Несколько лет назад

 

Дверь внезапно распахнулась, и в кабинете появилась женщина. Обгорелые ошмётки одежды почти не скрывали красную, расцарапанную и обожжённую кожу. Волосы свалялись в обгорелый колтун. Рухнув на ковер, женщина лежала, не двигаясь и почти не дыша. 

Стоящий у окна мужчина бросился на помощь, но она остановила его взмахом руки.

- Я по делу, и у меня мало времени. Как обычно, я запарковалась в неположенном месте.

Проигнорировав неловкую шутку, мужчина снова попытался приблизиться.

- Не волнуйтесь! Причешусь, почищу зубы и буду как новенькая. Я к вам забежала, чтобы сказать, что я хочу записаться в "пятую программу". Мне о ней знать не положено, но вам известно, что я о ней знаю. Ничего хорошего мне всё равно не светит, и это моё окончательное решение. Всё. Я пошла. Вам есть над чем подумать.

- Нет!

- Да. - Девушка с трудом перевернулась и поползла к двери. 

 

Мужчина пересёк кабинет, наклонился и аккуратно поднял девушку на руки, морщась от её сдавленного крика.

- Эй! Аккуратно! Не мусор несёте!

Покачав головой, он открыл ногой дверь и направился в медицинский отсек.

 

Через час, отмытая, обследованная и намазанная лечебными средствами, женщина лежала под источником заживляющего света, не утратив ни своего ехидства, ни решимости.

- Вы всегда предпочитаете спорить с женщинами, когда они совершенно голые?

- Ты не голая, ты покрыта мазью, - ответил мужчина в тон ей. - Не меняй тему. Нам нужно закончить предыдущий разговор. Ты попросилась в пятую программу, а я тебе отказал. Никакой пятой программы. Если я позволю тебе на это решиться, однажды ты меня проклянёшь.

- Я заранее вас прощаю. Уже простила. Даже могу обнять, если хотите, только осторожно, а то вы ко мне прилипнете.

- Не делай этого, умоляю тебя. Сейчас сложное время, война обострила противоречия, вытащила на поверхность всё самое ужасное в людях. Догадываюсь, что сегодня что-то пошло не так. Рано или поздно ты мне расскажешь, побесишься, а потом успокоишься. Не допускай необратимых ошибок.

- Я вам могу прямо сейчас рассказать, что случилось. Всё пошло не так. Вся моя жизнь пошла не так, причём с самого начала. Я не хочу знать того, что знаю.  Я не хочу верить в то, во что меня постоянно тыкают носом. Я вижу только зло, везде и во всех.

Голос сорвался, и она отвернулась к стене. Через несколько секунд, собравшись с силами, продолжила: - Вы же знаете, что я всегда буду видеть самое плохое?

Иногда бывает трудно выдержать взгляд, знающий и больной, поэтому мужчина моргнул и поморщился.

- Ты справишься, удержишь себя под контролем, как и всегда. Вспомни, ведь ты всегда презирала тех, кто сдаётся. Ты хочешь презирать себя?

- Не пытайтесь мною манипулировать. Вы прекрасно знаете, что нельзя презирать себя за то, о чём не знаешь, - устало ответила она.

- Не разочаровывай меня, у тебя ещё есть время, чтобы одуматься. Возьми пару выходных, возьми хоть целый отпуск, если хочешь. Неделю! Я даю тебе неделю на размышления.

В такое сложное время свободная неделя была невиданной роскошью.

- Спасибо, - искренне сказала она. - Вы об этом не пожалеете. 

Мужчина выругался и ушёл, изо всех сил надеясь не возвращаться к этой теме. Но ровно через неделю женщина появилась в его кабинете, и её лицо светилось от предвкушения.

------------------

Эта история - часть замечательного Литмоба . Там вы найдёте много увлекательных историй! 
А ещё у этого ЛитМоба есть роскошный ! 

Наше время

 

Кейрон Бай аккуратно положил информационную пластину во внутренний карман куртки и усмехнулся. Дело сделано, пора уносить ноги. Зарядив оптическую дугу, он выстрелил в высокий забор, за которым располагались одноэтажные пристройки. Диск отрикошетил от забора и приземлился у ног охранников.

- Минимум повреждений – максимум паники, - хихикнул Кейрон, наблюдая, как военные бросились врассыпную, намериваясь оцепить пристройки. Перемахнув через подоконник, он подтянулся и оказался на крыше. Ему повезло, как и всегда. Прижавшись животом к нагретому солнцем металлу, он заскользил по крыше, разматывая нейлоновый шнур.  Спуск, прыжок, быстрый осмотр местности через инфракрасные очки – и вот он уже затерялся в деревьях.

- Как не фиг делать! - пробурчал он пренебрежительно. – Кто бы знал, что на этом диске?

 

На самом деле, Кейрона это не интересовало. Это задание было тренировочным, и он подозревал, что налёты на эту базу совершаются постоянно. Диск вообще может оказаться пустышкой. Главное - то, что он всё выполнил с блеском, как и всегда. Риск, игра на краю, геройские поступки, на которые не решится никто другой – такова стезя Кейрона. В академии ему прочили потрясающее будущее, да и он сам себе его прочил. Никто другой не достоин того, чтобы стать легендой академии.

 

Большинство выпускников академии поступали на работу в полицейскую систему одной из планет. Для этого требовались хорошая физическая подготовка и цепкий аналитический ум. Менее удачливые выпускники, не набравшие нужное количество баллов по физической подготовке, попадали на государственные должности. Самым почётным считался дипломатический поток. В него отбирали самых ловких, умных и хорошо подготовленных выпускников. Негласно их называли “потоком шпионов”.

 

Каждый год из дипломатического потока выбирали несколько самых многообещающих студентов для работы в патруле Ариадны – элитной, секретной организации, защищавшей всю систему восьми планет и границы межпланетного пространства. Кроме того, агенты Ариадны помогали полиции расследовать сложные преступления и контролировали межпланетные отношения. По крайней мере, такова была официальная версия. Чем они занимались в действительности, знали только сами агенты Ариадны и правительство Ниаварры. Так как эта планета являлась центром системы Ариадны, она держала в руках все нити контроля.

 

Самой сокровенной мечтой Кейрона, как и многих других выпускников, было попасть в патруль Ариадны. В последний год обучения студенты регулярно выполняли задания, которые оценивала негласная комиссия, и Кейрон всегда проходил с блеском.

 

Лёгким пружинистым шагом он продвигался по парку. Бежать не хотелось. Задание оказалось довольно простым, и в запасе ещё оставалось время, поэтому, когда за деревьями раздались женские стоны, он напрягся и замедлил шаг. В нём ещё бурлил адреналин, хотелось подраться и совершить что-то геройское, хотя отвлекаться во время заданий строго запрещалось. Стоны перешли в повизгивание. Нехотя остановившись, Кейрон раздвинул листву. На небольшой поляне обнималась молодая парочка. Девушка испуганно посмотрела на незваного гостя и тут же отпрянула от своего кавалера и улыбнулась, одёрнув юбку.

- Извините, что помешал, - усмехнулся Кейрон, - я услышал стоны и решил проверить, на всякий случай.

Вернувшись на тропу, он хмыкнул.

- Интересное место. Может, и мне повезёт? Я не тороплюсь.

Хвойные деревья расступились, открывая вид на поля, ровные, как книжный листок. Кейрону оставалось пересечь поле и выйти на связь с напарником, как вдруг он услышал женский крик.

В том, что лесопарк военной базы использовали для свиданий, была определённая логика. Кейрон усмехнулся и вышел из леса, но в этот момент крик повторился, на этот раз громче, и он уж точно не был криком удовольствия. Посомневавшись пару секунд, Кейрон двинулся в направлении поляны, с которой доносились плач и звуки сопротивления. На траве шла неравная борьба между хрупкой, темноволосой девушкой и здоровенным громилой, шарящим под её блузкой. Пытаясь отодрать от себя массивное тело, девушка бросила на Кейрона умоляющий взгляд. Прыжок, два удара в шею – и громила лежит на траве, связанный остатками нейлонового шнура.

- Вы в порядке? Я вызову полицейских, и его заберут. Подождите, я помогу вам встать.

Кейрон нагнулся к девушке. У неё были потрясающие зелёные глаза и нежная кожа. В распущенных волосах запутались травинки, делая её похожей на лесную нимфу. Она пыталась поблагодарить Кейрона, цепляясь за его рукав и что-то бормоча трясущимися губами.

 Кейрон благодушно махнул рукой.

- Он негодяй, и ему достанется по заслугам. Куда вы направлялись?

- В Еону.

Еона - могущественный город богатых, сильных и влиятельных людей - уже много десятилетий считалась центром крохотной планеты. На Ниаварре имелось несколько стран, областей и островов, но все они, по сути, подчинялись Еоне, ибо, согласно договору системы Ариадны, у каждой планеты имелся один правитель.

Услышав, что девушка направляется в Еону, Кейрон понимающе кивнул. Из провинций шёл непрерывный поток переселенцев в поисках работы.

– Ищете работу? - Девушка быстро закивала. - А где ваши вещи-то? 

Девушка покраснела и отвела взгляд.

- А вещи брат привезёт на следующей неделе.

Кейрон бросил взгляд в сторону небольшой сумки, отброшенной на траву во время борьбы. Он знал, как небогато живут жители некоторых провинций. Приезд девушек в Еону почти без багажа был делом вполне обычным. Окинув новую знакомую оценивающим взглядом, Кейрон разрешил себе перейти на “ты”.

- Пошли, я доведу тебя до кромки леса. Как тебя зовут то?

- Маделин. - Девушка снова покраснела и нервно прикусила губу.

- Не бойся меня, дурочка. Я - выпускник военной академии, будущий агент Ариадны. Слышала о таких?

По выпученным глазам девушки и её открытому рту было очевидно, что она слышала о патруле Ариадны. В народе слагали легенды о бесстрашных агентах с невероятными, почти магическими способностями.

Кейрон попытался поднять девушку на ноги, но она смущённо потёрла голень.

- Не могу. Он мне ногу отлежал.

- Ладно уж. Иди сюда, пока твоя нога не отойдёт. - Кейрон показательно поиграл мышцами и поднял её на руки, с ухмылкой отмечая каждый восторженный вздох.

- А вы действительно станете агентом Ариадны? А вам будут давать опасные задания? А у вас есть лицензия пилота?

Вопросы сыпались из неё, один за другим. Она заглядывала ему в глаза и не скрывала восхищения. Докладывая полицейским о происшедшем, Кейрон старался говорить как можно серьёзней, пересыпая речь терминами, нужными и не очень. Не выдержав, его собеседник захохотал в голос:

- Ты что, учебник читаешь?

Кейрон только фыркнул.

 

На окраине леса он осторожно поставил девушку на ноги. Она пошатнулась и оперлась на него, преданно глядя своими пронзительными и почему-то немигающими зелёными глазами.

- Вы меня спасли. Я вас никогда не забуду.

Кейрон почувствовал, как по телу прокатилась волна возбуждения.

- У меня есть связи в Еоне, - весомо проговорил он, - могу тебе помочь.

- Правда? – расчувствовавшись, девушка приложила маленькую ладонь к его груди, и Кейрон вложил в неё свои координаты. – Тогда до встречи! – покачивая бёдрами, она пошла через поле.

Кейрон заставил себя отвернуться и вызвал напарника. Он привык к обилию женского внимания, но что-то в облике Маделин не отпускало его. Она, несомненно, была привлекательной, но не настолько красивой, чтобы отвлечь его от дела. Но она оставила после себя странную занозу, от которой было не избавиться. Кейрон не боялся принимать решения, поэтому он резво вскочил с травы, пробурчав себе под нос: “Пару дней в моей постели, и я разберусь, что в ней такое”. Пробежав несколько метров, он окликнул её и удивлённо отступил назад. Маделин обернулась со знающей и странно знакомой улыбкой, как будто ничуть не сомневалась в том, что он её позовёт.

Почему она вдруг показалась ему знакомой?

- Если хочешь, я могу подбросить тебя до Еоны. Только никому ни слова, так как я тут на секретной операции. Я ведь могу тебе доверять, да?

Впоследствии Кейрон проиграл эту встречу в памяти сотни раз, презирая себя за глупые слова, за то, как по-хозяйски он приобнял Маделин за талию, обещая: - Пока ты со мной, с тобой ничего не случится.  За то, что, пока его напарник приземлялся в ста метрах от них, он назвал его своим подчинённым. Восхищение в зелёных глазах имело на Кейрона странный наркотический эффект.

На обычных заданиях выпускники академии использовали хоппер – крошечный космический корабль, неповоротливый, но надёжный. Оправдывая своё название, он передвигался по местности прыжками, которые приходилось рассчитывать при помощи знаний физики и картографии – двух предметов, на которые у Кейрона никогда не хватало терпения. Поэтому он был несказанно благодарен судьбе за Роджера, одарённого напарника и пилота. Герметичная дверь хоппера отодвинулась с лёгким свистом, и тот выскочил наружу, размахивая руками и тыча пальцем в Маделин.

- Ты что, свихнулся? - сказал он одними губами, потому натянуто улыбнулся девушке и оттащил друга в сторону. - Совсем опух от наглости? Приволок бабу на задание? На борт я её не возьму, и не проси, - яростно шептал Роджер.

Кейрон никого ни о чём не просил, а иногда даже и не ставил в известность. Знание, что ты лучше других, отравляет тебя приторным вкусом вседозволенности. Мнение напарника его не интересовало.

Они вернулись к хопперу и забрались на борт. Роджер активировал панель управления, искоса поглядывая на девушку.

Кейрон приобнял Маделин за талию и потянул на себя: - Извини, это двухместный хоппер, но все должны быть пристёгнуты, так что тебе придётся сесть ко мне на колени.

Девушка показала глазами на Роджера и смущённо спросила: - А можно мне сесть на раскладном сидении?

“Надо же, заметила”, - с досадой подумал Кейрон, нехотя достал запасные ремни безопасности и пристегнул Маделин.

 

Они направились к Еоне. Роджер действительно был отличным пилотом. Прыжки были плавными, а приземления пружинистыми. Однако вскоре у Кейрона кончилось терпение.

- Ты не можешь скакать побыстрее? Мне надо успеть забежать домой.

Чуть повернувшись, он обратился к Маделин: - Если тебе негде остановиться, можешь пожить у меня.

- В обмен на что? – последовал быстрый и сухой ответ.

- Приготовишь мне обед, и будем квиты, - раздражённо сказал Кейрон. Он не привык торговаться с женщинами. Обычно они сами преследовали его и брали инициативу в свои руки.

- Я подумаю.

Роджер усмехнулся. В этот момент Кейрон пожалел, что взял её с собой. Он спас её честь, нарушил устав, чтобы подвезти в Еону, предложил бесплатное жильё, а она строит из себя недотрогу.

- Двигайся побыстрее, - рявкнул он на Роджера.

- Не могу быстрее, - гаркнул тот в ответ.

- Тогда делай прыжки побольше.

- Не могу.

- А ты измени дельту на 10 градусов и снизь скорость при снижении. Попробуй! - раздался мелодичный голос за их спинами. Этот голос очень отличался от резкого пригородного говора той Маделин, которую Кейрон встретил в лесу. Оба мужчины резко задёргались в ремнях безопасности, пытаясь посмотреть назад. Маделин сидела, расслабившись, и улыбалась пилоту.

- Попробуй, Роджер, сделай, как я посоветовала. Ты неплохой пилот.

Двигаясь, как робот, Роджер последовал её инструкциям, и хоппер пролетел дополнительные 800 метров.

- Здорово, - хрипло прошептал он, заикаясь от волнения.

- Молодец.

- Кто ты? - выдавил Кейрон через сжавшуюся в спазме гортань.

- Маделин. Коллеги называют меня Мэд.

Ужас скрутил внутренности Кейрона. Борясь с тошнотой, он заставил себя сделать несколько медленных, глубоких вдохов и закрыл лицо руками. Остальную часть пути он не говорил ни слова. В это невозможно поверить. Не могла же удача отвернуться от него настолько бесповоротно? Мэд. Самый сильный ментал патруля Ариадны работает под этим именем, и именно она наведалась проверить его на задании. Как говорится, если проваливаться, то с треском. Он отвлёкся, связался с незнакомой женщиной... О Боги, чего он ей только не наговорил! Кейрон застонал и с силой дёрнул себя за волосы, вспомнив, как он хвастался, что станет агентом Ариадны. Заигрывал, рассказывал о секретной миссии, подвёз до Еоны на хоппере академии. Ему захотелось умереть, или, лучше, вообще не родиться, чтобы никогда не пережить этого позора.

 

Внезапно к поверхности пробился слабый лучик надежды: может, его простят? Ведь он достал пластину, выбрался с базы и только потом наделал ошибок. Он отдаст начальству информационную пластину… но ещё до того, как его рука нащупала пустой карман куртки, он уже знал, что пластину она у него, конечно, украла. Само собой, он этого не почувствовал. Мир Кейрона погрузился во тьму.

 

Когда они приземлились в транспортной зоне академии, Мэд отстегнула ремни и присела перед Кейроном на корточки.

- Моё задание заключалось в том, чтобы найти твои слабые места. Скажу тебе прямо, они недопустимы для агента Ариадны.

- Но я же тебя спас? – попытался поспорить Кейрон, хотя уже давно понял, что никакого нападения на Мэд на самом деле не было. – Я не мог проигнорировать твой крик о помощи!

- Не мог, и это благородно с твоей стороны. Но ты мог не брать меня на руки, не позволять мне украсть пластину, не заигрывать, не терять время, не сажать меня в патрульный хоппер, не рассказывать мне о своей работе…

Мэд многозначительно замолчала. Кейрон отвёл взгляд, и она продолжила:

- Может, ты и станешь неплохим дипломатом, но в патруль Ариадны пока что не попадёшь. Насчёт слухов не волнуйся.  Да, ты повёл себя глупо, но я не распускаю слухи и не травлю байки. Я кратко объясню причину твоего провала остальным членам комиссии – и всё.

Кейрон благодарно кивнул.

- Спасибо. Скажи, а ты использовала свои ментальные способности, чтобы на меня надавить?

 

Информация о способностях агентов являлась строжайшей тайной, но раз девушка назвала своё имя, Кейрон ухватился за эту последнюю надежду. Мэд увидела её в карих глазах молодого агента, но не могла соврать.

- Извини, но нет. Я не использовала ничего необычного, что не смогла бы сделать любая женщина.

На лице Кейрона отразилось сомнение. Мэд встала, открыла дверь хоппера и начала спускаться по трапу. В последний момент обернулась и сказала с иронией:

- Я думаю, что, в связи со сложившимися обстоятельствами, мне не следует переезжать к тебе.

Она исчезла в толпе под сдавленный смех Роджера.

 

Военная академия Еоны имела воистину устрашающие размеры. Даже большинство выпускников не имели представления о том, какие департаменты прячутся во всех подчинённых ей зданиях. Академии принадлежали тысячи гектаров земли в разных частях Еоны. На них располагались тренировочные полигоны, засекреченные комплексы и учебные здания. Некоторые здания были соединены подземными ходами и порталами, и штаб патруля Ариадны находился в одном из засекреченных комплексов.

 

Войдя в здание академии, Мэд затерялась в разноцветной толпе студентов, спешащих в столовую.

- Тунец с майонезом или тунец без майонеза – вот в чём вопрос, - пропел философский голос над её ухом, и Мэд улыбнулась, отвлекаясь от изучения меню. - Всё остальное здесь несъедобно. Неужели нельзя было позвать меня в более приличное место? – недовольно проворчал Том, её напарник.

Мэд пожала плечами: - Ты же знаешь, что я принимаю экзамены, и мне не вырваться. Хочешь наслаждаться едой в моей компании – придётся терпеть.

Мужчина притворно вздохнул, подцепив со стойки толстый бутерброд, набитый бледной рыбной начинкой.

- Ну и как? Нашла кого-нибудь интересного для патруля?

- Пока не нашла ничего лучше, чем тунец с майонезом.

Они засмеялись и направились к уединённому столику.

- Сколько выпускников тебе осталось терзать?

- Ещё один сегодня, а потом целый день выходной.

При мыслях о выходном дне лицо Мэд расплылось в блаженной улыбке, и она отвернулась к окну. Бросив на напарницу быстрый взгляд, мужчина сосредоточился на еде. Выходные дни в патруле не обсуждались, равно как и другие вопросы личной жизни. Из частной информации были известны только имена или, чаще, клички и всякие ни к чему не обязывающие мелочи. Адреса, семейное положение, времяпровождение, привычки и другие подобные темы были абсолютным табу. Нарушения, конечно, случались и карались по мере серьёзности ситуации, путём дисциплинарных методов и селективной коррекции памяти.

 

- Том!

Мужчина резко поднял голову, и прядь светлых волос упала на его лицо. Он смахнул её в сторону мальчишеским жестом и посмотрел на Мэд серыми, выразительными глазами. Том был достаточно привлекателен, благодаря хорошо сложенному мускулистому телу и ироничной усмешке, которая редко покидала его губы. Правильные и, благодаря этому, совсем незапоминающиеся черты лица идеально подходили для работы в патруле. Том был напарником Мэд уже больше года, и установившиеся между ними равновесие и доверие имели такую же ценность, как и относительная анонимность их знакомства.

- Чем ты занят на следующей неделе?

- Сама знаешь, то да сё, есть тут пара пташек…

- Пташек-шмашек. Не дури, ты знаешь, что я спрашиваю про работу. Мне осточертело мучать этих недоумков, и я хочу попросить, чтобы Саймон отмазал меня от этой дури и сослал куда-нибудь по делу. На моё место могут найти другого агента без ментальных способностей. Ей просто надо строить из себя восхищённую дуру и смотреть, справится ли хоть кто-нибудь из не в меру одарённых выпускников с острым выбросом тестостерона.

Отсмеявшись, Том вытер губы салфеткой.

– Я только «за». Пока ты прохлаждаешься в лесопарке, Саймон заставляет меня заниматься всякой бюрократией. Я уже дней пять не дрался, аж руки зудят.

Поморщившись, Мэд отложила бутерброд.

- Тогда пошли. У меня есть часок свободного времени.

 

Через час, совершенно измочаленные, но очень довольные, они лежали на траве тренировочного полигона.

- Жизнь прекрасна, когда есть, кому дать по морде, - мечтательно протянул Том.

- Если ты про меня, то используй, пожалуйста, слово “личико”.

- Приношу самые искренние извинения. Поправлюсь: жизнь прекрасна, когда есть, кому дать по личику. А ты запыхалась, солнце моё. Теряешь сноровку?

- А ты сам попробуй две недели гулять по лесу, надувать губки и закатывать в восторге глаза, а там посмотрим, что будет с твоей физической подготовкой.

- Хотел бы я это себе представить! Надо было мне согласиться на тебя нападать. Хотя это не завидная работа. Кирт, бедняга, уже две недели получает от выпускников по голове.

- Ну, это ещё как посмотреть. Во-первых, мы постоянно меняем сценарий. Во-вторых, на нём - аэрошлем. А в-третьих, за это ему разрешается расстёгивать мою блузку.

- Но ведь под ней жилет?

- Естественно, под ней жилет. Но ты же знаешь, как я отношусь к своему жилету: это, фактически, интимная часть моего гардероба. Так что Кирт не жалуется.

- Ещё бы он жаловался. Две недели проваляться на красивой бабе в лесопарке. Кстати, а это идея для отпуска…

Резко извернувшись, Мэд подскочила на корточки и через секунду уже нависала над напарником, придавив его коленом к земле.

- Всё. Вот мой реванш, - выдохнула она. Том был намного сильнее и быстрее её, но, благодаря ментальным способностям, Мэд могла предугадывать его удары и защищаться от них.

- Изучаешь мою ауру? - спросил Том с лёгким недовольством. Было нечто интригующее в том, что напарница в буквальном смысле видела его насквозь.

- Чуть-чуть. Иначе ты прикончишь меня первым же ударом.

- Тогда колись: как тебе нравится моя аура?

- Дикая несусветная красота!

- А если честно?

- Красиво. Насыщенный синий цвет, немного зелёного, а всё остальное – по минимуму. Я не лезла в твои мысли, просто считывала мышечный контроль, чтобы понять, куда ты собираешься направить удар. Но я люблю смотреть на твои цвета. Ты уникален: даже когда ты целишься в морду, в твоей ауре совсем нет агрессивного красного цвета.

- По-моему, ты запретила использовать слово “морда”.

- Упс. Я имела в виду личико.

Том отвернулся, чтобы скрыть довольное выражение лица. Комплимент – он и в бою комплимент. Многие женщины с восторгом относились к его внешности, но ни одна из них не называла красивыми его мысли.

 

Ментальный дар был большой редкостью в системе Ариадны. В патруле состояло всего четыре агента с этими способностями. Их называли ментальными инженерами, так как подключение к мыслям и воспоминаниям людей, настройка, запись и ментальное общение были делом весьма техническим. Из четырёх агентов только Мэд закончила академию. Двух других агентов патруль завербовал после того, как их поймали на совершении всяких тёмных делишек. Соблазн использовать ментальный дар для чтения мыслей и направления чужих действий оказался слишком велик. А четвёртому менталу было столько лет, что про него вообще ничего не было известно. Он работал советником самого правителя Ниаварры, Оскара Абриани.

 

Мэд была сиротой и о своём детстве не помнила ничего, кроме приюта, в котором воспитывалась с двух лет. Её необычные способности заметили очень рано, и она стала одним из самых молодых учеников академии.

 

Боевая идиллия была нарушена чириканием отброшенного на траву переговорного устройства. В просторечье их называли “ладошками”, из-за округлой формы с небольшим углублением в центре. С одной стороны ладошки располагался овальный экран, а с другой – цифровая панель. Мэд неохотно подползла к ладошке и ответила на вызов из академии.

- Мэд, считай, что тебе повезло. Твой последний клиент попался в самом начале задания, так что ты свободна. - Декан выпускного факультета не скрывал раздражения. За последнюю неделю сорвались четверо из его самых талантливых ребят.

Отбросив ладошку, Мэд издала победный клич и вскочила с травы.

- Ты куда? – поинтересовался Том.

- Я свободна! Увидимся через денёк.

Помахав напарнику рукой, она рванула в сторону серого каменного здания, служившего негласным переходом в штаб патруля Ариадны.

 

- Хотел бы я узнать, к какому счастливчику ты так торопишься. Так бы и врезал ему в … личико, - пробурчал Том и начал медленно подниматься.

 

                                                                        *********************************************************************

 

Пройдя по сложной системе коридоров, Мэд спустилась в подвал, набрала код и просканировала пропуск. Панель тихо зажужжала. Мэд прижала к ней палец и заранее наморщила нос, ожидая привычный укол проверки генетического кода. Штаб патруля Ариадны находился в самой защищённой части академии. Мэд прошла проверку ещё два раза, но уже без укола, после чего оказалась в своём кабинете. Отперев жилую часть, приняла долгий, горячий душ, как делала всегда, когда направлялась домой. Выбрала из встроенного гардероба воздушное летнее платье и босоножки на плоской подошве и улыбнулась своему игривому и почти легкомысленному отражению. Невысокая, хорошо сложенная, Мэд не была красавицей, но умела успешно пользоваться тем, что дала ей природа. Тёмные волосы лёгкими волнами обрамляли гармоничные и запоминающиеся черты лица. Большие любопытные глаза сияли ярко зелёным цветом. Всё это, конечно, не было подарком для агента и не помогало затеряться в толпе, однако из-за ментального дара Мэд прощали очень многое. Да и косметику никто не запрещал. Пара накладок, тональный крем и линзы – и узнать её было невозможно. Но сейчас ей не нужны были никакие накладки и ухищрения. Она направлялась домой.

 

Перед уходом Мэд забежала в кабинет начальника. Саймон, высокий, подтянутый мужчина пятидесяти с чем-то лет с теряющейся в тёмных волосах сединой, посмотрел на неё с улыбкой.

- Уж не на пляж ли ты собралась в середине рабочего дня?

- Ага, именно туда. Помните, как вы сказали, что я – ваш самый талантливый агент, и вы всё для меня сделаете?

- Видимо, у меня провалы в памяти, но продолжай.

- Я больше не могу заваливать выпускников, сил нет. Умоляю, пошлите нас с Томом куда-нибудь подальше, а то я одного из них совсем угрохаю.

- Всё так плохо?

- Хуже. Сегодняшний герой-любовник не только рассказал мне про свою секретную работу, но и взял меня с собой на хоппер и даже оставил одну на трапе. Я еле сдержалась, чтобы его не угнать.

Саймон помрачнел.

- Мне поговорить с деканом?

- Ни в коем случае, это я вам по секрету рассказала. Парень-то не глупый, и я обещала ему не распускать слухи.

- Ладно, я подумаю. Иди, подпитывай загар. Передай привет Кристоферу.

 

Махнув на прощание рукой, Мэд вприпрыжку добежала до конца коридора, отперла невзрачную металлическую дверь и подошла к порталу. С улыбкой предвкушения ввела данные и, через минуту, её босоножки уже утопали в горячем белом песке. Всего три шага, и навстречу ей, из дома неправильной геометрической формы, выбежал маленький темноволосый мальчик, крича “Мама!”. 

 

Этот портал использовался только теми немногими агентами, которые решились завести семьи. По очевидным причинам, его существование, а также сам факт наличия семей у некоторых из агентов были строго засекречены. Семью Мэд поселили на Южном побережье. Других деталей не знала и сама Мэд, чтобы их нельзя было выпытать у неё при помощи ментального или физического воздействия. Южное побережье простиралось на тысячи километров, поэтому найти человека по такому неточному адресу было невозможно. Её дом находился в уединённом месте на берегу океана, и соседей у них не было. Её семье разрешалось пользоваться портативным порталом для поездок и путешествий, а в местные города они не наведывались, соблюдая полное инкогнито. За всё время пребывания в этом необитаемом оазисе счастья, около их дома не появился ни один случайный человек. Штаб патруля Ариадны напрочь отрицал применение какой-либо магии, но у Мэд были на этот счёт некоторые сомнения.

 

Темноволосый четырёхлетний мальчик добежал до Мэд и повис на подоле платья. Обнявшись и повертевшись на месте, они со счастливым визгом повалились на песок.

- А где папа?

- А здесь папа, - раздался смешливый голос, и мужчина приземлился рядом, прижимая свою маленькую семью к груди.

- Моя мама, а не твоя! - категорически заявил мальчик и залез сверху на Мэд, закрывая её собой. 

- Ты меня раздавил, Кристофер. Откуда у тебя такие острые локти и колени? - пожаловалась Мэд.

Мальчик сполз на песок и осмотрел свои конечности. Пользуясь моментом, мужчина притянул Мэд к себе.

 

Роберту 35 лет. У него короткие, тёмные волосы, зачёсанные назад, глубокие тёмные глаза и покладистый характер. Его уравновешенное спокойствие и философский подход к трудностям жизни контрастировал с эмоциональным и ярким темпераментом Мэд, обеспечивая их постоянным источником искр. Работал Роберт архитектором, иногда дома, иногда выезжая в свой офис или к клиентам, пользуясь портативным порталом. С ними в доме жила Матильда, шестидесятилетняя домработница и няня, подобранная из числа бывших агентов. Она следила за Кристофером и три раза в неделю отвозила его на занятия в одном из обучающих центров Еоны.

Их жизнь была стабильна настолько, насколько может быть стабильной такая необычная жизнь.

