Играя с огнём

Глава 1 

Ангелина 

— Может, всё-таки не стоит этого делать? — вот уже в сотый раз за последние сутки я задала этот вопрос. 

В начищенных стёклах высокого здания передо мной собой отражались солнечные лучи, ослепляя своим ярким блеском. В Рио-де-Жанейро приближался полдень, а значит любоваться мне этой красотой оставалось буквально считанные минуты. Вот я и смотрела и никак не могла насмотреться. А если точнее, просто-напросто оттягивала момент, когда войду в это офисное здание и начну свою глупую игру.

Ах да, я прибыла в Рио-де-Жанейро, чтобы устроиться на работу к собственному жениху, о чём тот, понятное дело, совершенно не в курсе. Рафаэль Оливейра вообще теперь о многом не в курсе. Например, о том, что в действительности я желаю расторгнуть с ним нашу помолвку. И не потому, что он мне совсем не нравится. Вообще он… потрясающий! С огненными волосами и умопомрачительной бирюзой в глазах, подобно прибрежным водам Мальдив. А ещё у него очень красивая улыбка. Чуть хитрая, с долей предвкушения, и такая же заманчивая, как волны океана в шторм. Когда-то, в далёком детстве, я с ума сходила от неё одной. Хранила его фотографию под подушкой. Да что уж там, я искренне верила, что мы можем стать парой, как мама с папой. Но то лишь мои мечты, из которых я давно выросла. И раз уж предоставился шанс избавиться от этого якоря, то почему бы им не воспользоваться?

Так я думала до того, как не ляпнула это при своей сестре, которая непонятно с чего вдруг загорелась идеей познакомить нас с Оливейра в неформальной обстановке. Типа как можно от кого-то отказаться, даже не успев познакомиться? Можно подумать, наше знакомство что-то изменит, учитывая, что я ему никаким боком никуда не упёрлась, как и он мне. Но Селена — это Селена. Если ей что-то взбредёт в голову, проще согласиться, чем доказать обратное. Вот я и согласилась на свою голову, о чём уже раз сто пожалела. 

В гарнитуре послышался смешок пары моей сестры Доминика Аль-Азиза. Он же Демон. Он же пустынный альфа без клана, бывший наёмный убийца и создатель крутых гаджетов, которыми пользуется практически весь мир оборотней. И он же тот, кто помог мне с созданием моей новой личности. Так что, если Рафаэль вдруг решит навести обо мне справки, то наткнётся на самую настоящую семью Мартинс, у которой есть сбежавшая от замужества дочь, решившая жить собственным умом.

— Да я бы вообще тебя к этому рафаэллке, — исковеркал Доминик имя моего жениха, — и близко не подпустил, если честно, и сразу тебе о том сказал. Так что с этими вопросами к своей сестре. Тебя никто не заставлял вестись на её уговоры. 

Что ж, с этим не поспоришь. Всё сама. А могла бы сейчас лежать на белом песочке семейного острова, или носиться по лесам в обществе Кайла-Кристофера — младшего брата любимой мамочки, который являлся моим ровесником и лучшим другом по совместительству. И чего я с ним не осталась в Москве? Вместо этого поехала в гости к старшей сестре. Съездила. Аж до самой Бразилии.

— Ты прав, — согласилась со вздохом. — Глупая затея. И откуда у неё такая уверенность, что он выберет именно меня на должность своего референта? Особенно, если учесть, что я ни черта не смыслю ничего в подобной работе! — проворчала и раздражённым жестом откинула с лица прядь золотистых волос.

Ещё и это…

На самом деле я серая волчица и цвет моих волос напоминает серебро, покрытое инеем, но ради дела пришлось их перекрасить. Как и изменить цвет глаз с серого на синий. И вуаля, теперь для всех я не Ангелина Рязанова, дочь альфы клана серых волков, а Микаэла Мартинс — среднестатистическая волчица с альфа-геном из богатой аргентинской семьи.

— И наряд этот… — передёрнула плечами, прикрытыми короткими рукавами, оттянув подол зауженного чёрного платья длиной до колен. — Обязательно было надевать именно его? Оно жутко неудобное, — пожаловалась.

— Ну, это тебе не твои пляжные шортики и топики. Деловой стиль, — назидательно заметил Доминик.

— А то, что оно в обтяжку, ничего? — в очередной раз потеребила ткань на бедре, остановившись у самых дверей, не решаясь всё ещё переступить их порог. — Папа узнает если, век воли не видать.

— Цыц, мелочь, иначе вовсе без него отправишься, — пригрозили мне.

— Да уж лучше без него, — буркнула недовольно. — Как по мне и то приличней будет.

— Могу устроить, — тут же подловил меня пустынный альфа.

— Нет! — тут же пошла на попятную. — Всё нормально!

Знаю я его. Ведь действительно сделает, как сказал. За ним дело не станет. И как только Селена уживается с ним, таким?

— Раф скоро будет, — присоединилась к нашей беседе та, о ком подумала.

— А может всё-таки не надо? — решила напоследок ещё раз попробовать уговорить сестру отказаться от этой затеи.

Куда там!

— Неа, — весело озвучила она и без того понятное. — Обещала, исполняй! — отключила вызов.

Вынула из уха гарнитур и на негнущихся ногах, обутых в туфли на десятисантиметровой шпильке, я всё-таки вошла в главный офис нефтяной компании Оливейра. Кое-как добрела до нужного этажа, где в холле, перед кабинетом Рафаэля, расположились остальные претендентки в ассистентки.

Дамочки были как на подбор: высокие, стройные, яркие, одетые похлеще моего (я сразу прониклась благодарностью к Доминику за выбор одежды!), рыжие, брюнетки, блондинки, даже парочка пепельноволосых нашлась. И все смотрели друг на друга, словно собирались поубивать. 

Мило…

И абсолютно неприемлемо в моей голове.

Даже я, имея в арсенале дар очарования, подобно сирене способная приворожить любое существо одной лишь сменой интонации голоса, никогда не опускалась до подобного. 

Всё-таки так открыто бегать за мужчиной, тем более, вроде как, занятым… Это ж насколько нужно себя не любить?!

Хорошо, родителей здесь нет.

Впрочем, знай они о затеянной авантюре, вмиг бы вернули меня на наш семейный остров и больше не позволили его никогда покинуть. Ещё и с сестрой запретили бы общаться на долгое время.

Может позвонить?

Вот только пообещала же. И это всего на месяц. Не так уж и долго. Тем более никто не заставляет меня общаться с женихом не по делу. Если он вообще выберет меня на должность референта. С учётом того, каких девиц Рафаэль предпочитал видеть рядом с собой, моя скромная персона точно не должна его заинтересовать. 

Вот да!

И чего я тогда здесь торчу?

Валить надо.

Скажу сестре, что он выбрал другую, и всё.

Да, так и сделаю.

Не успела.

Я как раз развернулась в сторону коридора с лифтами, когда створы открылись, выпуская на волю из своих недр того, кого все ждали. Я как сделала шаг, так и замерла, а затем ещё зачем-то отвернулась. Действие вышло спонтанным, по-детски глупым и нелогичным даже для меня самой, но почему-то не хотелось, чтобы Рафаэль меня заметил. Хотя уверена, приди я к нему даже в своём истинном облике, он бы меня всё равно не узнал. Никогда не интересовался мной раньше. 

Тем временем Рафаэль прошёл мимо с поистине царским видом, убедив меня в сделанных выводах. Быстрый, чёткий шаг, беглый взгляд на каждую из нас, и вот мужчина уже на пороге своего кабинета. Замер на мгновение, вдохнув в себя пропитанный предвкушением и возбуждением десятка двух девушек воздух, и…

— Ты, — полуобернувшись, ткнул в меня пальцем. — Проходи.

Пока я переваривала произошедшее и осознавала, что, кажется, задумка сестры удалась, тот скрылся за дверями.

— И чего он нашёл в этой простушке? — фыркнула надменно одна из брюнеток.

Остальные её поддержали, одарив ненавистными взглядами мою персону. В кабинет к Рафаэлю я метнулась тенью. С ним всяко безопаснее, чем в этом серпентарии. Не по наслышке знаю, чем может закончиться подобное. Мама стабильно раз в год ставит на место зарвавшихся волчиц нашего клана, успевай только прятаться. Даже папа не всегда решается лезть ей под руку в такие моменты. Хотя мне больше кажется, что он так развлекается, втайне наслаждаясь её ревностью.

Огненный волк тем временем прошёл вглубь кабинета, остановившись у широкого панорамного окна возле своего рабочего стола. Ещё один, длинный, для переговоров, находился чуть в стороне. В общем-то, это была вся обстановка интерьера, чтобы её долго рассматривать. Вот и вернула внимание обратно Оливейра, который продолжал стоять ко мне спиной, глядя с высоты последнего этажа небоскрёба на городской пейзаж за стеклом. Я же замерла у порога, раздумывая, стоит ли проходить дальше, или лучше вовсе уйти.

Победило любопытство. 

Мне ведь раньше не доводилось видеть своего жениха вживую, да ещё так близко от себя.

Что сказать… 

Он и правда очень красивый. Рыжие волосы в солнечном свете, льющемся в окно, казались практически живым пламенем и составляли яркий контраст с его чёрным костюмом и белой рубашкой. Словно их взяли, подожгли и забыли затушить огонь. У меня даже кончики пальцев закололо, так захотелось до них дотронуться, чтобы удостовериться в своих выводах. Вместе с исходящим от него жаром, это производило неизгладимое ощущение. И в противовес всему этому, бирюза его взгляда остужала, почти резала своим арктическим холодом. Это и привело в чувства.

Нашла на кого пялиться!

Будто красивых оборотней никогда не видела.

У нас в клане каждый второй тот ещё красавчик, но это же не значит, что нужно растекаться перед ними лужицей?

Дочь альфы я или кто?

Вот именно!

— Я не кусаюсь, — вырвал из пелены размышлений неожиданно резкий голос оборотня.

— В человеческом облике? — ляпнула раньше, чем успела толком обдумать его слова.

Тут же на всякий случай уставилась в пол, скрывая от него своё замешательство. Вот правильно мама учила, молчи и сойдёшь за умную. И я обязательно когда-нибудь не только запомню эту истину, но и научусь применять на практике. Когда-нибудь потом. Не сегодня — явно.

— И мне не нужен референт, которому придётся повторять дважды, — добавил он ледяным голосом, будто и не слышал меня.

— Повторять дважды не придётся, — отзеркалила его тон, уязвлённая тем, с каким превосходством он со мной общался.

Тоже мне важная шишка.

И пусть, он не знал, кто я, это не повод говорить со мной в подобном тоне.

Глава нефтяной компании — он же наследник клана огненных волков, медленно обернулся, смерив меня долгим пристальным взором с головы до ног, вновь пронзая холодом своей бирюзы. И я уже приготовилась вновь отбивать подачу, но никакого ответа не последовало. Рафаэль просто стоял и смотрел, изредка хмуря брови.

О чём, интересно, так сосредоточенно размышляет?

Хоть бы присесть предложил, а то ещё немного и я либо упаду на этих каблуках, либо, наплевав на всё, разуюсь. И пусть думает, что хочет. Всё равно уже вынес мне свою оценку...

Молчание, тем временем, затягивалось, что жутко раздражало. В какой-то момент я всё-таки не выдержала и прошла таки к рабочему столу Оливейра, присев в одно из кресел для посетителей. Правда, разуться не решилась. И как только девушки изо дня в день ходят на этих пыточных инструментах? Наверное, мне их никогда не понять.

С тоской посмотрела в окно, за стеклом которого виднелось безоблачное небо. Всё бы отдала за то, чтобы оказаться сейчас на нашем семейном острове. Плеск океанских волн, шум деревьев, крики птиц и ничего и никого больше вокруг. Только ты и свобода. А ведь ещё недавно так радовалась возможности выбраться за пределы посёлка клана серых волков. Как быстро меняются приоритеты, однако. Сейчас бы я с удовольствием побродила по горячему песку, окунула ноги в прохладную воду Тихого океана, покаталась на прирученной мамой акуле.

Эх...

Сколько уже времени прошло, как я тут оказалась? Минут пять — так точно. Рафаэль до сих пор не считал нужным заговаривать снова, продолжая смотреть на меня и витая больше в собственных мыслях, чем в реальности.

— А вы всегда так проводите свои собеседования? — полюбопытствовала я в итоге, не выдержав молчания.

Былая хмурость на лице оборотня в миг исчезла, а на губах расползлась снисходительная усмешка, вмиг преобразив суровые черты лица, делая их в разы мягче. Я даже засмотрелась неожиданно для себя.

Краси-ивый гад!

— А вас что-то не устраивает? — бросил он встречно, демонстративно уставившись на свои часы на левом запястье. — Ещё четыре минуты, и оно для вас закончится, кстати, — добавил, лукаво прищурившись.

Да и хвала Луне!

Я уже и так про себя много раз прокляла сестру с её идиотской затеей пообщаться с женихом поближе до официального знакомства. Конкретно в данную минуту весь этот фарс показался ещё более идиотским, чем прежде. 

— Ну, тогда у нас ещё есть время помолчать, — заявила важно, сосредоточив внимание на внутреннем убранстве кабинета.

Преобладали в интерьере стекло и камень. Уж не знаю, кому пришло в голову подобное сочетание, но до этого дня я и не представляла, что в офисах подобное используется. Слишком тяжело он воспринимался в таком месте, на мой взгляд. Или это просто в силу привычки так кажется? Задумчиво прочертила на стеклянной столешнице зигзаг, чтобы занять себя хоть чем-то.

