.

Я сильнее вцепилась в Настю, опустила глаза, ускорила шаг и рванула к входной двери.

Моя задача игнорировать мажоров.

Парни плелись за нами, о чем–то болтая. Возле гардероба я быстро схватила свой пуховик и Настин, передала гардеробщице, получила два номерка и направилась обратно, радуясь, что нет обычной очереди. Теперь можно скрыться в аудитории.

Но неожиданно кто-то взял меня за руку и переплел наши пальцы. Сердце учащенно забилось, я даже открыла рот от удивления. Смотрела на сплетенные пальцы и боялась поднять глаза на того, кто так нагло привязал меня к себе. В фае резко стало слишком тихо, только едва слышные перешептывания разрывали накалённый воздух. Посмотрела по сторонам. Все изумленно смотрят на меня и … Ветрова. Дернула руку, но парень только крепче сжал ее и повернулся ко мне всем телом. Наши взгляды встретились: испуганный и невозмутимый, удивленный и самоуверенный – взгляд хищника и жертвы.

- Ты что творишь? – тихо прошипела я, косясь на наши руки.

- Держу свою девушку за руку, - невозмутимым тоном пропел Ветров, поднимая наши сплетенные руки вверх и целуя мои пальцы.

- Что? Свою девушку? Ты …ты…сдурел? Отпусти, - голос дрожал. Да и не только голос. Меня всю дико колошматит. Руки холодеют, щёки горят, дыхание сбивается, в горле ком и ноги не держат. Еще секунда и я рухну без сознания на пол на глазах у всего универа.

- Тише, Бельчонок. Иди сюда, – и Ветров захватывает меня в кольцо своих рук. Из последних сил сжимаю кулаки и упираю их в грудь парню, стараясь отпихнуть. Но он только сильнее вжимает меня в свое накаченное тело. Наклоняется и шепчет на ухо:

- Расслабься, Бельчонок. Все хорошо.

Какое хорошо? Что вообще происходит? Такого не было в моих планах. Но видно было в планах Ветрова.

Рома не отпускает меня. Одной рукой обнимает за талию, другой гладит по спине. Его подбородок упирается в мою макушку. Жар его тела. Нежные поглаживания. Горячее дыхание в моих волосах. Аромат цитруса, зеленого яблока и пачули. И я действительно расслабляюсь, уходит дрожь, тело наполняется теплом. Парень немного отстраняется, заглядывает в глаза не то с извинениями, не то с волнением.

- Ты как, Бельчонок? – спрашивает нежно, убирая волосы от моего лица. Киваю.

- Пойдем, надо поговорить, – берет за руку и ведет вперед по коридору.

За спиной возобновляется шум. Я не вижу, но чувствую затылком сотню устремленных на нас глаз. Рома подводит меня к окну и подсаживает на подоконник, уперев руки по обе стороны от моего тела.

- Отмирай уже, Бельчонок, – смотрит прямо в глаза и насмешливо улыбается.

- Что это было? - рычу я, немного отодвинувшись назад.

Молчит. Улыбка на лице становится все шире и шире. Да парень вообще светится, как новогодняя елка. Моя злость и замешательство его только еще больше забавляют. Где там рубильник? Так и хочется вырубить этого болвана?

Все действительно надо собраться, начать соображать и понять, что произошло и чего добивается этот мажор.

- Я обнимал тебя, Бельчонок, чтобы ты не шлепнулась в обморок.

- Ты сказал, что я твоя девушка, – почти шепчу я.

- Ты же этого хотела?

- Что? … Я такого не говорила, – я в шоке, он меня с ума сведет. – Рома, объясни мне нормально, я ничего не понимаю.

- Ты вчера сказала «если мы будем вместе, то Шах оставит тебя в покое». Вот. Мы вместе.

- Я не это имела в виду… Я вчера вообще несла бред… Ветров, я не хочу с тобой встречаться.

- Почему это?

Вот же. Он действительно не въезжает. Да мне вообще парень сейчас ни к чему? Не об этом я мечтала. И Ветров в качестве парня - это же трындец. Самовлюбленный самец, который каждую более-менее симпатичную девчонку тащит в кровать. Да эти его девчонки и придушат меня где-нибудь за углом. Рома Ветров - не мой идеал.

Но я ему это не скажу. Не будем опускать самооценку мажора. Нечего мне его злить. Нам нужно все мирно решить и разойтись, как в море корабли, а не ругаться.

- Зачем тебе это?

- Скучно стало в универ ходить. Да и Маркушу позлить очень хочется.

