Игры Эгоистов

Мы сидели в просторной, заполненной солнечным светом аудитории и пытались слушать нотации нашего учителя.

— Запомните! Философия — очень важный предмет. На зачёте я буду спрашивать с вас со всей строгостью. Имейте это в виду! — распалялась преподавательница, гневно потряхивая папкой с бумагами.

Я выразительно взглянула на подругу, а та лишь тяжело вздохнула. Целых два часа беспрерывной нудятины! Она нас даже на перерыв не отпустила, потому что горе студент имел наглость опоздать на её пару всего лишь на две минуты!

Уже сидя в столовой, мы выпускали праведный гнев и я, не удержавшись, сказала:

— Ну в самом деле, где швейному технологу пригодятся эти знания? Я не понимаю! А ещё обидней, что на втором курсе универа я должна учить не профильные предметы!

— Тише, Лия! Вдруг мы не заметили, и она тоже тут где-нибудь обедает? — зашептала Аня, всматриваясь с подозрением в окружающих нас людей.

— Забей! Я так зла, что мне всё равно, — устало махнула я рукой.

На свободное место, рядом со мной уселся Миша — мой парень. Сегодня он выглядел как взъерошенный воробей. Короткие тёмно-каштановые волосы торчали в разные стороны, словно юноша лёг спать с мокрой головой, а затем даже не подумал причесаться.

— Привет. Что тебя так разозлило? — сразу поняв мой настрой, спросил Бровкин, а затем, ухмыляясь, уточнил. — Или ты просто голодная?

Я злобно сверкнула взглядом, давая понять, что не в настроении шутить.

— Наинтереснейшая лекция, — хмуро пробормотала я. — А ты чего сегодня такой лохматый? Снова что-то гениальное удумал?

— Да! У меня тут такая идея возникла! Вы просто выпадете в осадок, когда узнаете! — заговорщицки подмигнув, пообещал Миша. — Но пока что я сохраню всё в секрете!

— Эй! Мне же сейчас интересно! — повернувшись к нему всем телом, сказала я, а затем вспомнила его другие выходки и тихо добавила. — Но и немного страшно, если честно. Скажи, хотя бы, когда мы узнаем?

Парень многозначительно улыбнулся и, быстро коснувшись кончиком пальца моего носа, сказал:

— Скоро.

Он вскочил со скамьи и убежал в толпу народа. Я разочарованно обернулась к Ане, которая всё это время тихо поедала обед, не обращая ни на кого внимания. Казалось, даже если начнётся апокалипсис она не остановится.

— Этот парень ходячая загадка! Как мне теперь спокойно жить, зная, что он может активировать свой сюрприз буквально в следующую секунду?

Подруга молча пожала плечами, флегматично вытерлась салфеткой и ответила:

— Тебе уже не привыкать, не так ли? В прошлом месяце он пожелал тебе доброго утра, когда висел с противоположной стороны твоего окна.

—Да уж. Я тогда так перепугалась… — вздрогнула я, вспоминая. — А отец на мои крики прибежал в комнату, держа в руках сковородку! Неожиданное было знакомство с моими родителями.

Аня засмеялась, а вот мне было не до смеха. Никогда не забуду тот момент, когда я распахнула шторы и увидела парня по ту сторону окна, и это на шестом этаже! Моё сердце чуть не выпрыгнуло из груди, но совсем не от счастья, а на голове точно появились первые седые волосы. Многие посчитали такой поступок романтичным, но они явно никогда даже не пробовали представить себе эту ситуацию.

— Нет. Я, пожалуй, хочу какой-нибудь обычный сюрприз. Шоколадку там, или цветочек.

— Это точно не к Мише, — хмыкнув, ответила Аня. — Готовь свои нервы и запасайся валерьянкой.

Обед закончился, и учёба затянула нас в пучину познаний. Так незаметно пролетел день, и я окончательно забыла про обещанное «выпадение осадков».

Ночью меня настигла бессонница. Она мучила почти до рассвета, а после передала эстафету кошмарам. В итоге я проснулась утром, словно зомби, но делать было нечего. Пришла пора вставать и собираться на нудную учёбу. Я выглядела так, будто съела лимон целиком, и без сахара. А тем временем, за окном вся природа оживала и была полна сил и энергии. Ну хоть кто-то.

Взглянув на время, я схватилась за голову. Мне нужно выходить из дома через пять минут! Быстро одевшись, я попыталась сгрести все конспекты в кучу, а затем утрамбовать в свою сумку.

— Лия, иди кушать! — услышала я голос мамы из кухни.

— Ну ма! Я ещё не накрасилась! В универе позавтракаю.

— Но я приготовила твои любимые оладушки! — всё не унималась она.

Закусив губу, я быстро собрала волосы в хвост и выскочила из комнаты. В коридоре я чуть не сбила отца с ног, лишь слегка наступив ему на пальцы.

— Деточка, ты ж не пяти лет отроду! Мой сорок третий размер ноги, теперь стал сорок пятым! — смеясь, сказал папа.

— Па! Я не успеваю, знаешь ли! — сердито цокнула я, посмотрев на него исподлобья.

— Как грозно! Боюсь, боюсь! Нечего было сидеть вчера допоздна, — не смог сдержать нравоучения папа.

— Я уже не маленькая, — пробубнела я себе под нос.

Проскакивая мимо отца к выходу, я успела заметить, как он грустно улыбнулся, собрав сеть из морщин вокруг серых глаз.

Пока я наспех зашнуровывала ботинки, из кухни выглянула мама. Её кудрявые каштановые волосы были спутаны, а глаза заспаны. Во взгляде читалась обида. Поджав тонкие губы и обняв себя руками она молча смотрела, как я одеваюсь.

Почувствовав укол совести, я сказала:

— Спасибо большое за завтрак. Я скушаю его в обед. Обещаю.

Быстро чмокнув её в щёку на прощанье, я хлопнула дверью и понеслась по ступенькам, перепрыгивая через одну. Сегодня первую пару будет вести довольно вредная преподша, не стоит опаздывать, а то потом экзамен фиг сдашь…

Утренний холод бодрил. Слушая, пение птиц и наслаждаясь лёгким ветром, я почувствовала, что окончательно проснулась.

Мой маршрут лежал через старинный парк, посреди которого стояла красивая церковь. Её колокольная башня всегда привлекала моё внимание. Она была довольно высокой, и её белый купол, на фоне лазурного неба, наводила на меня трепет. Вот и сегодня, несмотря на спешку я не удержалась и, запрокинув голову, начала любоваться ею.

В какой-то момент, атмосфера вокруг резко изменилась. Не знаю, что стряслось, но мне стало тревожно. Оглянувшись по сторонам, я обнаружила внезапную перемену погоды. Небо заволокло тучами. Они были такими чёрными, что почудилось, будто в один миг наступила ночь. Ветер, до того тихий, вдруг стал ураганным, и я еле стояла на ногах.

Подойдя к церкви, я спряталась за колонну. Страх стал неимоверным. Я почувствовала панику. Мне было очень холодно, всё тело трясло, даже зубы стучали, но остановить дрожь я не могла. Вжимаясь в колонну церкви — единственное, что мне стало казаться реальным из всего этого мира — я попыталась рассмотреть, что происходит вокруг.

Стоял жуткий свист, от которого закладывало уши. Глаза слезились от дикого ветра. Я еле держалась, чтобы не закричать от страха. Мне чудилось, будто всё затягивает в воронку, которая образовалась вокруг церкви. В какой-то момент она начала сужаться и там, где была земля образовалась пропасть. Я пыталась цепляться из последних сил за камни на земле, но меня тянуло всё ближе и ближе к бездне. Я хотела кричать, но уже не могла, ветер захлёстывал, бил по щекам, рукам, отбивая всякую надежду, затягивая меня вниз.

— Ааа! Помогите! — кричала я из последних сил, почувствовав, что уже куда-то падаю, и понимая — помощь не придёт.

Через какое-то время, тьма постепенно расступилась, и я начала видеть, хотя мне уже казалось, что ослепла. Вокруг творилось что-то невероятное. Меня словно окружили мириады звёзд. Страх отступил, уступив место безумному удивлению. Теперь я будто не падала, а куда-то летела в воронке из переливающихся всеми цветами радуги искр. Изумлённо оглядываясь по сторонам, я заметила, как ко мне что-то быстро приближается. Настолько быстро, что от страха я зажмурилась, чувствуя всем телом скорый удар об какую-то очень яркую точку. Но удара не последовало. Только мягкий толчок в нечто упругое. Равновесие всё равно не удалось удержать, и я упала на четвереньки.

Открывать глаза я боялась, поэтому вначале просто стала щупать то, на что я приземлилась. На ощупь это оказалась тонкая, гладкая и прочная трава. Подул тёплый ветер, и я осмелилась осмотреться. Передо мной был всё тот же парк, только, казалось, будто время года изменилось, и наступило лето. Деревья мирно шелестели ярко-зелёной кроной. Ветер играл, кружа пылинки с листьями по песчаной дороге.

