Играя злодея для неё

«Он вошёл в светлый зал небесных чертогов пред лик великой Императрицы, принеся за собой клубы тьмы и ожесточенной злобы. Лик злодея Роана, как и душу, украшал уродливый страшный шрам…»

— Всем приготовиться! Камера, свет, позиции! — прорычал режиссер в громкоговоритель, и Чон Наён содрогнулась, захлопнув книгу посередине главы.

Сцена была знаковая, одна из первых в новелле. Наён дрожала в предвкушении. Она прикоснется к прекрасному и станет свидетелем момента, как чернильные знаки со страниц воплотятся в реальную жизнь.

Группка статисток в ярких костюмах прошелестела мимо, разговаривая о новом актёре — Ли Тэхо. Они были в восторге. Наён же, накинув черную вуаль на лицо, упорно шла против их течения. Она была здесь не ради знаменитостей.

Её больше всего интересовала новелла «Империя пепла и теней», ставшая основой сценария. Фэнтази бестселлер с лёгкой руки критиков окрестили корейской «Игрой престолов». Чон Наён, зачитавшая книгу до дыр, благодаря невероятной удаче стала второй помощницей режиссёра. Вот только, попав в съемочный павильон, ей пришлось «помогать» буквально везде: от кофе до замен в массовке.

Сегодня одна женщина заболела, и Наён, не спросив, нарядили в чёрную одежду старухи, спрятав лицо под вуалью. Задача была простая — стоять в тени колонн и не отсвечивать. Работа легкая для кого угодно, но не для Чон. Выше среднего роста, с острыми коленками и локтями она вечно чувствовала себя нескладной и умудрялась привлечь к себе слишком много ненужного внимания.

— Приготовились, свет, камера, экшен!

Наён успела встать на позицию в тени между колоннами. Выдох-вдох, ткань перед глазами шевелилась легкой дымкой. Секунда-другая, и из коридора вышел молодой мужчина с чёрными вьющимися волосами, светлой кожей и таким острым взглядом, что Наён физически почувствовала влюбленное молчание единого разума статисток всей площадки. Одна она была в праведном гневе. Прежде сгорбившаяся в образе старухи Наён вскинула голову: «И это Роан? Главный злодей книги?»

Актёр оказался слишком молод… Слишком красив. Этот мужчина совсем не походил на книжного старика с рубленым лицом и уродливым шрамом на лице. Наён была поражена в самое фанатское сердце. Образ — полный обман, будто главного злодея извратили в угоду рейтингам и будущим фанаткам.

Наён дернулась, и из складок юбки к ногам Ли Тэхо полетела её книга, испортив всю сцену. Чон замерла, а режиссёр завопил нецензурные ругательства в громкоговоритель.

Не-Роан холодно посмотрел на Наён. Его осязаемая злость сковала её и превратила в камень. Он молча поднял книгу до того, как девушка наклонилась, и, не говоря ни слова, ушёл на исходную позицию.

Сцену первого появления злодея отыграли ещё десять раз, прежде чем господин режиссёр сжалился и объявил перерыв.

Наён перевела дыхание, сорвала чёрную фату старой девственницы и, подхватив юбки, побежала за фальшивым Роаном. Тот не сбавляя шага уверенно двигался к гримерным. Книгу он так и не вернул. Она маячила у него за поясом на спине в такт шагам. А Наён не готова была потерять одно из первых изданий новеллы все в пестрых стикерах-закладках, с её пометками на полях.

— Стойте, стойте же! — Наён не собиралась кричать, но в шуме расходившихся на кофе-брейк людей её голос терялся, и приходилось его повышать. Когда она наконец добралась до мужской спины в чёрном шелке, ноги всё-таки запутались в костюме. Наён начала падать, цепляясь за плечи не-Роана. Тот от неожиданности резко дернулся в сторону. Все её юбки и подолы его одежды взметнулись вверх. Наён в страхе зажмурилась, а когда открыла глаза, с ужасом выдохнула: Ли Тэхо, присев на одно колено, поймал её и теперь внимательно рассматривал лицо.

Нечто волшебное и красивое искрилось в этом мгновении. Если бы это был кадр из дорамы, ветер поднял вокруг лепестки цветов, а солнце заиграло на их коже яркими бликами. Взгляд его холодных глаз скользнул по лицу к губам Наён, и она судорожно вздохнула, ища твердь для своих намерений: «Мы же не в чертовой дораме!»

— Верните мою книгу, — сказала Чон Наён зло и прагматично, враз разрушая неуместную картинность мгновения.

Ли поморщился, узнав ту, кто испортил его сцену. Он за румянцем и не заметил черного шифона, обрамлявшего нежное лицо.

— Вы забрали мою книгу, — напомнила Наён. Лицо её демонстрировало почти неуместную злость. Ли достал из-за пояса нужный предмет. Закладка с кисточкой между страниц привлекла его внимание. Он, не отпустив девушки, раскрыл книгу и зачитал:

— «Роан был так изранен и неистов, что оставлял чёрные следы повсюду, где ступал…»

Кривая ухмылка украсила его лицо. Наён с ужасом поняла, что стала в глазах Ли очередной фанаткой. Она, злясь, взялась за книгу, неосмотрительно коснувшись его пальцев. Он так явственно вздрогнул от мимолетного соприкосновения, будто ток прокатился по его коже.

— Вы отвратительно играете его. Вы совсем не похожи на Роана, — заявила Наён сдавленным и злым шёпотом. Среди всех её недостатков прямолинейность и честность доставляли Чон больше всего неприятностей.

Ли Тэхо сжал в руке книгу и удивлённо вскинул бровь, будто спросил: «Кто ты такая, чтобы критиковать мою игру?» Наён тут же поняла, что получила новый ярлык, теперь уже выскочки.

— Замрите! — вдруг послышался властный голос, искаженный громкоговорителем. Наён нервно дернула головой. Со Тэгун — господин режиссёр, рамкой из пальцев, направленной на них, ловил кадр.

«О нет!» — Наён захотелось отползти в сторону, но Ли крепкой хваткой удержал девчонку на месте. Она невольно скользнула взглядом по его гладкой скуле и заметила уголок губ, взмывший в зловещей ухмылке. Вот теперь образ злодея для неё был реалистичным.

— Великолепно, — заключил Со Тэгун. — Чон, вы не хотели бы попробовать свои силы в актёрском мастерстве?

Наён, широко раскрыв глаза, нервно замотала головой. Она слишком быстро поняла, на чью роль только что прошла пробы.

Роль небольшая и второстепенная — несчастной девушки, какой-то троюродной племянницы Императрицы, которую злодей должен украсть и мучить в своих чертогах несколько месяцев. В книге ей мало уделяли внимания, больше вспоминая на словах, так что в кадре она почти не должна была появляться. Но актрису на эту роль всё никак не могли утвердить. То господину режиссеру что-то не нравилось, то происходила какая-то мистика. Можно было решить, что это роль проклята.

Первую кандидатку перехватили в другой проект. Вторая заболела. Третья вчера в первый же день съемок сломала ногу.

— Вы сможете сыграть фрейлину Ён Хари?

Наён не успела возразить вслух, как почувствовала болезненный щипок в спину и сложилась пополам, утыкаясь лицом в шею Ли Тэхо. Отказ Наён потонул в складках его одежды.

— Думаю, даже она справится. Там вся игра на мне, — спокойно и холодно сказал Ли Тэхо, а Наён начала задыхаться то ли от возмущения, то ли от того, как крепко он прижал её к себе. Такая неприличная близость, а они толком даже не знакомы.

— Отпустите меня… — прошептала сквозь зубы Наён, но Ли не выдал, что слышит её просьбу.

— Отлично! Ищите костюм! — приказал режиссёр, теряя к ним интерес. Новая волна суеты накрыла площадку.

Чон наконец вырвалась и нервно забрала книгу из рук Ли Тэхо. Он поднялся на ноги, возвышаясь над Чон почти на голову, что было для неё редким зрелищем.

— Хорошо. Теперь мы посмотрим, как играете вы, — сказал он, чеканя каждое слово как монету для расплаты.

Наён поняла: Ли Тэхо запомнил её критику и намеревался мстить.

Злость тихо разгоралась в груди. Наён никогда не хотела быть солнцем, вокруг которого всё вращается, и становиться героиней книги. Она стремилась к другому — быть автором и творцом. Тем, кто стоит за кулисами и плетет полотно истории… Тем, кого любят не за одну роль, а за целые миры.

