Игры Сердец. Противостояние

Это вторая книга. Первую можно прочесть

★ ☆ ★ ☆ ★ ☆

Глава 75. Алиби

– По показаниям охранника Вы были последним, кто видел мистера Вахи́ живым, – проговорил полицейский, при этом зорко посматривая по сторонам.

Он являлся профессионалом своего дела, не первый день работал в полиции, а потому прекрасно знал, как быстро может выйти из-под контроля любая ситуация, если дело касается свободы и чести обвиняемых им людей. Его напарник, хоть и был моложе, и опыта у него тоже было меньше, вёл себя так же; разве что в разговор не вмешивался, оставляя это право старшему товарищу. Имя Рэйтана Деон Арора было хорошо известно им. Они трепетали от встречи с бизнесменом, ожидая от властного мужчины бурной реакции, но, судя по всему, владелец огромной корпорации не собирался оправдываться. Когда в тишине холла выстрелом прозвучали обвиняющие слова, он единственный из всей семьи сохранил хладнокровие. Высокий белый мужчина – полицейский знал, что это названный брат мистера Арора, совладелец бизнеса Арджун Деон Униял – грозно нахмурился, складывая на груди мускулистые руки. Невысокая женщина в красивом нежно-бирюзовом сари с тикой на лбу в испуге округлила глаза, прикрывая ладошкой рот. Другой мужчина – пожилой, но всё ещё статный – почему-то воззрился на женщину стоящую поодаль, чьи тёмные, выразительные глаза немедленно наполнились тревогой за мистера Арора, и громче всех себя повела авторитарная старушка деспотичного вида с чуть оплывшим лицом, на котором печатью выделялось вселенское презрение. От природы черты лица женщины являлись по-своему мягкими, породистыми, но от привычки командовать они приобрели жёсткость и упрямую бескомпромиссность, так редко свойственным женщинам. Пренеприятная старушка. Сверкая очками, в белом вдовьем сари, она застыла посреди холла, словно она была главной здесь. Один взгляд на неё выдавал в ней старшую женщину в доме, а то, как она двинулась вперёд, выпячивая челюсть, услышав новость – всё навело полицейского на мысль, что это дади Арора, связываться с которой ему совсем не хотелось. Он был наслышан о её манере поведения и высокомерном характере женщины. Потому полисмен счёл за лучшее чуть отвернуться, уходя с линии разговора, но, тем не менее, продолжал краем глаза держать дади под контролем.

– Вы были последним, кто входил в офис и последним кто выходил из него, – повторил он, глядя на обвиняемого. – Камер наблюдения у Вас в кабинете нет, поэтому ориентироваться приходится на слова охранника. Его уже допросили. Вы хотите что-нибудь сказать, мистер Арора?

Пожалуй, смотреть на Арора было приятно. Не смотря на то, что его обвинили в убийстве, тот вёл себя достойно. Не истерил, не кричал. Отреагировал хладнокровно, лишь вздёрнув чёрную бровь и выдав краткое: «Что за?!», чем обозначил своё изумление. Красивая девушка рядом с ним волновалась гораздо больше. Услышав новость, она шатнулась к мужчине, словно испытывая желание прижаться к его руке, и с испугом взглянула тревожными золотисто-карими глазами. Подруга? Невеста? Полицейский видел её впервые. Да и Рэйтан, после своего «что за?» воинственно прищурился и подался к девушке, негласно давая ей свою защиту.

– Нам известно, что в тот вечер вместе с Вами был мистер Униял, – добавил полицейский, бросив короткий взгляд на белого брата и отслеживая его реакцию. – Но он ушёл раньше, тогда, как Вы ещё оставались. Охранник несколько раз проходил по коридору мимо кабинета и слышал голоса. Затем всё стихло. Так же нам известно, что Вы мастер по довольно редкому виду борьбы – каларипаятту. Так что теоретически Вам не составит труда справиться с мистеров Вахи́. Скажите, Вам знаком этот предмет?

Рэйтан мельком взглянул на предъявленное фото, которое ему протягивал мужчина. Предварительно покопавшись в необъятной сумке, он достал оттуда фотографию и поднёс её к лицу Рэйтана таким образом, чтобы остальные члены семейства ничего не увидели. Рэйтан усмехнулся: ловкий трюк. Но в следующую секунду веселье испарилось как дым. Потому что смотреть на Гурмита с вогнанным в сердце этим предметом по самую рукоятку было неприятно. Да и поведение полицейского оскорбляло, хоть он и понимал, что служитель власти действует в рамках закона. Тем не менее, мог бы быть чуть менее напряжён, что ли. А то ведёт себя так, словно ждёт от него подвоха. Или на самом деле ждёт? Думает, что если он, Рэйтан, мастер каларипаятту (надо же – вызнали!), то обязательно бросится в драку и попробует удрать? В таком случае ему придётся их разочаровать: он не собирался ни убегать, ни сопротивляться. Он выяснит, кто его подставил и уже после этого начнёт свою игру.

– Да, это моё, – ровным голосом ответил Рэйтан, никак не проявляя своих истинных эмоций.

Подробно рассмотрел фото и орудие убийства. На тело мёртвого Гурмита старался не глядеть. Очень уж больно было видеть бывшего друга, безжизненно раскинувшимся в его рабочем кресле, словно виноват в этом. Да, Гурмит остался в его рабочем кресле, так же как когда он уходил, от живого и здорового, разве что с большим желанием напиться. Стиснув зубы, Рэйтан старался смотреть лишь на предмет, из-за которого полиция обвиняла его. Гадал, как могла попасть в офис эта узнаваемая вещица, если она всегда хранилась в его кабинете, дома. Меж нахмуренных бровей Рэйтана пролегла вертикальная складка. Он понимал, что врать, отрицая, будто вещь принадлежит не ему, не имело никакого смысла. Во-первых, любой из домашних мог подтвердить, что она его – предмет и в самом деле был узнаваем; он никогда не прятал его и всем в доме он был знаком. Во-вторых, мало у кого в Чандигархе, да и вообще в мире, были подобные «игрушки». Их насчитывали всего несколько десятков, и большинство концентрировалось в штате Керала, откуда, собственно, и была привезена эта. А в-третьих – и это было главное – он не врал в принципе.

Семья ахнула, услышав его признание. Краем глаза Рэйтан увидел шокированное выражение на лице дади, не верящее – на лице мамы Арджуна, недоумённое у дяди Вишала, жалость у Сафы и только та, что была ему всего дороже, смотрела на него с абсолютным доверием. Волнуясь, сходя с ума – медовые глаза Киары переливались дикой тревогой – но ни на минуту не усомнившись. Киара не допускала мысли о его причастности к убийству. Рэйтан незаметно стиснул тонкие пальчики, находящиеся в его руке.

Устав быть в неведении с места стронулся Арджун и, подойдя ближе, тоже взглянул на фото, мрачнея лицом.

– Да, это принадлежит семье Арора, – подтвердил он, также как и Рэйтан стараясь лишний раз не смотреть на тело Вахи. – Но я могу официально заявить, что эта вещь всегда лежала в ящике стола, в кабинете Рэйтана. Без всяких замков и запретов, совершенно свободно. Как вы понимаете, любой мог взять её оттуда и даже украсть.

Дади согласно качнула головой, хотя и не видела предмета спора. А полицейский быстро черкнул что-то в свой блокнот.

– Мы проверим это, – сказал он. – Допрос остальных членов семьи обязателен. Простите, опрос, – поправился он, видя, как разъярённо взглянул на него Рэйтан. Ссориться с таким могущественным бизнесменом ему не хотелось. – А пока пусть все остальные посмотрят на фото.

Фотографию передали в семью. От увиденного дади схватилась рукой за сердце, а жалостливая миссис Униял в испуге заохала. «Не верю!» – пробормотал дядюшка Вишал, который неплохо знал Вахи в прошлом и, в общем-то, любил.

Надо сказать, что испугаться неподготовленному к подобному зрелищу человеку было от чего. Гурмит сидел, или вернее уже будет сказать лежал, в рабочем кресле Рэйтана, откинувшись на его высокую спинку, и в сердце Вахи́ торчал вогнанный по самую рукоятку нож. Точнее кинжал, который своими размерами напоминал нечто среднее между ножом и ханджаром. Небольшой (удобно прятать в складках одежды), прямой, обоюдоострый, с углублением-желобком посередине и открытой рукояткой – дади, миссис Анви, Вишал – они все узнали в этом предмете вещицу, которую Рэйтан давно хранил в ящике стола. Он действительно не запирал и не прятал её; использовал как нож для вскрытия писем, хотя на деле это было самое настоящее, грозное оружие: катана – память об учителе малаяли. Маленький кералец владел им в совершенстве, обучая пользоваться этим оружием парней. Владел катаной и Рэйтан. И сейчас Арора со смешанным чувством смотрел на орудие убийства, вспоминая, как в своё время под руководством маленького учителя зажимал кинжал между большим, указательным и средним пальцами, соединёнными вместе, образуя крепкий захват. Так нож становился продолжением руки; мизинец и безымянный пальцы при этом ложились сверху, но при необходимости их можно было разжать, открыв ладонь, и катана легко выскальзывала на землю, освобождая руку. Главное при этом было не замешкаться и бить, если бьёшь: легко, словно пёрышком орудуешь. Маленький, но такой полезный элемент экипировки воинов каларипаятту! Теперь же он торчал в сердце Гурмита.

Арджун и Рэйтан невольно переглянулись. Им в голову одновременно пришла одна и та же мысль, но доказательств ей не было, а потому парни предпочли промолчать, не обвиняя раньше времени мисс Эванс. Кому кроме Сандры мог позвонить пьяный Вахи (на столе бесстрастная фотография зафиксировала початую бутылку виски) если не американке? От кого мог потребовать ответа, когда находился в самых растрёпанных чувствах от предательства и шокирующей видеозаписи? Братья Деон снова переглянулись, подумав о ней. Цела ли запись или бесследно исчезла? Гурмит больше никого не подпустил бы так близко, даже пьяный. И хотя в глубине души не очень верилось, что женщина способна на хладнокровное убийство, они оба понимали, что речь идёт о Сандре. В памяти немедленно встал кеттувалломс и выверенный американкой до мельчайших деталей план, в результате которого Рэйтан и Киара оказались в воде, с минимальными шансами на спасение, а одно-единственное слово толкнуло Арджуна на необдуманный поступок. Сандра не могла не понимать, что люди могут погибнуть. И сколько же для этого было проделано работы! Учтено нюансов, особенностей каждого, подталкивающих в нужном направлении! Рэйтан зло сжал кулаки: «А ведь он любил тебя по-настоящему!» – буркнул он, словно Сандра могла его слышать. Но не пойманный не вор, поэтому они с Арджуном молчали.

– Там есть вторая дверь! – громко возмутился белый брат, пока фотография ходила по рукам и все рассматривали её. Он вспомнил эту важную деталь и тут же поспешил озвучить её полицейскому, переживая за брата. – Охранник из коридора не видит её. А дверь в тот вечер была открыта. Я знаю.

– Проверяется.

Кажется, привычного ко всему полицейского было ничем не пронять. Он выслушал Арджуна с таким видом, словно эта информация была для него не важнее чем просьба о кофе. Повернувшись к Рэйтану, он задал свой главный вопрос:

– Мистер Арора, у Вас есть алиби? Скажите, сэр, где Вы были вчера в интервале с девяти до двенадцати часов вечера?

Тонкие пальчики жены дрогнули у него в ладони. Рэйтан сжал их, быстро и незаметно покосившись на Киару. Они прекрасно знали, где они оба были, но Рэйтан не собирался говорить об этом или как-то пользоваться своим знанием, чтобы облегчить себе жизнь. А потому, намеренно не глядя на жену и предостерегающе сжимая её ладошку, сухо ответил, зная, что губит себя:

– Я не могу ответить на этот вопрос. Считайте, что алиби у меня нет.

Дади охнула, снова хватаясь рукой за сердце. Она не ожидала, что внуку будет нечего сказать, а миссис Анви Деон Униял заплакала. Киара же недоумённо воззрилась на мужа, приподнимая вверх брови. Она всё понимала. Не могла не понимать. Знала, что Рэйтан пытается сейчас сделать. Не смотря на абсурдность ситуации, он спасал её. Прикрывал от семьи, не желая компрометировать перед всеми и в первую очередь перед дади, подчёркивая их связь, и на глаза от сострадания навернулись слёзы. О, Богиня! Ей было невыносимо думать, что кто-то считает её Рэйтана убийцей! Ведь на самом деле он был вместе с ней и точка! И… неужели он думал, что она смолчит об этом? Испытывая необыкновенный душевный подъём, Киара шагнула вперёд, игнорируя пытающегося её удержать мужа.

– Он был со мной, – тихо произнесла она, мечтая лишь об одном: уберечь.

– Что? – полицейский не расслышал. – Простите мисс?

То ли она действительно произнесла фразу очень тихо, то ли он просто удивился, не ожидая такого ответа от скромной девушки в традиционной стране, но полицейский переспросил:

– Что Вы сказали? Не могли бы повторить громче?

– Киара! – рыкнул Рэйтан, но она его не слушала.

– Он был со мной! – громко во всеуслышание повторила Киара, смело встречая шокированный взгляд служителя закона, а затем и всей семьи.

Повторить такое означало обречь себя на позор: краем глаза Киара уже видела, какой злостью и ненавистью вспыхнула дади, наливаясь злобой; каким торжеством налились её глаза, получив вожделенный козырь, да и остальные члены семейства также стояли поражённые. Даже Арджун онемел, хотя уж он-то наверняка догадывался об их с Рэйтаном отношениях. Но ей было всё равно. Хмельная смелость накрыла с головой, давая сил и мужества выстоять. Главные эмоции она читала на лице мужа, и именно они подпитывали её, даруя храбрость: страх, восхищение, гордость, предупреждение, опасение за грядущий скандал и необыкновенная нежность – невообразимый коктейль, завораживающий своими оттенками, квинтэссенцией которого была единственная мысль, сконцентрировавшаяся в глазах Рэйтана: «Моя! Люблю!»

– Киара… Что ты делаешь? – шепнул он, невольно светясь от счастья.

Какое-то время она молча смотрела на него, не отводя взгляда, а затем улыбнулась и повторила ещё громче, уже не испытывая никакого страха:

– Это правда. И в эту ночь, и во все предыдущие. Мистер Рэйтан Деон Арора был со мной. Так что у него есть алиби.

Взрыв праведного возмущения со стороны дади не заставил себя ждать.

– Я так и знала! – вскричала она, как коршун шагая по направлению к Киаре, но полицейский перебил её.

– Как вас зовут, мисс?

– Киара Шарма, – дрожащим голосом проговорила Киара, испытывая трепет и дрожь в коленях.

Представитель власти смотрел на неё как на безумную камикадзе (или просто как на безумную), но, тем не менее, начал записывать её слова в свой блокнот:

– Киара Шарма…

– Деон Арора.

Широкие плечи Рэйтана закрыли её от глаз полицейского, который невольно начал смотреть заинтересованно, прикидывая, кем эта девушка приходится хозяину дома.

– Миссис Киара Шарма Деон Арора, – отчётливо повторил Рэйтан, отчего ручка полицейского замерла на строчках в блокноте, а дади покрылась багровыми пятнами. – Моя жена! Мы женаты.

Вся небогатая выдержка его любимой закончилась, едва она очутилась у него за спиной, и Рэйтан с трепетом ощутил, как вцепились в его рукав дрожащие пальчики. Киара была как маленький храбрый воробышек, бросившийся в бой за орла, и он был готов расцеловать её за это. Но вздёрнутая вверх ладонь дади переключала на себя внимание.

– Никакая она не жена! – возмущённо и очень громко выдала дади. – Я протестую! Не смейте записывать её таким образом и не пачкайте фамилию Арора! Ритуалы ещё не пройдены. Эта девушка была невестой, но прямо с этого момента она ей больше не является. Надеюсь, все понимают почему? Та, которая не смогла дотерпеть до брака…

– Дади!

Рык Рэйтана заставил всех содрогнуться. Дади запнулась, глядя на него разъярёнными, сверкающими сквозь стёкла очков глазами, а полицейские сильно пожалели, что присутствуют на внезапном семейном скандале.

– Давайте разберёмся с этим позже, – миролюбиво начала миссис Анви Деон Униял, но дади не пожелала успокоиться.

Долго сдерживаемый и накапливаемый гнев, наконец, вырвался наружу, срывая контроль и чувство собственного достоинства. Дади начала высказываться, не стесняясь посторонних, похожая на кипящий чайник, с которого срывает крышку.

– Я отказываюсь от такой невестки!!!

Киара сморгнула с ресниц хрустальные слёзы. Она знала, что так будет. Дади так долго ждала повод, что не могла не воспользоваться им, когда создалась подходящая ситуация. Было горько и больно. «За что?!» – безмолвно спрашивала душа, ведь она не сделала этой женщине ничего плохого, но в то же время её дело было ещё не завершено. Слова словами, а полиции всегда нужны доказательства. Алиби Рэйтана станет полным только в том случае, если она их предоставит. А потому, отбросив боль и гнёт подавляющей ненависти дади, она вышла вперёд, спеша оправдать милого.

– Я знаю, что вам нужны доказательства, – сказала она, вытягивая вперёд руку со звякнувшими золотыми браслетами. – Я готова их предоставить. В тот вечер мистер Арора купил мне подарок. Этот. Я думаю, что вы очень точно можете узнать, где и когда это было сделано. В какое время. И так же я уверена, что это полностью оправдывает моего мужа.

«Мужа…» Рэйтан в блаженстве прикрыл глаза и торжествующе усмехнулся. Невольно – привыкнув! – Киара назвала его мужем, и для него это стало изысканнейшей лаской. Она даже подумала о браслетах! Чёрт. Смущённый до крайности полицейский быстро записывал показания в блокнот, а потом так же быстро предпочёл ретироваться с напарником, так как в доме назревал нешуточный скандал подобный атомному взрыву. Лучше он придёт позже, когда улягутся страсти. А ещё лучше – вызовет мистера Арора в отделении полиции для уточнения показаний. И девушку. Её, кстати, жаль. Похоже, бедняжке предстоит много ужасных минут. И будет неудивительно, если дади Арора добьётся своего, и красавицу вернут в родную семью опозоренной.

Когда полицейские вышли за дверь, дади совершенно утратила контроль. Перестав стесняться, она злобно уставилась на Киару, шипя сквозь зубы как растревоженная кобра:

– Надеюсь, ты не думаешь, что я скажу тебе спасибо за то, что ты придумала алиби для Рэйтана? – злобно процедила она, всем своим видом выражая пренебрежение. – За твоими благими словами я вижу другое! Поздно прикидываться паинькой, когда ты уже показала свою сущность. Выходит, ты не просто живёшь с моим внуком до брака, как неприличная женщина. Ты ещё выпрашиваешь у него подарки!

– Shut up, дади! – резко выкрикнул Рэйтан, не давая родственнице выпалить очередное оскорбление.

Киара сжалась в маленький, испуганный комочек. Слова дади были словно кислота: они попадали в открытое сердце, разъедая его будто яд и конца этому потоку оскорблений не было видно. Дади исторгала их из себя вместе с ненавистью и с ресниц Киары сорвались вниз прозрачные капельки. Она чувствовала себя почти преступницей, от собственного ужаса не видела жалости на лицах родных, слёз в глазах Сафы, вздувшихся желваков на скулах Рэйтана и чувствовала только мощь обрушивающегося на неё гнева дади. Зато Рэйтан не собирался терпеть.

– Хватит, дади, – весомо процедил он, кипя от бешенства и схлёстываясь с бабушкой взглядом. – Ты уже довольно сказала.

– Рэйтан! Эта девушка никогда не станет Киарой Арора! Она недостойна войти в приличную семью. Должно быть, плохо тебе объясняла в своё время мама, как должна себя вести себя настоящая девушка, да, милочка? – снова переключилась она на Киару. – Ты просто наглая жадная до денег деревенщина! И брак между тобой и Рэйтаном никогда не будет заключён!

– Он уже заключён!

Обозлённый Рэйтан выпалил эту фразу от души. Выплюнул сквозь зубы и испытал ни с чем несравнимое удовлетворение, глядя, как пошатнулась и изменилась в лице дади. Он не собирался рассказывать родственникам о браке раньше – это была только его и Киары тайна, но так же он не собирался смотреть, как унижают его жену, когда ему есть чем ответить.

– Мы поженились ещё неделю назад в муниципалитете, – торжествующе изрёк он, обводя собрание победным взглядом. – Так что я не шучу, когда называю Киару своей женой. И не играю. Прошу оказывать ей до́лжное уважение, потому что она на самом деле моя. Моя Киара Шарма Деон Арора!

Взгляд как собственность остановился на любимой девушке и Рэйтан сомлел, когда встретился с её ответным взглядом полным невыразимого обожания. Нежность, сияющие лучики любви сквозь слёзы, принятие его защиты… А он был готов убивать за каждую её хрустальную слезинку.

– Она имеет все права на меня, – тихо добавил Рэйтан, лелея в груди это ощущение хрупкого счастья.

Оно трепетало бесценным сокровищем, но, как всегда, момент разрушила дади.

– Я не признаю этот брак! – взвизгнула она, переварив информацию. Первый миг потрясения прошёл, и дади сразу уцепилась за слова о муниципалитете. – Для меня ничто эти бумаги! Рэйтан, и ты, и я – мы оба прекрасно знаем, что такой брак никогда не примет наше общество. Ты можешь десять раз пожениться в муниципалитете, но пока не пройдено семь кругов возле священного огня, эта девушка всё равно останется Киарой Шарма и не будет Деон Арора. Она не жена тебе! Я разрываю эти отношения!

И прежде, чем кто-либо успел что-то сделать, дади потянулась к Киаре и цепко ухватилась за её запястья, пытаясь стянуть браслеты.

– Ты не достойна носить эти украшения, – шипела она, дёргая руку сопротивляющейся девушки.

Шокированная Киара сопротивлялась больше автоматически, чем осознанно, пытаясь избавиться от цепкой хватки, тогда как расширившимися от ужаса глазами она взирала на озлобившуюся женщину. Мир любви и красоты рассыпался вдребезги, разбивался на крохотные осколки – и собрать нельзя – от действий ворвавшейся в него дади, но всё-таки та просчиталась. Рука Рэйтана решительно накрыла её кисть и без церемоний отбросила от рук любимой.

– Дади, – на этот раз от голоса Рэйтана повеяло такой угрозой, что волосы на затылке зашевелились. – На Вашем месте я бы очень поостерёгся, прежде чем делать такое!

Дади брезгливо поджала губы. Она всегда делала то, чего ей хотелось. Её авторитета и власти было достаточно, чтобы прочие люди замолкали в испуге, позволяя ей творить, что вздумается, и она так привыкла к безнаказанности, что считала: сойдёт с рук и теперь. Но злой, похожий на демона Рэйтан стоял напротив, пряча за своей спиной Киару и смотрел холодными, ненавидящим глазами. Зорко отслеживал каждое движение, не позволяя прикоснуться к любимой. Рэйтан всегда был единственным, кто не подчинялся её мери́лам. Даже в детстве он возражал ей, хотя в целом предпочитал не сталкиваться, и в глубине души дади чувствовала в нём достойного, сильного соперника. Однако она никогда не думала, что они по-настоящему столкнутся. С собственным внуком, да ещё вот так, из-за этой! Дади с ненавистью зашипела. Она не видела катящиеся по щекам девушки слёзы, не желала замечать её боль, а уж тем более сочувствовать, так как сочувствие подразумевает принятие.

– Мальчики могут вести себя как угодно, но девушки обязаны беречь свою честь! – процедила она, снова переступая границы дозволенного и косясь на Киару вымораживающим душу взглядом. – А такая как эта… Она опозорена!

Рэйтан сжал кулаки.

– И кто же её позорил? Уж не я ли? – его голос был угрожающе тих. Лицо не предвещало ничего хорошего. На месте дади Арора следовало учесть эти факты и бежать прятаться, потому что Рэйтан озлился до крайности.

– Мне очень хорошо известны обстоятельства наших встреч! Никто не смеет говорить о Киаре в таком тоне! И за все эти слова ты ответишь. И если ты, дади, ещё раз скажешь нечто подобное, то мы больше не родственники. – Мужчина пронзил побледневшую от шока дади пылающим взором. – Я знал, что многих ханжей не устроит муниципалитет! Поэтому я ещё раз женюсь на своей жене! И делаю это с удовольствием! Есть возражения?

– Но почему, Рэйтан?! – дади горестно возопила это. – Что ты нашёл в ней?!

– Всё, что искал.

Тихий ответ был настоящим признанием влюблённого мужчины. От него замерло сердце у всех присутствующих. Сафа вытерла с глаз уже счастливые слёзы, а Арджун и Вишал заулыбались, гордясь Рэйтаном. Сам же Рэйтан, взяв за руку свою любимую, повёл её к выходу. Киара послушно шла. И этот контраст решительной мужественности с умиляющей женственностью заставлял замирать сердца.

Напоследок Арора оглянулся, посмотрел на дади, словно на врага:

– Мы будем жить у себя, – бросил он и вышел вместе с Киарой.

Захлебнувшись злобой, дади смотрела ему вслед ожесточённым и одновременно раздосадованным взглядом, раздувая ноздри. Ей было нечего сказать! Рэйтан отбил все её нападки и закрыл собой эту пигалицу, защитил, увёл и – более того! – вся семья смотрела на него теперь как на героя, а на неё, как на преступницу, словно она совершила невыразимо мерзкий поступок. А она всего лишь защищала честь семьи! Маленькое утешение приносила мысль, что ненавистная свадьба вряд ли состоится завтра. Полицейские не отстанут от Рэйтана просто так: будут новые вопросы, и с этой стороны она была даже рада обвинению Рэйтана в убийстве. Неприятное событие, но оно на руку. Пока суд да дело, ей следует придумать, как разбить эту парочку. Бесясь от того, что Рэйтан так нагло увёл девушку с собой, заявил, что где-то там у них есть дом, и они в нём живут – дади передёрнуло – она схватилась за телефон и набрала Сандре, потому что собственная фантазия по разлучению молодых пока молчала. Она очень надеялась на проштрафившуюся американку, с которой, после провала в ресторане, грозилась не иметь больше дел. Ничего! На этот раз она не даст ей проявлять самодеятельность; идея будет от американки, а воплощение – дотошное и выверенное до мелочей – её.

Следом за Рэйтаном с Киарой ушла из дома «гималайская выскочка», которую дади уже невзлюбила за её доброту и за то, что брат Вишал смотрел на статную женщину таким тоскующим взглядом, ушёл Арджун, и его приёмная мать закрылась в комнате, тоже не желая общаться. Демарш от родни бесил дополнительно, выводя из себя. Слепцы и глупцы! Почему они не видят того, что видит она? Все без ума от этой девки Киары и, якобы, их с Рэйтаном любви! К ночи небольшое успокоение принёс ответный звонок от Сандры и немедленное согласие американки участвовать в «операции». Но затем она снова бесилась, краткий миг покоя был безжалостно украден, потому что родня озвучила новую дату свадьбы, на которую перенесли синдурдану. По странному стечению обстоятельств, ей оказался тот самый день, который эксцентричный астролог прописал в своих гороскопах для Рэйтана и Киары. Даже какие-то гороскопы против неё! Дади бесилась, изводя домашних дурным настроением. Она придиралась к любым мелочам, цепляясь ко всему лишь бы выплеснуть злобу.

Стоя у широкой полностью стеклянной раздвижной двери Киара смотрела на звёзды. В окно дышала прохладная ночь, и она впитывала её в себя, наслаждаясь каждым тёмно-синим глотком. Тьма была бархатной, тёплой, окутывающей пространство, но странным образом не являлась кромешной: вместе со звёздами на небе присутствовала луна. Присутствовала тайно, потому что взглядом ночного светила было не обнаружить. Как истинная «женщина» призрачная спутница Земли скрывалась за облаками, но её лучи рассеянным свечением долетали до земли, пронизывая висящие по бокам двери прозрачные шторы. Они заигрывали с каждой ниточкой, заставляя их мерцать и сиять, и делали атмосферу в комнате особенной, невесомой, наполненной тайной. Киара не зажигала света, наслаждаясь чарующей полутьмой. Сюда же, в приоткрытые створки врывался едва уловимый ветерок, и она ощущала его кожей, прикрывая глаза, чтобы сконцентрироваться на мягких прикосновениях. С некоторых пор это место в доме стало её любимым. Она всегда приходила сюда, чтобы полюбоваться звёздами и засыпающим Чандигархом. Зрелище ночного города тоже было необыкновенным, но она смогла оценить его лишь недавно, с тех пор как они стали жить с Рэйтаном в этом загородном доме.

С тех самых пор, как её муж три дня назад демонстративно увёл её из особняка Арора подальше от скандала и разгневанной дади, они снова были наедине, если не считать практически незаметного присутствия Сафы. Ясная женщина жила вместе с ними, но никоим образом не докучала, и ежевечернее любование звёздами вкупе с засыпающим городом стало маленьким ритуалом Рэйтана и Киары, настоящей потребностью, приносящей душе мир и покой. Киара сделала несколько шагов вперёд, выходя на не освещённое ничем пространство. Это место в доме стало любимым ещё и потому, что широкие раздвижные двери вели из комнаты прямо на веранду, где так здорово было ходить босиком, впитывая стопами накопленный за день полом уютный жар, сконцентрировавшийся в дереве, а затем медленно отдающий его. Здесь же в дальнем углу стояла ажурная беседка, словно сошедшая со страниц «Тысяча и одной ночи», лавочка, плетёное подвесное кресло качели, по форме напоминающее изящную каплю и выстланное изнутри мягким матрасиком, так, что в нём можно было с комфортом уснуть, и также ажурные, вмещающие в себя объёмные горшки с растениями, цветочницы. Вокруг благоухал цветы. Благодаря тому, что дом располагался на вершине приличного холма, он возвышался над соседними домами и давал взгляду отличный обзор. Именно благодаря этому Киара постепенно привыкла любоваться не только звёздами, разобрав, что зрелище ночного города тоже по-своему завораживает.

Мегаполис всегда засыпал медленно. Сначала на него бархатно опускались сумерки, тягуче протягивали свои мягкие лапки между домами, а затем превращались в густой вечер, неся прохладу изнемогающим от дневной жары зданиям. Все потихоньку начинали блаженствовать, погружаясь в неторопливую ауру неги. Облегчение, снисходящее на перегретый за день Чандигарх, ощущалось даже на расстоянии. Миллиарды огней вспыхивали и гасли, делая город сначала похожим на большой, мерцающий в ночи жёлтый бриллиант, а затем на сказочный костёр, который затухал, переливаясь тлеющими угольками… Чтобы утром вспыхнуть вновь, только уже другим, бодрым сиянием. Впрочем, последнее Киара додумывала, так как видеть пробуждающийся город ей пока не приходилось: каждое утро она встречала в объятиях Рэйтана, тая от его ласк.

Каждый день её муж уезжал на работу. С ней в их уютном особняке оставалась Сафа, которая с радостью подключилась к домашним делам и даже к изучению латыни. У женщины родившейся и выросшей в Гималаях оказалась на диво цепкая память и явная выраженная способность к языкам. Очень скоро они с Киарой болтали на древнем языке, практикуясь и совершенствуясь, и веселя по вечерам Рэйтана, когда он возвращался домой. Как-то так получилось, что однажды к ним в гости набился дядя Вишал и Рэйтан не смог ему отказать, хотя сначала не собирался пускать в этот дом никого из своих родственников. Точнее, не собирался показывать им место, где они с Киарой нашли уединение. Но дядюшка смотрел на него такими умоляющими глазами, выглядел, словно умирающий без воды, что Рэйтан сокрушённо махнул рукой и разрешил, прекрасно понимая что (а точнее кто!) манит сюда Вишала. Тот воспрял, а затем зачастил в гости, сделавшись в доме почти постоянным посетителем. Пару раз к нему присоединился Арджун однажды втайне от своей мамы (и дади, конечно же), а затем и миссис Деон Униял добавилась в комплекте. Так вот и вышло, что номинально почти все жильцы особняка Арора улучшенным составом перебрались сюда, оставив дади буйствовать одну в доме и гонять безответных слуг. Нани тоже навещала внучку, хотя не так часто как ей того бы хотелось, и в моменты визитов выдавала свои остроумные реплики, развлекая людей. Киара заулыбалась, вспоминая хоровод родственников, который не давал ей скучать. Зато вечером она была предоставлена только Рэйтану! По старой гималайской привычке Сафа ложилась спать очень рано, а Рэйтан, как раз к этому времени закончивший рабочие дела, освобождал себя для любимой.

Впрочем, присутствие Сафы не напрягало и днём. Удивительным образом ясная женщина умела быть нужной и в то же время оставаться незаметной, как воздух. Она была словно солнце, что необходимо для жизни, и в то же время которое невидимо, пока на нём не концентрируешь внимание. А ещё присутствие Сафы дарило гармонию и радость. И, как это не непостижимо – делало их отношения с Рэйтаном ещё острее. Они больше не могли открыто касаться друг друга, как позволяли себе раньше, когда в доме кроме них никого не было, но их взаимное притяжение от запрета становилось лишь сильнее. Они томились, желая друг друга, с нетерпением искали возможности по-настоящему остаться наедине и иногда не выдерживали, срываясь в быстрые ласки, когда думали, что Сафа их не видит. В такие моменты женщина потаённо улыбалась, мечтательно вздыхая, и вспоминала собственную молодость с рано ушедшим мужем. Наблюдая, как Рэйтан удерживает в своих руках тоненькие пальчики Киары, стремясь насладиться каждой секундочкой единения, она вспоминала, что муж делал точно так же, находя удовольствие в «случайных» прикосновениях, говорящих взглядах и нежных улыбках. Даже на расстоянии она чувствовала летающие между молодыми людьми искры и часто уходила спать пораньше, чтобы дать им больше времени побыть наедине. А ещё, думая о влюблённых, Сафа предложила им новый день свадьбы, который ей словно кто-то шепнул свыше, мягко, но настойчиво убеждая, что синдурана именно в то мгновение – это есть хорошо…

Когда в окно ворвался свежий порыв ветра, Киара зябко повела плечами, справляясь с мурашками. На самом деле прилетевший воздух был тёплый, напоенный ароматами цветов и трав, подхваченных ветром с близлежащих холмов, но она замерзала без своего любимого. Привыкнув ощущать его руки вокруг своей талии и тепло его тела у себя за спиной, она чувствовала, что ей сейчас зябко. Не оглядываясь, Киара прислушалась, мечтая услышать шаги любимого. Сердце билось через раз, пропуская удары. Обычно в такие моменты Рэйтан подходил сзади и, молча, заключал её в объятия, словно помещая в центр круга, ограниченного его руками. Молчала и она, впитывая успокаивающие токи надёжности и защиты, исходящие от горячих рук. Таких невероятно мужских, сильных, любимых. Откинув голову на плечо Рэйтана, она блаженствовала. Уплывала на волнах в безбрежную даль, что зовётся счастьем и эти волны несли её бережно-бережно, слегка покачивая. А уже в той дали́ ей были даруемы радужные крылья, рождённые любовью.

А потом любимый начинал двигаться! Он соблазнял, лаская и едва дотрагиваясь, чертил кончиками пальцев обжигающие дорожки на её руках и плечах, дразнил грудь, мучая то нежными, то сильными прикосновениями, искушал даже учащающимся стуком своего сердца и действовал так до тех пор, пока она не начинала всхлипывать и постанывать, прижимаясь к нему в нетерпении. Умело и уверенно Рэйтан разжигал в ней пламя страсти, и кончалось это всегда одинаково: мужчина брал её на руки и уносил в спальню, где они забывали обо всём до утра. Киара улыбнулась, вспоминая их безумства. Теперь она ощущала себя полноценной женщиной, принадлежащей ему навсегда. И подтверждением на шее тёплым объятием висел ещё один подарок Рэйтана, который муж преподнёс ей недавно, в одну из ночей, когда они лежали полностью обнажёнными, утомившись после долгой любви. Это был медальон с крупным камнем золотисто-жёлтого цвета, потрясающим чистым оттенком и неподражаемыми рыже-коричневыми искорками, вспыхивающими в самой глубине. Камень висел на длинной цепочке, отбрасывая золотые лучики, и по его контуру шла оправа в виде четырёх очень тонких изящных лепестков-травинок, выполненных из белого золота. В некоторых местах «травинки» были украшены вкраплениями крошечных бриллиантов, и смотрелось украшение изыскано и строго аристократично. Удивительное дело, но лучистые капли бриллиантов нисколько не перетягивали на себя внимание, а наоборот, лишь оттеняли красоту и прелесть камня находящегося внутри.

– Говорят, что жёлтые – самые редкие, – смущённо усмехнувшись, произнёс Рэйтан, когда вешал медальон ей на шею и с удовольствием поправил цепочку, наблюдая, что лучистый подарок лёг как раз между грудей любимой, как он и планировал.

– Зрелище только для меня! – интимно шепнул он, целуя сначала грудь, отчего Киара возбуждённо ахнула, а потом место, куда лёг камень. – Это топаз, минерал верности, великодушия и счастья. Наши предки считали, что он способен подарить радость жизни в любой ситуации. Как раз то, что нам нужно, правда? А ещё он помогает обострить вкусы, теряет свой цвет на солнце и восстанавливает его в темноте, ночью. Я подумал о тебе, как только увидел его.

Прижавшись к губам любимого, Киара нежно благодарила. А затем, приподняв медальон, поднесла его к глазам, вглядываясь в мерцающие золотисто-коньячные переливы, вспыхивающие в глубине. Рэйтан любовался.

– Совсем как твои глаза, – резюмировал он, наслаждаясь соответствием цвета глаз жены и золотых искорок, танцующих в камне.

От любимой и от топаза исходила одинаковая энергетика, и теперь он уже не мог представить родную малявку без такого украшения.

– Будет мой талисман! – шепнула Киара, невероятно польщённая.

– Меня ждёшь?

Сильные руки мужа, неслышно подошедшего сзади, уверенно обхватили её за талию и притянули к твёрдому телу. Киара заулыбалась: пришёл! Не иначе Рэйтан воспользовался своим умением бесшумно подкрадываться, раз она его не услышала, замечтавшись. А Арора, увидев в отражении стекла радость, возникшую на лице милой, с довольной улыбкой уткнулся носом, а затем и губами в тёплую девичью шею, запечатлевая на ней собственнический поцелуй.

«Только моя!» – всегда билось в такие моменты в его голове, а в руках Рэйтан лелеял своё упрямое счастье.

Его Киара была такая домашняя сейчас! В простом удобном сальвар камизе, мягкой хлопковой дупатте, прикрывающей плечи и частично шею (чёрт, а вот этот клочок ткани можно и убрать!), и с палочкой для суши, торчащей в волосах. По всем признакам неугомонная малявка прихватила палочку со стола, когда разбирала его и воспользовалась как заколкой, предварительно скрутив пряди в тугой жгут. Его умиляла эта привычка. Рэйтан с удовольствием потянул из волос палочку, наслаждаясь, когда по рукам заструился шёлковый водопад. Это было настоящее тактильное блаженство, которое никогда не надоедало, и он едва не зарычал в экстазе, чувствуя, как любимая ещё и прижалась к нему всем телом. Точно ждала! Рэйтан постарался дышать глубоко, уговаривал себя резко не набрасываться на любимую – ведь терпение даёт лучший результат – но руки уже сами собой скользили по девичьему телу, поглаживали, обхватывали, сминали, и он блаженствовал, прильнув всем телом.

Киара учащённо задышала. Горячий огонь помчался по венам от одного только прикосновения жадных ладоней. Она запылала, отзываясь на мужскую ласку. Так было всегда! Муж приучил её к удовольствию; её тело отзывалось на его касания как скрипка, звуча дивной мелодией, но сейчас через силу Киара заставила себя отстраниться, хотя уже буквально плавилась от поглаживаний. Сегодня днём как раз началась её особенная, женская неделя, и она пока не знала, как сказать об этом Рэйтану. Нервно стиснув ладони, Киара прислушалась к сердцебиению мужчины, ощущая нарастающий в груди трепет. Конечно же, любимый сразу почувствовал перемену в настроении и тоже чуть отстранился:

– В чём дело?

Он смотрел требовательно.

– Я…

Киара смутилась. Ух! Это было сложнее, чем ей виделось изначально! И в сто раз труднее, чем учить латынь. Тем более учитывая собственное жгучее желание, подкашивающее ноги. При необходимости она могла сказать Рэйтану всё что угодно, даже полностью раскрыть душу, но это… Залившись пурпурной краской, она боялась поднять взгляд и Арора обеспокоенно приподнял её голову за подбородок, нежно поглаживая:

– Эй, скажи мне! – убеждая, прошептал он.

Судя по лицу, он уже думал бог знает что!

– Ну-у…

Киара замямлила, млея от жара ладоней обхвативших её лицо и прижимаясь к одной из них щёчкой.

– Похоже, нам сегодня придётся сдерживаться, – вне себя от смущения, наконец, пробормотала она. – И ещё завтра. И, наверное, послезавтра. Я…

Голос полностью стих, сойдя на «нет» и Киара замолчала, не в силах выговорить последнюю фразу. Как ни странно, но Рэйтан понял. Сначала он замер, вдумываясь в слова, а затем весело приподнял брови:

– О!

Пауза, во время которой она со страхом ждала его реакции, получилась длинной. А Рэйтан, уже посмеиваясь, нарочно молчал, поддразнивая любимую взглядом:

– Чёрт, Киара, несколько дней это слишком долгий срок!

– Я знаю!

Приняв шутку всерьёз, Киара взметнула на мужа стыдливый взгляд, полный искреннего раскаяния за свою природу, но тут натолкнулась на его веселье. В карих глазах Арора прыгали знакомые бесенята.

– Вам смешно?!

В шутливом негодовании Киара шлёпнула ладошкой по мужской груди. Улыбка рвалась на лицо уже и у неё, а Рэйтан смеялся открыто, одновременно перехватывая тонкие запястья милой.

– Я подожду, – искушающим тоном пробормотал он, целуя ладошку.

Мурашки скопом побежали по позвоночнику, заставляя сожалеть о нынешнем вечере, и думать: как же будет ждать она! Хрипловатый голос Рэйтана и расплавленный шоколад его взгляда недвусмысленно указывали, как бы им могло быть сладко прямо сейчас, а жадные руки и поцелуи любимого намекали, что нетерпение мужчины никуда не делось.

– Я понимаю. И учитывая то, что этот срок закончится как раз к нашей свадьбе…

Математик и бизнесмен! От горячего намёка Киара снова зарделась, а Рэйтан напрасно попытался охладить жажду обладания. В такие моменты, когда Киара краснела и стеснялась его как мужчину, ему особенно уносило голову. Словно и не было между ними страстных ночей! Ему хотелось поддразнивать её снова и снова, чтобы потом блаженствовать, когда девушка отдавалась ему. Он обнял свою малявку и вдруг, подумав кое о чём, стал совершенно серьёзен.

– Киара, я должен сказать тебе кое-что. Планировал сделать это потом, но раз уж мы не занимаемся любовью…

Взяв девушку за руки, он подвёл её к лавочке и усадил на неё.

– Я долго думал, после того что случилось в ресторане, и сделал одну вещь. Пойми её правильно.

С лица мужа полностью ушло так любимое ей лукавое выражение. Теперь перед ней был серьёзный Рэйтан Деон Арора, бизнесмен, владелец крупной империи, в подчинении которого находились сотни людей, многие их которых боялись его до дрожи, но, тем не менее, по-прежнему влюблённый мужчина. Огонёк заботы явственно читался в глубине карих глаз.

– Я не всегда смогу быть рядом… – аккуратно начал он и Киара с испугом вскочила с лавочки.

– Нет! – в панике выкрикнула она, зажимая уши руками, чтобы – для верности – не услышать ни малейшего слова. – Не хочу слушать!

Ей казалось, что сейчас прозвучит что-то очень-очень ужасное. Воображение, подхлёстнутое недавней сценой с полицией и два дня бесконечных разъездов в полицейский участок, где были вопросы, расспросы, рисовало ей жуткое продолжение, и она совсем не желала его слышать. Сейчас она могла думать лишь о том, что её любимый жив, здоров и его официально признали невиновным. Неужели полиция передумала?!

– Только не говорите, что –ас снова обвиняют!

– Нет, не это.

Поднявшись, Рэйтан мягко отвёл руки от её же ушей.

– В этом плане без изменений. Relax, Киара, упрямица моя! Я другое имел в виду. Кроме полиции в этом городе есть и другие хищники. Сандра, та же дади.

«Мистик…» Язык не повернулся сказать последнее, но имя повисло в воздухе, и Киара сразу догадалась, почувствовав непроизнесённое.

– Я хотел, чтобы в случае неприятностей со мной ты была независима.

– Я не понимаю.

Киара прошептала это, чувствуя, как останавливается сердце. Разговоры о грозящих потерях мрачным предчувствием поселялись в груди, отравляя любую радость и сгущаясь в клубящуюся чёрную тучу.

– Не хочу ничего слышать, если это разлучит нас!

Тёплый свет в глазах Рэйтана был наградой и признаком того, что она снова не угадала. Качнув головой, Рэйтан прижал палец к её губам, останавливая слова.

– Дай мне сказать, Киара Шарма Деон Арора. Не тараторь так, как ты это любишь! Я не всегда смогу быть рядом с тобой, а потому хочу дать тебе оружие, которое очень действенно в этом мире: деньги. Деньги решают почти всё, и скоро ты это поймёшь. Поэтому, я переписал своё завещание. Собственно, я давно это сделал. Но вчера по моему настоянию туда был добавлен новый пункт. Теперь по нему основным моим наследником являешься ты. Независимость, которую ты получишь в случае моего исчезновения…

– Ней! Ней-ней-ней!

Киара отпрыгнула, сбрасывая с себя тёплые руки. Не передать словами, как услышанное напугало её! Честно говоря, по-настоящему она разобрала только «…в случае моего отсутствия». Все детские страхи мигом ожили, набрасываясь и терзая душу. Она даже сердилась на Рэйтана за такой эффект!

– Мне не нужны Ваши деньги! – сердито выпалила она, взмахивая руками и в волнении переходя на путанный, труднопонимаемый, запинающийся пенджаби, перескакивая с «Вы» на «ты» и даже не замечая этого. – Перепиши всё назад! Я не смогу жить в мире, в котором нет тебя!

…Она смотрела на него с таким ужасом! Рэйтан улыбался, не в силах сдержать рвущуюся из глубины души радость. Киара сказала: «Я не смогу жить в мире, в котором нет тебя!» Он медленно прикрыл и открыл глаза, смакуя фразу, как самую изысканную на свете сладость. Ох, какая же она у него ещё маленькая, наивная, чистая! Глупышка, испугалась до дрожи, увидев в его словах прощание и готовность уйти туда, откуда не возвращаются. Но он-то совсем не то имел в виду! Хотя, пожалуй, в свете последних обстоятельств действительно можно было подумать такое. Вспоминая близость Мистика, обвинения полиции, опасность – вывод напрашивался сам собой. Рэйтан отловил жестикулирующие ладошки и уверенным рывком привлёк сопротивляющуюся девушку себе на грудь.

– Иди сюда, – пробормотал он, прерывая поток словесных излияний. Прижал к груди взъерошившуюся голову. – Ты ошибаешься! Я не это имел в виду. Но что-то обязательно случится, и я не всегда смогу быть рядом, чтобы уберечь тебя от беды. Поэтому я хочу, чтобы на такой случай ты была защищена. Ясно?

– Но…

– Тш-ш!

Строго шикнув, Рэйтан подхватил жену на руки. Достаточно слов! Не слушая возражений, он нёс её в спальню, где постарается убедить по-своему. Жаль только, что методы убеждения сегодня у него слегка ограничены.

Оставшиеся несколько дней до свадьбы пролетели незаметно. Всё так же к ним в дом приезжали гости, ни на минуту не оставляя Киару одну, всё так же был бдителен и насторожен Рэйтан, не отпуская от себя будущую жену ни на шаг. Иногда Киаре даже казалось странным такое поведение, но любимый никак не пояснял свои действия, предпочитая ограничиваться коротким: «скучаю». По странному стечению обстоятельств к ним всё чаще и чаще заглядывал на огонёк Арджун, а дядюшка Вишал буквально дневал и ночевал в загородном доме, хотя с ним-то как раз всё было понятно: несчастный не сводил с красавицы Сафы преданных глаз, изнывая от любви, и не заметить это чувство мог только слепой. Так случилось, что ясная женщина не отвечала ему. Точнее, испытывала недоумение. А то, что Вишал совсем не походил на её покойного мужа, а являлся его полной противоположностью, только усложняло дело. Мужчина это понимал и в присутствии Сафы становился нетипично тих и задумчив, переставая сыпать обычными для него остротами. Возможно, будь он собой, Сафа смогла бы по достоинству оценить его, но пока мужчина молчал и страдал, женщина привыкала к новому для неё образу жизни.

Кстати говоря, по Гималаям она не скучала. Расстаться с Кхиргангой для неё оказалось удивительно легко, недаром, что там уже столько лет не было того, по ком тосковало её сердце. Иногда у неё самой складывалось чувство, что место среди высоких гор, затерянное от цивилизации, было дорого и необходимо ей лишь тогда, когда был жив муж. А как только его не стало, деревня каннета сделалась в тягость, напоминая о том, кого она так страстно любила. И то, что во всей этой обстановке больше нет его, оказалось мучительно. Сафа была рада сменить устоявшийся образ жизни и охотно привыкала к новому, впитывая его в себя, выбирая в привычки другую жизнь.

Что же касается дади, то все дни до свадьбы она продолжала злиться, строя планы разлуки влюблённых, один другого фантастичнее. Планы давно утратили связь с реальностью – в глубине души дади понимала это, но продолжала мечтать и злиться, давая выход эмоциям. День бракосочетания внука приближался с неумолимой скоростью, а она металась по дому, готовая кусать всё, что движется.

На другом конце города почти так же бесился Мистик. Сегодня он проснулся чуть свет и, поднявшись, резко запахнул дорогой, шёлковый халат на обнажённом теле. Затянул пояс, ощущая некоторое удовлетворение. Пожалуй, ему стало немного легче от того, что он делал этой ночью; а именно: вызвал себе на дом элитную девушку для услуг, выбрав по каталогу самую дорогую. После напряжения последних дней, после «встречи» с Арора на ночном шоссе и – что главное – после изводящих мыслей о Киаре, ему нужно было отвлечься. Выпустить пар. Так что теперь, когда он сделал это, Мистик холодно посмотрел на средство своего расслабления, скользя по телу девушки оценивающим, но без капли симпатии взглядом. Заказанная красавица лежала на кровати (не спала), там, где он её и оставил, и смотрела на него оттуда полными затаённого страха глазами. Мужчина, купивший её на ночь, не был с ней груб, но нежности от него она тоже не дождалась, получив взамен чувство, будто её хладнокровно и безэмоционально употребили, удовлетворив мужские потребности. Ни капли тепла. И ледяной взгляд голубых глаз покупателя – он ужасал.

Мистик же, скользя взглядом по идеальному, чуть смугловатому телу красавицы видел перед собой другую. Киару, принадлежащую не ему. Дьявол, но раз за разом чёртов Деон Арора забирал её себе и умудрялся преуспеть в этом! Посланный отслеживать возвращение влюблённых из Ма́ле Гурджан принёс фотографии. Они не были профессиональными, все были сделаны издалека, но на них отлично просматривалось, как изменилась Киара, вернувшись из поездки. А уж как смотрел на неё Рэйтан! Этот взгляд получившего своё мужчины… Он, Мистик, как представитель того же пола сразу всё понял. Вспомнив фотографии, Мистик со злостью рванул не поддающийся пояс, и раздражённым жестом приказал девушке исчезнуть, что она с радостью сделала, мигом вскочив с кровати и подхватив свои вещи.

Как только он остался один, Мистик уселся за стол и постарался успокоиться. Вытащил и поставил перед собой портрет Киары сделанный заново, взамен разорванного. Долго смотрел на него. Мысли текли плавно, тягуче. Теперь они были наполнены некоторой болезненностью, и сквозь это незнакомое прежде чувство он смаковал их, снова и снова обдумывая похищение, отшлифовывая детали и находя в саднящей боли своеобразное удовольствие. Мазохистское удовольствие, как в случае ночи. Но зато теперь он знал, где находится зазноба его сердца! Выследил на следующий же день, лично, а потом подослал детектива, который вычислил, сколько и когда бывает в доме людей. Злодей усмехнулся, перебирая в памяти внушительную толпу. Умно́, Рэйтан, умно́! Окружить любимую родственниками, чтобы она ни на минуту не оставалась одна! Это очень хорошая идея. Но ничего, будет и на его улице праздник. Не вечно же Киара станет сидеть под присмотром, придётся и ей как-нибудь выехать из дома. Мысли очень кстати вернулись к аварии, во время которой они так нечаянно встретились с Арора. Это был знак, не иначе. В последнее время он начал верить в знаки. Может, жизнь подкидывает ему решение, а он не видит? Мистик задумался, проигрывая ситуацию так и эдак. Можно сымитировать аварию, чтобы остановить автомобиль Киары, едущий на свадьбу, а можно «подарить» аварию сопернику, раз и навсегда разделавшись с ним… Тоже красиво: жених гибнет, утопая в крови перед собственной свадьбой. Неплохая мысль. Мужчина хохотнул, с наслаждением ощущая силу, которая вливалась в мышцы после ночи любви. Всё-таки «свидание» дало свой результат, хоть то была не Киара. А авария… сойдёт, как запасной вариант.

Два дня назад ему звонила Сандра. Отчитывалась перед ним, пыталась выслужиться убийством Гурмита, коим по её мнению очень удачно подставляла Рэйтана. Мистик фыркнул, почти весело покрутив головой. Наивная! Такие фокусы срабатывали через раз, поэтому неудивительно, что у американки снова не выгорело. В случае Арора играть нужно жёстко и на поражение, о чём он и сказал ей во время последней беседы. Он оказался прав, как всегда. А у Рэйтана появилось алиби, предоставленное Киарой. Он был в курсе, подкупив нужного человека в полиции, имеющего доступ ко всем документам и, кстати, как хорошо, что в своё время он притормозил с убийством Арора из-за его завещания!

«Благотворительный фонд, мать его», – пробормотал Мистик, хотя обычно предпочитал не выражаться. Запал ярости по поводу завещания врага угас, но вспышки гнева периодически проявлялись. Мысли снова потекли в давнем, давно пройденном миллион раз направлении. Искали лазейку. В тот день, когда он наконец-то получил завещание Рэйтана, его радость быстро угасла, стёртая содержанием документа. Он помнил, как бесился, впервые прочитав его, и как из-за этого разгромил весь дом. Открыв ящик стола, Мистик вытащил документ и вчитался в него, хотя знал каждую строчку наизусть. Чёрт бы побрал этого не в меру умного Арора и благотворительный фонд, принадлежащий неизвестно кому! Последнее Мистик подумал с некоторой меланхоличностью и скривился, будто съел нечто горькое. Его противник оказался непредсказуем и он никак не ожидал, что найдёт в его лице столь мощного соперника. Хотя постойте-ка… Благотворительный фонд?! Мистик встрепенулся от гениальной простоты, пришедшей ему в голову идеи. Как же он сразу не догадался? Вот уж чего-чего, а для начала войти в управляющий совет ЛЮБОГО благотворительного фонда Индии он может без всякого труда. Отлично! Мужчина выдохнул, радуясь решившейся головоломке. Он не знал, что в этом случае изначально идёт по неправильному пути, так как боящаяся его американка не отважилась доложить ему правду об истинном положении дел с завещанием. Ну а уволенный из офиса опальный секретарь Гурджан Лаишрам априори знать ничего нового больше не мог.

Успокоившись насчёт завещания, Мистик лениво подумал о Сандре. Путь живёт пока и дёргается, бегая на коротком поводке, а он тем временем разберётся с Киарой. Тут его снова обуяла злость, потому что синдурдана уже подошла, а он так и не смог выкрасть девушку. Всем его планам по похищению красавицы до свадьбы не суждено было сбыться. И хотя в отличие от дади планы Мистика не были фантастичны, а наоборот – исключительно реальны и выверены до мелочей (можно сказать тикали, как заряженный часовой механизм), вот беда – подходящего случая всё никак не случалось. Он ждал, хотя временами от отчаяния хотелось выть на луну. Мистик помнил свою мечту: полуявь-полусон, когда среди белого дня видел собственную руку, загребающую горсть красного порошка и окрашивающую пробор Киары, но теперь с болью в сердце понимал, что это будет не его рука, а рука Рэйтана. После такого соперник заберёт себе душу девушки навсегда, и во всех оставшихся, отпущенных на их век жизнях, она будет принадлежать ему снова и снова. Странное дело, но теперь он верил в это. Это стало важно! И, чтобы не дать врагу насладиться невестой до свадьбы, даже собирался идти напролом: нанять людей, ворваться в дом в наглую, идя на открытое столкновение и нахрапом отобрать Киару.

Однако и здесь его ждала неудача. Изощрённая хитрость одного мужчины столкнулась с умом и волей другого; разбилась о них, как прибой о скалу. Наученный горьким, а точнее скорбным опытом (а так же недавним убийством Гурмита), Рэйтан Деон Арора впервые в жизни воспользовался своей властью и влиянием в городе. Он организовал незаметное, но очень действенное сопротивление, отчего всем планам Мистика сразу засветило фиаско. Рэйтан нанял частное охранное агентство, задействовал бывших и действующих полицейских и теперь возле загородного дома, где они жили, постоянно дежурили незаметные люди. Незаметные – это для обывательского взгляда. Ему же, Мистику, собственные люди быстро доложили о негласной охране и даже выложили фото с досье на каждого агента, подтверждая род их занятий. Чёрт бы побрал Арора! Враг очень эффектно и грамотно играл на опережение. Мистик выдохнул: значит, тоже узнал его тогда, на дороге. Говорят, Арора даже список приглашённых на свадьбу гостей лично отрегламентировал. После проверки там не осталось никого постороннего, только знакомые и проверенные люди. А ещё молодые во всеуслышание заявили, что хотят ограничиться максимально скромной церемонией, проводимой только в кругу семьи.

Последнее обстоятельство в виде жёстко отконтролированного списка доставило массу неприятных минут и для дади с Сандрой. Отчаяние дади достигло точки кипения: она до последнего надеялась, что американка сможет присутствовать на церемонии и тогда с её, дади, властью и изворотливостью белой девушки они непременно что-то придумают. Сандра в этот момент рассчитывала на своё. Её планы никоим образом не совпадали с планами старушки, и в последнее время настырная дади утомляла её. Названивала ей каждый день, жаловалась, словно в жилетку и у неё была даже мысль отшить обезумевшую женщину, резко высказав всё, что она о ней думает, однако Сандра сдержалась. Понимала, что ненависть дади к молодой невесте играет ей на руку.

Что же касается остальных родственников, то они ни о чём не подозревали и просто радовались проводимым торжествам, с нетерпением ожидая бракосочетания молодых. Свадебные церемонии захлестнули с головой! Красочным калейдоскопом промчался сангит. С его шутками, смехом, песнями и танцами, прославляющими жениха и невесту, это действительно получилось яркое и весёлое действо. Затем прошла огненная пуджа, во время которой жрец-брахман обошёл помещение с искрой священного огня, благословляя дом. И, наконец, случилась самая трепетная, нежная церемония, которую Рэйтан ждал с замиранием сердца: мехенди. Так вышло, что оба последних события проводились в один день и оба в загородном доме, где они поселились с Киарой, хотя по традиции все проводимые ритуалы принадлежали дому невесты. Дади ворчала по этому поводу, но маленькое жилище нани Шарма элементарно не могло вместить в себя всех желающих, мечтающих поучаствовать в праздничном событии.

В назначенный час, за сутки до ритуалов, целая армия рабочих приехала к особняку, чтобы потрудиться над его украшением к праздникам. И без того красивый загородный дом восхитительно преобразился, наполнившись цветами, сиянием гирлянд и дорогими тканями. Из архитектурного сооружения он превратился в чарующее волшебство, и всё в нём замерло в нетерпеливом предвкушении появления невесты. Пушистой бахромой покачивались по всему дому цветочные гирлянды, полупрозрачные шторы поблёскивающей органзы ниспадали на пол, укладываясь мягкими воздушными складками и украшая дверные проёмы и пространства между колонн, невесомыми облачками меняли привычное ощущение холла на нечто эфемерное, неизведанное. Кое-где в полупрозрачный материал были впутаны мелкие лампочки светящихся гирлянд, и сочетание оттенков тончайших тканей с искрящимися огоньками внутри созвали эффект параллельного измерения, где даже воздух для дыхания другого цвета. Белая, травянисто-зелёная, нежно салатовая и сияюще жёлтая органза возле свадебного шатра переливалась тысячей оттенков, и отливала на свету золотистыми всполохами и рождала в доме атмосферу весенней свежести.

Когда особняк наполнили гости, они сразу в нетерпении поспешили вперёд, стремясь оказаться в основном зале, где всё было готово для намеченного торжества. Точно такое же нетерпение испытывал жених, соскучившийся по своей невесте и расхаживающий в холле. Рэйтан в национальном наряде слонялся от стены к стене, заложив руки за спину, и сам себе напоминал загнанного в ловушку тигра, которому душно без своей пары. Ещё вчера он испытал чувственный трепет от красивых рук любимой, украшенных растительными узорами мехенди, где в центре на ладони гордо выделялась заглавная буква его имени, а Киара кокетливо поддразнивала глазами, так что теперь ждать совсем не оставалось сил. У него даже появилось чувство, что Киару специально прячут, чтобы завести его не на шутку. Так вот, у них получалось! Присутствующий в зале Арджун лукаво посмеивался, наблюдая нетерпеливого жениха.

– Relax, Рэйтан, – пытался утешить он брата. – Возьми себя в руки!

– Как я могу, Арджун! – взорвался Рэйтан. – Её увела вся эта толпа свистящего и дудящего народа, я не знаю, что они с ней делают!

– Отмывают от куркумы, – Арджун улыбался.

По традиции сразу перед свадебным обрядом для жениха и невесты проводили церемонию ха́лди, когда руки, ноги и лица молодых покрывали ярко жёлтой пастой из куркумы, миндального масла, розовой воды и пудрой сандалового дерева. Обычно церемонию проводили в ночь перед свадьбой или утром сразу перед бракосочетанием, как в случае Рэйтана и Киары, и эта церемония была призвана сделать жениха и невесту красивыми, так как паста наполняла кожу золотистым сиянием, очищала, делала гладкой, ароматизировала, залечивала маленькие ранки и дарила удачу молодым своим солнечным цветом. Тех молодожёнов, которые видели друг друга впервые – если брак являлся договорным – церемония была призвана познакомить и сделать ближе. Стоило видеть, как горели глаза мужчин, когда на оголённые ножки их невест наносили пасту! Все приготовления вели к брачной ночи…

Рэйтан тоже смотрел. Их халди с Киарой вышло горячим из-за зависающих друг на друге взглядов, особенно если учесть, что за два дня до этого к ним приехала нани и, хитро улыбаясь, забрала внучку из особняка; увезла с собой, лишив его сказочных ночей в объятиях любимой. Рэйтан чуть не зарычал. Теперь, как и предписано традициями, он мог видеть суженую лишь на церемониях, в короткие мгновения совместного пересечения, всегда на людях, что бесило его дополнительно. А когда он попробовал возразить, протестуя от подобного самоуправства, нани Шарма ответила будущему зятю такой поговоркой, что властный Арора надолго впал в ступор, переваривая услышанное. Находящийся рядом Арджун долго трясся от смеха, закрывая лицо ладонями, не в силах удержаться от ошарашенного выражения на физиономии брата. За прошедшее время они успели слегка подзабыть, как остра бывает на язык бабушка Киары! Там, где дади ничего не смогла добиться криком и властью, нани Шарма взяла хитростью. Это небольшое недоразумение с отбиранием жены (чёрт возьми, ведь жены же!!!) создало некоторые трудности при охране любимой, но Рэйтан быстро решил вопрос, переориентировав своих людей в бедный район Чандигарха, пылая праведным, но совершенно бесполезным негодованием в адрес нани. Так что теперь, чувствуя себя обделённым малым временем, выпавшим на общение с любимой, Рэйтан нетерпеливо сновал по холлу, играя желваками на скулах. Церемония халди только раздразнила его! Смотреть, как мажут руки и стройные ножки его Киары, не имея при этом возможности коснуться самому – то ещё испытание! Он выдержал лишь благодаря поддерживающим, дразнящим взглядам Киары, а когда её увели отмываться, с ног до головы вымазанную куркумой, терпение иссякло. Тем более он в красках представлял процесс мытья! Сам-то он справился быстро, в два счёта избавившись от слоёв куркумы и впрыгнув в приготовленные национальные одежды, вместо привычного костюма.

И вот, наконец, их свадьба! Музыка не умолкала ни на секунду. Он нервно поглядывал на лестницу, откуда должна была появиться Киара, а инструменты звенели и играли, добавляя волнения. Он скучал по своей Киаре до ломоты в теле, и плевать на весёлые взгляды Арджуна и понимающие ухмылки родни!

Когда Киара вошла в зал, Рэйтан замер, заворожённо любуясь девушкой. Его малявка была невероятно хороша! Тонкую фигурку окутывали яркие праздничные одежды, и их цветовая гамма перекликалась, выдержанная в страстных тонах. Он смотрел не в силах оторвать глаз. Традиционное лехенга-чоли – что может быть соблазнительней на фигуре женщины?! – было насыщенного жёлто красного цвета, расшито блёстками и при этом оттенки так грамотно сочетались, что на тонком стане девушки наряд смотрелся изысканнее некуда. Светлая, мерцающая всеми оттенками жёлтого юбка была двойной, расшитой широкими золотыми полосами. Верхний полупрозрачный слой сверкал мелкими искорками, тогда как нижний – плотный – придавал наряду глубины. Паллу ленги́, закреплённое на плече, сияло узорчатой травянисто-зелёной каймой, под стать весне, с чем часто ассоциировали вступление в брак, а тонкая талия и грудь любимой в коротком топе ярко-красного цвета также расшитом золотыми блёстками соблазнительно просвечивали сквозь полупрозрачную ткань.

«Моя! Люблю!» – сходил с ума Рэйтан, рассматривая нежную красавицу с головы до ног. Кто бы мог подумать, что он так онемеет на собственной свадьбе от зрелища невесты в традиционном ленга́! Рэйтан шагнул ближе. Киара была необходима ему, как воздух. Бархатная кожа любимой матово поблёскивала в сиянии огней украсивших дом, но сама она, стоя на лестнице, потеряно шарила глазами по залу, ища среди множества лиц гостей одно единственное. Рэйтан сконцентрировался на золотистых, медово-сладких очах. Невеста пока не видела его – он стоял в отдалении – но явно тосковала так же как и он, не находя радости в толпе народа, приветствующую её появление. У него создалось ощущение, что между ним и Киарой потянулась крепкая нить. И когда их глаза, наконец, встретились… Нежная улыбка расплылась по лицу Киары, а сама девушка словно засветилась, неуловимо преображаясь и забывая о гостях.

Рэйтан почти застонал, очарованный чувственной магией. Он испытывал только одно желание: подойти и обнять свою жену. Но праздничный хоровод людей вокруг не оставлял им ни единого шанса. Чёрт бы побрал эти традиции, как же он был против них! Хотя если подумать, то именно благодаря ним он забирал Киару себе навсегда, и после сегодняшней синдурданы даже дади не посмеет ничего сделать.

Словно во сне Киара отвечала на приветствия и поздравления подходящих гостей. Улыбалась, кивала, благодарила за комплименты, но её глаза видели только Рэйтана, снова и снова обращаясь к нему, а жених – по традиции – находился в другом конце зала. Так было принято, молодым даже нарочно не давали приблизиться друг к другу, шутливо растаскивая в разные стороны, и Киара видела, что Рэйтан, как и она, рассеян. Принимает поздравления, отвечая невпопад, а сам постоянно смотрит на неё. Наверно она тоже удивляла гостей «меткими» репликами и хвала Богине, что рядом были Сафа и нани, которые брали на себя радостно гомонящую толпу, отвечая людям вместо неё. Она же в очередной раз не могла оторвать глаз от своего супруга. Её Деон Арора был невыразимо хорош в тёмно-коричневом, отливающим благородным шоколадным оттенком шервани, с тиснёным по поверхности ткани неброским, но богатым узором, вытканным бардовой нитью. Воротник стоечка удивительно шёл ему, делая облик в шервани ещё притягательнее, как и узкие штаны-чуридары; и Киара с восторгом затаила дыхание, рассматривая Рэйтана. Обычно Арора носил европейские костюмы, а тут так ярко и при этом по-мужски лаконично, удивительно притягательно! У неё словно заново открылись глаза, и Киара увидела, насколько красив и статен её муж как индиец. Национальные одежды подчеркнули все достоинства телосложения её мужа, и дыхание по-настоящему сбилось, когда она любовалась им. Нить взгляда дрожала и вибрировала между ними, делаясь почти осязаемой на ощупь, и эту нить не хотелось прерывать ни ей, ни ему.

Усмехнувшись и, всё так же, не прерывая зрительный контакт, Рэйтан вдруг дотронулся кончиком пальца до собственного носа, а затем перевёл палец на неё, без слов указывая. Он явно хотел что-то сказать, и Киара встрепенулась, следя за жестом.

«Что?!» – приподняв бровки, тоже без слов спросила она, и Рэйтан с коварной усмешкой провёл согнутыми пальцами по щеке, едва дотрагиваясь. Киара в панике схватилась за собственные щёки: они горели. А чувство было такое, будто Рэйтан погладил по ним, действуя издалека. А Арора, не успокоившись, после щеки дотронулся до кончика носа. А Киара вспыхнула, когда до неё дошло. Ох, уж этот невозможный Деон! Она выразительно ответила взглядом на взгляд, отчего Рэйтан беззвучно засмеялся, но его глаза при этом сияли невыразимой радостью. Намёк на натх был самым большим комплиментом, что он сейчас мог сделать ей.

«Разлука плохо действует на меня», – подумала Киара, продолжая передвигаться по залу, тогда как на деле мечтала прибежать в объятия Рэйтана и прижаться к нему. Они уже так долго были врозь! Несколько дней. Она истосковалась по нему и душой и телом, но рядом ходили гости, людская кутерьма кружила и вертела, и конца этому не было видно. Похоже, она по примеру своего ненаглядного начинает ненавидеть толпу!

Затем в программе входящей в разгар синдурданы были бесконечные танцы. Дразня красочной церемонией и невозможностью воссоединения, Рэйтан и Киара то и дело встречались и расходились, но так и не могли приблизиться друг к другу вплотную. Стоило только одному из них сделать шаг навстречу, как на пути возникал кто-нибудь из родственников, словно невзначай загораживая дорогу. Прикрываясь обрядами и танцами, их шутливо разъединяли, разводили по углам со смехом, не давая мужчине встретиться со своей женщиной, а невесте со своим женихом. В итоге глаза Киары стали совсем несчастными, а Рэйтан Деон Арора, обозлившись, включил аналитические способности. Мысленно пожелав всем гостям оказаться где-нибудь на Луне, он отловил Арджуна и предал через него просьбу Киаре. Самое удивительное, что брату удалось беспрепятственно подойти к его невесте! Наблюдая, как Арджун спокойно шепчет Киаре на ушко его послание, Рэйтан раздражённо качнулся на мысках стоп, привставая на цыпочки и опускаясь обратно. Значит, всё-таки не показалось. Это был заговор! Родные нарочно не давали им с Киарой приблизиться друг к другу, дразня обрядами. Чёрт их подери! Он многозначительно посмотрел на свою невесту издалека, лаская взглядом. Когда любимая, следуя его указаниям, потихоньку выскользнула из праздничной толпы, Рэйтан, улучив минутку, отправился следом. На этот раз им повезло и их перемещения не заметили.

Переданное Арджуном послание от Рэйтана заставило замереть сердце. А через секунду оно пустилось вскачь, забилось сильно-сильно, не останавливаясь ни на мгновение. Рэйтан просил подняться на второй этаж, пока гости увлечены танцами и ей под предлогом отдыха удалось выскользнуть из веселящейся толпы. Впорхнув в комнату смежную с пустующей гостиной, Киара остановилась, тревожно оглядываясь по сторонам, и нервно потёрла ладонями по обнажённым предплечьям: мужа пока не было, а у неё мурашки волнения бегали по рукам! Пока она озиралась, взгляд упёрся в большое зеркало, где в полный рост отразилась её нарядная фигура и Киара встретилась взглядом со своим отражением. Глаза лихорадочно блестели. Она не могла не думать о том, что скоро случиться! Пройдёт совсем ещё немного времени, и праздник кончится; они пройдут с Рэйтаном семь кругов вокруг священного огня, свершая самое главное таинство в жизни и ей будет нужно сменить этот наряд на свадебный: красный, выбранный мужем. А ещё через немного пышный кортеж отвезёт её в дом Арора, где ждёт наряженное супружеское ложе… И брачная ночь в объятиях Рэйтана. Зардевшись от нескромных мыслей, Киара вспыхнула, словно свеча и снова встретила в отражении свой возбуждённый взгляд. Глаза смотрели чуть испуганно, но с предвкушением. И когда она успела стать такой единой с Рэйтаном? Он забрал её себе ещё с Гималаев, и ей осталось лишь дивиться, как это у него получилось. И ведь ей давно не хочется ему сопротивляться, в отличие от начала знакомства, когда любое слово провоцировало на спор! Разве что немного, в очень-очень особой ситуации и то в качестве игры, к которой он приучил её,

Скорчив своему отражению забавную рожицу, Киара едва уняла волнительный трепет. Мужа всё не было. Арджун сказал ей, что Рэйтан станет ждать на втором этаже, но конкретно про эту комнату речи не было. Должно быть, она зря заскочила сюда! Снова выскользнув в коридор, Киара зашагала по нему, пытаясь сообразить, где может находиться Рэйтан. Она шла, не оглядываясь, и вдруг чья-то рука ухватила её под локоть и резко увлекла в сторону, в укромный уголок затянутый цветочными гирляндами и укрытый сбоку вуалью органзы. Дополнительно возле полупрозрачной преграды стояла массивная ваза с цветами.

– Рэйтан! – выдохнула она, с полу вздоха узнавая любимого.

Она была восхищена и испугана одновременно. Оглянулась по сторонам, в поисках посторонних – ведь вне комнат второй этаж просматривался с первого практически полностью, но Рэйтан увлёк её глубже, за огромную вазу, создающую в уголке иллюзию полного уединения. Казалось, даже музыка играет здесь тише, поглощённая полумраком и качающимися цветами.

Как всегда в такие минуты слова были им не нужны. За всё время, что проводились ритуалы, Рэйтан смотрел на действия гостей и особенно внимательно за работой специальных женщин вооружённых остроконечными мешочками наполненных хной; одним из любимых развлечений женского пола на всех празднествах было нанесение узоров мехенди на руки, и день предсвадебных ритуалов был не исключение. К женщинам-рисовальщицам подсаживались девушки, чтобы на их руках со́здали изящные узоры, а на ладонях, запястьях и даже щиколотках его Киары уже сутки красовались затейливые орнаменты, интригуя воображение. Он смотрел, пытаясь расшифровать узор. Для него эти завитки всегда были полны сакрального смысла. Есть нечто необыкновенно влекущее в символах на женских руках, и особенно в том, когда девушка маскировала среди завитков имя своего возлюбленного. Так она словно признавалась миру в своих чувствах к нему, а затем демонстрировала свою любовь суженому. Он желал видеть это!

Движением бровей Рэйтан указал милой на её ладошки, молчаливо требуя продемонстрировать узор. Смутившись, Киара сначала залилась краской, а затем, улыбнувшись, попыталась спрятать руки за спину. Однако он не собирался сдаваться! Обхватив одной рукой тоненькую талию, Рэйтан властно привлёк Киару к себе, а второй рукой поймал разрисованное запястье, намереваясь повернуть руку ладонью к себе, чтобы рассмотреть мехенди. Долю секунды Киара сражалась с ним, оберегая «тайну», но делала это шутливо, кулачки сжимала не всерьёз, и когда Рэйтан остановился, с просящим выражением заглянув ей в глаза, не выдержала и раскрыла ладони.

Он замер, когда коснулся взглядом буквы «R» на её ладони. Заглавная буква его имени красовалась среди узоров мехенди, обвитая со всех сторон завитками и это было как ещё один намёк на единение, от которого останавливалось дыхание. Рэйтан с восторгом охватил взглядом красоту, впитывая прелесть менди, а Киара шутливо округлила глаза, когда он потянулся пальцами к узорам, однако останавливать его не стала. Он же, наравне с буквой «R», отражающей сердечную привязанность Киары, одновременно заметил, что его малявка наравне с традиционными свадебными украшениями надела ЕГО браслеты. Те самые, которые он ей подарил, и после такого остальное он едва видел. Мужские мысли работали лишь в одном направлении: как сегодня вечером он будет снимать эти браслеты с девушки один за другим, медленно и очень чувственно, оголяя руки вслед за телом, чтобы разделить с Киарой брачное ложе… А пока один поцелуй! Не выдержав, Рэйтан потянулся к губам любимой, надеясь на ответное действие, но Киара уже выскользнула у него из его объятий, солнечным зайчиком растворившись в толпе.

Пятью минутами позже любимая вновь была в окружении танцующих и поющих гостей. Нарядные женщины окружили её, усадили между четырёх зажжённых лампад и на руки Киары торжественно одели дополнительные, особенные, ритуальные браслеты: чу́да, выполненные из слоновой кости. Это тоже была церемония родом из их родного Пенджаба, и в результате неё любимая девушка на глубинном, энергетическом уровне превращалась в жену. Рэйтан млел, веря в это, и устремлённый на него повлажневший взгляд Киары говорил о том, что она ощущает то же самое. Молодые впитывали в себя диковинные ощущения, а каждый из присутствующих на этот момент в зале родственников, стремился прикоснуться к браслетам, желая невесте счастья. Очередь людей высказывающих пожелания тоже была традицией.

В сгустившихся сумерках настал черёд самого ожидаемого действа: обмена гирляндами, что соответствовало европейскому обычаю обмена кольцами, клятв и семи кругов в свадебном шатре. Сафа, исполняющая роль матери невесты, отвела Киару под роскошный, крытый пышными тканями навес, где уже горел священный огонь и где рядом с пандитом её ждал ОН, преисполненный горячего нетерпения. Рэйтан глубоко дышал, не отводя глаз от её приближающейся фигуры. Их одежды связали узлом, символизируя неразрывные узы брака и под песнопения и молитвы священника, под потрескивания жаркого огня, Рэйтан Деон Арора при всех взял Киару Шарма в жёны. Словно во сне, сияя от счастья, они шли друг за другом вокруг священного огня – четыре круга за мужчиной и три за женщиной, давая семь обетов друг другу. Заботиться и служить процветанию семьи, вести достойный образ жизни и развивать духовные и физические силы, зарабатывать на жизнь, приобретать знания и гармонию, ценить любовь и уважать друг друга, родить достойных детей и воспитать своё продолжение, хранить долговечность отношений и, наконец, обет верности: быть всегда искренними друг с другом. Зажав щепоть красного порошка в пальцах, Рэйтан чуть помедлил, вглядываясь Киаре в глаза, а затем уверенно и твёрдо провёл по пробору алую черту, делая малявку своей навсегда. Отныне они были связаны и в этой, и в последующих жизнях.

– Будь всегда сухагин, – проговорила нани, вытирая выступившие на глаза счастливые слёзы, когда молодые сошли со свадебного помоста и подошли к ней, чтобы прикоснуться к стопам испрашивая благословления.

На шее девочки висела мангалсутра – символ замужества и любви, а рядом с ней стоял самый прекрасный мужчина, которого она только могла пожелать ей. Нани от души радовалась за внучку.

– Куш райхо! Будь счастлива, – повторила Сафа и так же как нани с любовью коснулась раскрытой ладонью двух склонённых перед ней черноволосых голов, мужской и женской. – Будьте всегда вместе, дети мои. Живите долго!

Обернувшись к Киаре, Рэйтан окинул любимую многозначительным взглядом. Настала очередь ещё одного обряда, которого он, как мужчина, ждал с нетерпением.

– …Не переживай, – жаркий шёпот дади по телефону резал уши и американка даже отстранила трубку от уха, чтобы уменьшить воздействие. – У меня не получилось пригласить тебя на свадьбу. Рэйтан лично внёс твоё имя в список запрещённых персон и показал фотографию охранникам. Он всегда сопротивляется до последнего, но я гарантирую, что мы сможем увидеться с тобой завтра, хоть это будет и после церемонии Вар Мала.

Сандра едва не зарычала от ярости. Судя по звукам, дади звонила ей прямо со свадьбы, и это только усиливало её злость. А ещё у неё создалось впечатление, что таким образом старушка больше успокаивала себя, чем её, уж больно лихорадочно звучал у неё голос. Сдерживая своё нетерпение, Сандра криво улыбнулась, отвечая в трубку нечто невразумительное. Что дади хотела от неё, она не понимала. Рэйтан и Киара ведь поженились, не так ли? Это значит, что все их планы не допустить свадьбы потерпели крах. Не думает же сумасшедшая женщина развести молодых сразу после заключения брака? Да и посмотрела бы она на такого самоубийцу, противостоящего гневу Арора! Впрочем, в планы обезумевшей дади Сандра особо не вникала, так как у неё был собственный план, новый, и он не имел ничего общего с глупыми мечтами старушки. Дади вообще начала её порядочно раздражать. Идея фикс пожилой женщины выглядела глупо, она подумывала сказать ей об этом, но каждый раз сдерживалась, преследуя собственные цели. У неё ведь тоже была своя идея фикс.

Пребывая в подвешенном состоянии после непонятной реакции Мистика на убийство Вахи́, мисс Эванс не могла ясно мыслить. Прощена она или нет?! Мистик не говорил. Если да, то почему он не сказал об этом? А если не прощена и она пока жива, то может ей стоит придумать нечто такое, чтобы заслужить милость?! Страх за собственную жизнь был очень действенным стимулом. А ещё оставался Арора, который не попал ни в одну расставленную на него ловушку. Более того, он умудрился остаться на свободе, когда она подставила его убийством и последнего Сандра очень испугалась. Почему-то казалось, что Рэйтан не простит. Он наверняка догадался, что за представлением стоит она и теперь Арора точно до неё доберётся, желая отомстить; просто пока он занят свадьбой и ему некогда. Что же будет, когда торжества закончатся? Аферистка похолодела. Она судила всех по себе. И, вгоняя нож в сердце Гурмита, думала о Рэйтане. Теперь она ненавидела его и боялась почти так же как Мистика. Ведь если подумать, то и тот и другой единственные, кто не купился на её изощрённые уловки. Рэйтан отверг её притязания сразу, оставшись холодным к женскому обаянию при встрече, и оказался достаточно умён, чтобы раскусить все её хитрости. Да, чем больше она думала, тем больше убеждалась, что ей непременно стоит осуществлять новый план, пользуясь слепотой и покровительством дади. Было даже забавно, но идея родилась именно после её слов, когда дади сказала, что внук всегда играет до последнего. Точно так же говорил Мистик. Крепко поразмыслив, Сандра поняла, что они оба были правы, и после этого колебалась недолго.

«Да, я опоздала», – со злостью думала она, слушая в трубке весёлые свадебные гимны и песнопения. «Рэйтан всё-таки женился. Но в таком случае свадьба станет для него лебединой песней!»

Говоря так, Эванс не подозревала, что все желания в жизни обязательно исполняются, только иной раз не так, как того бы хотелось.

Когда свадебный кортеж прибыл к особняку Арора, дади уже ждала молодожёнов возле входной двери, как ни в чём не бывало. Её руки тряслись, на лице застыло вымученное выражение, которое скорее можно было назвать гримасой презрения, нежели радости, но в целом она излучала спокойствие. Позади ней стояли искренно улыбающиеся мама Арджуна – миссис Анви Деон Униял, брат Вишал, маленькая Анджали и сам Арджун. Они присоединились к дади только что, выйдя из автомобиля, который всего на пару минут опередил украшенный белоснежный лимузин жениха и невесты. Рэйтан предпочёл бы забрать свою уже жену на чёрном Форд Мустанге и рвануть от всех в ночь, но ему пришлось смириться и испытывать терпение в следующих обрядах: прохождением семи священных кругов церемонии не заканчивались. Им с Киарой предстояло пройти ритуал вступления юной жены в новый дом. Церемония была лишь для домашних и нежная ладошка девушки в его руке удерживала Арора от необдуманных поступков. К тому же Вишал обрадовал его, что в конце этого ритуала он, Рэйтан, понесёт свою красавицу на руках… прямо в украшенную свадебными гирляндами спальню.

Наблюдая, как молодые подъезжают к особняку и выходят из автомобиля, дади мрачно радовалась. Настало время для проведения последнего ритуала – Гриха Правеш – ритуала именно для невесты, и тут уж она собралась отыграться на Киаре полностью, пользуясь своей властью и компенсируя унижение с поражением в виде состоявшейся свадьбы. Наблюдая за тем, как на церемонии Вар Мала её внук и эта деревенщина идут вокруг священного огня, связывая свои судьбы на все последующие жизни, она ненавидела всех и вся. Глаза Рэйтана светились счастьем. Он шёл за своей женой, она шла за ним, замирая от нежности и, казалось, свет исходит от их фигур. Они не замечали никого вокруг, кроме друг друга, а одев своей половинке на шею цветочную гирлянду, символизирующую клятву верности, улыбнулись одновременно, да так лучисто – радостно, что в ответ заулыбались все, находящиеся в зале. Все, кроме дади. Она пыталась уговорить себя, что проведённые ритуалы – это лишь суеверия. Подумаешь, священный огонь! Будем прогрессивными. Она всё равно сможет разлучить их, хотя на данный момент брак уже заключён. Однако индийские корни настырно нашёптывали о важности свершённого действа и то, что её упрямый внук и эта Киара только что действительно объединились важным таинством навсегда. Мужчина и женщина, две души, и безбрежная вечность перед ними… Перерождения в круге Сансары.

Пребывая в самом угрюмом настроении и выглядя чернее тучи, дади уселась в поданный автомобиль, даже не дожидаясь конца церемонии. Встречать молодую невестку в доме Арора было её задачей. Ревностно схватив приготовленный слугами поднос для арати, она лихорадочно проверила наличие всех необходимых предметов для церемонии встречи на нём: маленькая лампадка наполненная маслом гхи, три зажжённых палочки благовоний, крохотная мисочка с лепестками цветов, горсть риса и густая паста для собственно арати – точки тилака на лоб. Она унизит Киару так тонко, что это поймут лишь знающие! Но главное, что эта невоспитанная, но выросшая в Индии девка несомненно поймёт. Пусть знает, что её не ждут в доме Арора! Как бы Рэйтан не защищал её, на этот раз он не сможет помешать. Заранее ухмыляясь, дади опрокинула стоящие по обеим сторонам от входа сосуды с горчичным маслом, вызывая немой ужас у слуг, и строго цыкнула на них, чтобы не смели убирать. Затем отодвинула медный калаш, наполненный рисом и монетками и гордо выпрямилась, довольная. Говорят, будущая свекровь должна встречать невестку как свою собственную дочь… Что ж, она встретит. Женщина замерла, сверкая глазами сквозь стёкла очков и раздувая ноздри.

Рэйтан и Киара вышли из машины, по-прежнему не замечая ничего вокруг. Их встречали. Двери особняка Арора были распахнуты настежь и в холле дома, но отлично видимая снаружи стояла суровая дади с подносом в руках. Женщина больше походила на угрожающее изваяние, чем обрадованную родственницу, однако к церемонии приветствия была готова, скрежеща зубами, словно ей предстояло провести поминальную службу. Это было видно всем, кроме молодых. Едва взглянув на дымящиеся ароматические палочки, Рэйтан перевёл всё внимание на Киару, отчего та смущённо потупила взгляд, заливаясь радостным румянцем, и незаметно стиснула руку мужа, на что он ответил таким же нежным пожатием. На лицо мужчины рвалась улыбка: наконец-то Киара стала его навсегда!

Подойдя к порогу, они оба до земли склонились перед дади, чтобы дотронуться до её стоп и выразить, таким образом, своё почтение, одновременно испрашивая благословления, и тут настал миг, которого так долго ждала коварная женщина. Проигнорировав склонённую перед ней голову Киары, она коснулась ладонью головы только внука и умышленно благословила лишь его одного, а от Киары даже отодвинула ногу подальше, чтобы девушка не смогла до неё дотронуться. Фокус не прошёл незамеченным. Улыбка сползла с лица Рэйтана, а глаза напряжённо сощурились. Повернув голову, он поймал боль, отразившуюся на лице Киары, блеснувшие в глазах слезы и выпрямился, кипя от гнева. Он был не из тех, кто молчит, когда обижают дорогого его сердцу человека! Столкнувшись с вызывающим взглядом дади, Рэйтан не отвёл глаз, и только нежная ручка жены, предупредительно сжавшая его ладонь, удержала мужчину от резких слов. Однако этого озлобленной дади показалось мало! Ей хотелось, чтобы все видели её отношение к появлению в доме невестки, и она тщательно продумала способ, как может показать своё пренебрежение при всех, не нарушая традиций. Дади даже дрожала от нетерпения, когда совершала ритуальные круги подносом перед лицом Рэйтана и ставила ему на лоб аккуратную тику. Когда очередь дошла до Киары, женщина демонстративно поменяла правую руку на левую, и окунула пальцы в коробочку с ярко-красной пастой.

На скулах Рэйтана вздулись желваки. Не только Киара, но и он, и все остальные, кто наблюдал церемонию, прекрасно поняли суть происходящего. Рэйтан хоть и рос атеистом, однако традиции по-своему уважал, знал, а потому с ужасом и изумлённым неверием воззрился на торжествующее выражение лица бабушки. Как много, оказывается, существует способов унизить человека, особенно если на то есть горячее желание! Но он никогда не думал, что это коснётся его любви. Киара ждала с обречённостью жертвы, так как деться ей было некуда, а он шатнулся вперёд, намереваясь перехватить руку дади.

На этот раз его опередила мама Арджуна. Добрая женщина со страхом взирала на свою родственницу, а так же на Киару не имеющую возможности ответить грубостью на грубость и, не стерпев, выдвинулась вперёд, нарушая все правила приличия. Вытянула поднос из рук дади.

– Позвольте мне поприветствовать Киару! – с таким напором проговорила она, что дади, не ожидающая вмешательства, на короткий миг обомлела.

Однако этого мига стало достаточно, чтобы унижения не состоялось. Миссис Анви же улыбалась так лучисто, что сторонний человек ни за что не подумал бы, что она действует умышленно, предотвращая зло, а решил бы, что женщина просто вне себя от радости.

– Я всегда мечтала иметь дочку и вот моя мечта сбылась! – гордо заявила миссис Анви Униял, с достоинством выпрямляясь. – Входи с правой ноги, Киара!

Открыв зажмуренные глаза, Киара утонула в теплоте взгляда доброй женщины. Поднос был у неё в руках, пальцы правой руки окрашены красной пастой и через секунду на лбу Киары появилась безукоризненная красная точка тика, поставленная бережной рукой. Мама Арджуна сияла, словно ясное солнышко, а на щеках дади пунцовели багровые пятна досады и злости. Внезапность сработала, момент был упущен, и она не смогла унизить Киару, как собиралась. Пылающий взгляд Рэйтана говорил, что он всё запомнил и не простит. Киара же ответила миссис Анви Униял такой благодарной, облегчённой улыбкой, что та просияла ещё радостнее. Наклонившись, женщина подвинула кувшин с рисом ближе к порогу (раньше – по воле дади – он стоял недопустимо далеко), и входящая в дом невестка смогла легко опрокинуть его пальчиками ног, призывая в дом достаток и благополучие. Белоснежные зёрнышки рассыпались, и получилось это у Киары до того красиво и ловко, что все присутствующие (кроме дади) весело засмеялись.

Ещё одной традицией при вступлении невестки в дом было окрашивание стоп ярко алой краской. Рэйтан заботливо поддержал жену, когда она, приподняв подол, ступила босыми ногами в большой круглый поднос, наполненный жидкой краской, а потом пошла по белоснежному расстеленному полотну, оставляя алые отпечатки. Считалось, что так юные невестки, впервые входя в новый для них дом, приносят ему удачу и процветание.

Рэйтан не мог больше ждать.

– А теперь настала очередь моего обряда! – нежно шепнул он и, склонившись, подхватил жену на руки.

Только сейчас Киара осознала, как сильно её муж сдерживался. Родственники улыбались, провожая взглядами красивую пару, но за ними никто не шёл: Рэйтан нёс Киару в спальню. Да и самим молодым уже не было до присутствующих никакого дела. Посторонние звуки стихли и остались внизу, когда мужчина легко зашагал по ступенькам лестницы на второй этаж, направляясь в свою комнату. Киара, смутившись, прижалась к его груди, обхватила руками крепкую шею, и млела, впитывая родной, возбуждающий запах своего мужчины, растворяясь в нём безоглядно. Теперь она жена Рэйтана, настоящая!

Двери празднично украшенной комнаты были открыты настежь, и внутри их ждала убранная, словно невеста, кровать. Подвешенный к потолку балдахин из цветов плавно ниспадал, скрывая лепестками почти всё ложе, горели свечи, а на кровати пламенело сердце, сложенное из лепестков роз. Рэйтан внёс Киару в комнату, на секунду отпустил, поставив на пол, и закрыл двери, отгораживая себя с женой от всего мира. Киара оглянулась. В комнате Рэйтана она оказалась впервые и теперь практически кожей ощущала мужскую ауру, веющую от каждой вещи. Всё здесь буквально кричало им. Она успела разглядеть неброские сдержанного тона стены, большое окно, затянутое графитово-серыми шторами, изогнутую кушетку, чёрно-белые постеры на одной из стен (что на них изображено Киара не разобрала, не сумев сосредоточиться), шкаф… Лаконичность, сдержанность, строгий стиль. Сердце билось через раз, впитывая энергетику любимого. А затем взгляд коснулся украшенного яркими гирляндами ложа, и заниматься разглядыванием стало некогда. Впрочем, Рэйтан и не предоставил ей такой возможности. Закрыв дверь, он сразу же шагнул к ней и, приблизившись, замер в напряжённом миллиметре от тела, останавливаясь ближе близкого, но не дотрагиваясь. Интимность момента захлестнула с головой. Тела плавились сквозь одежды, испытывая невероятное притяжение, и Киара чувствовала, как щёки заливает румянец. Не шевелясь, Рэйтан ласкал её взглядом, а она… Застеснявшись, словно и не было страстных ночей между ними, она слегка попятилась, и мужчина, усмехнувшись, мгновенно сократил расстояние.

– Теперь ты моя! – низким, рокочущим голосом проговорил он, и Киара задохнулась от испытываемых эмоций.

Покраснев, она смущённо кивнула и закусила губку, не зная, почему вдруг испытывает такую робость. Хотелось прижаться к Рэйтану, приникнуть к нему всем телом, и в то же время она не решалась, словно они на самом деле впервые остались наедине.

Очень медленно, нарочито осторожно, Рэйтан протянул руки и обхватил лицо стоящей рядом девушки ладонями, лаская большими пальцами скулы. Скользнул по щекам и спустился на шею, поглаживая и едва заметно сжимая, массируя. Он гладил и не сводил с губ любимой горячего взгляда. «Моя. Только моя! Люблю!» – светилось на лице. Он хотел сказать так многое, но не было слов. Рэйтан поднял ослабевшую ладонь девушки на уровень своих губ и перецеловал пальчики, по-прежнему отслеживая девичью реакцию. То, к чему он так долго стремился, наконец-то сбылось! И он хотел целовать её всю, маленькую. Целовать, желанную. Истомить, разнежить, залюбить до крика и стона, заполняя собой без остатка, спускаться жадными поцелуями по гибкому, подрагивающему от желания телу, прихватывая губами бархатную кожу, и делать это до тех пор, пока Киара не забудет, как её зовут. Он наконец-то обрёл свою женщину и Рэйтан последовал за мечтой со всем пылом изголодавшегося мужчины: как только Киара, облизнув губки, подалась к нему навстречу, он склонил голову и жадно приник к её губам, хищным жестом прижимая любимую ближе.

…Как её зовут, Киара забыла сразу же. Улетела, потеряв мысли обо всём, как всегда бывало, когда Рэйтан находился рядом. От запаха его тела, от его тепла, от знакомого мужского напряжения, так явственно и восхитительно упирающегося ей сейчас в живот, и от горячей требовательности рук – она почти повисла на Рэйтане, прижимаясь к нему всем телом и обхватывая руками за шею. Они оба знали, какое умопомрачительное удовольствие накрывает их, когда они оказываются в объятиях друг друга. До искр под веками, до растекающегося жара, что сейчас подобно густой патоке обволакивал тело, делая руки и ноги упоённо тяжёлыми. Они едва отдышались, когда закончился поцелуй, и Киара согласно застонала, когда Рэйтан требовательно двинулся, вминая её в себя, и впился в шею пьянящим касанием-укусом.

– Ещё! – выдохнула ему в висок, потому что Арора продолжил лихорадочно ласкать шею, на мгновение переходя впивающимися поцелуями на щёки и скулы, а затем возвращаясь.

– Да!

Он приучил её к наслаждению. Приучил к своим ласкам, без которых стало немыслимо жить, и со всхлипом облегчения Киара отдавала себя полностью, так же лихорадочно лаская Рэйтана в ответ. Её мужчина стремительно терял контроль. Натерпевшись, Рэйтан безумствовал, а она чувствовала, как каменеют на его руках мускулы. Через секунду она взмыла в воздух и в два быстрых удара сердца оказалась возле кровати. Рэйтан положил её, навис сверху, ловил губами её губы, пил томительное блаженство и потирающе двинулся, обозначая возбуждение. Грудью, бёдрами, животом – она чувствовала его всем, как и своё накатывающее желание, ибо недельное воздержание сказалось не только на муже: она, как и Рэйтан, сходила с ума. Не замечала ничего вокруг кроме него, и даже взорвись сейчас рядом салюты – не услышала бы ни одного.

Любимая горела… Он ловил губами её губы, выпивал дрожащие трепыхания, слабые вскрики, что были для него словно музыка, наслаждался сладостью манящего, зовущего тела. Разбуженная в Киаре женщина заставляла рвано рычать, околдовывала, требовала становиться то ласковым, то грубым, и он покорялся нежным рукам одновременно забирая бо́льшее. Прохлада простыней ничуть не охладила их. Скинув на пол покрывало украшенное сердцем из роз – отчего алые лепестки взметнулись красочным вихрем – он уложил любимую на кровать, чувствуя как она тает в его руках и навис сверху. Сойдя с ума, ласкал её без стыда и стеснения, и женщина подхлёстывала, заводила не на шутку. Каким-то чудом он умудрялся притормаживать, дразня их обоих, и не срывался в окончательное обладание.

С трудом оторвавшись от губ девушки, Рэйтан скользнул пальцами к вожделенным завязочкам ленга́ и потянул их. Несмотря на своё нетерпение, он старался действовать медленно, чтобы не испортить момент. Его малявка была так пленительно хороша… Он чувственно начал спускать с тела любимой одежду, покрывая поцелуями каждый сантиметр оголяющейся кожи. Снимал один браслет за другим. Когда на милой не осталось совсем ничего, кроме золотистого кулона с топазом, слегка отстранился, впитывая взглядом девичью красоту. Киара желала его так же сильно, как и он её, в этом не было никаких сомнений: не стесняясь, любимая девушка лежала перед ним полностью обнажённая и призывно смотрела. Рэйтан быстро избавился от своей одежды. Не сдерживаясь, рванул с плеч шервани, отбрасывая его в сторону. Мелкие пуговицы на вороте запутались, приостанавливая процесс, и он дёрнул так, что они запрыгали в разные стороны: тут его терпения не хватило. Освободился от узких брюк чуридар с бельём. И снова на мгновение замер, наблюдая, как затрепетали ресницы Киары. Любимая рассматривала его. Слов по-прежнему не было. Поэтому вместо тысячи объяснений он двинулся вверх, накрывая её собой.

Киара не осталась безучастной. Стоило им только соприкоснуться телами, как она обхватила его голову ладонями, притянула к себе и впилась в губы страстным поцелуем. Призывно выгнулась, двинула навстречу бёдрами, обхватывая его тело ногами. Она откровенно звала и Рэйтан зарычал, чувствуя ликующее, мужское, готовое покорять её женственность. Дьявол, если Киара так будет двигаться, он долго не вытерпит! Обхватив нежные полукружия грудей, Рэйтан с блаженством втянул в себя сладкие вершины, проводя по ним языком. Киара вскрикнула от острейших ощущений. А ему хотелось, чтобы она запомнила эту ночь навсегда. Держась на локтях, Рэйтан со стоном погрузился в манящий женский жар и тут же отступил, едва почувствовал ответное движение бёдрами. В золотистых глазах любимой вспыхнуло столько разочарования, что оно заставило его улыбнуться. Милой нетерпелось. В запале решила, что он собрался передумать – но разве такое возможно сейчас?! – и он снова жарко двинулся навстречу, дразня, хотя сдерживаться было неимоверно трудно. Впрочем, задуманное удовольствие того стоило!

Взяв любимую за запястья, он поднял её руки над головой и зафиксировал так, а сам рывком проник в сладостную, влажную мягкость. Женщина ахнула под ним, затрепетала, впитывая соединяющие толчки. А он задавал ритм, входя сначала не глубоко, легко, но с каждым разом всё глубже, резче… Киара поняла его, она больше не делала попыток плотно соединиться, но зато изнывала, поскуливала, металась от дразнящего, полыхающего в крови желания скользящего по нервным окончаниям, но не позволяющего вспыхнуть целиком. Сводила его с ума зрелищем своего тела и манящих грудей, в которые так и хотелось впиться губами. Рэйтан сделал это, шальными поцелуями разжигая их страсть. Он посасывал, тянул, обводил языком, ударяя по отвердевшим вершинкам, задыхаясь от безумного желания, и не прекращал одновременного движения бёдрами, доводя жену до звенящего нетерпения, а себя – до звериного рыка.

– Пожалуйста! Пожалуйста! – молила Киара.

Она уже не понимала, просит ли это вслух или говорит мысленно. Терпеть сладкую му́ку дальше не было никаких сил! Движения мужа набирали темп. Он почти брал её, врываясь во влажное лоно с нарастающей страстью, при этом умудряясь вонзаться не полностью, а она жаждала получить его целиком, как самый бесценный дар в своей жизни.

Когда совместное желание стало нестерпимым, а ощущение плавящейся под ним девушки растворило реальность, Рэйтан отпустил запястья любимой и потянул малявку на себя, ухватывая за бёдра.

– А теперь держись! – выдохнул он сквозь зубы и вонзился в её лоно на всю длину, с блаженством доходя до манящей глубины…

Ах! Кажется, небо в этот момент рассыпалось искрами, вспыхнуло сверкающим звёздопадом и разлетелось на миллион осколков. Или это они утратили тела, границы и разум, оставив лишь сердце, бьющееся одно на двоих.

– Рэйтан!

– Киара!

Два хриплых выдоха слились в один. Киара не узнала свой осипший голос, тогда как голос Рэйтана, полный запредельного наслаждения запустил дополнительные мурашки по телу.

– Я люблю тебя! – не думая выдохнула она, и Рэйтан не промедлив ни секунды, отозвался:

– Я тоже люблю тебя, моя женщина.

Страшна отвергнутая женщина в гневе, даже если тот, кто её отверг, никогда не был её по-настоящему. Вспоминая прошлое, Сандра кипела гневом и одновременно пыталась анализировать: где она ошиблась? Полностью честно, перед самой собой: смогла бы она вообще покорить такую вершину под названием Рэйтан Деон Арора? Этот вопрос давно тревожил её. Хитрый, изворотливый ум авантюристки, привыкший находить подход к любым людям, а – в особенности – к мужчинам, трезво говорил, что неприступных вершин не бывает. Так же как и не сдающихся на милость соблазнительниц мужчин. Есть неправильные методы. Но женская интуиция кричала, что Рэйтан тот самый, редкий случай, когда любые её усилия были бы напрасны. Прискорбно признавать, но это так. Арора остался холоден к ней с первой встречи, с ним не сработали всё её женские штучки, а появление донельзя естественной мисс Шарма и вовсе свело её – Сандры – минимальные шансы к нулю. Американка презрительно хмыкнула, признавая правду. И в этой ситуации её ужасно бесило то, что не кто-нибудь, а простушка Киара обошла её там, где пасовали многие искусительницы. Возможно, потому она так быстро и переключилась на красавца Вахи́, прельстившись соблазняющими речами и откровенным восхищением пылкого восточного мужчины, чтобы не испытывать разочарования; предчувствовала провал у Арора. Не хотела прилагать усилия там, где неуспех был очевиден. Точно! Пожалуй, это всё объясняет. Сандра с досадой вздохнула. Потому что если копаться в себе дальше, то можно доискаться до откровенности, что неприступный Деон Арора понравился ей куда больше Гурмита! Она прекрасно помнила первое от него впечатление. Арора его произвёл. Вот только она твёрдо держала в памяти, что он в первую очередь её работа, и для её выполнения она оказалась в Чандигархе.

Зло скрипнув зубами Сандра подумала, что всё-таки не удержалась от попытки покорить неприступную крепость. Она пыталась дважды: один раз в Шимле, завуалировано, зашла издалека, хотя телом действовала неприкрыто, а второй раз в Чандигархе, уже полностью напрямую. И оба раза Рэйтан её прекрасно понял. И если в первом случае он её пощадил, отказав так же мягко, как было предложено, то второй раз Рэйтан отыгрался сполна. Резкий, не стесняющийся в выражениях, действующий жёстко мужчина нанёс ей удар как равному сопернику, без оглядки на пол, и основательно пошатнул самолюбие. Это был сокрушительный выпад. Сандра зашипела змеёй, вспомнив ответные слова Арора. Мало того, что он не принял её предложение о партнёрстве, так он ещё пренебрёг её «нежными» чувствами! А ведь она, презрев опыт Шимлы, честно сказала, что пойдёт за ним куда угодно. Какая бы из них вышла непобедимая пара, ах! Негодуя и злясь, американка сжала в руках предмет, приготовленный для сегодняшнего вечера. Вспоминать свой позор было неприятно, но что поделаешь, он случился. А потому Эванс целенаправленно ворошила горькие воспоминания, копила и концентрировала в себе злость, чтобы ни в коем случае не пойти на попятный. С некоторых пор тормозов у неё не было, и придуманный для Рэйтана план мести казался идеальным. Возможно, раньше она сочла бы его неприемлемым, даже жестоким, но только не сейчас. Рэйтан Деон Арора заслужил своё наказание, в этом она целиком и полностью соглашалась с Мистиком.