- Ты предлагаешь мне притвориться твоей девушкой?

- Притвориться? ... В общем, да. Согласна?

Прозвенел первый звонок. Через минуту будет второй звонок и начнется пара.

- Мне пора на пару.

- Ты не ответила? Ты будешь играть со мной в любовь, Бельчонок?

- Я подумаю… Я пойду. Пара начинается, – парень помог спрыгнуть с подоконника.

- Я провожу. В какой аудитории у тебя пара?

- В 104. Я дойду САМА. Не заблужусь.

- Пошли.

Рома снова переплел наши пальцы, и мы быстро двинулись в конец коридора, где перед закрытой дверью толпился весь поток. У нас была общая лекция по идеологии. Господи, все снова пялятся на нас. Я снова смущаюсь, а Рома… Он уже выцепил взглядом Шаха и всем своим видом насмехается, издевается над ним. Павлин.

Из-за наших спин выруливает Инна Викторовна Смирнова - препод по идеологии. Просачивается через толпу, открывает дверь ключом и пропускает в аудиторию студентов.

- Богданова, тебе надо особое приглашение.

- Ром, пусти! – шиплю я, пытаясь выдернуть свою руку из крепкого захвата.

- Инна Викторовна, Богданова придет через пять минут. Она мне еще «да» не сказала.

- Ветров, Ветров. Не порть мне хорошую студентку.

Преподша улыбается, качает головой и закрывает дверь, оставляя нас двоих в коридоре. Рома становится передо мной, берет свободную руку и тоже переплетает наши пальцы.

-Твой ответ, Катя Богданова?

- Я не знаю, – и я действительно не знаю, все слишком неожиданно.

- Тебя ждут на паре, Бельчонок. Мне нельзя говорить «нет».

- Если нельзя, то тогда «да». Я притворюсь твоей девушкой, - уточняю, чтобы парень не отнес мое согласие ни к чему другому.

Расплывается в довольной улыбке, быстро чмокает в щеку, поворачивается и уходит. И я ухожу в аудиторию.

- После четырех пар жду тебя в столовой, моя девушка, – делает акцент на последних словах.

Не отвечаю, захожу в аудиторию и снова заливаюсь краской, потому что все снова пялятся на меня и явно обсуждают тоже меня. Хочется провалиться под землю. Не люблю быть в центре внимания, если я не на танцполе. Опускаю голову и бегу за парту к Насте, усаживаюсь, доставая конспект. Всё. Можно немного выдохнуть.

- Ничего не хочешь рассказать? – только не сейчас Настя. Но от подруги так просто не отделаешься. Поэтому эту и следующую пару я рассказывала Насте о том, как накосячила вчера, и к чему это привело сегодня.

- Ну ты и влипла, Катюха! – подвела итог подруга. – Так просто от этого не отделаешься.

- Почему?

- Во-первых, потому что это мажор Рома Ветров. Его так просто отшить не получится. Во-вторых, уже весь универ видел, как вы зажимались возле гардероба.

Подруга, конечно, права. Ветрова я послать не смогу. Но эта игра не будет длиться долго. Мажору она быстро наскучит и он пошлет меня вослояси.

От лица Ромы

Сижу в столовой в компании своих друзей и то и дело поглядываю на дверь. Жду свою девушку. Мою девушку.

Пиздец какой -то.

Я и отношения - понятия несовместимые. Девчонок у меня было полно, но я никогда за свои двадцать лет ни с кем не встречался. Снял девочку в клубе, отвез в отель, развлекся и гуляй Вася, поминай, как звали. Редко брал телок на второй круг. Не интересно дважды в одну реку. С более-менее приличными (типа Карины Малиновской) план был немного другой: ресторан/кино, отель, кровать и разбежались. Мог взять номер телефона особо понравившейся при условии, что мозг после секса не выносила.

А тут сам сделал девчонке предложение встречаться. И именно встречаться. Это Бельчонок уже потом переиграла на притвориться парой. Да и как сделал это предложение, вспоминать стыдно. Как влюбленный сосунок, прости Господи. Планировал же по-другому, без соплей: взять за руку, сказать «давай встречаться», а потом наслаждаться реакцией девушки. В моем плане Богданова должна была броситься мне на шею и лащиться кошечкой, обезумевшей от свалившегося на ее рыжую голову счастья в виде меня.