Закончив университет по курсу современной литературы, Чон мечтала стать сценаристом. Писать истории, которые будут оживать на экране. Но пока пиком её карьеры стала лишь должность второго помощника режиссера. И то Чон получила это место благодаря связям: её лучшая школьная подруга Пак Чиу работала главным костюмером проекта.

Вешалки со скрипом пролетали по стойке и щелкали одна об другую в руках девушки с круглым лицом и яркими розовыми прядями. Цвет их менялся каждый месяц, одно было неизменно ещё со школы — короткие волосы.

— Голубой слишком бледный для тебя, бордовый — темный… — Пак Чиу безжалостно проводила отбор костюма для фрейлины Ён Хари. Наён выше неё на полголовы стояла рядом, покусывая губы от напряжения.

— Придурок! — вырвалось у неё от злости на поступок Ли Тэхо.

— Кто? Господин режиссер? — спросила Пак Чиу.

— Нет! — возразила Наён, не готовая опровергать авторитет владыки площадки. — Я про Ли Тэхо…

— Хм… Ли Тэхо… — Чиу на мгновение замолчала. Подруга задумалась над платьем. — Фисташковый не подойдёт к твоему цвету лица.

— Я не должна её играть! — Наён жарко возразила, пыталась хоть кого-то убедить, что её «пробы» на роль — полная глупость.

— Скажи это господину режиссёру, — пробурчала Чиу. — Благо, что гардероб Ён Хари не прописан в моем концепте. Значит роль эпизодическая, и долго мучить он тебя не станет, — она посмотрела на очередную вешалку. — Так, а индиго — слишком строгий.

— Мучить? — переспросила Наён. Она чего-то ещё не знает?

— Боги, — Чиу схватилась сразу за пять костюмов и бросила на стул рядом с Наён. — Ты ведь только начала работать с режиссером Тэгуном? Он… Ох, ну ты же его видела?

Наён заморгала. Она считала: худшее, что ждёт её на площадке — Ли Тэхо. Его щипок между лопатками до сих пор горел на спине стигматой и напоминал о стыдном моменте, как она чуть не скользнула губами по его шее.

Чиу вознесла глаза к небу. По её мнению, Наён всегда упускала важные детали в людях, хотя в книгах была дотошна.

— Его борода, очки и любовь к пересъемкам — он же гребанный фанат Кубрика. Ох.. Надеюсь, это съёмка не выпьет из тебя последние силы, — Чиу знала, что Со Тэгун славился нестандартным подходом к актерам — эксперименты с полным погружением, требовательность в самоотдаче.

Наён посмотрела на себя в зеркало, брови сошлись жалобным домиком. Девушка в отражении спрашивала её: «Что же ты здесь делаешь и зачем пришла?»

«Все ради мечты…» — уговаривала Наён себя. Нельзя отступать при трудностях. Пусть первые дни на площадке и выглядели жалко, скорее как неумелые попытки не облажаться, но она должна постараться.

— Так, выдохнули и взяли себя в руки! — сказала Чиу, начиная дыхательную гимнастику и стараясь отпустить все тревоги за подругу. — Нужно себя замотивировать! — Чиу достала из кармана две конфеты. Одну для себя, вторую сунула Наён в руку. — Пойдём после работы поедим жареное мясо или рамён?

Наён вздохнула и сунула за щеку леденец, возвращаясь к зеркалу. Высокая и худая, она опять казалась себе не на своем месте, пока Чиу прикладывала к её лицу костюмы.

— Они же все розовые? — с горечью в голосе сказала Наён.

— Ничего подобного: это маджента, это пудровый, а тот вообще лиловый.

— Я даже на неё не похожа. У фрейлины Ён Хари по книге зелёные глаза, плавные движения и маленький рост… — сказала Наён.

— Ох, Наён-а… Ты снова видишь в зеркале девчонку с худыми и длинными ногами и руками?

Это точное замечание прокатилось по спине Наён мурашками воспоминаний о детской беззащитности. В школе им обеим было впору открывать клуб изгоев. Одна стеснялась своего роста, пряталась за книгами и огрызалась. Другая вечно искала себя в экспериментах с одеждой, но получала лишь выговоры за неподобающий вид. И ни одна не находила себе места среди одноклассников.

Белые вороны должны держаться друг друга. Их дружба началась не с детских игр, а с понимания и поддержки.

— Ты не должна чувствовать себя так — ты давно выросла. Господин режиссер может быть и требовательный тиран, но вкус у него отменный — ты красавица. А если тебе кто-то скажет обратное, сообщи мне, и я разобью ему нос, — палец Чиу скользнул к подбородку Наён, заставляя её выпрямиться.

В дверь постучали. В костюмерную вошёл первый помощник режиссера — Ким Джухо. Невысокий и юркий, словно хорёк, вечно подмигивающий не в такт событиям и словам. Мужчина лет на пятнадцать старше и Наён, и Чиу пытался выглядеть моложе и флиртовал со всеми статистками из массовки.

— Чон, у тебя меньше часа. Вот сценарий, — бросил он сцепку страниц на стол и отправил нелепую ужимку Пак Чиу. Та неодобрительно вздохнула, когда Ким скрылся за дверью.

— Пыльная роза и золото, — Чиу наконец выбрала костюм и передала Наён вешалку. Тяжесть фэнтезийного халата, скорее ханьфу, чем ханбока легла в руку довеском к сценарию. — Подумай о чем-нибудь хорошем… Например, о своем блоге, — Пак Чиу знала, что Наён сюда привело не только желание построить карьеру в дорамах и кино, но и огромная любовь к новелле. Наён под псевдонимом вела фанатский блог. — Сможешь уже с гордостью написать, что участвовала в сериале по книге, а это ведь только начало съемок.

Наён растерла щёки, пытаясь согнать с лица волнение.

— И вылететь с работы? — Чон была уверена, что, если начнет сливать в сеть какую-либо информацию о съемках раньше времени, её уволят. Оставалось надеяться, что она продержится на площадке хотя бы до премьеры первой серии. Тогда она может быть и поделится какими-нибудь фото или историей.

— Сходи к гримерам. У них наверняка есть зелёные линзы, — бросила ей Пак Чиу, отпуская из костюмерной и поддерживая даже в странном стремлении соответствовать книге, если Наён будет так комфортнее.

***

Пол перед туалетами блестел как начищенное зеркало. Уборщик гонял мыльную воду шваброй, из-за его усердия можно было заподозрить потоп. Наён пришлось поднять подол костюма, чтоб не испачкать нежный шифон. Она неловко бочком пыталась пройти в уборную. Когда из двери вышла госпожа сценарист, Наён благоговейно поклонилась своей иконе, хотя Юн Хэджин даже не заметила очередную девчонку в шелке. Госпожа с кем-то эмоционально ругалась по телефону.

Закрыв дверь туалета, Чон Наён выдохнула и встала перед зеркалом. Её накрасили и причесали, вставив пару блестящих гребешков в волосы. Теперь она звенела как колокольчик при каждом движении. Чиу оценила, подняв большой палец, но вот для Наён красота всегда была в правде. А она в том, что у Ён Хари по книге зелёные глаза.

Она поставила на край раковины линзы, отвоеванные у гримеров: зелёные и даже с диоптриями минус два. Благо их Императрица тоже жаловалась на зрение, а в гримерке нашелся годовой запас линз для неё. Впрочем с минус четверкой Чон это мало спасало.

Что ж… Красота и правда всегда требовали жертв.

Наён начала мыть руки, чтобы сменить свои линзы на цветные.

***

Строчки перед глазами расплывались, превращаясь в таинственную вязь. Наён приходилось прищуриваться и подносить лист к самому носу, чтобы разобрать текст. Стоило подумать и прочесть сценарий прежде, чем менять линзы. Теперь все плыло перед глазами.

Дверь в репетиционную комнату открылась.

— Я буду через 20 минут, — бросил вошедший и закрыл дверь.

«Черт, черт, черт…» — Наён захотелось прикрыться сценарием, как домиком. Она узнала этот спокойный и самоуверенный голос. Оставаться наедине с Ли Тэхо сейчас ей не хотелось. Слишком… Рано. Она ещё не готова к этому.

