Игрушка для Альтавров

Вы когда-нибудь задумывались, куда пропадают люди? Нет, не те которых убили или продали в рабство, а те, которых не нашли, те, кто пропал непостижимым образом.

В стране катастрофически растет число людей, исчезнувших без следа. Они пропадают внезапно, без объяснимых причин, многие - навсегда. За несколько лет количество пропавших без вести почти удвоилось и превысило астрономическую цифру в сто двадцать тысяч человек. Так, за один только год уходит в никуда население немаленького города.

Вы только вообразите себе эту цифру! Страшно представить, правда? И ведь не может же быть, чтобы их всех убили или продали в рабство! Некоторых из них, возможно, но только меньшую часть. Так куда же пропадают остальные? Женщины, мужчины, дети и старики. Пол, возраст, профессия и социальный статус не имеют значение. Вопрос без ответа.

Я пришла в сознание, в незнакомом месте и не сразу сообразила, что произошло.

Усилием воли вспомнив последние события, резко села и оглянулась по сторонам.

Полумрак, царивший вокруг, не давал, как следует разглядеть помещение, в которое меня непонятным образом занесло.

Всматриваясь в нечеткие силуэты, с ужасом поняла, что копошащаяся серая масса рядом со мной — люди.

Кто-то лежал без сознания, кто – то сидел на полу, так же как и я, озираясь по сторонам, а кто-то и вовсе ползал возле стен в поисках выхода.

Пока в замешательстве я пыталась понять, что же все-таки происходит, рядом что-то или кто-то зашевелился, послышался тихий всхлип. Обернувшись на звук, я увидела девочку двенадцати лет. Обхватив колени, она лежала в позе эмбриона. Эта душещипательная картина вызвала у меня чувство жалости, материнский инстинкт потребовал немедленно обнять ребёнка.

Осторожно приблизилась к неи и тихонько коснулась плеча.

— Эй, ты в порядке? — прошептала одними губами, так чтобы слышала только она, чтобы не привлекать лишнего внимания.

— Не знаю, — еле слышный ответ.

— Как тебя зовут? — решила наладить с ней контакт и успокоить.

— Оля, — она повернулась ко мне личиком, которое виднелось в полумраке бледным пятном.

— А меня Ира, очень приятно познакомиться, — протянула руку. Оля неуверенно прикоснулась к ней, холодными словно льдинки, пальчиками.

— Вы не знаете, куда мы попали? — через некоторое время осмелилась спросить девочка и подсела ближе ко мне.

— Нет, я только что пришла в себя и еще не успела разобраться в происходящем, — продолжаю говорить шепотом. — А ты давно тут? И как сюда попала?

— Я тоже недавно проснулась, а попала, когда шла домой, через парк. Увидела голубой свет и уснула. А вы?

— Ехала встречать мужа, у машины посреди дороги спустило колесо, а когда я его накачивала, тоже увидела голубой свет и потеряла сознание.

— Нас, наверное, инопланетяне похитили, — Оля тихо всхлипнула. С чувством жалости я обняла и прижала ее к себе: «Бедный ребенок, не знаю, кто нас похитил, но они точно звери бессердечные».

— Я уверена в том, что всему есть объяснение. Мы обязательно во всем разберемся и выберемся отсюда. Наверняка, нас уже ищут, — пыталась утешить ее и заодно успокоить себя.

— Моя мама будет сильно волноваться, — девочка сильней прижалась ко мне в поисках поддержки и защиты. Знала бы она о том, что мне самой сейчас хочется спрятаться за чью-нибудь широкую и надежную спину, то не жалась бы ко мне так доверчиво.

Общаться дальше желания не было, и мы просто сидели молча. Я погладила девочку по спутанным волосам, от чего она постепенно уснула.

В помещение, в котором нас заперли неизвестные похитители, было ужасно душно, и мне пришлось снять куртку. Подстелив ее на пол, уложила Олю, пусть спит в подобии комфорта, все же не на голом полу.

Примерно через два часа обстановка не изменилась. К нам никто так и не зашел, чтобы объяснить происходящее или выдвинуть требования. Как бы ни было страшно, все равно хотелось мало мальской определенности, неизвестность пугала гораздо сильнее любых, даже самых ужасных предположений.

Время тянулось невыносимо долго, все кто прежде находился в бессознательном состоянии давно пришли в себя.

Многие были дезориентированы и растерянно озирались по сторонам, а те, кто очнулся первыми, осмелились завести разговор с товарищами по несчастью.

Я больше ни с кем не разговаривала, но внимательно прислушивалась к тому, что люди рассказывали друг другу. У всех оказались разные истории: кого-то похитили днем, кого-то ночью, кто-то возвращался с работы, а кто-то, наоборот, шел на нее. Одни были на даче, другие вышли на балкон покурить или в магазин за продуктами, но всех объединяет одно — перед тем, как попасть сюда, они видели голубой свет.

Постепенно большинство пленников расслабилось, видимо, устали находиться в постоянном напряжении, некоторые начали знакомиться друг с другом. Но были среди нас и такие, кто также как и я, угрюмо молчал в сторонке от общей массы.

Несколько человек даже пытались выбраться из западни. Практически у всех при себе были телефоны, но дозвониться до службы спасения так и не удалось, толстые металлические стены хорошо блокировали связь, сделав гаджеты бесполезными побрякушками. Складывалось ощущение, что нас заперли в каком-то бункере, глубоко под землей.

Самые активные пленники осмотрели все поверхности в поисках дверей. К сожалению, их так и не удалось найти, ни малейшего намека на выход. Глухие стены и никаких зазоров. Даже пол и потолок обследовали в поисках люка, подсвечивая фонариками на телефонах.

— Не может быть такого, — не хотел верить самый активный мужчина. В тусклом свете сложно разглядеть его внешность, видно лишь его высокий, темный силуэт.

— Божечки, мы все умрем! — визгливо запричитала какая-то женщина.