— Ты не местная, — не спросил, поставил перед фактом Рафаэль. — Откуда? — обошёл свой рабочий стол и уселся напротив меня, в кресло для посетителей, по-новой взглянув на свои часы. 

— Из Аргентины. Палермо, если быть точнее, — выдала заранее заготовленную ложь.

Хотя, если посмотреть по моим новым документам, то вполне себе правда.

— М-мм… — протянул странно-довольно мужчина.

И снова замолчал, явно не собираясь продлевать наш малосодержательный диалог. Как и прежде, уставился на свои часы, делая вид, что меня больше не существует. А когда его четыре минуты истекли, я без зазрения совести поднялась с кресла и направилась на выход.

— Было приятно помолчать, — бросила насмешливо на прощание.

Задерживать меня никто не стал, что порадовало. Оливейра не соизволил даже ответить. Был слишком занят своим телефоном, набирая кому-то сообщение, чтобы заметить мой уход.

Да и замечательно!

Из кабинета не вышла — вылетела на крыльях счастья. Вот сейчас я отсюда уйду и, наконец, вздохну свободно. И в жизни больше не поведусь на всякие сомнительные авантюры своей любимой сестрёнки!

В коридоре на удивление оказалось пусто — ни единой девушки из тех, кто собирался проходить собеседование. И вот не хотелось мне думать о плохом, но невольно напряглась. Задумчиво посмотрела на дверь, через которую только что вышла, и стремительным шагом, насколько позволяли каблуки и узкое платье, направилась к лифтам. Почти удалось покинуть этаж, когда путь к кабине преградила невысокая женщина в строгом брючном костюме, прижимающая к груди огромное количество папок с какими-то документами. Их-то она самым наглым образом и всучила мне.

— Я — Паола, — сообщила коротко, будто бы мне сразу всё должно стать понятно от этого.

То есть, на самом деле, понятно было всё. В конце концов, эта женщина уже много лет исправно служила Рафаэлю Оливейра, исполняя обязанности личного референта. Как раз именно ей замену и искал мой жених. Да и Селена рассказывала о ней. Не понятно, с чего она вдруг так себя ведёт.

— Микаэла, — представилась в ответ.

— Этими лифтами больше не пользуйся, — принялась наставлять Паола, подтолкнув в сторону коридора слева.

— Что? — переспросила, по инерции сделав пару шагов в указанном направлении. — Но я же… — остановилась, пытаясь понять всю степень своего попаданства. — Он меня выбрал, да? — простонала, не скрывая досады.

А счастье было так близко!

Эх, похоже, так и придётся включаться в задуманную сестрой игру.

Бывшая ассистентка Рафаэля посмотрела на меня, как на полнейшую идиотку.

— Думаешь, иначе пустил бы в свой кабинет? — фыркнула она насмешливо. — Ты с какой планеты свалилась, девочка? — схватила за руку и потащила за собой.

Коридор был достаточно длинным, и одна-единственная дверь значилась только в самом конце, так что становилось вполне понятно, куда именно мы шли.

— Да мы же молчали всё это время! Откуда он может знать, какой я работник? — искренне удивилась.

Нет, ну мало ли, вдруг, и правда, ошибка какая!

— Тебе что, работа уже не нужна? — женщина остановилась, уставившись на меня в полнейшем недоумении.

Она нахмурилась, поджав губы, и окинула меня недовольным взглядом. 

— Нужна. Просто… что дальше? — сдалась обстоятельствам.

В конце концов, раз уж подписалась на эту игру с Огонёчком, придётся идти до победного конца. Да и месяц быстро пройдёт, а дальше мы с Оливейра и не увидимся больше. Надеюсь…

— В отдел кадров пойдём, — услужливо отозвалась Паола, после чего снова потащила за собой в сторону единственной двери. 

Ничего не оставалось, как послушно топать за ней, куда она показывала. 

— Значит так, девочка, — заговорила моя спутница наставительным тоном, — синьор Оливейра у нас, конечно, не мистер доброжелательность в рабочее время, но своих сотрудников не обижает… — замялась, добавив уже тише: — Просто так, — а дальше продолжила как ни в чём не бывало: — Ты, главное, много не болтай в его присутствии. Он этого не любит. Как и опозданий. Всё остальное я тебе подробно распишу и оставлю в качестве инструкций, а завтра с утра ты приступишь к своим обязанностям. Не переживай, работы хоть и много, но она не такая уж и сложная. Справится даже ребёнок при желании, — на этом моменте я недоверчиво хмыкнула. — Ну, и график ненормированный. Но раз ты пришла на собеседование, то и без того знала.

Конечно, знала, как нет-то…

Луна, во что я влезла по собственной глупости?

Поразмышлять о том мне, конечно, не удалось. Женщина запихнула меня в кабину подъехавшего лифта, после чего вошла сама, нажав на кнопку шестого этажа. 

— А почему именно я? — задала я интересующий меня вопрос. — Там столько претенденток было...

— Они не подходят, — невозмутимо отозвалась женщина.

Сдается мне, они-то как раз подходят.

Вслух о том, конечно же, говорить не стала. Только вздохнула тоскливо, в который раз ругая себя за то, что поддалась уговорам сестры. Сейчас бы лежала на тёплом песочке, греясь на солнце, и бед не знала.

Лифт двигался бесшумно и остановился плавно. Как только мы оказались на нужном уровне, слух тут же наполнил многочисленный шум. На этом этаже оказалось очень многолюдно. Посреди довольно просторного помещения, не разделённого на какие-либо зоны, стояло множество столов, то и дело трезвонили телефоны, а люди спорили друг с другом. Изредка всё это скрашивал чей-нибудь смех. Никто и внимания на нас не обратил, пока мы целенаправленно шли, минуя служащих. Точнее, шла Паола, а меня она по-прежнему тащила за собой, будто то само собой разумеющееся.

— Вот, вместо меня будет, — остановилась она в какой-то момент около предпоследнего стола в правом ряду.

Сидящая за ним девушка в этот момент разговаривала по телефону. Тараторила такой скороговоркой, что я большую часть речи не разобрала, хотя язык знала, можно сказать, в совершенстве. Изучала по углубленной программе с первого класса наравне с английским. На наше появление она лишь махнула рукой, таким образом позволяя пройти дальше, к двери за её спиной. А вот там нас “ждал” грузный мужчина в возрасте, который при нашем появлении приветливо улыбнулся, поднимаясь на ноги.

— И почему ты их просто не выкинешь? — обратился к Паоле, кивнув на принесённое мною.

Помещение было небольшим. Из обстановки: только стол, узкий шкаф, да один стул, который прежде занимал мужчина-кадровик, если верить надписи на его бейдже, приколотым к клетчатой рубашке с коротким рукавом. 

— Где-то там должна быть её анкета и сопутствующие данные, — вздохнула встречно собеседница.

Улыбка на мужском лице расплылась шире некуда.

— Значит, всё-таки выбрал? — выдохнул он, почему-то восторженно уставившись на меня. — Наконец-то!

— Выбрал, ага, — подтвердила Паола. — Документы твои где? — обратилась уже ко мне, бесцеремонно ткнув пальцем в стол: — Сюда бросай, — указала на папки.

Скривилась, но в клатч полезла. Правда, расставалась с документами неохотно. Как от сердца отрывала. По итогу, Паола просто нагло выдернула их из моих пальцев.

— Она у нас застенчивая, — прокомментировала своё поведение женщина.

— Или просто кто-то слишком наглый, — не удержалась я от ответного не слишком любезного. 

— Мне ещё в новый кабинет переезжать сегодня, на десятый, и тебе инструкции писать на ближайшее будущее, так что что времени на дополнительные расшаркивания нет, уж извини, — нисколько не прониклась Паола, бросив мои документы на стол. — Оформляй! — уже не мне, а третьему находящемуся в кабинете.

Тот ещё с пару мгновений, как и я, смотрел на женщину в явном замешательстве, но в итоге сделал всё, как она сказала. Прошло не так уж и много времени, а мои документы мне вернули. Правда, никакого договора, или что-то вроде того не дали.

— Получишь всё завтра с утра, лично от синьора Оливейра, — пояснил мужчина.

Ну, вот и всё, Ангелина… 

Добро пожаловать в Ад!

Глава 2

Рафаэль 

Дневная жара потихоньку спадала, когда я, наконец, покинул чёртов офис. Первым делом стянул удавку со своей шеи, именуемой галстуком, и направился к береговой линии. Неплохо было бы ещё где-нибудь поужинать, но сначала — океан. Он успокаивал. Последние два месяца и так вышли напряжёнными, а сегодняшний день — хуже некуда…

И зачем только решил перевести своего референта на другую должность? Ну, да, заслужила. Давно. Вот только отсутствие Паолы мне слишком дорого начало обходиться. А ведь уже успел привыкнуть за последние двенадцать лет, что недалёкие дамочки перестали обивать пороги в надежде заполучить место рядом с наследником огненного клана. Спасибо альфе серых волков, согласившемуся сделать вид, что я женюсь на его дочери, как только той исполнится двадцать три. До установленного срока оставалось ещё пять лет, и я был намерен воспользоваться этой свободой по полной программе. А тут… первой подвернувшейся возможностью решили воспользоваться чуть ли не все волчицы, невзирая на свой возраст и личные данные.

Хорошо, каким-то чудом среди охотниц за состоянием моего дяди, нашлась хоть одна-единственная, кого это не заботило. Конечно, если я всё правильно расценил. Все ошибаются, в конце концов. Не болтливая, без фальшивого восторга на лице при моём появлении — и то ладно. 

Остальное… 

Паола же просматривала анкеты. На её совести будет.

Оставив машину у линии пляжа, разделся прямо на ходу, оставив вещи валяться на песке, и с разбегу нырнул в прохладную воду. Плавал довольно долго. Солнце уже клонилось к линии горизонта, когда я выбрался на берег. И только тогда заметил, что не один. В нескольких десятках метрах, стоя спиной ко мне в целомудренном купальнике, состоящем из майки и обычных трусиков, сушила волосы девушка. В закатных лучах их золотистый водопад длиной аж до самой середины бёдер сверкал необычайно ярко, особенно, когда она пропускала отдельные пряди сквозь пальцы. Я даже подзавис, наблюдая за ней. А она… Та самая, кого я сегодня принял на работу.

Хм…

Занятно.

Почувствовав моё присутствие, новая знакомая резко обернулась. В синих глазах отчётливо промелькнула растерянность, после чего она заметно смутилась и тут же потянулась к лежащему неподалёку на песке сарафану. Вместе с тем ветер донёс аромат цветущего сада, а на губах отчётливо проступил сладкий яблочный привкус, отчего мой пульс заметно участился. Как ещё одно долбанное открытие на сегодня...

— И часто ты здесь бываешь? — подошёл ближе, раз уж заметила.

— Конкретно здесь я второй раз, — ответила она негромко, комкая в руках одежду, и бросила короткий взгляд за спину, явно подумывая сбежать.

Странная.

— А я сюда почти каждый вечер приезжаю, — кивнул в сторону припаркованной машины.

К слову, других в округе уже не было.

— Пешком? — добавил машинально.

— Приезжаете пешком? — удивилась она, весело улыбнувшись. — Тогда вы ещё страннее, чем мне казалось, — покачала головой в мнимом прискорбие.

Это я-то странный? 

Забавная.

Но заострять внимание не стал. 

— Поздновато уже для прогулок, — переключился на более насущное. — Подвезти? — предложил следом.

Не то чтоб меня действительно волновало, как она до дома доберётся. Но захотелось хотя бы немного познакомиться с ней.

Девушка покусала губы, не сводя с меня странно-задумчивого взгляда, а после всё же отрицательно покачала головой.

— Не стоит, — произнесла, вновь мягко улыбнувшись. — Но спасибо.

Ещё и упрямая, судя по всему.

— И почему же? — поинтересовался, сложив руки на груди, по-новой рассматривая… ту, чьё имя так и не узнал.

Миниатюрная, почти хрупкая, ни грамма косметики — она казалась намного младше, чем должно быть. Не знай я о том, что она будет на меня работать, подумал бы, что и вовсе не совершеннолетняя даже.

— Зачем вам это? — хмыкнула и принялась надевать на себя сарафан в тон цвета глаз.

Ткань на груди и бёдрах тут же пропиталась влагой от купальника под ней. Мой немного отдохнувший мозг тут же подсчитал количество часов воздержания. Именно благодаря оному я и отвернулся, решив, что и мне пора бы одеться.

— Обязательно должна быть причина? — ответил на её вопрос уже на ходу, попутно подбирая свои разбросанные вещи. — Поехали, поговорим немного.

Пока шёл до машины, не обернулся ни разу. Девушка явно не спешила следовать за мной, так что одевался я не спеша.

— Кто там говорил о том, что дважды повторять не придётся? — задал вопрос, щёлкнув брелком сигнализации.

 — А рабочее время для меня наступает только завтра утром, — парировала она важным тоном, поднимая с песка незамеченные мной ранее белые сандалии. — И, честно говоря, собеседник из меня сегодня так себе, — вздохнула, уставившись на догорающий горизонт. — Вам вряд ли будет со мной весело и интересно, — обернулась ко мне и пристально посмотрела прямо в глаза, словно искала в них что-то одно ей известное. — Впрочем, со мной вам в принципе ничего не светит, — добавила с дерзкой ухмылкой. — Это я на случай, если вдруг решите перевести наши рабочие отношения в иную плоскость, синьор Оливейра. У меня есть жених.

И вот даже в мыслях не было доводить до такого, но…

Не теперь!

— Да? — изобразил непонимание. — И о какой конкретно плоскости идёт речь? — уставился на неё с демонстративной заинтересованностью.

Незнакомка на это только головой покачала и тихонько рассмеялась.