Тэхо заметил её сразу. Девушка в розовом костюме с опущенной головой и дрожащими пальцам. Он не ожидал, что она будет здесь, но раз уж удача свела их, почему бы не начать работать?

Пока она безуспешно пряталась за сценарной скрепкой, мужчина подошел вплотную. Наён видела черный подол его костюма, но до последнего надеялась на чудо, что он не заметит её в центре пустой комнаты.

Сценарные листы дрогнули в её руках, когда Ли Тэхо загнул край перед глазами девушки. Мгновение он молчал. Пауза затянулась.

Она видела лишь его очертания. Наён дорисовывала в своей голове злобный оскал и хищный разлет бровей. Додумывала про себя неприятный образ.

— Как тебя зовут?

— Чон Наён, — она постаралась сказать это холодно и твёрдо, будто отстаивала дистанцию.

— Наён — красивое имя… — вкрадчиво сказал он.

Чон не поддалась его лести. Наён значит «мягкая грация» — насмешка несоответствия её внешности, характера и имени, преследовавшая с самого детства.

Ли Тэхо всматривался в неё слишком долго. Блестящие гребешки в длинных волосах, напряжённая линия губ. Взгляд от зелёных линз стал туманный и жалобный. Наконец он выдал короткий выдох — то ли досады, то ли восхищения.

— Ты выглядишь… Неожиданно хорошо, — признал он спокойно.

Наён передернуло.

— Неожиданно? — её голос тоже дрогнул, но она старалась держаться.

Мужчина осекся. Конечно, она зацепилась за слово. Впрочем её ненависть стоило использовать с пользой. Он спустя пару мгновений нашел, что ответить в рамках своей роли злодея.

— Да, неожиданно. Думал, тебе придётся нанести тонну косметики, чтобы достойно смотреться рядом со мной в кадре, — сказал он небрежно.

Наён сглотнула горечь, подступившую к горлу.

— Обязательно быть таким отвратительным нарциссом?

— Нарциссом? Возможно… Отвратительным? Да, — по тону он явно улыбался, будто нарочно дразнил Наён.

Она силилась сдержаться. Всё-таки Ли — звезда, а она в роли статистки, но внутри все кипело от злости.

— Вы…

— Настоящий злодей? — перебил он её. — Самовлюбленный, жестокий и неприятный…

Он наклонился ближе, и девушка нервно отстранилась. Тэхо поймал нить будущей сцены, чувствуя, как девчонка напряжена, как вся сжимается от его приближения. Это то, что можно превратить в топливо его сценической игры и химию между ними на экране.

— Ты уже боишься меня? — спросил он шепотом.

Только теперь Наён поняла, для чего Ли это делает… Актерские амбиции не оставляли Тэхо. Её слова о том, что он паршиво играет злодея, задели за живое настолько, что он и вправду готов вылезти из шкуры вон, лишь бы показать ей, что он сможет сыграть Роана.

— Вам так важно доказать мне, что вы способны его сыграть? — спросила Наён. Она указала, что его поступок перед режиссером, когда Ли не дал ей толком высказаться, крайне сомнителен.

Ли Тэхо сложно было вывести из равновесия и образа, но у неё получилось. Второй раз за день. Первый — когда она сказала, что он отвратительно играет. Да, тогда он почти вспылил, теперь же Тэхо просто проскрипел зубами.

Он знал, что сыграть Роана будет для него нелегко, но хотел этого. Ему надо было доказать, что он может выйти за пределы старого амплуа. Одного Тэхо не ожидал — что столкнется с критикой в первый же день съёмок.

— Не старайтесь. Вы все равно не похожи на антагониста этой книги, — Наён в раз похолодела, нарочно игнорируя свою злость и не дав этому актеру сыграть на своих нервах. — Роан — не мерзкий самодур. Он персонаж, переживший глубокую душевную травму, поэтому вступивший на путь серой морали.

Ли Тэхо взял себя в руки и чуть отступил, позволив девчонке набрать больше воздуха в грудь. Но не сдался и присел на стул рядом. Их плечи соприкоснулись, так что ей снова пришлось нервно отодвинуться. Порог личного пространства Наён всегда был слишком мал.

— А ты умнее, чем кажешься, — спокойно признал Ли.

Наён не стала отвечать на очередной сомнительный комплимент.

— И, похоже, что ты фанатка Роана… — постарался он подцепить девчонку с другой стороны.

— Я фанатка новеллы, — твердо возразила Наён. Пусть Ли не думает, что он как-то по-особенному её интересует. — Я прочла «Империю пепла и теней» пять раз.

— Да, это достижение… — задумчиво сказал он, а ей показалось, опять обесценил. — А сценарий ты уже читала?

Чон вновь уперлась глазами в расплывчатый текст, чтобы найти сцену, которую им предстояло вот-вот играть. Она уже пыталась это сделать перед его приходом, но до сих пор не очень-то и продвинулась.

Ли Тэхо достал свой экземпляр сценария и указал ей:

— Страница четвертая, внизу. «Встреча в дворцовом парке у фонтана. Роан холоден, его глаза находят Ён Хари. Она — мила, наивна и напугана его интересом».

Наён наконец нашла сцену и приноровилась к убегающим от глаз строчкам.

— Похоже на правду, — пробурчала она себе под нос.

— Более чем… — выдохнул он, откидываясь на спинку стула и не отводя от девушки внимательного взгляда. Стоило признать, что ему нравилась картинка перед глазами — характер, контрастирующий с нежностью образа.

Наён пару раз сморгнула, ловя в своих фантазиях его нынешнюю эмоцию. Злорадство? Ожидание? Интерес?

— У меня нет фраз, так что я мелькну на экране всего на пару мгновений, — пожала она плечами.— Это будет легко…

Он усмехнулся. Неподатливая девчонка все сопротивлялась и пыталась выскользнуть из его сетей. Старалась экранироваться от харизмы и поломать наметившиеся хрупкие мостки их образов. Если так пойдёт и дальше, это ни хрена не будет легко — ни ей, ни ему.

Она и так ни черта не видела, а свет софитов на площадке бил в глаза не хуже, чем в комнате допросов из какого-нибудь детектива, пусть они и снимали фэнтези-новеллу. То, что по идее должно занять всего пять минут, длилось уже сорок.

— Стоп, — оглушающе завопил режиссер в громкоговоритель. — Это не сцена, это провал. Чон, вы должны быть напуганной и уязвимой, а вы стоите как столб. Это не школьный спектакль.

Голова Наён немного кружилась от расплывчатых образов вокруг. Но признаться в этом было подобно проигрышу. Впрочем Наён уже маневрировала в полушаге от того, чтобы сорвать верхнее платье и завершить этот неловкий цирк.

— Мы не можем снимать, если вы не чувствуете сцену, — добавил режиссер Со Тэгун. — Господин Ли, сделайте что-нибудь. Вы же антагонист, покажите ей это.

Стоявший на своей точке Тэхо внутренне злорадствовал от того, что девчонка не справляется. Пока она рассеянно оглядывала площадку, он подошёл вплотную и спросил вполголоса:

— Что, не так уж и легко её играть?

Наён прикусила пухлую губу, даже на таком расстоянии смотря мимо него. И Тэхо наконец заподозрил что-то, начав вглядываться в её зелёные глаза.

— Я не рвалась на эту роль и здесь по твоей вине, — ответила тихим, но твердым упреком Наён, от нервов перейдя на ты. — Я даже не актриса, просто вторая помощница режиссера.

Тэхо сглотнул: правда подставил девчонку. Он-то думал, она из тех, кто мечтает стать актрисой, даже не зная банальных основ, зато с гонором, позволяющим критиковать всех… Даже его. Открытие, что Чон совершенно случайно затесалась в массовку, стало роковым.

«Придется вытаскивать и её, и себя из этого дерьма», — Тэхо, как это было всегда, быстро взял себя в руки, не теряя лица.

— Господин режиссер, можно нам перерыв на пару минут? Я поговорю с мисс Чон.

Их отпустили, но далеко они не ушли. За первым же поворотом девчонка чуть не споткнулась. Если бы Тэхо не направлял её за локоть, Чон расшибла бы нос. Он удержал её и прижал к стенке в темном углу, внимательно вглядываясь в глаза.