Странно. Может всё-таки стоило позавтракать дома? Может у меня из-за голода был обморок, а всё остальное привиделось?

— Здравствуйте, моя госпожа.

Женский голос за спиной застал врасплох. Я вздрогнула и подскочила.

— Вы не ушиблись?

Обернувшись, я увидела высокую девушку в длинном фиалковом платье. Она была очень красивой, настолько, что показалась мне неземной. Золотые волосы обрамляли кукольное лицо. Ярко-зелёные глаза смотрели с волнением, а нежная улыбка помогла прийти в себя. Я почувствовала, как дрожат мои ноги и стучат зубы. Вставать сейчас было не лучшей идеей. Резкое головокружение и приближающаяся земля — это всё, что я успела увидеть перед тем, как потерять сознание.

***

— Ну как она? Очнулась? Нам нельзя медлить. Гости уже собрались, — мужской голос был очень строг.

— Прости, я постараюсь привести её в себя как можно скорее. Дай нам ещё пару минут, прошу! — воскликнула взволнованная женщина.

Кажется, я её уже где-то слышала. Голова дико болела. Я лежала на чём-то твёрдом. Нос щекотал запах лаванды, и кто-то нежно протирал моё лицо.

— Госпожа очнитесь, прошу вас!

Я открыла глаза и увидела ту же девушку, что встретила меня возле церкви. Она трясла меня за плечи и пыталась поднять Её взгляд был полон тревоги, а руки нервно дрожали.

Ничего не понимая, я оглянулась и осознала, что сижу на скамье в каменной келье, с маленьким узким окошком, но на удивление здесь светло. На полу стоит зеркало во весь рост, а рядом с ним ширма. Тут же, на манекене висит белоснежное платье, скорее всего свадебное.

— Как хорошо, что вы очнулись, моя госпожа! Вам нужно немедленно одеваться. Меня зовут Леура Ганцеваль, но для вас просто Леура. Вставайте, прошу вас.

— Леура? Здравствуйте. А что происходит? Простите, зачем мне переодеваться? — я не могла до конца прийти в себя, всё больше погружаясь в замешательство, а эта бойкая девушка уже во всю стягивала с меня одежду.

— Извините, я не имею права вам ничего рассказывать. Но прошу вас, поторапливайтесь. От этого зависит ваша жизнь. Если вы не будете их слушать, то они убьют вас! — восклицала девушка, помогая мне влезть в хлопковое нижнее платье.

— Что? О чём вы? И почему вы называете меня госпожой? Вы либо шутите, либо ошиблись! — у меня уже был почти нервный срыв, голос стал хриплым, будто я сорвала его криком.

— Ошибок в таком деле быть не может, — взяв себя в руки, стала спокойнее говорить Леура. — Прошу, дайте мне привести вас в порядок. Остальное вы узнаете позже.

Мне ничего не оставалось, только как плыть по течению, надеясь понять всё по ходу дела. Девушка уже во всю затягивала корсет, да так, что я еле могла дышать. Затем настала очередь верхнего платья. Она бережно сняла его и аккуратно надела на меня, попросив немного помочь ей. Быстро закончив с этим, Леура требовательно развернула меня лицом к свету и достав что-то из мешочка, который висел у неё на поясе, стала наносить мне какой-то крем на лицо. Движения были лёгкие, еле уловимые.

— Я совсем чуть-чуть улучшу цвет лица. Не беспокойтесь, я первоклассный мастер! — заверяла она меня, всё так же нежно улыбаясь. — Теперь ваши волосы. Поворачивайтесь. Вот так. Вы будете самой красивой в этот день!

Почему-то это меня совсем не радует. Так, мы находимся в церкви, а на меня надели свадебное платье, хм... Да нет, такого быть не может! Хотя, Миша что-то говорил по поводу сюрприза. Если всё он устроил, то в этот раз ему точно мало не покажется!

Какие ещё могут быть варианты? Я как-то случайно попала на съёмку фильма, или сплю. Но второе мне казалось менее вероятным. Уж больно всё было физическим и ярким. Я даже ущипнула себя за руку — боль была реальной. Но кто знает, в насколько заоблачные фантазии нас может погрузить мозг.

— Послушайте, вы, наверное, какой-то фильм снимаете? А о чём он будет? Вам массовки не хватало, да? — стала спрашивать её я, чтобы хоть как-то успокоить свои нервы.

— Что? Какой фильм? — засмеялась девушка. — Хотя, наверно, пусть будет фильм. Не переживайте, всё скоро станет на свои места.

Улыбнувшись, она посмотрела на меня, отойдя на пару шагов.

— Ну вот, почти всё готово. Какая же вы у нас красивая! Остался последний штрих, — с этими словами девушка открыла старинный сундук, который стоял рядом со скамьёй, и извлекла оттуда длинную белую фату.

— Эй! Это что? Вы хотите, чтобы я и её надела? — моё терпение лопнуло, прорвав плотину с эмоциями.

— Ну что такое? Не капризничайте! Осталось совсем немного. Позвольте мне закончить ваш образ, и я вас отпущу! — с этими словами, Леура стала аккуратно закреплять фату в причёску на моей голове. — Госпожа, прошу вас, подойдите к зеркалу. Полюбуйтесь.

На еле гнущихся ногах, я приблизилась к нему и не узнала себя. Шёлковое платье выглядело строгим и изысканным. Закрытое, с воротником-стойкой, с длинными рукавами до запястья. Словно продолжение платье, были перчатки. Пояс расшит жемчугом в причудливые цветы. Из-под юбки чуть выглядывали носки туфель. Сзади был не большой шлейф, на котором нежно лежала фата с широким лёгким кружевом по краям.

 Я много раз помогала маме шить свадебные платья. И, иногда, выполняла роль манекена, но это было совершенно не то. Сейчас, несмотря на всю странность происходящего, я почувствовала волнение. Наверно такое же чувствуют девушки перед свадьбой.

Мои каштановые волосы под фатой были собраны в пучок и оплетены косой. Цвет лица стал ровным, а мешки под глазами исчезли. Даже мои невзрачные серые глаза, почему-то стали выглядеть выразительно, возможно, из-за того, что были круглыми от удивления, вперемешку с испугом. Наверно, моя мама, желающая выдать меня замуж, сейчас была бы в восторге.

— Видите? В вас непременно все сегодня влюбятся! — восклицала Леура. — А теперь, пойдёмте в зал, нас уже заждались.

Словно во сне, я подчинилась её словам, ещё не до конца понимая, что происходит. Она перекинула мне фату на лицо и повела по узкому коридору, в лёгком сумраке к большой дубовой двери. Подняв голову, я увидела, что потолки здесь были метров пять, если не больше. Наверху висел тяжеленный канделябр.

Как-то не похоже на нашу церковь. Возможно, для фильма они всё завесили декорациями? Тут сзади подошёл мужчина. Повернувшись, я напоролась на строгий, холодный взгляд ледяных глаз. Почудилось, будто он им меня заморозил.

— Вы что-то долго, — грозно сказал он Леуре. — Я надеюсь, всё обойдётся без глупостей? Ты объяснила ей, что нужно делать и как себя вести?

— Ну что же ты, Мартин, не пугай госпожу! Я постараюсь ей всё объяснить. Аврелия умная девушка, она не будет сопротивляться, — нежно улыбаясь и как можно спокойнее ответила Леура.

Сейчас она впервые назвала меня по имени, отчего мои подозрения закрались ещё глубже. Что же происходит? Может здесь всё-таки замешан мой парень?

— Аврелия, слушай меня внимательно, — взволнованно сказала Леура, разворачивая меня к себе лицом. — Когда войдёшь в зал, иди медленно и спокойно. Подойдя к алтарю, тебе нужно будет выслушать священника. На все его вопросы говори только да. Затем тебя попросят подать руку, не сопротивляйся этому. Продержись достойно, я верю в тебя, и знаю, что ты не подведёшь нас. Если мой брат заподозрит тебя в чём-то, то не будет медлить. Ты даже слова не успеешь сказать, как окажешься мёртвой. Прошу послушай меня и поверь!

— Да что происходит? Почему я должна верить вам? Я вас впервые вижу! Что за шутки? Кто это всё подстроил? Мне уже не смешно. Я прошу вас, прекратите! — не выдержала я, и выдернув у неё руки попыталась выйти из церкви.

Дорогу загородил всё тот же тип. Он был на голову выше меня. Одет, в какой-то странный плащ, из-под которого выглядывал фрак. В руке он держал маленький арбалет.

— Прошу меня простить, Аврелия, но вы не можете уйти отсюда живой, не заключив брак с моим господином! — сказал он, сверля меня холодным взглядом, полным уверенности, а я почему-то поверила ему на слово, это было слишком убедительно. — Проведите церемонию с честью, как подобает семье Илувала. Вы обязаны оправдать возложенные на вас надежды. Если вы с этим не справитесь, то мне придётся убить вас. Могу заверить — смерть будет мгновенной.