Но как только взял Бельчонка за руку, понял - план провальный. Пришлось устраивать целое образцово-показательное выступление. Не мог же я позволить девчонке отказать мне на глазах всего честного народа и подпортить свою репутацию. Лучше было сыграть влюбленного, чем оказаться отвергнутым. И я сыграл нежного слюнтяя. Да и нельзя было с Богдановой по-другому: был бы резок - она бы меня послала по известному адресу, а если бы напирал, давил – грохнулась бы в обморок. До сих пор помню ее ледяную руку, злость и испуг в глазах, белые губы, жадно хватающие воздух. Ничего не оставалось, как притянуть этот дрожащий комочек к себе и обнять, чтобы не упала. Стоял с ней в том фае и злился на себя.

Придурок.

С чего я вообще решил, что встречаться с этой малышкой будет весело. Вообще, я замутил это отношения с Бельчонком ради потехи. Заскучал я в стенах нашего альма-матер и, конечно, чтобы Шаха позлить. Шаха даже в первую очередь. Видно было, что запал Маркуша на эту девчонку. Серьезно запал. Не в его натуре караулить подружек, да и следить за ними. А за Бельчонком он явно бегал. Я сразу засек, что его машина села мне на хвост, когда я вёз девчонку вчера в общагу. Знать хотел, засранец, не повезу ли ее к себе на хату или в гостиницу.

И чем это Катька Богданова зацепила Шаха? Ведь девчонка самая посредственная. Большие серо-голубые глаза, прямые рыжие волосы, мелкие черты лица, но пухлые чувственные губы. Маленькая (немного больше метра шестидесяти), худенькая, совсем Дюймовочка. Но тело упругое, подтянутое. В жизни девчонки точно присутствует спорт, да и тренажерка, так как все мышцы проработаны. В чем-чем, но в этом я разбираюсь на профессиональном уровне. С семи лет секция бокса и качалка. Два года я совмещал работу инструктором в тренажёрном зале и управление фитнес-центром. Сейчас, когда брат занялся компанией отца, фитнес-центр  - только моя забота. В зал спускаться нет совсем времени.

А вот и моя девушка. Говорю и не верю.

Богданова зашла в столовую под руку с подругой и в окружении еще десятерых парней и девчонок. Два парня отделились от компании и сдвинули столы. Толпа дружно уселась. И моя милая тоже уселась.

Какого хрена!?!

Ясно же сказал, что буду ждать после пар в столовой. Уже давно должна была прибежать и устроиться мне на коленки. Все так делали, а эта выпендривается. Зараза мелкая.

И что мне прикажете делать?

Снова устроить шоу?

Потешить народ русский.

Только вот что выбрать: мелодраму или боевик? На руках принести или за волосы притащить?

К черту! Пусть там сидит. Не готов я для еще одного выступления. Хватит на сегодня.

Отвлекаюсь от Бельчонка и возвращаюсь к пацанам. Они меня не бесят сегодня. Как некоторые. Хотя те еще засранцы. Я, Гордей Воропаев, Ян Ильин и мой старший брат Демьян знакомы с пеленок. Родители раньше дружили семьями. Отцы вместе начинали бизнес. Родаки, правда, давно разбежались, а мы, как и в детстве, держимся вместе. С недавних пор в нашей компании еще Стас Громов – мой одногруппник, зачетный парень, хоть и не с богатых.

- Бес, ты потом куда? – спрашивает меня Гор.

Вот и что ему ответить? Бельчонка собирался в общагу отвезти.

- Не знаю пока. В клуб надо. Конец месяца – с документами завал. – отвечаю я расплывчато. Дёма ухмыляется. Кинул меня одного на все бумажные дела клуба и теперь потешается надо мной при любом удобном случае.

Бельчонок так и не рыпнулась в мою сторону. Сидит, улыбается, болтает, меня в упор не замечает. Вот какой-то хмырь ушастый подсаживается к ней с тетрадкой, и она на пару с Настей, девушкой Стаса, что-то ему объясняют.

- Бес, ты на кого там пялишься? Следующая жертва? - подкалывает меня Ян.

- Типа того.

Богданова встает и идет в сторону буфета. И я встаю. Хватит уже меня игнорить. Пора ей указать на место. Место рядом со мной. Достала уже меня дураком выставлять. Преграждаю ей путь, хватаю за плечи и подпихиваю к нашему столу. Не огрызается и не сопротивляется, слава Богу. Иначе бы точно закинул на плечо, отнес подальше от посторонних глаз и отшлепал по заднице, чтобы попокладистее была.

- Садись. Я тебе кофе взял и мороженное, – усаживаю на стул рядом с моим. Ян, Гор и Демьян сидят напротив и непонимающе переглядываются.