— Ты плохо видишь, — холодно усмехнулся он, понимая, в чем дело. Она застыла, сложив губы маленькой буквой «О». — Линзы не те? — змеёй прошептал Тэхо.

Сама мысль, что девчонка мучается на площадке в этих чертовых линзах, подняла в его груди праведный огонь. Он был зол и отчасти восхищен такой жертвенностью на пустом месте.

— Зачем ты их надела?

— У героини зелёные глаза. Это отличительная черта всех родственников Императрицы, — защищаясь, прошипела Наён.

Ли усмехнулся. Она ведь также упрямо заявляла ему, что он не похож на Роана. И Тэхо до покалывания нервов на кончиках пальцев была знакома эта пустая жертвенность на алтаре искусства — быть настоящим.

— Сними их. Всем плевать на цвет твоих глаз, если ты будешь паршиво играть.

Наён упрямо задрала подбородок. Дело в принципе. Тэхо прикрыл веки, гася в себе приступ злости. Похоже, девчонка и вправду будила в нем злодея.

— Хорошо, тогда просто отыграй её нормально, — проговорил он сквозь зубы. В себе он уже нашёл верные чувства и тропу к истинному Роану из книги. А Наён… Ему предстояло указать ей путь. Помня, как девушка реагирует на малейшее нарушение физических границ, он без спроса и сожаления запустил пальцы в её волосы, заставляя смотреть себе в глаза.

Золотые гребешки зазвенели, когда Наён запрокинула голову. Чон чуть не задохнулась в праведном гневе от наглости Ли. Опять касание против её воли.

— Посмотри на меня, — сказал он. — Включи фантазию, представь своего книжного Роана здесь. Нет… Хуже. Представь абсолютно неоправданную жестокость и эгоистичную волю. Ты жертва, которую Роан крадет из мести Императрице.

Наён попыталась дернуться из его рук, но Ли крепко удержал её голову на месте, не дав отвернуться.

— Это мерзко, — ответила она, а Тэхо заметил, как её глаза наконец скользят по его лицу. Она его рассмотрела и начала чувствовать власть и характер.

— Именно. И я тот, кто может сделать с тобой все, что захочет, потому что ты оказалась не в то время и не в том месте. И мне плевать на твои планы на жизнь, у тебя нет больше будущего, — голос уже превратился в проникающий под кожу нож, хотя Тэхо просто пересказывал арку второстепенного персонажа из книги. — Ён Хари как цветок, который срежут, и он неумолимо начнет умирать в самом расцвете. Ты сейчас должна за пару секунд передать всю глубину её будущей трагедии, просто почувствовав эту боль в себе.

Наён почти всхлипнула от того, как крепко сдавили её голову пальцы Ли. Она и вправду ощущала всю свою безнадежность. Её заставляли делать то, что она не хотела и не умела. Режиссер публично поливал критикой. Наён буквально чувствовала, как её ненавидит вся площадка… Чем дольше она тянет, тем больше будет длиться их общий рабочий день. Она собрала всё это давление и свою беспомощность в один клубок и сжала в точку, подобную чёрной дыре, а потом раздула как воздушный шар и превратила в образ.

Тэхо видел, как начинают блестеть её глаза от внутренней боли, как Наён перевоплощается во что-то трепетное, уязвимое, но при этом такое сильное и гибкое, как бамбук, способное выдержать даже пытки Роана в темнице. Облик мученицы.

— Молодец, — прошептал он и наконец отступил, отпустив её.

Наён вернулась на площадку. Они отыграли сцену всего один раз, но так, что господин режиссер, пересматривая запись с экрана, просто молчал, кивая сам себе.

***

Наён сняла цветные линзы и надела наконец очки. Мир вернул четкость, а она себе более привычный образ. После школы Наён старалась носить контактные линзы почти всегда, но сегодня был слишком сложный день, и она все больше походила на себя из прошлого. Белая простая футболка и очки на пол-лица.

«Ну и дура же я», — подумала Наён, смотря в зеркало. Как ни прискорбно это признавать, Ли Тэхо оказался прав. Всем вокруг, кроме неё, было плевать на внешнее соответствие книге. Но вот отыгрыш её буквально заставили показать. С большим трудом, но сцена удалась благодаря давлению режиссера и разговору с Ли. Пусть и в итоге Наён чувствовала себя поломанной. Оставалось только тешиться тем, что она справилась, не предав своих убеждений. Ей не будет стыдно за эту роль, и она не испортит ни дораму, ни книгу.

Но вот другие сомнения начали заползать в её голову. Покусывая губы, Наён думала, что, возможно, она слишком предвзята к внешности Ли. Да, он не старик со шрамом, но актёр хороший. Точно лучше, чем она.

Это признание было болезненным, так как Ли вёл себя с ней всё-таки отвратительно. Воспоминание о его прикосновении жило тяжестью в груди. Наён запустила руки в волосы, пытаясь повторить путь его пальцев по своей коже, чтобы стереть и забыть, но лишь растревожила как свежие раны.

***

Снять одежду проще, чем образ. И нужно ли его далеко прятать, когда завтра предстоит снова натягивать на себя, как вторую кожу?

Тэхо с педантичной точностью разложил и повесил свой костюм в шкафу гримерки, сменив на более современную версию — черный костюм, белая рубашка. Пересчитал пальцами пуговицы, не тронув пару на груди. Рука невольно потёрла шею, сбросив тяжесть шелка и прошедшего дня.

Он выжил. Первый день съемок после года перерыва был… Непростым. Тэхо и не ожидал простого, но странная и неловкая девчонка превратила его в испытание.

«Вы отвратительно играете его», — эхо прошлого изящными ножками топталось по его самолюбию.

«Вам так важно доказать мне, что вы способны его сыграть?» — ей ли он что-то доказывал на самом деле или другой женщине, которая однажды чуть не сломала его.

Тэхо, проверяя запонки, бросил на себя внимательный взгляд в зеркало и встретился лицом к лицу с уставшим мужчиной.

Он не похож на злодея?

Губы невольно сложились в волчий оскал, пытаясь отвоевать свое право быть злым… Отвратительным… Настоящим.

Он должен доказывать что-то только себе.

Более пяти лет он играл хороших парней или… Очень хороших. Агенты нашли его ещё в школе, так что играть в сериалах он начал до того, как поступил на первый курс Корейской академии киноискусств.

Одна романтическая дорама за другой. Безумно похожие друг на друга, как капли воды, роли. Одноклассник, лучший друг, тот самый парень из кафе и снова старшеклассник, потом коллега.

Агентство, поймав волну успеха среди школьниц и домохозяек, бульдозером катило вперёд, подминая всю его личность и жизнь под себя. В один момент этот образ — приятного соседского красавчика — стал больше, чем просто роль. Он превратился в настоящую публичную личину, которой ни одно интервью и ни одна встреча с поклонницами не должны были противоречить. Улыбка, вежливость, поклон перед своими фанатами и уж точно никаких романов. Ни с кем и никогда.

Легкий старт, поступление без каких-то проблем, деньги, поклонницы. Кажется, тогда он даже больше походил на самовлюбленного злодея, чем сейчас. Слишком быстрая известность, вскружившая его голову прежде, чем он дорос до неё. Ли Тэхо ненавидели многие из однокурсников. Иммунитет к чужой зависти — то, что быстро приобретаешь в такой токсичной среде. А вот преподаватели… Одна преподавательница…

«Вы отвратительно играете, Ли», — он до сих пор слышал её голос, полный издевательской насмешки. — «Вы же одинаковый всегда. Что вы ещё можете, кроме сладкой улыбки?»

Она появилась в год выпуска и переломала ему хребет, показав, что его карьера ничего не значит. Так, в миг вся уверенность в своем таланте пошатнулась и распалась как карточный домик.

Выдохнув, Тэхо отвернулся от самого себя в зеркале. Он забрал пиджак со спинки стула и вышел. Свет в коридорах пустеющей площадки приглушили. Он чуть не задел девушку, сидящую на мягкой скамье возле дверей и читавшую книгу.

— Простите, — он осекся, скользнув по сползшим на кончик носа очкам. Это была не-актриса Чон. Он мог бы её и не узнать без сценического розового шифона и золота в волосах. В футболке и джинсах, с поджатыми ногами и небрежным пучком, без краски на лице и в этих огромных очках она казалась совсем юной и милой.

— В очках лучше… — это было утверждение, но прозвучало оно скорее как вопрос с издевкой.