— Не накаляйте обстановку, и без вашей истерики тошно, — грубо обрвола ее нытье другая пленница.

— А вам все равно, что с нами сделают? — истеричная дама не хотела униматься.

— Мне не все равно, но нытье тут точно не поможет! Так что захлопните рот, или я сама его закрою! — неизвестная перешла к угрозам.

— А ты мне рот не закрывай, хабалка! — истерику как рукой сняло, обе женщины нашли на ком сорвать злость.

— Дамы, успокойтесь! Мы и так в полной заднице, еще скандалов не хватало в довесок! — в перепалку встрял мужской голос.

Скандал грозил перерасти в натуральную драку, так как «дамы» полностью игнорировали замечание и успокаиваться не собирались.

Неожиданная вибрация стен и пола мгновенно остудили склочниц. В наступившей тишине раздался странный гул, он нарастал с каждой секундой, а потом и вовсе стал оглушительным.

Оля, проснувшаяся от женской ругани, в ужасе зажмурилась и закрыла уши ладонями.

Через несколько минут тряска и шум стали тише, а затем и вовсе прекратились. Никто не успел расслабиться, новые неприятности пришли в виде шипения и голубоватого, светящегося дыма.

Люди испуганно зажали рты и носы, но неизвестный газ все равно с легкостью проник в легкие.

Моё горло начало саднить, я не смогла сдержать кашель, от которого на глазах выступили слезы. Тело потеряло чувствительность, а происходящее вокруг стало вдруг безразличным.

Напоследок промелькнула мысль о газовых камерах, и я уплыла в небытие.

Первое что почувствовала, когда пришла в себя, это жуткую тошноту и головокружение. Прислонившись к стене, попыталась прийти в себя и не сдержавшись, громко застонала.

Всё двоилось и плыло перед глазами, ничего не получалось разглядеть.

Постепенно состояние стабилизировалось, и я поняла, что в помещении стало светлее.

Под потолком на стенах появились светящиеся полосы, они излучали такой же голубоватый свет, какой я видела перед похищением.

Все пленники, постепенно пришли в себя.

Я почему-то проснулась самая первая и примерно полчаса находилась в одиночестве, созерцая просторную комнату, пол которой был усыпан спящими человеческими телами.

Рядом со мной лежала Оля, она еле дышала и была холодной, но, к счастью, живой.

«Кто же всё-таки нас похитил? И какую цель они преследуют? Может, это какой-то эксперимент?» — смятение и страх, вот что я испытывала сейчас. Страшно даже представить то, что нас ждет дальше.

«Бедный Максим, он, наверняка, замерз, ожидая меня, пока не понял, что я за ним так и не приеду.

А родители не дождались звонка. Они, наверное, сейчас все вместе пишут заявление в полицию. Бедная моя Снежа, я ведь обещала ей, что скоро приеду. А сама сижу неизвестно где».

Запоздалые слезы навернулись на глазах и потекли по щекам. Спрятав лицо в ладонях, уткнулась в колени и дала волю истерике. Плакала долго и никак не могла успокоиться.

Неожиданно кто-то тронул меня за плечо. Подняла заплаканные глаза и увидела Ольгу. Я до того увлеклась жалостью к самой себе, что не заметила, как она очнулась.

Устыдившись своей слабости, вытерла слезы и обняла девочку. Так мы и сидели, прижавшись друг к другу.

Через какое-то время отстранилась от Оли и заглянула ей в глаза.

— Как ты себя чувствуешь? — осмотрела её, осторожно ощупав руки и ноги. — Мне кажется, ты похудела, пока спала.

— Вы тоже сильно исхудали, — и, действительно, оглядев себя, заметила, что одежда висит на мне словно мешок. Килограмм десять точно ушло.

После родов долго пыталась похудеть, но ничего не получалось. Потом Максим сказал, чтобы перестала над собой издеваться, и я забросила это дело.

«Что же с нами делают? Как такое вообще возможно?» — теряясь в догадках, даже приблизительно не могла предположить, в какую передрягу мы угодили.

Помимо того, что нас похитили и удерживали долгое время в неизвестности, еще достаточно много странностей.

Например, то, что я не ощущала ни голода, ни жажды и еще ни разу не захотела в туалет. Остальные тоже не проявляли таких потребностей, теперь вот похудение.

Практически все пленники удивленно осматривали себя, обнаружив внезапную потерю веса.

Неожиданно стены вновь завибрировали, раздался громкий гул, нас сильно тряхнуло, как в самолете во время турбулентности. Мои челюсти непроизвольно клацнули, и я крепче схватилась за Олю. Те, кто стоял, тут же попадали на пол, а сидящие вцепились друг в друга и стены.

Жуткая тряска быстро закончилась, и все с облегчением вздохнули.

— Что это было? — дрожащим голосом спросил один из мужчин, но в ответ все только пожимали плечами, испуганно переглядываясь друг с другом.

В дальнем от меня конце комнаты раздался звук работающего механизма, и в стене появился просвет высотой примерно в два с половиной метра, он постепенно расширился и превратился в полноценный проход.

Пленники замерли, с удивлением и ожиданием смотря на происходящее. А потом и с ужасом. Ольга взвизгнула, схватив меня за руку, а я не могла оторвать взгляд от дверей, от страха в горле встал ком.

В помещение вошли два, наверное, человека ростом около двух метров. Облаченные во что-то, отдаленно напоминающее скафандры черного цвета с металлическим отливом и шлемы, плотно облегающие головы, в которых не видно лица, только голубые глаза светились как у роботов из фантастических фильмов.

Дверь закрывается сразу же, как только похитители переступили порог. В руках они держали непонятные приборы отдаленно похожие на пистолеты, возможно, это и было оружие.

Я с содроганием и ощущением нереальности происходящего наблюдала, как людей хватали по очереди и зачем-то прикладывали пистолеты к шее. Все в панике с криком разбегались в разные стороны, но эти существа все равно быстро ловили очередную жертву, и грубо удерживая за горло, что-то вкалывали в организм.