- Привет! – выдает Бельчонок. Деловая такая, и голос не дрожит. И когда успела так осмелеть, скажите мне, пожалуйста.

- Знакомьтесь. Это Катя Богданова, моя девушка. – и вот тут парни выпали в осадок. Не ожидали такое от меня услышать. На их лицах такой раздрай, что я готов был еще раз предложить Богдановой встречаться, чтобы они уже наверняка кони двинули.

Глядя на них, я готов был ржать в голос. Но сдержался. Приобнял Бельчонка за плечи, чтобы добить парней окончательно, и продолжил знакомство.

- Кать, знакомься. Это Демьян – мой старший брат, – Дёма только кивнул. Он и так не многословный, а теперь так вообще дар речи потерял.

- Приятно, – отзывается Бельчонок.

- А это мои друзья. Гор, то есть Гордей Воропаев, и Ян Ильин.

- Мы уже знакомы, – удивляет меня Бельчонок. Кидаю настороженный взгляд на парней с немым вопросом «где и когда успели?».

- Екатерина Валерьевна – преподаватель танцев моей сестры. Как кстати Вероника? Справляется? – первый отчитывается Гордей.

- Все хорошо, Гордей Сергеевич, - выдает с иронией девчонка.

Так с этим все понятно.

Ян? Продавливаю парня взглядом. Молчит. Глазки только бегают то на Бельчонка, то на меня. Вот же изворотливый лис. Точно учудил что-то.

-Ну? Не хочешь мне ничего сказать, дружище? - напираю на Ильина. Теряется. Знает же, что я не слезу.

- Мы у меня в клубе познакомились. Правда, детка?- юлит, как пить дать. Что-то не договаривает. Хочу дожать парня, но Бельчонок меня перебивает.

-Детка? Серьезно? Ты что американских фильмов пересмотрел?

Ильин краснеет. Твою мать, краснеет. Девчонка обсадила. Удивляешь, Бельчонок.

Гор и Демьян давятся со смеха и утешающе хлопают Яна по спине с двух сторон.

Богданова смотрит на буфет и встаёт из-за стола.

- Бельчонок, ты куда? - хватаю ее за руку.

- Я голодная.

- Вот кофе и мороженое. Есть клубничное и шоколадное. Какое будешь?

- Я буду мясо. Я голодная.

- Дикарка, – выдает Демьян в спину Богдановой.

- Это у вас семейное прозвища придумывать? – припечатывает следующего Богданова и уходит за едой.

Пацаны ржут. Только на этот раз Гор и Ян. Демьян полыхает гневом.

Походу, будет весело. Зачет, Бельчонок. Не ожидал, что она так моих пацанов прессанёт. Интересная будет игра.

- Ты где это чудо выкопал? – рычит брат.

- У Шаха отбил, – точнее, сама прибилась, но этого парням пока знать не обязательно.

- Так это вчера после тренировки из-за нее был кипишь? - киваю, а Дёма продолжает. – Ты знаешь, что твоя девушка к голым пацанам в раздевалку ворвалась.

- Бельчонок? Зачем? – торможу я.

- Бельчонок? Да Дикарка она, а не Бельчонок. Меня звала, чтобы я помешал вам с Шахом сцепиться.

Вот значит, как так быстро Дёма с парнями нарисовался. Боялась, что меня побьют.

- Дерзкую подружку ты себе, Бес, завел, - усмехается Ильин.

- Обсадить надо, – дает мне совет брат.

Богданова возвращается. Говорю громко, чтобы она слышала:

- А мне нравится.

И мне действительно нравится она такая.  Моя дерзкая девчонка. Оказывается, она может быть и такой.

Бельчонок усаживается на свое место с подносом. Двойная порция овощного салата, две куриные котлеты и пирожок – вот что едят голодные девушку. Богданова ест с таким аппетитом и наслаждением, что я не могу оторвать глаз. Засматриваюсь на нее несколько минут. Потом быстро кидаю глаз на пацанов. Не охота палиться, что любуюсь малышкой. Но они тоже пялятся на то, как Богданова ест. Удивлены. В наших кругах редко увидишь девчонку, которая так вкусно ест котлету. Обычно все на диетах.

- В тебя мороженое еще влезет? – спрашиваю я.

- Ага. Клубничное, – бормочет с набитым ртом. Пододвигаю ей вазочку с клубничным. Себе беру шоколадное. Мое любимое.

У Богдановой звякает телефон. Достает его из заднего кармана джинс, одной рукой печатает сообщение, другой продолжает есть. Возвращает телефон в карман.