Кстати говоря, вспоминая о Рэйтане нельзя было не упомянуть миниатюрную мисс Шарма. То есть, уже миссис Арора, конечно же – поправила сама себя Сандра. Её американка трогать не собиралась. Бедняжка всегда была лишь средством, чтобы подобраться к Рэйтану, и жизненный опыт показал, что в случае промашки и причинении вреда этой пигалице, ей же – Сандре – потом и хуже будет. Рэйтан не простит. А потому, терзаемая страхом и ненавистью, американка продумывала план особенно тщательно, всячески исключая из него из него Киару. На этот раз она посвятила много внимания деталям, помня свою ошибку на вечере подготовленном для соблазнения Арора, и даже предусмотрела такие мелочи, как невозможность отследить её решающую покупку. На неё она потратила два дня. Специально ездила в Дели на затрапезном скрипучем автобусе вместе с рядовыми, воняющими потом и специями индийцами – Сандру брезгливо передёрнуло; но зато теперь она была счастлива и довольна. И даже специально не отвечала на звонки дади, чтобы та своим нытьём и бредовыми россказнями не портила ей весь настрой. Вот только Эванс не знала, что неугомонная дади не просто оплакивает свои мечты. Она лелеет новые планы мести, потому и звонит.

Сидя в одиночестве в особняке Арора дади действительно пестовала порушенные амбиции наравне с вынашиванием козней. Бледная, запершаяся в комнате, она переживала крах надежд и вспоминала случившуюся всё-таки свадьбу. Какой позор! Белая невестка, послушная и высокообразованная девушка, соответствующая статусу их семьи – всё это было так близко, поманило, пощекотало в руках и ускользнуло из-за несгибаемого упрямства внука. Как ей теперь возвыситься перед соседями, которые наверняка посмеиваются на её счёт? Все в Чандигархе знали, какие у неё грандиозные планы на Рэйтана! А тут появилась безродная деревенщина с хрупкостью эльфа в фигурке, и Рэйтан вздумал влюбиться! То, что её внук всё-таки влюбился, дади не сомневалась. Она видела его счастливо-сияющие глаза, чего никогда не бывало раньше, но что бы Рэйтан смыслил в любви! Чувства приходят и уходят, а статус остаётся. Как и её унижение. Мысль о том, что над ней наверняка насмехаются, ранила дади особенно сильно. Амбиции нашёптывали извести Киару; сделать так, чтобы девушка горько пожалела о вхождении в их родовитую семью, но потом коварной женщине пришёл в голову план проще.

Справедливости ради стоит сказать, что изначально план вызвал протест. Что-то в глубине души зацарапало, вымораживая внутренности, но она привычно и быстро отбросила сомнения, убедив себя в правильности пути. Не желала она верить в любовь Рэйтана и Киары! Это просто блажь. Максимум – плотское влечение, особенно со стороны внука. А потом пройдёт год-полтора и будут жить, как все живут: по привычке, так отчего же ей не ускорить процесс?! Рэйтан смирится – своё он уже получил, а Киара… Ну, что с того, если деревенщина вернётся в родную семью опозоренной отказной невесткой? На то она и деревенщина. Не оправдала надежд богатой семьи, и в Индии это не первый случай! И пусть глаза девушки пока сияют, как звёзды («Ещё бы им не сиять!» – злобно фыркала про себя дади, объясняя поведение Киары удовлетворённым тщеславием вертихвостки), скоро она будет смотреть на мужа иначе: исключительно издалека! «Такого жениха себе отхватила!» – озвучивала за Киару собственные измышления дади.

Медленно, но верно она принялась готовиться к выполнению плана. Как могла, изводила новоприобретённую невестку, пыталась унизить её по любому поводу, провоцировала и выводила из себя, отпускала ядовитые шпильки… Однако так получалось, что итоге дади бесилась ещё сильнее: домашние мягко и незаметно встали на сторону Киары. Они оберегали её от злобных нападок, рядом с девушкой всегда кто-то находился, и дади с удивлением обнаружила, что и сама Киара далеко не дурочка! Спровоцировать девушку на ошибку оказалось непросто. Даже Вишал защищал худосочную малявку, ну а в присутствии Рэйтана тронуть Киару было вовсе невозможно. Мужчина зверел. Арджун тоже защищал бывшую Шарма и, похоже, между парнями Деон существовал негласный пакт об охране Киары. Дади выходила из себя, пребывая в смятении и бешенстве. Ей начал чудиться заговор по свержению её власти в семье, а это, как выяснилось, оказалось пострашнее появления нежеланной невестки в доме. Когда же Рэйтан заявил, что задумался над приобретением дома для себя и Киары, куда они переедут сразу же, как только отыщется подходящий вариант, дади усмотрела в этом попытку сбежать от неё и взбеленилась.

– Рэйтан, как же так?! – возопила она. – А как же традиции? Молодые должны жить в одном доме со старшими!

Ироничный взгляд Рэйтана в ответ на эту фразу без лишних слов показал, что на самом деле он думает про традиции и их соблюдение.

– Дади, я пошёл на невероятные уступки, согласившись жениться по всем правилам, – насмешливо парировал он. – Сделал я это ради Киары, а так же для того, чтобы никто не доставал мою жену сомнениями в законности брака. Достаточно с нас традиций.

– Но Рэйтан! Они основа нашей жизни!

– Конечно. Не думайте, будто я забыл, что с их помощью Вы пытались проделать с Киарой. Мы съедем, как только дом будет найден.

Краткий разговор, полностью в стиле Арора. Дади была готова кусать локти.

Сегодня шёл третий, последний день послесвадебных ритуалов, отведённый положенными традициями, и Рэйтан с большим нетерпением ждал их полного окончания. В основном весь «послесвадебный бред», как он называл оставшиеся церемонии, состоял из визитов в их дом всевозможных родственников, а также просто знакомых (бывало, что и соседей) желающих посмотреть на вошедшую в дом Арора девушку. Как дади не злилась на Киару, но традиции она соблюдала. И на третий день после завершившейся синдурданы осталась лишь светская, торжественная часть праздника. Дади переносила её с вечера на вечер, подгоняя под свой план. Она надеялась объединить в нём Киару и Сандру, а заодно показать обществу кто из девушек лучше и почему она так жаждет белую невестку. А так же заодно создать ситуацию, благодаря которой от неугодной Киары (уже жены) можно будет официально красиво избавиться. Дади хитро ухмыльнулась, радуясь тому, что традиции её родной страны так многообразны! При желании всегда можно было пойти на попятный. Молодую невестку в течение полугода родня жениха имела право вернуть в отчий дом, если они по каким-то причинам оставались девушкой недовольны. Стоило ли говорить, что бедняжка при этом оказывалась жестоко опозорена. На таких, как правило, больше не женились, они становились презираемыми обществом, но дади было всё равно. В исполнении злой задумки она хотела воспользоваться европейской хитростью Сандры, но несчастная американка как назло не отзывалась.

– Ты уверен, что мисс Эванс не приходила?

Такой вопрос дади задавала Хари Прокашу уже в сотый раз, и молодой человек в сотый раз за нынешнее утро отрицательно покачал головой:

– Не приходила, госпожа.

– И даже не звонила?

Этот вопрос тоже был частым. Сколько Хари Прокаш его слышал – он и со счёту сбился. А потому отреагировал философски флегматично, всего лишь пожав плечами. В основном такими вопросами дади начинала терзать его с утра, едва он ей приносил чашечку кофе или чая, а к обеду хозяйка успевала погрузиться в глубокую меланхолию, переходящую к вечеру в сдержанную ярость. Время шло, американка не объявлялась, и слуга невольно гадал, зачем хозяйке потребовалась неприятная белая женщина. Не смотря на всю красоту Эванс, у него сложилось о ней собственное мнение. К тому же ему «повезло» увидеть американку без прикрас, нагло ломящейся в дом, поэтому сейчас он радовался, так как присутствие Сандры не обещало ничего хорошего. А дади ждала с преданностью верного пса. Вид у неё при этом был такой, словно с появлением девушки жизнь волшебным образом наладится и всем (а точнее ей) будет счастье. Вот только понятия о счастье у дади были весьма специфическими.

– Не понимаю, – забормотала пожилая женщина, разговаривая больше с собой, чем с Хари Прокашем. – Я отправила ей приглашение три дня назад. Назначила встречу на следующее после свадьбы утро. Потом звонила. Неужели она струсила?

Холодок страха тихонько полз по спине, а затем угнездился в глубине живота, трепыхаясь противным комком, отчего аппетит у дади сразу пропал, и она брезгливо отложила в сторону ложку, которой до этого помешивала кофе.

«Нет, не должна!» – это дади уже подумала про себя, осторожничая. «По всем признакам она собиралась помочь мне».

Слуга стоял рядом с отсутствующим выражением лица, но дади всё равно подозрительно на него покосилась. За прошедшее время она успела неплохо изучить американку и даже начала воспринимать её адекватнее, однако всё равно крепко сидела на крючке лжи и хитрости. Так, дади до сих пор верила, что мисс Эванс влюблена в Рэйтана и, будучи без памяти от чувств, собирается за него сражаться.

«Наверняка у неё сейчас депрессия после свадьбы любимого, потому и не отзывается», –оправдала она авантюристку.

– Ладно, – дади тоскливо вздохнула. – Как бы там ни было – Сандры нет. Значит, мне придётся действовать самостоятельно. За дела, Хари Прокаш, за дела! Сегодня у нас очень много забот!

И дади пустилась в рассуждения о хрустале и фарфоре, которые следует достать и отполировать к грядущему вечеру. Фамильные столовые сервизы Арора чудо как хороши; они поразят гостей в самое сердце. Так же как и люстры с длинными хрустальными подвесками, отбрасывающие радужные лучи в разные стороны. Как говорится планы планами, а вечер должен быть организован безупречно, ведь недаром он проходит в семье Арора, и неважно по какому поводу! Будучи очень щепетильной и дотошной дади собиралась организовать праздник по высшему разряду, не смотря на то, что косвенно он относился к ненавистной Киаре. Увлёкшись, она даже не сразу среагировала на завибрировавший в кармане телефон, а когда достала его и взглянула на экран, то удивлённо охнула: Сандра! На дисплее высвечивался номер, который она уже отчаялась видеть. Голос американки медленно, но верно возрождал её к жизни.

– Где ты пропадала? – с нарочитой строгостью произнесла дади в трубку, когда с приветствиями было покончено. Она даже забыла о положенных в таких случаях правилах вежливости и хорошего тона, допустив в голос раздражённые интонации. – Я звонила тебе миллион раз. Что случилось?

Наблюдающий за разговором Хари Прокаш не верил глазам своим: дади расцветала, как майская роза, преображаясь, словно по волшебству. Только что мрачная и злая, изводящая всех несколько дней в доме, хозяйка в один миг стала довольной и ласковой. Это было плохо. Очень плохо. Когда такие люди как дади радуются, добра не жди. Не слыша, кто звонит, Хари Прокаш быстро догадался. Он прекрасно знал, чьего звонка всё время с таким нетерпением ждала дади, а значит, это могла быть только мисс Эванс.

– Хари Прокаш! – резкий голос хозяйки вывел его из задумчивости, и слуга встрепенулся.

– Слушаю, госпожа.

Всем своим видом он изображал готовность к действию.

– Не отвлекайся на посторонние мысли! – дади отчитывала, но её тон был радостным. – Нас ждут великие дела! Сегодня на ужин к нам в дом придут гости. Много важных гостей. Будут среди них и особенные. Поэтому я очень тебя прошу поскорее заняться приготовлениями. Передай всем остальным слугам: всё должно сверкать и блистать. Одним словом, чтобы к вечеру всё было идеально!

Ему ничего не оставалось, как последовать приказанию.

После обеда дом стал заполняться людьми. Слуги сбивались с ног, а Рэйтан, слыша внизу гул голосов, недовольно поморщился: дади в своём амплуа! Грядущий вечер собиралась устроить с размахом, чтобы обязательно поразить всех. Как ни пытался он отговорить её от очередного праздника в честь уже случившейся свадьбы ничего не вышло. Дади упёрлась намертво. Встала в позу оскорблённой в самых лучших чувствах поборницы традиций и назидательно его воспитывала.

«Это наши обычаи, Рэйтан!» – поучала она. «Точно такие же, которые стремился соблюсти ты, чтобы жениться на Киаре. И ты не можешь игнорировать эти».

Как на его счёт, то в словах дади одно с другим не вязалось, однако Рэйтан счёл за лучшее отступить. Чёрт с ним, с ещё одним вечером! Лично он с Киарой прекрасно обошлись бы и без него, но дади, похоже, нужно было непременно заставить всех о себе говорить. Он же уже женился, получил свою ненаглядную малявку, и это сделало его благодушным. Если для признания его брака большинству из общества Чандигарха требуется собраться у него в особняке, чтобы посмотреть на них с Киарой, то пусть так и будет – он не против, хотя и не видел в подобном действии логического смысла. Брак заключён пандитом, после семи кругов у священного огня и любой смеющий усомниться в законности его отношений мгновенно приравнивался к врагу… Сухо кивнув дади, Рэйтан молчаливо согласился, не став вступать в пререкания и удалился. Тем более напоминание о жене невольно сослужило дади хорошую службу: Рэйтан вспомнил, что соскучился, так как не видел любимую с утра, отъехав по делам в офис, и теперь собирался исправить это, вместо того чтобы бессмысленно препираться с дади. Они покажутся на этом вечере с Киарой и уйдут, как тогда из ресторана. Волна тёплых воспоминаний хлынула в кровь.

Между прочим, после свадьбы он был неприлично, бессовестно, просто заоблачно счастлив! И, судя по сиянию золотистых глаз его малявки – она тоже. Каждый раз, просыпаясь, и ощущая тепло её тела рядом с собой, он млел. Любовался красотой девушки, дарил неспешные ласки, будил по-мужски, а потом радовался их единению. Их любимой утренней игрой было искушение. Какое-то время они оба дразнили друг друга, доводя до точки кипения, но заканчивались подобные ласки, не смотря на их вариации всегда одинаково: Рэйтан натягивал на их фигуры одеяло, превращая день в ночь, и плавные поддразнивания начинали полыхать пожаром… Как же он любил срывающиеся с губ Киары сладкие стоны, подрагивающие ресницы, приподнимающиеся уголки губ в нежной улыбке в конце. В каждой чёрточке лица милой цвело счастье и, коварно ухмыляясь, Рэйтан нацеловывал припухшие губы, не торопясь на работу. Когда-то он напророчил: теперь он туда опаздывал!

Ещё его очень радовало, что поиски нового дома продвигаются быстро. Хотя друг Раджив практически подарил им свой особняк, пустив жить столько, сколько заблагорассудится, Рэйтан не хотелось злоупотреблять его гостеприимством. Да и им с Киарой будет гораздо лучше в своём собственном гнёздышке, где они всё обустроят по собственному вкусу. На примете у него уже было два приличных дома за городом и заочно они оба ему нравились. Рэйтан решил, что конечный выбор будет за Киарой. Какой дом выберет его малявка, в тот они и переберутся, потому что ему хорошо везде, где есть она – проверено Гималаями!

«И Сафу с собой заберём», – решил Рэйтан.

Кроме всего прочего он подумал, что его жене не стоит останавливаться на увлечении латынью. Он предложил Киаре учиться дальше, и она не отказалась. Распечатав целый список высших учебных заведений страны и их факультетов, малявка погрузилась в изучение предоставляемых программ и специальностей, что они предлагали.

Поднявшись на второй этаж, Рэйтан обнаружил Киару в их уже совместной спальне перед зеркалом, тщательно оправляющей на себе складочки сари. Лицо жены было сосредоточено, и она поправляла одежду так, словно собиралась на войну. Рэйтан прислонился плечом к косяку двери и с лёгкой улыбкой внимательно оглядел жену. Она выглядела восхитительно и роскошно в нежно-фиолетовом шёлковом сари с вышивкой и золотистой каймой по краю паллу – определённо учла его вкус, наряжаясь для нынешнего вечера. Даже причёску Киара сделала такую, как ему нравится: длинные прекрасные волосы были частично забраны на затылке в высокий хвост, но большей частью струились свободно, сбегая по спине и плечам, укладываясь в крупные завитые локоны. Невероятно соблазнительное зрелище, как по нему! В таких случаях ему всегда хотелось с урчанием забраться в мягкую глубину, зарыться в шёлковое тепло и целовать, впитывая запах своей женщины. В ушах любимой малявки покачивались крупные серьги с подвесками в тон наряду, а на лбу красовалась изящная тика выполненная в едином стиле с серьгами, и убегающая поблёскивающей цепочкой в волосы.

Вот только не смотря на то, что наряд (и девушка в нём) были бесподобны, Киара нервничала, оправляла складочки на сари уже в сотый раз, перебирая их тонкими пальчиками. Арора нахмурился. Он-то знал, почему жена нервничает: командирский голос дади доносился даже досюда, проникая сквозь закрытые двери – пользуясь тем, что гости пока прибыли не в полном составе, дади гоняла слуг нещадно, добиваясь идеала во всём – и Киара наверняка предвкушала, что скоро женщина набросится и на неё. Не преминет унизить перед гостями. Понаблюдав за подрагивающими ресничками жены, Рэйтан оторвался от дверного проёма, преодолел разделяющее их расстояние и обнял Киару, обхватил любимую руками, окутывая собой. С выбором дома он мечтал устроить любимой сюрприз, но, может, стоит рассказать о нём раньше, чтобы порадовать Киару? Как-то отвлечь?

– Волнуешься?

Он накрыл ладонями её пальчики, прекращая их нервные движения. Сдвинул ласковые ручки в сторону, чтобы в полной мере ощутить податливость и гибкость тела любимой и Киара несколько раз мелко кивнула, подтверждая, а затем стыдливо залилась румянцем:

– Я боюсь опозорить Вас, Рэйтан-джи, – ответила она, предпочитая пояснить, страшась, что её слова могут быть поняты неправильно.

Рэйтан с досадой поморщился, услышав отстранённое «Рэйтан-джи», что так не нравилось ему. Наедине он давно приучил Киару звать его только по имени, но на людях жена по-прежнему обращалась к нему официально. И сейчас, проникнувшись атмосферой готовящегося вечера, начала называть так заранее.

– Не волнуйся, ты не можешь меня опозорить, – утешая, проговорил он, касаясь поцелуем нежной кожи на виске, а затем на шее.

Играючи подул на локоны любимой, отчего пушистые прядки разлетелись в стороны, а одна, особо упрямая, вечно сбегающая из причёски, опустилась в его подставленную ладонь, и Рэйтан нежно потянул за неё.

– Это просто вечер, такой же, как все остальные. Но если ты всё равно переживаешь, то можешь начать говорить на латыни. – Рэйтан усмехнулся и заправил непослушную прядку малявке за ушко. – Уверен, если ты это сделаешь, опозоренными уйдут гости. Они все поймут, что им нужно немедленно поступить в университет.

Киара расхохоталась. После таких слов волнение волшебным образом улеглось, а нервозность испарилась. Действительно, чего ей бояться? Она с благодарностью посмотрела на мужа, думая о том, как ей повезло с ним: умный, красивый, страстный (при мысли о его поджарой фигуре Киара чуть покраснела), умеющий умиротворить её одним лишь своим присутствием. И ей нравилось его чувство юмора!

– Мне не верится, что в начале нашего знакомства мы с тобой исключительно ругались, – прошептала она, сияя от счастья.

– Oh, really? – Рэйтан иронично приподнял бровь. – А я думал, мы так проверяли друг друга на прочность.

Киара засмеялась ещё веселее.

– Пожалуй. Вы бесили меня, великий Рэйтан Деон Арора!

– Великий Рэйтан Деон Арора никогда не сдаётся, – фыркнул Рэйтан. И тут же, воспользовавшись ситуацией, чуть развернул Киару к себе и поцеловал в губы. – Я сразу же обратил внимание на такую вредную малявку! И был немало удивлён, что она не сдаётся.

– И потому решили заграбастать меня себе?

– Разумеется. Чтобы сподручней спорить было.

– Но последнее наше совместное появление на людях закончилось не слишком удачно, – погрустнев, проговорила Киара, возвращаясь к волнующему. – Если бы не Арджун…

– А по мне так удачно. Особенно удачным оказалось то, что за нашим бегством из ресторана последовало, – хмыкнул Рэйтан, утешая, намекая на их внезапное и чувственное путешествие по Ма́ле.

Киара залилась румянцем. А мужчина, радуясь, закрепил успех ещё одним поцелуем.

– Теперь ты имеешь все права на меня, – поддразнил он. – Можешь запросто стоять весь вечер рядом и собственнически держать за руку.

Киара охнула, представив себе такую картину. Не смотря на то, что перспектива была невероятно заманчивой, она резво воскликнула:

– Ни за что!

– Не понял?! – Арора впал в недоумение. – В каком смысле «ни за что»?

– В смысле… Я не хочу, чтобы меня упрекали, будто я не даю тебе прохода, – исправилась Киара, переиначив слова. – И не хочу, чтобы поняли, как мне страшно… Хотя мне действительно не по себе.

– Ok, тогда я буду держать тебя за руку.

Не тратя времени даром, Рэйтан взял ладонь милой и притянул к губам. С завершением ритуалов он чувствовал себя в своём праве делать это где угодно и сколько угодно, хотя раньше отсутствие мангалсутры ему тоже не мешало. Но теперь висящий на шее любимой символ супружества печатью закрывал рты досужим сплетникам (особенно дади) и если он захочет перецеловать пальчики Киары при всех – он сделает это.

– Идём? – Рэйтан решил поторопить любимую. – Я слышу, что голос дади внизу затих, а это значит, что гости в сборе.

Киара качнула головой из стороны в сторону, соглашаясь, хотя грызущее беспокойство никуда не делось. Напротив, оно холодило внутренности и поднимало волоски дыбом, словно стремясь предупредить о чём-то. Задвинув неясные ощущения на задворки сознания, Киара расправила плечи и шагнула из комнаты вслед за мужем. Она не станет прятаться в их с Рэйтаном спальне от всего света! В конце концов, она Киара Шарма Деон Арора! Тепло взглянув на любимого, Киара выдохнула, окончательно расслабляясь.

Рэйтан был прав: в холле особняка уже собралось полно народа, а молчание дади объяснялось тем, что её округлая фигура в неизменном белом вдовьем сари просматривалась в самом дальнем конце дома, у входа, встречающей гостей. Сегодня их неприступная и заносчивая бабушка была сама любезность: приветствовала всех гостей лично, хотя обычно дади Арора не отличалась такой обходительностью. Вскользь подивившись этому обстоятельству, Рэйтан сосредоточился на пришедших к ним людях, выискивая среди них парочку знакомых персон возраста дади – эти исключительно «милые леди» отличались склочным характером, а так же способностью создавать скандалы на ровном месте. «Подруги» дади уже пришли и курсировали по залу. Он подозревал, что если дади пригласит их, значит, планирует скандал. К сожалению, не ошибся. А потому Рэйтан чётко намерился держать склочниц в поле зрения, чтобы предупредить возможные неприятности. Праздник праздником, а ситуацию не стоит пускать на самотёк. Пока старые интриганки вели себя мирно, присматривались к гостям, с которыми в большинстве своём были знакомы и рассматривали обстановку.

Надо сказать, что в плане убранства особняка дади Арора постаралась на славу! Войдя во вкус после преобразования ресторана, она действовала так, будто в ней открылся талант дизайнера по интерьерам. Дом сверкал и блистал, поражая гостей пышным убранством, изысканностью обстановки и вместе с тем продуманностью деталей. На этот раз в интерьере не присутствовало ни грамма тяжёлых красок и винтажных деталей, к которым так тяготела дади, злоупотребляя ими в том же ресторане – своём первом дизайнерском эксперименте; сейчас обстановка была напротив – лёгкой и невесомой, почти прозрачной, разливая вокруг свет и изящество. Начищенный хрусталь сверкал, резные подвески люстр отбрасывали в стороны радужные лучики, озорными зайчиками разлетающиеся по залу, приятная музыка услаждала слух. Для украшения праздника дади заставила слуг извлечь не только фамильные сервизы и серебро, но и развесить по холлу изысканные люстры, а так же расстелить пёстрые, но сдержанные в своей цветовой гамме ковры. Рэйтан был впечатлён. За какую-нибудь половину дня дом преобразился. В просматриваемой из холла столовой был виден накрытый по всем правилам этикета нарядный стол, застеленный белоснежной скатертью, стояли короткие букеты цветов, не загромождающие сервировку, накрахмаленные салфетки слепили белизной и имелись даже маленькие именные карточки, указывающие гостям места их расположения за столом. Прямо королевский приём, да и только! Рэйтан испытал беспокойство, совсем как недавно Киара, подумав, зачем дади это надо. А когда увидел, что наравне со слепящими белизной салфетками на столах среди приборов сверкают выставленные в ряд разнокалиберные бокалы – согласно подаваемым винам, забеспокоился вдвойне. В доме Арора был принят сухой закон, но сегодня дади почему-то решила сделать исключение из обычного правила. Гости тоже заметили особенность сервировки, и по залу поползли любопытные шепотки, вызывая оживление.

Пока незаметно снующие по залу официанты разносили сок, воду и безалкогольные коктейли, к ним маленькие бутерброды канапе на шпажках, выглядящие как миниатюрное произведение искусства – даже есть жалко, но это определённо было ненадолго.

– Ох…

Киара невольно выдохнула, когда заметила то же, что и муж. Удивление и восхищение организацией вечера смешались воедино, воскрешая унявшееся было волнение. Они с Рэйтаном стояли на самой верхней ступеньке лестницы, пока ещё не начав спускаться к гостям, и сверху вся эта яркая суета выглядела особенно впечатляюще.

– Вот это да. Планируется нечто необыкновенное.

Рэйтан покосился на неё, разобрав за нарочито бодрым голосом новую тревогу. Он и сам был недоволен, но скрывал это.

– Relax, Киара! Это просто вечер, не забывай. Помни о латыни. И вообще – ты привыкнешь!

Он изрёк это так уверенно, что Киара даже фыркнула, подивившись высказыванию. Вот он, бизнесмен Арора, в своём амплуа! Наверняка для него такие вечера привычны.

– Вся эта роскошь просто антураж, любимая, – сказал он, подтверждая её мысли. – Пройдёт совсем немного времени и у тебя тоже появится привычка к статусным вещам.

Слово «любимая» грело сердце и расслабило душу лучше долгих увещеваний.

– Не знаю. Очень сомневаюсь, Рэйтан-джи, – ответила она, не собираясь соглашаться со всем полностью. – Привычка к роскоши это не для меня. Я всю жизнь жила очень скромно. Это и есть устоявшаяся зависимость, въевшаяся в кровь.

Рэйтан медленно прикрыл и открыл глаза, наслаждаясь. Вот она, его упрямая малявка, как всегда верна себе, чем сводит его с ума. Сама сошла с ума от волнения, но всё равно со своим мнением! А между прочим сейчас она, того не зная, почти дословно повторила фразу одного очень дорогого его сердцу человека, и он за это был безмерно ей благодарен. Уголок губ Арора пополз вверх, и Рэйтан постарался скрыть свои истинные эмоции от наблюдающих за ними гостей. Столько раз он видел, как богатство или слава меняет людей! Делает их хуже, завистливее, жаднее. На его памяти случилось всего только два человека, которые сумели устоять перед соблазном.

– Знаешь, сейчас ты меня сейчас очень порадовала, – шепнул он, вызвав недоумение на лице Киары, и тут же с лёгкой улыбкой мотнул головой, показывая, что пока не намерен развивать тему. – Потом. Объясню позже. А пока… – Хитро улыбаясь, Рэйтан увлёк её вниз, в толпу, чтобы любимая встретилась уже со своим страхом и перестала бояться. – Идём, нас ждут.

Окинул взглядом праздничное собрание, Рэйтан горделиво вскинул голову и начал спускаться вниз, ведя любимую за собой. Он не увидел, что на долю секунды опередил Хари Прокаша – слуга подходил к ним сзади, намереваясь остановить хозяина и что-то сказать, но не успел. Теперь он мялся на краю ступенек, не решаясь идти за молодым хозяином и его женой. Вид у парня был растерянный. Подумав, Хари Прокаш развернулся и решил выискать более подходящий момент для доклада. К сожалению, он не знал, представится ли ему сегодня такой случай.

А дади продолжала принимать гостей. Она пожимала вошедшим руки, усиленно улыбалась, складывая ладони в традиционном жесте приветствия «намастэ», здоровалась, а сама внимательно поглядывала по сторонам и всматривалась в лица, особенно женские; искала Сандру. И в очередной раз убедившись, что среди пришедших американки нет, принималась ждать и с нетерпением вглядываться дальше. Зато в отличие от появляющихся не тех гостей, своей работой и особняком она осталась довольна. Интерьер получился такой, как хотелось: сверкающим, лёгким, шикарным. Им восхитились даже две мегеры, которых она пригласила на вечер, но которых в глубине души терпеть не могла, однако сегодня очень рассчитывала на их невольную помощь. Пара женщин её возраста жадных до скандалов курсировали по залу, рассматривая обстановку. Обычно они скучали в своих домах, так что дади представляла, как охотно они подхватят придуманную провокацию: с энтузиазмом и радостью. Дождаться бы Сандру!

Американка появилась почти в самом конце, когда гости были уже в сборе и сопровождены в зал, и выглядела мисс Эванс при этом непривычно скромно и тихо. Возникла на пороге одетая в глухое чёрное платье, словно тень, и изо всех сил пыталась казаться маленькой и неприметной. Дади с изумлением воззрилась на неё. Она уже привыкла к ярким нарядам девушки – где-то даже вызывающим, чего уж греха таить! – но всегда безусловно дорогим и подобранным с большим вкусом. Сандра умела красиво одеться и выгодно подчеркнуть достоинства фигуры, выделившись тем самым на фоне толпы, и дади нравилась такая смелость. Поэтому сейчас видеть долгожданную гостью настолько обезличенной стало вдвойне удивительно. В руках нервничающая американка сжимала такой же чёрный, как и платье, клатч, только блестящий пайетками, а густые волосы небрежно перебросила за спину, не удосужившись уложить в причёску.

– Что с тобой случилось, дорогая? – не выдержала дади, мгновенно подмечая все мелочи. – Ты бледно выглядишь.

– Нехорошо себя чувствую, – без зазрения совести соврала Сандра, ибо физически чувствовала себя превосходно.

В этом платье, пусть даже и не ярком, но так славно обтягивающем её роскошные формы, с распущенными волосами и минимумом украшений, она видела себя королевой возмездия, явившеюся на чужую вечеринку, чтобы вершить свой собственный, справедливый суд. Это чувство заставляло волнительно сжиматься сердце, перекручивало внутренности в нетерпении, однако дади знать подобного не полагалось. А потому Сандра для вящей убедительности скорчила кислую гримасу и доверчивая Арора как всегда ей поверила, приняв лживые слова за чистую монету. Она и лихорадочный блеск глаз расценила по-своему.

– Как я тебя понимаю! – воскликнула женщина, и весь её облик в этот миг стал излучать довольство, будто Сандра только что подтвердила самые смелые мечты.

Собственно говоря, так оно и было. И слова американки о плохом самочувствии дади восприняла как переживания по поводу состоявшейся свадьбы Рэйтана.

– Ты плакала? – сочувствующе понизив голос, поинтересовалась она, а затем, опомнившись, сложила ладони вместе в приветственном жесте. – Намасте! Прости, я не поздоровалась.

Сандра тоже сложила ладони, приветствуя сообщницу, а та без лишних слов подхватила её под локоток и увлекла в сторону, подальше от входа и посторонних глаз.

– Идём, нас не должны видеть здесь вместе!

На этот раз Рэйтан не давал ей или охране каких-либо особенных распоряжений на счёт Сандры, но дади не думала, что внук будет счастлив, если увидит такую гостью в своём доме. Может и выгнать. Понимая это, Сандра не сопротивлялась. Всё, что сейчас происходило, было ей на руку; ну а мысли коварной старушки она и вовсе читала, как открытую книгу.

– Простите меня за то, что не отвечала на Ваши звонки, – дополнительно убеждая дади в заблуждениях, трогательно произнесла американка, поджимая губы. – Я была не в себе все эти дни. Плакала, Вы угадали. Да и вообще… – аферистка сделала вид, что дыхание у неё прервалось, а слова кончились. – …Не важно.

Дади сурово засопела, осуждая сложившуюся ситуацию.

– Да, он всё-таки женился! – жёстко подтвердила она. – Мой внук всегда обладал упрямым характером. Но знаешь ли ты, что по нашим обычаям семья жениха имеет право вернуть невесту в отчий дом, если она по каким-либо причинам не устраивает их?

– Правда?!

Сандра удивилась почти искренно. Почти – потому что, во-первых, ей было как-то всё равно на столь варварские способы обхождения с несчастными невестами (хотя невест было по-своему жаль), а во-вторых, она была занята разглядыванием помещения, куда её затащила дади. Это местечко явно представляло собой домашний храм, и тут в отличие от ярко освещённого холла и коридоров царил полумрак. В углу стояла статуя Богини – за время пребывания в Индии Сандра так и не удосужилась узнать какая из них какая, запомнив только что Богинь, как и Богов в этой стране великое множество – и в окружении цветов и лампад, и свисающих со всех сторон цветочных гирлянд это место становилось идеальным убежищем.

– Да, – дади качнула головой, усиливая эффект слов. – И на основании этого у меня есть к тебе предложение…

Однако договорить женщина не успела. Со стороны зала от гостей послышался шум, привлекший её внимание и, послушав его несколько секунд, дади устремилась на звук.

– Что-то случилось, – торопливо пояснила она Сандре. – Я оставлю тебя одну на минутку. Будь здесь! Пожалуйста, никуда не уходи. Мне очень нужно обсудить с тобой план!

Арора исчезла, а Сандра огляделась по сторонам, всматриваясь в лик Богини, ярким пятном выделяющийся в полутьме. Почему-то ей казалось, что разрисованная статуэтка этой женщины сидящей верхом на тигре и являющая взгляду все восемь рук, какая с оружием, а какая с цветком лотоса и сакральным символом на ладони, смотрит на неё осуждающе, пронзительно, будто читает мысли. А точнее: видит все её тёмные планы насквозь; знает, что она пытается сотворить, сверлит глазами душу. Хмыкнув, Сандра отвернулась от чужого божества, не собираясь придавать значения глупым мыслям.

«Воображение разыгралось», – успокоила она себя, однако из храма предпочла убраться, испытав при этом огромное облегчение.

Невзирая на просьбу дади она не собиралась торчать в полутёмном закутке подобно собачонке, которой указали место. Какое ей дело до наивных планов дади Арора, если уже завтра она будет отдыхать на шикарных островах, награждённая Мистиком за выполненное (пусть и самовольно), но важное задание? Открыв и закрыв клатч, Сандра убедилась в наличии в нём пузырька с белесоватым порошком и припомнила инструкцию, данную ей при покупке тем странным, больше похожим на бродягу, мужчиной, с которым она встретилась в Дели. А дади… Пусть вынашивает планы дальше. Опозорить Киару, вернуть её в родную семью… Она бы ещё внуку договорной брак на полгода предложила – было в Индии и подобное варварство, тут она просветилась, когда вычисляла намерения Гурмита. Плохо же дади знает собственного внука, раз рассчитывает поймать удачу в таком вопросе! Пары брошенных вскользь фраз ей стало достаточно, чтобы понять суть задуманного дела. Отобрать Киару у Рэйтана и впихнуть обратно в родную семью, прикрывшись не угодностью невестки… Ха! Да лучше войти в клетку с тигром! Скорее Рэйтан объявит дади неугодной в этом доме, чем отдаст свою пигалицу. Она помнила, как мужчина прыгнул за Киарой в воду в Гималаях и прикрывал от всех бед. Так что дади может расслабиться. А вот ей, Сандре, для осуществления своего плана, нужно потихоньку пробраться на кухню.

Осторожно оглядевшись по сторонам, аферистка скользнула в выбранном направлении. Ей сопутствовал успех: официанты и гости, привлечённые шумом, возникшим в зале, по сторонам не смотрели, и на кухню она добралась без происшествий, никем не замеченной. Ей и дальше везло: кухня была пуста, тогда как по идее здесь должны были сновать слуги. Менять грязные бокалы на чистые, разливать напитки и ставить опустевшие подносы из-под еды. Но вместо прислуги царили тишина и безмолвие, а на столах были расставлены приготовленные закуски, стояли стопки чистой посуды, бокалы под напитки, перевёрнутые вверх ножками, приготовлены салфетки. Убедившись, что за ней никто не подсматривает, Сандра метнулась к столу и схватила один из бокалов. По путешествию в Шимле и посиделкам в отеле Оберрой и кеттувалломсе она помнила, что Рэйтан предпочитает воду. Для разнообразия – апельсиновый сок, а потому следующим движением она метнулась к высокому графину, где этот сок был приготовлен, и щедро плеснула его в бокал. Она действовала торопливо, но аккуратно, заранее всё продумав, движения были выверены и точны. Следующим мгновением своего плана она выхватила из клатча пузырёк и открутила крышку.

«Не ошибись, когда будешь сыпать порошок», – всплыли в голове слова странного мужчины, что продал ей его. «Половина пузырька – это снотворное, действующее эффективно и быстро. Целый – уже яд, способный свалить с ног самого сильного мужчину. Дозировка при разбавлении тоже важна. Если на целый стакан воды или сока, то он упадёт не сразу. Ты дашь ему время на то, чтобы осмыслить, что с ним происходит. Ну, а если на половину стакана… сама понимаешь».

Глаза у того патлатого бродяги при этих словах хитро и каверзно блестели, словно он понимал, что белая женщина, покупающая «лекарство» не собирается использовать его как снотворное.

Не медля, Сандра всыпала целый пузырёк порошка на стакан сока и размешала, не забыв дождаться полного растворения. Зажав ложечку двумя пальчиками, она прищурилась, прикидывая, куда бы её пристроить. Мыть времени не было, а просто бросить было опасно: не стоит оставлять следы. Подумав, Сандра засунула ложечку в клатч, вместе с опустевшим пузырьком из-под яда и посмотрела бокал на просвет: чисто визуально внешний вид сока не изменился. Отлично! Опустив бокал, она повернулась и вздрогнула, натолкнувшись на внимательный взгляд смуглого парня: на неё, не мигая, смотрел слуга, которого она уже видела в этом доме. Имя, конечно же, не запомнила – просто какой-то глупый парень, что вечно путался под ногами и сначала не пускал её в дом. Дади на него всегда орала. Однако эффект неожиданности был велик. Дрогнув, Сандра едва не расплескала своё сокровище, и лишь в последний миг взяла себя в руки и вовремя выровняла бокал, не проронив ни капли. Внимательный взгляд молчаливого слуги нервировал, а удивление, проступающее на почти коричневом лице, говорило о том, что он только что вошёл.

– Что? – американка с вызовом вздёрнула брови, прекрасно зная, что слуга не посмеет сказать ей ничего против. Она гостья, пришедшая на вечеринку, а он всего лишь обслуга. – Пить хочу. Все официанты заняты. Видишь, сока себе налила. САМА!

Последние слова прозвучали как упрёк, и парень стушевался, опустил глаза, почувствовав, что его обвиняют в некомпетентности. Сандра ухмыльнулась. То, как он неуверенно качнул головой из стороны в сторону, её позабавило. Пусть понервничает, нечего на неё пялиться. Может, она правда пить захотела! А сама при этом напряжённо гадала, что слуга успел увидеть. Только ли то, как она рассматривала стакан или нечто большее? В любом случае, нужно было спешить. Вызывающе вздёрнув подбородок, Сандра проплыла мимо так и не сказавшего ни слова слуги и вышла в зал.

Причина шума выяснилась быстро. Едва выйдя из храмового помещения, дади обнаружила двух своих заклятых «подруг», на чью невольную помощь она так рассчитывала. Пока запланированного ей скандала не случилось, две склочницы сцепились между собой, не поделив какую-то мелочь. То ли кто-то не проявил должного уважения, то ли кто-то не то сказал… Дади тоскливо вздохнула. На примирение этих артисток ей потребуется много времени, и она боялась не успеть объясниться с Сандрой. Почему-то казалось, что потеря времени сейчас особенно катастрофична.

Когда она выплыла из столовой в зал вместе со своим трофеем в руках, скандал был уже исчерпан, но дади всё ещё находилась среди гостей, контролируя ситуацию. Передвигаясь вдоль стен, Сандра выискивала глазами Рэйтана. Он тоже был здесь. Она даже его видела мелькающим среди гостей в обществе Киары – кстати, индийская пигалица выглядела сказочно в нежно-фиолетовом шёлковом наряде, больше похожая на точёную статуэтку со своей гибкой фигуркой – и американка следовала за парой глазами, не отпуская ни на минуту. Зафиксировала, словно добычу и шла попятам. В сердце кольнула ревнивая зависть по поводу чудесного вида Киары, но этот укол быстро прошёл, а вот злоба от того, что Рэйтан смотрит на Киару такими влюблёнными глазами, не проходила. Этого она простить не могла. Не смотря на её старания они состоялись как пара. Выглядели как пара. Даже больше того: как мужчина и женщина, созданные друг для друга. Любовь дарила им свет. Заглушая новый тычок ревности, перемешанный с завистью, Сандра утешила себя мыслью, что очень скоро этому счастью придёт конец. Киаре придётся сменить нежные расцветки нарядов на траурные (кажется, в Индии это белые?), ну а Рэйтан… Сандра ревностно сжала в руках стакан с соком, оберегая его, как самое большое сокровище.

А Киара была такая красивая! Она затмила всех дам, присутствующих на вечере. Нежный цвет сари мягко оттенял её чуть матовую кожу, делал девушку яркой и невероятно эффектной, словно экзотическая бабочка. Наряд подчёркивал глубину золотисто-карих глаз, показывая какие они сияющие и завораживающие, и Рэйтан тонул в медовых омутах с головой, не переставая улыбаться и норовя то и дело незаметно коснуться Киары. Он в своём тёмно-коричневом шервани с воротничком стоечкой выглядел хищно-привлекательно, как мечта всех женщин и двигался Арора так, что можно было заработать сердечный приступ. Сандра ловила устремлённые на него взгляды практически всей женской половины вечера (которые он упорно не замечал) и потаённо вздыхала вместе с ними. На короткий миг – на самый коротенький! – она представила не Киару, а себя рядом с ним, и даже зажмурилась от удовольствия. Идти с таким мужчиной под руку: что может быть прекраснее? Чудесно и невыразимо льстит женскому тщеславию. Да, это она, а не скромница Киара должна была идти по залу с высоко поднятой головой и сводить всех с ума, как королева вечера! Следовать за Рэйтаном, недвусмысленно показывая, кому он принадлежит и потрясать красотой! Немного примиряла с действительностью мысль, что она даже в глухом чёрном платье не осталась незамеченной: некоторые мужчины заинтригованные её загадочным видом и аппетитным бюстом, обтянутым плотной тканью, подходили к ней с явным намерением познакомиться, и это утешало – всё ж таки она чертовски эффектна! – и Сандра удовлетворённо улыбалась. В другое время она с радостью пококетничала бы с некоторыми, но сейчас случай был не тот. Вежливо кивая, она отказывалась от знакомств и ускользала в сторону, мечтая остаться неприметной для Арора. Тенью она следовала за ним и Киарой, и ловила момент… Один раз её сердце замерло, а затем ухнуло вниз, когда кто-то неожиданно положил руку ей на плечо, и Сандра вздрогнула, оглядываясь и прикрывая рукой бокал.

– Ты зачем здесь?!

Это была дади. Отвлечённая старушкой американка не заметила, как в этот момент к мистеру Арора снова подошёл Хари Прокаш, но опять не успел, отделённый от хозяина густой толпой, а затем делами, требующими принести гостям новых закусок.

– Тебя могут увидеть!

Голос дади был волнующимся и обвиняющим одновременно. Ссориться не хотелось, поэтому американка примирительно проговорила:

– Мне стало душно в храме, – пожаловалась она, почти не погрешив против истины. – Ничего, не переживайте, все сильно увлечены вечером. На меня никто не смотрит.

– Это правда. Сейчас погасят свет. У нас запланировано небольшое выступление музыкантов. Мужчины и женщины рассядутся по местам, чтобы посмотреть представление, – дади улыбнулась. – Говорят, у артистов приготовлено много номеров. Посмотришь? А что это у тебя?

Не в меру любопытная женщина указала на бокал с напитком.

– Сок, – мило улыбнувшись, Сандра сделала вид, что подносит бокал к губам. – Жарко, вот я и пью. Но Вы не волнуйтесь, мне уже лучше.

Кажется, ей удалось усыпить подозрения дади, потому что та удовлетворённо кивнула и снова отошла к гостям. Обрадовавшись так вовремя полученной информации, Сандра с усиленным вниманием продолжила следить за Рэйтаном. Скоро он перестанет перемещаться по залу и шансов у неё станет больше. Лучшего случая и представить нельзя.

– Эй, поди-ка сюда! – она поманила пальчиком пробегающего мимо официанта из нанятых со стороны, для помощи на вечеринке. – Видишь вон того высокого мужчину в костюме? Мистера Арора?

Официант кивнул.

– Отдай это ему.

Сандра поставила на поднос бокал с соком, который так долго носила в руках.

– Он сказал, что его мучает жажда, а напитки что вы разносите ему не по вкусу. Я же уже подойти не смею, видишь, все рассаживаются к представлению. Да смотри не ошибись! Это только для мистера Арора!

Официант послушно согнулся в полупоклоне. Он шёл сквозь толпу, а Сандра внимательно следила за ним, продвигаясь вдоль стены тоже. Сердце её замирало. Если что-то пойдёт не так, она намеревалась вмешаться, чтобы яд попал непременно по назначению. И когда официант приблизился к Арора, облегчённо выдохнула: Рэйтан взял бокал, хотя и несколько удивился при этом.

Приблизив бокал к губам, Рэйтан собрался сделать глоток, и американка перестала дышать, наблюдая. Время словно замедлило бег, и она молила: «Ну, давай же, давай! Пей!»

Удивительно, но официант каким-то образом угадал его мысли! Рэйтан удивился, когда ему подали апельсиновый сок, хоть он не заказывал. С лёгким поклоном нанятый для обслуживания вечера официант вручил ему высокий бокал с соком именно тогда, когда он о нём больше всего мечтал, испытывая жажду. Правда, сок был тёплым, а не прохладным, как он любил, но ничего, сейчас не до капризов. Свет пригасили, он усаживался вместе с Киарой на приготовленные для них места, чтобы посмотреть представление, и требовать прохладного сока было как-то не с руки. Не зная, что некто жадно следит за его движениями, Рэйтан медленно поднёс напиток к губам… Он уже почти сделал глоток, когда в кармане завибрировал телефон. Кто-то звонил ему.

Опустив бокал с соком, Рэйтан потянулся к карману, и Сандра в отдалении разочарованно выдохнула, почти застонала. Когда бокал медленно опустился от красиво очерченных мужских губ, она была готова завыть. И снова с замиранием сердца и зоркостью орла она следила, ждала, фиксируя мельчайшее движение Арора.

«Пей же! Ну, пей!» – подгоняла она, мысленно понукая мужчину, словно Рэйтан мог слышать её и, услышав, послушался бы.

Но нет. Телефон. До боли вытягивая шею в сторону жертвы, Сандра превратилась в натянутую струну. Ещё никогда она так не жаждала необходимый глоток! Достав аппарат, Рэйтан сказал пару слов в трубку и потихоньку поднялся, собираясь выйти из зала: очевидно важный звонок. Сок он поставил на подлокотник кресла… Сердце у Эванс испуганно ухнуло вниз и она уже собралась пробираться сквозь толпу, чтобы забрать бокал, но остановилась едва начав движение: Рэйтан развернулся и забрал сок с собой.

Пользуясь сгустившейся темнотой и полумраком, родившимся от выключенного для представления света, она потихоньку кралась за мужчиной. Какое-то время они передвигались синхронно, а потом ей пришлось затаиться за длинной плотной шторой, украшающей вход в коридор, когда Рэйтан вышел в освещённую арку, но не пошёл далеко.

– Слушаю вас.

Хрипловатый мужской баритон огнём прошёлся по её венам. Она уже успела забыть, каким магнетическим влиянием обладает голос Арора! Изо всех сил вцепившись в клатч, так, что ногти впились в блестящую ткань сумочки, Сандра нервно следила за тем, чтобы Рэйтан вновь не поставил сок где-нибудь. Даже у самой во рту пересохло. И она испытывала только одно желание: поскорее бы он уже выпил!

Расхаживая по коридору, Рэйтан разговаривал, не выпуская бокала из рук. Это был важный звонок, он уделял ему всё внимание и не пил, не смотря на то, что очень хотелось. Шорох платья заставил его оглянуться. Это была Киара. Соскучившись без мужа смотреть на представление, она решила воспользоваться его приглашением весь вечер держаться за руки и отправилась искать его. Уединение Рэйтаном всегда было прекраснее любого представления! Сча́стливо улыбаясь, она спешила к нему, похожая на маленькую сказочную фею, и Рэйтан тепло улыбнулся, сияя глазами в ответ.

– Я понял, – коротко свернул он разговор с неизвестным абонентом и отключился, чтобы обнять жену.

Сандра испуганно вжалась в стену.

– Соскучилась?

Вопрос, как и радостная улыбка, предназначенные не ей, ножом резанули по сердцу. Эванс вновь ощутила болезненный укол от таких нежных и гармоничных отношений.

Киара кивнула.

– Честно говоря, я тоже, – хрипловато добавил Рэйтан и шагнул к милой, намереваясь заключить в объятия, но Киара в этот миг эмоционально всплеснула руками:

– А я решила воспользоваться Вашим приглашением. Ой!

Неловко задев бокал Рэйтана, она с ужасом увидела, как через край плеснулась ярко-оранжевая волна и пролилась на пол. Сандра за шторкой заскрежетала зубами.

«Дурёха! Нескладёха несчастная!» – ругалась она, закусив зубами руку.

Будь её воля, она выскочила бы из укрытия и вцепилась бы этой пигалице в волосы! Ну, или отругала бы её вслух, подбирая выражения покрепче! Вечно эта Киара мешала ей! У девицы просто талант путаться под ногами, вольно или невольно она влезала во все дела! Хорошо, что у Рэйтана реакция оказалась отменная, и он быстро выровнял бокал, пролив всего лишь пару глотков.

– Отлично, что не весь сок! – весело отреагировал он, глядя на испуганную жену.

Округлённые от ужаса глаза Киары немало позабавили его.

– Да ладно тебе, любимая. Тут уберут.

Он удержал жену, оглядывающуюся по сторонам в поисках тряпки или чего-нибудь подобного, и Киара успокоилась.

– Вы ушли сюда, чтобы попить?

– Важный звонок вообще-то. Но и это тоже.

Усмехнувшись, Рэйтан вновь поднёс бокал к губам, и Сандра за шторкой испытала немое ликование сравнимое разве что с сексуальным удовлетворением, которое, впрочем, немедленно сменилось жарким негодованием.

– Погодите! – чуть привстав на цыпочки, Киара закрыла ладошками верх бокала мужа, не давая ему пить. – Как примерная жена, я обязана снимать пробу со всех ваших блюд!

Она шутила, намекая на индийские обычаи, но Рэйтан подыграл. Приподняв брови и изогнув губы в понимающей ухмылке, он протянул ей бокал:

– Прошу.

Девушка приняла его и сделала глоток. Скорее пригубила, но, поморщившись, повторила, на этот раз сделав глоток ощутимо больше.

– Странный вкус.

Киара удивлённо посмотрела на сок, вглядываясь в содержимое бокала:

– Наверное, потому что он тёплый. Вам это точно нравится? – Она пригубила снова, пытаясь разобраться во вкусовых ощущениях. – Как-то кисло… И горько… Одновременно.

– Эй, дай-ка сюда! – засмеявшись, Рэйтан отобрал у неё наполовину опустошённый бокал и также взглянул на его содержимое. – Вообще-то я ещё не успел. Значит, горький, говоришь?

Мужчина тоже сделал глоток, по-мужски решительный и большой, и тут же, скривившись, отставил бокал в сторону, на небольшой круглый столик возле стены, украшенной шторами:

– Ты права, это ужасно. Наверное, испортился. Идём отсюда.

Сандра стояла, ни жива, ни мертва. Только что на её глазах свершилось то, что иначе как провидением и назвать было нельзя. Рэйтан выпил сок. Но, главное, сколько его выпила Киара! Сердце медленно холодело, покрываясь ледяной коркой. Она уже представляла последствия опрометчивого поступка. А в голове заученным речитативом крутились слова торговца-бродяги, вручившего ей яд: «Запомни, половина пузырька – это снотворное. Целый – средство, способное свалить с ног даже самого сильного мужчину. Разведение тоже имеет значение…».

Как рассчитать дозу, исходя из того, сколько выпила Киара, а затем её муж?! Часть сока пролилась на пол, но в бокале осталось ещё прилично. Девушке в итоге досталось явно больше. И много ли этой пигалице надо?! Сандра заполошно заметалась, оглядывалась по сторонам, чувствуя, что умирает, гибнет. Хотя нет, она ещё пока жива! Но умрёт сразу же, как только Рэйтан до неё доберётся! Если погибнет его малявка, он достанет убийцу и с того света.

«Бежать!» – эта мысль панически захлестнула сознание, и Эванс дёрнулась, как ужаленная, подхлёстнутая ей. Бежать, пока не поздно! Из города, из страны, спасая себя и бросая всё, что имеешь. Рэйтан будет как торнадо в гневе. Когда оклемается от действия сока, конечно же. Сандра побежала к выходу, но остановилась на полпути, будто наскочив на каменную стену: нет, стоп! Она заставила себя вернуться. Стакан с соком – самая главная против неё улика.

Через пару минут из-за шторки медленно и осторожно высунулась рука и тихонько увела со столика бокал с недопитым соком, который поставил туда Рэйтан.

– Ты уверен, что это была Сандра?

Хари Прокаш утвердительно качнул головой, всем своим видом излучая уверенность:

– Да, я хорошо запомнил мисс Эванс.

Когда и почему слуга так хорошо запомнил мисс Эванс, Арджун уточнять не стал, потому что рядом находилась дади и слушала их с внимательным и одновременно окаменевшим выражением лица. Она подошла к ним сразу, как только увидела, что Хари Прокаш остановил Арджуна и пытается ему нечто втолковать; словно почувствовала неладное и коршуном устремилась на защиту своей тайной сообщницы. От присутствия суровой хозяйки Прокаш смутился, запутался в словах, и хотел даже сбежать, заранее деморализованный, но не успел. Да и строгий взгляд мистера Унияла, которому он успел сообщить, что должен сказать нечто важное про хозяина Рэйтана, пригвоздил его к месту.

– Говори, раз начал, – остановил его попытку к бегству Арджун.

И вот теперь, слушая невероятную историю об американке и соке, Арджун поражался всё больше и больше, замирая от гадкого предчувствия. Сандра была у них в доме! На вечеринке, прямо сейчас! Это было немыслимо, невозможно! Но самым шокирующим являлось то, что американка, по словам Хари Прокаша, вела себя странно. Вся эта история про кухню и бокал с соком, который она рассматривала, попахивала детективом. В другое время Арджун вряд ли стал бы слушать подобные россказни, считая их надуманными сплетнями слуги, однако лицо у Прокаша было такое, что он невольно заволновался. Парень по-настоящему беспокоился и не находил себе места. А ещё одно только имя «Сандра» заставляло Арджуна мобилизоваться от выворачивающего нервы страха. Эта стерва была способна на всё! От неё он не ждал ничего хорошего. Если эта… мисс Эванс невидимкой просочилась в дом, шастает по кухням и держится в сторонке от всех, не показываясь на глаза, то это вдвойне подозрительно. Значит, жди беды. Арджун оглянулся по сторонам, ища брата, но ни Рэйтана, ни Киары нигде не было видно.

– А ещё мне показалось… – начал Хари Прокаш, но дади перебила его.

– Вот именно, тебе показалось! – жёстко прервала она слугу, выставляя перед собой ладошку в любимом запрещающем жесте, который надёжно примораживал оппоненту язык.

Этот приём дади часто использовала, так как он заставлял иссякнуть любой поток слов. Но, не смотря на браваду, она боялась. Если так пойдёт дальше, и этот безмозглый идиот слуга продолжит нелепые россказни, то Арджун сорвётся на поиски американки и её новый, прекрасный план по разлучению внука с молодой женой полетит к чёрту! Или, не приведи Богиня, Арджун и Хари Прокаш вместе отыщут Рэйтана. Тогда скандал семье Арора будет обеспечен, вот только не такой, как она планировала. Дади представила перекошенные от любопытства лица гостей и содрогнулась: это будет плохо, очень плохо! Во что бы то ни стало, она не должна допустить подобного. Так же, как и Арджун она незаметно обвела взглядом зал в поисках старшего внука, но также его не увидела.

– Думай, что говоришь! – сердито набросилась она на Хари Прокаша, лихорадочно размышляя, где в этот момент может находиться Сандра.

Что это за история такая про сок и его разглядывание?! И кто бы мог подумать, что именно этот глазастый паренёк заметит её напарницу и тут же побежит докладывать Арджуну! Надо же, до чего додумался!

Хари Прокаш от полученного выговора стушевался, а Арджун с досадой поморщился. Его отношения с приёмной бабушкой всегда были непростыми. Не такими как у Рэйтана, но всё же. Рэйтан сейчас наверняка не смолчал бы, поставил дади на место; но он не Рэйтан, а потому ответил по возможности мягко, лишь досадливо скривившись, вместо резкой отповеди, какой наверняка разразился бы на его месте обозлённый Арора:

– Дади. Пожалуйста, дайте ему сказать.

– А что тут можно слушать? – громко возмутилась дади. Арджун был не Рэйтан, и она тоже знала это. – Сандра у нас дома? Это совершенно исключено! Ты точно не перепутал её ни с кем, мальчик?

Подобное было сказано властно, с нажимом, далеко не с прозрачным намёком, что неплохо бы слуге и отказаться от своих слов, сообразив, что «ошибся», но Хари Прокаш, приободрённый поддержкой ещё одного молодого хозяина, упрямо покачал головой:

– Нет, я не ошибся дади-джи. Это точно была мисс Эванс. Помните, она ещё приходила к Вам завтракать? Я запомнил её с того раза.

Дади едва не зашипела от ярости.

– Не было такого! – паникуя, воскликнула она.

Да этот Хари Прокаш вообще соображает, о чём говорит? Ещё никогда она не оказывалась в столь неловком положении, да ещё по милости прислуги. А Прокаш наивно округлил глаза, будто не понимая причин внезапной забывчивости хозяйки.

– Но, дади-джи… Это было не так давно. Вы не могли забыть.

Арджун смотрел с любопытством.

– С моей стороны это было лишь проявлением вежливости, – огрызнулась дади, сдавая позиции и чувствуя, что должна что-то сказать, оправдаться.

Она поняла, что бестолкового парня теперь не остановить. Актриса из неё всегда была плохая, так как она больше привыкла добиваться своего властью и силой, нежели хитрить, а ругать и унижать всегда проще, чем выкручиваться; последнему ещё научиться надо. Из-за этого в голосе дади слышались нервозность и фальшь, заметные даже ребёнку. Оправдания были так неестественны, что Арджун сразу раскусил её: дади врала.

Белый брат совсем по-Рэйтановски вздёрнул бровь. Зачем, если властная дади Арора могла себе позволить надменно фыркнуть и небрежно удалиться? Уж не потому ли, что дади замешана в этой истории?! Он задумался, потрясённый простым выводом. Белёсые брови мистера Унияла сошлись на переносице. Теперь не только Хари Прокаша, но и его было не остановить. Он ощутил себя в центре событий, закрученных в тугую пружину интриги, когда одна из сторон изо всех сил пытается эту интригу скрыть, а другая разоблачить. И участники не могут переиграть друг друга. Так дади что: защищает американку?! Мысль была дикой, но страшно логичной, однако пока Арджун не стал заострять на ней внимание.

– Ты уверен, Хари Прокаш?

– Я уверен, мистер Арджун, – повторил слуга, отвечая взглядом на взгляд. – Именно мисс Эванс я видел на кухне. Она налила себе сок и затем ходила с этим бокалом по залу.

– И что с того? – снова перебила дади. – Налить себе сока и ходить с ним по залу – это преступление? Нонсенс какой-то?

– Дади!

Женщина действительно начала раздражать. Она даже не заметила, что потихоньку противоречит сама себе, так увлеклась защитой американки. И это было вдвойне подозрительно.

– Кто пустил её? – рыкнул Арджун, тихо зверея.

– Сегодня мистер Арора не давал чётких распоряжений на счёт посетителей, – ответил Хари Прокаш, крайне испуганный, попавший между двух огней и, выслушав его, дади надменно кивнула.

Никто не видел, что именно она встретила Сандру у порога и завела её в дом и признаваться ей в этом не хотелось. Лучше свалить вину на охрану: мол, проглядели, не поняли, будут наказаны…

– Ясно, – коротко проговорил Арджун, играя желваками на скулах.

Он чувствовал подвох. Вот ведь упрямая старуха! И эта наглая американка – они с дади два сапога пара, нашли друг друга. Наверняка каждая преследовала свои цели на вечере. Ради чего старается дади, Арджун понимал. Но вот какой интерес у Эванс? Пока дади выгораживает Сандру (а в этом он теперь был на сто процентов уверен), и пока они тут пререкаются, правды он не добьётся. А фантазия же, подхлёстнутая недавним убийством Гурмита подкидывала самый страшный вариант того, что может выкинуть Сандра.

– Ясно… – задумчиво повторил он, прокручивая в голове одну из фраз Хари Прокаша. Интуиция кричала, что за неё стоит зацепиться. – Ты сказал, что тебе кое-что показалось, когда упомянул о Сандре на кухне. Что?

– Мне показалось, что мисс Эванс подмешала какой-то порошок в бокал.

– И что же потом случилось с этим бокалом?

…Сердце медленно сжималось и разжималось, замирая на каждом ударе, с натугой посылая кровь по венам. Он предчувствовал ответ, заранее наполняясь леденящим страхом. И ответ прозвучал:

– Она отдала его мистеру Рэйтану, – сообщил Прокаш.

– Рэйтан, я задыхаюсь!

Схватив любимого за руку, Киара споткнулась, с трудом удерживаясь на ногах. Перед глазами плыло, внутри живота скручивало стальными спазмами, резало на части и липкие щупальца боли расползались по всему телу, беря над ним контроль. Казалось, с каждым ударом сердца ей делается всё хуже; нечто зловредное, очень опасное, непонятно как попавшее внутрь начинает властвовать над ней и оно с каждой минутой становится всё сильнее. Она уже почти не принадлежала себе и это пугало. Киара остановилась, одной рукой судорожно хватаясь за внезапно отказавшуюся дышать грудь, а другой – за рукав любимого. Её шатнуло, и Рэйтан заботливо подхватил сбоку, не давая упасть.

– Что с тобой? – в его голосе слышалось искреннее беспокойство, замешанное на недоумении.

Сейчас они с Киарой стояли совершенно одни в коридоре второго этажа, куда поднялись после того как злополучный сок пролился на пол, а заодно и на рукав шервани Рэйтана. Рэйтан решил переодеться. А пока гости были заняты представлением, и их отсутствия никто не заметит, он с радостью утащил Киару с собой, не дав ей вернуться в зал, как она хотела. Он даже немного порадовался этому нелепому происшествию с соком, ведь благодаря нему они с Киарой теперь смогут побыть наедине. Пусть это будет всего пять-десять минут, но зато каких сладких минут! Он улыбался, представляя объятия милой, её нежные, сначала дразнящие, а затем трепещущие в экстазе расслабившиеся губы под его ртом и он собирался целовать её так, чтобы любимая ощутила, какое жаркое продолжение их ждёт ночью. Даже представляя это, Рэйтан испытывал возбуждение. Музыка свистела и дудела, снизу периодически доносились взрывы людского смеха – похоже, представление было весёлым, а они шли по коридору в свою комнату. Не дошли. Киара снова качнулась, заливаясь смертельной бледностью.

– Киара?!

Он подхватил её, на этот раз взволновавшись всерьёз. Милая молчала, глядя на него широко распахнутыми, испуганными глазами и часто дышала, а в глубине расширившихся зрачков, почти утративших золотистые искорки, он читал дикую боль. Девушка дрожала, над верхней губой выступили бисеринки пота, а руки стремительно холодели, медленно выпуская его ладони, словно не в силах их держать.

– Киара!

Рэйтан рявкнул это, впервые в жизни пугаясь по-настоящему. Он, Рэйтан Деон Арора чувствовал, что теряет контроль. Схватив безвольно упавшие руки малявки, он начал растирать ей ладони, в надежде вернуть в них тепло. Он сам дрожал и так не боялся даже когда вытащил её из ледяной реки. Не боялся, когда они ухнули со скалы в Гималаях и потерялись. Тогда он знал причину, знал, как действовать, а что сейчас?! Киара стояла прямо перед ним, пошатываясь, но из живой, нежной, улыбчивой девушки – ЖЕНЫ – вдруг превращалась в холодную незнакомку. В прямом смысле. Это было за гранью его понимания.

– Эй… Эй… Да что с тобой случилось?!

Замирая до полусмерти, он схватил любимую за плечи и крепко встряхнул, надеясь, что от этого она придёт в себя. Напрасно. Голова Киары безвольно мотнулась, пугая его ещё больше, а глаза стали стеклянными, ничего не соображающими. Что-то невидимое, страшное и от того ещё более пугающее утаскивало её туда, откуда не возвращаются и Рэйтан обезумел.

– КИАРА!!! – он заорал.

Теперь в его голосе чувствовалась настоящая паника. Опустившись на пол, он подхватил обмякшее тело жены, уложил её рядом и начал лихорадочно тормошить, обнимая ладонями холодеющее лицо.

– Киара, Киара, Киара! – бесконечно звал он.

…Из всех чувств Богиня оставила ему сейчас только панику.

…Из всех чувств Богиня оставила ей только ощущения и слух.

Со следующим витком боли пропало зрение, как будто кто-то резко выключил свет, и Киара усиленно заморгала, пытаясь вернуть себе краски мира. Напрасно, одна темнота. Кажется, она почти упала. Руки Рэйтана подхватили её, и она поняла, что лежит на полу, головой у него на коленях. Постскриптум она всё ещё чувствовала его крепкую хватку у себя на плечах, а крупные мужские ладони уже гладили ей лицо, и она ощущала их потрясающую трепетную, дрожащую ласку пополам с тревогой и она заплакала бы от этого, если б могла.

– Я… не вижу тебя… Рэйтан… – еле дыша, прошептала она, пугая его сверх меры.

Похоже, чувствовать и слышать милого – это была её последняя радость. Киара не знала, что одинокая слезинка выкатилась у неё из-под век и была тут же подхвачена губами мужа.

– ХАРИ ПРОКАШ!!! – во всю мощь лёгких заорал он, впервые в жизни зовя кого-то на помощь, но никто его не услышал.

Музыка играла и дудела, заглушая все звуки, и как же он ненавидел её сейчас! А ведь пару минут назад радовался, что именно благодаря представлению никто не потревожит их с Киарой.

…Симптомы усиливались. Разрывающие боли внутри живота звали согнуться, скорчиться, собраться в маленький жалкий комочек, обхватывая себя руками, но от слабости Киара не могла сделать и этого. Сердце билось неровно, слабыми рывками и это тоже пугало, заставляя задуматься о последствиях. Ещё никогда до этого она не думала, как ровно и чётко бьётся в нормальном состоянии у неё сердце. А сейчас в его затухающих, рваных, сходящих на нет толчках чувствовалась истончающаяся жизнь, и Киара как-то легко поняла, что умирает. Она просто лежала, испытывая дикие боли, не имея ни малейшей возможности пошевелиться. Лицо любимого погасло перед глазами, и это было худшее из зол.

«Свет мой, Богиня!» – со всем оставшимся жаром взмолилась она, мысленно обращаясь к небесной подруге, потому что вслух сделать этого тоже уже не могла. «Зачем сделала так? Дай мне ещё полюбоваться им, хоть немного! Я совсем не насладилась им!»

Она имела в виду Рэйтана, чей голос продолжал звать её, но уже глуше, тише, теперь, наверное, из подсознания, потому что разум медленно покидал её и слух тоже пропадал. Неужели всё… Окончательно? Действие яда стремительно распространялось по организму, отравляя каждую нежную клеточку, а доза выпитого сока оказалась слишком велика для хрупкой девушки, чтобы – хотя бы! – превратиться в снотворное.

Киара уходила. Каким-то звериным чутьём Рэйтан понял это. Зарычав, он подхватил её на руки и, игнорируя накатывающую слабость, устремился по коридору назад, к людям. И в этот момент накрыло его.

«Сок!» – простая мысль молнией прошила сознание, даря понимание того, что с ними случилось. На этом вечере было много закусок, но как-то так получилось, что ни он, ни Киара к ним не притрагивались, поэтому вычислить то из-за чего им обоим стало плохо, не составило никакого труда. Арора похолодел, вспомнив, насколько больше Киара выпила злополучного напитка.

«Нас отравили», – эта мысль была второй, которая озарила его, прежде чем сознание начало плыть и пытаться уйти из-под контроля. Усилием воли он загнал его на место и в эту секунду золотистые глаза любимой слегка приоткрылись. Её взгляд был мутным, ничего не соображающим, но почему-то он был уверен: Киара его чувствует.

– Рэйтан! – одними губами шепнула она, будто прощаясь.

Кажется, любимая держалась из последних сил. Неверными, трясущимися руками Рэйтан погладил её по лицу. Собственные силы тоже кончались – как-то резко и вдруг – вызывая отстранённое удивление мужчины, всегда привыкшего ощущать себя могучим и сильным, а сознание работало до странности непонятно. С одной стороны он всё осознавал, думал чётко и ясно, а с другой мысли уплывали, растекаясь мутными струйками тумана, рождая в голове так ненавидимое им сюрреалистическое ощущение призрачности бытия. Он был материалист до мозга костей! И теперь фантасмагория одиночества среди кучи людей бесила рождающимся чувством беспомощности.

Как ни странно, но именно злость помогла ему продержаться. Упав на одно колено, Рэйтан едва сохранил равновесие, но любимую удержал. Он дышал резко, сквозь зубы, чувствуя выступивший по всему телу пот, но пока контролируя своё состояние. Как всегда в таких ситуациях главное было думать: кричать бесполезно, их не услышат. Представление внизу по-прежнему продолжалось, вдруг став раздражающе громким. Слабость накатывала волнами, заставляя стены то сдвигаться вокруг него, то расступаться, вызывая противную тошноту и головокружение. То, что раньше забирало его милую, теперь подступало к нему. Прикрыв глаза, Рэйтан с силой выдохнул, пытаясь вернуть себе ясность зрения. Он не имеет права упасть, пока в его руках бесценное сокровище – Киара. К тому же он был мужчиной, намного крупнее и сильнее её, и доза выпитого им яда была сильно меньшей, чем доза Киары. Рэйтан боролся до последнего, не собираясь сдаваться. И ещё… Он чувствовал себя виноватым: расслабился после свадьбы, потерял бдительность. Позволил себе раствориться в счастье, и враги тут же этим воспользовались. И он своими руками дал ей свой бокал! Арора застонал сквозь зубы, оседая на пол и прижимая девушку к груди. Тошнота и слабость, раздирающие тело, брали своё…

Прислонившись спиной к стене, Рэйтан затащил любимую к себе на колени и одновременно вытащил телефон, пытаясь немеющими пальцами набрать номер брата. С третьей попытки ему это удалось. Чёрт, занято! В трубке звенели короткие гудки. Рэйтан чертыхнулся, чувствуя, как накатывающая тошнота и бессилие сменяются разрывающими тело болями. Теперь он понял, почему так смотрела его Киара! Превозмогая себя, он попробовал набрать брата ещё раз. Занято. Новая попытка. Ещё! Рэйтан не чувствовал пальцев, он даже не видел телефон и действовал наугад, памятью тела, надеясь только на то, что не промахивается, но зато он прекрасно ощущал замершую в его объятиях девушку и её затухающее сердцебиение. Её сердце ещё стучало. Слабо, тихо, но оно билось, и Рэйтан из последних сил прижал Киару к своему сердцу, словно пытаясь поделиться собственным жаром.

Два действия одновременно не удались: телефон выскользнул у него из рук, упал на пол рядом и Рэйтан не услышал, что звонок прошёл. Впрочем, он не услышал бы этого, даже если бы прижимал телефон прямо к уху: слух, как и зрение, скользнули в небытие. Забывая как дышать, разговаривать, жить, он отключался, прижимая к груди ту, что была ему всего дороже.

– Она отдала его мистеру Рэйтану, – ответил Хари Прокаш, имея в виду сок, и сердце Арджуна резко упало вниз.

Мужчина в шоке распахнул глаза.

– Что?!

Крутнувшись на месте, Арджун выхватил из кармана телефон и быстро набрал брата. Занято, чёрт возьми!!! Ругнувшись, он опустил руку с трубкой, однако продолжал удерживать звонок на вызове.

– Как ты мог допустить это?! – заорал он, не заботясь о тишине, и вокруг них зашептались, заоглядывались.

– Тише, Арджун! – пыталась урезонить его дади. – На нас смотрят!

– Плевать на гостей! – совсем как Рэйтан рявкнул белый брат, отчего Хари Прокаш испугано втянул голову в плечи, не ожидая буйного поведения от обычно весёлого и снисходительного мистера Унияла, а дади невольно попятилась.

– Тут вопрос жизни и смерти! – выпалил Арджун, и сказано было таким тоном, что все вокруг замолчали, прислушиваясь к разговору.

Дади горестно сморщилась. Боковым зрением она видела, каким алчным до скандалов выражением зажглись лица недавно урезоненных кумушек – «подружек». Как вспыхнули их глаза. А Хари Прокаш, окончательно растерявшись от всеобщего внимания, попытался удрать. Такая реакция мистера Унияла была скорее в духе Деон Арора, за что он и побаивался смуглого хозяина, а теперь, получив похожий ответ от белого, начал бояться и его тоже, сожалея о своих словах.

– Стоять!

Арджун властно схватил его за рукав. Удерживая слугу, он снова и снова набирал номер Рэйтана, слушая в трубке бесконечные короткие гудки и, наконец, плюнул на это занятие, сбросил вызов. А дади, глядя на Арджуна, переваривала информацию. Почему её второй внук сказал, что это вопрос жизни и смерти? Он так взволновался! Неужели знает нечто особенное, что неизвестно ей? Невольно задетая таким обстоятельством, дади начала мысленно ворошить прошлое. От бурной реакции близкого ей человека доверие к американке сильно пошатнулось, однако по инерции она продолжала защищать её, тем более что и сама была с Сандрой повязана.

– С чего ты взял, что это был именно тот бокал, с которым ходила Сандра? – возмутилась она, набрасываясь на Хари Прокаша и уже не обращая внимания на то, что на них все смотрят. – Возможно, это был похожий бокал! И тоже с соком. Как она могла отдать его Рэйтану, так что он не заметил?

Перед глазами, словно наяву возник прозрачный бокал на длинной ножке, который носила по залу в руках её специальная гостья. Она лично видела это. Так же перед мысленным взором кинолентой всплыла картина, когда американка поднесла сок к губам, но не отпила ни глоточка… «Это ещё ничего не значит», – упорствовала дади перед собой и в шоке замерла, когда Хари Прокаш плавным движением вытащил из-за спины скрываемый там ранее бокал. Это был он, тот самый, и в нём ещё даже находились остатки сока.

– Я не смел вмешаться, – тихим голосом проговорил слуга, глядя в пол и начиная трястись. – Мистер Рэйтан был со своей женой. Они разговаривали. А сок мисс Эванс передала через официанта.

– Дай-ка сюда! – не слушая готовую снова возмутиться дади, Арджун протянул руку и взял бокал.

Осторожно, за самые краешки, благодаря Бога за то, что Хари Прокаш держал его так же. Приблизил посуду горлышком к носу и осторожно понюхал. Запах был такой же, как и всегда и тогда Арджун осторожно прикоснулся к соку губами. Этого было вполне достаточно, чтобы почувствовать вкус.

– Он горький! – с удивлением воскликнул белый брат.

Слуга кивнул.

– Значит, я не ошибся. Мне показалось, что мисс Эванс что-то подмешала туда, когда была на кухне.

– Да как ты смеешь?!

Возмущённое восклицание дади уже никто не слушал, а по лицу Арджуна разлилась смертельная бледность. Со всеми этими разборками он успел чуть позабыть, что Хари Прокаш говорил о подмешивании.

– Да, сэр. Я видел движение, – подтвердил слуга, замечая его реакцию. – Сначала я даже подумал, что мне померещилось, ведь на кухне было полутемно, но сейчас я уверен. А ещё она спрятала что-то в свою сумочку.

Арджун резко развернулся на месте.

– Скорую!!! – во весь голос заорал он, обращаясь к зрителям, вызывая ошеломление в гостях и удивлённый ступор у дади. – Звоните в скорую, я сказал!

Его послушались: сразу несколько человек начали набирать номер неотложки, а сам Арджун вновь повернулся к Хари Прокашу, хватая того за плечи:

– Куда он пошёл?!?!

– Он и миссис Киара отошли туда, – дрожащей рукой слуга указал в сторону коридора, где он последний раз видел молодую пару. – Только их там уже нет. Они выпили сока и как раз уходили…

Чертыхнувшись, Арджун сорвался с места и понёсся на второй этаж, действуя больше по наитию, чем угадывая.

– Но… но… Арджун!

Растерявшая весь свой апломб и самоуверенность дади выглядела потерянной и жалкой. До неё медленно, но верно доходил смысл: Сандра пришла сюда вовсе не для того, чтобы помочь ей разлучить Рэйтана с Киарой. Не собиралась она и бороться за свою любовь. Она хотела просто отомстить! Отравить, чтобы Рэйтан другой не достался, но в её голове, всё ещё свято верящей в нежные чувства американки к внуку не укладывалось, как можно травить того, кто тебе дорог.

– Она не могла этого сделать! – последним усилием воли, держась на остатках веры в авантюристку, закричала она, имея в виду Сандру, и Арджун её сразу понял. – Она же любит его!

– Какая любовь, дади? – в полный голос взвыл он, не обращая внимания на притихших, шокированных, растерянных гостей и взирающую на него бабушку. – Она пыталась убить его ещё в Гималаях! Вы не знали об этом?!

Развернувшись, Арджун полетел вверх по ступенькам, перепрыгивая через две разом, оставляя гостей и дади полностью ошеломлёнными. В какой-то мере план старшей женщины семьи Арора сейчас видел успех: скандал вышел что надо. Вот только совсем не такой, как она рассчитывала.

Он нашёл их лежащими вместе, у самого верхнего края ступенек, почти без сознания. Почти – потому что Рэйтан всё ещё боролся с дурнотой, время от времени открывая глаза. Он лежал на спине, у стены, по всем признакам опёршись на неё после того, как ему стало плохо, и сейчас начал заваливаться на бок, теряя силы. Киара лежала у него на груди, в кольце рук, больше похожая на призрак, чем на когда-то живую и цветущую девушку.

– Нет! Нет!

Упав на колени, Арджун потянул к ним дрожащие руки, но тут же отдёрнул, не решаясь дотронуться и не зная с какой стороны подойти. В кармане у него отчаянно вибрировал телефон – только сейчас он почувствовал это, а рядом с ослабевшей, безвольно отброшенной рукой брата лежал сотовый с постоянно повторяющимся набором звонка. Арджун до крови закусил костяшки пальцев, стискивая руку в кулак и едва сдерживая скупые, мужские слёзы. Чёрт, чёрт, чёрт!!! Думай, Униял, думай! Он вскочил, яростно запуская пальцы в волосы. Сзади раздался топот, сбивающееся дыхание и к нему подскочил испуганный Хари Прокаш, и, судя по сдавленному оханью – женщины, его мама, дади, кто-то ещё. За ними последовали самые шустрые из гостей. Добросердечная миссис Анви Униял сразу залилась слезами, закрывая руками лицо, а дади Арора с ужасом воззрилась на распростёртые на полу тела своего внука и нелюбимой невестки. Этого ли она хотела?! Молодые, красивые, влюблённые… Как говорится: жить да жить.

– Все отойдите!!! – в бешенстве закричал Арджун, оборачиваясь назад, и люди в испуге шарахнулись.

Сейчас ему было нужно сосредоточиться. А ещё он не хотел, чтобы брата видели в таком состоянии. Взяв себя в руки, Арджун уже уверенно перевернул на спину Киару, вытащив её из объятий Рэйтана, причём для того чтобы сделать это ему пришлось приложить ощутимое усилие, так как даже в бесчувствии брат крепко обнимал жену, не отдавая никому. Не медля, Арджун приложил руку к шее Киары, нащупывая пульс. Он был нитевидным, слабым и одного, даже самого беглого взгляда брошенного на девушку было достаточно, чтобы понять: Киара на грани. ДЕВУШКА, КОТОРУЮ ЛЮБИТ ЕГО БРАТ. Арджун чертыхнулся: она почти не жила.

– Она выпила гораздо больше, мистер Арджун, – под руку зашептал Хари Прокаш. – Забрала яд себе!

От этих слов Арджун взбеленился. Захотелось заорать в голос или разбить что-нибудь, давая выход беспомощности и охватившему его гневу, однако вместо этого он лишь заскрежетал зубами, понимая, как это бессмысленно. Требовать от Прокаша бо́льшего в создавшейся ситуации было так же нелепо, как уговаривать спуститься с неба луну. Наверное, он не вмешался бы, даже если бы убивали лично его. Менталитет такой. А ярость хороша тогда, когда на неё есть время. Эти двое были ещё живы. Пока. И на счету каждая секунда.

– В скорую позвонили?! – зычно вопросил он.

От его рыка Рэйтан на мгновение пришёл в себя, обводя вокруг мутным, почти не соображающим взглядом и Арджун, обрадовавшись, схватил его за руку:

– Брат!

Губы мужчины с трудом шевельнулись, произнося некое слово, но он не расслышал.

– Что? – Арджун склонился к самым губам.

– Ке… ра… ла, – чуть ли не по слогам, едва слышно произнёс Рэйтан, и Арджун с недоумением уставился на него. Сначала он подумал, что брат хочет сказать «Киара», но Рэйтан повторил настойчивее:

– Ке… рала.

Могучий организм мужчины боролся с действием отравы, и он упорно сражался сейчас за них обоих с Киарой, и в глубине сознания Рэйтан определённо нашёл решение проблемы. И теперь пытался донести до него.

– У…чи-тель.

Рука слабо сжалась в ладони Арджуна, намекая, усиливая эффект слов и до него, наконец, дошло.

– Я понял!

Сорвавшись с места, Арджун помчался по ступенькам вниз, распугивая столпившихся там гостей, заставляя их шарахаться в разные стороны. Он ворвался в полутёмное помещение кухни будто ураган и начал шарить по ящикам, безжалостно выбрасывая на пол их содержимое, ничуть не заботясь о сохранности лежащих внутри вещей. Он искал строго определённый предмет – аптечку – и знал, что она находится где-то здесь. Нашёл! Новый рывок был к холодильнику, у которого белый брат в своём рвении чуть было не оторвал дверцу.

…На любую отраву в природе существует антидот. Об этом знает практически каждый, но мало кто умеет приготовить его самостоятельно из имеющихся под рукой продуктов. Да и сами продукты с этой точки зрения мало кто рассматривает. А между тем их учитель малаяли когда-то говорил, что всё нужное всегда есть у нас под рукой. Раз природа создала яд, то она и дала к нему противоядие. Нужно просто знать какое и уметь этим знанием воспользоваться… вовремя. Вовремя! Это сейчас было ключевое слово. Схватив лоток с сырыми яйцами, Арджун другой рукой вскрыл аптечку и сорвал с полки толстостенный, объёмный салатник.

…«Я лучше знаю, как воспитывать мальчиков!» – кричал на них маленький кералец, гоняя по джунглям двух уже подросших парней, каждый из которых был на голову выше своего низкорослого учителя. «Придёт время, и вы будете мне за это благодарны!» И сейчас Арджун действительно был благодарен. Трясущимися руками разбивая яйца, неумело отделяя желтки от белков, он наскоро взбивал их вилкой.

Гоняя его и Рэйтана по зарослям, учитель показывал им змей и говорил, что укус укусу рознь, так же как и яд – яду, разный по своей силе и действию. Когда в лесу тебя кусает змея очень часто некогда бежать за спасением к людям. И тогда важно знать растения, которые могут помочь. Приложенные к ране листья уменьшат воспаление и отёк, ослабят действие яда, а выжатый и выпитый вовремя сок из стеблей этих растений не даст потерять сознание. А уже потом можно будет приготовить и полноценное средство. При этом помощь современной медицины кералец нисколько не отрицал. Он говорил лишь о правильном поведении, отсутствии паники и первой помощи. Тогда шансы выжить у пострадавшего существенно возрастали. Почти всегда.

Арджун безжалостно разбил ампулу глюкозы, отбрасывая на пол осколки. Решил, что одной мало и разбил вторую. Сейчас некогда было возиться с отварами трав и вытяжками лекарственных растений. Да и нужных, свежесорванных, под рукой, конечно же, не было. Но белок сырых яиц, молоко, мёд, глюкоза и кофеин – такие распространённые на любой кухне продукты – они всегда приравнивались своим действиям к универсальным противоядиям. Молоко успешно нейтрализовало большинство групп ядов и боролось с последствиями интоксикации. Белок сырых яиц действовал практически так же, наравне с кофеином. Решив, что лучше перестраховаться, чем потом сожалеть о несделанном, Арджун добавил в свой «коктейль» молока и разлил его на два высоких бокала. Он очень надеялся на быстрый приезд скорой! А ещё на то, что отравление у Рэйтана и Киары было не острым.

Люди снова шарахнулись от него, когда он птицей взлетел по лестнице назад, к лежащим на полу супругам. Уже не только его мама, даже дади заливалась над ними слезами, разом утратив всю свою гордость и важность, но ему некогда было радоваться этому обстоятельству. Сунув в руки Хари Прокаша один из бокалов с коктейлем, он упал на колени перед Рэйтаном, приподнял его голову, поднося к бледным губам импровизированный напиток. Рэйтан был почти в сознании, периодически проваливаясь в небытие и выплывая из него силой воли, настойчиво цепляясь за жизнь. Ощутив к губам холодное прикосновение, он мотнул головой, хотя даже это движение далось ему с трудом.

– Киара, – прохрипел он.

– Ok! – Арджун не стал спорить.

Дав знак Хари Прокашу, он сам отполз к Киаре, приподнимая её голову.

– Как… она? – слова давались Рэйтану с трудом.

– Она… здесь.

Арджун не смог заставить себя выговорить «уходит», но Рэйтан и так это понял. Выдохнул, чёрные брови мучительно изогнулись.

– Всё равно…

Уговаривать было не надо. Девушка почти не дышала, когда он принудительно открыл ей рот и начал по капельке вливать внутрь противоядие. Заставлял глотать. Рэйтан пил почти сам, поддерживаемый слугой, давился, но пил, а потом, когда ему стало чуть легче, подгрёб Киару ближе к себе, устроил её у себя на груди и слабыми руками начал вливать в неё лекарство самостоятельно.

– Киара, Киара! – со слезами на глазах повторял он, совсем не думая о том, что на него смотрят. – Очнись!

Он тормошил её, подхватывал крупной ладонью клонящуюся голову, обмирал от безжизненно расслабленного тела, из которого по капельке уходила жизнь, и растирал руки, не давая любимой ускользнуть за грань окончательно. Маленькая, хрупкая, нежная – она взяла на себя такую большую дозу. А он… Лучше бы он всё выпил сам!

Глядя на его усилия, дади окончательно потеряла веру во всё то, во что раньше верила. Зачем она пыталась разлучить их? Зачем своими руками привела в дом убийцу, когда Рэйтан до этого сделал всё, чтобы планы американки не сбылись? Слова Арджуна о Гималаях натолкнули её на размышления, и даже собственные наблюдения по Сандре теперь виделись с другой стороны. Её обманывали, использовали… А ещё – дади покраснела – её собственное, личное, некрасивое поведение по отношению к Киаре. За что она так её ненавидела? Только за то, что полюбила её внука? Так за это не уничтожают. Теперь она сожалела. Она была готова просить у Киары прощения, но, похоже, было уже поздно замаливать грехи. А сожаления… хорошая вещь, особенно когда они своевременны. Со всем пылом Арора дади поклялась исправить свои ошибки, если только Киара выживет.

– Киара, Киара!

Рэйтан продолжал звать. Лекарство закончилось. Каким-то непостижимым образом ему удалось влить его полностью, и теперь он расправил тонкие пальчики любимой на своей щеке, а затем переместил к груди. Его глаза подозрительно блестели.

– Не умирай! – голос мужчины сорвался. – Ведь я… Кто я без тебя?

Арджун отвернулся, не в силах смотреть на эту душераздирающую картину. Действие антидота брату помогло быстро. Рэйтан был почти в норме, разве что слаб. Но сказать то же самое про Киару было нельзя.

– Киара!

Ресницы девушки затрепетали, даря призрачную надежду, и Рэйтан задохнулся от охватившего его счастья. Он был готов танцевать и плакать, не смотря на отсутствие сил.

В этот миг к дому подъехала скорая. Врачи ворвались в дом, разом создав вокруг себя обстановку деловой суеты и разогнав праздных зевак, оставив в особняке лишь родственников.

– Унитиол, внутривенно, – скомандовал врач, и миссис Униял жалобно пискнула, отворачиваясь, чтобы не видеть иглу. – И витамин В6, три кубика для начала.

В мгновение ока Киару переложили на переносные носилки и установили мобильную капельницу вместе с аппаратом, который строго по времени через определённые промежутки вводил дозы лекарства в кровь. Рэйтан с трудом поднялся, опираясь на брата, чтобы следовать за любимой.

– Было бы неплохо знать, каким ядом её отравили, – проговорил врач. – Тогда, сделав анализ, мы сможем быстрее помочь и гораздо эффективнее подобрать лечение.

Неприметный Хари Прокаш выдвинулся вперёд и протянул доктору стакан с недопитым соком и остатками яда. Доктор взглянул на него, понюхал, и значительно повеселел.

– Яд был растворён в этом?

– Да.

Рэйтан и все остальные смотрели на него, не понимая.

– В таком случае вам очень повезло молодой человек! И вашей девушке тоже.

– Жене.

– Простите, жене. Дело в том, что кислота, содержащаяся в соке, заранее нейтрализует действие яда. Должно быть, ваш преступник плохо учился в школе, раз не знает таких элементарных вещей.

Он шутил, пытаясь поднять им настроение, и Рэйтан усмехнулся, хотя чувствовал себя слабее котёнка.

– Это значит, с Киарой всё будет хорошо? – прошептал он.

В глазах обычно несгибаемого мужчины светилось столько мольбы и горячего ожидания, что доктор не выдержал.

– Да, с вашей женой всё будет хорошо, – тепло ответил он, хотя обычно предпочитал с пациентами официальный тон и не любил обнадёживать. Но этот молодой человек и девушка… Сразу видно, что их брак заключён по любви. – Я просто уверен в этом! – с улыбкой продолжил врач. – А мы поможем. Состояние девушки очень тяжёлое. Но с учётом того, что ей вовремя была оказана первая помощь, – тут он удивлённо покрутил головой, припомнив быстрый рассказ Арджуна о том, каким средством против отравления здесь воспользовались, – то к завтрашнему утру она придёт в себя, и вы сможете увидеться.

Арджун ухмыльнулся, засовывая руки в карманы и делая вид, что он здесь не причём.

– А вам, мистер Арора, я рекомендую принять тот же унитиол ещё раз через час и витамины. И, конечно же, сон.

Врач оказался прав: сильный организм мужчины быстро поборол последствия интоксикации и через короткое время Рэйтан был на ногах. Послушавшись доктора на счёт лекарств, он полностью проигнорировал его рекомендации о сне, заявив, что вместо лежания в постели должен немедленно разобраться с убийцей. Найти его – а точнее её – как можно скорее. Его волнение и страх за малявку никуда не делись. Рэйтан по-прежнему боялся за неё, но убедившись, что любимая вне опасности и окружена медицинской заботой, он решил, не медля добраться до виновницы трагедии. Он не собирался давать Сандре и вообще кому-либо послабление, исходя из того что не совсем хорошо себя чувствует. От Хари Прокаша и Арджуна он уже знал, что отравительницей стала Сандра, и сказать, что Рэйтан был от этого в ярости, это значило не сказать ничего. Вот только в отличие от Арджуна Арора считал, что американка действовала не самостоятельно.

– Она работала по указке Мистика, я уверен, – сказал он, когда общая суматоха слегка улеглась, и они смогли уединиться для разговора в кабинете. – Но в этом случае, я доберусь до него прямо сейчас!

– Но как?! – Арджун смотрел на своего уверенного брата, с одной стороны радуясь, что энергия вернулась к нему, а с другой всерьёз опасаясь всё ли у него в порядке с головой, после случившегося. – Мы так долго думали, как достать его и не смогли изобрести ни одного способа. Мистик неуязвим!

– Плохо старались, – коротко и даже сухо изрёк Рэйтан. – Мы забыли об одном очень важном связующем звене, слишком рано сбросив его со счетов. Гурджан Лаишрам, – пояснил он в ответ на непонимающий взгляд брата. – Мой уволенный секретарь. Я уверен, у него есть связь с Мистиком. И на этот раз мой враг поговорит со мной. – Глаза Арора вспыхнули мрачным огнём. – Я знаю, где живёт Лаишрам, и этого для начала вполне достаточно.

Когда Гурджан Лаишрам открыл дверь своей скромной квартиры и увидел на пороге Рэйтана Деон Арора, он не поверил своим глазам. Мрачный как дьявол его бывший босс застыл в дверях собственной персоной, смотрел исподлобья, засунув руки в карманы и был почему-то в праздничном шервани с небрежно расстёгнутым, хотя точнее сказать разорванным воротом, будто дёрнул его в момент удушья, освобождая шею. Лицо Арора излучало угрозу. Потемневшие глаза метали молнии, казались провалами в бездну на осунувшемся лице, челюсти были крепко сжаты. Угрожающий вид в совокупности с разорванным нарядом (последнее почему-то испугало его особенно) заставило Лаишрама похолодеть, и ожидаемо струсить. Гурджан метнулся взглядом по напряжённой мужской фигуре, и отчаянно шарахнулся назад, пытаясь захлопнуть перед Рэйтаном дверь. Арора быстро сунул ногу в дверной проём, не дав бывшему секретарю это сделать. Какое-то время мужчины боролись, молча глядя друг другу в глаза, но только это изначально была не равная схватка. Под силой взгляда Рэйтана плавилось пространство, и Лаишрам затрепетал, отступая. Отпустив дверь, он задом начал пятиться внутрь квартиры, как в убежище, а Рэйтан медленно наступал, не сводя с него глаз. Он двигался вкрадчиво, словно хищник, и от страха Гурджан сдался окончательно, не зная, куда ему деваться от этих прожигающих глаз. Он даже думать не мог о том, что случилось! Что привело Арора к нему – в голове от паники не возникало никаких предположений, однако дикий вид босса говорил сам за себя: произошло нечто ужасное, потому Арора ведёт себя так, словно находится в полном праве.

– Звони своему Господину, – не здороваясь, и без лишних расшаркиваний проговорил Рэйтан, кивнув Лаишраму на стоящий на столе ноутбук. – И только попробуй сказать, что ты не можешь или тебе что-то мешает. Не советую.

Гурджан медленно опустился на стул. Он видел, что спорить бесполезно. Будет возмущаться – ему же хуже станет. А ещё он не видел в сопротивлении особого смысла. Сдавшись ещё у двери, он заранее подписал себе приговор, а потому Лаишрам без вопросов набрал Мистика и отвернулся, чтобы по-прежнему не видеть на экране его лица. Если Арора хочет – пусть рискует и Рэйтан без сомнений впился в ноутбук взглядом.

Когда на мониторе высветился вызов от Гурджана Лаишрама, Мистик, не раздумывая, нажал на соединение. Он давно не говорил с этим предателем и трусом. Желания разговаривать сейчас также особо не наблюдалось, но, помня о последней, весьма полезной информации о Ма́ле, он заставил себя пересилить недовольство. Однако, когда нажав кнопку, вместо склонённого чёрного затылка трясущегося Гурджана он увидел пылающий взгляд Рэйтана Деон Арора, сердце Мистика невольно упало вниз.

– Ты! – он дёрнулся, с ненавистью подавшись вперёд. – Ты…

Рэйтан молчал. С тем же мрачным и безжалостным выражением лица он смотрел на того, кто не успел скрыться (да теперь и не будет – слишком горд), запоминая каждую чёрточку его образа. Его враг – вот он. Теперь воочию. Почти близко. Сидит за массивным столом, судорожно схватившись за его край и рядом с ним два портрета в строгих деревянных рамках, один из которых – фото Киары. На другой портрет Рэйтан едва взглянул, мазнув по нему беглым взглядом, заранее негодуя от лживости и лицемерия подлого человека. Как он посмел поставить её фото себе на стол, как любимую, а затем отравить её?!

– Я, – коротко бросил Рэйтан «богатое» на оттенки эмоций приветствие и, обвиняя, ткнул пальцем в экран. – Ты не смог её получить и поэтому…

– Молчи! – взбеленившись, Мистик вскочил с места, опрокидывая один из портретов и нависая над ноутбуком. – Я не желаю слушать твой бред! Как ты вообще посмел связаться со мной?

Для того чтобы дойти до бешенства в случае Арора ему было много не надо. Мистик взъярился, заводясь с пол оборота. Его даже не удивил дикий вид Рэйтана и его внезапное желание «позвонить». Он так давно ждал этого, что сейчас воспринял как должное.

– Что тебе надо, Арора?

Два мужчины столкнулись взглядами, и на этот раз это была равная борьба.

– Хотел посмотреть в глаза убийцы своей жены, – тихо, почти спокойно, ответил Рэйтан.

Он ждал. Ждал, когда до Мистика дойдёт смысл этих слов и, когда это случилось, был разочарован.

– Что?!

На секунду растерявшись, Мистик раненным зверем взглянул на него. А Рэйтан, хоть уже и не верил в правдивость своих слов, повторил:

– Ты не смог получить её, поэтому решил отравить.

– ТЫ В УМЕ, АРОРА?! – заорал тот. – Я никогда…

Мистик оборвал сам себя, чувствуя, как по лицу разливается смертельная бледность.

– Когда?

– Не сам, конечно. – Рэйтан смотрел тягостно, полностью проигнорировав последний вопрос. – Действовал через Сандру. Заставил проникнуть в наш дом, подсыпать яд в стакан с соком… В меня метил на самом деле, я понимаю. А убил её.

– Нет!

Мистик буквально выдохнул это, посерев от страха. Непослушные губы еле-еле шевельнулись, произнеся короткое, одно единственное слово. В нём было всё: ужас, осознание неизбежности, страх, отрицание своей вины и – непостижимым образом – БОЛЬ. В кои-то веки броня неприступного мафиози треснула, обнажая живое, человеческое и Рэйтан тут же это почувствовал. Боль и горе одного мужчины смешалось с потрясением и рождающимся чувством утраты другого. Они поняли друг друга. Замерли, глядя в глаза: сочувствуя, ненавидя, понимая без слов.

– Когда?! – всё теми же непослушными губами, почти умоляя, простонал Мистик и Рэйтан не стал молчать.

– Около трёх часов назад, – проговорил он. Помолчал немного, вспоминая наполненные болью глаза любимой, и тоже не выдержал. – Она умирает сейчас, и всё это по твоей вине!

Он выкрикнул это с кровью, с болью, едва держась на ногах от собственной слабости и, тем не менее, ощущая за плечами огромную силу. И это не фамильное упрямство Арора сейчас проявлялось в нём. В этот момент Рэйтан вкладывал в свои слова совсем иной смысл, и Мистик снова его понял. Они вообще понимали друг друга удивительно легко: два умных, властных и проницательных мужчины, влюблённых в одну и ту же девушку.

– Нет! – с совсем другими интонациями выкрикнул Мистик. – Я не знал! Я никого не подсылал! Сандра действовала без моего приказа!

Он не привык быть обвиняемым там, где его вины не было. Но какое это теперь имело значение! Киара умирала, и в какой-то мере Рэйтан был прав: если бы не его ненависть к нему, Сандре не пришло бы в голову травить Арора. ОН указал ей путь. Своей злостью он спровоцировал Сандру, создал ситуацию, пусть и невольно, когда коварная аферистка искала способ ему угодить. А промахнувшись, она попала в того, кто ему был действительно дорог. Ирония судьбы! Мистик дрогнул, вспомнив, как когда-то планировал убить Киару наравне с Арора, ещё не узнав её и не подозревая, что захочет поставить девушку рядом с собой. Тогда он мог бы отдать такой приказ, сейчас – нет. И, видя, как изнывает по любимой Рэйтан, он понимал, что наблюдает в его боли своё отражение. И у него так же корчится в муках душа, умирая ежесекундно.

– Она действовала сама… – прошептал Мистик, не в силах успокоиться и на его лице читалось косвенное принятие своей вины, покаяние в ней. – Сама…

Медленно подняв взгляд на Рэйтана, он встретился с понимающим, читающим мысли, но всё равно жёстким взглядом Арора. Рэйтан не собирался прощать. Да он и не ждал от него пощады.

– Сама! – яростно, сквозь зубы, выдавил из себя Мистик, снимая и не снимая с себя самого обвинения, наливаясь новой, иной ненавистью и закрывая броню.

– Я понял! – так же непримиримо и тоже сквозь зубы ответил Рэйтан, понимая и не принимая его «извинения».

Его лицо дёрнулось, когда он представил, ЧТО сделает с Сандрой, когда та ему попадётся. Кажется, похожая мысль одновременно пришла в голову Мистику, потому что мужчины обменялись тяжёлыми, понимающими взглядами, собираясь мстить отравительнице до последнего.

– Мне нужна твоя помощь, – в какую-то долю секунду преломив себя, сказал Мистик, мигом просчитав операцию поимки Сандры на несколько шагов вперёд.

Это было не проявление беспомощности и не крик о поддержке более слабого сильному. Это была просьба равного равному. Помощь соперника для достижения безупречного результата, чтобы у американки наверняка не осталось никаких шансов избежать наказания, и Рэйтан понял это. Он тоже просчитывал ходы и видел собственную уязвимость в деле. Однобокость законов, которыми он собирался воспользоваться и прорехи в плане, где могла проскочить хитрая Сандра.

– У меня много власти, – сказал Мистик. – И средств. Я закрою границы из города и из страны, но все мои пути всегда незаконны. Эванс знает это. Подкупать чиновников долго и не сразу эффективно. Я хочу, чтобы ты сделал то же самое, что и я, только при помощи государственных людей. Пусть у неё не будет ни малейшего шанса устроить скандал в общественном месте и таким образом привлечь внимание к моим людям. А они подстрахуют, чтобы она не ушла от полиции.

Ещё со времён поисков убийцы отца Рэйтан оброс в полиции штата нужными связями, и сейчас он не колебался ни секунды. Зло, которое посмело обидеть светлое и чистое, единственно ценное, что было в его жизни – в их жизнях! – должно быть наказано. В глазах Мистика он читал отражение своих мыслей и, не раздумывая больше, Рэйтан кивнул.

– Хорошо. Но я, надеюсь, ты понимаешь, что этот альянс только на один раз?

– Да, – коротко ответил Мистик. – Мы по-прежнему враги.

Гурджан Лаишрам сидел ни жив, ни мёртв, впитывая в себя ситуацию и ловя каждое слово. Ему было страшно, очень страшно. Он не завидовал Сандре, которую эти двое собрались достать чуть ли не из-под земли. А потом, судя по их лицам, положить живьём в ту же самую землю. За девушку. И когда только Мистик успел так проникнуться ей? Он не заметил. Но главное было не это. Лаишрам забыл, что разговор происходит по видеосвязи. Границы ноутбука будто растворились и два врага стояли друг перед другом словно в одном пространстве, заключая соглашение века. Напряжение между ними зашкаливало и он, слабонервный, едва не стекал по стулу от проносящихся мимо энергий. В голове почему-то глупейшим образом проскакивали обрывочные фразы стихов, что-то на счёт «…столкнулись лёд и пламень», и другие подходящие случаю сравнения. Ещё никогда он не видел Рэйтана Деон Арора настолько беспощадным и властным, а Мистика настолько готовым к убийству. Эти двое дополняли друг друга, смешивались, но не сливались, и в результате их связи рождалась настоящая, хорошо продуманная казнь.

– Я позвоню тебе, когда буду готов.

– Подожди! Как она?! – не выдержав, Мистик окликнул его, когда Рэйтан уже развернулся, чтобы уйти. Арора замер.

– Где она?

Новый вопрос заставил его медленно повернуть голову, и Рэйтан взглянул на соперника через плечо:

– Так я тебе и сказал!

Мистик набычился.

– Я всё равно узнаю. Не усложняй нам обоим жизнь. Я могу помочь. Медикаментами. Врачами.

– У меня всё есть.

Рэйтан крепко сжал губы. Однако было в глазах его врага нечто такое, от чего сердце дрогнуло. Будь он на его месте, то находиться в полной безвестности по поводу состояния любимой – это хуже чем смерть. Помедлив, Рэйтан сказал название больницы и пару лекарственных средств, которые пока не успел добыть сам. Через полчаса с одного конца города к указанной больнице летела под мигалками жёлтая неотложка с добытыми препаратами, а с другого конца Чандигарха летела другая: Рэйтан тоже нашёл то, что искал.