 

Этим вечером они пообедали в ресторане. Так как и Мэд, и Роберт работали в Еоне, то обычно переносились на отдых в один из южных городков. Насладившись салатом из креветок с рисом и шоколадным десертом, они погуляли по пляжу, забегая в ещё открытые магазины, поплескались в воде у самого берега и отправились домой. Мэд заснула, присев около кровати Кристофера, дочитав ему книжку и крепко сжимая маленькую тёплую ручонку. Роберт отнёс её в постель, не потревожив сна, и ещё долго лежал рядом, улыбаясь её спящему лицу и легко касаясь волос кончиками пальцев. Утром они проснулись рано, с первыми лучами восходящего солнца, и долго и медленно занимались любовью. Накопленная страсть выливалась без судорожных вздохов и сдавленных криков, растягиваясь на долгую красоту восхода. Когда любишь друг друга очень долго, учишься ценить все проявления страсти. Горячий неотложный секс посреди дня, когда ты зажата в углу гардеробной, с трудом удерживаясь за полку шкафа, а в соседней комнате возится домработница. Утренний, ленивый секс в розовой дымке рассвета, когда разомлевшие под одеялом тела сплетаются во влажном танце. И, наконец, усталая, вечерняя страсть, заново переписывающая события дня.       

 

Мэд жила ради выходных дней и вечеров, проведённых дома. Они были её спасением, её якорем. Остальной частью её жизни правил дар.

 

 

- Допрашивать бандита?? Пусть полиция врежет ему как следует, и он всё расскажет. Для этого не нужно читать мысли. Неужели для такой ерунды требуется вмешательство ментального инженера?!

Голос Мэд звенел от отчаяния.

Саймон прошёл в угол кабинета, налил себе воды, потом повернулся к Тому и сказал:

- Я сбегаю за бутербродом. Ты мне звякни, когда у неё закончится истерика, и мы сможем нормально поговорить.

- Ясное дело, шеф, - спокойно ответил Том и устроился поудобнее.

Резко выдохнув, Мэд провела ладонью по волосам и махнула рукой:

-Ладно, извините, я не дала вам договорить. Выпускники довели меня до белого каления, а теперь ещё допрос какого-то бродяги.

- А мне и договаривать-то нечего. Ты совершенно права, это - обычный допрос, но больше для тебя ничего нет. Либо допрос, либо возвращайся с лесопарк к своим выпускникам.

Мэд содрогнулась. – Уж лучше допрос.

- Вот и я о том же, - миролюбиво заключил Саймон и повернулся к Тому. - Полетишь с Мэд?

- Прогуливать – так вместе. Неужели вы думаете, что я позволю ей прикоснуться к моему хопперу?

- Во-первых, хоппер не твой, а общественный. А во-вторых, я - прекрасный пилот… - начала заводиться Мэд.

- Прекратить! - оборвал их Саймон. - Потом будете разбираться, кто будет трогать чей хоппер. Полиция Фанииры попросила о помощи, так как они подозревают, что этот пленник – из повстанцев, и что они планируют нападение на местное правительство.

 

Эта информация привлекла внимание агентов. Фаниира была одной из самых влиятельных планет системы Ариадны, хотя уровень её развития отставал от Ниаварры на несколько десятков лет, а образ жизни был весьма старомодным.

 

Когда Ниаварра стала центром системы, она взяла под контроль соседние планеты. Существовала договорённость, в соответствии с которой патруль Ариадны отслеживал происходящее в системе, предупреждал и решал проблемы, а также оказывал помощь в случае необходимости.  Имелись и другие договорённости, но огласке они не подлежали. Взамен, планеты поставляли на Ниаварру сырьё, пищу и другие необходимые для существования материалы. Например, Зелёная планета поставляла продовольственное сырьё; Фаниира – одежду, обувь, украшения и домашнюю утварь; Корон, горная планета - руду и металлоизделия.  На Ниаварре ничего не добывали и практически ничего не выращивали с какими-либо целями, кроме декоративных. Видимо, правительство не сомневалось, что зависимость окружающих планет от Ниаварры не ослабнет.  Откуда исходила эта уверенность, неизвестно. Жители Ниаварры имели свободный въезд на другие планеты, однако, обратной договорённости не существовало. При посещении других планет ниаварцам становилось очевидно, что уровень жизни на их планете был на несколько порядков выше, чем на других. В основном, благодаря феноменальному развитию технологий. Именно они и являлись главной индустрией Ниаварры, однако планета не спешила делиться достижениями с соседями. Именно поэтому допуск туристов на Ниаварру был очень селективным. Многие подозревали, что дело тут нечисто, но какое дело и насколько нечисто, никто толком не знал. 

 

Повстанцами называли бунтарскую группировку, которую изгнали с Ниаварры около двух лет назад. Они выставили правительству неслыханные обвинения в шантаже, узурпировании власти и колонизации системы Ариадны. Началась война. Повстанцев поддержали тысячи жителей Ниаварры, однако восстание было быстро и тихо подавлено. Детали этих обвинений не стали достоянием общественности и затерялись в архивах межпланетного суда. Повстанцы были высланы с Ниаварры на одну из необжитых планет системы, без права возвращения. То, что их оставили в живых и не выслали из системы Ариадны, как обычно поступали с преступниками, удивило многих. Ходили слухи, что у повстанцев были связи с правительствами нескольких планет и даже с самим патрулём Ариадны. С тех пор, время от времени, повстанцы появлялись на разных планетах системы, привлекая внимание патруля. Предполагалось, что, рано или поздно, они снова предпримут попытку захватить власть.

 

- Каковы наши полномочия? – обратилась Мэд к Саймону.

- Неограниченные, но используйте их разумно. Если получите интересную информацию, особо ею не делитесь.

- Короче, всё, как обычно. У всех всё берите, никому ничего не давайте, - усмехнулся Том.

 

Когда напарник вышел из кабинета, Мэд задержалась, прикрыла дверь и прошептала:

- Воскресенье, в три часа.

Саймон улыбнулся: - Я куплю подарок, который тебе понравится.

Том не подслушивал, но, уловив обрывки фраз и мелодичный смех Мэд, примёрз к двери. Мысль о связи между напарницей и их общим начальником ему очень, очень не понравилась. 

 

                                                                        *********************************************************************

 

- Прыгать по местности, конечно, приятно, но при дальних перелётах скорость хопперов совершенно детская. - Том любовно погладил панель управления. - В следующий раз возьмём что-то посолиднее, а то я могу умереть со скуки.

Мэд не ответила, задумчиво глядя в пространство. 

- О чём ты задумалась?

- О магии.

Том вопросительно поднял бровь.

- На Финиире используют магию, - продолжила она. - Это скрывают, но плохо. Мы знаем, что они используют магию. Они знают, что мы знаем. Это – самый несекретный из всех секретов. Так вот, мне непонятно, почему они позвали нас. Почему не допросили повстанца при помощи магии?

- И что ты думаешь?

- Я думаю, что тут что-то не так.

- Глубокое заключение, поздравляю! – хихикнул Том.

Мэд пнула напарника носком ботинка.

- Я вижу три варианта событий. Вариант первый: они уже допросили пленника при помощи магии и узнали что-то настолько серьёзное, что боятся рассказать нам напрямую. Второй вариант: повстанцы нашли способ блокировать магию, поэтому методы полиции не сработали. Третий вариант: у меня паранойя, и им действительно нужна наша помощь.

- Хотя я очень хочу проголосовать за паранойю, но думаю, что третий вариант отпадает. На Фаниире мало кто имеет действительно сильные магические способности. Они могли покопаться у него в мозгах, получить бессвязные ответы и теперь надеются, что мы им это объясним.

- В любом случае, всё может быть интереснее, чем я предполагала в начале.

Том повернулся и посмотрел на Мэд в упор: - Саймон никогда не отправляет тебя заниматься ерундой. Он о тебе заботится.

Не поддавшись на провокацию, напарница улыбнулась: - Ты прав, я зря закатила истерику. Ладно, я пошла наряжаться.

Мэд ушла в каюту. Оставшись один, Том злобно сжал поручни. Как жаль, что он не может спросить напрямую, с какой стати начальник так трепетно относится к его напарнице. Ментальный дар – дело особое, но, когда Саймон смотрел на Мэд, в его глазах появлялось нечто странное, почти сентиментальное.  

 

Через пару часов агенты приземлились на Фаниире. Вместо Тома и Мэд по трапу хоппера спустились пухленькая блондинка Дана и высокий брюнет Пит.

- Хорошо, что здесь прохладно, а то я бы упарилась в этом прикиде.

Дана улыбнулась встречающему их офицеру полиции. Тот мимолётом оценил её чуть раскосые серые глаза, кудрявые волосы и аппетитные формы и слегка покраснел.

- Вы хотите сначала разместиться или сразу на работу?

Агенты переглянулись.

- Сразу на работу.

 

Полицейское управление Нииры, правительственного центра планеты, располагался в невысоком панельном здании грязно-белого цвета. Проверив удостоверения, угрюмый блондин по имени Себ провёл их в камеру наблюдения. Оттуда через небольшое окошко был виден мужчина, одиноко сидевший на железном стуле в пустой и плохо освещённой камере.

- Вы его допросили? - спросил Пит.

- Попытались, - отвёл глаза мужчина. 

- И?

- Практически ничего.

- А как вы узнали, что он – один из повстанцев?

Себ снова отвёл взгляд.  - Из допроса.

- Неужели он прямо так и признался, что он повстанец? – Пит и не собирался скрывать издёвку в голосе.

- Да.

Всё понятно, что ничего не понятно. Получается, что кто-то действительно попытался использовать магию, но у них не вышло ничего путного.

- А за что вы его арестовали? – поинтересовалась Дана.

- Он фотографировал здание правительства с крыши противоположного дома.

- Не могли бы вы оставить нас одних?

Себ ушёл, недовольно оглядываясь на агентов.

 

Дана посмотрела Питу в глаза и настроилась на его волну. Ментальное общение, хоть и одностороннее, очень помогало в их деле.

- Нас считают идиотами, - передала она. - Пожалуй, я пойду, поговорю с пленником. Подстрахуй меня.

Она отперла дверь в соседнюю камеру, а Пит остался у двери.

Улыбнувшись, Дана села напротив мужчины.

- Меня зовут Дана Хоббс, я – работник патруля. Не могли бы вы повторить всё то, что рассказали полиции.

- Я всего лишь турист и не делал ничего предосудительного. - Мужчина отвернулся к окну, потом, через какое-то время, добавил: - Меня зовут Сирил.

Внимательно рассмотрев подозреваемого, Дана усмехнулась и, проигнорировав недоумение на его лице, ушла.

- Куда теперь? - поинтересовался Пит.

- Обедать.

 

После обеда, Дана и Пит прогулялись по вечерним улицам. Ниира была шумным торговым городом. Даже в сгущающихся прохладных сумерках везде стояли лотки, с которых продавали одежду, украшения, еду, картины и прочую всячину. Уличные художники напрашивались рисовать портреты, гадалки сновали вокруг, хватая прохожих за руки, обещая достоверно предсказать судьбу. Молодая, красивая девушка лет двадцати схватила Пита за руку:

- Забудьте об этой женщине, не ваша она. Пойдёмте со мной, и я скажу, где искать счастье.

Пит высвободил руку и ускорил шаг, поёжившись от неприятных слов.

Гадалка не побежала за ними, но выкрикнула вслед Мэд:

- Вернись ко мне, красавица, я вижу твоё будущее, как на ладони. Твой мужчина полон лжи, красавица, он весь пропитан ложью.

Дана замерла, потом неожиданно развернулась и одним хищным движением налетела на гадалку. Та пронзительно закричала, отбиваясь от взбесившейся женщины. Очнувшись от шока, Пит схватил Дану, оттащил её в сторону и насильно увёл с торговой улицы.

 

Осмотрев комнаты, выделенные им полицией Фанииры, агенты переглянулись и отправились обратно на хоппер. Проще пройти пару километров до транспортной зоны и спать в каюте, чем нейтрализовывать десятки встроенных в стены и потолок следящих устройств. Сняв грим, они устроились в крохотной каюте с двумя узкими кроватями.     

Лёжа в темноте, они, наконец, заговорили о деле.

- Ты прочитала его мысли?

- Нет. Пока что я только осмотрела его ауру.

- Прочитаешь завтра?

- Ты же знаешь, что для этого нужны основания. Считывание может оставить шрамы в памяти и сознании. Этот парень может забыть свою семью, друзей, да и вообще всю жизнь. Всё то, что увижу я, может сместиться и исковеркаться в его памяти. Пока я посмотрела только на то, что на поверхности – а там очень мало. Я только знаю, что он чего-то ждёт, и что в нём много грусти и мало агрессии. Завтра я предоставлю ему выбор, а пока пусть понервничает. Будем надеяться, что с утра он примет правильное решение и всё расскажет сам.

- Думаешь, что он надеется на помощь?

- Не исключаю. Повстанцы не оставляют своих.

- А как насчёт полицейского? Себ выглядит подозрительнее пленника. Ты прочитала его?

- Его научили тщательно скрывать мысли, но я знаю, что он нас боится. Давай спать.

- Та гадалка… Ты очень на неё разозлилась, - осторожно начал Том.

- Ненавижу гадалок. Спокойной ночи.

Засыпая, они оба думали о словах гадалки и надеялись, что случайные пророчества были всего лишь очередной ложью магической планеты.

 

                                                                        *********************************************************************

 

Дана села на высокий стул и протянула мужчине руку. На её ладони находился небольшой аппарат с прямоугольным экраном и несколькими проводами.

- Сирил, вы знаете, что это такое?

Лицо мужчины вытянулось и побелело.

- Отлично, вижу, что вам знаком этот аппарат. Значит, у нас есть шансы договориться. Подумайте хорошенько, и я надеюсь, что вы примете правильное решение. Первый вариант: вы отказываетесь отвечать на наши вопросы. В этом случае мне придётся считать вашу память и записать особо важные фрагменты. - Дана медленно взвесила аппарат на ладони, напоминая о его существовании. - Вы знакомы с побочными эффектами этой процедуры?

Мужчина кивнул.

- В таком случае, вы понимаете, что рискуете потерять память. Могут быть и другие последствия – тяжёлые головные боли, перепады настроения…

- Мне это известно, - перебил мужчина.

Дана посмотрела на напарника.

- Значит, он действительно из повстанцев, если обладает этой информацией. Либо он тоже агент, как и мы, - сказала она Питу по ментальной связи, и тот еле заметно кивнул.

 

- Второй вариант, - продолжила Дана. - Вы пытаетесь солгать. Я это сразу пойму, и мы перейдём к первому варианту развития событий. Вариант третий: вы говорите правду и отвечаете на все наши вопросы. В таком случае, я вам обещаю, что поделюсь с остальными только информацией, которая относится к делу.

Мужчина грубо усмехнулся: - Вы хотите, чтобы я поверил, что здесь не ведётся видео наблюдение?

Дана засмеялась в ответ: - Перестаньте, Сирил. Конечно, ведётся. Вон та камера в углу вообще размером с арбуз. Но, насколько я понимаю, это не первый допрос в вашей жизни? - Мужчина иронично поднял бровь, и Дана продолжила: - Прекрасно. Значит, мы будем задавать вопросы, а вы отвечайте. Обещаю, что не разглашаю информацию, не относящуюся к делу.

 

Мужчина испытующе смотрел на Дану, которая оставалась к этому совершенно равнодушной. Пит же раздражённо вертелся на стуле. Иногда он не разделял её терпения. Надо было просто врезать этому самодовольному молодчику или как следует пропечь его мозги. Тогда они бы уже отправлялись домой, чтобы заняться чем-то более интересным.

- Что вы делали на крыше здания? - Дана прочитала один из вопросов из щедрого списка, предоставленного полицейскими.

- Спасался от преследователей.

После пары секунд наблюдения, Дана кивнула головой и передала вопросы Питу, а сама расслабилась на стуле, не спуская глаз с лица мужчины.

- Кто вас преследовал? - перенял эстафету Пит.

- Полиция.

- А до этого вы залезали на крышу?

Мужчина на секунду задумался. - Нет.

Пит покосился на Дану и, когда она чуть заметно кивнула, продолжил.

- Вы фотографировали здание правительства?

- Да. - Мужчина поморщился.

- Зачем?

- Мне оно понравилось.

Дана подняла брови, и мужчина злобно втянул воздух.

- Я успел сделать всего одну фотографию, когда за мной погнались полицейские.

- Зачем вам эта фотография?

- Меня интересуют члены правительства Фанииры, - осторожно ответил мужчина, и Дана спрятала улыбку. Нет сомнений, что повстанцы что-то планируют, но выяснять детали здесь не место.

- Вы кого-то прикрывали?

- Нет, я был один.

Отвечая, мужчина пристально посмотрел на Дану и, когда она чуть заметно кивнула, расслабился. Это общение не ускользнуло от Пита.

- Что вы делаете на Фаниире? – продолжил он.

- Я – турист.

Дана покачала головой, и тогда мужчина потёр лицо руками и злобно продолжил: - Я нахожусь в Ниире по личным причинам. Я навещаю… знакомых.

Он снова посмотрел на Дану в упор, и она заметила, как в его глазах промелькнул страх. Это длилось всего долю секунды, потом он продолжил: - Два года назад меня действительно судили, так как я был в числе повстанцев, но с тех пор я не был связан ни с чем криминальным. - Он посмотрел Дане прямо в глаза и спросил: - Удовлетворены?

- Предположим, - ответила она.

- Как долго вы собираетесь оставаться на Фаниире? - продолжил Пит.

- Два дня.

- Вы по-прежнему связаны с повстанцами?

- Да, но теперь они “бывшие повстанцы”. Среди них у меня много друзей.

Дана улыбнулась и кивнула, показывая мужчине, что оценила его игру. Пит недовольно поморщился. 

- Вы планируете какие-либо подрывные акции?

- Я не знаю вашего определения “подрывных акций”, но мой ответ “нет”. Я не планирую никаких акций на Фаниире.

На Фаниире. Дана улыбнулась его попытке увернуться от вопроса. Пит вопросительно покосился на неё, собираясь перефразировать вопрос, но она остановила его быстрым жестом. Остальное они выяснят на Ниаварре.

- Сирил, у меня есть к вам ещё один вопрос: вы чего-то ждёте? Надеетесь, что ваши коллеги, которых вы называете “бывшими повстанцами”, будут вас здесь искать?

Мужчина усмехнулся: - А вы бы не надеялись на моём месте?

 

Дана чуть прикрыла глаза и сосредоточилась на мужчине. На долю секунды его лицо выразило удивление, но он быстро прикрыл его усталым равнодушием.  Дана встала и быстро вышла из камеры, не попрощавшись.

 

В коридоре их ждали работники полиции. К Себу присоединились двое мужчин и одна женщина. Недоверчиво глядя на Мэд, они проводили их в большой кабинет.

- Вы получили нужные вам ответы? – спросил их Пит.

Себ с негодованием тряхнул головой: - Вы издеваетесь, что ли? Вы разрешили ему бесстыдно упражняться в лживой семантике, а теперь ещё имеете наглость спрашивать нас, удовлетворены ли мы? Что вы прочитали в его мыслях? - Себ недружелюбно уставился на Дану.

– У него в голове много всякой грязи. Омерзительной грязи, - выплюнула она с презрением.

- Не хотите пояснить?

- Как я и обещала пленнику, я сообщаю остальным только то, что относится к делу. Поверьте мне… - она закатила глаза, - …ЭТО к делу не относится. Не знаю, где у вас в столице находят ТАКИХ женщин, и не стану это обсуждать.

Мужчины понимающе усмехнулись.

- Лучше займитесь очищением Нииры, - продолжила Мэд. - А в остальном он сказал правду. Он бывший повстанец, приезжает в Нииру за острыми ощущениями. Когда ваши люди начали его преследовать, он запаниковал и притворился туристом. Мне кажется, что он не только повстанец, но ещё и идиот, - отрезала она.

- Ещё что-нибудь?

- Да. Вам необходимо задержать его здесь до завтра.

- На каких основаниях?

- На тех же, что и сейчас. Мы свяжемся с начальством, и патруль Ариадны заберёт его к себе.

Себ угрожающе навис над Даной: - Не считайте нас идиотами. Здесь юрисдикция полиции Нииры, и мы защищаем правительство нашей планеты, поэтому вы расскажете нам всё, что узнали.

- Очень в этом сомневаюсь, - задумчиво ответила Дана.

Пит покачал головой и усмехнулся: - Поверьте, я знаю её очень давно, и такая откровенность ей не свойственна.

Себ положил руку на выпирающую рукоятку оптической дуги. – Я не позволю вам над нами надсмехаться.

Как будто не расслышав его слов, Пит встал и подошёл к окну:

- Вы слышали то же самое, что и мы. Он – один из повстанцев. Очевидно, что они что-то планируют. Он вовсю играл словами, но честно ответил, что их план не затрагивает Фанииру. Поэтому ваша роль в этом расследовании закончена. Дана не собирается здесь и при вас выжигать его мозги, у нас есть и другие методы. Завтра наши коллеги заберут его на Ниаварру. На вашем месте я бы сосредоточил внимание на том, чтобы не упустить его. Если он сбежит, то это весьма и весьма подпортит вашу репутацию.

- Он не сбежит, - ответил пожилой мужчина, один из коллег Себа.

- А я подозреваю, что сбежит. У вас здесь слишком устаревшее оборудование и ограниченное наблюдение. Посмотрите, - Пит показал рукой на улицу. - Где человек, который должен охранять вход? У вас тут полиция или мясная лавочка?

 

Мужчины переглянулись. Откашлявшись, пожилой мужчина обратился к Питу:

- Хорошо. Не могли бы вы прогуляться со мной по зданию и посоветовать, как и что можно улучшить?

Пряча усмешку, Пит вопросительно посмотрел на Дану. Она кивнула, и в её глазах мелькнуло предвкушение драки. Пожилой мужчина поднялся, показывая Питу дорогу, и тогда, после минутного молчания, Себ повернулся к Дане:

- Ну, а теперь вы расскажете нам всё, что узнали.

- В деталях?

- Да.

- Ничего не скрывая?

- Нет.

- Хорошо. Я узнала, что вы – самодовольный дурак, который думает, что он – умнее других.

Себ резко встал со стула, подошёл к Дане вплотную и закричал ей в лицо, брызгая слюной:

- Это вы – самодовольные идиоты, которых присылают сюда, чтобы показать нам, провинциалам, как вести допрос. Неужели ты думаешь, что я не заметил твоих ужимок и ухмылок и других знаков, которые ты ему подавала?

Дана опустила глаза и тихо произнесла:

- Улица Синей Звезды. Дом 25.

Себ выпрямился и торжествующе оглянулся на напарника, намекая, чтобы тот записал адрес. - И что находится по этому адресу?

- Врач.

Мужчина недоумённо отстранился. - Какой врач?

- Зубной. Вам срочно нужны две пломбы.

 

С этими словами Дана врезала коленом ему между ног и, пока он корчился от боли, метнула небольшой плоский диск в сторону его напарника. Удар пришёлся под подбородком, и мужчина вырубился на месте.

- Отпусти Себа, - раздался голос слева. В дверях стояла женщина и держала нацеленную на Дану оптическую дугу.

Дана прижала всё ещё корчившегося мужчину к себе и протянула:

- А мне и так хорошо. Послушайте, не делайте глупостей. Нападение на агентов Ариадны очень жёстко карается законом. - На самом деле такого закона и в помине не было – но им откуда знать? - Я действительно передала вам всю информацию, которая вас касается, и я не желаю вам зла. Вы знаете, что остальными вопросами занимается патруль, а не полиция. Через несколько минут сюда вернётся мой напарник, и тогда всем вам придётся очень плохо.

Дана держала парализующий диск около шеи Себа, поэтому он стоял неподвижно. Однако это не помешало ему выдавить смешок:

- Пит сюда не вернётся.

- Не сомневайтесь, он вернётся, как только закончит портить вашу недвижимость.

В подтверждение этому из глубины здания раздался треск мебели. Помощница Себа начала взволнованно стрелять глазами, и буквально через минуту в коридоре послышались шаги и голос Пита, напевающего весёлый мотив.

- Ну что, снова будем друзьями? - весело спросила Дана, опуская диск. Женщина отступила, а Себ выругался и оттолкнул Дану от себя. Агент быстро проскользнула к столу, за которым лежал второй мужчина, и задвинула его тело под стол.

Зайдя в кабинет, Пит осмотрелся и хмыкнул.

- Скучаете?

- Болтаем о погоде, - ответила Дана.

- А где другой мужчина? – Пит покосился под стол.

- У него перерыв. А где твой старичок?

- Вздремнуть пошёл.

Пит выглядел спокойным и расслабленным, и только растрёпанные волосы и порванная рубашка позволяли предположить, что произошло во время прогулки.

Дана кивком показала на рубашку.

- Упал в колючий куст?

Пит критически осмотрел свой внешний вид.

- Поклонницы напали. Автограф им нужен, видишь ли.

Дана сочувственно поцокала языком, и тогда Себ не выдержал: - Прекратите этот цирк. Чего вы хотите?

- Удвойте охрану повстанца. Мы сказали вам правду: он не планировал никаких подрывных акций на Фаниире. Оцепите здание и тщательно следите за окрестностями.

- Мы профессионалы! – раздражённо воскликнул Себ. – Неужели вы думаете, что мы ни разу не задерживали преступников?

- Задерживали, - терпеливо ответил Пит, - но не повстанцев. Это не мелкий аферист и не карманник.  Это - опытный натренированный агент, у которого имеются такие же умелые коллеги. Некоторые из них работали в патруле. Мы бы остались вам помочь, но нам надо связаться с начальством.

Дана вопросительно подняла брови: - Может, ты подождёшь здесь?

- Одну не отпущу, - отрезал Пит.

- Хорошо, - согласился, наконец, Себ. - Я лично займусь охраной.

Прищурившись, он проводил агентов презрительным взглядом.

 

- “Омерзительная грязь”, - насмешливо протянул Пит, когда они вернулись на хоппер. - И какую-же омерзительную грязь ты увидела у него в голове, мадам ханжа?

- Это первое, что пришло мне в голову. Ничего такого я не видела, но тогда ещё надеялась, что полицейские от нас отстанут.

- Хмм… покрытие международного преступника карается по закону… хмм… надо напрячь память… сколькими годами одиночного заключения? Сразу и не вспомнить…

- Отвали. Его дурацкие секреты к делу не относятся.

 

Дана вынула ладошку, набрала код, и на экране появился Саймон.

- Дана? - спросил он с удивлением. - Не ожидал, что ты снова загримируешься в Дану. Она же тебе совсем не нравится?

Девушка пожала плечами.

- В жарком климате я её не люблю, а здесь в самый раз. Дане здесь легче затеряться в толпе.

- В таком бюсте легче оружие прятать, - вмешался напарник и наткнулся на кулак напарницы.

- Ладно, что там у вас произошло?

- Повстанец. Прилетел сюда по личным делам и заодно решил сделать пару снимков членов правительства Фанииры. Очевидно, что повстанцы не бездействуют. У этого молодого человека имеется достаточно информации, чтобы сделать его интересным для патруля Ариадны. Полицейские налипли на нас, как сыпь, поэтому мы задали ему только самые поверхностные вопросы. Следят за нами на каждом углу, поэтому для связи пришлось вернуться на хоппер. А вот как следует охранять повстанца они не спешат. Не исключаю, что, если коллеги всерьёз решат его вызволить, им удастся.

- Почему Том не остался с пленником?

- Во-первых, полиция нам угрожала. Во-вторых, повстанцы могут нагрянуть в любой момент, поэтому я не хотел оставлять Мэд одну, - объяснил тот. 

Спустя несколько секунд Саймон кивнул.

- Я отправлю сообщение в правительство Фанииры и срочно вышлю Кирта, чтобы забрал пленника. Сделайте любезность, вернитесь в отделение, а то ведь они действительно могут его упустить.

 

На подходе к зданию полиции агенты резко остановились. С территории раздавались шум и крики. Оглядевшись, агенты обогнули забор, и им предстала живописная картина: у здания полиции была выбита задняя стена. Разбросанные камни всё ещё дымились.

- Мне кажется, мы свободны, - весело заметил Пит.

- Я рада, а то бюст Даны начал давить мне на мозги. Интересно, какое наказание назначат Себу?

- Ничего хорошего его не ждёт. Очевидно, что они узнали от повстанца что-то важное, но скрыли и не предприняли должные меры. Я бы вообще выслал его из системы Ариадны.

Они бесшумно исчезли с территории.

- Домой? – спросит Пит.

- Есть одно дело, буквально пять минут. Надо извиниться перед гадалкой.

Пит кивнул. Им потребовалось всего несколько минут, чтобы найти нужную гадалку. Дана протянула ей немного денег и извинилась.

- У меня был очень тяжёлый день. Простите, что я выместила на вас злобу.

Гадалка понимающе посмотрела на неё и похлопала по плечу.

- Забудьте. А может, вам всё-таки погадать? Я могу рассказать про вашего мужчину, который полон лжи.

Дана предупреждающе подняла руку и сказала с горечью в голосе: - Нет, не стоит. Лгут все. Уж поверьте, я это знаю. Если вы действительно обладаете даром, то лучше скажите, существует ли в мире мужчина, который мне НЕ лжёт?

- Даже так? – Покачав головой, гадалка разварнулась и исчезла в толпе.

 

Через полчаса после возвращения на хоппер от Даны и Пита не осталось и следа. Саймон был разочарован тем, что полиция Фанииры упустила повстанца, но отнёсся к этому философски.

 

- То, что ты сказала гадалке… ты действительно так думаешь? Ты считаешь, что все тебе лгут? – спросил Том, вводя координаты на панели хоппера и избегая взгляда напарницы.

Мэд поиграла пряжками ремней безопасности.

- Да. Рано или поздно, по мелочам или крупно, но лгут все.

- И я? Ты считаешь, что я тоже тебе лгу?

- Кто доел солёные крекеры?

- Хорошо, считай, что ты меня поймала. Иногда мы все лжём по мелочам. Но это же мелочи? Тебя это обижает?

- Нет, меня это не обижает. Я всего лишь констатирую факт. Мы всё время кого-то обманываем. Ирония заключается в том, что чаще всего мы обманываем самих себя. Я стараюсь этого не замечать, но иногда это режет глаз.

- Моя ложь тоже режет тебе глаз?

Отвечать Мэд не хотелось, но ещё больше ей не хотелось лгать.

- Иногда. Я стараюсь не разглядывать тебя без надобности.

- Чтобы не разочароваться?

- Или не очароваться, - попыталась парировать Мэд.

- Приведи пример моей лжи, которая режет глаза. – Том говорил серьёзно. Откинувшись в кресле, он внимательно смотрел на напарницу.

- Не хочу.

- Обещаю, что не обижусь.

- Обидишься.

- Я настаиваю.

- Я введу тебе транквилизатор.

- Приведи хоть один пример. Мне нужно знать.

- Хорошо. Но я тебя предупредила, так что не злись. Женщины. Ты лжёшь, когда намекаешь на то, что постоянно встречаешься с разными женщинами.

Том помолчал несколько секунд, потом сухо сказал: - Я обиделся.

- Я это переживу. - Мэд потрепала его по плечу. - Я никому тебя не выдам. Для остальных ты навсегда останешься отпетым сердцеедом.

- Ты не выдашь меня, как ты не выдала этого повстанца? – с усмешкой напомнил Том.

- Да. Как и этого повстанца.

Мэд вспомнила образы, которые увидела в памяти повстанца: маленькая озорная девочка с белокурыми кудряшками неуклюже делает первые шаги, красивая женщина со счастливым лицом стоит на узенькой улочке перед домом с красной входной дверью. Семья. У повстанца есть семья в Ниире. Том прав, этой информацией Мэд не поделится ни с кем.

 

“Какой из меня агент? - грустно подумала она, застёгивая ремни безопасности. - Однажды меня как следует выпотрошат и обнаружат целую мозаику из чужих секретов”.

 

На подлёте к Ниаварре, Том вспомнил о разговоре, подслушанном в кабинете Саймона, и не выдержал:

- Какие планы на выходные? Что-то интересное?

Задав провокационный вопрос, Том внимательно следил за лицом напарницы. 

- Я всегда делаю что-то интересное, - отклонилась она от ответа.

 

“Когда наткнёшься на каменную стену, остаётся только снять шляпу, - подумал Том.  - Ничего, настанет момент, когда она сама захочет сказать мне правду”.

 

                                                                        *********************************************************************

Воскресенье, три часа дня

 

- Не найдёшь! Не найдёшь!

- Найду!