Удивительно, но меня это нисколечко не успокоило. Что творится в этом мире… Попробовать всё-таки сбежать? Или не стоит рисковать? Потом же можно в любом случае расстаться с этим Пришивалой, или как там его? А может быть это Миша так представился? Ладно, посмотрим, что там творится за этой дверью и какой ещё сюрприз меня ждёт. Будем играть, как будто я звезда в кино и попутно искать, как свинтить с этого сумасшедшего представления. Набрав воздуха в грудь, насколько это позволял корсет, я повернулась лицом к двери, которая вдруг стала сама открываться.

За ней был огромный длинный зал. Похожее я видела в готической церкви. Высокие, сводчатые потолки опирались на мраморные, белые колонны. Мозаичные, переливающиеся на свету, витражи раскрашивали белый пол разноцветными узорами.

За деревянными скамьями сидело много людей. Все обернулись в мою сторону. По правую руку от меня стала Леура, поддерживая и успокаивая взяв меня под локоть. По левую Мартин, наверное, чтоб я не убежала.

 В конце зала была огромная пика из белоснежного переливающегося камня. Он весь сверкал в свете, что падал на него из ажурных витражных окон. Под пикой находилось плато из такого же камня. На нём стоял мужчина в длинном белом одеяние и держал в руке книгу. По обе стороны от него располагались ещё двое, но в серых одеждах. У подножия алтаря был, по всей вероятности, мой будущий муж, одетый в белую рясу в пол. На его голове был капюшон, который полностью закрывал лицо. Видны только губы и волевой подбородок. Подойдя ближе, я так и не смогла разглядеть мужчину. Мда, я даже не увижу за кого выхожу замуж...

Меня поставили по правую руку от интригующего типа, Леура и Мартин отошли назад. Пытаясь аккуратно выведать не Бровкин ли это под рясой, я шёпотом спросила:

— Миша, это ты? Хватит шутить. Это уже переходит все границы!

Мужчина не отреагировал и даже не повернулся в мою сторону. В это время священник, как я предположила, поднял голову и глубоким баритоном, стал читать какую-то молитву на непонятном мне языке. Прислушавшись, я предположила, что это латынь. От его голоса по залу пошёл странный гул. Появившийся ветер взметнул мою фату вверх. Он образовывал воронку вокруг пики и становился всё сильнее с каждым словом священника. Вдруг мужчина резко замолчал, а гул, наоборот, усилился.

— Тайл Илувала, в сей день и в данный час, ты вплетаешь в свою нить судьбы выбранную тобой деву Аврелию, и берёшь на себя ответственность за всё, что будет происходить с вами с того момента, как ваши судьбы станут едины. Ты согласен на это?

— Да, жрец Лаур, я осознаю данный выбор и буду следовать ему до конца наших жизней. — ответил мужчина, стоящий рядом.

Его голос, словно током прошёл через всё моё тело. Это не Миша! Я с ужасом осознала, что со мной никто не шутил, и я кажется, вляпалась.

— Дева Аврелия, в сей день и в данный час, ты сплетаешь свою нить с судьбой Тайла Илувала и соглашаешься следовать за ним куда бы он не пошёл, а также подчиняешься судьбе, что будет едина для вас. Ты согласна на это?

Я стояла как вкопанная, чувствуя всем телом, что если я промолчу, то мне наступит конец. Обернувшись, я увидела Мартина. Его взгляд был очень красноречивым. Маленький арбалет, который он показал мне из-под плаща, подтверждал это. Рука лежала на спусковом крючке.

Нервно сглотнув, я повернулась к священнику и, смирившись, решилась:

— Я согласна.

Священник утвердительно кивнул. Он передал книгу одному из мужчин. Взял у другого чашу и нож. Я перепугалась ещё больше. Не понимаю, я же согласилась, так что ещё от меня нужно?!

— Тогда, я прошу вас подойти ко мне ближе. Брачный союз нерушим. В доказательство верности и преданности друг другу, сегодня прольётся ваша кровь для объединения и скрепления связи между вами, — с этими словами, священник вытянул вперёд обе руки, в одной держа чашу, а в другой нож.

Мой новоиспечённый муж, взяв меня за руку, потянул к алтарю. Не чувствуя ног, я взошла. Священник поставил чашу из резной, слоновой кости, инкрустированную кроваво-красным мерцающим рубином. Тайл Илувала расположил над ней наши руки. Нож, кажется, был из какого-то камня, похоже, что из обсидиана — глянцево-чёрный, со специальным жёлобом в центре, в виде переплетающихся змей. Страшно лишь от одного взгляда на него. Но мне собирались разрезать им руку?!

Я ещё не совсем сошла с ума от ужаса, а священник уже действовал. Он развернул наши кисти к его лицу тыльной стороной и, быстро перевязав их возле локтей какой-то прочной тканью, шустро провёл ножом по моей руке, а затем по руке моего новоиспечённого мужа. Я даже не почувствовала боли, только холод от прикосновения ножа, который стал выглядеть ещё более зловеще и мне почудилось, словно змеи на нём ожили и зашевелились.

Кровь быстро наполнила чашу. Тайл поднёс её к своим губам и сделал три глубоких глотка, а затем протянул мне. Как загипнотизированная, я выпила оставшуюся кровь, чувствуя привкус меди на языке. Всё это время, священник что-то говорил не переставая. Как только мы поставили чашу на алтарь, он перевернул нож плашмя, притянул запястья и, коснувшись им наших рук, дунул на него. Мои глаза отказывались верить тому, что начало происходить.

Змеи с желоба ожили. Они, переливаясь чёрной чешуёй, переплели наши руки, туго затянувшись на запястьях, коснулись раздвоенными языками друг друга и заползли назад на нож, но след остался. Он стал похож на татуировку в виде символа бесконечности, заплетённого на кисти. Нас развязали, а разрез перестал кровить, точнее его след исчез, словно его никогда и не было. А вот татуировка стала нещадно жечь, привлекая к себе всё внимание.

— Отныне и во веки веков, вы будете связаны этими узами. Ни один из вас не смеет изменить другому. За неверность змеи Федема покарают вас. Да будет так. Аминь, — грозно произнёс священник и, поклонившись, стал спускаться с алтаря.

Мой муж развернул нас к зрителям и поднял наши руки вверх, в знак состоявшегося союза. Я чувствовала себя очень паршиво. Глаза слезились, не пойми от чего. Голова кружилась и ноги подкашивались. Змея, словно была не только на руке. Она проникала своим ядом во всё моё тело. Медленно ползла вверх, к моему сердцу, чтобы обвить его и, в случае измены, моментально атаковать. Я была в ужасе от того, во что вляпалась. Но как оказалось это были только цветочки.

Люди, сидевшие в зале, аплодировали нам стоя, будто посмотрели хорошо поставленный спектакль. Может так и есть? Я не оставляла надежду и всё ещё цеплялась за эту мысль. Сейчас мне скажут, что это всё розыгрыш. Или поблагодарят за такое усердное участие и подмену заболевшей актрисы. Но с каждой секундой, надежда на такой исход умирала, оставляя в суровой реальности.

Мужчина, стоявший рядом, сжал мою руку. Он повернулся и хотел заговорить, но тут кто-то вихрем ворвался в зал. Витражи зазвенели, осыпав людей дождём разноцветного стекла. По залу пошёл сильный гул и даже стены задрожали. Тайл резко толкнул меня в бок с алтаря. Падая, я заметила зловещую тень, с невероятной скоростью приближающуюся к моему мужу. Люди начали безумно кричать. Чья-то рука схватила меня и потащила прочь. В зале стало очень холодно. Царила атмосфера паники. Невыносимый запах крови витал в воздухе. Красивый камень, возвышавшийся над алтарём, в этот день из белого превратился в алый от крови моего мужа и новых родственников.

***

— Леура, я выполнила ваши условия. Теперь, верните меня домой!

Мой голос охрип. У меня началась истерика. Я хотела назад. Это явно не мой мир! Исследовать его, после такого кровавого месива, у меня совершенно нет желания. Я просто хотела вернуться домой и обо всём забыть, как о страшном сне.

Мы стояли в тёмной гостиной какого-то дома. Моё платье было испачкано кровью, да и Леурино тоже. Как мы сюда попали я не поняла. Меня протащили через какую-то раму, а в следующие мгновение крики за моей спиной стихли, уступив место тревожной тишине чужого дома.

Леура молчала. Её руки тряслись. Кажется, она тоже не ожидала такого. В комнату зашла пышная женщина, низкого роста, со светлыми кудрявыми волосами.

— Боги! Что случилось, внучка? — забеспокоившись, подбежала она к ней.

— Не знаю. Я не успела ничего разглядеть. Мартин крикнул мне бежать через портал с Аврелией. Сказал, что справится, — быстро протараторила Леура.

— А случилось-то, что? — настойчиво вернула её к вопросу женщина.

Она держала девушку за плечи, заглядывая в глаза.