- Мне пора. – резко выпаливает. Ставит тарелки на поднос, пирожок сует в рот, а руками берет поднос, чтобы вернуть посуду в буфет.

- Поставь. Отнесу, – указываю на поднос. Возвращает поднос на стол и встает из-за стола, задвигая стул. – А мороженое?

Бельчонок поворачивается, достает пирожок со рта, хватает меня за запястье и тянет мою руку с ложкой мороженного ближе к себе. Оп, и мое мороженое исчезает за пухлыми губами.

- Вкусно! – облизывает губы Бельчонок. И я тоже так хочу. Хочу провести языком по ее губам. Хочу, чтобы мне было вкусно. Непроизвольно вспоминаю наш вчерашний поцелуй и губы Богдановой. Её губы точно как мороженое: холодные и сладкие. Встряхиваю головой, чтобы не броситься за девчонку и не поцеловать на прощание.

- Дикарка, – реагирует по-своему на поступок Бельчонка Демьян.

- За то, как это было эротично. Во Ромик до сих пор слюни пускает, – дразнит меня Ильин.

Эротично? Пожалуй, да. А еще мило до мурашек. Не наиграно. Бельчонок вообще настоящая. Нет в ней наигранности, театральности. Все ее эмоции чистые, не постановочные, может немного странные, но честные. Она первая, кто выказала пренебрежение в мою сторону. Как же эта ее реакция бесит меня, аж до дрожи в пальцах. Хочется встряхнуть девчонку до боли, чтобы опомнилась. Нельзя так со мной. Я Рома Ветров. Я идеален. Я достоин только восторженных возгласов и восхищенных взглядов, поклонения и обожания. Закипаю весь, когда вижу в ее глазах равнодушие. Не привык к такому. Все до неё из платья готовы были выпрыгнуть, чтобы я только обратил на них внимание. Лебезили, изощрялись как могли. Хочется вытравить это равнодушие из неё, заменить чем-то. Пока удается только злостью и испугом.

Но я не сдамся, мы еще поиграем.

И игра будет захватывающей с такой-то напарницей.

Две звёздочки тебе за сегодня, Богданова. Две из пяти. Одна – за дерзость, другая - за неподдельность.

От лица Ромы

Будильник.

Твою мать, уже.

До часу ночи провозился с отчетной документацией фитнес клуба и теперь не могу отодрать себя от кровати. Завалиться бы спать еще, но первой парой «Экономическое права». Предмет серьезный и препод зверь. В прошлом семестре даже я только со второго раза сдал. Хотя учусь хорошо, почти отлично. Да и с Бельчонком надо поздороваться перед парами. Потом не выловишь. Наш универ состоял из трех корпусов, размещенных рядом, и частенько пары раскидывали по разным корпусам. Так что бегать искать Бельчонка потом не хотелось.

Душ, футболка, джинсы, ключи от машины, куртка в прихожей и скорее к своей девушке. И я реально хотел ее увидеть. Не потому что соскучился, а потому что интересно, как она сегодня будет вести себя со мной. За ночь она должна была переварить информацию, что мы пара, что она моя девушка. И теперь меня распирало любопытство: что она будет делать, когда мы встретимся?

Припарковал машину. Огляделся. Старенькой ауди на стоянке не было. Значит, Богданова со Стасом еще не приехали. Решил дождаться их на ступеньках универа. Холодно всё-таки, надо было свитер одевать. Мороз и сугробы по щиколотку намело за сутки. А я тут стою, как озябший воробей, и Бельчонка жду. Дурак. Я уже собирался зайти в фае и подождать ее там, как на руке повисла Карина Малиновская.

- Чего стоишь и мерзнешь, Ромка? – прям не сказала, а пропела.

- Богданову жду.

- У-у-у. Ты с ней серьёзно или так поржать? – голос стал не таким сладким.

- Тебе какая разница? – отчеканил я, не желая продолжать разговор. Малиновская замолчала, сделала губки уточкой, типа обиделась, но не ушла. Вот и все они так - поганой метлой не отогнать.

За болтовней с Малиновской не заметил, как подъехал Стас с девчонками. Они вышли с машины и направилась в мою сторону. Хотел поймать взгляд Бельчонка, но она повернулась и пошла спиной, что-то очень эмоционально объясняя ребятам. Раз - и поскользнулась, шлёпнувшись на пятую точку. Было кинулся к ней, но спохватился. Стас за одну руку, а Настя за другую уже тащили ее из сугроба и ставили на ноги. Вся в снегу, но счастливая. Хохочет на всю улицу. Схватила снег и бросила в Стаса, затем и в Настю. И всё это с такой детской непосредственностью. Настя ответила тем же. И вот уже две подружки обстреливают друг друга снежками, бегая по стоянке. К девчонкам подключилась еще одна пара, только что вышедшая с машины, а затем и Стас. Он то куда, лось здоровый?