- Все подарки спрятаны!

- Я всё равно найду!

Мэд и Кристофер носились по дому со счастливым визгом, готовясь к празднованию его дня рождения. Мальчик уже отметил пятилетие со своими друзьями, но Мэд не могла в нём участвовать. Нормальные родители знакомятся, запоминают лица и дни рождения, договариваются о встречах и дружат семьями. Агенты патруля не имеют права на нормальную жизнь.

Кристофер спросил Матильду, почему мама не может прийти на праздник.

- Потому что тебе уже пять лет, и ты большой мальчик. У тебя есть свой отдельный праздник с друзьями и праздник с родителями. 

Немного поразмыслив, Кристофер согласился с этой логикой. 

 

Мэд приготовила несколько салатов, спекла пирог и сделала ванильный торт в форме головы пирата. Так как они жили на побережье океана, пираты были любимой темой для игр. Роберт вертелся под боком, поедая кусочки овощей и пытаясь отвлечь внимание жены. Наконец, он поймал Мэд и заключил в кольцо любящих рук. Его глаза светились теплом. После лёгкого поцелуя в нос, он потёрся подбородком о её волосы.

“Нет, - подумала Мэд.  - Гадалка имела в виду кого угодно, но не Роберта. Он мне не лжёт. Кто угодно, только не он”. Всё равно Мэд почувствовала, как липкие щупальца страха защекотали спину.

«Это слова гадалки, она – никто. Она профессионально манипулирует людьми, чтобы испугать, заинтересовать и заставить заплатить ей за пророчество. Что может заинтересовать больше, чем тайная ложь и обман любимого мужчины? Ничего. Она всего лишь хотела меня поймать”.

Успокоив себя, Мэд вывернулась из рук мужа и вручила ему хлеб.

- Вот, лучше порежь!

- Порезать хлеб или обнять мою жену? Я даже не знаю, что выбрать…  Хмм…

В дверь постучали.

Саймон принёс огромную коробку, замотанную официальной секретной лентой патруля.

- Пришлось сдать подарок на проверку, - извинился он.

- Дядя Сай! Вы опоздали, а мама не разрешила без вас трогать подарки, - пожаловался Кристофер, вбежав на кухню.

- Ладно, ладно, давайте дарить подарки, - согласилась Мэд. Роберт налил Саймону вина, и они проследовали в гостиную. Там к ним присоединилась Матильда.   

Саймон помог Кристоферу размотать липкую ленту и предупредил Мэд:

- Я искал подарок, который понравится и тебе, так как знаю, что ты тайком играешь с его игрушками, но уж извини, этот тебе не подойдёт.

Ерунда, - фыркнула Мэд. – Я играю не тайком, а в открытую. Кристофер, ты не возражаешь, что мама играет с твоими игрушками?

- Осторожно, - предупредил Роберт. - Сейчас Мэд заведёт рассказ про своё трудное детство.

Мэд посмотрела на мужа с притворным укором.

Кристофер не ответил. Он закончил распаковывать подарок, взвизгнул и впечатался в грудь Саймона:

- Спасибо! Спасибо! Спасибо! Это – самый лучший подарок в мире.

В коробке оказался “песчаник” - гоночная детская машина, предназначенная для езды по песку.

- “ГОНОЧНАЯ”, - прочитала название Мэд и посмотрела на Саймона в упор. - Вы подарили моему малышу ГОНОЧНУЮ машину?

- Подожди, - замахал руками Роберт, почувствовав начало грозы. - Это только реклама. Её максимальная скорость всего 10 км/час. 

- ВСЕГО 10 км/час? - закричал Кристофер с возмущением. - Да это же вообще ничего! Какая же это гоночная машина?

- В следующий раз куплю книжки, - пожаловался Саймон.

- Так. Минутку, - Роберт попытался исправиться положение. - Кристофер, ты вообще знаешь, что такое 10 км/час? Это УЖАСНО быстро. Мама будет очень за тебя волноваться. Правда, мама?

Мэд яростно закивала, и лицо Кристофера прояснилось.

- Даже не знаю, разрешать ли тебе ездить так быстро, - притворно засомневалась Мэд.

- Мама! - торжественно объявил мальчик. - Я обещаю, что не буду ездить на полной скорости, пока хорошо не научусь.

- Тогда я согласна. - Мэд обняла Саймона. – Спасибо.

Тот махнул рукой: - Ничего. В следующий раз точно выберу подарок, в который и ты сможешь поиграть.

- Спасибо, “папочка”.

- Если бы ты была моей дочерью! - воскликнул Саймон.

- Напрашиваетесь в родственники, шеф?

- Только чтобы иметь право иногда тебя пороть, - засмеялся Саймон.

- Осторожнее, я могу не так понять! - предупредил Роберт, смеясь.

- Не можешь.

 

Когда все подарки были распакованы, гости вышли на веранду смотреть, как Кристофер осваивает машину. Он упорно пытался въехать на дюну.

- Эта слишком высокая, выбери другую, - попросила Мэд. С озорной улыбкой Кристофер сделал новую попытку.

- Интересно, в кого у него такое упрямство? - философски протянул Роберт.

 

Кристофер продолжал упорствовать, и машина накренилась. В следующую секунду тарелка с салатом зазвенела по полу веранды, а Мэд перемахнула через высокие перила, пролетела несколько метров до песка, ловко приземлившись, и подскочила к сыну, вовремя успев выправить машину. Порывисто обняв его, твёрдо сказала: “Выбери другую дюну” и спокойным шагом вернулась на веранду.

 

- Знаешь, Саймон, с каждым днём мне становится всё труднее верить, что моя жена работает на строго административной должности, - пошутил Роберт, и начальник добродушно рассмеялся. Незаурядная физическая подготовка Мэд стала очевидной Роберту с момента их знакомства в прибрежном кафе. Тогда она перемахнула через несколько столов, чтобы успеть к тонущему ребёнку.  Он знал и про её ментальные способности.

Роберт и Мэд полюбили друг друга быстро и сильно. Его тепло идеально поддерживало её огонь. Однако, когда он сделал ей предложение, она отказала, сославшись на то, что из-за её работы у неё не может быть нормальной жизни. На это Роберт ответил: - А я и не предлагаю тебе жить нормальной жизнью. Мы придумаем нашу собственную.

Мэд грустно улыбнулась и снова отказала. Вот тогда и вмешался Саймон, единственный человек в патруле, который знал про их отношения.

- Я люблю его, - призналась Мэд.

- Ты уверена? - это был единственный заданный им вопрос.

- Да. Если всё время притворяться, то можно навсегда потерять чувство реальности. Мне нужен мой личный островок нормальности.

Саймон устроил их жизнь и стал лучшим и единственным другом и свидетелем на свадьбе. Когда они вернулись домой после церемонии, Мэд взяла руки Роберта в свои и дала ему ещё одну клятву:

- Клянусь, что я никогда не буду читать твои мысли, что бы между нами ни произошло. Я поставлю на тебя сильный блок, чтобы избежать случайностей.

- Я тебе и так верю, без блока, - ответил Роберт.

- Спасибо, но я бы хотела тебя защитить. На всякий случай.

- Я догадываюсь, в чём заключается твоя работа. Не стану задавать вопросов, но хочу, чтобы ты дала ещё одну клятву: что ты никогда не будешь напрасно собой рисковать.

- Хорошо. Я клянусь, - легко согласилась Мэд, а про себя подумала, что сказанное им слово “напрасно” предоставляет ей достаточно свободы.

Во время медового месяца она работала над созданием самого совершенного блока, на который была способна, а потом закрепила его на Роберте.

«У нас будет совершенно нормальная жизнь», - пообещала она.

 

Позднее, когда перевозбуждённый праздником Кристофер, наконец, заснул, взрослые разместились на веранде с бокалами вина.

- Признаюсь, что мне бывает любопытно, как живут нормальные семьи. Ведь они просто так выходят из дома, заходят к соседям, разговаривают о всякой ерунде. Они не телепортируют еду, не сканируют свой генетический код при входе домой... – тихо призналась Мэд.

- Кому нужна такая скучная жизнь! - воскликнул Роберт, косясь на погрустневшую жену.

- Всё совсем не так, - тихо сказал Саймон. - Есть всего два вида семей: счастливые и нет. А всё остальное – мишура.

 

Завернувшись в кокон тёплых сумерек, пахнущих остывающим песком, морем и вином, Мэд исподтишка наблюдала за расслабленными мужчинами и думала о пророчестве гадалки.

“Двое, - уверенно подумала она. – Мне не лгут двое мужчин”. 

 

- Честно говоря, я не знал, кого ожидать. Мне сказали что-то про “Мэд” и “Том” или может даже “Мэд Том1”, и я предполагал, что встречу эксцентричного мужчину по имени Том, - неуклюжий шатен средних лет озадаченно пожал плечами. Его происхождение легко угадывалось по вьющимся волосам, продолговатому овалу лица, миндалевидным глазам и коже роскошного оливкового цвета. Щедрое солнце Корты оставляет печать на лицах своих детей.

- Вот видишь, дорогая, твоё имя создаёт проблемы для моей репутации, - Том притворно всплеснул руками, обращаясь к напарнице.

- Меня зовут Мэд. - Девушка сдержанно улыбнулась.

- И именно вы отвечаете за эту операцию? – клиент недоверчиво стрельнул глазами в сторону Тома, который невозмутимо полулежал в кресле, очищая апельсин.

- Да. А напарник будет меня страховать.

- Вы меня, конечно, извините и не примите мои слова за недоверие, но это дело имеет чрезвычайную важность для правительства Корты. Не могли бы вы объяснить, какие… хмм… ресурсы имеются в вашем распоряжении? – обратился он к Мэд.

Том прыснул от смеха, оплевав джинсы апельсиновым соком: - Поверьте, у моей напарницы много как видимых, так и невидимых ресурсов.

Мэд беззлобно покачала головой: - Какие именно ресурсы вас интересуют?

Клиент слегка покраснел, избегая немигающего зелёного взгляда.

- Я хотел бы знать, какими методами вы заставите профессора Рида с нами сотрудничать?

- Всеми доступными и, по возможности, этичными методами, - отчеканила она стандартный ответ. Этот вопрос им задавали почти все клиенты, и подобная формулировка позволяла внушить достаточно доверия, при этом не обещая невозможного. В особенности её дара клиентов посвящали только в случае необходимости.

- Это, конечно, радует, но вы же знаете, что десятки людей уже пытались найти подход к профессору. Среди них были, как бы это сказать… - Он замялся, выискивая самые тактичные слова.

- Говорите напрямую. - Мэд подалась вперёд, гипнотизируя мужчину взглядом.

- Хорошо. - Клиент ощутимо расслабился. - Среди них были самые красивые женщины нашей планеты и самые опытные соблазнительницы. Профессор использует женщин, но сам не поддаётся их чарам. Как только он терял интерес, он просто… он выставлял их из дома. При этом ни одна из них не смогла получить нужной информации о его исследованиях.

- Может быть, он знал, что они шпионки? – встрял в разговор Том.

- Может быть, но в таком случае он подумает то же самое о Мэд. И при этом… - Клиент снова замялся. - Я не хочу вас обидеть, но профессор Рид всегда выбирает самых красивых и фигуристых из тех женщин, которые его окружают. Вы, конечно, привлекательны, но вы не… вас нельзя…

Ёрзая на стуле, клиент потёр блестящие от пота ладони. Мэд продолжала смотреть на него спокойным, дружелюбным взглядом. Основательно поёрзав и поняв, что подмоги в этом щекотливом деле ожидать неоткуда, мужчина скомканно закончил фразу: - Но вы далеко не самая красивая женщина в мире.

Агентам не раз попадало от Саймона за склонность ничего не воспринимать серьёзно. Вот и в этот раз Мэд взволнованно повернулась к напарнику, скривив лицо. 

- Том! Скажи мне, что это не так. Неужели наш клиент прав?

 - Что ты, дорогая. Этот слепец просто не знает, что говорит, - с негодованием в голосе подыграл Том.

- А мне кажется, что знает! - В голосе девушки появились истерические нотки. – Неужели я не самая красивая женщина в мире? Это всё из-за моего носа! Я уверена, что именно нос портит мою красоту!

- Что-ты, красавица моя, да что этот мужлан может понимать в красоте? У тебя милейший маленький носик, я бы прямо сейчас его поцеловал, если бы мы не были на работе.

- Правда? - Мэд капризно надула губы. - А горбинка?

- А её я особенно люблю, так как она придаёт тебе характер.

 

Том с укоризной взглянул на клиента, но тут же не выдержал и рассмеялся. Тот смотрел на агентов с нескрываемым ужасом. Наконец, Мэд стряхнула с лица капризную маску и сказала спокойным голосом:

- Спасибо, что предупредили, что я вас не привлекаю. Когда нас наймут за вами шпионить, мы подберём девушку более подходящей внешности. - Голос Мэд балансировал на границе между сарказмом и равнодушием. – Я – агент патруля, а не то, о чём вы подумали. Не стоит делать поспешных выводов о моих методах. Извините, но я не могу удовлетворить ваше любопытство, однако, уверяю, что они действенны. Так что давайте вернёмся к делу. Расскажете нам подробности?

Клиент раздражённо кивнул, поняв, что над ним попросту посмеялись. “Самоуверенная шлюшка”, - злобно подумал он.

- Я надеюсь, что вы слышали о профессоре Риде? Он знаменит своими открытиями в области микробиологии и новых методов вакцинации. В своё время он помог остановить эпидемии чёрной сыпи и болотного мора. Он всегда охотно сотрудничал с правительством Корты, и с ним не было проблем. Эксцентричный мужчина, но что с него возьмёшь? За гениальность надо платить. Однако за последние несколько месяцев он изменился. Нам известно, что он работает над секретным проектом. Правительство предложило ему сотрудничество, но он отказался, сославшись на то, что делает частные исследования. Мы подозреваем, что этот проект касается эпидемии синих судорог на Равироне. Как вы знаете, отношения с этой планетой у нас не ахти какие, и, если он действительно им помогает, правительство хотело бы извлечь из этого некоторую политическую выгоду.

 

Том брезгливо скривил лицо и метнул шкурку апельсина в урну.

- Иными словами, вы хотите наживиться на их проблемах, причём не на маленьких, а на самых больших. Вы когда-нибудь видели больного синими судорогами? Бактерии разрушают дыхательный центр человека. Больному не хватает кислорода, он задыхается, но не может сделать вдох. В последние минуты жизни у него возникают судороги. Это ужасная смерть, а вы хотите извлечь из ситуации политическую выгоду.

- Не спешите судить, - нервно ответил клиент. - Между нашими планетами уже много лет продолжается мучительная и бесполезная борьба. Мы – самые близкие соседи в системе Ариадны, и нам необходимо сотрудничать, но ничего не выходит. Всего три месяца назад правительство Равирона без предупреждения подняло цены на топливо, поставив нас в сложное положение. В их болотах этого топлива сколько угодно, но они пытаются нас ущемить. Так что мы всего лишь реагируем на то, что делает Равирон. Мы можем пообещать им сыворотку в ответ на снижение цен на топливо, и тогда вся Корта вздохнёт с облегчением. Поэтому нам необходимо срочно узнать, над чем работает профессор Рид и, если он действительно пытается синтезировать сыворотку, нужно заставить его сотрудничать с правительством. Мы пока что не давили на него напрямую на случай, если он решится покинуть Корту.

- Оставьте нам файл со всей информацией, и через два дня мы начнём действовать.

 

Клиент ещё раз осмотрел Мэд, не скрывая сомнений в успехе операции, и недовольно сказал: - У вас есть две недели. Если к тому времени не будет результатов, то вы нам больше не понадобитесь.

- Примите радикальные меры? – сухо спросил Том. – Неужели вы захотите портить отношения с самым знаменитым учёным вашей планеты?

- А вот это уже не вашего ума дело. - Клиент вышел, хлопнув дверью.

- По-моему, мы ему не понравились, - шутливо посетовал Том, и, в ответ, Мэд картинно уронила голову на руки. - Да ладно тебе, красотка, ты ему ещё покажешь.

- Его мнение меня не волнует. Просто иногда становится так противно, что вообще не остаётся сил. Встретить бы хоть одного клиента с благородными намерениями.

- Ожидать хорошего не следует, и ты это прекрасно знаешь. Если разрешишь себе надеяться, то быстро сломаешься. 

Том резко поднялся со стула, подошёл к Мэд, отвёл в сторону её волосы и начал массировать плечи. Мэд не двигалась, наслаждаясь моментом. Напряжение отступало. Как ни противно начинать это задание, она знала, что найдёт правильный путь.

- Твои руки пахнут апельсинами, - улыбнулась она.

- Это не самый худший запах, - Том старательно массировал напряжённые мышцы, и Мэд расслабилась в его руках. - Я надеюсь, ты не восприняла его слова всерьёз?

Мэд засмеялась: - Мне 28 лет, и я изрядно пострадала во время войны. Два раза ломала челюсть, один раз – скулу. Несколько раз обгорала, но об этом и думать не хочется. Если бы кто-то назвал меня красивой, я бы послала их проверить зрение.

- Следов почти не осталось, и ты действительно красивая.

 

Мэд стряхнула руки Тома и поднялась со стула.

- Кстати о красоте: как ты думаешь, мы успеем в Арахну до отъезда?

 

Арахной называлась зона восстановления. Она была чем-то средним между салоном красоты и кабинетом лечебной физкультуры. Там клиентам массировали мышцы, проверяли метаболизм, восстанавливали гидратацию и регулировали нервную возбудимость. По телу одновременно бегали несколько мнущих, дёргающих и щиплющих рук и аппаратов. Именно поэтому салон и назвали Арахной. Посещение зоны считалось обязательным перед новыми заданиями, в которых агентов ждала физическая нагрузка. Мэд забегала в Арахну так часто, как получалось. Невероятное состояние полного расслабления и физического благополучия стоило потраченного времени.

Через пару часов они уже лежали на массажном конвейере и постанывали от удовольствия. Конвейер двигался по периметру здания, останавливаясь в разных помещениях с массажными установками и аппаратами, которые проверяли тонус и функциональность мышц и нервной системы. Мигнула красная лампочка и раздалась трель тревоги. Подошедший ассистент осмотрел показатели и покачал головой, ткнув пальцем в бедро Мэд.

- На вас аппаратуры не запасёшься, все показатели сбиваете. Попытайтесь расслабиться, а то разлеглись тут, как мешок с камнями, только компьютер расстраиваете.

Мэд фыркнула и перевернулась на живот. Лежащий на соседнем конвейере Том повернул к ней сонное лицо.

- Думаешь о профессоре Риде?

- Думаю.

- Слышала о его репутации?

- Слышала, - промурлыкала Мэд.

- И что надумала?

- Есть пара идей.

 

                                                            *********************************************************************

 

 Глубокоуважаемый Профессор Рид,

 

От имени правительства Ниаварры я хочу выразить глубокую благодарность за Ваши многочисленные заслуги в области микробиологии.

 

Мы были бы чрезвычайно благодарны Вам за содействие в исследовании государственной важности. В южных провинциях Ниаварры участились случаи трёхдневной инфлюэнцы. Профессор Анита Серра возглавляет группу специалистов, занимающуюся решением этой серьёзной проблемы. Ей необходимы ваша консультация и содействие. Мы были бы чрезвычайно благодарны, если бы вы разрешили профессору Серра посетить Вашу лабораторию и попросить Вашей помощи. Она привезёт с собой собранные данные и материалы для исследования. Мы предполагаем, что потребуется две недели…

 

Луис отбросил бумагу с большой гербовой печатью. Две недели! Две идиотские недели! Очевидно, что эта баба – полная дура и ни на что не способна. На Ниаварре у неё есть целая армия учёных и все возможные технические установки. Так нет же, правительству приспичило послать её к нему. Злой до предела, Луис пнул мусорное ведро, и несколько смятых комочков бумаги вылетели из него и покатились по полу. К чёрту всё. Только очередной бабы здесь не хватало. Женщины в этом доме находятся либо на кухне, либо в постели. Стукнув кулаком по лабораторному столу, Луис, было, собирался выбросить письмо, но тут в дверь постучали.

- Войдите!

Домработница Инга, крошечная нервная женщина 55 лет просунула нос в щель приоткрытой двери:

- К Вам профессор Анита Серра.

- Проводите её в одну из комнат, подальше от моей спальни. Пусть занимается, чем хочет. Чем меньше она будет попадаться мне на глаза, тем лучше. Если станет меня искать, не отвечайте. Выдумайте что-нибудь! – добавил он в ответ на изумлённое лицо домработницы.

 

Луис запустил руку в растрёпанные, жёсткие волосы и раздражённо передёрнул плечами. В свои 42 года он был по-прежнему привлекателен. В его тёмных, чуть удлинённых волосах проглядывала седина, что придавало достоинства его и так властному лицу. Запоминающийся образ дополняли глубоко посаженные тёмные глаза, орлиный нос, чёткий профиль и идеальная осанка, которую не испортили годы работы с микроскопом. Луис был властным, категоричным мужчиной, привыкшим к тому, что окружающие всегда и во всём ему уступали.

- Конечно, господин Рид, - ответила Инга, исчезнув за закрытой дверью.

Через сорок секунд Луис Рид забыл о существовании Аниты Серра. Присев на высокий стул и надев маску и перчатки, он начал сравнивать выращенные за последнюю неделю колонии.

 

Когда в семь часов вечера Инга снова просунула нос в приоткрытую дверь и робко спросила про ужин, то, не поднимая головы от микроскопа, Луис гаркнул: “Подай его сюда!”. Инга вернулась через несколько минут с тарелкой бутербродов и стаканом клюквенного морса и задержалась у двери, пытаясь что-то сказать. Почувствовав её присутствие, Луис рявкнул: “Не сейчас!”, и она вылетела из лаборатории, как пробка.

 

Полночь Луис встретил уже на балконе спальни, выпивая скотч и разглядывая очертания планет в чистом ночном небе. Обычно так заканчивались все его вечера, кроме тех, когда он засыпал в лаборатории и просыпался среди пробирок, в маске, с прилипшими к лицу листами бумаги и с нестерпимо ноющей шеей. Его вечерний ритуал на балконе приносил покой и умиротворение. Ничто другое не имело такого эффекта. Работа была его хозяйкой и рабовладелицей. Мучила, нещадно била, изредка радовала, но чаще бросала на пол и топтала ногами. Только ночной ритуал дарил ему немного покоя. Однако в этот вечер Луис никак не мог расслабиться. Его не оставляло ощущение, что он о чём-то забыл.

 

На следующее утро, прихватив кофе и пару булочек из столовой и проигнорировав умоляющее лицо Инги, Луис убежал в лабораторию.

- Вечно ей что-то от меня надо, - пробурчал он себе под нос, захлопывая дверь лаборатории. Бросив булочки на стойку, он подошёл к микроскопу и тут же выругался и швырнул стул о стену. Он уже опробовал три разных сыворотки и не увидел никакого эффекта. Колонии увеличивались и сегодня уже были видны без микроскопа. Сорвав маску и перчатки, Луис вышел из лаборатории, хлопнув дверью, прокричал “Не жди” и уехал из дома. 

 

“Две бабы и бутылка виски – вот он, рецепт забытья”, - сонно подумал Луис, подъезжая обратно к дому уже за полночь. Он пил большую часть дня, потом долго отсыпался в борделе. Вернувшись домой, яростно хлопнул входной дверью и завалился спать. “Вот так всегда: всё дерьмо, а винить некого”, - пробурчал он, засыпая.   

Утром Луис проснулся с головной болью, принял обжигающе горячий душ и спустился в столовую. Пока он пил кофе и в задумчивости жевал шоколадный пончик, Инга стояла у окна, услужливо улыбаясь.

- Инга, я ведь о чём-то забыл, да?

- Да, господин Рид.

Луис усмехнулся своим мыслям: надо-же, как он хорошо натренировал эту женщину. То, что он задаёт вопрос, вовсе не значит, что он хочет знать полный ответ. Отвечать только на поставленные вопросы стало железным правилом для его прислуги.

- Хорошо, можешь сказать мне, о чём я забыл.

- Профессор Анита Серра находится здесь уже третий день, господин.

- Третий день??? - Луис ошарашенно моргнул и звякнул чашкой о блюдце. Тёплые коричневые брызги окрасили белоснежную скатерть. - Как я умудрился забыть об этой безмозглой дуре? Чем она занята? Орёт, устраивает сцены? Подожди, не говори, дай мне угадать: она позвонила своему правительству и нажаловалась на моё невнимание?

Несколько раз в год Луису навязывали таких «гостей», и их визиты всегда заканчивались одинаково: скандалом.

- Нет, господин. - Инга старательно спрятала улыбку.

- Что значит «нет»? Она по-прежнему в моём доме?

- Да, господин.

- Ладно, давай без загадок, просто скажи мне, что тут произошло.

- Конечно, господин. Анита, то есть профессор Серра с самого начала попросила вас не беспокоить. Она заняла малую лабораторию и сказала, что вопросов и требований к вам у неё нет и не будет.

- Что??? - Луис чуть не подавился собственным языком. - Она самовольно заняла мою вторую лабораторию???

Лицо Инги покрылось красными пятнами, и она попятилась: - Вы ведь сказали приготовить для неё малую лабораторию?

- Да, но я не собирался её туда пускать! По крайней мере, не сразу! - проорал Луис. Бормоча ругательства, он вылетел из столовой, сбежал по лестнице, прыгая через ступени, и вломился в малую лабораторию.

- Вы! - Он почувствовал, что задыхается от злобы.

- Вон!!

Вон? Она его выгоняет??

Луис почувствовал, как ноги примёрзли к полу. Проницательные зелёные глаза за стёклами очков и невероятная сила голоса пригвоздили его к месту. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы стряхнуть этот эффект.

- Кто вы такая, чтобы самовольно врываться в мою лабораторию!? Что вы о себе мните!?

Женщина раздражённо отодвинула аппарат, с которым работала, и подошла к учёному. Её волосы были собраны в небрежный пучок и прикрыты прозрачной шапочкой, а остальная часть лица закрыта маской. Фигура была скрыта под белым халатом.

- Что вы себе позволяете? Моё правительство платит вам достаточно денег, чтобы я заняла у вас пару склянок. Вопреки тому, что они написали, больше мне от вас ничего не надо. Мне пришлось лететь на эту идиотскую планету и жариться тут, как куропатке на вертеле. А теперь ещё вы влетаете сюда с идиотскими претензиями и брызгаете на всё вокруг своим разбушевавшимся тестостероном. Я надеюсь, что это - наша последняя встреча.

 

С этими словами она отошла от Луиса и вернулась к работе.

Потерявшись от неожиданности, Луис застыл на месте, потом вышел из малой лаборатории, аккуратно закрыв дверь, и ушёл к себе.

Следующие полчаса он нервно вышагивал взад-вперёд, громко разговаривая сам с собой. Да что она себе позволяет? Наглая самозванка! Её послали сюда просить у него помощи, а она что делает? Отшила его, как слюнявого мальчишку. Да стоит ему только сделать один звонок, и её уволят на месте. Какой из неё профессор!? Дура и есть дура. Я ей покажу…

Выплеснув яд, он сел на табурет и задумался. Злоба иссякла, и её место заняло равнодушие. И что он так разбушевался, спрашивается? Он же как раз хотел, чтобы его не трогали? Вот его и не трогают. Махнув рукой, он потянулся за маской. Нужно приготовить новую порцию сыворотки, а для этого ему следует сосредоточиться. Умирают десятки людей, а он тут с бабой воюет. Стыд один.

Впервые в жизни Луису оказалось трудно сосредоточиться на работе. Забросив дела, он расположился на балконе с бокалом вина. После событий этого дня ему почему-то совсем не хотелось виски. Он вытянул ноги и расслабился, но в этот момент его покой был нарушен всплеском воды и женским смехом. Луис с раздражением посмотрел на часы, прошёл в одну из гостевых комнат и выглянул из окна. На краю бассейна сидели Анита и Инга, болтали ногами в воде и пили вино. Луис поморщился. Видеть свою домработницу в купальнике ему совсем не хотелось, хотя профессорша выглядела очень даже неплохо. Подсветка по сторонам бассейна позволяла разглядеть её округлую грудь и тонкую талию, переходящую в женственные бёдра. Всё это было привлекательно упаковано в умопомрачительный красный купальник.

 

Луис почувствовал очень неуместное в данный момент возбуждение и уже собрался отойти от окна, когда заметил, что Анита подняла голову и смотрит прямо на него. Он инстинктивно отпрянул назад, хотя точно знал, что она не может его видеть. Тем не менее, она всё ещё смотрела на окно гостевой комнаты с холодной, злой улыбкой. Потом медленно подняла руку, сделала неприличный жест, предназначенный явно ему, и отвернулась.

“Кого они мне прислали?” - ужаснулся Луис, возвращаясь в свою комнату.

 

Следующее утро ничем не отличалось от предыдущих, но Лиуса что-то беспокоило. Он просидел в столовой дольше обычного, прислушиваясь к звукам в доме.

- Если вы ждёте профессора Серра, то она уже давно в лаборатории. Она встаёт очень рано, - сказала Инга. 

- Никого я не жду, - раздражённо рявкнул Луис и вылетел из столовой.

Войдя в лабораторию, он остановился и влепил себе основательную пощёчину. “Я веду себя, как мальчишка, надо выбить эту дурь из головы. Эта наглая, самоуверенная дура ещё пожалеет о том, что нагрубила мне. Я покажу, кто здесь хозяин”.

В этот момент Луис вспомнил её красный купальник и нахмурился. 

 

Белковый синтезатор тихо урчал, и цифровая панель показала, что антител ждать ещё четыре часа. Впервые Луис не мог найти себе места в лаборатории. В конце концов, ненавидя себя за слабость, он спустился в подвал и постучал в дверь малой лаборатории.

- Инга? – поинтересовался голос за дверью.

- Нет, это Луис.

- Уходите.

- Мне надо с вами поговорить.

- Нет. Вы самодовольный грубиян, и мне не о чем с вами разговаривать.

- Вы уверены, что вам не понадобится моя помощь?

За дверью раздался мелодичный смех. Ударив кулаком в стену, Луис ушёл к себе.

 

Луис Рид потерял покой. В его сознании застряла строптивая женщина в красном купальнике. Он даже толком не разглядел её лица, но при этом постоянно ощущал её присутствие. Он знал, что у неё зелёные глаза, длинные тёмные волосы и хорошая фигура. Однако он не имел ни малейшего представления о том, какой она человек, какие у неё привычки, что она любит, от чего плачет. Поймав себя на этой сентиментальной мысли, Луис чуть не взвыл от негодования.

 

К вечеру пятого дня стало понятно, что новая порция сыворотки не действует. Луис устало потёр глаза и отправился в столовую. Последние дни он ел только там, в глупой надежде, что Анита присоединится к нему, но этого не происходило. Доев жаркое, Луис встал и подошёл к бару.

- День не удался?

Анита бесшумно вошла в столовую и присела к столу, улыбнувшись Инге.

Луис замер, не поворачиваясь, боясь спугнуть её дружелюбный настрой.

- Вы определили это по моей спине? – усмехнулся он.

- Нет, по заднице.

Инга прыснула и быстро вышла из столовой. Налив виски, Луис вернулся к столу.

- Да, если хотите знать, сегодня - ещё один отвратный день.

Луис изо всех сил старался не всматриваться в её лицо, которое впервые увидел вблизи. Выдавать своё любопытство было равносильно проигрышу.

- Не стесняйтесь, присмотритесь хорошенько, - прошептала Анита, наклонившись ближе.

- Вы о чём? - Луис поднял голову, уже догадываясь, что имеет в виду его наглая гостья.

- Моё лицо. Вы не хотите, чтобы я заметила, что вы разглядываете моё лицо. Смотрите на здоровье и не волнуйтесь об условностях. Если нужно поменять ракурс, только намекните.

 

Впервые за его долгую, насыщенную жизнь Луис почувствовал, что краснеет. Выругавшись, он швырнул вилку на стол.

- Сегодня и так отвратительный день, так и вам приспичило меня задирать.