— О вас ходит много слухов, — ещё шире улыбнулась. — Мне этого достаточно, чтобы установить границы. Вы для меня слишком любвеобильны, уж простите, — развела руками, с зажатой в одной из них обувью.

В одно мгновение оказался рядом с ней.

— Не знаю, кто там и что обо мне говорит, но тебя жестоко обманули, девочка, — обратился к ней, склонившись уже непозволительно близко. — Вряд ли я способен хоть на что-то, связанное со словом любовь, так что можешь не беспокоиться по этому поводу, — заверил снисходительно.

Она, как ни странно, не отодвинулась, наоборот, замерла, шумно вздохнула, после чего вовсе затаила дыхание. Последнее, скорее всего, мне банально показалось, ведь дальнейшее прозвучало ровно и равнодушно:

— Радостно слышать. В таком случае, и мне совершенно точно не стоит опасаться за свою девичью честь рядом с вами.

“Было бы чего там опасаться с этой “честью”, — мелькнуло тоскливое в моей голове. 

А вслух:

— Может, тогда уже скажешь хотя бы, как звать тебя? — усмехнулся.

— Микаэла Мартинс, — ответила она в том же тоне, что и я, обошла меня сбоку и направилась гулять по пляжу дальше. — А ещё начальником называетесь, — бросила в наигранном укоре через плечо.

Обычно, терпеть не могу таких игр, но…

И самому захотелось её подразнить немного.

— Вообще-то именно для таких целей у меня есть ты, — отозвался невозмутимо, открывая автомобильную дверцу.

Но в салон садиться не стал. Остался на улице.

— Помнить своё собственное имя? — фыркнула Микаэла, остановившись, и повернулась обратно ко мне. — Ну, с этим точно проблем не возникнет. Приятной вам ночи, синьор Оливейра, — ухмыльнулась многозначительно.

Поначалу собирался ответить ей тем же подобием вежливости, а в итоге с языка слетело совершенно иное:

— Слушай, Микаэла Мартинс из Палермо, ты давно в этом городе вообще? 

Девушка задумчиво склонила голову набок, обдумывая, что ответить.

— Нет, — призналась через короткую паузу. — Вчера приехала специально для собеседования.

— Так и подумал, — хмыкнул, а потом вовсе перешёл на привычный приказной тон: — В машину садись, довезу. Не стоит в такое время молодой девушке по этим кварталам в одиночестве шляться.

Не обманул даже.

— Думаете, вашим бандитам есть дело до одной ничем не примечательной волчицы? — выгнула она брови и снова улыбнулась почти привычно мягко. — Сомневаюсь, что их волнует такая мелочь, — пожала плечами, но всё же приблизилась к автомобилю. — Но сей благородный порыв, пожалуй, действительно стоит поощрить. А то кто знает, когда вы ещё решитесь на подобное? — хитро ухмыльнулась и залезла на пассажирское сидение, позади водительского кресла.

— Если будешь мне постоянно так дерзить, придётся и научиться отвечать за подобное, — прокомментировал как бы невзначай, заводя двигатель.

— В отель рядом с вашим офисом, пожалуйста, — назвала златовласка адрес, не скрывая веселья: — И я молчу, да, — принялась обуваться, чтобы затем уткнуться в добытый из кармана платья телефон.

Оставшуюся часть пути о моём существовании позабыла. Что-то печатала на сенсорном экране и то и дело едва слышно хихикала на протяжении всей поездки. Сама дорога, к слову оказалась недолгой. Остановил машину у ближайшего более-менее сносного ресторанчика, вспомнив о том, что неплохо было бы поесть хотя бы один раз за день. А то потом когда ещё придётся…

— Хм… — донеслось задумчивое от моей спутницы. — Не знала, что я переехала.

— А я и не обещал, что прямиком туда поедем, — пожал плечами. — Я голоден. Может быть, ты будешь столь любезна и составишь мне компанию? — предложил следом.

И не помню, когда в последний раз кого-нибудь звал с собой.

— А у меня есть выбор? — без прежней дерзости и веселья уточнила она, открыла дверцу со своей стороны и, выпрыгнув на улицу, тут же её захлопнула. — Ладно, синьор Оливейра, идёмте вас кормить, — остановилась возле меня, по-прежнему пребывающего за рулём. — Говорят, мужчины, как насытятся, добрее становятся. Вот и проверим, так ли это в вашем случае.

Захотелось её отшлёпать. Ремнём так, от всей души.

И сексуальные наклонности здесь совершенно не причём!

— Вряд ли одной только еды будет достаточно, чтобы я насытился и после этого стал добрее, — отозвался, покинув салон и поравнявшись с ней.

— Кто бы сомневался, — закатила глаза девушка. — Идём? — всё же посмотрела на меня.

Ничего не сказал ей на это, лишь жестом пригласил следовать первой. Златовласка хмыкнула, но направилась в указанном направлении, правда, на входе замешкалась. Понятия не имел, что она там увидела такого — да, в мексиканском заведении, как и всегда, было довольно многолюдно, но в сравнении с некоторыми местами, здесь всё же относительно спокойно.

Моя спутница по-прежнему молчала, разглядывая толпу, поэтому пришлось её ненавязчиво подтолкнуть. 

— Они тоже не кусаются, — не удержался от негромкого замечания. — Во всех обличьях, если ты со мной, — подхватил её под локоть, увлекая за собой в сторону веранды. 

— А если приду без вас? — отшутилась, продолжая с интересом крутить головой.

— Вот когда придёшь сюда без меня, тогда и поделишься этой информацией, — хмыкнул невольно.

— Если я приду сюда без вас, я вам не скажу, а то снова начнёте нотации читать о том, что одиноким девушкам не стоит бродить поздними вечерами в подобные места. А оно мне надо? — одарила меня лукавым взором своих завораживающе-синих глаз.

Ухмыльнулся на такое заявление, но отвечать не стал, сконцентрировавшись на насущном. Среди крытой пристройки было свободно сразу несколько столиков, но выбрал я самый дальный.

Пока заказывал всего понемногу из имеющегося в меню, златовласка с искренним любопытством осматривала помещение и его гостей. Ровно до того момента, как нам принесли заказ. 

Буррито, тако, гуакамоле, тамалес, тортилья, кесадилья, начос, сальса, фахита, энчилада… 

По итогу на столе не осталось свободного места. 

И вот вроде сам был жутко голоден, но вместо того, чтобы приступить к ужину, с интересом принялся разглядывать сидящую напротив. Девушка в свою очередь не замечала моего пристального внимания, с огромным удивлением рассматривая многочисленные блюда. Правда, так и не понял, то ли не была близко знакома с подобной кухней, то ли её так количество угощений ошеломило.

— И вы, правда, всё это съедите? — поинтересовалась она недоверчиво, наконец, взглянув на меня.

— Если ты мне поможешь, — хмыкнул, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться в открытую.

Точно забавная.

Клянусь, ни одной даже отдалённо похожей на неё не встречал прежде!

Златовласка на это тихо проворчала что-то неразборчивое и потянулась к ближайшему тако. Откусила, с задумчивым видом прожевала, затем шустро отложила в сторону.

— Можно мне что-нибудь попить? — попросила с виду безразлично, но только с виду.

Услужливо наполнил её кружку с фруктовым понче, попутно подумав, что надо было лучше вина заказать. 

Пьяных референтов я ещё не видел…

Девушка схватила посудину и тут же наполовину её опустошила.

— Спасибо, — поблагодарила, не спеша притрагиваться к остальным блюдам, и руки спрятала под стол.

— Слишком острое?

— Не то слово, — выдохнула. — Не представляю, как вы такое есть можете.

— Попробуй что-нибудь другое, — пожал плечами, и сам, наконец, приступив к ужину. — Здесь не всё такое острое. Вроде бы.

Но златовласка больше ничего и не съела. Сидела и с растерянной полуулыбкой следила за мной, пока лично я с удовольствием пробовал каждое блюдо из находившегося перед нами.

— Так и знал, что я совсем-совсем одинок в этой вселенной, — вздохнул удручённо по поводу отсутствия аппетита у девушки, чем вызвал у неё весёлый смех, и подозвал официанта.

Попросил его приготовить что-нибудь не настолько острое. Тот понятливо кивнул и скрылся, через некоторое время вернувшись с блюдом из красного риса и томатным супом.

— Не стоило, — покачала головой моя спутница. — Я могла бы потом и у себя поесть.

Вопреки словам, отказываться не стала, в итоге съев всё.

— Спасибо, — поблагодарила, отодвинув пустые тарелки в сторону.

И снова этот взгляд глаза в глаза, словно в самую душу заглядывала. Внутри аж будто перевернулось что-то. Не менее странное ощущение, чем сама сидящая поблизости.

— Ну и, как тебе Рио? — завёл разговор из разряда “ни о чём”.

— Я ещё не поняла, — с некоторой заминкой ответила девушка. — Да и не была толком нигде. Только ваш офис, да тот пляж. Но надеюсь, у меня ещё будет время его рассмотреть, — хмыкнула, — если конечно мой босс оставит мне на это время, — хитро прищурилась. — А то меня днём уже предупредили, что ненормированный график включает в себя любое время суток. Вот никакой личной жизни с вами, синьор Оливейра, — укорила, вздохнув с наигранной грустью.

— Ну, в качестве компенсации могу разрешить по ночам брать с собой твоего жениха, или кто там у тебя эту твою личную жизнь олицетворяет, — предложил альтернативу. — Раз уж тройная оплата за сверхурочные тебя не устраивает, — напомнил кое о чём ещё.

— Так и я о том же, — с воодушевлением продолжила она. — В том-то и дело, что мой жених не рядом. А вот решит приехать, навестить меня, а я с вами. Вот что он подумает?

— Что ты много работаешь? — бросил встречно.

Микаэла на это весело рассмеялась.

— А вы сами бы в такое поверили, застань свою невесту в подобной ситуации? — уточнила, беря кружку с понче и делая глоток, сверкая на меня синим взором исподлобья.

— Такое вряд ли случится, — опроверг без лишних раздумий.

Вот какого чёрта я вообще с ней это обсуждаю?

Не хотела бы, не пришла на собеседование.

— Почему вы так уверены? — вскинула брови девушка. — К тому же я всего лишь рассуждаю, а не констатирую факт, — пожала плечами. — К слову, мой жених и без того будет всегда знать, где я, с кем и чем занимаюсь, даже когда сплю, так что брать его с собой не обязательно, — едва заметно поморщилась.

— Ты так много говоришь о своём женихе, что я почти собираюсь с ним познакомиться, — проигнорировал часть про мою самоуверенность и ту, которую в последний раз видел в возрасте семилетки, и то пока она спала, отвернувшись лицом к стенке.

Какой стала, когда подросла… 

Возможно, примерно, как та, что сидела напротив.

В конце концов, большинство девушек одинаковые.

— Может быть, когда-нибудь, — согласилась она по-своему и добавила не без ехидства: — Если будете хорошим мальчиком, — сделала ещё глоток своего напитка, глядя на меня смеющимся взором своих синих глаз.

Хорошим мальчиком?

Она серьёзно?!

Так меня ещё никто не называл…

Особенно, если учесть, что в её интонации не числилось и намёка на кокетство и прочую подобную ерунду.

— Ну, и ты же помнишь про конфиденциальность соглашения, не дающего тебе право распространяться обо всём, что касается моей компании и её сотрудников? — напомнил о некоторых моментах. — Даже если это твой жених, мама, самая лучшая во всём мире доверенная подруга, или кто-нибудь ещё в этом роде, — привёл в виде примера.

Микаэла отставил уже пустой бокал в сторону, поставила локти на стол и положила подбородок на сцепленные ладони, продолжая пристально рассматривать меня уже более серьёзно.

— Не волнуйтесь, синьор Оливейра, я не сплетница и не болтушка. К тому же в этом городе я одна, так что даже захоти, некому рассказывать. А потому все ваши секреты умрут вместе со мной, — заверила уже более непринуждённым тоном и откинулась на спинку стула.

Внезапно такое раздражение накатило…

— Я и не волнуюсь. Это тебе надо будет волноваться, в случае, если ты подзабудешь озвученные обещания, — отрезал сухо.

Даже есть почему-то перехотелось.

Девушка прищурилась, вмиг растеряв всю былую весёлость, уголок губ дёрнулся в едва сдерживаемом желании зарычать.

— Угрожаете? — задала риторический вопрос холодным тоном. — Я похожа на дуру, синьор Оливейра? — явно оскорбилась она. — Если да, то заверяю вас, я прекрасно осознаю, в чью и какую компанию устроилась работать, и какими последствиями это чревато, если я нарушу хоть один из пунктов договора. К тому же, все компании работают по принципу неразглашения коммерческой тайны, так что ваше предупреждение, — выделила последнее слово, — лишнее, — гордо вздёрнула подбородок, отвернувшись.

В один момент в подсознании настоящая буря разродилась.

Пришлось вдохнуть глубже.

И сделать скидку на возраст и неопытность девчонки.

Всё больше и больше раздражающей, к слову, девчонки.

— Не в моих правилах пугать тех, кто заведомо слабее, так что не стоит воспринимать мои слова, как угрозу, — постарался говорить как можно ровнее и спокойнее, хотя на самом деле всё внутри уже кипело. — И ты слишком много болтаешь, — первым поднялся из-за стола. — Если закончила, отвезу тебя домой.

Не считая нужным добавить что-либо ещё, развернулся и направился на выход из заведения, предварительно бросив пару купюр в счёт ужина.

Микаэла с отстранённым видом последовала за мной. Молча. Так и не сказала больше ни слова до самого отеля.