В критической ситуации мозг судорожно работал в ускоренном темпе, и я поняла, что это оружие — подобие автоматических шприцов.

Те кто, побывал в руках пришельцев, остались живы и только с болезненным выражением на лице потирали место инъекции. А всех, кто сопротивлялся, успокаивали ударами в живот или в челюсть, не делая различий между мужчинами и женщинами. Ни с кем не церемонились и грубо принуждали к подчинению, даже самые молодые и здоровые из мужчин понимали, в чьих руках сила, и больше не совершали попыток дать отпор.

Я малодушно радовалась тому, что мы находимся в самом дальнем углу, и есть время оценить обстановку и выбрать правильную тактику поведения. Когда очередь все-таки дошла до нас, один из монстров направился к Ольге и хотел схватить, но я быстро закрыла девочку собой и подставила шею, предлагая первой уколоть себя.

Пришелец на некоторое время замер на месте, словно обдумывая дальнейшие действия, затем нажал на невидимую кнопку на шлеме, и моим испуганным глазам открылось его лицо.

Это однозначно мужчина, и Ольга была права, когда говорила, что нас похитили инопланетяне.

Его внешность не характерна для землян. В довесок к высокому росту прилагались острые черты лица, выступающие скулы, квадратный подбородок, и черные короткие волосы ежиком. Мужчину даже можно было бы назвать привлекательным, если бы не глаза, миндалевидной формы, с практически черной радужкой. Они смотрели на меня с интересом и, вроде бы, с удивлением.

Я решительно шагнула вперед и наклонила голову в бок, чтобы дать понять ему, чего я хочу. Держать себя в руках и не удариться в панику стоило мне титанических усилий.

Мужчина издал непонятный гортанный звук, на удивление, осторожно взял меня за плечо и сделал укол.

Процедура оказывается неприятной, но и не такой уж болезненной, чтобы визжать, как ненормальная, поэтому я всё терпела молча. Затем повернулась к девочке, взяла ее за руку и подвела к похитителю. В этой ситуации, разумнее вести себя покорно, чтобы получить больше шансов на выживание. В любом случае, они сделают то, зачем пришли, поэтому ни к чему усложнять себе жизнь, она и так может в любой момент оборваться.

Черноглазый мужчина так же, аккуратно сделал укол девочке и, одарив меня странным взглядом, ушёл к своему напарнику.

Я облегченно выдохнула и бережно обняла подругу по несчастью. Оля тут же уткнулась мне в грудь и тихо всхлипнула. Мне безумно жалко девочку, но помочь ей в этой ситуации, кроме моральной поддержки, ничем не могла.

А дальше начался сущий ужас.

Когда экзекуторы ушли, все было расслабились, но не прошло и пары минут, как они вернулись, уже с какими-то другими приборами.

Начиная с тех, кто находился ближе к выходу, неизвестные существа заставляли всех раздеться. Большинство пленных сопротивлялись. Пришельцы, недолго думая и больше никого не спрашивая, направляли на людей неизвестные приборы, и облучали красным светом, после чего, одежда рассыпалась в пыль, а следом за ней и волосы.

Женщины и мужчины кричали от страха и шарахались в разные стороны, толкая и сбивая с ног друг друга, но от лучей, сжигающих одежду, было не спастись.

Я лишь стояла на месте и крепко прижимая к себе девочку, тряслась от ужаса. Где-то глубоко в душе тлела надежда на благосклонность захватчиков, ведь мы вели себя спокойно.

И опять очередь дошла до нас. Похититель, сделавший нам инъекцию, приблизился ко мне вплотную. Между нами остались лишь пару сантиметров. Он жестом указал на одежду.

— Снимай. Волосы потом не вырастут. Девчонка может остаться в одежде, — неожиданно для себя поняла все, что он сказал, хотя русских слов не услышала, но больше всего меня поразило его лояльное отношение к нашей парочке: «Неужели не зря проявила покорность?»

Тем временем пришелец пристально за мной наблюдал, не торопил, но и глаз не сводил, словно пытался уловить каждую эмоцию на моем лице.

— Оленька, отвернись, пожалуйста, — прошу девочку и дрожащими руками быстро раздеваюсь. Остаться лысой на всю жизнь не хочется, даже, если она будет короткой, в чем я твердо уверена.

Скинув одежду на пол и осталась только нижнее белье.

— Всю, — терпеливо потребовал мужчина, жадно пожирая меня глазами.

Покраснев от кончиков ушей до самых пят, неуверенно стянула бюстгальтер, а потом и плавки. Изо всех сил стараясь перебороть чувство стыда, гордо выпрямила спину и посмотрела в непроницаемые глаза захватчика.

«В нашем положении не до истерик и стеснений!» — убеждала себя, едва сдерживая приступ паники.

В ответ на свое поведение получила то ли улыбку, то ли ухмылку одним уголком рта, затем нас на время оставили в покое.

— Вы такая смелая, — прошептала Оля, дрожащим голосом.

— Нет, я просто очень хочу жить, — на самом деле я далеко не смелая и с огромным трудом сдерживаюсь, чтобы не грохнуться в обморок, хотя очень хотелось, причем насовсем.

На этом неприятности не заканчиваются.

Перед дверями снова началось движение. Похитители выстраивали всех в ряд, грубо толкая и пиная зазевавшихся и медлительных.

Все были напуганы: женщины плакали, а мужчины, не в силах смотреть на пришельцев, опускали глаза в пол и старались не смотреть на обнаженных женщин.

Я решила снова подчиниться добровольно, потянула Ольгу за собой и встала предпоследней.

Дальше наш новый знакомый, подходил к каждому пленнику и прикасался ко лбу непонятным датчиком, издающим противный пищащий звук. От контакта с первым человеком, прибор засиял оранжевым светом.