— Кто-то напал, как только закончилась церемония, — всхлипнув, продолжила Леура, и тихо добавила. — Ба, мне страшно… Я боюсь за брата.

В её глазах стояли слёзы, а губы подрагивали. Женщина крепко прижала к себе девушку, и начала покачивать её из стороны в сторону.

— Тихо, тихо. Всё будет хорошо.

Она громко щёлкнула пальцами. В комнату, буквально через секунду, забежал мужчина и, низко поклонившись, спросил:

— Вызывали?

— Да. На центральный храм Дрозора напали. Срочно оповести об этом боевых магов. Ситуация серьёзная. Пусть выступают немедля, — строго сказала она ему.

Мужчина изменился в лице и, быстро кивнув, выбежал из комнаты. Я наблюдала за всем со стороны, всё ещё пребывая в состояние шока и не веря в реальность. Женщина повернулась в мою сторону и ласково улыбнувшись, спросила:

— Вы не ранены?

Я лишь покачала головой. Затем, зажав платье в кулаке, снова попытала своё счастье:

— Скажите, можно меня отправить домой? Меня ждут родители. Они наверно уже переживают.

— Давайте для начала познакомимся, — тяжело вздохнув, начала она. — Меня зовут Венера Ганцеваль. Я бабушка Леуры и Мартина. Вы, скорее всего, уже знакомы с ними.

— Я Аврелия Патова. Так что, вы сможете отправить меня назад?

— Леура, ты говоришь церемония была успешно закончена? — спросила она внучку.

— Да, ты можешь видеть у неё на руке змею Федема, — кивнула она, пряча лицо в волосах бабушки.

— Тогда, вы уже герцогиня Аврелия Илувала, — обратилась ко мне Венера, — законная жена герцога Тайла Илувалы. Я не знаю ничего о ваших родителях и где вы живёте, но я знаю, что после замужества женщина остаётся с мужем. Это как минимум не уважительно, проситься домой, когда ваш мужчина сражается в храме. Вы ведь даже не знаете, выйдет ли он оттуда победителем.

Её голос приобрёл стальные нотки, такие же как у Мартина, когда он мне угрожал. Захлебнувшись от возмущения, я глубоко вздохнула и принялась тараторить:

— Я вообще не знаю кто такой этот Тайл Илувала! Я даже лица его никогда не видела! А ваш внук наставил на меня арбалет, когда я попыталась сопротивляться этому браку! И пригрозил убить, если я откажусь!

Изумрудные глаза Венеры расширились от удивления. Она с недоверием взглянула на Леуру, и спросила:

— Что происходит? Это правда?

Та лишь молча кивнула, пряча лицо, от сурового взгляда бабушки. Венера отпустила внучку и зашагала по комнате.

— Да вы там с ума сошли? Играть в такие игры! Что этот Тайл натворил? Откуда эта бедная девочка?

— Ба, я ничего не знаю, — ещё больше стушевались Леура. — Я только следовала просьбе брата.

Венера взметнула руки в воздух, и покачав головой, обратилась ко мне:

— Ты из какого города? Какой у тебя титул?

— У меня нет титула. Я из Моринска, — не понимая, пожала я плечами.

Женщина изумлённо замерла. Затем подойдя ко мне ближе, спросила:

— А из какой Империи?

— Эээм… Ну Россия уже давно не является Империей. Какой сейчас у вас год?

— О Боги! Да ты ко всему прочему ещё и из другого мира! — закричала Венера, схватившись за сердце. — Скажи-ко мне, родная, ты умеешь делать так?

С этими словами она поднесла руки к моему лицу и скатала из воздуха золотой, искрящийся шарик. Он переливался тёплым светом изнутри. Я изумлённо поднесла к нему руку и аккуратно коснулась тёплого бока. Он отпружинил, слегка защекотав мне ладонь.

— Что это? — удивлённо спросила я. — Это какая-то новая технология?

Венера, не говоря ни слова, резко втолкнула шарик мне в грудь. Я почувствовала, как приятное тепло разливается по телу, наполняя его спокойствием. Глаза начали слипаться, а голоса доносится словно сквозь перину. Ноги подкосились, но кто-то заботливо подхватил меня и уложил на что-то воздушное, мягкое.

***

Проснувшись утром, я сладко потянулась, запоздало сообразив, что кровать слишком огромная для моей полуторки. Резко подорвавшись, я огляделась. Просторная, светлая комната с высокими окнами. Огромная пышная кровать с балдахином. Резной, деревянный столик с зеркалом. Высокий большой шкаф с одеждой. Всё выдержано в одном стиле и выглядело, словно я в доме какого-нибудь знатного графа.

Протерев глаза и ущипнув себя, я убедилась, что это не иллюзия. В комнату постучали и, не дожидаясь ответа, зашли. Это Леура. Сегодня она была одета в чёрное пышное платье в пол. Взглянув на меня виноватым взглядом, она сказала:

— Прости меня за вчерашнее. Я глупо поступила, поверив им на слово. Сейчас, выслушай меня, пожалуйста, внимательно. Тайл Илувала исчез. Никто не знает жив он, или мёртв. Это значит, что мы не можем потребовать от него снятия брачных обязательств. Но что ещё важнее — мы не знаем из какого мира он забрал тебя, куда нам тебя возвращать. Так же, сейчас ты единственный официальный представитель дома Илувала. Тебе придётся принять часть обязанностей на себя.

— Прости, но я ничего не поняла. Куда исчез этот гад? Почему без него вы не можете меня вернуть? Я же знаю откуда я. И почему я должна принимать обязательства за ту семью, которой я не являюсь?

Леура вздохнула и, присев рядом со мной на кровать, попыталась разъяснить более подробно:

— Вчера, неизвестный маг напал во время завершения вашей брачной церемонии. Тайл сражался с ним, пытаясь защитить людей, но у него ничего не вышло. Почти все, кто там был мертвы. А тело Тайла не найдено. Кто-то считает, что он тоже погиб, кто-то, что выжил и скрылся, пытаясь вылечить раны, — переведя дыхание, она продолжила. — Насчёт миров, их великое множество, а ещё у основных есть параллельные. Без специальной руны с кодом, обозначающим именно твой мир, у нас ничего не выйдет. Мы, конечно, можем отправить тебя, примерно ориентируясь по твоим описаниям, но... Когда ты поймёшь, что это не тот мир — будет слишком поздно. Назад тебя уже никто не вернёт.

Она внимательно посмотрела на меня, наверно, пытаясь понять, осознала я или нет. Я осознала. Более чем. Ярость и злость медленно поднимались во мне. Ненависть, на непутёвого Пришивалу захлёстывала. Я сжала кулаки и попыталась сдерживать себя. Но давалось это с трудом. Большим.

— Извини. Но это ещё не всё. Я должна предупредить тебя об этом заранее, — тихим голосом, напомнила о себе Леура, а затем вздохнув, продолжила добивать меня. — Так как брак вступил в силу, тебе придётся воздержаться от общения с мужчинами. Это опасно для жизни. Змея Федема, на твоём запястье, убьёт и тебя, и того, кто посмеет углубить отношения дальше, чем романтичные прогулки под луной. Ну. Если ты понимаешь о чём я.

Краснея, закончила она. Я судорожно выдохнула. Отношения с кем-либо сейчас точно не были приоритетом в моей перевернувшийся жизни. Но сам факт того, что тебя посадили в жёсткие рамки, уже заранее вызвал горячую агрессию по отношению к этому Тайлу. Попытавшись взять себя в руки, я решила не отчаиваться. Возможно, всё быстро разрешиться, и я смогу спокойно вернутся к себе, предварительно накостыляв недомужу. А пока попробуем приноровится к этому миру. Хотя не очень-то хочется, после того, что я видела на свадьбе...

Всё тело ныло и болело, будто меня засунули в мясорубку и хорошо в ней прокрутили. Ничего не поделать, пора вставать, иначе Леура окатит меня холодной водой, чтобы быстрее проснулась, а затем мило улыбнётся, разоружив. Вчера она меня тренировала, весь день не давая спуску. Я еле до кровати дотянула. Говорит, что если не буду уметь сражаться, то меня быстро прибьют враги моего мужа.

Мужа… Только он знал, зачем я оказалась в этом мире и почему Его Гадство решил сделать меня своей женой. Даже Мартин, наставлявший на меня арбалет, не смог толком объяснить почему он слепо подчинился просьбе своего безумного друга. После нашей кровавой свадьбы, как её назвали в народе, прошёл уже год, а про Илувалу и его семью ничего не слышно.

Всё разрешилось не так быстро, как мне хотелось ... За это время я многому успела научиться, и всё благодаря Леуре и её бабушке. Они боятся, что объявится тот, кто не завершил начатое дело до конца — это добить всю семью Илувала. Пока известно, что из живых осталась только я, но наверняка никто не знает. Поэтому Леура учит меня боевым искусствам: стрельбе из лука, фехтованию и рукопашному бою. Также, она обучает меня верховой езде. Я никогда этому не училась, и ничего об этом не знала. Мне приходится довольно сложно и моей учительнице тоже.