- Да, приспичило.

Она подошла к бару и налила себе вина, и Луис с опозданием понял, что даже не предложил ей выпить. С ним происходило что-то непонятное.

 - Вы даже не спросите, что со мной случилось?

- Честно говоря, мне это не интересно, - отсекла она.

Луис с досадой отметил, что равнодушие гостьи задевает его, и решил, что, должно быть, наступил конец света. Его переполнило острое желание схватить её за шкирку и вышвырнуть из дома и из его жизни. Или схватить её в охапку и поцеловать так глубоко и так страстно, чтобы больше никогда не слышать злых слов.

Спокойный голос гостьи привёл Луиса в чувство.

- Профессор Рид, я пришла сюда, чтобы сообщить, что мой эксперимент закончился успешно. Правительство Ниаварры бесконечно благодарно вам за содействие.

Она смотрела на него немигающими зелёными глазами, и на её лице не было ни тени иронии.

 

Луиса охватила паника. Эта женщина ворвалась в его жизнь, безо всяких усилий перевернула всё вверх дном, и теперь собралась исчезнуть навсегда?

- Подождите, - слишком поспешно отреагировал он. Она усмехнулась, но ему было уже всё равно. - Мне следует извиниться. Ко мне всё время присылают то шпионов, то недоумков, и это мешает моей работе. Я и подумал, что вы такая же. Извините меня за грубость. Я привык жить один, и мои манеры оставляют желать лучшего.

- Считайте, что я всё поняла, прочувствовала и пришла в восторг от вашего искреннего покаяния. Считайте, что мы даже обнялись на прощание, - сказала Анита совершенно равнодушным тоном, после чего развернулась и вышла из столовой.

Луис нагнал её в коридоре.

- Да подождите вы, не будьте такой. Расскажите мне, что вы тут делали. Мой эксперимент зашёл в тупик, так что любые хорошие новости меня порадуют.

- А с чего вы решили, что я захочу вас порадовать?

- Из уважения, ведь меня наняло ваше правительство.

- Спешите отработать плату?

Лицо Луиса исказилось в болезненной гримасе.

- Никакой платы я не возьму.

- А я бы взяла.

- Да, вы, может, и взяли бы, - задумчиво сказал он. 

Анита открыла дверь в малую лабораторию и повернулась к нему с приглашающим жестом.

- Добро пожаловать.

- Как любезно с вашей стороны пригласить меня в мою же лабораторию! – Луис склонил голову, изображая благодарность.

- Пока я здесь нахожусь, я требую от вас соблюдения нескольких правил: не кричать, не пинать дверь ногами и не плеваться тестостероном.

 

Это были последние колкие слова, сказанные Анитой. В следующую секунду она держала в руках набор пробирок так, как держат новорожденных детей. Закрыв холодильную камеру, она посмотрела на него светящимися глазами.

- Вот, посмотрите, вот она.

 

Следующие восемь часов были самыми счастливыми в жизни Луиса. Первые три часа они провели, разглядывая результаты эксперимента Аниты. Они спорили, выхватывали друг у друга графики и снимки. Потом перебрались в его лабораторию, где и провели остаток ночи. Луис взахлёб жаловался на свои проблемы, швырялся слайдами и пробирками. К утру они оба задремали среди бумаг, опираясь друг на друга. Проснулись они почти синхронно, в десять утра и, смущённые, разошлись по спальням.

 

Когда Луис вышел к обеду, Инга сказала, что Анита собрала вещи и уехала. Луис не удивился, так как каким-то образом уже почувствовал, что в доме её не было.

 

                                                            *********************************************************************

 

Мэд вытянулась на небольшом кожаном диване, потягивая коктейль. Том сидел за столом, напряжённо изучая информацию на планшете.

- Не исключаю, что это может получиться, но почему ты думаешь, что Рид захочет с нами сотрудничать?

- Я не думаю, я уверена. - Голос Мэд звучал раздражённо. – Хоть ты не начинай во мне сомневаться! Я прожила в этом ледяном доме почти целую неделю и очень надеюсь закончить задание как можно скорее. Я пробралась в лабораторию Рида в первый же день, а потом проторчала в его доме невесть сколько, в ожидании заключения эксперта. Я ответила грубостью на грубость, заинтриговала его и привлекла внимание. Несмотря на все его заскоки, Рид – замечательный учёный, и с ним можно договориться. Спроси у Саймона, какое задание следующее. Надеюсь, что удастся с кем-то подраться.

- Всё так плохо?

- Всё, как обычно, и мне неприятно. Рид – печальный мужчина, разочаровавшийся в других людях. Я не хочу там надолго оставаться. Нет смысла позволять ему изменить его мнение об окружающих.

- Тогда зачем вот это? - Том показал Мэд небольшой кадр, на котором она в красном купальнике сидела около бассейна. - Тебе не кажется, что ты несколько переборщила? И рисковала? Этот красный купальник – страшная сила, - усмехнулся он.

Мэд поморщилась. – Я сыграла грубовато, но мне очень хотелось поскорее оттуда выбраться. Его разочарование и одиночество слишком угнетают.

Том оторвался от планшета и внимательно посмотрел на Мэд. - Ты в порядке?

- Естественно. - Она пожала плечами. - Ты знаешь, что я всегда такая после того, как влезаю кому-то в голову. Не обращай внимания. Так что ты думаешь по поводу моей идеи?

- Не исключаю, что всё получится. Давай ещё раз проработаем план. Потом можем отдохнуть, пока не придёт заключение последнего эксперта.

- Сколько ещё ждать?

- 48 часов.

- Тогда я уйду.

Том нахмурился, но кивнул. Он привык к уходам Мэд и не задавал вопросов. Он не просил её остаться, и она не оставалась и не звала его с собой.  

 

                                                                        *********************************************************************

 

- Я уже почти готова, - сказала Мэд и вышла из ванной комнаты. На ней было надето тёмно-зелёное открытое платье, которое удивительно сочеталось с цветом глаз. Она подошла к зеркалу, выбрала небольшое ожерелье из белых камней и протянула его Роберту, повернувшись спиной и подняв волосы с шеи.

 

Роберт провёл пальцем по её плечу и поцеловал нежную кожу. Расслабившись, Мэд закрыла глаза от наслаждения. Он отложил ожерелье и расстегнул платье, оставляя дорожку поцелуев на её спине. Приподнял волосы и провёл языком по шраму за левым ухом. Почему-то, это место всегда было очень чувствительным.

- Мы опоздаем на концерт, - слабо прошептала Мэд.

- Надо дать им как следует распеться. - Роберт подхватил её на руки и направился в спальню.  

 

                                                            *********************************************************************

 

Анита Серра вернулась в дом профессора Рида через три дня после своего отъезда. У Луиса не было оснований её ждать и на что-то надеяться, но это не значило, что Анита исчезла из его мыслей. Он никогда ещё не встречал никого, с кем было так легко и интересно, и кто так походил на него по интересам, уму, манере поведения и темпераменту.

Инга постучала в дверь лаборатории, когда Луис распечатывал последние результаты.

- К вам Анита.

Луис не ответил. Он молча стоял, не поворачиваясь и глядя, как принтер выплёвывает тёплые листы бумаги.

- Повезло в этот раз? - голос Аниты был насмешливым.

- Нет.

- Что ты изменил? Концентрацию?

- Зачем ты вернулась?

- Поговорить.

- Я не думаю, что у нас остались общие темы.

Анита не отреагировала на последнюю фразу и подошла ближе, протягивая ему несколько листов бумаги.

- Мне кажется, что вот эта тема разговора нам подойдёт. Не на всю жизнь, но дней на пять хватит.

Луис бегло просмотрел распечатки, и его лицо потемнело от гнева.

- Ты украла мои материалы.

- Позаимствовала. А теперь возвращаю обратно.

Она поставила на стол небольшой пластиковый пакет.

- Где ты провела эти эксперименты? Почему ты не могла провести их здесь?

- Мне надо было кое с кем посоветоваться.

- Ты сообщила кому-то о моей работе?? - Лицо Луиса перекосило от ярости, а руки сжались в кулаки.

- Держи себя в руках, а то, боюсь, у тебя развяжется пупок. Ты не просил меня хранить твою работу в секрете. Это во-первых. Твоя лаборатория плохо защищена от вторжения, это во-вторых. А в-третьих, о твоей работе и так знают очень многие, включая тех, кто прислал меня к тебе.

Луис тяжело опустился на стул.

- Конечно же, как я сразу не догадался. Ты профессионалка. Такая, как ты, могла быть только профессионалкой.

Луис стукнул кулаком по поверхности стола, потом взял горсть пробирок и бросил их об стену. Лицо Аниты осталось совершенно бесстрастным, когда звон стеклянного дождя раздался в непосредственной близости от её головы, и когда Луис повернулся к ней с угрожающим выражением лица.

- Они присылали мне стольких шлюх, и я не разу не попался, а тут не только попался, а ещё и не воспользовался тобой по назначению!

Когда он подошёл вплотную, Анита даже не пошевелилась. Луис застыл, глядя в её немигающие равнодушные глаза.

- Кто ты?

- Я – женщина, которая парализует тебя ударом в гортань, если ты сделаешь попытку до меня дотронуться. Давай перейдём к делу, - предложила она. - Мне незачем было сюда возвращаться. Я и так получила всю заказанную мне информацию. Причём, заметь, ты сам рассказал мне о своей работе и даже не попросил держать её в секрете.

- Ты, наверное, очень собой гордишься, - горько усмехнулся Луис.

Анита задумалась на пару секунд, потом ответила: - Нет, не горжусь. Чувствую себя так, как будто пнула котёнка.

Луис ударил кулаком в стену. Ярость рвалась наружу, но сталкивалась с осознанием безвыходности.

- И что ты теперь сделаешь с этим котёнком?

- Если бы я собиралась с тобой что-то сделать, то не стояла бы, выслушивая твои обвинения. Меня наняли с целью получения информации. Вскоре правительство Корты узнает от меня, над чем именно ты работаешь, и либо ты согласишься с ними сотрудничать, либо тебя заставят это сделать под пытками.

- Кто будет меня пытать – ты? - злорадно поинтересовался Луис. – Удачи! Мне плевать, пусть пытают. Убирайся из моего дома и продавай им свою информацию!

- Нерациональный и глупый ответ, - категорично отрезала Анита. – Ты не выиграешь в схватке с правительством Корты, а, кроме этого, пострадают больные. Из этой ситуации есть намного более разумный выход, но потребуется много работы. Твоей работы. Я тебе помогу, но микробиолог из меня никудышный.

- Ты не микробиолог? - впервые с момента возвращения Аниты, Луис заговорил почти нормальным голосом.

- Нет.

- А как же трёхдневная инфлюэнца?

- Какая трёхдневная инфлюэнца? Последний случай был зарегистрирован на Ниаварре два года назад. Мне пришлось доставать материалы из архива, в том числе и старую сыворотку. Луис, я – ментальный инженер. Я подключаюсь к знаниям и эмоциям людей и использую их для того, чтобы выполнять мои задания.

Луис непонимающе потёр лоб: - Какие задания?

- Те задания, которые мне поручают, - отрезала Анита. - Так что в любой момент я могу получить доступ к твоим знаниям. К сожалению, вместе с ними не передаются практические навыки.  Так что уж извини меня, я перебила уйму пробирок в малой лаборатории, так как навыков у меня никаких. - Анита хихикнула, как маленькая девочка. - Но зато, подключаясь к твоим знаниям, я могу проверить логику твоих рассуждений. Поэтому, посоветовавшись с экспертом, я и смогла решить твою проблему.

- Каким экспертом?

- Джо Израни.

- Ты знаешь Джо?

- Да. Хочешь услышать мой план?

Луис помолчал, поднял с пола помятые графики, присел на стул и кивнул.

- Давай, спасай котёнка. - В его голосе прозвучала неизмеримая горечь.

- Не говори глупостей. Я строга с тобой, чтобы ты не позволил себе иллюзий в отношении меня. Ты – великий учёный, разочаровавшийся в людях, в том числе, и в женщинах…

Луис резко вскочил со стула: - Ты, что, читаешь мои мысли и воспоминания?

- Я могу прочитать всё, что угодно. Но по этическим соображениям смотрю только на то, что относится к делу, причём скольжу по поверхности, чтобы не принести тебе вреда.  Заглядываю в так называемую рабочую память и вижу те факты, идеи и мысли, которыми активно пользуется твой мозг.

Луис расслабился и разложил графики на столе. Анита подошла с другой стороны и чуть слышно заметила: - Поэтому я тщательно игнорировала твои мысли о моей фигуре.

Луис резко поднял голову, но, увидев её улыбку, расслабился.

- Когда я получала задание, заказчик сказал, что у меня ничего не получится, так как я недостаточно красива. Представь, как я волновалась!! - Анита притворно надула губы, сделав кукольное лицо.

- “Ты” и “волновалась” - два слова, которые не уживаются в одном предложении.

- А это правда, что тебе регулярно подкладывают самых красивых женщин планеты?

Луис засмеялся.  - Чистая правда. От одной избавишься – присылают другую. «Ах, простите, я проходила мимо и подвернула ногу…», «Профессор Рид, я недавно слышала вашу лекцию и влюбилась в вас с первого взгляда…». Спасения от них нет, износили все пружины на кровати.

 

Отсмеявшись, они взялись за дело.

- Начнём с фактов. Факт первый: тебе придётся сотрудничать с правительством Корты. Я им скажу, что ты работаешь над лечением синих судорог. Они настоят на встрече, и ты должен покочевряжиться, но потом добровольно согласиться с ними работать. Если ты сделаешь это добровольно, они не станут применять насилия и не станут обыскивать лабораторию.  Факт второй: тебе придётся позволить им шантажировать Равирон…

- Нет! - Луис снова вскочил, в гневе хватаясь за край стола.

- Остынь. Это всё равно произойдёт, вопрос только в том, сможем ли мы это контролировать.

- Мы?

- Ты и я. - Анита посмотрела ему в глаза. - И мой напарник.

- Кто он такой?

- Хороший парень.

- Исчерпывающе! То есть ты полагаешь, что ты, я и хороший парень сможем взять под контроль правительство Корты?

- Выслушай моё предложение. Мы продолжим работу над сывороткой для лечения тех, кто уже заболел. Мы с напарником работаем на патруль Ариадны, поэтому сможем провезти тебя на Равирон, чтобы передать им сыворотку и потребовать, чтобы они продолжили твою работу.  Ты сможешь руководить ими издалека. Это спасёт сотни, а то и тысячи жизней. Однако, для полного успеха надо постараться предотвратить заражение других жителей Равирона. Я собираюсь сообщить правительству Корты, что ты разрабатываешь не сыворотку, а вакцину, чтобы предотвратить будущие эпидемии. Правительство настоит на сотрудничестве, ты отдашь им вакцину, и они продадут её Равирону. И как тебе мой план?

- Здорово. Отлично. Я просто отпал.

- Я рада, что тебе понравилось, но мне неприятна твоя ирония.

- Извини, но я не могу не указать на одну существенную проблему.

- Я тебя слушаю.

- Ты спятила.

- Не исключаю, но как это относится к нашему делу?

- Напрямую. Какая вакцина? У нас ещё и сыворотки-то нет, а её надо будет сначала тестировать. На это уйдут месяцы!  Предположим, что нам удастся договориться с Равироном, но я ещё и не приступал к разработке вакцины!

- Честно говоря, у нас есть ещё более значительная проблема или даже две.

- Какие? - Луис напрягся.

- В тебе нет ни капли авантюризма, и ты пессимист. Давай так: ты мне доверяешь?

- Естественно, нет! С какой стати мне тебе доверять?

- Не доверяешь, но придётся.

- Боюсь, что да.

- Тогда по рукам?

- А у меня есть выбор?

- Мне нравится твой возрождающийся оптимизм.

- Объясни мне, как у тебя получается подключаться к моим знаниям? Я слышал, что воздействие ментала может причинить вред.

- Может, но не в той форме, в какой я применила его на тебе. Поверхностные мысли и чувства считать несложно, поэтому мне были доступны твои рассуждения о работе. Кроме того, перед приездом сюда я провела трое суток в обнимку с учебниками под бдительным наблюдением Джо Израни.

- И всё? И смогла разгадать то, что оказалось недоступно мне?

Анита прищурилась: - Я не знаю, как это объяснить… Назовём это взглядом со стороны. Я училась моей профессии с детства. Когда я встраиваюсь в твои мысли, то могу манипулировать ими, получать твои знания. Мою профессию не зря называют “ментальный инженер”, так как я анализирую твою логику и воссоздаю схему твоих рассуждений. Я нашла в них некоторые несоответствия и попросила Джо о помощи.

 

Спустя два часа, дело уже кипело. Белковый синтезатор неспешно пыхтел в углу, а Анита склонилась над экраном, считывая показатели. Луис сидел в углу и сверял графики. Ошибка, найденная Джо, могла оказаться ключом к разгадке.

- Луис!

- Что?

- Друзья зовут меня Мэд.

- Очень подходящее прозвище.

- Вот и я подумала, что ты его оценишь! Спасибо. Кстати, мне надеть второй халат?

- Зачем? - удивился Луис.

- Чтобы прикрыться. Твои мысли о моей… о моём виде сзади отвлекают меня от работы.

Луис недовольно фыркнул: - Ты же сказала, что считываешь только информацию по работе? Что случилось с твоими этическими принципами?

Девушка рассмеялась: - А я ничего не считывала. Мне надоело, что ты на меня пялишься, вместо того, чтобы работать.

- Ремня на тебя нет, - разозлился Луис.

 

Заказчик позвонил на следующее утро.

- Почему вы со мной не связались?

- Извините. Наука – ревнивая любовница, она не даёт отвлекаться. У меня для вас хорошие новости. Мне понадобится эта неделя, но к воскресенью у вас будет вакцина против синих судорог и кооперация Рида.

- У нас будет вакцина? Уже?

- Нет, я преувеличиваю. Будет только план создания вакцины. Рид действительно начал над ней работать, но пока рано что-то гарантировать.

- А сыворотка?

- Над ней работает кто-то на Равироне, и Рид слышал, что её уже сделали.

- У нас совсем другая информация. Нам сообщили, что Рид пытается синтезировать сыворотку.

- Зачем Риду работать над тем, что другие уже сделали?  Послушайте: меня не интересует чужая наука. Честно говоря, наука меня вообще не интересует. Я не понимаю, чем вы так разочарованы? Сыворотка понадобится только тем, кто уже заболел, а вакцина – всему населению Равирона. Вам это намного выгоднее. Кстати, насчёт вакцины. Я бы перевела эту работу в ваши лаборатории и наняла Рида консультантом.

- Какая оригинальная идея! – издевательски протянул клиент. – Как же мы сами до такого не додумались? Ах да, потому, что Рид наотрез отказался с нами разговаривать. 

- Считайте, что он передумал.

- Рид согласился с нами сотрудничать? - Мужчина был ошарашен.

- Да.

- Что вы с ним сделали?

- Любопытство не является вашей привлекательной чертой.

- Я не стремлюсь быть для вас привлекательным.

- У вас это отлично получается.

- У вас есть четыре дня. Если либо вы, либо Рид со мной не свяжетесь, то мы арестуем Рида.

 

                                                                        *********************************************************************

 

На Равирон Мэд, Луис и Том летели на “жуке”. Настоящее название этого летательного аппарата было зум-битл2. Маневренный, чрезвычайно мобильный и легко контролируемый, жук был находкой для нетерпеливого пилота. Останавливался он моментально, впечатывая неопытных пассажиров в стены.

Том и Луис не поладили с момента встречи в транспортной зоне, где ими был арендован жук на имя “семьи Сноу”. Бросив быстрый неодобрительный взгляд на мускулистое тело Тома и его шальную ухмылку, Луис наклонился к Мэд:

- Любовник?

- Не советую гневить пилота, - посоветовала Мэд с опозданием. Том ничего не сказал, но сразу после взлёта начал вертелся в атмосфере Корты, как пьяная муха. Мэд была хорошо знакома с замашками Тома, а вот Луису пришлось очень туго. Он намертво вцепился в кресло и отвернулся от Мэд, пытаясь скрыть зелёный цвет лица. Когда жук, наконец, приземлился, беднягу вывернуло в удачно подставленное Мэд мусорное ведро.

- Свинья ты, Том, - беззлобно сказала Мэд, вытирая бледное лицо Рида мокрой салфеткой.

- Хрю-хрю, - согласился Том.

 

Регистрация в транспортной зоне Равирона не подбавила Луису хорошего настроения. Оказалось, что “семья Сноу” состояла из Джозефа Сноу, 50-летнего вдовца (то есть самого Луиса), и его детей: дочери Элизабет и сына Ромео. Луис не оценил шутки Тома и всю дорогу до здания правительства Равирона не говорил ни слова.

 

Когда они остановились у входа, Луис категорически заявил: - Этот шут с нами не пойдёт!

- А не особо и хочется, - парировал Том. - Я назвался Ромео не для того, чтобы ходить в министерства. - Чмокнув Мэд в щёку, он вразвалочку удалился.

Луис удивлённо посмотрел на Мэд: - Ты и он? Серьёзно? Я не верю.

- Больше микробиологии, меньше психологии, - сверкнула глазами Мэд, и они вошли в высокое здание правительства.

 

Встреча с министрами и учёными соседней планеты шла из рук вон плохо. Когда Луис огласил условия сотрудничества, они пренебрежительно замахали руками.

- Вы ничего не получите, - гневно прокричал Луис. – НИ-КО-ГДА. Вы не понимаете, что делаете! Работа ещё не закончена, сыворотка не готова к употреблению. Она должна пройти тщательные испытания. Мы пришли сюда предложить вам сотрудничество для пользы общего дела. Если вы не согласны, мы заберём её с собой и уедем.

Равиронец засмеялся, потом снисходительно посмотрел на Луиса:

- Профессор Рид, вы, конечно, гениальны, но упускаете один важный момент. Вы находитесь на нашей планете, одни и без охраны. Неужели вы думаете, что мы вас так просто отсюда отпустим вместе с сывороткой? Вам следует приготовиться к долгосрочному отпуску.

 

Этот спор шёл уже больше часа. Сначала всеобщее настроение было приподнятым, так как последние результаты, полученные Луисом и Мэд, были очень обнадёживающими. Но потом равиронцы начали настаивать на немедленном использовании сыворотки. Вот тогда и завязался жаркий спор, который, после часа дискуссий, зашёл в окончательный и весьма агрессивный тупик. Всё это время Мэд расслабленно скучала в углу, рисуя птичек на разложенных на столе листах бумаги.

 

Если считать двух широкоплечих мужчин, которые явно были телохранителями, всего в зале переговоров было двенадцать равиронцев. Среди них был и сам правитель, который, в начале встречи, скромно назвался именем “Цезарь Литт”, без титулов. Остальные хозяева подробно перечислили все свои достижения, учёные степени и многочисленные заслуги. После этого представился Луис, а потом все посмотрели на Мэд. Она недоумённо подняла брови: - Что такое? Ааа, представиться! Меня зовут Мэд.

Мужчины даже не попытались воспринять её серьёзно, да и в дискуссии она не участвовала. Она была предоставлена самой себе, за что была весьма благодарна. Погуляв по залу, она пару раз выглянула в окно, а потом устроилась в углу и сосредоточенно что-то рисовала.  

 

После последних слов равиронца Луис раздражённо повернулся к Мэд и встретил её безмятежный взгляд. Перспектива задержания на Равироне и длительного совместного отпуска её явно не пугала. Спокойно выдержав тревожный взгляд Луиса, Мэд пожала плечами:

- Как только тебе надоест, отдохни, а я тебя сменю.

Луис уставился на неё в изумлении: - Ты понимаешь, что мы тут не яму копаем, а переговоры ведём?

- Не уверена. Я слышала всё, что ты им сказал, и мне кажется, что ты выкопал нам отличную яму! - язвительно заметила Мэд.

Луис сел на стул и сделал приглашающий жест рукой, силясь скрыть раздражение, вызванное поведением спутницы.

Кивнув, Мэд пересела поближе к равиронцам, доверительно наклонилась вперёд и показала им нарисованную ею птицу:

- Вы когда-нибудь слышали об этой птице? Вот, посмотрите, это Орра. Красавица, правда?!

Мэд улыбнулась и отдала правителю листок бумаги, жестом приглашая передать его по рядам.  Подождав несколько секунд, пока мужчины неохотно разглядывали картинку, она спросила: - Вы когда-нибудь о ней слышали? - Правитель отрицательно покачал головой. Остальные переглядывались в раздражённом недоумении, глядя на Мэд, как на глупого ребёнка.

- Времени на долгий рассказ у нас нет, но очень советую вам прочитать про Орру в энциклопедии древних птиц. У неё был очень плохо развит мозг. Она не умела предвидеть опасность и учиться на своих ошибках. Она всё время строила гнёзда на открытых местах, и их разрушали хищники. Она тут же строила следующее гнездо на том же месте, и история повторялась. - Мэд выдержала внушительную паузу. - Орра вымерла. Надеюсь, вы понимаете, о чём я.

 

Было очевидно, что равиронцы не остались равнодушны к этой милой и поучительной истории, так как оба охранника встали, поигрывая мускулами. Мэд восхищённо смотрела на налитые мышцы, и только Луис заметил, что при этом она незаметно глянула в окно. Охранники довольно ухмыльнулись, следя, как Мэд потянулась, чтобы забрать свой рисунок. В тот же момент из её рук вырвались два небольших плоских диска, и, получив парализующий заряд в область шеи, оба охранника осели на пол без единого вздоха. Мэд развернулась к остальным и дружелюбно улыбнулась:

- Оставайтесь на своих местах, и я никому не причиню вреда. Мы прилетели на Равирон, потому что хотим справедливости. Мы многим рискуем, чтобы помочь вам в трудной ситуации. Но при этом настаиваем, чтобы всё было сделано правильно.  Эксперименты должны продолжиться в вашей лаборатории, причём честно и до конца, под руководством профессора Рида. Он вернётся на Корту, но будет поддерживать связь и приезжать сюда, чтобы контролировать прогресс. 

 

Мэд посмотрела на Луиса, и тот ответил лёгким кивком. После этого она подошла к столу и передала равиронцам пакеты с материалами, документами и холодильную сумку с сывороткой. Луис вскочил со стула и в ужасе посмотрел на неё.

- Ты уверена?

- Да, - одними губами ответила она.

 

Равиронцы усмехнулись и передали пакеты одному из мужчин, сидящих в заднем ряду. Он попытался встать, но был остановлен лёгким движением пальцев Мэд, в которых она держала ещё один диск. Мужчина снова сел.

- Мы почти закончили, подождите минутку, - миролюбиво сказала Мэд. - Нам нужно только ваше обещание, что вы выполните поставленные условия.

- Всего лишь обещание?

- Да.

- А если мы не сдержим это обещание?

- Тогда я очень обижусь. - Мэд надула губы. - Но уверена, что вы так не поступите.

- И откуда у вас такая уверенность? - с сарказмом спросил молодой мужчина в первом ряду.

Мэд подошла ближе и заглянула ему в глаза: - Истинная уверенность основывается на знаниях. Вот вы, например, соблазняете своих подчинённых, угрожая им увольнением. Причём как женщин, так и мужчин. Так как я это знаю, то у меня есть уверенность, что с вами легко будет договориться.

Мужчина смертельно побледнел и схватился за горло.

- Или вы, например, - Мэд показала на мужчину средних лет во втором ряду. - Вы избиваете вашу жену. А вот вы… - она развернулась к совсем молоденькому блондину, - вы заставляете вашу жену бить вас. Воистину, вы – интересная компания. И есть ещё одна маленькая, но приятная деталь…

С этим словами Мэд повернулась к правителю Равирона, который наблюдал за происходящим с живым интересом. Улыбнувшись, Мэд попросила:

- Если не ошибаюсь, вы носите слуховое устройство. Будьте любезны, выключите его на несколько секунд.

Правитель повиновался её просьбе. Мэд хлопнула в ладоши, и стекло вылетело из оконной рамы с громким звоном. Равиронцы вздрогнули, но, пребывая в глубоком шоке, даже не попытались убежать или позвать на помощь. Мэд сделала знак правителю, и он включил слуховое устройство. После этого она вынула из нагрудного кармана небольшую бежевую пластину необычной формы и передала её одному из мужчин:

- Как вы думаете, что это такое?

Мужчины передали пластину из рук в руки, пожимая плечами. Мэд взяла её обратно и звонко рассмеялась: - Это - новейшее изобретение в области видеонаблюдения. Вы только что держали в своих руках видеозапись сегодняшней встречи, которую мой друг передаст в суд системы Ариадны, если вы не выполните данное нам обещание, или если с нами что-то случится.

Равиронцы синхронно повернули головы и посмотрели на Луиса.

- Нет-нет, - поспешила объяснить Мэд. – У меня есть ещё один друг. - И она показала рукой на окно, за которым, как по команде, появился Том на жуке. Зависнув на месте, он весело помахал собравшимся через открытую панель иллюминатора. Мэд неторопливо подошла к окну и бросила пластину Тому. Тот снова помахал рукой и исчез.

 

- Не знаю, как вы, а я проголодалась, - сказала Мэд. – Надеюсь, что в вашей столовой хорошо кормят.

Один из пожилых мужчин с грохотом отодвинул стул и подошёл к Луису:

- Извини нас, Рид. Наше поведение, как минимум, неэтично. Я лично обещаю, что сделаю всё от меня зависящее, чтобы эксперимент был проведён правильно. Я буду сообщать тебе обо всём, что мы сделаем.

Луис встал, пожал ему руку и серьёзно сказал: - Я тебе верю.

Внимательно посмотрев на мужчину, Мэд кивнула головой: - Да, ему можно верить.

 

После представления, устроенного Мэд, большинство мужчин не могли даже сдвинуться с места. Единственным человеком, который, казалось, остался доволен происшедшим, был правитель Равирона Цезарь Литт.

 

Обедать в здании правительства они не стали, но ушли довольные, унося с собой подписанный договор. Когда они загрузились в жука, Луис, наконец, расслабился и зашёлся истерическим смехом. Отвечая на недоумённый взгляд Тома, он, задыхаясь, произнёс:

- Ох, видел бы ты их лица, когда они поняли, что только что держали в руках видеозапись, которой Мэд собирается их шантажировать! Я никогда этого не забуду.

Том слабо улыбнулся и кивнул. Не отреагировав на слова Луиса, Мэд встала, прошла в боковой отсек, свернулась калачиком на одной из полок и заснула. Луис недоумённо поднял брови:

- Она что, обиделась?

- Устала. Влезать в голову такой уйме народу и тяжело, и противно. Особенно противно. Люди бывают разные, и некоторые воистину омерзительны. Залезать в их мысли – это как прыгать с головой в помойную яму.

Через пару часов Мэд снова присоединилась к мужчинам. Заспанная, с взъерошенными волосами и отпечатком подушки на лице, она по-прежнему была молчалива и чуть-чуть печальна.

- Мэд! - позвал Луис. - Скажи мне правду, пожалуйста. Когда ты залезала мне в голову, тебе тоже было противно? - Луис отвернулся, глядя в окружающую их пустоту и скрывая свои эмоции.

 - Нет, - без промедления ответила Мэд. - Ты прекрасный и гениальный человек, только очень печальный, одинокий и разочаровавшийся в людях. Но я знаю, что у тебя были для этого основания.

Луис не ответил, но его плечи слегка расслабились.

 

По возвращении на Корту, они направились в лабораторию и провели её тщательную чистку, стерев все следы работы над сывороткой. После этого Мэд связалась с заказчиком, который решил нагрянуть к Луису следующим утром.

Последнюю ночь они провели у Луиса все вместе. Долго пили втроём у бассейна, разговаривали обо всякой ерунде и смеялись, вспоминая Равирон. Луис и Том больше не враждовали, так как в этом не было смысла.