— Рудники, — недовольно скривился проверяющий и направляется к следующему. А несчастного под руки вывели из временной тюрьмы.

У второго загорелся красный сигнал.

— Ликвидировать, — от услышанного приговора у меня мороз побежал по коже. Не надо иметь семь пядей во лбу для того, чтобы понять значение приказа.

Сотрясаясь от страха, я готова была молить всех известных и неизвестных богов о том, чтобы непонятное приспособление не приговорило меня к подобной участи. Тем временем еще троих увели за первым пленником.

Большинство людей попали в число рудокопов, а когда у одного из мужчин засветился зеленый, пришелец довольно улыбнулся.

— Одобрено. В лабораторию, — коротко бросил он напарнику.

И вот подошла моя очередь. Держать себя в руках оказалось сложно, практически невозможно. Стараясь не впасть в истерику, я через силу смотрела в глаза обследующего. В ответ он не отводил от меня взгляда, пока прибор проводил анализ.

Противный писк сообщил о завершении процедуры. Мы оба уставились на зеленый экран. Захватчик — с удивлением, а я — с облегчением. И не важно, что лаборатория звучит страшнее рудников, главное — что не ликвидация.

— Женщина?! — непонимающе спрашивает он непонятно кого.

— Да, — на всякий случай отвечаю едва слышно.

— Повторить, — пропуская мимо ушей мой ответ, отдает команду прибору и вновь прикасается к моему лбу. Результат тот же. — В лабораторию, — подталкивает меня к двери.

Вместо того, чтобы пойти к выходу, я хватаю Ольгу за руку и с мольбой смотрю на инопланетянина.

— Пожалуйста, — шепчу одними губами.

Нахмурив брови, он поворачивается к своему товарищу.

— Девчонке стереть память и вернуть на Землю, — на радостях чуть не расцеловала его в благодарность, но вовремя одернула себя, вспомнив о том, что именно он является виновником неприятностей.

— Спасибо, — все же благодарю очень тихо, но достаточно, чтобы он услышал. Его кивок подтверждает, что благодарность принята.

На прощание кидаю последний взгляд на девочку. Радуясь ее возвращению домой, сожалею лишь о том, что она ничего не вспомнит и не сможет рассказать о моей судьбе.

«Так, стоп! Что он там сказал про Землю?!» — страшная догадка заставила душу похолодеть от ужаса.

Несмотря на благородный жест гуманоида, мне с трудом верилось в то, что у них все-таки есть маломальские моральные принципы и нас оставят в живых.

«Надежда умирает последней!» — попыталась успокоиться и на ватных ногах направилась к выходу.

В длинном коридоре меня уже ждали два конвоира. Они словно роботы стояли по стойке смирно, а непроницаемые шлемы надежно скрывали их лица.

Стоило мне появиться из дверного проема, как один из черных исполинов встал впереди, а второй, грубо надавив мне на затылок, принудил опустить голову и пошел позади.

Оказать сопротивление даже в мыслях не было, поэтому я покорно шла, стыдливо прикрывая грудь руками.

Ступая босыми ногами по металлическому ребристому полу, слушала громыхающую поступь сопровождающих. Сначала хотела запомнить дорогу и сосчитать количество шагов, чтобы при возможности сбежать, но меня все время сбивала с толка навязчивая мысль о том, что идущий сзади мужчина свободно разглядывает мои прелести. Я буквально чувствовала его взгляд на своей пятой точке. И даже попытка успокоить себя тем, что это разыгралось воображение, не помогала.

Когда мои ступни озябли от соприкосновения с холодным полом, раздался шипящий звук. Не сдержала любопытства и подняла голову: перед нами открылась автоматическая дверь. Ее форма и толщина впечатляли и наталкивали на мысль, что это шлюз.

— Голову опусти, — меня грубо толкают в спину. От прикосновения на коже остается неприятный холодок.

Мысленно сжавшись, поспешила выполнить приказ, чтобы не нарываться на неприятности.

Прежде, чем добраться до пункта назначения, нам пришлось пройти еще с десяток таких дверей. И для меня стало полной неожиданностью, когда впереди идущий сделал шаг в сторону. Он пропустил меня вперед и сильно толкнул в спину. Я буквально влетела в небольшое помещение, а за спиной с шипением закрылся шлюз, лишив возможности сбежать.

Помимо меня в камере оказались три голых мужчины. При проверке у них тоже загорелся зеленый индикатор.

Я словно загнанная мышь, забилась в дальний угол и пыталась сжаться, как можно плотнее, чтобы прикрыть все интимные места. Страшно было даже глаза поднять, поэтому закрыла их, стараясь убедить себя в том, что моим сокамерникам сейчас не до женских прелестей, и они даже не пытаются их разглядеть.

Постепенно холод пробрался до самых костей, а тело непроизвольно сотрясалось в попытке согреться, явный признак переохлаждения, еще чуть-чуть и начнет клонить в сон.

Находясь на грани жизни и смерти, я слышала, как открылась дверь, и кто-то вошел, неся с собой тепло. С трудом подняла веки, и пока они открыты, сквозь пелену смогла различить четыре силуэта.

— Встань! — кто-то обратился ко мне, но я не могла выполнить приказ, тело отказывалось мне повиноваться, даже глаза вновь закрылись от бессилия.

Тогда чьи-то горячие ладони взяли меня под руки, приятно обжигая кожу. Я словно мотылёк, летящий на свет, потянулась к желанному теплу. Со стоном наслаждения прижалась к чему-то теплому и большому.. Но блаженство быстро длилось не долго. Спина вдруг оказалась прижатой к ледяной стене. Холод словно острые иглы пронизывал кожу, вынуждая вновь открыть глаза.

Уже знакомый черноглазый гуманоид удерживал меня, пока мои руки и ноги обхватывали кандалы. Они с жужжащим звуком выдвинулись из стены и автоматически защелкнулись на запястьях и щиколотках. Голова и талия тоже попали в плен. Затем непонятно откуда появилась стеклянная куполообразная крышка и замуровала меня наглухо. Холод усилился и стал просто убийственным, меня буквально подбрасывало от дрожи.