Единственное, что я умела до того, как попала в этот мир, так это шить. В чём и сейчас себе не отказывала. Спасибо моей маме. Что там с ней? Как там она? На эти вопросы мне теперь никто не ответит. Родители и близкие друзья — все родные и дорогие люди, исчезли из моей жизни. Я очень переживаю за них, но от того, что не могу ничего изменить, чувствую себя ещё более беспомощной.

Ненавижу мужа. Пусть даже и не знаю его, но это он вырвал меня из моей семьи, привычного мира. Закинул в неизвестный, где я совсем чужая. Здесь, другие порядки и обычаи, от которых у меня до сих пор волосы встают дыбом. Чего только стоит один лишь свадебный ритуал!

Стараясь приспособиться, я пыталась выведать информацию о мире, но узнала достаточно мало, так как меня никуда не выпускали. Лишь иногда разрешали поехать в маленький сельский город вместе с кем-нибудь. Только то, что я слышала от семьи Ганцеваль и находила в книгах, немного расширяло мои рамки восприятия. Честно сказать, после того, что я увидела на свадьбе, авантюризм приключений и желание путешествовать по этому миру исчезли, не успев появиться.

Волшебство — это здесь привычное дело. Я же, была почти белой вороной. Тайл, втянувший меня в эту передрягу, меня же и спас, передав часть своей силы, заключая со мной брак. Иначе, самый захудалый и не способный чародей и тот бы был в большем почёте, чем совсем ничем не обладающая девушка, хоть и из такой знатной семьи Илувала.

— Госпожа Аврелия, вы уже проснулись? — удивилась Леура, заглянув ко мне в комнату и обнаружив, что я почти оделась. — Вот видите, а говорили вчера, что больше не сможете встать от такой долгой прогулки на лошадях. Всё оказалось в пределах разумного, не так ли?

Я вежливо промолчала. Если начать жаловаться этой милой девушки, то она ещё больше даст заданий.

— Да, ты была права, но сколько раз я просила тебя не называть меня госпожой? Меня от этого всю передёргивает, — хоть как-то выразила недовольство я. — Неужели это так для тебя принципиально, как именно ко мне обращаться?

— Нет, не принципиально, потому что наша семья на один титул ниже вашей. Как вы знаете, мы из рода маркизов. Но вы должны привыкать к такому обращению, а также к своему новому социальному статусу. Уже год прошёл, а вы всё так же ему противитесь. Люди вокруг и то уже стали признавать в вас дом семьи Илувала, — серьёзным тоном, ответила Леура.

— Послушай, но какая же из меня герцогиня? Дети учатся этому, в соответствии со своим статусом, с самого детства. Боюсь, мне потребуется как минимум столько же времени, что бы начать справляться со всеми обязанностями. Честно сказать, и не нужно мне это.

—Не переживайте, вы всему научитесь. Или я совсем бестолковая учительница? — грустно произнесла она, пропуская мимо ушей мою последнюю фразу.

— Да нет, что ты. Я уже многому благодаря тебе научилась, но всего этого недостаточно для того, чтобы управлять всей землёй семьи Илувала. Если я начинаю об этом думать, то у меня наступает паника. Я ничего не знаю о магии, а она тут везде. Как мне быть с этим? Ведь я не могу даже дождик призвать, в засушливое лето.

Вот и снова меня охватило это чувство беспомощности и полной уверенности — Тайл точно что-то перепутал, когда решил женится именно на мне.

— Прекратите, прошу вас. Не думайте о будущем. Вам видимо мало проблем в настоящем? Всему своё время. Этому вы тоже обязательно научитесь. Никто не заставляет вас управляться со всем прямо сейчас самостоятельно. Пока с этим отлично справляется и род Ганцеваль. Мы всегда помогали семье вашего мужа. Вы можете полагаться на нас. Мы никогда вас не предадим, — уверенно глядя мне в глаза, сказала Леура.

Я что-то и правда раскисла, но мне не давал покоя тот факт, что меня не подпускали к древним трактатам по магии. Бабушка Леуры, Венера Ганцеваль, была мастером в исцелении. Она обучала меня этому с радостью. Но стоило мне начать узнавать, что-то про другие виды магии, или хотя бы попросить почитать одну из книг посвящённую этому, как тему тут же переводили, или нагружали меня заданиями. Это начинало выводить из себя. Логично же, что в мире, где везде царит волшебство первое, что понадобится для защиты — это умение отражать магические удары, а не физические. Но семья Ганцеваль всячески делала вид, что не слышит меня. Всеми способами они избегали этой темы. Из этого я успела сделать вывод, что наверно, ничего не смогу осилить, а уж про возвращение домой самостоятельно и речи не шло. Хотя, я, конечно, не теряла надежды найти информацию про мой мир, чтобы попросить меня вернуть, не дожидаясь появления странного Тайла.

— Пойдёмте вниз, завтракать и заниматься. Сегодня я буду учить вас танцам. Довольно с нас боевых искусств. В светском обществе вам не понадобиться холодное оружие. Танец — это тоже неплохой способ защитить себя. Если вы освоите его в должной степени, то сможете вскружить голову любому мужчине. В таком состоянии они становятся очень уязвимыми, и можно делать с ними, что захочешь. Это должна уметь любая девушка. В этом году мы хотим рискнуть и провести Йольский бал. Думаю, так вы сможете отвлечься от тяжких мыслей, — мило улыбаясь, Леура взяла меня за руку и потянула вниз по лестнице.

Дом её бабушки был потрясающий. Я всегда хотела пожить в таком какое-то время: старинный маленький замок, с двумя башенкам. Также, был огромный сад. Я пару раз там даже заблудилась. Раскидистые старые деревья нависали над узкой каменной дорожкой, которая вела вглубь царства растений. Каждый раз я находила там что-то новое: то мраморную девушку, застывшую с улыбкой на лице и загадочно смотрящую вдаль; то ручеёк, выбившийся из каменной стены сада и теперь радостно бегущий по мраморным ступенькам вниз к цветущим розам.

В саду я обретала умиротворение и покой, возможно потому, что не чувствовала тут слежки. Никто не смел меня здесь тревожить. Часы, проведённые в саду, были полностью моими. Тут я делала успокаивающие ум и тело дыхательные практики, которые мне посоветовала Леура.

Так же, в саду цвели широкие клумбы из разнообразных цветов, большую часть которых представляли чайные розы и фиалки — бабушка делала из них прекрасное душистое варенье. Ещё мы засахаривали цветы и наслаждались ими вместо конфет, которые я так любила в моём мире.

 В этом мире всё делали самостоятельно, а архитектура словно застыла в позднем средневековье. Узкие улицы, мощённые булыжником. Не высокие дома из серых, или коричневых камней. Таверны, встречающие уставших путников у дорог. Шумные базары. Высокие охранные башни и крепостные стены, защищающие окружные земли от разбойников и диких зверей. Люди жили размеренно. Спешка была только в городах, и то в базарные, или праздничные дни. Остальное время, если бы не моя учёба, жизнь текла бы скучно и монотонно.

***

Мы вошли в бальный зал. Высокие окна, панели из светлого дерева с чередованием больших зеркал создавали ощущение, будто пространство в зале больше, чем есть на самом деле. На улице сегодня было солнечно, и комната была залита светом. В воздухе кружилась в медленном вальсе падающая пыль, переливаясь в солнечных лучах.

— Итак, приступим к уроку. Сегодня, мы с Дираном научим тебя полонезу. Этот танец обязателен в начале, или конце бала. Он не сложный. Думаю, у тебя быстро получиться его освоить, — бодро сообщила мне Леура.

— Я не могу быть столь же уверенной. Ведь в прошлый раз, ты сказала, что я прекрасно изучила мазурку и пора бы провести экзамен. И что было потом? Ты помнишь, как на одном из прыжков я запуталась в платье и грохнулась без всякой грации на Дирана, что решил нам помочь? Бедного парня даже не спасла магия, которой он пытался смягчить наше падение! — напомнила ей я.

— Ничего страшного, моя госпожа. Это всё моя ошибка. Если бы я был более внимателен, то успел бы раньше подать вам руку, — Дир зашёл в комнату и почтительно поклонился.

— Ты хотел сказать: вовремя бы отошёл в сторону, да Диран? Ведь то падение уже нельзя было остановить. Я рухнула на тебя словно камень, — я скептически прищурила глаза.

Смущённо поглядывая на меня из-под пушистых ресниц золотисто-карими глазами и растрепав короткие каштановые волосы, граф изрёк:

— Нет, что вы! Я такого никогда не допущу.

Но я-то помню, как на тренировке у него ловко выходило уворачиваться, когда я начинала падать. Он делал вид, что именно в этот момент ему нужно повернуться по танцу спиной ко мне.