Земля горела у неё под ногами. Не буквально, конечно. Но ощущения от создавшейся ситуации были такими, словно ей некуда деться. Будто нечто беспощадное жжёт её изнутри, вынуждая метаться из стороны в сторону, перебегая с места на место но нигде не находя покоя. Это был страх. Слепой, обжигающий, накатывающий во́лнами и вызывающий дурноту. Она убила Киару Шарма, теперь уже Деон Арора! За это Рэйтан уничтожит её, как только придёт в себя. А то, что мужчина придёт в себя, Сандра не сомневалась. Он слишком мало выпил, в отличие от этой глупой девчонки. Вопрос только в том, насколько долго Арора пробудет в отключке. Хватит ли ей времени, чтобы унести из города ноги? Насколько большой была доза, чтобы вывести Рэйтана из игры: сутки, полтора? Было искушение позвонить дади, чтобы узнать, как обстоят дела в особняке из первых рук, но Сандра понимала, что это плохая идея. Там сейчас происходит форменное светопреставление. Вряд ли дади скажет ей что-нибудь путное. К тому же она вполне вероятно больше ей не друг – после всего случившегося могла раскусить её. На Киару дади очевидно плевать, а вот внук…

Когда в сумочке начал надрываться телефон, со звонками от дади Арора, Сандра поняла, что угадала. Нет, она не станет брать трубку. Миссия дади в её жизни закончена и ей в любом случае нужно спешить. Заскочив в гостиницу, Сандра схватилась за чемоданы и начала торопливо бросать в них вещи, с сожалением думая, что всё не увезти. На минуту замерев посреди комнаты, она окинула взглядом уютное пространство, к которому так привыкла за прошедшее время и подумала, что в Чандигархе ей было не так уж и плохо. Сам город ничего, завязавшиеся знакомства, но главное её номер-сокровищница. Тут всё было так, как ей хотелось: чарующий полумрак, золотисто-охристые оттенки стен, сочетающиеся с жёлтой подсветкой, что вместе напоминало ей о её любимом золоте; скорее просторное, чем заполненное мебелью пространство, и основное – здесь стояли шкафы, наполненные её самыми дорогими ценностями: платьями всевозможных цветов и фасонов. Напротив шкафов прямо в стену было вмуровано огромное зеркало от пола до потолка, вокруг которого можно было включить яркое освещение и полюбоваться собой со всех сторон. Самое прекрасное место в её убежище и расставаться с этим, ей было по-настоящему жаль. А вот Киару не жаль. Кто эта глупышка? Всего лишь средство. Расходный материал, как сказал бы Мистик. Пришла в ненужный момент, подвернулась под руку… Что с того?! Плакать ей теперь что ли? Сидела бы, смотрела концерт и тогда не отравилась бы. Так нет, она предпочла пойти к мужу.

Киара… Сандра цинично усмехнулась: Богиня ведь всегда забирает к себе тех, кого больше всего любит, не так ли? Так что девушке теперь хорошо. Взирает на своего любимого с неба, ждёт, когда они снова воссоединятся, а вот она, Сандра, переживает за свою безопасность. Эванс улыбнулась почти весело, довольная утешающей мыслью, однако её радость длилась недолго. Она быстро исчезло, как только американка представила взбешённого Рэйтана Деон Арора и его горящие гневом глаза. Вряд ли он положительно воспримет идею о воссоединении с любой на небесах. Арора любил жить здесь и сейчас.

Бросив собирать большие, уже открытые чемоданы Сандра схватилась за другой – маленький и начала лихорадочно перебрасывать в него вещи из больших вещи, выбирая самые-самые. Метнулась к сейфу за шкатулкой с драгоценностями и припасёнными на крайний случай деньгами. Был у неё и фальшивый паспорт. Кстати говоря, после содеянного появилась у неё мысль спрятаться от гнева Арора у Мистика. Уж он-то точно сможет предоставить ей убежище, где Рэйтан не найдёт, но она быстро отвергла эту мысль как недостойную. Во-первых, было непонятно, как отреагирует босс на её самовольный поступок, раз смерть Рэйтана снова не удалась. А во-вторых, связываться с Мистиком настолько плотно было просто напросто страшно. Она давно мечтала избавиться от власти босса, и сейчас подворачивался отличный шанс. Когда в Чандигархе стало небезопасно из-за Рэйтана, она может сбежать и от Мистика тоже. Одним выстрелом двух зайцев: неплохо! Только нужно действовать быстро, пока Мистик не в курсе, а Рэйтан Деон Арора в бесчувствии и не стёр её в порошок. Приветливый ранее город и тёплая Индия вдруг стали чужими, словно отторгали её. Сандра подумала, куда бы ей быстро отправиться. Может, в Китай? Огромная страна и там у неё точно не будет чувства как здесь: будто каждый знает её в лицо и показывает пальцем, наводя на след разгневанного мужа Киары Шарма… Деон Арора.

Оплакивая оставшиеся в номере и ставшие теперь ничьими роскошные наряды (возиться с их упаковкой было слишком долго и нудно, да и куда отправлять – пока неизвестно), Сандра застегнула застёжку-молнию на чемодане и оглянулась в последний раз. Столько подарков жадным горничным! Жаль только, они не смогут по достоинству оценить это. Горестно вздохнув и мысленно смиряясь с потерей, американка скользнула в лифт, благородно поблёскивающий бардово-золотыми оттенками стенных панелей и подмигивающий холодными ободками подсветки вокруг кнопок. Спустившись на первый этаж, она подошла к ресепшену, чтобы сдать ключ. Обстановка здесь была милой и успокаивала своей обыденностью пополам с жизненной простотой. Как известно, бесконечно можно наслаждаться как раз такими вещами. В гостиничном фойе, почти пустом в этот час, сидел одинокий мужчина с давно остывшим кофе и читал газету. У стойки ресепшена, где она сдавала ключ, негромко ругалась молодая пара, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Девушка упрекала молодого человека в том, что он заранее не забронировал номер, а сотрудник отеля старательно делал вид, что не слушает их ссору. Приняв у неё ключи, он услужливо пододвинул поближе книгу посетителей для последней росписи… Прошла куда-то по делам сонная горничная. Любимая гостиница продолжала жить своей жизнью, только уже без неё.

Ещё раз вздохнув, американка вышла на улицу, где её поджидало заранее вызванное такси. Куда теперь? Мысль о Китае, подуманная в номере, была импульсивной – на самом деле местом для бегства она особо не озадачивалась – но теперь задумалась всерьёз. Может и правда в Поднебесную? Многомиллиардная страна выглядела достойным вариантом для того, чтобы успешно затеряться в толпе. А уж из Пекина самолёты летают, куда душе угодно! Сандра мрачно кивнула. Но для начала ей нужно выбраться из Индии. Неподалёку от Чандигарха располагался крупный аэропорт. Оттуда можно было вылететь почти в любую точку Индии, а затем, с пересадкой в Дели добраться и до Китая, но Эванс знала, что все билеты в государственных авиакомпаниях легко отслеживаются. Не поможет ей и поддельный паспорт, ибо Мистик отлично знал её подноготную. Вывод: путь в аэропорт заказан. Остались вокзалы. Автобусы, где покупка билетов не требует предъявления документа и обычные поезда, курсирующие из города в город. Вызванное такси быстро и без проблем довезло её до вокзала. И теперь если ей удастся незаметно покинуть Пенджаб и приехать в соседний штат, то уже оттуда она сможет без опаски вылететь в другую страну. С выбором направления проблем не возникло: конечно, Харьяна, а затем пусть будет Китай. Идея нравилась ей всё больше и больше. Только быстрее, быстрее, пока Рэйтан и Мистик не опомнились!

Сандра не знала, что с того самого момента, как только её нога ступила из гостиничного номера, её вели. И одинокий мужчина в фойе отеля с газетой и остывшим кофе, и ссорящаяся молодая пара за стойкой ресепшена, и улыбчивый таксист в пять минут домчавший красивую пассажирку до вокзала – всё это были люди Мистика, которые тихо и незаметно наблюдали за Эванс, аккуратно передавая «с рук на руки», отслеживая каждый шаг. Даже полусонная горничная была в последний момент заменена на подставную, а настоящая, с округлившимися от ужаса глазами, сидела в подсобке в одном нижнем белье и боялась пикнуть. В случае поднятой тревоги на её голову пообещали все кары Богини (и не только), а так посидит с пол часика молча, получит вознаграждение и свою драгоценную одежду обратно.

Как только стало ясно, куда направляется американка, в игру вступил Рэйтан. Полиция оцепила вокзал, прикрываясь легендой проверкой документов и изгоняя из помещения бомжей, которым элементарно было негде спать. Сандра брезгливо и почти без интереса следила за их действиями, в глубине души боясь и радуясь присутствию стражей порядка. Отсутствие вонючих попутчиков обнадёживало, так же как и то, что к полиции всегда можно было обратиться за помощью, если её вдруг атакуют люди Мистика (она боялась их, хоть и не видела слежки), ну а страх перед официальным арестом сидел в ней давно… Вот только Рэйтан сейчас наверняка в больнице и это ободряло.

Когда объявили посадку, Сандра уже нетерпеливо мерила шагами платформу перед вагоном. Она не знала, что даже здесь, благодаря влиянию и власти Рэйтана всё было устроено как в кино: состав подан, посадка объявлена, в вагон даже зашли два нужных «пассажира», но поезд никуда не думал ехать. Дождавшись последнего сигнала, Сандра вошла в вагон. Красивая, стройная, в тёмно-синем шёлковом брючном костюме так стройнившим её, она на небольших каблучках цокала по проходу, везя за собой изящный чемодан. Призрак Вахи́ как немое напоминание о пребывании в Чандигархе прощальной мыслью мелькнуло на лице Сандры и исчезло. Держа в свободной руке билет с указанием места, она оглянулась по сторонам в поисках нужного. Странно, но ей казалось, что даже в такой поздний час посетителей в поезде должно быть больше. А так… всего лишь двое? Посмотрев на людей долгим подозрительным взглядом, Эванс заподозрила неладное. Что-то здесь не то. И на вокзале стало как-то тихо. Куда делась полиция, только что гонявшая по перрону бомжей?! Бежать!

Интуитивная мысль заставила её бросить чемодан и развернуться, чтобы спешно покинуть вагон. Вот только оглянувшись, Сандра столкнулась с прямым и твёрдым взглядом мужчины в дорогом светло-сером костюме, который стоял в дверях и жёстко смотрел на неё. Мужчина был довольно высок, строен, со слегка смугловатой кожей, не европейским рисунком скул и рта, и холодными, безжалостными голубыми глазами. МИСТИК! Сандра затрепетала. Не смотря на то, что она никогда в жизни не видела своего босса в лицо, она знала, что не ошиблась. Таким мог быть только он! Аферистка попятилась. Её мозг метался в поисках выхода, а душа каменела, застывая в диком параличе, буквально на глазах цепенея от прагматичного, оценивающего взгляда мужчины. Засунув руки в карманы, он небрежно осматривал её, не говоря ни слова, и в его глазах не было колебаний. А так же сожалений, раздумий или – не приведи Боже! – жалости. Во взгляде мужчины Сандра читала смертный приговор. Мистик смотрел на неё как на человека, судьба которого уже решена и, сглотнув, Сандра едва сдержала трясущиеся колени. Она почувствовала себя червяком, которого собрались раздавить. Она всей кожей почувствовала это.

«Бежать! Однозначно бежать!!!» Прежняя мысль сконцентрировалась до липкой густоты, и Сандра, круто развернувшись, понеслась по длинному проходу вагона вперёд, стуча каблуками, торопясь к вожделенно приоткрытой второй двери, хоть сзади её никто не преследовал. Другая, широкая дверь была распахнута настежь, манила, но когда до неё оставалась лишь пара шагов, сбоку из тамбура в проём плавно шагнул Рэйтан, загораживая собой выход. Эванс забуксовала, открывая рот в безмолвном ахе-крике: Арора! Живой. Невредимый. И даже не в больнице. Разве что выглядит плоховато: бледный и слегка измождённый; а в остальном действие яда на нём никак не сказалось. Красиво очерченные губы мужчины были крепко сжаты, карие глаза смотрели с гневом, и чувство было такое, словно прожигали насквозь. Сандра даже присела, испугавшись как никогда в жизни. Как эти двое смогли объединиться? Да ещё оказаться в одном месте, в одно и то же время?! Они же враги! Ненавидят друг друга! Ей казалось, что она сходит с ума. К тому же в выражении лиц этих двоих было что-то общее, невероятно роднящее мужчин и делая их похожими, словно братья. Аферистка оглянулась так резво, что волосы волной взметнулись за спиной: она смотрела туда, где недавно стоял Мистик, однако босса там больше не было. Светло-серая фигура в безупречном костюме навсегда впечатавшаяся ей в память бесследно исчезла. Может, то был плод её больного воображения? Страхи, которые сконцентрировались и выползли наружу таким образом? Повернувшись обратно, Сандра понадеялась, что Рэйтан пропадёт тоже, однако смуглый высокий Арора не думал исчезать.

– За что? – коротко спросил он.

– Что «за что»?

Она ответила вопросом на вопрос, хотя прекрасно понимала, что Рэйтан имеет в виду.

– За что ты убила её?

…Значит, всё-таки умерла. Однако никогда не поздно выразить сожаление, даже если оно насквозь фальшивое. Испытывая больше высокомерие, чем сочувствие, Сандра надменно вздёрнула подбородок:

– Ну, прости, – ухмыльнулась она. – Я, как всегда, целила в тебя. Но ты прямо заколдованный какой-то, Рэйтан-джи.

Её гримаса сводила на нет всё значение слова «прости». И уважительная приставка «джи», используемая в Индии как способ оказать почтение, звучала словно издевательство, но Рэйтана оскорбление не затронуло. Он не испытал по поводу попыток Сандры унизить его никаких чувств. Сейчас он хотел лишь одного: оторвать ей голову, не смотря на то, что она женщина, и он изо всех сил сдерживался.

– Делать тебя вдовцом в мои планы не входило, – продолжила глумиться Сандра, от страха растеряв последние остатки контроля. Терять ей было нечего, и она шла напролом. – Я собиралась сделать тебя трупом. Раз за разом я целюсь в тебя, но ты избегаешь всех моих ловушек. Гималаи, ресторан, офис… Я ведь даже смертью Вахи́ хотела отправить тебя в тюрьму. Ты это понял?

В глазах Рэйтана отразилось глубочайшее презрение.

– Я понял. А ведь он любил тебя по-настоящему.

– И что с того? – американка пренебрежительно пожала плечиком. – Он мне надоел.

А он смертельно устал от этого бессмысленного разговора. Рэйтан поморщился. Его ждали дела, много дел.

– Какая же ты циничная, – медленно, словно разговаривая сам с собой, произнёс он. – Ещё вчера я бы сомневался в принятом решении, но теперь…

Переведя взгляд за её спину, он коротко и сухо – почти скупо – кому-то кивнул. Взволновавшись, Сандра снова оглянулась, боясь увидеть Мистика, но вместо него к ней подходили два полицейских в форме бежево-песочного цвета и таких же фуражках.

– Что?! – взволнованно выпалила она, глядя то на них, то на Рэйтана. – Решил арестовать меня за убийство своей жёнушки? Так я не признаюсь в нём! У тебя нет доказательств!

Будь на месте полицейских люди Мистика, она принялась бы извиваться и звать на помощь. Кричать о незаконном аресте. Но официальные власти вполне располагали нужными полномочиями, и Сандра понимала это. Однако и они были по-своему уязвимы. Если знать, что сказать.

– Я требую доказательств! Я требую адвоката! – кричала она, сопротивляясь, но холодное железо наручников всё равно защёлкнулось у неё на запястьях.

– Мисс Сандра Эванс, вы арестованы по подозрению в убийстве Гурмита Вахи́ и миссис Киары Шарма Деон Арора, – вместо Рэйтана произнёс один из двух мужчин в форме. – Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас. Если у вас нет адвоката, то вам его предоставит суд…

Сандра бесилась от этих стандартных, таких американских фраз.

– Не буду молчать! – вопила она. – Я требую доказательств прямо сейчас!

– Такие подойдут?! – сурово сжатые губы Рэйтана разжались.

Из кармана он вытащил прозрачный полиэтиленовый пакет, внутри которого она без труда узнала высокий бокал с остатками сока, который всего несколько часов назад носила в руках, прежде чем подсунуть Рэйтану. Рядом прилагалась бирка с отпечатками пальцев, и аферистка ничуть не сомневалась, что это её.

– Хари Прокаш, – коротко пояснил Рэйтан, увидев её непонимающий и шокированный взгляд. – Остатки сока были отданы на анализ. Есть тут и твои отпечатки пальцев, как видишь. А что на счёт Гурмита…

Из кармана он вытащил диктофон и нажал кнопку: «…Даже смертью Вахи́ я хотела отправить тебя в тюрьму. Ты это понял?» – донёсся до неё из динамиков собственный голос. Сандра горестно прикрыла глаза: чёрт бы побрал этого Арора!!! Но в тюрьму не хотелось. Открыв глаза, она покосилась по сторонам. Одевшие на неё наручники полицейские стояли чуть в стороне. Если заговорить Рэйтану зубы, а потом метнуться мимо него в тамбур и сразу вправо… Рэйтан снисходительно смотрел на неё.

– Вокзал оцеплен, Сандра-джи, – в тон ей издевательски произнёс он. – Разве ты не поняла это?

Когда-то она всерьёз задумывалась над вопросом кто для неё страшнее – Рэйтан или Мистик. Но теперь видела: несгибаемы оба. Ловушка захлопнулась, и для неё не осталось ни единой прорехи. Нахохлившись, Сандра позволила отвести и посадить себя в патрульную машину. С ненавистью она смотрела на спины полицейских, что устраивались впереди. В голове зрели новые, коварные планы по спасению собственной жизни. Она обязательно достучится до правосудия! Она будет валить всех и вся. Она расскажет миру про Мистика и про его тёмные делишки, чтобы получить снисхождение как помогающая следствию. В конце концов, она переспит с судьёй, если так будет нужно, но она выкрутится из создавшегося положения, потому что ей не место в индийской тюрьме! А ещё говорят, что в Индии очень развита коррупция. Мысленно Сандра прикидывала, какое из украшений ей использовать первым, для достижения своих целей. И когда она выйдет… Машина внезапно остановилась.

– Что такое? – девушка встревожилась. – Куда вы?!

Она смотрела как полицейские, к которым она уже привыкла и по-своему притерпелась, выходят из машины и на их место садятся другие мужчины, только уже в чёрных костюмах и явно не имеющие к полиции никакого отношения.

– Вы кто такие? – в панике заорала она. – Пошли все вон! Я с вами никуда не поеду! Верните полицию или я буду кричать! А-А!

Она уже набрала в грудь побольше воздуха, чтобы попронзительней закричать, как вдруг один из вновь прибывших мордоворотов молча повернулся к ней и хладнокровно разрядил в шею пистолет с транквилизатором.

– Дальше я сам.

Мистик и Рэйтан стояли на улице возле вокзала, где арестовали Сандру и внимательно вглядывались друг в друга. Жизнь вокруг них медленно возвращалась в своё русло: оправился почти по расписанию задержанный ранее поезд, полиция отпускала ошарашенных такой добротой бомжей, а шум и гам давно хлынули во все стороны, заполняя окружение свойственной повседневной жизни беззаботностью. И только двое мужчин напряжённо застыли друг перед другом, не двигаясь с места. Их обоих ждали приготовленные машины, а они всё стояли, словно самых важных слов ещё не было сказано. На короткую фразу Мистика Рэйтан согласно кивнул, прекрасно понимая, что не желает видеть того, что сотворят с Сандрой. Достаточно и его молчаливого согласия.

– Как знаешь.

Такая покладистость из уст врага располагала, и Мистик не выдержал.

– Как она? – спросил он, вырвав этот вопрос из самого сердца.

– Уже лучше. Но состояние по-прежнему тяжёлое.

– Видел, ты поставил охрану.

Рэйтан усмехнулся.

– А ты думал, я позволю тебе ходить к ней в гости?

Ответная кривая ухмылка исказила лицо Мистика.

– Нет, на это я не рассчитывал, – ухмыльнулся он. – Не беспокойся, пока ей нехорошо, я ничего предпринимать не буду.

– Интересно, и почему я тебе не верю?

Мужчины снова прямо и твёрдо посмотрели друг другу в глаза. Что-то тревожило Рэйтана во всей этой встрече. Точнее в облике его сурового визави, которого он так долго стремился встретить. Какое-то смутное ощущение витало в воздухе, парило неуловимым облачком, напоминая и дразня… Что-то когда-то услышанное, случайно увиденное, недопонятое… Казалось, ещё чуть-чуть и он поймает это ощущение, поймёт, но чувство ускользало, оставляя вместо себя досаду. Развернувшись, Рэйтан, не прощаясь, пошёл прочь. То же самое сделал Мистик и два так странно встретившихся мужчины разъехались.

Сандра очнулась на полу в совершенно пустой, стерильно белой комнате, в той же одежде, что была на ней в момент побега. Даже шляпка, которая украшала ей голову, небрежно валялась рядом, брошенная чьей-то рукой. Она села, потирая запястья с оставшимися на них красными полосами от наручников, хотя самих «браслетов» на руках больше не наблюдалось. Голова трещала от действия транквилизатора, след от укола болел и она, морщась, потёрла и его. Одновременно Эванс оглядывалась, пытаясь угадать, где она оказалась. Как она уже увидела, комната была абсолютно пустой, белой, наполненной светом бездушных люминесцентных ламп и их лёгким гудением. Никаких окон или предметов мебели, только такая же белая, как и стены, дверь и темнота, почему-то сконцентрировавшаяся в одном углу.

– Где я? – робко спросила Сандра, и её голос эхом разнёсся в пустом пространстве.

Впрочем, видимо не совсем пустом, потому что её услышали. В тёмном углу вспыхнул свет и в той части комнаты, которая, оказывается, продолжалась чуть дальше, чем ей думалось, и заканчивалась стеной из матового непрозрачного тёмного стекла, как в полицейском участке, показался стол, на котором лежало три предмета. Заинтригованная, Сандра медленно подошла. А затем шарахнулась, в испуге зажимая рукой рот и сдерживая слёзы. Оказавшись рядом, она увидела, что на гладкой и словно отполированной, отсвечивающей матовой белизной поверхности лежал нож – орудие убийства Гурмита Вахи́, в котором она сразу же узнала катану, выкраденную ей из дома Рэйтана Арора, также стоял высокий бокал с водой, точь-в-точь как тот, в который она сыпала яд несколько часов назад, а возле бокала красовался пузырёк с белесоватым содержимым, в действии которого она тоже не сомневалась. Это было всё ей. На выбор.

– Нет… Нет! Я не буду этого делать! – закричала американка, бросаясь к двери и царапая её ногтями, потому что ручки с внутренней стороны не было.

Но дверь была заперта и она затихла около неё через какое-то время, скорчившись в рыданиях. Истерика истощила её. Сколько она так просидела, Сандра не знала. Никто не отозвался на её вопли, но за ней наблюдали. Всё так же горел свет, освещая белоснежный стол с орудиями убийства, холодно гудели лампы, разбавляя тишину помещения, и бездушно мерцал тёмный экран стекла, за которым скрывался её палач.

– Но почему?!

Вопрос без ответа. Поднявшись, Сандра заковыляла к столу, понимая, что дверь всё равно не откроется. Рано или поздно ей придётся свести счёты с жизнью. И лучше сейчас, пока к двум предложенным вариантам не добавился третий, совсем не эстетичный и куда более мучительный…

Сквозь тёмное стекло Мистик холодно наблюдал, как Сандра трясущимися руками берёт пузырёк с ядом и растворяет порошок в воде. Стоит с бокалом минут пять, не решаясь сделать глоток, а потом выпивает, медленно, морщась и содрогаясь, но до дна.

– За Киару, – тихо проговорил он, играя вздувшимися желваками на скулах.

Киара быстро шла на поправку. Молодой организм, плюс уход самых лучших врачей, а так же отданный на анализ яд и в результате правильно подобранные лекарства эффективно делали своё дело: девушка поправлялась гораздо быстрее, чем того ожидали врачи. Как и обещал доктор, уже на следующее утро она пришла в себя и к этому времени все родственники были в палате, ожидая её пробуждения. Открыв глаза, Киара увидела встревоженные лица нани, Сафы, маленькой Анджали, миссис Анви Униял, мамы Арджуна, а так же самого Арджуна и дядю Вишала. Была даже непривычно тихая дади, которая, против своего обыкновения, не лезла вперёд, а скромно стояла в углу и не высовывалась, чего она никогда бы не сделала до вечера с отравлением. Увидев вокруг себя столько людей в сочетании с больничной обстановкой, Киара удивлённо распахнула глаза, пытаясь сообразить, как она тут оказалась, но в памяти ничего не всплывало, словно оттуда стёрли большой кусок времени вместе с событиями, которые в эти мгновения происходили. Чувство было такое, словно её вырвали из реальности, а затем обратно в эту реальность поместили, а её последние воспоминания замерли на вчерашнем – кажется! – дне и на ощущении горячих, сильных рук, несущих её к спасению, к свету.

– Рэйтан!

Киара резко вздёрнулась на постели, припоминая слепящую боль, и почему сильные руки несли её к свету. Она помнила, как ей казалось, что похожая опасность грозит мужу.

– Тш-ш, тише, я здесь! – знакомые объятия окутали теплом, уютом, необходимой лаской.

Рэйтан возник откуда-то сбоку, опустился на край кровати, мягко обнял за плечи и, кажется, тихонько поцеловал в висок. По крайней мере, так она ощутила таящееся от родни движение.

– Relax!

Любимое словечко из уст мужа вызвало улыбку, пусть слабую, но от души искреннюю. Показало, что жизнь продолжается, а страх и боль, поплывшие было из воспоминаний, отступили прочь. Затем Рэйтан легонько надавил ей на плечи, побуждая откинуться на подушки, и поправил одеяло. Во время этих немудрёных действий они умудрились утонуть друг у друга в глазах.

– Где я?

Это был риторический вопрос. Окружающая обстановка и непередаваемый, но характерный и всегда легко узнаваемый больничный запах говорили сами за себя. А ещё она вспомнила, как они с Рэйтаном выпили отравленного сока, поэтому ничего удивительного в её местонахождении не было. Однако подспудная мысль, что её муж также отравлен, всё равно тревожила сознание. Только Рэйтан был здесь, живой и здоровый, лица родных были хоть и встревоженными, но в целом радостными и Киара успокоилась.

– Ты в больнице, – голос, бесконечно зовущий её вчера сквозь тьму беспамятства, звучал убедительными интонациями. – Не волнуйся, всё на самом деле хорошо.

Киара послушно кивнула, вглядываясь в лицо Рэйтана, и их глаза вели свой, неслышный, понятный только двоим разговор. А собравшиеся родственники обрадовано заулыбались, сочтя недавнее проявление резвости от «умирающей» хорошим признаком. Они загомонили все разом, выплёскивая восторг.

– Ты в порядке? – потихоньку шепнул Рэйтан, пока родственники радостно общались.

Того, что Киара открыла глаза, ему было катастрофически мало. Хотелось знать, что любимую малявку ничего не беспокоит, и что кроме физического состояния в норме другое… Киара снова кивнула, понимая, какой смысл вкладывает в слова Рэйтан. События ужасного вечера проносились у них перед глазами, доступные только им двоим и они, соединившись взглядами, заново переживали злополучное отравление, вновь испытывая жуткий холод и страх потери не только жизни, но и друг друга. Это было как разорвать единое, одним махом заставить умереть душу. Глаза Киары спрашивали, благодарили, сходили с ума. Глаза Рэйтана уговаривали, утешали, убеждали. Уверяли, что время на разговоры у них ещё будет время и безмолвные взгляды были как объятия, которые Рэйтан не мог позволить себе в присутствии родни. Ресницы Киары затрепетали, когда она вспомнила о родственниках тоже. Для неё подобные переглядки были проявлением интимности наравне с объятиями и поцелуями, а то, что родные, выговорившись, понимающе помалкивали, не вмешиваясь в их разговор без слов, только добавляло смущения.

– Я в порядке, – наконец, взяв себя в руки, ответила она и все снова заулыбались.

Заметив, что влюблённые вернулись на землю из своего измерения, теперь они по очереди пытались привлечь внимание Киары. Громче всех, конечно же, был дядюшка Вишал. Он яро выказывал свой восторг по поводу исцеления невестки, и остальные от него не отставали. Заливаясь слезами, к Киаре выбралась из общей толпы Сафа, а нани долго не могла успокоиться, гладя внучку по голове. Нани Шарма не присутствовала на организованном вечере, случившееся стало для неё ужасной, полной неожиданностью и старушка неизвестно как пережила моменты неизвестности, когда внучка находилась без сознания, молясь за единственную оставшуюся у неё на этом свете родную кровь. Вместе с нани на кровати пристроилась маленькая Анджали, забравшаяся туда с ногами и согнав с места Рэйтана, а добросердечная миссис Анви Униял, которая уже успела поделиться подробностями случившегося со всеми, кто её только слушал, беспрестанно всплёскивала руками, радуясь, что всё так благополучно разрешилось. Не смотря на то, что мама Арджуна боялась иголок, уколов, врачей и вообще всего, что было связано с больницей, она странным образом сумела разглядеть все производимые действия врачей. Теперь она бесконечно рассказывала о запомнившихся ей событиях и особенно гордилась поступком любимого сына.

– Дорогая, как же ты нас напугала! – говорила она, поглаживая Киару по руке. – Ты была бледной как смерть! Мы думали, что потеряли тебя. Рэйтан нёс тебя на руках, а Арджун…

Рэйтан отступил в сторону, держась позади, одним движением давая родственникам подойти к Киаре и, в то же время, не подпуская к ней дади, которая была косвенной причиной беды. Он был зол на неё. Будь его воля, он не пустил бы бабушку даже в палату, но за свою сестру отважился попросить Вишал. Пока у дади хватало ума ждать молча, не лезть вперёд со своими словесными излияниями, не бередить Киаре душу и Рэйтан очень зорко следил, чтобы так оставалось и дальше. Раньше дади со своим авторитетом Арора ни за что не потерпела бы такого обращения, но сейчас ждала. Покосившись на внука, она взглядом испрашивала разрешения, но Рэйтан до сих пор не простил её. В тот вечер, после того как он вернулся с вокзала ещё не отойдя от встречи с Мистиком, он имел долгий и утомительный разговор с ней, ставя точки на «i». Дади пришла к нему сама и начала каяться во всех грехах, рассказывая всё без утайки, но он хоть и слушал, всё равно был очень зол, с яростью сжимая кулаки в карманах и сдерживая рвущиеся с языка резкие слова. Возможно, таким образом, дади мечтала получить прощение, заработать искупление перед самой собой, откровенно выговорившись, но то, что он слышал, было слишком для него: знать, что дади не просто ненавидела Киару! Что всё это время она была заодно с Сандрой, которую он обрёк на незавидную судьбу, и выдумывала вместе с ней коварные планы, изо всех сил пыталась разлучить его с любимой. Разлучить не просто словами и язвительными замечаниями, а конкретными действиями. А уж когда он узнал, что дади своими собственными руками пустила убийцу в дом! Арора еле сдержался от гневных слов, а мышцы лица дёргались в жажде возмездия. Оказывается, пока он упорно боролся с Мистиком, считая его своим врагом, ещё один враг всё время был внутри. Близкий ему человек методично и планомерно разрушал его счастье изнутри, действуя с безжалостностью фанатика.

«Не ожидал от вас такого, дади!» – свистящим шёпотом проговорил Рэйтан, когда пребывающая в растрёпанном состоянии бабушка закончила.

Что ему до того, что она раскаялась! Сделанного не вернёшь. И он по милости дади чуть было не потерял половинку души, свою любовь, с утратой которой остался бы мёртвым всю оставшуюся часть жизни.

После случившегося Рэйтан максимально ускорил покупку нового, собственного для них с Киарой дома и подгонял переезд к поправке любимой. Дади клялась и божилась, что подобных подлостей с её стороны больше не будет, но её признания только укрепили Рэйтана в правильности принятого решения. В тот же вечер он съехал из особняка гостиницу, чтобы там выспаться, как следует. И не вернулся после. С решением внука дади тоже пришлось смириться.

– Рэйтан, дорогой, дай-ка я тебя обниму!

Оторвавшись от внучки, к нему подошла нани Шарма и потянулась к мужчине морщинистыми, дрожащими от волнения руками. Выслушав обо всём, что творилось на вечере и, понимая, что всей жуткой правды до конца ей всё равно не узнать, она преисполнилась к Рэйтану огромной благодарностью, хотя и старалась держать себя в руках. Судя по взглядам супругов, на том вечере было много чего, что навсегда осталось между ними и это нечто супруги тщательно прятали от посторонних.

– Я знаю, это именно ты спас мою внучку, – заявила она, вытерев бегущие по щекам слёзы. – И не спорь! – нани строго выставила впереди себя дрожащий указательный палец. – Действий врачей я ничуть не приуменьшаю, как и помощь твоего брата… Кстати, ты прощён, – нани на краткий миг повернулась к Арджуну и окинула его колючим, независимым взглядом. – Сам знаешь за что.

Парень поёжился. Конечно, он хорошо помнил момент своего возвращения из Гималаев и то, как приехал каяться в маленький дом на окраине Чандигарха. За то, что он остался жив и здоров, тогда как Рэйтан и Киара потерялись на девственных просторах гор и, возможно, погибли. Тогда он был практически изгнан со двора и его извинения не были приняты. До сего дня.

– А ты, орёл, иди сюда! – нани притянула к себе черноволосую голову зятя и от души обняла позволившего ей это сделать мужчину.

Обычно неприступный Рэйтан Деон Арора не разрешал таких объятий с собой.

– Именно ты смог докричаться до неё. И на руках нёс. Хотя тебя хлебом не корми, а дай мою стрекозу в объятиях потаскать! Уже с первой встречи себя проявил.

Последнее заявление вызвало на лице мужчины кривую довольную ухмылку и смешки среди всей родни.

«А ведь нани, пожалуй, права!» – подумал Рэйтан. Она уже тогда раскусила его. Его руки с самой первой встречи с Киарой зудели, норовя хватать, обнимать и прижимать девушку, тогда как на деле он больше спорил с ней. Да и сама старушка Шарма против обыкновения понравилась ему, тогда как обычно он с трудом принимал новых людей. Не раздумывая, Рэйтан решил, что обязательно предложит нани перебраться в их новый с Киарой дом, хотя в глубине души подозревал, что гордая бабушка откажется, предпочтя комфортному проживанию своё маленькое, знакомое до последнего уголка обиталище. А нани, словно угадав его мысли, важно кивнула, чем опять удивила. Этот потрясающий дар – видеть суть вещей, даже не слыша о них – его любимая малявка получила точно от бабушки, потому что Киара так же понимала его с полувзгляда.

А затем были новые ахи-охи от мамы Арджуна, Сафы и даже дядюшки Вишала. Глядя на то, как все обступили кровать его малявкой, бесконечно задавая одни и те же вопросы (причём от Киары требовались только связующие междометия – родственники и так прекрасно общались между собой), Рэйтан не выдержал:

– Ну, всё, хватит! Сколько уже можно расспрашивать о здоровье, когда и так видно, что она слаба! – возмутился он. – Я думаю вам пора по домам.

Искреннее недовольство отодвинутого на задний план мужа прозвучало с такой ревностью, что услышав его, заулыбались все. Родственники начали хитро переглядываться, и даже маленькая Анджали засмеялась звонко-звонко, подобно серебряному колокольчику.

– Рэйтан Деон Арора желает остаться со своей женой наедине, – понимающе протянул Арджун и Арора наградил его пылающим взглядом.

«Мог бы и сам догадаться!» – было буквально написано у него на лбу, и Киара в ответ залилась жарким румянцем, видя понимающие ухмылки родни. Ситуация стала более чем двусмысленная, но её муж не смутился.

– Так и есть, – безапелляционно заявил он. – Я уверен, у вас у всех дома есть чем заняться. А если будут желающие навестить Киару ещё, то они смогут это сделать в следующий раз. Завтра!

– Есть, есть такие желающие, – пропел в ответ его белый брат, хитро подмигивая, однако к выходу направился и прихватил с собой, увлекая за плечи, говорливую маму.

За ними потянулись остальные, и Рэйтан вздохнул с облегчением: наконец-то! Однако радость его была преждевременна: осталась дади, которая дождалась-таки своего звёздного часа. Она непременно хотела поговорить с Киарой наедине, но Рэйтан отказался выйти из палаты, тем более что жена глянула на него таким шокированным и беспомощным взором, что он не вышел бы даже под дулом пистолета. Не зная чего ждать от своенравной и властной бабушки мужа, Киара была поражена ещё больше, когда дади начала извиняться. Она почти плакала. Этого, впавшая в оцепенение Киара от неё никак не ждала! Слушая, с каким трудом женщина подбирает слова, пытаясь вымолить прощение, она с ужасом думала, что ей всё это снится. Конечно же, прощение дади было дано, и женщина вышла из палаты с чувством, будто отпустила грехи, изменившись в лучшую сторону.

– На твоём месте я бы помучил её, – сказал Рэйтан, как только дверь закрылась за дади.

Проводив родственницу тяжёлым взглядом, он испытал облегчение, когда она, наконец, вышла. В отличие от Киары он не был так изумительно добр и не простил дади в её скоропалительном раскаянии.

– А? – переваривая мысль о поведении дади, Киара его даже не сразу поняла.

– Я о дади. Ты слишком быстро простила её. Она причинила тебе так много зла. А уж сколько гадостей наговорила! На твоём месте я бы не простил.

«И не прощу», – мысленно добавил Рэйтан.

Он смотрел так внимательно и испытующе, что Киара невольно смутилась. Поправила выбившуюся из причёски прядь волос, а потом нервно завела за плечо соскользнувшую с шеи дупатту. Благодаря усилиям медсестёр и догадливой нани, сообразившей передать в больницу немного её одежды, она была одета в симпатичный сальвар камиз и даже причёсана, что её очень радовало. Не хотелось предстать перед мужем страшилищем, хоть и случалось это после беспамятства. Качнув головой, Киара неопределённо пожала плечами. В глубине души она понимала обоснованность слов Рэйтана, но в тоже время знала: поступи она так – в смысле не прости дади – то тогда это была бы уже не она.

– Значит, вот такая я глупая, Рэйтан-джи, – застенчиво пробормотала она, и муж растроганно на неё посмотрел. – Всегда прощаю. Не могу долго держать в себе зла.

Встретив слегка ироничный, по-доброму насмешливый взгляд мужчины, она вспыхнула, готовая отстаивать свои убеждения.

– Не знаю, как объяснить! – вскричала она, и Рэйтан старательно спрятал в уголках губ улыбку.

Киара могла ничего не говорить. Он прекрасно понимал её. Понимал и принимал такой, какая она есть, не желал в ней ничего менять и заранее знал, что дади будет прощена в ту же секунду, едва запросит о таком прощении, но вот сам поступить подобным образом вряд ли бы смог.

– Да, я не могу долго злиться, – подтвердила малявка, не подозревая о его мыслях и продолжая доказывать, сопровождая слова активной жестикуляцией. – А ещё я не хочу делать человеку больно, кем бы он ни был. И если я чувствую, что он искренно раскаивается, то злости во мне не остаётся вовсе. Все обиды испаряются, да они и обидами как-то сразу перестают быть.

Киара помолчала, чуть насупившись и обдумывая ощущения. Покосилась на мужа, который слушал внимательно и не перебивал. Ободрённая безмолвной поддержкой Арора, она продолжила:

– Вы правы, дади наговорила мне много плохих слов. И поступки совершала ужасные. Но теперь она раскаивается – я точно вижу, что раскаивается, а потому не могу злиться. Думаю, в таких случаях людей нужно обязательно прощать, иначе у человека рушится вера в себя. А так же в тех, кто его окружают, в возможность начать всё заново. А этого никак нельзя допустить!

– Даже в ущерб себе? – Рэйтан чуть приподнял брови, неуловимо поддразнивая жену, и она тут же попалась.

– Не в ущерб!

Малявка лучисто улыбнулась в ответ, так, что у него замерло сердце.

– Понимаешь… – забывшись, она перешла на интимное «ты» и Рэйтан дополнительно растаял, будто его тёплой рукой по сердцу погладили. – Каждый раз, когда я вспоминаю те обидные слова и дела, что делала дади, мне больно, очень больно! И каждый раз, сколько не вспоминай, больно так же, словно это было вчера. Но я не хочу носить эту боль в себе. Ведь если её не отпустить, то она как тьма – будет жить вечно, поглощать. А так… – девушка помялась, – когда я простила дади, то почувствовала себя словно птица, улетающая на свободу. Не смейтесь! – Киара экспрессивно выставила впереди себя пальчик, чем немало позабавила его. – И в этом случае прощение стало отпущением обид и для меня тоже. Вместе с «прощаю», улетели и огорчения. На самом деле улетели!

Она засмеялась, радуясь удачно подобранному сравнению, пусть и звучало оно по-детски.

– Теперь я с лёгкостью могу жить дальше. Смеяться, дышать, забыть о неприятностях. Любить. – Киара чуть покраснела. – И если при этом моё прощение сделало другого человека счастливым, то я только «за». Так что никакого ущерба.

Последнее Киара договаривала, густо покраснев, так как устремлённый на неё взгляд мужа стал непередаваемым.

– Зря я, наверное, это сказала… – заворчала она совсем тихо, ёрзая на кровати, и Рэйтан усмехнулся.

– Не зря, – с нежностью отозвался он, заправляя выбившиеся из причёски пушистые пряди за ушко. – Ты очень добрая и мудрая, моя малявка.

По себе он знал, как нелегко открыть своё сердце пусть даже и очень близкому человеку. А ещё труднее облечь в нужные слова и фразы собственные поступки, пытаясь объяснить то, где действуешь, не раздумывая, интуитивно. В этом случае Киаре всё удалось. И то, что она, его девочка, смогла заставить задуматься и по-другому взглянуть на прощение его, давно огрубевшего, дорогого стоило. Он серьёзно обдумал только что сказанное, разложил по полочкам, переосмыслил на свой лад, и хотя согласился не со всем, многое принял. Пропустил через сердце немного наивные, но очень чистые убеждения Киары. Он сам был другой. Он помнил обиду, держал удар и мог решительно идти до конца и даже мстить, если дело того требовало, но Киара – она зажигала в его душе свет! И в этом случае собственные жёсткие убеждения становились стеной, призванные для одного: защитить её, нежную. Она его вторая половинка, а он мужчина, защита, и за его стеной любимая малявка никогда не узнает зла.

– И необыкновенно сексуальная, когда пытаешься донести до меня свою философию, – шепнул он, продолжая. – Значит, прощать и… любить?

Рэйтан с радостью пронаблюдал, как взметнулись на него глаза Киары, охватывая медовым огнём. Она покраснела, так как он намеренно выцепил из её речи главное на свой вкус. Терпеть близость жены не было больше никаких сил! Родственники ушли, они одни, а он её ещё ни разу по-настоящему не поцеловал, с того момента, как любимая пришла в себя. Исправляя упущение, он склонился к губам малявки и мягко, но требовательно накрыл её рот своим. Целовал со всем пылом изголодавшегося, соскучившегося, сходившего с ума мужчины, с удовольствием ощущая, как расслабляется в ответ на его ласки милая, раскрывается перед ним, словно бутон, позволяя погрузиться языком в сладостные глубины рта. Изначально задуманный как нежный поцелуй быстро перерос в жаркий, и когда они смогли оторваться от губ друг друга, оба супруга тяжело дышали.

– Сдаётся мне, ты сама не осознаёшь своей силы, – буркнул Рэйтан глядя в затуманенные глаза девушки.

Одного поцелуя ему было катастрофически мало, а потому Арора собственнически поцеловал ещё, лаская жену со всем имеющимся в его арсенале опытом.

Арджун хмыкнул, когда сквозь туманное, почти полностью скрывающее обзор стекло двери больничной палаты угадал движение; больше додумал, чем увидел склонившуюся к Киаре голову брата. Правильно они сделали, что вышли оттуда, иначе Рэйтан принялся бы расцеловывать жену при всех.

– Эй, куда ты! – в последний момент Униял успел отловить попытавшуюся было юркнуть в палату шуструю Анджали. – Туда нельзя, егоза!

Активной десятилетней племяннице Арора показалось мало тех пятнадцати минут, что она провела в палате вместе с Киарой, и ей хотелось ещё. С того вечера в ресторане, когда Киара показала ей капельку – слезу Богини, и они вместе её рассматривали, она искренно полюбила красивую девушку и испытывала к ней с тех пор только самые тёплые чувства. Малышка даже разобиделась на дади, когда поняла, что тем вечером та собиралась нанести её любимице вред. Десятилетней девочке о случившемся особо не рассказывали, но и собственного соображения ей хватило для того, чтобы понять: дади использовала их отношения с Киарой в своих целях и пыталась разлучить Рэйтана с любимой. А уж когда всё-таки с вошедшей в их семью девушкой случилась настоящая беда, она переволновалась за неё всей душой.

– Пусти меня Арджун, – сопротивлялась Анджали, отбиваясь от удерживающих её сильных рук. – Я тоже хочу поговорить с Киарой наедине! Почему дади можно, а мне нельзя?

– У дади особый случай, – проговорил Арджун, дивясь про себя, как та смогла переступить через свою фамильную гордость и важность.

Он всегда считал, что снобизм – это вторая натура дади и что она ни за что не поступится жизненными принципами ради простолюдинки, даже если и виновата; скорее руку себе отрежет. Но видимо крепко проняло бабушку, когда она увидела собственного умирающего внука, если и в её упёртой голове наступило прояснение.

– Она была виновата и теперь просит прощения, – пояснил Арджун продолжающей вырываться племяннице.

Девочка затихла.

– Прощение дело хорошее, – наконец, подумав, выдала она. – Но дади же уже вышла. Почему мне зайти нельзя?

Вот что сказать упрямому ребёнку?!

– Можно! – Арджун шутливо мазанул пальцем по кончику не в меру любопытного носика. – Но не сейчас. Рэйтану и Киаре нужно побыть немного наедине. Они слишком долго… эмм… как бы тебе это сказать… – светловолосый мужчина на секунду замялся. – Не разговаривали. Да, точно! Не разговаривали.

– Не целовались, ты хочешь сказать!

Наивные и чистые глаза ребёнка открыто, и не мигая, смотрели на него. Арджун даже опешил на мгновение.

– Не целовались, – не стал отпираться он. – А ты откуда знаешь? Ты ещё слишком маленькая, чтобы говорить о таких вещах. Вот когда подрастёшь – поймёшь!

Девчушка насупилась. Она терпеть не могла, когда ей так говорили. «Подрастёшь – поймёшь!» Слова намекали на её юный возраст и, что ещё хуже, несознательность, тогда как она, между прочим, много чего понимала!

– Мне целых десять лет, – авторитетно заявила девочка, сводя на переносице милые бровки. – Это не так уж и мало. Я знаю о поцелуях.

– Да что ты?! – белёсые брови Арджуна удивлённо полезли на лоб. – Ты посмотри, какая продвинутая! И что же ты знаешь, стесняюсь тебя спросить?

– Много чего, – всё с тем же апломбом и крайне довольная, что её слушают, продолжила Анджали. – Что там вообще знать можно?! Рэйтан так смотрел на Киару, когда она очнулась, что и без слов понятно. И по коридору перед этим как заводной бегал.

– О! – Арджун с усилием сдержал рвущийся из груди смешок. – Ну, раз ты такая догадливая и сама всё видишь, тогда, наверное, должна понимать, что в палате тебе сейчас точно не место. Не так ли?

Униял с торжеством воззрился на маленькую собеседницу, чувствуя себя чуть ли не героем. А Анджали, насупившись, сообразила, что её поймали в собственную ловушку. Странное дело, брат только что вроде признал её взрослость, что было приятно, но в палату всё равно не пустил. Это огорчало. Надув губки, девочка покосилась в сторону закрытой двери, выдумывая новые аргументы.

– Идём-идём-идём!

Торопясь, пока Анджали не выдумала что-то кроме беседы о поцелуях и временно не сопротивлялась, Арджун увлёк её в сторону.

– Поиграем на автоматах, мороженого поедим. Дай мужу и жене побыть наедине, раз уж ты у нас такая понимающая и взрослая!

Пыхтя и хмурясь, Анджали последовала за ним, чувствуя, будто у неё из-под носа увели конфетку… И тут же по-быстрому дали другую, чтобы она не плакала, но не в таком фантике. Однако, поразмыслив, она пришла к выводу, что Рэйтан соскучился по Киаре гораздо сильнее. Ведь он мужчина и она не шутила, когда говорила про его метания по коридору и не приукрашивала. Рэйтан Деон Арора достал всех врачей расспросами о самочувствии Киары и о том, когда она придёт в себя. Доктора от него уже прятались.

Когда Рэйтан оторвался от губ Киары, они оба тяжело дышали, глядя друг на друга потемневшими, голодными глазами в которых читалось неутолённое, разгоревшееся желание. Поцелуй раздразнил их обоих и Арора мысленно зарычал, прикинув, как долго ему ещё предстоит сдерживаться. До тех пор, пока Киара не вернётся домой, им придётся довольствоваться только поцелуями! А Киара, заметив в глазах мужа знакомые нетерпеливые огоньки, дразня, улыбнулась, на мгновение касаясь кончиком языка верхней губы. Ей было приятно его мужское нетерпение. А так же ощущать свою женскую власть над ним, и она дополнительно провела по сильному предплечью пальцами, чувственно всматриваясь мужу в глаза. Рэйтан едва не взвыл, видя женский призыв.

– Киара! – он почти прорычал это. – Если ты не перестанешь так делать, то я не выдержу!

– Как делать? – Киара прикинулась непонимающей, снова облизнув губки. – Так?

– Да, так!

Губы, вообще-то, на самом деле пересыхали, жаждая новых поцелуев. Её муж слишком сильно действовал на неё, чтобы она могла успокоиться.

– И так смотреть, – зловеще пообещал Рэйтана и его взгляд стремительно почернел. – Обещаю тебе много чего прямо в этой палате, если продолжишь в том же духе.

– Я обыкновенно смотрю.

Киара игриво приподняла бровки. Было невыразимо приятно и возбуждающе играть с мужем, пользуясь своей безнаказанностью. То, что они находятся в больничной палате, а не дома, являлось гарантом того, что Рэйтан не позволит себе лишнего. Но плохо же она изучила мужа, раз решила, что поддразнивание сойдёт ей с рук! Как только Рэйтан уловил игривые интонации и понял скрытый в словах жены намёк, его глаза опасно разгорелись, выдавая азарт.

– Оу, Киара Шарма Деон Арора, – хрипло проворковал он, включаясь в игру, и тоже искушающе тронул её за запястье, кружа по венкам пальцами. – Ты моя жена, забыла?

Киара прерывисто выдохнула, так как целый сонм мурашек был запущен по позвоночнику этим с виду невинным движением. Но, держась, она постаралась выглядеть независимо.

– Ничего не знаю Рэйтан-джи! – на этот раз её улыбка получилась до того обольстительной, что Рэйтан в свою очередь хрипло выдохнул сквозь зубы. – Я, конечно, жена. Но мы с Вами в больнице. В любой момент сюда могут зайти медсёстры или врачи.

Вот чертовка! Она явно насмехалась над ним! Втянув воздух носом, и напирая, Рэйтан потянулся было к ней, но был остановлен нежной ладошкой, упёршейся ему в грудь.

– И вообще, – Киара смотрела переливающимися весельем глазами. – Терпение даёт лучший результат!

Правильные слова, только вот на него они подействовали противоположным образом. Если Киара рассчитывала так охладить его пыл, то она просчиталась. Охлаждать такими словами было всё равно что тушить пожар одним-единственным стаканом воды, и он тоже умел играть в подобные игры! Насмешливо хмыкнув Арора подумал, что опыта у него побольше, чем у неё.

– Терпение говоришь?

Захватив в плен нежную руку, он добрался до девичьей ладони и стал чертить на коже медленные, неспешные круги, с удовольствием наблюдая, как медовые глаза Киары расширились и стремительно потемнели. Усмехнувшись уголком рта, Рэйтан склонился к запястью и поцеловал, чертя кончиком языка по голубым венкам, а затем, вернувшись к ладони, впился в неё куда более крепким поцелуем, одновременно удерживая сладкие пальчики. Не только у неё, у него тоже была власть над ней, и как мужчина он с удовольствием этой властью пользовался, затягивая Киару в омут притяжения и моля об одном: выдержать бы самому!

– В таком случае, тебе стоит от меня спрятаться, – пророкотал он, но на самом деле не отпустил, а соединил их тела плотнее. Он не давал ей пощады ни капельки, делая поцелуи всё более чувственными. – Хотя я очень сомневаюсь, что даже это тебя спасёт.

– Р-рэйтан-джи… – Киара уже заикалась. – Что Вы творите? Сюда же войдут!

– Пусть входят.

С чувством имеющего на то право Рэйтан наклонился и коснулся губами шеи жены. Её глаза, такие смеющиеся минуту назад, сменили оттенок искрящегося золота на цвет тёмного мёда, загустевшего от страсти. Девушка тяжело дышала. Воздух между их телами плавился, почти дымился, а запретные искорки в зрачках милой навевали на мысли об особенных удовольствиях. Он мечтал попробовать их все! Однажды отведав, он теперь стремился испытывать это ощущение вновь и вновь.

– Рэйтан! – чувственный вдох-выдох девушки был для него самой желанной наградой. – Может вернуться Арджун…

– Это вряд ли.

Новый поцелуй украсил щёчку Киары и Рэйтан вдохнул любимый аромат сладости девушки. Ум-м…

– Тогда нани…

– Сомневаюсь.

Это была восхитительная игра! Рэйтан действительно не думал, что к ним кто-либо зайдёт, но раз уж Киару это так беспокоило…

– Сейчас встану и запру дверь!

От следующего касания губ милая слегка застонала.

– Я могу сделать всё!

Рэйтан жарко выдохнул, прикусывая мочку уха Киары, одновременно с экстазом вбирая в себя женский стон.

Если бы она не лежала на кровати, она бы упала. Воркование любимого огнём бежало по венам, вызывая слабость в ногах, и Киара едва соображала, зная лишь одно: её муж слишком сильно действовал на неё. Как всегда! А Рэйтан, коварно усмехаясь, повёл пальцами по её телу, начиная с укрытых одеялом ног и следуя выше. Киара распахнула глаза, когда – как она думала – угадала направление движения его пальцев, но Рэйтан вовремя сменил ход руки и, минуя грудь, скользнул жаркой ладонью сбоку её тела и забрался в тепло волос на затылке, чуть сжимая кулак и массируя голову. Заулыбался, видя, как любимая теряет ощущение реальности. Она тянулась к нему, тая от своеобразного массажа. А он был безумно счастлив, наблюдая её такую. От радости был готов танцевать джигу на столе. Хоть на стойке ресепшена и плевать на статус! По сравнению с тем, в каком состоянии Киара была вчера – это получалась его личная нирвана.

– Я рад, что тебе уже настолько лучше, – мурлыкнул он, продолжая игру и говоря сокровенное. – Но тебе очень повезло, что мы в больнице.

С большим трудом Рэйтан заставил себя успокоиться, беря под контроль разбушевавшееся эмоции.

– Потому что я не слишком рад этому по многим причинам!

Киара снова заулыбалась.

– И сколько же мне тут лежать? – ожидаемо спросила она.

Невинный вопрос вызвал неприятные воспоминания о Мистике, сработав похлеще холодного душа. Обещанию врага ничего не предпринимать, пока Киаре нехорошо Рэйтан не слишком верил, а потому он сразу начал думать, как организовать охрану такого большого объекта как больница.

– Столько, сколько потребуется! – сурово отрезал он, но сразу смягчился, натолкнувшись на недоумевающий взгляд девушки. – Думаю, дней пять. Или неделю. Не хочу рисковать.

– Неделю?! – Киара ужаснулась. – Но это слишком долго! Достаточно будет и двух дней.

– Неделю, я сказал.

– Но…

– Неделю!

– Рэйтан!

– Не-де-лю.

Рэйтан мягко запечатал рот жены поцелуем, чтобы уже наверняка прервать все возникшие возражения и целовал, пока милая не расслабилась.

– Только это на тебя и действует, – проворчал он.

На самом деле он мог организовать достойный уход и качественную медицинскую помощь для Киары прямо на дому, но не хотел этого делать по той же причине. Не хотел говорить любимой о Мистике и о своём временном соглашении с ним. Как-нибудь потом. А в памяти Киары возникло воспоминание о маме Рэйтана, которая долгие годы находилась в больничной палате. Подумалось, что муж так остро отреагировал из-за неё. А ещё она решила, что её любимому, должно быть, вдвойне тяжело от того, что две дорогие ему женщины оказались на грани смерти.

– Тебе нелегко видеть меня здесь? – спросила она без всякого перехода от романтики к суровой действительности. – Твоя мама много лет в больнице, а вот теперь я…

Арора качнул головой, не соглашаясь.

– Это разные вещи. То, что случилось с тобой, это… – он на секунду задумался. – Это было намеренным вредительством. Продуманным убийством, которое только в последний момент не стало таковым, а в случае мамы всё выглядело как несчастный случай.

– Выглядело? – Киара ласково погладила мужа по руке, стараясь унять старые раны. – Преступление не перестаёт быть преступлением от того, что кто-то не планировал убить её напрямую.

– Да, она поехала в поезде в самый последний момент.

– Подвернулась под руку. Как и я, – заключила Киара, и Арора задумался над точностью формулировки.

Как-то до этого ему не приходило в голову проводить параллели между жизнями двух любимых женщин.

– А у вас мамины глаза! – Киара тепло улыбнулась, поглаживая его по щеке. – Я помню ту фотографию на её тумбочке, где она вместе с вашим отцом. Как они познакомились, Рэйтан?

Уголок рта её обожаемого Арора скользнул вверх, рождая кривую и невероятно привлекательную ухмылочку, от которой замирало сердце.

Рэйтан фыркнул:

– Пытаешься отвлечь меня от грустных мыслей, моя малявка?

– А если да?

– У тебя получается.

– Не увиливайте! Так как познакомились ваши мама и папа?

Хмыкнув, Рэйтан привлёк Киару ближе к себе, однако ответил.

– Нормально они познакомились.

– И всё?!

Он заулыбался, встретив выразительный возмущённо негодующий свет глаз.

– А что ещё? Ты хочешь услышать подробнее?

Арора от души насладился возмущённо приоткрытым ротиком жены, прежде чем начал рассказывать. До этого он ни с кем никогда не обсуждал свою личную жизнь – просто не мог этого делать, и кроме Арджуна про маму и папу в подробностях не знал никто. Даже дади была не в курсе нюансов трагедии. И вот сейчас он чувствовал что готов. Непростые по эмоциям слова рождались сами и удивительно легко выходили наружу.

– Отец говорил, что в то время они оба учились в университете, – с лёгким вздохом поведал Рэйтан, отлавливая нежную ладошку Киары и переплетая её пальцы со своими. – Оба молодые, бесшабашные. Студенты на первом курсе университета в Дели. Мама была хоть и маленькая, – тут Рэйтан с усмешкой сжал пальчики своей милой, усмотрев ещё одну аналогию, – но яркая, заметная. Весёлая, хотя знала своему веселью меру. Отец сразу был ей очарован. Он обольщал её изо всех сил, тем более что сражаться было за что: в то время за мамой ухаживал ещё один мужчина – белый. Довольно влиятельный, солидный бизнесмен. Долго ухаживал, и он тоже был очень настойчивым, однако мама отвергла его в пользу моего отца.

Рэйтан чуть нахмурился, когда произнёс это, словно слова воскресили нечто неуловимое в его душе. Какое-то время он молчал, ловя смутное воспоминание, скользящее по задворкам сознания. В душе́ всколыхнулся целый вихрь вопросов, которые и вопросами-то пока назвать было нельзя; скорее ощущениями, догадками. Предчувствиями, что мучили его, как на вокзале при встрече с Мистиком. Мысль о Мистике немедленно вызвала желание связать одно с другим, и Рэйтан свёл брови в одну чёрную линию, пытаясь поймать подобие догадки. Чёрт, он был не силён в домыслах! Его стихия – бизнес и цифры, а потому сейчас было очень трудно вычленить из моря эфемерной субстанции главное. Что же в собственных словах натолкнуло его на подобные мысли?

– Я даже слышал, что тот мужчина вроде как женился потом, – задумчиво пробормотал Рэйтан, продолжая размышлять. – И вроде как в жёны взял именно индианку… Отец говорил, что это не иначе как в память о маме.

– А что случилось с Сандрой? – снова без всякого перехода спросила Киара и его мысли, подобравшиеся к разгадке тайны, шарахнулись прочь.

– What?! – от удивления он даже перешёл на английский. – Откуда ты знаешь?

По его просьбе никто не говорил Киаре о Сандре, как и о личности того, кто отравил их на злополучном вечере. С первым было чуть проще, так как о наказании устроенным Мистиком американке знал только Арджун, а во втором случае родственники его послушались. Он хотел сам рассказать Киаре правду, когда найдёт подходящий момент. И вот сейчас, услышав провокационный вопрос, был удивлён.

– Откуда ты знаешь? – ошарашено повторил он.

– Ваши глаза сказали мне, – печально отозвалась Киара. – Это ведь она сделала, да? В смысле отравила нас?

Без слов, дополнительных пояснений Киара проникла в самую суть преступления, и Рэйтан помолчал, в который раз поражаясь силе женской интуиции. Он откашлялся, собираясь с мыслями. Врать не имело смысла, поэтому он просто кивнул.

– Да, это сделала она. Но не бойся, она нас больше не побеспокоит. Мистик…

– Ты виделся с ним?!

Забыв про Сандру, Киара рванулась к нему, обхватывая ладонями любимое лицо, не веря, что после встречи с врагом видит мужа живым и здоровым.

– Я в порядке, – Рэйтан усмехнулся. – На этот раз опасность угрожала не мне. Зря сказал, – добавил он, наблюдая наполняющиеся тревогой глаза милой. – Теперь будешь думать и волноваться.

– Я всегда за тебя волнуюсь, – ответила Кира, вызывая неудержимое желание её обнять, что Рэйтан с удовольствием и сделал.

– Иди сюда, малышка моя, – пробормотал он, прижимая любимую к сердцу. – Не думай об этом. С твоей добротой ты, пожалуй, способна простить самого дьявола. Даже Мистика, наверное!

Он шутил, а Киара зафыркала, уткнувшись лицом ему в грудь, с удовольствием ощущая под щекой грубую ткань мужского пиджака и тепло тела Рэйтана, согревающего её.

Потянулись однообразные больничные дни. Впрочем, однообразными они были только на поверхностный взгляд, так как на самом деле каждый день приносил что-то новое и был наполнен разнообразными событиями, не дающими погрузиться в рутинную серость будней. Рэйтан заваливал её подарками. Каждый день в палату доставляли большой букет белых роз, и скоро всё помещение было заполнено чудесными цветами, источающими дивный аромат. А самое главное было то, что Рэйтан, недолго думая, практически перенёс свой офис сюда, подолгу работая за ноутбуком прямо у неё в палате, чтобы не оставлять любимую одну. Теперь Киара воочию видела, насколько много работает её милый. Звонки, переговоры, онлайн встречи по скайпу и видеоконференции – это была лишь малая часть того, что она наблюдала. В больницу заскакивали курьеры с документами на срочную подпись, стопорились на входе незаметной, но очень бдительной охраной (впрочем, охрану Киара не видела), а затем проходили в палату, которая своим оживлением скорее напоминала полевой штаб военного генерала, чем медицинское заведение. Киару впечатляла и забавляла такая суета. Ей нравилось, что её муж такой деловой и важный. И что, не смотря на занятость, он нашёл возможность быть рядом с ней. Но за основными делами Рэйтан всё-таки уезжал в офис. И тут неоценимую помощь оказывал Арджун. Один брат сменял другого, словно была между ними некая тайная договорённость, обязывающая присутствовать на посту. Когда Рэйтан возвращался, мистер Униял отбывал. Кстати говоря, Арджун взял на себя многие проблемы семейного бизнеса и успешно справлялся с ними, доказав, что не зря является совладельцем фирмы. Сквозь облик смешливого и во многом безалаберного ранее парня, проглядывало лицо серьёзного мужчины, повзрослевшего и поумневшего. Рэйтан по-настоящему гордился им. Гордился всерьёз, по-мужски, без скидок на родство и прочие оговорки.

Точно так же как и с обустройством мобильного офиса, Рэйтан плотно взялся за покупку нового дома. Рекламные проспекты и фотографии были заказаны и доставлены. А так как из больницы для просмотра дома вживую Киара выехать не могла, то для неё устроили видео экскурсию, послав в оба выбранных особняка риэлтора и нового секретаря Рэйтана. С видеокамерой последний прошёлся по всем помещениям, устроив демонстрацию, и Киара сразу остановила свой выбор на белоснежном компактном домике, увитом зеленью и цветами. Рэйтан улыбнулся, когда увидел, каким счастьем вспыхнули глаза милой. Его выбор тоже склонялся в пользу этого дома, однако раньше времени он этого не говорил, чтобы не влиять на жену и дать Киаре выбрать самостоятельно. Глаза девушки сияли невыразимым восторгом, когда она наблюдала внутреннее пространство особняка, большой холл и обустроенную кухню, где она будет готовить мужу завтраки, обеды и ужины, просторные светлые комнаты. Особое восхищение вызвала застеклённая веранда, похожая на оранжерею и цветущий сад. Не сговариваясь, они одновременно заговорили с Рэйтаном о том, что обязательно возьмут к себе Сафу, а так же заберут из особняка Арора Хари Прокаша – отныне он будет работать в их доме, как сыгравший такую большую роль в их судьбе. Нани Шарма тоже был предоставлен выбор. Её позвали жить в новый дом наряду с Сафой, но старая женщина отказалась, как Рэйтан и предполагал. Нани заявила, что слишком любит свой маленький дом, чтобы покинуть его на старости лет, но обещала по мере сил навещать молодых.

Кроме Арджуна к Киаре в больницу каждый день приходили гости. Появлялась нани и Сафа, тут же дядюшка Вишал – куда без него, чуть реже миссис Анви Униял и, обязательно, примерно в одно и то же время маленькая Анджали. Малышка приезжала самостоятельно, чем она очень гордилась, с офисным водителем Рэйтана и с независимым видом заходила к Киаре, словно большая. Две женщины – молодая и совсем юная – проводили вместе очень много времени, болтали, рисовали, и с каждым днём становились друг другу ближе. Наобщавшись, Анджали уезжала, вызывая своим независимым видом невольную улыбку Киары и смешки медицинского персонала.

А вот дади к своей жене Рэйтан больше не пускал! Справедливости ради стоит сказать, что обрадованная прощением невестки старшая женщина семьи Арора не слишком рвалась наносить новые визиты, но компенсировала своё ужасающее поведение в прошлом по-другому. Обдумав последний разговор с Киарой о доброте и прощении, Рэйтан разрешил бабушке заняться поиском дизайнера для их с Киарой нового дома, и растроганная старушка немедленно принялась за дело. Причём энергией фонтанировала исключительной. Помня о том, что её личный вкус сильно отличается от вкусов молодых, она благоразумно решила не экспериментировать и придирчиво перебирала лучших дизайнеров Индии, чтобы рассмотреть их предложения. За какие-нибудь два дня она прочесала все имеющиеся агентства от Чандигарха до Дели. В данном случае въедливость и придирчивость дади нашли прекрасное применение: она гоняла специалистов, просматривала их работы и придирчиво изучала портфолио, изводя бедняг дотошными вопросами. За короткое время от неё взвыли практически все. Имя дади Арора гремело по двум городам, на радость его владелице и, наконец, она через сторонние рекомендации добралась до самого дорогого и труднодоступного дизайнерского дома Дели.

Что же касается Мистика, то за прошедшее время он ни разу их не побеспокоил, как обещал. Могущественный злодей держал слово, и пока Киара болела, не предпринимал ничего. Но он определённо ждал. Рэйтан чувствовал это, настороженный, как никогда. Он не поверил, что Мистик проявит стопроцентное благородство. К тому же знал, что за больницей с его стороны ведётся тайное и незаметное наблюдение. После личной встречи с врагом, когда каждый из них продемонстрировал то, на что способен, он стал относиться к Мистику с бо́льшим уважением и одновременно ещё более опасаться. Рэйтан увидел, насколько умён и опасен этот человек, как много у него власти, как сильны́ и организованы его люди, но самое главное – он взглянул врагу в глаза и прочёл в них неизбывную, не проходящую тоску по Киаре. Понял это всем мужским существом. Теперь он знал: Мистик не отступит, и рассчитывать на его капитуляцию было просто смешно. Поэтому Рэйтан, как мог, тянул время, организовывая безопасность нового жилища, продумывал переезд. Автомобили, охрана, незаметное сопровождение… Он пытался предусмотреть всё. Пока же в новом доме обустраивалась Сафа, привыкая и поджидая молодую хозяйку. Киара, не подозревающая о тайных тонкостях, просто радовалась каждому дню. Она горела мечтой выйти из больницы, руки чесались заняться хозяйством и начать обустраивать их с Рэйтаном гнёздышко. Их собственный дом! Иногда даже хотелось визжать от восторга и радости, предвкушая момент. Она мечтала, как приедет и промчится по всем комнатам, что уже наблюдала на видео и обязательно сунет нос в каждый уголок!

И вот день настал.

– Ты готова?

Нани заглянула в палату, где Киара уже целых полчаса прихорашивалась перед зеркалом. Это было не слишком на неё похоже – прихорашиваться так долго – но сегодня был особенный день. Сердце пело и танцевало, ей хотелось выглядеть для любимого безупречно! Чтобы её Арора взглянул и не отвёл глаз, потрясённый в самое сердце. А ещё сегодня она, наконец, выходит из больницы и они сразу с Рэйтаном едут в новый дом!

– Скоро уже приедет Анджали, – заторопила её бабушка. – Она тоже хотела посмотреть ваш новый дом, а ты ещё не готова!

– Я буду готова, нани, уже скоро! – Киара клятвенно сложила ладони. – Осталось совсем чуть-чуть.

– Да уж я вижу, – хмыкнула старушка, наблюдая, как внучка в сотый раз поправляет дупатту, а за прошедшие пять минут сменила третий сальвар камиз и приложила к себе два анаркали.

Сначала хотела одеть небесно-голубой, с серебряной отделкой по рукавам и дупатте, потом песочный, а вот теперь выбрала сочно-оранжевый, в ярких апельсиновых оттенках с золотом.

– Этот лучше, – одобрила нани, надеясь, что на этом переодевания внучки закончатся. – И тику не забудь!

На зеркале, прилепленная в верхней его части висела маленькая блестящая точка. Увидев её, Киара взволнованно всплеснула руками, а потом эмоционально приложила себя пальчиками по лбу:

– Точно, чуть тику не забыла! Вот правильно ты называешь меня рассеянной. Спасибо, нани, чтобы я без тебя делала!

Подскочив к бабушке, Киара обвила её шею руками и запечатлела на морщинистой щеке крепкий радостный поцелуй, а затем снова умчалась к зеркалу. На этот раз девушка вцепилась в расческу и принялась проводить ей по распущенным волосам.

– Как думаешь, нани, помадой стоит воспользоваться?

Открыв косметичку, Киара задумчиво воззрилась внутрь, перебирая редко используемые «богатства». Красилась она не часто, больше по праздникам, в обычной жизни предпочитая естественность. Но ведь сегодня такой день…

– Ты знаешь, что я думаю об этом бесовском изобретении, – заворчала старушка, имея в виду помаду. – Между прочим, каждый мужчина, целуя женщину с накрашенными губами, за всю жизнь съедает около пяти килограмм помады, – выдала она. – Ты знала об этом? Давай, красься, трави своего милого.

– Нани! – Киара возмущённо уставилась на неё. – Только ты могла такое сказать! Пять килограмм – это ж надо придумать! Это сколько женщин надо перецеловать? Рэйтан не такой. И потом, где ты подобного начиталась?

– Такой, не такой, – забубнила нани, нарочито недовольно, тогда как сама потихоньку улыбалась. – Ничего не знаю, все мужики одинаковые. А ты красься, красься. Рэйтану понравится. Мало ему было яда от Сандры!

От ужаса Киара чуть не выронила косметичку из рук, однако помаду отложила.

– Правильное решение, – констатировала бабушка. – Но что-то твой муж куда-то запропастился.

– Сказал, что пошёл к доктору за документами. Вернётся через десять минут.

– А я думала на крыльцо пошёл. Встретит Анджали, когда она появится. По времени уже пора. Всё-таки не дело это такой маленькой девочке лишь с одним водителем ездить. Всякое случиться может.

– Нани, опять ты за своё, – возмутилась Киара. – Что может случиться? Водитель довозит Анджали прямо до дверей, смотрит, как она входит внутрь и только потом уезжает на парковку. С уездом то же самое, только обратном порядке. А что касается Рэйтана, то я слышала, что он готовит сюрприз!

Девушка озорно и радостно заулыбалась, подмигнув нани.

– Он очень пытался скрыть это от меня, но я всё равно услышала. Что-то на балконе больницы. Представляешь? На балконе, на высоте, как птицы. Ты видела, нани? Тут совершенно шикарный балкон. Как веранда, такой же большой и просторный, только на уровне крыши. Выход на четвёртом этаже, я уже разузнала. И почему-то так вышло, что за всю неделю я ни разу там не была. – Киара на минутку задумалась над недоразумением, а затем с восторгом закружилась на месте, раскинув руки, словно в танце. – Сегодня точно особенный день! Я очень-очень хочу увидеть, что придумал Рэйтан. Мне так не терпится выглянуть на балкон!

– Угу. Даже думать не смей. Сюрприз хорош, пока в него не суют нос всякие сошедшие с ума от любви девчонки… Когда-то разумные. С каких это пор ты перестала бояться высоты?

– С тех, как познакомилась с Рэйтаном, – легко отозвалась Киара, вспомнив качающийся над пропастью вагон поезда в Шимле. И вертолёт. Надёжные объятия Арора окутывали её тогда и излечили от страха. Просто в Шимле она это не сразу поняла.

Наблюдая за внучкой нани укоризненно, но в то же время с затаённой радостью покачивала головой.

– Балует он тебя, – тихонько проговорила она, но девушка расслышала.

– Да. Иногда мне кажется, что я этого не заслуживаю.

В этот момент в комнату вошёл уборщик – молодой парень в бейсболке, катящий впереди себя тележку, наполненную разными средствами для мытья, и Киара смутилась. Она слишком бурно выражала свою радость и это могли услышать посторонние. Впрочем, парень, увидев, что в номере кто-то есть, смутился ещё больше.

– Мафкиджи! – забормотал он, опуская глаза и пытаясь спрятаться за стоящим на тележке ведром с водой и воткнутой в него шваброй. – Я думал, тут никого нет. Простите, я зайду позже!

– Ничего страшного, стойте! – Киара остановила его. – Я уже собрала вещи и ухожу. Делайте свою работу, Вы мне ничуть не мешаете.

– Если ты опоздаешь, то точно кому-нибудь помешаешь, – с намёком напустилась на неё нани.

Киара, как подхлёстнутая сорвалась с места. Наскоро забросив в сумочку валяющуюся на кровати голубую дупатту, Киара сменила её оранжево-золотой, подхватила косметичку, чтобы положить туда же но, ойкнув, с сожалением уставилась на перепачканные руки: от её торопливых движений из косметички выкатилась коробочка с синдуром и, открывшись, усыпала порошком и зеркало, и ладони. Нани иронично закатила глаза к небу:

– Ну, конечно! Ты не могла без такого!

– Wait a minute! – вздёрнув пальчик вверх, Киара сама не заметила, как перешла на часто используемый мужем английский и устремилась в ванную. – Я только руки помою!

– Стрекоза рассеянная! – любя заворчала нани, провожая шуструю внучку взглядом. – Я буду ждать тебя снаружи, – повысив голос, сказала она и кивнула, когда из ванной донеслось согласное восклицание. – Всё-таки поищу я Анджали, а то душа не на месте.

Комната опустела. Уборщик принялся намывать полы, время от времени поглядывая на полуоткрытую дверь ванны и слушая доносящееся оттуда весёлое мурлыканье: девушка напевала, полностью забыв о его присутствии. Отложив швабру в сторону и убедившись, что за ним никто не подсматривает, парень подошёл к зеркалу.

Когда Киара вышла из ванной, пол был вымыт, постель ровно заправлена, а в приоткрытое окно врывался лёгкий ветерок, развевая шторы. Самого уборщика в палате не было.

– Уже всё? – удивилась она. – Быстро же он.

Поизумлявшись скорости уборщика она покачала головой, но внимания не заострила. Она чувствовала себя лёгкой и беззаботной, словно бабочка, схватила с зеркала многострадальную косметичку, а с кровати сумку с вещами и устремилась к выходу. Остановившись в дверях, Киара снова легонько шлёпнула себя пальчиками по лбу:

– Тика! Опять забыла!

Подлетев к зеркалу, она сняла с него блестящую точку и замерла, уставившись на матовую поверхность: прямо поверх стекла её помадой была сделана надпись: «Жду тебя на балконе. Сюрприз!»

Киара восторженно ахнула, сжимая рукой сумасшедше застучавшее сердце. Рэйтан! Он оставил ей послание! Ох уж этот Арора! Но когда успел? Недоумевая, она обвела взглядом комнату, но в ней не было ни намёка на присутствие Рэйтана.

– Должно быть, когда я была в ванной, – сама себе пояснила Киара и улыбка вновь вернулась на её лицо.

Это был так романтично! Совсем не похоже на Рэйтана Деон Арора, но, тем не менее, так мило! Немного смутило, что надпись на зеркале была сделана на деванагари, а не на английском, который Рэйтан предпочитал почти во всех случаях, но объяснение нашлось и здесь: так муж хотел сделать приятное ей, любительнице традиций. Ещё немного постояв у зеркала и насладившись надписью – Киара с удовольствием созерцала её – она схватила тряпку и поспешно вытерла следы «преступления», выпорхнув затем в коридор. Где располагается балкон, она знала, и сердечко звало её туда.

Стоя у ресепшена и подписывая документы о выписке, Рэйтан краем глаза увидел Киару. Только что он снял охрану возле её палаты, перенаправив людей на новое место, и теперь рассчитывал подняться к жене, чтобы затем ехать домой. Но неугомонная стрекоза не дождалась какой-то минуточки. А самое главное, вызывая немое потрясение, с радостной улыбкой она спешила не к нему, а куда-то в сторону, по коридору к лестнице, что вела к лифтам. И очень быстро скрылась за стеклянной дверью.

– Что за?! – его изумлению не было границ.

Сумасшедшая малявка шла так, будто не замечала ничего вокруг себя. Улыбалась, светилась вся, стискивая кулачками дупатту, похожая в своём ярком наряде на апельсиновую вспышку счастья и он очарованно проводил её взглядом. Через секунду Рэйтан усмехнулся: должно быть, его красавица пронюхала о сюрпризе, вот и побежала к балкону! Наскоро черкнув последние пару росписей, он попрощался с врачом и собрался отправиться за Киарой следом. Обычные в таких случаях расшаркивания, обещание финансовой помощи в благодарность за лечение его супруги – Арора торопился уйти, испытывая нетерпение от задерживающих его досадных мелочей.

– Всего хорошего, доктор!

– И Вам, мистер Арора! До свидания.

Они с врачом последний раз пожали друг другу руки. Развернувшись, Рэйтан чуть не налетел на уборщика в бейсболке, следующего по своим делам, но едва заметил его.

– Sorry, сэр, – извинился молодой человек, едва не кланяясь, но Рэйтан его почти не увидел.

– Ничего страшного.

Он не мог больше ждать, размашистыми шагами идя по коридору и радостно улыбаясь. С каждым шагом улыбка, украшающая лицо, делалась всё шире: он идёт за своей малявкой! Ещё какие-нибудь пара минут, и они будут вместе. Он заберёт её домой, где они будут жить одной семьёй. Отныне и навсегда.

К её удивлению на балконе никого не было. Гранича почти вровень с крышей, балкон являл взгляду пространство, атмосферно соединяющееся с небом и ограниченное по краю прямоугольными вазонами с зелёными растениями и цветами. Посмотрев по сторонам, Киара поискала взглядом мужа, но не нашла. Зато увидела огромные напольные вазы полные белых роз, расставленные по периметру. Волей Арора этот больничный наверняка скучный в обычные дни балкон превратился в цветущий сад, и даже урбанистический пейзаж в виде маячивших вокруг крыш других зданий не портил его. Должно быть, Рэйтан собирался сказать ей нечто важное здесь, потому что вдалеке она увидела большую коробку, пока закрытую, но, судя по ярким наклейкам, в ней находилось нечто праздничное. Хлопушки? Шарики? Улыбка сама рвалась на лицо. Киара с умилением закусила губку, понимая, как обожает Рэйтана. И он ещё пытался ей внушить, что совсем не романтичен. Как же! Пытаться таким образом отметить выписку из больницы и не романтичен? Улыбаясь, она шагнула вперёд, чтобы удовлетворить любопытство и тут за спиной послышались шаги. Мужчина – а это явно был мужчина, судя по поступи – остановился в нескольких метрах сзади, не доходя до неё. Какое-то время Киара тоже стояла, не поворачиваясь, и ждала, что он скажет, но мужчина молчал.

– Вы решили произвести на меня впечатление, Рэйтан-джи? – наконец, не выдержав, проговорила Киара и повернулась, тепло улыбаясь, думая, что это Рэйтан.

Улыбка через мгновенье погасла у неё на лице.

Этого человека она не смогла бы забыть никогда! Не смотря на то, что видела его всего лишь два раза в жизни, а потом на схематичном рисунке фоторобота, составленном с её слов, его внешность врезалась ей в память навечно, выжженная огнём. Кира почувствовала, как холодеют ладони, и цепенеет душа. А мягкий, вкрадчивый голос, который она тоже не спутала бы ни с чьим другим, негромко произнёс:

– Ну, привет, моя золотая рыбка.

Киара попятилась. Голос, въевшийся в память, так же как и внешность, звучал бархатно, даже нежно, насколько мог быть нежен Мистик, а в голубых глазах мужчины тлели насмешливые искорки.

– Э! Э! – он качнулся, перекрывая ей телом дорогу, когда заметил невольное движение девушки к выходу. – Не огорчай меня, Киара. Неужели даже не поговоришь со мной?

Искорки в глазах мужчины стали ярче, невероятным образом напомнив ей глаза собственного мужа, и от этого стало ещё страшнее. Они и в самом деле могли быть похожи – эти лукавые огоньки в таких разных глазах – если бы не конечное их выражение. Глаза Рэйтана были тёплыми, обволакивающими, родными, даже когда он пылал и злился, она жила в том колдовском омуте, а холодных голубых глазах Мистика она чувствовала лишь жгучий лёд, издёвку, и очень-очень напряжённое ожидание, спрятанное в самой глубине, но которое она всё-таки угадывала. Мистика портила собственная настороженность. Он был как хищник, сжавшийся перед прыжком, не смотря на внешнюю вальяжность и расслабленность, и она видела себя беспомощной жертвой, приготовленной на заклание. Иными словами этот мужчина смотрел на неё так, будто был готов удерживать любой ценой. И броситься вдогонку, если она вдруг побежит.

– Даже не думай об этом, – тихо, но угрожающе проговорил он, без труда отследив и расшифровав быстрый взгляд в сторону двери, в которую Киара недавно вошла. – Я в любом случае бегаю быстрее тебя, дорогая.

Очень хотелось огрызнуться в ответ, сказать что-нибудь дерзкое, особенно на его фамильярное обращение, но Киара промолчала, боясь, что голос подведёт её.

– Поздороваешься со мной или боишься?

Она боялась его. Очень! С появлением Мистика остановилось не только сердце. Дыхание тоже замерло, и горло перехватило колючими спазмами не давая кричать. И Мистик это понимал, видел. И сделал к ней маленький, крадущийся шажок.

– Стойте! – Киара шарахнулась в сторону, выставив впереди себя руку.

Вопреки опасениям голос не подвёл её. Он хоть и дрожал, но звучал вполне твёрдо, не жалко, и к собственному удовольствию она смогла отстранённо порадоваться этому факту, потому что показывать слабость перед врагом ей не хотелось.

– Не приближайтесь ко мне!

Мужчина иронично приподнял брови:

– А то что?! – кажется, он даже улыбался. – Почему я не могу подойти к девушке, чтобы поговорить с ней?

– Мы с вами вовсе не разговариваем, – огрызнулась Киара. – И девушка не хочет, чтобы к ней обращались.

– Кью?

Распахнув глаза, Киара с удивлением осознала, что Мистик говорит с ней на пенджаби! С самого начала говорит. И говорит хорошо, бегло, хоть и с небольшим акцентом.

– Вы… Вы… Вы посмели выучить язык моей родины?! – возмутилась она.

Почему-то столь вполне невинное обстоятельство невероятно задело её, будто тот, кого она терпеть не могла, вторгся на запретную территорию.

– Да, – Мистик согласно наклонил голову. – Я знал, что тебе понравится.

– Мне не нравится!

Голос таки сорвался на визг, и Киара зажала себе ладонью рот, сообразив, что РАЗГОВАРИВАЕТ с ним. То есть делает то, чего делать никак не хотела. Насмешливые огоньки в глазах злодея стали ярче.

– Вот видишь, как мы славно общаемся. Между прочим, пенджаби – это язык и моей родины тоже, если ты вдруг не заметила.

Он явно намекал на своё происхождение. На свою чуть смугловатую, но по сравнению с другими индийцами светлую кожу и просвечивающие сквозь британские черты восточные корни…

– Мне совершенно не нравится, что Вы говорите не на английском! – убрав ладошку ото рта и вызывающе выпрямившись, твёрдо повторила Киара, решительно встречая издевательский взгляд. Страх странным образом испарился, и осталась отчаянная храбрость. – Я не собираюсь общаться с Вами! И вообще, советую унести отсюда ноги, пока не пришёл мой муж! Я замужем, если Вы вдруг забыли.

Напоминание о Рэйтане заставило Мистика скривиться. Он помрачнел и зло взглянул в сторону двери. Он знал, что Арора скоро придёт и вопрос был лишь в том, насколько много у него времени… Хотя – какого чёрта! – сколько бы его ни было, на его план это никак не влияло. Прищурившись, Мистик покосился на небо, а затем на часы. Киара не поняла странных манипуляций, но попятилась: интуиция подсказывала ей, что ждать от подобного ничего хорошего не приходится. И за эти томительно длинные, а так же одновременно короткие секунды в голове пронеслась тысяча вопросов: как он нашёл её? Как вычислил? Как пробрался на балкон? И как вообще, ОТКУДА он знал, что она выйдет сюда?!

– По воздуху, следил, выжидал момент и немного подстроил ситуацию с зеркалом, – неожиданно пояснил Мистик, усмехаясь.

Он уже полностью овладел собой и смотрел на Киару с прежним насмешливым выражением в глазах. А она в шоке вскинула на него взгляд, чем вызвала ещё одну довольную усмешку… Стереть бы её!

– Раз уж твой драгоценный муж охраняет эту больницу круче, чем Форт Нокс, приходится быть изворотливым, – хмыкнул мужчина. – Не бойся. И не думай, что я читаю мысли. Это не требуется: они написаны у тебя на лице, и ты очень красноречиво озираешься.

Глядя на то, каким удивлением переливаются золотые глаза Киары, Мистик не отказал себе в удовольствии приблизиться к ней на ещё один крохотный шажок, с удовлетворением отмечая, что от потрясения девушка забыла попятиться. Теперь они стояли настолько близко, что со стороны вполне могли сойти за влюблённых, и эта мысль доставила Мистику необыкновенное удовольствие.

– И ещё… – с нескрываемым кайфом он взирал на неё, намеренно произнося следующую фразу на пенджаби, чтобы Киара прочувствовала весь её глубинный смысл. – Не смей при мне говорить о своём муже, дорогая. Когда здесь я, его всё равно что нет.

От такой вопиющей наглости Киара потеряла дар речи. А когда снова смогла говорить, то почувствовала, что больше не просто не боится: она в ярости!

– Он ЕСТЬ! – в гневе выпалила она, припечатывая мужчину словами и также переходя на пенджаби.

Сжимая кулачки, она вытянулась перед Мистиком в струнку, сверкая глазами.

– Не думайте, что раз он пока не пришёл, то я не могу постоять за себя! И я вот Вам что ещё скажу, – разозлившись, Киара не заметила, как шагнула Мистику навстречу, заставив того напряжённо прищуриться, – не смейте говорить со мной на пенджаби! Не поганьте язык. Пусть даже если для Вас он является наполовину родным. И никогда, слышите – НИКОГДА! – не называйте меня «дорогая». Я не позволяла вам этого!

Враг окинул её фигуру размышляющим взглядом. Что за мысли бродили у него в при этом в голове – Киара не знала. Да и не желала знать. Её трясло. Она почти шипела от злости. Слово «дорогая» произнесённое чужим, таким далёким от неё голосом, да ещё вырвавшееся из этих циничных уст, покоробило её. Взбесил в этом случае и сам любимый язык родины, который она считала самым красивым языком на Земле, и манера обращения. Как-то вдруг припомнилось и другое слово, которым называл её Мистик и она подшагнула к нему ещё ближе, чтобы уже до конца поставить наглеца на место:

– И «рыбкой» меня звать тоже не смейте! Запомните раз и навсегда: я Вам не рыбка, не киска и вообще ничто, что может прийти Вам в голову из этого зоопарка, и только попробуйте назвать меня ещё хоть раз чем-то подобным!

Она разбрызгивала вокруг себя искры гнева, почти дымясь от ярости, вот только на злодея её гнев произвёл прямо-таки противоположное действие.

– Ух, ты! – мужчина с восторгом округлил глаза. – А под слоем тихой воды, оказывается, бушуют ураганы! – насмешливо изрёк он. – Я не ошибся в тебе, дорогая. Ты действительно редкий цветок. Шипишь, как страстная кошечка. А точнее, пушистый котёнок в один миг превратился в бешеную тигрицу. Или это уроки Рэйтана Деон Арора не пропали даром?!

При этих словах глаза злодея блеснули таким опасным, холодным огнём, что Киара невольно вздрогнула.

– Что ж, я не буду звать тебя ничем из озвученного зоопарка, а вот что касается остального, то тут мне не нужны разрешения!

Шагнув к ней, Мистик стремительно сократил расстояние и схватил её в объятия.

– Делаю, что хочу! – жарко зашептал он ей на ухо, опаляя дыханием. – Хочу звать тебя «дорогая» – и буду. Если решу разговаривать на пенджаби, то тоже буду, тем более что мне это нравится. А так ты действительно не рыбка, и тем более не киска. Ты сокровище, Киара, слышишь? МОЁ! Моё сокровище.

– Пустите меня! Пустите!

Киара забарахталась в его руках.

– Никогда!

Кажется, её сопротивление только распаляло его. Крутнув девушку за руку, Мистик переменил положение и прижал Киару к себе спиной, перехватывая её тело под грудью.

– Будешь сопротивляться, и Анджали умрёт! – издевательски спокойно проговорил он и Киара замерла.

Вот так, легко брошенная фраза окатила тело ледяной волной и сердце, которое только-только начало биться нормально, снова застыло, застигнутое страхом.

– Что?! – из горла вырвался то ли всхлип, то ли вскрик.

Маленькая, беззащитная Анджали, с которой они так подружились в последнее время!

– Вы не посмеете использовать ребёнка! Даже Вы не так низки́.

– Откуда тебе знать. Я на многое способен ради достижения своих целей. И я уже посмел. Уж не эта ли девочка, о которой мы говорим, всегда приезжает к больнице в одно и то же время? И она так очаровательно, так соблазнительно одна… Как не воспользоваться ситуацией? О, конечно, есть ещё водитель, что привозит её и ждёт, пока она поднимется по ступенькам, и как же я забыл про него! Но знаешь, один водитель мне не помеха.

От ужаса Киара не могла двигаться. Отношение к детям у неё всегда было особенное. Взрослые сколько угодно могли играть в свои игры, вовлекая друг друга в авантюры и набивая шишки, а вот дети должны были быть неприкосновенны. Невинные, чистые, ничего не понимающие… За что им это?

– Нет… – по-прежнему потрясённо продолжала шептать она, чувствуя, как в глазах закипают слёзы. – Анджали… Что скажет Рэйтан?!

Последняя фраза невольно вырвалась вслух вместе со стоном и Мистик брезгливо поморщился.

– Не разочаровывай меня, Киара, – зашипел он. – Такие сантименты недостойны меня. Какое мне дело до того, что скажет Рэйтан?! Главное, что Я на это скажу.

…Вообще-то, он блефовал. Он не трогал Анджали, потому что в его планы не входило возиться с маленькой девочкой. По всем его расчётам она была бы в его действиях лишней, ненужной, досадной помехой, от которой больше проблем, чем пользы и использовать девочку в своих целях можно было только в крайнем случае, если других вариантов не представится. Однако он всегда умел с пользой для себя применять имеющуюся в его арсенале информацию, и особенно когда люди, которых она касалась, были кому-то дороги. Ещё он умело играл словами, заставляя своих жертв думать то, что первым приходит им в голову. А он не разочаровывал их в их же иллюзиях, пока ему это было выгодно. Так и сейчас: он сказал Киаре про Анджали лишь для того, чтобы девушка замолчала. Вырывающаяся из рук добыча это не совсем то, что ему было нужно, хотя ощущать её сопротивляющееся, гибкое, соблазнительное тело в своих руках было чертовски приятно! Женственная фигурка будоражила, ему хотелось продолжать эти ощущения, но время поджимало: по его подсчётам на балконе скоро должен был появиться Рэйтан. И, сунув руку в карман брюк, Мистик вытащил оттуда пистолет:

– Это не для тебя, моя дорогая, – проворковал он, сначала продемонстрировав оружие охнувшей Киаре, а затем прислоняя к её виску холодное дуло. – Это для твоего мужа.

На мгновение Рэйтан притормозил, останавливаясь перед дверью, ведущей на балкон. Он был счастлив сейчас, бесконечно счастлив. Было так странно ощущать себя невесомым, наполненным радостью, практически сияющим. Словно все ощущения жизни сконцентрировались в этом моменте. Стали ярче, слаще, волнительней прежнего. Он даже будто видел себя со стороны: свою нетерпеливую улыбку, лицо и глаза. Сейчас он откроет дверь и увидит Киару! Рука сама собой потянулась к круглой ручке. Его неугомонная, необыкновенная, потрясающая малявка! Как всегда забежала вперёд и теперь наверняка распаковывает коробку, не сдержавшись от любопытства. Он снова улыбнулся, предвкушая её реакцию. Киаре понравится, он был уверен! Придуманный им сюрприз был как раз во вкусе жены. Собственно, он и придумал его после того, когда они поговорили с Киарой тем самым первым утром после её пробуждения от действия яда. Слова любимой о прощении, о том, что все обиды должны улетать из души оставляя её свободной, дали ему почву для размышлений и в итоге навели на мысль. Практически видя, как Киара радуется организованному сюрпризу, Рэйтан заулыбался ещё шире. Если честно, то сейчас он удивлялся сам себе: никогда в жизни не делал подобного. И не сделал бы, если бы не Киара. Любимая изменила его. До знакомства с ней он считал подобные штучки глупостями, годными лишь для детей, а теперь сам радовался им, как ребёнок. Помедлив ещё мгновение, Арора заочно насладился прелестью медовых, переливающихся счастьем глаз милой и распахнул дверь.

То, что он увидел, перевернуло его сознание. Улыбка медленно сползла с губ, сменяясь на вымученную гримасу. Вне себя от потрясения Рэйтан смотрел, не отводя глаз. Неверие, ошеломление, боль… Боль была ключевой в этом видении. Он не верил, что предчувствие прекрасного, жившего секунду назад в сердце так уродливо видоизменилось. Прямо напротив него, отлично видимый из распахнутой двери, на балконе стоял Мистик и обнимал его Киару. Рэйтан перестал дышать. Нет, он не подумал, что у них взаимно. Это был бы абсурд. А ещё поза, в которой он застал обнявшуюся пару, исключала любые мысли о фривольности. Мистик действовал грубо, жёстко, перехватил тело его малявки под грудью и плотно прижал к себе спиной, отчего на лице Киары застыло вымученное выражение, а в глазах блестели невыплаканные слёзы. И ещё… Он угрожал ей! Боль откатила, сменившись обжигающей яростью, которая окунула его в кипяток. А потом выморозила не менее острым отчаянием, когда он увидел приставленный к виску любимой пистолет. Рэйтан похолодел от испуганных глаз любимой, и небо обрушилось на него миллионом острых осколков. Мистик, откровенно забавляясь, встретил его потрясённый взгляд.

– Что же ты остановился, Арора? – насмешливо процедил он, издевательски щурясь. – Проходи. Мы заждались тебя. Приятно видеть врага живым и здоровым.

Не смотря на то, что слова врага были насмешливыми, а тон весёлым, выражение глаз Мистика не позволяло допускать мысли, что он расслаблен или не готов. Напротив, в нём чувствовалась звенящее напряжение, настороженность, резко контрастирующая с напускной бодростью, и он явно просчитывал, что может ждать от него, Рэйтана. Рэйтан медленно шагнул на балкон. Сказать, что он был растерян – это значило не сказать ничего. Но так длилось одно мгновение. Одно единственное коротко-длинное мгновение, а затем над растерянностью взяла верх ярость и злость. Его. Враг. Посмел. Сделать. Киаре. Больно! Только за это гореть ему в аду, и он лично отправит его туда! Рэйтан сжал кулаки.

– Отпусти её, – глухим, злым, каким-то чужим голосом проговорил он. – Отпусти и, возможно, ты уйдёшь отсюда живым.

В глубине души он ни на минуту не верил, что его враг причинит Киаре вред. После той знаменательной встречи на вокзале и после того, как он взглянул ему в глаза, не прикрытые посторонней мыслью, когда в них светились лишь голые беспокойство и ужас, он знал, что Киара очень дорога Мистику. Но всё же… Всегда существовал форс мажор. И сейчас Мистик явно блефовал своей весёлостью, добиваясь чего-то.

– С чего вдруг? – парировал враг выдвинутое в лоб требование. – Даже не подумаю. Я слишком долго ждал этого часа, Арора, чтобы сейчас подчиниться.

Словно в подтверждение своих слов он крепче стиснул Киару в объятиях, отчего девушка беспомощно вскрикнула, а Рэйтан дёрнулся от её крика, будто ударили его:

– Киара!

– «Киара»! – передразнил Мистик. – Какая прелесть! Знаешь, Рэйтан, сейчас я искренно наслаждаюсь ситуацией. Так приятно видеть тебя в безвыходном положении! Хотя честно скажу – проиграть мне при таком раскладе – это не грех. Я всегда считал, что в жизни настоящего мужчины может быть только одна слабость: его женщина. И так получилось, что я твою слабость нашёл.

Утверждающим жестом Мистик сдвинул руку с талии девушки и положил её на нежное плечо, усиливая эффект своих слов, а Рэйтан на какое-то время Рэйтан подвис на этом жесте. Замер, разглядывая руку с кольцом, с фиолетовым камнем-печаткой. Где-то он уже видел это… Вполне ощутимое дежавю терзало сознание. Но концентрироваться на позе врага было некогда.

– Очень забавно, что эта слабость у нас с тобой одна на двоих, – продолжил глумиться Мистик. – Женщина одна на двоих.

– Она моя жена! – взъярился Рэйтан от столь дикого заявления.

Когда дело касалось Киары, ему было много не надо, чтобы потерять контроль и прийти в бешенство. Сейчас красный туман ярости поплыл перед глазами, едва только Мистик намекнул на нечто общее между ними.

– Она только моя и ничья больше! И это не обсуждается.

– Я тебя умоляю! – Мистик ухмыльнулся. – Сегодня жена, завтра нет.

Он выразительно указал взглядом на прижатый к голове девушки пистолет и Рэйтан беспомощно скрипнул зубами. Сквозь гнев и боль в его разум проникала холодная рациональность, которая всегда выручала его в экстремальных ситуациях. Рассудок брал верх над бушующими в крови эмоциями и Арора сделал пару глубоких вдохов, помогая ему. Он знал, что скоро придётся действовать. Тело интуитивно скручивало ощущением туго завёрнутой пружины, готовой распрямиться в любой момент и сердце билось неровно, толчками, помогая организму на адреналине собраться в кратчайшие сроки. Он был уже готов, вот только пистолет возле головы Киары пока настойчиво «говорил» не дёргаться.

– Ты ничего ей не сделаешь! – холодно и даже надменно изрёк Рэйтан, окидывая Мистика оценивающим взглядом. – Киара моя слабость, верно. Но она и твоя слабость тоже, как ты только что признал. Поэтому лучше убери свой пистолет туда, откуда ты его вытащил. Ты не посмеешь убить её.

Мистик насмешливо фыркнул. Сначала он сделал гримасу, как будто полностью с Арора согласен, а потом резко сменил выражение лица на противоположное.

– Умно, Арора, умно! – словесно зааплодировал он. – Решил уболтать меня? Усыпить бдительность, а затем подобраться и разоружить? Только не на того напал. Знаю я тебя, мастер каларипаятту и в моём случае убалтывания не работают. А что касается моей последней фразы, то, возможно, ты меня не так понял. Я сказал: «Сегодня жена, а завтра нет». Вот только под жертвой я не Киару имел в виду.

При этих словах враг с намёком перевёл оружие на Рэйтана:

– Мысль понятна?

– Куда уж понятнее, – Рэйтан тоже усмехнулся.

Он бестрепетно посмотрел на направленное в него оружие, испытывая облегчение: наконец-то оно отодвинулось от головы милой.

– Была жена, а стала вдова! – вдохновенно продолжил Мистик, вызывая новый виток почти неконтролируемой ярости, который Рэйтан сдерживал из последних сил.

Злодей даже хохотнул от радости представленной перспективы, а Киара испуганно охнула, услышав его слова.

– А потом, когда пройдёт положенное на траур время, она снова станет женой, только уже другого мужчины. Чем не вариант для нас троих? И совершенно обычное в жизни дело. Возможно, я даже понравлюсь тебе, дорогая, – он попытался притянуть Киару к себе, следя за тем, как дёрнулся Арора, а девушка пытается отклониться.

– Никогда! – пылко воскликнула Киара, частично сбрасывая с себя его руки злодея и отвлекая тем самым внимание Мистика на себя, дав Рэйтану шанс незаметно сократить расстояние. – Никогда я не стану вашей женой! Лучше смерть!

– Это всегда можно устроить, – пообещал захватчик. – Так что не зови её раньше времени.

…Ещё немного. Ему осталось до них всего каких-то пару шагов! Рэйтан подобрался, выходя на расстояние броска. Он уже видел своё движение, чувствовал его телом. Шаг, поворот корпуса, слегка присесть, уходя с линии прямой атаки. Поднырнуть под вытянутую руку противника, рвануть её на себя, выворачивая из сустава и заводя за спину. За секунду до этого рубануть по запястью, выбивая из кисти пистолет. Никакой пощады, полный контакт и приём с давлением на болевые точки. Они практически одного роста. Значит, ещё ногой под колено – тоже жёстко, не щадя ни мгновения, чтобы согнуть, а затем повалить вперёд. Киару – оттолкнуть. А потом крутнуться, отбрасывая пистолет ногой по крыше, и…

– СТОЙ, ГДЕ СТОИШЬ! – как бешенный заорал Мистик, краем глаза заметив его плавное перемещение, отпрыгивая назад и таща за собой Киару.

Девушка взвизгнула от невольно причинённой ей боли, а потом сжалась в маленький испуганный комочек, устрашившись мужского рыка.

– Лучше не провоцируй меня, Арора! – уже спокойнее зашипел Мистик, вызывая желание ругнуться. – У меня и так слишком большое стремление нажать на курок! Могу не сдержаться.

Рэйтан с силой сжал челюсти. Пополам с разочарованием от неосуществлённого броска в душе зрело недоумение: чего он тянет? Если бы Мистик хотел его убить – убил бы сразу. Не стал бы поясничать перед Киарой. Ну, или завершил бы речь в тридцать секунд. Так что тогда? Позволяя телу слегка расслабиться, Рэйтан направил мысли в указанном направлении, а глаза на испуганную Киару. Чудо, но она пока не плакала, хотя слёзы были очень близко: обычно светлый, медовый оттенок глаз милой загустел, наполнившись янтарной глубиной, а лицо от сдерживаемого шока было бледнее мела. Dammit! Такие игры точно не для девочек! Рэйтан смотрел на жену, без слов умоляя продержаться ещё немного. Встревоженный карий взгляд соединился с медовым и больше не разлучался.

– Так чего же ты ждёшь? – нарочито небрежно проговорил Рэйтан, на секунду отводя взгляд от жены, чтобы покоситься на врага. – Стреляй!

– Догадайся!

В глазах Мистика танцевали злые дьявольские огни. Недавнее благодушие и расслабленность исчезли без следа, и от фигуры мужчины веяло арктическим холодом. Он заметил переглядки Рэйтана и Киары. Прочёл их немой диалог и бесился от этого взаимопонимания. Растворение мужчины в женщине, а женщины в мужчине… Он всегда считал, что такое невозможно и – как минимум – глупо. И вот, поди ж ты! Теперь он хотел так же и смертельно завидовал врагу.

– Я не намерен отдавать тебе девушку.

– Мою жену! – снова напомнил сквозь зубы Рэйтан, отчего Мистик злобно выругался, но быстро взял себя в руки.

– Скажи, Киара, – неожиданно выдал он, задавая вопрос, который только что возник у него в голове. – Если бы первым в своей жизни ты встретила меня, а не Арора, смогла бы ты полюбить меня?

Киара в ужасе распахнула глаза. Вопрос шокировал своей беспардонностью. Этот мужчина, который позволил себе распустить руки и трогать её на глазах мужа, ещё смел спрашивать о любви?!

– Я отдаю сердце только один раз, – прошептала она, и Мистик буквально почернел, услышав ответ. – И после того как отдала, не спрашиваю о том, что могло бы быть в другом случае.