Все тело окончательно онемело, а на задворках сознания промелькнуло чувство страха, но я даже осознать его толком не успела. Сердце замедлило биение и, кажется, совсем остановилось.

Опять я проснулась непонятно где. Первое время лежала, бессмысленно уставившись в потолок. Если б не его странное строение и цвет, точно бы уснула от слабости.

Стоило осознать себя, память услужливо предоставила информацию о последних событиях. Сердцебиение с дыханием участились. Попыталась сесть, но резкое головокружение на корню обломало всё желание двигаться.

Вынужденно опустила веки и попыталась успокоиться, стало только хуже. Пришлось смотреть в потолок до тех пор, пока он не перестал вращаться вокруг своей оси.

Но даже когда мир встал на место, я все равно боялась пошевелиться, поэтому скосила вбок только глаза. Маленький радиус обзора позволил рассмотреть лишь серые стены, ряд металлических столов с неизвестными приборами и мониторами. С другой от меня стороны стоял хирургический столик. На нем лежали медицинские инструменты, ампулы с лекарствами, а также несколько непонятных приспособлений, назначение которых оставалось загадкой – разгадывать ее не было совершенно никакого энтузиазма, даже наоборот надеялась, что никогда об этом не узнаю.

Проанализировав обстановку и осторожно пошевелив конечностями, поняла, что лежу на операционном столе. Если б не кружилась голова, я все равно не смогла бы встать – руки и ноги надежно зафиксировали ремнями или чем-то подобным.

Паника накрыла меня мгновенно. Я лежала и билась в истерике, как припадочная, тщетно пытаясь освободиться. А когда выбилась из сил, просто уставилась невидящим взглядом перед собой, по щекам катились крупные слезы, они скатывались и противно холодили кожу, добавляя дискомфорт.

«Я хочу жить! Неужели, это конец? Мои органы заберут и продадут на черном рынке, а я больше никогда не увижу родных и близких!» Истерика накатила с новой силой.

— Нет, нет, нет! Этого не может быть! Это просто дурной сон! — не вытерпев, завыла в голос.

Шипящий звук, открывающихся дверей, тут же заставил замолчать. Раздались шаги, и через мгновенье надо мной нависли двое мужчин. Один был в сером комбинезоне, беловолосый и худощавый, с угловатыми чертами лица, черными глазами и голубоватым оттенком кожи. Он держал в руках тонкий планшет, в котором что-то читал, бегая глазами по экрану. Вторым оказался мой старый знакомец, он некоторое время разглядывал меня молча. От такого интереса почувствовала себя подопытной крысой, которую вот-вот препарируют.

— Я провел тщательный анализ, готов выдать заключение, – первым заговорил белобрысый, бросив взгляд на собеседника.

— Докладывай, — лаконично, словно машина, разрешил похититель. Их явно не волновало то, что я в сознании, все слышу и понимаю.

— Вам удалось заполучить отличный образец. Несмотря на гендерную принадлежность, у нее идеальный генетический код. Не вижу причин снимать ее кандидатуру. Я лично займусь подготовкой. Это будет любопытно, — в отличие от говорившего я не разделяла его энтузиазм.

— Даю разрешение. Начинайте подготовку. Обо всех результатах немедленно докладывать мне.

— Понял, — каждое слово этих нелюдей, было сказано четко и скупо, никаких отвлечённых дополнений и рассуждений, казалось, что они вообще не испытывают эмоций. — Разрешите добавить? — спросил мужчина в серой одежде.

— Слушаю.

— Женщина уже рожала один раз. Судя по всему, детеныш выжил. Если все пройдет удачно, думаю, стоит проверить его, может, нам повезет, и он унаследовал генетический набор матери.

«Нет, нет, нет! Только не Снежу! Делайте со мной все, что угодно, только дочку не трогайте!!» — от того, что моя малышка может пострадать, стало дико страшно. Я была готова сделать все, что угодно, лишь бы она избежала этой участи. Меня даже не волновал тот факт, что пока я была в бессознательном состоянии, они осмотрели каждый участок моего тела и заглянули туда, куда только можно было, а иначе, как бы они узнали, что я уже рожала.

— Если она выживет, тогда и проверим, а пока рано об этом говорить. Приступайте к своим обязанностям, — командующий пришелец, развернулся и вышел из лаборатории.

А я лежала и была готова отдать богу душу прямо сейчас, чтобы у этих тварей даже в мыслях не было похитить еще и моего ребенка. Я хотела доказать, что не гожусь для их целей, и не важно, что для этого придется умереть.

Белобрысый подошел к столу с кучей приборов и погрузился в работу. Его руки быстро и ловко летали над всевозможными сенсорными кнопками. Мне, с трудом, удавалось разглядеть его действия, но страх не позволял отвести взгляд от спины лаборанта.

Судя по обстановке и разговорам гуманоидов, я попала в лабораторию, а мужчина скорее всего ученый.

Шипение двери оповестило о новом посетителе. Им оказался практически такой же мужчина в сером комбинезоне. Присмотревшись внимательней, заметила, что его кожа слегка другого голубого оттенка, и он немного ниже первого и шире в плечах. А в остальном они были очень похожи.

— Проведи анализ состояния и подготовь образец к введению препаратов, — дал указания ученый. Он даже не оглянулся на вновь прибывшего. Наверное, это его помощник.

Пришелец подошел ко мне и провел надо мной небольшим прибором. Получив результат, удовлетворенно кивнул и повернулся к манипуляционному столику с инструментами.

От ужаса мои глаза непроизвольно расширились. Я с содроганием ждала того, что органы начнут вырезать, и молилась, чтобы в этот момент сознание отключилось.