— Благодарю за ужин и за то, что подвезли, синьор Оливейра, — заговорила вновь только на выходе и безэмоциональным голосом. — И как уже желала ранее: приятной вам ночи, — вылезла из автомобиля и направилась к дверям, возле которых уже с нескрываемой радостью в голосе перебросилась приветствиями со служащими, дежурившими у входа.

Стоило хрупкой фигурке скрыться из виду, откинул голову на сиденье, несколько минут проведя в полнейшей прострации, дожидаясь, пока всё ещё пылающая в разуме буря поутихнет. Сколько времени так провёл, бесцельно уставившись в ветровое стекло… Не помогло. Достал мобильник, некоторое время придирчиво перебирая список контактов. В итоге, спустя пару минут всё же выбрал более-менее подходящий номер.

— Ты одна? — поинтересовался, без лишних предисловий.

Приветливый мелодичный женский голос опроверг ожидаемое. Впрочем, раз она не одна, а с подругой… Что ж, так даже лучше.

— Буду через пятнадцать минут, — проговорил, прежде чем отключить исходящий.

Её ответ и не требовался.

И без того знал его прекрасно.

Они всегда ждут… 

Глава 3 

Ангелина

— Вот же… коз-зёл! — прорычала, громко захлопнув дверь номера за собой и бросив клатч на рядом стоящий комод. — Не угрожает он, видите ли! Ага, как же! Просто так, можно подумать, намёки кидает! — направилась в сторону ванной.

По пути стянула с себя платье и отшвырнула в сторону. За ним последовал верх купальника. Трусы я бросила на кафель возле душевой кабины, куда и залезла тут же, настроив ледяной поток. В последний момент вспомнила и вытащила линзы из глаз, убрав их в специальную коробочку.

В венах будто жидкий огонь тёк вместо обычной крови. Эмоции кипели, требуя выхода. И даже холодная вода не помогала остудить разум. Чем больше вспоминала его слова, тем сильнее заводилась. Сейчас бы лучше как раз в океан окунуться или в волчьем обличье пробежаться, но ни того, ни другого сделать, увы, не могла. И это бесило ещё больше.

А ведь мы вместе пробыли всего часа два (два!), не больше, а уже вывели друг друга из себя. Зато лишний раз убедилась, что замуж за этого напыщенного индюка, не понимающего шуток, я точно не хочу! Пусть катится лесом-полем и ищет себе другую невесту! Тем более, у него, уверена, в телефоне целый список тех, кто желает занять моё место. С удовольствием уступлю!

— Скотина! — снова зарычала, ударив ладонью по стене.

Не помогло.

Злость никак не унималась, только сильнее разгоралась. Возникло желание пойти и найти Оливейра, чтобы высказать ему всё, что я о нём сейчас думаю. Можно даже побить чем-нибудь тяжёлым. Глядишь тогда уж точно полегчает.

— Ты же с ним даже никогда не встречалась, не общалась. Поверь, он не так уж и плох, — передразнила Селену тоненьким голосом, смывая с себя этот день. — Как же… Само очарование, — продолжала бесноваться.

Закончив с водными процедурами, обернулась полотенцем и направилась в спальню, где пару часов назад оставила заряжаться телефон.

Сейчас... 

Сейчас я ей всё выскажу, что думаю о её драгоценном друге!

Нужный контакт нашла довольно быстро. Не так уж у меня много номеров в записной книжке, чтобы мучиться поиском.

— Мы улетаем. Завтра же! — заявила без предисловий, как только услышала голос сестры. — Твой Оливейра наглый, напыщенный, не понимающий шуток придурок, который к тому же не стесняется угрожать, если ему что-то не нравится! И я не буду с ним больше встречаться, общаться и… ничего не буду, ясно тебе?! Пусть ищет себе другую дуру, которая в рот ему заглядывать и на коленях перед ним ползать согласна! А я умываю руки! Нахрен мне не сдалось такое несчастье! Лучше всю жизнь на острове прожить, чем с ним в одном помещении целый месяц провести! А ещё лучше приласкать чем-нибудь тяжёлым! Или нет! Лучше подстрелить ему зад! И так, чтоб сидеть остаток жизни больше не мог! Да, именно так и поступлю при следующей встрече! 

Врала, конечно, ведь лук мой остался дома. Но кто ж знал, что он мне понадобится? Хотя, в Рио тоже, наверное, можно найти что-то подходящее при желании.

Сестра явно не такое рассчитывала от меня услышать, потому как не сразу нашлась со словами. Минуту где-то точно молчала. Я даже решила, что она отключилась.

— Эм… — озадаченно протянула она по итогу. — Вы что-то успели не поделить? — добавила осторожно. — За такое короткое время… — вздохнула. — И что, вот прям угрожал? — вовсе не поверила мне. — Он. Тебе, — помолчала. — А ты не преувеличиваешь, случайно, нет?

— Сложно преувеличивать, когда тебя тыкают в конфиденциальность разговоров самым грубым образом, притом непонятно с чего, когда мы вообще больше мою личную жизнь обсуждали, — отозвалась ядовито, усевшись на подоконник. — О своей он, кстати, говорить отказался, — скривилась.

Да и сказать бы ничего не смог, ни разу ведь не навестил за все одиннадцать лет, что мы с ним помолвлены. Нет, я отчасти понимала, связаться с ребёнком будучи взрослым оборотнем, а потом ещё и поддерживать отношения, мало кто захочет, но можно же было хоть разочек приехать и посмотреть, на ком жениться собрался? 

И, Мать-Ночь, я сейчас что, реально из-за этого расстраиваться собралась?

Этого только не хватало!

Вот уж и правда дура.

— Твою? Личную жизнь? — кажется, я снова смогла удивить сестру. — Не знала, что она у тебя есть. Да ещё и такая, чтоб обсуждать, — усмехнулась. — Ты чего ему такого наплела?

— Правду! — прислонилась лбом к стеклу, изучая с высоты второго этажа улицу внизу. — Сказала, что у меня жених есть, который всегда знает, где я, с кем и чем занимаюсь, — помолчала и добавила: — Он с ним познакомиться захотел.

— А ты? — хмыкнула Селена.

— Согласилась. При условии, если он будет хорошим мальчиком, — повеселела, вспомнив обескураженное лицо Рафаэля на это моё заявление.

— Так и сказала?

— Да! — возвестила гордо.

И снова с той стороны связи возникла долгая тишина. 

— Так из-за чего именно-то поругались? — вернулась к главному старшая сестра. — Не из-за жениха же, так понимаю.

— Так из-за этой конфиденциальности его, — вздохнула устало, повторив свой ответ для Рафаэля и его последующий за этим.

 — Ну, даже не знаю, было бы тут из-за чего ругаться, — опять над чем-то призадумалась, замолчав. — А ты не перегибаешь, зачем так категорично? — выдала внезапно. — Завтра наступит новый день. Попробуешь снова… — предложила. 

— Я перегнула? Я? — едва не задохнулась от очередного приступа возмущения, соскочив с подоконника. — А знаешь что, я уже поняла, что ты в любом случае будешь его защищать, чтобы я ни сказала, поэтому я просто доведу наш уговор до конца, а затем ты больше никогда при мне не заговоришь об Оливейра! Ни единого намёка не сделаешь о нём! Ничего не скажешь! Поняла?

Очередная тишина в трубке длилась на этот раз недолго.

— Ты просто ещё не поняла какой он, — тяжело вздохнула в итоге Селена. — Вот когда поймёшь, тогда легче станет, поверь.

— А я не хочу, чтобы мне становилось легче! Я хочу, чтобы мне просто было легко! Желательно вдали от твоего Огонёчка!

— Так уж и моего? — развеселилась родственница.

Ну да, если учесть, что его так всегда исключительно я называла… Но всё равно!

— Ты мне его подложила, значит, твой!

— Предложила, притом просто познакомиться, и подложила, это разные вещи, мелкая, — отозвалась сестра невозмутимо. — Если бы действительно подложила, поверь, мы бы с тобой сейчас не о том совсем разговаривали, — подколола нагло.

Меня аж передёрнуло, стоило представить то, на что она намекнула.

— Нет, спасибо, обойдусь. Я уже наслушалась, какой он бабник, и от претенденток на место референта, и от него самого, — буркнула я недовольно, рисуя на стекле разбитое сердце. — А ещё жестокий тиран и деспот. И веселиться явно не умеет. И вообще самонадеянный придурок! — начала снова заводиться.

И сама не знала, почему меня так зацепила эта ситуация. Если так подумать, взбесилась на ровном месте. Но и успокоиться никак не удавалось. Просто раздражало и всё тут. 

Сестра в очередной раз тяжело вздохнула, прекрасно уловив моё состояние.

— Я же не прошу тебя в любви ему признаваться, — не согласилась она со мной. — Просто проведи с ним некоторое время. Чтобы понять в первую очередь для себя самой, стоит ли расторгать помолвку настолько рано, прежде чем заявлять такое отцу. Чего ты заднюю сдаёшь при первых же трудностях? Не такой уж Раф и плохой. Поверь, совсем не такой, каким ты его себе представила. Приглядись получше. Пожалуйста.

— Не понимаю, почему для тебя так важно, чтобы мы подружились, — вздохнула устало. — Я ему явно тоже не понравилась.

Только что бурлившее во мне раздражение вмиг улеглось.

— Потому что это в первую очередь важно для тебя самой, просто ты, или сама не поняла, или упорно отрицаешь это. Ты не можешь ему не понравиться, — заявила Селена с непробиваемой уверенностью. — Ты его уже заинтересовала, раз он из всей толпы тебя выделил и даже на ужин пригласил, — пояснила свою точку зрения. — Поверь мне, такие приглашения не всем подряд раздаются. Точнее, почти никому. Просто позволь ему себя узнать, и всё. Не надо притворяться кем-то другим. Будь собой. Рафаэль больше всего ценит искренность. И очень злится, когда различает иное, учти, кстати. 

— О да, — протянула ехидно я на последние слова сестры. — Моя искренность не знает границ, учитывая, что я на протяжении всего месяца буду его обманывать.

— Тебе же не обязательно каждый день ему что-то рассказывать, как сегодня про несуществующего жениха? Во всём остальном ты вполне можешь быть честной и быть собой, — возмутилась та. — Ты же не виновата, что он в тебе не узнал тебя, в конце концов? Сам виноват! — заявила важным тоном, а я заулыбалась, представив её лицо в данную минуту. — Ну, правда, Ангелин, Рафаэль очень хороший. Ты это поймёшь, если перестанешь так враждебно реагировать на его присутствие.

— Это не моя враждебность мешает, — парировала я мрачно. — Это он самодовольный придурок.

— Да я давно говорю, убить эту рафаэллку надо, и всё, — послышался на фоне флегматичный голос Доминика. — Нам бы вот с мелкой точно дышалось легче, да, мелочь? — в трубке раздалось тихое ворчливое сестринское рычание. — А ты, девочка-лапочка, вообще уже раздражать начинаешь своей заботой об этом рафинированном. Молчи! — гневно рыкнул, явно обрывая будущую тираду своей пары, а затем последовал звук звонкого шлепка.

—  Кхм… — покашляла, напоминая им о себе. — Ну… До созвона, — быстренько свернула наш разговор и первая отключила вызов.

Всё равно им уже не до меня.

Обречённо вздохнув, отложила телефон на подоконник, рядом с собой, оставшись пребывать на прежнем месте. Так и просидела, глядя в окно до самого утра. Спать совершенно не хотелось. Эмоции хоть и улеглись, но легче отчего-то не становилось. Вот и позвонила маме. Правда разговор вышел коротким, они с папой куда-то очень спешили. Ну и хорошо, не пришлось особо врать. Зато вот с Кристофером проболтала больше часа. И он мне даже пообещал по итогу, что моя авантюра завершится удачно, чем порадовал. Особенно, если учесть, что друг никогда не ошибался. Дар у него такой — предсказательный. 

Как только горизонт посветлел, спрыгнула с подоконника и направилась в душ, после чего приступила к выбору одежды. Пакеты с новым гардеробом мне принесли ещё вчера. Даже нижнее бельё и то новое. Про обувь на шпильке вообще лучше ничего не говорить. Тут вспоминалось только любимое папино ругательство.

Вот на этом моменте я снова с тоской подумала об острове, где не надо было заморачиваться с тем, что надеть. Достаточно было купальника и парео. Но делать нечего, пришлось облачаться в то, что есть.

Из всего количества вещей я выбрала бордового оттенка комбинезон. Строгого покроя и коротким рукавом — он вполне подходил для работы в офисе и стоявшей за окном жары. На глубокий, как по мне, V-образный вырез спереди и сзади я старалась не смотреть. Тем более, остальное было в том же стиле, а некоторые и вовсе провокационней некуда. Вот сразу понятно, кто отвечал за обновление моего гардероба.

Ну, Доминик! Хорошо, я только сейчас решила рассмотреть сделанные им покупки, а то бы на эмоциях отправила их все в мусорку. Но от сообщения не удержалась.

"Демон — ты такой… Демон!" — отправила и рассмеялась.

Ну, глупейшая же ситуация!

"Всё для тебя, мелкая", — стало мне ответом.

А ещё представила проказливую улыбку этого негодяя и поняла, что не могу на него обижаться. Только не на него. В этом весь он. Тут либо привыкаешь, либо вовсе не общаешься с ним. Последнее, к слову, почти не выполнимо, если этого не хочет сам Доминик.

Вздохнув, собрала в небрежный пучок свои окрашенные в непривычно золотистый цвет волосы, выпустив из него четыре волнистые пряди. Две — у висков, и ещё две — из самой причёски, которые кокетливо легли на плечи.