– Иного я от тебя и не ждал, – выдохнул он.

– Мистик! – пользуясь тем, что настроение их странной встречи менялось, Рэйтан снова шагнул вперёд. – Давай по-хорошему. Отпусти Киару и ты спокойно уйдёшь отсюда!

Враг взглянул на него так, словно только что вынырнул из другого измерения. В его глаза медленно возвращалась реальность, но рука, не дрогнув, продолжала прижимать пистолет к виску девушки.

– Да ты никак решил, что можешь переубедить меня, Арора? – взбесился он. Думаешь, что я расслабился?! Не рассчитывай! Если ты ещё не понял, то я очень упорный, настойчивый человек, и всегда добиваюсь своего при любом раскладе!

Прямой отказ Киары явно добавил ему злости, и Мистик буквально цедил слова, выплёвывая их сквозь зубы. А в завершении фразы так рванул на себя сладкую жертву, что Киара тоненько вскрикнула от боли, заставив Рэйтана неконтролируемо броситься к ней.

– Э, нет! – Мистик остановил его многозначительным восклицанием. – Стой, где стоишь, герой, повторять не буду. Оставь свои уговоры кому-нибудь ещё. Я всё равно попытаюсь и, возможно, даже добьюсь успеха. Ведь нам, мужчинам, всегда нужно держать своё слово, не так ли? А вот девушкам это делать необязательно. Так что мне всё равно, что сказала Киара. Если она передумает, я буду только «за».

Вернув себе издевательски-благодушное состояние, Мистик снова весело смотрел на него. А Рэйтан, оттого что все его доводы и действия разбились, чувствовал, как гнев туманом застилает мозг. На этот раз окончательно. Ему было уже всё равно. Ещё мгновение и он пойдёт напролом, расшвыривая всё и вся на своём пути. Но он предпринял последнюю попытку, перед тем как отпустить ярость на свободу.

– Ты же не думаешь, что сейчас возьмёшь Киару за руку и спокойно выйдешь из здания? – кипя от бешенства, проговорил он. – Здесь везде мои люди. Ты не сможешь.

Мистик поморщился.

– Я в курсе, Арора. Впечатляет. Видел твои меры предосторожности. Но безвыходных ситуаций не бывает. И если ты перекрыл мне путь по земле, то всегда остаётся дорога по воздуху.

В это самое время в небе раздался треск лопастей вертолёта, и до Рэйтана дошло. Он понял, чего выжидал и зачем всё это время затягивал беседу враг. А Мистику было мало грядущей победы. Он видел вертолёт, чувствовал себя на вершине и не мог не поиздеваться напоследок. Не обращая внимания на слёзы, выступившие на глазах девушки, он демонстративно приблизил к ней своё лицо и погрузил его в пушистые, распущенные пряди Киары. Напоказ, с шумом втянул в себя воздух, смотря поверх головы жертвы в глаза Рэйтана, и ухмыльнулся:

– М-м… А она вкусно пахнет, Арора! – проворковал он. – Как я теперь тебя понимаю! Но прости, больше тебе не придётся наслаждаться сладостью жены. Отныне она моя!

Он повторил движение, со стоном прижимаясь к Киаре всем телом и с явным наслаждением скользя рукой по девичьей талии.

Киару трясло. Она плакала, больше не сдерживаясь. Слёзы прозрачными ручейками текли у неё по лицу, а Рэйтан чувствовал, что теперь его терпению точно пришёл конец. Больше не рассуждая, не пытаясь убеждать или дать возможности возникнуть в голове хоть малейшему сомнению об оружии, он рванулся вперёд. Движение получилось настолько быстрым, что Мистик не успел отследить его. Расслабившись от почти исполненного плана, от близости стрекочущего вертолёта и волнующей девушки в своих руках, он почти уверовал в безнаказанность. Никак не ожидал, что Рэйтан пойдёт ва-банк. Опомнился он только тогда, когда стальной капкан железных пальцев безжалостно сомкнулся у него на запястье и Арора рванул на себя. Следующим движением соперника был рубящий удар ребром ладони по его предплечью, отчего рука сразу повисла плетью и, онемев, выпустила из пальцев пистолет, а потом… Потом он опомнился.

Конечно, ему было далеко до сноровки и тренированности Рэйтана, подогретых злостью и посвятившего каларипаятту бо́льшую часть своей жизни, но кое-что он тоже умел. В далёкой юности отец настоял на его частном обучении у мастера восточных единоборств, чтобы недалёкий и расслабленный, по его мнению, сын мог при случае постоять за себя. Не сразу, но Мистик оценил пользу и преимущества обучения. Он продолжил эти занятия уже в сознательном возрасте, хотя и без фанатизма, больше для того, чтобы поддерживать себя в форме. И сейчас, перед угрозой явной смерти, тело вспомнило преподаваемые ему уроки: Мистик заученно отклонился в сторону, не давая Рэйтану заломить руку на болевой приём, и отпрянул, таща за собой Киару. Краем сознания он успел даже порадоваться, что такой резкий удар как по руке не пришёлся по шее. В этом случае Рэйтан вырубил бы его сразу и навсегда, но, очевидно, Арора перестраховывался, отводя от любимой пистолет. Машинально зафиксировав металлический стук упавшего оружия, Мистик запомнил место, где это случилось, и крутнулся, уводя Рэйтана немного влево, чтобы тот не смог сразу отпихнуть оружие ногой…

Когда удерживающая её стальная хватка под грудью немного ослабла, Киара не стала медлить. Уроки Рэйтана так вовремя преподанные ей в Гималаях не прошли даром. Она вывернулась из пугающих объятий Мистика и отбежала в сторону от сцепившихся мужчин. Это было страшно! Они сражались не на жизнь, а на смерть и не было в этой схватке красоты, которую обычно показывают в кино. Замедленных движений или эффектных поз. Только сейчас Киара смогла оценить всю грозную мощь своего милого, а так же шутейную потешность того поединка, который он когда-то устроил вместе с Арджуном для развлечения толпы. Сейчас были расчётливые, точные, быстрые удары, каждый из которых мог стать для Мистика последним. Соперники кружили возле брошенного оружия, и Киара смотрела на него, прицеливаясь, как бы выхватить пистолет у сцепившихся мужчин из-под ног. Тогда она сможет помочь Рэйтану! В своём потрясении она совершенно забыла про вертолёт и появление на крыше двух здоровых амбалов, выпрыгнувших из него, стало для неё полным сюрпризом.

– Рэйтан-джи!

Она вскрикнула, предупреждая, когда один из новых соперников устремился к Рэйтану сзади. Рэйтан, недолго думая, присел, предупреждая возможный удар сзади, повернулся на месте и нанёс вновь прибывшему противнику мощный удар в пресс. Тот согнулся, хватая ртом воздух. Однако даже такая короткая передышка позволила Мистику метнуться вперёд и схватить пистолет, подбирая его с пола крыши.

– Киара! – он щёлкнул предохранителем. – Иди сюда!

– Ней! – она пребывала в состоянии аффекта. – Убивайте! Убивайте прямо сейчас, но я не пойду к Вам!

– Должно быть, ты не поняла меня, дорогая, – голос Мистика звучал холодно. – Я вовсе не тебя собираюсь убивать. Иди ко мне немедленно, или твой обожаемый, ненаглядный супруг умрёт. Прямо сейчас.

Пистолет был выразительно был направлен в сторону сражающегося Рэйтана. Один из его соперников уже лежал на полу, а второй, хоть и проигрывал по всем статьям, но ещё сопротивлялся.

– Киара, нет! – Рэйтан выкрикнул это, на мгновенье отвлекаясь от драки и пропустил удар, отчего Киара вскрикнула, словно ударили её. – Киара, я запрещаю!

– Киа-ра. – Мистик самоуверенно смотрел на неё. – Я убью его, помнишь?

И что-то в глазах мужчины подсказывало ей, что он не шутит. Всё показное благодушие и веселье, что он демонстрировал тут совсем недавно, испарилось без следа, оставив только серьёзность. Заливаясь слезами, Киара медленно, словно на казнь пошла к Мистику, с каждой секундой приближаясь к врагу.

– Киара! – крик Рэйтана полный раздирающей боли ножом резанул по сердцу, заставляя его облиться кровью.

– Рэйтан!

Она протянула к нему руку. Два взгляда – карий и медовый встретились ещё раз. Рэйтан рванулся, однако его попытки вырваться были блокированы обхватившим его сзади мужчиной и пока бесполезны. Уже не злорадствуя и не тратя времени на лишние разговоры, Мистик запихнул Киару в вертолёт и сам сел рядом, всё это время не сводя дула пистолета с Рэйтана. Сопротивление его врага вызывало уважение. По-своему он даже жалел его. Совсем чуть-чуть.

Презирая явную угрозу смерти Рэйтан, наконец, вырвался из рук амбала и устремился к вертолёту. Это была маленькая, лёгкая версия летающей машины, чуть больше легендарной русской «осы» и ей не требовалось много времени на взлёт. К тому же пилот, подхлёстнутый криками Мистика уже жал на кнопки, поднимая аппарат в воздух, и Рэйтан опоздал. Он успел лишь увидеть, как вскрикнула, зажимая голову руками Киара, и пригнулась вниз, к коленям, страшась высоты.

Он не помнил, как вернулся домой. По иронии судьбы ноги сами принесли его не в особняк Арора, а в дом, куда он планировал приехать вместе с женой. Их собственный дом, выбранный Киарой. И его праздничное убранство воспринималось сейчас будто издевательство. Все родственники были уже там. Они знали о случившейся трагедии и ждали его с напряжёнными, застывшими от горя лицами. Нани Киары, Арджун, его мама с маленькой Анджали, дядюшка Вишал, дади… И, конечно же, Сафа, которая держась из последних сил. Пошатываясь от переживаний, бледная и больше похожая на призрак женщина исполняла роль временной хозяйки дома: предлагала гостям чая со сладостями, хотя никому кусок в горло не лез. Рэйтан не мог смотреть им в глаза. Минуту назад состоялся его тяжёлый разговор с охраной. Нет, он никого не винил, хотя прошляпившие вертолёт и запоздало отреагировавшие на подлетевшую машину люди будут наказаны; требовательный к себе он в первую очередь всё же считал, что в этой ситуации гораздо больше его вины, чем нанятых им людей: не доглядел, не предугадал, не додумал… Зная Мистика и его изощрённый на выдумку ум, он мог бы ожидать от него нечто подобное. А он не предусмотрел. Рэйтан мысленно выругался.

Увидев его, ворвавшегося в дом и большего похожего на воплощение ада, чем человека, родственники устремились к нему:

– Рэйтан, сынок… (мама Арджуна)

– Рэйтан! (дади)

– Постой, брат.

Несколько голосов сразу. Целый хор. Он не стал никого слушать. Выплёскивая ярость в резких, отрывистых движениях Рэйтан промчался мимо со зверским выражением лица, едва заметив промелькнувшие перед ним фигуры. Сейчас он был готов разогнать всех и допустил бы до себя лишь Сафу, которая неуловимым образом напоминала ему и Киару и маму одновременно. Только ей он мог бы уткнуться головой в колени и выплакать бушующую на сердце боль.

«Мама!» – мысль горестно полыхнула в сознании и тут же угасла, задавленная другими воспоминаниями.

Словно почувствовав его состояние, Сафа-джи устремилась за ним, но не угналась за размашисто шагающим мужчиной. В волнении она споткнулась о ковёр, не заметив подвернувшегося краешка, и непременно упала бы, если бы вовремя не подскочивший к ней дядюшка Вишал. Подхватив Сафу под руку, он помог ясной женщине удержать равновесие, а та в ответ не отобрала свою руку, хотя в другое время обязательно бы такое сделала.

Не способный замечать тонких нюансов Рэйтан вихрем ворвался в комнату, выбранную под спальню, и оглянулся раненым зверем: зачем он пришёл сюда?! В этой комнате он собирался жить вместе с Киарой. Но зачем сюда принесли его собственные ноги, раз жены здесь нет, и неизвестно сможет ли она когда-нибудь тут появиться! Отчаяние давило на виски, стуча в них маленькими болезненными молоточками: Киара, Киара, Киара!.. То затухающе, то оглушительно сильно. Не видя, куда идёт, Рэйтан как слепой шатнулся вперёд и наткнулся коленом на низенький, наполовину стеклянный столик. Ударился, зашипел от злости и боли. Чёрт-чёрт-чёрт!!! Столкновение сыграло роль спускового крючка, выпустив на свободу всё то, что он держал в себе. Сорвавшись с места, Рэйтан перевернул столик, опрокидывая его, и мощным броском отправил не маленький предмет мебели в стену, со злым удовлетворением наблюдая, как он разлетается на куски и в разные стороны брызжут осколки стекла, летят щепки. Однако этого ему показалось мало. Следом за столом полетело кресло, затем другое. Взбесившимся тигром он метался по комнате как распрямившаяся после долгого сжатия пружина, крушил всё на своём пути. Мебель, вазы, какие-то статуэтки… Зачем ему это?! Что ему этот дом, эта комната и уют в ней, если всё чего он хотел: это только чтобы малявка была рядом! Только с ней он был готов делить кров и уют, еду, приготовленную под этой крышей, постель, которая сейчас немым укором зияла перед глазами, украшенная свадебным – его очередной сюрприз – убором. Именно в этой комнате должен был звучать её смех, и на этой постели он хотел любить жену нынешней ночью, а что теперь?! Сердце рвалось, обливаясь слезами и кровью, надсаживаясь где-то в самой глубине. Зарычав, Рэйтан сорвал с плеч пиджак, едва не порвав его, и точным броском отправил в угол, прямо в самую гущу осколков.

«Киара, Киара, Киара…» – стучало в висках. «Не сумел, не смог, опоздал…»

Он практически упал рядом с кроватью, опираясь на неё спиной. Дышать было нечем, и Арора рванул душащий его галстук, а вместе с ним и воротник рубашки, с корнем выдирая пуговицы, не слыша, как они защёлкали по полу. В груди кипел гнев и страх, как кислота разъедающие душу. Страх за Киару был ослепляющим, парализующим, от него хотелось выть и рычать, давая выход эмоциям, а ещё плакать от беспросветной беспомощности. Он не плакал с пятнадцати лет, и теперь мужчина в нём мучился, не видя просвета, давился горем, не зная как выпустить его наружу. Чёрная дыра, абсолютный вакуум без Киары затягивали его внутрь отчаянием. И он совершенно, совершенно не представлял, как искать жену! …Вертолёт, Киара, Мистик… – воспоминания о случившемся терзали мозг, смешиваясь с тысячей сожалений и чувством вины. Господи, да она же боится высоты! Он припомнил её изящные ручки в страхе закрывающие и сжавшие голову и ненавистного Мистика рядом. Не выдержав, Рэйтан вскочил с места и бросился из комнаты прочь.

Стоящие в холле родственники были немало удивлены, когда он снова вихрем промчался мимо них, не обращая ни на кого внимания. Кажется, они были не готовы к его такому быстрому появлению. Слыша доносящийся из комнаты грохот, все были уверены, что Рэйтан не успокоится, пока не разгромит весь дом.

– Рэйтан, сынок… – Сафа вновь потянула к нему руки, но была остановлена нани.

– Не трогай его сейчас, – тихо проговорила старушка. – Пусть побегает, может, полегчает.

Какое-там! Внутри жгло калёным железом, и боль пополам с отчаянием с каждой минутой накатывали всё сильнее. Действуя словно в прострации, Рэйтан сел в машину и мощный Форд Мустанг яростно сорвался с места, да так, что земля из-под колёс брызнула, и его с визгом занесло на повороте. Плевать! Через несколько минут он уже примчался в дом друга Раджива, расположенный за городом и где они жили с Киарой до того как прошли семь кругов и зачем-то ворвался туда. Нелепая, абсолютно пустая надежда, что жена может быть тут, на месте их недолгого счастья, маячила сквозь бездну боли. Он влетел в двери, пронёсся на второй этаж, в «их» комнату, распугивая по дороге слуг и представляя, что чудом встретит наверху свою единственную. Это было глупо, он знал, и в глубине души прекрасно понимал, что Киары тут нет – сам же сам видел, как её увозил вертолёт, но он просто сходил с ума. И даже почти верил, что сейчас будет как в прошлый раз: Киара его не слышит, учит свою забавную латынь с большими наушниками на голове, но стоит ему забежать в комнату, как его встретят чудесные, золотистые глаза малявки, наполненные любовью и милое личико, озарённое улыбкой. Улыбкой ему… Однако в комнате было полутемно, тихо и на всём втором этаже тоже царила полнейшая тишина. Ещё один убийственный вакуум.

Он вышел из дома, так же как и вошёл – не сказав слугам ни слова и наверняка произведя на них впечатление невменяемого. Сев за руль, Рэйтан снова рванул в город. Это чувство – когда тебе некуда бежать – накатывало на него уже второй раз в жизни и являлось самым страшным кошмаром родом из детства. Первый раз оно настигло его в пятнадцать лет, когда от учителя он узнал о гибели своего отца и участи мамы. Именно маленький кералец тогда помог ему, скрыв от всех истинное положение дел, и Рэйтан до сих пор был ему благодарен.

«МАМА!» Эта мысль вновь ударила в голову. Уже приходившая, но до срока угасшая, на этот раз она успела сформироваться в чёткое понимание своего желания. Он знал, куда он поедет. Есть в этом городе одно место, где он может получить хоть и временное, но утешение. К тому же, его мама «видела» Киару, а значит, он сможет без труда поговорить с ней о жене.

В больнице он возник так же, как и везде – не говоря ни слова, и медперсонал в страхе шарахнулся от него прочь, когда Рэйтан мрачной тенью летел по коридору с таким выражением, словно собрался всех убивать здесь. Высокий, почерневший от гнева и боли мужчина в строгой одежде – рубашке, приталенном жилете и брюках, но почему-то без пиджака – он напугал своей стремительностью всех, но на его появление на этаже интенсивной терапии отреагировали быстро. Примчался главврач, которому доложили о невменяемом мистере Арора, желающем повидаться со своей матерью. Бедняга прибежал, волнуясь, не зная, чем вызван гнев богатого и давнего клиента. В первую очередь он, как медик, искал огрехи в лечении важного пациента; не находил и, нервничая, начал тараторить про новые методы вывода из комы, которые он уже как-то предлагал мистеру Арора, но тот отказывался, не желая рисковать и без того шатким положением своей мамы. Методы и, правда, были почти неопробованными, рискованными, не подтверждёнными хотя бы сотней клинических случаев, а многие специалисты так и вовсе считали подобные операции бессмысленными, однако попытаться хотя бы рассказать о них клиенту всё равно стоило.

– Смысл этой операции состоит в том…

Рэйтан почти не слышал втолковываемых ему слов. Врач нервничал, не понимая, почему он в таком состоянии, но он не пояснял свою боль. Внезапно ему пришло в голову, что всё это время, пытаясь удержать на этом свете маму, он действовал недостаточно решительно. Перестраховывался. И, хотя использовал труд самых лучших врачей, не желал при этом рискнуть, склоняясь к традиционной, проверенной медицине. Считал, что давно обкатанные методы лечения лучше, чем только что выдуманные, больше похожие на бред из области фантастики. Может… зря? Врачи давно предлагали ему рискованную операцию, которая могла бы помочь. Её успех оценивали как тридцать к семидесяти – немного – поэтому он всё откладывал, боясь рисковать, но возможно действительно напрасно?

«Как в случае с Киарой» – мелькнула в голове предательская мысль, снова возвращая его к недавним событиям на балконе. Он промедлил нападать на Мистика и потерял время. А между тем раньше он никогда не терялся, не боялся рисковать собой; так почему же в этот раз струсил?

«Потому что испугался, что у Мистика дрогнет рука, и он нечаянно нажмёт на курок», – ответил Рэйтан сам себе.

Потому и ударил его по руке, выбивая пистолет, а надо было по шее – на поражение. Сделай он так, и тогда ни вертолёт, ни прочие козни врага были бы ему не страшны, сброшенные со счетов. Так и в случае с мамой.

«Неудачник и трус!» – Рэйтан чертыхнулся, обзывая себя последними словами.

А доктор, испугавшись его убийственной мимики, решил, что это реакция на его объяснения и резво зачастил о повышенном риске нового и о надёжности старого. Начал хвалить выбранный ими когда-то курс и его, мистера Арора, за верный выбор. Как ни странно, но эти слова вернули Рэйтану ясность сознания.

– Я согласен, доктор, – выпалил он, прерывая его словесные излияния. – Готовьте документы на необходимую операцию, я всё подпишу. – Вы правы, чтобы получить отличающийся от обычного результат, иногда нужно рискнуть.

Решение, которое так долго зрело в его голове, наконец-то вырвалось на свободу. Он корил себя за нерешительность, за то, что плохо организовал охрану, за то, что отпустил Киару одну на балкон, за то, что не предусмотрел… И в случае мамы был недостаточно деятелен. Хватит уже нерешительности. Пора действовать.

– А теперь оставьте меня одного! – властно приказал Рэйтан и доктор его тут же послушался.

В палате было полутемно. Как всегда, мама лежала без движения, и Рэйтан подошёл, опускаясь на колени рядом с кроватью, прижимаясь лбом к такой родной, тёплой, но такой исхудавшей руке.

– Прости меня, мама! – с болью прошептал он, каясь сразу за всё: за свою прежнюю нерешительность, за только что принятое решение. – Прости за то, что не попробовал раньше. Прости за то, на что решаюсь только сейчас. Но я уверен: всё будет хорошо!

Теперь он даже мысли не допускал о поражении. Он найдёт самых лучших врачей, оплатит самые дорогие препараты, изучит необходимую информацию лично, если потребуется и… попутно свернёт шею Мистику, чтобы не смел воровать чужих жён!

– Киара…

Имя любимой вырвалось вместе со стоном. Маленькая, хрупкая мама, ставшая ещё меньше от долгих лет без движения, и такая же беспомощная как его малявка сейчас, долго выслушивала сдавленные рыдания, наконец-то вырвавшиеся из груди сына и сотрясающие его сильные плечи. С виду её лицо было безучастно, но, так же как и всегда, Рэйтан был уверен, что она его слышит.

…«Вы рядом с ней каждый день», – эхом зазвучал в голове голос любимой малявки, доносясь из воспоминаний недавнего прошлого; и так же он слышал свой чуть хрипловатый ответ:

…«Этого недостаточно».

…«Этого всегда достаточно. Нашей любви всегда достаточно. Вы то, что не даёт вашей маме сдаться, и каждый день заставляет делать её новый вдох. А она даёт силу вам».

Простые, бесхитростные слова обычной девчонки, пропущенные через сердце, принесли ему больше утешения, чем надуманные фразы многих учёных людей – докторов, выданные ему за долгие годы. В них он всегда подспудно ощущал равнодушие, а то и фальшь. Киаре же поверил сразу и безоговорочно.

– Я верну её, мама, – совсем другим тоном проговорил Рэйтан, наливаясь силой.

Пора действовать! Он и так потратил слишком много времени на переживания. Поднявшись, Рэйтан какое-то время постоял рядом с кроватью, глядя на маму, потом с нежностью провёл ладонью по её щеке и вышел, захватив с собой фото, стоявшее на тумбочке больничной палаты.

Как известно, обещания нужно выполнять. Он вернулся домой другим человеком, решительным и разозлённым, только теперь эта злость была иного рода. Родственники были всё ещё здесь, когда он вновь зашёл в холл, а ещё Рэйтан с удивлением увидел, что почти ночь. Надо же, а он и не заметил бег времени, пока в беспамятстве метался по городу.

– Бедная девочка, за что ей эти испытания, – поймал он обрывок разговора, едва войдя в дверь. – Она своей добротой такого не заслужила! И один Бог знает, через что она проходит сейчас и что может натворить злодей.

Говорила дади и Рэйтана от этих слов покоробило: уж кто-то, а она как попустительница отравления точно не имела права так говорить! Скажи подобное нани или Сафа, миссис Анви или даже дядюшка Вишал, он бы смолчал, но тут не выдержал.

– Дади! – рык разгневанного мужчины разнёсся на весь дом.

Без всяких оговорок стало ясно: Рэйтан Деон Арора пришёл в себя, и он снова готов к бою. «Что бы не натворил злодей» – в этих словах ему мерещились недавние хитрости бабушки, когда она любыми способами искала средство опорочить его жену.

– Я попрошу не говорить о Киаре в таком тоне!

Даже одно упоминание имени любимой причиняло ему невыносимую боль. Он застыл, сжимая в руках фото мамы, глядя на всех сверкающими от злости глазами и раздувая ноздри. И он не собирался ни с кем миндальничать.

– Да что я такого сказала-то? – возмутилась дади.

На этот раз она была искренна, но сотворённые ранее плохие поступки служили ей недобрую службу.

– Я всего лишь выразила свои сожаления. Я считаю, что Киара оказалась в сложной ситуации. И ты должен найти её как можно скорее.

– Я найду, – глухим от ярости голосом проговорил Рэйтан. – Не нужно меня учить и говорить то, что я и так знаю. И вспоминать в этом доме Мистика я запрещаю! Мне прекрасно известно, на что он способен. Но мне так же известно на что способен я.

Развернувшись, Арора в крайне раздражённом настроении проскочил холл и зашёл в спальню. В словах дади был свой резон. А ему, чтобы спасти Киару, нужно было очень хорошо подумать. Почему-то в голове крутилась одна и та же фраза, взявшаяся неизвестно откуда: «Воздушные перемещения над городом запрещены». Запрещены… Запрещены… Фраза эхом разносилась в голове, не давая покоя. Должно быть, он слышал эти слова от одного из чиновников, когда сам фрахтовал летающую машину до Гималаев. И если Мистика при перемещении над городом не арестовали и за ним не следовали толпы полиции, за вопиющее нарушение правил, то это значило, что он подкупил кого-то из вышестоящих чиновников, чтобы ему не мешали. Подлец! Втянув воздух сквозь зубы, Рэйтан со злостью швырнул принесённое с собой фото на кровать. А ведь перед этим сам говорил ему, что возиться с должностными лицам долго и нудно!

Так получилось, что именно в этот момент в комнату вошёл Арджун, который на свой страх и риск последовал за разозлённым братом и зашёл именно тогда, когда фото со свистом пронеслось мимо него по комнате и закувыркалось по кровати, затихнув где-то в области подушек.

– Нормальный бросок, – врастяжку проговорил белый брат, с опасением поглядывая на Рэйтана. Подходить к нему в таком состоянии было опасно, Рэйтан почти не контролировал себя, но и оставлять его один на один со свалившимся горем он тоже не хотел. – Хорошо, что не в лоб.

Рэйтан молча сжал кулаки. А ему было одновременно и жаль его, и хотелось надавать крепких тумаков, чтобы не раскисал. Он понимал его боль. Правда, понимал. И сочувствовал совершенно искренно. Вот только сочувствием делу не поможешь.

– Полегчало?

– Нет!

Рэйтан рявкнул это. После слов дади гнев полыхал с новой силой. А Арджун, услышав ответ, радостно заулыбался: похоже, он ошибся. Рэйтан вовсе не в депрессии и это радовало. Подойдя к кровати, он поднял брошенную туда фотографию и сразу догадался, где всё это время пропадал брат. В отличие от Рэйтана Арджун не был частым гостем в больнице, однако портрет узнал сразу.

– Как она? – тихо проговорил он, надеясь отвлечь упрямца. – Я давно не навещал её.

Арора не говоря ни слова, мотнул головой. Ему не хотелось рассказывать о маме и об операции, которая неизвестно чем могла закончиться. А так же о своей ответственности за это. Сейчас перед ним стояла другая, более важная, насущная проблема и мысли, наконец, потекли в заданном направлении, выстаиваясь в чёткий план.

– Ты знал, что воздушные перемещения над городом запрещены? – словно ни к чему спросил он и Арджун удивлённо посмотрел на него.

– Да. А какое это имеет значение?

Машинально белый брат протянул Рэйтану брошенное им ранее фото и тот его так же машинально принял.

– Я тоже думал что никакого, – злорадно ответил он и в глубине карих глаз зажглись опасные огни. – Сначала. Но потом решил, что для такого эффектного появления, как продемонстрировал Мистик, нужно особое разрешение.

Чуть повернув голову, Рэйтан скосил глаза на Унияла, чтобы убедиться, что тот слушает, а когда убедился, заговорил отрывисто и быстро.

– Разрешение дают строго определённые чиновники высокого ранга, это раз. Таких в городе у нас не много, это два. Как ты понимаешь, найти их и надавить, ссылаясь на нарушения правил проще простого, это три. И четвёртое, самое главное, с них можно потребовать документы, которые Мистик предоставил для фрахтовки машины. Скорее всего, они будут поддельными. Но номер вертолёта в прилагающемся договоре будет настоящим. Мы найдём машину, а по налётанному километражу специалист всегда может определить пройденное вертолётом расстояние. Это пять.

– А если вертолёт личный? – Арджун внимательно смотрел на брата, легко следуя за его мыслью и не требуя дополнительных пояснений. – Он богат, может позволить себе такое.

– Это возможно. Но почему-то я думаю, что Мистик не стал бы светить личную машину в таком деле как похищение. И ещё: на вертолётах далеко не летают. И он и Киара в пределах Чандигарха, я уверен. Возможно в пригороде.

– Он мог приземлиться, пересадить твою жену в машину и отправиться дальше. И сейчас, к ночи, может находиться уже в другом штате.

Сказанное братом отозвалось в сердце острой болью. В Арджуне проснулся дух противоречия. Он рассматривал все приходящие ему в голову варианты и, хотя многие из них озвучивать не собирался, Рэйтан легко читал по глазам и от этого мучился ещё сильнее.

– Может быть, – тихо страдая, проговорил он. – Но она боится высоты. Наверняка Мистик заметит это. Приземлится, не будет мучить девушку. Им тоже нужна передышка на эту ночь.

Рэйтан сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев, гоня от себя страшную картину испуганной, беззащитной жены.

– Отъезд в другой штат – это самый нежелательный вариант развития событий, – нехотя согласился он. – Не стоит сбрасывать его со счетов. Но нам нужно с чего-то начать. Можно ещё обратиться в службу, занимающуюся отслеживанием перемещений по городу. В наш современный век трассы нашпигованы камерами. Возможно, нам повезёт, мы увидим на них вертолёт, следующий от больницы, и тогда будем знать направление поиска. Приблизительно.

Арджун восхищённо покрутил головой. Вот чем он всегда в особенности восхищался у Рэйтана, так это его мозгами. Когда брат не бесился и становился таким самоуверенным и жёстким, его голова работала необыкновенно эффективно. Рэйтан Деон Арора во всей красе, получите и распишитесь. И он не завидовал теперь Мистику, который умудрился разбудить в Арора зверя.

– Меня радует твой энтузиазм, – наконец сказал Арджун, решив, что свои сомнения по поводу плана он выскажет позже, когда страсти улягутся. – Не будем медлить. Завтра же утром я займусь чиновником и документами на зафрахтованный вертолёт. Если он был зафрахтован, конечно.

– Ok. А я…

Рэйтан нечаянно глянул на фото, которое до сих пор продолжал держать в руке, после того, как Арджун его отдал. В полутьме комнаты изображение в рамке стало почти чёрным. Глубокий индийский вечер перевалил в ночь; войдя в комнату, он не стал зажигать света, удовлетворившись торшером в углу, мягкий свет которого лишь разгонял мглу едва-едва, усугубляя ужас разгрома, что он тут недавно устроил и в этом неверном освещении стекло на фотографии бликовало, меняя реальность. Серо-сизый отблеск ложился на фигуру отца, превращая мужчину в незнакомца, и Рэйтан нахмурился, вникая в эффект. Вполне ощутимое дежавю вновь накрыло его. Ему даже почудилось – но это явно было обманом зрения – что папа, а точнее уже неизвестный мужчина, стоит не рядом с мамой, а держится чуть позади. И что на плече у Девики Деон Арора собственническим жестом лежит крупная рука. С кольцом на пальце. С крупным камнем фиолетового цвета… Где он мог видеть подобное?

Перед глазами встала отвратительная сцена на крыше, когда Мистик точно таким же жестом положил руку Киаре на плечо. И тоже кольцо! …Больно. Отвратительно и больно вспоминать такое, но нет, не то. Рэйтан продолжил копаться в памяти, не замечая, как смотрит на него Арджун, удивляясь впавшему в прострацию брату. И вдруг с памяти словно сдёрнули пелену: фиолетовый камень кольца запустил цепную реакцию. С небывалой ясностью замелькали вспышки воспоминаний: вот он, врывающийся в квартиру Гурджана Лаишрама, ноутбук и лицо Мистика, впервые появившееся перед ним на экране. Его враг кричит, вскакивая с места и опрокидывая портрет: «Ты в уме, Арора?!» На портрете была Киара, что сразу привело его, Рэйтана, в неописуемое бешенство. Но если как следует припомнить, то возникало чёткое ощущение, что портретов на самом деле было два. На второй он тогда почти не смотрел, едва мазнув по нему взглядом, но, тем не менее… Рэйтан почти перестал дышать, боясь спугнуть мысль. Не смотря на то, что тогда он был в ярости и едва уделил второму портрету внимание, подсознание навеки запечатлело его в памяти, как и всю картину. На том портрете была его мама! Он не мог ошибиться. Юная, как на этом фото из больницы, но не с отцом. Испуганная, сжавшаяся в комочек, словно её принудили к съёмке, а мужчина – белый мужчина! – удерживал её за плечо точно таким же, как и Мистик, жестом. И на пальце у него было то же самое кольцо.

– Не может быть! – потрясённо пробормотал Рэйтан.

Мысли в голове словно взбесились. Они завопили и заорали все разом, требуя немедленно свести концы с концами. Да и отдельные кусочки «пазла», ранее разрозненные, начали складываться сами собой. Там, где раньше были одни лишь догадки, терзающие сомненья, теперь проступала ясная картина.

…«Какое-то время за ней ухаживал белый мужчина. Но мама отвергла его, предпочтя моего отца…»

…«Я слышал, что он вроде как даже женился потом, и что в жёны взял именно индианку…»

То, что он рассказывал в больнице Киаре, стало связующими ниточками. Портрет белого мужчины и Девики Деон Арора на столе Мистика…

– Его сын!.. – потрясённо выдохнул Рэйтан и Арджун недоумённо воззрился на брата. Это прозвучало настолько дико, так не в тему разговора, что он не сообразил.

– Прости, не догнал.

И тут Рэйтана прорвало: Мистик, мама, их отцы, семьи… КИАРА. Иначе как насмешкой от судьбы это и назвать было нельзя. Одна женщина и двое мужчин. Снова. Они словно проходили свои кармические круги, запутавшись в самом начале.

Как только вертолёт приземлился на окраине города, Киара стремглав выскочила из кабины и помчалась, куда глаза глядят. Всю дорогу она держалась из последних сил, вонзала себе ногти в ладони лишь бы не потерять сознание. Страх высоты вернулся к ней; без Рэйтана, без его объятий он нахлынул в стократном размере и, глядя на проносящиеся внизу каменные коробки зданий, с высоты казавшимися маленькими и игрушечными, она чувствовала, что её мути́т, всё вертится перед глазами и она непременно вывалится из кабинки, чтобы камнем полететь вниз, к земле… Это было ужасно. Будь рядом Рэйтан, он обнял бы её, шептал милые слова утешения, целовал тайком от пилота, гладил, а она тонула бы в его глазах, объятиях и запахе, уткнувшись носом в рубашку. А если приподнять из этого положения голову, то был бы виден такой мужской подбородок с тёмным контуром намечающейся щетины и красивый изгиб властных губ… В таком случае полёт даже понравился бы ей, как было с совместным путешествием за Сафой, но не в этом случае. Сейчас она никак не могла показать свою слабость, потому тогда Мистик коснулся бы к её, а если бы она вдруг потеряла сознание, то ещё и нёс на руках… Нет! Нельзя этого допустить. Поэтому Киара героически сражалась с дурнотой все пятнадцать минут полёта над городом, и они чудились ей изощрённой пыткой.

Мистик не смотрел на неё. Как только они сели в вертолёт, всё его напускное веселье исчезло. Мужчина сидел, не шевелясь, глядя в одну точку, очень серьёзный, словно обдумывал нечто важное, и Киара боялась предположить что. Она дрожала, сцепив кулаки и зубы, чувствуя, как над верхней губой проступают бисеринки пота. Ладони давно стали влажными от паники, а когда машину в небольшой воздушной яме слегка тряхнуло, она не удержалась и всхлипнула от ужаса, решив, что они уже падают. В разыгравшемся воображении вертолёт, крутясь, стремился к земле. Всхлип привёл в чувство её похитителя и Мистик посмотрел на неё, будто очнулся. Озадаченно нахмурился, заметив плачевное состояние девушки.

– Киара, всё хорошо?

Он дотронулся до её плеча.

– Не трогайте меня! – Киара закричала истерично, пронзительно. – Вам мало того, что Вы устроили на крыше?!

Лицо мужчины окаменело. А у неё, кажется, началась настоящая истерия. Хвала Богине, момент тряски вертолёта почти совпал с моментом его приземления и Киара, сбросив руку ненавистного человека с плеча, выпрыгнула из машины.

– Киара! – выругавшись сквозь зубы, Мистик последовал за ней. – Постой!

– Не буду стоять! – она яростно оглянулась. – Вы силой запихнули меня в этот летающий катафалк, хотели убить моего мужа, приставляли пистолет к моей голове – с чего мне вдруг слушаться Вас?

Развернувшись, она бросилась прочь, стремясь убраться от злодея как можно дальше.

Мистик проводил девушку мрачным взглядом. Бежала… Он был готов рвать и метать. Деться ей отсюда было некуда, он знал это, а потому не дёргался – вертолёт по его указке приземлился на личной территории: участке возле дома и построенного здесь же флигеля – так что вся земля вокруг была огорожена и находилась под охраной, но такое поведение красавицы всё равно задевало.

«Нет, а чего ты ждал?» – съязвил внутри собственный голос. «Думал, она бросится тебе на шею? Для начала нужно поухаживать».

И для этих целей у него был флигель.

Последний с места приземления отлично просматривался. Роскошная постройка, соединённая с домом не менее роскошным переходом. Он думал, Киара хоть взглянет – отсюда до флигеля было всего несколько метров, но упрямица, конечно же, выбрала для своего бегства противоположное и самое неудобное направление. Проследив взглядом, куда её несёт, Мистик выругался ещё раз. С риском свернуть себе шею, Киара мчалась к окраине участка, туда, где стоял полуразвалившийся двухэтажный дом, больше похожий на каменный сарай, оставшийся от прежнего владельца. На период постройки флигеля он разрешил рабочим использовать его как место хранения строительных материалов, а так же как склад для сбора строительного мусора. От рабочих он знал, что дом совсем плох: внутри всё разваливалось. На второй этаж даже соваться не стоило, кирпичи запросто сыпались со стен, а с потолка слетали крупные куски штукатурки. Иногда они падали вместе с элементами покрупнее, а в сезон дождей крыша текла так, словно её не было вовсе. Особо не заморачиваясь над тем, что строение принадлежит не ему, Мистик собирался впоследствии подогнать к дому бульдозер и сравнять дом с землёй, но не успел. И вот теперь Киара бежала прямо туда.

– Киара! – не выдержав, заорал он, дёргаясь за ней следом. – Туда нельзя! Там опасно! И вообще, тебе некуда бежать: здесь всё мои частные владения!

Напрасно. Беглянка его явно не слышала. Или не желала слушать. Чертыхнувшись, Мистик дал пилоту знак улетать – убрать приметную машину от дома следовало немедленно, а сам побежал за девушкой следом.

Впереди маячил какой-то дом. Не разбирая дороги, Киара неслась туда, от души надеясь, что ей удастся сбежать от Мистика. Она почти не слышала, что он кричал ей вдогонку. Фразу про частные владения она вообще не расслышала, а слова о том, что жильё опасно донеслись, но никак не затронули сердце. Она не верила похитителю ни на грош! Но даже если бы он говорил правду, она готова десять раз свернуть себе шею, лишь бы не находиться с ним рядом. Через мгновение она услышала за спиной догоняющие шаги и догадалась, что Мистик побежал следом, и это заставило ускорить бег. Она летела как птица, и почему-то вспомнились насмешливые, дразнящие глаза Рэйтана, перед тем как начался их личный забег по поляне каннета. Его голос, от которого подкашивались ноги, и вызывающее мурашки «БЕГИ!» шёпотом вложенное в самое сердце. Она даже всхлипнула от переживаний. И в живом огне Сансары ей не забыть, как и что тогда было.

«Если мужчина твой, то он догонит тебя», – говорила Сафа. Глупенькая, на тот момент она была готова убегать от Рэйтана, стирая в кровь ноги, так как боялась неизведанного в их отношениях, и в то же замирала и жаждала их.

Мистик не смог догнать её. Даже наполовину не приблизился. Лёгкой тенью Киара ворвалась в распахнутые двери странного дома, оказавшегося совершенно пустым, и только тут оценила его плачевное состояние. Враг не обманывал: всё, что он сказал на счёт опасности здания, было правдой. В другой ситуации в такой дом она даже бы не вошла – побоялась, но сейчас выбора не осталось. Наугад Киара метнулась по небольшому коридорчику, проскочила насквозь одну из полуразвалившихся комнат, затем другую, увидела помещение с дверью и бросилась туда, захлопнув дверь за собой, в горячке не замечая, как затряслись от хлопка стены. И только так, хоть как-то отгородившись от преследующего мужчины, она выдохнула и огляделась.

Повсюду валялся строительный мусор. Тут были наваленные друг на друга побывавшие в употреблении леса́, полусгнившие и крепкие ящики – вперемешку, коробки, мотки старых верёвок, пришедший в негодность строительный инвентарь, начиная от вёдер и заканчивая предметами неизвестного ей назначения, а со стен и потолка свисали обрывки проводов, которые покачивались и периодически страшно потрескивали. Кое-где в ржавые патроны были вкручены лампочки. Вполне возможно, вечером тут можно было зажечь свет, если бы вдруг нашёлся такой храбрец, не устрашившийся короткого замыкания, но в целом вид был устрашающий. Растерянно оглядываясь по сторонам, Киара растерялась. Дом перестал казаться ей надёжной защитой, а дверь увиделась хлипкой, которую Мистик, как мужчина, легко вынесет.

Поёжившись, Киара постаралась не обращать на пугающие мысли внимания. Пока она убежала, и это было здорово. Тихонько она начала перемещаться по комнате, рассматривая место, где волей судьбы оказалась. В общем-то, её взгляду представала обычная индийская строительная разруха, которой привыкших к бедному существованию жителей страны специй было не удивить. Некоторые места комнаты были полностью захламлены – пройти невозможно; то тут, то там от стены к стене и от потолка к полу наискось тянулись бамбуковые балки, чьё предназначение было Киаре непонятно (не удерживать же дом в нормальном положении, чтобы не схлопнулся?!) и сейчас эти шесты зловеще поскрипывали, растревоженные вторжением девушки. Киара выдохнула и отвернулась, косясь на ужасающие провода. Будь она чуть собраннее, и чуть больше соображай в строительном деле, то она обязательно заметила бы, что эти балки действительно поддерживают во многих местах покосившиеся стены, как ей в страхе подумалось и, убери их, здание сложится пополам, словно карточный домик. Рыхлые груды кирпичей громоздились возле стен, недвусмысленно намекая на их неустойчивость, но для Киары это были всего лишь очередные бесформенные кучи мусора. Обхватив себя руками, дрожа, наклоняясь из стороны в сторону чтобы пролезть под балками и интуитивно стараясь не задеть их, она начала осторожно пробираться к центру помещения, чтобы найти себе убежище. Может быть, ей повезёт, и Мистик не станет искать её здесь? Или утомиться искать и уйдёт. Наивно конечно. Стал бы он тогда прилагать так много усилий для похищения! Но сейчас ей, как маленькой девочке верилось в это. Она спрячется, забьётся в какой-нибудь уголок, отсидится там, а с наступлением ночи выберется на дорогу… Тут должна же быть поблизости какая-нибудь дорога? Потом она найдёт способ связаться с Рэйтаном. Она сделала бы это и сейчас, но у неё не было с собой ни сумочки, ни телефона, так как она вышла на балкон совершенно с пустыми руками.

– О, Богиня! Куда меня занесло? – шёпотом взмолилась Киара, затравленно озираясь по сторонам и только теперь до конца осознавая весь ужас своего положения.

С одной стороны Мистик, с другой – разваливающийся дом и как сбежать из одного, минуя и не привлекая внимания первого, она совершенно не представляла!

Пробираясь между покосившихся, гнутых и местами трещащих балок, она нашла себе уголок поукромнее. По крайней мере, он таковым ей казался. Её враг обязательно будет обшаривать в доме дюйм за дюймом, она понимала это, но может быть, ей всё-таки удастся обмануть его? Не заметив очередную поддерживающую стену бамбуковую балку (для неё она была просто палкой) Киара нечаянно задела её и всё вокруг зашаталось.

– О, Богиня, спаси и помилуй меня!

Горячо как раз в этот момент зашептала девушка, закрывая глаза, чтобы не видеть грязный, обшарпанный потолок, а потому не увидела опасного колебания.

– Сделай так, чтобы Мистик не нашёл меня! Пусть он не войдёт в эту комнату!

И желание тут же исполнилось. Подгнившее дерево задетой балки не выдержало, затрещало, переламываясь посередине, и Киара с визгом отскочила от разлетающихся щепок. Сосредоточившись, она увидела, что поддерживающая стену бамбуковая опора устранилась, и большой кусок каменной кладки тут же с грохотом осыпался вниз, заваливая проход и дверь, в которую она недавно вошла. Когда пыль осела, Киара увидела, что войти теперь сюда почти невозможно, так же как и выйти, а потолок над её головой опасно накренился, удерживаемый всего одной неверно упирающейся и шатающейся палкой. Последнего нюанса Киара, по счастью, не разобрала, так как смертельно испугалась первого. Перспектива остаться в рушащемся здании испугала до дрожи и, забыв, что минуту назад она собиралась прятаться и отсиживаться в уголке, бедняжка устремилась к заваленной двери и попыталась толкнуть створку. Напрасно! Дверь заблокировалась намертво. Упавшие сверху кирпичи надёжно фиксировали её. Киара в панике всхлипнула, представляя, что так же заваливает её. И в этот момент в дом ворвался Мистик.

Когда он добежал до дома и воочию увидел его состояние изнутри, мужчина похолодел. Трещащие балки и покосившиеся потолки – даже со стороны всё выглядело ужасающе, а какова картина в глубине дома он мог только гадать. И Киара бестрепетно устремилась туда, сбежав от него! Сердце наполнилось горечью и жгучей досадой: неужели он настолько отвратителен ей, что даже смерть в подобном месте, угроза быть заваленной заживо и страх увечья пугают меньше, чем его персона? Впервые в жизни он желал, чтобы его не боялись. Насупившись, Мистик уверенно шагнул вперёд. Он должен найти беглянку любой ценой, пока с ней не случилось чего-нибудь страшного. Первой мыслью было позвать на помощь своих людей и обшарить здесь каждый миллиметр, но на это требовалось время, а опасение за девушку пересиливало.

– Киара! – от ужаса он заорал на весь дом.

Услышав голос Мистика, Киара отпрянула от двери. Он был совсем рядом, по какому-то наитию пойдя именно в ту сторону, что бежала она и, приглядевшись, она увидела в щель рукав его пиджака. Она бесшумно попятилась.

– Киара! – Мистик гаркнул снова. – Ты сумасшедшая?! Нашла где прятаться! Этот сарай может рухнуть в любой момент! Выходи или я разберу его по кирпичику!

Мысленно Мистик на чём свет стоит костерил рабочих, устроивших тут такой бедлам, а заодно и себя, за то, что вовремя не подогнал к дому бульдозер и не сровнял его с лицом земли. Перешагивая через покосившиеся балки, он искал Киару с риском свернуть себе шею, не забывая поглядывать по сторонам. Куда могла подеваться эта девчонка?! Он всерьез начинал волноваться за её безопасность, звал, но сбежавшая красавица и не думала отзываться.

Дом трещал и «вздыхал». То и дело в нём что-то падало, разваливалось, лопались ломающиеся на втором этаже балки и Киара очень медленно, дрожа от ужаса, допятилась к стене и сползла по ней на пол, затихла, обхватив руками колени и пригнув к ним голову. Она верила, что сможет отсидеться. Будет тут сидеть тихо-тихо, пока враг рыскает неподалёку, а потом выберется к Рэйтану. «Рэйтан!» Мысль вырвалась с болью, практически со всхлипом и Киара прикусила себе губы, для верности зажав ладошкой рот, чтобы не выдать себя ни единым звуком. Постояв возле двери, Мистик ушёл, но он был ещё в здании – она слышала его перемещающиеся по дому шаги. А ей следует быть реалисткой: она в плену. Рэйтан наверняка сходит с ума и ищет её, но пока не нашёл, ей нужно придумать как самой постоять за себя.

Когда в одной из комнат захрустели ломающиеся балки, Мистик даже не удивился. Но когда практически в то же мгновенье до него донёсся истошный визг женского ужаса, он чуть не подпрыгнул на месте. Кричала Киара. Дёрнувшись, он стремительно огляделся, шаря глазами по помещению: звук нёсся из-за той двери, которую он недавно прошёл и не обратил на неё должного внимания, так как проход был завален камнями и слоем осыпавшейся сверху штукатурки. Тогда он подумал, что такие завалы дело давнишнее и Киара не могла проникнуть сквозь них в комнату. Но, оказывается, шустрая девчонка успела это провернуть. Очевидно до того, как дверь завалило.

– Киара, я иду! – крикнул он и, не думая, бросился к двери.

Налёг на неё плечом. Но свалившиеся сверху камни мешали и с той стороны, дверь не поддавалась и тогда, не жалея ни рук, не привыкших к такой работе, ни дорогущего пиджака, Мистик принялся лихорадочно разгребать завалы. Впервые в жизни он волновался за чью-то жизнь по-настоящему, до останавливающегося дыхания и до темноты в глазах. Если Киара погибнет, ему не будет прощения! И дело даже не в Арора, который в любом случае достанет его из-под земли. Дело в нём самом. Он похитил её, привёз сюда, подспудно вовлёк в опасную ситуацию… И кому какое дело, что намерения у него были совершенно обратные! Шикарный, безопасный флигель был совсем в другой стороне, хоть и в нескольких метрах от этого убожества.

«Если Киара погибнет, я себе не прощу!» Мысль была настолько ясной и чёткой, а ещё удивительной – он бы даже сказал сверкающей в своей чистоте – что Мистик на секунду притормозил, вдумываясь в неё, а затем с новой энергией накинулся на завал. Разбирать его до конца терпения не хватило, и когда самые крупные куски кирпичей были откинуты, он снова налёг на дверь, надеясь на чудо. Девушка внутри больше не кричала, и это тревожило его. Несомненно, она не могла не слышать его усилий, и в голову лезли разные мысли, от которых холодела кровь. Что, если тот крик был последним, что он от неё услышал? Что если он найдёт её вот такую?! Воображение живо нарисовало картину нежного окровавленного тела под завалом безжалостных камней. Некогда живая и прекрасная девушка… Мистик даже головой потряс, чтобы избавиться от ужасающего видения, настолько ярким и реалистичным оно было. Что если…

– Киара!!! – снова, сходя с ума, заорал он.

Молчание.

Разбежавшись, насколько позволяло узкое пространство, он выбил дверь, рискуя вместе с ней выбить себе плечо. Потолочные балки трещали. Дом, растревоженный его усилиями, охал и проседал будто живой, а он, ворвавшись, не удержался на ногах – упал на одно колено, однако тут же поднял голову и увидел ЕЁ.

Богиня отвернулась от неё. Когда с потолка свалился крупный обломок и упал в сантиметре от тела, едва не приземлившись на голову, Киара не выдержала и завизжала. Это было страшно: дом рассыпался буквально на глазах. На секунду подняв глаза к небу, Киара вместо него увидела потолок; обшарпанный, грязный и поцарапанный, будто там, на высоте, кверху ногами бродили кошки, оставляя следы когтей, и поняла, что скоро этот потолок обрушится на неё тоже. Она, наконец, заметила поддерживающую кровлю едва ли не единственную хлипкую и шатающуюся балку, и даже её небогатых познаний в строительстве хватило, чтобы сообразить насколько опасно её положение. Вырвавшись от Мистика, она не уйдёт из разрушающегося дома…

«Рэйтан!» – вновь мысленно она простонала имя любимого.

Их общий враг рвался в комнату, чтобы добраться до неё, кричал (кажется, звал её по имени), но она почти не слышала слов. Смирившись с судьбой, Киара ещё крепче стиснула колени и крепко зажмурилась, намереваясь скорее умереть, чем отозваться. Горькие слёзы прозрачными струйками текли по лицу, и в голове билась одна-единственная мысль, словно поставленная на цикличное воспроизведение: а стоило ли вообще жить, придя в себя после действия яда, чтобы всё закончилось здесь, вот так? Лучше было бы умереть в объятиях Рэйтана.

– Ты с ума сошла?! – мужской низкий голос загрохотал у неё над головой и Киара сжалась: Мистик её нашёл.

Девушка сидела, обхватив руками колени, сжавшись в маленький, трепетный комочек. ЖИВА! В первый миг его прострелила шальная радость и он выдохнул, чувствуя, как испаряются из мыслей страшные видения. Окровавленная и погибшая Киара – ему жить потом с этим до конца дней. Но в следующее мгновение горячую радость перехлестнуло опасным гневом: ЖИВА, НО НЕ ОТЗЫВАЕТСЯ?! Так он был прав: она готова умереть в этом доме, лишь бы не быть спасённой им? Быть вместе с ним?! От гнева Мистик скрипнул зубами, собираясь развернуться и уйти, да ещё на прощание громко хлопнуть дверью, чтобы всё тут посыпалось. Пусть умирает, раз такая упрямая, а он даже не обернётся! Однако приступ длился всего секунду. Подняв глаза к потолку, Мистик увидел опасно накренившуюся балку – как раз над головой Киары – и снова похолодел. Он успел вовремя. Балка с натугой изогнулась в последнем усилии пытаясь удержать тяжесть. Ещё немного и она обломится даже без его усилий. И тогда не рассуждая, он подскочил к своей ненавистно-любимой, чужой жене, и схватил за руку.

– Ты с ума сошла?! – снова заорал он. – Хочешь, чтобы тебя тут расплющило?

Киара зажмурилась, чтобы не видеть холодные голубые глаза, сверкающие гневом и ненавистью. Что ей ответить? Она действительно готова умереть, лишь бы не быть спасённой им, но Мистик и так это знал.

– Уходите, – сквозь зубы пробормотала она, отворачиваясь.

Так его ещё никто не оскорблял! Пылая от ярости, он схватил строптивицу за руку и выволок из комнаты за собой. Не удержался, саданул дверью так, что преграда не выдержала и потолок, под которым сидела Киара, с грохотом рухнул вниз.

– Видела?! – он возмущённо ткнул пальцем в сторону обвала. – Или ты предпочитаешь быть похороненной заживо?!

– Да! – вырвав свою ладонь из его руки, Киара с гневом взирала на него. – Предпочитаю! Лучше смерть, чем быть вместе с Вами и только не говорите, что Вы не знали об этом! Уходите!!! – Девушка решительно тряхнула головой, всем видом подчёркивая серьёзность своего настроя. – Оставьте меня одну!

Это было немыслимо, невероятно. Мистик сжал кулаки, не зная как ему реагировать. Она спорила с ним. С ним!! На которого остальные люди глаза боятся поднять! Он был готов убить её и в то же время понимал, что не убьёт. Он никогда и никому не спускал с рук подобного поведения, а вот Киаре только что сошло. Он бесился, осознавая, что уже побеждён её непреклонностью. Был готов схватить упрямицу в объятия и вынести из этого сарая на руках, но в то же время боялся приблизиться. Киара стояла напротив него, вытянувшись в струнку и тоже сжимала маленькие кулачки, непримиримо сверкая глазами. И эти золотые переливы, как всегда, заворожили его. Подспудно он ждал, что в такой ситуации всё будет по-другому. Киара начнёт плакать или испугается. Возможно, будет умолять отпустить её. Но он никак не думал, что ему придётся столкнуться с женской яростью. Да какой! Медовые глаза вместо слёз наполнились сверканием тысячи молний. Она пылала, горела! Дикарка. Его и одновременно чужая дикарка. Это было и сладко, и горько. Мистик смотрел в янтарную глубину девичьих глаз, чувствуя, что не может пошевелиться. Он даже рта открыть не мог. Точнее, не смел. Киара вновь удивила его. Кажется, он когда-то сравнивал её с котёнком? Нет, он ошибся. Она колдунья. Львица! Опьяняющая, опасная, страстная, гордая, не смотря на кажущуюся простоту, и сейчас она вонзила свои когти глубоко ему в сердце, оставляя на нём кровоточащие раны. Он почти застонал, едва не физически ощутив их. А Киара, не подозревая о своей власти над ним, всё смотрела и тяжело дышала. Её щёки раскраснелись, как от борьбы и она не собиралась ему сдаваться, не смотря ни на что. ЕМУ!!! И, надо сказать, она чертовски эффективно сопротивлялась.

– Киара! – он рявкнул на неё так, как не рявкал ни на кого и никогда в жизни, раз уж ничего другого поделать не мог. – Да очнись же ты! Сейчас перед тобой опасность страшнее, чем я! Скоро этот дом обвалится, как потолок в комнате и тогда…

– Ничего не хочу знать! – упорствовала девушка. – Вы вели себя отвратительно. Зачем Вы похитили меня? Поиграть вздумали? Зачем Вы забрали меня от моего мужа?! За что Вы так ненавидите его? И почему Вы преследуете его? Кто Вам Рэйтан?

К такому допросу он был не готов. Стиснув челюсти, Мистик засопел, горящим взглядом пронзая Киару. А Киара, не впечатлившись, и не думала успокаиваться. Её словно прорвало, после долгого молчания и страха.

– Молчите? – она с ненавистью смерила взглядом его фигуру. – А, по-моему, Вы сейчас должны оправдываться! Вы разрушили мою жизнь, притащив сюда, словно я вещь, Вы разрушили мою семью и после всего Вы просто молчите?!

Её голос сорвался. Не выдержав и дрожа от ярости, Киара подступила ближе и с размаха ударила его ладошками в грудь:

– Говорите! – потребовала она. – Почему молчите? После всего случившегося я имею право знать!

– Не твоё дело, – глухо пробормотал Мистик.

От удара он пошатнулся, его качнуло назад, и он был даже вынужден отступить на шаг, чтобы не упасть и сохранить равновесие. Он был ошеломлён, растерян. Он забыл, что минуту назад собирался уговаривать Киару выйти из дома, настолько он не ожидал напора от хрупкой девушки. А она, доведённая до отчаяния, ударила его в грудь ещё раз.

– Это моё дело! – выкрикнула она. – Рэйтан Деон Арора мой муж. Я требую и за себя, и за него!

Да она, наверное, умом тронулась разговаривать с ним в таком тоне! Дерево над ними трещало и скрипело, а Киара упорно наступала и явно целилась ударить снова. Сумасшедшая! Он не выдержал: рванулся к ней, схватил за невозможно тонкие, хрупкие запястья, крутнул, припечатывая девушку спиной к стене и не замечая, как под его хваткой крошатся пластиковые браслеты и как Киара морщится от боли.

– Молчи!!! – совсем другим, уже угрожающим тоном зарычал он. – Я не собираюсь держать перед тобой ответ. Я даже Рэйтану ничего не скажу. Пусть догадается сам, если сможет. А ты – молчи!

– Не буду молчать! – игнорируя боль в запястьях, на которых завтра обязательно нальются багровые синяки, Киара вырвала у мужчины свои руки и с вызовом встретила бешеный взгляд. – Не Вам указывать, что мне делать, а что нет. И вообще, Вы сейчас должны передо мной извиниться!

– Извиниться?! – от такой наглости он буквально взбесился. – Прежде, чем я начну извиняться, пусть будет за что!

Его терпение, которым он и так никогда не отличался, окончательно лопнуло. Мистик шагнул к Киаре, заломил руки ей за спину и рванул хрупкое тело на себя. Он собирался впиться ей в губы, наказать поцелуем, жёстко обуздать, показать, кто тут хозяин, стерев всякую мысль о Рэйтане, как и следы его присутствия на ней, но опасный блеск глаз девушки недвусмысленно говорящий, что она его скорее покусает, чем сдастся и треск дерева над головой заставили изменить намерения. Ещё раз рванув Киару он грубо обхватил её, перекинул через плечо и размашистым шагом зашагал к выходу, наслаждаясь ощущением гибкого девичьего тела у себя в руках. По его спине вовсе не тихонько стучали маленькие кулачки – Киара сопротивлялась отчаянно, изо всех сил, но он был гораздо сильнее её, а потому с лёгкостью шёл к флигелю, игнорируя девичьи усилия и с восторгом неся свою ношу. Прикосновения при похищении на балконе только раздразнили его, наполнили душу томлением, и сейчас он мечтал, как удовлетворит его, дойдя до флигеля. Он строил его для неё и с мыслями о ней. Говорят, в Индии жених вносит свою суженую в дом на руках и его гнев полностью схлынул, когда он подумал об этом. Боже, как же вкусно было придерживать сопротивляющуюся Киару за стройные ножки, чуть выше переходящие в округлую попку! Он специально остановил руки провокационно близко.

Войдя в прекрасное строение, он аккуратно отпустил Киару на пол, надеясь, что первым делом она посмотрит по сторонам и оценит его труд – флигель в вечернем освещении был восхитителен, но она не удосужилась сделать этого.

– Да как Вы посмели! – Киара шипела, как разъярённая кошка. – Я не разрешала дотрагиваться до себя!

В ярости она схватила с шестиугольного резного столика расположенного неподалёку увесистую статуэтку – кажется, это было что-то вроде подсвечника в виде восточной танцовщицы, изогнувшейся в танце и поддерживающей чашу над головой, он не разглядел – и в злости запустила в него. Он пригнулся, но одна бесценная вещь вдребезги расколотила другую: статуэтка попала в угол, где стояло изящное творение тринадцатого века в виде чёрно-золотой напольной вазы, и разбила её.

– Киара, – он пытался воззвать к голосу её разума.

– Ничего не хочу знать!

– Это твой дом. По крайней мере, я очень рассчитываю на то, что ты воспримешь его таким. Подожди всё громить.

– Напрасно надеетесь!

Однако это было сказано уже без прежнего запала. Её гнев тоже схлынул, сменившись усталостью. Слишком много всего навалилось на неё в последнее время, чтобы продолжать так бурно возмущаться и дальше. Её повело, и Киара подумала, что она не ела ничего с самого утра. Ей необходима передышка для того, чтобы собраться с силами и как следует всё обдумать. Но пока здесь Мистик, об отдыхе не приходилось мечтать. Оглядевшись по сторонам, она заметила в небольшом отдалении комнату, приготовленную явно для неё. Зеркала, мягкие ковры, разбросанные по полу разноцветные подушки… Огромная кровать с балдахином – во всём очень ярко выраженный восточный колорит. Это было совсем не то, что ей нравилось на самом деле и Киара даже мысленно усмехнулось, подивившись самоуверенности Мистика и тому, насколько плохо он её знает. Он делал лишь то, что хотел и убедил самого себя в правильности выполняемого. Ну, а раз так, значит, и она может поступать так же.

Не спрашивая и не прощаясь, отчего Мистик ошарашенно хлопнул глазами, она развернулась и прошла в роскошную комнату, где в углу, за огромной кроватью расположенной на небольшом возвышении усмотрела ещё одну, очень скромную дверь. Она так отчаянно искала взглядом, где бы ей укрыться, что сразу увидела её, хотя дверь была сделана максимально незаметно, сливаясь с интерьером. Ища убежище от преследующего её мужчины, Киара распахнула дверь, и выяснилось, что та ведёт в гардеробную, размерами не меньше чем их с нани дом. Но это было не важно. Войдя внутрь, Киара захлопнула за собой створку, отгородившись, таким образом, от Мистика. Спасена! Хотя бы на время. Она горько всхлипнула. Теперь, когда не нужно было держаться из последних сил и во что бы то ни стало казаться храброй, силы оставили её.

– Киара!

Приблизившись, Мистик положил руку на чуть шероховатую поверхность двери и прижался к ней лбом. Голос звучал устало. Он не знал, что именно в этот момент Киара медленно сползает по стене на пол с той стороны, а по щекам у неё текут беззвучные слёзы. Однако он догадывался, что пленнице сейчас несладко. Она попалась, она в плену. Сколько у неё хватит выдержки сопротивляться напору своего похитителя и может ли она рассчитывать на его благородное поведение? Он понимал. Видел, с каким усилием передвигалась Киара, и от этого его сердце наполнялось болью. Он измучил её. А он, после всего случившегося, понятия не имел, как её утешить. Да и примет ли она его утешение? Перевернувшись, Мистик тоже опёрся спиной о дверь и так же как недавно Киара сполз вниз. Перед глазами плыло. Почему-то вспомнился собственный отец и его безуспешные попытки завоевать женщину. Сердце той женщины было отдано другому, а отец, не привыкший действовать лаской, брал своё исключительно силой. Перед мысленным взором возник портрет, на котором рука отца буквально припечатывала сжавшуюся в испуге женщину, давя её авторитетом, страхом и властью…

– Киара, – ещё раз негромко позвал Мистик, надеясь, что она его всё-таки слышит. – Ты спрашивала меня, за что я так ненавижу Арора. Я готов рассказать.

Из комнаты вырвалась разгневанная фурия. Не ожидавший такого эффекта от своего подарка Мистик ошарашено хлопнул глазами и даже попятился, когда увидел, что эта разгневанная бестия в лице Киары устремилась к нему. Глаза девушки сверкали, распущенные волосы взметнулись за спиной, когда она гибко и стремительно повернулась, захлопывая дверь комнаты, где до сих пор от него пряталась, а нежные губки были сжаты в одну сердитую линию… Мистик залюбовался против воли. Вся хрупкая фигурка Киары была как напряжённая струна, летящая вперёд стрела, умудрившись остаться трепетной и желанной женщиной. В руках его несговорчивая любимая сжимала свёрток, который он передал через слугу минуту назад, и было не похоже, что содержимое этого свёртка её порадовало.

«Чёрт возьми! Кажется, сейчас подарок полетит мне в лицо, повторяя судьбу двух предыдущих…» – невольно подумал он, оценивая ураган, в который превратилась девушка.

Так и было. Не отпуская взглядом, Киара быстро приблизилась. А он мысленно застонал, чувствуя её настрой. О-о, индийские боги! Он любовался ей сквозь разочарование мужчины, который понял, что его дары неугодны. А Киара в своём негодовании не собиралась производить впечатление. Она не играла гнев и вообще не думала, что её, возможно, портят нахмуренные брови. Она просто искренно злилась и с каждым шагом хмурилась всё сильнее, потому что действительно была в ярости. Но – дьявол! – Мистик даже прикрыл глаза, стремясь зафиксировать мгновение: как же она была хороша! Непередаваема в своей естественности. Роскошна и соблазнительна. Не в силах отказать себе в удовольствии, он заворожённо смотрел, растягивая в воображении ко́ротко-длинные секунды, усилием воли делая их ещё длиннее. Вот Киара летит к нему… Изящные ножки легко и невесомо ступают по расписному полу флигеля… Точёная фигурка устремилась вперёд. А аккуратные грудки, обтянутые тканью сальвар камиза… Пожалуй, теперь он оценил изысканную простоту национального наряда. Тонкие пальцы Киары сжимали его подарок, словно это была гадость какая-нибудь. А глаза… Как всегда, выстрел на поражение: переливчатые, манящие, завораживающие множеством эмоций, плещущих в глубине. И целое море расплавленной янтарём злости. Он тонул с головой и не сопротивлялся при этом. Парадоксально, но он был рад видеть её любую, лишь бы видеть. Когда в вечер похищения Киара на два дня закрылась от него в гардеробной, он сходил с ума. Пленница отказывалась от еды, отказывалась говорить с ним, и в комнату допускался только слуга, от которого она брала одну воду. Все подносы наполненные кушаньями: обедами, завтраками, ужинами и фруктами девушка отсылала нетронутыми. Даже к сладостям она осталась равнодушна, а они, между прочим, были самыми необыкновенными; соблазнили бы любую хотя бы попробовать, но только не Киару. Он изводился, не смотря на свою злость, ломал голову, измышляя способы выманивания строптивой красавицы из-за двери, и переживал, что она решила уморить себя голодом.

«Киара, моя Киара», – мысленно приговаривал он. Он добился почти всего: похитил, разлучил с мужем, привёз сюда, запер, ну а дальше-то что? Любуется вот теперь на закрытую дверь. Мистик хмыкнул. Да, конечно, он мог бы позвать людей и приказать им выломать помеху. Очень просто! Но не хотел. Почему-то мечталось, чтобы Киара вышла к нему сама. Это будет равносильно первой капитуляции, а потом и за другими дело не станет. И теперь он, кажется, нашёл способ выманивания. Подарки! Эффект от первого был неожиданным. От второго слегка спокойнее. А вот от третьего – нынешнего – превзошёл все ожидания, Киара сошла с ума! Правда, первые два подарка вернулись к нему через слугу не распакованными; возможно, поэтому реакция была такой сдержанной – девушка просто не увидела, что лежит внутри, а вот с третьим подарком он поступил хитрее. Все вещи были сложены аккуратной стопочкой, уложены на подносе и стянуты переливающейся атласной лентой, служащей больше для красоты, чем для сдерживания даров. И вот теперь эта атласная лента небрежно развевалась в воздухе, никак не фиксируя то, что была предназначена завязывать, а лицо Киары пылало. Ох, напрасно он хотел, чтобы строптивица увидела всё сразу!

«…Если шагнуть чуть вперёд, то она влетит прямо мне в объятия», – подумал Мистик, наблюдая траекторию движения девушки, и плавно переместился с одной ноги на другую, неуловимо меняя положение собственного тела в пространстве. Как раз за секунду до того, как Киара подбежала к нему. Он не мог упустить такой момент! Обнимать упрямицу хотелось постоянно. И если сейчас между ними случится нечаянная близость, то он простит всё её грубое поведение два дня назад в разрушающемся доме. Да что там! Он даже пренебрежение, выказанное ей молчанием во время их первой «ночи» простит.

Однако, словно прочитав его мысли, Киара резко остановилась, да так, что его обдало ароматом духов и тонким, нежным запахом, исходящим от её волос и тела. Её собственным запахом. Мужчина медленно прикрыл глаза, вдыхая его. Словно украл.

– Как Вы посмели подарить мне такой подарок?! – гневно зашипела Киара, и он открыл глаза, выныривая из неги.

Мистик не торопился отвечать, всё ещё наслаждаясь. В тонком аромате, окутавшим его подобно облаку, присутствовала едва уловимая нотка жасмина – масла, которым индианки любят натирать свои волосы, этот аромат всегда ему нравился, подспудно напоминая о маме, а другие нотки запаха Киары хотелось разгадывать, окунув лицо в распущенный водопад волос, смакуя. Он ещё несколько секунд помолчал, продолжая вкушать и упиваться. Прижать бы ещё к себе податливое женское тело… Вот только будет ли оно послушным?

Ничего не подозревая о мыслях, которые бродят в его голове, Киара молчала, гневно сверля его взглядом. Мистик заставил себя сосредоточился и язвительно посмотрел на девушку. Надо сказать, что за последние два дня она значительно осмелела. После того как Киара поняла, что он не собирается брать её силой, а так же рваться в укрывающую комнату, она практически вила из него верёвки. Делала это не осознанно, нет! Не наглела, как наверняка поступили бы на её месте многие, но просто ушла в глубокую оборону и интуитивно пользовалась своей женской властью над ним, которой ему нечего было противопоставить. Он мог тысячу раз злиться, но уступал. Нечаянная, крепкая, прочнее стальных канатов власть нежной девушки делала его другим. Размягчала, к его восторгу и бешенству, приковывала к Киаре, зовя угождать, лишала сил. Он слабел, не способный сопротивляться, заранее капитулируя. И это он-то?! Другую представительницу прекрасного пола он давно придушил бы на месте, но Киара оставалась живой. И он лично позволял ей переступать границы, Мистик осознавал.

Так, кажется, пленница что-то сказала?

– Как Вы посмели подарить мне такой подарок? – повторила Киара, заметив, что он вынырнул из параллельного измерения, где до этого потерялся и теперь слушает её внимательно. – Вы не имеете права!

– Почему? – Мистик прикинулся непонимающим. – Что в этом подарке такого, отличающего его от первых двух, раз ты вынесла мне его лично?

Он ухмылялся, прекрасно зная, что Киара ему сейчас ответит. «Чурия́, чурия́!» – мысленно пропел он на пенджаби (он вообще предпочитал общаться с Киарой на родном языке, зная, как это её заводит) и с трепетом предвкушал, как девушка повторит слово, заранее наслаждаясь. С её-то нежным, сладким голосом, мм… Словно поцелует! Но розовые губки упрямо сжались, а медово-янтарные глаза столкнулись с его насмешливыми голубыми, читая и расшифровывая невысказанные мысли.

«Всё понимает! Притворяется!» – думала Киара, прекрасно видя в глазах Мистика отражение сокровенных мыслей.

«Знает, что я притворяюсь» – радовался Мистик.

Для него это было словно глоток кислорода. За прошедшие два дня Киара наконец-то ожила! Ведь с того вечера, когда она закрылась от него в комнате, а точнее в гардеробной, примыкающей к будуару, он видел её впервые. До этого – самой первой ночью – была лишь исповедь через дверь. Мистик сглотнул, отматывая время назад, припоминая подробности. Прошло всего сорок восемь часов, а, кажется, будто целая вечность. Вспоминать о случившемся было и сладко, и горько. Тогда он говорил, говорил… Слова лились сами, легко, будто давно просились вырваться на свободу, но Киара так и не открыла ему дверь, как он подспудно желал. Тогда он обозлился, восприняв молчание как пренебрежение – ещё ни перед кем он не выворачивал так душу! – хотел в гневе уйти из флигеля, но в итоге остался спать на диване под прозрачным куполом коридора, в ярости разбив вторую бесценную вазу XI или XIII века. Он уже не помнил, какая из них какая. Он провёл на этом диване всю ночь, а когда на следующее утро его ненавистно-любимая отказалась выйти из комнаты и перестала есть, его злость трансформировалась в беспокойство.

– И что же в моём подарке такого особенного? – повторил он, провоцируя девушку на ответ.

Есть проблема – нужно решить её. И раз уж у него получилось выманить строптивицу из комнаты, то, может, и разговорить получится?

«Говори, Киара, говори!» – мысленно понукал он, почти умоляя, но внешне никак не демонстрировал свою слабость. Он хотел слышать её голос. Хотел общаться с ней, видеть её глаза. И для этого был готов скупить все браслеты мира, раз уж они оказали на Киару такое магическое влияние.

– Только не врите, что не понимаете! – всё с тем же вызовом как минуту назад гневалась девушка. – Подаренное сари это ещё куда ни шло, хотя я не приму от Вас даже булавки, но браслеты это совершенно интимный дар! Вы не имеете на него права!

Размахнувшись, она запустила ему в грудь растрёпанный свёрток, и Мистик машинально поймал, наслаждаясь теплом её рук, которое всё ещё хранила ткань. А вот браслеты, звеня, покатились по полу. Точно строптивица! Теперь он всё больше и больше понимал Арора, так подвисшего на ней. И сам подвисал.

– Поднимай.

Его голос был холоден, как лёд, никак не отражая бушующие в глубине эмоции.

– Это мой подарок тебе.

– Даже не подумаю! Я не принимаю подарков от похитителей.

Отшвырнув в сторону роскошное сари, сверкнувшее богатой вышивкой, Мистик стремительно шагнул к ней, намереваясь схватить за руки, и Киара отпрянула, испуганно распахивая глаза.

– Сделаете ещё шаг, и я закричу! – дрожащим голосом предупредила она.

– Кричи, сколько влезет. Как думаешь, многие тебя тут услышат?

Он медленно шагнул к ней, неосознанно ступая походкой хищника. Так делал Рэйтан… И Киара, мгновенно уловив сходство, преисполнилась решительности.

– Стоп! – резко воскликнула она, выставляя впереди себя ладошку в запрещающем жесте.

Удивительно, но Мистик послушался. То ли от неожиданности и он просто опешил, то ли ещё по какой причине, но она с облегчением увидела, как мужчина остановился. А вот её мужа такое не тормознуло бы. Наоборот, Рэйтан приподнял бы левую бровь, изгибая её, а затем шагнул бы ещё ближе. И руки бы распустил… По телу побежала горячая волна от чувственных воспоминаний. Богиня, как же она соскучилась по нему! Наступай так на неё Рэйтан, она бы не сопротивлялась, сдалась практически сразу, потому что не могла. Но от этого мужчины исходил только страх.

– Да, меня тут никто не услышит, Вы правы, – с достоинством согласилась Киара, чем заставила сердце Мистика сжаться. – Но это не важно. Важно то, что Вы переступите границы. И после этого я не только есть, но и пить не буду. И очень быстро угасну у Вас на глазах.

Это была веская угроза. Мистик зло сжал губы, буквально прикусывая себе язык и заставляя молчать.

«…Мой отец любил его мать…» – начало собственной исповеди, поведанной Киаре сорок восемь часов назад, прозвучало у него в голове и охладило. И вместо резкого: «Быстро, я сказал!» он выдал ехидно:

– Ну, если ты решила умереть в моих объятиях, вместо того, чтобы попытаться дождаться Рэйтана, тогда ты верной дорогой идёшь, дорогуша. Учти, я действительно буду тебя обнимать, как только ты ослабеешь. И кормить с ложечки.

Он усмехнулся, представив себе это действо, желанное до дрожи, а в золотистых глазах Киары мелькнул шок и недоверие. Почему-то она дотронулась до груди, словно прикасаясь к предмету, спрятанному под одеждой, а затем на нежном личике появилось задумчивое выражение. Ни дать ни взять снова вспоминает своего Арора! Мистик закипел, но потом решил, что ему уже наплевать. Да пусть вспоминает, главное чтобы ела! Ведь он собрался ухаживать тут за ней, а не морить голодом. А она и так не кушает уже два дня.

– Ну что, договорились? – в том же тоне продолжил он. – Ты не ешь, а я выжидаю. И потом всё равно будет по-моему.

Этот демон подберётся к ней, когда она станет слаба?! Киара поперхнулась собственным гневом. Неизвестно, что на неё подействовало лучше: угроза пугающих объятий чужого мужчины и его интимное кормление с ложечки, которое состоится, в этом она не сомневалась, или перспектива всё-таки дождаться Рэйтана. Слова об Арора были игрой на её слабостях – враг манипулировал, она понимала это, но поделать ничего не могла. Поэтому она согласно качнула головой, чуть не плача при этом, уступая. Точнее, вместо убедительного кивка у неё вышел неопределённый, чисто индийский жест, который одновременно выражал и согласие, и собственное неудовольствие этим согласием, но мужчина воспринял его как победу.

– Хорошо, – слабо шепнула она, сдаваясь. – Я буду есть.

Мистик ухмыльнулся. Щёлкнув пальцами, он сделал знак слуге внести обратно поднос с едой, от которой Киара ранее отказалась. Холодно осмотрел стоящие на нём блюда и строго добавил:

– Через час принесёшь фрукты. Разные.

Киара тоскливо вздохнула. Это была сделка с дьяволом. Она знала, что оговорку про Рэйтана Мистик допустил намеренно, чтобы подхлестнуть её, и она, как ни злилась, была вынуждена признать, что ему это удалось. Она хотела вновь увидеться со своим мужем! И если для этого придётся хитрить, лавировать и как-то избегать ухаживаний врага, выискивая для побега время… Она готова.

Мистик же торжествовал: Киара уступила! Только что вредная пигалица уступила ему! А то он уже начал мучиться комплексом неполноценности и думать, как это Рэйтан ухитрялся справляться с дикаркой, да ещё умудрился жениться на ней, когда у него не получается! Смешно, но впору звонить сопернику и жаловаться, испрашивая инструкцию по обращению с чужой женой. Он грустно усмехнулся, представив, как это будет выглядеть. Звонок, собственный голос в трубке: «Привет, враг. (Или уже правильнее сказать «дружище»?!) Я тут не справляюсь с твоей женой. Не поможешь советом?» Да за любую из этих фраз Рэйтан свернёт ему голову. Арора и так уже ищет его. Мистик очень хорошо понимал это и помнил, как под конец схватки на крыше Рэйтан шёл к жене, расшвыривая всё и вся на своём пути. Он сжал кулаки, прогоняя навязчивое видение. Дьявол его раздери, от его имени трепещут все криминальные круги Индии, а он тут носится с какой-то девчонкой и думает о ерунде! Снова придя в ярость, Мистик заскрежетал зубами. Ростом ему эта девушка доходила едва до подбородка, чем вызывала неудержимое желание прижать к себе, а вот упрямства в ней содержалось в два раза больше роста! И он опекал её даже от самого себя. Но ничего, он подберёт к ней ключик.

– Рад, что ты согласилась, – размеренно сказал он, не сводя глаз со своей вредной пленницы. – Это верное решение.

– Учитывая отсутствие выбора, – злобно прошипела она в ответ. – Но Рэйтан найдёт меня и тогда Вам не поздоровится!

Мистик снова усмехнулся: Рэйтан, Рэйтан… Всегда Рэйтан. Глубоко вздохнув, он медленно выпустил из себя воздух, понимая, что выходит из себя от того, что Киара продолжает думать о муже. Ещё парочка подобных заявлений и он не выдержит. Продержится день два, а потом просто-напросто будет убеждать строптивицу по-другому и чихать на нормы морали… Предупредить её об этом что ли? Нет, пожалуй, не стоит. Сама понимает. Да и не следует давать лишнюю пищу для размышлений в неправильном направлении. После того как он, наконец, изобрёл способ выманивать девчонку из комнаты, надежда вновь возродилась в его сердце. А что касается Рэйтана… Он её никогда не найдёт.

– Рэйтан обязательно меня найдёт, – в противовес его мыслям изрекла Киара, и Мистик задумчиво посмотрел на неё.

От своих людей в городе он знал, что Арора усердно ищет жену. За прошедшие два дня враг ухитрился поставить на уши половину Чандигарха и полностью перевернул вторую. Впечатляло! Он даже добрался до государственных служб, ища зафрахтованный вертолёт, на котором была увезена девушка. Пока его действия не принесли желаемых результатов, и Мистик радостно ухмыльнулся, хваля себя за принятые меры предосторожности. Поначалу они казались ему излишними, но в случае Арора дело не терпело мелочей. Думая о сопернике Мистик покрутил головой, невольно восхищаясь способностью Рэйтана находить выход из, казалось бы, совершенно безвыходной ситуации. Мало у кого была такая способность, а вот у Арора была. Теперь ему даже стало жаль, что однажды он продемонстрировал врагу свои таланты; показал власть, когда они оба мстили за Киару американке. Мистик был уверен, что Рэйтан увиденное не забыл, запомнил всё и теперь хорошо осознаёт, на что способен соперник. Однако тогда важным являлось другое.

Мистик мысленно махнул на прошлое рукой, самоуверенно полагая, что сейчас он предусмотрел всё. И дело было даже не в том, что он, как похититель, отлично замёл следы. Подложные документы, визит с ними в муниципалитет, нигде не зарегистрированный вертолёт, и даже спешное переселение Гурджана Лаишрама в другой штат (хотя поначалу присутствовала у него мысль бросить предателя на произвол судьбы) – всё это было чудесно, но главным являлось не это. Как умный человек Мистик рассуждал так: как станет думать другой мужчина, тоже умный, если его любимую жену похитили? Естественно, Арора сразу предположит, что Киару спрячут как можно дальше от места похищения. Это было логично. Затем Рэйтан решит, что девушку пересадят с вертолёта в машину (ведь летающая «стрекоза» слишком приметна в небе и дорога́ в использовании), а значит, приземление случится за городом, в безлюдном месте, где бедняжку со всеми возможными предосторожностями пересадят в быстрое авто и вывезут из Чандигарха. Злодей нехорошо ухмыльнулся, рисуя в воображении мчащийся по дорогам Индии автомобиль. На месте Рэйтана он рассуждал бы похоже. И даже подумывал бы искать пленницу за пределами штата, а не просто города. Может быть, рассматривал бы вариант вывоза из страны, если похититель влиятелен и богат. Совершенно очевидно, что при таком раскладе враг собьётся с курса, так как будет рассуждать умно́ и логически. Арора начнёт методично обшаривать штат за штатом, увязая на просторах страны, тогда как любимая всё время будет находиться прямо под носом, день за днём. Стратегия и хитрость! Мистик вновь улыбнулся. А он всё это время будет с удовольствием обольщать Киару и наблюдать, как Арора сбивается с ног и опускает руки. А затем, когда внимание врага ослабнет, он перевезёт Киару в Ориссу, восточный штат, где у него есть большой дом – почти дворец, и не менее шикарная яхта. К тому времени девушка может даже позабыть мужа, сначала поплакав и отчаявшись ждать, а затем поддавшись очарованию другим.

– Хочешь спрятать вещь, положи её на виду, – негромко проворчал он непреложную истину, которая часто выручала его, хотя звучала как детская поговорка.

Киара, конечно, не вещь, но принцип тот же.

Однако, рассуждая подобным образом, Мистик не подозревал, что упускает из внимания одну важную деталь. Пребывая в мире материального, он не принимал в расчёт иные материи. Кроме логичных рассуждений, которыми Арора действительно предпочитал оперировать, существовали интуиция и предчувствия; и сейчас Рэйтан в противовес доводам разума, и убеждениям Арджуна, кстати, совершенно точно чувствовал, что Киара в Чандигарх. Она всё ещё рядом – он ощущал это всем исстрадавшимся сердцем и просто принял как данность, тогда как раньше не поверил бы, как и Мистик.

– Да, ты очень хорошо знаешь способности своего мужа, – уже громко и почти весело проговорил Мистик, отвечая Киаре на её заявление, чем невероятно удивил её.

Она думала, что мужчина начнёт кричать и злиться, а он вместо этого улыбался.

– Может быть, он даже тебя найдёт. Только будет поздно, Киара, – он не сводил с неё внимательных глаз. – Ты не думала о таком?

– В каком смысле? – девушка похолодела.

Похоже, за те минуты пока похититель молчал, в его голове родился некий план, и это пугало.

– В самом прямом. Но не будем торопить реальность. Сегодня вечером я приду к тебе. И мы поговорим, если ты не против.

– Дверь снова будет закрыта! – ожесточаясь, выпалила Киара.

Зря, ох, зря она вышла из комнаты! Нужно было избавиться от подарка так же, как и от двух предыдущих: через слугу, но лежащие на подносе браслеты – символ ухаживания любящего мужчины – совершенно вывели её из себя. А теперь Мистик обнаглел, видя её уступчивость.

– Не думайте, что если я согласилась кушать, то это автоматически означает, что я уступлю Вам в другом! Я просто жду своего мужа. И для этого мне нужны силы.

Мистик зло сжал губы, снова сдерживая рвущиеся с языка резкие слова. Чёрт её подери, да сколько Киара будет тыкать ему своим мужем?! Оскомину уже набило. Только что он вроде как достиг победы – добился своего в плане еды, но ему тут же дали понять, чтобы он ни в коем случае не рассчитывал на бо́льшее. И – что самое главное – все эти уступки не для него! Эти милости вновь для Рэйтана! Это бесило. А он сорок восемь часов назад выложил ей всю подноготную своих поступков, и что? В ответ лишь молчание. Киара не впечатлилась, не прониклась, не пожалела.

– Завтра я вновь подарю тебе сари, – упрямо проговорил он, глядя на свою строптивицу жёстким взглядом. – Я буду делать это каждый день, пока одно из них тебе не понравится. А ещё звенящие паялы, которые так любят индийские женщины. Я хочу, чтобы ты у меня была очень красивая. Красивее всех на свете. – Мистик со значением посмотрел на неё. После английского он повторил эту фразу на пенджаби, дополнительно подчёркивая её значимость. – Я ухаживаю за тобой, Киара. Смирись с этим. Я знаю, что Рэйтан баловал тебя. Но поверь, я буду баловать ещё больше.

– Решили, что я куплюсь на богатство? – Киара вспыхнула, услышав такое. Приутихшее сопротивление разыгралось с новой силой. – Ошибаетесь! Это не имеет для меня никакого значения!

– Тогда что имеет значение? – так же яростно вскричал Мистик, доведённый до крайности. – Скажи мне!

Киара потупилась. «…Мой отец любил его мать…» – эта фраза которой Мистик начал свою исповедь вот уже два дня эхом отдавалась у неё в голове, каждый раз обжигая холодом. В тот вечер она слушала очень внимательно, а сейчас думала, что упорством сын пошёл в отца, ничуть не уступая ему в этом. Однако она всё же ответила, почти не надеялась, что мужчина поймёт:

– Душа. Близость душ. Когда двое говорят без слов. Или даже со словами, но понимают друг друга с полу-взгляда. И им хорошо вместе.

– О, да! Помолчать вместе очень важно! – съязвил Мистик. – Сейчас мы тоже разговариваем, Киара. Разве мы не понимаем друг друга?

– Нахи! – Киара решительно мотнула головой. – Если бы Вы меня понимали, то не похитили бы. Или отпустили бы прямо сейчас.

– Чтобы утратить возможность быть с тобой наедине? – сразу озлился он. – Ну, уж нет. А что касается разговора душ, то я открыл тебе свою. Недавно ночью.

Между ними повисла неловкая пауза. Киара, смутилась, отвела глаза. Настроение неуловимым образом переменилось. Гнев, что только что полыхал между ними, сменился на нечто другое, чему и название-то подобрать нельзя. Пожалуй, это было ожидание. Причём с его стороны больше. А с её стороны было желание не показать, что посочувствовала врагу. Из-под ресниц Киара смотрела на застывшего перед ней мужчину и видела, как он внимательно впивается в неё взглядом. Чуть раньше она боялась, что серьёзно вывела его из себя, довела до бешенства, а сейчас была готова терпеть любую вспышку ярости, лишь бы он не смотрел ТАК. Тяжело, и в то же время с затаённой болью, надеждой…

А Мистик, всматриваясь в лицо девушки, вдруг с ухнувшим в пропасть сердцем понял, что Киара его всё-таки слушала. И слышала. Так всё-таки впечатлилась, прониклась и поняла?! Нелепая надежда рванулась из души крылатой птицей.

– Ты слушала меня внимательно, Киара, – сказал он и это был не вопрос.

Киара покраснела. А ему очень захотелось шагнуть к ней и заключить в объятия, потому что такое выражение лица было слаще словесного признания. Пожалуй, вот сейчас он немного понял, что она имела в виду, когда говорила про разговор душ. Не удержавшись, Мистик придвинулся ближе и протянул руку, чтобы коснуться девичьего лица. Он почти ощутил нежность и тепло её кожи, однако в самый последний миг девушка отступила, не дав дотронуться, и его рука повисла в воздухе. Мистик помрачнел.

– Я очень надеялся, что ты меня поймёшь, – прошептал он.

Спорить дальше желания не было. А главное не было сил выслушивать очередной отказ, который Киара, несомненно, изобретёт. Что-нибудь вновь про мужа, который обязательно явится на выручку… Он не ручался за себя, если услышит имя Рэйтана в такой момент. Сунув руки в карманы, Мистик развернулся и зашагал прочь, не забыв на прощанье напомнить слуге:

– Фрукты! Разные, не забудь.

Ему было приятно заботиться о ней, чёрт возьми! Даже о такой, вредной.

Едва Мистик ушёл, Киара зашла назад, в гардеробную. Вздрагивая и обхватив себя руками за плечи, она ходила по комнате, думая о только что состоявшемся разговоре. Её доброе сердце в который раз подвело её! Зачем, ну зачем она показала Мистику, что слушала его рассказ, да ещё слушала внимательно, хотя поначалу совсем не собиралась этого делать? Привычка быть честной во всём и всегда сыграла с ней коварную шутку. Теперь ободрённый враг полон ненужных надежд, а ей с его упорством и без надежд проблем вполне достаточно. Киара помотала головой, стараясь прогнать преследующие мысли, наряду с голосом мужчины, звучащим в голове. А ведь она на самом деле слушала его. Мурашки бежали по позвоночнику от исповеди, и от того, как спокойно, даже обыденно рассказывал свою историю Мистик, хотя в ней было полно ужасающих фактов.

«Мой отец любил его мать», – начал он и уже от одного этого у неё похолодели руки. Хотелось прикрыть уши ладонями, чтобы не слышать продолжение, но сил на простое действие не осталось.

«Мой отец был сложным человеком и всему отдавался со всей страстью», – тем временем продолжил мужчина, ободрённый тишиной за дверью, как ему чудилось – внимательной.

«Он не знал полумер, вот и Девику Деон Арора полюбил так, как мало кто любит в жизни: сильно, преданно, по-собачьи. Ухаживал, настойчиво пытался отбить у другого мужчины. И когда по его вине женщина ушла из жизни, он покончил с собой».

…Покончил с собой. Вот так запросто. Киара едва не всхлипнула, когда услышала и сейчас, вспомнив. Мистик, не дрогнув, констатировал уход близкого человека, своего отца. Впрочем, в голосе похитившего её мужчины вообще не слышалось особых эмоций. Он не истерил. Не клянчил понимания и не ждал для себя какого-то особенного отношения. Он просто говорил, словно давно ждал подходящего случая. Фразы лились легко, он не раздумывал над ними, а она впитывала… До тех пор, пока не лишилась сознания.

«Раньше я думал, что никогда не сумею сказать это хоть кому-либо», – проговорил Мистик, подтверждая родившиеся в её голове мысли. «Я никогда не любил отца. Он был слишком жесток и строг. А когда своим отношением он загнал на тот свет мою маму, я и вовсе перестал испытывать к нему какие-то нежные чувства. Он занимался моим воспитанием сам. Готовил меня к…» – тут похититель немного помялся, раздумывая как сказать то, чем он занимается в жизни – «…к работе, которая мне предстоит, когда я вырасту, вколачивал мне в голову знания. И хотя знания давались мне легко, он никогда не радовался моим успехам. Зато всегда радовался успехам другого».

Здесь в низком голосе Мистика и в его ставших угрожающими интонациях заклокотала давно сдерживаемая ненависть.

«Мальчик, рождённый любимой женщиной от другого мужчины – он всегда был для него более родным, чем собственный сын. Я рано узнал о существовании Рэйтана Деон Арора, Киара. И хотя моя мать была традиционной индийской женщиной, почитающей мужа как Бога, однажды она не выдержала, и я слышал её ссору с отцом. И вот тогда я со всей ясностью понял КТО мы для него, и что мы значим в его жизни. И что есть на свете другая и другой, с которыми он до сих пор мечтает создать семью, устранив соперника, и когда это случится – только тогда он будет полностью счастлив».

Мистик хмыкнул.

«Думаю, мне можно не уточнять, что отец многое сделал для достижения своей цели. Хотя в этом случае я его не осуждаю. За свои желания надо бороться, даже если методы для достижения желаний не совсем правильные. Вот только, к сожалению, существует такая вещь как непредвиденные обстоятельства. Кто же мог подумать, что Девика Деон Арора сядет в тот поезд вместе со своим мужем, когда по всей собранной информации должна была остаться дома».

По щекам Киары текли слёзы. Столько ненависти было намешано в этой истории, столько горя! Она… Он… Рэйтан… С виду – ничего особенного. А в глубине бурные подводные течения. Маленький мальчик, воспитанный в строгости и англиканстве. Рано ушедшая, сведённая со света безропотная и беззащитная мать, которую он не уважал за это… Мальчик и в самом деле был во многом похож на своего отца, хоть и не желал в том признаться. И ещё был Рэйтан, его полная противоположность, сильный антипод, в чью жизнь боль и ненависть пришли по чужой вине. Ниточки судеб тянулись со всех сторон, закручиваясь в новый клубок, так похожий своей сутью на прежний, что уже существовал раньше: два мужчины и одна женщина.

«Знал бы он, что Девика Деон Арора жива!» – подумала Киара, страшась даже представить, что будет тогда. Как повернётся мысль в непредсказуемой голове врага, если он вдруг узнает?! Она похолодела, просчитывая последствия. Если Мистик даже Рэйтана считал причиной, если – не смотря на индийскую мать – ненавидел всё индийское, то выжившая мама Рэйтана и вовсе будет для него первоисточником бед. Ведь комплексы, растущие из детства всегда самые сильные.

Цепляясь за ускользающее сознание, Киара несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь хоть как-то привести себя в чувство. Перед мысленным взором вставали вздыбливающиеся при столкновении поезда и сотни безвинно загубленных судеб, в угоду прихоти одного единственного человека. В угоду Любви. Хотя нет, не любви – а жажды обладания. Вместо награды он получил своё наказание тут же: Богиня не дала ему достичь желаемого, получить женщину, и он в своём прозрении вынес себе приговор сам…

Ниточки судеб на самом деле тянулись со всех сторон. И с этого момента начался новый виток. Новый злой гений, вставший на место отца, пятнадцатилетний Рэйтан, резко превратившийся в мужчину и осиротевшая девочка, которая тоже ехала в том поезде… Почему она? По сути, сейчас она тоже могла предъявить отцу Мистика счёт. Или самому Мистику, как тот предъявлял его Рэйтану за «грехи» родителей, но ненависти в её сердце не было. Совсем не было. Она хотела бы ненавидеть Мистика, потому что ненавидеть и злиться всегда проще, чем понимать, но подспудно в сердце рождалась жалость. Даже страх, рождённый происшествием в разрушающемся доме, стал какой-то пустой, выхолощенный, словно перевёрнутая из-под воды миска… Она пребывала словно в бреду. Мистик говорил… говорил… А Киара чувствовала, как – покачиваясь – ускользает из-под ног пол и мысли плавно теряют связь с реальностью. Холод, начиная с рук и ног, медленно заползал в тело, добираясь до сердца. Она медленно теряла сознание, ускользая за наплывающую пелену, но просить о помощи не хотелось, потому что в состоянии изменённого разума ей чудился Рэйтан, который обнимал её сильными руками и защищал от холода. На какой-то миг она вообразила себя в Гималаях, как в тот день, когда Рэйтан вытащил её из реки и всю ночь согревал в объятиях, не выпуская из рук. Развёл костёр, чтобы они согрелись, а перед этим заставил вспыхнуть от их первого, обжигающего поцелуя… О-о, Рэйтан! Где же ты?! Киара почти простонала это, мечтая оказаться рядом, под его защитой. На этот раз холодной рекой был Мистик, чья исповедь заморозила ей сердце. Больная гордость, уязвлённое самолюбие и уязвимость не имевшего любви мальчика, преломившего всё это в ненависть… Не выдержав, Киара провалилась в небытие.

На следующее утро она пришла в себя там же, где и потеряла сознание. Никто не вошёл к ней, пока она была беззащитна, никто не обидел. Мистик не позволил себе войти, хотя неким шестым чувством Киара знала, что он всю ночь провёл во флигеле, прямо за дверью. А она, не смотря на то, что провела ночь на полу, даже не заболела. Очнувшись, Киара почувствовала себя так, будто на ней разжались невидимые объятия Рэйтана, словно он на самом деле обнимал её ночью, передавая часть своих сил, и Киара с благодарностью дотронулась до кулона с топазом, висящего на груди под одеждой. Сейчас ей хотелось думать, что это оберег, который связывает её с мужем. А ещё она очень ярко помнила ночь любви, которая последовала сразу за этим даром. Тогда Рэйтан действовал так, словно связывал их тела навечно.

Тоскуя, Киара слонялась по выделенной ей комнате. За два дня своего пленения она успела разглядеть здесь всё от и до. И даже, как ни странно это звучало, успела понять, что ей здесь нравится. Ужасная мысль! Но она подразумевала не само похищение и близость Мистика, а помещение. Дело в том, что по странной иронии судьбы эта гардеробная (именно она и ничего больше) напоминала ей дом, в котором они с Рэйтаном жили до того, как прошли семь кругов и связали свои судьбы навечно. Дом друга её мужа, расположенный в пригороде Чандигарха и с которым их связывало столько нежных моментов. Тут и там светлая комната имела распашные двери, которые в случае дома в пригороде вели на деревянную веранду с цветами, а здесь – в маленький садик, со всех сторон огороженный высокой стеной и наполненный экзотическими растениями. Киара не знала, зачем Мистик устроил подобную мини-оранжерею, но идея была великолепна и она поневоле оценила, проникнувшись красотой места. К тому же садик помогал ей отвлечься и не чувствовать себя полностью в клетке. Хотя, строго говоря, сад тоже был клеткой: высокая стена недвусмысленно об этом напоминала.

Вздохнув, Киара огляделась по сторонам. Бархатные розы покачивали пышными бутонами, росли китайские фикусы и величественные канны с яркими соцветиями как кисти и прохладными узкими лепестками. Киара знала, что самые редкие из них это белые, но здесь были и ярко алые и жёлто-тигровые, а некоторые приятно пахли имбирём. Красовались здесь и разноцветные орхидеи, капризные представительницы цветочного царства и все они словно приветствовали её, свою наперсницу и подругу в невольном узилище, и Киара усмотрела в этом небесный знак. Ей подумалось, что таким образом любимая Богиня даёт понять: жди, и твой муж обязательно придёт к тебе. С замирающим сердцем она шагала по нагретым доскам пола, которыми были выстланы тропинки сада, и вела рукой по нежным лепесткам. Мысленно она перенеслась на ночную веранду загородного дома, и сзади неё стоял Рэйтан, прижимаясь крепче крепкого. В такие моменты муж всегда сливал их тела в одно, она чувствовала его возбуждение бёдрами, на талии – требовательные руки любимого, коварно активизирующиеся, чтобы начать умопомрачительные ласки, а по шее бежали чувственные мурашки от горячих и жадных мужских губ… В изнеможении Киара едва не опустилась на пол, так как в те необыкновенные мгновения всегда опиралась спиной о тело Рэйтана, тая от его ласк. Подобные вечера навеки оставались в памяти благодаря откровенной, беззастенчивой нежности. Их глаза с Рэйтаном любовались ночным городом, расстилающимся как на ладони, а тела в истоме тонули друг в друге, жаждая продолжения. Киара застонала, вспоминая утраченную жизнь. Как же она соскучилась по Рэйтану! Всего два дня прошло, а чувство, будто целая вечность.

Набродившись, она вернулась в комнату и снова оглядела её. В остальном это была обычная гардеробная, если не учитывать её внушительных размеров. В шкафах на вешалках были развешаны многочисленные платья, анаркали, на полках разноцветными стопочками лежали сложенные сари, и мельком она увидела расставленную внизу обувь, взъярившись от факта, что Мистик, оказывается, знает её размер стопы. Но если злой гений надеялся, что многочисленные наряды тронут её сердце, то он просчитался. Напрасно анаркали, сари и платья мерцали богатой вышивкой и тканями – Киара на них не смотрела, а в душе рождалось возмущение пополам со злостью. Кто он такой, чтобы обустраивать её мир такими интимными проявлениями заботы?! Она твёрдо решила остаться в своей собственной одежде, в которой враг похитил её из больницы, а недра шкафов удостоились лишь беглого взгляда. Она заглянула внутрь только для того, чтобы найти подушку и одеяло и, хвала Богине, то и другое имелось.

На деревянных мостках садика, подальше от двери и поближе к цветам Киара облюбовала себе укромное местечко. Здесь над дорожкой нависали ветви узорчатой пальмы, розовый куст образовывал что-то вроде арочного свода, и тут она решила проводить свои ночёвки. Не мягкая постель, но лучше так, чем в роскошном пугающем будуаре, где её ждало мягчайшее ложе. Ничего, ей не привыкать. В Гималаях она тоже спала на земле! С тех пор так и повелось: она спала только здесь, не смотря на то, что в соседней комнате были прекрасные условия. Такому решению поспособствовало и то, что соседняя комната, совершенно точно предназначенная для неё, навсегда вызвала стойкое отвращение. В ней не было ничего, что могло бы ей нравиться! Пышное убранство, резные столики с инкрустацией, ковры, богатые зеркала в золотых рамах – всё вызывало глухой протест. А гордо стоящая посередине будуара кровать, под шёлковым балдахином и вовсе вызывала неконтролируемый ужас. Едва увидев её, Киара поклялась, что не станет спать на ней ни секундочки. А ещё эти так называемые «двери», которые в будуаре были представлены тяжёлыми бархатными портьерами: разве это защита? Их можно задвинуть, но на них нет запора, и Киара воочию видела, как ночью – когда ему придёт такое в голову – к ней входит Мистик, раздвигая шторы дерзкой рукой. Близкий враг в ночи, с горящими глазами и мужским нетерпением: как она станет отбиваться от него? Содрогнувшись, Киара заметалась, не зная, куда себя деть от ужаса. Шикарный будуар и флигель вызывали у неё чёткое ощущение: это дорогая шкатулка, выстланная коврами вместо бархата, а она – вещь, которую положили в неё и приготовили к употреблению.

«Рэйтан, о, Рэйтан!» – мысленно молила она, поднимая глаза к небу. «Спаси меня!»

Она была готова принимать только его ласки. А то, что Мистик пока не тронул её, ещё ничего не доказывало. Кто знает, что ему придёт в голову завтра.

Дёрнувшись, Киара вновь выскочила в сад, к цветам, к месту, где она чувствовала себя хоть чуточку в безопасности, не заметила роскошного, стелющегося вдоль земли розового куста, задела его и зашипела, поспешно отдёргивая ногу. Ух! На щиколотке образовалась глубокая кровоточащая царапина. Стиснув зубы, Киара оторвала от простыни полоску ткани и замотала ногу. Смешно, но в этом явлении она тоже усмотрела знак. Словно цветок, как проводник Мистика, запрещал ей думать в здешнем райском местечке о другом мужчине. Не тут-то было.

– Думала и буду думать! – озлившись, пробормотала она вслух, не анализируя, как это выглядит со стороны.

Бред какой-то. Всего пара дней, а она уже с цветами разговаривает, знаки усматривает. Хотя поболтать она и раньше любила.