— Тогда, с вашего позволения, начнём, — вернула меня к реальности Леура. — Итак, по сравнению с мазуркой, полонез покажется вам очень лёгким. Это своеобразный танцевальный марш по залу. Для начала, как всегда, глубокий реверанс. Затем, вам надо чередовать всего три шага, первый из которых должен быть с плие. С вашего позволения, мы продемонстрируем, — на этих словах она взяла под руку графа, и они вышли в центр зала.

— Ни в чём себе не отказывайте. Я согласна как можно больше времени наблюдать за вами со стороны.

Сев на стул я с наслаждением вытянула ноги, что ни в коем случае нельзя делать согласно этикету, но мне было плевать. После вчерашней тренировки мышцы говорили во мне более красноречиво, чем нахмуренные брови Леуры, обещавшие кару.

Вначале, впрочем, как всегда, пара моих мучителей пролетела по залу в быстром темпе. Я сидела с широко раскрытыми глазами и наверно открытым ртом, потому что это всегда вводило меня в восторг. Что бы они не танцевали, всё давалось им легко и естественно, словно порхающие бабочки. В особенности это выглядело волшебно, когда Леура одевала бальное платье, юбки которого развевались при движениях словно крылья. Я, наверное, никогда не смогу так же естественно танцевать и уж тем более испытывать от этого наслаждение, которое она обещала мне.

Затем они замедляли свой темп, и позволяли мне разглядеть более детально движения рук и ног. Это помогало создать общую картину, того, что от меня будут требовать. Следом шли нудные повторения. Сначала показывают они, затем я и так до тех пор, пока им не покажется что я всё усвоила.

— Нет, так не годится! Где ваша осанка? Что это за скрюченная старушка? Где герцогиня? Тянем носок! Грация! Где она? Я не вижу вашу грацию! Что это за поворот? Словно вам кто-то на ногу наступил, и вы решили с ним разобраться! Ещё раз скрючите спину, и я ударю вас!

Так Леура изгалялась надо мной в течение часа, пока вдруг не решила, что этого достаточно.

— Хорошо, госпожа! Я ведь говорила, что этот танец дастся вам легко. Теперь я сыграю на рояле, а вы продолжайте танцевать с Дираном, — восторженно заговорила она.

 Я не разделяла её воодушевления, так как всё ещё путалась в фигурах. Но под музыку всё всегда шло легче.

Мелодия заполнила зал и моё тело, повинуясь ей, начало медленно и неуклюже двигаться. Я почувствовала, как Дир аккуратно взял меня за руку и повёл в другой мир — мир танца. Стараясь держать осанку и величественно, на сколько позволяли этому мои уставшие ноги, приседать, я снова начала повторять движения, стараясь ничего не перепутать.

Плавно перетекая из одной фигуры в другую, мы какое-то время кружили по залу, но потом, во время поворота, я запнулась об свои же ноги и стала заваливаться на Дира, который быстрым движением руки создал воздушный матрас с помощью магии, а сам сделал шаг в сторону.

— Ааа! — вскрикнув, я погрузилась в воздушное облако и промямлила. — Ну уж спасибо, Дир

— Всегда пожалуйста, моя госпожа, — ещё и издеваясь поклонился.

Лежать на воздушной подушке было удобно, ещё и расписной потолок можно разглядывать, но Леура уже дважды многозначительно кашлянула.

— Встаю, встаю так и быть, — прокряхтела я, пытаясь грациозно, на сколько это вообще было возможно в моём случае, подняться.

В этот момент дверь в зал распахнулась, и я увидела высокого и золотоволосого мужчину.

— Леура, ты мне срочно нужна! Пойдём. Пусть пока отдохнёт, — как всегда в повелительном тоне, приказал Мартин.

— Брат? Что-то случилось? — озадаченно спросила она. — Госпожа, с вашего позволения.

Маркиза подошла к нему и тот, наклонившись, что-то зашептал. До меня донеслись обрывки фраз:

— На бал…Илувала.

Леура озадаченно посмотрела на брата, а затем, развернувшись на каблуках, они быстро покинули зал, оставив нас в недоумении.

***

Вечера, я обычно проводила в библиотеке, узнавая новое о мире. Благодаря этому я имела представление о титулах и их важности. В Империи Агнорис они распределялись так: первым лицом был Император, что логично; за ним следовали герцоги и герцогини — тут я осознала насколько важная шишка Тайл; потом маркиз и маркиза, к ним принадлежала семья Ганцеваль; и следующие граф и графиня — вот почему Дирана держат на расстоянии от Леуры; и последние барон и баронесса — самая нижняя ступень у дворян. Всего лишь один шаг в титуле имел огромную разницу. Младшие пэры должны были помогать старшим, а их голос на собрание имел меньший вес.

Сегодня, последние два часа, я пыталась читать книгу под названием — “История престолонаследия Агнорис”, но не могла сосредоточить внимание, и перечитывала одну и ту же страницу вот уже третий раз. То я рассматривала, наизусть изученный, потолок, обшитый дубовыми панелям, то скользила взглядом по стройному ряду полок, ломившихся от книг. В общем, моё внимание было где угодно, но не в книге.

Раз за разом, мои мысли возвращались к тому, что же там стряслось? Мартин приезжал к нам крайне редко. На него легли все обязанности, которые должна была выполнять я и мой муж. Он не мог, пренебрегая ими, вдруг сорваться и приехать повидать бабулю. Что касается меня, так я была только рада, что мы с ним редко общаемся. Признаться, после нашей первой встречи моё мнение о нём не изменилось. Грубый мужлан, следующий строгим правилам и приказам. Только вот, почему он продолжает вести себя со мной так жестоко? Словно подозревает в чём-то, или презирает.

Из размышлений меня вывела Леура. Она зашла в библиотеку. Её взгляд сосредоточился на мне, но она молчала. Я не выдержала и заговорила первой:

— Что случилось, раз его «Величество» решило почтить нас своим визитом?

— Простите, но это касается моей семьи. Я не могу нагружать вас нашими проблемами, — тихо промолвила она. — Как ваше обучение? Мне уже можно опрашивать вас по прочитанному материалу?

— Эээм… Я ещё не готова. Но чего ты так резко? Может моя помощь нужна? — немного стушевалась я.

Прекрасно понимаю, что и себе-то едва ли смогу помочь, если что-то случиться, но всё же Леура стала мне подругой и я не могла оставить это так.

— Госпожа, вы как всегда добры, но тут вы бессильны. Не переживайте, ничего критичного не случилось. Мы со всем справимся, — заверила она меня. — Если хотите помогать в будущем, то лучше усерднее трудитесь. Сейчас это всё, что вы можете сделать.

Жар залил лицо, и мне стало стыдно за своё разгильдяйство. Вот ведь умеет она давить на совесть. Так что в это вечер, как, впрочем, и последующие, я не смогла ничего узнать.

***

Ночью, я проснулась от скрипа двери. Перепугавшись, я резко подскочила, схватив с тумбочки расчёску на манер дубинки.

— Тихо, тихо! — прошептала Леура. — Это всего лишь я!

— Леура? Какого драрта? — не выдержав, ругнулась я. — Предупреждай что ли…

— Сегодня очень ясное небо, — как ни в чём не бывало продолжила она. — Пошли смотреть звёзды!

— А ты завтра снова будешь будить ни свет ни заря? — хитро прищурившись, спросила я.

— Так и быть, отоспимся, — засмеялась мучительница.

— Тогда по рукам! Только давай перед этим совершим набег на кухню?

— Неплохая идея.

И две ночных жрицы поспешили в жрический храм за оставшимися воздушными булочками, которые подавали к чаю. Это конечно не мамины оладушки, но тоже неплохая альтернатива.

— Возьми ещё чайник, — шёпотом попросила Леура.

Такой, подруга мне нравилась больше. Её глаза блестели азартом. Золотые волосы, так бережно укладываемые днём, ночью становились растрёпанными, как у ведьмы. Возможность быть застуканными её строгим братом, придавала вылазке дух авантюризма. Мартин мог запросто разогнать нас как маленьких, поставив заклинания запрета на выход из комнаты. Поэтому, прокрадываясь мимо его спальни, наверх в башню, мы выглядели как самые злобные заговорщицы: укутанные с головой в пледы — вместо плащей и с корзинкой булочек — условным оружием. Еле сдерживая смех, мы выбежали на крышу.

— Ох, — выдохнула Леура. — А ведь раньше, брат любил сидеть тут вместе со мной. Он очень изменился, после исчезновения Тайла. Наверно винит себя, что не смог защитить его...

Подруга замолчала, свесившись через перила и рассматривая подножье башни. Я расстелила одеяло, расставила нашу ночную добычу и сев, сказала:

— Хватит о грустном! Мы пришли смотреть звёздное небо! Ты обещала рассказать мне про ваши спутники.