 

Когда наступила ночь, Луис отправился в лабораторию, где долго пил скотч и тупо смотрел в стену. Он чувствовал, как зачатки ярости прорастают внутри, искажая его мысли. Какой смысл во всём этом? Он оглядел лабораторию жёстким взглядом. Всё это было целью его жизни, его навязчивой идеей, это сделало его знаменитым. Ненужная слава, ненужная суета. И вот настал момент, когда он впервые в своей жизни действительно безумно захотел что-то, вернее, кого-то, и всё то, для чего он работал годами, вдруг потеряло свою значимость. Всё как будто померкло перед яркостью его желания обладать этой невысокой женщиной с растрёпанными волосами и синяками под глазами. Женщиной, которая запросто взяла под контроль двенадцать опытных интриганов и которую расстроили низость их побуждений и грязь их поступков. Но что он может предложить ей? Всего себя? Этого слишком мало. Бросить лабораторию?  Поехать туда, куда ей захочется? Тратить его деньги? Почему-то он был уверен, что денег у неё и самой достаточно, и что она может сама поехать, куда ей захочется. Ему было решительно нечего ей предложить, и он чувствовал, что она ничего у него не примет. Как можно поймать неуловимое?

 

В отчаянии Луис смахнул со стола кучу пробирок. Посмотрев на пол, он усмехнулся: за последние две недели он перебил больше стекла, чем за все предыдущие годы. Он облокотился на стол и закрыл лицо руками.

Из задумчивости его вырвало лёгкое позвякивание стекла. Мэд сидела на корточках на полу и сгребала разбитое стекло широкой линейкой в пластиковый пакет. Её мокрые волосы рассыпались по плечам, закрытым белым гостевым халатом. 

- Ты мешаешь мне спать, слишком громко думаешь, - виновато объяснила она.

- Подслушиваешь?

- Нет. Просто, если один раз настроишься на человека, то потом уже автоматически чувствуешь его, пока совсем не закроешься. По правилам игры, ты должен быть счастлив: ведь ты спасёшь сотни или даже тысячи жизней. Продолжишь свой научный проект, начнёшь работу над вакциной и при этом не поссоришься с правительством Корты. Однако тебе плохо. Я пришла помочь.

 

Мэд отложила пакет, решительно пододвинула стул и села рядом с Луисом.

- Я хотела тебе сказать, что я почти всегда меняю внешность, когда отправляюсь на задание. В этот раз я её не изменила.

- Почему?

- Я знала, что буду играть на твоей стороне. И теперь ты знаешь моё настоящее имя.

Она выглядела очень усталой и какой-то ранимой. Луис замер, глядя в её печальные немигающие глаза. Она прикоснулась к его руке, и он почувствовал, как внутрь его проникает спокойное тепло, а что-то болезненное ускользает и растворяется в воздухе. Последним рывком он попытался задержать эту боль, но было поздно. Он задремал на столе. Через пару секунд рядом опустилась голова Мэд.

 

Том появился в лаборатории несколько минут спустя, бережно взял Мэд на руки и отнёс в её спальню. В ответ на её сонное урчание он иронично заметил:

- Ну что, не сдержалась?

- Нет, - она улыбнулась. - Чуть-чуть сгладила его чувства. Видимо, я всё-таки переборщила с купальником.

- А что, если его чувство было настоящим?

- Я хочу рассмеяться тебе в ответ, но нету сил.

Том покачал головой, уложил Мэд в постель, прикрыл простынёй и ушёл.

 

По дороге на Ниаварру Мэд связалась с Саймоном. 

- Привет, шеф!

- Признавайся, что вы натворили? - спокойно спросил тот.

- Да как вы можете? Что вы имеете в виду? - притворно возмутилась Мэд. - Мы не имеем понятия, о чём вы?

- Только не говори, что тебе потребовалось целых две недели, чтобы заставить лабораторную крысу есть из твоих рук! Где вы всё это время валандались? – беззлобно спросил Саймон и усмехнулся, предвкушая интересный рассказ.

- Ну… защищали справедливость, честь, благо цивилизации и всё такое… - промямлил Том.

- Неужели?! И для этого потребовался небольшой отпуск на Равироне?

- Никакого отпуска, что вы, шеф. Только тяжкий, непосильный труд.

- Я так и понял. Ладно, возвращайтесь. У правительства Корты будут претензии?

- Никогда! - возмутился Том. - Как говорили в древности, комар носа не подточит. Задание выполнено на «ура» и упаковано в лучшем виде. Ждите письменной благодарности и щедрой компенсации.

- М-да. Оплату мы уже получили, а вот про благодарность они ничего не сказали.

- Она на удивление стеснительные, - бодро закивали оба агента.

- Ладно вам паясничать. Жду вас с утра.

- Мне бы пару денёчков отдохнуть, - жалобно пропищала Мэд.

- В Арахне отдохнёшь. И не используй на мне свой слабый-беззащитный голос, побереги для клиентов. - Саймон помолчал несколько секунд, потом вздохнул. - Ладно, твой голос сработал, даю один выходной. Но больше голос на мне не используй.

- Никогда! Клянусь! - торжественно заявила Мэд.

- Будем считать, что я поверил.

 

Выскочив из жука, Мэд приняла горячий душ, переоделась и побежала домой.

 

                                                                        *********************************************************************

 

За ужином Кристофер спросил: - А когда у меня будет сестричка?

Мэд и Роберт переглянулись, а Матильда тут же извинилась и вышла из столовой.

- Какая сестричка? Почему ты решил, что у тебя будет сестричка? - осторожно спросила Мэд.

Кристофер пожал плечами: - У Лоры и у Диона есть сестрички. Вот я и подумал, что у меня тоже будет.

- И как бы ты к этому отнёсся?

- Я не хочу сестричку.

Мэд расслабилась и прикрыла глаза.

- Я хочу братика! – заявил ребёнок.

Не отвечая, Роберт аккуратно перевёл тему разговора.

 

Той ночью, когда Мэд лежала в объятиях мужа, он тихо спросил: - Ты думаешь о том же, о чём и я?

- Да.

- И как ты к этому относишься?

- Положительно.

 

- Вы шутите?

- Нет.

- Нас действительно вызвали на Зелёную планету? - Мэд с сомнением посмотрела на Саймона, потом перевела взгляд на Тома. - Что могло случиться на Зелёной планете? У лосей начался насморк?

Том усмехнулся, но лицо Саймона оставалось серьёзным. Зелёная планета всегда была лёгкой мишенью для шуток, хотя и являлась основным источником продовольствия для планет системы. Погодные условия на этой небольшой планете были чрезвычайно благоприятными, вне зависимости от сезона. Поля, фермы и лесные массивы занимали большую её часть. Электричество получали натуральным путём, используя энергию солнца, ветра и биологических отходов. От этого шуток только прибавлялось, но, тем не менее, жизнь на Зелёной планете имела своё естественное очарование. Патруль Ариадны вызывали туда очень редко.

Когда шутки приутихли, Саймон продолжил объяснения:

- Кто-то напал на Зелёную планету. Есть следы вторжения, и его последствием стал массивный лесной пожар, который распространился на десятки ферм. Предварительные снимки, сделанные Киртом с жука, позволяют предположить, что там испытывали новый вид оружия.

 

Агенты замерли. Инцидента такого масштаба не случалось уже несколько месяцев.

- Есть подозрения? - спросил Том.

Саймон коротко кивнул. – Повстанцы.

- С какой целью? - поинтересовался Том.

Саймон пожал плечами. – Чтобы показать серьёзность своих намерений. Когда вы допросили пленника на Фаниире, вы и сами решили, что они что-то планируют.

- В чём состоит наша задача?

- Расследовать и успокоить местных жителей. - Саймон покосился на Мэд. – Повлияешь на них, убедишь в том, что всё под контролем, и, если сочтёшь нужным, подправишь их память.

Мэд поморщилась: - Даже так?

- Да. Это - приказ правителя Ниаварры Оскара Абриани. Нам не нужна волна паники и болтовни о повстанцах. Слухи такого характера распространятся по всей системе с бешеной скоростью. Нападение произошло вчера вечером. Масштабы пока неизвестны, и на местности продолжается пожар. Вам понадобится помощь Курта и его ребят. Как только ситуация будет под контролем, начнёте расследование. Версия для местного населения: неожиданное излияние космической лавы.

Агенты вытаращились на начальника в изумлении: - Космическая ЧТО? ЛАВА? Это, вообще, что такое?

- Кто знает, - пожал плечами Саймон.

- Вы предлагаете мне заставить местных фермеров поверить, что их залило мифической космической лавой? Вы думаете, что эти люди – идиоты? - Мэд в негодовании вытаращилась на начальника.

- Во-первых, не “залило лавой”, а «на землю упал сгусток космической лавы».

- Это нонсенс!

- Дай мне договорить. Во-вторых, да, я думаю, что все люди в чём-то идиоты. Если мы придумаем логичное объяснение, нас всё равно засмеют те, кто в этом что-то понимает. После этого поползут слухе о заговоре.  Однако, если люди, которые пострадали от пожара, вдруг начнут распространять совершенно дурацкую историю, то к ним отнесутся благосклонно и подумают, что они от волнения перепутали термины. А официальной версии событий объявлено не будет.

 

Мэд свалилась обратно в кресло, силясь понять странную логику начальства. 

- Вы вылетаете через сорок минут, но сначала забегите за новыми костюмами. Вам понадобится надёжная защита. Кирт с командой уже на месте.

Неохотно соглашаясь, агенты вышли из кабинета.

 

- Я надеюсь только на одно, - сказала Мэд по пути.

Том вопросительно хмыкнул.

- Что по дороге нас зальёт космической лавой.

Смеясь, они направились получать новые костюмы. 

 

- Латекса нет вообще, и на ощупь приятно! Ты пощупай, пощупай! -  Пожилая женщина весело щебетала, кружась вокруг Тома, пока Мэд ждала своей очереди.

- Вы, конечно, просто так в огонь не прыгайте, чтобы проверить, но говорят, что они выдерживают открытое пламя аж до двух часов! Что у нас тут…. – Она отошла на шаг и окинула Тома внимательным взглядом. - Брюки сидят хорошо, а верх надо снова замерить. - Том закатил глаза, ему не нравилось, когда над ним кудахтали.

Настала очередь Мэд, и она быстро разделась до нижнего белья. Пожилая женщина взяла в руки ленту и по-матерински похлопала Мэд по боку:

- Вот, что значит молоденькая, бегаешь везде и детей не нарожала. Талия тоненькая, живот плоский, одно загляденье. А как нарожаешь – будешь такая, как я.

Женщина показала на весьма упитанную часть тела, где в прошлом располагалась её талия.

Мэд поймала себя на том, что чуть было не начала хвастливо рассказывать ей про Кристофера.

«Вот так и попадаются агенты», - подумала она и сдержанно рассмеялась: - Не исключаю, что даже после десятка детей моя работа быстро вернёт мне талию.

Повернувшись посмотреть на Тома, Мэд замерла. Он смотрел на неё так, как не смотрел никогда. После года совместной работы, стеснения между ними не было и быть не могло. Они голыми несколько дней брели через пустыню, снимали друг с друга горящую одежду… и вот теперь, стоя в примерочной, Мэд поняла, что больше никогда не сможет раздеться в присутствии напарника. 

 

                                                                        *********************************************************************

 

В команде Кирта в этот раз работали трое здоровенных парней.

- Ты их что, по габаритам выбирал? - поддела его Мэд.

- Ты ещё пошути, и сама будешь тушить эту катастрофу. - Кирт махнул рукой в сторону горящего леса. - Пострадало около двухсот гектаров, и до эпицентра мы пока не добрались. При перелёте складывается впечатление, что сюда сбросили что-то химическое, от чего потом волной разошёлся огонь. Как справимся с периметром, полезем внутрь. Как только мы узнаем, что вызвало пожар, и убедимся, что больше неприятностей не последует, ты сможешь пойти к фермерам.

- Слушай, а почему вы на жуках? Не могли взять корабль побольше?

Кирт насупился: - А вот когда построят нормальный корабль побольше, тогда мы его и возьмём. Я не собираюсь летать над огнём на груде металлолома, нам важно двигаться маневренно и быстро. У нас с собой четыре жука, так что мы справимся. А с другой стороны уже вылетела вторая команда, тоже на жуках.

Агенты начали загружать противопожарную смесь. Через несколько минут они уже слаженно летели по периметру леса, оставляя за собой четыре пыльные полосы.

- А нам что делать?

Том задумчиво смотрел на небо. Мэд пришлось позвать его несколько раз, пока он, наконец, не пришёл в себя.

- Что делать будем? – повторила она.

- Полетаем? - спросил Том.

Мэд кивнула.

В центре горящего круга была видна большая зияющая дыра. Вокруг неё уже почти не было огня, но зелёные всполохи заставляли заподозрить, что кто-то использовал химическое оружие.

- В принципе, в центр уже можно приземлиться, - задумчиво сказал Том. - Но лучше сначала протестировать. Возьми управление.

Мэд пересела в его кресло, набрала код на панели, и жук завис над зияющей дырой. Том связался с Киртом, сказав, что они протестируют центр, потом одел маску, нацепил нужные приборы и приготовился к спуску.

- Мне эта идея очень не нравится, - сказала Мэд. - Почему нельзя подождать, пока ребята не закончат тушить пожар? Тогда, если что-то случится, ты сможешь выйти через лес. Иначе это выглядит как идеальная ловушка.

- Я только осмотрюсь и протестирую центр – и всё.

Том проверил связь и прикрепил к поясу шнур. Некоторое время Мэд следила за его спуском, потом вернулась на место, пожалев, что это не она спустилась вниз. Ждать неприятнее всего, лучше уж самому заниматься делом. Снова высунувшись из жука, она чуть сдвинула маску и осторожно понюхала воздух. Пахло гарью, без примеси какой-либо узнаваемой химии. Том по-прежнему спускался вниз. “Быстрее бы он вернулся”, - пробормотала Мэд, стараясь на думать об опасности. На одном месте ей долго не провисеть, а кружить над лесным пожаром с болтающимся на шнуре напарником Мэд не хотелось. Наконец, ей показалось, что Том стоит на земле, и она достала ладошку, чтобы с ним связаться.

- Том! Ты меня слышишь?

- Да. Любопытство замучило?

- Ага.

- Пока что ничего не понятно. Поверхность грунта совершенно чёрная, либо из-за химии, либо просто из-за огня. Сейчас наскребу немного гари, протестирую и прогуляюсь.

- Куда? Мы об этом не договаривались.

- Я буду совсем рядом. Отнеси меня на 100 метров на восток.

Мэд активировала панель и аккуратно сдвинула жука.

- Спасибо, - отозвался напарник.

Мэд снова высунулась наружу и принюхалась. Ничего нового.

- Нашёл что-нибудь интересное?

- Да. Вокруг центра разбросаны куски металла размером с канистру. Я прихвачу одну.

- Ты уверен, что безопасно брать её на борт? Может, лучше подождать результатов анализа?

- Может, ты и права. Я хочу обойти эту яму по периметру. Куски металла очень отличаются друг от друга, и я хочу понять, что это такое.

- Нет. Давай подождём результатов. 

- Погоди, не ворчи. Я недолго.

 

Потеряв напарника из вида, Мэд взволнованно вцепилась в подлокотники и откинулась в кресле. Её взгляд пробежался над лесом, где несколько минут назад пролетал Кирт, и она окаменела. Прямо перед ней, всего в паре сотен метров, завис большой корабль неизвестного происхождения.

 

Мэд схватила ладошку и попыталась позвать Тома, но её онемевшие губы не двигались. “И какому идиоту пришло в голову взять меня в агенты??” – злобно ругнулась она. Она была настолько поглощена спуском напарника, что пропустила приближение незнакомого корабля. К счастью, противник не двигался, а это значит, что у неё в запасе имеется несколько секунд.

- Том. У нас большая проблема. Ты её видишь?

- Теперь вижу. Только не говори, что ты заметила их только сейчас.

- Извини. Я следила за тобой.

- Всё, я готов, вон отсюда.

- Что значит «вон»?

- Я отрезал шнур, быстро улетай. Встретимся у места взлёта.

- Без тебя не улечу.

- Улетишь. Всё равно наверх я не полезу, не собираюсь болтаться на шнуре, пока ты улепётываешь. Не хочется поджаривать мою роскошную задницу. Я здесь закончу и выберусь. Удачи.

Нехотя, Мэд отложила ладошку и приготовилась к погоне. Корабль противника по-прежнему не двигался, что казалось очень странным.

“Интересно, они чего-то ждут или просто меня разглядывают?” - подумала она и послала им воздушный поцелуй на случай, если они следили за ней через приборы наблюдения. “А вдруг я улечу, а они что-то сбросят на Тома? Интересно, кто они? Кто на Зелёной планете может иметь такой корабль? Никто. На Ниаварре я тоже таких не видела. Повстанцы? Их рук дело? Так зачем они тут зависают? Они могли смахнуть меня одним выстрелом, причём очень давно, до того, как я их увидела. Неужели они не волнуются, что я позову на помощь? В их поведении нету логики”.

 

Мэд набрала скорость, но большой корабль не сдвинулся с места. Сделав петлю, она вернулась на прежнее место. Никакой реакции не последовало. А может они просто занимаются осмотром местности, как и мы, и им до нас нет никакого дела?

Она снова связалась с Томом.

- Зачем ты вернулась? - раздражённо воскликнул он.

- Я отлетела в сторону, но они не отреагировали.

- А чего тебе хотелось, погони? Перестрелки? Не отвлекай меня, а то тут…

Том не успел закончить фразу, когда несколько столпов горячего фиолетового пламени поднялись из центра, и всё пространство вокруг жука заполнилось дымом. Корабль тряхнуло, и связь прервалась.

Отбросив ладошку, Мэд схватилась за пульт, но моментально потеряла ориентировку. Вокруг клубился фиолетово-чёрный дым.

- Том! - Она снова попыталась связаться с напарником, но не получила ответа.

“Так вот, что здесь делал этот корабль. Подонки, - с ненавистью подумала она.  - Пожалуйста, Том, только останься жив, пожалуйста, только останься жив”.

Мэд казалось, что прошла бесконечность. Постепенно она начала замечать проблески неба, и дым с кружащимися в нём хлопьями гари начал оседать на землю. Она заставила себя посмотреть в центр взрыва, и слёзы ослепили её. В месте, куда спустился Том, теперь стояла стена пламени.

Связи не было. Ладошка мигала неприятным красным светом, отрезая Мэд от возможной помощи.

Неловкими руками она активировала панель и, пьяными зигзагами, двинулась к месту посадки. При приземлении чуть не разбила зубы о панель, и жук жалобно затрещал в её дрожащих руках. Мэд выскочила наружу и упала на траву. Рыдания сотрясали её, прибивая к земле, но не принося утешения. Если бы она заметила корабль раньше… Если бы она уговорила Тома не спускаться… Если бы она заставила его вернуться… Постепенно иссякли силы и охрип голос. Надо попробовать найти Кирта. На его счёт у Мэд были очень большие опасения.  После появления большого корабля жуки пропали из вида, не предупредив её об опасности, и это заставляло сделать очень печальные выводы.

Медленно, но верно, она соскребла себя с пахнущей гарью травы, вытерла лицо рукавом, огляделась и замерла на месте. Её сердце пропустило удар, а потом больно стукнуло по рёбрам, выпуская в кровь панику. Метрах в десяти от неё над землёй бесшумно завис тот самый корабль. Несколько человек, одетых в чёрное, смотрели прямо на неё. Некоторые из них держали в руках оружие. Но отнюдь не это ввело Мэд в ни с чем не сравнимый ужас, а то, что впереди всех, у самого стекла стоял её муж.   

 

Мэд показалось, что вся её жизнь ссыпалась к ногам горсткой пепла. В ушах зазвенело, ноги подкосились, и окружающий мир засосала темнота.

 

- Мэд! Ты жива? Мэд!

Её тормошили, трясли, дёргали, щипали. Изо всех сил Мэд держалась за неумолимо рассеивающееся забытье, но, в конце концов, ей пришлось признать, что в покое её не оставят. Возвращаться к действительности было больно.

- Что? - пробурчала она бесцветным голосом.

- Ну, наконец-то. Что с тобой случилось? Ты хоть что-нибудь помнишь? - Этот вопрос дал ей удачный выход из положения, из которого вообще на предвиделось никаких выходов.

- Почти не помню… что случилось?

- В центре снова рвануло.

- Почему?

- Вторичные взрывы. Мы предполагаем, что была сброшена “дамка”. Она вызывает первичный взрыв, и при этом выпускает вторичные дамки в разные стороны, иногда на очень значительные расстояния. Они срабатывают на таймере, через несколько минут, часов или дней. К тому времени, когда первый пожар заканчивается, в округе случаются новые взрывы. В этот раз, видимо, что-то не сработало, так как все дамки рассыпались вокруг самого центра.

 

Мэд почувствовала, как на неё наплывает волна тошноты. Том отлично разбирался в видах оружия. Она вспомнила его слова: “по периметру лежат куски металла”… куски металла. Вторичные дамки. Он должен был знать или хотя бы догадываться. Она представила, что произошло с Томом, отвернулась в сторону, и её вывернуло на траву. Живот скрутили болезненные спазмы, но никакая боль не могла сравниться с тем ужасом, который сковывал её внутри.

Кирт сочувственно потрепал её по волосам, но ничего не сказал, да и у Мэд не было сил задавать вопросы. Она отползла в сторону, вытерла лицо пучком травы и попробовала встать. Ноги не слушались, и она снова села. 

- Здесь были те, кто сбросил дамку, - наконец, выдавила она.

Кирт дёрнулся от удивления: - Где?

- Я была там, почти в эпицентре, когда рвануло во второй раз. Перед этим я увидела незнакомый корабль в нескольких сотен метров от центра. Они чего-то ждали.

Кирт поджал губы. - Ты сможешь зарисовать то, что видела?

- Попробую.

- А где Том?

- Он был… там. Он спустился в центр и обрезал шнур, когда мы заметили корабль.

Кирт поднял брови: - Он не вернулся? Мы были на связи, и я сказал ему, что мы подозреваем, что это дамка. Почему он сразу не ушёл?

- Не знаю. Он ничего мне не сказал.

- И во время взрыва…

- Да. Он по-прежнему был там.

Кирт связался с командой, направив их на поиски Тома.

Достав из кармана флягу, он протянул её Мэд. Даже у воды был привкус гари. Гарь была в воздухе, на траве, в лёгких, на коже, во рту и даже в самой душе, где всё горело синим огнём.

“Роберт!” - вспомнила Мэд и осторожно спросила: - А когда вы вернулись, я была одна?

- Да. А что?

Мэд пожала плечами: - Мне показалось, что меня преследовали.

- Видимо, потеряли интерес. На этой местности жука не спрячешь, тебя видно издалека. Они могли добить тебя без каких-либо затруднений.

“Интересно, а как убивают мать своего сына?” – отстранённо подумала Мэд, глядя в грязно-серое небо. Внезапно в ней появилась решимость. Ей необходимо срочно закончить задание, убедиться, что с Томом всё в порядке, и вернуться домой.

- Думаю, что пока слишком рано убеждать население, что проблема под контролем. – Мэд посмотрела на чёрные клубы дыма над лесом.

- Когда рвануло во второй раз, мы как раз проверяли окрестности в поисках остальных дамок, но ничего не нашли. Теперь понятно, почему: они все остались в центре. Следует убедиться, что больше ничего не осталось.

Мэд кивнула. Теперь понятно, почему Кирта не было рядом в момент появления незнакомого корабля.

Кирт продолжил: - Если ребята не найдут “живые” дамки, я тебе сообщу. Какую версию событий придумало начальство?

Мэд поморщилась: - Космическая лава!

- М-да. Таким дерьмом мы ещё никого не кормили. Удачи!

- Кирт… Сразу сообщи, если ребята найдут Тома.

- Мэд… - Кирт осторожно взял её ледяную неподвижную руку. - Если он был в самом центре, то мы ничего не найдём… - Он на секунду задумался. - Но, если что, я сразу тебе сообщу.

- Он упрямый, - настойчиво возразила Мэд. – И бывал в переделках похуже, чем эта. Я много раз с ним прощалась, но он всегда возвращался.

Следующие несколько часов Мэд сидела в кресле жука и слепо смотрела в небо. Думать о предательстве мужа не хотелось, но перед глазами всё ещё стояли любимые черты лица над чёрной формой.

«Я ошиблась, это не он». Лгать себе было неприятно, но это дарило ей столь необходимую отсрочку.

К утру Кирт подтвердил, что «живых» дамок не осталось, и тогда Мэд активировала панель управления и отправилась на ближайшую ферму.

К концу дня, полуживая, она стояла в обжигающем душе в своём кабинете.

“Будем считать, что у меня перерыв. Никто и не заметит моей отлучки, если только, конечно, я вернусь обратно. Кто знает, на что способен мой муж”.

Мысли пассивно плескались на дне сознания, не подключаясь к эмоциям. 

 

- Какой приятный сюрприз. Ты дома, в такое время? Надеюсь, тебя уволили? - пошутил Роберт, выглядывая из-за мольберта.

- Мне не до шуток, Роберт. Кто ты и где был вчера?

Удивление на лице мужа быстро сменилось улыбкой.

- Я пропустил какой-то розыгрыш? Ты о чём?

- Что ты делал вчера днём? – отчеканила она, ощущая в груди ноющую пустоту.

Роберт нахмурился и показал на стоящий перед ним мольберт.

- Я работал.

- А где была Матильда?

- Матильда и Кристофер ездили в город, как и всегда по вторникам, - подчёркнуто вежливо сказал он, с волнением глядя на жену. - Что случилось?

Мэд показалось, что она сходит с ума. Интересно, чего она ожидала? Что Роберт злорадно рассмеётся и расскажет ей все свои секреты? Сможет ли она допросить своего мужа или хотя бы попытаться? Мэд с горечью подумала, что правда находится совсем рядом, ей стоит только потянуться к Роберту, незаметно распутать поставленный ею блок и прочитать его мысли. Роберт знал об этом, но в его взгляде на было страха, только удивлённое волнение.

«Нет, я не смогу нарушить клятву», - подумала Мэд. Если она это сделает, то вместе с блоком распутается и всё остальное, что их связывает. Хотя кто знает, существует ли между ними настоящая связь, если они знают друг о друге так мало.

«Вдруг я действительно ошиблась, и это был кто-то другой?»

Она обессиленно опустилась на ковёр.

- У меня был ужасный день. Но самое неприятное, что мне придётся вернуться обратно.

Роберт смотрел на неё с сочувственной улыбкой. 

- Не знаю, что с тобой случилось, но пожалуйста, поговори с Саймоном.

Неужели он не боится, что начальник узнает о его связи с повстанцами? Роберт прав, она обязана рассказать Саймону об их встрече. Но как найти правильные слова?

“У моего мужа двойная жизнь. Пожалуйста, помогите мне спрятать сына, пока я провожу расследование”?

“Мой муж – повстанец, который организовал взрывы на Зелёной планете. Пожалуйста, арестуйте его”?

“Мой муж лгал мне все эти годы, и я хочу стереть его из своей памяти”?

Или, может быть: “Я люблю своего мужа и буду любить его, кем бы он ни оказался на самом деле”.

 

- Пожалуйста, сходи к Саймону, - снова попросил Роберт.

- Хорошо. - Она не сдержалась, подошла к Роберту и легко поцеловала его в угол рта. Он не ответил на поцелуй, и в его глазах плескалось беспокойство.

- Мэд!

- Что?

- Помни, что ты мне поклялась...

Мэд кивнула и вышла из дома. Уже на веранде она вспомнила, что дала Роберту две клятвы: что не будет напрасно рисковать и что не будет читать его мысли. Интересно, о какой клятве он так волновался?

 

Дрожащей рукой открыв портал, Мэд направилась к начальнику.

- Не сомневаюсь, что Том узнал “дамку”. Раз он ничего тебе не сказал, значит, уже знал, что собирается сделать. Если кто-то и сможет выйти оттуда живым, то это он.  - Саймон раздумывал. -Ты говоришь, что ребята проверили центр взрыва?

- Да.

- И окружающий лес?

- Пока не знаю.

- Не знаешь?

Мэд замялась. - Я не успела их расспросить. Но я возвращаюсь обратно.

Саймон напряжённо посмотрел на Мэд: - Будешь искать Тома?

- Мне надо кое-что проверить.

- Ребята смогут проверить без тебя.

- Мне надо туда вернуться.

- Мне было бы намного легче делать мою работу, если бы мои подчинённые говорили правду, - раздражённо сказал Саймон.

Мэд вздохнула. - Я боюсь, что, если я скажу вам правду, вы не пустите меня обратно.

Саймон кивнул: - Может, и не пущу. Но если ты не скажешь правду, то уж точно останешься здесь. Так что выкладывай.

- Хорошо. Я опустила одну деталь в моём рассказе.

- Существенную?

- Весом около 80 кг.

Саймон напрягся в ожидании.

- Когда неизвестный корабль спустился на землю, я узнала одного из мужчин на борту. Это был Роберт. После этого я потеряла сознание. - Голос Мэд дрогнул. – Поэтому я и вернулась сюда. Я была дома, но не смогла заставить себя прочитать его память. Роберт сказал, что работал дома, но Матильды и Кристофера с ним не было. Я не знаю, что делать.

Саймон тяжело опустился в кресло.

- Ты уверена, что это был Роберт?

- К сожалению, да. По крайней мере, тот мужчина был очень похож на Роберта, только одет во всё чёрное.

- Мы проверили его родителей ещё до свадьбы. Отец неизвестен, мать умерла в родах, и близнеца у него нет. «Похож на Роберта» или «точно Роберт»? Ты должна понимать, что в этом суть вопроса. Ты только что потеряла Тома и находилась в состоянии аффекта.

Мэд устало покачала головой и прикрыла глаза.

- Не знаю. Никто не может быть настолько похож на другого человека, кроме его близнеца, так что я уверена, что это был Роберт. Но его реакция сейчас, дома, была такой искренней, что я не знаю, что думать. Саймон, скажите, что мне делать?

Начальник задумался.

- Если ты уверена, что это был Роберт, ты можешь за ним проследить или прочитать его мысли. Однако, сначала тебе следует решить, как ты поступишь, если узнаешь, что он связан с повстанцами. Пока не решишь, ничего не предпринимай.  А если ты не уверена, что на корабле был именно Роберт, то я бы постарался об этом забыть и жить нормальной жизнью. Если увидишь его ещё раз, постарайся разглядеть получше.

- Жить нормальной жизнью??? - Мэд в шоке посмотрела на начальника.

- Да. Чему ты удивляешься? Предположим самое худшее: Роберт – повстанец или агент другой организации, и он скрывает это от тебя. Ты делаешь то же самое, так что в этом вы равны. При этом он ещё и твой муж, твой любимый мужчина. Даже если вы сражаетесь по разные стороны баррикад, это не значит, что вы не любите друг друга. - Саймон встал, запустил пальцы в свои тронутые сединой волосы и начал нервно ходить по кабинету. Его голос стал жёстким, и в словах появились отголоски чего-то личного. - У каждого из нас своя вера, свои убеждения и свои ошибки. Осуждая человека, ты не перестаёшь его любить.

 

Мэд притихла и вжалась в стул. От других агентов она слышала, что Саймон в прошлом совершил какую-то ошибку, но никогда его об этом не спрашивала.

Выдохшись, начальник повернулся к Мэд: - Решила, как поступить?

- Я вернусь на Зелёную планету, чтобы найти Тома, а потом попытаюсь жить нормальной жизнью. Но я… не знаю, смогу ли я. - Саймон понимающе кивнул. - А что, если Роберт работает на патруль Ариадны?

Начальник выдержал её взгляд и ответил без промедлений: - Тогда я не допустил бы ваших отношений.

Печально опустив голову, Мэд спросила: - А вы? Неужели вы не станете за ним следить? Он же замешан во взрывах на Зелёной планете.

- Разумеется, я предприму определённые шаги. Но что бы я ни сделал, Мэд, тебе я об этом не скажу, - отрезал Саймон.

Мэд понимающе кивнула и ушла.

«Так лучше», - уверила она себя, хотя и не понимала, кому.