Босоножки на высокой шпильке стали дополнением к моему внешнему виду, прибавив мне роста и изящности. И всё равно мне не нравилось, как я выгляжу. Хотелось снять с себя это всё и одеться в привычное и удобное. Просто мои пухлые щёки никак не вязались с деловым стилем. Вздохнув, решилась на ещё один маразм — макияж. Не яркий, но достаточно заметный, что прибавило и возраста и солидности.

Вообще, с этим лучше справилась бы Анька — пара моих старших братьев. Она в этом мастер. Но кое-что я запомнила, когда та, приезжая на остров, творила свои художества мне и маме.

Правда, спроси меня кто, зачем я вообще так заморачиваюсь, сама бы задумалась. Уж точно не для того, чтобы понравиться Рафаэлю.

Когда закончила собираться, часы уже показывали половину девятого. Паола говорила, что на рабочем месте нужно быть раньше "большого босса", а потому не стала заставлять его ждать. Хорошо, хоть идти почти не надо, достаточно улицу перейти, а то на этих каблуках того и гляди рухну кому-нибудь в ноги. Вот весело будет...

В офисе царило оживление. Все спешили по своим отделам. На меня посматривали с любопытством, но заговаривать пока не стремились. Да и мой хмурый вид, наверное, мало располагал к этому. Ну, что поделать, если я не рада происходящему? А ещё мне не нравилось, как в глазах некоторых мужчин зачастую появлялось желание. Так обычно папа смотрел на маму. Но если в случае родителей — это воспринималось мной чем-то естественным, то по отношению к себе я ощущала лишь чувство неприятия.

Чёрт! Да я уже согласна запереться в одном кабинете с Оливейра! Он, по крайней мере, адекватно ко мне относится, без всякого подтекста в поведении. Вроде бы.

Докатилась, уже самый известный бабник Рио кажется котёнком по сравнению с остальными!

Смешно...

Правда, оказавшись на своём рабочем месте невольно замерла с открытым ртом, глядя на множество букетов различных цветов, коробок явно дорогущего шоколада и упаковок элитного вина.

Не поняла?

Записки с пожеланиями лёгкой рабочей деятельности добили. 

Неужели всё настолько плохо, если незнакомые люди присылают мне подобные напутствия?

Глава 4

 Ангелина

 — Ну, и что мне с вами делать? — задала вопрос вслух, глядя на презенты.

В итоге, шоколад закинула в нижний выдвижной ящик стола, как и вино, а цветы поставила на пол в ряд у окна. Довольно посмотрела на дело рук своих и принялась изучать оставленные на сегодня Паолой инструкции.

Пришедший немного погодя Рафаэль при виде “цветочного уголка” тоже замер возле моего стола, недоумённо выгнув брови, как я совсем недавно.

— Это что? — поинтересовался мрачно.

— Подозреваю, подкуп, — пожала плечами, складывая только что распечатанные документы на подпись в чёрную папку. — Хотя тройка из них с приглашениями поужинать, — добавила, бросив очередной задумчивый взор на увядающие букеты. — Уж хоть бы тогда в горшке подарили, что ли. А то ж жалко, что такая красота скоро завянет и придётся выкинуть, — отложила бумаги в сторону. — Это как надо так запугать народ, а? — поинтересовалась у него с весельем.

И вот что странно, ещё час назад почти ненавидела его, а сейчас, глядя на то, с какой тоской он смотрел на мои презенты, хотелось обнять и заверить, что всё поправимо и ничего такого больше не повториться. Не долго правда длилось это моё непонятное состояние. Вместе с вернувшимся к нему безразличием ко мне вернулось моё недовольство.

— А я тут причём? — сделал Рафаэль вид, будто вообще не понял о чём речь.

— Ну не я же? — буркнула в ответ, отворачиваясь.

— Вряд ли твоё будущее расписание ужинов связано со мной, — отозвался он невозмутимо и развернулся к двери своего кабинета. — Идём. 

— А у меня будет время на эти ужины? — полюбопытствовала, подхватила документы на подпись и направилась за ним следом.

— Почему нет? — отозвался Рафаэль, заходя внутрь. — Своевременно питаться тоже надо, — устроился в своём кресле. — Ты, главное, не забудь согласовать это своё расписание с моим рабочим графиком, — ухмыльнулся злорадно.

Может мне ещё и ночных гостей с ним согласовывать?

Так и подмывало спросить.

Промолчала, напомнив себе, что это всё только на один месяц. А это всего четыре недели. То есть тридцать один день. Совсем немного, если так подумать. Главное, просто не нагнетать обстановку при встрече с огненным волком.

— Обязательно, — пообещала, протянув ему папку с документами на подпись. — Хотя надеюсь, что вы всё же пожалеете свою одинокую ассистентку и позволите ей  посмотреть город. Хотя бы ночью, — улыбнулась проказливо в стремлении разрядить обстановку.

Помогло. Былая мрачность на лице “Господина Начальника” сменилась откровенной заинтересованностью.

— Одинокую? — переспросил Оливейра. — Кажется, ещё вчера у тебя был жених, который рядом с тобой двадцать четыре часа в сутки, несмотря на расстояние.

— Это не значит, что мне не одиноко, — поправила я его деловито. — Это же вы, мужчины, всегда и везде можете найти веселье, — ухмыльнулась недобро. — Подпишите, пожалуйста, — перевела тему на рабочий лад, пододвинув ему папку.

Внимание Рафаэля переключилось на документы. Судя по всему, мужчина решил перечитать каждую строчку, прежде чем оставить свою подпись. Похвальный контроль.

— Мы — мужчины? — усмехнулся между тем огненный волк, продолжая изучать текст перед его глазами. — Веет снобизмом, синьорита Мартинс.

— Это не снобизм, синьор Оливейра, а правда жизни, — парировала смело. — В то время, как мы, женщины, постоянно ждём вас, вы предпочитаете гулять по своим делам. Исключение — мужчины, состоящие в паре с истинными половинками.

Оборотень на это брезгливо поморщился.

— Лично меня никто не ждёт, — произнёс бесцветно, ставя первую подпись, переворачивая страницу из двух с лишним десятков.

— Значит, это не про вас, — тоже со всем возможным безразличием пожала плечами. — А как же ваша невеста? — не удержалась от вопроса. — Она тоже не ждёт?

— Не имею привычки лгать, — всё также безэмоционально отозвался Оливейра. — Думаю, сделать соответствующие выводы ты и сама в состоянии.

Да уж наверное…

— Тогда у вас очень странная невеста, — постаралась не засмеяться от разочарования.

Чем больше с ним общалась, тем больше понимала, насколько бредова эта попытка с ним подружиться. Зачем, если он меня знать не желает в действительности?

— Почему странная? — прекратил чтение документов Рафаэль, переведя внимание на мою персону. — Не вижу в этом ничего странного. У неё своя жизнь, у меня — своя.

Его слова не стали откровением и не удивили особо, но неприятно царапнули сознание. 

— Вот я и говорю: очень странные отношения, — пробормотала, отвернувшись к окну. — Впрочем, не моё это дело, — поспешила свернуть опасный разговор.

Явно же ему неприятно говорить обо мне.

— Нет у нас с ней никаких отношений, — странно тяжело выдохнул Рафаэль, по-новой сосредоточившись на бумагах. — И не предполагается даже, — добавил, вернув себе былую мрачность.

— Не понимаю тогда, зачем вообще нужна эта помолвка? —  отвернулась к окну, сложив руки на груди.

Это всегда меня удивляло. Оливейра ведь даже не скрывает, что я ему не нужна, так зачем согласился на подобное? Я могу понять отца, который пытался таким образом меня защитить, но почему Рафаэль на это пошёл? 

Ответа я так и не дождалась. Мужчина продолжал изучать документы на подпись и делал вид, будто ничего другого и не должно быть. В итоге прошло не меньше получаса, прежде чем он закончил. И вместе с возвратом отданной мной ему папки, протянул мне ещё одну, потоньше, тёмно-красную.

— Твоя очередь, — оповестил снисходительно, кивнув на одно из кресел для посетителей в явном намёке, что мне пора присесть.

— Что это? — уточнила, исполняя немое веление.

Подвинула ближе к себе предназначенное и открыла, вчитываясь в контракт на… год. Внутренности сжались от ужаса, который почти сразу отступил, стоило отметить испытательный срок длиною всего лишь в месяц. Что ж, это меня устраивает. Надеюсь, он пролетит быстро, а после, выполнив данное сестре обещание, я с чистой совестью расторгну помолвку и вернусь домой. Так что подписала я всё без лишних сомнений. Следующим в руки легло пресловутое соглашение о конфиденциальности.

— А вот и оно — наше яблоко раздора, — съехидничала, ставя новую подпись.

— А у нас есть яблоко раздора? — Рафаэль удивлённо выгнул бровь.

Поднялся на ноги и обошёл стол, становясь за моей спиной. Упёрся руками в подлокотники кресла, в котором я сидела, а затем склонился ещё ближе, изучая страницу, которую я только подписала.

Такая близость заставила напрячься.

— Это обязательно? Вот так близко стоять? — огрызнулась невольно, отодвигаясь и крепче сжимая ручку между пальцев.

На лице оборотня расплылась нереально добродушная ухмылка.

— Я к тебе даже не прикасаюсь, — произнёс, зачем-то понизив голос, и самым наглым образом придвинулся ещё ближе.

Левый висок опалило чужое дыхание. И это ощущение вышло настолько ярким, что по телу мурашки поползли, а ещё по неведомой причине захотелось, чтобы это продолжилось.

— Да вы издеваетесь! — не выдержала и постаралась думать о чём-нибудь холодном, чтобы не замечать исходящего от огненного волка жара.

— С чего бы это вдруг? — задал он встречный вопрос, судя по всему, так и не собираясь отодвигаться.

— Вам виднее, — ответила осторожно. — А вы ко всем работницам столько внимания проявляете? — обернулась к нему.

— По отношению к тебе ещё и не начинал даже, — прищурился с лукавой усмешкой, а после потянулся навстречу… аккуратно вынимая ручку из моих пальцев, которая до сих пор уцелела лишь каким-то чудом.

Канцелярский предмет он отложил в сторону, при этом продолжая пристально смотреть исключительно в мои глаза. И я как дура смотрела в ответ, против воли любуясь бирюзой его взора. И чем дольше в него смотрела, тем быстрее билось моё сердце.

— Тогда я даже знать не хочу, что происходит у вас с другими, — пробормотала, подскакивая с места.

Будто это могло помочь мне убежать от собственных странных ощущений.

Оливейра на это неожиданно задорно улыбнулся.

— Что, правда, думаешь, если захочешь, то я поделюсь? — сложил руки на груди, продолжая с интересом рассматривать меня.

— Надеюсь, нет, — неожиданно тоже стало весело.

Представила ситуацию со стороны, свою реакцию и коротко рассмеялась.

— Всё-таки издеваетесь, — постановила, покачав головой. — Нравится меня смущать, да? — посмотрела на соглашение, в котором не успела проставить все подписи, но садиться обратно в кресло не спешила.

А наглый оборотень тем временем тоже не спешил облегчать мне задачу. По-прежнему стоял близко к тому самому креслу, хотя уже и в вертикальном положении.

— Разве только совсем чуть-чуть, — пожал плечами, не считая нужным отрицать.

Я ухмыльнулась и по какому-то себе непонятному наитию приблизилась к нему вплотную. Бес в спину толкнул, не иначе.

— Аккуратней, синьор Оливейра, в эту игру можно играть вдвоём. Не боитесь по итогу оказаться в числе проигравших? — прищурилась, склонив голову набок, и накрутила его галстук себе на ладонь.

Последнее — так часто делала мама, когда отцу приходилось отлучаться с острова, после чего он возвращался в подобном виде. Папе это действие нравилось. А вот Рафаэль неожиданно замер. Лицо оборотня закаменело. 

Переборщила?

— Я редко проигрываю, — отмер он, спустя несколько секунд, и шагнул вперёд, тем самым вынуждая меня отступить и прижаться бедром к столу. — Да и сам процесс обычно всегда доставляет куда большее удовольствие, нежели последующий за этим финиш, — дополнил, перейдя на шёпот, склоняясь ко мне ещё ближе, заставив отклониться назад. — А сама? Не боишься последствий?

Однозначно, переборщила.

Но не сдаваться же теперь?

— Я к ним готова, синьор Оливейра, — притянула его к себе вплотную всё за тот же галстук. — Боюсь только, вас они не обрадуют. Это я вам обещаю, — прошептала на ухо, делая вид что поправляю пальцами свободной руки пряди волос у его виска. — Уверены, что вам нужны эти проблемы? — отклонилась назад, чтобы лучше видеть его лицо.

О том, что я, скорее всего, сама себя загоняю в ловушку, старалась не думать.

Оборотень шумно сглотнул и резко втянул в лёгкие больше кислорода, чем изрядно порадовал моё самолюбие. Значит, смогла выбить из колеи.

— И кто из нас двоих теперь угрожает другому? — обманчиво мягко поинтересовался он.

Необычайно сосредоточенный взгляд бирюзовых глаз наполнился оттенками тлеющих угольков, медленно смещаясь от моего лица к линии подбородка, шее, ключицам, глубокому уровню декольте…

— Всё рассмотрели или мне ещё полежать? — отшутилась, стараясь не обращать внимания на то, как присущий альфе аромат апельсина с горьким кофейным привкусом наполняется пряными нотками возбуждения.

Блин, точно переборщила!

— Ещё полежи, — великодушно отозвался оборотень, не сводя с меня своего гипнотического взора.

— Да пожалуйста, — пожала плечами в мнимом равнодушии, выпустив из рук его галстук. — Как насмотритесь, дайте знать. Я пока подремлю, — прикрыла глаза, старательно сдерживая улыбку.