Закончив возиться с инструментами, лаборант поднес к моей шее автоматический шприц. Холодный металл коснулся кожи, и раздался щелчок. Почувствовала, как игла глубоко вошла в мышцы. От укола их свело судорогой, затем они расслабились. Сознание стало спутанным, меня как будто охватила апатия. И если бы я даже захотела, то все равно не смогла бы сосредоточиться и подумать о чем-то конкретном.

— Объект готов к введению основных препаратов, психоэмоциональное состояние стабильно.

— Начинай введение.

Дальше, последовало бесчисленное число уколов. К руке присоединили какие–то трубки, похожие на капельницы. По всему телу прикрепили присоски и электроды. Словно муха, угодившая в паутину, я была окутана всевозможными трубками и проводами. Ни одна из манипуляций не вызвала абсолютно никаких эмоций. Я флегматично и как будто со стороны наблюдала за действиями пришельцев.

«Хотя бы не чувствую боли» — мысли лениво текли сами собой.

Не знаю, сколько пролежала на столе и как долго надо мной экспериментировали, но все закончилось тем, что я уснула.

Мне снился дом, Снежа и Максим. Они стояли в дверях квартиры и просили меня не уходить. Потом появлялся темноволосый похититель и куда–то уносил меня, закинув на плечо. Я плакала, кричала и пыталась вырваться, чтобы вернуться к семье.

Оглушительный свист вырвал меня из забытья. Стоило мне проснуться, как звук тут же прекратился.

Резко сев, поняла, что могу шевелиться. От страшного сна на душе остался неприятный осадок и тоска. Бессильно уткнулась в ладони. Оказывается, я плакала на самом деле, и все лицо было мокрое от слез.

«Даже не знаю радоваться или нет тому, что до сих пор жива»,

Все это время я лежала на кровати – полке, прикрепленной к стене в комнате с белыми стенами. Их матовая поверхность смотрелась неестественно и раздражала, но одна из них напротив кровати отличалась глянцевым блеском.

Осторожно спустила босые ноги на металлический пол. Набралась смелости и медленно подошла к глянцевой стене. Ее поверхность отразила фигуру в зеленых шортах и майке на тонких бретельках. В первое мгновение не узнала себя и вздрогнула, а потом долго разглядывала отражение и не могла поверить в то, что это действительно я.

Я очень сильно похудела. При росте в сто шестьдесят сантиметров вес сейчас был не больше сорока килограмм, если не меньше. Осмотрев руки и ноги, поняла, что на коже исчезли все родинки и даже шрамы, оставшиеся после хулиганских похождений детства. Даже рубец после Кесарева сечения растаял без следа. Также на теле пропали все волоски, лишь на голове была по-прежнему густая шевелюра, хоть и короткая. Длинные волосы видимо острили, чтобы не мешали. Я на всякий случай провела по ним рукой, чтобы убедиться в их реальности.

Картина, где люди лишаются всей одежды и растительности, навечно отпечаталась в памяти. Хотя подозреваю самые страшные впечатления еще впереди.

Все, что осталось от меня, это черты лица и глаза, остальное стало, будто не мое.

Засмотревшись на отражение, не заметила, как в камеру кто–то вошел.

— Образец два пять семь, отойдите от транслятора, — раздался мужской голос позади меня.

Вздрогнув от неожиданности, резко развернулась и встретилась с черными глазами похитителя. По спине пробежал мерзкий холодок страха.

— Кто вы? — пропищала едва слышно.

— Для тебя это не имеет значения, — получила ответ совершенно безэмоциональным голосом.

— Что вы со мной сделали или собираетесь сделать? — попробовала зайти с другой стороны.

— Это тоже неважно, скоро ты все забудешь.

— Тогда зачем вы сейчас пришли? — добавив голосу громкости, старалась не выдавать волнения и надеялась на то, что хотя бы на один вопрос он ответит.

Похититель молча подошел к стене возле кровати, нажал на неприметную панель, после чего из нее выдвинулась полочка со стопкой одежды и странного вида ботинками.

— Надевай.

Послушно подошла к одежде, чтобы осмотреть ее. Взяла в руки темно-синий комбинезон и неуверенно посмотрела на похитителя.

— Может, вы выйдите или хотя бы отвернетесь?

— Нет, — он даже глазом не моргнул.

Вздохнув, повернулась к нему спиной и стала натягивать комбинезон прямо на шорты. Потом сунула босые ноги в ботинки, после чего заклепки сами собой застегнулись, а размер обуви отрегулировался, подстроившись под мои стопы.

В новой одежде было очень удобно, она не сковывала движений и приятно прилегала к телу.

— Следуй за мной, — мужчина вышел из камеры, уверенный в том, что я не ослушаюсь.

Решила так и сделать. Раз уж сразу умереть не получилось, значит, буду пытаться другим способом уберечь Снежу от похищения. Для этого придется вести себя тихо и покорно, чтобы узнать, как можно больше информации, может удастся сбежать.

Задумав побег, я даже не подозревала, как сильно заблуждаюсь.

Едва поспевая за черноглазым, на ходу пыталась подобрать правильные слова, чтобы спросить, как к нему обращаться. Узнав его имя, будет легче втереться в доверие и усыпить бдительность. Хочется на это надеяться.

В какой-то момент в сознании что-то перемкнуло, и я перестала бояться за себя. Смерть больше не пугала. Не знаю, что это было. Но теперь казалось, что погибнуть во время опытов или от рук инопланетных существ будет самым лучшим вариантом. А если меня не собираются отправлять на тот свет, тогда придется изворачиваться и приспосабливаться. И биться мое сердце заставляли только мысли о дочери. Я любым возможным и невозможным способом сделаю все, чтобы обезопасить ее. Материнская любовь даст мне сил справиться.

— Простите! — ускорив шаг, постаралась поравняться с ним, широкий коридор позволял идти рядом. — Как к вам можно обращаться?

— Скоро все объясню, — бросил он коротко, даже не взглянув в мою сторону.