Усевшись возле небольшого водоёмчика, который был устроен здесь же, Киара задумалась. Водоём был красивый, в виде двух чаш расположенных одна над другой и прозрачные струйки весело журчали, перетекая из одной рукотворной лужицы в другую. Мелкие камушки выстилали бортики чашей и их дно, переливаясь искорками золотистого и аметистового цвета, и зрелище сияющей на солнце воды успокаивало. С обречённой усталостью бедняжка подумала, что ей нужно быть очень умной, чтобы суметь избежать настойчивых ухаживаний Мистика. Рассудком она понимала, что этот мужчина не так уж и плох. Высок, строен, почти одного роста с Рэйтаном. И, хотя его черты несли в себе смесь обеих рас – английской и индийской – он был по-своему привлекателен. Она уже увидела в нём интригующие стороны. Он обладал массой ума и харизмы, кучей власти, отчего многие женщины сходят с ума, богат опять же – вниманию такого представителя сильного пола девушки только обрадовались бы, но она упорно видела в нём только врага своего мужа, который хотел убить его. И это не касаясь прошлого.

Сцепив пальчики, Киара напряжённо думала. Мистик чертовски умён. Когда он решил осчастливить её своей любовью, она испугалась. Сердце сжималось от понимания того, на что может быть способен сын, если в своё время был так ужасен отец. Ей непременно нужно было придумать нечто действенное, чтобы обойти его. Окунув пальчики в прохладную воду, Киара какое-то время смотрела, как искристые струйки огибают возникшее препятствие, холодя кожу. Сейчас они с Рэйтаном они должны были бы уже жить в своём собственном доме… Сразу из больницы они собирались туда.

– Рэйтан, – бездумно, шёпотом позвала она, выдохнув имя милого, и не знала, что на другом конце города названный мужчина в этот миг напрягся, словно почувствовав зов.

Прошла неделя. Целая неделя безуспешных поисков. Рэйтан осунулся, потемнел, но все его усилия отыскать жену пока не увенчались успехом. На следующий день после похищения они вместе с Арджуном сразу отправились в муниципалитет, однако оба вернулись оттуда ни с чем: очень быстро стало известно, что вертолёт, на котором Мистик увёз девушку, был всё-таки частный. А, следовательно, машину никто не фрахтовал, и отыскать её по номеру указанному в документах было совершенно невозможно. Злой гений оказался ещё хитрей, чем они думали: и номер, и сами документы – всё было подложное. А разрешение, выправленное Мистиком на полёт над городом было выписано без указания необходимых деталей. Так же выяснилось, что щедро вознаграждённый за покладистость чиновник даже не вникал в суть просьбы странного белого господина, пришедшего в муниципалитет с просьбой, и подписал всё не глядя. Он с удовольствием закрыл на неточности глаза, а через час уволился с работы, радостно объяснив друзьям и коллегам, что нежданно получил богатое наследство, и теперь ему нет нужды сидеть в офисе. К чему трудиться с девяти до пяти, подписывая скучные документы, если он может позволить себе шикарное проживание на гавайских островах и блаженное ничегонеделание? Усилия взбешённого Рэйтана отыскать продажного чиновника тоже не принесли желаемого результата: человек как сквозь землю провалился. Пропал и Гурджан Лаишрам, в одночасье исчезнув из своей квартиры. Его жильё стояло пустым со следами поспешных сборов в дорогу.

Некоторую радость доставили сведения с камер видео наблюдения, расположенных на дорогах возле больницы. Три из них зафиксировали летящий вертолёт, но это заняло всего пять минут и направление, в котором Мистик удалился от центра, было самым что ни на есть приблизительным. Капля в море! Раздосадованный Рэйтан с ненавистью смотрел в монитор компьютера патрульных служб, прекрасно понимая, что искать одну-единственную девушку среди миллионного населения Чандигарха (пусть даже разделив его вполовину) занятие почти бесперспективное. Однако он всё равно направил на поиски людей, хотя один Бог знает, чего ему потом стоило каждый день выслушивать их неутешительные доклады! Пылая ненавистью и злостью к врагу, он выплёскивал свой гнев в спортзале, доводя себя до полного физического изнеможения. Его целью было устать и упасть, однако попутно оттачивались слегка подзабытые за долгим неупотреблением навыки каларипаятту. Рэйтан до седьмого пота гонял себя и брата по залу, и очень скоро они оба с удовольствием ощутили, как стало послушно и гибко тело и насколько легко оно подчиняется любым приказам, приобретая почти смертоносную мощь.

– Ещё никогда мы не были в такой отличной физической форме, брат! – похвалил Арджун, хлопая его по плечу, и Рэйтан с неудовольствием на него покосился.

Неунывающий Униял был весел. Даже сейчас, когда вокруг них сгущались грозовые тучи, он вёл себя так, будто ничего не случилось. А вот для него с исчезновением Киары померкло небо. Работа и спортзал – это были два средства, которые спасали, но, к сожалению, не до конца. Сотрудники «Деон Агро» не могли жить в офисе и работать по двадцать четыре часа в сутки, чтобы вытаскивать своего начальника из депрессии и злости, которые накрывали его попеременно, да и спортзалы тоже были открыты не круглые сутки. Взбешённый Рэйтан работал на износ, так же задерживая подчинённых ему людей в офисе дольше положенного срока. С садистским удовольствием он погружался в круговорот документов, проверок, звонков полицейским и приходил в себя лишь когда люди начинали стенать. Взгляд на часы показывал, что время далеко за семь или восемь вечера, нормальные офисы уже закрыты, их сотрудники благополучно разошлись по домам к своим семьям, тогда как его люди в большинстве даже не ходили на обед. Он и сам забывал поесть, если Арджун не давал приказ новому секретарю сделать доставку еды в офис.

«Что ты делаешь, брат?!» – возмущался он, понимая, ЧТО на самом деле творит Рэйтан. «Свеча, горящая с двух сторон, горит ярче», – поучал он его, пытаясь наставить на путь истинный. «Но и срок жизни её гораздо короче. Это так ты собираешься спасать Киару?»

Рэйтан морщился, раздражался, но в глубине души признавал, что Арджуна прав. В такие дни он старался лечь спать пораньше (хотя потом подолгу лежал в кровати, тупо таращась в потолок), заставлял себя есть и меньше изводил физическими нагрузками. Однако внушение действовало не долго.

«Киара, Киара…» Имя любимой стучало в голове, лишая покоя. Она была в каждом вздохе.

В создавшейся ситуации безвыходности, не смотря на своё внешнее веселье, сильно помогал Арджун. Вполне освоившись с далёким от него ранее бизнесом, белый брат взял на себя массу проблем, управлял людьми, освобождая ему тем самым время для разборок с детективами. Намеренной болтовнёй он отвлекал от тоскливых мыслей и не раз и не два Рэйтан ловил на себе его пристальный взгляд: Арджун опекал его. Незаметно, по-братски, по-мужски немногословно и надёжно, и Рэйтан, как бы ни было это для него непривычно и удивительно, оценил. Раньше в роли опекуна всегда выступал он. Он давно привык и не замечал эту ношу, а тут младший братишка подставил плечо, сплотил семью, показывая им, как следует вести себя и даже однажды приструнил разбушевавшуюся дади, считая, что у Рэйтана и так достаточно проблем, чтобы ещё распыляться на выяснение отношений с бабулькой. Рэйтан проникся и этим, хотя запальчиво считал, что находится в норме. Почти. Разве что ночи… Ночи – это было единственное, чего он боялся.

…Самой страшной и пугающей стала первая ночь без Неё. Тогда, вернувшись домой, он не позволил слугам прибраться в разгромленной спальне. Не пустил к себе никого, разогнав родственников по домам, и оставил лишь Сафу. Кажется, в тот вечер вместе с ней остался упрямый Вишал, готовый ради ясной женщины на всё, но Рэйтану было уже без разницы: он закрылся в комнате, метался по ней, сжимая кулаки и бросаясь из угла в угол. Под ногами хрустели осколки битого стекла – жалкие остатки ещё недавно целого журнального столика, а за спиной росли чёрные крылья, когда он раз за разом прокручивал в голове сцену похищения Киары, подогревая и без того клокочущую в нём ненависть. Мысленно он в сотый раз сворачивал шею Мистику и готов был кричать, разбавляя криком звенящую тишину, лишь бы повернуть время вспять.

«…Киара, Киара, Киара!..» Имя жены, не отпуская, молоточками стучало в висках, причиняя боль и одновременно садистскую радость. От этой боли он чувствовал, что ещё живой. Что он здесь, думает, планирует выручить жену, и если бы рядом с ним вдруг материализовался некий волшебник, с предложением избавить его от боли одним взмахом чудесной палочки, он, не раздумывая, послал бы его к чёрту.

«…Киара, Киара…» С током крови имя жены разносилось по телу, лишая последних остатков самообладания и сна. В голове крутились тяжёлые, изводящие, налитые свинцом мысли, терзая его наравне с болью. В ту ночь он несколько раз падал на кровать, порываясь уснуть, и столько же раз вскакивал, потому что сна не было. Кидаясь на стены, он переживал, что дом не дождался своей хозяйки. Его малявка находится в эту минуту неизвестно где и ей сейчас наверняка холодно и страшно. Он чувствовал окружающий её холод почти физически. Почему-то припомнились Гималаи и их первый поцелуй, когда он впервые позволил себе склониться к нежным губам Киары, вкусить их сладость и с тех пор не мог остановиться.

«…Киара…» Рэйтан мучился, не в силах заснуть. Он забылся только под утро, когда практически силой уложил себя в постель, мысленно представляя, что обнимает любимую. И только тогда, «согрев» её, он нашёл в забытьи временный, недолгий покой.

На следующую ночь он не спал намеренно, до утра зависнув на работе, а потом помчался в больницу, потому что в восемь отзвонился врач, чтобы получить ещё одно, последнее подтверждение о согласии на операцию Девики Деон Арора. Последнее одобрение. Рэйтан дал его и с этого момента всё завертелось. Пока в больнице полным ходом шли приготовления к операции, в его голове начал складываться план, который кратко можно было описать непреложной истиной: возьми себя в руки и действуй.

«Сражайся с врагом там, где его нет», – мудрость из древнекитайского трактата «Искусства войны», так любимого их с Арджуном учителем малаяли пришлась как нельзя кстати. Рэйтан усмехнулся, вспомнив о ней. Ухмылка приподняла уголки губ вверх, а в глазах мужчины отразился при этом коварный огонёк злорадного обещания, что не сулило Мистику ничего хорошего. Родившаяся мысль была ещё сырой, неотшлифованной, но измученный волнением за Киару мозг радостно за неё ухватился. И вот сейчас, приехав в особняк Арора за Арджуном, чтобы потом вместе отправиться в полицейский участок, Рэйтан стоял возле пышно цветущего куста гортензий и вновь обдумывал её.

– Сражайся с врагом там, где его нет… – задумчиво проговорил он, пропуская сквозь пальцы узко рассечённые, перистые листья.

Китайский трактат дарил надежду и он, проигрывая в голове мельчайшие детали, вдруг подумал, что всё это уже было. Однажды его враг использовал тот же метод, чтобы увидеться с Киарой – обрушил на его фирму многочисленные форс-мажоры – всё ради единственной цели и сейчас он сделает то же самое, только для него. Рэйтан хищно ухмыльнулся: сам научил!

– Ты улыбаешься?! – подошедший Арджун смотрел обрадовано и в то же время настороженно. – Мне знакомо это выражение лица! Ты так всегда смотришь, когда тебе в голову приходит нечто отвратительное.

Стальной блеск в карих глазах Арора и, правда, делал его похожим на кровожадного хищника.

– Надеюсь, придуманный план не для меня?

Арджун стоял перед ним, весь в капельках воды, так как только что вышел из бассейна, шутил, вытирая полотенцем мокрые волосы, но взгляд у него при этом был максимально серьёзен. Он хорошо понял настрой брата и Рэйтан снова усмехнулся.

– Да, ты прав. Это будет отвратительно. Собирайся! Перед визитом в полицейский участок мы с тобой заедем кое-куда.

Белый брат качнул головой, соглашаясь, надеясь, что это будет не детективное агентство. От них уже подташнивало, а главное, после посещения детективов настроение у Рэйтана всегда портилось. За эту бесконечную неделю запал нанятых людей начал угасать. Самые умные осторожно намекали Рэйтану о переброске поисков в другой штат. Просили не отчаиваться и всерьёз подумать о том, что похититель вывез девушку из страны. Безбашенные говорили о смысле прекращения поисков. Таких Рэйтан даже не слушал. Он, Арджун, исходя из логических соображений, соглашался с первыми. Он тоже считал, что Мистик вывез Киару из штата и Чандигарха, однако с братом не спорил. И только Рэйтан вопреки доводам разума был уверен, что Киара ещё в городе. «Что будет, если…», – таких вариантов он не рассматривал. Времени на пререкания не тратил, но упрямо гнул свою линию, сжимая ячейки поисковой сети. Это была его личная вендетта, и он постоянно подчёркивал это.

– Куда на этот раз? – без лишних вопросов уточнил Арджун и впрыгнул в джинсы, затем обтягивая белоснежной футболкой торс. – Я вижу, идея не из простых. Пояснишь суть?

– В машине скажу. Это пока ещё не чёткий план, обдумаем его до конца вместе.

Слегка поколебавшись, про маму Рэйтан решил пока не говорить. Дорого ему обошлось принятое недавно решение. Шанс увидеть маму очнувшейся и здоровой ожил, он снова надеялся, не смотря ни на что, но не хотел понапрасну волновать семью. Если всё удастся, то это будет чудо и большой сюрприз для родных. Ну, а если нет… Дополнительная боль для него.

Уже на выходе их нагнала дади.

– Рэйтан! – пожилая женщина выглядела смущённой, и вид у неё был непривычно просящий. Это было до того странно наблюдать на обычно самоуверенной дади, что братья недоумевая переглянулись.

– What the?

– В чём дело, дади?

– Рэйтан, я понимаю, что ты сейчас занят и торопишься, – обратилась женщина к внуку, – но я уже несколько дней откладываю этот разговор. Послушай, раз уж ты всё равно дома, я хочу уточнить: твоё разрешение на дизайн дома по-прежнему в силе? Я нашла человека, и он просит о встрече с тобой.

Арора раздражённо поморщился. Да уж, дади умела втиснуться с проблемами в нужный момент! Только встречи с дизайнером ему и не хватало. Резкий отказ уже был готов сорваться с его губ, но следующая фраза родственницы приморозила язык к нёбу и приковала внимание.

– Этот человек немного странный. Я бы и сама побеседовала с ним, вместо того, чтобы беспокоить тебя, но он сказал, что настаивает на личной встрече с клиентом потому, что однажды обжёгся на большом заказе. Он сказал, что один из заказчиков построил на окраине Чандигарха дом, почти дворец и потребовал оформить его в индийском стиле. «Для необыкновенной индийской девушки», – так он сказал. А потом взял и разогнал всех дизайнеров и половину рабочих со словами, что результаты труда его не удовлетворили. Вёл себя, как сумасшедший махараджа, хоть и белый. И вот теперь этот дизайнер, кстати, он из Дели, требует личной встречи, перед тем как подписать контракт. Желает убедиться, что клиент адекватен.

Рэйтан и Арджун потрясённо переглянулись. Слов какое-то время не было, а чувство в груди рождалось такое, будто им в руки неожиданно упала удача.

– Ты думаешь о том же, о чём и я?! – с довольной ухмылкой, сияя голубыми глазами, нетерпеливо проговорил Арджун и Рэйтан сдержанно кивнул, сжимая губы.

Дади стояла рядом, не понимая причин их радости. А ведь она только что бесценно помогла им, волшебным образом «нарисовав» выход. Кто бы мог подумать, что увлечение бабушки интерьером принесёт такую нежданную и чертовски эффективную помощь?! Прямо в груди засвербело!

– Не будем обнадёживаться раньше времени, – осадил радость Рэйтан, хотя сердце бешено заколотилось. – Звоните своему дизайнеру, дади. Я встречусь с ним. И да… Когда он поедет… Приставьте к нему охрану.

– Откуда у тебя такие связи? – прошипел Арджун, глядя на Рэйтана потрясёнными глазами после того как они вышли из одного очень бедного и грязного дома где оба подверглись самому тщательнейшему досмотру.

Он был изумлён. А точнее говоря: в шоке и до сих пор не мог прийти в себя. Когда утром после разговора с дади Рэйтан вместо полицейского участка привёз его сюда, он не поверил глазам своим. У его респектабельного, серьёзного, где-то даже чопорного брата такие знакомства?! Рэйтан Деон Арора и это? Местечко было что ни на есть злачное. Они вдвоём – Рэйтан в костюме, а он в брендовой футболке и джинсах – смотрелись тут невероятно лишними. Как бельмо на глазу, инородный предмет, не вписывающийся в обстановку. Для гармоничной картины тут больше подошли бы лохмотья, как у большинства жителей и на данный момент эти самые жители откровенно глазели на них, и от столько пристального внимания хотелось прыгнуть в машину и поскорее уехать. Однако любопытство разбирало.

– Откуда ты…

– Тс, не сейчас.

Рэйтан шикнул сквозь зубы и Арджун, покосившись по сторонам, понял, что брат прав: за ними всё ещё наблюдали. Особенно внимательно смотрел тот самый здоровенный парень со зверской физиономией и грудью разрисованной татуировками. Полчаса назад именно он первым вышел к ним, а затем сопроводил в подвал… Теперь вывел наружу и при дневном освещении синие узоры на его груди были видны ещё лучше, выделялись ярче и определённо что-то значили. Наверняка статус их владельца в криминальном мире. Этот здоровенный владелец своими татуировками явно гордился – важно выставлял их напоказ и старался выглядеть как можно более заметным. По внешним признакам парень являлся уроженцем соседней страны – Непала, и его раскосые глаза внимательно и чуть настороженно следили за гостями. «Чуть» – это потому что они уже прошли все мыслимые проверки в преддверии разговора с хозяином этого криминального райончика, но татуированный всё равно не расслаблялся. Бдил. А его брат, Рэйтан, похоже, сошёл с ума, раз связался с такими людьми! Арджун ещё раз с сомнением покосился на шагающего рядом Арора, и тот, правильно расшифровав его взгляд, хмыкнул:

– Я в норме, не бойся.

Тем временем здоровенный детина сопровождающий (и где только в Непале водятся такие?) довёл их до машины, развернулся и с чувством выполненного долга пошагал прочь.

– Не попрощаешься даже? – крикнул ему в след Арджун, хорохорясь.

После всего увиденного и услышанного у него было состояние близкое к шоковому. Грязный район, подвал, сделка, потом нечаянная встреча… Его зашкаливало от впечатлений. Энергия требовала выхода, и он задирался, однако в ответ от сопровождающего здоровяка получил лишь презрительный взгляд. Не мог этот амбал ответить ему агрессией, после того как состоялась их с Рэйтаном встреча с его боссом и они получили негласное криминальное одобрение. Арджун мысленно отмотал события на полдня назад, когда утро начиналось так прозаично…

Сразу после того, как дади рассказала о дизайнере, Рэйтан задержался и сделал один очень важный звонок. Он был серьёзен и сосредоточен. Вид у брата стал такой, словно он решился на нечто опасное и щекотливое. Буквально через несколько минут ему перезвонили и сразу за этим Рэйтан заявил, что визит в полицейский участок отменяется. Их приглашают в гости и отказываться от такого приглашения нельзя, как и опаздывать. Арджун мог только дивиться, что за дела закрутились с такой невероятной скоростью после одного единственного звонка. Не подозревая, где они окажутся через пятнадцать минут, он забрался в автомобиль вместе с братом и удобно расположился на первом сиденье. Хватит уже Рэйтану воевать в одиночку, он был намерен сопровождать его, куда бы то и было. Рэйтан не возражал. Он сосредоточенно помалкивал, сконцентрировавшись на дороге, и хмурился в ответ на свои невысказанные мысли. Арджун не поверил глазам своим, когда через короткое время Форд Мустанг остановился в самом неприметном и грязном уголке Чандигарха. Его и частью города-то назвать было нельзя, настолько интересующая Арора улочка стояла особняком. Это больше походило на район отверженных, которые всегда как спутники, прилепляются к большим городам.

– Серьёзно?!

Униял воззрился на брата, а Арора молча кивнул.

Палящее солнце окутало их со всех сторон, ударило по плечам, как только они вышли из автомобиля на улицу. Пыльная дорога захламлённая мусором, по обе стороны от неё полуразваленные строения – хибары, в которых, тем не менее, кто-то жил, отвратительная вонь от близлежащих помоек покрупнее… – не место, а клоака, выгребная яма, которая почему-то имела право на существование, однако Рэйтан уверенно шагнул вперёд, величественным жестом водружая солнцезащитные очки на нос.

– Не дёргайся, – коротко предупредил он.

Арджун вздохнул. Темнит что-то его братец! К кому они могли приехать в гости в эту дыру? Кто здесь может жить сто́ящий? Однако причин не доверять брату у него не было, поэтому он так же молча встал плечом к плечу рядом с Рэйтаном, оглядывая окружающее пространство; осторожно перешагнул перед этим кучку сухого мусора. Шагать здесь, не глядя себе под ноги можно было только с риском для жизни. При внимательном осматривании взгляду предстали дома, построенные кривыми зигзагами, полуразвалившиеся хибары, больше похожие на сараи, и они совсем не вдохновляли на визиты внутрь. Жилища выглядели настолько унылыми, грязными и серыми – под стать дороге, что сразу рождалось убеждение, насколько внутри будет так же.

Тем временем за ними наблюдали. Зрителей оказалось множество (неприметных сначала) и все они больше походили на комки лохмотьев, чем на людей и все таращились на них, округлив глаза. Ещё бы: белый и индиец, плечом к плечу, приехавшие на дорогущей машине, которая смотрится на пыльной улице, словно грозный боинг в стае ворон. Оставалось только надеяться, что этим отрепьям не придёт в голову ничего криминального, например, напасть скопом и обворовать их, а то нужно было брать с собой пулемёт. Шутка, конечно. Уничтожая надежду на молчаливое «любование» с обеих сторон Рэйтан вновь шагнул вперёд, не обращая внимания на то, как грязь и пыль покрывают его ботинки. Арджун брезгливо поморщился. Он не был чрезмерным чистюлей, однако от улицы его коробило. А потом, приглядевшись к Рэйтану, он понял, что брат ведёт себя как-то странно. Эти очки на нос… Гибкие, крадущиеся движения… Демонстративно напряжённая спина… Обычно Рэйтан так не позёрствовал. А сейчас вёл себя так, будто демонстрировал силу. Во всём его облике читалась затаённая власть, и Арджун подобрался, предвкушая неприятности. Он сразу забыл о злачных ароматах и видах улицы, сосредотачиваясь и невольно напрягаясь. Аккуратно бросив взгляд по сторонам, он на этот раз нарочно останавливал его на самых тёмных, не бросающихся во внимание местечках улицы, и увидел, что зрителей прибавилось. Среди вполне безобидных жителей появились другие, и эти парни выросли, словно из-под земли. Мгновение – и грязные аборигены исчезли вовсе, зато других людей прибавилось: их уже набралась целая толпа и они стекались к ним явно не с мирными намерениями. Все как на подбор крупные, тренированные и шли парни замедленной походкой хищников, безжалостно раздавливая валяющийся под ногами мусор… Лицо Рэйтана стало непроницаемым.

– А встреча-то будет тёплой! – буркнул Арджун, соображая, к кому они «постучались» в гости.

Мысленно он прикидывал, которого из амбалов стоит брать на себя первым, когда начнётся драка, однако он ошибался. Подойдя почти вплотную, местные остановились. По всем физиогномическим признакам это были выходцы из горного Непала, жители страны, расположенной по ту сторону Гималайского хребта и здесь на окраине Чандигарха у них была своя узко изолированная, специфическая община, в которую не допускался никто пришлый. Такие же смуглые, как и индийцы, непальцы отличались более раскосыми, чуть узковатыми глазами, а в остальном замашки и привычки у них были соответствующие. В отличие от обычного, зачуханного населения они выглядели опрятнее, многие из них были татуированы, а некоторые часто сплёвывали на землю слюну странного, красноватого оттенка и, уловив это, Арджун подозрительно прищурился. Если это то, на что он подумал, то дело вообще скверно. Такие парни почти невосприимчивы к боли. Чтобы положить их придётся потратить много усилий, и он уже прикидывал, как им с Рэйтаном выбраться с этой улочки без потерь. Но нападать местные авторитеты не собирались. Они выжидали, и к их стае добавилось несколько лохматых бродяг – из первоначальных зрителей.

– Вы нарушили наши границы, – глухим, низким голосом произнёс один из авторитетов, самый здоровый и татуированный (их последующий знакомец), и ухмыльнулся. Его раскосые глаза смотрели агрессивно, и Рэйтан ответил таким же взглядом с наглым прищуром в ответ:

– Ничего страшного. Переживёшь.

Резким движением, рождённым от почти неуловимого рывка кистью, он бросил в здоровяка ключи от машины, целя тому прямо в лицо.

– К мистеру Аша́риа, по приглашению, – холодно процедил он, не отводя взгляда. – И только не говори, что не знал.

Разрисованный амбал с досадой поджал губы. Ключи он поймал. Таким же резким и быстрым движением руки, как и Рэйтан, сделав это, когда они были уже возле самого лица. Запоздало Арджун сообразил, что брат, таким образом, проверял реакцию самого сильного, мгновенно вычислив его среди толпы, и только что эти двое по достоинству оценили друг друга. Даже не вступая в схватку. Это было потрясающе. Однако скоро ему стало не до восторгов и лирических отступлений. Остальные мужчины, словно происходящий между Рэйтаном и здоровяком разговор их не касался, придвинулись вплотную, обступая братьев тесной толпой, и угроза сгустилась. Невольно Арджун отметил насколько изящнее телосложение его брата на фоне крепко сложенных амбалов – поджарый Рэйтан выглядел едва ли не тростинкой против них, и контраст мощных, накачанных тел соперников ужасал. Впрочем, Арджун прекрасно знал, как Рэйтан Деон Арора умеет постоять за себя. В его кажущейся хрупкости пряталась грозная сила, но он всё равно заволновался и многообещающе повёл плечами, зная, что физически выглядит крепче любого из этих эмигрантов-переростков. Но, так же как и подступили, непальцы отхлынули в стороны. Теперь они смотрели на них – и главным образом на Рэйтана – с уважением, и всё, что нужно было заметить, они заметили. Впечатлились неуловимым броском, да и вовремя произнесённое «Ашариа» также сыграло немаловажную роль.

– Идём, – буркнул татуированный и перепоручил пойманные ключи оборванному мальчишке, подскочившему из подворотни по щелчку пальцами. – Береги как родную маму, –проворчал он. – Это машина гостей хозяина.

Мальчишка, больше похожий на клубок лохмотьев, упал на колени, касаясь лбом грязной земли.

– Ты сошёл с ума.

Арджун произнёс это не как вопрос, а как констатацию факта, когда разрисованный амбал вёл их вдаль по улице, к таинственному мистеру Ашариа. Остальная толпа встретивших их непальцев осталась позади, и если бросить взгляд через плечо, то становилось видно, как они растворяются в воздухе – так же незаметно, как появились. Отступили к грязным стенам домов, и всё, нет их.

– Это и есть твоё приглашение в гости?

Навалившееся приключение будоражило.

– Yes. – Рэйтан остался невозмутим. – Не испугался?

– Я?! Да я просто в восторге! Всегда мечтал, чтобы меня принимали именно так. – Арджун был почти честен. – Десяток… Нет, даже с два десятка этих деятелей мы бы с тобой тут положили в случае чего, но подозреваю, что по закоулкам их гораздо больше прячется. В случае драки слетятся, как мухи на мёд. А мы с тобой ещё Киару не выручили. Так откуда у тебя такие знакомства?

– Так… – Рэйтан неопределённо повёл плечом. – Помнишь ту статуэтку, которую ты привёз из путешествия по Гималаям?

– Конечно, помню. – Арджун утвердительно кивнул. – С чарасом внутри. Кстати, она потом пропала. Это ты её куда-то дел?

– Сюда отнёс. На экспертизу так сказать и на выяснение обстоятельств. Вахи ведь не зря хотел купить у меня Пир Панджал, как выяснилось, хоть он и не для себя старался. – Рэйтан невесело усмехнулся. – Теперь я знаю почти всю подноготную той истории, благодаря мистеру Ашариа. Вы скоро познакомитесь. Он и Мистик давние приятели, как я и полагал; из разряда непримиримых. И сейчас Ашариа поможет нам в вызволении Киары… Так что, умирать не придётся, брат! – С изменившимся настроением Рэйтан почти весело хлопнул его по плечу. – Не разочарован? Это и есть мой план, о котором я говорил тебе утром. «Сражайся с врагом там, где его нет». Мы устроим Мистику сладкую жизнь!

– Всё равно не понял, – проворчал Арджун, хотя прекрасно расслышал каждое слово из любимого их учителем «Сунь Цзы».

Наркотики из Гималаев, криминальный авторитет из Непала против другого криминального авторитета в Индии, Киара… Куда уж доходчивее! Минуя детали, суть он ухватил, вот только боялся спрашивать о цене.

Тем временем их суровый проводник подошёл к одному из домов, расположенному в самом конце улицы и остановился. Покосившееся старое строение вблизи выглядело ещё ужасающей, чем большинство соседних и, казалось, на него достаточно дунуть, чтобы оно развалилось. Это ж почти картонный домик! А у грязного, заляпанного не пойми чем крыльца стояли оставленные шлёпки… Свидетельство того, что в доме кто-то живёт, не смотря на его хлипкость. По примеру сопровождающего непальца они тоже разулись.

– Так по-индийски… – снова заворчал Арджун преодолевая брезгливость и надеясь, что не подцепит никакой дряни на ноги, ступая по этим полам.

Их «экскурсовод» стоял уже босиком на крыльце и, услышав его слова, как-то удивлённо и даже растерянно глянул на него, беспомощно моргнув глазами.

– Ну да, – чуть смутившись, пробормотал он, не поняв до конца, что имел в виду этот странный белый. – Непал и Индия… очень близки. А вот вы, янки, нам не близки, нет!

Он снова нахмурился и повёл их внутрь.

За грязной свисающей клочками тряпкой и служащей хозяевам вместо двери, обнаружилась большая прихожая изумительной чистоты. То, что снаружи выглядело как развалина, внутри оказалось крепким, добротным домом, поражающим контрастом с внешней раздолбанностью. То есть это был вполне обычный индийский дом со всем характерным внутренним укладом и образами Богов в нише домашнего храма, только вовсе не бедного класса, как можно было ожидать по порогу и улице, а респектабельного, с достатком. Внутри лежали ковры, сверкали чисто вымытые полы, а в отдалённых комнатах просматривалась уютная мебель. Кажется, тут даже кондиционер имелся, судя по прохладному, приятно овевающему разгорячённую на улице голову, воздуху. Арджун почувствовал, как от потрясения у него отвисает челюсть, настолько был поразителен эффект, да и Рэйтан точно был ошарашен, хотя сдерживался.

Ступать босиком по прохладным чистым полам было одно удовольствие, и Арджун даже забеспокоился, не принесли ли они с собой грязи, захватив её с непрезентабельного крыльца. Как-то сразу стало очевидно, что ужасающий вид дома снаружи – это просто маскировка, чтобы никто не подумал, как в такой развалине может скрываться путь к находящемуся внутри. Он незаметно расслабился, расправляя плечи. Подспудно Арджун ждал, что встреча с загадочным мистером Ашариа, который успел уже порядочно заинтриговать его своим существованием, произойдёт прямо здесь и сейчас он увидит криминальный авторитет непальцев, однако он снова ошибся. Внутри жила обычная индийская семья, которая при виде посторонних никак не отреагировала на их появление. Муж, жена и два ребёнка продолжили заниматься своими делами, словно гости были невидимками. То ли привыкли к подобному, то ли у них были на этот счёт определённые инструкции, но это получилось поразительное ощущение: ещё никогда Арджун не чувствовал себя в зазеркалье, проходя мимо и наблюдая чью-то жизнь, при этом оставшись проигнорированным.

Проведя их через весь дом, татуированный здоровяк замер у самой дальней стены с нехарактерным для Индии предметом мебели: книжным шкафом. Большим, вполне европейским, уставленным книгами. Дальше пути не было, но парень, поднатужившись, сдвинул шкаф в сторону и за ним обнаружился ход со ступеньками ведущими круто вниз. Для мягкости ступеньки были выстланы красной ковровой дорожкой, стены выкрашены в бардовый цвет, отчего создалось впечатление глубокого, тёмно-красного перехода, наподобие аорты ведущей прямо к сердцу, ну или при других ассоциациях – алого коридора, направляющегося в восточный притон. Много путешествовавший по особым местам в одно время Арджун повидал и такое, а потому, хмыкнув, он храбро ступил под каменные своды. Впрочем, стоило ему это сделать, как ощущение Востока рассеялось. На стенах вдоль всего коридора горели рыжеватые лампы, навевающие мысли о средневековых факелах (и пытках!), а ступеньки при ближайшем рассмотрении оказались не непрерывными, а чередующимися с расширяющимися и округлыми площадками, как где-нибудь на Сицилии. В стороны от них отходили узенькие боковые коридорчики, уже не в красных, а в бежевых, естественных тонах, и с явно расположенными внутри жилыми помещениями.

– Дальше вы сами, – буркнул здоровяк и отступил в сторону, пропуская их вперёд. – Мистер Ашариа уже ждёт вас.

Путь по ступенькам вниз был довольно долгим. И если оба брата ждали, что спустившись до самого конца, они сразу попадут в кабинет, то они снова оказались разочарованы. Внизу их ждал новый эскорт из татуированных парней и тщательный обыск. Арджун закипел.

– Да сколько можно!

– Релакс, брат, – успокоил Рэйтан и шагнул вперёд, подавая пример: поднял вверх руки, разведя их в стороны. – Стандартная процедура. Помни ради чего всё это.

Арджун смирил рвущееся из груди возмущение. Однако когда к нему быстро и ловко прикоснулись мужские ладони, с намерением ощупать, не выдержал и отпрянул:

– Эй! Я тебя так не лапал!

Охранник немедленно принял боевую стойку, напрягшись, и Арджун не остался в долгу.

– Спокойнее, мистер Униял, не дёргайтесь.

Сухой, надтреснутый голос мигом остановил готовых сцепиться врагов. Здоровые парни охранники – кстати, они тут всё-таки были постройнее тех, что наверху – мигом опустили головы и почтительно отступили в стороны, а Рэйтан накрыл ладонью сжавшиеся кулаки брата.

– Спокойно, Арджун, – ещё раз со значением повторил он.

– Они не причинят вам вреда, – вновь прозвучал тот же надтреснутый голос, снимая напряжение, и теперь Рэйтан и Арджун видели, что к ним вышел сам хозяин клана, выказывая тем самым им огромное уважение.

Это был невысокий, высохший, покрытый морщинами старик с совершенно белыми волосами, реденькой – тоже белой – и куцей бородёнкой, и по-азиатски хитрыми раскосыми глазами.

– Я мистер Ашариа. Добро пожаловать ко мне в гости, мистер Рэйтан Деон Арора.

На Арджуна внимания он больше не обращал.

Минуту спустя они оказались в огромной, также подземной комнате, полутёмной из-за своих размеров, потому что освещения, что было включено, явно не хватало на всё большое пространство; а ещё комната казалась шире из-за цвета обстановки, выдержанной в бардово-коричневой, с вкраплениями карамельных и золотистых оттенков, гамме.

– Мой кабинет, – произнёс мистер Ашариа, обводя комнату широким и плавным жестом.

Надо сказать, он впечатлял. Обставленный с европейским рационализмом и в то же время с восточным изыском кабинет мистера Ашариа представлял собой микс веяний и культур, говоря о хозяине как о человеке непростом и многогранном. Картины и книги в дубовых шкафах соседствовали с древними свитками, небрежно сваленными тут на резных столах, инкрустированными сценами из «Рамаяны», эргономичные кресла сосуществовали с массивными диванами с ножками из красного дерева, а пёстрые узорчатые персидские ковры – с мягкими напольными подушками и курительницами. Удивительным образом здесь выглядел уместно огромный жидкокристаллический экран телевизора на стене противоположной шкафам с книгами, и вся эта невообразимая смесь культур воспринималась тут до странности гармонично. Братья переглянулись. Веяло от кабинета Ашариа и ещё кое-чем: деньгами, властью, желанием подчеркнуть свой статус, мощью и – как это не поразительно – уютом. Было видно, что старик действительно живёт здесь, в такой обстановке, пользуется каждой вещью, а не просто для помпы принимает гостей. Эдакий подземный король, никогда не выходящий на поверхность.

– Вы доказали мне своё уважение и благонадёжность, мистер Рэйтан, – начал старик, едва они оказались в комнате и охранники неслышными тенями заняли свои места по периметру. – Проходите, присаживайтесь.

Он снова повёл рукой по комнате, указывая в сторону кресел.

– Прошу извинить меня за излишне строгие меры предосторожности, но на этом свете много людей, которые желают мне смерти. И общий небезызвестный нам всем «друг» Мистик в их числе… Поэтому я помогу вам. Но сначала поговорим не о нём.

Пройдя мимо Арджуна, старичок окинул его пронзительным взглядом и не удержался – широко улыбнулся. Да только улыбка у него была такая, что повидавшего многое мистера Унияла бросило в дрожь. Не смотря на то, что пожилой непалец доходил ему ростом едва до плеча, от него исходила внутренняя сила. Он смотрел острым проницательным взглядом, в раскосых глазах поблёскивала некая сумасшедшинка, но самым главным, так как вышеперечисленное не вызывало неприятия, являлась улыбка. Её можно было сравнить с хищным оскалом, как у волка, а ещё усугубляя ассоциацию, зубы и дёсны Ашариа светились ярко-красным. Арджун содрогнулся, едва сдержав возглас отвращения. Он знал, что это такое. Так выглядели люди, употребляющие бетель – лёгкий наркотик в виде рыжеватых шишек, растущий почти повсеместно в странах Юго-Восточной Азии. Его жевали, применяя для этого плоды и листья, смешивая их с крохотными комочками извести и специй. Специи использовались для вкуса, а известь для того, чтобы наркотик как можно дольше был эффективен. Бетель являлся энергетиком, лишающим сна, он дарил жующему энергию и чувство лёгкой эйфории от реальности, радость бытия… Он был настолько распространён, что большинство жующих людей даже не считали его наркотиком. Это был их образ жизни и, вспомнив парней наверху, часто сплёвывающих на землю красноватую слюну, Арджун убедился в этом ещё раз. Однако показывать старику, которого он мысленно окрестил про себя дедом, он не собирался. Увидев направленную на него кровавую ухмылку, Арджун тоже ухмыльнулся в ответ, стараясь выглядеть соответственно.

«Боже, куда я попал!» – проворчал он себе под нос, когда дед отдалился и удивляясь, как Рэйтан умудрился завязать столь опасное и колоритное знакомство, да ещё при этом остаться в живых. Ведь в одиночку сюда с чарасом ходил! Последнее обстоятельство заставило его озлиться и с вызовом глянуть на мелкого Ашариа, отчего тот с невольным уважением поцокал языком, видя, что странный белый его не боится. Обычно янки реагировали по-другому. Да и индийцы тоже, чего уж греха таить. Его внешний вид, стать… «Похоже, все в семье Арора весьма необычные люди», – решил он.

– Присаживайтесь, – жестом любезного хозяина мистер Ашариа вновь указал на кресла, и братья присели, подспудно ожидая подвоха.

А затем пошёл такой разговор, что у Арджуна мурашки по телу побежали. Караваны, путешествующие по горам с наркотиками, статуэтки, полные чараса и ящики с оружием… Он это видел собственными глазами, но не подозревал масштабов. И это была лишь малая толика того, о чём решил поговорить с ними старик! Кружа вокруг да около, он жаловался на свою тяжёлую жизнь, на тайную войну, прикрытую внешним благополучием тихих деревень, сетовал на неприступность горных вершин, а сам всё это время клонил куда-то… Рэйтан усмехался, прекрасно понимая куда. Униял, поглядывая на брата, предпочитал помалкивать и слушать. Ему было видно, что Рэйтан управляет разговором. Незаметно, отвечая на некоторые поставленные вопросы и в то же время мастерски́ уклоняясь от самых коварных, Рэйтан уводил беседу в угодное ему русло. Он слушал Ашариа, сочувствовал и кивал, но сам определённо знал, чем кончится встреча и теперь лишь выжидал момент.

– Мистик очень сильный, – наконец проговорил дед, подходя ближе к цели и заканчивая пышные восточные расшаркивания вместе со словесными излияниями.

Его раскосые глаза при этом остро сверкнули. Из-под полуопущенных век он взглянул сначала на Рэйтана, затем на Арджуна и по бледным губам растеклась довольная улыбка.

– Но он не знает про наше знакомство! Это наш козырь и путь к победе, – уверенно завершил старик. – Пока он не владеет всей информацией, мы можем делать что захотим… Кстати, мистер Арора, не желаете ли воспользоваться случаем и в качестве ма-а-аленького эксперимента составить ему конкуренцию? Вместе со мной, разумеется.

Глаза старого мафиози хитро-хитро заблестели, оправдывая пословицу про азиатскую изворотливость.

– Нам сейчас можно играть по крупному. Ваш сельскохозяйственный бизнес станет отличным прикрытием! К тому же Вы сможете утереть нос тому, кто долгое время хозяйничал и продолжает хозяйничать на ваших землях, совершенно не боясь быть пойманным. Заодно попробуете другой профиль работы.

Улыбка Ашариа стала прямо-таки масляной. А Арджун мысленно ахнул от подобной наглости. Да этот старик совсем обалдел? Он сейчас Рэйтану что предлагает?! И ведь попробуй, откажи такому.

Рэйтан с достоинством отказал.

«Упорный дед», – мысленно улыбаясь, подумал он, едва сдерживая в неподвижности разъезжающиеся в улыбке губы. Он помнил, как Ашариа под разными предлогами склонял его к наркоторговле ещё в прошлый раз. Уже тогда он сообразил, почему ему этого так хочется (и почему Мистик рвался к Пир Панджалу), и с какой стати согласен взять в партнёры полностью далёкого от криминала человека. И теперь Рэйтан решил сыграть на этом.

– Благодарю, – спокойно ответил он, игнорируя округлившиеся в испуге глаза брата. – Но мне достаточно того, что я имею.

– Редкий дар. – Ашариа то ли огорчённо, то ли восхищённо зацокал. – Но тогда зачем Вы пожаловали ко мне? Я-то надеялся, что как раз этим.

А вот здесь он явно темнил. Хитрый мафиози не мог не знать, зачем к нему пожаловал Арора. Однако Рэйтан промолчал, никак не реагируя на вопрос, и непалец не выдержал.

– Мистик похитил вашу жену, – сожалея, размеренно проговорил он, словно только что догадавшись, а в глазах Рэйтана немедленно отразилась чернота, окутывающая его душу. Ашариа считал её. – Вы ждёте от меня помощи.

Это был уже не вопрос. Хитрый дед многозначительно помолчал, кося на своего визави прищуренными глазками. Они друг друга поняли – он и этот Арора, и теперь он был намерен хранить молчание до конца века, выжидая, пока Рэйтан не выскажется первым. Но Рэйтан выдержал лишь необходимую моменту паузу.

– Пир Панджал ваш, – без лишних экивоков проговорил он. – Я готов отдать его Вам, за помощь в вызволении Киары.

– Киара… – непалец уважительно склонил голову. – Красивое имя. И женщина наверняка красивая. А цена высока. Не пожалеете?

– Она того стоит.

Какое-то время мафиози молчал. Благородство боролось в нём с жадностью. Мысль о том, что пользуясь ситуацией, он может получить от Арора больше, явно грызла его. Рэйтан тоже молчал, ожидая внешне расслабленно, однако на самом деле превратившись в тугую, готовую в любой момент сорваться пружину. Он знал, что на самом деле Ашариа практически не размышляет. Пир Панджал – это была та наживка, которую он не мог не заглотить. Клюнул с первой секунды, а теперь тянет время, думая, что может получить ещё. И кто знает, как замкнёт в не совсем «трезвой» голове старого наркомана!

Жадность победила. Точнее любопытство. А ещё точнее – стремление проверить, на что готов ради своей жены Арора. Мистер Ашариа взглянул на него исподлобья:

– А если…

– Только Пир Панджал, – немедленно оборвал его Рэйтан, прочтя без слов все невысказанные мысли.

Мужчины поняли друг друга.

«Любит. До безумия. Но кататься на себе не даст», – подумал Ашариа.

«Люблю. С ума схожу. Но управлять собой не позволю», – в тон «ответил» Арора.

– Хорошо, – мафиози уступил, поняв, что Рэйтан не даст злоупотреблять своим положением.

Как ни странно, но это добавило уважения к Арора в его глазах. Тот, кто способен сохранять достоинство и гордость даже в отчаянной ситуации – великий человек. А старый бетельный король мало о ком думал подобным образом в своей жизни.

– Что ж, будем считать, что мы договорились, – подытожил он. – Я пришлю адвоката. Но сначала на Мистика обрушится дождь неприятностей. – Старик предвкушающе и «кроваво» заухмылялся. – Между прочим, мы с ним давние знакомцы и мне будет особенно приятно оказать вам ТАКУЮ помощь. И когда Мистик уделит мне внимание – а он уделит! – ваши руки будут развязаны.

Рэйтан понимающе кивнул:

– Благодарю. Именно на это я и рассчитывал.

«Сражайся с врагом там, где его нет»! Довольный Арджун только сейчас в полной мере оценил полноту задумки Рэйтана, а так же её шарм и изысканный риск. А то, что подсевший на бетель дед, в самом деле, устроит Мистику «много-много чудесного», он даже не сомневался. Вон как глазёнки-то заблестели! Вспыхнули огнём, чуть ли не ладони, сидит, потирает. Да и Пир Панджал, конечно же. Кто бы мог подумать, что никчёмный с точки зрения сельского хозяйства хребет сыграет такую ключевую роль в их судьбе!

Рэйтан попрощался.

– А ты действительно готов отдать за неё всё, – тихо проговорил Арджун, когда они вновь шли по ступенькам, на этот раз поднимаясь вверх, к свету. – Я и не подозревал, даже когда ты в реку за ней прыгнул. Не жалко хребет?

Арора на секунду задумался. Нет, ему было не жаль Пир Панджал. За Киару он был готов отдать и не такое. За один лишь взгляд, за один вздох, за биение сердца под его рукой. За общие ночи, дни, за искренний жаркий румянец, когда он намеренно смущал её, за душу, полную любви… Это была сама жизнь.

– Не жалко, – коротко ответил он.

Внезапно Арджун остановился, будто натолкнувшись на каменную стену, и схватил его за руку:

– Кто это? – спросил он, указывая взглядом вперёд.

Когда они спускались вниз по лестнице, то уже видели чередующиеся со ступеньками небольшие площадки, от которых в стороны отходили боковые ходы. Сейчас, когда шли снизу вверх они как раз приближались к одной из таких площадок и на ней, пересекая её, из одного бокового коридорчика в другой скользнула девушка. Притормозила на мгновение, тоже заметив пришлых гостей, а затем лукаво улыбнулась, стрельнув чуть раскосыми, но неимоверно красивыми глазищами. Из бокового коридора вырывался свет, и от него вся тонкая фигурка девушки оказалась объята потоком сияния, пронзая насквозь тоненькое платьице. Арджун задохнулся, машинально сжав руку брата так, что тот невольно посмотрел на него недовольным взглядом:

– С ума сошёл?

Белый брат не слышал, он смотрел не дыша. Девушка на самом деле была неимоверно хороша! Откуда только взялось такое чудо в подземном «королевстве» полном татуированных парней. Гибкая, стройная, чуть выше среднего роста, очень тонкая в кости и хрупкая, как тростинка. Длинные распущенные волосы волной струились по спине, а платьице, сейчас почти прозрачное от пронизывающего его света было изыскано европейским. Униял обомлел, разглядывая очертания стройных ножек, плавно переходящих в такие же стройные бёдра. Да незнакомка почти что светилась! Отметив его интерес, девушка лукаво подмигнула и тут же спрятала взгляд за длиннющими ресницами. Но он уже всё видел, видел! И свежее личико, и чуть смугловатый тон кожи, и жемчужные зубки, блеснувшие в нежной улыбке сквозь розовые, маняще влажные губки… Чёрт, да почему так дыхание-то перехватило?! И сердце… защемило как будто. Он потянулся рукой к груди.

– Даже не думай об этом, – ровным голосом предупредил Рэйтан, спуская его с небес на землю. – Это Маниша, дочь мистера Ашариа, с которым мы с тобой только что виделись. Она одна у него, поздняя; растёт как сокровище, ибо мать умерла при родах, и дороже у старика нет никого в жизни. Он за неё тебе голову оторвёт.

Арджун заморгал, словно с исчезновением девушки из коридора вдруг резко украли свет. Странно, но на Рэйтана она не произвела никакого впечатления. Брат смотрел равнодушно и даже сочувствующе. И его слова медленно доходили до сознания. Придя в себя, Арджун возмутился:

– Ты что, решил, что я на неё запал?! Чёрта с два! Просто оценил: хорошенькая. Вот и поинтересовался.

– Ну-ну, – Рэйтан ухмыльнулся. – Смотри, я тебе правду сказал. Ашариа сам рассказывал мне о Манише в прошлый раз. Между прочим, она у него на выданье.

Арора снова усмехнулся, только на этот раз с чертовщинкой в глазах, да такой что Арджун залился румянцем, хотя не был кисейной барышней. Вот явно его брат представил себе нечто эдакое. А он, проходя мимо площадки и коридора, где исчезла девушка, чуть не свернул себе шею. Маниша… Имя-то какое… Чудесное!

Когда они вновь оказались на пыльной жаркой улочке, наваждение слегка отступило. Белый брат почти полностью пришёл в себя и оглянулся по сторонам уже совсем в другом настроении. Интересно, почему этот район казался ему таким неприятным пару часов назад? Не так уж он и плох. Ну, подумаешь пыль… И грязи не так чтоб много. Вполне себе нормальное местечко. И, чтобы отвлечься, он повернулся к Рэйтану, чтобы уточнить у него про такие опасные связи:

– Так откуда ты…

– Тш-ш.

К ним приближался уже знакомый здоровенный парень с татуировками. А так же снова нахлынуло ощущение следящих со всех сторон глаз. Вместе с бандитом к ним подскочил мальчонка, которому здоровяк доверил ключи и сейчас малец протягивал их обратно на раскрытых грязных ладошках, умудряясь кланяться при этом. Нечасто от его господина люди выходили на своих двоих, да ещё с такими довольными лицами! Душа мальчика в экстазе трепетала, когда он отдал ключи Рэйтану, а сам во все глаза смотрел при этом на высокого белого человека с ним рядом. Его лицо было особенно одухотворённым. А ещё он был мускулистым, сильным… Конечно, второй высокий мужчина – тот, что в костюме – тоже был впечатляющим, но индийцев в своей жизни он порядочно насмотрелся, а этот… Настоящий белый янки не испугавшийся Ашариа! Он, получающий от жизни лишь пинки да тычки, хотел бы быть хоть чуточку на него похожим. И хоть немного довольным.

Рэйтан взял ключи и дал мальчишке за усердие несколько рупий, которые он тут же скомкал грязной ладошкой и засунул в карман, поглубже, чтобы не потерялись, а Арджун, поддавшись порыву, вдруг снял с шеи медальон и одел его мальчонке через голову, разместив на щуплой груди, отчего бродяжка блаженно замер.

– Это тебе.

Большой белый человек присел на корточки, сравнивая по высоте их взгляды.

– Авансом, – многозначительно добавил он, понижая голос, чтобы их не слышал татуированный. – Передай Манише привет. Скажи: «Арджун просил». Только сделай это потихоньку, ладно?

Голубые глаза белого человека блестели, словно сапфиры, и грязный бродяжка ошарашенно моргнул, как загипнотизированный.

– Садись в машину, Казанова, – сказал Рэйтан, сдерживая расплывающиеся в ухмылке губы.

Поведение брата вызывало неудержимое веселье. И чего-то ему оно напоминало! Уж не себя ли самого с Киарой? Серьёзный мистер Арора, бизнесмен, тогда выходил из себя, бесился, но оторваться от девушки не мог. Рэйтан хмыкнул, вспоминая моменты их бурного с Киарой знакомства. Вот дади будет в шоке, если её второй внук женится на представительнице низшего сословия! Эта мысль совсем развеселила и, дождавшись когда Арджун сядет в машину, он о́тбыл с грязной улочки в гораздо более приподнятом настроении, чем приехал. 

С этого дня потянулись мучительные часы ожидания. Сначала казалось, что Ашариа про договор забыл. Никто не приходил за документами в офис, царила тишина и даже на Пир Панджал, за обстановкой на котором братья теперь следили с особенной тщательностью ничего не случалось. Два дня были самыми напряжёнными, и нетерпение в братьях звенело, словно струна. Хотелось позвонить бетельному королю, поторопить, ускорить события, но Рэйтан держался, не позволяя себе опуститься до такого. Внешне он и Арджун продолжали жить в прежнем ритме: ходили на работу, так же гоняли друг друга по спортзалу (пожалуй, теперь Арджун выкладывался с бо́льшей самоотдачей, будто выколачивая из головы навязчивые мысли), а по вечерам они допоздна засиживались в прежней спальне Рэйтана, прорабатывая планы спасения Киары со всех сторон.

Раньше, приходя с работы домой, Арджун замертво падал в постель и беспробудно спал до утра, а теперь полуночничал с Рэйтаном всё чаще порываясь позвонить Ашариа лично.

«А, может, нам лучше съездить к нему ещё раз?!» – то и дело пытал он брата.

На время поисков жены Рэйтан вновь переехал в особняк Арора, чтобы удобнее общаться с братом, и здесь же он поселил дизайнера, который по просьбе дади благополучно приехал из Дели, чтобы встретиться с ними. Однако надежда, что тот поможет отыскать им место заточения Киары, оказалась напрасной: чу́дный парень оказался не от мира сего. Прекрасный специалист, простой как пять рупий в общении, помнящий до мелочей всё, что он создал и умеющий воспроизвести по памяти каждое своё творение – в деталях! – он с трудом запоминал названия улиц и совершенно не помнил, где он выполнял столь необычный заказ. Арора взорвался, когда услышал такое. Целый день домашним пришлось выносить его гнев, а Рэйтан полыхал как в старые добрые времена, до своего знакомства с Киарой.

– Как ты вообще умудрился запомнить, что этот дом в Чандигархе в таком случае! – бушевал он. – Почему не на другом конце света?

– Ну… мистер Арора, – жалко оправдывался дизайнер. – Не до такой же степени я невнимателен.

– Невнимателен? Это называется другим словом!

Обозлённый Рэйтан хотел выгнать дуралея в шею, но положение спасла дади, взяв непривычную на себя роль миротворца. Прекрасно понимая, как важно для Рэйтана отыскать тот таинственный дом (теперь она знала почему), дади предложила выделить молодому человеку машину и до упора катать беднягу по улицам, пока он не опознает нужный особняк. Уж чего-чего, а зрительная память была у парня хорошая. Рэйтан согласился, кипя от бешенства, и обрадованный дизайнер сразу в подробностях нарисовал им построенный и спроектированный по заказу Мистика флигель, которой он обустраивал для него изнутри. Пылая энтузиазмом, он воплотил флигель в цветном и чёрно-белом варианте, в разрезе и изнутри, и Рэйтан с Арджуном с изумлением рассматривали обстановку, поражаясь задуманной Мистиком пышности. Рэйтан не знал плакать ему или смеяться. Рисовал дизайнер исключительно хорошо. Кубические колонны, поддерживающие расписной, ступенчатый потолок между ними, стеклянные сводчатые купола переходов, в которые на рисунке проглядывало солнце – всё вышло словно живое, создавая полную иллюзию погружения в рисунок, присутствия во флигеле. На секунду Рэйтану показалось, что он перенёсся туда, кожей ощущая атмосферу и запахи. Сердцем он чувствовал, что это именно то место, которое они ищут. А когда парень вывел на бумаге маленький сад, наполненный цветами и обнесённый стеной, его дыхание предательски замерло.

«Этот уголок целиком и полностью моя задумка», – похвалился дизайнер, а он бесконтрольно дотронулся до бумаги, ощутив нечто знакомое. Если Киара там, то ей точно понравится это место. Конечно же, он садик имел в виду, а не пленение у Мистика.

А потом до них как-то постепенно стали доходить слухи о мелких стычках в горах. Долгое время спокойный и благонадёжный Пир Панджал, соседствующий с враждебным Пакистаном и нейтральным Непалом почему-то всколыхнула волна столкновений между путешествующими там караванами. Незнающим людям со стороны это могло показаться просто стычками местного населения, но они-то знали, кто с кем воюет! Когда первое сообщение достигло их ушей, братья Деон многозначительно переглянулись.

– Ашариа начал действовать, – проговорил Рэйтан и Арджун согласно кивнул.

Похоже, их бетельный знакомец долго запрягал, но зато потом быстро ехал. На следующий день в офис «Деон Агро» пожаловал неприметный человек в таком же неприметном костюме и кейсом на кодовом замке.

– Я адвокат мистера Ашариа, – тихо произнёс он и скромно поклонился. – Пришёл заключить сделку.

Как-то незаметно, Мистик и сам не понял с какого дня это началось, его начали преследовать неудачи. Сначала мелкие, больше похожие на досадные недоразумения, которые он в расчёт не принимал, списывая на случайности, а затем всё крупнее. Неприятности росли, быстро накапливаясь как снежный ком, распространялись и уже напоминали эпидемию, которую нужно срочно пресекать, пока она не захватила всё вокруг. А ещё точнее события можно было сравнить с пожаром, что молниеносно вспыхнул из маленькой искорки. Увлечённый пленницей он проигнорировал эту искорку, и вот она уже пылает и с треском идёт на него страшной стеной, пожирая всё на своём пути. Мистик нахмурился. Он не боялся, но анализировал неприятности трезво, не обольщаясь. И вроде только вчера было всё хорошо, а сегодня уже не вздохнуть. Проблемы настойчиво требовали личного присутствия, а его это раздражало, потому что именно сейчас во флигеле жила прекрасная пленница, которую он мечтал видеть каждую секунду. Заваливать её подарками, разговаривать, пусть даже без её согласия, приручать… Неимоверно сладкое действо. А тут приходилось всё чаще и чаще отлучаться из дома, разрешая неприятности. В последние два дня он приходил во флигель только ночами, днём заваленный неотложной работой, и дверь гардеробной к его неудовольствию, оказывалась всегда закрыта, а Киара пряталась от него внутри.

Мистик нахмурился ещё больше, усматривая в «подарках судьбы» странную систему. Возможно, ему мерещилось, но все неприятности будто бы имели под собой общую основу, а он привык доверять выводам. Трезвый расчёт наравне с интуицией буквально кричали, что у всех проблем, свалившихся на него последнее время, есть общее свойство: они устроены ему искусственно. Подняв людей на ликвидацию последствий и усилив охрану своих караванов с чарасом, он надеялся, что неприятности не потребуют его личного присутствия в Гималаях. Однако если придётся… Мистик зло стиснул кулаки: но кто? Кто устроил ему эти сюрпризы? Рэйтан? Удручающие напасти шли с Пир Панджала, вотчины врага, которую ему так и не удалось получить в свои руки официально. Со смертью Вахи́ и полным разоблачением Сандры это стало совершенно невозможно. Мысль о мешающем Арора была привычной и первой, что пришла ему в голову, но Мистик быстро отверг её, как бы ни была она для него соблазнительна. Да, Рэйтан владелец хребта. Но у него нет связей в криминальном мире, а столкновения идут с некой бандитской группировкой, которая пытается потеснить его на проторенных тропах. А ещё по его проверенным сведениям Рэйтан Деон Арора даже не знал, что по его хребту путешествуют наркоторговцы. И потом… стиль у нового врага был какой-то слишком узнаваемый.

Через пару дней плотного контроля над ситуацией он выяснил, кто портит ему жизнь. Взяв в заложники проводника конкурирующего каравана, его люди быстро раскололи того на предмет информации. Через пять минут Мистик уже знал имя: Ашариа, старый бетельный хрыч! Вот не зря, ему чудилась знакомая манера вести дела! Только неадекватный дед мог придумать такое. Когда-то они уже сталкивались с ним на узенькой тропинке. Тогда победа осталась за ним, Мистиком, а старик уступил, уйдя в другие, менее прибыльные регионы, зализывая раны, и долго сидел там, а теперь вот опять выполз. Очевидно, урок подзабылся и требуется повторить.

Мистик ухмыльнулся, предвкушая схватку. Она всегда дарила ему хмельное возбуждение. Уже очень давно он не воевал с кем бы то ни было в полную силу, так как его боялись и предпочитали обходить стороной, и стосковался. Несмотря на кажущуюся обширность, мир наркоторговли был очень тесен и все в нём знали друг друга в лицо. Разрабатывая план мести, Мистик не знал, что уже попался. Именно такой реакции и ждал от него старик. Ашариа намеренно подставился, пустив в горы разговорчивого проводника, инструкцией которого было долго не упрямиться, и так он отводил от Рэйтана всяческие подозрения, освобождая ему путь и выманивая врага из логова.

– Нет в этом мире справедливости, – ворчал Мистик, собираясь в поездку.

Прошёл ещё один день, стало понятно, что визит в Гималаи всё-таки неизбежен, и он осознавал, что сделать это лучше сейчас, пока проблемы не захлестнули с головой. Встав с места, он прошёлся по комнате, размышляя как поступить с Киарой. Взять её с собой? Соблазнительно, но, поразмыслив, злодей отверг эту мысль. Будет слишком много проблем. Да и не готова пока Киара видеть его истинное лицо! Ему же, после исповеди об отце хотелось рассказать ей и всё остальное. Тогда она станет ему полноценной подругой, тем более последнее время для этого появилась надежда: его пленница перестала отказываться от еды, и он усмотрел в этом положительный знак, забывая, что Киара обещала заботиться о себе не ради него. Мистик радовался, как мальчишка, когда подносы с едой, отправленные к ней в комнату возвращались полупустыми. Киара ела. Мало, но ела! Экспериментируя, он даже вычислил её любимые блюда и теперь делал упор на них, ожидая, что рано или поздно девушка поймёт и оценит. Его душа была полна невысказанных надежд.

Придя к выводу, что брать с собой Киару в Гималаи всё-таки рано, он решил, что должен с ней попрощаться перед уездом. Кажется, так поступают живущие вместе люди: прощаются перед разлукой, пусть и недолгой. Времени на разговор было не много, и Мистик спешно отправился во флигель, заходя туда в неурочное для себя время.

Его сердце сжалось, а затем радостно подпрыгнуло, когда он увидел тонкую девичью фигурку, замершую в коридоре напротив статуи боевого индийского слона. В первое мгновение он даже не поверил глазам своим: Киара не прячется?! Столько раз он мечтал, что она выйдет к нему из своего заточения, позволит увидеть себя не через дверь гардеробной, и вот когда это случилось, оказался совершенно к подобному не готов.

Мистик замер в отдалении, боясь спугнуть наваждение. Он уже представлял, как Киара разворачивается, замечает его и идёт к нему, невесомо ступая изящными ножками по расписным плиткам пола. Она смотрит ему в глаза, а он слышит, как на её щиколотках позвякивают при ходьбе серебряные паялы… Немного придя в себя, Мистик протрезвел. Он знал, что те паялы, которые он рассмотрел на девушке, наверняка являются подарком Рэйтана. А значит, заслуживают быть сорванными и отправленными на помойку. Взамен ножки любимой украсят другие, ещё более красивые и изящные украшения и он даже купил ей их, однако дарить пока не решался, помня судьбу браслетов. Он мечтал, что рано или поздно прекрасная пленница смягчится к нему и тогда…

Киара пошевелилась, и Мистик тихонько отступил в сторону, чтобы как можно дольше остаться незамеченным. Он смотрел на неё, откровенно любуясь, наслаждаясь прекрасной картиной. Уже темнело. Вечер проникал внутрь флигеля сквозь стеклянные куполообразные потолки и окутывал коридор загадочным полумраком. Богатые светильники и торшеры, стоящие по углам, разгоняли тьму в стороны, высвечивали шикарные предметы мебели, как бы выхватывая их из темноты, и подсвечивали статую боевого индийского слона, заставляя его мерцать и усиливая воинственность задуманной неизвестным автором позы. Слон возвышался, матово поблескивая позолотой, и девушка рядом с ним казалось особенно хрупкой, лёгкой. Что сподвигло Киару выйти из гардеробной он не знал, но был рад, что наконец-то встретится с ней лицом к лицу. Сколько уже можно разговаривать через закрытую дверь! Он ждёт не дождётся увидеть её лицо и глаза, услышать нежный голос, произносящий не только отказы. У Киары была потрясающая мимика – очень естественная и её искренняя реакция на всё делала происходящее вокруг особенно «вкусным». Будто бы раньше он жил, не ощущая оттенков жизни, а теперь распробовал и ему понравилось.

К огромному удивлению, постигшему его ещё в первые дни знакомства с Киарой была в девушке ещё одна потрясающая особенность присущая далеко не всем. В отличие от многих представительниц прекрасного пола она была начисто лишена игривого женского кокетства, которым так или иначе пользуются девушки в присутствии мужчин. Даже если мужчина им не нужен, женщины всё равно начинают заигрывать и улыбаться (пусть даже неосознанно), когда замечают мужской интерес, а тут… только настоящие чувства.

Киара не пыталась привлечь его внимание, не строила ему глазки и не манила как женщина. Она даже не пыталась сделать себя ещё краше, хотя он – далёкий от мира моды мужчина – видел для того массу способов. Волосы там распустить или одеться пособлазнительней; накраситься… Какое там! Кажется, Киара намеренно делала всё, чтобы ему не понравиться. Она и причёску заплетала самую обыкновенную, просто убирая волосы назад или закручивая их в косу. Знала бы она, что именно её естественность сводит его с ума!

Задумавшись, Мистик ушёл мыслями в недавнее прошлое. Его размышления плавно перескочили с девушки на её мужа, и он в сотый раз недобрым словом вспомнил Арора, которого мечтал разорить дотла, разрушив жизнь. Хотел сделать это красиво и изящно, разыграть как по нотам, собирал информацию, обложил со всех сторон, Вахи́ шантажировал, подсунул Сандру. Всё ради того, чтобы потом явиться перед врагом и перед тем как растоптать увидеть в последний миг в его глазах понимание. Это принесло бы мир и долгожданный покой его душе. Но появление Киары внесло мощные коррективы. Всё изменилось, и теперь он уже сам не знал, чего хочет на самом деле. Убить Арора? Пожалуй, нет. Устрани он соперника и тогда Киара возненавидит его навсегда. А он хотел отобрать её хитро́, тем самым причинив Рэйтану дополнительную боль. Чтобы не просто утащить себе тело девушки, но отнять у него саму её душу… Он блефовал тогда, на крыше больницы. Ни за что он не застрелил бы Арора, потому что услышать душераздирающий крик из уст любимой – это было бы выше его сил. А встреча в морском ресторане?! Дороговато она ему обошлась, но объятия двух почти разлучённых влюблённых многое ему рассказали.

Мозг, привыкший изворотливо находить выход в любой ситуации, изворачивался и сейчас. Он должен ускорить процесс приручения пленницы! Для Киары важно доверие и недавно он рассказал ей про себя правду. А что если на этой правде построить маленькую ложь? Она добра, хоть и не чрезмерно. Однако если мастерски́ играть словами…

Почувствовав чужое присутствие, Киара дёрнулась и оглянулась. Не устояв от своих последних соблазнительных мыслей, Мистик невольно сделал крохотный шажок вперёд и это его выдало. Мысленно он поморщился, видя, как испуганно шарахнулась прочь девушка, но собственное движение назад было уже не отыграть. Отпрянув от слона, Киара попятилась, хотела уже через будуар скрыться в своём убежище, но он обезоруживающе поднял вверх руки:

– Я не подойду! Не убегай, Киара.

Бедняжка остановилась. То ли она всё-таки начала к нему привыкать, то ли сказывалось одиночество последних дней (а, может, воспитание, не позволяющее поворачиваться спиной к обращающимся к ней людям), но его тихий голос подействовал. Поколебавшись, Киара осталась стоять на месте, с опаской глядя в его вожделеющее лицо. Она была не глупа: несомненно, прекрасно увидела и правильно расшифровала отголоски всех мыслей бродивших у него в голове, а женщина в ней почувствовала его настрой. Мистик поспешно пригасил взгляд и засунул руки в карманы, скрывая своё нетерпение. Его пленница была неимоверно привлекательна в золотистых лучах светильников, мерцающих в полутьме, и он в который раз упрямо подумал: «Моя! Будет моей!» Он завоюет и везде оставит на ней свои знаки.

– Я хочу сказать тебе спасибо, – промолвил он, и в выразительных глазах Киары отразилась сотня эмоций.

Такого поворота в разговоре она явно не ожидала и заинтересовалась, а ему только того и было надо.

– За что? – невольно вырвалось у неё.

– За то, что выслушала меня в ту ночь. Для меня это было очень важно. И хотя уже прошло время, я всё равно хочу сказать тебе «спасибо» за то, что поняла.

Мистик невесело усмехнулся, зная, что «поняла» – это не то слово, которое подходит к прошлой ситуации. Той ночью скорее был монолог страждущего, но он вёл его к задуманной цели, а потому стоило поиграть словами, чтобы добиться своего.

– У тебя редкий дар, Киара. Когда ты слушаешь, то кажется, что внимает весь мир и человек невольно открывает свои секреты, познавая при этом себя самого. И ты даёшь облегчение.

– Я не хотела!

Киара ответила резко, обрывая его на полуслове. Речи Мистика ей не понравились. Её ужасал его вожделеющий взгляд, который мужчина тщетно пытался спрятать, а ещё какой-то неправильный, интуитивно чувствуемый подтекст, и он недвусмысленно намекал: похититель врёт. Он словно играл шахматную партию, расчётливо передвигая фигурки, чтобы прийти к заведомой цели… В шахматах она была не сильна, а вот интуицией Богиня не обделила, и поэтому сейчас Киара настороженно и отрицательно качнула головой, показывая, что не желает слушать.

– Я не хотела этого, простите. Не собиралась и не собираюсь лечить ваши раны и приносить утешение.

– Лечить раны? – Мистик улыбнулся. – Какое точное сравнение. Ты уже сделала это, Киара, мой редкий цветок. Ты изменила меня, и теперь я уже не знаю, кто я есть на самом деле.

Он помолчал, впитывая её ответное молчание и, как всегда, воспринял его по-своему. Приободрённый вниманием (как ему казалось) Мистик выдал то, что хотел, искусно перемешивая ложь с правдой:

– До того, как я встретил тебя, – негромко произнёс он, – я думал, что я просто злой. Воспитанный жизнью так, чтобы не прощать обиды. Я люблю молчать, но с тобой почему-то хочется разговаривать, и я всё больше убеждаюсь, что моя злость меня лишь одурманивает, накатывая временами. Я горд и порой моей жестокости нет границ. Иногда я делаю вещи… – он чуть помялся, – …недопустимые, но есть в моей жизни те, ради которых я, не раздумывая, рискну жизнью, однако я не в силах показать дорогим людям этого.

Со значением покосившись на Киару, Мистик почувствовал, что не так уж и врёт. Собственные слова накрывали неожиданным прозрением.

– Разве можно понять себя? Раньше во всех ситуациях я был несгибаем, но теперь знаю, что это не так уж и важно. Важно другое.

– Что? – очень тихо отозвалась Киара, обхватывая себя руками, словно её знобило. – Доброта в Вас сильнее злости?

Мистик задумался. Он был на грани: шаг влево вёл его к свету, шаг вправо толкал в темноту, а маленькая, с виду наивная девушка смотрела в самую суть. Он молчал, и Киара продолжила вместо него.

– Вы говорите, что не умеете прощать, но в то же время в вашей жизни есть дорогие люди. А что если ошибутся они? Как тогда быть? Что выберете Вы для них из своего списка?

Она повела глазами по флигелю, размышляя, стоит ли говорить. Мистик был непредсказуем в своих реакциях. Иногда он ужасал, и подспудно она всегда ждала от него гневного разрушительного взрыва, однако в итоге всё же решилась.

– Если хотите знать, то я скажу Вам своё мнение по поводу того, что Вы мне только что рассказали. Я считаю, что Вы такой же, как этот слон, – Киара указала рукой на массивную статую, которой любовалась за минуту до этого. – С виду такой же большой и гордый, а внутри пустота. В ней Вы остались всё тем же маленьким мальчиком. Вы богатый, но золото не приносит Вам счастья. Надменны, а внутри одиноки. Распили Вас как статую пополам – и там обнаружится одиночество, в которое Вы заключены добровольно. Все ценности, которыми Вы себя окружили, не стоят и выеденного яйца. Что толку в вашей гордости, если некому оценить её прелесть? Какая польза в обидах, если они не дают спать по ночам? Какой смысл в поступках, которые Вы сами называете недопустимыми? И зачем тогда дорогие люди, если Вы не можете показать им, насколько они вам дороги? Вы не умеете любить, – тихо заключила Киара и мужчина дрогнул.

Он был разгромлен по всем статьям. То, что он сказал Киаре с целью приручить девушку к себе, сыграло против него. Ну а что касается последнего… Сглотнув, Мистик на пол шага приблизился к ней:

– Может, это потому, что меня не научили любить? – тихо произнёс он. – Но я стараюсь… Знаешь, Киара, ты действительно необычайная девушка. На самом деле мой редкий цветок.

Киара попятилась. Шальной огонёк, разгорающийся в голубых глазах мужчины, не внушал доверия. Он пугал, в отличие от обволакивающих, бархатных глаз Рэйтана и к тому же Мистик стоял слишком близко.

– Не подходите! – глухо пробормотала она, готовая в случае необходимости развернуться и броситься прочь, сдавая завоёванные позиции.

Пусть будет бесславно, но зато она закроется от него в комнате, подальше от продирающей морозом близости, но, хвала Богине, этого не потребовалось. Разгадав её настрой Мистик снова остановился.

– Не подойду, – ответил он так же, как в начале их беседы, и поднял вверх руки. Он сказал ей то, что запланировал, а теперь, обуздав реакции, собрался сказать то, ради чего пришёл. – Я пришёл попрощаться, Киара, – сообщил он, ловя изумлённый золотистый взгляд. – Сегодня вечером я уезжаю. Незапланированная командировка.

Он хмыкнул, радуясь тому, как по-домашнему тепло звучали слова. И тут же иронично с затаённой горечью выдохнул, заметив как обрадовано засияли изначально недоумевающие глаза, как вскинулась от его слов Киара, неконтролируемо впиваясь в его лицо тревожным взглядом с затаённой надеждой.

– Не думай, сбежать тебе не удастся! – тут же неутешительно осёк он, правильно расшифровав взгляд и ощущая расплывающийся по сердцу яд поражения. – Охрану я оставлю серьёзную.

На лице Киары отразилось разочарование.

– К тому же, поездка ненадолго. Я вернусь уже завтра вечером. Тебе привезти чего-нибудь?

Он спросил просто так, предвкушая резкий ответ, а сам снова сомлел от того, насколько интимно звучал вопрос. Он словно жену спрашивал. И если бы у Киары были бы к нему какие-нибудь просьбы! Он бы выполнил их все. В пределах разумного, разумеется. Желания «отпустить к Рэйтану» не рассматривались. Он отвернулся, чтобы уйти на этой положительной ноте, потому что Киара сейчас, выпалит «нет» и удивлённо застыл, когда в спину прозвучало тихое:

– Привезите.

– Что? – он оглянулся, не веря ушам своим.

– Привезите мне китайский фонарик. Знаете, такие бумажные. Внутри у них небольшая свечка и при нагреве он медленно поднимается в воздух.

– Конечно.

От удивления Мистик не знал что сказать. На первый взгляд просьба девушки была совершенно абсурдна. Возможно, она и была таковой на самом деле, но ему так не показалось. Только не ему. Только не в этот момент. Киара попросила его! Сама! Душа пела и ликовала, не замечая поселившуюся в глазах пленницы тоску. Зачем ей фонарик и что она с ним будет делать – эти вопросы для него не существовали, стёртые одной единственной мыслью: Киара попросила. Он купит для неё этот несчастный бумажный фонарик, потому что он в один миг стал для него дороже всех сокровищ мира и принесёт любимой.

– Хорошо, – ответил он, и так как девушка больше ничего не говорила, вышел из флигеля.

Возле его ног плескались тёмные волны озера Сукхна Лейк. Как-то он привозил сюда Киару, и им было хорошо вместе. Рэйтан, улыбаясь, запрокинул к небу голову и почти в хорошем настроении прошёлся по берегу. «Почти» – потому что Киара была ещё пока не с ним. А в хорошем, потому что сегодня нанятый дади дизайнер должен был найти дом. Они обшарили весь Чандигарх, и осталась лишь малая, не просмотренная ими часть города. А так же пригород, в котором селились предпочитающие природу. С минуты на минуту он ждал звонка, заранее предвкушая положительный результат, и прокручивал в голове собственные ответные действия. Он уже давно был готов по кирпичику разнести весь город, потому что такое медленное и поступательное движение было не в его характере. Он даже людей уже нашёл и нанял, которые ему потребуются для освобождения Киары. Глубоко вздохнув, Рэйтан засунул руки в карманы, обуздывая нетерпение. Что поделать, приходилось быть выдержанным, если по-другому отыскать жену не получалось. Мистик постарался, спрятав её на виду! Да, его теория, что Киара по-прежнему в Чандигархе пока не подтвердилась, но к большому удовольствию появилась зацепка, с помощью которой можно было выяснить этот вопрос раз и навсегда. С этим никто не спорил и Рэйтан предвкушал.

То, что прямо сейчас его врага нет дома, он не знал. Старик Ашариа решил, что настолько маленькая «командировка» Мистика – позор его седой голове и не стал докладывать; он азартно изобретал новый план, чтобы выманить давнего недруга из логова надолго и в крови бурлил адреналин. Забросив бетель, коварный непалец будто в юности расхаживал по дому, вынашивая планы, и Маниша радовалась, наблюдая активность отца. Очень давно она не видела его в столь жизнерадостном состоянии! Не зная деталей, девушка интуитивно связала его бодрость с последним визитом двух странных молодых мужчин, одним из которых был белый (и который передал ей привет через мальчонку прислужника – Маниша покраснела), и она была готова благодарить судьбу за это. Что же касается странного белого, то его поведение она изо всех сил старалась выбросить из головы, сочтя тот привет нескромной шуткой непонятного янки.

А Рэйтан гуляя вдоль озера, в очередной раз набрал этого самого «янки»:

– Арджун, как наш дизайнер?

Ещё один день без Киары подходил к концу. Идти домой не хотелось, словно что-то держало его здесь, возле озера, и он подумал, что может справиться о делах по телефону. Мистик в этот вечер уже возвращался к флигелю с заказанным Киарой фонариком, а он с нетерпением ждал новостей о поиске дома.

– Да как сквозь землю провалился! – в сердцах отозвался Арджун. – Я весь телефон ему оборвал; ему и водителю. Нету ни одного.

– Может, случилось чего?

– Маячок показывает, что машина в норме. Знаешь, вчера этот дурень проговорился, что время от времени они заезжают любоваться скульптурами рок-гарден. Он там вдохновляется, рисует. И водителя на это дело подсадил.

– Сад камней?

Рэйтан был поражён до глубины души. Ещё одно напоминание о Киаре. Именно в том саду состоялось их первое свидание, на которое он пришёл с чужим букетом, и этот букет строптивая красавица отправила в урну. Удивительно, но такое напоминание о прошлом, связанное с непослушание водителя и дизайнера вызвало на его лице улыбку, вместо того, чтобы рассердить.

– Ладно, отбой. Подожду ещё полчаса.

Засунув телефон в карман, Рэйтан осмотрел побережье, и на глаза ему попалась худенькая девочка, продающая бумажные китайские фонарики.

– Девочка! – поддавшись внезапному порыву он, не глядя, открыл кошелёк и отдал ей всё, что там было. – Раздай эти фонарики детям, что гуляют по берегу, пусть запустят их в небо прямо сейчас. А мне дай вот тот, самый большой.

Ошарашенная лохматая смуглянка приняла деньги, которых странный человек дал гораздо больше, чем требовалось, и побежала по берегу выполнять поручение. А Рэйтан, оставшись один, запустил фонарь в небо. Душа рвалась к любимой, которая была где-то рядом, но пока не с ним и он не знал, как выплеснуть свою тоску.

– Я найду тебя, Киара! – клятвенно пообещал Арора, наблюдая, как взмывает в тёмное небо мерцающий фонарь.

Через мгновение берег озера расцвёл десятком подобных трепетных огоньков, и они яркой стайкой взмыли в небо, украшая собой бархатный небосвод. Рэйтан смотрел, наслаждаясь и чувствуя потрясающее единение с любимой. И как раз в этот момент на другом конце города, там, где они вели поиски, в небо всплыл ещё один одинокий фонарик.

– Чёртовы Гималаи!

Мистик в бешеной ярости шагал из угла в угол по комнате, набирая номер телефона водителя, чтобы тот снова готовился в путь и выгонял из гаража машину, хотя они приехали в Чандигарх всего пару часов назад. Поездка оказалась утомительной, не смотря на то, что короткой, и он надеялся отдохнуть. Но неприятности, которые он посчитал делом решённым, возникли снова. И снова на Пир Панджал! В горах опять столкнулись два каравана – его и Ашариа – и на этот раз победа осталась за стариком. Да этот чокнутый дед совсем обнаглел, раз ведёт себя на его хребте как хозяин! Мистик в злости захлопнул крышку секретера, да так, что попутно чуть не прищемил себе пальцы. «…Его!» – внутренний голос тут же съязвил, зацепившись за неточность формулировки. Конечно же, это было образное выражение. Желаемое за действительное. По всем документам Пир Панджал как был, так и оставался собственностью Рэйтана Деон Арора, но дело всё было в том, что в криминальном мире каждая собака знала, КТО на самом деле хозяйничает там. Хребет его, и отсутствие бумаг ничего не меняло. Его давно отвоёванная территория, которой он пользовался, пока Рэйтан пребывал в неведении, наладил на ней бизнес, и всё было бы совсем хорошо, когда хребет стал бы его официально. Но не случилось.

«Мой враг оказался достаточно умён, чтобы не продать его Вахи́!» – скрипнул зубами злодей, припоминая первоначальный план. Пользуясь тем, что Арора никогда по-настоящему не интересовался хребтом, он разработал целую комбинацию, в результате которой Пир Панджал должен был перейти в новые руки. Сандру Арора подсунул, «В-Дельф» у Гурмита отжал… За свою любимую фирму мистер Вахи́ был готов на всё что угодно и Арора почти попал в расставленную ловушку.

– Почти не считается! – глуховато проворчал Мистик, прерывая давние мечты и ещё больше приходя в ярость.

Тогда, не смотря на все свои усилия, он проиграл, но теперь не стоит об этом – дело прошлое, а сейчас у него есть проблемы поважнее. День не задался с самого утра. И больше всего тревожил Ашариа: с чего это дед вдруг стал так энергичен? Может, есть что-то, о чём он не знает? Когда-то они уже выясняли, кто из них главный и с тех пор наученный горьким опытом непалец помнил, что ему с мистиком не тягаться. Тихо сидел в своём углу, который вернее можно было назвать кротовьей норой, особо не высовывался и торговал себе бетелем и чарасом на свободных территориях. Вот и торговал бы дальше! Каждый в своей зоне влияния. Но нет, Ашариа словно с цепи сорвался. А между тем старик не из глупых. Он никогда не полез бы на Пир Панджал без веских на то оснований. Какое-то время Мистик всерьёз размышлял над проблемой, пытаясь додуматься, что дало Ашариа такую храбрость, однако слёту ничего не придумывалось. На душе стало тревожно. Чтобы успокоиться, он схватил со стола чашку с недавно принесённым слугой кофе и сделал глоток. Дьявол! Напиток был обжигающим. Нарочно они его накипятили так, что ли?! Поперхнувшись, Мистик дёрнулся и пролил несколько капель себе на грудь. Зашипев от боли, он отставил чашку в сторону, с неудовольствием наблюдая, как по белоснежной ткани расплывается коричневое пятно. С гневом сорвал с себя рубашку, путаясь в рукавах. Успокоиться не получалось. Костеря на чём свет стоит нерадивых слуг и, терпя боль в месте ожога (а так же пылающих губах), он шумно выдохнул, понимая, что бесится на самом деле по другой причине.

Нет, конечно же, война с Ашариа была важна! Бизнес есть бизнес, проблемы в нём беспокоили первостепенно, но на самом деле его ярость имела куда более глубокие корни. И имя ей было одно: Киара. Он злился от новой разлуки с ней. А ещё её равнодушие… Позавчера ему показалось, что это преодолимо. Если он будет каждый день видеться с ней, если принесёт тот самый фонарик… Но Киара не менялась. А он продолжал упорно следовать нехитрому правилу приручения, каждый день встречаясь с дикаркой. Их своеобразные свидания стали для него настоящей потребностью. Видеть её, разговаривать с ней, заботиться о ней – от этого удовольствия он не мог отказаться. Лишиться новой стороны своей жизни было всё равно, что вынуть из груди сердце. Часто тайком он наблюдал за Киарой, особенно когда та думала, что он её не видит и вожделел… Прекрасная пленница прочно вошла в его жизнь, перевернув в ней всё с ног на голову, и теперь он как никогда понимал Рэйтана Арора, что до сих пор не успокаивался в поисках. На его месте он тоже не успокоился бы и Киару бы не отпустил.

Кстати о Рэйтане. Поразительно, но в своих поисках враг не переключился на другие города, как прогнозировалось. Почему-то Арора решил, что Киара в Чандигархе. Он не подумал, что пленницу вывезли из столицы и по-прежнему искал её здесь, словно непостижимым образом знал правду. Это было невероятно. В уме не укладывалось. Не поддавалось доводам логики, и Мистик всю голову себе сломал, с восхищением и ужасом наблюдая, как противник сужает круги. Откуда? Как?! Но Рэйтан подбирался всё ближе, хоть изначально это виделось невозможным. Подспудно он не мог не восхищаться таким умным врагом, выбравшим нужную тактику поведения. А ещё он пытался поймать момент, когда будет нужно брать Киару в охапку и срочно перепрятывать девушку из полюбившегося флигеля. Всё это добавляло нервозности в его и без того неспокойную жизнь и, вместо того чтобы сосредоточиться, он был вынужден тратить время и силы на Ашариа, ездить в Гималаи и следить за Рэйтаном!

А вчера вечером к его взвинченному состоянию добавила свою лепту Киара. Странное просьба девушки о китайском фонарике заинтриговала его. Он уже был готов спросить, зачем этот клочок бумаги ей нужен, когда очередное «свидание» подбросило мук. Вчера, едва он только вернулся из кратковременной, но чрезвычайно надоевшей поездки, он сразу прошёл во флигель. Киара ждала его. Как она угадала его приход – он не понял, но порадоваться данному обстоятельству не успел. Девушка ошарашила, бросившись к нему навстречу почти бегом, и чувство было такое, будто она скучала. Он замер посреди коридора, наблюдая за летящей к нему красавицей. На краткий миг ему показалось, что вдруг – вдруг! – она обнимет его, но нет, он быстро понял, что снова ошибся. Киары подлетела и почти вырвала принесённый фонарик у него из рук, а затем развернулась и так же стремительно бросилась прочь. Терзаясь миллионом вопросов он проследовал за ней. В спешке девушка забыла закрыть дверь в гардеробную, где жила и скрывалась от него, и он не устоял от подвернувшегося случая, подошёл ближе посмотреть. Сначала для того, чтобы удовлетворить своё любопытство, а потом и вовсе зашёл внутрь, дабы увидеть, как устроилась пленница.

Увлечённая своим делом Киара его не замечала. Она возилась с китайским фонариком, ожидая пока он полностью наполнится горячим воздухом и Мистик, видя, что прогонять его не собираются, а девушка полностью отключилась, он огляделся по сторонам. Профессиональная привычка, ничего более, но память немедленно сравнила, как тут было «до», и стало ныне. Подсунула в голову картинки, какой была гардеробная неделю назад. Сари, лехенга чоли, украшения, туфли… Он видел, что ничего не изменилось. Все его подарки по прежнему сиротливо лежали в шкафу, просвечивая сквозь полупрозрачные дверцы аккуратными стопочками и, так же как неделю назад гардеробная безмолвно сигнализировала, что тут по большому счёту Киара ни до чего не дотронулась. Вот же упрямица! Ему в очередной раз стало неприятно, и Мистик стиснул челюсти. Выходит, он напрасно надеялся, что на правах молодой хозяйки Киара сунет свой носик во все уголки шкафов и оценит масштаб его ухаживания. Безмолвно, но чертовски убедительно: своим равнодушием девушка демонстрировала, что ей всё равно.

А затем, бросив взгляд во внутренний дворик-сад, где сейчас находилась упрямица, он заметил расстеленную на досках постель. Она спит на земле?! Даже не в комнате? Он задохнулся от ошарашивающего открытия. Захотелось заорать в бессилии, сломать что-нибудь… Прибить её, выплёскивая гнев, но лучше убить в этом гневе себя. Тоже ведь, догадливый и умный мужчина нашёлся! Как же так вышло, что он до сих пор не подумал, где и как спит его несгибаемая возлюбленная? Ведь она не выходила из гардеробной на ночь и к роскошной кровати в будуаре никто не притрагивался. Мистик открыл уже было рот, чтобы высказаться на эту тему, как гибкое движение девушки, поднявшейся с колен и подтолкнувшей тонкими пальчиками зажжённый фонарик в небо, унесло посторонние мысли. Было в её действии нечто особенное, завораживающее. Некая магия, сродни священнодействию, и он окаменел, следя за грациозными движениями. Подтолкнув в небо фонарь, Киара остановилась, с тоской глядя в тёмные небеса. Она будто ждала… Звала… Смотрела в свободный клочок небесной выси у себя над головой с таким видом, будто туда улетала её душа. Светилась вся. А потом вдруг взметалась, словно позвал кто.

– Рэйтан! – сорвавшееся с губ вместе со стоном еле слышимое имя о многом ему рассказало.

Поперхнувшись, он глядел на мечущуюся по саду девушку, не находящую себе покоя. С того места где он стоял было плохо видно выражение её лица – больше струящиеся по спине распущенные волосы – но он был уверен, что глаза у Киары сейчас полны самой неизбывной тоской. Возможно, даже слёзы блестят на ресницах, меняя цвет глаз с золотисто-карего, на каре-зелёный, переменчивый. Отчаяние Киары было таким осязаемым, острым и жгучим, что он сжался в ответ, чувствуя себя последней сволочью, но, тем не менее, ощущая так же и злость. Ревность! Он опалила его. Жгла заживо, ведь к гадалке ходить было не надо, чтобы понять о ком девушка думала: Рэйтан, Рэйтан, всегда Рэйтан! И фонарик тоже для него! А он, получается, собственными руками принёс ей средство потосковать о муже.

– Киара! – злобно зарычал он, запрещая, но она его не услышала.

Закончив метаться, Киара снова застыла, глядя в тёмное небо. Она не знала – не могла видеть закрытая со всех сторон высокой каменной стеной сада – но именно в этот момент над озером в соседнем секторе города как раз взлетали в небо зажжённые волей Арора фонарики и они звали её, словно беззвучный крик мужа. Полу-вздох полу-всхлип был ответом побледневшему и окончательно озлобившемуся Мистику. Его рациональному сознанию было не понять, как две души, настроенные на одну волну, могут чувствовать друг друга на расстоянии и любить, не смотря ни на что…

От нахлынувших воспоминаний желание пить кофе окончательно пропало, и Мистик резко двинул чашкой по столу, не обращая внимания, что расплёскивает содержимое: густая, шоколадно коричневая жидкость потекла по лакированной поверхности, безжалостно уничтожая её чистоту.

– Что в нём есть такого, чего нет у меня? – отчаявшись, наконец, со злостью процедил он, анализируя вчерашнее.

В конце концов, неделя прошла! Он думал, что за это время можно примириться с ним, принять! Ведь он не обижает, заботится, пытается ухаживать. Но всё вчерашнее поведение Киары говорило о том, что перемен в её чувствах нет. Когда бедняжка успокоилась и села на свою нехитрую постель, обхватив колени руками, то от всей её позы повеяло таким отчаянием и обречённостью, что он не смог вынести подобного зрелища. Вышел из флигеля, на прощание громко саданув за собой дверью. Упрямица, упрямица и ещё раз упрямица! Чёрт бы её побрал. А ведь он на самом деле не мог понять причин неприятия. Богат, влиятелен, не урод… Относится трепетно. Что ещё от мужчины надо?!

– Ну, да, силой увёз, – пробормотал Мистик, отвечая на свои невысказанные вопросы. – Но к сожительству ведь не принуждаю! И оберегать буду.

Насупившись, он замолчал, сведя на переносице густые брови.

– И убить его нельзя, – через какое-то время с ненавистью проворчал Мистик, в который раз ища решение неразрешимой проблемы.

Когда-то он мыслил просто: убьёт Арора и дело с концом, но теперь… Психология женщин такова, что они всегда жалеют обиженного. И жертвы злодейских козней часто получаются заманчивей харизматичных злодеев.

– Нужно придумать что-то другое, – решил Мистик.

Что-то, в чём Рэйтан дискредитирует сам себя. Тогда Киара, наконец, очнётся, разочаруется в нём и посмотрит вокруг. Увидит, что рядом есть другие мужчины, очень достойные.

– Точно! – он хлопнул ладонью по столу, отчего несчастная чашка с кофе подпрыгнула и жалобно зазвенела. – А пока мне нужно взять её с собой в Гималаи. Пусть развеется, побудет со мной в незнакомой обстановке, посмотрит какой я с другой стороны!

Придя в согласие с сердцем, Мистик радостно устремился к выходу. Уже в дверях он опомнился, что не одет и вернулся обратно. На этот раз отлучка грозила быть долгой и если всё это время он будет думать, как Киара живёт здесь, пока он в делах… От такого он точно сойдёт с ума! В его жизни неожиданно появилась маленькая крошка тепла. Через боль и мученья она всё же приносила счастье, и он не собирался выпускать это чудо из рук. Сдёрнув с вешалки новую рубашку, на этот раз густого, тёмно-синего цвета, Мистик решительно зашагал к флигелю.

Рэйтан гнал по встречке. Пробки, которые в последнее время поглотили Чандигарх, злили и выматывали, доводя водителей до белого каления, а некоторых, особо нетерпеливых (в том числе и его) до крепких выражений в адрес дорожных служб, которые не могли сделать нормальные объездные трассы. Хотя на счёт последнего это он зря, конечно. Эстакада, по которой он мчался, дугой перекинулась над железнодорожными путями и была современной, четырёхполосной, удобной, оснащённой всеми возможными техническими новинками; а главное – за что он и выбрал её – являлась кратчайшим путём к месту назначения, его цели. Вот только сейчас на эстакаде творилось форменное светопреставление. На въезд в город препятствий не наблюдалось никаких, всего одна или две машины и маленькое скопление на светофоре, зато на выезд – куда он стремился – полный комплект. Рэйтан раздражённо оглянулся по сторонам, чертыхнувшись сквозь зубы и, нервно стукнув по рулю ладонью, вывернул на свободную полосу. Именно сегодня он не мог ждать.

– Куда ты, сумасшедший! – тут же взвыл в трубке голос брата, с которым он как раз разговаривал по громкой связи и который ехал на другой машине сзади, а, следовательно, наблюдал его манёвр.

Но Рэйтан не слушал. Мощный Форд Мустанг взревел и ушёл по почти свободной полосе в «точку» в сторону пригорода.

– Тут везде камеры! – пытался остановить его Арджун. – А штрафы?!

– Плевать на штрафы, – ответил Рэйтан, и это было действительно так.

Он выжимал из машины всё что мог. В крови кипел опасный адреналин, и мимо проносились будто бы недвижи́мые авто, безнадёжно увязшие в пробке. Отключившись и сосредоточившись на дороге, Рэйтан не видел и не слышал как, ругнувшись, Арджун с некоторым опозданием последовал за ним. Теперь уже две машины мчались на выезд из города, не обращая внимания на фиксирующие их дорожные камеры. Рэйтан боялся, что он опаздывает… безнадёжно опаздывает… В голове крутились навязчивые мысли о том, что стоит ему задержаться лишь на мгновенье, как случится нечто непоправимое. Он не знал, откуда берутся такие странные мысли, однако после встречи с Киарой привык им доверять и даже научился прислушиваться. В звенящем напряжении он уже мчался по мосту, а его длинный пролёт всё никак не заканчивался. Перед внутренним взором, словно поставленная на цикличное воспроизведение проигрывалась беседа, которая состоялась между ним и дизайнером всего полчаса назад, и после которой он сорвался с места, как стрела, спущенная с тетивы.

Их странноватый, чудаковатый, оторванный от реальности и отвлекающийся по пустякам дизайнер нашёл-таки дом, в котором Мистик спрятал Киару! Сказал, что ему был знак: прямо из темноты, словно ниоткуда взлетел китайский фонарик и приковал к себе внимание. Фонарик появился как раз в том районе города, который они с водителем осматривали последним. Была уже почти ночь, они давно бесцельно катались по улицам без надежды увидеть что-либо путное, и уже собирались разворачиваться, как вдруг: «…тьма осветилась волшебным светом!»

От романтических слов дизайнера Рэйтан словно сам увидел взлетающий в небо одинокий фонарик; точно такой же, какой он запустил у озера. Дизайнеру хотелось верить, что это было знаком, отпущенным ему свыше, и он его не разубеждал, тогда как сам точно знал, что на деле всё прозаичнее и одновременно лучше: это была его любимая! Киара тосковала по нему и, возможно, умышленно подала сигнал, надеясь, что его заметят.

Дизайнер говорил что-то ещё… О случайностях, которые не случайны, о том, что любую ситуацию в жизни можно рассмотреть как наставление Бога, но он уже не слушал его. И без наставлений ясно: пора действовать! И для этого у него всё было готово. План спасения Киары продуман до мелочей, и он сам не понял, как оказался в машине, на ходу отдавая необходимые распоряжения и поднимая заранее нанятых людей. Дизайнер нашёл флигель! Он знает, где Киара! И тянуть дальше нет сил, как и справляться у Ашариа насколько удачно идёт у того выманивание Мистика из логова.

Не озадачиваясь перестроением из ряда в ряд Рэйтан вихрем проскочил светофор и съезд с эстакады, не обращая внимания на мигающий жёлтый. Из дорожного покрытия медленно поднимались железные столбики останавливающие движение автотранспорта и Арджун, чертыхнувшись, вывернул руль, встраиваясь в поток машин. Он ехал сзади, действовал с некоторым опозданием, а потому не успевал проскочить переезд вслед за братом.

– Рэйтан, чёрт!

Напрасно, Форд Мустанг брата скрылся вдали. Теперь оставалось только надеяться, что в запале Рэйтан не свернёт себе шею и дождётся момента, когда подоспеет подмога. Помощь в лице него, Арджуна, и нанятых людей не будет лишней. Они не знали наверняка, но предполагали, что дом Мистика хорошо охраняется, и хотя Ашариа обещал помочь, выманить злодея из дома, всем всё равно было ясно, что враг не оставит пленницу просто так. Наверняка в доме и камеры есть. Рэйтану в нетерпении на это плевать, а вот ему – нет.

Так случилось, что в это же время тот о ком они думали, проезжал той же дорогой. Внушительная пробка проплыла у него перед его глазами, а перед въездом на эстакаду его остановил мигающий светофор. Здесь отчаявшиеся ждать люди жали на клаксон, создавая вокруг себя пронзительную какофонию. Мистик поморщился, раздражаясь от диких звуков. Всё вокруг гудело, бибикало и пикало, а он с досадой мечтал побыть в тишине. Водитель должен был довезти его до Пир Панджала, а он в это время расслабиться и отдохнуть, обдумывая накопившиеся дела. Мистик откинулся на спинку сиденья, предоставляя водителю решать проблему с дорогой. Как назло, мысли в голове были тяжёлыми. И, что в последнее время происходило частенько: не о делах. Он ДОЛЖЕН БЫЛ думать об Ашариа, выстраивая планы мести в стройные логические цепочки, придумывая как наказать врага, а сам вместо этого мечтал о Киаре. На предплечьях и тыльной стороне запястий, как напоминание о недавно состоявшейся схватке, саднили царапины, оставленные ноготками Киары. Прикрытые тканью рубашки они были невидимы, но кровоточили, и он чувствовал их дёргающую боль так остро, словно ненавистно-любимая оставила их не на руках, а на сердце.

«Ты поедешь со мной в Гималаи!» – вспомнил он своё авторитетное заявление и поморщился, покоробленный собственной глупостью. Дурак, не мог найти слов помягче? С чего он решил, что девушка согласится? А когда он, доведённый до крайности, нагло схватил её в объятия и попытался поцеловать, Киара отчаянно сопротивлялась. Бросил её на постель… С ума сошёл! Он же собирался действовать лаской! Но возле груди до сих пор жило ощущение гибкого девичьего тела, которое яростно сопротивлялось его рукам, и пылало охватывающее возбуждение. Дьявол, когда он это сопротивление сломит… Мгновения контакта того стоили! Ну а царапины… От Киары он был готов вытерпеть и не такое.

Мужчина покосился на соседнее сиденье, где должна была сидеть девушка, едущая вместе с ним в Гималаи. Должна была. Но он отпустил, отступил, испугавшись того, что творит, выпустил её из рук, и Киара этим воспользовалась. Но какая же она будет страстная, когда он приручит её! Ощущения хотелось не расплескать. Чтобы не слышать гудящих соседей и не видеть мигающего светофора, Мистик на секунду прикрыл глаза, а затем и вовсе воткнул наушники в уши. И в этот миг по встречке промчался чёрный форд Рэйтана Деон Арора.

– Что это было?

Смутное опасение толкнуло в душу. Распахнув глаза, Мистик осмотрелся по сторонам, а затем требовательно воззрился на водителя. Дорога уже была пуста, если не считать обычного скопления транспорта.

– Я слышал звук.

– Какой-то сумасшедший, сэр. Летел по встречной полосе.

Мистик кивнул. Он не смотрел на дорогу. Рэйтан не оглядывался по сторонам. За долю секунды два врага вновь разминулись, так и не встретившись, хотя могли бы. Не привыкший доверять интуиции, Мистик снова откинулся на спинку сиденья, прибавляя в плеере громкость.

– Разбудишь меня, когда мы подъедем, проговорил он, хотя прекрасно знал, что не уснёт. «Киара, Киара…» – мелодией, в такт звучало у него в голове, и он блаженно улыбнулся: нет, он должен думать об Ашариа.

Рэйтан домчался до дома быстрее спецслужб. Как не хотелось ему ворваться во флигель, опережая всех и вся, но он стерпел, остановив машину на приличном расстоянии. Внутри хозяин или нет – об этом он не думал, слежку за домом не ставили, чтобы не вызывать лишних подозрений и сейчас перед особняком ему тоже было лучше не светиться, если он не желает испортить весь «праздник». Рэйтан в нетерпении широкими шагами расхаживал возле машины, надёжно укрытый от посторонних глаз растущими по всей улице деревьями. Разведка показала, что территория вокруг дома Мистика достаточно велика, но к счастью, на ней тоже росли деревья и они помогут им подобраться к зданию практически беспрепятственно. А если пустить в ход ещё несколько специально выдуманных ухищрений…

Быстро и ловко с другой стороны улицы к забору особняка подкатил неприметный грузовичок, больше смахивающий на микроавтобус и в люк на крыше вынырнул гибкий человек, нацеливший на дом странного вида прибор, больше напоминающий портативную антенну с тонкими усиками. Пара умелых и чётких манипуляций – сказывался опыт, всё делалось без суетливой возни – и человек кивнул, давая сигнал своим:

– Ну, всё, они ослепли. У вас семь минут, пока картинка на экранах будет застывшей.

В то же самое мгновение из микроавтобуса, пригибаясь, выскочило несколько человек в чёрном камуфляже и быстро побежали к воротам. Это были те самые люди, которые помогали Рэйтану в поисках Киары, тренированные ребята, многие в прошлом полицейские и сейчас они тоже действовали слажено и восхитительно быстро. К ним присоединился запоздавший Арджун. А вот ему, изнывающему от нетерпения, были не нужны особые команды. Едва услышав слова о глушащем сигнал оборудовании и поняв, что сейчас на всех видеокамерах дома стоит одно и то же предыдущее по времени изображение, Рэйтан махнул через забор.

– Кто бы мог подумать, что бизнесмен, владелец целой империи «Деон» так нетерпелив! – ворчал Арджун, наблюдая марш-бросок брата.

За ним не угнаться! Рэйтан развил огромную скорость. Прямо истосковавшийся жених бежит к невесте. Хотя нет, не так. Влюблённый мужчина идёт за своей женщиной. Деон Униял мечтательно закатил глаза: приятно было видеть Рэйтана таким горячим! Не раз и не два за всё время поисков Киары он успел порадоваться, что сумел вовремя уйти с пути у этой любви. Ведь всё могло быть иначе, пойди он тогда на поводу у своих амбиций. Дел натворил бы не меньше чем Мистик, и это его тогда мучило. Ускорившись, Арджун догнал брата, чтобы ворваться в особняк ним бок о бок. Перед его мысленным взором разворачивалась похожая ситуация, только с другой девушкой и собой в главной роли. Он тоже бежал спасать, рассекая телом застывший воздух, дрался с татуированными парнями, спускался в подвал и забирал оттуда прекрасную «пленницу». Что скажет она, Маниша, наверняка томящаяся в том подземелье лучшие годы? Оценит такой поступок? Замечтавшись, Арджун на секунду притормозил, отчего сразу отстал от Рэйтана, а затем, опомнившись, бросился догонять.