По пути на Зелёную планету она перебирала в памяти патрульные и полицейские организации и копалась в своих знаниях о повстанцах. Ничто из этого не помогло ей убедиться в том, что она приняла правильное решение.

 

Трёхчасовая проверка периметра взрыва не привела ни к чему, кроме усталости. Мэд недовольно потёрла глаза. С какой стати повстанцам возвращаться сюда в темноте? Да и сможет ли она как следует разглядеть мужчину, если он останется на корабле? Она покружила над поляной, на которой увидела Роберта. В темноте не было видно ничего, кроме кусочков земли, жадно выхватываемых у тьмы лучами прожектора. Приземлившись, она потянулась к панели, чтобы выключить прожектора, как вдруг её рука замерла. Перед ней, в желтоватой волне света, стоял улыбающийся Том.

 

Мэд вылетела из жука, не спуская трапа, и впечаталась в его грудь. Он него пахло гарью, грязью и потом, и он смеялся, чувствуя, как Мэд прижимает его к себе изо всех сил.

- А у меня, между прочим, могут быть переломы, - пожаловался он. Она, нехотя, отступила, пристально разглядывая его тело. - Нет никаких переломов, не смотри ты так. Просто пообтёрся немного и запачкался. Не раскисай. Похоже, что вы уже и не ждали моего возвращения.

- Не ждали.

- Гады.

- Согласна. Ты же видел, какой был взрыв. Ребята Кирта проверили всю зону и ничего не нашли. - Мэд опустила глаза, всё ещё ощупывая напарника.

- Я быстро догадался, что представляют из себя эти железки, и окопался в лесу. К счастью, взрывная волна от них небольшая, проблемы возникают только от огня. Так что всё обошлось. Но на выкапывание и выход из леса понадобилось много времени. И ладошка, конечно, сразу отключилась. Но костюмчик нам выдали хороший, мне он очень даже помог.

Обнимая напарника, Мэд думала о том, что предаёт его в тот самый момент.

«Знаешь, кто сбросил «дамку»? Мой муж. Да, у меня есть муж, он замечательный, если не считать того, что ты чуть не погиб по его вине». 

Слова щекотали язык, но, конечно же, остались несказанными. 

Связавшись с Саймоном и Киртом, они заснули в каюте жука и вернулись домой только на следующее утро. Теперь, когда Том вернулся из мёртвых, Мэд была намерена попытаться жить своей обычной жизнью.  Просто жить и не думать. Ни о чём. Нет смысла охотиться за правдой, если не знаешь, что с ней делать. В таких ситуациях помогает только время. Когда надо, оно столкнёт тебя с правдой, и тогда ты поступишь так, как велит твоё сердце. По крайней мере, именно на это надеялась Мэд.

 

- Похоже, что правительство Фанииры пытается извиниться за то, что их полицейские напали на вас и упустили повстанца. Правитель хочет загладить свою вину, выбрав именно вас для выполнения почётной миссии. - Саймон насмешливо выделил последние слова.

- А как они поступили с полицейскими, которые упустили повстанца?

- Главного, по имени Себ, уволили. Я слышал, что после увольнения он повёл себя весьма агрессивно, и от его руки пострадали несколько человек. Он арестован, и вполне возможно, что его вышлют за пределы системы Ариадны.

Высылка за пределы системы была самым строгим наказанием, которому подвергались осуждённые преступники. Планетную систему окружала охраняемая патрулём запретная воздушная зона, проникновение в которую считалось незаконным вторжением. За пределами запретной зоны находилось несколько планет, на которых и оседали те, кто выслан из системы. Местное население этому отнюдь не радовалось, но попросить защиты им было не у кого. Сосланные преступники зарабатывали на жизнь, соглашаясь на нелегальную и опасную работу в качестве наёмников. Всегда находились те, кому хотелось обмануть закон, и кому нужна была их помощь. Борьба с проникновением наёмников в запретную зону системы была постоянной головной болью патруля Ариадны.

- Ладно, что там про почётную миссию? Это они её так назвали, или вы придумали? - спросила Мэд. Сарказм чуть ли не капал с её языка.

- Через несколько дней Фаниира будет праздновать 80-летие матери правителя Амариго Риталли, и в патруль Ариадны поступил официальный запрос на Дану и Пита в роли телохранителей.

- От кого мы будем охранять эту уважаемую семью? – прохладным тоном спросил Том.

- От врагов, естественно.

- Исчерпывающе. Что-нибудь ещё?

- Только то, что отказать мы не можем. Они примут наш отказ за знак того, что мы обиделись на них за историю с повстанцем.

- А мы не обиделись?

- В нашем реестре не числится такого чувства, - усмехнулся Саймон.

- Спасибо, что предупредили. Извиняться им следует не перед нами, а перед Зелёной планетой. Если за взрывами действительно стоят повстанцы, то мы смогли бы узнать об этом заранее.

 Мэд нахмурилась и вздохнула: – Снова придётся наряжаться Даной. Не стоило выбирать её в прошлый раз, она мне порядком поднадоела. Слишком много работы над обликом.

- А мне даже нравятся некоторые её… характеристики, - заметил Том.

- Парные? – поинтересовалась Мэд.

Том активно закивал. – О да, они самые.

- Ладно вам забавляться, отправляйтесь, Риталли сам объяснит, что ему нужно. Только не застревайте там надолго, у меня есть для вас и другие дела, - помахал рукой Саймон.

 

Приземлившись в транспортной зоне Нииры, правительственного центра планеты, агенты Дана и Пит направились во дворец правителя. Строгое здание было окружено садами и лужайками, по которым непринуждённо прогуливалась вооружённая охрана.

- Не очень-то он доверяет своей охране, раз обратился к нам за помощью, - заметил Пит.

Строгость присутствовала только снаружи здания. Зайдя внутрь, агенты опешили от открывшегося им изобилия. Внутренняя отделка была вычурной до тошноты.

- Было бы проще повесить плакат “Я сказочно богат”. Тогда не нужно было бы прибегать ко всем этим неудобствам, - прошептала Дана, разглядывая золотые украшения и драгоценные камни, покрывающие потолок. Стены были завешены множеством картин и гобеленов, а на полу стояли ряды золотых сосудов разного вида и происхождения. Создавалось впечатление эклектического беспорядка, как будто кто-то сгрузил содержимое нескольких музеев в один коридор.

Стараясь ничего не разбить по пути, они последовали за дворецким в отведённые им покои. Спальня походила на музейный склад. Древняя мебель, статуэтки и роскошный гобелен на кровати создавали впечатление навязчивого богатства. В дополнение к этому, стены были обиты шёлком, а над кроватью нависал бархатный балдахин пыльно-тёмного цвета.

Ванная комната блистала золотом кранов и чёрным мрамором раковины, унитаза и ванны.

“Хорошо, что есть горячая вода”, - подумала Дана. Уровень прогресса на Фаниире очень отставал от Ниаварры. Некоторые считали, что правительство специально сдерживало развитие, но причины этого известны не были. В правительство планеты входили двенадцать советников, во главе которых стоял Амариго Риталли.

“Красиво. Красиво, но слишком вычурно, - подумала Дана, разглядывая дворец. - Что это говорит нам о характере владельца?”

Ответ её удивил.

 

                                                                        *********************************************************************

 

Амариго Риталли был весьма и весьма необычным человеком. Младший из восьми сыновей, он был жаден до жизни во всех её проявлениях. Он вырос в состоятельной семье, где большое значение придавали образованию. Старшие братья Амариго стали банкирами, юристами и лекарями. Но Амариго этого было недостаточно. 

Когда ему было всего четыре года, он пообещал матери:

- Однажды мне будет принадлежать весь мир.

- Конечно, я в этом не сомневаюсь, - согласно улыбнулась его мать.

Когда он получил диплом по юриспруденции, мать спросила его: - Теперь ты доволен?

- На сегодня – да, - ответил Амариго.

На следующий день он купил свою первую фабрику.

- Зачем тебе фабрика? - поинтересовались его братья. - Ты что, решил забросить юриспруденцию?

- Почему вы так решили? - удивился Амариго. – Владеть чем-то – не значит заниматься только этим.

И только позже, оставшись один на один со своей матерью, он объяснил: - Мир держится на простых людях. Тот, кто управляет простыми людьми, правит миром.

Амариго улучшил условия труда, поднял зарплату, и скоро на фабрику потянулись рабочие со всех концов Фанииры. Другие владельцы фабрик начали протестовать и подали жалобу в правительство. Правитель вызвал Амариго в столицу, и его раздражению не было предела.

- Что вы себе позволяете? Кем вы себя возомнили? У меня слишком много дел, чтобы встречаться с такими выскочками, как вы.

- Примите мои искренние извинения, - сказал Амариго, приложив руки к груди. - Я ваш самый преданный сторонник, и я старался подготовить почву.

Правитель недоумённо нахмурился. - Какую почву?

Амариго ответил с таким же недоумением: - Я готовил почву для вас.

- Объясните, о чём вы?

- Вы же знаете, что на юго-западе недавно было подавлено несколько восстаний...

Амариго знал, что правителю об этом не доложили. Сам он узнал об этом по слухам от своих рабочих. Заметив гневные огоньки в глазах правителя, Амариго скрыл довольную улыбку и продолжил:

- Хоть и незначительные по размеру, но эти восстания отражают растущую силу вашей оппозиции. У недовольных имеются связи с владельцами фабрик на юге и юго-западе. Простые люди всегда стояли за вас горой, и я не хочу, чтобы это изменилось. В преддверии выборов, ситуация продолжает ухудшаться. Я делаю всё возможное, чтобы предотвратить недовольство. Поверьте, мои люди будут голосовать за вас.

 

Через три недели на юго-западе были арестованы двое владельцев крупных фабрик, и бесследно пропал третий. В знак благодарности за преданность, правитель передал эти фабрики во владение Амариго. В ответ, Амариго послал правителю письмо с пожеланием удачи на выборах. Письмо было подписано всеми рабочими его фабрики.  

- Почему правитель выбрал именно тебя? - осторожно спросила его мать.

- Я полагаю, что он мне доверяет, - сдержанно ответил Амариго.

- Может, тебе этого достаточно?

Амариго чувствовал волнение матери и поцеловал её в висок: - Ты и сама знаешь ответ на свой вопрос.

 

Когда Амариго было 25 лет, он влюбился в красивую девушку по имени Сильвия. Он сделал ей предложение, но она отказала ему в пользу богатого владельца рудников. Через несколько месяцев на рудниках случился катастрофический обвал. Никто не погиб, но на восстановление потребовались огромные средства. Муж Сильвии обанкротился и сбежал из дома, спасаясь от кредиторов. Через месяц Сильвия стала любовницей Амариго.

- Зачем тебе женщина, которая тебя не любит? - спросила его мать.

Амариго равнодушно пожал плечами. - Она не любит никого, кроме себя. Будем надеяться, что ко мне она менее равнодушна, чем к остальным. 

После двух месяцев, проведённых вместе, Сильвия спросила: - Если я разведусь с мужем, ты женишься на мне?

- Никогда. Я делаю предложение только один раз. Ты мне уже отказала.

 

К тридцати годам Амариго Риталли стал владельцем большинства фабрик на юге и юго-западе Фанииры.  После успешных перевыборов, правитель пригласил Амариго к себе.

- Я хочу отблагодарить вас за преданность. Деньги у вас есть, собственность тоже. Что я могу для вас сделать?

- Моя мать давно мечтает увидеть ваш дворец. Я слышал, что вы планируете устроить бал в честь совершеннолетия вашей дочери. Я был бы крайне благодарен за приглашение на имя моей матери.

- И это всё?

- Да. Я заранее вам благодарен.

Эти слова были заведомой ложью. Мать Амариго редко выезжала из поместья, и дворец был ей совершенно неинтересен. Однако Амариго не хотелось, чтобы правитель заподозрил, что у него есть виды на его дочь.

- Мама, я хочу попросить тебя о большом одолжении. Я рассказал правителю о тебе, и он бы очень хотел увидеть тебя на балу в честь совершеннолетия его дочери.

Его мать неохотно согласилась.

- Да, совсем забыл, есть ещё одна деталь: мне пришлось сказать ему, что ты очень интересуешься дворцом.

 

Когда они появились на балу, вокруг уже суетилась толпа охотников за приданым. Дочь правителя, Лола, была худенькой скромной блондинкой, которую больше интересовали книги, чем танцы и ухаживания. Большую часть бала она провела, скучая в кругу кавалеров. Амариго к ней не подходил и провёл всё время рядом со своей матерью.

 

Лола получила целую гору подарков. Там были украшения, ткани, драгоценные камни, меха, и всё это она свалила в большую кучу в углу своей комнаты. Когда она открыла очередную красивую коробку, перевязанную красной лентой, ничего интересного она не ожидала. Однако она ошиблась. В коробке лежали три предмета: мухобойка, большой холщовый мешок и запрещённый учебник по основам магии, о котором Лола уже давно мечтала. Лола быстро спрятала книгу и обратилась к горничной, которая помогала ей разбирать подарки.

- От кого это?

- Амариго Риталли, тот приятный молодой человек, который ни на шаг не отходил от своей матери во время бала. К коробке приложена записка.

Лола вспомнила скромного привлекательного мужчину, которого заметила на балу. Не заметить его было трудно: он был единственным молодым мужчиной, который не крутился вокруг неё.

Записка была написана аккуратным крупным почерком:

 

“Вам трудно подобрать подходящий подарок.

Мухобойка Вам понадобится для того, чтобы отгонять назойливых кавалеров.

Мешок – для того, чтобы сложить все те безвкусные подарки, которые дарят молодым девушкам на совершеннолетие.

Надеюсь, книга Вам понравится настолько, насколько она нравится мне.  Пусть это будет нашим маленьким секретом. Если Вы когда-нибудь захотите её обсудить, я всегда буду

Ваш

Амариго Риталли”

 

Через месяц Амариго пригласили на ужин во дворец правителя. После десерта Лола показала Амариго сад, а он подарил ей ещё один запрещённый учебник. Через три месяца была объявлена их помолвка. 

В день после свадьбы горничная Лолы сослалась на неожиданно полученное наследство, уволилась и переехала в новоприобретённое поместье на юге Фанииры. Никто так и не узнал, что Амариго подкупил её, чтобы узнать о характере Лолы. 

Через неделю после свадьбы Амариго стал членом правительства Фанииры. Он быстро прослыл человеком, который знал всё и про всех и никогда ничего не забывал.

- Теперь ты достиг всего, чего хотел? - взволнованно спросила мать.

Амариго ответил ей недоумённым взглядом.

- Жизнь – это движение. Суть жизни не в том, чтобы иметь, а в том, чтобы приобретать новое, меняться, расти. Мама, поверь, это только начало.

- Как раз этого я и боюсь, - грустно сказала мать. - Когда же ты обретёшь покой, сын? 

Амариго засмеялся в ответ.

- У каждого - своё счастье. Я никогда не обрету покоя.

 

Лола стала для Амариго понимающей и умной женой. Она приняла его таким, каким он был – ненасытным, властным, не знающим покоя, и не ревновала его ни к работе, ни к другим женщинам. Ходили слухи, что она увлекалась запрещённой магией, но доказательств ни у кого не было.

После смерти тестя Амариго стал самым молодым правителем в истории Фанииры.

- Надеюсь, хоть теперь ты доволен? - спросила его мать.

- Фаниира – очень, очень маленькая планета, - хитро усмехнулся Амариго.

Можно сказать, что Амариго Риталли был одним из самых интересных правителей в системе Ариадны.


 

Осторожно постучав в дверь, служанка протянула Дане большую, плоскую коробку. В ней оказалось потрясающе красивое платье зелёного цвета. К нему была приложена записка: “Сомневаюсь, что сегодня Вам потребуется жилет”.

- Когда вы будете готовы, правитель Риталли хотел бы с вами встретиться.

Дана улыбнулась: как и ожидалось, правитель Фанииры оказался властным и самоуверенным мужчиной. “Он хочет показать, что кое-что обо мне знает, иначе бы не выбрал зелёное платье. Очевидно, что он любит контролировать ситуацию и пытается меня очаровать. А значит, ему действительно нужна наша помощь, иначе он не стал бы стараться”.

 

Она подошла к зеркалу, приложила платье к себе и посмотрела на изменённые линзами серые глаза. Интересно, откуда он узнал, что у неё зелёные глаза?

 

Через полчаса Дана и Пит следовали за служанкой в покои Риталли. Пройдя через ряды охранников, они вошли в боковое крыло и удивлённо притормозили. Здесь всё было совершенно по-другому. Блестящий пол из тёмного камня, мягкая подсветка, светлые стены. Никаких картин, ваз, безделушек, никакого золота.

- Видимо, в бюджете закончились деньги, - хихикнул Пит.  

 

Их провели в просторную комнату, где на таком же каменном полу стояли два удобных дивана и стол из чёрного стекла. Над ним висела всего одна картина, на которой пересекались несколько разноцветных квадратов.

 

- Вы предпочитаете эту часть дворца? - раздался низкий голос за спиной.

- Мы удивлены таким значительным отличиям.

- Это – мой дом. Место для моей семьи и тех людей, которых мы сами сюда приглашаем. Та, другая часть – это дворец. Он выглядит согласно традициям Фанииры. - Амариго сделал весомую паузу. - Я всегда оправдываю ожидания тех, кто меня окружает. Мой вам совет – ожидайте от меня только хорошего.

Правитель окинул агентов пристальным взглядом, за который крылась усмешка.

Амариго Риталли был невысоким мужчиной лет пятидесяти с чем-то, крепкого телосложения, с проницательными карими глазами и прямыми каштановыми волосами. Его висков слегка коснулась проседь.

Он подошёл к Дане и внимательно осмотрел её.

- Я рад, что платье вам подошло. Извините, но вам придётся слегка уменьшить грудь.

- Что?? - не поняла Дана.

- Это ваш рабочий облик, и я прошу вас уменьшить грудь, - терпеливо повторил правитель.

Пит пододвинулся поближе к Дане, отчего Амариго поморщился и остановил его нетерпеливым щелчком пальцев. 

- Не смешите меня! Раз я попросил о вашей защите, то не собираюсь на вас нападать. Поверьте, меня не интересуют ваши прелести. Единственный способ ввести женщину в моё близкое окружение – это в качестве новой любовницы. Поэтому нужно постараться, чтобы вы чуть больше соответствовали моему вкусу.

- А я? – поинтересовался Пит.  – Кем вы представите меня?

- С вами всё просто. Вы – новый телохранитель моей жены. Она присоединится к нам через несколько минут, а пока я сообщу вам основные факты. На меня готовится покушение. Недавно меня снова переизбрали правителем Фанииры. Не всем это выгодно. В моём окружении есть несколько предателей, и мне надо узнать, кто они.

- Вы что-нибудь знаете об их планах?

- Немного, - уклончиво сказал Амариго. - Я знаю, что они планируют совершить покушение во время предстоящего праздника. Эту информацию я получил случайно, от хорошего знакомого. Через три дня моей матери исполнится 80 лет. Во дворце соберётся около двухсот гостей. Используйте это время, чтобы познакомиться с обитателями дворца и членами моей семьи, которые начнут прибывать с завтрашнего дня. У вас… - Амариго кивнул в сторону Даны, - есть на это все права, так как вы - моя новая любовница. Вашему напарнику придётся труднее, так как я хочу, чтобы вы действительно защищали мою жену.

- Я способна сама себя защитить. - В комнату вошла худая женщина в простом шерстяном платье и с небрежной причёской. Она что-то методично жевала. Подойдя к Дане, она внимательно осмотрела её и наморщила нос:

- Грудь надо уменьшить, а то никто не поверит. Выглядит слишком очевидно.

- Вот и я сказал то же самое, - удовлетворённо подтвердил Амариго.     

Дана засмеялась, отошла к окну, поправила бюст и повернулась к хозяевам.

- Лучше?

Супруги закивали. Дана бросила лишние детали в мусорное ведро и снова села. Госпожа Риталли задумалась, потом быстро вышла из комнаты и, через пару минут, вернулась с большой, тяжёлой коробкой.

- Это вам на время. Носите в изобилии, пожалуйста. 

В коробке было килограмм десять тяжёлых ювелирных украшений. Кольца, подвески, ожерелья, диадемы, сваленные спутанной блестящей кучей.

- Никакого уважения к моим подаркам, - пробурчал Амариго.

- Это не твои подарки, а правителя. Вы - два разных человека, - парировала жена.

 

Дана выбрала ожерелье из тёмного драгоценного металла и такое же кольцо.

- Подойдёт?

- Да, - удовлетворённо кивнула Лола. - Запомните: сначала лучше вести себя поскромнее, так как вас будут внимательно разглядывать и сравнивать с остальными любовницами. Потом, с завтрашнего дня, можете потихоньку вступать в разговоры. У нас с вами спокойные, прохладные отношения. Вы называете меня госпожа Риталли, а моего мужа – Амариго, но обращаетесь к нему на “вы”. Если нет других вопросов, мы с моим новым телохранителем удалимся.

 

Дана подумала, что Лола Риталли была самой хладнокровной женщиной, которую она когда-либо встречала.

 

Когда Пит и Лола ушли, Амариго встал и подошёл к окну.

- Мне очень интересно, что вы скажете о моём окружении. Мне интересно всё: атмосфера, сплетни, ваши ощущения. Особенно ваши ощущения, – подчёркнуто сказал он. После этого он обернулся, подошёл к Дане и сел рядом. - Ваши возможности безграничны, и мне это известно. Я благодарен патрулю за то, что вы поможете защитить мою жизнь. Но, кроме этого, меня интересует, что ещё вы сможете мне предложить. Я хочу знать всё обо всех, кроме моей жены и детей. Мне хотелось бы, чтобы вы прочитали всех остальных членов правительства, моих братьев, друзей, всё моё окружение, и рассказали мне о них. Мне интересны их слабости, их мечты, их планы и всё, что они думают обо мне. Я прекрасно понимаю, что вы откажетесь предоставить мне всё, чего я захочу, но очень надеюсь, что согласитесь хоть на что-то. 

 

Дана начала было протестовать, но, после последних слов, передумала.

- Зачем вам это нужно? – тихо поинтересовалась она. – Если вы узнаете слишком многое, то потеряете интерес к близким вам людям.

- Люди меня и так не интересуют, - честно ответил Амариго. – Меня волнует только игра.

- Какая же это игра? - возмутилась Дана. - Неужели вам интересна партия, в которой вам принадлежат все козыри? Где же риск? Где азарт?

Амариго отклонился назад, и его глаза загорелись.

- Вы не представляете, как давно я не встречал женщин, от которых мог бы услышать такие слова. По окончании нашего сотрудничества я могу оставить пост любовницы за вами.

- Спасибо, но вынуждена отказаться.

- Я так и думал. Поймите, вы видите только маленький кусочек большой картины. У меня нет времени возиться с этим кусочком, мне нужен быстрый и лёгкий выигрыш. Я не прошу вас ни о чём ужасном.  Мне нужно, чтобы вы проследили за моим окружением, ведь кто-то из них планирует меня убить. Всего вы мне не расскажете, но предоставите мне информацию о том, кто есть кто. Как говорится, кто предан, а кто предал.

- Вы уверены, что я это сделаю?

- Уверен. Потому что вы у меня в долгу.

- Неужели? Каким образом?

- Впрок.

Амариго наклонился ближе к Дане и взял её за руку.

- Я не хочу вас пугать, но однажды вы придёте ко мне, в эту самую комнату, и будете умолять меня убить вас. Именно тогда я и спасу вашу жизнь.

 

                                                                        *********************************************************************

 

Обед во дворце Риталли был весьма официальной процедурой. Длинные столы, покрытые белоснежными скатертями, бокалы из редкой горной слюды, изысканные блюда и всевозможные наряды пестрели вокруг Даны какофонией стилей. Несколько раз в неделю на обед приходили остальные члены правительства, приглашённые гости и родственники. Секретарь правителя вёл календарь посещений: представители богатых и выдающихся семей регулярно приглашались отобедать с правителем.

 

Дану усадили за один из центральных столов и, судя по тому, что рядом с ней оставался пустой стул, и по тому, как безжалостно её разглядывали гости, место Амариго было рядом с ней.  Роскошная брюнетка в вызывающем, почти прозрачном платье не сводила с неё сощуренных от ненависти глаз. Дана приосанилась и улыбнулась, решив, что скучать ей явно не придётся. С презрением разглядывая Дану, брюнетка остановила взгляд на её груди. Дана наклонилась вперёд и доверительно прошептала:

- Я знаю, не очень-то и густо, но что поделаешь. Амариго попросил меня уменьшить грудь, а то ему не по вкусу обильные формы.

Брюнетка кинула взгляд на свои пышные достоинства, покраснела и отвернулась.

 

Сидящая рядом женщина тихо рассмеялась в ладонь и прошептала: - Хорошо вы её. Но вас всё равно будут ненавидеть, так как вы не одна из нас.

- А кто вы такие?

Женщина удивилась: - Любовницы Амариго!

Дана пробежала глазами вдоль противоположной стороны стола и насчитала как минимум шесть потрясающе красивых женщин. Свою сторону стола она разглядывать не решилась.

- Неужели все женщины за нашим столом – его любовницы? 

- Да. И несколько за следующим.

Дана не нашла слов для ответа, и тогда соседка продолжила. - Вы что, совсем новенькая? Амариго купил нас в прошлом году. Мы все полуфиналистки конкурса красоты Фанииры. Правитель был одним из судей и нанял нас после финала. А что? Нас отлично содержат, и работать не надо. Да и Амариго… он прекрасен… - Женщина мечтательно улыбнулась.

 

Дана не успела толком прийти в себя, когда широкие двери открылись и супруги Риталли присоединились к ожидающим их гостям. Усадив жену за соседний стол, Амариго присоединился к Дане.

- Как дела? - шепнул он.

- Когда вы предложили мне стать вашей любовницей, вы не сочли нужным предупредить, что содержите гарем.

Амариго поморщился: - Разве это гарем? Так, небольшой гаремчик, позор для правителя.

Неожиданно для себя Дана прыснула со смеху. 

- Тогда ладно, я вас прощаю. Но признаюсь вам, что чувствую себя неудобно: я, ваша новая любовница - самая некрасивая женщина за этим столом.

- Во-первых, запомните – это Фаниира, у нас старомодные нравы. То, что вы моя любовница, автоматически делает вас неотразимой, даже эталоном красоты. А во-вторых, у вас совершенно уникальное тело.

К своему ужасу, Дана почувствовала, что краснеет. Что ни говори, а приятно, что такой знаток женской красоты считает её в чём-то уникальной.

- Вы же знаете, что я в чужом облике, - промямлила она.

- Знаю, но это не меняет дела. - Амариго наклонился к её уху, готовясь продолжить комплимент. – Здесь ни на ком, кроме вас, не спрятано столько видов оружия.

Покраснев ещё больше, Дана засмеялась, признав, что этот раунд принадлежит Амариго. Он провёл её без каких-либо усилий.

Догадавшись о ходе её мыслей, правитель похлопал Дану по руке: - Не расстраивайтесь. Я уверен, что вы ещё дадите мне сдачи. Зато для других очевидно, что мы воркуем, как влюблённые голубки.

Дана бегло осмотрелась, поймав несколько разных взглядов, любопытных, осуждающих и даже ненавидящих. Среди них был один напряжённый взгляд, который особенно не понравился Дане. От Пита не укрылись ни их перешёптывание, ни её румянец. Рядом с ним сидела Лола и оживлённо разговаривала с матерью Амариго. Дана ещё раз посмотрела на любовниц Амариго и заключила, что Лола Риталли действительно была очень необычной женщиной.

Перекусив, Дана расслабленно откинулась на стуле и прикрыла глаза. В этот момент Амариго поглаживал её руку, и глаза окружающих были прикованы к его медленным ласкающим движениям. Это дало Дане возможность присмотреться к гостям. К концу обеда её настроение было окончательно испорчено увиденным.

Через час после обеда они с правителем встретились в его гостиной. Ожидая хозяина, Дана присмотрелась к стенам: их покрывали тонкие магические плетения. Интересно, сколько человек знают о том, что на самом деле творится в этом дворце?

- Эти плетения – дело рук моей жены. Естественно, об этом не знает почти никто, ведь на Фаниире магия запрещена.

За её спиной стоял Амариго. 

- Вы всегда передвигаетесь бесшумно? – вздрогнула Дана.

- Да. Каково ваше первое впечатление от моего окружения?

- Весьма и весьма отрицательное. Я могу решить вашу проблему прямо сейчас.

Амариго терпеливо переждал паузу. - И?

- Выгоните их всех.

- Спасибо, пришлите счёт за проделанную работу! - Правитель засмеялся, искренне и громко, и Дана не почувствовала в нём ни капли страха.

Отсмеявшись, оба задумались. Амариго первым прервал молчание. - Всё настолько плохо?

- Это зависит от вашего определения слова “плохо”. Ваши любовницы к вам равнодушны…

- Вы ревнуете, - прервал её Амариго.

- Хорошо, предположим, что я ревную. Остальные гости вам завидуют. Коллеги испытывают смешанные чувства, от равнодушия до ненависти, но хорошего очень мало.

- Вы даже не пытаетесь подсластить пилюлю. Это – месть за мою шутку о вашем теле?

- Если бы я попыталась подсластить пилюлю, вы бы меня уволили. Скажу честно: я просканировала то, что на поверхности. Убийцу так не найдёшь, нужно копать глубже. Если верить в то, что убийца вас ненавидит, то на сегодняшнем обеде присутствовали больше десятка кандидатов. Но всё намного сложнее. Ведь тот, кто готовит покушение, может испытывать радость и предвкушение и выделяться среди других, как очень довольный человек. Так что всё не так просто.

Амариго кивнул, и на его лице отразилось нечто, напоминающее уважение.

- Предупреждаю сразу, - продолжила Дана. – Я расскажу вам только о том, что относится к делу. Вы получите информацию о тех людях, которые планируют вам навредить. 

- Я рад, что вы согласны хоть в чём-то мне помочь. Могу ли я поинтересоваться, почему вы согласились? Вы поверили в моё предсказание?

- Нет, не поверила, но признаюсь честно: вы меня заинтересовали.

- И как давно появились первые симптомы? - усмехнулся Амариго.

- С самого начала. Мой интерес обострился, когда я узнала, что вы купили себе всех полуфиналисток конкурса красоты. Я бы хотела понять, откуда у вас это жило в… откуда в вас такая неуёмная жизненная энергия. Люди покупают вещи, собственность, домашних животных, в конце концов.  Любовниц заводят, а не покупают, а вы купили их, причём оптом, и самое главное, что они этим гордятся!

- Они опрятнее, чем домашние животные, - заговорщически признался Амариго.

- Вы просто возмутительны. - Дана прикрыла лицо ладонью, пытаясь скрыть смех.

 

Наступили трудовые будни. Пит скользил по коридорам молчаливой тенью, стоял в углах, прислушиваясь к разговорам. Дана, в открытых платьях и ломящих шею украшениях, сопровождала Амариго повсюду, рассматривая окружающих его людей, тщательно отделяя частное от нужного.

Вечером перед празднованием дня рождения Дана связалась с Саймоном и рассказала ему о результатах.

- У вас есть хоть какая-нибудь информация, которая поможет нам в расследовании? - спросила она.

- Амариго Риталли – очень влиятельный и умный мужчина. Постарайтесь предотвратить покушение.

- Это всё, чем вы можете со мной поделиться?

- Да.

- Я рада, что связалась с вами. Что бы я делала без этой информации?

Рассмеявшись, Дана выключила ладошку.     

 

В деле правителя Риталли расклад был неутешительный: коллеги Амариго не возражали против его правления, но с тем же рвением последовали бы и за любым другим, кто подарил бы им уверенность в завтрашнем дне. Лояльности среди них искать не следовало. Братья Амариго, в целом, относились к нему неплохо, но у этого “неплохо” была значительная примесь зависти. К началу праздника во дворце разместились десятки гостей, и проверить всех стало невозможно. Дана проводила практически всё время с Амариго, разглядывая его собеседников и сообщая избранную информацию правителю.  Вечерами она встречалась с Питом, который следил за членами правительства и готовил охрану дворца к празднику.