— Прости. Я чуть не испортила ещё не начавшиеся посиделки, — улыбнувшись, Леура присоединилась ко мне. — Смотри. Сегодня на небе Арес — это тот, что тёмно-красный; и Дана. Она ярко-голубая. Они названы в честь Богов огня и воды. В такие дни для них проводят ритуалы. А всего у нас четыре спутника, или луны, как называешь их ты. Утром, на горизонте появится Аквалон и Деметра. Они продержатся там до рассвета следующего дня. Днём они почти не видны, но вот ночью Аквалон, покровительствующий ветру, загорается серебряным светом, а Деметра — земля — обретает более тёмный, коричневый цвет. Всего два раза в год, на небе можно увидеть все четыре спутника. Это великий праздник воссоединения богов. В эти дни проводят самые значимые ритуалы и магические церемонии. Ваша свадьба с Тайлом была после такой ночи.

Облокотившись на спины друг друга, мы закинули головы вверх и продолжили рассматривать бездонное звёздное небо. Я задумалась. Значит, это может быть связано и с моим попаданием в этот мир? А если так, то и обратно я смогу вернуться только в определённые дни. И похоже, всё-таки без заГадочного Тайла мне не разобраться.

Сегодняшний день собирался быть довольно насыщенным и интересным. Наконец-то, спустя год я выйду в свет и смогу пообщаться с другими людьми! С самого утра в доме стояла суматоха. Прислуга завершала последние приготовления и проверяла всё ли в порядке.

Бал был связан с наступлением Йоля — самой длинной ночи в году. Везде горели свечи и стояли букеты из разноцветных гвоздик, вперемешку с хвойными ветками. Воздух был наполнен запахом пряностей и специй, которые добавляют в глинтвейн и имбирные печенья. В обеденном зале приготовили длинный стол, заставленный разнообразной едой. В центре красовалась голова кабана, которая меня честно сказать пугала. В его глазах плясали красноватые огоньки — особая магия, поддерживающая всю еду на столе горячей. В углу обеденного зала стояла ёлка, на которой переливались разноцветные игрушки. Они прыгали по её веткам, ходили друг к другу в гости и, вообще, жили своей жизнью, лишь изредка здороваясь с людьми смешными писклявыми голосами.

Вся эта диковинная магия не использовалась в обычной жизни. Как мы украшаем дом к праздникам, доставая гирлянды и игрушки, так они творят волшебство, преображая дом. Потому что в этом мире богатство хозяев определяет не убранство, а количество магии и на сколько она естественно вплетается в интерьер.

Бальный зал заслуживал отдельного внимания, так как по случаю такого праздника Леура и её бабушка колдовали над ним особенно искусно. Все зеркала стали порталами, через которые и должны были прибыть гости. Помимо этой роли они так же ещё и создавали особенное освещение в комнате. Вместо зеркальной поверхности, я видела тёмно-синее ночное небо, на котором переливались золотым светом звёзды с небосвода и видно было две луны, на сегодня это пара Аквалон и Деметра

 В центре зала, под потолком в воздухе парили свечи, они перемещались под музыку, которую играли невидимые музыканты. Леура сказала мне, что движение свечей должно служить мне подсказкой куда нужно двигаться, если я вдруг забуду. Я порадовалась, что мой учитель на самом деле не имел иллюзорных представлений о навыках ученика.

Сегодня должны были прибыть друзья семьи Ганцеваль. Это был семейный праздник и способ проверить мои знания на практике. Я ходила по комнате из угла в угол, не находя себе места. На меня уже надели закрытое бальное платье цвета корицы, шуршащее при каждом шаге и позволяющее чувствовать себя принцессой. Возможно, я бы даже обрадовалась такой красоте и балу в своей прежней жизни, к тому же если бы просто была гостем на таком мероприятии, а родители или парень сопровождали меня. Но в нынешней ситуации эти мысли приносили лишь боль, и я постаралась отогнать их подальше.

По традиции, имеющий самый высокий титул должен приветствовать гостей, одаривая их корзиной с яблоками и букетом гвоздик. Формально это была я.

— Леура, вдруг я запутаюсь в титулах и именах гостей, когда буду их приветствовать? — взволнованно спросила я, когда моя подруга зашла в комнату.

— Не переживайте, госпожа. Я обо всём позаботилась. На зеркале, прежде чем гости выйдут из портала, будут всплывать их имена. Главное, не выходите за рамки двух минут на приветствие, иначе вы не успеете увидеть титулы следующих путников.

— Ты моя спасительница! — с восторгом, я взяла её за руки и покружила по комнате. — Кстати, сегодня ты просто великолепна! До сих пор не понимаю, как у такой красавицы, нет парня! Определённо, ты должна была встречать гостей с таким-то декольте!

Леура смущённо потупила глаза на своё атласное вишнёвое платье, цвет которого подчёркивал её белую кожу и ярко-зелёные глаза.

— Благодарю вас за доброе слово, моя госпожа. Но сегодня, вы должны стать фавориткой вечера. К тому же, вам не следует так открыто комментировать чью-то личную жизнь и внешние данные. Это не приемлемо для леди, — как всегда строго меня отчитав, она взяла мою руку и повела вниз по лестнице, параллельно повторяя основные правила этикета.

Достигнув бального зала, она подвела меня к центральному порталу и выдала первую корзинку, которую достала из воздуха. По залу тут же разнёсся запах яблок и гвоздик. Я нервно сглотнула и увидела первую надпись, сложившуюся из звёзд на зеркальном небе. Затем, гладкая поверхность портала пошла рябью и из неё, словно выплывая из воды, появилась женщина на вид лет сорока-сорока пяти. Высокая, статная дама с красивыми правильными чертами лица, золотисто-коричневыми вьющимися волосами и карими глазами, грациозно шла ко мне.

— Добрый вечер, герцогиня Ладешира Кайна Корио, рада приветствовать как вас, так и вашу семью на нашем скромном балу, — я поклонилась и подала ей корзину.

— О, как прелестно, благодарю вас Аврелия, — Кайна мягко улыбнулась и представила её спутников. — Это мой сын Плакус и его жена Наврилия. Сегодня первый бал для моей дочери Лицинии.

— Надеюсь на вашу заботу, — мелодично прозвенел голос.

Я увидела милую девочку лет пятнадцати, не больше. Её рыжие кудряшки озорно подпрыгнули, когда она присела в реверансе.

Семья Корио ушла поприветствовать Венеру Ганцеваль, а я увидела следующую надпись на портале и протянула руку за новой корзинкой к Леуре.

— Добро пожаловать, барон Гелеон Мираски, — приветствовала я. — Рада видеть вас с вашей семьёй.

— Взаимно, молодая леди, — Гелеон вышел из портала под руку со своей женой модельной внешности, в то время как сам был её полной противоположностью. — Разрешите представить мою жену Климену и сына Олгана.

— Приятно познакомиться, герцогиня, — Олган склонился в поклоне и, взяв мою руку, присосался как пиявка — уж такое у меня создалось впечатление. — Скромно надеюсь, составить вам наиприятнейшую компанию, сегодняшним вечером.

А я надеюсь, он знает, что такое сарказм.

— О, я не сомневаюсь в этом, — улыбнувшись, ответила я.

Пока парень с изящными чертами лица, привлекал к себе всё моё внимание, успело вспыхнуть новое имя на портале, но я его благополучно прошляпила. И когда увидела, что за семьёй Мираски уже ждёт своей очереди девушка лет шестнадцати, то поняла, что не имею ни малейшего представления кто это.

— Приветствую вас, эмм... милая леди? — всё что я смогла промычать, чувствуя, как кровь прильнула к голове.

Девушка вопросительно посмотрела на меня большими голубыми глазами. Я почувствовала, будто утону сейчас прямо в них от своего стыда. К счастью, подоспел Мартин и галантно поклонившись сказал:

— Прошу простить Аврелию, герцогиня Панора Себастия Илувала. Госпоже ещё тяжело даётся запоминание титулов, — он посмотрел на меня, слегка нахмурив брови.

— Какая жалость. У тебя так мало родственников, но ты не помнишь их имён, — разочарованно протянула девушка.

Возможно, мне показалось и это игра света, но в её глазах плясали бесята. Я не успела ответить, так как заметила новую надпись с именем. Но, видимо моё удивлённое лицо её очень позабавило. Она усмехнулась уголками губ и, приняв руку Мартина, ушла, оставив меня в недоумении.

Все ведь говорили, что только я одна осталась из рода Илувала...

***

После встречи гостей, наступила торжественная, но не менее напряжённая, часть — открытие бала. Мне предстояло первой повести пары в полонезе. Но мы ещё не определились, кто должен был быть моим партнёром.

— Позвольте моему сыну сопровождать вас, — низко поклонился Гелеон Мираски. Его круглая, лысеющая голова так и блестела на свету. — Смею вас заверить, он хорошо ведёт.

Не дожидаясь ответа от кого-либо, он быстро кивнул головой высокому парню, смотря на которого, с трудом верилось, что он сын его низкорослого отца.

— Олган Мираски, к вашим услугам, — лукаво улыбнувшись и, подмигнув чёрными глазами, барон добавил. — Надеюсь, вы не забыли меня.