…Охранника они вырубили сразу. Полусонный по причине позднего вечера и постоянного бездействия мужчина даже не понял, что с ним случилось. Ещё двое парней (эти были более спортивными и подготовленными) успели лишь развернуться и схватиться за оружие. То, что они были «слепы» и сидели в своей комнатке видеонаблюдения, не подозревая, что на самом деле творится на территории, сыграло против них злую шутку. Остальных людей пока не было видно и ребята в чёрном шустро распределились по периметру, переговариваясь знаками. Это было очень круто. Всегда восхищающийся подобным Арджун прибился в их компанию, понимая, что Рэйтану сейчас он будет только мешать. Их цель – максимально освободить Арора дорогу, взяв на себя как можно больше людей, а то, что в таком большом доме охраны явно больше, чем трое мужчин, они не сомневались.

Не задерживаясь ни на минуту, Рэйтан шагал по флигелю. Не скрываясь, открыто, так, словно за его спиной росли крылья. Он шёл за своей женой! Благодаря рисункам дизайнера он отлично знал куда идти. Он столько раз мысленно совершал виртуальные прогулки по этим рисункам, что сейчас будто оказался в давно известном месте, выученном до мелочей. Он уже видел эти квадратные колонны с уютными красно-золотыми промежутками между ними и свисающими с потолка светильниками. Он уже не один раз шагал по этим коридорам с куполообразными стеклянными потолками, через которые просачивался тусклый свет к маячившей впереди цели. Как сторонний человек он не мог не оценить красоту, которую здесь сотворил для его Киары Мистик, демонстрируя своё обожание, но как муж он пылал. Ключевым словом во всей этой ситуации было слово «ЕГО». Его Киара. Его жена! Никак не Мистика. И в этом случае для него как мужчины – мужа! – вся красота была подобна красной тряпке для быка. Он хотел разгромить здесь всё! С окаменевшим лицом Рэйтан размашисто шагал по коридору. Впереди будуар и маленький тайный садик, скрытый за неприметной дверью – его Киара может скрываться только там, он уверен.

За спиной послышались далёкие звуки борьбы, но Рэйтан не обратил на них внимания. Арджун и ребята справятся. А вот он не отказался бы от личной встречи с Мистиком! Кипя от злости, сжимая кулаки и раздувая ноздри, Рэйтан пропускал мимо глаз шикарную обстановку. Роскошную светлую мебель, контрастирующую с пурпуром стен, богатые статуэтки, застывшие в экзотических позах, резные шестигранные столики и чёрно-золотые вазы, украшающие пространство. Его враг, похоже, серьёзно двинулся на индийском. Жилище было достойно самого махараджи. От флигеля даже аура исходила роскошно-церемонная, восточная. Вдохнув аромат витающих благовоний, Рэйтан ощутил, как его на краткий миг повело: почему-то он представил своего врага по-сибаритски развалившимся в одном из кресел или разлёгшимся на расшитых подушках в углу и ожидающего, как будет скользить к нему гибкая танцовщица – ЕГО милая – чтобы усладить свой взор… Киара изгибающаяся в танце перед Мистиком: сам того не зная, Рэйтан только что угадал одну из фантазий врага, и взбесился так, словно застал её наяву.

– И не надейся, – процедил он, отвечая шальным фантазиям и словно споря с Мистиком.

Услаждать взор красотой Киары может лишь он! И нет, он не сомневается в своей жене. Он знал, что она скорее умрёт, нежели позволит мечте злодея осуществиться. А вот ему, как мужчине, Рэйтан нисколечко не доверял.

Когда в углу замаячил золотой боевой слон, которого он также узнал по рисункам дизайнера, а по левую руку возникли тяжёлые бархатные портьеры, Рэйтан понял, что он у цели. Дизайнер рисовал те же самые портьеры небрежными складками, умело передавая фактуру и цвет, и они у него были то открыты, обнажая внутреннее обустройство будуара, то закрыты, пряча комнату. Рэйтан с замиранием сердца шагнул внутрь. Всё было в точности так же как на рисунках, если не считать того, что шикарная бардовая спальня была полностью разгромлена и несла в себе следы отчаянной борьбы.

– КИАРА! – не раздумываясь, во весь голос заорал он, зовя к себе свою милую, в шоке от того, что не увидел её.

Арджун чуть не подпрыгнул на месте, когда услышал вопль брата. Чёрт возьми, он с ума сошёл?! Теперь на его крик сбегутся все. И, в отличие от первых охранников, перед следующими уже не получится эффекта неожиданности. Так и случилось. Откуда ни возьмись, во флигель устремились люди. Их было не так чтобы много – человек семь-восемь, но все при оружии, и очень сердитые.

Комната несла в себе следы борьбы. Рэйтан шёл по ней, окидывая взглядом пространство. Он всегда хорошо считывал следы и теперь видел, что это была совсем недавняя схватка. Борьба женщины с мужчиной, более слабого с сильным, в которой сильный пока выходил победителем. Стараясь сохранять спокойствие, он шёл по следам, хотя внутри давно бесился, превратившись в клокочущий вулкан и до боли вонзая ногти в ладони. Слабый сопротивлялся отчаянно. Шикарная кровать, стоящая посередине комнаты стала эпицентром борьбы. Сюда девушка упала (или её кинули, в надежде получить сокровенное?), но затем вывернулась, вскочила по другую сторону кровати и стала кидать в обидчика подушки. Рэйтан зарычал, закипая нешуточно. Он опоздал? Или всё ещё не так страшно?! Каким-то непостижимым образом Мистик прознал о готовящемся нападении и пытался перепрятать Киару?! Или он просто устал ждать и вознамерился получить своё?!

– КИАРА!!! – игнорируя всяческие опасности и полностью теряя разум, снова заорал он.

Если сейчас в комнату ворвётся Мистик, он будет только рад! Придушит его прямо здесь, на этой кровати. Но вместо Мистика в комнату ворвалась пара парней, которым удалось избежать рук Арджуна и нанятых людей. Минуту спустя к ним присоединился запыхавшийся третий. Это было даже смешно. Всего трое? Сейчас он пребывал в такой ярости что ему и десятерых будет мало. Развернувшись к ворвавшимся людям гибким движением, Рэйтан мрачно сверкнул глазами. Справиться с ним будет не так-то просто и нападающие сразу это поняли.

…Ей послышался голос мужа. Киара оторвала голову от колен и открыла заплаканные глаза. Нет, она принимает желаемое за действительное! Наверняка это Мистик, который чётко вознамерился увезти её в Гималаи, а потом от желания утратил человеческое лицо. Вспомнив случившееся, Киара вновь залилась слезами, припоминая, как сопротивлялась, отбиваясь изо всех сил. Раньше ей никогда не приходилось драться, особенно всерьёз и с мужчиной и, наверное, она растерялась бы, но только не сейчас. Уроки Рэйтана преподанные на поляне каннета очень ярко вспыхнули в памяти. Правда тогда в прикосновениях мужчины было искушение, сдерживаемая страсть и она таяла, ощущая на себе его руки, но тело всё равно помнило заученные движения. Когда Мистик собственническим жестом обхватил её тело под грудью чтобы прижать к себе, она, не раздумывая, применила приём, показанный ей Рэйтаном. Приём, скорее всего, вышел не очень, жалким и смазанным, но не ожидавший даже такого Мистик выпустил её из объятий. Правда потом, разъярившись, поймал и кинул на кровать, но тут уж она защищалась извечно женскими способами.

Когда в будуаре раздался звон и грохот разбившегося зеркала, а следом громыхнувшего тяжёлого чего-то ещё, Киара сжалась в маленький дрожащий комочек, крепче крепкого обхватывая руками колени. Разъярённого Мистика не удержит закрытая дверь. И даже баррикада, которую она нагромоздила возле неё, тоже надолго не притормозит, а дальше садика бежать ей было некуда.

«Киара!» – голос, так похожий на голос мужа вновь заорал её имя, и она встрепенулась, поверив в невозможное.

Снова что-то громыхнуло, ударило, словно Рэйтан разносил всё кругом, ища её, и она подскочила с места. Он пришёл за ней! Нашёл! Это не было наваждением, она слышала точно! Киара бросилась расшвыривать предметы, нагороженные перед выходом, а затем ликование, охватившее душу, на секунду угасло, сменившись беспокойством, и она даже притормозила с разбором завала, задумавшись. Если там Рэйтан, то почему тогда так шумно? Он дерётся? Ну конечно! Ещё в прошлый раз, уезжая, Мистик обещал оставить охрану и охрану серьёзную. А что если злодей там лично?! Как тогда, на крыше, с пистолетом? Похолодев, она взметалась по гардеробной, которая в один миг из относительно спокойного убежища стала тюрьмой. Она осмелела за эти дни. Привыкшая стоять за себя словами, а после последней схватки и физически, не смотря на почти плачевный результат, Киара поверила в свои силы. Недолго думая, она схватила первый попавшийся под руки предмет, оказавшийся цветочным горшком с цветком, и бросилась наружу. Она не позволит увезти себя в Гималаи! Она хочет к мужу! И если он там, она не позволит причинить ему боль!

Надо сказать, люди у Мистика были хорошие. Эти парни, увидев его, не испугались тогда как мало кто мог выдержать зрелище разъярённого Рэйтана Деон Арора. К сожалению, ни один из них не был Мистиком, но Рэйтану стало уже всё равно, потому что эти люди также удерживали взаперти Киару. И хотя для них это было всего лишь работой, ему – обозлённому – не было разницы. Исполнители или работодатель – они творили зло. Гибким движением Арора развернулся навстречу ворвавшимся в будуар врагам, и его вид при этом не обещал ничего хорошего.

Шаг, ещё шаг. Вдох – выдох. Концентрация сил и внимания. Интересно, ему кажется или эти трое и правда какие-то медлительные? Они двигались, словно в густом тумане. Один из них, самый догадливый, додумался подхватить и швырнуть в его сторону маленький, богато украшенный инкрустацией стол, с целью сбить с ног, а потом навалиться на оглушённого сверху, но Рэйтан с лёгкостью увернулся. Смешно. Он уворачивался и от более быстрых ударов соперника. Пылая яростью и натренированный за последние дни, он даже не заметил подобного усилия. Метнулся вперёд, пока парень пытался восстановить равновесие после броска и последствия для напавшего оказались самыми плачевными. Не мудря, Арора применил к нему любимый захват учителя, когда оказался рядом. Пара секунд, быстрое движение руки над головой и вот уже недавно гордый противник, опрометчиво кидающийся столами, беспомощно повис у него под мышкой, придушенный и обмякший. Бедняга сучил руками, хватаясь за его запястья, пытаясь таким образом ослабить захват, и Рэйтан пожалел. Отпустил, дав шумно вдохнуть, и тут же неуловимо перецепил на другой захват, пригибая соперника за шею и добавляя коленом в пресс, от чего восстановившееся дыхание у парня снова исчезло.

Вдох – выдох. Отбросив не сопротивляющееся тело, Рэйтан хищно развернулся к остальным. Всего несколько секунд – первая схватка длилась всего несколько секунд – но двум другим противникам хватило, чтобы подобраться ближе и разделиться, намереваясь заключить его в кольцо. Один парень чуть медлил, учитывая судьбу своего незадачливого товарища, а вот второй храбро бросился в атаку. Быть посему! Рэйтан не стал томить его ожиданием. Новый вдох. Шаг, чтобы не затягивать и эту встречу. Поймать блоком летящую в лицо руку, плавно пригнуться, пропуская первого слегка вперёд, потянуть за запястье, используя разгон его тела против него самого и – выдох! – рвануть на себя, чуть приподнимая и подхватывая руками под корпус. Секунду спустя парень уже летит, целя спиной в драгоценные зеркала… Рэйтан хмыкнул. Он действительно хотел разгромить тут всё. На краткий миг остановившееся было время, вновь обрело свой ход. Первый соперник, кувыркнувшись, с грохотом врезался в стену, впечатываясь в неё всеми позвонками, а заодно утянул за собой на пол шикарное зеркало в массивной золотой раме, но не сразу. Закрыв голову руками, парень не видел, как по зеркалу змейкой побежали матовые круговые трещинки от его спины, а затем оно острым серебряным дождём посыпалось на него сверху, прикрывая заодно и рамой. Арора кивнул, с мрачным удовлетворением наблюдая эту картину. Ничего, осколки мелкие. Полежит – очухается. А если будет достаточно крепок, то ещё встанет и придёт к нему за добавкой. Яростное опьянение боем не туманило Рэйтану разум, и он привычно просчитывал шаги противников, предугадывая, что они будут делать наперёд.

Пока второй соперник слабо возился на полу, пытаясь прийти в себя от града осколков, первый разогнулся от выбившего из него дух удара, но от его жалкой попытки ответить Рэйтан отмахнулся как от надоедливой мухи. Остался третий. Самый осторожный быстро учился на опыте других и быстро решил, что лучшее в его ситуации – это не подпускать Арора к себе на расстояние удара. Наивный. Рэйтан с некоторым сожалением взглянул на его попытки удержать дистанцию с помощью махов ногами. Каратист несчастный.

– Где моя жена? – почти спокойно спросил он, но парень лишь в бешенстве зарычал в ответ.

Ладно. В конце концов, он не разговоры разговаривать сюда пришёл.

Вдох – выдох. Малаяли учил его сражаться так, как предлагает соперник. Плавный шаг и расширившиеся от ужаса глаза парня заранее сказали ему, что тот уже сдался. Он боится, а, следовательно, проиграл. Но, не смотря на страх, бедняга продолжал мужественно махать ногами, за что заслужил от Рэйтана маленькую толику уважения. Возможно, он даже пожалеет его. Чуть-чуть.

Следующий мах ногой соперника был очень хорош. Рэйтан подставился, подводя под удар своё бедро, сразу ощущая, как заныли от столкновения мышцы, но на боль он почти не обратил внимания. Время снова остановило для него бег. Откуда-то издалека доносился шум схватки – это сражался Арджун с нанятыми ими парнями, но подобное проходило почти не задевая внимания, фоном, не отвлекая разум. «Киара!» – лишь эта мысль была квинтэссенцией сегодняшнего вечера. Он пришёл за ней и не уйдёт, пока не получит жену обратно.

Когда удар достиг цели, парень вспыхнул от радости. В его глазах Рэйтан успел уловить эту вспышку, ровно за мгновение до того, как радость сменилась осознанием ошибки: его дистанция была сломана, сопротивление смято, а на лице Рэйтана парень читал все обещания мира и видел говорящие картинки того, что с ним собираются сделать. Рэйтан чуть помедлил, еле удерживаясь от соблазна подхватить ногу соперника на болевой приём и вывернуть, навсегда выдёргивая из сустава… Пожалуй, если он так сделает, бедняга останется инвалидом. Или будет стонать в кровати под непогоду, чувствуя её не хуже хвалёного гидрометцентра. Нет, он приготовил для него кое-что интереснее.

Вдох – тоже удар ногой, игнорируя боль в собственном ноющем бедре; парень бил наотмашь.

Выдох – сокрушительный удар в пресс.

Вдох – почти нежно придержать парня за плечи, а затем оттолкнуть пальцами: тому сейчас много не надо.

И, наконец, то, ради чего он терпел боль: легко оторвавшись от земли, Рэйтан подпрыгнул, мастерски́ выполняя полу вертушку, и едва живого соперника снесло в угол, в скопление диванных подушек, в которые он уткнулся головой и затих, не веря своему счастью. Он жив или нет?! Ему казалось, что в глазах смуглого дьявола по имени Рэйтан Деон Арора светилась смерть.

Шестым чувством Рэйтан уловил поток воздуха от распахнутой двери ведущую в гардеробную. Он знал, что здесь есть гардеробная, до которой пока не добрался. По словам и рисункам дизайнера она заканчивалась маленьким, закрытым со всех сторон садиком и именно там по его предположениям должна была находиться жена. Словно в насмешку над ним вместе с потоком воздуха во всём флигеле несколько раз мигнул и погас свет, и на несколько бесконечных мгновений в будуаре воцарилась полная темнота. Должно быть, опомнившиеся охранники пытались таким образом дезориентировать своего врага, но лично ему отсутствие освещения никогда не мешало. Прежде чем стало совсем темно, он успел уловить движение тонкого гибкого тела, несущегося на него с каким-то предметом в руках, и в этой стройной фигурке он безошибочно узнал свою Киару. Рэйтан пригнулся, словно танцуя, так как прекрасно знал, на что способна его милая в гневе. «Никогда не сражайся с женщиной!» – учил его малаяли. «Уступи, и ты выиграешь».

«А она хорошо целится!» – мелькнула в голове счастливая мысль, когда предмет из рук Киары со свистом пролетел мимо и вдребезги разбился у него за спиной. Протянув руку, Рэйтан на ощупь сцапал жену и рванул на себя.

…Когда светильники в комнате несколько раз мигнули и погасли, Киара едва не застонала от огорчения. Ну, надо же такому было случиться в самый ответственный момент! Распахнув дверь, она успела увидеть несколько сражающихся мужчин, которые из-за темноты сразу превратились в расплывчатые тени. Теперь она не могла с уверенностью сказать, который из них Рэйтан. В центре был высокий мужчина. Но Мистик и Рэйтан приблизительно одного роста и телосложения. А то, что Мистик вполне мог вернуться за ней, чтобы увезти в Гималаи, как собирался, полностью дезориентировало и сбило её с толка. И, как любая женщина в подобной ситуации, она пришла к выводу, что сначала нужно действовать, а потом разбираться.

– Я не поеду с вами никуда! – выкрикнула Киара от души и изо всех сил метнула цветочной горшок в голову того, кто стоял напротив.

Ощущение этих хрупких, невозможно тонких запястий он не мог забыть никогда! Буйный адреналин немедленно сменился на затапливающую душу нежность, и Рэйтан сильным и одновременно нежным захватом бережно перецепил пальцы и крутнул девушку, привлекая её к себе на грудь. Он успел услышать тихое «ах!», прежде чем их тела столкнулись и растаял, соскучившись. Вот она, его дорогая. Сама нежная женственность в объятиях его стальной мужественности.

– Киара, – совершенно счастливый прошептал он.

Но девушка в его руках была напряжённой. Какую-то безумно долгую секунду она шипела и сопротивлялась, словно дикая кошка, в запале не узнав его совершенно. Рэйтан напрягся, перехватывая кулачки, которые – он чувствовал – уже грозили превратиться в когти. Кажется, жена пребывала в состоянии аффекта. И ведь не пряталась! Бежала сюда добавить своему похитителю по голове за то, что он собирался её к чему-то принудить. Что она там выкрикнула, прежде чем запустить цветок? «Я не поеду с вами никуда»? Перед мысленным взором встала смятая постель с разбросанными вокруг подушками, и он понял, как твёрдо держала оборону всю эту неделю его милая, и ощутил гордость.

– Тшш… Тшш…

Он с лёгкостью сломил её сопротивление, обхватил руками дрожащее тело, обнял, привлёк к себе, и в следующую секунду Киара узнала его. Ахнула, только уже по-другому и напряжение сменилось узнаванием.

– Рэйтан! – она почти заплакала. – Это ты?!

…Только муж мог так распускать руки, блокируя все её нелепые трепыхания! Она задохнулась от нежности и охватившего её счастья, когда он обнял её, и сама обняла, крепко прижимаясь к твёрдой груди. А перед этим муж увернулся от цветка, которым она целила ему в голову! Покраснев, Киара решила отпрянуть, но Рэйтан не пустил. И тогда она сделала то единственное, что ей оставалось: снова бросилась к нему в объятия, прижимаясь всем телом.

– Рэйтан!

Только Киара могла быть так непоследовательна в своих действиях! Сначала выскочила на него с цветочным горшком, атаковала, а затем прижалась так целомудренно и одновременно так страстно, словно они уже были наедине. Он улыбался, как последний идиот. Тело немедленно отозвалось на её ласки, истосковавшись по жене за вынужденную разлуку, и он прижал её к себе крепче крепкого, наслаждаясь близостью. А когда девушка рванулась прочь, «приковал» к себе ещё крепче.

– Киара… – в его голосе слышался смех. – Ты чуть не прибила меня!

На самом деле прибить его было сложно. Они оба прекрасно знали его способность постоять за себя в экстремальной ситуации, но так приятно было отдать себя во власть любимой женщины, ощущая в ответ её радость. Киара всхлипнула от счастья, растекаясь у него по груди, прекрасно понимая, что он этим хотел сказать.

– О, Рэйтан! – она слегка отстранилась, обхватывая его лицо руками. – Ты жив?!

– Кажется. Не уверен. Но всё-таки больше да чем нет.

Даже минимальный разрыв между их телами воспринимался как катастрофа, поэтому Рэйтан снова стиснул руками девичью талию, вновь соединяя их тела. Они притягивались, как два магнита и непременно должны были быть сплетены вместе. И Киара снова отреагировала бурно: она и всхлипнула, и засмеялась, и обняла его, прижимаясь щекой к груди, а затем снова отпрянула, неромантично шмыгая носом:

– Прости, я не подумала! – жарко пролепетала она. – Я думала что ты – это…

– Тихо, тихо! Не говори! – он был готов закрыть ей рот поцелуем. – Я понял.

Не удержался, коснулся губами пушистых волос, вдыхая родной чуть было не утерянный запах и ощущая себя при этом на седьмом небе от блаженства.

– Я знаю, что ты подумала. Но ты пришла в мои объятия и это главное. А вообще, это был эффектный выход. Я впечатлён.

Киара покраснела, растаявшая и польщённая. А Рэйтан чувствовал, что за эти дни вынужденного молчания и ожидания в нём накопилось столько слов, что если он их не скажет, то случится нечто непоправимое.

– Я люблю тебя, Киара Шарма Деон Арора, – серьёзно произнёс он, глядя ей прямо в глаза и ласково приподняв голову за подбородок. – Я так долго искал тебя, что чуть не сошёл с ума. И если сейчас ты скажешь мне тоже самое, то я буду самым счастливым человеком на Земле.

– Я люблю тебя! – эхом отозвалась Киара, едва дослушав до конца.

Они стояли, глядя друг на друга сияющими глазами, потерявшись в безвременье, и совершенно забыв, что находятся в логове врага. А между тем противники, разбросанные Рэйтаном по сторонам, медленно приходили в себя. Ворвавшийся в будуар Арджун был как раз кстати. Отделавшись от своих соперников, он поспешил за братом, понимая, что трое на одного – это прилично. Боевой пыл ещё не утих в нём, поэтому, едва заметив поднимающегося с пола первого неприятеля Рэйтана и шатающегося второго он, недолго думая, уложил их обратно, а затем смущённо покосился на влюблённых.

– Кхм, кхм, – деликатно покашлял он, когда понял, что влюблённые не тронутся с места ещё неделю, если их не поторопить. – Я понимаю, что вы соскучились, но вам не кажется, что нам пора уходить? – Арджун старательно прятал улыбку. – Смотреть на вас очень приятно, но я думаю, что мы можем заняться обнимашками и дома.

Киара вспыхнула, пряча лицо на груди мужа. А Рэйтан обнял её, заключая в свою ауру силы и улыбаясь самой счастливой улыбкой на свете.

Всё-таки странными порой бывают мысли! Навязчивыми, не оставляющими в покое. Казалось бы, что такого: промчался некто по встречной полосе… Мелочь. Бывает. Но почему-то это обстоятельство скребло, тревожило и зудело, не давая спокойно жить. Оно царапалось где-то на грани сознания, отвлекая даже от приятных мыслей о Киаре. Не помогла ни музыка, ни скорость – два его давно проверенных способа наверняка прочищающих мысли. Обстоятельство как заноза сидело в голове, и Мистик возвращался к нему снова и снова, силясь понять, почему оно так его беспокоит, будто инцидент касается его лично. Если бы он ни был столь рационален, то давно назвал бы эту мысль предчувствием. Витало в воздухе что-то эдакое… Особенное. Нахмурившись, Мистик помотал головой, соглашаясь: ладно, пусть будет предчувствие, он не против. Как ни назови, но сути дела это не меняло – он беспокоился, предвкушая неладное. Уж как-то всё слишком гладко получалось в последнее время и, к сожалению, не у него. Карты врагов сходились один к одному. Сначала упорные поиски Арора, который почему-то никак не хотел переключаться в розыске Киары на другие города, затем вдруг внезапно активизировавшийся Ашариа… На первый взгляд связи между этими двумя событиями не было никакой, но, тем не менее, интуиция упорно кричала, что они связаны. И с каких это пор у него такой упор на интуицию? А ещё это своеобразное дежавю… Вот только он не мог вспомнить откуда оно. Покопавшись в памяти, Мистик всё-таки нашёл. Когда-то ради встречи с Киарой он обрушил на врага лавину ни с чем на первый взгляд не связанных неприятностей. Просто, ради достижения своей цели. Он хотел увидеть девушку, и сделал это, отвлекая форс-мажорами её не в меру умного парня. Тогда Рэйтан утонул в проблемах, успев в ресторан только в самый последний момент.

И тут до него ДОШЛО. Подавшись вперёд, Мистик вцепился руками в стоящее впереди кресло, да так, что побелели костяшки пальцев: Рэйтан – Ашариа… Ну конечно же! Это казалось невероятным, но простой, только что пришедший в голову факт, мигом уложил все детали случившегося в одну корзину. Разрозненные частички мучающего его пазла, которые раньше казались деталями нескольких картин, сошлись воедино и сами собой выстроились в стройную систему. ОДНУ. Выдохнув, Мистик потрясённо уставился на дорогу: а ведь это Рэйтан отвлекал его! Вместе с Ашариа, конечно. Это было делом их рук, он чувствовал! И выползший из своей дыры бетельный царёк только подтверждал это. Его ошибкой было то, что он всегда считал, что у Арора нет связей в криминальном мире. А так же что Рэйтан слишком щепетилен – побрезгует связываться с кем либо, запачкаться побоится. А что если нет?! Похолодев, Мистик анализировал дело с новой точки зрения и всё больше убеждался в её состоятельности. Активный Ашариа снова влезший на Пир Панджал… После стольких лет его явно подтолкнули и сделать это мог только Рэйтан. Но как?! Когда? Зачем? Хотя нет, «зачем» – это как раз не вопрос, но как Рэйтан достиг цели?

А потом в голову пришла мысль, от которой за секунду онемели руки и ноги. У пункта «зачем» был ещё один аспект, и от его ужасающего понимания сразу стало нечем дышать. КИАРА. Чёрт возьми, Киара!!! Рэйтан делал всё только ради неё. Как он в своё время ради встречи, так и сейчас Арора обрушил на него неприятности ради неё. Он не мстил, не собирался брать реванш или причинять ему проблемы из «спортивного интереса», потому что узнал кто он такой. Его цель была простой и единственной, логически вытекающей из всех поступков: он шёл за своей женой собираясь забрать её. И если тем человеком, несущимся по встречке, был Рэйтан…

– РАЗВОРАЧИВАЙСЯ! – дурным голосом заорал Мистик так, что руль в руках у водителя дёрнулся, мужчина дрогнул, и на какое-то мгновение их вынесло на встречную полосу, вызвав пронзительное гудение едущего там транспорта. – Разворачивайся быстро!!!

Как там говорится в древнекитайском трактате, который он за нудность терпеть не мог?! «Сражайся с врагом там, где его нет»? Вот Рэйтан и сражался. А самое обидное то, что этому манёвру он сам его научил. И вот теперь получал за это сторицей. Любимый индийцами бумеранг возвращался к нему, ударяя по самому больному. Чёрт, чёрт, чёрт!!!! Мистик бесновался на заднем сиденье, стуча основанием ладони по спинке впередистоящего кресла: если интуиция не обманывает и тем лихачом был Рэйтан, то торопиться так он мог только в одно место. Как он только нашёл флигель!

– Разворачивайся! Разворачивайся, я тебе говорю! – подгонял он невыносимо медленно действующего водителя. – Тебе на каком языке сказать, чтобы ты понял?!

– Но сэр, тут нельзя, – нудел тот. – Правила не разрешают. Взгляните на знаки. И Вы сами говорили, что нам нужно добраться до Гималаев как можно скорее. А если развернёмся, в пробку встрянем.

– Это ты меня учить сейчас вздумал?!?!

От ярости лицо у Мистика сначала побледнело, а затем покрылось красными пятнами. Почти физически он ощутил, как в голове помутилось, и перед глазами поплыл кровавый туман. Он увидел его. Должно быть, и выражение лица у него при этом стало соответствующим, потому что возражения у водителя разом закончились. Взглянув в его побелевшие от бешенства глаза, он вывернул руль, больше не озадачиваясь ни правилами, ни знаками дорожного движения. «Завтра же уволюсь от этого сумасшедшего!» – клялся и божился про себя он, с опасением наблюдая в зеркальце заднего вида застывшее, страшное лицо своего Господина. Такие мысли давно проскакивали у него в голове. Мистик был жесток. Он давно его ужасал, всерьёз заставляя сомневаться в душевном здоровье, и хорошо хоть по большей части хозяин его не трогал, но сейчас…

– Быстро, говорю! – прикрикнул Мистик, видя, как косится на него водитель. – Не довезёшь меня за пять минут – уволю к чёртовой матери!

За пять минут, конечно же, не получилось. Как назло они встряли в пробке. На их пути сработали все светофоры, которые были, словно они сговорились между собой препятствовать его нетерпению, и один раз их даже остановила полиция за превышение скорости. Откупиться удалось не сразу. Бестолковые копы решили проявить честность, и когда Мистик ворвался, наконец, в свой опустевший дом, было уже поздно. Флигель лежал практически в руинах, неся в своих комнатах следы чужого вторжения. Его встречали. Ждали. Побитые и постанывающие, сникшие люди выстроились перед ним в шеренгу с виноватыми лицами в ожидании нагоняя, но он не нуждался в их оправданиях. Мистик просто шёл, сердцем ощущая неладное. Он уже знал, что увидит.

…Самый страшный разгром царил в будуаре. Разбитые зеркала и развороченная мебель. Превратившиеся в осколки антикварные статуэтки и вазы… Но самое главное: распахнутая настежь дверь в гардеробную и ужасающее чувство звенящей пустоты.

«Киары нет», – с тоскливой обречённостью догадалось сердце.

Ах, если бы она всё-таки была здесь! Вышла бы к нему навстречу пусть даже неприветливая и злая… Но вместо Киары его встретила обронённая на пол одинокая дупатта… Мистик нагнулся, почти бездумно поднимая её с пола. Его глаза горели, когда он со злостью наматывал её на кулак, судорожно зажимая в ладони. Проклятый Арора всё-таки забрал свою любимую. Нашёл. Его лицо перекосилось и застыло в гневе. Люди шарахались от него, когда он шёл из флигеля обратно к машине, зная, что его тут больше ничто не держит.

– В Бхунтар! – отрывисто скомандовал Мистик сев в машину и водитель, вздрогнув, безропотно уселся за руль. – Мои планы поменялись. Сначала поубиваю всех там, а затем вернусь сюда. Иногда нужно отступить, чтобы выиграть войну, не так ли?!

И он захохотал, сразу становясь похожим на сумасшедшего, с которым его недавно сравнивал перепуганный водитель. Резко оборвав смех, Мистик откинулся на сиденье. На этот раз ему ничего не мешало. Воткнув наушники в уши, и сделав громче звук, он погрузился в планы вынашиваемой мести. Голова думала чётко, холодно, ясно. Как встарь, к его вящему удовольствию. Он проиграл, но он вернётся, и тогда Арора поплатится.

– Рэйтан! Рэйтан перестань!

Киара со смехом вывернулась из-под мужа. Он знала, что если не сделает этого сейчас, то через минуту сил на сопротивление просто не останется. Она разомлеет от его ласк и превратится податливое мороженое. Рэйтан бессовестно пользовался своим положением, тем, что он крупнее и сильнее её, а так же своей чувственной властью над ней. Шутя, и вместе с тем нежно он удержал её за талию, пытаясь вернуть беглянку назад в кровать.

– Куда это ты собралась?! – проворковал он и в бархатном, чуть с хрипотцой голосе слышалось желание. – Я тебя не отпускал.

Он улыбался, прекрасно зная, как жене тяжело отказываться от объятий и эта попытка к «бегству» была просто подвигом с её стороны.

– Вообще-то на завтрак!

Не смотря на пикантную ситуацию и на то, что они оба были полностью обнажены, Киара попыталась сделать независимое лицо и, поддернув простынь, замоталась в неё, делая это словно бы невзначай, стараясь не замечать, как насмешливо и иронично посмотрел на неё при этом муж.

– Если мы и сегодня не выйдем к завтраку, то… То есть я хочу сказать, если родственники снова не увидят нас…

Она запнулась, запутавшись в словах, а Рэйтан, усмехнувшись, потянулся к ней, дотрагиваясь до простыни кончиками пальцев:

– То что, Киара Шарма, теперь уже полностью Деон Арора? Что они нам сделают?

Интонации в голосе мужа были самые искушающие. Он почти ворковал, сбивая ей дыхание, а то, что при этом он был раздет, и вовсе лишало её остатков разума. Киара с усилием отвела глаза, стараясь не смотреть на совершенное тело супруга. За последние два дня она привыкла видеть его именно таким. Это было естественно и очень-очень желанно, но… Когда они были не в постели (точнее, она была не в постели) – она стеснялась! Рэйтана же такие тонкости нисколечко не смущали. Понимающе улыбнувшись, он по-свойски поймал её за край простыни:

– Киа-ара! – нараспев протянул он. – Мне нравится, как ты краснеешь. Посмотри на меня!

Глаза и так, словно заколдованные, сами собой обращались к нему. Зажмурившись, Киара помотала головой, сражаясь с собственным искушением.

– Если я посмотрю, я пропала, – тихонечко буркнула она, обращаясь больше к себе, нежели к мужу.

С тех пор, как вернувшись из флигеля она оказалась в доме Рэйтана… Нет, не так! В их общем доме, потому что этот шикарный особняк, увитый растениями, обсаженный пышными кустами роз и гортензий Рэйтан купил именно для них двоих; так вот, стоило ей только очутиться в этом доме, как она только и делала что пропадала. Муж полностью свёл её с ума. У неё даже не было желания осматривать дом! Точнее, она отложила это желание на потом, поддавшись уносящим её в небеса чувствам, но нисколько не сомневалась, что когда придёт время в доме ей всё понравится. Всё, что делал Рэйтан, было чудесно. Пока же она успела увидеть очень мало. Лишь то, особняк выстроен чуть на отшибе, в небольшом отдалении от других домов, дабы избежать индийской скученности, и представлял собой просто сказочное зрелище. Высокий, светлый, воздушный: так, как она любила. Но пока перед её мысленным взором стоял вовсе не дом.

– Ней! Не посмотрю! – с некоторым апломбом заявила Киара, прикрываясь от Рэйтана ладошкой. – Я так скажу! Разглядывать Вас обнажённым – это верх неприличия. А родственники… Они будут очень недовольны. И… и я не краснею!

Это было чистой воды преувеличение, потому что румянец жаркой волной окрашивал щёки. Она знала это и без слов Рэйтана, а так же почти физически ощущала, как взгляд мужа расплавленной лавой скользит по её телу и заставляет вспыхивать, будто свеча.

– Ой, Киара, – поддразнил Рэйтан. – А вот мне очень нравится рассматривать тебя обнажённой. Ты очень красивая! Что же касается меня… Напомнить что ты делала пару часов и дней назад, м-м?

Ласковая ухмылка вернула её в недавнее прошлое, воскресив в воображении картинки, как она целовала его всего, отбросив запреты. Скользила губами по сильному телу, истосковавшись в заточении, и Рэйтан с радостью подхватил безумство. Ох, что же они вытворяли! Закрывшись в комнате от всех и вся, только и делали, что любили друг друга, прерываясь на короткие промежутки времени, отданные под еду и сон. Они засыпали и просыпались вместе, переплетясь телами, а когда уставали – просто лежали рядом, впитывая дыхание друг друга и растворяясь в ауре единения. Иногда они всё же решали спускаться к людям (справедливости ради стоит сказать, что такое было всего один раз), но ничего хорошего из этого не получалось. Припомнив, какими они оказались в столовой в прошлый раз – почти не одетыми, перепутав день с ночью – Киара покраснела ещё гуще. От стыда она слегка застонала, вспоминая расширенные глаза нани и Сафы. Дади тогда просто закрыла лицо руками, Арджун смеялся, а дядюшка Вишал, будто нечаянно уронил вилку на пол и долго с преувеличенным вниманием искал её там, зависнув под столом, не смея показать себя.

– Помните, в какую ситуацию мы попали в прошлый раз?! – атаковала Киара. – Неужели забыли? После такого любой будет сердиться.

– Я помню, – в голосе Арора слышался смех. – Но знаешь, Киара, мнение родственников это последнее что волнует меня. Я их сюда не звал. Сами приехали и нас ждут. Пусть ждут дальше. А я кое-что другое хочу.

Он протянул к ней руки, ловко отлавливая край белоснежной простыни, а затем смуглое запястье сделало неуловимое движение, и пойманный край ткани намотался на кулак, отчего Киара была вынуждена приблизиться к кровати на несколько мелких семенящих шажков, чтобы не оказаться раздетой. Однако она, увлечённая самокопанием, и даже зажмурившая глаза не придала внимания этому. Зато Рэйтан с удовольствием рассматривал подрагивающие в напряжении губки, зажмуренные веки, чуть приподнятые кверху бровки… Чёрт. Его жена была само искушение. Соблазнительная, кутающаяся в простынь и старающаяся не глядеть на него – её целомудрие заводило не на шутку. А между тем он знал – давно испробовал – понял, как быстро вспыхивает она у него в руках и теперь хотел лишь одного: коснуться руками нежной кожи. Впитать запах и вкус любимой, овладеть ей снова сливая их тела воедино. Только вот эта простынь… Она мешала! Рэйтан сразу нацелился избавить жену клочка ткани и усладить свой взор обнажённым, прекрасным телом красавицы и ласкать её не ведая преград. Он придвинулся ещё ближе. Новое мягкое движение рукой, ещё один неприметный виток простыни вокруг кулака и любимая практически впорхнула в его объятия.

– Рэйтан! – нежные ладошки упёрлись в плечи.

А он уже раздевал, впивался губами в доверчиво льнущее к нему тело, ласкал, посасывал, целовал, как только вздумается, подбирался пальцами к сокровенному местечку…. Мысленно. В реальности же пока терпел. Ничего, тем слаще будет победа. Долго Киара не продержится, это очевидно. И если её поддразнить…. Чуть помедлив, Рэйтан произнёс, добавляя в голос намеренно равнодушных интонаций:

– На мой взгляд, родственники тогда должны были радоваться: не каждый день увидишь мистера и миссис Арора практически в неглиже. Я в расстёгнутой рубашке и ты в сальвар камизе одетом задом наперёд – это ли не зрелище? Лично я был бы счастлив на их месте. У супругов всё хорошо и их вид недвусмысленное тому доказательство.

Ахнув, Киара приоткрыла один глаз, разглядывая мужа: да он смеётся над ней! Дразнит, ожидая реакции и, конечно же, своего добился. Она попалась, не выдержала и открыла и второй глаз тоже:

– Вы шутите?

– Ничуть. – Рэйтан старательно удерживал серьёзное выражение лица. – Я полностью сосредоточен.

– Нет, вы меня дразните! Я вижу!

Всплеснув руками и выставив впереди себя пальчик, отчего простынь чуть не упала (чёрт, удержалась на честном слове – Рэйтан досадливо прикрыл глаза) Киара возмущённо смотрела на него. Её было не обмануть. А он думал: ох уж эти сверкающие золотистые очи!

Победно улыбаясь, Рэйтан сделал последний виток запястьем, вплотную приковывая любимую к своему телу.

– Не желаю видеть на тебе эту тряпку, – проворчал он.

Вот как, КАК ему это удавалось?! Быть таким мужественным, сексуальным и в то же время озорным, словно мальчишка? Забыв всё и вся, Киара смотрела на мужа, утопая в карей дразнящей глубине его взгляда. В глазах любимого насмешливыми искорками прыгали озорные огоньки, перерождающиеся во всполохи страсти, и отвести от этого зрелища глаза было совершенно невозможно. Так же как и от родной, ласковой, чуть кривоватой ухмылки, от которой сразу делалось горячо внизу живота. Зависнув на этом зрелище Киара замерла, глядя на сидящего на кровати мужа и даже не сопротивлялась, когда коварные широкие ладони заскользили по её попе, прожигая сквозь тонкую ткань простыни и собирая её на бёдрах мелкими складочками…

– Рэйтан! – опомнившись, она попыталась рвануться, но было уже поздно.

– М-м? – в хриплом мужском голосе отразился древний как мир огонь. – Иди сюда… Плевать на родственников. Плевать на завтрак. Если ты стесняешься, я прикажу Хари Прокашу принести еду в комнату, и тогда нам точно не нужно будет никуда спускаться. И вообще: я говорил Арджуну не приближаться к дому. Мистер и миссис Арора они… заняты!

Киара вспыхнула от далеко не прозрачного намёка. Не понятно зачем, но из последних сил она скрывала собственную слабость. Сдаваться не хотелось, хотя она давно и полностью была побеждена, а ласковые и одновременно требовательные движения мужа убеждали в его победе дополнительно. Проникнув под ткань, горячие ладони огладили её обнажённые бёдра, пальцы прочертили на коже чувственные узоры и захватили в плен. Мурашки толпой разлетелись по телу, и, кажется, даже по спальне наряду с её тихими вздохами и невольными постанываниями, даря блаженство уже Рэйтану.

– Рэйтан… Но, Рэйтан… Послушай же… АХ!

Бабочки в животе вспорхнули все разом, когда он коснулся её разгорячённого местечка, настойчиво потирая, и стайкой разлетелись, щекоча крылышками. Задохнувшись, она едва не упала и устояла лишь потому, что держалась за плечи мужа. Рэйтан добился своего: белоснежная ткань невесомым облачком скользнула на пол и она явилась перед ним в наряде Евы.

– О-о… – простонав от удовольствия, Рэйтан с нескрываемой радостью потянулся к ней, обхватывая её груди руками, а через секунду и губами, с силой всасывая. – Ничего не знаю и знать не хочу, – глухо забормотал он, лаская. – Сейчас родственники могут стоять хоть на ушах, я и пальцем не пошевелю. Киара, ты моя! Моя на всю жизнь. На все семь жизней и на все ночи и дни, что будут в них. И немедленно.

То, что он творил не поддавалось описанию. Сразу за словами Рэйтан снова сомкнул губы на её груди, превратив соски в дразнящие холмики, и чуть сжал, уже зная, как это её уносит. Он безумствовал. Со вкусом посасывал, потирал языком, выцеловывал горячие зигзаги на груди и животе, прихватывая губами кожу. Руки тоже не бездействовали: пустились в горячее путешествие по её телу, сжимали, массировали, захватывали каждую частичку и подчиняли. Киара постанывала, извиваясь в требовательных объятиях, вцепившись пальцами мужчине в волосы. Она с наслаждением ощущала ладонями мягкость волос Рэйтана, сидящего перед ней, гладила, добавляя толику неги в их совместное исступление. По венам неслись потоки желанного удовольствия, и остановиться уже не было никаких сил. Да, ещё немного, ещё чуть-чуть! Рэйтан сходил с ума, утаскивая её за собой следом. Теперь она не смогла бы «сопротивляться» даже если бы захотела; собственное тело предавало её, соски пощипывали, когда муж отрывался от них, требовали новых ласк, вызывающе торчали, она тянулась к нему и Рэйтан – без ума – прижимался снова и снова, находя грудь властным движением рта.

В следующий миг горячие ладони настойчиво развели её бёдра. Муж подхватил её и водрузил на себя, упирая в свидетельство своего желания. Охнув, Киара слегка привстала, потрясённая твёрдым прикосновением, а Рэйтан понимающе усмехнулся. В такой позе он её ещё не брал. Острые ощущения захватили всё тело, и он продолжил побеждающие ласки. Повёл вверх бёдрами, дразня и слегка надавливая на талию девушки, медленно опуская Киару на себя. Он чувствовал мягкую женственность жены, её влажность, трепет и дыхание сбивалось, желание иссушало до звёздочек в глазах. А когда Киара со стоном откинулась назад, расслабляясь, он принял её на руки и, зашипев сквозь зубы, позволил проникновению стать глубоким.

Ради такого стоило терпеть! Киара ахнула, ощутив мгновенный толчок бёдрами. Перед глазами рассыпались салюты, а между ног с каждым движением мужа распускался огненный цветок, разбрасывающий свет по всему телу.

Видя, с каким желанием и страстью Киара следует за ним, Рэйтан придерживал её за бёдра, фиксируя движения, любя отчаянно глубоко. Жена мигом подстроилась под него, она привставала и опускалась, делая проникновения ещё острее, держалась за его плечи, танцуя ответный вальс женской страсти, и он изнемогал, врезаясь в податливое тело. В прошлый раз, когда они явились в столовую почти не одетыми, то не усидели за столом и десяти минут. Сбежали, устав изображать, что едят и перестав замечать смущающихся родственников, прячущих хитрые улыбки. Он тогда буквально вытащил любимую из-за стола и за руку повёл за собой, а потом, по пути на второй этаж, прижимал ко всем стенкам, закрывая от возможных взглядов спиной и бесконечно целуя. До комнаты они еле дошли. Зато сейчас сразу были на месте! Киара тянулась к нему, двигалась с ним в такт, не разъединяя тел, обхватывала ладонями его лицо, целовала виски, щёки и губы, даря сокровенные ласки, а он, сцапав любимую женщину, уже не мог отпустить, уверенно опуская на себя. А когда Киара, постанывая, начала дрожать и прихватывать кожу на его плечах и шее зубами, тут же зализывая «раны» языком, он полностью утратил разум. Зарычав, Рэйтан перевернулся, не отрывая любимую от себя, и опрокинул на кровать, врезаясь особенно сладко.

– Киара, посмотри на меня! – низким голосом скомандовал он, и она послушалась, распахнула затуманенные страстью очи. – Я хочу видеть как тебе хорошо!

Голос мужа действовал гипнотически. Киара смотрела на Рэйтана, наслаждаясь каждым изгибом и каждым движением совершенного мужского тела, любящим её. Она любила Рэйтана всего и гортанно закричала, когда совместное движение достигло апогея. Глаза в глаза, дыхание в дыхание, когда мысли и чувства перепутались, когда уже невозможно сказать, где кончается она и начинается он… Резким рывком Рэйтан довёл их сумасшествие до пика, превратив их тела в одну общую обоюдояркую вспышку, и крик девушки слился с его стоном.

– Мы ведём себя как чокнутые молодожёны, – прошептала Киара, когда их очередное безумство закончилось, и они остались лежать в объятиях друг друга обессиленными и измождёнными.

Напряжение схлынуло, и они почти не шевелились, впитывая негу и расслабленное удовольствие второй половинки. Рэйтан бездумно перебирал её волосы, пропуская их между пальцев, даря толику сладкой нег и после безумия. неспешную, погружающую в нирвану ласку, а она жалась к его груди, наслаждаясь биением родного сердца. Это было как музыка. И «после того как…» ей всегда хотелось именно этого. Тук-тук… Тук-тук… Не раздумывая, она с благодарностью поцеловала мужа в грудь, а затем в губы.

– Спасибо.

Сильные пальцы на мгновение замерли, перестав перебирать волосы, а потом Киара увидела, как бровь мужчины иронично поползла кверху. Она могла даже не смотреть, так как выучила это движение всем существом, а потому тоже заулыбалась, в притворном возмущении шлёпая ладонью по широкой груди:

– Что смешного? Я просто…

– «Спасибо»? – муж фыркнул. – Киара Шарма Деон Арора, ты меня удивляешь. С каких это пор за любовь говорят спасибо?

– Я не за любовь. – На секунду задумавшись над словами, Киара притихла, а потом оторвала от груди мужа встрёпанную голову и посмотрела в любимые шоколадно карие глаза. – Хотя нет, и за неё тоже! За то, что она есть. За то, что Вы у меня есть. И за то, что Вы столько для меня сделали.

– Я понимаю, – шепнул в ответ Рэйтан. – Это касаемо последнего. А отвечая на твой первый вопрос: мы и есть молодожёны. Наша свадьба была совсем недавно. Вот только медовый месяц у нас нагло украли, поэтому мы навёрстываем упущенное.

Слова мужа невольно всколыхнули в памяти недавние события, и воспоминание о флигеле чёрной тенью повисло над ними обоими. Было в нём что-то незавершённое, тянущее, словно избавление от кошмара ещё не состоялось, и опасность дамокловым мечом висела над головами. Они ощущали её незримое присутствие, и влюблённые насторожились, прислушиваясь. Лёжа в украшенной как на праздник спальне, где над шикарным ложем нависал бежево-золотой шёлковый балдахин, переливающийся оттенками песочного перламутра, они пытались идентифицировать ощущения, хотя разбираться в них совсем не хотелось. Рэйтан, как мужчина, искал рациональные причины чувства опасности (и находил), а Киара утопала в эмоциональном.

– Ты точно реален? – прошептала она, одной фразой высказывая все свои страхи. – Иногда мне кажется, что я сплю. Мне это снится, потому что я безумно по тебе соскучилась, но через минуту я проснусь и окажусь не здесь. – Она обвела взглядом их светлое гнёздышко, испугавшись, и увидев вместо него другое. – Я снова буду там, в том страшном флигеле, одна. Тебя не будет рядом. И он…

– Тш-ш! – Арора накрыл пальцами её губы. – Не говори так. Я реален, даже более чем.

По негласной договорённости они не произносили имени Мистика. Боялись спугнуть обретённое счастье, словно одно только упоминание о враге могло привести к беде. Однако призрак злодея всё равно маячил на горизонте, как напоминание о том, что он не отступит. Пока, закруженные любовью, они могли не обращать на него внимания. Прогонять видение жаркими ласками и при любом напоминании отводить в сторону поцелуями. Так и сейчас, едва только любимая вздрогнула, Рэйтан поспешил перехватить её пальчики и прижал к губам.

– Ты моя. Моя на все семь жизней, – повторил он. – Я уже говорил это, но скажу ещё раз. Я сделаю всё, чтобы подобное несчастье с похищением не случилось вновь.

Они помолчали.

– Ты страдал без меня, – сказала Киара, когда комфорт в их душах восстановился, а призрак Мистика испарился вдали. Сказала не вопросительно, а как само собой разумеющееся и Рэйтан медленно кивнул, соглашаясь.

– Страдал, – кратко подтвердил он. – Горел в своём личном, небольшом аду. А ты звала меня, я слышал. И хранила верность.

И это тоже был не вопрос. Всхлипнув, Киара прижалась к нему, обхватывая мужа руками и буквально влипая в него.

– Да!!! И я больше не хочу расставаться!

– Мы не расстанемся.

Чёткий, по-мужски лаконичный ответ. Он был смягчён поцелуем в волосы и стиснутыми на талии руками. А через мгновение глаза Рэйтана засияли:

– Не расстанемся, – протяжно, словно обдумывая в этот момент некую мысль, проговорил он и Киара насторожилась.

– Ты что-то задумал! – уверенно заключила она. – Я помню эти интонации! Последний раз из-за них мы оказались на Ваадху и Мале́. Что сейчас?

– Не скажу.

Рэйтан ухмыльнулся. Расслабившаяся Киара в его руках была сладкой, нежной, как воплощённое напоминание об их так жарко начавшемся уединении и эта мысль натолкнула его на одну очень простую и логичную идею, напрямую вытекающую из слов «медовый месяц». На самом деле он должен был подумать об этом уже давно, а не сейчас, но он оправдывал себя тем, что тогда в их жизни были задачи и поважнее.

– Секрет.

– Но Рэйтан! – Киара возмущённо смотрела на него. – Это возмутительно!

Как всякая женщина она была любопытна.

– Ладно, скажу.

Посмеиваясь, он притянул её к себе за талию и запечатлел на губах крепкий и вместе с тем чувственный поцелуй. – Мы поедем в свадебное путешествие. Продолжим там то, что так славно начали здесь.

В первый момент Киара вспыхнула жарким румянцем, сначала уловив сексуальный подтекст слов, а затем, когда до неё окончательно дошёл смысл сказанной фразы, уставилась на мужа во все глаза.

– Правда?!

А ему всё больше нравилась эта идея. Он с удовольствием обдумывал её со всех сторон, в деталях, планируя сдвинуть важные встречи на работе вперёд, чтобы освободиться, а менее важные задвинуть на потом, и проигрывал в голове нюансы. В конце концов, что может быть важнее любимой? Работа? Подождёт. Деньги? Точно нет. Деловые переговоры? Арджун справится!

– Оf course! – уверенно проговорил он, с улыбкой косясь на жену.

Сейчас, насколько он знал свою милую, она бросится его обнимать.

Взвизгнув, Киара кинулась ему на шею:

– Рэйтан! Спасибо!

Мягкие губки коснулись его щеки, сразу вызвав в голове возмутительные мысли.

– Эй! Почему в щёку?! Иди-ка сюда!

Он перехватил смеющуюся и извивающуюся жену за талию и подмял под себя, прижал к груди.

– Дай мне поцеловать свою женщину! – намеренно строго проговорил он. – А потом, после этого поцелуя мы встанем и отправимся на завтрак… Или уже на обед, я не знаю. Только не забудь на этот раз одеть сальвар камиз правильно. Или тебе лучше сразу дать мою рубашку?

Весёлое фырканье ему в губы говорило, что Киара оценила шутку. Ну, а он оценил её поцелуй, когда она смело приняла в себя его язык и жарко откликнулась на ласку… Определённо, им стоит так целоваться чаще!

Следующий день начался с раннего пробуждения. Киара выскользнула из кровати и застыла рядом с ней, любуясь на спящего мужа. Он спал на животе, обхватив подушку руками, и крепкие мышцы спины и плеч рельефно выделялись под смуглой кожей. Широкий разворот спины плавно сужался к бокам, переходил в узкую талию, а затем в такие красивые, невозможно мужские бёдра. Простынь плотно обтягивала их, недвусмысленно указывая, что спит Рэйтан без одежды. Киара покраснела, любуясь. Удовольствие смотреть на него было необыкновенным. Даже в неподвижности в нём чувствовалась порода и стать, а когда Рэйтан двигался, его хищная грация затмевала любых мужчин, находящихся рядом. Киара буквально силой заставила себя отвести от мужа взгляд. Иногда ей даже приходилось напоминать себе, что Арора её мужчина! Всё как-то так стремительно завертелось, что она не успела опомниться. А ведь она всегда думала, что вступит в отношения не скоро, и они в любом случае будут развиваться плавно и поступательно. Тут же бурная встреча, взаимные пререкания, столкновения будоражащие кровь и вгоняющие все чувства в шок, потом молниеносное сближение в Гималаях… Никакого медленного традиционного ухаживания! А происшествие на борту кеттуваломс буквально толкнуло их в объятия друг друга. Рэйтан – такой загадочный и непонятный, вдруг совершенно точно начал оберегать и ухаживать, и вообще нагло стал вести себя так, словно давно является её мужем. В какой момент он принял ответственное решение, она не знала, но хвала Богине, хоть про себя уверенно могла сказать! К сожалению, она не заметила, когда невыносимый Арора стал необходим ей как воздух, но когда она перестала метаться и с радостью согласилась на его притязания – помнила. И ведь тоже давно чувствовала себя так, словно всегда являлась его.

Киара нежно улыбнулась, понимая, что иного решения Рэйтан бы не принял. Нет, он никогда не стал бы неволить её – она уже довольно хорошо изучила характер любимого мужчины – но вот влюбить в себя и добиваться ответа он очень даже мог, что и делал.

Быстротечности событиям добавили злоключения с дади и Сандрой, действия после самой свадьбы, Мистик… Наслаиваясь, происходящее цеплялось друг за друга, и у неё просто не было времени как следует осмыслить: Рэйтан Деон Арора стал её мужем. Посмаковать, рассмотреть со всех сторон.

– Не глупи, Киара Шарма теперь уже полностью Деон Арора, – тихонько пробормотала себе под нос она, стараясь не разбудить спящего мужа и не замечая, что невольно повторяет его фразу сказанную накануне днём. – Ты вышла замуж, неужели ты умудрилась об этом забыть?

На шее чёрно-золотым символом свершившегося супружества висела мангалсутра, обнимающая её днём и ночью, а ниже, под одеждой, тёплым объятием любви – кулон с золотистым топазом, который был для неё дороже всех украшений на свете. На пальчике же классически поблёскивало обручальное кольцо. Да, Рэйтан не мелочился: он взял её в жёны по всем правилам и, дотронувшись до груди, чтобы ощутить спрятанный под одеждой драгоценный камешек, Киара не удержалась от счастливой улыбки.

– Киара Шарма Деон Арора, – уже уверенней повторила она, примеряя имя, и утвердительно кивнула. – Да, теперь я Деон Арора!

От собственных ностальгических измышлений она глупо хихикнула и тут же, опомнившись, зажала себе рот рукой, косясь на мужа. Хвала Богине, Рэйтан не проснулся! Он по-прежнему спал, не подозревая о философских терзаниях своей благоверной. Лицо, которое могло быть таким нежным и при ситуации жёстким, сейчас было умиротворённым. Линия рта расслаблена, делая мужские губы опьяняюще притягательными, а на лоб свешивалась растрёпанная чёлка. Аккуратно, стараясь не дышать, Киара поправила её, невесомо касаясь Рэйтана кончиками пальцев. Удовольствие дотрагиваться до своего мужчины тоже было запредельным.

Заставив себя оторваться от сладкого действа, Киара отошла от кровати и привела внешность в порядок. Тихо-тихо, стараясь не шуметь, расчесала волосы, плавно скользнула в одежду, остановив выбор на анаркали нежного кораллового цвета с более яркой и узорчатой дупаттой, и тщательно проверила, что одевает всё нужной стороной. Киара насмешливо фыркнула, припоминая прежнюю оплошность, что так развеселила Рэйтана. Затем она приготовила одежду для мужа. Посмеиваясь над тем, что в его шкафу висят преимущественно костюмы, вытащила и выложила на стул джинсы, которые будут выгодно подчёркивать его узкие бёдра, а на спинку того же стула повесила белоснежную рубашку, любовно разгладив на плечах несуществующие складочки. Ухаживать за мужем ей нравилось! По своему, по-женски насладившись обязанностью, на которую она теперь имела полное право, Киара выскользнула из комнаты. Она собиралась приготовить Рэйтану завтрак! Собственными руками, с любовью. Сделать блюда, которые он обожал и потом смотреть, как он кушает, с наслаждением прикрывая глаза. Она знала, что Рэйтану нравится, как она готовит. Настроение от этого сразу стало приподнятым, певучим и, сбежав по ступенькам вниз, упиваясь тишиной погружённого в утреннюю полудрёму дома (её и Рэйтана дома!) она впорхнула на кухню преисполненная решимости свернуть горы. И на секунду замерла: не смотря на рань возле плиты возилась с готовкой вставшая раньше неё Сафа.

– Сафа-джи?!

Не ожидая увидеть здесь ясную женщину, Киара остановилась как вкопанная. А Сафа, оглянувшись, так же удивлённо уставилась на неё. Кажется, появление Киары поразило её даже больше.

– Дочка? Вот так сюрприз! Не ожидала увидеть тебя так рано!

Заулыбавшись, она устремилась к своей подопечной, чтобы обнять её. Ещё в Гималаях она полюбила Киару как родную дочь, которой у неё никогда не было, и за последнее время это чувство углубилось. Обняв и расцеловав девушку, она слегка отстранилась, с удовольствием оглядывая её с ног до головы:

– Чудесно выглядишь! – похвалила она. – Но как это муж отпустил тебя?

Нежный намёк собрал вокруг сияющих глаз Сафы лукавые морщинки, и Киара зарделась. Да уж, они с Рэйтаном в последнее время… зажгли! Дади почву для наблюдений.

– Он спит, – смущённо пробормотала она.

Весело рассмеявшись, ясная женщина с любовью дотронулась до её щеки:

– Я шучу, милая! Рэйтан истосковался, это понятно. Он влюблён и конечно не желает отпускать тебя от себя. Между прочим, когда мужчина ведёт себя таким образом – это дорогого стоит. Рэйтан такой милый собственник! Видеть его вчера в расстёгнутой рубашке и с упрямым выражением на лице, готовым защищать тебя от любого посягательства мне было очень приятно.

Женщина озорно подмигнула Киаре и та покраснела до ушей. Ох, Богиня, и угораздило же их! Тот эпизод родственники не забудут никогда, так и будут поддразнивать.

– Да уж, это было триумфальное появление, – заворчала она, хотя одновременно с этим тянуло улыбнуться.

В глубине души она всё ещё стыдилась, но на прошедший эпизод уже получалось посмотреть и с юмором. Кто знает, возможно, через пару лет она вспомнит его исключительно с ностальгией. Ну а что касается Сафы, то ясная женщина умела очень тактично шутить.

– Смотри-ка, как покраснела! – весело проговорила она, заметив жаркий румянец. – Хорошо, я не буду больше мучить тебя такими нежными для моего сердца воспоминаниями! Скажу лишь, что очень рада, что все ваши неприятности, наконец, закончились. Слишком много их навалилось в последнее время. Пусть не будет больше. – Женщина сделала оберегающий жест руками перед лицом Киары, дотронувшись затем стиснутыми кулачками до висков. – Согласна?

Киара обрадовано покивала, сдерживая улыбку и подтверждая, что полностью согласна со сказанным.

– Но зачем ты спустилась, дочка? Поспала бы ещё.

– Готовить завтрак! – весело сообщила Киара, воспрянув.

Настроение после разговора с Сафой стало искрящимся, отсвечивающим праздничными лучиками счастья.

– Хочу приготовить любимые блюда Рэйтана. А ещё мне очень неудобно перед Вами: Вы столько дней кормите целую толпу гостей! Ой, простите… То есть… семью. Обслуживаете их, словно в доме нет слуг.

– Словечки мужа приклеиваются к тебе, – засмеялась Сафа, немедленно отметив нехарактерное для Киары выражение. – Это очень хорошо! Значит, вы становитесь единым целым. И не переживай на счёт гостей: готовить и возиться на кухне мне в удовольствие. К тому же я не одна. Мне помогают.

Тут Сафа неожиданно осеклась, подумав, что нехорошо будет сдать Киаре неожиданно открывшееся призвание у дядюшки Вишала к кулинарии. Однако Киара, увлечённая собственными мыслями ничего не заметила. Она перебирала в уме продукты, которые ей потребуются для приготовления блюд.

– Хари Прокаш? – беззаботно поинтересовалась она.

– Да, да, – поспешно согласилась Сафа. – И Хари Прокаш тоже.

Пожалуй, рановато сообщать дочке об отношениях, которые только-только зародились, вызывая робкий ответ в давно не любившем сердце, решила она. Да и эти отношения по большей части находились в состоянии подвешенности и неопределённости, и как раз с её стороны. Поэтому Сафа перевела тему на продукты и Киара с радостью её подхватила.

– А ещё хозяйничать на такой кухне просто счастье! – бодро заключила Сафа. – Ты только посмотри на неё!

Она с восторгом обвела рукой нашпигованное техникой пространство и Киара понимающе кивнула: ещё бы!

– А ведь не так давно я готовила на открытом огне! Ты помнишь то время, дочка? Кто бы мог подумать, что всё так изменится, а?!

Лукавые морщинки возле глаз женщины стали ещё лукавее. Приехав из диких Гималаев, где она действительно всю жизнь готовила на открытом огне и в печи сложенной из горных камней – тут она не лукавила – Сафа продемонстрировала далеко не «дикий» ум и недюжинную сообразительность. Она очень быстро освоила все бытовые приборы (Вишал помог), и теперь с удовольствием использовала их на всю катушку. Для приготовления блюд она пользовалась и всевозможными наворотами современной кухни, а так же сочетала их с навыками и традициями приготовления на огне. Синтез получался потрясающий! Дади краснела и бледнела от зависти, так как нанятые ею для особняка Арора повар не мог повторить подобного. Даже выспрошенные у «выскочки из Гималаев» рецепты не помогли, которыми Сафа с удовольствием поделилась.

– Рэйтан всегда держит данное слово, – с любовью проговорила Киара, отвечая на вопрос Сафы. – Ну а теперь за завтрак? А то я собралась баловать мужа вкусненьким, а сама болтаю без умолку!

Схватив со стола пучки зелени, девушка поспешно принялась намывать кинзу и укроп, а так же базилик и рукколу. Сафа с улыбкой отследила грациозное, полное изящества движение Киары. Девушка так забавно смутилась, когда речь зашла о муже, так застеснялась, но её любовь к Рэйтану было не скрыть! Она читалась на сияющем личике её подопечной как в открытой книге и Сафа радовалась, наслаждаясь искренними, чистыми чувствами. Отношения молодых и её саму возвращали в молодость. Вздохнув, женщина подумала, что ничто не вечно. И молодость, к сожалению тоже. А вот любовь…

А ещё она не могла не отметить, что с замужеством Киара стала ещё краше. Проснувшаяся в ней женственность очень шла ей. Любовь мужчины заставила сиять в Киаре новые грани, открыла миру новую мисс Шарма, а так же заставила забыть страх. За последние два дня Рэйтан совершил невозможное: он заставил Киару забыть то, что она пережила в плену. Она очень хорошо помнила момент возвращения Рэйтана и Киары в дом: когда Арора внёс на руках прижимающуюся к нему жену, в глазах девушки плескался ужас. Наряду со счастьем избавления в её взгляде жил страх, который затравленным зверьком затаился где-то в глубине и выискивал возможность при случае выпрыгнуть оттуда. Как безмолвное напоминание о том, что с ней было. И чего стоили нежные руки дочки, почти намертво вцепившиеся в ворот рубашки милого! Она словно боялась, что если отпустит, то любимый исчезнет навсегда. Сейчас подобного не было и в помине, и Сафа с удовольствием отметила это. Киара лучилась счастьем, радостью и любовью. Женщина по-доброму усмехнулась, подумав, что не зря с виду строгий и неприступный, но на деле полностью и безвозвратно влюблённый Арора столько времени не выпускал девочку из спальни! Его любовь перекрыла всё. Кстати говоря, в глазах Рэйтана тоже погасло то пугающее, мрачное чувство, что так ужасало её, и которое было определяющим во время поисков. Чёрной тенью оно отравляло жизнь мужчины, делая его другим и было иного рода, нежели страх Киары. Сафа думала, что во флигеле Арора увидел нечто шокирующее и лишь сейчас медленно отходил, становясь прежним. Хвала Богине, всё закончилось, и жизнь возвращается в своё русло!

Улыбнувшись, Сафа взялась за пучок редиски и встала к соседней раковине, чтобы помочь Киаре. Кухня в доме молодожёнов была большой, просторной, две хозяйки легко помещались в ней и могли готовить с комфортом, не мешая друг другу. Зона готовки отделялась от столовой ажурной белоснежной стеной с горшочными растениями на нижней полке, идущей параллельно полу, и такая граница воспринималась больше как декоративный элемент, нежели классическая преграда. Сафе нравилось такое зонирование. Оно давало простор, иллюзию единого большого пространства и в то же время дарила возможность уединения. На кухне можно было готовить, не опасаясь мозолить глаза сидящим в столовой людям, а так же в свою очередь видеть их и оперативно реагировать, если за столом чего не хватило. Зона готовки плавно перетекала в обеденную посредством двух овальных ступенек, а в самой столовой во всей красе стоял огромный, полированный стол с расставленными вокруг него стульями. Там могло разместиться до двенадцати персон. Рэйтан хоть и купил этот дом для себя и Киары, но о гостях подумал и мудро предусматривал бурное нашествие родственников, которое как раз случилось.

– Что ты хочешь приготовить ему, дочка? – поинтересовалась Сафа, затаённо улыбаясь, так как предвкушала ответ. Пристрастия Рэйтана в еде она выучила ещё в Гималаях почти так же тщательно, как Киара. – Наверное, бириани?

– Он любит бириани, – радостно согласилась Киара. – Но, боюсь, у меня сейчас не хватит времени на обжарку овощей и риса! Чтобы приготовить это блюдо, мне нужно было встать ещё раньше, – грустно пожаловалась она.

– Ты о таком рисе? – игриво улыбнувшись, Сафа приоткрыла крышку с высокой, пузатой сковороды, больше похожей на выпуклую кастрюльку с толстым дном и оттуда поднялось вверх ароматное облачко пара.

Внутри, в масле гхи, лежал рассыпчатый – зёрнышко к зёрнышку – рис басмати, чуть коричневый от добавленных в него специй и источал умопомрачительный аромат. Кардамон, шафран, зира́, гвоздика… Тонкий букет искушающих запахов поплыл по кухне и Киара, прикрыв глаза, с наслаждением втянула его в себя.

– М-м, Сафа-джи! Даже голова закружилась! – с восторгом заключила она.

Рот сам собой наполнился слюной от такого ароматного великолепия, хотя она была не так чтоб великой поклонницей бириани, в отличие от Рэйтана.

«Вкусы меняются», – насмешливо пропел внутренний голос, напоминая про уже подцепленные у мужа словечки.

– А овощи?

В отдельно стоящей прозрачной стеклянной форме и прикрытые такой же стеклянной крышкой стояли обжаренные и наполовину готовые кусочки овощей, которые так и просились в рот: они выглядели аппетитно даже через стекло.

– Сафа, ты чудо! – Киара в восторге бросилась обнимать названную маму, которая словно читала мысли. – Чтобы я без тебя делала!

– Готовила бы что-то своё, – подмигнула женщина. – Ну, давай, говори, что мы ещё будем делать. Ты же не успокоишься на одном рисе с овощами.

– Конечно же, нет! – Киара звонко засмеялась. – А что если к бириани я сделаю малай-кофта́?! О, а ещё чапати, как тогда, Гималаях. Помните, Сафа-джи?

– Как я могу забыть? – глаза женщины весело вспыхнули. – Тогда Рэйтан очень своеобразно согласился отведать. Значит, начинаем?

Но Киара уже передумала.

– Ней! – воздев указательный пальчик кверху, она важно продекламировала. – Лучше чиз-масала до́са, Рэйтан любит их! А ещё ши́ру! С ананасами! У нас как раз есть кокосовое молоко. А если в него добавить капельку мёда, хоть это и не по рецепту…

Девушка задохнулась от обуявшей фантазии. Она уже видела, как будет пробовать её кулинарные изыски муж. А Сафа, видя такой энтузиазм, радостно засмеялась. Приятно было наблюдать двух своих детей вместе, соединёнными и счастливыми! Словно два лучика солнца они сияли для неё на этой земле, и жизнь снова сделалась прекрасна. Пока Киара, ворча, бубнила себе под нос названия продуктов, составляя рецепт, она незаметно сделала над ней оберегающий жест, известный только в затерянной горной деревушке.

«О, Богиня, благослови детей!» – прошептала она, уверенная, что Богиня её сейчас слышит. «Пусть у них всё будет хорошо, а тот страшный человек больше никогда не появится в их жизни. Пусть он не сможет разлучить их».

Когда Киара повернулась, Сафа как ни в чём небывало перебирала зелень и улыбалась ей.

– Это получится целый пир, – сказала она, оценивая масштаб намеченных работ. – За дело, если хотим всё успеть. Тесто на масала до́са должно настояться. С чатни к нему я помогу, ну а малай-кофта ́твоя забота. Оно получается у тебя как ни у кого!

И они начали готовить. Благодаря усилиям Сафы и заранее обжаренным овощам с рисом бириани через короткое время был готов, томясь под крышкой, а женщины занялись тестом. Пока Сафа перетирала нежные листья кинзы в ароматную пасту, лила в неё кокосовое молоко и добавляла имбирь, Киара принялась за выпекание тоненьких кружевных блинчиков из рисово-гороховой муки. Блинчики выходили нежными, словно облако, похожими на кружево, хрустяще поджаренными с одной стороны и белыми с другой; они лежали стопочкой на тарелке, дымясь сладким кокосовым ароматом из-за добавления в тесто того же кокосового молока. Киара не пожалела его, ловко добавив на глаз столько, чтобы тесто стало жидким, но при этом не разрывалось. Не забыла она и капельку мёда с щепоткой куркумы, которые придали её творениям неповторимый золотистый оттенок. Дело двигалось быстро, стопа блинчиков росла, а на соседней сковороде уже трещали и подпрыгивали семена горчицы для малай-кофта́. Рядом дымилась кастрюля с картофельным пюре для той же кофта́ и начинки для масала до́са. Ши́ру Киара решила оставить на потом, чтобы та не остыла.

Глядя, как быстро и ловко управляется у плиты её любимица, Сафа с восторгом покачивала головой. Это была работа в четыре руки – и все четыре были почти у Киары. Уже через минуту девушка складывала пополам приготовленные блинчики, вкладывая в них ложку горячего картофельное пюре, а она, чуть отодвинувшись, нарезала ананасы для ши́ры.

– Наш освежающий чатни тоже уже готов, – сказала Сафа имея в виду нежно-зелёную, приятного оттенка пасту к масала до́са. – Давай я тебя подменю. Принимайся за малай-кофта́ и ши́ру, если не передумала. А если вдруг передумала, то ничего страшного. Тут и так еды на десятерых хватит.

– Не передумала! – задорно отозвалась Киара.

После двухдневного отдыха и любви энергия била в ней через край, ей непременно хотелось побаловать Рэйтана вкусненьким. Смесь на хрустящие шарики уже получилась такой, как она и планировала: пластичной, льнувшей к руке, источающей пряные ароматы, а значит, малай-кофта́ получатся изумительны! Это доставляло гордость.

Когда через полчаса на кухне оказалась дади, она была удивлена зрелищем двух хозяек, возящихся у плиты. Киара и Сафа готовили, переговариваясь между собой, часто смеялись, явно вспоминая общие моменты и им определённо было хорошо. Нахмурившись, дади какое-то время смотрела на идиллическую картину. Сначала по старой памяти она решила проявить строгость и высказаться, даже открыла рот: мол, нечего болтать на кухне, это не балаган, а готовка пищи почти священнодействие, однако быстро вспомнила свои прежние ошибки и рот закрыла. Её решение быть терпимой к Киаре стало выстраданным, а дади Арора, не смотря на многие недостатки, глупой не была и дважды одни и те же оплошности не совершала. Ну не родилась девочка европейкой, так что с того. Рэйтану вон без разницы – влюбился, словно мальчишка; искал, когда другой отступился бы, почернел весь, и как расцвёл, обретя вновь! Он по-прежнему не давал свою девочку в обиду и подозрительно косился на неё, дади, помня прошлое. Но самое главное, что полностью искупало вину Киары в глазах дади (пусть и несуществующую вину) был момент отравления. Тогда эта мелкая девчушка выпила яд, невежливо перехватив стакан внука, она взяла тем самым бо́льшую часть отравы на себе и фактически своим действием уберегла Рэйтана. Для дади это была своеобразная точка отсчёта, поворотный момент, с которого всё переменилось.

Сдержав недовольную гримасу, которая давно стала частью её натуры, дади шагнула на кухню. Сафа-джи замерла, заметив её первой. Насторожилась, глядя с опасением в глазах и застыв над Киарой, как орлица над птенцом. Киара же, когда увидела пугающую женщину, хоть и стушевалась немного, оторвавшись от готовки, но не испугалась. Зато, судя по застывшему лицу, также ждала грубого поведения. Это кольнуло.

«Неужели я обычно настолько резка?» – подумала дади, дотрагиваясь ладонью до головы, склонившейся перед ней почтительном приветствии девушки.

Она не стала делать демонстративных жестов как раньше, намеренно отодвигать ногу или молчать – на этот раз она действительно благословила Киару и та поднялась с таким изумлённым и одновременно благодарным светом в глазах, что дади ощутила себя чуть ли не героиней. Девчонка была сама искренность! И как она раньше не замечала. Дади мысленно усмехнулась, качнув головой из стороны в сторону, тронутая этой мыслью. Похоже, малявка, как называет Киару Рэйтан, и гору перевоспитает, настолько чисты исходящие от неё помыслы.

– Будь счастлива, – проговорила дади, заканчивая своё благословление, чем вызвала изумление уже у Сафы.

В груди шевельнулась нечто тёплое, согревающее душу. Ну а в довершение сказочного утра дади Арора не стала распекать Хари Прокаша, когда тот уронил на пол вазу с цветами, что нёс для украшения стола. Потрясённый слуга оглядывался на неё так долго, словно не узнавал, а потом чуть не врезался в стену, заглядевшись. Дади затаённо улыбнулась. Да, в таком поведении были свои плюсы! Главное, чтобы домашние не привыкли. Затем, совершенно не думая, что она делает и невзирая на статус, она расставила по столу подносы для еды, размещая их так, как подсказывал многовековой этикет, который она так любила: муж и жена напротив друг друга, старшие женщины – сегодня в гостях она и нани Шарма – во главе стола… Киара и Сафа наблюдали хлопочущей дади округлившимися от шока глазами.

Ещё через полчаса в столовую спустились мужчины. Вишал заботливо поддерживал под руку старенькую нани, попутно развлекая её громогласными шуточками, но, увидев Сафу, немедленно притих, напустив на себя вид загадочный и многозначительный. Арджун от души втянул в себя воздух носом, впитывая ароматы еды, а Рэйтан, увидев празднично накрытый стол, залитую ярким солнечным светом кухню и многочисленные блюда сразу принялся искать взглядом свою малявку. Всё выглядело по-особенному. Изумительно вкусно пахло, но он был недоволен тем, что проснулся и не нашёл рядом своей жены. На стуле висела приготовленная рубашка, лежали джинсы, и выглядели вещи так, будто их выбирали с нежностью и большой любовью. Но как же он?! Он тоже мечтал об утренней порции нежности. Встретившись взглядом с Киарой, он многозначительно воззрился на неё, и девушка игриво прикусила губку, посмеиваясь. Мимикой она указала ему на стол, намекая, что всё великолепие для него, но он это и так понял, чёрт возьми! Угадал по запаху. На столе были исключительно его любимые блюда. Вздохнув, он безошибочно узнавал чиз-масала до́са, над которыми определённо колдовала его милая, но настроение портилось от вида дади, гордо восседающей во главе стола. Да ещё подносы были расставлены таким образом, что усугубляло его недовольство.

Заметив сошедшиеся на переносице брови брата, Арджун иронично подпихнул его локтем:

– А ты удачно женился, брат! – поддел он, догадываясь, почему Рэйтан помрачнел. – Хотел бы и я, чтобы моя будущая благоверная вставала чуть свет, чтобы приготовить для меня завтрак!

– Что за?! – буркнул Рэйтан, думая о своём.

Завтрак – это, конечно, прекрасно, но только когда любимая жена рядом! Киара же, услышав речь Арджуна и прекрасно сообразив, почему недоволен Рэйтан – карий взгляд, устремлённый на подносы, был весьма красноречив – насмешливо подёргала бровками, указывая на предназначенные для них места. Что за ещё раз? Она поддерживает эти пуританские правила?! Да между их стульями самолёт может пролететь! Рэйтан набрал побольше воздуха в грудь, чтобы высказаться, одновременно глядя на дади: он нисколько не сомневался, кто стал источником махрового консерватизма.

– Дади… – кипя от гнева начал он, но Арджун поймал его за руку.

– Я не понял! – весело перебил он. – Киара, ты одна всё это приготовила?

– Конечно, нет, – отозвалась девушка, расставляя вместе с Хари Прокашем салатники и мисочки с едой. – Сафа-джи встала куда раньше меня! Если бы не она, я бы ничего не успела.

– Потрясающе! Просто потрясающе! – восклицал Арджун, изо всех сил стискивая сопротивляющуюся руку брата.

Но это было всё равно, что пытаться остановить бронепоезд. Освободившись, Арора выдохнул и молча зашагал через всю столовую. Ok, скандалить нельзя – похоже, сегодня все в благодушном настроении, но кое-что сделать он всё-таки мог! С нескрываемым удовольствием Рэйтан отследил, как испуганно и изумлённо округлились глаза его милой, а затем замерли все остальные члены семейства. По-прежнему не говоря ни слова, он взял Киару за руку и повёл за собой. Довёл до собственного места, усадил, а затем придвинул вплотную другой свободный стул.

– Хари Прокаш, перенеси поднос Киары сюда, пожалуйста, – скомандовал он.

Хар Прокаш дрогнул и исполнил. Киара же, под молчаливым вниманием семейства так и смотрела на него округлившимися глазами. Трусишка! Усмехнувшись уголком рта, Рэйтан подмигнул.

То, что он сделал, было понятно всем. Опомнившись от первого шока, семья завозилась. Арджун и Вишал изо всех сил пытались сохранить невозмутимость, мужественно сдерживая смех, женщины (кроме дади) улыбались, а дади застыла на месте, открыв рот.

– Но Рэйтан, – набравшись храбрости, пискнула Киара, надеясь, что мужа это образумит. – Что Вы делаете?

– Твоё место рядом со мной, – авторитетно заявил он.

На самом деле это было больше сказано для дади, чем для жены, но к его удивлению, бабушка не стала спорить. Она оскорблёно поджала губы, всем своим видом выражая неодобрение, но смолчала.

– Ты моя жена, – уже для Киары продолжил Рэйтан. – Есть возражения?

– Нет.

На них смотрели как на готовый концерт.

– Орёл. Я всегда говорила: орёл! – пробормотала нани, явно сдерживаясь, чтобы не добавить что-либо ещё и Рэйтан ухмыльнулся. Приятно, что ни говори. Но дело было ещё не окончено.

– Хари Прокаш, начни раздавать завтрак с дади и нани, – приказал он слуге и тот согласно наклонил голову. – Эту традицию мы оставим без изменений. А ещё дорогие родственники, хочу сообщить вам кое-что важное, – воинственно добавил Арора. – Мы с Киарой собрались в свадебное путешествие. Это случится в ближайшее время, поэтому думаю, что нам нужно сказать все полагающиеся слова сейчас. А потом по домам. Точнее, в особняк Арора – большинству из вас. У нас с Киарой всё хорошо, мы в порядке, вполне здоровы и счастливы, можете не волноваться.

Вот так, прямо в лоб, без церемонных расшаркиваний. Арджун, всхлипывая от смеха, хохотал, закрыв руками лицо:

– Иными словами, «пока», брат? – отсмеявшись, уточнил он.

– Именно, – ничуть не смутившись, Рэйтан осмотрел собравшихся. – Добро пожаловать к нам на праздники, выходные и всё такое, но в будние дни мы с Киарой прекрасно справляемся сами.

– Что ж, мы отлично поняли желание хозяина дома, – чопорно ответила дади, которая решила, что доброты от неё на сегодня достаточно.

Хоть она и встала на путь исправления, но до полного исцеления ей было ещё далеко.

– Ты был очень тактичен, Рэйтан, – язвительно добавила она. – Повёл себя некрасиво и грубо, не ожидала. Очевидно, плохо я тебя учила хорошим манерам в детстве!

– Поверьте, дади, если бы Вы учили меня плохо, то эту фразу я сказал бы совсем по-другому.

В индийских традициях было принято и даже поощрялось жить скученно, одной большой семьёй, но Рэйтан был не из числа поддерживающих подобное. Напрягшись, все остальные гости ждали скандала между ним и дади, но родившееся затруднение сняла сама бабушка, которая неожиданно улыбнулась:

– А вообще ты прав, Рэйтан, – совсем не то, что от неё ждали, произнесла она. – Достаточно нам путаться у вас под ногами! Да и я очень соскучилась по особняку Арора. Мне действительно пора домой. Поеду сразу же после завтрака и всех остальных с собой заберу. Скоро праздники, к ним нужно готовиться, а слуги ничегошеньки без меня сделать не могут. Мама Арджуна слишком мягка. Поэтому их разгон – моя святая обязанность.

Довольно улыбнувшись, она отпила сок из стакана, наслаждаясь всеобщим потрясением. Завтрак вошёл в свою колею. В согласном молчании все пробовали стряпню Киары, восхищаясь кулинарным искусством её и Сафы. Блинчики масала до́са были хрустящими, нежными. Сочетание ароматного теста с картофельным пюре, перемешанном со специями – изумительным. Воздушное чатни – освежающим и слегка пощипывающим на языке. Мужчины почти стонали от удовольствия, облизывая пальцы, а Рэйтан даже на время позабыл о любимом бириани, полностью уделив внимание «блинам». Когда же Хари Прокаш выставил на стол хрустящие шарики малай-кофта́, обжаренные во фритюре и политые сливочным соусом, а к ним исходящую горячим имбирным паром мисочку ярко-жёлтой ши́ры, Арора с блаженством закатил глаза:

– Киара, – простонал он. – Ты готовишь божественно! И ты прочла мои мысли!

После такой рекламы ши́ру и шарики малай-кофта́ захотели все. В итоге Арджуна пришлось отрывать от мисочки силой (он всё подкладывал и подкладывал себе добавки, уверяя, что нежная ши́ра просто тает во рту, радуя ананасовой кислинкой и ореховым послевкусием), а дади, положив себе на поднос парочку шариков кофта́, съела их до последней крошки. Даже орешки кешью, которыми было посыпано лакомство, пришлись ей по вкусу.

– Теперь я с уверенностью могу заявить, что невестка в доме Арора готовит лучше всех в городе! – с гордостью произнесла она. – Малай-кофта́ очень капризное блюдо, не смотря на то, что простое. В небрежных и нетерпеливых руках оно теряет всю прелесть и не вызывает ничего, кроме разочарования. Но тут – полный восторг. Браво, Киара. Боюсь теперь Рэйтан будет есть только из твоих рук.

– Причём буквально, – шепнул Рэйтан на ушко ошарашенной комплиментом жене и не упустил случая: коснулся под столом её колена своим. – Ты слышала?

Сделав страшные глаза, Киара зашипела на него:

– Рэйтан!!! – оглянувшись по сторонам и убедившись, что никто не смотрит, она прошипела ещё тише. – Приставать при всех?

– Уверяю, никто не видел. Ты отвлекла всех едой.

Он повторил касание, с удовольствием наблюдая за смущённым жарким румянцем милой. Дразнить Киару – это было его любимое занятие. На них действительно никто не смотрел и после завтрака в чинном порядке гости разошлись по домам.

– А твоя бабушка изменилась, – проговорила Киара, когда они, наконец, остались одни и неспешным шагом возвращались назад, в столовую, проводив гостей до входной двери. – Никогда не думала, что она поменяет своё отношение ко мне, да ещё похвалит при всех.

– Да уж, – Рэйтан хмыкнул. – Сам удивлён. Случаются иногда в жизни невероятные вещи. Зато твоя бабушка еле сдержалась, чтобы не отпустить по этому поводу какую-нибудь шутку! Я видел тот особенный блеск её глаз. Кстати, при случае передай ей от меня спасибо за то, что смогла. Или нет, лучше я сам скажу.

Они зашли в столовую и Рэйтан жестом отпустил разбирающего со стола слугу. Обычно этим занималась Сафа, которой безумно нравилось возиться по хозяйству, но сейчас ясная женщина поехала проводить нани до её жилища, чтобы старушке было не скучно. Как только Хари Прокаш удалился, Рэйтан сел за стол и потянул жену к себе на колени.

– У нас с тобой остался один невыясненный вопрос, – мурлыкнул он, и Киара с блаженством прикрыла глаза.

Как она любила, когда муж начинал разговоры вот так! Многозначительно и не сразу понятно куда клонит. Она улыбалась, опираясь головой о сильное плечо, а Рэйтан скользил по её спине крупной ладонью, следуя линии позвоночника. От этой ласки хотелось выгнуться и замурчать, словно кошке. Пользуясь тем, что рядом никого не было, Киара прижалась к мужу всем телом. Только сейчас, сидя на его коленях, она почувствовала, как устала. Накрутившись на кухне за приготовлением сразу нескольких блюд, она и не заметила, насколько выдохлась. А ведь она даже не успела попробовать ничего из приготовленного! Прочитав её мысли Рэйтан подхватил вилку, отломил кусочек сырно-картофельно шарика малай-кофта́ и поднёс к её губам:

– Ешь, – приказал он, и она послушно отрыла рот. – Ты почти ничего не кушала за столом. Дади вконец засмущала тебя комплиментами. А сейчас начну мучить вопросами я.

– Какими вопросами?

Киара пробурчала с набитым ртом, так как стоило только проглотить один кусочек, и Рэйтан сразу положил в рот другой. Он очень зорко следил за тем, чтобы она ела. М-м… Хрустящие шарики действительно ей удались! Они просто таяли во рту, распадаясь на отдельные крупинки и радуя вкусовые рецепторы богатством вкуса. А острый сливочный соус с мелкими орешками придавал им особенную прелесть.

– Ничего не скажу, – завредничал Рэйтан, отслеживая, как она снимает губами с вилки ещё один маленький кусочек. – Ничего, пока не позавтракаешь. Это блюдо, а потом следующее. – Он указал на масала до́са, остывшие, но не ставшие от этого менее вкусными. – И только после того как ты поешь, мы продолжим.

Сжигаемая любопытством, Киара выхватила у него вилку и быстро-быстро расправилась и с шариками, и, войдя во вкус, с большим масала-до́са. Запила всё чаем. Рэйтан, посмеиваясь, наблюдал за её действиями. Он даже сам ощутил своеобразный голод, так аппетитно жена ела.

– Я готова! – заявила Киара, дожевав последний кусочек.

– Готова? Ну, тогда слушай. Вопрос первый, единственный и самый главный: куда бы ты хотела поехать.

– В каком смысле? – Киара даже растерялась.

– В самом простом. В свадебное путешествие я имею в виду.

– О!

В груди тёплым комочком поселилось невероятное, пушистое, трепетное чувство благодарности от того, что муж советовался с ней в таком вопросе. У многих её знакомых поездки выбирали главы семьи исходя из финансовых возможностей, и не слишком при этом озадачиваясь мнением второй половины.

– Я даже не знаю… Растерялась от такого предложения, – честно созналась она.

Она на самом деле думала, что Рэйтан выберет место сам. Ей же будет хорошо везде, где есть он, а теперь её невозможный Арора на полном серьёзе смотрел в её лицо и ждал ответ, доверяя сделать выбор самостоятельно.

– А если тебе не понравится место, что я назову? – заволновавшись, высказала она своё опасение, и муж усмехнулся, мазнув пальцем по кончику её носа:

– Глупенькая… Как мне может не понравится! Со мной будешь ты.

Киара порозовела от схожести их мыслей.

– Тогда… Шимла? – предложила она первое пришедшее в голову, и муж молча изогнул бровь.

С Шимлой у них были связаны особенные воспоминания. Ругань по дороге туда, которая походила больше на желание сцепиться словами, чтобы пообщаться хоть как-то; отель, напоминающий сказочный замок и приключения в нём; смолистые сосновые леса́, наполняющие воздух бодрящим духом и она упавшая на руки Рэйтану в библиотеке, когда он ворвался туда словно демон. Ну а уж когда она пришла к нему вечером в комнату, не подумав, что мужчина может переодеваться… Они переглянулись, вспомнив об одном и том же. От Шимлы пахло зарождением их чувств, объятиями – первыми и самыми сладкими, и Рэйтан с удовольствием вдохнул этот аромат полной грудью, мысленно беря на заметку, что Киара права – посетить Шимлу надо, но только позже. А пока он лишь отрицательно качнул головой, предлагая жене думать дальше.

– Тогда Керала? – неуверенно произнесла она, вспомнив про наставника мужа. – В память о вашем учителе малаяли.

– Причём тут мой учитель? – удивился Рэйтан. – Это наш медовый месяц, а не его. Думай, родная! Перед тобой весь мир.

И тогда она действительно задумалась над вопросом по-настоящему. В голове зашевелились детские, почти неосознанные, давно забытые мечты. То, чего когда-то страстно хотелось, но, к сожалению, пришлось понять, что желаемое неосуществимо. Или осуществимо, но для очень богатых людей, к числу которых она никогда не относилась. Слабые ощущения больше похожие на дуновение ветерка воскресали, скользили по кончикам чувств, возрождаясь к жизни, и Киара подумала, что она всегда мечтала путешествовать. Не в соседний квартал или в соседний город (хотя и там может оказаться масса интересного), а далеко. Желательно – за горизонт. Туда, где сияет волшебная радуга. Добежать-долететь до неё, дотронуться до края голубого неба и ощутить Мечту. Она ведь и гидом пошла работать именно поэтому, сейчас Киара вдруг ясно осознала это. Ведь там, наряду с достойной зарплатой она могла хоть как-то удовлетворять страсть к путешествиям. Вдруг припомнилось, что когда были живы родители, они довольно часто перемещались. Недалеко. Это всегда были небольшие, но яркие путешествия в небогатые места с самыми простыми видами; чаще они «путешествовали» в новые районы с такими же, как у них, улочками или на соседний рынок, но для ребёнка это было не важно. А когда жили в Лахор, отец водил её на выходные в парк. Парк был каждый раз одинаковым, с их любимой скамеечкой в центре – Киара представляла, что в центре леса – и с неё были видны далёкие горы. Вершины поражали воображение своей белизной, неприступностью, какой-то особенной хрустальностью, и она маленькая могла взирать на них бесконечно. А когда отец начинал рассказывать про холодный снег, лежащий на вершинах, слушала его с открытым ртом. Киара улыбнулась. Ладно, говоря словами Рэйтана: Радуга и Мечта – это прекрасно, но прямо сейчас она должна оформить желание в слова!

– На самом деле я всегда мечтала увидеть снег! – от души выпалила Киара, вспомнив белоснежные хребты из своих детских фантазий и, наконец, разобравшись с ощущениями. – Я даже книгу читала про него. Точнее про Швейцарию, где он лежит таким слоем, что не тает. Тогда мне казалось это очень красивым…

Мгновение помолчав, Киара вопросительно взглянула на мужа.

– Тогда Китай или Непал? – выдала она вердикт своих рассуждений, выбрав для путешествия государства поближе. – Там тоже горы и снег.

– Отлично, выбираем Швейцарию, – быстро внёс коррективы Рэйтан. – Берн отличный город, я был там два раза. Люцерн ничего. Особый шарм ему придаёт озеро… И снега там точно хоть отбавляй.

Чмокнув жену в нос, он достал телефон, отдал секретарю инструкции по заказу билетов, а Киара тем временем в шоке распахнула глаза.

– Но Рэйтан… – запаниковала она. – Я совсем не то хотела сказать. Это же очень дорого!

В её представлении Швейцария являлась сказочной страной, отдыхать в которой могли только Боги. Ну, ладно, не Боги. Но богатые люди, это уж точно. Остальные были вынуждены либо сидеть по домам, либо выбирать места для отдыха проще. Рэйтан же, услышав её заявление, весело заулыбался:

– Киара, я могу себе это позволить. И уж тем более я могу позволить это для своей любимой. Жены!

Он лукаво сощурился, и они помолчали, глядя друг другу в глаза. Затем Рэйтан тепло добавил:

– Тебе там понравится, – убеждённо шепнул он. – Там совершенно шикарный часовенный мост с закрытой крышей, длинный, пересекающий реку Ройс. Я бегал по нему с друзьями. Он средневековый, под коньком кровли написаны треугольные картины на исторические темы города и страны́, а так же этот мост проходит через восьмиугольную башню, стоящую посреди реки. Народ называет её Вассертурм. Обещаю сводить тебя в зеркальный лабиринт «Альгамбра», где идёшь с вытянутой рукой, потому что сознание путается настолько, что ты не понимаешь, проход перед тобой или зеркало, а ещё обещаю покатать на экспрессе с панорамными окнами. Там в качестве дегустации и дополнения к горным вершинам, проносящимся мимо окон, предлагают лучший на свете швейцарский шоколад!

Замерев, Киара впитывала слова мужа. Швейцарский шоколад… Альгамбра… Вассертум… Бёрн… Диковинные для слуха названия бархатом ложились на душу. А потом перед взглядом замаячили дивные горные вершины, укутанные вечными снегами, и она поняла, чего желает ещё.

– Одного снега мало! – пылко выдохнула она и Рэйтан на мгновение замер. – Я хочу с Вами, за руку, пройтись по всем этим местам! Хочу в обычных кроссовках, с рюкзаком за плечами, чтобы рассмотреть всё-всё-всё и побывать везде! Хочу погулять по парку и постоять у реки… Вассертум! Пробежать по тому самому часовенному мосту. Я хочу пройти всё это с Вами и в этом случае можно даже без снега!

Она смотрела на него как на волшебника. С горящими взглядом и разрумянившимися щёчками, с видом человека вдруг поверившего в свою мечту. Арора улыбнулся, тронутый до глубины сердца.

– Киара… Какие разные представления бывают у женщин о романтике, – пошутил он, а сам с нежностью провёл ладонью по её щеке. – И как хорошо, что наши полностью совпадают. Согласен на всё, и даже больше.

А у Киары вдруг засела в голове фраза о том, что Рэйтан бегал по часовенному мосту с друзьями.

– Да, – ворчливо прибавила она, имея в виду конкретно её. – Разные! Но я очень надеюсь, что теми друзьями, о которых Вы говорили, были не девушки.

Арора, сначала не сообразивший о чём речь удивлённо воззрился на неё, а потом расхохотался.

– Кажется, их звали Анне́, Катри и Розель, – лукаво проговорил он, называя первые пришедшие на ум женские имена и позабавился над изменившимся лицом Киары.

Чёрт возьми, она его ревновала! Это было невозможно приятно! И в то же время недопустимо.

– Relax! – тут же успокоил он. – Мне тогда было десять. Родители поехали отдохнуть и взяли нас с собой. Среди друзей приобретённых в Берне был и Арджун. Тебя это утешило?

Досадуя на свою оплошность, Киара кивнула, кусая губки:

– Утешило!

Теперь, когда они начали жить вместе по-настоящему, и вокруг больше не было опасностей, из-за которых раньше некогда было думать о бытовых вещах, муж начал открываться перед ней с новой стороны. В спокойных мелочах, в деталях своего прошлого о которых она не подозревала и в подробностях жизни «до». В тех же Гималаях он был мужчиной, защитником, надёжно и властно укрывающим её от враждебного мира, чуть ранее – сердитым бизнесменом, которому она упала на руки, а сейчас перед ней проявлялся нежный муж с широким кругозором и обширными знаниями. И почему-то подумалось, что ей следует ему соответствовать. Она же теперь Киара Шарма Деон Арора! Мысленно проговорив новое имя с гордостью, Киара слегка улыбнулась: она знала с чего ей начать.

– Да, у каждого свои представления о романтике, – хитренько произнесла она, поправляя ему волосы и разглаживая на плечах ткань рубашки. – Но я рада, что романтика и Вы вещи вполне совместимые. Обычно мужчины этим не отличаются.

– Не отличаются?! – забыв о том, что сам только что дразнил Киару несуществующими женщинами, Рэйтан ревниво нахмурился. – Откуда ты знаешь? Я это про мужчин, естественно.

– Ниоткуда!

Киара шепнула это тихо-тихо, совершенно счастливая, чувствуя себя отомщённой за Анне́, Катри и Розель, а затем поцеловала мужа очень близко к губам, касаясь нежного местечка у края рта, лаская дыханием тёплую кожу. Рэйтан хмыкнул:

– Хитрюга!

Ну а дальше их разговор не задался, потому что из кухни супруги переместились в спальню.

Берн встретил их хорошей погодой и ясным голубым небом, словно это был не северный город, а какой-нибудь райский уголок в средиземноморье. В аэропорту дул свежий бодрящий ветер, приносящий с собой незнакомые ароматы, частично перемешанные с гарью самолётов, так как им приходилось соседствовать с кипучей жизнью аэроузла. Киара с восторгом вдохнула в себя незнакомый воздух, впитывая то, что называлось «Швейцарией», не замечая досадных мелочей. Следующим её неосознанным движением было оглянуться, в поисках величественных горных вершин, что всегда у неё ассоциировались со Швейцарией и Рэйтан, посмеиваясь, указал направление рукой. Со школы она знала, что местные горы называются Альпы – помнила по урокам истории и географии (а так же дополнительно освежила в памяти перед поездкой), но никогда не предполагала, что они будут настолько прекрасны! Интернет уверял, будто неповторимая северная красота надолго врезается в память; не оставляет равнодушными никого, и сейчас она воочию видела, что всё это правда. Красота горных вершин была действительно необыкновенная. Снежные пики громоздились вдали одна за другой, им не было конца, они словно непрерывная сияющая снегами цепь опоясывали страну, охраняя и восхищая. Любая из снежных вершин была прекрасна. Белоснежные, причудливые, какие-то по-особенному яркие, дарящие душе ощущение праздника, словно над ними звенела вышина: Киара смотрела, не в силах наглядеться. Впитывала зрелище всей душой. Даже там, где горы были уже не видны, и взгляду представал лишь горизонт, ей мерещились остроконечные очертания, нарисованные в безбрежной дали.

Справедливости ради стоит сказать, что в полном созерцании горных вершин препятствовала лёгкая дымка, витающая в воздухе, но Киара не расстроилась. Отсюда – из аэропорта Бельп – она вообще многого не ожидала увидеть, а лёгкое затуманивание немедленно сравнила с тонкой вуалью. Вершины будто стеснялись, и Киара лучисто улыбнулась пришедшему на ум сравнению, подумав, что самое трепетное и настоящее свидание с Альпами у неё ещё впереди. У них с Рэйтаном! Муж сказал, что снял номер в отеле в непосредственной близости от горных вершин, в одном из знаменитейших горнолыжных курортов, а так же они собирались немного попутешествовать по горам, без фанатизма, но так, что бы доверху напитаться впечатлениями. Да и вообще: не умела она расстраиваться! Для счастья ей стало достаточно и того, что она уже видела, а дальше будет ещё больше. Качнув головой, Киара пришла к выводу, что так даже лучше – не всё сразу, а то от обилия впечатлений сердце не выдержит! Шутка, конечно. На сердце она не жаловалась. Оно билось легко и свободно, радостно отстукивая ритм: «Рэй-тан! Рэй-тан!» – в такт её счастью. И кстати, могла ли она подумать, что скромная девушка Киара Шарма (ох, чуть было не прибавила «Деон Арора» – так она привыкла к этому сочетанию!), которая кроме Индии почти нигде не бывала, вдруг окажется так далеко от дома, в стране полной снежных вершин, незнакомых нравов и белых людей! Подобное скопление белокожего населения она не видела ни разу в жизни. Она смотрела во все глаза, стараясь при этом показаться не слишком неприличной. Кожа цвета молока или розовее, волосы как туман или с лёгким оттенком рыжины, будто у лучиков засыпающего солнца (от этого их хотелось потрогать, не веря в такую красоту) и глаза… Огромное количество голубых глаз, с равным любопытством смотрящих на неё, смуглую, и приветливо ей улыбающихся.

– Вот, набрось, – Рэйтан достал из сумки лёгкую куртку и накинул ей на плечи, потому что вокруг и правда было гораздо прохладнее, чем она привыкла.

Накануне днём, ещё в Индии, они уделили время походу по магазинам, чтобы одеть её соответственно местности и погоде и сейчас Киара была в узеньких джинсах, ладно сидящих на её стройной фигурке, красном блузоне, подчёркивающим яркость её кожи и глаз (слова Рэйтана!) и муж откровенно ей любовался. Киара светло улыбнулась ему, с благодарностью взявшись пальчиками за отвороты куртки. Поначалу непривычная одежда показалась ей неудобной и как минимум неприличной, особенно джинсы – всё же видно, все ноги словно голые, хоть и обтянуты плотной тканью! – а теперь привыкла и расслабилась. На душе стало хорошо-хорошо. И особенно от того, что её наконец-то покинуло ощущение тяжёлых, злых глаз преследующих их с Рэйтаном весь путь от Чандигарха до Дели и в самом Дели. Она не стала говорить о своих ощущениях мужу, чтобы не волновать – он последнее время относился к подобному чертовски подозрительно, но чувство третировало, заставляя нервно озираться по сторонам. Время от времени она даже притормаживала, оглядываясь в поисках источника неприятного ощущения. А оно усилилось во время пересадки в столице. Чувство было знакомым, и Киара легко его идентифицировала: так она себя ощущала, когда на неё смотрел Мистик. Леденящее предвкушение грозящей опасности захватывало с головой, заставляло цепенеть и жаться к Рэйтану, и чувство было особенно актуальным в свете последних событий. Что если враг преследовал, чтобы отомстить? Нервничая, Киара сдерживала себя из последних сил. Даже улыбалась, стараясь не тревожить занимающегося заполнением бумаг Рэйтана, молчала, не отвлекала его и лишь крепче сжимала сильную руку, словно боясь потеряться. Разъединились они один только раз, когда Рэйтан доставал и отдавал на контроль их паспорта (и когда он только успел сделать для неё заграничный!) а потом мужчина сам, не глядя, на ощупь нашёл её ладошку и больше не отпускал. И вот здесь, в Швейцарии, ощущение опасности, наконец, отступило.

– Ну как? – Рэйтан чуть склонился к ней, чтобы расслышать в сумятице и толчее аэропорта ответ. – Ты в порядке? Счастлива?

– Да! – Киара засияла улыбкой и несколько раз радостно кивнула, чувствуя, что её переполняет блаженство. – Очень!

И выдохнула она это настолько ликующе, что мужчина рассмеялся, тревожа её чуть хрипловатым с придыханием в смехе голосом:

– Я рад! Ты дёргалась всю дорогу до Дели. Ровно до того момента как мы сели в самолёт.

Оказывается, он заметил. Смутившись, Киара отвела взгляд, не зная, что на это ответить и стоит ли говорить теперь, когда всё позади. Не сообщать же о странных ощущениях! Рэйтан по-прежнему рационал, хоть и прислушивается к её мнению. Если поверит, то начнёт переживать, прикидывать, что бы это могло быть, а ей не хотелось начинать их медовый месяц с подозрений и грусти. Ну и аэропорт не место для подобных разговоров, конечно.

– Всё хорошо.

– Умничка ты моя!

Рэйтан откровенно любовался. Его жена была самая прекрасная! Как хорошенькая статуэтка, экзотическая в этой стране, а как на его вкус – краше всех всегда, независимо от страны. Он не мог оторвать от любимой глаз, наслаждаясь зрелищем точёной фигурки. Европейская одежда чертовски шла Киаре – кто бы мог подумать! – и если бы он знал, давно бы попытался нарядить её так, естественно предварительно уговорив свою половинку. Мужчина в нём уже прикидывал, как будет стаскивать эту одежду с любимой в номере, чтобы отметить их прилёт единением и, прищурившись, Рэйтан окинул Киару хищным взглядом, от которого она зарделась, расшифровав, а затем перевёл его на горные вершины. Хвала Богине до отеля от аэропорта не так уж и долго!