- И вот этот детский сад тебе нравится, Ромик? – отозвалась Малиновская. Не знаю про детский сад, но ее беззаботная улыбка и радость в глазах точно нравятся.

- Иди уже, Каринка, а то замерзнешь, – откомандовал я девчонку.

Настя, Стас и Бельчонок уже отряхивали друг друга у подножия ступенек. Розовощёкая, лохматая и довольная Богданова перехватила мой взгляд и моментально нахмурилась. И вот схренали, спрашивается?

- Доброе утро! – улыбнулся я своей самой обворожительной улыбкой.

- Привет, – ответила сухо. Но всё-таки подошла и стала рядом.

И это все? Где приветственный поцелуй, обнимашки? Бельчонок, твою ж мать? Не этого я ожидал…

Хотел было уже сам обнять, но подошёл Стас и протянул руку.

- Привет. Ты чего смурной такой?

Потому что обломался. Бельчонок мега обломщицей оказалась.

- Не выспался, – только и буркнул я.

Уже повернулся к двери и собирался зайти в универ, как забибикала машина и Богданова кому-то помахала и улыбнулась. Резко развернулся с намерением прибить придурка, который в край обнаглел. Но из сигналившей машины вывалились мои парни. Демьян был серьезен как обычно, а вот Гор и Ян смотрели на нашу компашку и улыбались во все 32. Ильин, подходя к ступенькам, помахал ручкой и послал моему Бельчонку воздушный поцелуй. Она тоже подняла руку и помахала ему.

Что за странные отношения у этих двоих? Еще вчера в столовой понял, что они что-то не договаривают. Надо дожать Ильина или просто придушить.

Перехватил руку Богдановой. Холодная, почти ледяная. Переплел наши пальцы и засунул в карман своей куртки. Парни подошли к нам, поздоровались. А Ильин все никак не мог угомониться. Подошел к Богдановой и полез обниматься.

-Куда? - оттолкнул я парня. Если мне такое не светит, то тебе подавно. Руки прочь. Мое.

- Ревнуешь, Рома?

Ничего не сказал. Но по моему виду Ян должен был понять, что еще немного, и я спущу его со ступенек.

- Успокойся, Бес. Ильин просто дурачится. Настроение у него хорошее, – попытался сбавить между нами накал Гор. Парни понимали. Если перегнуть, у меня клеммы слетят. И тогда морду набью любому. Не зря же они звали меня Бес.

- Пошлите уже, – сказал Стас, обнимая свою девчонку. Было видно, что она замерзла.

Глянул на свою зазнобу. Она пилила жестоким взглядом Демьяна. Он ее. С какого рожна? Что не поделили?

- Дём, ты чего? – я отупел что ли. Что за непонятная херня сегодня со всеми творится.

- Дикарка, – выдал брат, проходя мимо Бельчонка.

Сдав вещи в гардероб, наша компашка разбрелась по универу. Бельчонок топталась возле меня, не зная, что делать - уйти или остаться.

- Пошли, провожу до аудитории, – протянул руку. Богданова протянула свою.

Наши сплетенные пальцы – прям пунктик какой-то. Не мог быть рядом с Бельчонком и не взять ее за руку. Прям чувствовал всем телом, что надо. Может потому что только это она мне позволяла.

- После пар куда? – пытался я вывести девчонку на диалог.

- Сначала в столовую. Потом на работу, – коротко и ясно, безэмоционально. Никаких разъяснений, никаких вопросов.

Почему она себя так ведет? С другими веселая, болтливая, бойкая, а со мной никакая. Я настолько ей не нравлюсь? Херня какая-то. Когда целовал, абсолютно точно чувствовал ее отклик. Не могло мне это показаться.

- Мы с пацанами вечером идем в клуб. Ты со мной, – последняя попытка укротить строптивую. Если не сработает, я откланиваюсь. Задолбала уже. Мозг мне весь выела.

- Но…

- Что на этот раз? В клуб не хочешь или тупо со мной не хочешь? – ору. Не могу с ней по-другому. Злит до искр в глазах.

- Не ори. На нас все смотрят, – голос ровный, но в глазах огонь, гнев.

А вот и долгожданные эмоции, твою мать.

- С тобой нельзя по-другому. Бесишь, – говорю тише, но в голосе ярость.