Девчонка поджала губы и вернула очки на место на переносице, оглядывая его с ног до головы. Даже это движение показалось ему на миг особенным в её исполнении.

Ли Тэхо стоял у двери, часть пуговиц рубашки расстегнута на груди. Современный, собранный, почти хищный — он выглядел иначе, точно не как Роан, но как мужчина, который знает, что делает. Наён пришлось это признать. Поморщившись, она согласилась:

— Безусловно.

— Наён-а! — окликнул её голос с другого конца коридора. Пак Чиу закончила с костюмами и освободилась. Чон поднялась с места и торопливо засобиралась. Уходя, она лишь полупоклонилась.

— До завтра, господин Ли.

Он небрежно кивнул в догонку:

— До завтра…

Тэхо задумался, чего в этих словах больше: вежливости или обещания. Он наклонил голову и заметил на белой кожаной обивке книгу. Ту самую, из-за которой началось их знакомство.

Не-актриса Наён — неловкая девчонка — снова оплошала, забыв свою драгоценность. Взяв её в руки, Тэхо хотел было окликнуть Чон, но силуэт Наён уже растворился в коридоре. Закладка с кисточкой вновь отметила последнее место, прочитанное ей.

Тэхо открыл книгу в этот раз с большим интересом. Наён закончила на той самой сцене, где Роан впервые встретил Ён Хари. Он усмехнулся. Карандашная пометка хозяйки книги спрашивала:

«Что чувствуете Роан, видя Ён Хари? Он видит глаза Императрицы, оберегаемое сокровище или слабое звено в окружении врага?»

Тэхо ведь до сих пор не читал оригинал, стараясь создать уникальный образ. Но сейчас не смог подавить соблазн посмотреть на все глазами девушки, обвинившей его в фальши.

Щипцы подхватили мраморное мясо и кинули на гриль. Пак Чиу поглядывала то на шкворчащий и съеживающийся на огне кусочек, то на Наён. Та явно все ещё была в сегодняшней съемке с головой. Вокруг них в уютной маленькой забегаловке с грилем на столах все кипело и шумело, несмотря на поздний вечер. Только Наён зависла, пытаясь победить стресс после тяжелого дня.

— Соджу? — предложила Чиу, силясь хоть как-то спасти подругу.

— Нет, — мотнула головой Чон.

— Ты неплохо справилась для первого раза, — подбодрила её Чиу. Мясо начало дымить, и она перекинула его на блюдо Наён. — Режь, ешь…

Чон выдохнула, растерянно окидывая взглядом закуски, специи и листья салата.

— Что такого тебе сказал Ли там. А? — будто невзначай спросила Чиу. Вся площадка с замиранием сердца ждала их возвращения. Не то чтобы Наён уединилась с ним надолго, но кому-то и этого было достаточно для фантазий. И то, как Чон сейчас покраснела, упав локтями на стол, выдало Чиу подругу с потрохами. — Ли Тэхо — красавчик и звезда… — попыталась Пак легализовать чувства подруги, чтобы Наён стало легче говорить.

— Он… — Наён не хотела больше называть его придурком. О, нет, Ли Тэхо точно был умным и неплохо так играл на её чувствах. — Он просто поговорил со мной о роли.

— Правда? — саркастично хмыкнула Чиу. Очередной кусок мяса полетел на её тарелку.

Наён втянула сквозь зубы воздух, как будто на ранку попала соль.

— Он мне не нравится, — четко заверила она подругу. — Честно говоря, это из-за него я попала с этой ролью. Он за меня дал согласие режиссеру. Мне кажется, Ли решил отомстить мне за то, что я сказала, что он плохо играет Роана.

Пак Чиу поперхнулась лимонадом и залила столешницу. Пришлось схватиться за салфетку, чтоб вытереть стол.

— Черт, я и не думала, что ты… Ай, у тебя вечно проблемы с языком, — Чиу сказала это не с укором, скорее с констатацией факта. Она давно смирилась: равно любила и ненавидела эту черту в подруге.

Наён пожала плечами: «Что сделано, то сделано».

— Со стороны не выглядело, что он пытался тебя завалить. Скорее он спас тебя, — покачала головой Чиу.

— Ну, Ли всё-таки хороший актёр… — Наён сказала это скорее с досадой. Она так и не смогла справиться с переплетением мыслей и чувств к Ли Тэхо. Он то вёл себя крайне отвратительно, то, как выразилась Пак, спасал её. — Чиу, а ты что-нибудь о нем знаешь? — спросила Наён, пытаясь в этом пазле откопать хоть какой-то понятный узор.

Только завернув кусочек сочного мяса в салатный лист, Пак Чиу ответила:

— Ну, несколько лет назад он был достаточно популярен. Много ролей и поклонниц. Спроси свою мать. Она, наверное, хорошо его знает.

Наён цокнула языком: спрашивать о дорамных звездах Миру Чон себе дороже. Мать имела всего одно увлечение, но посвящала ему всю себя — романтические дорамы. Может быть фанатская жилка и досталась Наён от матери, но дочь меньше всего хотела походить в этом на неё.

— Мне нужна непредвзятая выжимка, а не пересказ всех сериалов, в которых он играл, — посмотрела с укором Наён.

Чиу поморщилась от слишком острой приправы.

— Ли Тэхо был вполне успешным, но что-то пошло не так. Он прекратил сниматься на год или около того. Честно говоря, эта его первая роль после возвращения. Поговаривают, что новость о его касте будет бомбой.

Наён помолчала, задумываясь над этим. Пожалуй, её критика правда звучала грубо после перерыва в карьере.

— Из-за чего он ушел?

— Ну, я не знаю, — пожала плечами Чиу. — Там было что-то скандальное с женщиной. Хотя может это СМИ приврали. Честно — спроси мать, у неё точно завалялось пару журнальных вырезок с этой историей, — сказала подруга, берясь за щипцы и ножницы, чтоб порезать ещё кусочек жаренного мяса.

«Скандальное с женщиной…» — в голову Наён вернулся злобный оскал, который она пририсовала Ли Тэхо в своей фантазии. Его слова про эгоистичного монстра, способного на насилие над невинной фрейлиной, начали обрастать плотью. Наён невольно тряхнула головой, пытаясь отогнать эти яркие картины о злодее. В публичном мире знаменитостей достаточно только намёка на скандал или тайные отношения, чтобы испортить карьеру звезды. На западе может быть это и мелочь, но в их стране репутация дорогого стоит. Даже Наён было сложно игнорировать слухи.

— Думаешь… Он из тех мужчин, которые поступают плохо с женщинами? — неуверенно спросила Наён.

Чиу второй раз за вечер прыснула лимонадом.

— Так, Чон. Что. У вас. Там. Было? — отчеканила она каждое слово, сверля подругу пристальным взглядом.

— Ох, — Наён поправила на носу очки, сама сползая вниз по стулу, будто растекаясь амёбой. — Да ничего — правда. Он просто довольно реалистично описал мне чувства моего персонажа.

— Не знаю, что даже сказать. Ты, конечно, мастерица попадать в странные ситуации… Значит, Ли подставил тебя, потом нашептал то, как должна чувствовать себя жертва похищения, а ты теперь дрожишь над салатом? Тебе не кажется, что это звучит как начало романа?

Наён застонала, уткнувшись лбом в стол:

— Если только начало очень плохого романа. Так что все мимо.

— Я не промахиваюсь, когда дело касается моей подруги… — усмехнулась Чиу, тыкая в сторону Наён щипцами. — Если не хочешь плохой роман — выходи из роли жертвы и ешь уже, — Чиу сунула на тарелку Наён ещё один кусок мяса.

Чон выдохнула и положила его на салат. Первый укус был обжигающим, острым и вкусным.

— Забудь про всех злодеев до утра. Сегодня мы отдыхаем.

***

Лучи солнца ласково скользили по её лицу. Ещё до будильника Наён проснулась и безмятежно потянулась. Ровно до тех пор, пока не вспомнила, что ей пора мчаться в студию. В утренней суете подготовки она только за завтраком взглянула на новостную ленту.

Первое же сообщение выбило землю из-под ног, как резкий удар под дых. Откуда-то произошла утечка информации и взорвала фанатские чаты и форумы: Ли Тэхо возвращается на экраны в роли Роана — главного антагониста в экранизации культовой фэнтези-новеллы «Империя пепла и теней».