 

Когда Дана спросила Амариго, кого он подозревает в предательстве, он ответил:

- Всех.

- И вашу жену? - не сдержалась Дана.

- Кроме моей жены. Я не исключаю, что когда-нибудь она захочет от меня избавиться. Но, поверьте, это случится не сейчас, и, если это случится, ей никто не сможет помешать.

- Вы так в этом уверены?

- Посмотрите на меня. Посмотрите на эти стены. Эти запрещённые защитные плетения – её рук дело. Ей стоит только дёрнуть за ниточку – и никто не догадается о причине моей смерти.

- И, зная это, вы держите гарем?

Амариго искренне рассмеялся, почти до слёз: - Что вы, дорогая моя девочка. Если Лола захочет со мной покончить, это будет вовсе не из-за женщин.

- А из-за чего? -  Дана не смогла скрыть любопытство.

- Так я вам и рассказал! – хитро усмехнулся правитель.

Под особым подозрением находились два человека. Первым был один из братьев Амариго, Матеуш, который недавно обанкротился, растратив целое состояние на азартные игры и женщин. Он попросил денег у Амариго, но тот ему отказал.

- Неужели тебе наплевать на репутацию нашей семьи? - пожаловался Матеуш.

- Нет, не наплевать, и именно поэтому я не хочу иметь с тобой дело.

Не послушав Амариго, их мать дала Матеушу большую сумму денег, которые тот проиграл всего за неделю. Амариго перевёз жену и детей Матеуша во дворец и запретил брату появляться в Ниире, пока он не приведёт свою жизнь в порядок. Когда тот приехал на день рождения матери, он буквально кипел от злости.

- Нам следует его опасаться? - спросил Пит.

- Сомневаюсь, - задумчиво протянула Дана. - Во-первых, я вижу в Матеуше только гнев и ненависть, а для того, чтобы составить план покушения, нужна концентрация, решимость, мозги, в конце концов. Во-вторых, у него нет денег, чтобы нанять убийцу. Но всё равно пусть охрана не спускает с него глаз.

Вторым подозреваемым был один из членов правительства – Себастьян дио Вуардо. Себастьян считал себя намного опытнее Амариго и, время от времени, пытался подорвать его авторитет среди коллег и сторонников. Ходили слухи о связях дио Вуардо с криминальными элементами Фанииры и с наёмниками, и агенты всерьёз беспокоились о его намерениях.

 

Наступил день праздника. Всё утро агенты провели с Амариго и проверенными членами его охраны, репетируя план.  За два часа до праздника они, наконец, смогли выкроить небольшую передышку. Когда Пит вошёл в её комнату, Дана тихо лежала, свернувшись калачиком и забившись в угол огромной кровати. Пит осторожно сел рядом и погладил её по голове.

- Хреново приходится?

Она не ответила, а только сжалась ещё плотнее. Постоянное копание в чужих мыслях может довести человека до безумия.

- Надеюсь, что нам повезёт, и сегодня всё закончится. Мы вернёмся домой, и ты устроишь себе перерыв, - продолжил Пит. – Возьмёшь отпуск, будешь читать, слушать музыку, гулять по городу или что ты там ещё делаешь в выходные.

Пит знал, что ступил в запретную зону, но его тянуло в неё, как будто там прятались разгадки всех волнующих его секретов. Дана сжалась ещё сильнее и ничего не сказала. Они молчали, и только пальцы Пита теребили светлые кудряшки, разбросанные по подушке. Наконец, Дана соскребла себя с постели, встала и потянулась.

- Всё не так уж и плохо, просто чтение чужих мыслей очень утомляет.

Через час они были в полной боевой готовности. Когда Пит зашёл за Даной, она закрепляла украшения перед зеркалом. Амариго предоставил ей на праздник роскошное белое платье. Поймав её секундное замешательство при виде подарка, правитель едко спросил: - Боитесь забрызгать его кровью?

Дане пришлось надеть это красивое, но слишком открытое платье с глубоким декольте и разрезом до середины бедра. К счастью, талия и спина были прикрыты, позволяя оставить изменяющие фигуру накладки.

 

Пит остановился в дверях, внимательно разглядывая напарницу. Слишком внимательно.

- Разрез на юбке на правой стороне, и мне пришлось засунуть оптическую дугу в левый чулок. Это пытка для правши!

При слове “чулок”, Пит стрельнул глазами и отошёл. Без колебаний, Дана направилась за ним, развернула напарника к себе и взяла за руку: - Между нами что-то не так. Между нами не может быть «что-то не так». Давай разберёмся здесь и сейчас, что происходит.

Пит разозлился и выдернул руку: - С женщинами всегда так, одно наказание: всё надо обсуждать! Попробуй принять мою точку зрения: некоторые вещи обсуждать не надо! Всё. Я всё сказал. Пошли.

Он пнул ногой дверь и встал в дверях.

Дана демонстративно села на кровать и скрестила ноги, показывая, что никуда идти не собирается. Подождав несколько секунд, Пит выругался и вернулся в спальню.

- Что тебе приспичило обсуждать?

- Тебя. Иногда мне кажется, что ты за мной пристально наблюдаешь, как будто в чём-то не доверяешь или подозреваешь. Я хочу знать, в чём дело.

Дана знала, что говорит Питу не всю правду, но начать разговор словами “ты на меня пялишься, и у тебя течёт слюна” казалось излишним.

Пит устало вздохнул: - Нет, не в этом дело. Просто иногда я вдруг осознаю, что вообще не знаю, кто ты такая. Мы всё время вместе, но при этом остаёмся чужими людьми. Я знаю секреты твоего дара, но при этом не знаю твоей фамилии. Я видел тебя раздетой, я сам одевал и раздевал тебя, но при этом я не знаю, есть ли у тебя хобби, какой твой любимый цвет, во сколько ты встаёшь в выходные. Я доверяю тебе мою жизнь, но при этом не знаю, любила ли ты когда-нибудь. Я понимаю, что так надо, но иногда меня коробит от этого. У нас с тобой самые близкие, самые реальные, самые глубокие отношения. Но тем не менее, их как бы и не существует.

Дана не отвела взгляда.

- Так и есть. Наши отношения необычны, но это не значит, что в них что-то не так. Всё как раз наоборот: я могу первому встречному рассказать про мой любимый цвет, но только тебе я доверю страховать мою жизнь.

- Какой твой любимый цвет? - тихо спросил Пит, не ожидая ответа.

- Нам пора, - так же тихо ответила Дана.

Пит бросил последний взгляд на напарницу: невысокое, гибкое тело, тонкие запястья, длинные пальцы, женственный овал лица со светлой, почти прозрачной кожей, светлые кудряшки парика, разбросанные по плечам… где же прячется этот неумолимый стальной стержень?


 

Праздник был совершенно невероятным. Огромная зала и анфилада ведущих в неё комнат были убраны цветами. Комнаты вели в сад, где в тщательно прогреваемом воздухе пели фонтаны, искрились фейерверки и бесшумно двигались разносчики еды. Виновница торжества сидела на возвышении, окружённая детьми и внуками, принимая гостей и гору подарков.

- В этом наряде вы выглядите, как богиня света, - проурчал Амариго около уха Даны. Они стояли в оконной нише, а вокруг них разгуливали четыре охранника.

- Позвольте сделать вам ответный комплимент, - сказала Дана, и Амариго поражённо отклонился в сторону, внимательно глядя на собеседницу. - Вы очень спокойны для человека, которого собираются убить.

- А я уж было подумал, что привлёк вас своим немалым обаянием, - беззаботно рассмеялся он.

В идеальном классическом смокинге Амариго выглядел сногсшибательно. Исходящих от него силы и энергии было бы достаточно, чтобы протопить весь дворец. Одного взгляда на правителя хватало, чтобы понять, что перед вами – неординарный человек, который способен изменить мир.

- Вы прекрасно выглядите, правитель. Но ваша выдержка меня поражает.

- Я рад, что вас что-то во мне поразило. Я действительно спокоен. Мне нечего бояться, так как я могу вам доверять. - Амариго склонился к её уху. – Могу ли я называть вас по имени, Мэд?

- Это было бы странно, так как меня зовут Дана.

- Что-ж, по крайней мере, я попробовал.

- Вы думаете, что всё знаете.

- Я действительно всё знаю…. Пожалуй, кроме одного…

Дана задержала дыхание.

- Мэд, признайтесь, что вы намотали на свою талию?

- Меня зовут Дана.

- Хорошо. Я понял. Повторюсь: Дана, что вы намотали на талию? Это обычное полотенце, или патрулю выдают что-то чрезвычайно современное?

- Вы узнаете, когда вам пришлют счёт, - пошутила Дана.

- Мне? За что? Я не соглашался платить за вашу жировую прослойку. Всё, хватит спорить. Пойдёмте танцевать.

Амариго галантно провёл её в центр залы. Гости расступились, заиграла музыка, и они закружились в танце. К ним присоединились несколько танцующих пар. Остальные гости толпились по периметру комнаты, жадно разглядывая правителя и его новую даму.

- Как вы можете так жить? – грустно поинтересовалась Дана.

- Что именно вам не нравится?

- Вы постоянно у всех на виду. Кругом завистники, враги и просто равнодушные люди. Вы живёте свою жизнь в открытую, перед этой лживой публикой.

- А вы живёте не так? Только не говорите, что у вас нет врагов.

- Есть, конечно. Но, по крайней мере, на меня не смотрят.

- На вашем месте я бы не стал на это надеяться. С вас не сводят глаз.

- Но это только потому, что меня считают вашей любовницей.

- Может быть. Но в зале есть мужчина, который смотрит на вас слишком пристально. Мне это совсем не нравится. Обычно гости не разглядывают моих любовниц!

- Почему? У вас плохой вкус? – усмехнулась Дана, решив, что Амариго говорит о её напарнике.

- Нет, но у меня очень плохая репутация.

- И что вы сделаете с этим мужчиной?

- А что бы вы хотели, чтобы я с ним сделал?

- Всё зависит от того, насколько он привлекателен, - снова рассмеялась Дана, волнуясь о том, что напарник сегодня явно не в форме. – Если очень, то мы его простим. Если нет – делайте с ним, что хотите.

Амариго слегка повернул Дану и лёгким кивком показал направление. Чуть наклонив голову, она оглянулась и прикусила щёку, почувствовав вкус крови во рту. Прислонившись к проёму окна, невдалеке стоял темноволосый мужчина. Привлекательный, даже очень. Самый прекрасный мужчина в мире.  Её муж. 

 

“Вот он и попался, - подумала Дана. - Или может, попалась я сама?”

Её замешательство не укрылось от Амариго.

- Он вас заинтересовал… И что же вы прикажете с ним сделать?

Дана приложила все возможные усилия, чтобы контролировать дыхание и не показать Амариго степень своего волнения.

- Сдайте мне его с потрохами. Он – шпион?

- Скажем, что он дипломат, - тактично поправил её Амариго. - Он вам нравится?

- Как шпион – да, как мужчина – нет.

- Вы врёте.

- Вы заметили это только сейчас? Вообще, я говорю правду только в исключительных случаях.

 

Постепенно к Дане возвращался самоконтроль. Сжимающий горло спазм отступил, и сердцебиение вернулось в норму. Она снова тайком взглянула на Роберта. Тот отвернулся и теперь смотрел по сторонам со скучающим выражением лица. Возможно ли, что он не узнал её? На ней светлый парик, линзы, косметика, накладки… Но существует ли грим, который поможет скрыться от человека, который знает тебя насквозь и сам уже давно стал частью тебя?

- Расскажите мне о нём, - тихо попросила она Амариго.

- Он вам настолько интересен? – напрягся правитель.

Дана отодвинулась от Амариго, чтобы посмотреть ему прямо в глаза, и строго сказала: - Вы признаёте, что этот мужчина – шпион, но не расскажете мне, кто он такой? И как после этого прикажете вас защищать?

- Ладно, не кипятитесь, здесь все – шпионы. Прочитайте его! Он опасен?

Дана замерла и прижалась к Амариго, чтобы скрыть своё замешательство.

- Я не могу. На нём блок, - быстро ответила она.

- Даже так? Ну, это и не важно. Поверьте, ему незачем от меня избавляться. Выйдем в сад?

- С удовольствием.

 

В саду к ним присоединились Лола с Питом. Жена правителя была в прекрасном настроении и, казалось, её нисколько не расстраивало присутствие целой армии любовниц мужа. Рядом с ней стоял угрюмый парень, орлиный нос и властный взгляд которого выдавали в нём сына Амариго. Он посмотрел на Дану с презрением и отвернулся, не сказав ей ни слова. Амариго успокаивающе положил руку на её талию, и между ними завязался тихий, ни к чему не обязывающий разговор. Рядом с ними непринуждённо прогуливались охранники.  

В какой-то момент Дана почувствовала присутствие Роберта. Его взгляд царапал спину, как сломанный ноготь. Положив голову на плечо Амариго, Дана незаметно оглядела сад. Роберт направлялся прямо к ним. Она отвернулась и замерла, срочно пытаясь взять себя в руки.

 

- Господин Риталли, я хотел засвидетельствовать моё почтение и надеялся на несколько минут вашего времени.

- Дэкс, рад тебя видеть. Ты уже знаком с моей семьёй, - кивнул правитель.

Гость улыбнулся, поцеловал руку Лолы и кивнул сыну Амариго, непринуждённо присоединившись к разговору.

Дана прижалась к боку правителя, пряча лицо в изгибе шеи. Она чувствовала на себе взгляд мужа, и он заставлял её терять ориентацию в пространстве. Этот взгляд был таким знакомым, но в то же время чужим и волнующим. Она не могла вспомнить, как следует двигаться, как разговаривать. Этот взгляд проникал прямо под кожу, расплывался по телу и парализовал волю. К счастью, Амариго не собирался представлять её гостю. Дэкс. Интересное имя. К нему прилагался интересный голос: не мягкий, домашний, задорный, а глубокий и несколько резкий. Другой голос, другое имя, другая жизнь. Неимоверным усилием воли Дана вернула себя к реальности, медленно выпрямилась, натянула на лицо скучающее выражение и начала смотреть по сторонам. Амариго, Лола и Дэкс всё ещё обменивались любезностями.

 

- Могу ли я рассчитывать на несколько минут вашего времени? - ещё раз спросил Дэкс.

- Дорогая, мне нужно отлучиться. - Амариго попытался отцепить Дану от себя.

Пит, до этого стоявший в тени, шагнул вперёд. Такие ситуации предвидены не были. Они договорились, что Дана будет сопровождать правителя повсюду.

 

Дана надула губы и пожаловалась капризным тоном: - Вы обещали мне ещё один танец, и я больше не хочу ждать. Работать на празднике – дурной тон.

- Десять минут, Дана. После этого мы сразу пойдём танцевать.

Дане пришлось кивнуть, и она поплелась за мужчинами, чувствуя себя комнатной собачонкой. В последний момент ей удалось больно ущипнуть Амариго, чтобы напомнить, что такие маневры не были ими запланированы. Щёлкнув пальцами, Дана привлекла внимание охраны и приказала им проверить комнату. Пропустив мужчин вперёд, она осталась под дверью, чувствую себя полной идиоткой.

“Узнал ли он меня? Зачем он здесь? А вдруг именно он – убийца? И главный вопрос - почему Матильде никогда не пришло в голову сказать мне, что Роберт исчезает из дома по ночам? Тоже мне, конспираторы…” 

В её голове роились бессвязные мысли.

Прислонившись к стене и закрыв глаза, Дана пыталась заставить себя рассердиться, возненавидеть Роберта за годы обмана, испугаться его второй сущности, но, как только дверь открылась, и он вышел в коридор, эти мысли опали с её сознания, как прошлогодняя листва. Он остановился в дверях, глядя на неё. Захотелось выпрямить спину и гордо пройти мимо него в поисках Амариго. Раз он может притворяться ей в лицо, то она тоже ничем не хуже.

Но, вместо этого, она делала единственное, на что была способна – не отрываясь, смотрела в его глаза, и её щёки пылали пожаром.

“О, ужас! Он чувствует моё смятение и знает, что это из-за него!” - пронеслось в её голове. Но даже после этой мысли ноги не соглашались отрываться от пола.

Ситуацию спас Дэкс. Глядя на её покрасневшее лицо, он слегка поклонился и извиняющимся тоном сказал: - Приношу мои извинения за задержку. Пожалуйста, не сердитесь. Ваш кавалер готов.

«Ваш кавалер».

Собрав волю в кулак, Дана оттолкнулась от стены и нырнула в комнату. Амариго стоял у окна и, казалось, забыл про неё.

- Правитель, вы обещали мне танец, - громко сказала Дана, чтобы быть услышанной в коридоре. Амариго раздражённо повернулся, шагнул к ней, схватил её за руку и грубо потянул за собой в залу. Его лицо было напряжённым, и он избегал её взгляда.

- Плохие новости?

- Можно так сказать.

- Мы договорились, что у вас не будет никаких тет-а-тетов. Держитесь рядом со мной.

- Дэкс ничего мне не сделает, перестаньте.

- Хотите поделиться новостями?

- Нет.

 

Несколько минут они молча танцевали. От фальшивой улыбки у Даны начали ныть скулы. Пит стоял в толпе, сканируя лица, но Дэкса видно не было. Дана поймала себя на мысли, что надеется, что он ещё здесь. Интересно, сколько раз можно влюбиться в одного и того же мужчину? Он был как будто частью её самой, такой знакомой и родной, но теперь отделившейся от неё и двигающейся автономно. Дану передёрнуло от этого сравнения. В отличии от неё, муж прекрасно справлялся со своей ролью.

- Амариго, осталось два часа до конца праздника. Если вам нужно пройтись и поговорить с гостями, то сейчас самое время. Предупредите меня, и я подам сигнал Питу.

- Давайте. – Амариго был всё ещё отвлечён и задумчив.

 

Дана поймала взгляд Пита и незаметно кивнула. Тот выступил вперёд и, при помощи трёх охранников, обеспечил проход сквозь толпу. Следующий час Амариго бродил среди гостей, пожимая руки и раздавая улыбки. Его талант, несомненно, заключался в том, как он общался с людьми. За те секунды, которые он проводил с человеком, он умудрялся подарить ему своё полное внимание и проявить неподдельный интерес. В ответ на это, на лицах людей загорались радость, гордость и уважение.

 

Наконец, они дошли до конца залы. Амариго взял Дану за руку и подвёл к своей матери.

- Мама, ты довольна своим днём рождения?

- Спасибо, что собрал вместе всю семью. Всё остальное не имеет значения.

Женщина устало потёрла глаза, упорно избегая взгляда Даны.  

- Вот так всегда! Гора подарков, фейерверки, фонтаны, а ей хочется просто посидеть в кругу семьи. Женщинам угодить невозможно! – притворно пожаловался Амариго и потянул Дану в направлении сада.

- Похоже, что ваша мама не жалует любовниц.

- Вы очень догадливы.

Смеясь, они вышли в сад. Подсветка фонтанов и развешанные на деревьях фонарики отражались в воде. Праздник был в самом разгаре, но в то же время тёмное небо дышало тревогой.

- Когда всё закончится, я буду о вас скучать, - признался Амариго.

- Это будет взаимно.

- Вы говорите правду? – с любопытством спросил он.

- Да. Сила ваших желаний, стремлений и ваше обаяние произвели на меня огромное впечатление. Быть рядом с неординарным человеком – это как наркотик.

- Ваша прямота и то, что вы меня так открыто оцениваете – это настолько…

 

Он не договорил. Натренированным глазом Дана заметила мерцающую полоску летящего к ним диска и грубо толкнула Амариго на землю. Почувствовав удар диска в обнажённое плечо, она выругалась и приземлилась на грудь правителя, тут же скатившись на землю и толкнув его в сторону Пита. Бросив обеспокоенный взгляд на Дану, Пит подхватил Амариго и потащил его во дворец. Вокруг них сомкнулось плотное кольцо охранников. Дана попыталась подняться, но тут же почувствовала расползающуюся по телу слабость. Диск оказался парализующим. Вокруг неё царил переполох. Гости с криками разбегались в разные стороны, прыгая в фонтаны и падая друг на друга.

“Только не наступите на меня”, - в ужасе подумала Дана. Она не могла ни пошевелиться, ни позвать на помощь. Паралич достиг голосовых связок, а это означало, что диск был особым, и на его грань добавили какой-то яд. Паника затопила её разум.

 

В этот момент Дана почувствовала, как кто-то грубо схватил её за лодыжки и поволок по траве. Голова больно подпрыгивала по земле, а правая рука выгнулась за спиной.  Дана попробовала подвигать глазами – никакого результата. Паралич захватил всё тело, и ей становилось трудно дышать.

“О, Боги, этот яд смертельный! Зачем же они меня похищают, если я умираю?”

Краем глаза она заметила силуэты двух мужчин, которые волокли её в сторону леса.

Платье сбилось в комок где-то у пояса. Дана попыталась заплакать, но её неподвижное лицо не смогло выдавить ни одной слезы. У края фонтана её резко толкнули в сторону. Висок обожгла острая боль, и Дана отключилась.

 

 

Прелая листва… Сладковато-тухлый запах. Что же это? Грязь. Мягкая, сочная, холодная грязь.

Воображение лениво рисовало осенние картины. Разве сейчас осень? Кто знает. Боль. Тягучая тошнотворная боль, пронизывающая заледеневшее тело…

Ощущения и мысли возвращались медленной чередой.  Боль в виске… это опасно. Онемело лицо. Вывернута рука. Где я? В лесу? В грязи?

 

Постепенно память сложила события в аккуратную стопочку. Я жива… дышу… значит, кто-то успел с противоядием. Попытаюсь подвигать рукой… ничего. Моргнуть? Ага, это получилось. Ещё раз попробую рукой… вроде, кисть пошевелилась.

 

Тёплая, тяжёлая рука опустилась на плечо.

- Подожди, Дана, не паникуй, всё будет хорошо, но наберись терпения. Движения вернутся через несколько минут.

Это был его голос. Густой, как патока, обволакивающий её со всех сторон, влекущий к себе. Такой знакомый, но, в то же время, такой чужой. Он назвал её Даной. Почему? Зачем такое глупое притворство? Ведь не может же быть двух таких мужчин?

 

В темноте она не видела его лица, но почувствовала его движение. Шаги отдалялись, и Дана запаниковала. Чуть-чуть подвигав губами, она выдавила хриплый стон.

- Дэкс!

Хруст веток затих, потом усилился, и вскоре он снова был рядом.

- Что?

- Ты уходишь?

- Нет. Собираю ветки для костра, скоро вернусь. Лежи и ни о чём не беспокойся.

 

Дане стало стыдно за свой страх, и она усиленно взялась за упражнения. Левая рука, ступня, колено, бедро. Несмотря на вечерний холод, на лбу выступил пот. Оттолкнувшись здоровой рукой, Дана перевернулась на живот и медленно поднялась на колени. Мозг взорвался невыносимой болью, и она с всплеском свалилась обратно в грязь. Через пару мгновений Дэкс появился рядом, взял её на руки и аккуратно уложил на спину.

- Неужели ты не можешь подождать пару минут? - негодующе спросил он. - Что случилось?

- Правый висок…

Дэкс аккуратно провёл рукой по её голове. 

- Вроде очевидных переломов нет, но, на всякий случай, лежи и не двигайся.

Его пальцы прикоснулись к виску, в котором бесилась и пульсировала боль. Дана закрыла глаза и растворилась в этом прикосновении. Кожу щекотало, и ей показалось, что вся её энергия, всё её существо сосредоточены на этом маленьком участке кожи, которого касались его пальцы. Через пару секунд Дэкс снова исчез. Дана подавила желание сорвать парик, вынуть накладки и наброситься на мужа. «Наброситься с чем? С обвинениями или с чем-то другим? Скорее всего, с чем-то отнюдь не напоминающим обвинения”, - язвительно подумала она.

 

Дэкс вернулся через несколько минут. Судя по звукам, он перекладывал ветки, и вскоре темноту прорвал огонь.

- Зачем тебе огонь? Неужели мы так далеко от дворца?

- Когда я избавляюсь от трупов, я предпочитаю хорошую видимость, - насмешливо ответил Дэкс.

Дана сглотнула. “Надеюсь, он не имеет в виду меня”, - проскользнула шальная мысль. Она снова попыталась подняться, но у неё не получилось. Тогда, опираясь на землю здоровой рукой, она поползла по грязи в сторону костра. Дэкс следил за её перемещениями с явным неодобрением.

- Между прочим, мог бы и помочь даме.

- Извини, но под этим комком грязи трудно разглядеть даму.

В его голосе сквозила неприязнь.

Недовольно прищурившись, Дана присела, пытаясь разглядеть лежавших на земле мужчин. Их было двое. Нарядно одетые в костюмы и светлые рубашки, они с лёгкостью могли затеряться среди гостей. Их лиц Дана не узнала.

- Кто их убил? Ты?

Мужчина бросил сердитый взгляд в её сторону.

- Их убил твой любовник Амариго, чтобы защитить тебя. Ах нет, не он, он убежал прятаться во дворец. Значит, их убил твой напарник. Ах нет, он побежал спасать твоего любовника. М-да, вырисовывается невесёлая картина. Молодец, Амариго, здорово придумал: нашёл себе любовницу, которая готова за него умереть! Почему же я да такого не додумался?

- Ты можешь нормально объяснить, что случилось?

- Ты спасла жизнь Амариго и подставила себя под парализующий диск. Амариго быстро отвели во дворец, а тебя оставили умирать от парализующего яда под ногами обезумевших гостей. К счастью, эти двое любезно уволокли тебя в лес. Сама решай, что они собирались с тобой делать. Я проходил мимо, смотрю: по саду волокут девушку, а у неё из чулка вываливается оружие. Я понял намёк, и этим же оружием и воспользовался. Перед смертью эти любезные мужчины сообщили мне название яда.

- И у тебя в кармане случайно оказалось противоядие?

- В жизни бывают очень интересные совпадения, не правда ли? Допрос окончен? Можешь кратко поблагодарить меня, и на этом посчитаем разговорную часть вечера закрытой.

- Спасибо.

Дана подумала, что в жизни действительно бывают очень странные совпадения, особенно те, которые касаются встреч с её мужем. С мужчиной, который невозмутимо притворяется, что никогда с ней не встречался.

 

Дэкс не ответил, вынул из кармана бутылочку с каким-то порошком, посыпал на мужчин, потом осторожно поднял несколько горящих веток и бросил сверху. После этого он отпрыгнул в сторону, подхватил Дану на руки и побежал. Сзади раздался взрыв, и горькие клубы дыма понеслись за ними вслед. Дэкс закашлялся и прижал лицо Даны к своей груди. Она осторожно втянула носом его запах. Дэкс пах огнём, хвоей и одеколоном, но это был чужой запах. Это не был запах её мужа.

 

“Я схожу с ума”, - подумала Дана и представила, как изменится его лицо, если она спросит, что ел на завтрак их сын.

 

Через несколько минут между деревьями стали видны огни дворца.

- Тебе не кажется, что Амариго захотел бы допросить этих мужчин?

- Так как я их убил, то допросить их невозможно, - отчеканил Дэкс.

- Но хоть опознать?

- Поверь мне, я всё сделал правильно. Я не ошибаюсь.

- Неужели? Никогда не ошибаешься?

- Никогда. Уж поверь: мои любовницы не убегают, оставляя меня умирать.

Дане показалось, что её с размаху ударили по лицу. “Мои любовницы…”

Её муж живёт двойной жизнью, и у него есть любовницы.

Она с силой толкнула мужчину в грудь, мир тут же перевернулся, и она упала на траву. Падение слепящей болью отозвалось во всём теле, выталкивая из горла жалобный крик. Дэкс выругался и стремительно нагнулся, натыкаясь на её вытянутую руку.

- Оставь меня. Иди во дворец и ни о чём не волнуйся. Спасибо за то, что ты меня спас, но теперь оставь меня одну.

- До дворца не меньше километра, не будь идиоткой.

- Оставь меня.

Дэкс выругался и исчез в направлении огней. Проследив за его уходом, Дана легла на бок, прижала колени к груди и беззвучно зарыдала, размазывая грязь и слёзы по расцарапанному лицу.

Из-за деревьев за ней наблюдал жёсткий мужской взгляд.
 

- Я понимаю, что вы не удовлетворены, но ничем не могу вам помочь.

Амариго расслабленно полулежал на диване, хитро глядя на Дану, которая взволнованно ходила по комнате.

- Амариго, вы прекрасно знаете, кто прислал сюда наёмных убийц. Почему вы не сказали мне правду? Вы могли хоть предупредить меня.

- Бросьте. Вы знаете, что этих людей мог прислать кто угодно. Вы сами подозревали нескольких гостей.

- Вы знаете, кто прислал этих убийц, но не собираетесь нам говорить. Вы доверились не мне, а Дэксу. Он последовал за нами в лес, допросил наёмников, потом убил их и сжёг тела! Вы попросили его уничтожить следы покушения!

- Зачем вы мне это рассказываете? Я нанял вас, чтобы защитить мою жизнь, и вы прекрасно с этим справились. Я попросил вас о личной услуге: сказать, что вы думаете моём окружении. Вы справились и с этим. Из-за чего вы так разволновались?

- Из-за вас. Почему вы так уверены, что они завтра же не пришлют ещё одного убийцу?

- Поверьте, я знаю, что не пришлют. Это была попытка меня напугать. Они использовали именно этот яд, потому что знали, что у меня есть противоядие.

- Вы дали противоядие Дэксу?

- Да. Я видел, что вас парализовало, и заметил, как Дэкс побежал вслед за вами. Я позвал его и заставил вернуться за противоядием.

- Кто он такой?

- Он – мужчина, который захотел, чтобы вы остались в живых. Вам этого недостаточно?

- Мне бы хотелось его поблагодарить. Как я могу с ним связаться?

- Не волнуйтесь, я передам ему вашу благодарность. – В глазах правителя плескались смешинки.

- Спасибо. Я могу чем-нибудь вам помочь? – Дана с трудом сумела сохранить нейтральное выражение лица.

Амариго улыбнулся: - Даже моя жена так обо мне не заботится!  Нет, вы больше ничем не можете мне помочь. Этот противник ни вам, ни мне не по зубам, но он достоин того, чтобы продолжить нашу игру. Кстати, Дэкс сделал мне выговор за то, что мы бросили вас в саду. Мне и самому было неприятно, но я знал, что мне не позволят за вами вернуться. Дэкс сказал, что вы меня любите, раз рискнули из-за меня жизнью, и что я вас недостоин.

- И что вы ответили Дэксу?

Амариго засмеялся.

– Я сказал, что так и быть, куплю вам ещё украшений. Видели бы вы его лицо!

Поддерживая повязку на вывихнутом плече, Дана подошла к Амариго.

- Если вам больше не нужна помощь, тогда прощайте.

- До свидания. Я буду ждать нашей следующей встречи.

Дана направилась к выходу. Когда она уже почти закрыла дверь, Амариго окликнул её. 

- Подождите! Если я могу вас как-то отблагодарить…

Дана прислонилась к двери и задумалась. На её расцарапанном, измождённом лице залегли тени.

- Да, вы действительно можете меня отблагодарить.

Амариго вопросительно поднял брови.

- Я не знаю, откуда вы взяли то предсказание, но, если я когда-нибудь приду к вам и попрошу меня убить, то не проявляйте самодеятельность, а сделайте то, что я прошу. Не надо меня спасать.


- Я раз двадцать оббежал сад, влез во все фонтаны, в каждый куст. Я искал тебя везде! – В голосе Тома была обида.

- Ты уже который раз мне это говоришь. Тебе не нужно оправдываться, всё закончилось хорошо.

 

Агенты лежали на массажных столах в Арахне. На конвейер Мэд не пустили, так как её рука по-прежнему была на перевязи. 