- Я ничего не сказала и не сделала, чтобы ты бесился.

- Вот именно, Богданова. Ты ничего не говоришь и не делаешь.

Не знаю, что там щелкнуло в голове Бельчонка, но она становится ко мне почти в плотную и залипает на моем лице. Глаза, нос, губы, подбородок, снова губы. Смотрит, не отводя глаз. Меня хреначит не по-детски. В висках стучит. Сердце рвет грудную клетку. Это девчонка влияет на меня как-то неправильно.

- Мне нужно до двенадцати вернуться в общагу, - выдает Бельчонок, когда я уже на низком старте, чтобы схватить ее и поцеловать.

Поворачивается и делает несколько шагов от меня, но я стопорю ее. Не отошёл пока. Не могу двинуться, и Богданова не может, ведь мы держимся за руки.

- Эй, ты идешь?

Иду, шатаясь, словно обдолбанный. Несколько шагов и торможу. Меня бомбит. Мне надо знать, иначе голова от мыслей взорвется.

- Что это было минуту назад? Почему ты так на меня смотрела?

- Хотела понять, что я к тебе чувствую.

- Иии

- Не поняла пока…

Мозг плавится. Всё, она меня добила нахрен. Дурею от нее. Пульс частит. И первый порыв - разхреначить тут все. А второй… поцеловать.

Обхватываю лицо руками и целую. Грубо, напористо, жёстко. Это поцелуй не ради удовольствия, а чтобы выпустить пар.

- Это чтобы было легче разобраться, – выпаливаю возле её уха.

Резко разворачиваюсь и ухожу. Не смотрю на Бельчонка и не хочу, чтобы она смотрела. Внутри меня раздрай, а на лице 100% смятение. Реакции, совсем не свойственные мне. Реакции не для её глаз.

«Не поняла пока» звучат в ушах её слова. Не поняла, что чувствует. Но что-то чувствует... Чувствует. Неравнодушна.

По телу разливается тепло. На лице глупая улыбка.

Стоп, Рома, не веди себя как идиот. Все девчонки млеют от тебя. Так почему с ней должно быть по-другому. Конечно, чувствует и никак иначе.

А я? Что чувствую я?

Желание. Пылаю весь изнутри.

Хочу ее?

Или это просто ответная реакция тела на поцелуй. В этом поцелуе не было страсти, была злость, желание подчинить, обсадить строптивую заразу, которая бесит до скрежета зубов.

Хочу Богданову… Нихера подобного. Придушить если только.

Секса хочу, а не Богданову. Горячего, жёсткого траха. С покладистой кошечкой, которая будет ходить возле меня на задних лапках, а не мозг выносить. Сегодня в клубе отымею одну или несколько для надёжности. Чтобы «хотелка» на Бельчонка не вставала.

Пары прошли на взводе. Раздражала вся эта ситуация.

Шарахающаяся от меня Богданова.

Подколы парней. Они с какого-то перепуга заключили, что я влюбился. Вот же придурки, не обремененные интеллектом.

Шахов со своей дебильной улыбочкой. «Паршиво тебе, Ветров» читалась на его лице. Насмехался змеёныш. Унюхал где-то, что не всё гладко у меня с его бывшей пассией. Хотя разузнать было нетрудно после того, как я орал на неё с утра. Впервые позволил себе так разговаривать с девушкой.

Поцелуй наш потом можно была принять за примирение. Но его мало кто видел. Все разбрелись по аудиториям перед парой. А вот ссору у входа узрели все желающие. Особо смелые даже умудрились испытать удачу в попытке выведать у меня подробности.

В столовую идти не было никакого желания. Но столовка после пар – своеобразная традиция у нас с парнями. Там мы перетирали все, забивали стрелки на вечер, обсуждали девчонок и наши любовные похождения. Мы учились на разных курсах: Гор и Ян на четвёртом, Дёма на пятом, я со Стасом на третьем. Так что в универе могли не пересечься ни разу за день. Столовка была нашим местом встречи.

И Бельчонок как-никак тоже будет там.

Спустились со Стасом на первый этаж и завернули в сторону столовой.

- Стас, – позвала Настя. На автомате повернулся вместе с другом на голос девушки. Настя подбежала к Стасу, обхватила руками за талию и положила голову ему на грудь. Она всегда так делала, когда они пересекались в стенах универа. Я с Настей почти не общался. Стас не таскал ее с собой на наши мальчишники. Хотя мы были не против. Девчонка она адекватная, не приставучая.