Кофе встал поперёк горла. Мать рядом на полную громкость включила новую серию «Сеульских романтиков», а брат только сел за стол. Наён сдержалась, чтоб не выругаться вслух.

— У тебя такое лицо, как будто краб залез за шиворот, — хмыкнул Мин, младший брат и еще старшеклассник.

— Отвали, — огрызнулась Наён, нервно пытаясь вчитаться в текст.

«После года молчания и загадочного перерыва Ли Тэхо снова в центре внимания и сразу в образе, который обещает быть самым противоречивым в его карьере. Роан — сложный, мрачный, харизматичный персонаж, чья мораль давно перестала быть черно-белой», — крупнейший блог фанатов дорам уже дал свою подсветку событию.

Наён листала комментарии, покусывая губы. Пока фанаты кино были в восторге, те, кто читал новеллу, исходили ядом.

«Роан — это боль и огонь, выжигающий все перед собой. После него остаётся только пепел. Ли Тэхо слишком глянцевый для такой роли».

«Он всегда играл только красавчиков и хороших парней… Он пустышка. Где злодейская харизма?»

«Этот каст только ради хайпа».

— Наён! — окликнул её брат и подначил. — Ты что, остаешься дома?

Она бросила взгляд на часы. Ей пора было идти, чтоб успеть завести Мина в школу и самой не опоздать на работу.

Всю дорогу до площадки Наён думала, что ей написать и как отреагировать на всплывшую новость. Её блог для фанатов новеллы по численности являлся вторым, так что она не имела права игнорировать такие новости. Наён чувствовала на себе давление тех, ради кого вела его. А ещё как будто бы огромные часы тикали, и её время неумолимо кончалось. Маятник огромной секирой болтался над головой.

Она, добравшись до площадки, первым делом отправилась распечатывать сценарии и планы на день, которые в ночи прислал господин режиссер и госпожа сценарист. Стоя над принтером, она не удержалась и открыла телефон. Черновик записи для блога терзал её своей пустотой. Она набрала пару строчек:

«На первый взгляд, Ли Тэхо далек от Роана. Прежде все видели его только в роли романтических героев. Но кто знает, может стоит дать ему шанс…»

Она не успела закончить. Первый помощник режиссера Ким зашел со стаканчиком кофе:

— О, малышка Чон уже тут? И сценарии распечатала, такая хорошая девочка, — он протянул руку, чтобы забрать листы, но Чон отодвинула бумажные сцепки.

— Можно я сама их раздам? — такая неприкрытая нервная инициатива задела прежде всего саму Наён. Она хотела снова встретиться с Ли Тэхо? Посмотреть ему в глаза после вчерашнего?

Первый помощник — взрослый и грузный мужчина — напряженно смотрел на неё с секунду, будто пытался прочесть. Затем он мягко улыбнулся:

— Конечно, Чон.

***

Яркий луч пробился в щель между тяжелых штор. Солнце прокралось в его утро по-предательски неожиданно. Ли Тэхо открыл глаза и, оторвавшись от подушки, нашел в своих руках книгу. Палец занял место закладки.

Бессонница вернулась к нему с началом съёмок. Вчера он победил её за книгой Чон. Только вот ни черта не мог вспомнить, на чем остановился. Вечером он прочтет все ещё раз.

Петля бытовых событий всегда начинала затягиваться, когда он был в стадии погружения в роль. В такие моменты казалось, что по-настоящему он живет там, на площадке.

Ли Тэхо полноценно осознал себя только в комнате для репетиций, надев костюм из тяжелого шёлка и глотнув черного горького кофе. Он пришёл первым и ждал остальных перед утренним брифингом от господина режиссера.

Вторым в комнату вошёл Нам Джунхён — нынешняя звезда и главный герой. Они встретились взглядами, и Ли Тэхо понял, что разговора не избежать. Джун как всегда не оставил ему шанса себя проигнорировать.

— О, старший брат! Я рад тебя видеть здесь… — выкрашенный в алый цвет ради роли Джунхён скалился. У него была лучезарная улыбка: не поверишь, какой нож Нам может скрывать за спиной. — Ты тааак долго пропадал, что я боялся больше не увидеть тебя на экране, — серебряная серьга в ухе с капелькой радужного кристалла поблескивала при каждом его слове.

Нам Джунхён на пару лет младше Ли, ещё с первого курса то ли отставал от него на полшага, то ли наступал на пятки. И не поймёшь, «лучший враг» или уже «заклятый друг». Их странное соперничество началось в агентстве. Виной всему был типаж — молодой романтический герой, слишком похожие парни почти одного возраста. Одни и те же кастинги, одни и те же роли. В начале карьеры Ли больше везло, чем Наму. Он получал почти все предложения, поэтому становился ещё популярней и востребованней. Так замыкался круг. Джунхёну было, за что ненавидеть Тэхо.

— Я надеялся, ты благодарен мне за то, что я уступил тебе свое место, — тонко резанул Ли в ответ ровно на ту глубину, что и оппонент. Тэхо прекрасно знал, что, если бы захотел, сегодня он щеголял в красном костюме по площадке. Продюсер агентства и сериала изначально настаивал на этом. Но Ли согласился вернуться только на своих условиях.

Джун не удержал лица, и верхняя губа дрогнула в легком презрении. Его спасла императрица, вплывшая в комнату в окружении шелковых волн и ассистенток. Стаж госпожи Кан Ханби на экране почти совпадал с суммарным Ли и Нама. Ей было около тридцати — на четыре года старше Ли. Но ничто не выдавало в ней этого. Изящная и безупречная как фарфоровая кукла. А ещё их с Тэхо объединяла особенная связь из прошлого.

— Ого, вы уже репетируете, — хмыкнула Кан, обмахнувшись веером. Джун согнул спину под почтительным углом.

Одна из девушек, вошедшая за госпожой Кан, со стопкой бумаг начала раскладывать их на столе.

— Господин Ли, ваш сегодняшний сценарий, — она повернулась и протянула Тэхо скрепленные бумаги. Солнечный лучик снова ласково скользнул по его лицу.

Чон Наён без зеленых линз и очков с распущенной волной черных волос смотрела ему в глаза. Обычная, в футболке и джинсах, она среди их бутафорского шелка и золота, змеиного шипения казалась ему глотком свежего воздуха. Правдивая девчонка, которая так не терпит его фальши.

Руки Наён дрожали, когда она раскладывала бумаги, но при этом первый же сценарий она протянула именно Ли Тэхо. Отстраненный и холодный, в костюме персонажа он походил на грозовое облако, но, когда их взгляды встретились, уголок губ Тэхо мягко приподнялся. Такое скупое и ледяное приветствие, а Наён зависла, держа в руках сценарные листы.

От паузы их пробудила госпожа Императрица:

— Оу… Ты… Ты ведь та девушка, что вчера играла с Тэхо? Бедняжка, — госпожа Кан неподдельно и искренне удивилась, сложив веер и указав на Наён. Все волшебство момента в миг обесценилось.

Девушка смущенно посмотрела на госпожу Кан. Безупречная от кончиков ногтей до каждого волоска в прическе и окруженная свитой из помощниц, женщина заботливо предупредила:

— Только не поддавайся на его чары. Мы когда-то с Ли уже играли в одном сериале. Я-то знаю, как он может быть убедителен, когда хочет понравиться женщине, — усмехнулась Кан Ханби.

Ли пришлось опустить глаза, сжимая челюсть. Ни черта это не было весело. К счастью, ему в отличие от Джунхёна не надо было улыбаться над глупой шуткой звезды их дорамы.

Наён почувствовала себя жертвой насмешки и сглотнула. Пожалуй, она и вправду выглядит глупо, заглядывая в бездну его темных глаз. Она ведь случайно получила ту маленькую роль и не должна искать чего-то большего. Чон не стала отступать, наоборот, выпрямилась во весь свой рост и в защите выпустила шипы.

— Не переживайте, госпожа Кан. Я уже поняла, что господин Ли неплохо играет злодея. Даже вне сцены. Ваш сценарий, — протянула Наён ей бумаги.

Тэхо словно ударили под ребра, но он не показал этого. Разве Ли не стремился к такому признанию?