Мы быстро шли по длинным коридорам, каждый раз сворачивая на развилках то налево, то направо. На пути часто попадались двери, я даже пыталась сосчитать их, но сбилась, когда одна из них открылась. Двое мужчин, вышедших нам на встречу, казались похожими друг на друга как две капли воды. Они даже одеты были в одинаковые серые комбинезоны. Нелюди подождали, когда мы пройдем мимо, и только потом отправились по своим делам.

Все, кто дальше встречался на пути, вели себя точно так же. И были они как на подбор. Только цвет кожи варьировался от едва заметного голубого до синюшного. Ну, комплекция иногда тоже различалась. А черты лица, бесцветные волосы и черные глаза были неразличимы, словно у инкубаторских. Единственный, кто кардинально от всех отличался, это был мой сопровождающий.

Свернув в очередное ответвление коридора, мы остановились у двери. Мужчина провел рукой у считывающего устройства, и нам открылся путь на улицу.

Я обрадовалась возможности хотя бы приблизительно определить, где нахожусь.

Как начала радоваться, так и перестала, потому что поняла — чтобы попасть домой мне необходимо совершить невозможное. А если не получится, придется остаться тут навсегда.

На небе сияло двойное солнце и беспощадно пекло, нагревая наши неприкрытые головы.

Обливаясь потом и едва не задыхаясь, я бежала из последних сил. Крепко сжав челюсть, не позволяла себе даже мысли о передышке. Я просто не могла потерпеть поражение, ведь наградой за победу будет частичная свобода.

На взлетной площадке размером в два футбольных поля, собрали всех подопытных. Среди них я была единственной женщиной. Нас заставили бежать двадцать кругов, пообещав тому, кто финиширует первый, свободный доступ в некоторые отсеки подземной лаборатории. Для мужчин этот стимул, может, и был не ахти какой, а для меня — это шанс.

Сначала тридцать человек бодро бежали, пытаясь обогнать друг друга. Через несколько кругов энтузиазм поубавился, а потом мужчины начали падать один за другим. К обессиленным людям тут же подлетали два небольших робота — сферы с руками манипуляторами, сканировали пострадавших и под руки волоком утаскивали. С каждым кругом выбывших из гонки становилось больше.

Не понимая, откуда берутся силы, я продолжала бежать до тех пор, пока не осталась последней. И все же осилить двадцать кругов не смогла и даже сама не поняла, как ноги подкосились. Я упала на твердую поверхность, содрав в кровь кожу на ладонях и лице.

Голова закружилась, стало трудно дышать. Встать не смогла, с трудом перевернулась на спину. В попытке сделать вдох, рот непроизвольно открывался как у рыбы на суше. Да и под палящим солнцем чувствовала я себя точно так же.

Переутомление взяло свое, и я на время отключилась.

Пришла в себя уже на койке в лаборатории, подключенная к датчикам и системе капельного вливания.

Рядом с кроватью стоял лаборант и что-то внимательно изучал на тонком сенсорном планшете. Закрыла глаза, пока он не заметил моего пробуждения.

Лежать в таком положении скоро надоело, и я хотела уже встать, когда в палату кто-то вошел. По безжизненному голосу лишенному эмоций узнала единственного брюнета.

— Доложите о состоянии.

— Образец два пять семь в удовлетворительном состоянии. Пятеро подопытных скончались. Остальные в норме. Следующая нагрузка через два цикла, — отчеканил ученый.

— Продолжайте отбор. Следующую нагрузку через цикл. Верховный совет требует результатов, — его команда отдавала сталью и осталась для меня непонятной.

— Но, командующий, в таком темпе мы можем потерять большую часть образцов, а к завершающему этапу дойдут только единицы, — в отличие от меня ученый все понял и даже осмелился возразить.

— Мне нужен всего один, самый лучший. Возражения не принимаются.

На этом разговор закончился. Командующий ушел.

— И куда так торопиться. Итак время упущено. На цикл раньше, на цикл позже, роли никакой не сыграет, — пробормотал лаборант.

Дверь снова зашипела. Решила, что у нас опять гости, но тишина говорила об обратном.

Приоткрыла глаза, действительно, никого нет.

Вынув из вены эластичную, полимерную иглу и отцепив от висков электроды, попыталась выйти. Автоматические двери ни в какую не хотели меня выпускать, как бы я не танцевала перед ними: «Хоть лбом бейся – бесполезно!»

Плюнув на бессмысленную затею, села на кровать. И как по заказу ученый вернулся, будто наблюдал за мной, хотя, возможно, так оно и было.

— Поразительная скорость регенерации! — сходу заявил он. В глазах блестел неподдельный интерес.

«Ну, хоть кто-то среди них может проявлять эмоции».

— Подскажите, пожалуйста, мне еще долго тут сидеть? — вежливо улыбнулась, притворившись паинькой.

— Нет. Я сделаю пару тестов, и тебя проводят в твою камеру, — инопланетянин улыбнулся в ответ.

Не так уж и сильно они от нас отличаются. Да и не страшные вовсе, просто непонятные. А человек испокон веков боялся всего неизведанного.

— В камеру? Я в тюрьме? За что? — наивно захлопала глазками и попыталась выдавить слезу.

— Как же сложно работать с женщинами! Всегда приходиться учитывать вашу излишнюю эмоциональность на фоне гормональных особенностей, — вздохнул ученый, будто на самом деле часто встречался с женскими истериками. — Вовсе нет. Тебя держат в камере для безопасности. В незнакомой среде ты можешь себе навредить. Но как только освоишься и пройдешь курс адаптации, непременно получишь свободный доступ во многие отсеки лаборатории, а после подготовки вообще покинешь эту планету.

Полученная информация очень обрадовала, и я чуть не подпрыгнула на месте, но вовремя себя осадила.

— А как к вам можно обращаться?