- Я не могу простить себе того, что не передал Амариго охранникам и не вернулся за тобой. Мэд, я оставил тебя умирать!

- Это наша работа, Том.

- Нет, это не просто работа.

- Это. Просто. Работа. Кроме того, я оставила тебя на месте взрыва на Зелёной планете, а ты оставил меня в саду Риталли. Твоя вина за мою вину. Всё, забыли? – Мэд улыбнулась.

- Попробуем.

Мэд напрягла усталые мышцы. - Интересно, куда меня, однорукую, пошлют?

- Боюсь представить, - скривился Том. - Кстати, мне очень интересно, кто тот мужчина, который тебя спас?

- Мне тоже. Амариго ничего не сказал, так что давай спросим у Саймона.

Через два часа они сидели в кабинете начальника. Тот в задумчивости выслушал их отчёт, косясь на больную руку Мэд и опухший синяк на виске.

- Да… Интересный вышел праздник, - заключил он. - Амариго Риталли – выдающаяся личность, так что я не удивлён, что у него много врагов, и что на него работает много агентов.

- Мэд спас брюнет по имени Дэкс. Вы его знаете? - спросил Том.

- Я не могу знать всех агентов, - уклончиво ответил Саймон. - Давайте удержимся от излишнего любопытства. Амариго попросил вас защитить его в случае покушения, и вы выполнили задание. Он вами доволен. То, что он не хочет выдавать вам всех своих врагов, только к лучшему. Вы хотите, чтобы его враги стали вашими?

- Вы правы. И что нам делать дальше?

- Том - ты поможешь Кирту. Мэд – у тебя отпуск на неделю. Потом оба – на бухгалтерию.

 

Агенты синхронно вскочили со стульев, громко выражая протест. “На бухгалтерию” посылали агентов, которые проштрафились на последнем задании. Это было кодовым названием для сбора налогов. Помимо поставки продуктов и материалов на Ниаварру, планеты системы Ариадны платили значительный ежемесячный налог. Проблемы с его выплатой возникали достаточно регулярно, и тогда агентов патруля посылали изымать его у правительства той или иной планеты. Силы для этого не требовалось, но были необходимы выдержка, дипломатические навыки и способность анализировать ситуацию на месте. “Бухгалтерия” была самым ненавистным заданием агентов патруля Ариадны.

 

В этот раз у Ниаварры возникли проблемы с планетой Корон. Эта горная планета поставляла Ниаварре руду и ценные металлы, и раза три-четыре в год её правительство “случайно” забывало заплатить налог.

- Какое ещё задание прикажешь дать однорукому агенту? - Саймон развёл руками.

- Через неделю я почти полностью восстановлюсь! – возразила Мэд.

- Да. И поэтому задание на Короне придётся как раз вовремя. Может, тебе повезёт, и они уже завтра заплатят налог, но, судя по тому, что они не удосужились ответить на три запроса, я бы на это не надеялся.

Когда беседа иссякла, Саймон выпроводил Тома и попросил Мэд задержаться.

- А теперь расскажи мне, что произошло. Риталли – очень непростой человек, и телохранителей у него достаточно. Ему нужен был именно ментал?

- Да. Я думаю, что он узнал о моих способностях после случая с повстанцем. Но при этом он несколько раз попытался назвать меня “Мэд”, что подтверждает ваши слова о том, что у него есть свои агенты.

- Ты помогла ему?

- В пределах положенного.

- Он остался тобой доволен. Что-нибудь ещё?

- Да. - Мэд наклонилась вперёд, борясь с неожиданным головокружением. - Агент, который спас меня, Дэкс - это тот самый мужчина, которого я видела на Зелёной планете. Это Роберт, мой муж. Либо он не узнал меня, либо он – отличный актёр.

Лицо Саймона потемнело. – Ты уверена? 

Мэд показалось, что ему трудно было выговаривать слова.

- Да. То есть нет. Саймон, у меня мозги отказывают от этой ситуации. Я уверена, что это – Роберт. Физическое сходство неоспоримо – то же лицо, то же тело. Второго такого мужчины не может быть, разве что вы ошиблись насчёт близнеца. Но в то же время, Дэкс не совсем такой, как Роберт – он жёстче, грубее, сильнее, порывистее. У него глубже голос, и он… пахнет по-другому.

- Как всё интересно! - Саймон изогнул бровь. – Дело дошло до обнюхивания?

Мэд покраснела и решительно тряхнула головой. - Нет, это произошло случайно, во время взрыва. Рядом с ним я чувствую себя по-другому, не как с Робертом. Не знаю, как это объяснить…

- Попытайся. - Саймон подался вперёд, с неожиданным интересом ловя её слова.

Мэд неуверенно произнесла: - Вы знаете, как я отношусь к Роберту. - Саймон кивнул, не сводя с неё глаз. - И вот я увидела его на Фаниире, и он такой же, как всегда, но при этом – совсем другой. Это невозможно объяснить. Ты любишь кого-то на протяжении нескольких лет, и вдруг тебя тянет к нему на совершенно ином уровне, и появляется ощущение, что ты никогда с ним не встречалась.

- Тебя тянет к Дэксу? – тихо спросил Саймон.

Мэд хотела просто кивнуть, но, вместо этого, призналась: - Безумно.

Саймон расслабился и пожал плечами. В его глазах промелькнуло облегчение.

- В этом нет ничего удивительного. Если это действительно Роберт, то он был на празднике в другом амплуа. Всё было бы намного хуже, если бы он тебе не понравился, так что не жалуйся.

Мэд сплела пальцы рук и опустила взгляд.

- У него есть любовницы. Он сам мне об этом сказал.

- Но ведь и ты присутствовала на празднике в качестве любовницы Риталли.

В кабинете повисла тяжёлая тишина. Несколько раз Саймон приоткрыл губы, как будто пытаясь что-то сказать, но, в конце концов, сдался.

Мэд встала.

- Я пойду… домой.

- Подожди. Что ты скажешь Роберту?

- Не знаю. Может, я никогда больше не увижу Дэкса, и тогда попробую притвориться, что ничего не случилось. - Мэд почувствовала, что слёзы подступили недопустимо близко и быстро заморгала. – У каждого из нас будет своя двойная жизнь. Главное – чтобы мы были вместе хотя бы в одной половинке.

- Ты настолько любишь своего мужа? – тихо спросил Саймон.

- Да.

- Хорошо. Быть может, я смогу тебе хоть в чём-то помочь. Ответь мне на такой вопрос: а что, если это не Роберт?

- Как такое может быть?

Саймон пожал плечами: - Может, Дэкс использует накладки и грим. Может, он знаком с твоим мужем и решил скопировать его облик? Ты же меняешь свою внешность? Что будет, если однажды в толпе ты увидишь настоящую Дану?

Мэд задержалась у двери, обдумывая это предположение.

 – В это трудно поверить.

- Не имеет значения, веришь ты в это или нет. Признайся, чего ты хочешь?  Вариант первый: Роберт ведёт двойную жизнь. Добрый, заботливый Роберт и дерзкий, опасный, греховный Дэкс – это один и тот же человек, и тебе придётся ужиться с обоими. Вариант второй: это всего лишь странное совпадение. Дэкс использует облик твоего мужа и никак не связан с Робертом. Ты можешь забыть о Дэксе, вы больше не увидитесь, и вашим отношениям с Робертом ничто не угрожает.

Саймон пристально посмотрел на Мэд и продолжил: - Чего ты хочешь, Мэд? 

Мэд сжалась так, что Саймону показалось, что она стала меньше ростом. На лице появился румянец, и она отвела взгляд.

- Оказывается, что я – очень, очень плохая жена, - прошептала она.

Саймон засмеялся: - Плохих жён любят больше, чем хороших. А теперь иди домой и не мучайся выбором, которого у тебя нет.

Несколько секунд Роберт разглядывал стоящую в дверях Мэд, потом обеспокоенно вскочил, подошёл к ней и аккуратно заключил в объятия.

- Скажи, если тебе больно, - нежно прошептал он, поцеловал в лоб, дотронулся до щеки кончиками пальцев и осмотрел висок. Его губы сжались в тонкую полоску, а глаза прищурились.

- Вижу шишку на виске, вижу руку в перевязи… Царапины вижу. Ещё что-нибудь повреждено?

- Нет.

Пытаясь справиться с эмоциями, Роберт отошёл к окну.

- Ты обещала, что не будешь рисковать, - холодно сказал он.

Мэд подошла к мужу, заставила повернуться и заглянула ему в глаза.

- Я была осторожна. Это – чистая случайность. Мне никто не пытался навредить. Нас пригласили на праздник, и там произошла… авария.

 

Лицо Роберта на изменилось: досада и беспокойство смешались в его взгляде.

- Полагаю, что у тебя есть хоть одна хорошая новость: какое-то время ты побудешь дома.

- Целую неделю!

Мэд очень скучала по дому, но в этот раз не могла радоваться отпуску. Глядя в обеспокоенные глаза мужа, она искала в них ложь, предательство и насмешку, но не находила ничего.  

 

Долгий горячий душ привёл её в чувство. Саймон прав: двойная сущность Роберта возбуждала и оживляла её. Ей хотелось стать частью жизни Дэкса, но она не знала, есть ли у неё на это право. Её работа была надёжно скрыта от мужа, как и его – от неё. Роберт никогда раньше не видел Дану. Кто знает, может, смешливая блондинка с аппетитными формами пришлась ему по вкусу.

Как любить мужчину, если не знаешь его целиком? Если не являешься частью его второй, насыщенной и яркой жизни, далёкой от меня и нашего сына.

Ответ пришёл очень быстро: надо учиться этому у Роберта, ведь он тоже знает всего лишь малую часть меня.

Вечер принёс ещё одну беспокойную мысль: если в постели с Робертом подумать о Дэксе, будет ли это изменой? Ответа Мэд не нашла и проследовала в спальню, где Роберт долго и нежно целовал её, а потом осторожно занимался с ней любовью, стараясь не задеть больную руку.

 

“Почему-то мне кажется, что Дэксу было бы наплевать на мою повязку”, - с досадой подумала Мэд и тут же ужаснулась охватившему её возбуждению.

 

Неделя пролетела незаметно. Если сначала Мэд постоянно вглядывалась в Роберта, пытаясь найти в нём черты Дэкса, то к концу недели она почти перестала мучиться бесполезными вопросами. Роберт работал дома или ненадолго отлучался в офис. Когда он возвращался, Мэд внимательно разглядывала его, и слова “мои любовницы” жгли ей язык.

 

Они гуляли по побережью, купались, строили замки из песка. Кристофер катался на песчанике, учился водить маленькую моторную лодку и всячески наслаждался простыми ежедневными мелочами.

 

Тёплым вечером, когда они с Мэд бежали по берегу, Кристофер доверил ей свой большой секрет:

- Когда я вырасту, я стану знаменитым секретным шпионом.

- Как же ты сможешь быть сразу и знаменитым, и секретным? - рассмеялась Мэд.

- Потому что все будут знать меня, как тихого и маленького, и не заметят, что на самом деле я – сильный и непобедимый! - невозмутимо ответил Кристофер.

 

Мэд почувствовала, как её внутренности сковывает льдом.

- Это очень интересная идея, Кристофер. Ты сам такое придумал?

Он пожал плечами: - Да, я сам придумал, а потом рассказал папе. Папа сказал, что я молодец, и что это – отличный план для шпиона.

- Конечно, мой хороший. Твой папа прав, это действительно отличный план, - тихо проговорила Мэд, гладя сына по голове.

 

На ночь Мэд прочитала Кристоферу сказку. “В дальнем королевстве на вершине высокой горы жила самая прекрасная принцесса…” Как и ожидалось, к концу сказки самая прекрасная принцесса полюбила самого красивого принца самой чистой любовью, и у них было всё самое-самое. Кристофер заснул, сложив ладошки под щекой, с улыбкой на лице. 

“А однажды самый красивый принц познакомил принцессу со своим вторым “я”, у которого были грубые повадки зверя и множество любовниц…” - горько подумала Мэд.


Тёмные глаза смотрели на неё, и она плавилась. Без движения, без касания, без намёка на близость, он рассекал её глазами, и у неё не оставалось сил дышать. Грудь сдавило, в животе разлилось восхитительное тепло, по коже пробежался озноб. Наслаждаясь упоительными изменениями в своём теле, она не сводила взгляда с его глубоких тёмных глаз.  Губы защекотало, и она легко коснулась их кончиками пальцев. Соскользнув с подбородка, дотронулась до своей груди и расстегнула пуговицу платья.

Мужчина не двигался. Его взгляд был жёстким и холодным. 

Каждая клеточка её тела тянулась к его рукам, стремилась принадлежать. Она исходила горячим глубинным голодом, которого не чувствовала никогда ранее. Ей казалось, что, если он не коснётся её в ту же секунду, она растворится в этом голоде, и всё тело поглотит её же нещадное желание.  

Она сделала пару неустойчивых шагов, приближаясь к нему. Потёрлась щекой о его рубашку, сложив у его ног то, что раньше было ею: гордость, силу, независимость. Насладилась его запахом – хвоя, мороз и что-то ещё… 

Желание, – вдруг поняла она. Так пахнет желание. 

Как будто в подтверждение этого, мужчина рванул её к себе, удерживая запястья за спиной. Поцеловал её глубоко и жёстко…

 

--------------------------

 

Мэд резко села в постели, задыхаясь и хрипя. Её била дрожь, по спине стекал пот. Заспанный Роберт приподнялся, откинул одеяло и положил руку ей на лоб.

- Тебе плохо? Приснился кошмар?

Мэд не смогла ответить. Во рту пересохло, сердце отчаянно билось. Её сознание не хотело выходить из того безумного сна. Она подалась к мужу и глубоко поцеловала, прикусывая его язык и хрипя дикие, прежде незнакомые слова в его рот. После секундного удивления, Роберт быстро пришёл в себя, притянул Мэд ближе и ответил на её порыв. Дрожащими руками сорвав с себя ночную рубашку, она оседлала его, направляя в себя, срываясь из сна в глубину жёсткого оргазма. Захваченный внезапным голодом, Роберт вцепился в её бёдра, проглотил животный крик и последовал за женой, изливая в неё свою полусонную страсть.

Не замечая боли в руке, Мэд отчаянно прижимала к себе содрогающееся тело мужа, пытаясь что-то доказать, пытаясь понять, что именно так раздирало её душу.

 

Когда, обессилевшие, они лежали, обнявшись, на скомканной постели, Роберт задумчиво спросил:

- Хотел бы я знать, что такое ты видела во сне.

 - Тебя, - честно ответила Мэд.

 

                                                                        *********************************************************************

 

Корон был безумно красивой планетой. Горные массивы прятали между собой синие озёра, быстрые реки и безграничные поля. На подлёте Мэд приникла носом к стеклу и наслаждалась видом.

- В этом регионе начался сезон дождей, - констатировала она. - Надеюсь, нам удастся хоть на денёк выбраться в горы. Давай не будем усердствовать с гримом, а то упаримся в горах.

Том посмотрел на расстилающуюся под ними сочную влажную зелень, обрамлённую острыми осколками гор.

- А что будем делать с твоей рукой?

- Выдержу. Она уже почти зажила.

Том втиснул хоппер на тесную транспортную площадку правительственного центра.

- У них, как всегда, не протиснуться, вся планета летает!

 

Через полчаса по трапу сошли Алисия и Арнольд Арри. Оба с блестящей рыжевизной в прямых каштановых волосах, с любопытными карими глазами, привлекательные и энергичные. Брат с сестрой протянули документы служащему таможни.

- Вы работаете на администрацию правительства Ниаварры? - с неприязнью спросил тот. Было очевидно, что он знал о причине их приезда.

Они улыбнулись и синхронно закивали.

- Как долго вы планируете оставаться на Короне?

- Пару дней, в зависимости от ситуации. – Арнольд выразительно посмотрел на мужчину.

 

Таможенник вернул им документы, и они направились в сторону города. Алисия была погружена в свои мысли, когда Арнольд резко остановился.

- Что-то не так.

Алисия тут же сгруппировалась и отлетела за ближайшее дерево. Арнольд последовал за ней, но вокруг было тихо. Бесконечные ряды хопперов поблёскивали на слабом солнце, которое только-только начало выползать из-за туч после очередного дождя. 

- Видишь что-нибудь?

- За нами кто-то следит. Третий хоппер слева, за ним мелькнула тень.

Алисия проверила жилет. - Уверена, что местные нам не рады.

- Вопрос только в том, до какой степени они нам не рады.

- Убивать нас нет смысла. Ниаварра пришлёт других агентов, да ещё и обидится. Брать нас заложниками тоже опасно: у них здесь на всей планете населения меньше, чем в Еоне. Войну им не потянуть. Так что, скорее всего, они просто следят за нами и пытаются напугать.

 

Арнольд сделал осторожный шаг в сторону, держа хоппер на прицеле. Ничто не нарушало тишину и покой, только солнечные зайчики прыгали в глубоких тёплых лужах.

Двигаясь бок о бок и не опуская оружия, агенты продолжили путь.

- Показалось?

Алисия покачала головой. - Тебе никогда не кажется, братик.

 

Город располагался на склоне горы. В верхней её части красовались богатые кварталы, дворец правителя и важные государственные здания. В низинах жили люди более низкого достатка, а на окраине города царила бедность. Здесь, в основном, жили те, кто работал на рудниках. Стоя в грязи, скопившейся во дворах после трёхдневного дождя, агенты подняли головы и посмотрели на сияющий на солнце дворец из синего камня.  

 

- Интересно, нам разрешается впадать в культурный шок? - поинтересовался Арнольд.

- Какая разница, разрешается или нет. Ты всё равно впадаешь в него каждый раз, когда мы прилетаем на Корон.

Держась за подъёмные канаты, они заскользили в верхнюю часть города. Гостиница “Топаз” встретила их привычным холодным гостеприимством. Все гостиницы и рестораны в центре носили названия драгоценных камней.

 

- Две совмещённые комнаты в аренду на три дня. Включите в стоимость завтрак и пропуск на канатную дорогу, - попросил Арнольд.

Клерк смотрел на них с неприкрытой неприязнью.

- Мне почти неудобно, что мы осквернили их гостиницу своим присутствием! – прошептала Алисия.

Вид из окна был великолепен: ровная череда спускающихся под гору домов, яркая зелень полей и металлическая строгость горных хребтов. С высоты не было видно грязи, развалившихся заборов и голодных детей. Едкий запах человеческого горя не достигал вершины горы.

 

«Вот именно то, что мне нужно, - подумала Алисия. - Простор, власть природы и опустошающая разум физическая нагрузка. Мне необходимо найти время для пробежки в горах».

 

Через полчаса они стояли в приёмной правительства Корона.

- Мы очень сожалеем, но начальник отдела финансов не сможет сегодня с вами встретиться. Он уехал по важному делу и вернётся в столицу только через два дня.

Молоденькая щуплая блондинка нервно вертела в руках карандаш.

- Мы приехали по вопросу оплаты налогов. Не могли бы мы поговорить с заместителем начальника? - Арнольд не собирался ослаблять напор.

- Извините, но заместитель тоже в отъезде. Примите наши извинения и воспользуйтесь этой возможностью, чтобы насладиться гостеприимством нашего центра.

Агенты переглянулись. - Мы вернёмся через два дня.

 

- Интересно, где в это время прятался сам господин начальник – в шкафу или под столом? - прошептал Арнольд уже на выходе. 

Они вернулись в гостиницу, собрались, перекусили и, забежав в пару магазинов, отправились в горы.

 

Горный бег был одним из традиционных видов спорта патруля Ариадны. Совмещая высотный бег с быстрыми спусками, подъёмами и ориентировкой на местности, агенты тренировали навыки и поддерживали дух соревнования в своих рядах. Раз в год, все желающие отправлялись на север Ниаварры бороться за титул “горного барса”.


 

Поднявшись на вершину, нависающую над королевским дворцом, агенты сверили карты, застегнули снаряжение и устремились вдоль хребта. Несмотря на то, что они ни разу не выиграли титул “горного барса”, оба очень любили горный бег. Арнольд сначала оглядывался на Алисию и пытался держаться рядом, но она пригрозила ему и демонстративно спрыгнула на другую сторону хребта. С недовольным выражением лица мужчина побежал вперёд, и вскоре Алисия потеряла его из вида.

 

Некоторое время она бежала, не останавливаясь. Шум в ушах и лёгкая дезориентация выпустили в кровь массу адреналина. Пьянящий горный воздух, бесконечная красота пейзажа и иллюзия полной свободы стали её излечением. Алисия прибавила скорости. В три больших прыжка она достигла края отвесной скалы и замерла, глядя вниз. Адреналин бурлил и заставлял желать большего. Она пожалела, что из-за больной руки не сможет спуститься вниз по скале. Ей хотелось риска, борьбы, физического измождения. Она снова побежала вперёд, спрыгивая в ущелья и заползая в пещеры. Мышцы гудели от напряжения, волосы слиплись от пота, но всё это стоило глубокого чувства удовлетворения, которое копилось в её душе.

Наконец, она остановилась передохнуть на неровной площадке, где шершавую тёплую поверхность камня пересекала горная речка. Протиснувшись между камней, струи бешено устремлялись вперёд, чтобы сорваться вниз и взорваться серебристыми брызгами на следующей площадке. 

Аккуратно сняв парик, Алисия разделась и ступила в ледяную бурлящую воду. Масса мокрых тёмных кудряшек рассыпалась по её спине. Она с трудом удерживалась за шаткие камни, стараясь не сдаться воле воды. Потом она долго лежала на камнях, отдавая себя ленивым лучам солнца и думая о том, что физические мучения не способны излечить душевную боль до конца.  

Они встретились с Арнольдом в низине, защищённой от ветра цепочкой гор. В самом центре темнело озеро, разбухшее от обильных дождей. Алисия добралась туда уже затемно. Ко времени её появления Арнольд успел поставить палатку, развести костёр и оббежать окрестности, пытаясь соединиться с ней по ладошке.

- Мы договорились встретиться в семь часов, - рассерженно крикнул он.

Алисия тряхнула всё ещё мокрыми кудряшками: - Извини, я заигралась.

Он ощупал её одежду: - Где твой парик? Ты купалась? Вода же совсем ледяная?

- Мне понравилось.

Алисия села к костру и замолчала.

Том присел на корточки рядом с ней.

– Дай мне шанс. Скажи мне, что тебя гложет. Может, я смогу тебе помочь, а может, и нет. Но, как минимум, постараюсь.

В его глазах было столько нежности, что, несмотря на тысячи причин, заставлявших её молчать, Алисия ответила: - Я влюблена в мужчину.

Арнольд шумно выдохнул. - Почему тебя это расстраивает? Твоё чувство не взаимно?

- Этого мужчины не существует.

Несколько секунд каждый думал о своём. Потом Арнольд осторожно спросил: - Совсем не существует?

- Для меня не существует.

- Я думал, что ты и Саймон… что между вами что-то происходит, - признался он.

- Нет.

- Извини. Последний вопрос: гадалка на Фаниире сказала, что твой мужчина лжёт. Это оказалось правдой?

Алисия опустила голову: - Да.

 

Они заснули рано, под мерное потрескивание костра и отдалённый плеск воды. Утром они быстро искупались в холодном озере и снова отправились в горы.

- Сегодня побежим вместе, ладно? - попросил Арнольд.  Алисия кивнула. И снова вокруг них потянулись хребты, бурлящие реки и скользкая зелень склонов. К вечеру, обессилевшие, они начали спускаться в низину. Сняв снаряжение, они установили палатку, разделись и нырнули в ледяную воду.

- Я окончательно испортила парик.

- Утопи его.

Алисия встряхнула мокрыми кудряшками и засмеялась.

Когда они вышли из воды, на берегу их встретили несколько вооружённых мужчин. Их лица невозможно было разглядеть в темноте.

- Кто вы такие? – Один из мужчин подошёл к ним, держа перед собой оптическую дугу.

 - Мы туристы.

- Вы всегда берёте в походы столько оружия?

- Только когда надеемся на встречу с вами, - усмехнулся Арнольд, подбираясь поближе к напарнице.

- Я спрашиваю ещё раз: кто вы такие?

- По-прежнему, туристы.

- Алисия и Арнольд Арри… - протянул один из мужчин, разглядывая документы в свете костра. – В вашей семье очень оригинальная приверженность букве А. Кстати, одного из нас зовут Аммон. Он может стать вам прекрасной парой, Алисия.

- Можно, я оденусь? – спросила девушка.

- Вообще-то вы нам нравитесь именно так, в нижнем белье. Думаю, что это поможет вам быть с нами откровенной. - Мужчина поддел их одежду носком сапога и отбросил в костёр. - Я спрошу ещё раз: кто вы и что вы здесь ищете?

 

Борясь с парализующим холодом, Алисия прищурила глаза и посмотрела на окружающие её тени, считывая их ауру. Злоба, уверенность в себе, сила, желание… а вот это уже опасно. Она настроила ментальную связь с Арнольдом: - Я смогу ментально парализовать только двоих. Их здесь слишком много.

Арнольд слегка кивнул. Преимущество было на стороне окруживших их мужчин.

 

- Обещаю, что долго вы молчать не будете, – сказал мужчина, подошёл к Алисии и провёл рукой по её груди. Мокрое нижнее бельё треснуло в его пальцах. Арнольд рванулся на помощь, но был остановлен свистом парализующего диска. Он упал на песок, глядя на Алисию безумными глазами, в которых отражались блики костра. Справа раздались шаги.

- Я проверил, они здесь одни. - Мужчина приблизился к костру и остановился, глядя на пленников. Алисия задержала дыхание, почувствовав, как надежда расцвела где-то в глубине её сознания: перед ней стоял тот самый пленник с Фанииры. Сирил. Она прикрыла глаза и повернулась к мужчине, заговорив с ним по ментальной связи. Напомнила о их прошлой встрече и поклялась, что они здесь всего лишь на отдыхе. Мужчина вскрикнул, потом замер, глядя себе под ноги.

- Что с тобой, Сирил?

- Да хрень какая-то укусила. – быстро нашёлся мужчина. Он тряхнул ногой и повернулся к Алисии. Подойдя ближе, долго разглядывал её лицо, потом повернулся и посмотрел на её профиль. 

- Понравилась? – засмеялся один из мужчин.

- А как она может не понравиться? Ты же знаешь, что я обожаю брюнеток. - Мужчина подёргал Алисию за длинные тёмные волосы, внимательно осмотрел Арнольда, потом незаметно подмигнул и отошёл к остальным. Некоторое время они о чём-то совещались, потом ушли чуть подальше и долго и оживлённо спорили. Наконец, Сирил вернулся к пленникам и громко сказал:

- Меня зовут Сирил. Вы наши пленники, и мы отведём вас на допрос. – После этих слов он наклонился к Алисии и прошептал: - Тогда, на Фаниире, вы сдержали слово и не выдали мою семью, и теперь я возвращаю долг. Я сделал для вас всё, что мог. Отпустить вас я не могу, но никто из мужчин вас не тронет. - Девушка благодарно кивнула в ответ.

 

После этого начался ад. Мужчины завязали им глаза, стянули ремнями руки и повели за собой. Действие парализующего диска ещё не прошло, поэтому Арнольда волокли по камням. Им разрешили надеть ботинки, но ничего другого. Сирил набросил на плечи Алисии свою рубашку, но она не защищала ни от холода, ни от колючих веток. Они спотыкались, падали, но мужчины не останавливались и нещадно тащили их за собой.

- Так, значит, я был прав, и ты действительно помогла Сирилу во время ареста? - прошептал Арнольд.

- Если бы я ему не помогла, мы бы сгорели вместе с нашей одеждой. Повстанцы не шутят, - ответила Алисия по ментальной связи. Она вспомнила картины из памяти Сирила: любящие глаза счастливой женщины и чудесная маленькая девочка.

 

Они шли всю ночь. Ветви хлестали по коже, мышцы болели, тело покрылось царапинами и заледенело от холода. Мысли устало плескались в затуманенной болью и усталостью голове, но страха она не чувствовала. Она думала только об одном – Дэкс.

Дэкс. Он как-то связан с повстанцами, а они ведут их на свою базу.

Её охватило безрассудство, полное и бесповоротное. Она думала не о грозящей им участи, а о том, что у неё появилась возможность снова увидеть Дэкса.

 

Когда ведущий её мужчина, наконец, остановился, Алисия упала на землю и выдохнула накопившееся напряжение.

- Встань! - Он сорвал с её глаз повязку.

Они стояли перед входом в просторную пещеру. Рядом с ней стоял Арнольд, также исцарапанный, пораненный и заледеневший. Похоже, что его ещё и били.

 

Их толкнули вперёд. Длинный, тёмный проход перешёл в широкое ущелье, на дне которого были выстроены бараки. 

- Смелые вы ребята. Неужели не боитесь обвалов? - поинтересовалась Алисия, еле двигая заледеневшими губами.

Мужчина подтолкнул её к входу в центральный барак и открыл дверь. Её ослепил яркий свет. Она сделала шаг вперёд, споткнулась о порог и упала на каменный пол. Колено пронзила острая боль, и, застонав, Алисия прикусила губу, чтобы сдержать слёзы.

Какое-то время в бараке было тихо, потом раздалось ругательство, кто-то переступил через её тело и вышел, захлопнув дверь.

 

Алисия лежала на полу, привыкая к яркому свету. Арнольд сидел рядом, держа её за руку. В комнате больше никого не было. Из-за закрытой двери доносились обрывки разговора, щедро присыпанного руганью.

- …как какие-то звери… никакого доверия… чего вы хотели добиться… зачем мне это… бесполезная аггравация… мы не готовы к столкновению…

 

Алисия осторожно приняла сидячее положение, пытаясь не потревожить колено. Рубашка слетела с плеч при падении, и она осталась в нижнем белье и ботинках, измазанная кровью и грязью.

Через некоторое время дверь открылась и в комнату вошёл Дэкс. Алисия ждала этой встречи и теперь смотрела на мужчину с напряжённым ожиданием. Он неприязненно оглядел её, покосился на Арнольда, откашлялся и приступил к допросу.

- Алисия и Арнольд Арри?

- Да.

- Туристы?

- Да.

- Больше ничего не хотите сказать?

- Нет, - с лёгким недоумением ответил Арнольд, ожидавший чего угодно, только не такого поверхностного допроса.

- Вот и отлично.

Дэкс подошёл к Арнольду и показал на дверь. - Пойдёмте, я покажу вашу комнату.

- Комнату? Если можно, я бы хотел остаться с Алисией. - Арнольд беспомощно дёрнул связанными руками.

- Ах-да, простите, вы же брат и сестра. Не волнуйтесь, с ней всё будет в порядке. - Дэкс решительно вывел Арнольда из комнаты.

Алисия осталась одна.

- Что со мной происходит? - ошалело прошептала она. От одного присутствия этого мужчины она чувствовала себя так, как будто кто-то обрубал корни, привязывающие её к нормальной жизни.  Её цели, идеалы, принципы – всё оставалось где-то внизу, а она парила над землёй, не в силах сосредоточить своё внимание ни на одном движении, ни на одной мысли.

Дверь резко открылась, и она вздрогнула от неожиданности.

Дэкс поморщился: - Не бойся, я не собираюсь причинять тебе боль.

Он развязал ремни, стягивающие её руки, и помассировал запястья, восстанавливая кровообращение.

“Я знаю, что ты не причинишь мне боль”, - хотела сказать она, но, вместо этого, всё вокруг закрутилось, в ушах запел прибой, и боль затянула её в блаженный обморок.


 

ТЕЛЕГРАМ

Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками

Книжный Вестник

Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)

Поиск книг

Свежие любовные романы в удобных форматах

Любовные романы

Детективы и триллеры, все новинки

Детективы

Фантастика и фэнтези, все новинки

Фантастика

Отборные классические книги

Классика
ВКОНТАКТЕ

Цитаты, афоризмы, стихи, книжные подборки, обсуждения и многое другое

Книжный Вестник
БИБЛИОТЕКИ

Библиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории

Любовные романы

Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров

Фантастика

Самые популярные книги в формате фб2

Топ фб2 книги