Обречённо посмотрев на Венеру Ганцеваль, я поняла, что выбора не остаётся и, дежурно улыбнувшись, подала ему свою руку.

— Что ж, надеюсь, я оправдаю ваши ожидания, — буркнув под нос, я приготовилась к каторге.

Парень заулыбался ещё шире и повёл нас по залу, лихо подпрыгивая. Белые волосы Олгана, собранные в низкий хвост на затылке, норовили мазнуть мне по носу при поворотах, а его приторно сладкий парфюм, заставлял меня невольно морщить нос. Но либо Олган действительно хорошо вёл, либо Полонез оказался лёгким, но я вроде бы нигде не напортачила. Стоило мне вздохнуть с облегчением, как музыканты перешли на Мазурку.

На середине танца, я немного расслабилась и аккуратно посматривала по сторонам, на то, как танцуют другие. Слева от меня кружилась Лициния вместе со своим братом Плакусом. Её рыжие локоны задорно подпрыгивали вместе с хозяйкой, которая радостно улыбалась брату, а на одном из поворотов она быстро показала ему язык! От удивления, я запнулась, когда должна была как будто на прыгнуть на партнёра, но вместо этого я взаправду налетела на Олгана и врезалась своим лбом об его подбородок. Я услышала клацанье зубов, а у меня из глаз полетели искры. Кажется, после такого удара, я могу быть единорогом.

— Ох... Госпожа, я не против быть ближе к вам, но не стоит при этом калечить друг друга, — лукаво улыбнувшись, он прижал меня к себе и, быстро закрутив, элегантно вывел из неловкой ситуации на привычный темп танца.

В этот момент, мы как раз его закончили и, скомкано поблагодарив Олгана, я поспешила к диванам. На одном из них сидела Себастия. Её синий бантик, в тон глаз, ходил на голове ходуном, а сама она спрятала голову в густые чёрные локоны, прижав руки к лицу. Я подумала, что ей плохо и она кашляет. Взяв бокал с водой у официанта, я быстро подошла к ней.

— Леди Себастия, прошу вас, — сказала я, протягивая его.

Она подняла голову, и я увидела слёзы в уголках её глаз, которые девушка поспешно смахнула платком. Лицо герцогини было раскрасневшимся. Она сделала пару глубоких вздохов и взяв бокал, сказала весёлым голосом:

—Благодарю, Аврелия. Вижу вы умеете развлекать гостей.

Кровь прилила мне к лицу, и я поняла, что Себастия видела мой конфуз. Представляю, какого она будет обо мнения уже к концу этого вечера. Хотя, должно ли меня это волновать? Высоко подняв подбородок и, ничего не ответив, я поспешила уйти из зала. Проходя мимо одного из зеркал в коридоре, я увидела в центре лба красное пятно. Ну точно рог растёт!

***

После танцев все проследовали в обеденный зал, где, парящие в воздухе приглашения, встречали гостей и провожали до их места. Рядом со мной сидел Плакус Корио и Олган Мираски. Честное слово, я уже подозревала, что Олган меня преследует. Напротив — Себастия, смеясь, что-то тихо рассказывала Мартину и периодически поглядывала на меня. Брат Леуры изо всех сил старался не хмуриться, но получалось скверно. Словно у него случились колики, и он что есть мочи сдерживался, чтобы не удрать в туалет.

— Хочу вам признаться, что вы произвели на меня глубочайшее впечатление, — наклонившись к моему уху прошептал Олган.

— Когда я дала вам хук снизу своим лбом? — терять нечего, я и так уже создала о себе нелестное впечатление.

Сказала я достаточно громко, но поняла, только когда рядом сидящие резко закашлялись в салфетки. Олган удивлённо захлопал длинными ресницами и задумчиво заметил:

— Да, это тоже произвело эффект, но подозреваю, что здесь есть и моя вина. Я залюбовался вашими серебряными глазами.

Я поперхнулась. Какие, какие у меня глаза? Они всю жизнь были серые. Максимум мышиного оттенка!

— Прошу вашего внимания! Дорогие гости, рада видеть вас в здравии и благополучии. Надеюсь, наш приём не навёл на вас скуку, и вы прекрасно проводите время. Я благодарю Богов и Императора за спокойствие в нашей стране. За здоровье Его Величества Скаура! — Венера Ганцеваль спасла меня от неловкого разговора.

— За нашего мудрого Императора! — вторили ей голоса.

То ли Олган действительно был под глубоким впечатлением от меня, то ли просто решил больше не соваться к сумасшедшей, но в этот вечер он больше со мной не общался, и лишь изредка посматривал в мою сторону.

— Как вам здесь живётся? Мартин не сильно строг? — спросил меня Плакус.

— Не смею жаловаться. Они приняли меня в семью как родную, — скромность наше всё, особенно когда Ганцеваль с таким подозрением посматривает в мою сторону.

— Прошу меня простить за такие личные вопросы. Вам, видимо, неудобно разговаривать, — проследив за моим взглядом, понял Плакус. — Почему бы вам не приехать как-нибудь в наше имение? Я часто отсутствую дома, а мои женщины скучают без общества.

— Это интересное предложение. Благодарю вас. Мне необходимо подумать над ним.

Как же мне хотелось сказать да в ту же секунду… Но этикет не позволял.

— Вам, мы будем рады в любое время, — подтвердила слова супруга Наврилия, видимо услышавшая своего мужа.

Время трапезы близилось к завершению и нам подали чай со сладкими блюдами. Я с нетерпением ждала возможности попробовать воздушный торт, вокруг которого ходила как лиса всё утро. Он был в пять изящных ярусов, белого цвета, с ожившими маленькими фигурками людей, которые танцевали вальс.

Пока все наслаждались сказочно-вкусным тортом, Гелеон Мираски, сидевший рядом с Себастией, неожиданно громко и беспардонно сказал:

— Сейчас, довольно тяжёлое время для вашей семьи. Как хорошо, что вы так вовремя перестали болеть. Не подскажите, что послужило вашему чудесному исцелению? Уж простите мне мою грубость, просто дочь моих дальних родственников столкнулась с такой же проблемой, что была у вас.

Я поперхнулась чаем, посмотрев на герцогиню с недоумением. Вроде бы, Себастия выглядела довольно здоровой, но, с другой стороны, это объясняет, почему мне ничего не рассказали про неё. Герцогиня нахмурилась, но быстро взяла себя в руки и с улыбкой ответила:

— Каждый случай уникален, а я не жрец. Пусть обратятся к специалисту. Прошу меня простить, — она встала из-за стола и покинула комнату.

В зале повисло неловкое молчанье. Старший Мираски продолжил уплетать торт как ни в чём не бывало. Остальные переглянулись между собой и, пожимая плечами, вернулись к прервавшимся беседам.

Надо бы расспросить Леуру. Имею же я право знать о своей родственнице?

***

Перед сном, я как обычно болтала с маркизой, сидя у меня в комнате. В какой-то момент любопытство взяло верх, и я спросила:

— Почему мне все говорили, что я осталась одна из семьи Илувала? Чем таким болела герцогиня Себастия, что о ней и не упоминали?

— Это довольно долгая история. Может прозвучать грубо, но её действительно никто не брал в расчёт. Она как бы была жива, но и не жива с самого рождения, — Леура уселась поудобнее и, вздохнув поглубже, продолжила рассказ. — Себастия — сестра-близнец твоего мужа Тайла. Хотя по ним это было и не видно, потому что герцогиня сильно отставала в развитии. Дело в том, что в нашем мире очень редко женщины рожают больше одного ребёнка за раз. А если всё-таки и рожают, то максимум двойню и второй младенец всегда очень слаб. Чаще всего, он умирает в первый год жизни. Предполагают, что первый ребёнок вытягивает всю жизненную энергию из второго, так как такие дети намного сильнее и могут достичь больших высот в магии, чем обычные. Когда родились Тайл и Себастия, то все жрецы говорили — девочка не выживет. Давали ей срок не больше года. Но она каждый раз удивляла и продолжала жить несмотря ни на что. Из-за своей болезненности герцогиня всё время проводила дома. Тайл очень любил свою сестру и искал способы продления её жизни, но, чтобы он ни пробовал, всё было без толку. Себастия походила на тень своего талантливого брата. Но её выдержке и воле можно позавидовать. У неё не было магии с самого начала, при том, что каналы были открыты. Многие удивлялись — как такое возможно? Но по мне, всё довольно просто и логично. У неё не было энергии. Но она с самого детства занималась каждый день, по несколько часов, невзирая на плохое самочувствие. Проводила практики для разгона энергии и её накопления. Говорят, что возможно из-за этого герцогиня так долго живёт. А после исчезновения брата, примерно через год к ней, словно перешла вся сила Тайла. Многие связывают это с тем, что пока жив один ребёнок, второй жить не сможет и наоборот. Но Себастия уверена, что брат вернётся и не верит глупым слухам.

— Вот значит как, — удивлённо протянула я, понимая, как мерзко со стороны барона было о таком спрашивать.