М-да…

Скажи мне кто, что я когда-нибудь окажусь в подобной ситуации, у виска пальцем покрутила бы.

— Хм… Спящий на моём столе референт — это что-то новенькое, — задумчиво протянул Рафаэль. — Такого в моей жизни точно ещё не было.

Ни звука не услышала, но отчётливо ощутила, как близкое присутствие мужчины исчезло.

— Всегда рада удивлять, — произнесла со смешком, усевшись прямо на столе.

Оливейра же отошёл к окну, сложив руки за спину, и разглядывал город с высоты нашего этажа.

— Как там твоего жениха зовут? — неожиданно сменил тему разговора.

Причём неожиданной стала не столько смена, сколько сама тема. Неожиданной и неприятной. 

— Его не зовут, он сам приходит, — ответила угрюмо, спрыгивая на пол. — В некотором роде, у нас с ним та же ситуация, что у вас с вашей невестой. Договорной брак, не больше, — подвинула к себе бумаги, взяла ручку и, наконец, подписала злосчастные документы.

— В некотором роде? — переспросил между тем Оливейра, всё ещё наблюдая исключительно панораму за окном. — И чем же эти ситуации различаются тогда?

— Тем, что я знаю своего жениха, и то, что меня ожидает, — ухмыльнулась злобно, раз уж он не видит моего лица.

— Судя по твоей интонации, то, что тебя ожидает, тебе не по нраву, — прокомментировал оборотень. — Что так? — резко обернулся, в который принявшись внимательно изучать меня.

— А что может быть приятного в договорном браке? — распрямилась, вертя в руках ручку. — Это же не по-любви. А я мечтаю встретить свою истинную пару.

"И это не ты", — закончила про себя.

— Зачем согласилась тогда?

"А ты?"

— Меня, знаете ли, не спрашивали, — ручку я всё-таки сломала. — Прошу меня простить, — извинилась, отложив обе половинки на край стола.

Подхватила папку с подписанными документами и направилась на выход из кабинета.

— Глав подразделений мне вызови, — донеслось усталое вслед. — Через полчаса.

— Хорошо, — ответила негромко, закрывая за собой дверь.

Веление исполнила тут же, а вот потом… поспешно сбежала в уборную. Попала удачно, внутри никого не оказалось, а потому тут же набрала номер того, кто единственный сейчас мог мне помочь. Возможно, я нагнетала, но лучше перестраховаться.

— Привет, мелкая, — послышалось весёлое в динамике спустя тройку гудков.

— Мне нужен жених! — выпалила тут же, закусив указательный палец на свободной руке.

— Одного мало? — рассмеялся собеседник.

— Ага, один — это скучно, — проворчала в мнимом недовольстве.

— Что, рафаэллка заинтересовался твоей ложью? — уточнил Доминик насмешливо. — И вот где я тебе должен его найти?

— Ну, Доминик, ну, миленький, придумай что-нибудь, — принялась откровенно умолять оборотня. — Ты же можешь, я знаю.

— Я-то могу, но ты уверена, что оно надо?

— Не знаю. Но лучше пусть будет, на всякий случай, раз уж ввязалась в эту игру.

— Ладно, но потом не говори, что я тебя не предупреждал. Сообщу, как всё сделаю.

Возможности ответить ему пустынный волк мне не оставил, первым отключившись, а когда вечером прислал на почту информацию, я действительно пожалела о том, что попросила о подобной помощи. Один плюс — теперь можно не опасаться криминальных районов. 

Глава 5 

Рафаэль 

— Как это, мать вашу, потерялся?! — прорычал, от всей души долбанув по стеклянной поверхности стола.

Благо, Паола когда-то заблаговременно позаботилась о том, чтобы предмет мебели выдерживал эти мои эмоциональные вспышки.

— А-а… — промямлил сидящий на другом конце стола глава отдела снабжения.

Кажется, сопутствующий моему гневу выброс силы даже на таком расстоянии до него докатился. А то не припомню что-то, чтоб он прежде так же заикался.

— Альфа, — вмешался сидящий рядом с почти что уволенным. — Мы уже ищем.

О, да!

Всем сразу должно полегчать от этого?!

— И как успехи? — отозвался я деланно спокойно.

Зря всё-таки наорал на бедолаг. Им и так в последнее время не сладко.

— Никак, — донеслось едва уловимое сбоку, от другого оборотня, за что тот тут же поймал на себе осуждающий взгляд пытавшегося смягчить ситуацию.

— Какое дивное открытие, — вздохнул я, поморщившись.

Нет, это надо же родиться таким недоразумением, чтобы потерять три десятка контейнеров с грузом, стоимостью в несколько миллионов!!!

Моих миллионов…

— Сколько времени прошло? — задал новый вопрос, окидывая внимательным взором всех находящихся в кабинете.

Те сразу как-то подозрительно сжались. Все до одного.

А значит, дела действительно плохи.

— Сколько? — вновь прорычал, сжимая кулаки.

Ещё чуть-чуть, и вместо рабочего стола, терпеть силу моего удара будут кои-чьи бестолковые мордашки. И вряд ли я буду также сдержан.

— Одиннадцать… — промямлил глава отдела снабжения.

И только я собирался выдохнуть, думая о том, что ещё возможно вернуть ценную пропажу, раз уж и суток не прошло, но…

— …дней, — добавил оборотень совсем уж жалким шёпотом.

Приобретённый моим бывшим референтом стол всё же испортился. Вообще, я бы удивился, останься он целым, после того, как полетел аккурат в направлении, где всё ещё бесполезно расходовал кислород оборотень.

Одиннадцать, мать его, дней!

И никто не удосужился сообщить мне раньше. Да и сегодня бы, скорее всего, тоже не признались, если бы не подошёл срок доставки, о котором я и поинтересовался самолично, прежде чем отправиться к новой буровой установке.

— А да, ты уволен, — бросил сухо, пока проходил мимо украшенного битым стеклом оборотня, стараясь не думать о том, насколько же сильно раздражает витающий в воздухе привкус чужой крови.

Хотелось кого-нибудь придушить. А ещё лучше — разорвать в клочья. Желательно тех, кого оставил. Собственно, именно по этой причине я и убрался из собственного кабинета. От греха подальше, так сказать. Собственные вспышки гнева сдерживать удавалось не всегда, пусть я и прикладывал немало усилий в своё время в тренировках требуемой выдержки. 

Оказавшись в коридоре, наткнулся на обеспокоенный взгляд своего референта, которая просканировала меня с головы до ног и обратно.

— Чай, кофе или что-нибудь покрепче? — предложила деловито. — Крови не предлагаю, вы её и так уже, чувствую, пролили в достаточном количестве, — перевела внимание мне за спину, где стояла излишне подозрительная тишина.

Все явно боялись даже пошевелиться, трусливо дожидаясь моего ухода.

— Что-нибудь покрепче, — согласился с ней.

А вроде собирался на улицу идти.

— Хм… — задумчиво постучала пальцами по столу, а после вдруг скрылась под ним, но уже вскоре выпрямилась обратно и поставила передо мной несколько бумажных пакетов. — Выбирайте! — выдала радостно. — И знаете, я вот теперь начинаю думать, что это был не подкуп, а успокоительное для меня, — фыркнула весело. 

А эта девушка умеет удивлять!

— Так и знал, что не ошибся в выборе референта, — ухмыльнулся, подхватывая один из пакетов, решив выбрать содержимое немного позже. — Закажи чартер на ближайшее время, — дополнил, прежде чем направиться прочь из приёмной. — За “покрепче” спасибо, — благодарно улыбнулся златовласке напоследок.

— У меня ещё и конфеты есть, если надо, — донеслось в спину от неё, уткнувшейся в монитор компьютера. — Кстати, мальчиков-зайчиков выпускать по одному или пусть дожидаются вашего возвращения? — поинтересовалась судьбой оставшихся в кабинете сотрудников.

Пришлось задержаться, прежде чем окончательно свалить с этажа.

— Пусть сваливают, — пробормотал устало. — А ты… Пакуй чемодан. Со мной полетишь, — помолчал немного, а через короткую паузу вновь улыбнулся: — Конфетки сама скушай. Говорят, шоколад помогает при стрессе.

— А-а… — послышалось растерянное, а после по коридору раздался быстрый перестук каблуков. Златовласка догнала меня уже у служебного лифта. — А куда мы полетим? И это вот прям очень обязательно — брать меня с собой?

Только начинающее стихать раздражение вновь напомнило о себе.

— Нет, не обязательно, — отозвался, приложив просто титанические усилия, чтобы голос звучал мягче, — ты можешь остаться и найти себе другую работу, — нажал кнопку вызова лифта.

Девушка обиженно насупилась.

— Вот знаете, прежде чем так реагировать, может, стоило поинтересоваться, с чего вдруг ваш работник так себя ведёт? — произнесла на выдохе. — Всё сделаю в лучшем виде, — добавила уже безэмоциональным тоном, развернулась и направилась прочь, откуда явилась.

— Если я буду интересоваться настроением каждого, кто находится в этом офисе, кто работать тогда будет? — съязвил ей ответно.

Подумать только!

И до такого опустился…

Ответа не получил, зато узнал, насколько холодно может разговаривать мой референт. По крайней мере, лифт ещё не успел приехать, как мой кабинет почти сразу опустел, судя по едва слышной многочисленной поступи.

Невольно усмехнулся такой воинственности, попутно представив себе выражение симпатичного личика моего референта в эти самые моменты. На душе внезапно потеплело от столь забавной картинки. С такой идиотской улыбкой я и добрался до крыши, где уже в полном одиночестве распечатал первую из бутылок. Так и просидел там почти два часа, прикончив парочку литров вермута. Слабоватый градус, конечно. Зато я более-менее успокоился, прикинув дальнейший план действий на ближайшее время, а также отослал сообщение для своей экономки, чтобы та отправила сумку с одеждой. 

— Синьор Оливейра, нам пора, — раздался в какой-то момент позади равнодушный голос златовласки. — Самолёт готов к вылету и ждёт только нас. Ещё я взяла на себя смелость заказать вам новый стол. На этот раз каменный, — добавила гораздо тише и не столь уверенно. — А старый уже убрали.

— Хорошо, — отозвался безучастно, разглядывая с высоты выступа панораму города. — Сама собралась? — добавил зачем-то.

Можно подумать, это весьма значимое обстоятельство.

— Надеюсь. У меня не так уж и много вещей, а что надо брать с собой в подобные поездки, я не знаю, потому взяла всё, что есть, — судя по голосу, смутилась.

— Ладно. Предупреди главу службы безопасности и поедем, — вздохнул.

А сам остался на прежнем месте. Честно говоря, вообще уже не хотелось никуда идти или ехать. Тут, на крыше, вполне себе неплохо. По крайней мере, именно так и было. До следующего момента:

— Синьор Оливейра, — раздался негромкий голос совсем рядом со мной, — а отойдите от края, а? — попросила жалобно, тронув меня за рукав пиджака, чуть потянув на себя в намёке.

И не понял ведь даже, когда она успела настолько приблизиться.

— Зачем? — удивился, разворачиваясь к девушке лицом.

— Высоко же… очень, — прошептала волчица, глядя на меня снизу-вверх испуганным взором своих синих глаз. — Вдруг упадёте… — посмотрела на свою ладонь, которой вцепилась в чёрную ткань, и резко одёрнула ту, спрятав себе за спину.

А до меня только теперь дошло!

— Упаду, если только сам захочу, — улыбнулся мягко, отступив на полшага от края. — Самолётов, я так понимаю, ты тоже боишься, да? — перешёл к насущному.

— Я не… — видимо, собралась возразить, но тут же вздохнула и согласно кивнула. — Да, — произнесла почти беззвучно, ещё ниже опустив голову, а после резко вскинула и даже плечи расправила. — Но я смогу! — заявила бескомпромиссно. — Правда, смогу! Сюда же вот... прилетела, — добавила с прежней неуверенностью.

— Конечно, сможешь, — поддержал её настрой бодрым тоном и шагнул по направлению к выходу с крыши, попутно подталкивая и свою спутницу. — Рядом со мной у тебя просто нет выбора, — хмыкнул самодовольно.

Вообще-то изначально собирался поддержать её и заверить, что, пока она со мной, точно ничего ей не грозит, но… Сказал то, что сказал.

Златовласка смерила меня подозрительным взглядом, а после широко улыбнулась, чуть прищурившись.

— Вот видите, можете же, когда хотите, — произнесла довольно. — А то мне уже стало казаться, что вы и шутки — понятия несовместимые, — отвернулась и лёгким шагом, чуть ли не вприпрыжку, спустилась по лестнице вниз.

Проводил её недоумённым взором.

И где здесь была шутка?

Сколько бы не перекручивал в голове последнюю часть диалога, до меня так и не дошло. А ещё работничков своих недалёкими считал…

На этаже, к моему возвращению, было по-обыкновению пусто. О былом погроме в кабинете уже ничего не напоминало. Разве что место рядом с моим креслом пустовало. А вот чемодан с вещами уже привезли.

— Новый стол должны доставить к нашему возвращению, — отметила референт, забирая со своего кресла спортивную сумку.

Помимо неё, она закинула на плечо маленький белый рюкзачок.

— Что? — нахмурилась на мой очередной недоумённый взгляд. — С ним удобней, чем с сумкой.

Ничего не стал говорить. Просто отобрал у неё обе сумки, подхватил присланный экономкой чемодан, и направился обратно к лифту. Может, вежливостью по отношению к своим подчинённым я и не отличался, но…

А чёрт его знает!