«Кто знает, может стоит дать ему шанс…» — Наён после получасового брифинга режиссера выкроила пять минут, чтобы вернуться к тексту блога. Её бросало от желания все удалить и написать нечто гневное в отместку за свою секундную слабость до того, чтобы публично разобрать по косточкам скилл Ли Техо изображать злодея.

Пак Чиу была права. Между ними что-то возникло… Точнее, Ли Тэхо притягивал её к себе как магнит. И даже то, как мучительно ей давался текст новости в блоге, показывало, сколько мыслей и сил у неё отнимал этот человек.

Поняв это, Наён просто погасила чувства и нажала на кнопку поста. Глупо что-то изобретать или менять. Первая мысль всегда самая лучшая и честная. Она выложила текст как есть в протест нездоровому интересу, вынуждая саму себя больше не цепляться за это и отпустить Ли.

— Пользуешься телефоном во время работы? — голос, близкий и бархатистый, заставил Наён дрогнуть. Сердце ускорило свой ритм, подскочив в груди. Телефон предательской лягушкой чуть не выпрыгнул из ладоней, прежде чем она взяла себя в руки и повернулась. Наён ведь специально пряталась за стойками и коробками с оборудованием, чтоб её никто не беспокоил в этот момент. Никто в виде Ли Тэхо стоял рядом и внимательно рассматривал её бесстрастным взглядом.

— Персоналу не запрещено пользоваться телефонами в перерывах между съемками, — нервно огрызнулась Наён, выпрямляясь и выходя из-за стоек.

Ли усмехнулся, и Наён подкосило. Этот изгиб темных губ не походил на воображаемый ею оскал, что она ему всё время подрисовывала. Улыбка и правда была достойна обложки журнала «Лучшие мужчины из адского пекла».

— Почему ты тогда испугалась и от кого прячешься? — спросил Ли.

Наён только сейчас поняла, что убрала руки за спину. Так ведут себя пойманные с поличным дети. Она не хотела, чтоб кто-то с площадки узнал про её блог. Наён вслепую скинула с экрана приложение и только тогда приняла расслабленную позу, опустив руки.

— Я писала другу… — Наён почти не врала. Со своим блогом она общалась как с другом. Огромным, многотысячным другом. Но глаза Ли Тэхо радаром продолжали сканировать её.

— Вранье тебе не к лицу, — то ли комплимент, то ли укор.

Наён захотелось спрятаться за челкой, как она делала в школе, когда упрямо терпела что-то неприятное. Например, выговоры учителей. Может и щеки её покраснели как тогда.

— Ты что-то скрываешь,— неприятное, но проницательное утверждение, от которого невольно захотелось обороняться.

Ли — последний, кто должен узнать о её блоге. Слишком велик шанс, что он воспользуется секретом, и Наён уволят. Отношения между ними пока непонятные, вдруг Ли только ищет возможность снова её подставить? Наён наперекор своим чувствам вскинула голову так, как будто не стеснялась своего роста. Рядом с Ли она и не чувствовала его.

— Вы зачем-то меня искали? — спросила она с нажимом, почти вызовом.

Тэхо ощутил укол её шипов. Может в них все дело? Отчего он и в мыслях, и в действиях возвращался к девушке? Дело ведь в том, что она все время его отталкивает.

«Вы отвратительно его играете», — личный триггер. Он уже сталкивался с тем, как его ломает желание доказать женщине, что он чего-то да стоит. Холод и презрение — его крючок, способный одним движением содрать кожу и обнажить чувства.

— Просто… Хотел убедиться, что ты в порядке после вчерашнего и не держишь на меня зла, — почти адекватный ответ портила ухмылка.

Наён с секунду моргала, силясь понять, кого в этот раз он играет: очаровательного парня, проявляющего заботу, или саркастичного злодея. Это то, о чем её предупреждала госпожа Кан? В любом случае его слова казались ей неискренними.

— За что? Вы выполняли свою работу, я — свою, — она спрятала телефон в карман, опустила взгляд и убрала волосы за ухо.

Чон, похоже, правда не держала зла на него. Голос был чистый, тон — прямолинейный, почти равнодушный. Такому можно и позавидовать, и возненавидеть за то, насколько он холоден в противовес к твоим собственным чувствам. Ли понял, что его порыв обесценили. Ему в принципе всегда приходилось относиться к своим истинным симпатиям как к криминалу. Запрет на отношения в агентстве давил странным образом.

— Чон, быть актрисой, кажется, не твоя работа или ты передумала? — подхватил он её ледяной тон.

Для Наён это прозвучало грубо. Она чуть прикусила нижнюю пухлую губу, так что Ли захотелось отвернуться, но он удержал взгляд на её светлом лице.

— Господин Ли, спасибо, что напомнили, — она кончиком пальца постучала по тоненькой табличке на груди. «Второй помощник режиссера Чон Наён» — гласил её бейджик. — Это все? Или планируете сделать ещё что-то, после чего я действительно начну держать на вас зло?

Тэхо красочно представил, как снова запускает пальцы в её чёрные и шелковистые волосы, делая «то самое», от чего придется страдать. Желваки на его точеных скулах заходили от жесткой усмешки над самим собой — смелая и несгибаемая Наён.

— Это все, — отступил он.

***

— Интересно… — проговорил Нам Джунхён над ней. Актёр что-то заметил на площадке и разглядывал, комментируя сам себе.

Пак Чиу подняла голову от подола очередного алого с золотым костюма, который подкалывала по длине. По концепту у главного протагониста множество смен нарядов, так что ей беспрестанно приходилось их мерить и подгонять под звезду их дорамы. Только благодаря этому Чиу привыкла к его неземной красоте и проявляла полный иммунитет к лучезарной улыбке.

Пак Чиу оглянулась, пытаясь понять, что же там такого увидел Нам. К её удивлению, их главный злодей — Ли Тэхо — нависал над Наён, и они разговаривали!

Надо же… И после этого Наён будет утверждать, что между ней и Ли нет ничего особенного. Да там сейчас разве что электрические искры не сверкали — как неоновая вывеска с разбитыми сердцами.

Выглядели они со стороны и вправду с большой долей любовной химии. Все-таки их чертов режиссер неспроста вчера заставил Наён играть с Ли Тэхо в паре. Чиу даже отметила, как отлично оттеняют светлая футболка и джинсы Наён черный шёлковый костюм Ли. Две противоположности, что неожиданно сочетались…

— Похоже, Тэхо зацепился за эту девчонку, — проговорил Нам Джунхён и вырвал из раздумий Чиу. Её булавка соскользнула с края одежды и безжалостно впилась в его голень. Джунхён вскрикнул, отшатнувшись от костюмерши.

— Пак, ты сдурела? — потёр он раненую ногу.

— Простите, здесь слишком темно. Встаньте на свет, — Чиу без зазрения совести повернула актера спиной к парочке, что сейчас разговаривала у стоек.

***

Чон была довольна собой. Хоть перед кем-то на этой съемочный площадке она отстояла себя. Тем более грело душу, что это был Ли Тэхо. Парень, зачем-то проникший в святая святых — её мысли.

Но победу она праздновала недолго: ровно до тех пор, как в комнату персонала стремительно не вошла Юн Хэджин, женщина под сорок в строгом голубом костюме, всегда собранная, как и её высокий пучок волос.

— Мне нужно, чтобы вы распечатали эти бумаги, — госпожа сценарист оказалась не в духе. Голос её звучал звонко, словно она сейчас сорвется на Чон и начнет отчитывать девчонку.

Но Чон заочно сопереживала госпоже Юн в любых порывах, так что без лишних слов кивнула, забирая флэшку. Женщина нервничала. Чон только сейчас осознала, что и не видела госпожу сценариста в другом состоянии на площадке.

— Я могу ещё чем-то вам помочь? — Наён искренне хотела поддержать Юн из солидарности и тайного обожания, но та лишь окинула Чон затравленным взглядом.

— Господин продюсер будет на площадке через 15 минут. Мне нужна распечатка к его приходу, — сказала она сквозь зубы отрывисто и сухо.

Наён понятливо кивнула, вставила флешку в дежурный ноутбук и запустила принтер. Документ, который просила напечатать госпожа Юн, оказался новым сценарием первой серии. Наён удивилась. Легкая тревога передалась и подкралась к Чон вслед за сценаристкой.