Закрасневшись от горячего взгляда мужа, Киара с преувеличенным вниманием начала рассматривать аэропорт, краем уха услышав ироничный смешок Арора. Да уж, что ему эти самолёты и терминалы – он подобное сто раз видел, а она вот почти впервые и то не могла сконцентрироваться. Рэйтан же был уверен, что его малявка по-настоящему обстановку не разглядывает. Когда его обожаемая ненаглядная жена стоит рядом с таким видом, это точно значит, что в голове у неё гуляют посторонние мысли. Он уже всё увидел в её глазах и как раз собрался получить подтверждение, привлечь внимание милой, чтобы она смотрела только на него, как тут из здания аэропорта вышла пара экскурсоводов, наряженных в национальные костюмы Швейцарии. Так совпало: они встречали специальную группу туристов, но вышло так, будто встречали и их. Увидев наряженную необычную пару, Киара открыла рот, забывая обо всём. Заворожённо она уставилась на мужчину и женщину. Такого в Индии она точно не увидела бы никогда! Мужчина-экскурсовод был наряжен в чёрные брюки, кипенно-белую рубашку и фиолетово-коричневый с чёрными лацканами и отворотами по карманам жилет. А женщина – тут Киара заинтересовалась особенно – была пышном бело-голубом платье с рукавами-фонариками и кружевным воротничком, а так же красными окантовками по вороту и тем же рукавам. Она приковала внимание девушки надолго. Кроме платья на женщине красовался яркий передник, с чередующимися красными и голубыми полосками на белом фоне и Киара просто зависла на потрясающем зрелище, созерцая совершенно непонятный для неё стиль.

– Рэйтан? Тут так одеваются? – с восторгом и ужасом пролепетала она. – И мне нужно будет тоже?!

Да уж, такой наряд для индийской женщины был в диковинку. А уж понять и оценить, что такое передник и зачем он нужен в гардеробе, было вообще практически невозможно. Рэйтан с юмором встретил шокированный, недоумевающий взгляд жены, когда она повернулась к нему.

– Конечно, – подыграл он. – Прямо сейчас пойдём переодеваться.

– О… – Киара зависла. А потом, поймав знакомые насмешливые огонёчки в любимых глазах, шлёпнула Арора по груди. – Вы шутите! Ох, Богиня! Я-то уже поверила!

Рэйтан засмеялся.

– Не удержался. Очень уж забавным было у тебя выражение лица.

– Да Вы хоть посмотрели на то, о чём я говорю?

– Мельком. – Арора был искренен. – Что мне смотреть на ряженых? У меня есть ты.

Ловить меняющиеся эмоции на лице жены, наслаждаться переливами золотых глаз, сейчас по-детски распахнутых, впитывающих в себя новые впечатления и незнакомый мир, смаковать эту чистую радость – это всё было куда занимательнее национальных нарядов, да и самой Швейцарии. Рэйтан приблизился. Глаза его женщины потемнели, вбирая его близость, зрачки чуть расширились и из манящего золота замерцали тягучим янтарём… Губы зовуще приоткрылись. Как всегда, когда они оказывались рядом! Арора не подозревал, что у него самого тоже произошли изменения на лице. Киара любовалась страстным выражением, а так же как взгляд цвета виски стремительно наполнился оттенками горького шоколада, обволакивая и утаскивая в гипнотическую глубину. Они любовалась метаморфозой, однако о том, где они находятся, не забыла. Улыбнувшись, она послала Рэйтану игривый воздушный поцелуй, а затем ловко отпрыгнула от загребущего движения руками:

– Рэйтан Деон Арора, мы не одни!

– Дьявол, – Рэйтан рыкнул это, но в объятия всё равно схватил. – Это Европа, Киара, тут можно!

И всё-то у него гладко получалось. Не слишком протестуя от сомкнувшихся объятий, Киара на мгновение прижалась к мужу и запечатлела на щеке поцелуй:

– Спасибо! Тут ОЧЕНЬ чудесно! – выдохнула она, выделив интонациями слово «очень».

Будь они дома, она поцеловала бы его в губы, но кругом перемещались люди, и приходилось терпеть.

Угадав её желание, Рэйтан с намёком остановил взгляд на губах:

– Подожди благодарить, – хмыкнул он, по-прежнему завораживая потемневшим взглядом. – Мы ещё до отеля не добрались.

Дальнейший путь на такси по городу Киара почти не запомнила, так как от обилия впечатлений все здания, улицы и памятники, проносящиеся за окном, слились в одну пёструю карусель, ослепляющую, радостную и многоцветную. А когда по правую руку за окном появились Альпы, она забыла обо всём на свете. Вожделенные горные вершины и – конечно же – снег! Они сияли белизной и казались ей гораздо привлекательнее, чем родные индийские Гималаи. Снег на вершинах был белым, деревья, изумрудной окантовкой вокруг подножия гор – более зелёными, а дома с красными черепичными крышами, составляющие сельский пейзаж… О-о, это была отдельная песня! Такого она не видела никогда! Бессовестно отняв у мужа смартфон, Киара полезла в Интернет, чтобы узнать, как называется вид кровли, почему дома этим покрыты и почему крыша не рассыпается, тогда как выглядит состоящей из отдельных кусочков. Увидев, что она ищет, Рэйтан сначала насмешливо фыркнул, но затем сам с нескрываемым удовольствием показывал ей картинки и объяснял что к чему, благо при этом Киара примостила свою голову у него на плече, вызывая желание рассказывать бесконечно.

– Спи! – под конец рассказа проворчал он, нежно целуя жену в волосы и млея. – У нас было восемь часов лёту, и ты всё это время не спала. Неужели не устала?

– Нет, – она шепнула это ему прямо в ухо, пощекотав дыханием и будто нечаянно прихватив мочку ртом.

Нечаянно… как же. Рэйтан медленно закрыл и открыл глаза, реагируя на прикосновение, а Киара довольно заулыбалась. Европа! Муж сказал, что тут можно. Она немедленно решила опробовать местную свободу, мгновенно хлебнув её через край и пьянея от собственной власти: мужская рука на талии значительно потяжелела, и это было невыразимо приятно. А если учесть, что Рэйтан сейчас почти ничего не мог сделать – они ехали с водителем – то это делало её храбрее стократ.

– Неугомонная моя, – с дьявольским выражением в глазах и глухим ворчанием отреагировал муж. – Если бы знал, что Швейцария влияет на тебя подобным образом, давно бы привёз сюда, – недовольно заключил он, досадуя, что они не одни. – Вот прямо тогда, как поймал на автостанции, так и привёз бы. Или когда взвалил на плечо у нани. Сразу, не откладывая дела в долгий ящик.

Киара засмеялась. У её необыкновенного Арора появлялось своеобразное чувство юмора, хотя он говорил, что лишён его напрочь, и это очень радовало.

А затем они подъехали в отель. Пока Рэйтан улаживал формальности, она вихрем ворвалась в номер и распахнула окно. Вот здесь горный аромат величественных Альп царил вовсю! Наслаждаясь, Киара вдыхала воздух полной грудью и с радостью подставляла лицо прохладным потокам воздуха. Они бодрили, покалывали, уносили в небеса, даря необычайное чувство эйфории. Она забылась настолько, что не услышала осторожного стука в дверь.

– Можно? – мужской голос спугнул её и Киара, вздрогнув, стремительно оглянулась.

– Сэр, они долетели и разместились в отеле. Самолёт благополучно приземлился в аэропорту Берна, а так же есть бронь на номер в отеле у подножия Альп и заказ на столик в Люцерне от имени Рэйтана Деон Арора.

Гурджан Лаишрам, которого он снова приблизил к себе, и который теперь ходил за ним тенью, докладывал о Рэйтане. Опальный секретарь по-прежнему не поднимал от пола глаз, но в целом стал немного смелее. Мистик сухо кивнул, показывая, что услышал, едва не сказав при этом: «Я знаю». Он и на самом деле всё уже знал без доклада. Не выдержав и презирая себя за слабость, он следил за счастливыми мистером и миссис Арора, собирающимися в свадебное путешествие. Преследовал их от Чандигарха до Дели. Преследовал бы и дальше, даже купив билет на самолёт, и слетал бы в Альпы, но не позволила взбунтовавшаяся гордость. Он и так находился с ними в одном самолёте следующим до столицы, а потом шёл по зелёной зоне, прячась за спинами других людей, стараясь подобраться ближе, чтобы услышать хоть что-нибудь. Любой обрывок разговора, лишь бы в нём звучал её голос. Счастливые интонации, пусть и обращённые к другому. Ему до боли не хватало её голоса. Её глаз, её темперамента… Разрушенный флигель лежал в руинах – он собирался восстановить его, но пока не приступил, и бродил по развалинам, предаваясь воспоминаниям и переваривая, что между ними «было». Прогонял в памяти обрывки разговоров и взглядов, храня в душе как сокровище. Он, правда, ненавидел себя за это. Пошёл по стопам отца! А ведь сам когда-то считал его слабым. И в Дели действовал как вор. На мгновение в аэропорту Дели ему удалось настолько приблизиться к влюблённым, что он ощутил запах Киары сорванный с неё ветром; вдохнул его жадно, полной грудью, тоскуя до крика в душе. Почти не контролируя себя, он протянул тогда руку, чтобы дотронуться до плеча Киары и заставить девушку обернуться, но… Нет, не дотронулся бы: расстояние не позволяло, но Киара дёрнулась, словно ощутив его и оглянулась. Она вообще вела себя нервно. Может, и правда чувствовала слежку, а он не мог отвести глаз от ИХ сцепленных рук. От смуглой ладони Рэйтана, по-свойски охватывающей тонкие пальчики, от более светлых пальчиков девушки цепко и судорожно хватающихся за него. От того как Рэйтан поворачивался к ней, смотря с заботой и любовью и являя его жадному взгляду мужественный профиль и нежное личико Киары обращённое к мужу. Хотел бы и он так же: поворачиваться, смотреть, держать…

Он еле удержал себя от того, чтобы не вылететь вместе с ними в Берн, остановив себя в самый последний момент. Знал, что потом будет ненавидеть себя за это ещё больше. Он и так позволил себе недопустимо много. Билет полетел в урну, скомканный безжалостной рукой. В ярости он ушёл из аэропорта, не дожидаясь посадки, лишив себя тем самым ещё нескольких сладких минут и уже из машины видел, как взмыл в небо белоснежный авиалайнер, унося Киару на другой конец земли… с Рэйтаном. После этого, рвя себе сердце с кровью, он лично отследил по онлайн табло посадку самолёта в Швейцарии и нашёл бронь отеля. Мистик судорожно вздохнул: он хорошо знал Берн. Бывал там, так же как и в его окрестностях и теперь очень легко представлял, как Рэйтан и Киара гуляют там, бегая на свидания всё так же держась за руки. А ночью… Он сорвался с места и с яростью разбил первое, что подвернулось под руку. Кажется, ему срочно нужно в Гималаи! Война с Ашариа оказалась весьма кстати! Она давала необходимый выход гневу, позволяя выплеснуть накопившуюся энергию и сорвать зло, реализуя чёрные задумки, которые рождались в голове, когда он думал о Рэйтане. К сожалению, пока борьба шла с переменным успехом. Старик Ашариа настолько обнаглел, что прислал к нему своего парламентёра с документом, подтверждающим его официальное владение хребтом. Ха! Так он и поверил. Парламентёр отправился назад, едва ли не по частям, так же как и документ, им принесённый.

– Достань мне распечатку телефонных переговоров Ашариа, – проговорил Мистик невыразительным и от того ещё более страшным голосом, обращаясь к Гурджану, и тот торопливо согнулся в поклоне.

– Будет исполнено, Господин!

Видеть своего босса вот таким, мрачно раздавленным, было ещё ужаснее, чем ранее – орущим. Лучше бы уж рвал и метал, всё как-то привычнее, чем молчал вот так, думая об непонятном. Ведь неизвестно каким образом он выйдет из этой апатии, когда и как это случится. Лаишрам заранее полагал, что ничем приятным для него.

– И распечатку разговоров Рэйтана Арора тоже.

– Да, Господин.

Через короткое время два длинных списка телефонных номеров были у него на столе. Наверное, для Лаишрама это было не просто. Рэйтан и Ашариа не те люди, которые засвечивают свои номера официально. Но в век компьютерных технологий и ещё когда всё продаётся и покупается, нужно только знать цену и нужного человека… Остро отточенным карандашом Мистик быстро вычленил из «слепого» набора цифр два пересекающихся номера. Действительно, Рэйтан и Ашариа общались; созванивались. Значит, бетельный старик не соврал: документ был настоящим. И Арора связался с ним, заплатив за освобождение Киары большую цену. Карандаш хрустнул в руке Мистика, переломившись пополам.

– Проклятый Арора! – привычно пробормотал он, отстранённо изумляясь способностям врага.

А потом взгляд выцепил из общего списка ещё один часто повторяющийся номер. Жизнь давно научила его, что в случае Арора ничего не бывает просто так. Всему есть подоплёка и через пять минут озадаченный новым делом Гурджан Лаишрам рысью бежал по коридору с заветным номером. Нужно было узнать чей он и куда шёл звонок. А в идеале выяснить, где находится человек, являющийся абонентом этого номера.

Удивительно, но ландшафты встретившей их Швейцарии не только Киаре, но и ему напомнили горные пики почти родной Шимлы. Рэйтан ухмыльнулся. По счастливой случайности (а вообще-то нет!) этот отель имел сходство с незабвенным «Oberoi Wildflower Hall», где у них с Киарой родилось так много общих воспоминаний. Он выбрал его сразу же из множества других, едва только усмотрел мелькающее сходство. «Сантименты?» – Арора задавал вопрос сам себе. «Сантименты!» – с удовольствием же и ответил. По той же причине он не стал брать шале, хотя это было возможно, а предпочёл лучший люкс номер.

В первую очередь на «Oberoi» этот отель походил дизайном. Обилием деревянных элементов в интерьере, выполненных из благородного красного дерева, респектабельностью и уютом. Внутреннее убранство номеров так же неуловимо напоминало его же. А будоражащий аромат хвойных лесов и свежести, долетающей с горных вершин, словно ненадолго вернул его в прошлое. На короткое мгновение Рэйтан вновь ощутил себя в Шимле, соперничающим с Арджуном и с трепетом ждущий реакции Киары на свои действия, хотя и сам тогда не признавал подобного. И вот теперь она ему жена. Жена! Рэйтан задумчиво и с нежностью улыбнулся, не замечая, как потрясённо застыла принимающая у него документы девушка – администратор. По её мнению этот вновь поступивший гость – богатый индиец – улыбался просто сказочно! Ещё немного и бабочки полетят. До этого дня она никогда не встречала столь обаятельной улыбки на изначально суровом и отстранённом лице. А когда он обратил на неё взгляд глубоких карих глаз, от их шоколадного тепла девушка дополнительно растаяла.

– У вас есть бассейн?

Фразу Рэйтану пришлось повторить дважды, прежде чем смотрящая на него администратор вышла из ступора.

– Д-да, – заикнулась она, гадая свободен ли мужчина. – Желаете искупаться?

– Нет. Хочу научить плавать жену. Обещал себе как-то.

При этих словах индиец (Рэйтан Деон Арора – девушка сверилась с только что заполненными документами) снова улыбнулся и сделал это с такой любовью, буквально засияв при слове «жена», что все мечты северной красавицы разбились со слышимым грохотом.

– Конечно, есть, сэр, – официально отозвалась она, понежив на языке имя «Рэйтан», которое звучало так же привлекательно, как и сам мужчина, но вслух имени не произнесла.

– В таком случае возможно ли снять его на определённые часы, чтобы никто не беспокоил нас?

– Возможно. – Администратор оскорблённо поджала губы. – Я посмотрю, когда лучше это сделать.

Когда стук в дверь неожиданно спугнул её, Киара стремительно оглянулась. К её облегчению это был всего лишь портье, который осторожно приоткрыл дверь, чтобы не напугать её и заглянул в номер. Киара выдохнула. Она, пуганная недавними событиями с Мистиком, уже подумала чёрт знает что.

«Так и параноиком недолго стать», – пробормотала она, невольно вспоминая преследующее её в аэропорту чувство. Только здесь о таком думать не хватало! На секунду зажмурившись, Киара старательно «собрала» и выкинула из головы пугающие её мысли, попутно «развеяв их по ветру» – её любимый мысленный трюк, который она часто использовала, чтобы нечаянно плохо подуманное вдруг не сбылось. Наверное, она не скоро отойдёт от случившегося. Воспоминания о флигеле и проживании там будут мучить её ещё не раз, но пока… Улыбнувшись, она взглянула на молодого мужчину и белую картонную коробку в его руках.

– Мадам? – вошедший молодой человек чуть замялся, видя, как девушка напряжённо его встретила. – Фрау Арора?

Слышать такое интересное к себе обращение было невыразимо забавно, и Киара засмеялась, всплеснув руками:

– Достаточно будет просто Киара, – ответила она.

Муж предупреждал её, что швейцарцы слывут до невозможности вежливым народом. У них существует масса способов культурно обратиться к человеку, не считая обычных «господин» и «госпожа», и этот портье только что это с успехом продемонстрировал. Обратившись к ней на двух разноязычных приветствиях, он одновременно и насмешил, и польстил. Но она, не привычная к подобному, вовсе не желала пышных приветствий. И пусть со стороны думают, что она некультурна или фамильярна, раз разрешает звать по имени – ей всё равно. Однако парень тоже так не считал.

– Киара, – с нескрываемым удовольствием произнёс он и, улыбаясь, и протянул ей коробку. – Это от вашего мужа. Для вас.

– О!

Растерявшись – с чего вдруг Рэйтану сейчас дарить ей подарки? – Киара приняла коробку и поставила её на кровать. Затем замешкалась, не зная, сколько в этом случае нужно давать чаевых. Она же была за границей первый раз! Да и вообще никогда подобного не делала. У неё были свои деньги – Рэйтан специально выделил на такие случаи, вместе с карточкой, выписанной на её имя и она начала судорожно рыться в кошельке. Заметив её движения, портье весело покачал головой:

– Ничего не надо, миссис Киара. Ваш муж уже за все заплатил.

Он ушёл, а Киара, едва сдерживая нетерпение, устремилась к кровати. Крышка коробки, когда она ставила её туда, слегка соскользнула, и теперь изнутри просвечивало что-то белое, в сочетании с благородно-синим и небесно голубым. Что бы это могло быть?! Сняв крышку, она ахнула. Белыми оказались кроссовки, сине-голубым – великолепный спортивный костюм с капюшоном, а ещё на дне коробки лежал рюкзак: компактный, лёгкий, но с множеством заманчивых отделений. Приоткрыв рот, Киара с удивлением взирала на всё это богатство.

– Ты же хотела со мной за руку, по горам и тропинкам, – прозвучал сзади волнующий, бархатный голос, от которого у неё всегда мурашки бежали по коже и Киара снова оглянулась.

Рэйтан стоял в дверях, прислонившись к косяку двери и, улыбаясь, смотрел на неё.

А потом всё закружилось, будто в сказочном калейдоскопе. Две недели, отданные отдыху в Швейцарии, пролетели как единый миг! Было всё, что Рэйтан обещал и даже больше. Был зеркальный лабиринт Альгамбра, где им выдали мягкие тапочки и специальные перчатки, чтобы можно было беспрепятственно трогать стекло; река Ройс и часовенный мост, с которого они кормили уток и лебедей специальным кормом; восьмиугольная башня Вассертум – это случилось первым, что Рэйтан показал ей, с ухмылкой заявив, что обещания нужно выполнять, а затем муж заворожил её новыми впечатлениями, о которых она и не думала.

Горная деревенька Изенфлу, попасть в которую можно было только по извилистой дороге, проходящей через вырубленный в горе туннель – это стало особенным приключением, острым и пряным, влюбившим их в Швейцарию навсегда. Долина Лаутербруннен – уникальная, с впечатляющими семидесяти двумя гремящими водопадами – она показалась прекрасным раем, созданным из воды, зелени, горных вершин и бодрящего воздуха. Киара впитывала в себя её кристальную красоту словно губка. Дух гор, пропитанный пьянящей влажностью – им было дышать – не надышаться, серебряные нити водопадов и снег где-то там наверху… Иногда он медленно падал с неба и их едущий по дороге арендованный автомобиль скользил в снежную сказку. Высунув ладошку из окна, Киара с восторгом ловила крупные снежинки, а Рэйтан смеялся над её эмоциями и звонкими вскриками. Впрочем, снег быстро таял. Несмотря на прохладный климат, в этой долине было тепло. Затерянная среди гигантских скал и высоких горных пиков она естественным образом спряталась от сильных ветров и бурь, и от того контраст зелёной травы, иногда падающих редких снежинок, тёплого воздуха и ледников высоко в горах был особенно поразительным.

Из долины они поднялись на фуникулёре до смотровой площадки и насладились потрясающим видом сверху: та же самая Лаутербруннен смотрелась с высоты птичьего полёта совсем по-другому. Это был не просто рай, а нечто необыкновенное со скоплением водопадов, каскадами низвергающихся с вершины горы и такого она точно никогда не увидела бы в Индии! Рэйтан говорил ей названия водопадов, она слушала их как музыку и тут же забывала, растворяясь в тёплом взгляде любимого. Чуть позже они поднялись на следующую снежную вершину, и Киара с визгом скатилась на лыжах с небольшого пологого склона прямо в объятия мужа, который, к её огромному изумлению, прекрасно катался.

«Бесовское изобретение», – ворчала Киара, имея в виду лыжи, тогда как дух захватывало от скорости, которую они развивали.

Ну а когда ей надоело падать, она просто взяла и скатилась очень удачно с довольно высокого склона с трамплином, насмерть перепугав, а потом восхитив Рэйтана.

«Навыки танцовщицы помогли!» – подмигнула она потрясённому мужу, имея в виду свой танец с гхунгру, который она так же тогда исполняла впервые и очень достойно. И сразу за этим споткнулась на ровном месте, наступив лыжей на лыжу. Рэйтан спас её, подхватив в объятия, и они вместе повалились в снег, да так и лежали потом, любуясь ярким голубым небом.

Был в их программе и панорамный вращающийся ресторан Piz Gloria, расположенный на высоте 2970 метров, откуда открывался роскошный вид на сорок горных пиков и двадцать ледников.

– Смотри, этого ты не сможешь забыть никогда! – самоуверенно заявил Рэйтан, указывая на завораживающий горный пейзаж. – Обещаю, что привезу тебя сюда снова. А пока мы в точности идём по следам Джеймса Бонда.

Он шутил и тут же с изумлением понял, что Киара никогда не смотрела Бондиану.

– Кто такой Джеймс Бонд? – наивно спросила она, и он изумлённо хлопнул глазами, даже не зная, что на это ответить.

Зато жена в очередной раз удивила его, сообщив, что именно в этом месте великий Гёте черпал своё вдохновение и написал впечатляющее стихотворение «Песнь духов над водой», с которым до сих пор не может сравниться ничто.

– Кто такой Гёте? – пошутил Рэйтан и тут же, в наказание, «заработал» ладошкой по груди и засмеялся тихим, с придыханием, радостным смехом. Впрочем, «Песнь духов над водой» он действительно не читал.

Вечером того же дня «в наказание» он устроил для жены просмотр Бондианы, в результате которого Киара заявила, что агент 007, конечно, хорош, но её муж несомненно лучше, хоть и не британец.

– Что за?! – возмутился тогда Рэйтан. – Я не понял, ты желаешь британца?!

Как всегда, он переиначил её слова по-своему, и теперь уже она смеялась тихим радостным смехом, отрицательно мотая головой из стороны в сторону. Какой британец, если есть Рэйтан и собственный муж окончательно и бесповоротно свёл её с ума? И Рэйтан снова доказал это той ночью. Их томные стоны, жаркие движения и приглушённые вскрики царствовали в номере до утра.

Прошлись они и по обычным пешеходным туристическим тропам, где было всё без затей и нужно было просто идти и они шли, обновляя кроссовки Киары, с удовольствием вдыхая смолистый дух янтарных мачтовых сосен. Они специально отставали – терялись! – от прочих гуляющих, чтобы остаться наедине и вкусить сладкий поцелуй, словно украденный сверх положенного и выделенного им ночью. Швейцария прекрасной стрелой попала в сердце и спаяла их навсегда, связывая воедино любовью и общими воспоминаниями. Любовь, нежность, ласка – это было главное, что делало Швейцарию такой прекрасной. Киара подозревала, что без подобной «приправы» чудесная страна показалась бы ей просто страной. Очаровательной, да. Но далеко не такой сказочной как сейчас. Теперь же она прочно ассоциировалась у неё с Рэйтаном.

И, конечно же, кроме всего осуществлённого муж не забыл о том, что обещал научить её плавать! Время для индивидуальных занятий всё-таки нашлось и эти мгновения, проведённые наедине, стали незабываемыми. Уча её плавать Рэйтан беззастенчиво приставал и его прикосновения, ровно как и бесконечно встречающиеся взгляды, нежные поглаживания, когда обстановка вынуждает держаться в рамках приличия, а хочется большего… будоражили. После такого они едва доходили до номера. А однажды Рэйтан, удивив её, выбрал для урока очень позднее время, когда все нормальные посетители уже отправились спать. Две ведущие в бассейн с разных сторон двери были к тому времени уже закрыты, а третью он запер сам, сделав это изнутри.

– Рэйтан, что ты делаешь? – пролепетала Киара, тогда как её с первого мгновения обожгло огнём понимания ЧТО.

Она запылала, тая в почерневшем взгляде супруга, но Рэйтан, как ни в чём не бывало, помог спуститься ей в воду.

– Учу тебя плавать, – хрипло проговорил он, вот только их обучение быстро закончилось.

Оно завершилось у бортика, где он, не выдержав, прижал её к себе, вломился своим отвердевшим телом и они слились в жарком поцелуе.

– Рэйтан… Рэйтан… – лепетала Киара, шепча нечто невразумительное, плавясь от настойчивых ласк. Удовольствие манило своей запредельностью, неизведанной страстью, новым опытом и мурашки от этого становились стократ сильнее, распаляя желание. – Нас могут увидеть…

– Никого нет, Киара, – пробормотал Рэйтан, избавляя её от одежды, и нетерпеливо зашипел, забрасывая девичьи ножки себе на бёдра.

Он глухо охнул, входя в неё и закатывая глаза от удовольствия, одновременно прижимая к бортику.

– Я мечтал об этом с самого нашего первого занятия…

Киара закусила губку, ощутив мощное проникновение. Это было нечто необыкновенное. Рэйтан любил её, приподнимаясь на сильных руках, а она сжимала его бёдра ногами, сходя с ума от ритмичных движений, неразъединимых с ласками воды и делала их соитие особенно тесным. Утончённое наслаждение завершилось взаимным криком освобождения, после которого они ещё долго не могли отдышаться.

Это было невероятно, но с каждым днём их чувства полыхали всё ярче. Дорвавшись до прелестей семейной жизни они просто утонули в них с головой, каждый день открывая друг в друге новые грани, которых оказалось великое множество. Рэйтан давно подозревал, что Киара необычная, сладкая, завораживающая, переливающаяся сотней оттенков девушка – такая же, как и её волшебные глаза, выражающие за минуту сотни эмоций, и теперь она полностью раскрылась как его женщина. Приняла, пустила в себя, растворилась, любя в ответ со всем пылом. Ну а она призналась ему, что её муж напоминает ей целый мир. Точнее шкатулку с секретом, в которой этот мир спрятан. Снаружи шкатулка выглядит суровой и даже безыскусной, нарочито грубоватой, но если суметь открыть, то там прячется целая Вселенная, скрытая от посторонних глаз. Услышав сравнение, Рэйтан фыркнул, заявив, что так его ещё никто не называл; а потом, приблизив губы к ушку любимой, тихонько прошептал:

– В таком случае, ты – это ключик, который может мою шкатулку открыть.

Сомлев от сравнения, Киара обрадовано сверкнула глазами. Именно в этот миг ей пришла в голову идея, которую она непременно задумала осуществить.

Всего лишь один раз за сказочные две недели между ними случилось маленькое недопонимание. Вернее почти размолвка вызванная неприятием мнения друг друга по поводу Мистика. Они долго не заговаривали о нём, неосознанно оберегая чистоту своего отпуска, но разговор зрел и просился на свободу. Случился он уже под утро, когда они оба не спали, лёжа в объятиях друг друга и наслаждались расслабляющим покоем. Накануне Рэйтан рассказал ей о маме, сообщив о готовящейся операции, и теперь Киара очень тонко почувствовала, что в предутреннее мгновение молчания Рэйтан вспоминает о ней.

– Думаешь о маме? – прошептала она, целуя его обнажённую грудь, и муж медленно кивнул.

– Да.

– Жалеешь об операции?

Новый кивок. Вчера вечером, почти ночью, когда они уже собрались спать, Рэйтану отзвонился врач и сообщил о возникших трудностях в семье – проблемы со здоровьем его дочки, и он попросил немного времени на отсрочку, для того, чтобы побыть с ней. Состоянию Девики Деон Арора ничего не угрожало – она находилась в коме уже много лет, и Рэйтан, немного поколебавшись, согласился, дав необходимое врачу время. Дело в том, что хирург, требуемый маме для операции и которого он искал чуть ли не по всему свету, был из другого штата Индии. Для того чтобы начать лечение, подготовку к операции и реабилитации после неё, ему было нужно прилететь сначала в Дели, затем в Чандигарх (Рэйтан всё оплачивал) и какое-то время жить там, следя за состоянием пациентки. Договорённость между мужчинами была достигнута быстро, но, как говорится, форс-мажор никто не отменял. Маленькие, болеющие дети всегда важнее, а им теперь им предстояло ждать ещё месяц или полтора – столько времени запросил нейрохирург. И теперь из-за незапланированной отсрочки на него нахлынули сомнения в правильности принятого решения.

– Ты всё верно сделал, – шепнула Киара, без слов угадывая его мысли.

Умение понимать друг друга с полу-взгляда, иногда даже с одного особенного, затаённого вздоха всегда помогала им и сейчас она мгновенно догадалась, как муж переживает.

– Я уверена, мама поправится и всё будет хорошо.

Тишина повисла между ними, неуловимо меняя тональность. Тревога за маму всегда была связана с ещё одним моментом: её безопасностью и человек, который мог её нарушить, причинил вред и Киаре. Негласной тенью мысли о Мистике маячили в их жизнях вдалеке, иногда сгущаясь до вполне ощутимых очертаний, и они оба знали, что настанет день, когда им придётся обсудить флигель. Пока Рэйтан и Киара не сделали этого. Сначала по негласной договорённости они не хотели ворошить слишком болезненные воспоминания (Арора берёг свою женщину, не желая напоминать ей о плене, а Киара не хотела причинять боль Рэйтану, для которого то время тоже стало нелёгким), а потом не хотелось портить сказочный отдых. Оба откладывали разговор на потом, и сейчас тишина сразу обрела грозное звучание, заставляя напрячься. Невозможно было просто принять как данность существование врага, который жил, дышал, ходил вместе с ними по одной земле, наверняка планировал что-то гадкое за сорванное пленение Киары и не попытаться ничего сделать с этим. И сейчас, взглянув в глаза мужа, Киара сразу догадалась, что его мысли переключились на злодея. Она решилась нарушить молчание.

– Хочешь посадить его? – всё так же тихо проговорила она и почти физически ощутила, как гнев загорелся в муже.

– Не знаю. Не уверен.

Слова были тяжёлыми. Рэйтан отозвался, так же как и жена, решив нарушить табу, хоть и чувствовал, что ни к чему хорошему это не приведёт. Киара добра и склонна к прощению: он помнил её отношение к тем, кто её обижает, ну а он… Он был не такой.

– Всё может быть. Я знаю лишь одно: пока Мистик на свободе, он не даст нам покоя. А ещё мне бы не хотелось, чтобы он узнал и был рядом, когда состоится операция мамы. Ведь если всё пройдёт успешно, и он станет в курсе…

Арора замолчал, боясь договорить фразу. От недосказанности и от того, что эта недосказанность подразумевает, мурашки поползли по спине. Не смотря на весь свой скепсис и рациональное отношение к медицине, как и её возможностям в случае комы, жила в Рэйтане на этот раз некая искорка безумия, слепая вера в чудо, надежда на то, что операция поможет и мама поправится. Он прочитал всё, что только можно прочитать на эту тему и, хотя не пришёл ни к какому конкретному выводу – доктора всегда виртуозно играли словами и формулировками, давая надежду и в то же время не позволяя расслабиться – он верил. А Киара, как могла, поддерживала эту веру, потому что сама безоговорочно верила тоже. Не могло быть иначе в его случае! Нет, не так: не могло быть иначе в ИХ случае. Они уже слишком много потеряли и через многое прошли, чтобы терять ещё. И да, она прекрасно представляла что будет, если Мистик вдруг узнает, что Девика Деон Арора жива и готовится (или даже прошла) операцию. Этот человек не остановится ни перед чем, как и его отец. Ведь по его мнению Девика-джи являлась источником всех бед… Похолодев, Киара вспомнила о крушении поездов, а затем выкинула эту мысль из головы, чтобы – не приведи Богиня! – провидение не услышало.

– Тш-ш… – успокаивающе шикнула она, приложив пальчики к губам мужа. – Не говори об этом! Всё будет хорошо, я знаю. Операция пройдёт успешно, когда для неё придёт время, а Мистик никогда не узнает.

– Киара, – Рэйтан усмехнулся. – Будем прагматичны. Он следит за нами. Было бы наивно предполагать, что в случае возвращения моей мамы к жизни он пропустит эту информацию мимо ушей.

– Я знаю. Я несколько иное имела в виду. Но раз уж ты сказал…

Киара нерешительно помолчала. Ей хотелось как-то помочь мужу, сделать что-то реальное, придумать выход, вместо того, чтобы говорить простые слова утешения и ей показалось, что она видела путь.

– А ты никогда не думал поговорить с ним? – начала она, решившись, и Рэйтан изумлённо воззрился на неё.

– Что?!

Прямо физически Киара почувствовала, как ощетинился её муж. Расслабленность, владевшая его телом, исчезла, и через секунду перед ней был хищник с напрягшимися мышцами и готовый к броску. Жёсткий взгляд, окаменевшие руки – тёплые объятия у неё на талии в один миг стали холодными и неуютными – она неуверенно заёрзала на постели, чувствуя себя одновременно преступницей и жертвой. Видеть, как в мгновение ока родной и любимый человек превратился в беспощадного незнакомца, было страшно. Ей, доброй и понимающей от природы, такое было неподвластно. Знай она заранее, чем обернётся вопрос – не задала бы его! Но было уже поздно, и Рэйтан ждал. Он не торопил, не понукал её, просто смотрел, но от этого пригвождающего к месту взгляда холодело в душе и посасывало под ложечкой.

Киара откашлялась вдруг севшим горлом. Она не понимала – не могла знать – что сейчас в её словах дают всходы семена, посеянные когда-то Мистиком. По чистоте души она не видела двойного смысла в его словах, которые он ей говорил во флигеле, а между тем он был. Рассказы о несчастном детстве хоть и были искренны со стороны Мистика, всё равно были преподнесены с умыслом. Намерением вызвать жалость (для начала), заставить прислушаться к себе, взглянуть на него как на человека вызывающего сочувствие, а затем и переменить отношение. И вот сейчас семена «выстрелили», хоть и не таким образом как планировал Мистик. Храня душевную верность Рэйтану, Киара ни на секунду не допускала мысли о том, что муж не прав. Но она видела и другую сторону, то, чего собственно добивался Мистик – он всё делал с прицелом на будущее, и теперь хотела, чтобы её милый тоже увидел это. Ну не может быть так, чтобы умные люди друг друга не поняли! Ведь если поговорить, услышать, разобраться… Всё возможно. Один раз они уже договорились. И тогда вместо войны получится худой мир. Хотя бы!

В своих рассуждениях, а точнее в искреннем недооценивании себя, своей роли в войне мужчин, Киара упускала одно: с её появлением отношения между Рэйтаном и Мистиком запутались насмерть. Теперь это была не просто битва за детские обиды и комплексы, так сильно уязвившие души; не за потери и раны, которые они повлекли за собой и даже не месть за неимение семьи и любви в случае Мистика, и потерю родителей и долгие годы тоски в случае Рэйтана. Теперь это была война двух мужчин за свою самочку – любимую женщину – древняя, как мир и не ведающая пощады. В такой не уступают, бьются до конца и всё между ними стало кристально просто: не сдастся ни один и всё прочее просто слова, предлоги, прикрытия, которыми так удобно оперировать и воевать для достижения целей.

Набрав в грудь побольше воздуха, Киара решительно продолжила:

– Я подумала, что вам было бы неплохо встретиться вместе, – проговорила она, действуя на свой страх и риск. – Ты и он, где-нибудь в спокойной обстановке. Ведь невозможно воевать вечно! Ты выяснишь причину, почему он так ненавидит тебя. Точнее, он тебе расскажет. И тогда… Если найти точки соприкосновения…

– Киара, мы просто поубиваем друг друга, – холодно перебил Рэйтан. – У нас нет точек соприкосновения! Не может быть. Мы не будем просто сидеть и мило беседовать. Всё что нас объединяет, это… – он ненадолго запнулся, бросив горящий взгляд на жену. – Это ты.

Он помнил свою прошлую встречу с Мистиком, когда они потрясающе чётко друг друга поняли и так же быстро договорились, как и то, к чему их соглашение привело.

– Но тебе это знать необязательно. – Рэйтан чуть расслабился, расправляя сжатые судорогой мышцы. Его немного отпустило, но он всё равно был напряжён. – Говорить «с ним», «о нём», «о нас» – это бесполезное занятие. Я категорически против! Мистик не тот человек, которого стоит пускать в душу.

– Но я же не о душе говорю! – возмутилась Киара.

Через любовь и понимание она тоже невольно завелась, вспомнив, каким упрямцем может быть её муж. Ох уж эта фирменная Ароровская черта характера, так сильно бесившая её поначалу и влюбившая в себя потом!

– Я говорю о том, чтобы просто пообщаться. Выяснение причин всегда помогает! Не может такая ненависть длиться вечно и тянуть за собой шлейф обид и поступков. Попробуй, Рэйтан!

– Нет, – Рэйтан как отрезал. – Он мой враг, Киара. Враг на всю жизнь и я не успокоюсь, пока он не сгинет где-нибудь на другом конце Земли. Или пока не исчезну я.

– Не говори так!

Тут же испугавшись, Киара мигом забыла обо всём, на что она только что просила пойти Рэйтана. Влюблённая женщина в ней возопила в ужасе, прогнав женщину понимающую, и готовую понять врага, выслушав его сторону. Одна лишь мысль о том, что её милого может не стать на свете привела в такой страх, что по сравнению с ним меркло всё.

– Не говори так! – зашептала она, обхватывая лицо Рэйтана руками, судорожно целуя в губы и щёки. – Я не смогу дышать, если с тобой что-нибудь случиться!

Увидев её страх, Рэйтан тоже дрогнул, обнял, забывая обо всём, и крепко прижал любимую к груди.

– Не будем об этом, Киара, – от души прошептал он. – На какой-то миг мне показалось, что он сказал тебе что-то там, во флигеле и из-за этого ты его защищаешь. Мистик мой враг и этим всё сказано. Мы не примиримся, и мне всё равно, что у него за душой, какие у него мысли или мотивы. Да даже если его правда самая правдивая на свете, мне она не подходит. Он похитил тебя, сделал больно тебе – самому дорогому для меня человеку и уже одного этого достаточно для его наказания! Понятно?

Всхлипнув, Киара прижалась к мужу. Его слова были как бальзам на раны: она самый дорогой для него человек! Только это и было важно. Крепко обняв Рэйтана в ответ, она почувствовала, как тень, вставшая между ними при упоминании Мистика, медленно испаряется. Хвала Богине, она не допустила их ссоры.

– Киара, что это ты делаешь? – Рэйтан с улыбкой смотрел на жену.

Его драгоценная малявка, пыхтя, задом наперёд выбиралась из-под кровати, старательно пятясь оттуда на четвереньках, и он с нескрываемым интересом склонил голову набок, наблюдая картину. Пока ему была видна только половина Киары, и зачем неугомонная девчонка залезла под кровать, гадать было бесполезно, поэтому он любовался, дожидаясь окончания интригующего поступка, и наслаждался, так как поза была самой пикантной. Ох, как же он любил женственные очертания малявки!

– Киара, мы опаздываем.

– Я сейчас!

Звонкий голосок девушки прозвучал приглушённо, отсекаемый тяжёлым стёганым покрывалом драпирующим кровать до самого пола, да и сама Киара отдувалась, что также затрудняло слышимость. Посередине номера стоял уже почти собранный чемодан с вещами: их сказочные две недели в Швейцарии подошли к концу и они собирались лететь назад, в Индию, но выезд из гостиницы по причине столь аппетитной позы жены мог и сорваться.

– Киа-ара, – поторопил Рэйтан, наблюдая за её копошениями, и для верности засунул руки в карманы, чтобы удержать себя от возможной хватки.

Ладони так и зудели начать ласкать жену. Его неугомонная заторопилась. Дёрнулась, чтобы выбраться поскорее и в итоге от спешки ударилась головой о днище кровати, и буквально вынырнула оттуда, взъерошенная и сердитая.

– Ай! – золотистые глаза возмущённо и гневно взирали на него. А заметив, что муж стоит в отдалении и улыбается, Киара воинственно дунула на растрепавшуюся чёлку. – Что за?! – громко выпалила она, и собственная любимая фразочка из уст жены дополнительно рассмешила его.

Рэйтан присел рядом с супругой на корточки, потирая ушибленное место на её голове.

– То «за», – весело парировал он. – Зачем ты туда забралась?

Суровое выражение на лице жены немедленно растаяло, как только она встретилась с ним взглядом. Мёд девичьих глаз подёрнулся негой и, как всегда в такие моменты, Киара сделалась беззащитна.

– Вот! – через секунду она с гордостью предъявила ему то, зачем лазала. – Не могла же я оставить его здесь.

Скосив взгляд, Рэйтан увидел блестящий круглый предмет в руках любимой с кружащимися внутри блёстками и с удивлением узнал в нём стеклянный шар-сувенир с заснеженной альпийской деревенькой внутри и летающим над ней «снегом». Он сам купил ей его в одной из местных лавочек (Киара называла их милыми), когда она буквально прилипла к витрине, очарованная необычайной игрушкой. В Индии таких не продавали.

– Всего-то? – он улыбнулся. – Ради этого не стоило застревать под кроватью.

– Что значит «всего»? – возмутилась Киара. – Для меня это память! Так этот снег будет всегда со мной, хоть он и искусственный. Вам шарик тоже нравился. И я, между прочим, не застревала.

– Я видел, – он не мог не поддразнить. – И, конечно же, такую ценность забывать нельзя!

Киара ахнула, возмущённо открывая рот:

– Вы иронизируете?! Это очень ценный для меня шар. Помните, как мы приобрели его?

Он помнил. И Киара была права, когда сказала, что шар ему тоже понравился. Ему вообще нравилось всё, что касалось её, и когда он был вместе с ней. Даже глупые, стопроцентно девчоночьи, блестящие крупинки танцующие внутри шара хороводом – они тоже ему нравились. И альпийская «деревенька» что там внутри – она казалась ему почти настоящей, словно он видел её глазами Киары. И в тот вечер он не думая купил этот сувенир, не устояв при виде восторга, которым вспыхнули глаза любимой. Помнится, тогда она ещё возмутилась: мол, ничего не просила, просто смотрела, и вообще, уж такую-то безделицу она в состоянии купить себе самостоятельно, но он в ответ лишь улыбался, слушая забавное ворчание жены. Даже заявил, что самостоятельные покупки возможны, но только не в его присутствии, потому что пока рядом муж, жена должна забыть, что она тоже вполне платёжеспособна. И к тому же…

«Подарок», – тихо шепнул он ей на ушко и благодарный свет глаз Киары без лишних слов показал, что это для неё имеет решающее значение.

Усмехнувшись, Рэйтан припомнил, с какой нежностью Киара приняла из его рук хрупкий дар.

«Настоящий миниатюрный мир, заключённый в стекло!» – восторженно прошептала она, рассматривая сувенир с детской непосредственностью, почти не дыша, заворожённо глядя в «снежную» глубину и он, пользуясь случаем, купил ещё кое-что, пока жена была полностью отрешена от мира. Сделав неприметный жест, он попросил отнести покупку в машину, а сам встал позади Киары, наслаждаясь её тихой радостью.

Будучи в Люцерне они часто гуляли вечерами по его улочкам, заходя во всевозможные магазинчики – маленькие и не очень, и он давно заприметил тот самый подарок, помня один из рассказов Киары в самом начале их знакомства. Вот только дарить он его собирался уже в Индии, чтобы сюрприз был особенно приятным. Удивляясь сам себе, Рэйтан улыбался. С ним творилось нечто непонятное: раньше он всегда считал подобные вещицы бесполезными, предназначенными для пропащих романтиков, да и сами магазинчики где они продавались – со звякающими колокольчиками над входной дверью – обходил стороной; они не вызывали у него даже минимального восторга, но сейчас, с Киарой, всё происходило по-другому. От сияющих глаз жены мир преображался, делаясь из монохромного красочно разноцветным и золотым, и вместе с ним преображался он.

– Конечно, помню, – односложно ответил Рэйтан на вопрос супруги, чтобы не выдать своих «мужских» эмоций и шутливо мазнул её пальцем по кончику носа. – Поднимайся! – он протянул ей руку. – Это просто сувенир, Киара. Если хочешь, я куплю тебе второй.

Дождавшись, когда девушка ухватится за его ладонь, он дёрнул чуть сильнее, чем нужно и от этого Киару буквально внесло в его объятия, окутывая ароматом нежных духов. А затем, когда девушка, не соглашаясь, качнула головой – ещё и свежим запахом шампуня, исходящим от её волос.

– Хочу – не хочу… – заворчала строптивица, отряхивая чуть помявшуюся от долгого сидения на коленях юбку. – Не нужно мне другой, мне дорог именно этот. Потому и полезла за ним под кровать, хотя совершенно не понимаю, как он туда попал. Вы не знаете?! – не дожидаясь ответа, Киара вздохнула. – И я нет.

Рэйтан смутно припомнил, как позавчера вечером что-то глухо стукнуло о ковёр и покатилось по полу, когда он забирал на руки с кресла задремавшую жену, чтобы перенести её на кровать, уставшую после долгой прогулки. Кажется, тогда она сидела с шаром в руках, буквально обнявшись с ним, периодически встряхивая шар и любуясь на танцующие вокруг малюсенькой деревеньки «снежинки». Её душевное уединение было таким милым, уютным, жена словно светилась изнутри, думая о чём-то своём и он не хотел нарушать её покой. Так она и уснула. После этого он нёс её на кровать, сосредоточившись на расслабленном лице и напрочь забыв о прозрачном сувенире.

– В любом случае, я молодец, что додумалась заглянуть туда! – бодро воскликнула Киара, сдувая несуществующую пыль с прозрачного шара. Подойдя к чемодану, она опустила сувенир туда, предварительно укутав его мохнатым полотенцем. – Рэйтан-джи, я хочу…

Что она хочет, Рэйтан дослушать не успел. Он замер, рассматривая жену в полный рост. Пожалуй, такого наряда на ней он ещё не видел! И теперь он тоже хотел: схватить её в объятия, наплевав на приближающееся время вылета и кинуть в постель, предварительно зацеловав жену до бессознательного состояния. Сегодня – очевидно в честь их возвращения в Индию – Киара нарядилась в яркое лучистое лехенга-чоли состоящее из пышной двухслойной юбки, низко сидящей на бёдрах и короткого топа, с открытой спиной. Юбка была жёлтой, ослепительно сочной, как все цвета Индии и волшебным образом сочеталась с шоколадно-коричневой блузой-чоли, расшитой золотыми цветами. Такие же золотые цветы шли по верхнему слою воздушной юбки, особенно густо располагаясь на бёдрах производя впечатление золотого пояса, охватывающего девушку, а внизу, по краю шла тёмная полоса окантовки, родня верхний и нижний элемент одежды.

Рэйтан смотрел как заворожённый, впитывая детали: тонкая юбка, так плотно сидящая на чувственных бёдрах… соблазнительная чоли… мерцающая ткань не скрывающая женственные очертания… До середины бёдер юбка обхватывала фигурку любимой туго, а затем – взлёт! – воздушные клинья веером разлетались в разные стороны, заставляя замирать сердце. Киара шагала, и невесомая ткань шагала вместе с ней, летела вокруг стройных ножек, заигрывая с фантазией мужчины, дразня воображение (ох, он знал что увидит, когда стянет с Киары эту юбку!), а золотые цветы лукаво подмигивали, переливаясь и акцентируя взгляд на беззащитном, оголённом животике. Арора почти застонал, мысленно уже представляя, как дотронется до него. На его вкус не было в мире наряда совершеннее и сексуальнее, чем лехенга-чоли! Ни одно не было настолько соблазнительно и не подчёркивало совершенную стройность женской фигуры так, как ленга. Даже сари с трудом соперничало с подобной изысканной элегантностью. Киара была прекрасна как никогда! Здесь, в отеле, она поразила многих мужчин, когда одевалась в привычную для неё национальную одежду, вызывая восхищённые взгляды противоположного пола и завистливые женские. Сияла умопомрачительной красотой. Рэйтан гордился, идя с женой рука об руку и… ревновал! Ласкать взор неискушённых швейцарцев яркими цветами их колоритной Родины было отрадно, но вот делиться зрелищем точёных изгибов фигурки милой он точно не хотел. В такие минуты он желал лишь одного: закрыть Киару собой, загородить плечами или – как минимум – властно держать за руку, показывая, что только он имеет на неё право. Он так и делал, с удовольствием ощущая доверчиво льнущую к нему в ответ жену.

Сейчас же в дополнении к соблазнительному наряду на кровати лежала прозрачно-жёлтая, воздушная, словно затерявшийся в тумане солнечный лучик, дупатта. Невесомой горкой она примостилась на самом краешке, ожидая, когда девушка набросит её на плечи и, подшагнув ближе, Рэйтан подхватил полупрозрачную материю пальцами. Приблизившись к жене, растянул невесомое сокровище за девичьей спиной и укрыл, действуя осторожно, почти не дотрагиваясь; скользнул кончиками пальцев по хрупким плечам. В ответ на его действия медовые глаза милой потемнели, наполняясь страстью, и теперь ему стоило ещё бо́льших усилий держать себя в руках.

– Мы опаздываем, – хрипло пробормотал Рэйтан, не трогаясь с места, и Киара согласно кивнула, тем не менее, тоже не шевелясь.

Обхватив его руками за талию, она застыла, положив голову ему на грудь.

– Это был чудесный отдых, правда? – прошептала она, уткнувшись лицом в пиджак, и Рэйтан согласно качнул головой.

– Да. И мне впервые в жизни не хочется возвращаться домой.

– Но возвращаться надо, – Киара тоскливо вздохнула. – Мы и так выпали из жизни на целых две недели. Созванивались с родственниками только по вечерам… Стыдно.

Арора фыркнул.

– А мне нисколько.

Перед глазами сразу промелькнула картина пылко жестикулирующей жены, расхаживающей по кровати босиком и с восторгом рассказывающей родне истории о проводимых в Швейцарии днях. Он наблюдал это каждый вечер и чувствовал, что будет наблюдать ещё, только уже в Индии. Посмеиваясь, в такие моменты он делал вид, что его в комнате нет, отдавая жене прерогативу делиться радостью, а сам с удовольствием тонул в эмоциях малявки, наслаждаясь её непосредственностью. Волшебное зрелище! И он знал, что отныне Швейцария у него будет ассоциироваться только с женой.

– И потом… – продолжила тем временем Киара. – Этот снег… Я буду скучать по нему.

– Только по снегу? – он пошутил, ожидая, как его скромница зальётся краской, сообразив, на что он намекает.

– А всё остальное улетает со мной! – осмелилась парировать Киара и Арора засмеялся.

Чёрт возьми, ему нравилась такая жена! Внезапно пришедшая в голову мысль озарила сознание и он, схватив любимую за руку, увлёк за собой:

– Идём! Я знаю, что покажу тебе ещё в Люцерне! И как я о нём забыл!

И хотя время поджимало (часы неумолимо отсчитывали последние мгновения их пребывания в гостеприимной стране), он знал, что Киаре точно понравится.

Когда самолёт Берн – Дели приземлился в столице Индии, Мистик улыбался. Он сидел в своём кабинете, в доме с разрушенным флигелем и бездумно сжимал в руке обронённую Киарой дупатту. Его любовь прилетела, он знал. Мысленно он отсчитывал минуты: шаг, ещё шаг… Скорее всего, сейчас Киара проходит паспортный контроль и идёт по длинному коридору вместе с Арора. Рука об руку: он – горделивый и стройный, и она – красивая и нежная. Впрочем, о муже своей любви Мистик старался не думать и пока у него получалось. Он подумает о Рэйтане позже (как следует подумает!), а на данный момент есть лишь Киара и никого больше. Наверняка его женщина дивно выглядит сейчас в европейских одеждах. Джинсы, или что там ещё… Не могла не переодеться, выбравшись из Азии, как все женщины. Он не отказался бы посмотреть. А ещё лучше – потрогать. Ведь свою любовь принято трогать, не так ли?!

Злая улыбка скользнула по губам мужчины, обнажая его истинное лицо. Да, теперь он не стеснялся называть это чувство, так властно охватившее его, любовью. Он понял его, проанализировал – за две недели у него было достаточно времени – и принял к душе. Он влюбился, чего уж тут! Удивительно, но как он мог называть это чувство иначе раньше? Или, что ещё точнее, никак не называть, но при этом действовать и желать чего-либо добиться. Он был не прав. Напрасно он сопротивлялся и осуждал своего отца. Ведь если как следует поразмыслить, любовь многое дала им обоим: дала силы жить, распахнув за спиной крылья, творить дела, на которые не отваживались другие, и открыла перед ними новые горизонты, о существовании которых они не подозревали раньше. Отец был мудр, теперь он явственно видел это, и всё сделал правильно. Он не побоялся столкнуть поезда. Он сразу вычленил главное и не стал тратить время на расшаркивания перед женщиной, которая не свободна. И уж тем более не стал выяснять отношения с мужчиной, которому принадлежит ОНА. Он был прав, прав во всём, просто немного поторопился и просчитался с выводами. Точнее, не доработал план. Не учёл тонкостей форс-мажора. Да и кто мог подумать, что Девика Деон Арора сядет в тот поезд вместе с мужем! Мистик задумчиво покрутил на пальце кольцо, доставшееся ему от родителя, впервые в жизни думая о том, кто дал ему жизнь с нежностью. Теперь он стал воспринимать его как пример для подражания, а не наоборот. Всю свою жизнь раньше он изо всех сил бежал от этого, действовал от противного, желая во что бы то ни стало не походить на того, кто произвёл его на свет, а в итоге приблизился. Переключив внимание на дупатту, зажатую в кулаке, Мистик поцеловал воздушную ткань и ухмыльнулся: нет, он будет умнее отца! Он повторит его путь, но с существенными поправками, учитывая ошибки. Он не станет действовать столь прямолинейно и начнёт, конечно же, не с убийства… Есть идея получше.

Взглянув на часы, Мистик сорвался с места и заметался по кабинету. Скорее всего, сейчас сладкая парочка прошла паспортный контроль в Дели и ищет такси. Или садится в специально ждущий Рэйтана автомобиль… Не важно. Он не это считал. Теперь им нужно добраться до Чандигарха – что приблизительно четыре часа, затем ещё около часа на непосредственную дорогу домой и приветствие с родственниками… Итого пять-шесть часов, должно хватить. Заранее испытывая нетерпение, Мистик прогнал в голове первые детали плана. Он ждал их, вернувшихся из Швейцарии. И нет, он не поехал в аэропорт, чтобы встречать супругов, как собирался поначалу. Мистик снова стиснул в кулаке дупатту, так, что побелели костяшки пальцев. Теперь он не поедет туда даже ради Киары, чтобы хоть издали увидеть её, потому что дико соскучился и мечтает лицезреть красавицу с той минуты, как только она улетела. Да что там! – он соскучился по ней с той минуты, едва перешагнул порог, намереваясь ехать в чёртовы Гималаи и дополнительно едва лишь Рэйтан забрал её. Лицо Мистика яростно исказилось, когда он вспомнил события двухнедельной давности.

«В игру, Арора, в игру!» – с ненавистью пробормотал он, не замечая, как его душа окончательно соскальзывает в бездну, утверждаясь в принятом решении.

На первый взгляд решение это было выстрадано совсем недавно, почти только что, но на самом деле первые росточки подняли голову уже давно, а сейчас они до конца оформились и утвердились. Да! Перед Киарой он тоже не будет больше расшаркиваться, как делал это поначалу. И не станет восстанавливать флигель, как намеревался. Он был не прав тогда, играя в благородство, когда девушка была у него в руках. Нужно было брать! С самого начала следовало проявить жёсткость и тогда всё пошло бы иначе. Если бы он сделал её своей женщиной… Кто знает, возможно, Киаре даже понравилось бы. Скрипнув зубами, Мистик снова уселся в кресло. Сегодня он начнёт войну. Через несколько часов он сделает для этого первые шаги и, хотя поначалу будет непросто, в результате он увезёт Киару в Ориссу – в «свой» штат, где у него огромный дом, о котором Арора не подозревает и поедет туда красавица почти добровольно. Почти. А что ей ещё останется? Не жить же его прекрасной любви в Чандигархе, где всё станет напоминать о бывшем муже, не так ли? Мистик ухмыльнулся. Он сделался одержим. Не замечал – не желал видеть – что его «любовь» трансформировалась в жажду обладания и желание непременно настоять на своём. Киара-любовь и Киара как средство утверждения в соперничестве мужчин – всё стало едино. Несмотря на свой ум, Мистик искренно полагал, что чувствами женщин можно управлять. Сейчас Киара по уши влюблена в своего Арора – глупо было бы отрицать это, он не слепой! – но так будет не всегда. Он разрушит их отношения, как бы банально это не звучало и заберёт девушку себе.

Расслабившись, Мистик медленно откинулся на спинку кресла. За мечтами и планами время летело незаметно. Сейчас по его подсчётам машина с супругами проехала половину пути до северного Пенджаба. Он знал, что родственники готовят Рэйтану и Киаре встречу. Он даже был в курсе, что дади по этому поводу скупила массу цветочных гирлянд и заставила слуг украсить дом, словно приезд внука из свадебного путешествия был праздник какой-то. Он выделит им примерно два часа на бурную встречу, обнимания и разговоры. Совместный обед. А затем… Сбоку тихонько приоткрылась дверь и всунувшийся в неё Гурджан Лаишрам, осторожно произнёс:

– Господин?!

Мистик повернулся. В последнее время парень осмелел. Он уже не падал ниц, как норовил делать это раньше, однако по-прежнему смотрел в пол и старался не встречаться с ним взглядом… трус! Впрочем, ему было всё равно до этой жалкой персоны.

– Чего тебе?

Гурджан дрогнул и попятился от нелюбезных интонаций, однако не ушёл.

– Я выяснил, кому принадлежит тот номер, что Вы мне дали, – с затаённой гордостью сообщил он.

Лаишрам знал, что выполнял данное поручение непростительно долго, скорее всего, его ждёт за это нагоняй, но у него были причины и так же он гордился, что всё-таки смог. Непросто отыскать иголку в стоге сена, но он справился и поставил в какой-то мере личный рекорд, а потому надеялся, что Мистик поймёт. Тем более в последнее время босс сделался вроде бы мягче. Он часто погружался в задумчивое молчание, вместо того, чтобы орать на слуг, как делал это раньше и что-то обдумывал. Однако Лаишрам ошибался. «Под слоем льда бушуют ураганы», – Гурджан забыл эту многозначительную пословицу, а зря! Сейчас Мистик как никогда соответствовал ей.

– Много же тебе на это потребовалось времени.

Мистик язвительно осмотрел его. Он был спокоен, дышал ровно, однако, не смотря на мнимую расслабленность, глаза Господина пронзали холодно и колюче, превратившись в две жестокие льдинки, и Гурджан ощутил его злость кожей.

– Две недели это слишком долгий срок!

– Я знаю, Господин, но…

Мистик пренебрежительно фыркнул. На самом деле несчастный секретарь (точнее бывший секретарь) Арора пришёл в хорошее время. Приди он хотя бы на час раньше, то точно попал бы под горячую руку. Обычно у Мистика не имелось столько терпения: он любил быструю информацию и не сносить Лаишраму за медлительность головы, если бы не прилёт Киары. Мысль о том, что его возлюбленная уже в Дели существенно исправила злодею настроение, а то, что почти все две прошлые недели он провёл вне дома, воюя с Ашариа, и вовсе спасло беднягу Гурджана от мгновенной расправы. Мистик был занят, и Лаишраму повезло дважды. Однако прямо сейчас его время вышло.

– Простите, Господин, – жалко залепетал он, понимая, что просчитался с возможным милосердием. – Это оказалось намного сложнее, чем я думал изначально. Отследить номер без согласия абонента – нарушение прав и свобод, законные методы тут не помогут. Да и устройство должно находиться в зоне покрытия GPS-маячка… А настоящее скрытое слежение могут выполнить только правоохранительные органы. Я искал к ним подход.

– Уволь меня от этих подробностей, – Мистик поморщился. – Я для того тебя и держу, чтобы от подобных технических сложностей голова болела у тебя, а не у меня. У меня есть дела и поважнее. Один Ашариа чего стоит. Итак, на кого зарегистрирован номер?

– Доктор Аюш Алуру Кумар, – не затягивая больше, отрапортовал Гурджан, боясь вызвать бо́льшее недовольство Господина. – Известный нейрохирург. Именно с ним общался Арора.

– Нейрохирург? – расслабленность слетела с Мистика в мгновение ока.

Даже вопрос прозвучал не как вопрос, а больше как уточнение, настолько велико было удивление.

– Зачем Арора нейрохирург?

Гурджан озадаченно пожал плечами.

– Не знаю, Господин. Но они созванивались часто. Разговаривали довольно продолжительное время. И только две недели назад звонки прекратились.

– Потому что Арора уехал в Швейцарию… – задумчиво, самому себе ответил Мистик и Гурджан кивнул, боясь повторять вслух.

Кто знает, как отреагирует вспыльчивый босс, если услышит из чужих уст слово «Швейцария». Напоминание о стране, куда улетела его милая с другим мужчиной, могло быть болезненным. Краем глаза он успел отследить озадаченную гримасу, мелькнувшую на лице Мистика, и снова вперил взгляд в пол, так как Господин поднялся и принялся расхаживать по кабинету из угла в угол, заложив руки за спину.

– Зачем Арора нейрохирург? – бормотал он, размышляя. – Да ещё именитый. Издалека. Тут определённо кроется нечто важное, только пока не могу понять что. Не похоже, чтобы Рэйтан собрался переквалифицироваться в доктора… Мрачная шутка! В Индии такого просто не бывает. Тогда что?

На мгновение он остановился и выдал самое простое решение, что пришло на ум:

– В его семье кто-то болен? Узнай!

– Уже сделано. Все здоровы. Даже нани Киары, не смотря на преклонный возраст. Простите, бабушка.

Мистик раздражённо дёрнул рукой.

– Я понимаю эти словечки, не стоит извиняться. Тогда вдвойне странно. Я подумаю над этим. А пока…

Внезапно в голову ему пришла мысль, родом из детства. Мистик хмыкнул, не зная, как зло при этом зажглись его глаза, а ведь он всегда предпочитал оставаться бесстрастным.

– Дай сюда телефон. Есть самый простой и короткий путь выяснить требуемое – я поговорю с этим нейрохирургом.

– Но сэр! – Гурджан даже испугался. – Что Вы ему скажете? И не будет он разговаривать с незнакомым человеком. Как Вы объясните, откуда у Вас его номер?

– В Интернете нашёл!!! – озлившись, заорал Мистик и Лаишрам вздрогнул, едва не бросившись наутёк. – Кто тебе сказал, что я буду представляться настоящим именем и выкладывать подноготную дела, идиот?! Придумаю что-нибудь. И вообще, чего это я с тобой разговариваю? Пошёл вон! Мне откровенничать с тобой по статусу не положено!

Гурджан опрометью бросился из кабинета, едва сдерживая закипающую внутри истерику. Другого ответа от Мистика он и не ждал, но всё равно… разве ж так можно?!

Почему-то выбранный для мамы врач не отвечал на звонки. Ругнувшись, Рэйтан набирал номер нейрохирурга снова и снова, стараясь не потревожить при этом задремавшую на его плече Киару. Неугомонная жена снова не спала все восемь часов перелёта из Берна в Дели, то и дело выглядывая в иллюминатор, а то начинала вспоминать их последнюю внезапную экскурсию так её впечатлившую и, как следствие, не дала поспать ему. Зато в такси девушка отключилась, ощутив себя почти дома. Посмотрев на расслабившееся, умиротворённое лицо малявки Рэйтан иронично хмыкнул: егоза! Кто бы мог подумать, что он женится на таком урагане эмоций и вихре чувств? Неподдельных, кристально чистых, искренних. Он всегда предпочитал тишину, но рядом с болтающей Киарой чувствовал себя счастливым. Мирно сопящая на его плече девушка стала для него всем. Даже просто смотреть на неё было удовольствием, и раздражение от неосуществлённого звонка испарилось, а он нежно погладил бархатную щёчку. Всматриваясь в лицо жены, Рэйтан не подозревал, какая тёплая улыбка бродит у него на губах. Честно: он нарочно взял незнакомое такси, чтобы на нём добираться до Чандигарха вместо вызова личного автомобиля и всё это для того, чтобы ещё немного побыть с женой наедине. Как только они вернутся домой, такого им сделать уже не дадут. Как пить дать соскучившиеся родственники закатят пышную встречу с застольем и украшением всего чего только можно цветами, а затем долгими разговорами! Чёрт. Арора поморщился, припоминая, как его всегда раздражали подобные «празднества». С детства. Он терпел их, стиснув зубы, и только с появлением Киары стал относиться лучше, смягчившись. Но сегодня будет полноценный «хоровод»: Арджун, дади, дядюшка Вишал, миссис Анви… Конечно же, Сафа, нани. Терпения ему. А так, в машине, у него было ещё четыре часа тишины и любимая красавица в объятиях. Он не хотел делить её даже с роднёй.

Словно почувствовав собственнические мысли мужа, Киара слегка пошевелилась во сне и крепче обняла, обвивая руками за талию. От движения воздушно дупатта поползла с плеч, обнажая матовую кожу, и Рэйтан тихонько вернул её на место, одновременно поцеловав оголившееся плечико:

– Это зрелище только для меня, – пробормотал он, хоть и знал, что малявка его сейчас не услышит.

Состояние стало самым умиротворённым. Ещё раз покосившись на лежащий около него на сиденье телефон, Рэйтан пришёл к выводу, что позвонит позже. Мысли крутились вокруг операции и незаметно он начал думать, как можно выйти на врача иначе, если вдруг со средством связи что-то случится. Нет, он старался не думать о плохом, но всё же… Сейчас телефон не отвечает, причины ему неизвестны, но что если так станет продолжаться дальше?! Аюш Алуру Кумар предупреждал его о двухнедельной недоступности, но кто мог подумать, что его слова следует воспринимать настолько буквально? Арора поморщился, не понимая ситуацию. Он всегда хотел определённости.

Такси мерно покачивало, тепло сопящей девушки убаюкивало и постепенно, не смотря на бодрящие мысли, Рэйтан стал задрёмывать. В полусне ему мерещились водопады Швейцарии, перемешанные с планами операции и зрелищем больничных палат, а так же разговор с нейрохирургом, которого он пока видел только на фотографии. Он слишком долго не видел маму, чтобы не беспокоится о ней. После восторженных звонков Киары родственникам он, как правило, перекидывался парой фраз с Арджуном, и была в их разговоре одна ключевая фраза, которая говорила, что с мамой всё хорошо. Брат присматривал за ней и контролировал безопасность, делая всё аккуратно и тихо, чтобы не привлекать внимания. Осталось совсем немного для того чтобы Девика Деон Арора вернулась к жизни и он верил, что так будет; заранее готовился. Усилием воли выдернув себя на минуту из царства Морфея, Рэйтан посмотрел на таксиста:

– Разбуди меня, когда будем проезжать Патиалу, – негромко, чтобы не потревожить Киару попросил он, и водитель согласно кивнул.

Патиалой был город в северной части Индии, уже в штате Пенджаб, расположенный на оросительном канале Сирхинд и с мощной инфраструктурой. Его разросшиеся пригороды сливались с оконечностями города, превращая населённый пункт в один большой мегаполис, и Рэйтан подумал, что попробует дозвониться доктору оттуда.

А затем было всё так, как он предугадывал: хоровод встречающих родственников, шум, веселье, радостные обнимания и восклицания, разглядывание подарков и праздничное застолье. Украшенный цветами дом (о-о, это была отдельная тема!) поражал воображение. Казалось, их с Киарой убежище превратилось в одну большую цветочную клумбу… Да уж, дади только волю дай! Белые, розовые, кремовые, нежно-сиреневые цветы – в этот раз дади делала упор на светлую гамму – окутывали всё вокруг, распространяя по дому тонкие ароматы. Он ещё не видел, но мог поклясться, что цветами украшена даже кухня, а не только холл, лестница и помещение домашнего храма. Присутствовали в украшении дома и светящиеся гирлянды, и традиционные ярко-жёлтые бархатцы, иначе именуемые индийской розой, и так любимые в Индии яркие ткани. Светло-розовые, нежно-салатовые, создающие атмосферу невесомости и лёгкости. Рэйтан шокировано обвёл взглядом помещение.

– Что за?!

А вот жена, радостно всплеснув руками захлопала в ладоши. Арора медленно выдохнул: ради счастья любимой он был готов пожить и в цветочной «клумбе».

– Арджун!

Как отвлекающий фактор перед ним появился брат и Рэйтан с радостью его приветствовал.

– Рэйтан!

Братья с чувством обнялись, похлопывая друг друга по плечам, соскучившись. А потом Рэйтан выразительно обвёл взглядом пространство:

– Что это такое, брат? – негромко проговорил он, имея в виду цветы и ткани. – Мы словно не из Швейцарии, а с Луны вернулись. Ты не мог их слегка притормозить?

– Ага, попробовал бы сам, и я с удовольствием посмотрел бы, как тебе это удалось, – парировал Арджун. – Остановить закусившую удила́ дади, это все равно что пытаться отобрать добычу у крокодила. Ты хотел, чтобы я умер?!

Рэйтан засмеялся.

– И вообще, на этот раз они действовали слаженным тандемом, представляешь? Дади и Сафа. Кто бы мог подумать. А Вишала гоняли на рынок за цветами. Он с радостью ездил. Можешь себе такое представить?

– С трудом.

Рэйтан и сейчас едва удерживал на лице невозмутимость, тогда как губы норовили растянуться в улыбке и счастье от того, что семья в сборе и никто не ссорится, наполняло душу. Он тоже рад был видеть родных такими оживлёнными и весёлыми. Ну а то, как Киара активно включилась в домашнюю суету, и вовсе заставляло умилённо следовать за ней глазами. Она заботилась о нём, по-женски хлопоча и командуя.

– Рэйтан-джи, садись, ты устал! – Киара принудительно усадила его в кресло и буквально впихнула в руки газету. – Я не давала Вам спать всю дорогу! Отдохните хотя бы сейчас, перед ужином.

Глаза его милой сверкали невысказанным подтекстом. Озорство, начатое ими в Швейцарии, до сих пор бурлило в крови, и он иронично вздёрнул бровь, отслеживая реакцию милой, но газету послушно взял. Интере-е-есно… Ярким солнышком Киара (она не успела переодеться и хлопотала по дому так, как была – в солнечном лехенга-чоли с разлетающейся в стороны юбкой) умчалась прочь, а он проводил её многозначительным взглядом. Что ж, ok, он обязательно выяснит, что имела в виду его благоверная, а пока… Пока же ему стало очевидно, что любимая счастлива вернуться в их дом, их уютное гнёздышко, а то, что чёртиками сверкало в медовых глазах, придавало возвращению особую остроту. Рэйтан поёрзал в кресле, не ощущая никакого желания читать новости. Хотелось поскорее закончить это празднество или – как минимум – утащить жену за колонну, увитую цветами, чтобы не зацеловывать при всех и выяснить, на что она намекала. Проследив за лукаво улыбающейся девушкой взглядом готового к охоте хищника, Рэйтан отловил её, когда Киара пробегала мимо; потянул на себя.

– Что ты имела в виду, когда сказала, что я устал? – потребовал ответа он, игнорируя округлившиеся глаза Киары и попытки выбраться. – Я не устал.

Он с лёгкостью мог бы усадить её к себе на колени, но предпочитал ласкать взглядом, прекрасно зная, что это смущает Киару больше всего. А ещё удерживать руками за талию. Самую малость, в рамках приличия, но так, чтобы намёк был предельно ясен. Однако родственники уже отворачивались, пряча улыбки.

– Р-рэйтан… – заикнувшись, Киара попыталась выбраться, но в своих барахтаньях лишь приблизилась.

Она даже забылась настолько, что назвала его при всех по имени, без всякого «джи» и не заметила этого, зато он заметил и радостно ухмыльнулся. Уроки не проходили даром! Киара звала его так, как привыкла в Швейцарии, и для него это был самый большой подарок.

– Но не сейчас же! – понизив голос, прошептала она, ощущая прожигающий жар мужских ладоней сквозь одежду.

Рэйтан ослабил объятия.

– Я подожду, – так же тихо шепнул он в ответ, но зато таким тоном, что подкашивались колени.

– Они точно ездили в свадебное путешествие? – хихикнула нани, которая также была здесь и которая единственная не отвернулась, наблюдая сцену между влюблёнными от начала и до конца.

Остальные родственники усиленно занимались своими делами, намеренно не глядя на то, что творится у них перед носом.

– Судя по темпераменту зятя, его ещё на две недели без всякого ужина хватит!

Дади поперхнулась и закашлялась от подобного заявления, Вишал бросился стучать сестре по спине, а покрасневшая Сафа сбежала на кухню, под предлогом пригорающего пирога.

– Рэйтан-джи, ведите себя прилично! – не выдержала Киара и отчитала мужа, вырвавшись из его крепких объятий.

Она выглядела взъерошенной, словно только что выдержала не шуточную борьбу и красной, как рак. Не знала, куда от смущения деть глаза. Ничего особенного они с Рэйтаном, в общем-то, не делали, но традиции… Под довольный смешок Арджуна Рэйтан продемонстрировал Киаре открытые ладони, как доказательство, что он не пристаёт.

– Я серьёзен как никогда!

Но в голосе Арора сквозила ирония, отчего Киара подозрительно на него покосилась.

За ужином они оба наслаждались любимой едой и вкусами, знакомыми с детства. Всё-таки что не говори, а остро пряных специй в Швейцарии им не хватало! Привыкшие к солнечным вкусам Индии они скучали по ним. Рэйтану было чуть проще – он тяготел к европейской кухне, а вот Киара всерьёз тосковала. Теперь же любимые пряности дразнили обоняние, растекались на языке миллионами искорок гастрономического блаженства и окутывали теплом каждую клеточку тела.

– Теперь я точно дома! – растопырив пальчики, прокомментировала она, зависая над блюдом с острыми гуштаба и Рэйтан, посмеиваясь, предложил ей со своей вилки ещё кусочек.

– Мы дома, – согласился он.

Разговоры лились не переставая. Арора по обыкновению отмалчивался или отвечал односложно, зато захлёбывающийся от эмоций голосок Киары громко вещал об их последнем приключении – спонтанной экскурсии – так впечатлившей её перед уездом.

– И там, в нише из камня, мы увидели умирающего льва! – воскликнула она. – То есть, лев, конечно, не умирал. Он был каменный, но сделан так искусно, что кажется будто живой. Клыки оскалены, пасть приоткрыта, и такое чувство, что дыхание срывается с языка. А лапы…? Такие сильные, но свешены вниз настолько безжизненно, что слёзы наворачиваются на глаза. Я даже плакала. Не думала, что у нас в Люцерне прямо под боком была такая красота, правда, Рэйтан? А ведь за две недели мы даже не вспомнили о нём.

Рэйтан кивнул, улыбаясь.

– А ещё возле того льва копьё и щит. Ой, то есть два щита, ведь он создан как памятник сопротивлению, да, Рэйтан?

Рэйтан снова кивнул. Он еле сдерживал радость. Постоянное обращение Киары к нему невыразимой негой грело сердце. «Рэйтан!» – любимая совсем забылась, и это было чудесно.

– Битва при Тюильри, – подтвердил он, сияющими глазами глядя на жену, не замечая, как нежно улыбаются в ответ родственники.

– Сворачиваем ужин, – многозначительно прошептала нани на ухо Сафе и та понимающе качнула головой в ответ. – Мне кажется, они рано приехали. Что там у тебя ещё: пирог? Срочно неси. Пьём чай и разъезжаемся по домам!

– Я помогу!

Киара вскочила, заметив, как поднялась и направилась на кухню Сафа.

– А то я всё говорю-говорю, а толку от меня мало! Хоть пирог принесу.

– Сядь, Киара-бетья, – нани попыталась удержать внучку за руку. – Посиди рядом с мужем. На вас очень приятно смотреть. Ну и слушать, конечно.

– Ней-ней-ней! – девушка качнула головой. – Я хоть чем-то помочь хочу!

Киара умчалась, как яркий солнечный вихрь и остановилась только на кухне, прижимая ладонь к груди. Только сейчас она сообразила, что наделала. Мало того, что при всех она несколько раз назвала мужа без приставки «джи», так ещё к тому же выдала домашним всю глубину своего на нём умопомрачения. О, Богиня! Она определённо сошла с ума. Прислонившись спиной к колонне, Киара несколько раз глубоко вдохнула, пытаясь унять румянец и жаркое волнение. Она чувствовала, как Рэйтан проводил её взглядом. Ощутила затаённую улыбку. Знала, что моменты с именем как раз доставили Рэйтану наивысшее удовольствие, но при всех… Что же ей теперь делать?! Совладав с волнением (но не с пылающими щеками!) она устремилась искать пирог, так ничего не решив. А в притихшей без Киары столовой, дади многозначительно посмотрела на старшего внука, сидящего как на иголках:

– Рэйтан! – с юмором, что было для неё редкостью, обратилась она к мужчине. – Я уверена, что пирог испечённый Сафой очень большой и тяжёлый. Киаре одной не справиться. Хари Прокаш занят посудой, поэтому пойди, помоги.

Рэйтан с готовностью поднялся с места. Он и сам выискивал предлог, чтобы законно удалиться из-за стола и теперь с радостью устремился через холл на кухню. С женой он столкнулся почти у выхода, когда она летела навстречу к нему с разрумянившимися щеками и подносом в руках. Пирог на нём и, правда, был большой. Он с лёгкостью перехватил его у девушки одним движением, а свободной рукой обвил талию Киары.

– Куда-то спешишь?! – игриво мурлыкнул он.

Наконец-то они остались наедине! Из столовой доносились голоса дади, Арджуна, его мамы и нани, из кухни – Сафы, поясняющей что-то Хари Прокашу и можно было с уверенностью утверждать, что пять минут у них точно есть. Прикрыв глаза, Рэйтан склонился к зовущим губам жены, чувствуя, как она подаётся к нему, забыв обо всём на свете, привстаёт на цыпочки… Звонок в дверь не дал их губам соединиться.

– Я прибью того, кто бы это ни был, – с непередаваемыми интонациями проворчал Рэйтан, а Киара, смеясь, опустила голову ему на грудь.

– Дом, милый дом… – в тон ему шутливо отозвалась она и засмеялась звонко-звонко, когда Рэйтан не успел отреагировать на быстрый поцелуй в щёку. – Нужно открыть дверь.

– Хари Прокаш! – одновременно, хором воскликнули они и снова засмеялись, так как Хари Прокаш действительно был занят.

– It's ok, – качнул головой Рэйтан. – Я открою.

– Нет, я. – Киара нежно погладила его по щеке. – У тебя пирог. И твой путь идёт прямо к обеденному столу.

– Ты шутишь, наверное.

– Нет.

Она улыбалась, гадая, как поведёт себя в подобной ситуации Рэйтан Деон Арора. Раньше он сказал бы любому, что разносить пироги – это не его обязанность. Ему по статусу не положено. Но сейчас Арора лишь прикрыл и открыл глаза, соглашаясь.

– Ok, но я присоединюсь к тебе позже и очень быстро, – сообщил он. – Кто бы там, на пороге ни стоял, он не будет довольствоваться зрелищем моей жены в одиночку. И он заслужил крепкий нагоняй за внезапное вторжение в гости!

Засмеявшись, Киара порхнула к двери. Она была на седьмом небе от счастья: сам того не подозревая, но Рэйтан только что выдал ей самое большое доказательство своей любви. Он согласился с ней во всём, понёс пирог, хотя мог бы этого и не делать, и он предоставил ей полную свободу действий, которую мало кому из женщин давали индийские мужья. Она почувствовала себя оберегаемой и в тоже время свободной, как птица, которую держат в заботливых, открытых руках, чтобы ни в коем случае не повредить крылья.

«Я люблю тебя!» – одними губами шепнула она Рэйтану, издалека смотря на него и, не глядя, распахнула дверь.

– Кто там, Киара?

Тепло улыбаясь от неслышного «люблю», Рэйтан замер на середине пути. Уходить не торопился, не смотря на то, что пирог грел руки. Потом развернулся в сторону столовой и тут же застыл, напрягся, мгновенно уловив неестественную неподвижность от своей милой. Она оцепенела на пороге, глядя на кого-то невидимого за дверью – с этой точки холла ему было совершенно не видно пришедшего – и вся её фигурка стала как натянутая струна, сейчас разорвёт. Кого она могла там увидеть?! Нахмурившись, Рэйтан избавился от пирога, поставив поднос на ближайший столик и, не раздумывая, размашисто зашагал к Киаре.

…Он чуть не ослеп от сияющей улыбки и солнечно-жёлтого лехенга-чоли, в сочетании с чудесными медовыми глазами и танцующими в них золотыми искорками. А ещё это её неслышное: «Я люблю тебя!», с обращённым в сторону взглядом… Он прочёл по губам. Он умел. Такие нежные, вожделенные слова, сказанные другому мужчине. И хотя он знал, что они адресованы не ему, сердце всё равно замерло. И – ах! – если бы Киара посмотрела на него так хотя бы раз! Мистик сглотнул, невольно наслаждаясь украденным, подсмотренным из чужой жизни счастьем, а затем Киара повернулась, взглянула на него и её летящая, тонкая фигурка заледенела, словно натолкнувшись на незримую стену. Глаза расширились. Увидела. Узнала! А голос, такой мужской, тоже знакомый, чуть с хрипотцой, властно произнёс из глубины дома:

– Кто там, Киара?

Так по-домашнему.

Он нацепил на лицо одну из самых своих любезных улыбочек, собрав вокруг глаз лучиками нахальные морщинки. Этим двоим ни к чему знать, чего ему стоит подобный визит в их дом. И то, что сейчас несколько его парней держат в скрученном состоянии охрану дома Арора, а один – самый рьяный – лежит в положении «физиономией в пол», в отключке, потому что слишком здорово сопротивлялся. Приказа убивать своих соперников у захватчиков не было (пока не было, потому что Мистик решил, что так будет верно, сообразно правилам его новой игры) и ребята старались. Они давали ему время поговорить с врагом и его женой.

Когда Рэйтан появился в дверях, встав плечом к плечу со своей любимой, а точнее чуть позади неё приобнимая за талию, он был готов. И его улыбка была почти что искренней.

– Привет, Арора. И ты, Киара, здравствуй.

Карие глаза Рэйтана мгновенно сузились, превратившись в напряжённые угрожающие щёлочки, и в них полыхнуло целое море огня, сдерживаемого железной волей. Складка рта стала жёсткой. Плавно и медленно, почти незаметно и действуя выверено, он переместился вперёд, загораживая собой Киару, а тонкие пальчики девушки судорожно вцепились в его рукав. Какое единодушие! Мистик горько усмехнулся про себя, оценив контраст. Готовый броситься на него Рэйтан – это сильно. Пока его соперник молчал, он тоже, но их столкнувшиеся взгляды были красноречивее слов.

– Как. Ты. Посмел. Сюда. Прийти.

Рэйтан всё же разомкнул губы. Ледяной тон его слов устрашил бы любого, но Мистик лишь нахально улыбнулся в ответ, всем видом изображая радушие. Игра началась, и слишком велики были ставки, чтобы отступать немедленно. Да он и не приучен. Огромным усилием воли, удерживая себя от того, чтобы не смотреть на Киару, Мистик ухмыльнулся ещё наглее:

–И даже «здрасте» не скажешь?! Не кипятись, Рэйтан. У нас одна девушка на двоих, я не мог не заглянуть в гости, когда прослышал, что вы вернулись. Зашёл, так сказать, на огонёк. Поздравить с успешным прилётом. Как Берн, Киара? Как снег?

Он наконец-то взглянул на неё. Лицо девушки стремительно бледнело, а пальчики судорожно стиснули ткань на рукаве пиджака мужа ещё крепче. Неожиданно. Неужели она настолько сильно испугалась его? Мистик мысленно напрягся, ища разгадку подобной реакции. Он не знал, что сейчас своим случайным вопросом попал в самую точку её мечты, доверенной лишь Рэйтану и со стороны это выглядело так, словно она делилась сокровенным и с ним. Рэйтан сжал кулаки. Он прочувствовал эту фразу, так же как и Киара, хотя умом понимал, что это всего лишь совпадение. Злодей ухмыльнулся: испуг Киары не беда, а вот реакция Арора была как раз той, на которую он рассчитывал. Отбросив посторонние мысли, он продолжил:

– Славный домик, Арора. И райончик, неплох. Тихий, уединённый. Никто не мешает. Может и мне поселиться неподалёку? Будем дружить домами.

Он поясничал, стоя у врага на пороге, испытывая границы его терпения. Удивительно, но Рэйтан пока держался.

– И вообще, где твоё хвалёное гостеприимство? К тебе гость пришёл, а ты держишь его на пороге. Пригласи хоть на рюмочку чая. У нас же с тобой так много общего.

Он хитро и многозначительно покосился на Киару и Рэйтан гневно шатнулся вперёд.

– У тебя есть ровно пять секунд, чтобы убраться отсюда живым и здоровым, – процедил он, и от его слов повеяло холодом. – Если ты не сделаешь этого, я…

Охнув, Киара ухватила мужа за плечи, не давая ему броситься в драку, а Мистик демонстративно поднял вверх руки, демонстрируя открытые, пустые ладони:

– Воу-воу-воу, Арора! Полегче! Я не драться пришёл. Вот…

Распахнув пиджак, он достал из кармана плотно скрученную дупатту, которая тут же распустилась в его руке и принялась развеваться по ветру.

– Отдать решил. Возьми её, Киара, это твоё. Забыла, когда убегала от меня в спешке… Как Золушка.

Он намеренно понизил голос, подпуская в него романтические интонации, прекрасно осознавая, как это должно бесить Рэйтана.

– Бери!

И протянул руку. Однако Киара лишь отшатнулась. А вот Рэйтан напротив, подался вперёд. Арора явно держался на последних остатках самообладания, но именно сейчас Мистик не смотрел на него. Он жадно шарил глазами по лицу Киары, сконцентрировавшись на ней, ища в мимике девушки отголоски хоть каких-нибудь чувств. Любой намёк на то, что случившееся во флигеле памятно ей и не забыто. Может быть, даже немного дорого? Узнавание… Печаль… Смущение? Хоть что-нибудь! Воздушная дупатта трепетала на ветру, как и его сердце. Однако в выражении лица Киары не было ничего из того, чего он ждал, и тогда он снова налился злобным бесстыдством.

– Ну же, Киара! – подначил он. – Смелее. Или ты боишься дотронуться до меня? В таком случае, просто вытяни дупатту за краешек, я согласен. Получится, что ткань будто погладит меня вместо тебя. Договорились?

Рэйтан потемнел. Мистик держал дупатту так, что если Киара вдруг отважилась бы взять её, она непременно коснулась бы его раскрытой ладони. И сейчас за его спиной девушка отчаянно мотала головой, отказываясь, а его от рокового броска удерживали только её нежные ручки.

– ПОШЁЛ ВОН.

Чётко, и раздельно, едва ли не по слогам произнёс Рэйтан и шагнул вперёд, закрывая плечами Киару. Твёрдо и уверенно он накрыл ладонь соперника своей и властно забрал дупатту. Он видел, что это не всё. Мистик явно добивался от ситуации большего, зля его и ставя в неловкое положение Киару, вот только он пока не мог понять чего. Ярость кипела в нём, захлёстывая с головой, и Рэйтан держался из последних сил.

– У-у! – Мистик бесил даже звуком. – А если я не уйду?

– Я помогу.

Он не привык, чтобы ему сопротивлялись.

– Рэйтан! Рэйтан, нет! – Киара схватила его за плечи, когда он решительным шагом двинулся на Мистика. – Неужели ты не понимаешь, что именно этого он и добивается? Я прошу тебя!

Раскрыв руки, она попыталась встать у него на пути.

– Киа-ара. – стиснув зубы и раздувая ноздри, Рэйтан завернул её в дом. – Я быстро.

– Нет! Нет!

Мистик наслаждался.

– Милые бранятся, только тешатся, не так ли? – с блаженной физиономией пропел он, и Киара стремительно повернулась к нему.

Ей тоже всё это надоело. Она была скромной, да. Она была против драк и насилия, да! Она всегда была за мирное решение вопроса в любой ситуации – тоже да! Но Мистик явно нарывался, провоцируя её мужа, и ей это не нравилось. Так же как и не нравилось то, что он ставил в неловкое положение её, намекая на нечто несуществующее, компрометировал, словно она была в чём-то виновата и, забыв о сдержанности, Киара порывисто развернулась к нему.

– Shut up! – в стиле своего мужа выдала она, яростно сверкая глазами, и оба мужчины в совершеннейшем шоке синхронно уставились на неё. – Мой муж прав: Вам нечего тут делать, мистер Вайш! Убирайтесь!

Глубокая тишина повисла на крыльце после её заявления. И Мистик, и Рэйтан переваривали эффектное «заткнись!», вот только на то, что было дальше, они отреагировали по-разному.

– Как ты его назвала?

Голос мужа огнём промчался по оголённым нервам. То, что невольно вырвалось из её уст после отповеди, изменило всё. Мистик расплылся в довольной ухмылке, явно добившись чего хотел, а Рэйтан… Чуть повернув голову, он перевёл взгляд на жену, глядя из-под свесившейся на лоб чёлки с непередаваемо мрачным выражением.

– Киара? – вопрос звучал почти угрожающе.

– Дивит Каматх Вайш. – засунув руки в карманы, Мистик пояснил, отвечая вместо Киары, развязно глядя на застывших в потрясении супругов, а точнее на немую сцену, возникшую между ними. – Это моё имя, Арора. Ты не знал? А вот она знала. Как, Киара, неужели ты не рассказала об этом своему мужу?!

Зажав ладошкой рот, Киара в ужасе смотрела на него. Только сейчас до неё дошло, что она натворила. Произнеся имя Мистика, она сделала большую ошибку! Может быть, даже непростительную, самую огромную в своей жизни! Как-то так получилось, что после освобождения она не рассказала Рэйтану об откровениях Мистика. В самый первый день ей было не до того, затем они оба негласно решили не говорить на эту тему, а потом в Швейцарии она просто забыла обо всём на свете от счастья и не желала портить отдых. И вот теперь невинное умалчивание вышло ей большой ложью. Сейчас Рэйтан наверняка думал, что между ней и злодеем были секреты, откровения! Да ещё утаённые, произошедшие за спиной.

А Мистик продолжал издеваться:

– Что ты ещё не сказала ему, Киара? Может быть о нашем разговоре, когда нужно быть душа к душе, сердце к сердцу? Как ты тогда говорила?! Эмм… – он, якобы припоминая, поднял глаза к небу, хотя на самом деле помнил каждое слово наизусть, так как они были словно выжжены калёным железом у него в груди. – «Главное, чтобы души слышали друг друга», верно?

Коварный злодей улыбался, гордясь произведённым эффектом: выстрел всё-таки прозвучал. Он добился чего хотел; по крайней мере, начало было положено, а Киара, убрав ото рта руку, с вызовом посмотрела на него:

– Верно! – твёрдо ответила она. – Только я говорила это не о Вас. И имела в виду не вас. Рэйтан! – обернувшись к мужу, она почти умоляюще взглянула на него. – Я хотела тебе всё рассказать, но…

Качнув головой, Рэйтан взял её за руку.

– Иди в дом, Киара. Там поговорим. А сейчас… – с нескрываемым торжеством он перевёл взгляд на Мистика. – Я немного повторюсь: ПОШЁЛ ВОН! И мне всё равно как тебя при этом зовут.

Киара задумчиво опустилась на низенький диванчик, теребя в руках нить мангалсутры. Она машинально перебирая округлые, согретые теплом её тела бусины, перекатывая их между большим и указательным пальцем словно чётки. Медленные, умиротворяющие движения… Они успокаивали, хотя она вроде бы как не волновалась. Точнее изо всех сил пыталась убедить себя в том, что не волнуется. На самом деле в груди ныло – воспоминание о случившемся на крыльце терзало сердце – но искусство самовнушения великая вещь и она в нём почти преуспела. И это ей ещё повезло, что рядом не было глазастых родственников, иначе долгих расспросов о самочувствии было бы не избежать, потому что выглядела она бледно, и в этом её убеждало любое зеркало. Чтобы отвлечься, Киара оглянулась по сторонам и направилась в гостиную. Действовала совершенно бездумно, на автомате и по большому счёту ей было всё равно куда пойти. Наступил вечер, она находилась в доме одна, и даже Хари Прокаша не было, так как она специально дала ему выходной. Ну а Сафа соблазнилась визитом к нани – решила проверить пожилую подругу – женщины крепко сдружились – и поболтать в непринуждённой обстановке. Всё это было Киаре на руку, потому что не хотелось, чтобы люди видели её грустное лицо: вот уже два дня как они находились в ссоре с Рэйтаном. Рано или поздно домашние, конечно же, всё узнают, но пока удавалось лавировать.

В гостиной тоже было скучно. Комната сияла чистотой, пространство безмолвием и Киара уныло вздохнула, не зная, чем себя занять. От тоски она ещё вчера собственноручно переделала все дела, и теперь решительно было нечем отвлекаться. Да уж, не стоит делать за раз столько, сколько обычно женщины делают за неделю. Но у неё была цель: устать и упасть, хотя в итоге она не сработала, и даже уставшей она лежала в кровати, без сна гладя в потолок… Неважно. Послонявшись по гостиной, Киара отправилась на кухню, надеясь, что её функциональная оснащённость точно займёт чем-нибудь её руки. Может быть, сделать джалеби? Позволить рукам погрузиться в механические движения, отключающие голову. Заманчивый процесс замешивания теста, отмеривание специй, муки и сахара, соединение ингредиентов в одну пластичную жёлтую массу пахнущую солнцем и счастьем… Получится чудесный сеанс ароматерапии и одновременно сеанс умиротворения. Но напечь джалеби можно, а вот кто потом их будет есть? Рэйтана нет. А у неё в таком состоянии процесс успокоения грозил закончиться горой джалеби, поэтому Киара остановила себя в последний момент, уже потянувшись за мукой, сморгнув с ресниц невольные слёзы. И рядом не было того, кто одним хрипловатым «relax» вернул бы ей душевное равновесие. Неподражаемый, любимый голос так явственно прозвучал в голове, что она даже вздрогнула и оглянулась, надеясь, что ей не послышалось, и Рэйтан каким-то образом оказался дома, нашёл её на кухне и теперь успокаивал. Нет, обман. Слуховые галлюцинации. Её упрямый муж отсутствовал.

Проморгавшись, избавляясь от предательской пелены в глазах, Киара подошла лишь к чайнику и включила его, следующим движением нервно обнимая себя руками. Она не будет плакать, нет. Она будет сильной. Душа тосковала по солнечной сладости (а ещё больше – по мужу), руки рвались заняться джалеби – сразу стало казаться, что это прекрасный выход из положения – но она заставила себя выпить лишь чай, не ощущая в нём вкуса и поднялась в спальню. Почему же всё так не просто? Ей казалось, что они поговорят с Рэйтаном, сразу всё выяснят, разберут недоразумение, но разговора не получилось.

Наверху изящная элегантность их с Рэйтаном милого уединённого уголка ранила сердце. Интимное убежище, которое она так любила, и где они провели бесконечное множество сладких минут. То, что раньше приносило такую радость, теперь с насмешкой выглядывало из воспоминаний, причиняя дополнительную боль. И убранство комнаты, где продуманный колорит смешивался с яркими акцентами, такими как восточный орнамент картин, узоры на портьерах и прочими малыми штрихи, что они выбирали вместе с Рэйтаном, не услаждали взор так, как раньше. Зачем ей всё это, если рядом нет главного – мужа.

Отрешившись от грустных мыслей, Киара уселась за небольшой столик, который обычно выполнял в спальне роль декоративной тумбочки и служил для размещения цветов и фотографий. Подумав, открыла ноутбук. Он стал её спасением от меланхолии в эти два дня, помогал отвлечься наряду с уборкой. Она отправила запрос на учёбу в несколько высших учебных заведений, и совершенно неожиданно пришли ответы. Сутки назад на электронную почту поступило приглашение от заочного отделения ливанского института Morgan International University, что в Бейруте, а сегодня с утра от университета Nalanda в Дели и Патне́. Киара всерьёз задумалась, читая предложения. Ливан и Бейрут… Нет, это отпадало сразу, хотя программа университета была самая соблазнительная, а вот о Наланда стоило подумать. Дели и Патна́ не так уж и далеко друг от друга, а северный штат Бихар во многом близок своими традициями Пенджабу… Просмотрев программу, курс обучения, стоимость и список предметов, Киара решительно нажала на кнопку «согласна» в письме. И, покончив с этим, вновь скользнула мыслями в прошлое.

…Почему, ну почему она тогда назвала Мистика по имени? Хоть и с приставкой «мистер», но всё же. У неё не было ответа на этот вопрос. И, конечно же, она не думала, что Рэйтан так взбесится от простого факта. Ссора родилась чуть ли не на пустом месте. Она так и сказала мужу: «Я назвала его не думая, просто потому что знала имя, но никогда не придавала этому факту большого значения». Но роковая оговорка уже стоила ей многого. Рэйтан смотрел не верящими глазами, пестовал обиду, а разрушитель их мира скрылся из вида, спокойно уйдя по тропинке, бросив напоследок ещё одни оскорбительные слова.

– Киара иди в дом, – покосившись злодею в след, прорычал Рэйтан, и это звучало почти угрожающе. – Там поговорим.

– Нет.

Она понимала, почему он так сказал. И взгляд, брошенный в спину уходящему Мистику тоже очень хорошо понимала. А потому всем телом преградила любимому путь, не давая броситься вдогонку. Он ввяжется в драку и это будет катастрофа. Вопреки разуму она чувствовала, что Мистик именно этого и добивается.

– Нет?! – Рэйтан не верил ушам своим. – Я твой муж, Киара. И я приказываю.

– Нет.

Она нахмурилась и собралась упереться на месте, чтобы её не сдвинули. Рэйтан же сжал её пальцы так – он до сих пор держал её за руку – что она коротко шикнула от боли, но, игнорируя резь в стиснутой ладони, потянула на себя их сцепленные руки:

– Только вместе.

– Вместе?! – Почему-то это слово привело его в ярость. – Мы должны были сделать сегодня кое-что вместе, и это явно не разборки сейчас! Иди, Киара.

– Но я не хочу, чтобы Вы бросились ему в след и затеяли драку!

Зря она это сказала. Когда она экспрессивно указала вслед ушедшему Мистику, Рэйтан покосился в том же направлении с такой яростью, что желваки заходили на скулах. О чём он думал было неизвестно, но вид у мужа стал самый угрожающий. Сквозь упавшую на лоб чёлку Арора смотрел на неё пылающими глазами и тяжело дышал. Заведённый врагом до крайности, он всё переворачивал и переиначивал по-своему. А потом, бросив мрачный взгляд сначала на тропинку, а затем на жену, он передумал и с силой потянул её за собой, в дом, так что ей пришлось за ним почти бежать. Широкими шагами Рэйтан пересёк холл, прошагал мимо столовой с ничего не подозревающими, занятыми разговорами родственниками и буквально втащил её в их комнату, с треском захлопнув за собой дверь.

– Теперь говори, – с нескрываемым удовлетворением процедил он, тоном, в котором смешивалось мрачное удовлетворение настоявшего на своём и непостижимая боль. – Теперь ты можешь быть уверена, что я не трону его. Ты ведь его защищала?!

– С какой это стати?!

Киара по-настоящему взъярилась от мужской глупости. Она застыла напротив мужа, вытянувшись в струнку.

– Мне плевать на него! Я защищала Вас от Вашего же горячего характера!

– Значит, это я виноват?!

С брезгливостью, от которой заныло сердце, он разжал пальцы и отбросил в сторону её ладонь, словно даже прикосновение к ней было ему неприятно. И только тогда она ощутила прострелившую кисть боль и вскрикнула, хватаясь за пальцы и растирая их. Рука, привыкнув к своему суровому «заточению», восприняла свободу болезненно. Рэйтан покосился, дёрнувшись на мгновение, но удержал себя на месте. Для неё же самым ужасным было то, что из нежного мужа он превратился в сурового незнакомца с грозным и бешеным взглядом. Это ранило куда больнее.

– Рэйтан! – она не собиралась сдаваться. – Я объясню!

Пусть, но она будет оправдываться даже не чувствуя за собой вины.

– Что с того, что я назвала Мистика по имени? Что с того, что я всё время знала, как его зовут? Да, я знала. Но благополучно не вспоминала, потому что мне это было безразлично! Его имя ничего не значит для меня! Я его почти что забыла! И потом, ты сам ничего не хотел слышать о нём, после флигеля.

Рэйтан молча смотрел на неё. Она думала что достучалась, докричалась, дозвалась… Муж осознал. Но у судьбы были другие планы. С надеждой вглядываясь в его лицо, она видела любимые до помрачнения черты, но в них не отражалось понимания, только холод.

– Ты не забыла, – голос Рэйтана прозвучал ужасающе спокойно и даже блёкло. – Десять минут назад ты позвала его. Обратилась как к знакомому! А между тем он мой враг, Киара! Всё это время ты помнила его имя, знала то, чего не знал я и утаивала. Нарочно утаивала от меня! Ты утратила моё доверие, Киара!

От последнего обвинения она задохнулась.

– Что?! Рэйтан, но пойми…!

Закрыв глаза, Рэйтан вытянул вперёд руку, так, как обычно это делала дади, и остановил поток слов. С шумом выдохнул:

– Хватит.

А затем выскочил из спальни, не глядя по сторонам. Через какое-то время она услышала рёв мотора отъезжающего от дома автомобиля, хотя точнее будет сказать, что Форд Мустанг улетел. И вот теперь уже два дня она не знала, где её муж. Ночевать он не вернулся, на следующий день тоже не показался, а она, не находя себе места, и терзая беспокойством душу что с ним и как, держалась как могла, цепляясь за гордость, чтобы не унижаться. Она ни в чём не виновата! Рэйтан представил дело так, словно она преступница, а она всего лишь не сказала имя. Неужели он не видит, не чувствует разницу, и сразу в гневе всё забыл, что было между ними?

Киара поморщилась, словно от боли. Несмотря на поздний вечер, спать снова не хотелось. Измученное сердце согревали воспоминания о Швейцарии. О том, как им с Рэйтаном было хорошо там вместе, и с мягкой улыбкой крутила в руках «снежный» шар с альпийской деревенькой внутри и снежинками, вспоминала украшенную как брачное ложе два дня назад кровать. Оказывается, это был сюрприз Рэйтана к их возвращению домой. Он позвонил Хари Прокашу едва они прилетели, и попросил украсить их кровать словно на свадьбу. Слуга сделал это. Уже позже, после бегства Рэйтана из комнаты она оглянулась и увидела свадебные украшения, висящие над постелью. Поняла как трепетно и нежно ждал муж их возвращения домой, готовился, планировал романтическую ночь и тот вечер они должны были тонуть в объятиях друг друга, в медленном движении тел на спутанных простынях, тихих вздохах, вскриках удовольствия и неярком желтоватом мерцании свечей… А вместо этого сидели по разным углам. Мистик, как всегда, испортил всё.

На следующее утро она разобрала кровать, сняла и убрала украшения, чтобы не вызывать вопросов, и из комнаты вышла улыбаясь, словно ни в чём не бывало. Кстати говоря, родственники так ничего и не поняли, оставшись в неведении по поводу размолвки молодых. Пирог, оставленный в холле, убедил их в том, что молодожёны не выдержали и ушли в свою комнату, и откуда же им было знать, что за столь короткий промежуток времени в судьбу Рэйтана и Киары вместилась целая жизнь.

На исходе вторых суток измучившись и идя на поводу изболевшегося сердца, Киара всё же позвонила Рэйтану, но трубку он не взял и тогда она, наступив стыду на горло, набрала Арджуну. Спросила у него, как чувствует себя Рэйтан. И вот тут-то ей пришлось держать перед белым братом ответ. Разволновавшись не на шутку, Униял примчался и устроил ей настоящий допрос, а затем обещал устроить такой же допрос бестолковому братцу, переходящий в крепкое мужское внушение.

– Я правильно понял, что Мистик настолько обнаглел, что явился на крыльцо вашего дома, прямо в вечер возвращения из Швейцарии? – два раза переспросил он, пребывая в шоке, и Киара кивнула, шмыгая носом и сдерживая слёзы.

А потом, опомнившись, что Арджун может не так понять, подтвердила хрипло:

– Да.

– И он делал какие-то мерзкие намёки? – уточнил Арджун.

Она снова кивнула.

– И Рэйтан ему не врезал?!

Столько было в тоне белого брата праведного возмущения, что она и не знала плакать ей или смеяться. Рыдания всхлипом, а затем и потоком вырвались из груди, сломав плотину долгого сдерживания.

– Я не дала-а-а, – навзрыд разревелась она и Арджун опешил. – Не позволила! Вот все вы мужчины такие: чуть что – сразу драться! А я всего лишь хотела сказать, что Мистик этого и добивался! У него точно был план взбесить и вывести из себя, но потом… Прости!