У трапа самолёта вся моя сопутствующая свита уже была в сборе. Будь моя воля, выбрал бы что попроще, но никак не получалось избавиться от заботы дорогого дядюшки — по совместительству главы клана огненных волков, благодаря которому меня вечно сопровождало столько охраны, что и у президента не было. И если в самом Рио, то относительно не бросалось в глаза, то вот стоило только вознамериться покинуть город… Мрак, в общем.

— Ого, сколько охраны! — прокомментировала увиденное Микаэла. — А зачем столько?

— Это чтоб моего референта точно никто не украл, — хмыкнул невесело.

— Меня? — искренне удивилась она. — А зачем меня красть?

Те оборотни, что нас слышали, принялись старательно прятать улыбки.

— Как это зачем? Ты же, после меня, знаешь больше всех о делах компании, — отозвался невозмутимо, нарочно закрывая ей собою обзор на охранников с более слабой выдержкой. — Так что ничего удивительного. 

— Да я же только первый день работаю, какие знания, — хмыкнула златовласка скептически. — По-моему, это паранойя, — добавила ворчливо. — Но если вам так спокойнее...

Лично мне было бы действительно спокойнее, чтоб этих всех вообще здесь и в помине было, а то только кучу лишнего внимания привлекаем, однако ей об этом знать не обязательно, поэтому не нашёл ничего лучше, как просто-напросто промолчать, начав подниматься на борт. Там меня встретили две улыбчивые стюардессы, с одной из которых, между прочим, я уже был знаком. Довольно близко в физическом плане. И, судя по кокетливо призывной улыбочке той, брюнеточка определённо рассчитывала повторить это самое наше первое знакомство. 

— Синьор Оливейра, — лучезарно улыбнулась… хм… и бейджика нет.

А так имени и не вспомнить.

— Кофе, — произнёс, больше не глядя на неё. Да и чего там разглядывать. Уже видел всё. — С коньяком, — дополнил, немного подумав. Потом подумал ещё немного. — Коньяка побольше, — добрался до удобного кресла со столиком перед ним, куда и уселся. — Можно даже вообще без кофе. Со льдом.

Златовласка на это насмешливо фыркнула и устроилась по правую руку от меня на диване. Вскоре салон наполнился многочисленной охраной. Свободных мест практически не осталось. Впрочем, я перестал обращать внимание на происходящее, как только в моё распоряжение поступило несколько порций заказанного у стюардессы алкоголя. На ту, к слову, внимания тоже обращать не стал. Надоела ещё тогда.

Рядом с моим референтом присел один из охранников, то и дело поглядывая на неё, замершую в напряжённой позе. А когда самолёт пошёл на взлёт и вовсе взял за руку. Девушка посмотрела на него удивлённо и вместе с тем настороженно.

— Моя сестра тоже боится летать, — улыбнулся он ей. — Ей это помогает, — кивнул на их сцепленные ладони. — Правда, ко всему прочему она ещё обязательно что-нибудь ест весь полёт.

Златовласка натянуто улыбнулась и кивнула.

— Спасибо, — пробормотала смущённо, а как только самолёт стал отрываться от земли вовсе зажмурилась и сама уже крепче вцепилась обеими руками в его, ещё и лбом тому в плечо уткнулась.

Интересно, реально помогает?

— А ты её ещё покрепче обними, чтоб уж точно наверняка, — прокомментировал ровным, ничего не выражающим тоном, переведя взгляд от парочки обратно к стакану в своей руке.

И вот вроде гул турбин был достаточно громким, но всё равно с лёгкостью разобрал изменение ритма сердцебиения услужливого оборотня. Златовласка тоже заметила эти изменения, одарив не самым лестным взглядом мою персону.

А что я такого сделал?

Так, проявил подобие вежливости...

— Со мной всё будет хорошо, не волнуйтесь, — отодвинулась она от охранника. — Спасибо вам.

Сидящий рядом с ней вяло улыбнулся, бросил на меня мимолётный взор и пересел к своим. Я же уже привычно сделал вид, что мне ровным счётом плевать на их передвижения. Допил остатки алкоголя залпом и прикрыл глаза, малодушно надеясь, что удастся поспать эти четыре часа полёта. Ночью-то не спал совсем. Да и буду ли спать следующей — тоже не факт.

Девчонка тем временем тоже свернулась калачиком на диване, подтянув ноги к груди, и окончательно от меня отвернулась, замерев в такой позе, прижавшись к спинке дивана. А вот биение её сердечка постепенно стало ускоряться и ускоряться, странным образом пробудив во мне муки совести. Да и уснуть не смог, как бы ни старался отгородиться от слышимого. В голове только и звучал этот ритм, будто чечётку отстукивают по паркетной доске. Словно больше ничего и не происходило, помимо этого вокруг. В итоге, не выдержал и пересел к ней.

— Сказал же, покрепче обнять, — проворчал, припомнив обращение к охраннику, заодно исполняя озвученное, естественно, не поинтересовавшись мнением самого референта. 

Златовласка на это напряглась ещё больше, но сопротивляться не стала, как впрочем и оборачиваться. И только когда самолёт немного тряхнуло, развернулась и спрятала лицо на моём плече, до кучи ещё и крепко обняв мою персону.

Странное ощущение… Нет, не чужого прикосновения. Того, что прочно засело где-то глубоко внутри, пока девчонка так отчаянно цеплялась за меня. И сам себе объяснить не смог, сколь бы ни пытался анализировать.

— Не знаю насколько это поможет, но пока мы в полёте, точно ничего жуткого не случится. По статистике более восьмидесяти процентов катастроф случаются только при взлёте и посадке лайнера, — утешил, как смог, ласково погладив девушку по спине в намерении успокоить.

— Знаете, синьор Оливейра, утешитель из вас так себе, — процедила сквозь зубы референт. — Теперь я ещё больше боюсь приземления, вместо того, чтобы ждать его, — отстранилась, убрав руки с моей талии, и сильно закусила указательный палец на правой ладони, глядя прямо перед собой пустым взором.

— Зато теперь ты знаешь, что ближайшие несколько часов тебе точно почти ничего не грозит, — отозвался невозмутимо.

И… по-новой притянул девчонку к себе.

Зачем?

Наверное, хотелось разобраться в том необъяснимом ощущении. Если ещё раз постараться испытать его, может тогда, наконец, разберу, что со мной не так.

— Как-то это совсем не успокаивает, — раздражённо отозвалась она, впрочем не отстраняясь, более того уложила на мою ногу свои сцепленные в замок руки.

— Может, тогда конфетку? — нашёлся с первой пришедшей на ум альтернативой.

— Я не очень люблю сладкое, — выдохнула златовласка, потеревшись щекой о мою грудь в поисках более удобного положения.

— А вы, оказывается, та ещё привереда, синьорита Мартинс, — хмыкнул и откинулся на спину.

Да, так точно удобнее…

Не ожидавшая такой подставы девушка невольно улеглась на меня сверху. Упёрлась ладонями в мою грудь, глядя испуганным взором. Передние прядки золотистых волос упали ей на лицо, почти скрыв его.

— Что ещё не так? — вздохнул устало.

Ей прям не угодишь!

Точно привереда.

— А по-вашему, это прилично… вот так? — выгнула брови, намекая на нашу двусмысленную позу.

Зато из синего взгляда исчезло это затравленное выражение.

— А что в этом неприличного? - передразнил её. — Я ж тебя даже не раздеваю.

— Действительно. Это же всё объясняет, — пробурчала она. — Так и быть, представлю, что вы — это мой старший брат, — снова положила голову мне на грудь, обняв за талию. — Или жених, — добавила немного погодя с мстительными нотками в голосе. — Будете моим женихом, а, синьор Оливейра? Или лучше всё же братом? — неожиданно развеселилась.

И вот что сказать? Что-то отчётливо подсказывало, какой вариант ни выбери, всё равно не верный будет, а потому…

— Ты снова слишком много болтаешь, — вздохнул, прижимая девушку к себе крепче, и закрыл глаза, надеясь хоть сейчас поспать.

В конце концов, в голове больше не звучало отражение чужого испуганного сердцебиения, а значит, хоть ненадолго, но смогу побыть в покое.

— Бука, — донеслось от моей спутницы едва слышное.

— Вредина, — не остался в долгу.

— Ага, — зевнула златовласка. — Идеальная пара, — хмыкнула и нагло уснула в тот же миг.

В отличие от меня, который до самого приземления в Картахену-де-Индиас — городе на севере Колумбии, так и не смог погрузиться в сон, потому что в голове отражалось другое эхо.

Идеальная пара.

Вот нах*ра она это сказала?! 

Глава 6

Ангелина 

Удивительно, но перелёт прошёл гораздо спокойнее, чем ожидалось. Даже лучше, чем из Москвы до Аляски, а потом оттуда в Рио, хотя там меня с обеих сторон поддерживали Селена и Доминик. Ну и приличная доза успокоительного.

Да я, наверное, впервые в жизни заснула во время перелёта!

Раньше этому способствовала мама своей эмпатией, а тут… сама. Но тёплые и крепкие объятиях альфы огненного клана как ни странно подействовали получше всякого успокоительного. Или это его наглое поведение заставило отступить страх? Неважно.

По итогу, я даже посадку пропустила. Да и потом проснулась только потому, что Рафаэль заставил.

А ведь так хорошо спалось!

Мне снился океан…

Что я вновь на нашем острове и плаваю, окружённая множеством различных подводных жителей. Даже не удержалась и наградила Оливейра обиженным взглядом. Правда, тот этого не заметил, пребывая в каких-то своих мрачных мыслях. Подозреваю, из-за пропавшего груза переживал, что в общем-то не удивительно. Я бы тоже злилась на его месте, учитывая, сколько миллионов насчитывалось в убытках. Удивительно, что все работники выжили.

Оказавшись на земле, я снова почувствовала себя уверенней и улыбнулась приставленным ко мне четверым охранникам, среди которых был и тот, кто изначально желал помочь мне справиться со страхом перелёта. И ещё долго улыбка не сходила с моего лица, а оказавшись в своём номере я окончательно расслабилась. Рафаэль отправился по своим делам, а я… Я завалилась в ванную, где провела не меньше часа.

Правда, после настроение всё же подпортилось, потому что, оказывается, покидать пределы отеля мне запрещено до возвращения "заботливого" начальника.

Вот и кто он после этого?

На улице солнышко, тепло, незнакомый и интересный город… который я не могу посмотреть!

Так и промаялась до самой ночи, не зная, чем себя занять. Уже даже все инструкции от Паолы наизусть выучила. И в блокноте пару листов изрисовала, а "большой босс" всё не возвращался. Время приближалось к десяти вечера, когда я сдалась и решила поспать. Переоделась в легкомысленную сорочку голубого цвета, выбранную с лёгкой руки Доминика (и где только выискал это безобразие?), и завалилась спать. Проснулась я уже посреди ночи, разбуженная звуком открываемой двери и последующего щелчка закрываемого замка. 

Шаги гостя были практически беззвучными, но по апельсиновому аромату с ноткой кофейной горчинки сразу разобрала, кто именно возымел наглость вторгнуться без спроса. Помимо этого прекрасно ощущался ещё и металлический запах крови. Аж обернуться захотелось, настолько он обострил инстинкты. Неприятно обострил. 

Вот почему именно ко мне? Ему что, других номеров мало?

И всё-таки зудящее под кожей беспокойство вынудило выбраться из постели и отправиться проверять этого несносного Оливейра. Свет он не включил, но мне и лунного хватало, чтобы хорошо видеть его.

— Нет, я, конечно, понимаю, что наглость — второе счастье, — немного охрипшим со сна голосом обратилась к нему, остановившись на пороге, — но, это уже перебор, синьор Оливейра. Вам что, переночевать больше негде? — сонно потёрла глаза и откинула прядь распущенных волос себе за спину.

Только собравшийся ответить Рафаэль обернулся и вдруг застыл с открытым ртом, вцепившись в свой наполовину развязанный галстук, а направленный на меня взор в один момент вспыхнул оттенками тлеющих угольков.

И вот что опять не так?

— Негде, — мрачно заявил через паузу, перестав, наконец, бестолково пялиться на меня, и вернулся к избавлению от галстука на шее. 

— Охрана сняла все номера этого этажа, — пробормотала я устало. — Неужели ни в одном не нашлось места для их вожака? — полюбопытствовала всё так же недоверчиво.

— Сняла, — подтвердил он охотно, снимая с себя и пиджак. — И охрана заняла их все, кроме этого, — и галстук, и пиджак бросил прямо себе под ноги. — И я не их вожак, — принялся расстёгивать рубашку, часть которой пропиталась багровым пятном. — А искать для меня место на ночь вообще не их задача, а твоя, — прозвучало уже откровенным упрёком. — Кто тут из нас двоих занимается организационными вопросами, в конце концов, синьорита Мартинс? — закончил с откровенным раздражением.

Часть пуговичек он успел расстегнуть, а оставшиеся банально отлетели, когда оборотень дёрнул ткань.

— Может, мне вас ещё раздеть, искупать и спать уложить? — съязвила, рассматривая рваную рану на его боку. — И между прочим, один из номеров как раз вам предназначался, — нахмурилась, подумав, что, кажется, кое-кто принял поведение босса в самолёте совсем не так, как должно. — Ладно, с излишне озабоченными вашей личной жизнью я поговорю утром, так и быть, — вздохнув, приблизилась к нему, перехватывая запястья, пока он своими резкими действиями не навредил себе ещё больше. — Я помогу, — пояснила свои действия.

Не дожидаясь ответа взялась за рукав его рубашки со здоровой стороны, принявшись первым делом избавляться от запонок.