— Доктор Шивари будет достаточно, — он взял планшет. — Так и укажем: объект идет на контакт; скорость восстановления на десять процентов выше нормы; предполагаемый срок адаптации – десять циклов. Замечательно! Командующий будет доволен, — Шивари так и светился от счастья, только я не понимала, радоваться вместе с ним или наоборот.

— Позвольте еще поинтересоваться? Как можно обращаться к командующему? — не смогла сдержать любопытства. Интересно, как зовут эту бесчувственную машину.

— Оу, думаю, ему не понравится, если ты обратишься к нему. Не любит он общаться с землянами, — ученый обломал все мои надежды.

— А вы часто сталкиваетесь с землянами? — я затаила дыхание. Возможно, это запретная тема, и мне не положено знать ее.

— Да постоянно. На протяжении двадцати периодов, — Шивари подошел к манипуляционному столику и, повернувшись ко мне спиной, с чем-то возился.

— А вам можно об этом рассказывать?

— Почему нет? Не думаю, что это повредит процессу. Просто до тебя никто не интересовался. Правда, с женщинами я ни разу не работал по этой программе. Им обычно сразу стирают память и личностные особенности для лучшей адаптации и снижения стрессовой нагрузки. Так им легче освоиться в новых условиях жизни и выполнить поставленные цели, — ученый меня конкретно озадачил.

Фантазия услужливо предоставила несколько вариантов, для каких целей нужны землянки существам из более развитой цивилизации. И эти варианты были из ряда вон неприличные. Не могла я поверить, что им нужна женская раб сила. На эту роль больше подходят мужчины и роботы. Но спрашивать права я или нет, в открытую не рискнула.

— Что ж, как бы я ни хотел продолжить нашу занятную беседу, а работать надо, — Шивари повернулся ко мне со шприцом в руках. — Пару инъекций, и на сегодня ты от меня свободна, — он, не спросив, взял мою руку и сделал болезненный укол в плечо, затем еще один в другую руку.

— Может, все-таки скажите, как обращаться к командующему? А я обещаю, что никогда не буду устраивать вам женских истерик, — я не удержалась и все же сморщилась от боли в мышцах.

— Договорились, только не вздумай с ним разговаривать, если не хочешь неприятностей, — согласно кивнула в ответ. — Командующий Гора. А теперь можешь идти, тебя уже ждут.

В коридоре меня встретил молчаливый гуманоид. Его униформа говорила о том, что это не просто лаборант, а самый настоящий солдат. В таком же костюме я в первый раз увидела командующего. Только этот вариант был более легким и без шлема.

От одного взгляда на его высокий рост, внушительную мышечную массу и широкие плечи стало страшно: «Это чем же их тут кормят? А я уже и не помню, когда последний раз ела, и сколько времени прошло с момента похищения!»

На душе как-то разом стало тоскливо, будто до этого мои эмоции блокировали тяжелыми антидепрессантами. «Как там Снежа и Максим? Мама, папа?» — по щеке непроизвольно скатилась одинокая слеза, и глаза моментально высохли. Я даже не успела удивиться, как вновь переключила внимание на маршрут до камеры.

Может, это и к лучшему. Сейчас не время и не место, чтобы отвлекаться на душевные страдания. Холодный рассудок и ясные мысли сейчас как нельзя были кстати.

Моя камера временного содержания: «Прям, как в СИЗО или КПЗ!» — оказалась неподалеку. Я сначала решила, что это другая, но внутри обстановка была такая же, как и в первый раз.

«Хотя… нет! Двери!»

Обнаружив новые детали интерьера, осторожно заглянула за первую дверь и обнаружила маленькую каморку два на два. Все те же белые стены, яркое освещение, а на полу подобие слива. Решила, что это душевая кабина.

Быстро разделась, сложила одежду аккуратной стопкой на пол возле двери и пошла разбираться, как пользоваться местным аналогом душа.

Искать, как включать воду, не пришлось. Стоило мне встать по центру комнаты, вода сама полилась на меня со всех сторон одновременно. От неожиданности непроизвольно вздрогнула, но потом быстро сообразила, что к чему.

После теплой воды, пошли струи мелкой пены, а потом вновь теплая вода. Я только и успевала натираться. Вся процедура заняла не больше трех минут. Ну, а напоследок были теплые струи воздуха, которые высушили меня моментально.

Смыв грязь после изнурительной пробежки, я вышла из душа и не нашла свои грязные вещи, зато на кровати лежал чистый комплект нижнего белья, точно такой же, что был до этого. А рядом с кроватью из стены выдвинулся столик. На нем стояла металлическая миска, стакан воды и ложка.

Поспешила надеть белье, не хватало еще, чтобы за мной подглядывали. Потом заглянула в миску.

«Что это за гадость?» — осторожно поддела ложкой непонятную жижу болотного цвета и понюхала, а потом и лизнула: ни запаха, ни цвета. «Это вообще можно есть?»

Закрались подозрения, что в эту баланду могут быть подмешаны какие-нибудь препараты. Отставила странную мерзость в сторону и посмотрела на воду. Аппетита и жажды не было, поэтому решила не экспериментировать и легла на кровать.

Но стоило мне это сделать, как белое освещение сменилось раздражающим красным мерцанием и противным пищащим звуком.

— Образец два пять семь, немедленно завершите прием пищи! — раздался голос командующего непонятно откуда.

Не знаю, какая сила заставила меня впихнуть в себя мерзкую субстанцию, но я это сделала под красную цветомузыку. Ощущения были такими, будто ешь картон, а вот вода оказалась самой обычной.

Когда миска и стакан опустели, издевательства над моими органами чувств мгновенно прекратились.

— А теперь отбой, — пожелал спокойной ночи все тот же нелюдь.

Свет погас, и меня окутала непроглядная тьма. Ничего не оставалось кроме, как выполнить приказ. Стоило телу принять горизонтальное положение, глаза сами собой закрылись, а мозг отключился. Но в подсознании успел промелькнуть страх превратиться в покорного раба.