А вот и моя динамо. Бельчонок стояла в противоположном конце коридора вместе с Каринкой. Малиновская что-то говорила, Богданова напряженно слушала. Я непроизвольно сравнил своего Бельчонка с Кариной. Карина - высокая блондинка с пухлыми подкаченными губами, в откровенном платье и на каблуках. Сексуальная штучка. На фоне ее Бельчонок выглядела мальчиком – подростком. Джинсы, кроссовки, толстовка, ни грамма косметики. Совсем неприметная, за исключением копны рыжих волос. Но стоило ей оказаться рядом, как я не замечал ни одну другую девушку. Она перетягивала всё моё внимание на себя. Хотелось погрузиться в неё, изучить, понять. Ведь она вела себя иначе, ни как все. Непредсказуемо.

Сперва решил подойти к Бельчонку, но потом передумал. Во-первых, потому что обиделся на нее. Хотя я такой фигнёй особо не страдаю, не по-пацански как-то губы дуть. Но задело, когда пронеслась по коридору мимо меня, только мазнув взглядом. Не подошла. Настя подошла к Стасу, а эта коза -  нет, несмотря на то, что они шли до этого вместе. Во-вторых, из-за Малиновской. У нас с ней было пару раз. Поэтому Каринка могла ляпнуть что-то не то в присутствии Бельчонка или начать прижиматься. Мне это вообще сейчас не в тему. И так с Богдановой сложно. Не собирался еще больше усложнять.

Поэтому отошел к стене и стал ждать свою зазнобу. Стас с Настей тоже устроились рядом на подоконнике. Вскоре подвалили пацаны. А вот и Бельчонок. Глянул на ее и понял - надвигается Армагеддон. Катя шла быстро и уверенно, волоча под локоть Карину, шатающуюся на каблуках. Секунда - и Богданова запуливает в меня Малиновскую. Ловлю ее за плечи, но сразу же отодвигаю в сторону. Мне нужно видеть Бельчонка, ее эмоции.

- Ром, тут девушка утверждает, что ты её. Только чек предъявить отказывается. Разберись, – сообщает Богданова вполне спокойным голосом, но в глазах огонь, злость.

Я охреневаю. Куда ее несет? Я ж прямо здесь прибью ее. Кем она себя возомнила? Кем она выставляет меня перед парнями? А эти придурки тоже хороши. Гордей и Стас тихонько давятся смехом. Ян ржет в голос и хлопает в ладоши, аплодирует Бельчонку. Демьян же, наоборот, очень серьезен, смотрит на меня, как учитель на двоечника.

- Ты ревнуешь, Бельчонок? – мурлыкаю котиком, намереваясь все перевести в шутку.

- Скорее злюсь. Из-за этой собственницы я на пару опоздала, и мне реферат на голову прилетел.

- Не злись. Пошли, покормлю тебя. Мясом. Может подобреешь, – подхожу ближе, пытаюсь обнять. Но она тут же отскакивает от меня.

- Некогда мне. Мне в библиотеку надо по чей-то милости. – бросает уничтожающий взгляд на Малиновскую. – Во с Каринкой сходи, заодно и штрих коды сверите.

Разворачивается и уходит.

- Каринка, пойдешь с нами мясо кушать? – спрашивает Ильин и смотрит на меня с жалобной ухмылкой, пожимая плечами.

Разворачиваюсь и тоже ухожу. В гардеробе хватаю куртку и выхожу на улицу. Тянет закурить. Год сигарету в руки не брал, но сейчас хочется до усрачки. Вместо этого вдыхаю морозный воздух во все лёгкие, медленно выдыхаю. Еще раз.

Сажусь в машину. Надо в фитнес центр документы доделать. Завожу мотор, но тут же глушу. Пофиг на всё. Бельчонок нужна. Не смогу сконцентрироваться, пока с ней не разберусь. Она по ходу не догоняет, кто я. Как общаться с парнем вроде меня. Я ей разъясню. Научу кротости и послушанию. Будет мне в рот смотреть и пылинки сдувать. Выбью из неё гордыню, подчиню.

Через минуты двадцать Богданова вышла с универа. С Ренатом.

Вышла с другим. Бл*дь. Ей мало того, что меня считают влюбленным слабаком, не способным совладать с девчонкой. Так я теперь еще и не единственный «любимый». А один из…

Я был на верхней границе бешенства. Смотрел на милую парочку и горел всем нутром. Одно неправильное движение с их стороны и крыша слетит. Вызывайте скорую.

И по ходу, сегодня мой день. Богданова сделала это движение. Движение, после которого я больше не буду с ней добрым мальчиком.