Строгая платина, оформленная в классический квадрат без всяких драгоценных камней или узоров в качестве их украшения, ярко сверкнула в лунном свете, когда я положила её на журнальный столик. 

— Ещё минуту назад ты собиралась меня выгнать спать в коридор, — заметил он на это.

Хотя сопротивляться не стал. И даже подсобил в нелёгком деле, когда я, закончив с манжетами на обоих рукавах, принялась аккуратно избавлять его от самой рубашки, поворачиваясь в нужную сторону. Заодно я таким образом смогла лучше изучить его ранение. 

— Её стоит обработать, чтобы быстрее зажила. Глубокая, — вынесла вердикт увиденному, едва осязаемо касаясь рваных краёв, стараясь не кривиться от неприятного вида.

— И так всё заживёт, — недовольно поморщился Рафаэль, и я поспешила убрать руки подальше от его тела.

Он вовсе отвернулся от меня вместе с тем скидывая свою обувь. 

Обидно, что тут скажешь.

Хочешь помочь, а в ответ такое.

Особенно, если учесть, как я не люблю вида крови, и какое для меня это испытание — просто смотреть на неё. Нет, мелкие царапины я даже зализать могу, а вот такое… жуть!

— Да пожалуйста, — пожала плечами в видимом безразличии. — Хочется мучиться всю ночь зудом заживающих тканей, кто я такая, чтобы мешать вашему мазохизму? Приятной ночи, синьор Оливейра, — пожелала, разворачиваясь и направляясь обратно в спальню.

— Надеюсь, ты не храпишь, — отозвался на это оборотень.

Тут же послышался приглушённый стук пряжки ремня об на пол.

— Надейтесь, — хмыкнула, сдерживая желание обернуться.

Уж слишком интересно стало посмотреть на него без штанов.

"Луна, Ангелина, о чём ты думаешь?!" — тут же обругала саму себя, громче запланированного хлопнув дверями спальни, закрывая их.

Можно подумать, я там чего-то не видела. Тело у всех одинаковое. Ведь так?

Не так.

Стоило только втихаря выглянуть обратно в зал, как глазам предстал его мускулистый торс, широкие плечи, сильные руки, упругий зад и длинные ноги. Одежда валялась рядом на полу. Вся, кроме чёрных боксеров, которые не скрывали далеко немалое возбуждение мужчины.

Это что… из-за меня?!

Вот же блин!

Ангелина, ты дурочка! Ты же сама выперлась к нему в своём непотребном виде, так чего ждала? Особенно, если учесть как сейчас обострены все его инстинкты зверя, которого проще успокоить с помощью спаривания. 

И вот как теперь спать?

А никак.

Оставалось лежать и пялиться в потолок, пока в памяти на манер заезженной пластинки крутилась картина обнажённого Оливейра. С ужасной раной на боку. Вынуждающая до кучи ещё и переживать за этого упрямца. 

Слышала, как он сходил в душ и вернулся в гостиную. Но задержался там не долго. Уж не знаю, чем был занят, но точно не тем, чтобы удосужиться одеться, так как в спальню заявился в одном лишь полотенце на бёдрах. Так и улёгся нагло на кровать, уставившись в потолок.

Спасибо, без своего стояка в мою сторону!

Хотя со словами я всё равно не нашлась вот так сразу. Да и потом — тоже. Просто смотрела на него мрачным взором некоторое время, а после, зло выдохнув, поднялась с кровати, схватила подушку, одеяло и безмолвно направилась спать на кушетку в гостиную.

Точно утром охране от меня достанется!

Уж я придумаю как!

Правда, вспомнила о ране рыжего и вернулась, чтобы достать из сумки ускоряющую регенерацию мазь.

— Вот, — поставила баночку на прикроватную тумбочку рядом с ним. — Это поможет. Достаточно тонкого слоя. Доброй вам ночи, синьор Оливейра, — проговорила вполне себе дружелюбно.

Ну, не получалось у меня в должной степени злиться на него раненого!

— То есть раздеваться и купаться и так самому пришлось, а укладывать спать всё равно не будешь? — донеслось вслед насмешливое.

Рафаэль едва заметно поморщился и уселся на кровати, с подозрением косясь на субстанцию… частного российского производства. А мне как обухом по голове ударило. 

Это ж надо так спалиться!

— И не надо на неё так смотреть, — немного нервно отозвалась я, возвращаясь к нему и беря банку обратно в руки, чтобы скрыть название и способ применения, написанный от руки бабушкой.

Оставалось надеяться, что Рафаэль ничего не заметил. Объясняться тоже не стала. Молча отвинтила крышку и поддела двумя пальцами немного содержимого, нанося то прямо на открытую рану, благо уже не кровоточащую. Хорошая у альф регенерация, что сказать. 

Оливейра  на мой жест даже дышать перестал. Вообще, будто окаменел весь.

— Больно? — испугалась я его реакции. — Потерпи...те, — запнулась, чуть не перейдя на "ты". — Сейчас должно пройти. Наверное, — добавила совсем тихо, откинула мешающие волосы обратно за спину и принялась наносить мазь на следующую рану.

Честно говоря, как оно ощущается — не знала. Мне самой ею пользоваться ещё не приходилось. Мелкие раны и так заживали в считанные минуты. Доминик с Селеной сунули на всякий случай. Помимо этой мази целую аптечку напихали. На все случаи жизни. Надо бы коробку с лекарствами запрятать на самое дно сумки от греха подальше, а то, если наличие одного препарата непонятного производства я ещё смогу объяснить хоть как-то, целый арсенал — вряд ли.

— Не, — шумно сглотнул между тем Рафаэль, — больно, — дополнил с небольшой заминкой, а в его глазах снова разгорались тлеющие угольки. — Продолжай, — велел, хотя на то и не было никакой необходимости.

Согласно кивнула, отчего волосы снова упали вперёд.

— Не могли бы вы… — попросила его неуверенно и тут же оборвала себя, сама потянувшись убрать мешающие локоны.

На этот раз сама не успела. Мужчина меня опередил, рваным жестом подцепив прядь сгибом пальцев, после чего аккуратно завёл за ухо, пристально глядя в мои глаза. И прикасаться ко мне не перестал. Снова замер. И я отчего-то вдруг тоже замерла, не в силах отвести своего взора от его. Гипнотическая бирюза словно затягивала в водоворот, лишая воли.

— Твой жених полный кретин, раз отпустил тебя, — проговорил глухо Оливейра, проведя пальцами вдоль скулы сверху-вниз.

Будто ожог оставил.

Невольно дёрнулась назад, чтобы разорвать прикосновение.

— Думаете? — рассмеялась грустно. — Может он просто уверен, что я никуда от него не денусь? — предположила следом.

И снова подумала, обратил бы Рафаэль на меня внимание, зная, кто я?

Вряд ли…

Ему явно понравилась Микаэла Мартинс, в то время как об Ангелине Рязановой он даже думать не хочет. Да что думать, знать не желает. Всё-таки мужики очень странные создания.

— Нельзя быть настолько самоуверенным, — задумчиво протянул Оливейра.

Кажется, больше даже не на моё  высказывание ответил, а каким-то своим мыслям вслух отозвался. Я на это заулыбалась ещё шире.

— Правда? — уточнила с весельем. — А как же вы? Разве вы не уверены в том же по отношению к своей невесте? — принялась, наконец, обрабатывать третью и последнюю рану.

Альфа ответил не сразу. Явно обдумывал что следует на это сказать, то и дело сканируя меня пристальным внимательным взглядом, на который я старательно не обращала внимания. В итоге лишь печально улыбнулся. И промолчал. Я же как раз закончила наносить последний слой.

— Вот и всё, — прокомментировала свои действия, закрыла банку и отложила ту себе за спину. Хотела вовсе встать и убрать её в сумку, но взгляд зацепился за маленькое солнышко в районе груди. — Откуда это? — полюбопытствовала, тронув кончиками пальцев старый шрам.

Бирюзовый взор неожиданно потеплел.

— Это… — снова замолчал, но на этот раз ненадолго. — Напоминание из прошлого. О том, что надо всегда дорожить теми, кому ты небезразличен.

Небезразличен, значит...

— Понятно, — убрала руку, схватила баночку и поднялась, наконец, с кровати в намерении всё же отправиться спать. — Вам нужно отдохнуть, синьор Оливейра. К утру всё должно полностью зажить, — направилась к сумке, куда спрятала заживляющее средство.

— Какие ещё рекомендации будут, синьорита медсестра? — усмехнулся огненный волк.

— Пока больше никаких, — подыграла я ему, отступая к дверям. — Доброй ночи, альфа огненного клана.

— Микаэла, — раздалось усталое, но в то же время решительное от Рафаэля. — Не будь ребёнком, на кровати места полно. Если, и правда, не храпишь, обещаю, что даже приставать не буду, — бросил уже в явной издёвке.

Да уж, приставать и правда не надо. Я к такому точно не готова. Особенно, после просмотра некоторых его анатомических особенностей. Слишком больших, на мой взгляд, почти пугающе.

— Я не боюсь ваших приставаний. И уже говорила, — сказала вопреки истинному. — Дело совсем не в этом. К тому же, вряд ли мой жених оценит подобное поведение с моей стороны.

— Ах, да, как же это я про всезнающего жениха-то забыл, — ворчливо проговорил оборотень, сам поднимаясь с кровати. — Спи, не буду больше тебе мешать.

Тут же оказалась рядом с ним, силой укладывая того обратно на постель.

— Вам лучше не двигаться ближайший час, чтобы не бередить рану, — укорила его. — К тому же из нас двоих как раз я помещусь полностью на той кушетке. Для вас она всё равно слишком короткая и узкая. И не спорьте со мной, — топнула ногой и чуть не рассмеялась, представив каким смешным должно быть вышел этот детский жест. — В общем, спите, — буркнула смущённо, опустив свой взор на ладони.

Отойти от злополучной кровати так и не удалось.

— Слушай, женщина, я не сдох даже от пули в сердце. Думаешь, спустя двенадцать лет пара царапин сделает из меня беспомощного? — мрачно постановил оборотень, крепко схватив меня за руку.

— Слушайте, мужчина, не бесите меня! — парировала в том же тоне, что и он. — А что было двенадцать лет назад? — поинтересовалась против воли, хотя внимание больше занимало прикосновение к моему запястью.

Такое уверенное, но при этом осторожное, пробуждающее во мне желание поддаться ему. 

— Останешься, может быть расскажу, — нагло заявил этот бессовестный. — Всегда можешь потом сообщить своему жениху, что спасла от одинокой смерти наследника огненного клана. Может, вам мой дядя даже благодарность за это объявит. За безмерное понимание и помощь, так сказать, — усмехнулся как-то недобро.

— Не нужны мне ничьи благодарности, — покачала я головой.

Тем более, за подобное. Да ещё от Уго Оливейра. 

— Я за подушкой с одеялом только схожу, — проговорила негромко, не желая больше спорить, и дёрнула рукой, намекая, чтобы меня отпустили.

Пальцы, до сих пор удерживающие моё запястье, слегка сжались, а после я всё же оказалась свободна. Прошлёпала босиком до кушетки, собрала в охапку обозначенное для Рафаэля и вернулась обратно, где улеглась подальше от собственного жениха. Ещё и одеяло между нами сложила аккуратно, подоткнув под себя. Не потому, что хотела разделить территорию, а чтобы во сне случайно не задеть его рану. Обняла подушку и прикрыла глаза, из-под ресниц рассматривая находившегося рядом со мной — только протяни руку и дотронешься. И я поймала себя на мысли, что очень-очень желаю это сделать. 

— Двенадцать лет назад у меня был конфликт с местным наркобароном, — заговорил неожиданно Оливейра. — Он подловил меня в тот момент, когда я проявил слабость по отношению к одной девушке. В итоге, почти все, кто был с нами в тот момент, отправились в Грани, а я словил пулю в упор.

— Слабость? — уточнила, улеглась на живот и приподнялась на локтях. — Неужели суровый огненный альфа всё-таки однажды был влюблён? — поддела его.

— Ты ещё скажи, что именно поэтому я теперь на серьёзные отношения не способен, — прокомментировал насмешливо.

— А что? — деланно удивилась я. — Очень понятное оправдание, — улеглась обратно на бок лицом к нему. — Потом уже и не хочется больше любить, — добавила зачем-то вслух, вспомнив свои страдания по лежащему рядом в своё время.

Огненный волк между тем уставился в потолок, не считая нужным что-либо дополнять, и сложил руки за голову. Какое-то время просто изучал позолоченную декоративную лепнину сверху, а потом прикрыл глаза, явно засыпая. Я же замерла, не шевелясь, запоминая этот момент. Он мне показался таким личным...

Да и вообще это было странно, смотреть, как кто-то засыпает рядом с тобой, как и самой находиться в постели не одной. Я будто к некой тайне прикоснулась. А когда дыхание оборотня окончательно выровнялось, сообщая, что он заснул, не удержалась и, чуть приподнявшись на локте, дотронулась до его огненной шевелюры, такой мягкой и в то же время жёсткой, приятно покалывающей кожу своими кончиками. После и вовсе осмелела, проведя большим пальцем по его лбу, который он чуть хмурил даже во сне. На мои действия лицо мужчины расслабилось, отчего я невольно улыбнулась. Следом за этим прочертила линию от виска по немного колючей щеке к губам, тронув нижнюю. На большее не решилась. Легла обратно и спрятала ладони под подушкой, чтобы сдержать порыв продолжить изучать спящего мужчину.

Нет уж!

Хватит того, что я почти готова признать, что он не так уж и плох на самом деле. Впрочем, это только один день, который мы провели вместе. Неудачный вечер знакомства не считается. Кто знает, что будет дальше...