Они же уже четыре дня снимали первую серию, неужели все пойдет в утиль? Впрочем не стоило удивляться, очевидно, что порой в процессе съемок планы кардинально меняются. Наён задалась вопросом, насколько она сама гибкая для таких поворотов судьбы и выходок продюсеров. Смогла бы Чон по первому требованию переписать сценарий, рожденный ею в муках? Наён прониклась ещё большим сочувствием к нервной госпоже Юн.

— Хотите кофе или чай? — спросила Наён, замечая тёмные круги под глазами сценаристки. Та отчего-то глубоко вздохнула, будто и так по горло сыта всем.

— Я хочу только спать… — откликнулась госпожа Юн.

Наён ничуть не обиделась. Так тихо рычит загнанный в капкан дикий зверь, которому нужна помощь.

— Тогда черный кофе?

Юн Хэджин медленно кивнула. Наён встала и под аккомпанемент принтера налила из большого термоса в бумажный стаканчик напиток. Похоже, им с госпожой Юн сегодня не везло на пару. Остатков хватило ровно на две трети. Подавать такой кофе было стыдно, но ничего другого не оставалось. Наён согнула спину и сказала:

— Если вы подождете, я схожу за новым термосом.

Юн, заглядывая в стакан, услышала, как остановились протяжные мучения принтера. Всё было готово. Она приняла стаканчик кофе как есть.

— Не стоит. Мне нужно ещё оставить пометки в сценарии… Спасибо, — последнее слово она выдавила из себя через силу, но Наён почувствовала тепло. Ей всё-таки удалось немного смягчить госпожу Юн. Она поклонилась, провожая взглядом уходящую из помещения женщину.

Если бы Наён могла, то окружила бы госпожу Юн заботой, чтобы ничто не отвлекало её от создания шедевра. В этой точке очень тонко переплеталась мечта самой Наён стать настоящим сценаристом и трепетная любовь к первоисточнику сериала. Госпожа Юн Хэджин талантлива — более пяти удачных киноадаптаций книг. Даже Чон, нарочито избегавшая дорамных знаменитостей из-за слишком сильного интереса матери, слышала о работах Юн и мечтала достичь её уровня однажды. А пока прикасаться к госпоже сценаристу и дышать одним воздухом с ней казалось чем-то необыкновенным.

Вот только что-то на бессознательном уровне начинало портить эту картину уродливой трещиной. В голове Наён сценарист… Писатель выглядел по-другому. Она должна сидеть за красивым дубовым столом в полном книг кабинете и писать, погружаясь в свои миры. Госпожа Юн на площадке выглядела иначе, вся издерганная нервотрепкой и бессонницей.

Взгляд Наён упал на забытую ей флешку. Чон безумно захотелось посмотреть на сценарий и правки, что внесла госпожа Юн для продюсера. Но открыть документ она не успела. Первый помощник Ким Джухо как всегда зашел не вовремя. Наён лишь перекинула файл на рабочий стол. Будет время, она его прочитает.

— Малышка Чон! Ты-то мне и нужна, — улыбнулся круглолицый Ким. — Там приехал господин продюсер, режиссер и госпожа Юн обсуждают с ним сценарий. Сходи за кофе, — Ким сделал многозначную паузу. — Господин Сон Мину предпочитает фильтр-кофе, удели ему особое внимание.

Чон Наён глубоко вздохнула, понимая: придётся идти наружу, на угол улицы к кофейному фургону. Что ж она тешила себя только тем, что принесет нечто стоящее госпоже Юн.

***

Наён уже не чувствовала кофейный запах, хотя каждый вечер, когда возвращалась домой, брат морщился, говоря, что от нее несет кофе как от официантки из кафетерия. К сожалению, пока она также себя и чувствовала на работе.

Господин режиссер постоянно требовал американо со льдом, не допивая старый. Первый помощник гонял её за латте с сиропом. В остальных случаях она носила большие термосы для непредвзятого вкуса команды. Парень-бариста из фургончика на углу вечно ей сочувственно улыбался и давал карамельки… Со вкусом кофе.

Наён вернулась на площадку, неловко держа большой термос в одной руке и картонный холдер со стаканчиками в другой. Она молилась, чтобы ничего не снести и не уронить по дороге. Пак Чиу перехватила её у служебных комнат и взяла термос из рук.

— Помощник Ким снова и не подумал тебе помогать? — съязвила она.

Вместо того, чтобы в десятый раз перемывать косточки старшему, Наён устало спросила:

— Продюсер и сценарист всё ещё разговаривают? — она надеялась, что за те двадцать минут, пока она отсутствовала, руководство не закончило.

— Там все серьезно. Они основательно оккупировали репетиционную.

Наён выдохнула, но тут её настиг неожиданный вопрос от подруги:

— Что у вас там было с Ли Тэхо… Что ему от тебя нужно?

Захотелось спрятаться от проницательной Пак Чиу. Наён отступила, не готовая к этому разговору.

— Ничего, — быстро ответила она. — Прости, мне надо отнести кофе в репетиционную, — она сбежала, но до последнего чувствовала напряженный взгляд Пак Чиу на своей спине.

***

Наён ещё у двери услышала басовитый голос господина режиссера. Со Тегун эмоционально объяснял:

— Нам придется что-то урезать, тайминг не бесконечен, — сказал он, когда Наён вошла.

Трое сидели на стульях в середине комнаты. Режиссер — крупный мужчина в чёрной водолазке с густой бородой и в очках, сильно жестикулировал. После слов Пак Чиу об их руководителе Наён не могла перестать видеть в нем гротескные черты Кубрика. Она поставила стаканчики на стол и почувствовала кожей молчание, повисшее в комнате. Наён постаралась как можно быстрее отдать кофе, чтобы не мешать важному разговору.

Чон взяла в руки стаканчик с подписью «Сон Мину» и повернулась — внимательный, цепкий и холодный, взгляд резанул её. Продюсер — молодой мужчина — без стеснения смотрел прямо на Наён, не отводя взгляда до тех пор, пока она не протянула ему напиток.

— Господин Сон, фильтр-кофе. Надеюсь он не остыл,— сказала Наён, опуская голову. Взгляд её скользнул по уголку его губ, приподнявшемуся в тонкой полуулыбке.

— Спасибо, мисс Чон, — он, наверное, прочёл её фамилию на бейджике. Наён напряглась и поспешила отдать оставшийся кофе, особенно трепетно подойдя к госпоже Юн.

— Мы решим этот вопрос при помощи монтажа. Это сериал для телевидения, здесь абсолютно не нужны длинные экспозиции, — ответил наконец продюсер Со Тегуну.

Наён успела сбежать до того, как их режиссер разразился очередной гневной тирадой.

***

Только под вечер у Наён выдалась свободная минутка посмотреть новый сценарий. Прежде всего в глаза бросилось то, что сцен с Роаном стало больше. Например, появилась дополнительная с участием Ён Хари — похищение, которое в книге только косвенно упоминали.

На первый взгляд госпожа Юн поработала очень тонко и ловко, вшила в полотно повествования лоскуты с изнанки. Все выглядело так, словно события книги просто рассказали подробней. Ничего, что противоречило первоисточнику.

Но паническое волнение затопило сознание Чон Наён. Ей снова предстояло надеть костюм фрейлины и отыграть жертву Роана. Жертвой Ли Тэхо ей было страшно себя называть. К тому же Наён уже убедилась, что в кадре в отличие от сценария многое меняется в зависимости от режиссуры и игры актеров.

Нервно покусывая губы, она надеялась, что за изменениями и встречей с продюсером не будет стоять что-то подобное. Единственное, что она могла сделать — внимательнее изучить новый сценарий. Все её естество требовало глубже перечитать текст, проанализировать его и сверить со своей книгой. Будто так она сможет заточить оружие перед смертельной битвой.

Наён собралась и полезла в свою сумку, но с ужасом обнаружила, что её любимой книги там нет. Чон подавила первый страх. Она наверняка выложила книгу дома… Или где-то на площадке.

Яркой вспышкой в сознании возник момент, когда она последний раз её читала. Фигура Ли Тэхо стояла тенью рядом. Если она не найдёт книгу дома, придётся подойти к нему и уточнить, не находил ли он её.

От одной мысли об этом захотелось застонать, упираясь лбом в стену. Она уже поняла, что их встречи и разговоры напоминают огонь — горячо и болезненно, а Наён не мазохистка, чтобы добровольно идти на это.