Закрыв руками лицо, она плакала, уже не стесняясь, обнажив перед Арджуном всю боль души и тот, опомнившись, ласково погладил её по голове.

– Ну, ладно-ладно, Киара. Я понимаю. Ты женщина, сестрёнка, – с некоторых пор он начал звать её сестрёнкой. – Тебе дозволено находиться на эмоциях. Но Рэйтан… Рэйтан!!! – Арджун почти прорычал имя. – Он-то каков! Я поговорю с ним. Уверен, ему тоже не сладко.

В последнем она не сомневалась. Сморгнув с ресниц горькие слёзы, Киара подумала, что Арджун, скорее всего, прав. Но она очень хотела знать, чем занимается её милый и как себя чувствует. Два дня оборачивались настоящей вечностью.

Рэйтан стоял у окна. Просто стоял, находясь в своём офисе и тупо глядя с высоты вниз на снующие по улице машины с вкраплениями разноцветных автобусов. Бесконечный поток транспорта хоть как-то успокаивал, хотя ему всё равно хотелось рвать и метать. И хорошо, что этот поток не иссякал, не смотря на вечер. Офис «Деон Агро» находился в довольно бойком районе Чандигарха, вот только в здании он остался практически один, если не считать парочки заработавшихся сотрудников, и цепляться было не к кому, чтобы дополнительно успокаиваться. За два дня он загонял всех, и теперь основная масса сотрудников предпочитала испаряться с рабочих мест по «звонку», едва только стрелка часов касалась нужной цифры. Засунув руки в карманы, Арора размышлял, мрачным видом пугая оставшихся трудяг.

Так же как и Киара он вновь и вновь прокручивал в голове события двухдневной давности, возвращаясь мыслями к тому, что раскололо счастливый миг их возвращения с Киарой из свадебного путешествия на «до» и «после». Мистик, чёрт бы его побрал! Точнее, Дивит Каматх Вайш. Но чёрт бы побрал и его тоже! Арора зло стиснул зубы, стараясь дышать размерено, но вместо этого перед глазами поплыла кровавая пелена, отчего его фигура стала выглядеть не просто мрачно, а угрожающе. Дорогой костюм не сковывал движений и, обтягивая слепленный из тугих мускулов стан, подчёркивал его напряжённую силу. Арора чувствовал себя пружиной на взводе; ещё немного и сорвётся, выстрелит. И попади сейчас в его руки враг – драки не избежать. В прошлый раз Вайшу повезло, что за него заступилась Киара. В смысле не заступилась, а остановила. Чертыхнувшись, Рэйтан с болью подумал о Киаре. Она занимала все его мысли. Как бы он не гнал их, они возвращались, и терзали калёным железом, казнили, разрывали на части, истязали. Едва остыв, он сразу вспомнил и больше не мог забыть наполненные слезами любимые глаза и ужас на лице драгоценной малявки. Когда он силой притащил её в комнату и сказал… то, что сказал, любимая глядела так, словно он предал её. В золотистых глазах смешалось изумление, потрясение, шок, неверие и боль от того, что происходит с ней, с ними. Она не могла поверить, что он такое сказал, а ведь она просто ждала – нежная! – надеялась на его понимание и разумность. Прикрыв глаза, Рэйтан ощутил, как неконтролируемо дёрнулись мышцы лица, и он крепко стиснул кулаки, так, что ногти впились в ладони:

– Идиот… – глухо простонал он.

В крови раздирающими искрами бродило сожаление, но тогда, два дня назад, он не контролировал себя. А затем включилась его фамильная гордость. И да, за это время он постарался узнать всё, что только можно о враге, пользуясь полученной информацией: именем. Два дня он усиленно работал, наводил справки, отвлекая себя, таким образом, от болезненных мыслей, организовал нужных для сбора информации людей, и не успокоился, пока на его стол не легла пухлая папка с отчётом на ненавистное имя. Ещё он бросил массу усилий на дозвон до врача, который до сих пор не отвечал на звонки, и даже собрался сорваться Ченнаи лично, благо домашний адрес доктора у него был. Однако стоило признать, что по бо́льшей части все два дня прошли вхолостую. Нейрохирург словно сквозь землю канул, не появляясь и на работе, ещё две недели назад взяв неоплачиваемый отпуск, а базы данных пасовали при вводе имени Дивит Каматх Вайш. Точнее они выдавали ему человека невинного и чистого в своей биографии, словно младенец, с иронично улыбающимся – словно в насмешку – лицом на фото, тогда как Рэйтан точно знал, что Мистик не ангел. Досье явно было сфабриковано заранее и загружено в сеть специально для таких случаев. Хитрый, дьявол! Ничего не дали и поиски его ближайшей родни – отца и матери. Там так же всплывали одни пустые имена и даты, без «послужного списка». Тем не менее, Рэйтан долго вглядывался в цветные, но лишённые жизни и какие-то выхолощенные фотографии, ища между родителями и сыном общие черты. На маму Дивит был мало похож. Разве что разрез глаз и лёгкая смуглость кожи. А вот с отцом сходство имелось. И главным тут было выражение лица, беспощадная складка рта, и жёсткость во взгляде, указывающая, что этот человек способен на многое. Под многим, конечно же, стоило понимать подлости. Рэйтан с ненавистью вглядывался в изображение то отца, то сына. Его было не обмануть наигранным выражением лица. Привыкший к постановочному поведению конкурентов на деловых переговорах, он считывал ложь на раз. Да и продемонстрировал Мистик уже то, кем являлся на самом деле. А его отец… Арора вспыхнул новой яростью, впившись в голубой взгляд родителя Дивита. Этот почтенный англичанин, не моргнув глазом, устроил крушение поездов, став главной причиной гибели его папы и мамы.

Кроме прочего до него доходили отголоски борьбы на Пир Панджале. Мистик не желал сдаваться; обложенный Ашариа со всех сторон он отчаянно сопротивлялся, принося бетельному деду немало хлопот. Очевидно, очень ему были нужны эти «ворота мира», открывающие дверь наркоторговли в Пакистан и Непал, раз даже официальное владение хребтом Ашариа не останавливало его. Но подобное Рэйтан пропускал мимо ушей. Это была не его война.

Поморщившись, Рэйтан отошёл от окна, отрываясь от созерцания улицы и принялся мерить шагами кабинет. Он у него, кстати, был новый, так как после смерти Гурмита не хотелось работать в прежнем, и сидеть в том же кресле, где был убит друг. Он отдал бывший кабинет под архив, благо сотрудники кадрового отдела давно просили подходящее помещение, а себе приказал обустроить новое. Теперь его личное пространство располагалось выше на этаж, соединялось с основным помещением просторным двухуровневым холлом, и в его верхнюю часть – поближе к кабинету, чтобы быть под рукой в случае надобности – переехал секретарь со всеми папками и делами. Новый кабинет был выдержан в строгих мужских тонах с преобладанием шоколадно-коричневого, кофейного и лаконично чёрного, и ему нравилось.

– Я должен что-нибудь сделать для неё, – пробормотал Рэйтан, расхаживая от стены к стене и ворча себе под нос, имея в виду Киару.

Ни Мистик, ни его отец и ни их фотографии, и даже не нейрохирург, не интересовали его так сильно, как собственная жена. Он сожалел. Думал о Киаре днём и ночью, терзаясь их ссорой, и прикидывал, что делать с этим, пока ситуация не зашла в тупик. Несколько звонков от Киары он сгоряча не принял, считая себя уязвлённым, и по-настоящему осознал, что творит только недавно, когда остыл. Сейчас же со всей своей решительностью в бизнесе он пасовал, не зная как поговорить с женой. Чтобы переключить мысли он вновь и вновь хватался за мобильный телефон, но вместо того, чтобы звонить Киаре, как требовало сердце, с достойным упорством названивал нейрохирургу, недоумевая и злясь, почему известный врач не отвечает. Впрочем, на все попытки дозвона аппарат абонента отвечал короткими раздражающими гудками. Вот и снова: Рэйтан схватил телефон, думая о жене, набрал доктору, не дозвонился и, чертыхнувшись, в ярости отбросил телефон в сторону. Тот пролетел по воздуху и мягко приземлился на кожаный диван, стоящий у одной из стен. Покувыркался по нему и затих, уткнувшись в спинку. События последних дней наслаивались одно на другое, вызывая неистовство. Хотелось бы ему вместо телефона кинуть вот так Мистика! И желательно в окно.

– Не отвечает?

Голос брата, раздавшийся со спины, застал врасплох. Оглянувшись, Рэйтан увидел Арджуна; брат по непонятной причине вернулся под вечер в офис и теперь с тревогой смотрел на него.

– Хочешь, я попробую? У меня лёгкая рука.

Арора пожал плечами.

– Пробуй. Можешь даже с моего, если есть такое желание.

Белый брат прошёл в кабинет и взял телефон в руки.

– А ей ты звонил? – словно невзначай поинтересовался он, проверяя исходящие.

– Кому?

Слишком быстрый ответ! Униял ухмыльнулся, улавливая загнанный тревожный взгляд брата и одновременно выражение упрямства на потемневшем лице. Конечно же, они друг друга поняли. И хотя имени Киары не было произнесено, оба имели в виду известную им девушку.

– Не притворяйся. Жене своей ты звонил?

Рэйтан круто развернулся к окну, замыкаясь в себе и поворачиваясь к брату спиной.

– Аюш говорил, что его не будет две недели, но сроки превосходят уже все мыслимые ожидания! – выдал он, уходя от ответа. И снова замолчал, напряжённый, будто ожидающий чего-то.

– Не хитри. Скучаешь по ней?

От невинного вопроса подпрыгнуло сердце. Скучает ли он?! Это точно не то слово, которое способно выразить его чувства. Да он волком готов выть от того, что натворил и что сам выстроил между ними непреодолимую стену. Простит ли Киара? Ну, подумаешь, имя врага знала… Гореть Дивиту в аду. Он слишком бурно отреагировал. И теперь изводился, горел, истачиваемый муками совести. Он чувствовал СВОЮ вину. И заранее робел перед Киарой.

По-своему восприняв его молчание, Арджун хмыкнул.

– Ты дурак, Рэйтан, – сказал он. – Можешь не смотреть на меня, можешь стоять ко мне спиной и обижаться, но я повторю: ты дурак. Прошло всего два дня, а посмотри, что с вами стало! Ладно, ты мужик. Изводись, если тебе так нравится. Но Киара…

– Ты видел её?

Рэйтан резко развернулся к нему лицом.

– О! Проняло, Отелло. Да, видел. Не далее как час назад. И надо сказать выглядит она ужасно.

– Что? Как? Она не заболела? – Арора взметался, не замечая взгляда сочувствующего и одновременно довольного своим успехом Арджуна.

– Звони и узнаешь. А лучше садись в машину и езжай к ней. Выключай уже своё фирменное упрямство, хватит мучить себя и жену. Ты за эти два дня стал похож на робота. А она… В общем, сам увидишь.

Застыв на месте, Рэйтан какое-то время смотрел на него. «Что с Киарой?» – билось в голове. То как он терял её во время действия подсунутого Сандрой яда, оживило самые страшные страхи. Кажется, только что он думал о непреодолимых препятствиях, стене, что стоит между ними? Чушь! Непреодолимого не бывает. Было бы желание быть вместе. И потом: он создал это препятствие, и он же его разрушит, не будь он Рэйтан Деон Арора!

Выхватив из рук брата свой мобильный, Рэйтан устремился к выходу.

– Со своего Кумару дозванивайся, – коротко попросил он. – И сообщи, когда дозвонишься!

Когда с её ресниц сорвалась маленькая прозрачная капелька и упала на разрисованную менди руку, Киара поняла, что плачет. Оказывается, она всё-таки заплакала, вспоминая прошлое, и теперь даже рассердилась на себя за это. Нет, достаточно! Завтра утром она ещё раз позвонит Рэйтану, чтобы окончательно выяснить между ними отношения. Если он считает что она обманула его и разрушила его доверие, или снова не возьмёт трубку…. Что ж, тогда… Тогда она… Мысль додумывать не хотелось. Но зато на радость дади, давняя мечта преследующая бабушку Арора сбудется.

Поспешно вытерев пальчиками мокрые щёки, Киара, как могла, привела себя в порядок: оправила сбившееся на коленях анаркали, пригладила растрепавшиеся волосы. Вместо того чтобы плакать, ей было бы лучше помолиться Богине. Небесная подруга всегда утешала её, помогала, и, возможно, в этой ситуации в голове тоже просветлеет, как только она зажжёт обращённый к небу трепетный огонёк. Потянувшись к стоящему возле дивана столику, Киара взяла с него массивное блюдо-поднос, предназначенное для служения пуджи, и проверила всё ли на месте для зажигания огня. Поднос был на самом деле большой, тяжёлый – Киара с трудом его удержала, скользнув пальцами по позолоченному выпуклому боку, изображающему широкие растительные завитки своим узором – и как бы с двойным ободком по краю, где внешний нёс в себе разноцветные капли орнамента, сделанные из цветной эмали. В центре подноса стояла плоская свеча, какие во множестве зажигают на Дивали, а на столике, в специальной вазочке, лежали приспособления для розжига.

Укрепив на коленях поднос, Киара сосредоточилась. Она не могла не загадать желания. Она верила, что загаданное перед ликом Богини обязательно сбывается, нужно лишь думать искренно и правильно формулировать свои мысли. Огонёк свечи танцевал, отбрасывая по золотистой поверхности матовые блики, двигаясь в унисон её грустным мыслям. Киара медитативно залюбовалась: было в этом танце маленького огонька нечто завораживающее и таинственное. Яркий язычок трепетал, игриво перекликаясь с тусклыми отсветами позолоты, и в душе исподволь рождалось ощущение невесомости. Казалось, её почти уже слышат и надо только шепнуть… Сердце томилось и ждало, терзаясь невысказанным. А желание у неё было только одно:

– Рэйтан!

Киара выдохнула имя мужа почти бессознательно.

Маленький огонёк свечи, потревоженный её дыханием, задрожал и накренился, грозя погаснуть совсем и, поспешно сморгнув слезы, Киара прикрыла его разрисованной мехенди ладонью. Ей казалось невероятно важным сберечь крошечный язычок пламени, на который она загадала самое важное в жизни желание. Она почти не дышала, чтобы успокоить огонёк. Браслеты на руках тихонько звякнули о край подноса, а внутри, ограниченный её ладонями и озарённый желтоватым сиянием свечи, родился крохотный мир. Уютный… В узорах. Однако её маленькой ладошки катастрофически не хватало, чтобы сберечь огонёк. Пламя всё равно трепетало, и большая мужская ладонь присоединилась к её, девичьей, охраняя и сберегая, окутывая огонёк со всех сторон. А заодно – вместе с язычком пламени – заключая в тёплые объятия и её руки. Сердце дрогнуло и остановилось, в ту же секунду взвившись куда-то вверх: Киара вскинула взгляд и убедилась, что ей не мерещится: Рэйтан! Он вернулся!

Присев рядом с ней на корточки, Рэйтан смотрел провинившимися глазами. А в карей глубине она читала сожаление по поводу каждого сказанного накануне резкого слова.

– Прости меня, – прерывающимся голосом прошептал Арора. – Я идиот.

И так он это сказал, что сердце зашлось от боли и облегчения. Сдерживаемые почти двое суток рыдания вырвались наружу, и Киара, не думая, рванулась к мужу, забыв о свече. Рэйтан едва успел отставить поднос в сторону, чтобы поймать упавшую в объятия девушку.

– Жена моя…

Он прошептал это как сакральное, словно молитву, исполненную всепоглощающего смысла, с наслаждением скользя крупными ладонями по девичьей спине, и прижал любимую к себе крепче крепкого; привлёк голову Киары к своей груди и поцеловал в волосы. А затем, слегка отстранившись, обнял лицо ладонями и стёр большими пальцами со щёк слёзы.

– Киара, – проговорил он дрогнувшим от волнения голосом. – Прости меня! Я… Я приревновал. Когда ты назвала Мистика по имени, это получилось довольно интимно. Я не совладал с собой. На самом деле мне плевать, как его зовут, и что всё это время ты знала его секрет. Мне это безразлично, и я верю, что факт имени так же безразличен тебе. Но на тот момент я…

Рэйтан на мгновенье прикрыл глаза, с болью подбирая сравнения.

– Я мужчина, Киара. Я не хочу делить тебя ни с кем, даже с родственниками. А уж с тенью этого недочеловека, особенно! – его голос загрохотал, наполняясь яростью, а потом снова стал виноватым и мягким. – Я хочу, чтобы ты была только моя. И телом, и словами, и мыслями. А в тот момент получилось, будто он претендует.

Киара воскресала от каждого слова. Потянувшись вперёд, она обхватила ладонями любимое лицо – такое ненаглядное лицо! – и всмотрелась мужу в глаза, чувствуя, как катятся по щекам слёзы, на этот раз облегчения.

– Я твоя, – шепнула она ему в ответ. – И телом, и словами, и мыслями. Не сомневайся в этом.

– Никогда.

Рэйтан откашлялся сухим горлом. В носу щипало. Накрыв левую ручку Киары своей, он сместил её по щеке к губам и поцеловал ладонь. Всё это время он помнил ещё кое-что, что наравне с именем Мистика так же не давало покоя.

– Тебе было очень больно?

Киара недоумевая нахмурилась. А Арора без лишних слов погладил её пальчики:

– Потом до меня дошло, что я слишком сильно сжимал твою руку.

– Почти не заметила. На самом деле больно было вот здесь, – она прижала его ладонь к сердцу. – Где ты был всё это время?

– В офисе. Работал. – Рэйтан поморщился. – Точнее пытался работать. А потом пришёл Арджун, и сказал, что я идиот. Тоже.

– Потому что не догнал Мистика и не убил его?

Она высказала своё предположение, исходя из того, как отреагировал белый брат на случившееся на крыльце, и Рэйтан отрицательно покачал головой:

– Отчасти. Но самые главные его слова были всё же о тебе.

Поднявшись, он потянул её за собой, пересадил с дивана на кровать, сел рядом.

– Мы не поговорили тогда, хотя я требовал, – сознался он. – Говори сейчас. Я готов.

Киара с сомнением покосилась на него. Говорить, собственно, было почти нечего. Всё основное, вызвавшее гнев и ярость мужа было уже сказано, так стоит ли искушать судьбу? Рэйтан не торопил, ожидая пока она примет решение, а Киара, словно под наитием посмотрела на огонёк спасённой ими свечи: яркое пламя победно тянулось вверх и это её убедило.

– Да, пожалуй, разговор должен состояться, – согласилась она. – Но я не знаю с чего начать.

– С имени, – Арора усмехнулся. Теперь, когда он успокоился, был счастлив от того, что Киара рядом, к нему вернулась обычная ироничность. – Значит, «Дивит»? – с некоторой язвительностью прокомментировал он, и Киара кивнула, сдерживая расползающиеся в улыбке губы.

Ей тоже стало хорошо. Напряжение схлынуло, сердце пело, и вот всё-таки умел её муж сказать так, что в обычной вроде бы фразе слышалась целая гамма чувств! Всего двумя словами он выразил переход от ненависти к иронии, и то, что сейчас муж наступал на горло своим принципам, намереваясь поговорить о враге – дорогого стоило. Такая способность учила ещё больше уважать.

– Каматх Вайш, – в тон Рэйтану отозвалась она.

Скривив губы, мужчина медленно покивал.

– Оk, чу́дное имя. Заранее ненавижу. Этот английский горец вызвал нашу с тобой первую ссору. И мне это не нравится.

Киара фыркнула, позабавленная сравнением и его скрытым подтекстом.

– Не будем перекладывать вину на других, – примирительно заключила она. – Мы сами сделали эту ссору. А он послужил лишь катализатором.

– Чертовски эффективным, надо сказать! – против воли Рэйтан заводился. – Он как никто выводит меня из себя!

Снова закипев, муж гневно воззрился на неё, но потом, опомнившись, примирительно поднял руки, показывая, что больше перебивать не станет. И Киара в двух словах поведала ему историю, услышанную во флигеле: Девика Деон Арора и влюблённый в неё мужчина. Англичанин, волей провидения оказавшийся в Индии и взявший на себя смелость вершить чужие судьбы. Подстроенное столкновение поездов и детство Мистика.

– Поэтому он так ненавидит тебя, – закончила Киара и Рэйтан скупо кивнул.

В глубине души он горел. Сжимал кулаки, чувствуя, как оживают демоны прошлого, как случалось всякий раз, когда он вспоминал аварию. Картина из детства, подслушанный разговор – они снова жили в его памяти, причиняя боль. И в них заодно оживали лицо отца, увиденное в щель неплотно прикрытой двери кабинета и незнакомец. Как никогда ярко он вспомнил спину неизвестного в плаще, и запомнившуюся руку с очень узнаваемым кольцом. То, что терзало его многие годы, вышло наружу, и теперь он знал всю подноготную.

– Да, это дополняет детали, – заключил он. – Я уже почти обо всём догадался – вычислил по кольцу, а сейчас получил неопровержимые доказательства. Удивительно как из одной любви могло вырасти столько ненависти.

– Это не любовь, это одержимость. Столько людей пострадало! Рэйтан, нам нужно что-то предпринять для охраны Вашей мамы! – пылко воскликнула Киара. – Сейчас, когда я рассказывала, я подумала… Если Мистик вдруг узнает, что Ваша мама жива…

– Никаких «если», Киара. Если с мамой что-то случится, я никому не прощу. А то, что Мистик обязательно устроит ловушку, я уверен. Ход с именем был только первым с его стороны. Будут ещё. Он злит меня. Доводит до белого каления. Мелкими придирками он намерен сделать так, чтобы я потерял самообладание, а затем – в конце – будет устроена западня, в которую я обязательно сгоряча суну голову!

В дверь деликатно постучали.

– Войдите.

Рэйтан произнёс это, не задумываясь, забыв о том, что они с Киарой сидят, обнявшись. В спальню вошёл Арджун. Несмотря на позднее время, он был ещё в костюме, и лишь ослаблено висящий на шее галстук показывал, что рабочий день белого брата закончен. На самом деле он почти уже отдыхал, но примчался к Рэйтану, следуя его указаниям. А увидев обнявшихся, сидящих впритирку друг к другу молодожёнов, довольно улыбнулся:

– Я смотрю, вы помирились! – радостно заключил он. – Это замечательно! Сердце радуется смотреть на вас таких – влюблённых. Не ругайтесь больше.

До Киары же только теперь дошло, насколько в интимной они предстали позе, и покраснев, она рванулась в сторону, но Рэйтан не пустил.

– Тебя! – нимало не смущаясь, Арджун подошёл и протянул брату трубку. – Нейрохирург. Я же говорил что у меня лёгкая рука. Только вот почему-то мне везёт на маленьких девочек! Полчаса общался с его дочкой, прежде чем убедил малышку дать телефон папе. Оказывается, она стащила его у отца, и по бо́льшей части держала выключенным, как игрушку и для того, чтобы до папы никто не добрался. А так же включала для того, чтобы поболтать с друзьями, с которыми ей из-за болезни не разрешают видеться. И невдомёк проказнице, сколько людей сбивается с ног, пытаясь до её отца добраться.

Униял усмехнулся, не представляя, как же он прав на самом деле. Не только Рэйтан, Мистик тоже пытался дозвониться до нейрохирурга и также «сбивался с ног», начиная искать обходные пути. В этом они с Рэйтаном мыслили одинаково.

– Боюсь, теперь папа поддаст ей по первое число! – продолжил Арджун, передавая телефон из рук в руки, и ловя в ответ благодарный взгляд Рэйтана. – Так что уж и не знаю, кому я удружил, а кому не очень.

– Алло? – чуть глуховатый голос из глубины аппарата показал, что связь установлена.

– Мистер Кумар?

– Да, это я.

Беседуя, Рэйтан продолжал удерживать в объятиях Киару. Он боялся, что она вдруг исчезнет. Сжимал на гибкой талии свою руку, периодически наклоняясь, чтобы неслышно поцеловать, а Киара, положив голову ему на грудь, слышала каждое произносимое слово. Смысл фраз был неважен, хотя она, конечно, их понимала. Она просто впитывала голос Рэйтана, наслаждалась тем, как он звучит, и тонула в мужской ауре. Она была счастлива.

Первые лучики солнца проникли в спальню через неплотно задёрнутые шторы и неспешно заскользили по лицу, нахально проникая сквозь сомкнутые веки. Киара заворочалась, устраиваясь поудобнее. Вставать не хотелось. Вот прямо ни капельки! Кровать была такой мягкой, тёплой, уютно-обволакивающей, что хотелось нежиться и сладко жмуриться, словно кошка. И она наконец-то выспалась за последние два дня, потому что без Рэйтана даже сон стал дёрганным и рваным. Приоткрыв один глаз, Киара заторможено посмотрела на потолок, машинально отмечая силу освещения. Странно. Судя по заливающим комнату солнечным лучам сейчас была не ранняя рань, как она было подумала, а гораздо позже. Не важно! Перекатившись на живот, Киара обхватила руками подушку, пряча в ней счастливое лицо, и заулыбалась. Вчера они с Рэйтаном не спали полночи и со всеми этими разговорами (и не только!) она потеряла счёт времени. Тело сладко ныло от долгой любви, которой они предавались с мужем почти до рассвета, наговорившись перед этим всласть. И если она не ошибается на счёт темперамента своего мужчины, то после такой ночи он проснётся ещё более голодным. Как и она. Киара почувствовала, как румянец заливает пылающие щёки.

– Рэйтан Деон Арора, – пробормотала она на самом деле очень довольная. Как бы ей не разбудить его своей вознёй!

Однако рядом не было ощущения горячего тела мужа лежащего вместе с ней на кровати, и тонкая морщинка недоумения пролегла меж бровей.

– Рэйтан?

Киара вскинулась и убедилась, что чувство её не обмануло: половина кровати была пуста. Постель с той стороны, где спал Рэйтан, была смята, покрывало, которым они накрылись заботливо подвинуто в её сторону, а самого мужа нет. Побежал на работу? Сев среди помятых подушек Киара прижала к груди простынь и охнула, посмотрела на часы: уже почти одиннадцать! Её едва не подбросило. Богиня, неужели она спала столько времени?! И Рэйтан – вот ведь коварный! – ни звуком не разбудил её. Она проспала всё, что можно и неудивительно, что муж уже ушёл. А как же завтрак? Последняя мысль заставила стрелой вскочить с кровати и заполошно заметаться по спальне. Вытащив из шкафа первый попавшийся сальвар камиз, Киара натянула его на себя (попутно лишь отследив как бы не одеть задом наперёд, как однажды), наскоро причесала и замотала волосы, кося в зеркало одним глазом, и только потом, когда уже собралась бежать из комнаты, заметила записочку на комоде, придавленную часами. Да уж, внимательность у неё сегодня хромала, ничего не скажешь! Записка гласила:

«За завтрак не волнуйся».

Муж что – читал её мысли?

«Как проснёшься – спускайся вниз. Открой входную дверь и ни о чём не спрашивай.

p.s. Как же сладко ты спишь, соня!»

Разулыбавшись от последних строк, Киара прижала записочку к груди, и взглянула на собственное отражение в зеркале сияющими глазами:

– Рэйтан Деон Арора! – прошептала она с влюблёнными, восторженными интонациями, а затем, вспомнив слова о входной двери – и перечитав их, недоумевая и хмурясь – задумалась.

Что такого придумал её неугомонный супруг, раз просил открыть, не спрашивая? Первая мысль, которая посетила её, была та, что он ещё не ушёл на работу и ждёт внизу. От такого мгновенно затрепетало сердце и сладко заныло, побуждая бежать, лететь по ступенькам в холл, чтобы увидеть своего ненаглядного, а потом она решила, что это глупости. С чего бы Рэйтан стал ждать за дверью? Это совсем не похоже на её мужа. Если он приготовил сюрприз, то вполне мог подгадать с её пробуждением тут, в комнате, и очень успешно. Воображение наряду с любопытством разыгралось нешуточно. Киара ласточкой выпорхнула из комнаты и побежала вниз, почти не чувствуя под собой ног. Несмотря на взвешенное рассуждение, что муж давно на работе, надежда всё равно светлой птицей трепыхалась в груди, щекоча нежнейшими крылышками: а вдруг Рэйтан всё-таки не ушёл и поджидает её? В конце концов, может себе позволить… иногда, и она любила его за неожиданные поступки до безумия.

В дверь не звонили и не стучали, когда она подошла к ней и Киара просто сделала так, как просил Рэйтан: распахнула её, не спрашивая, и первое, во что упёрся взгляд – это огромный букет белых роз, что с усилием держал мальчишка посыльный. Букет был даже в специальном ведёрке, а посыльного почти не видно за крупными бутонами.

Белые розы – её любимые! Киара потрясённо ахнула, открыв рот. Посередине букета торчала новая записка, а точнее тиснёная карточка чуть розоватой бумаги, на которой почерком мужа было что-то написано. Киара торопливо выдернула её из цветов и заскользила по строчкам глазами:

«А теперь иди в столовую и посмотри что там».

Муж был лаконичен. Едва не подпрыгивая от счастья, Киара поблагодарила мальчишку, поставила букет прямо у двери и пошла в столовую. Это была увлекательная и весёлая игра: идти по записочкам. Она обо всём забыла, следуя ей. Только и могла что улыбаться, вне себя от счастья. Неужели Рэйтан сам придумал такое? Азарт захватил с головой. Дойдя в столовую, Киара шагнула через порог и остолбенела. Увиденное заставило в совершеннейшем и восхищённом шоке округлить глаза. Она действительно проспала всё на свете! На столе стоял предназначенный для неё завтрак и ещё один букет роз. В полном ступоре Киара приблизилась, обозревая картину. Никто и никогда не делал для неё подобного! Она вот сладко посапывала всё утро, не позаботилась о завтраке и супруге, а невозможный Арора сделал это вместо неё. Приготовленный и выставленный на стол завтрак состоял из кофе, в фирменном стаканчике Старбакс с хорошо узнаваемым логотипом и маленькой коробочкой с джалеби, явно заказанной в любимой кондитерской лавке. Рэйтан определённо воспользовался доставкой и того и другого, но это так её умилило, словно Арора приготовил кофе и джалеби лично. Зажав ладошкой рот, Киара созерцала знак внимания своего мужа и растрогано хлопала ресницами. От кофе распространялся умопомрачительный аромат. Коробочка с джалеби была запечатана, но Киара уже предвкушала полупрозрачные от сиропа сладкие спиральки лакомства, которые скрываются внутри. Богиня! Кушать захотелось сразу же и неимоверно. Рот наполнился слюной, и живот требовательно заворчал, настаивая на еде. Да и время было уже позднее. С трепетом выдохнув, Киара взялась за кофе, прикрывая глаза и с блаженством втягивая его аромат носом…

Кофе Старбакс она полюбила совсем недавно, в Швейцарии. Рэйтан подсадил её на него, однажды заказав ей в кафе не чай, как Киара с маниакальной настойчивостью делала, выискивая нечто похожее на масала-чай, а капучино с пышной и сладкой пеной. Она попробовала, тем более любимого масала в Европе не подавали, хоть тресни. А то, что однажды для неё соорудили, обозвав это гордым именем любимого напитка, даже близко к масала не приближалось. Хоть лично готовь и все необходимые специи с собой вози. Так вот, посмеиваясь, Рэйтан заказал для неё капучино и попросил попробовать. «Специально для девочек», – так выразился он. Удивительно, но ей понравилось с первого глотка. Попробовав сначала осторожно, она через секунду потрясённо воззрилась на Рэйтана, а потом смаковала напиток всё оставшееся время, даже когда кофе стало остывать. Рэйтан улыбался. «Я спас официантов от собственной жены», – шутил он, а Киара и правда с тех пор перестала терзать работников кафе просьбой о настоящем масала-чае, чем вгоняла их в ужас.

Сейчас в её стакане тоже было капучино, а под стаканчиком, придавленная краешком круглого дна, лежала ещё одна записка.

«Если ты уже здесь, то знай: эти джалеби такие же сладкие, как ты. А кофе – как я».

От нескромного намёка Киара залилась жарким румянцем. Только сегодня ночью она называла Рэйтана горячим мужчиной, от которого кружится голова!

– Рэйтан Деон Арора! – с придыханием выговорила она, прижимая ладонь к заполошно колотящемуся сердцу.

Сняв крышку с кофе, Киара сделала глоток, и по лицу расплылось блаженное выражение. Если и существовал рай с утра, то он дошёл до своего пика прямо сейчас. Густой, чуть горьковатый, сдобренный горячим молоком насыщенный вкус растёкся по языку, лаская все нервные окончания. Подумалось, что Рэйтан отлично знает все её слабости. А джалеби… В коробке действительно оказались янтарно-жёлтые, блестящие сиропом завитки, напоминающие компактные лучики солнца, и Киара ухватила один из них с упоением откусывая. Рот наполнился медовой сладостью и негой. Расправившись с одним завитком, Киара облизнула пальчики и подхватила второй, как в этот момент из холла раздался неясный звук, будто кто-то вошёл в незапертую дверь. Киара насторожилась.

– Кто там?

Молчание.

– Хари Прокаш?

В следующую секунду она припомнила, что слуга просил выходной.

– Наверное, это Рэйтан! – сама себе пояснила она источник звука и, забыв про еду, устремилась в холл.

Нетерпение придало стремительности её движениям, однако она ошиблась. Это был не Рэйтан, а Арджун, который снова приехал в гости. Он как раз двигал оставленный ей у двери букет, ища ему выгодное расположение.

– Шикарный веник, сестрёнка! – бодро поприветствовал он её, одобряя розы.

Молодой человек ухмылялся во весь рот, старательно игнорируя отразившееся на лице Киары разочарование.

– Что, не меня ждала? Только не говори, что не рада видеть! Я, между прочим, не с пустыми руками. – Арджун приподнял и продемонстрировал сумку, в которой Киара узнала пакет с едой, запакованной в контейнеры – так обычно делала мама Унияла, если хотела побаловать пожорливого сына чем-нибудь вкусненьким не только дома, но и на работе. – Утром мне позвонил Рэйтан. Сказал, что срывается в срочную командировку и попросил приглядеть за тобой. Сказал, что ты точно проспишь. Наверняка не давал тебе спать всю ночь, а?

Киара покраснела.

– Вот поэтому я здесь, – заключил Арджун. – Чтобы ты не скучала, не голодала и ни в чём не нуждалась.

Ухмыляясь, белый брат весело подмигнул ей – или ещё кому-то, находящемуся у неё за спиной, но Киара, потрясённая новостью, ничего не заметила.

– Какая командировка? – еле слышно пролепетала она, чувствуя, как рушится хрустальное настроение. – Куда? Зачем?

– Что? – парень посмеивался. – Он не сказал тебе?

Она только и могла что отрицательно помотать головой. Из всего вышесказанного почти всё выветрилось у неё из головы, оставив лишь фразу про командировку.

– Но Рэйтан не сказал мне! – встрепенулась она, проглатывая образовавшийся в горле комок. – Ни словечка! Какая ещё командировка?!

Арджун наслаждался.

– Ты смотри, как она расстроилась! – хохотнул он, словно опять обращаясь к кому-то невидимому, но Киара снова ничего не заметила. – Чем же так приворожил тебя мой братец, раз ты обо всём на свете забыла?

– Но этого не может быть! – Киара не обратила внимания на вопрос. – Он не мог так поступить! Я сейчас позвоню ему и всё выясню. Я…

Она порывисто развернулась, чтобы бежать наверх, за телефоном, и сразу угодила в знакомые объятия и терпкую, любимую ауру силы. Дразнящий аромат свежего парфюма мужа окутал её, и Киара даже всхлипнула от наслаждения. Эти руки и ауру она узнает даже с закрытыми глазами. Рэйтан! Киара охнула, обхватывая его руками. А за спиной звучал весёлый смех Деон Унияла.

– Поверила! Поверила, чёрт побери! И нечего корчить мне грозные физиономии, брат! Если б не я, то как бы ты узнал бы о такой большой любви к тебе твоей Киары?

– Я знаю.

Горячие руки собственнически обвили её талию и Арора, склонившись, глуховато прошептал ей на ухо:

– Потеряла кого-то?!

Этот бархатный голос она тоже не могла спутать ни с чьим другим. Мурашки сразу побежали по спине, Киара с облегчением прижалась к мужу, понимая, что её разыграли, никакой командировки нет, но краткий миг экстаза сменился негодованием. Она отпрянула, стукнув кулачком по широкому плечу:

– Никогда так больше не делай! – гневно возопила она. – Что за?! Я уже чёрт-те что подумала! Если я хоть на миг допущу мысль, что Вы уехали, не предупредив меня…!

Довольно улыбаясь, Рэйтан вернул разбушевавшуюся красавицу в объятия.

– Тш-ш… Тихо. Relax! Мне было приятно видеть, как ты разволновалась.

– Так это было нарочно?

Вскипев по-настоящему, Киара замялась, пыталась облечь в слова то неуловимое, грозное и опасное, что охватило душу в тот миг, когда она представила, что Рэйтан может исчезнуть из дома, не сказав ни слова.

– Если я перестану видеть Вас, то…

Она сморгнула с ресниц выступившие слёзы. А Рэйтан тут же накрыл пальцами её губы, не желая слушать.

– Такого не будет.

– Ладно, ребята, вы тут разбирайтесь, а я пойду на кухню что-нибудь съем! – авторитетно заявил Арджун и многозначительно потряс шуршащим пакетом. – Страсть как есть хочется. Когда закончите – присоединяйтесь.

Он скрылся и Киара с чистой совестью, зная, что теперь на них никто не видит, порывисто прижалась к Рэйтану. Она бессовестно наслаждалась его теплом, ароматом чуть горьковатого, с древесными нотками дорогого парфюма, шерховатостью ткани прижавшегося к щеке пиджака, а так же ощущением довольной ухмылки мужа. Но главное – его руками, обнимающими её за талию. Пожалуй, такая «командировка» взбодрила их обоих. И была бы худшим наказанием, осуществись она вдруг на самом деле. Однако, не смотря на то, что облегчение уже наступило, в крови бродило упрямство. Подняв голову, Киара решила отомстить и шутливо пригрозила:

– Сделаете такую командировку ещё раз, и я тоже куда-нибудь сбегу! – припугнула она. – Например, к нани для начала. Ну а там посмотрим, куда можно ещё.

Вообще-то, она сказала это несерьёзно, но Рэйтан вдруг встрепенулся, как минуту назад она.

– Только попробуй! – обиделся он, а взгляд стал такой, словно она произнесла нечто запредельно ужасное. – Сделаешь так и узнаешь, на что способен Рэйтан Деон Арора в ярости. И вообще, куда это ты собралась убегать от меня, м-м?

Наполовину грозный, наполовину игривый вопрос вдруг заставил по-настоящему задуматься. А куда она могла бы бежать, в случае чего? Самой сказочной страной для неё, несомненно, стала Швейцария. Если бы ей и хотелось где-то скрыться, а затем тайно жить, то это там. Но Швейцарию ей ни за что самостоятельно не потянуть, а потому оставались места попроще. Следующим городом, который, как ни странно пришёл на ум, стал Маникаран. Да-да, тот самый Маникаран, мелкий городок на окраине Гималаев, где они с Рэйтаном оказались по воле судьбы, едва выбравшись из долины каннета! Она до сих пор помнила то озеро, возле которого они присели отдохнуть, утомившись после долгого дня пути, и припомнила свои мечты о Па́рвати купающейся в озере. А так же Шиве, что на тот момент олицетворял для неё Арора. Так же она до мурашек помнила, как неосмотрительно повела себя в Маникаране наутро, и как они проснулись с Рэйтаном в объятиях друг друга. Всё было просто восхитительно неосмотрительно! Её тянуло к горячему и темпераментному мужчине, словно бабочку на огонь, хотя тогда она в полной мере ещё не осознавала, насколько страстен у неё муж. Киара улыбнулась: если и выбирать из приемлемого на роль города-бегства, то таким для неё станет обычный, ничем особо не выдающийся захолустный городишко Маникаран! Он видел зарождение их с Рэйтаном любви и за одно это был дорог ей.

– Туда, где встаёт рассвет, – пошутила она, в ответ на вопрос мужа, но Рэйтан не стал слушать.

– Даже не думай об этом! – прервал он и грозно посмотрел. – Ты моя жена и должна быть всегда рядом.

Похоже, у каждого из них были свои заморочки на эту тему!

– Всё, я на работу! – притянув к себе ошарашенную таким поворотом событий Киару и чмокнув её в нос, Арора направился к двери, намереваясь теперь уехать по-настоящему. – Ничего не планируй на сегодняшний вечер! – донёсся до Киары голос удаляющегося мужа. – Сегодня ты занята!

– Занята? Чем?

Киара изумлённо приподняла бровки. Размышляя, она несколько секунд всерьёз пыталась припомнить несуществующее, от старания даже прикусила ноготок на мизинце, а затем, сообразив, что Рэйтан имел в виду, возмущённо воскликнула:

– А чего это Вы раскомандовались?! Узурпатор! Может быть, я собиралась позвать Вас в кино!

– Я всё слышал! – в голосе Арора звучал смех. – Я твоё кино, моя дорогая!

– Слышали?! Вот и хорошо! – Киара старательно постаралась проигнорировать последнюю часть фразы, которая вновь заставила её покраснеть. – В следующий раз будете думать, прежде чем говорить такие вещи!

Она замерла, прислушиваясь и улыбаясь, но на этот раз ответом ей была тишина: Рэйтан действительно отправился на работу. А она ещё постояла какое-то время, потому что до сих пор чувствовала сильные руки, обнимающие её, и этим хотелось насладиться, а потом пошла в столовую, откуда доносился звон мисочек и аппетитное чавканье: Арджун не терял времени даром. Как бы этот троглодит не слопал её джалеби! Сложив ладошки в молитвенном жесте, Киара вознесла Богине быструю благодарность. Она подумала, что за последнее время брат Рэйтана сильно изменился. Арджун стал серьёзнее, взрослее, в нём явно прибавилось ответственности. И хотя он по-прежнему любил розыгрыши (сегодняшний случай тому доказательство), постепенно он становился таким же надёжным, как и Арора. А ещё он начал звать её сестрёнкой! С улыбкой покачав головой из стороны в сторону, Киара подошла к столу, где так роскошно расположился Арджун

– Проводила? – весёлый голубой взгляд парня дразнил её. – Ну, садись, сестрёнка. Я не тронул твои джалеби. А вот кофе выпил.

Открыв рот, Киара возмущённо воззрилась на стакан.

– Да шучу я, шучу! – стакан был полон. – Надо же тебя привести в чувство, после моего братца. Только о нём и думаешь, даже завидно! Между прочим, я рад, что когда-то ушёл с вашего пути.

На это ей нечего было сказать. С благодарностью улыбнувшись, Киара принялась за завтрак, а затем включилась в ежедневный хоровод бытовых дел, но слова «ничего не планируй на сегодняшний вечер» неимоверно грели сердце, помогая преодолевать рутинные проблемы чуть ли не с песнями. Она жила этой фразой, прекрасно зная, что её Арора ничего не делает просто так. Если уж он так сказал, значит что-то задумал. И это заставляло бежать кровь по венам быстрее!

После обеда, когда она уже считала часы до возвращения с работы мужа, Рэйтан доказал, что сюрпризы нынешнего дня ещё не окончены. Едва она завершила с любовью расставлять розы по их спальне, как в дверь позвонили, и прибыл ещё один посыльный с новым букетом роз. На этот раз бархатные головки цветов были бардово красными, страстными, а карточка, прикреплённая к букету, гласила: «Это для разбавления белого. Привыкай».

В немом шоке Киара смотрела на цветы. Она не знала, куда их ставить! Все имеющиеся в доме вазы уже были заняты белоснежными красавицами, и не только спальня, но и холл утопали в трепетных «облаках». Часть цветов даже пришлось оставить в ведре, по причине нехватки подходящей посуды. И что же ей теперь делать с этими?! Киара вновь прикусила ноготок на мизинце, раздумывая. Внезапно ей в голову пришла одна мысль, которая показалась очень удачной: она знает место, где розам, купленным Рэйтаном, будут безумно рады! Есть ещё одна женщина, дорогая сердцу Рэйтана и достойная цветов! И пусть она пока находится без сознания, Киара была уверена, Девика Деон Арора оценила бы подарок и обязательно сказала как она рада, если бы имела такую возможность.

– Не распаковывайте! – бодро крикнула она посыльному, который уже почти занёс цветы. – И в дом не заносите! – скомандовала Киара недоумевающему парню, и бедняга изумлённо воззрился на неё, не понимая, что происходит со странной девушкой. – Нет-нет-нет, не пугайтесь! Цветы чудесные, просто мы повезём их в другое место. Я сейчас!

Вихрем ворвавшись в комнату, она подхватила со стола сумочку, не забыла поправить перед зеркалом дупатту и на секунду замешкавшись, прихватила с собой милые записочки Рэйтана. С таким сокровищем она не могла расстаться! Она перечитывала их целый день, радуясь, как ребёнок.

– Вот, возьмите! – когда машина остановилась возле больницы, Киара достала из кошелька немного денег и протянула курьеру. – Это за то, что я заставила вас ехать на другой конец города! – пояснила она. – Я очень благодарна, что вы согласились! Без вас мне бы пришлось нанимать такси и звонить мужу, чтобы сообщать ему номер. А он очень занятой человек, ни к чему отвлекать его по таким пустякам. Поэтому ещё раз шукрея!

Качнув головой, она тепло улыбнулась парню, и тот согласно кивнул в ответ. Ему была симпатична весёлая девушка, её лёгкое общение и приятный нрав. Если бы вдруг сейчас этой красавице снова потребовалось бы ехать на другой конец города, пусть даже прямо противоположный этому, он согласился бы, не раздумывая. И ни парень, ни тем более увлечённая цветами Киара не заметили тихого сопровождения, что было у их машины. Правда, сопровождение являлось ну очень скромным: непрезентабельным и даже обшарпанным авто, но зато, маскируясь в потоке транспорта, оно двигалось с неожиданной ловкостью, и вело их от дома до самой больницы. Теперь эта неприметная машинка остановилась вдали, будто бы для парковки, тогда как на самом деле из её салона зорко наблюдали за девушкой. Это было сопровождение, приставленное Рэйтаном к Киаре о котором она ничего не подозревала. Двое мужчин привычно фиксировали её действия и поглядывали по сторонам, готовые защищать подопечную: после случая с похищением Рэйтан не мог просто так успокоиться, и хотя никак не ограничивал перемещения жены, меры предосторожности всё же принял. Оба телохранителя были такими же неприметными, как и их транспорт, одеты в штатское, а по их «скучающим» физиономиям никак нельзя было заподозрить, что их работа охранять и оберегать. Оба мужчины помогали Арора штурмовать флигель, и именно после тех событий Рэйтан нанял их на работу. Не догадываясь о слежке, Киара шла вперёд, размышляя над тем, как ей доставить букет к порогу больницы. Не заметила она и того, как в момент передачи денег курьеру одна из записочек Рэйтана выскользнула из сумки и упала на землю. Зато полёт дорогого сердцу клочочка бумаги увидели ещё одни глаза…

Он знал, что рано или поздно что-нибудь обязательно выведет его на след! Так как Рэйтан Деон Арора не собирался ни лететь, ни ехать в Ченнаи, где проживал нейрохирург (Мистик навёл справки по имени доктора), то значит, сфера интересов врага была именно здесь, в Чандигарх. Как бы это не казалось невероятным, но Арора зачем-то потребовался нейрохирург. В большом городе было не так уж и много больниц, где практиковали врачи подобной специальности, и он сразу взял на заметку их все. Теперь следовало прицельно обыскать каждую клинику, проверяя пациентов, но был путь и проще. Не смотря на то, что все родственники Рэйтана были бодры и здоровы, Мистик чувствовал подвох. Логично было предположить, что известный врач потребовался Арора не просто так – слишком уж упорно он добивался встречи и вёл долгие телефонные переговоры – и теперь, когда договорённость между мужчинами была достигнута, осталось только дождаться прилёта врача и проследить его путь от аэропорта до больницы. Гурджан подтвердил, что электронная бронь билетов на имя Аюша Алуру Кумара имеется и скоро нейрохирург будет в Дели. Затем пересадка и Чандигарх. Мистик саркастически хмыкнул. В принципе, можно было чуть подождать, приставить к доктору незаметный кортеж, доверяя слежку специальным людям (что он и сделал бы), но терпения всё же не хватило. К чему держать паузу, если жажда крови достигла апогея? Вопрос о том, о ком заботится его враг и для чего ему доктор столь изящной квалификации, мучил его последние дни и ночи. Мистик копал, предвкушая наткнуться на уязвимое место Рэйтана. Он был как гончая, мчащаяся за зайцем, и действия по слежке приносили ему невероятное удовольствие. Радостно ухмыляясь, Дивит Каматх Вайш не собирался отказываться от него и за все сокровища мира. Именно поэтому сегодня он вышел на дело сам, пускаясь в погоню, как только самолёт с Алуру Кумаром подлетел к городу.

«Если хочешь что-нибудь сделать хорошо, делай это сам», – ворчал он себе под нос, на самом деле чрезвычайно довольный.

Аюш Алуру Кумар действительно прилетал сегодня и не подозревающий подвоха врач отзвонился Арора, сообщив Рэйтану о своём прибытии, а затем отправился в больницу, не зная, что его ведут. Как только самолёт приземлился в Дели, уже там нужные люди нашли его и на телефон Мистика полетели sms и сделанные на ходу фотографии, демонстрирующие внешность врача. Сразу несколько пар глаз вели его в аэропорту Чандигарха, в этой северной жемчужине штата, а уже на широких, будто расчерченных по линеечке улицах города подключился Мистик. Он видел, как Рэйтан бережёт нейрохирурга – доктора встретили и везли на специальном автомобиле, но в его планах не было светиться раньше времени, поэтому приставленная к врачу охрана даже позабавила своей ненужностью.

Вырулив с кольцевой в секторе восемнадцать и влившись в плотный поток транспорта, когда два средних проспекта слились в широкий один и прямой, стрелой убегающий вдаль, Мистик уже не выпускал из глаз запримеченную машину. И через десять минут, у него не было сомнений в том, в какую из больниц направляется нейрохирург. Вайш зло ухмылялся, наблюдая за Кумаром. Глупец, он отправился сразу на работу! Трудоголик нанятый… Хотя сути дела это не меняло. Направься врач сначала в гостиницу, а не в больницу отсрочка была бы всего на несколько часов. Да, он не смог подобраться к делу со стороны Арора – тот жёстко хранил свои тайны – но вместо одной закрытой двери он нашёл другую, незапертую; это была любимая поговорка его отца: «Ищи открытую дверь, прежде чем ломать ту, что на замке», и теперь Мистик с удовольствием оценил мудрость отца. Нанятый Арора нейрохирург сам наводил его на след, не смотря на предосторожности, предпринятые Рэйтаном. Ну а потом останется только вычислить имя пациента, для которого нужен врач. Это была последняя загвоздка, что не давала ему покоя.

Ещё два дня назад он дал Гурджану чёткий приказ: перерыть все электронные базы со списками пациентов в выбранных больницах города, забив в поиск фамилии «Деон», «Арора» и даже «Униял», и два дня парень копал как крот, но не обнаружил ни единой зацепки. Он также лично просматривал списки, вглядываясь в экран до рези в глазах, но одинаково ничего не нашёл. Подобных пациентов просто не было. Потирая переносицу пальцами, Мистик размышлял. Арора не являлся филантропом. Он не стал бы заботиться о чужом человеке, а значит пациент, которому требовался нейрохирург, был всё-таки близким, просто хорошо спрятанным. Иронизируя про себя, Мистик подумал, как было бы идеально, если б Рэйтан лично приехал встретить доктора, а затем повёз бы его в больницу. Он даже представил эту встречу в аэропорту, наслаждаясь её колоритностью и значимостью, но Рэйтан доктора не встречал – был слишком умён для этого, и пришлось ему удовольствоваться слежкой за одним Кумаром. Но каково же было его удивление, когда возле больницы, куда подъехал врач, он увидел Киару! В первую секунду Мистик не поверил глазам своим. Жадно впившись в девушку взглядом, он рассматривал её всю, заново влюбляясь в каждый изгиб. Летящая фигурка, сияющие глаза, звонкий смех… Чёрт! Если бы не тот случай во флигеле, сейчас он уже покорил бы её!

Глядя на Киару как на незнакомку, Мистик гадал, что она тут делает. Встречает доктора вместо Рэйтана? Не похоже. Девушка даже не посмотрела в его сторону, будто они незнакомы. Она была полностью увлечена транспортировкой огромного букета бардовых роз и в голове возникла крамольная мысль подойти, поговорить, может быть даже утащить с собой (сил бы хватило!), но потом он заметил скрытую слежку, о которой Киара тоже не подозревала, и заставил себя думать о деле. Арора. Врач. А Киара – ещё успеется. К тому же они находились в чрезвычайно людном месте.

Тем не менее, пользуясь случаем, он с жадностью хищника отслеживал каждый её вздох. Вот Киара вышла из машины (опытный взгляд сразу вычленил курьера и сделал вывод: парень не опасен), перекинула через плечо развевающуюся дупатту и через мгновение посыльный передал из рук в руки огромный букет, который красавица приняла с явным усилием. Цветы – это было уже интересно. Уж не тому ли они таинственному пациенту, к которому вызван Аюш Кумар? А ещё когда Киара рассчитывалась с парнем, из сумочки выпала небольшая бумажка. Вайш едва не бросился на неё, усмотрев коршуном. Он фиксировал всё, что происходило вокруг Киары, и с неудовольствием отмечал, что девушка выглядит счастливой. Тоже странно. По его подсчётам она и Рэйтан должны были находиться в глубокой ссоре. Суровый и сдержанный с виду Арора на самом деле был вспыльчив и ревнив, хоть и умел терпеть, и после того что он наговорил им на крыльце, между супругами обязательно должна была случиться размолвка. Ни один мужчина не утерпел бы упоминание соперника. Передёрнув плечами, Мистик подумал, что если не удалось, то тоже не страшно. Это была первая ласточка; будут ещё. И, осознавая, что игра стоит свеч, он вышел из машины, поглубже надвинув на глаза кепку. Отправился вслед за Киарой, намеренно проходя в опасной близости от её охраны. Мужчины держались позади, но к девушке не приближались, отслеживая опасности со стороны.

– Не подскажете, куда понесла букет вон та девушка? – спросил он вахтёршу, указывая женщине на мелькнувший в глубине коридора силуэт.

Сегодня Киара была одета в бежевое анаркали, расшитое по плечам и груди контрастным узором и легко опознавалась по огромному букету. Одновременно со словами он подвинул вахтёрше сторупиевую купюру, с удовлетворением отметив, как в глазах дежурной вспыхнула жадность. Она ловко прикрыла деньги смуглой ладонью, а затем спрятала в рукав.

– Миссис Арора? – женщина переспросила, заглядывая в вахтовый журнал, и намерено помедлила, хотя точно не могла забыть, куда отправилась красивая посетительница прошедшая пост всего минуту назад. Просто она хотела денег побольше, и на всякий случай выдерживала паузу.

Мистик терпеливо ждал. Денег ему было не жалко, но спонсировать людскую алчность он не собирался, тем более сказанное противной тёткой «миссис Арора» неприятно резануло по ушам. Он и так знал, что Киара «миссис Арора», к чему лишний раз напоминать? Не дождавшись ещё одной купюры, вахтёрша оскорблённо поджала губы.

– В отделение интенсивной терапии, – важно сообщила она.

По правилам лечебного заведения сообщать такую информацию не разрешалось, но вроде как и не возбранялось, а богатому посетителю очевидно очень понравилась миловидная девушка.

– А мне можно туда?

На этот раз стодолларовая купюра легла на стол, и вахтёрша заколебалась, приходя из расслабленного состояния в боевую стойку.

– Ваши документы, сэр? Вы же понимаете, что посторонним людям запрещается проходить в больницу?

Букет был тяжёлым. Сияя улыбкой, Киара спешила по коридору к палатам. Ей не терпелось поставить цветы уже куда-нибудь, освободив руки, и так же сильно хотелось увидеть маму Рэйтана. Она соскучилась! Уже так давно она не была здесь – с момента их свадебного путешествия с Рэйтаном в Швейцарию, а раньше приходила почти каждый день. Пока Рэйтан встречался с врачами и беседовал с ними о лечении мамы, она часто по душам болтала с Девикой, выкладывая ей свои девичьи секреты и тайны, делилась радостями. При этом ей было совершенно не важно, что мама Рэйтана не отвечала. Она и так по жизни болтала сама с собой, поэтому подобное одностороннее общение не казалось странным. К тому же – Киара улыбнулась – именно так некоторые секреты выкладывать было легче. Она тихонько хихикнула, припомнив, что о парочке тайн не знал даже Рэйтан. Так, она поделилась с мамой своей любовью к нему и моментом, когда эту любовь осознала. Что чувствовала, когда впервые проснулась в его объятиях… Киара знала, что точно не смогла бы такое рассказать, если бы Девика-джи слушала её, глядя прямо в глаза. Впрочем, при этом Киара была уверена, что мама Рэйтана всё слышит и чувствует, просто шевелиться и говорить не может, а потому общалась с ней таким образом, словно в любую секунду могла услышать ответ.

Увидев замаячившие впереди двери палат и сестринский пост, Киара ускорила шаг, предвкушая встречу. Она полюбила маму Рэйтана всей душой, и дело тут было даже не в том, что Девика Деон Арора произвела на свет такого замечательного сына, без которого она теперь не мыслила своей жизни. (Хотя и это тоже имело значение; Киара благодарила за мужа Девику). Главное было то, что к этой женщине она чувствовала невероятную симпатию, душевное родство, тягу, возникшую с первых минут как к близкому человеку. Такое чувство было невозможно перепутать ни с чем и оно редко случалось в жизни. Так у неё было лишь с Сафой, и ясная женщина стала ей самой лучшей названной мамой на свете. Поэтому Киара горячо ждала, когда мама Рэйтана поправится и безгранично верила в это, не смотря на осторожные прогнозы врачей. А кроме всего прочего… Девика-джи и её Рэйтан были так похожи! Черты лица, мимика, и, судя по фотографии, у мужа были мамины глаза….

Подойдя к стойке поста медсестры, Киара уже думала о том, как расскажет Рэйтану, что съездила в больницу и подарила их маме розы. Он обязательно порадуется, а она скажет, что в следующий раз тоже нужно будет приехать с цветами, так как к тому времени операция пройдёт благополучно и мама откроет глаза. Киара знала, что сегодня прилетает Аюш Алуру Кумар, а значит, запланированное событие случится в самое ближайшее время. Ох, скорее бы уже!

Замечтавшись, Киара не заметила, как своим роскошным букетом спихнула со стойки часть медицинских карт и опомнилась, только когда они с шелестом посыпались вниз, на пол.

– Аре-ва! – листочки разлетелись в разные стороны, красиво украсив своим расположением безыскусный больничный пол. Киара попыталась подхватить их, не выпуская из рук букета. – Я подниму!

– Миссис Арора, осторожнее. Давайте лучше я!

Из-за стойки выскочила молоденькая девушка в белом халате и ловко подхватила оставшиеся сверху карты, уже опасно накренившиеся и разъезжающиеся. Киара удержала розы.

– Какая красота! Это всё нам?

– Да, для всех пациентов. Я несла маме, но теперь вижу что тут всё равно слишком много. Цветов хватит на всех, в том числе и на парочку ваз здесь, в холле. Правилами не возбраняется?

– Правилами не возбраняется, – девушка улыбалась. – Но даже если бы и возбранялось, для вас мы бы придумали исключение, потому что ваш муж столько всего сделал для этого отделения, миссис Арора!

Тут её знали как жену Рэйтана Деон Арора, знаменитого бизнесмена и богатейшего человека в городе, поэтому обращались соответственно: с почтением; но вот то, что её здесь любили, являлось целиком и полностью заслугой самой Киары. Девушка-медсестра не рассердилась даже на обронённые карты, а Киара, заметив устроенный по нечайности беспорядок, поспешила положить цветы на ближайший диванчик и поднять разлетевшиеся листочки. В ней до сих пор так и не появилось важности и чванства, которыми частенько обрастают жёны богатых людей, начинающие сразу гнушаться делать что-либо собственными руками, уверяя, что оно им теперь не по статусу.

– Миссис Киара, что вы, я сама! – девушка пыталась отобрать у неё листочки, но Киара сопротивлялась.

– Глупости! Я раскидала, мне и собирать. Ты, наверное, полдня их заполняла.

– Да уж, это примерно, – медсестра усмехнулась. – Хорошо. Тогда эти сюда, а вот такие – серенькие – в ту стопку. Эти карточки мы будем разносить по палатам.

– Новая система?

Киара с любопытством осматривала небольшие картонки, больше похожие на компактные ламинированные папочки, где на жёстком каркасе стоял номер палаты, а к нему крепился лист с именем, диагнозом, назначениями и показаниями.

– Да, грядёт проверка! – медсестра тоскливо вздохнула. – Всё полагается сделать по правилам. Поэтому уже неделю сидим, не поднимая головы, подчищаем «хвосты». Сегодня нужно повесить карточки возле кроватей пациентов. Как мне успеть?! Между прочим, тут два отделения. Интенсивная терапия и то, что этажом ниже. А напарница у меня заболела.

Сетуя на жизнь, девушка своё дело не забывала и быстро и ловко прикрепляла листочки к жёстким основам, а Киара повторяла за ней, внимательно сверяя номер на листе и каркасе. Она никогда не могла остаться равнодушной к проблемам других, а потому сразу нашла счастливое решение затруднения высказанного медсестрой.

– Я помогу! – немедленно вызвалась в помощницы она. – С карточками я справлюсь.

– Правда поможете? – девушка повеселела. – Ой, спасибо огромное! Вы меня так выручите, правда! Смотрите, тут никакой премудрости: вот номер палаты, сверху. Рядом имя пациента. Здесь назначения… Но это уже для врача. Нужно разнести карточки по местам, соответственно номерам и имени. Кстати, мы используем только настоящие имена, но сокращённо, с инициалами, и этих имён нет ни в одной базе данных, потому что многие наши клиенты не хотят афишировать своих родных, лежащих тут. Да что я вам это рассказываю, вы и без того знаете! Так что сейчас вы в какой-то мере получаете доступ к конфиденциальной информации, – пошутила она, и рука у Киары дрогнула, невольно путая листы: подхватила один и прикрепила не к той основе, меняя номера. – Вот, собственно и всё, – бодро заключила девушка. – Ну как, не сложно?

– Я справлюсь! – Киара убеждённо качнула головой. – Иди в другое отделение, не переживай. Я разнесу тут карточки. Кстати, можно поставить тебе на стол цветы?

– Конечно! Ставь, где только захочешь.

Момент был упущен. Мистик огляделся по сторонам, оглядывая незнакомую больничную обстановку окружившую его со всех сторон. В отделение интенсивной терапии он всё-таки попал, но коридор встретил его тишиной и безмолвием, и в нём не наблюдалось даже признаков Киары. Зато сполна витала особенная, звенящая больничная аура, которую можно встретить лишь в подобных местах. Мистик поморщился. Он не любил больницы априори, считая, что тут лежат конченые люди. К чему поддерживать жизнь в тех, кто и так уже почти мёртв? Где та грань, которая позволяет отличить живого человека от человека-растения? Для него это точно было не наличие дыхания и сердцебиения, как уверяли врачи. Живой мозг? Любопытно. А кто подтвердит, что он живой? Ни разу не терявший родных, когда они медленно уходят, находясь между жизнью и смертью, Мистик не задумывался над тем, как трудно отпустить, если есть хоть малейшая надежда на спасение. Для него подобное промедление было проявлением слабости, тогда как для других – борьба, где слабость – это опустить руки.

Дойдя до поста медицинской сестры, он увидел, что место пустует. На диванчике рядом со стойкой лежали знакомые цветы, а медсестра, так же как и Киара, отсутствовала. Вайш радостно улыбнулся. Определённо, сегодня у него удачный день! Девушки наверняка в одной из палат, и ему просто осталось подсмотреть в какой. Ухмыляясь так, что у увидевшего обязательно бы побежали мурашки по коже, он начал заглядывать в одну дверь за другой: пикающие приборы, длинный коридор, палаты и находящиеся в них люди-не люди. Чьи-то родные и близкие. Мистик ухмыльнулся ещё раз. Он подошёл почти вплотную и сейчас выяснит, что за тайны у Арора с этой больницей и дело с нейрохирургом.

– Сэр?!

Знакомый звонкий голосок, донёсшийся издалека, спугнул его. Увлечённый поисками, Мистик совсем позабыл о медсестре и Киаре, находящихся где-то неподалёку, и теперь его окликнула ненавистно-любимая… он узнал её по голосу.

– Что Вы здесь делаете?

Вайш замер, не поворачиваясь к Киаре лицом.

– Вам нельзя здесь находиться!

В ясном голосе девушки послышались требовательные нотки и закипающее раздражение.

– Кто Вы?!

В следующее мгновение в тишине больничного коридора зазвучали постукивающие каблучки – Киара шла к нему, и он слушал приближающиеся шаги, по-прежнему не поворачиваясь, просто стоял на месте. Что будет, если он позволит Киаре подойти настолько, чтобы она узнала его? Какая у неё будет реакция? А если он повернётся и они окажутся лицом к лицу? Наедине, в больничной тиши, где она точно не ожидает его увидеть, что тогда?! Мистик скривил губы, сложив их наподобие язвительного поцелуя. Как ни странно, но сейчас перед ним стоял выбор: или Киара, или месть Рэйтану.

– Сэр?!

Шаги приближались, ускоряясь. Его девочка явно волновалась и торопилась, чувствуя неладное. И тогда он медленно тронулся с места, всё так же не поворачиваясь к Киаре лицом.

– Сэр, куда Вы?! …Странный какой!

Озадаченно нахмурившись, Киара проследила за удаляющейся фигурой взглядом. Мужчина в тёмной одежде скрывающийся вдали коридора выглядел удивительно знакомым. Она не могла точно сформулировать чем, но было в его движениях нечто уже виденное; однажды приблизившееся вплотную. А ещё он выглядел как грозная тень, от которой веяло опасностью. Словно мрачная туча сгустилась в отделении и Киара невольно выдохнула, когда неизвестный мужчина скрылся на лестничном проёме, так и не обернувшись. Она не стала его преследовать.

– У меня же ещё две карточки есть! – опомнилась Киара и легонько шлёпнула себя ладонью по лбу, сетуя на забывчивость.

Это всё незнакомец виноват. Из-за него она забыла про карточки. Посмотрев в листочки, Киара увидела, что одна карточка с именем Девики Деон Арора, а на другой написано имя незнакомой женщины.

– Пойду, отнесу. И цветы расставить надо!

В двадцати километрах от Чандигарха, в блаженной удалённости от мегаполиса и в то же время в достаточной к нему близости располагался городок Пинджор, о котором мало кто знал. Здесь, на сорока гектарах украшенных цветами и арками, был разбит шикарный, захватывающий дух сад. На радость посетителям города, немногочисленным туристам, а так же счастливым обладателям местной недвижимости в этот сад можно было прийти практически в любое время суток, за исключением глубокой ночи. Люди здесь собирались небольшими, а так же приличными по размеру группами, чтобы устроить пикник, сидели на берегу змеящихся по всей территории сада каналов с голубой водой и просто ходили, гуляли, петляя между деревьями, наслаждаясь прекрасными видами. А смотреть было на что: в саду Пинджора (или в саду Ядавиндра, как его ещё называли) располагались красивейшие дворцы эпохи Моголов; за огромными деревьями скрывались ажурные беседки и элегантные павильоны с террасами, устроенные специально для усталых путников и журчали серебряными струями прохладные фонтаны. Но самое главное, благодаря грамотно организованному поливу местные лужайки постоянно радовали глаз свежей зеленью. В часто засушливой, пересыхающей в летнюю пору Индии это особенно впечатляло. Рэйтан усмехнулся, представив себе реакцию Киары, когда она увидит подобное великолепие. Его красавица любила посещение похожих мест – это он понял ещё с начала их знакомства, и именно об этом парке он думал, когда говорил жене, что сегодня вечером она будет занята. Решил организовать любимой свидание с выездом на природу и сладкой возможностью побыть наедине. За их короткую, но вытянувшую все силы ссору он чувствовал, что им обоим это надо. К тому же он был из тех мужчин, которые любят баловать свою избранницу.

Этим летом Чандигарх плавился от жары. Сошедшее с ума солнце словно предвкушало окончание летнего сезона и напоследок отыгрывалось полностью: выжигало всё, до чего могло дотянуться лучами, город буквально кипел. Высотные здания томились в горячем мареве, улицы, скованные асфальтом, периодически принимались дрожать горячим воздухом, а рестораны и лавочки спасались от зноя как могли, хоть часто и безрезультатно. Именно поэтому приглашать любимую в ресторан, пусть даже самый дорогой и изысканный, Рэйтан не хотел. Не видел смысла. Сидеть под кондиционерами, так же, как все, когда можно найти кусочек настоящей прохлады, если хорошо поискать – последнее было гораздо интереснее. Пусть оставшиеся в городе люди изнывают от пекла, мечтают о наступлении сезона дождей, когда вместе с хлынувшей с неба влагой в Чандигарх придёт долгожданная прохлада, а он придумал способ достичь этой прохлады уже сейчас. Причём самым естественным образом.

– Ей нравятся такие вещи, – пробормотал Рэйтан, до конца обдумывая детали и просчитывая, как привезти жену в сады Пинджор таким образом, чтобы она заранее не угадала направление.

Может, ей завязать глаза? Мысль показалась забавной, и он даже фыркнул, представляя, как воспользуется для завязывания дупаттой. А что! Пусть для чего-то дельного сгодится обычно бесполезный клочок ткани, украшающий шейку любимой почти во всех нарядах. Недаром же он всегда под рукой. Развеселив себя этой мыслью, к дому он подъехал улыбаясь. Припарковал машину, крутанув руль основанием раскрытой ладони, а затем снова сомкнул на нём пальцы. Порядок. Арора оглянулся, посмотрев на заднее сиденье. Буквально час назад ему доставили особый заказ: доведённую до ума покупку из Швейцарии, которую он сделал, пока Киара заворожённо рассматривала «снежный» шар. И теперь он прикидывал, как незаметно пронести её в дом. Наверно лучше вызвать Хари Прокаша. Подговорить, и пока слуга будет отвлекать разговорами жену, он успеет внести необычный сюрприз в комнату. Или сделать наоборот: он сам идёт к жене, а Хари Прокаш перепрятывает подарок.

«Рэйтан Деон Арора, ты сошёл с ума», – усмехнулся мужчина, думая о том, что никому и никогда не делал подобных подарков. Видели бы его сейчас партнёры по бизнесу! Изумились бы неимоверно, узрев частенько несговорчивого компаньона в такой роли. Однако, не смотря на собственные ироничные мысли, Рэйтан с нежностью окинул взглядом подарок. Тот мастерски́ имитировал старинный шедевр архитектуры, только выполненный в миниатюре, и реалистичность исполнения поражала. Были здесь стрельчатые готические окошки застеклённые витражами, и выступающие из серых стен крошечные балкончики с открывающимися такими же крошечными дверками, и маленькие башенки, делающие строение сказочным и даже стены воспроизведённого замка были шероховатыми, неровными, будто сложенными из древнего камня. Сама того не зная, Киара навела его на идею о таком подарке давно, ещё во время их свидания в Джал Махал, но из-за своей занятости он всё никак не мог воплотить мысль в жизнь. И вот, наконец, в Швейцарии подвернулся максимально подходящий случай.

Придя к выводу, что второй вариант заноса подарка в дом будет всё-таки надёжнее, Рэйтан вышел из машины и прошёл в особняк.

– Хари Прокаш, – вручив ключи подошедшему встретить его парню, Рэйтан кивнул на дверь. – Забери то, что стоит на заднем сиденье моего автомобиля и спрячь так, чтобы не увидела Киара. И не показывай раньше времени, даже если она станет умолять тебя.

– Сюрприз? – на его появление из кухни высунулась Сафа и не удержалась от любопытствующего вопроса. – И что же это такое?

– Пока не скажу. – Рэйтан тепло улыбнулся, мимикой смягчая видимую строгость отказа. – Да, это сюрприз. Надеюсь приятный.

– Уверена, так и будет. – Ничуть не обидевшись, Сафа с нежностью посмотрела на него. – Ты проголодался, сынок? Давай я тебя покормлю. Точнее вас. Киара тоже пока не ела. Как вернулась с полчаса назад, так сразу прошла в комнату. Сказала, что будет одеваться и что есть без тебя она не станет.

– Киара куда-то ходила? – Рэйтан слегка нахмурился, сразу выцепив из сказанного главное и меж чёрных бровей пролегла вертикальная складка. – Куда?

Однако он тут же махнул рукой, прерывая готовую сообщить Сафу.

– Не важно. Я сам у неё спрошу. Кушать не буду, мы сейчас уезжаем. Поедим с женой там, где я запланировал, поэтому только чай и то на скорую руку!

Говоря последнее, Рэйтан уже взбегал вверх по лестнице, горя нетерпением увидеть свою малявку. На ходу он одновременно проверял телефон на предмет смс и push-уведомлений. Сейчас его интересовали сообщения от охраны. Неужели он пропустил? Ребята, приставленные оберегать Киару, всегда реагировали оперативно. Они отчитывались о её перемещениях короткими уведомлениями, вспыхивающими на экране мобильника серыми полосками, а в случае каких-либо серьёзных проблем были обязаны выйти на прямую связь.

Push-уведомление Рэйтан увидел. Их было даже два. В первом он прочёл, что Киара действительно выехала в город, а вот второе он читать не стал, впопыхах решив, что оно не стоит пристального внимания. Раз охрана не вышла на связь, то значит, никакой опасности Киаре не угрожало. Успокоившись, Рэйтан открыл в комнату дверь и замер на пороге.

Первое, что он увидел, это была его дорогая жена. Грациозно прогнувшись в спине, она закалывала волосы, зажав в зубах заколки и шпильки, сосредоточенно сражаясь с распущенными прядями. Второе, на что он обратил внимание, это то, что любимая была почти не одета. Наброшенный на малявку дымчато-розовый наряд представлял собой широкую юбку, низко сидящую на бёдрах и блузу чоли, завязочки которой соблазнительно свисали вниз не завязанными, и как следствие этого блуза сползла с одного плеча, открывая взгляду заманчивую округлость. И часть высокой груди видимой ему в зеркало. М-м… Рэйтан с особенным вниманием остановил на последнем взгляд: чудесное зрелище! Даже дупатта не мешает. Обычно раздражающий его элемент почти всех традиционных женских нарядов лежал на полу, прямо под ножками Киары, однозначно соскользнув с плеч, пока девушка заплеталась.

– Ты ещё не готова? – громко «возмутился» он и высоко поднятые над головой руки малявки заметно дрогнули, упустив из пальцев несколько тугих локонов.

Рэйтан усмехнулся. Судя по напряжённому взгляду жены, пойманному им в отражении за секунду до этого, в борьбе с волосами Киара провела немало времени. Тот же самое подтверждали заколки и шпильки, массово рассыпанные по поверхности зеркала. А ещё любимая была очень уж взъерошенная, раздражённая, а это значило, что борьба была неравной и в ней побеждали волосы. Привыкшие спадать свободно, они сопротивлялись до последнего.

– Чёрт! То есть Богиня! – подпрыгнув от его внезапного появления, Киара растеряла оставшуюся часть волос.

От начавшей вырисовываться причёски ничего не сохранилось, и она с обречённой усталостью уронила руки. Рэйтан огромным усилием воли удержал на лице серьёзное выражение, вместо того чтобы расхохотаться. Как по нему, то распущенные, красиво подкрученные пряди смотрелись куда как эротичнее, чем убранные в замысловатое творение.

– Я звонил тебе час назад.

– Я слышала.

Точнее Киара произнесла: «Я флыфала», – так как с решительным настроем захватила губами часть заколок и шпилек, а руками вновь взялась за волосы.

– И ты до сих пор не одета?

Упавшие на спину жены блестящие завитки манили его к себе своей шелковистостью, вызывая неконтролируемое желание подойти и погладить, и Арора сдерживал его со всей старательностью, так как знал: если не выдержит и подойдёт, то ничем хорошим это дело не кончится. Точнее, кончится-то оно как раз очень хорошим, вот только на свидание они не попадут. А Киара, как назло, ожгла его непокорным взглядом золотистых глаз, обещающих манящее сопротивление, и дунула уголком рта на упавшую на глаза чёлку.

– Я буду готова, – воинственно проворчала она, сквозь зажатые в зубах заколки. – Или буду готова, если кое-кто не станет мне мешать.

– Не понял? – Арора насмешливо вздёрнул бровь. – Я мешаю? А, по-моему, тебе мешают все эти шпильки. И вообще, я сейчас с большим трудом разобрал, что ты мне сказала.

Сдавшись, Киара снова опустила руки, отчего волосы радостно рассыпались по спине, подхватила с зеркала массивную заколку на манер зажима и, ловко скрутив непокорные пряди в жгут, зафиксировала их на затылке, оставив концы спадать вниз небрежно распущенными.

– Я буду готова, – слово в слово повторила она, избавляясь от заколок и шпилек во рту, и Рэйтан усмехнулся.

– А дальше?

– А дальше Вам показалось.

Колючее выражение в глазах жены испарилось без следа. Теперь она улыбалась, сияя золотистыми искорками глаз и Рэйтан замер, очарованный зрелищем. Ах, как же он обожал свою малявку в таком настроении! Она стояла перед ним очень нарядная, с соблазнительными волосами, зажатыми этой чёртовой заколкой, не дающей любоваться прядями во всём их сверкающем великолепии, и ловила в зеркале отражение его взгляда. Грех было не воспользоваться ситуацией! Шагнув вперёд, Рэйтан покосился на часы, где стрелки уже совершили пятнадцати минутный бросок, и обнял милую, разом забывая о том, что минуту назад уговаривал себя не касаться жены. А ведь она ждала этот вечер с нетерпением, так же, как и он – мелькнуло в голове. Считала минуты и подгоняла его возвращение; наверняка думала, что значит «ничего не планируй на сегодняшний вечер». Готовилась! Подобные мысли вызвали учащённое сердцебиение и Рэйтан, послав про себя всё к чёрту, привлёк Киару ближе к себе за талию.

Он мог часами любоваться её недоделанной причёской, когда полу распущенные прядки трогательно касались высокой и нежной шейки Киары, подчёркивая её стройность. Делая вдвойне соблазнительней. Это было горячее любых декольте, особенно в сочетании с приспущенной дупаттой. Так и тянуло впиться поцелуем в девичью шею, срываясь в нескромные ласки, одновременно запуская пальцы в непокорные волосы. Такие же, как и их хозяйка! И ему сразу мечталось увидеть их разбросанными по своей подушке. Пользуясь тем, что Киара стоит к нему спиной, он прислонил её тело к своему, опирая на грудь, и жадно заскользил ладонями снизу вверх, лаская девичьи изгибы.

– Нет, ты не будешь готова, – споря с самим собой, заворчал он, вбирая ладонями женскую грудь и требовательно поглаживая большими пальцами набухающие бугорки, с удовольствием ощущая, как Киара задрожала в его руках и обмякла, опираясь всем телом.

Рэйтан возбуждённо вдохнул: дьявол, он точно планировал поездку на сегодняшний вечер? А, может, Бог с ней? Сад Пинджор никуда не убежит, а вот жена…

– Я… с-сейчас…, – заикнувшись, произнесла его милая. – Если ты меня отпустишь, я буду готова через пять минут.

Ну да. Он ухмыльнулся. Если отпустит. Как же! Эта мысль доставила невероятное удовольствие, сразу вызывая желание поступить наперекор. А ведь прогулка в любом случае не пострадает! Рэйтан додумался до этого простого вывода в следующую секунду, и всё сразу встало на свои места. Просто они поедут на час позже. Утвердившись в решении, он потёрся носом о шейку жены, вызывая обоюдные колючие мурашки, а затем, прихватив губами краешек ушка Киары, уткнулся лицом в пушистые локоны. Умм, как же вкусно она пахнет! Он от души вдохнул волнующий аромат. А так же эта соблазнительная поза… Отзываясь на его стон, Киара откровенно прижалась к нему бёдрами и это окончательно унесло остатки разума. Надавив жене на плечи, он побудил её податься вперёд и опереться руками о зеркало, а сам переместил захват на бёдра и крепко прижал девичью попку к своему напрягшемуся паху.

– Ты прекрасна! – выдохнул он, одновременно наклоняясь и целуя жену меж лопаток.

А затем подхватил так нервирующую его заколку и вытянул из волос. Весь подкрученный водопад посыпался ему на руки, лаская шёлком и негой, и он снова застонал, не удержавшись от загребущего движения руками. Тёмный шёлк лентами заструился между пальцами, даря неимоверное тактильное наслаждение.

– Рэйтан! – жена ахнула и попыталась вывернуться. – Что ты делаешь?! Я столько с ними возилась!

– Так лучше, – убеждённо пророкотал он, и в доказательство перебросил волосы ей на грудь, прикрывая словно плащом. – Иди сюда, – он сделал убедительное движение бёдрами. – Если я сейчас не возьму тебя, я сойду с ума.

– Мы опоздаем…

– Куда?!

Возражения жены звучали неуверенно, с каждым словом всё больше – она уже расслабилась и прикрыла глаза, с блаженством покачивая бёдрами, двигаясь с ним в унисон, и Рэйтан стиснул зубы, подбираясь к подолу широкой юбки. Киара распахнула глаза, и в золотистом пламени Арора прочёл ответное желание. Однако в самый последний момент его руки цапнули пустоту. Резко очнувшись, Рэйтан воззрился на ускользнувшую жену.

– Что за? – невольно вырвалось у него. – Ты отказываешь мне?

Киара стояла в небольшом отдалении и лукаво улыбалась.

– Терпение даёт лучший результат, – игриво проворковала она, непонятно как сумев вывернуться из его объятий. – И мы опаздываем, ты сам сказал.

– Куда?! – на этот раз Рэйтан буквально взревел фразу. – Туда нельзя опоздать! И вообще, теперь я не могу выйти из комнаты в таком состоянии!

Взгляд Киары метнулся вниз, споткнулся о свидетельство его желания, а затем жена, прилично порозовев, смущённо вернула глаза к его лицу. Ох, Киара Шарма Деон Арора, а ты всё так же легко смущаешься! Ухмыльнувшись уголком рта, Рэйтан намерено выпрямился и даже слегка двинул бёдрами, подчёркивая своё мужское напряжение.

– И что ты теперь скажешь?

– Скажу, что вам нужно держать себя в руках, – хихикнула плутовка. – И терпение действительно помогает.

В её глазах расплавленным золотом пылали все обещания мира. Арора не верил ушам своим: и это сказала его Киара?! Ok, в подобную забаву можно играть вдвоём! Сделав вид, что он расслаблен и просто перемещается, Рэйтан двинулся вдоль кровати, однако любимая была настороже.

– Рэйтан Деон Арора! – изящный пальчик погрозил в воздухе. – Даже не думайте! Никаких поцелуев сегодня вечером.

Это она зря сказала. Теперь инстинкт охотника обуял его с головой. Арора стремительно бросился вперёд, но к его удивлению жена успела отлично изучить его повадки. Предвидя такой поворот, она со смехом отскочила и солнечным лучиком вспорхнула на кровать, чтобы через секунду, весело прыская, встать с другой стороны. Он смог поймать лишь дупатту. Но даже та шёлковой струйкой потянулась вслед за хозяйкой, выскальзывая из рук. Розовый лучик тумана… Дразнящий, как жена. Нахмурившись, он отслеживал движения их обоих. Стоя с противоположной стороны супружеского ложа, Киара прикрылась от него вышитой подушечкой.

– Даже не подходите, – весело посоветовала она. – Знаю я, что будет, если Вы до меня доберётесь. А я, между прочим, весь день мечтала. И гадала, куда Вы меня повезёте. И даже когда ехала к…

– Стоп. – Рэйтан перебил её. – А вот теперь самое интересное. Вернёмся к началу: что будет, если я до тебя доберусь?

Конечно же, они оба знали что будет. И оба, не сговариваясь, посмотрели на постель. Рэйтан дразнил её, отвлекая внимание, прекрасно зная, как легко смущается жена от откровенных намёков. Покраснев, Киара утратила бдительность, и он этим тут же воспользовался. Пружинисто перескочил кровать и обхватил любимую за талию, повалил на подушки.

– И что ты теперь скажешь? – шепнул он прямо ей в губы и поцеловал, радуясь нежной победе. – Рэйтан Деон Арора всегда добивается своего.

– Всегда? – глаза милой сияли.

– Всегда.

Он утвердительно качнул головой. Кажется, его малявочка была готова сдаться. Он видел сладкую улыбку в уголках её губ, прячущееся обещание в глазах и, чёрт возьми, ему это нравилось! Ему вообще нравилось, как жена отпускала себя на свободу. Любил, когда она забывалась и позволяла себе открыто проявлять чувства, обожал, когда Киара говорила то, что думает, тем более ей удавалось не сорваться в банальную пошлость. Всё у неё получалось ну очень эротично. И скромность в сочетании с искрящейся вольностью была ей к лицу. В этом была вся Киара: нежная и одновременно страстная, застенчивая, но с бушующим внутри огнём; и этот огонь однажды опалил его, взял в плен и больше не отпускал. Она могла быть покладистой, но в то же время дух противоречия периодически делал её забавным чёртиком, ёршистым и упрямым, интригуя и заставляя по-мужски желать покорять милую вновь и вновь. Он знал, что этот противоречивый клубок будет будоражить ему кровь вечно.

– Мне понравилось, как ты сказала о терпении, – прошептал он, и длинные ресницы Киары взволнованно дрогнули. – Ладно, буду терпеть. Но когда вернёмся из садов Пинджора, пеняй на себя!

– Так это будут сады Пинджора! – Киара довольно просияла, ловя благодарный взгляд супруга. – Мне очень нравится такой сюрприз!

Язык чесался рассказать о второй части задуманного им сюрприза, тем, что родом из Швейцарии, но Рэйтан заставил себя молчать, занимая рот поцелуем. Не будет у них сегодня вечером поцелуев, как же! Легчайшими прикосновениями он касался губ любимой, убеждая раздвинуть уста и принять его, и Киара быстро подхватила игру. Кажется, через мгновение его любимая уже не помышляла ни о какой прогулке! Усвоив правила, она целовала его мелкими дразнящими прикосновениями, рядом с губами, но никак не в губы, ласкала пальчиками шею и уклонялась от откровенных ласк, подставляя для поцелуев лишь щёчки. В итоге он напирал, почти рычал, искал губами её рот, бормоча нежности.

– Чёрт, Киара! А, может, останемся? Кажется, я совершенно теряю голову.

Девушка фыркнула.

–Сады Пинджора стоят того, чтобы их увидеть?

– Да… – упершись лбом ей в грудь, Рэйтан отдышался. – Не шевелись, если хочешь чтобы мы поехали.

Смеясь, Киара провокационно заёрзала, наблюдая за огнём в мужских глазах. Она уже и сама не знала, чего хочет на самом деле.

– Там есть японский сад камней, – зашептал на ухо милый, подбрасывая терзаний. – Говорят, он погружает в ненавязчивую медитацию мыслей. Там есть каналы и даже маленький, собственный зоопарк, хотя к зверям мы точно не пойдём иначе ты начнёшь кормить их джалеби и они сломают решётки… А ещё там неимоверное количество фонтанов…

Шепча, Рэйтан наблюдал, как доверчиво распахиваются глаза Киары и как заворожённо она его слушает.

– Рэйтан! – голос Сафы, донёсшийся из-за двери нарушил интимность момента. – Выйди, пожалуйста! Тебя к телефону.

Голос ясной женщины разбил хрупкую магию и супруги, не сговариваясь, разочарованно переглянулись.

– Что-то случилось, – со стоном сожаления, Киара ткнулась Рэйтану в плечо. – Сафа ни за что не пришла бы просто так. Придётся посмотреть что там.

– Я быстро.

В этом мире не было ничего (или почти ничего), что он ставил выше жены. Однако некоторые вещи всё-таки требовали пристального внимания, и в данном случае настораживало то, что звала именно Сафа. Киара была права: ясная женщина никогда так не поступала. Хитро покосившись на жену, Рэйтан привлёк её к себе и крепко поцеловал в губы:

– Мы с тобой ещё не закончили, – прокомментировал он.

– Кто это, Сафа? – выйдя из комнаты, Рэйтан с хмурым видом остановился в коридоре.

Он действительно был недоволен: в такой день и в такой час кто-то названивал ему, когда он намеренно оставил все дела на работе. Основную часть переделал заранее, а некоторые вещи переориентировал на Арджуна, однако уединения с женой всё равно не получалось. Мысленно Рэйтан перебрал всех, кто мог бы звонить ему на домашний – список таких людей был весьма ограничен – но не нашёл ничего срочного. Даже доктор Аюш Алуру Кумар на которого он сперва подумал, отчитался заблаговременно. Сказал, что благополучно прилетел, отправил чемоданы в гостиницу и даже побывал в больнице, познакомившись с условиями новой работы.

– Почему сама звала? – добавил Рэйтан, обращаясь к Сафе, намереваясь покончить со странным звонком как можно скорее. – Почему не прислала Хари Прокаша?

Сафа смотрела на него с непонятным выражением на лице и Рэйтан, напрягся, чувствуя неладное.

– В чём дело? Мы с Киарой почти уезжаем.

Он был прагматиком до мозга костей, однако сейчас даже он ощутил повисшую над головой мрачную тучу. Чувство опасности сгустилось – хоть ножом режь – холодом металла скользя по оголённым нервам. Резкий вопрос вырвал Сафу из тягучего оцепенения, и женщина растерянно покачала головой.

– Я не знаю, сынок. Он не сказал. Я спросила, по какому делу, но он ответил, что это меня не касается. Зато сказал, что всё изменится, как только ты узнаешь его имя. Точнее, как только я скажу тебе его имя. Тогда ты сразу захочешь поговорить с ним, не смотря на вечер и любые дела.

– Вот как? – наглости незнакомцу было не занимать. – Ему не откажешь в амбициях. И кто же это?

– Его зовут Дивит Каматх Вайш.

Сафа сама испугалась, когда Рэйтан внезапно переменился в лице. Он уже протягивал за телефоном руку, как вдруг, услышав, мгновенно перестал быть расслабленным и домашним, за долю секунды превратившись в безжалостного хищника с горящим взглядом. Пластиковая трубка телефона затрещала в сильной ладони, выдавая клокочущую в мужчине ярость, глаза грозно прищурились.

– Слушаю! – буквально выплюнул он в трубку и на том конце провода издевательски пропели:

– Скучал по мне?

Он стоял в полутёмной палате возле пикающих, окружающих лежащую на постели женщину приборов. Вернулся сюда, как только стемнело, дождавшись, чтобы врачи разошлись по домам, Киара уехала, а в отделении остались одни дежурные, попрятавшиеся в ординаторских. В общей тиши пикающий звук приборов был едва ли не единственным раздающимся в палате, а потому приковывал к себе внимание и неимоверно раздражал, акцентируя мозг на отрывистых стакатто в ультразвуковой тональности. Проклятье. Мистик с досадой поморщился. Наверное, стоило родиться врачом, чтобы выносить это пищание, или хотя бы приобрести необходимую привычку, вырабатываемую медицинским персоналом за годы практики, но у него не было ни того, ни другого. Дурочка медсестра, которая могла бы помочь и приглушить звук, спала на своём рабочем месте, за стойкой, за столом, положив голову на сложенные впереди руки, потому что предварительно выпила много сока со специальной таблеткой, которое ей принёс милый «англичанин». Принёс для того чтобы «не спать». Мистик ухмыльнулся. Коварный сок сработал как раз таки наоборот, что неудивительно: он постарался с дозой. Кроме пиканья в палате ещё нервировало шипение аппарата искусственной вентиляции лёгких и в отсутствии медсестры хотелось действовать самостоятельно: нажать на какую-нибудь кнопочку – он даже внимательно изучил их все, быстро догадываясь, какая к чему относится – и обрести блаженную тишину, грозящую кое-кому смертью.

– Столько замечательных приборов, поддерживающих жизнь, – проворчал Мистик, постукивая пальцем по одной из кнопок, и хищно оскалился. – Как всё-таки уязвимы мы, люди…

Он фыркнул, припомнив своё второе появление в крыле интенсивной терапии. Это случилось около часа назад. Сначала дежурившая на этаже девушка его испугалась. Ещё бы, в такой час, практически ночью! Обычных посетителей в такое время в больницу не пускали, а доктора и прочий персонал чудесно отдыхали, разойдясь по домам. Но дело всё было в том, что он не являлся обыкновенным посетителем. Никто не мог остановить его, когда он чувствовал запах «крови», а сейчас Мистик его чувствовал. Более того: обонял, уловив лёгкие нотки ещё днём, когда шёл вслед за Киарой. Ну и за цветами, конечно. Однако страх у глупышки-медсестры быстро прошёл, когда он включил обаяние на полную катушку и что-то наврал про своё появление в такой час. Он мог быть очень убедительным, когда хотел. И этой ли девочке тягаться в играх разума с самим Дивитом Каматх Вайшем! Ему и более сильные личности противостоять не могли. В итоге пришедший «англичанин» был безукоризненно вежлив, галантен, очарователен, в безупречном, запоминающемся своей дорогой элегантностью костюме, в ярком галстуке, выгодно отвлекающим внимание от лица (психологический приём, усвоенный им ещё в юности), и для дополнительного спокойствия он предъявил сестре документ, удостоверяющий личность. Конечно же, поддельный, но бедняжка не разбиралась. Так же для спокойствия он позволил записать его «имя» в книгу визитёров, прекрасно зная, что вреда в этом действии для него не будет. А потом он сообщил девочке, что пришёл к тёте. Точнее к своей двоюродной индийской тёте, которую положили сюда совсем недавно. К прискорбию, он узнал о постигшем семью горе только что, и явился в отделение, едва смог. На время, конечно же, не смотрел. И на взятки не скупился.

Пока бедняжка-медсестра переваривала выданную легенду, краснела от слова «взятки», шокированная прямотой англичанина и судорожно соображала, кто же из пациенток подходит под категорию «индийской тёти», он вытащил из сумки два стаканчика заранее купленного сока и предложил выпить. Ведь уже ночь и не сидеть же им тут смыкая глаза! Он хочет подольше пообщаться с тётей, хоть она и без сознания.

«А в какой она палате?» – спросила наивная девушка, слегка придя в себя, и Мистик ловко увёл её внимание от вопроса.

Это была единственная попытка бедняжки высказать нечто разумное.

К соку полагались конфеты, перед которыми не может устоять ни одна представительница прекрасного пола и очень скоро они стали друзьями, поедая сладости и прихлёбывая их кисло-сладким напитком. Мистик снова ухмыльнулся. Странный незнакомец действовал напористо, завораживающе, быстро, не давал опомниться и сама того не замечая медсестра сделала первый, затем второй, а потом и третий, четвёртый и так далее глоток. Он с удовлетворением отслеживал её движения: уже половины стакана было достаточно. Чтобы усыпить бдительность жертвы, он тоже пил, вот только его стакан с соком был самым обыкновенным, не «заряженным» барбитуратом.

И вот теперь, когда девушка угомонилась и мирно спала, дыша как младенец, он стоял в палате перед пикающим прибором, не веря глазам своим. Отыскать нужную комнату не составило труда: в бо́льшую часть палат он успел заглянуть ещё днём, до того момента как его спугнула Киара и теперь для обследования оставалась лишь малая часть в коридоре и пара палат в самом центре, возле ресепшена, очевидно vip. Наобум зайдя в одну из них, Вайш сразу понял, что угадал. Поначалу его смутило отсутствие дополнительных деталей. Он даже вышел из палаты в коридор, чтобы убедиться, что все пациенты находятся в равном положении, а потом зашёл внутрь снова, даже не озаботившись прикрыть за собой дверь. На тумбочке основным доказательством и подтверждением его догадок лежала карточка, в которой чёрным по белому было написано: «Девика Деон Арора». Он перечитал два раза, ощущая мурашки от находки. Не может быть! Его колотило. А ведь днём он почти убедил себя, что здесь находится кто-то из родственников Киары! В живых у девушки осталась лишь нани – он не мог этого не знать, собрав на возлюбленную досье, но мало ли! – бывает, что и всплывает кто-то из прошлого. Поэтому сегодня, когда чужая жена, сияя, шла по коридору с цветами, он решил, что так можно идти только к кому-то очень близкому. Ну, а нейрохирург, заказанный и выписанный Рэйтаном из Ченнаи – это забота преданного мужа о жене, который вместе с девушкой принял на себя беспокойство и о всей её семье… На его месте он бы сделал так же.

Дрожащей рукой Мистик цапнул с пустой поверхности тумбочки карточку и поднёс к глазам. Всё верно: Девика. Женщина, чьё имя странным образом перекликалось с его (теперь он и в этом видел руку отца), лежала перед ним совершенно беспомощная. Мама Рэйтана! Пока глаза судорожно шарили по её лицу в поисках фамильного сходства с Арора, мозг лихорадочно переваривал информацию. Получается, с тех пор как столкнулись поезда, и все решили, что чета Арора мертва (и его отец тоже так решил) – получается, всё это время Девика была жива? В коме, но жива?! Вайш заскрежетал зубами. Выходит, что всё это время его враг мог наслаждаться существованием мамы, тогда как он, Дивит, лишился своей, и не мог надеяться так же на её возвращение? А теперь вот Рэйтан и вовсе нашёл врача! Всё это время он… Напитываясь ненавистью Мистик смотрел на ни в чём не повинную женщину.

…Его отец покончил с жизнью. Из-за неё. Не выдержал груза вины.

…Его мать ушла из жизни. Из-за неё. Не выдержала неприятие мужа.

…Его детство прошло без радости. Из-за неё. Потому что для отца всегда существовали другая и другой, с которыми он мечтал воссоединиться. И после смерти Девики Деон Арора в его сердце ничего не изменилось. После мнимой смерти! Жертва хитро выскользнула у него из рук, заставив покончить жизнь самоубийством.

Зарычав, Мистик отбросил карточку назад на пустую тумбочку, а потом не выдержал, подскочил и в ярости смахнул её на пол, заодно опрокидывая и тумбочку. Он вливал ярость в каждое движение тела, громил, создавая какофонию, но не опасался быть обнаруженным. Как Арора провернул всё это, как?! Дрожа от бешенства, Мистик тяжело дыша замер перед кроватью, сжимая кулаки и глядя впереди себя остановившимся взглядом. Он задыхался от только что сделанного открытия, его трясло. Как ни крути, а Рэйтан всегда оставался в выигрыше! С самого детства. У него была любовь ЕГО отца, отражённая от любви к чужой женщине, затем семья, Киара… Он всё украл. А он, Мистик, был лишён этого. И в то же время всё могло быть у него, если бы не Рэйтан и Девика. Так, может, хватит уже?! Руки сами собой, дрожа, потянулись к горлу бледной, равнодушной к внешним раздражителям женщины. Оскалившись, Мистик почти сомкнул на её шее жадные пальцы, однако в самый последний момент остановился. Нет, он не передумал. Девика виновна и должна умереть! Сам отец приговорил её, пусть и неосознанно, не желая того и затем пришёл от содеянного в ужас. Судьба приговорила её! Однако остался на свете ещё кое-кто, с кем так же нужно разделаться. Тоже виновник, только чертовски везучий! Мистик не подумал, что «везение» Рэйтана получается слишком уж горьким: с детства в его жизнь грубо вмешивались, лишив самого дорогого, но он не собирался жалеть врага. Упрямый факт оставался фактом: Девика Арора жива, тогда как должна была погибнуть ещё пятнадцать лет назад и сейчас он просто совершит правосудие. Исполнит волю судьбы. Ну и заодно накажет врага, ударив по больному, получив в руки такой мощный козырь.

– Сегодня твоё везение кончится, Рэйтан Деон Арора, – страшно зашипел Мистик, пошатываясь. Ярость застилала ему глаза.

Он стремительно брал себя в руки и в коварном уме, привыкшим находить выход из любой ситуации, родился новый, гениальный в своей простоте план, несущий двойную выгоду.

Нужно было действовать быстро! Отдёрнув руки от безучастно лежащей женщины, Мистик достал телефон и почти не глядя набрал знакомый – так часто он изучал его – абонентский номер. О-о, сейчас враг получит сполна! Наконец-то. Волна адреналина устремилась в кровь, учащая сердцебиение и сбивая дыхание. Представив себе лицо Рэйтана, Мистик поблаженствовал, и нажал «вызов».

Когда издевательский, с намеренно тягучими интонациями голос прозвучал в трубке, Рэйтан сжал телефон так, что побелели костяшки пальцев.

– Скучал по мне?

Невидимый визави вызывал только одно желание: придушить.

– Не говори, что не рад меня слышать, – продолжал ёрничать Мистик. – Я ведь не просто так тебе звоню, а с приветом. Угадай от кого? – он хохотнул. – Точнее откуда. Да, так будет точнее, потому что сама она не может ничего сказать. Она и дышит-то, кажется, с трудом, не так ли, Арора?

Рэйтан нахмурился, не сразу осознав смысл страшных слов. А когда осознал, похолодел, из последних сил убеждая себя, что ему всё послышалось. Откуда, КАК Мистик мог узнать о его матери, да ещё и добраться до неё?! Однако остановившимся и едва трепыхающимся от ужаса сердцем он уже понимал, что надежда бессмысленна. Так мог сказать только владеющий информацией человек, подлец сформулировал очень чётко: дал ему понять, и теперь с решительностью наглостью своё знание использовал.

– Ты блефуешь, – прошептал Рэйтан.

Всё-таки прошептал, чувствуя, как с каждым словом немеют губы. Отпираться и говорить, будто он не понимает о чём идёт речь, смысла не было. Мама была его сокровищем, его любовью, нежностью, идущей глубоко из детства, светом надежды, что когда-нибудь у него снова появится семья, и дороже неё у него никого не было. Он никогда не торговал дорогими для него людьми, и сейчас сожалел лишь об одном: что находится не рядом. Если Мистик в больнице, он хотел бы оказаться возле него, схватить врага за горло и не отпускать, пока не перестанет дёргаться. Убить его, уничтожить, как последнюю гадину!

– Блефую ли я? – Мистик засмеялся.

Оторвав от себя телефон, он поднёс его ближе к пикающим аппаратам и усилил громкость, чтобы Рэйтан мог наверняка убедиться в правдивости сказанных слов, а затем вновь вернул телефон к уху.

– Знакомый звук? А чтобы до конца уверить тебя, я почитаю, хотя не люблю сказки на ночь, разве что страшные. Слушай.

Зашуршав бумагой, Мистик демонстративно прокашлялся.

– Девика Деон Арора, – прочёл он, намеренно отчеканивая каждое слово, наслаждаясь произносимыми буквами и с каждым звуком вколачивая гвозди в уязвимое сердце Рэйтана. – Теперь веришь? Ещё когда шли гудки я представлял себе твоё выражение лица… Жаль, что всё-таки сейчас не вижу его. И надо же, так долго тебе удавалось прятать от всех свою мамочку, Арора! Но правда всегда выползает наружу. О, кстати, если ты ещё не до конца поверил, может мне прочесть с карты последние назначения врача? Наверняка они знакомы тебе наизусть.

Сафа испугалась помертвевшего выражения на лице Рэйтана, а затем – ещё больше – мрачной ярости полыхнувшей в чёрных обезумевших зрачках. Подобно пожару гнев распространялся, делая мужчину похожим на демона, и через мгновение он полыхал им весь, а в карих глазах не осталось ничего, кроме испепеляющей ненависти.

– Ты. Её. Не тронешь.

– Да что ты?

Никогда, никогда Сафа не видела Рэйтана таким, как сейчас. Она не знала кто такой Дивит Каматх Вайш, никогда не видела Мистика лично. Слышала лишь о нём кое-что от Рэйтана и Киары – то, что решили рассказать ей дети, чтобы держать в курсе не волнуя понапрасну – и теперь она понимала, насколько малая это была часть информации, будто вершина айсберга. Всем сердцем мудрая женщина чувствовала, что вместе с наглым голосом в телефонной трубке в дом снова пришла беда, и на этот раз она не будет так легко преодолима, как прежняя.

– Что тебе надо?

Преломив себя, Рэйтан обратился к Мистику с видимым спокойствием. Слова упали тяжело, как камни. Он действительно не торговал любимыми, и враг это знал. На краткий миг Рэйтан представил, что же потребует с него Мистик. За маму он был готов отдать что угодно, заплатить любую цену, но будут ли это деньги? Вряд ли. Киара?! Он не отдаст!

– Если ты коснёшься её хоть пальцем… – он всё ещё сопротивлялся, хотя и понимал, что не владеет ситуацией.

– Ой, вот только не надо угроз! Успокойся, Арора. Я чувствую, как ты кипишь, – Мистик был безукоризненно, отточено вежлив, и это была любезность отравленного клинка, Рэйтан чувствовал её всем сердцем. – А между тем кипеть ещё рано, Арора. Я не всё сказал. Есть один момент, который наверняка доставит нам удовольствие. То есть прости: МНЕ удовольствие. Одному мне. Знаешь, кто навёл меня на твою маму?

…Пока шли гудки, он всё время представлял себе шокированное лицо Арора. А так же взгляды. ИХ взгляды – тогда, на крыльце, когда своими словами об имени он пытался посеять в супругах раздор. Тогда в них отражалась боль, неверие, потеря, горе, которое даже трудно представить – особенно у Рэйтана, но то ли ещё будет, мой враг! Мистик почти прошептал это. Поссорить настолько преданных возлюбленных будет очень непросто, он понимал это, но сможет ли Рэйтан жить – с НЕЙ жить – зная, что натворила его благоверная? А она, с её жертвенностью и добротой, сможет ли она простить себе и выдержать его ненависть?! По его мнению, счастливому единению молодожёнов оставалось лишь несколько минут. А потому Мистик сделал паузу, прекрасно зная, как мучает и терзает сейчас Рэйтана. Он длил это удовольствие, пил его страдание, как дорогое вино, наслаждаясь каждым глотком и послевкусием после него, и только когда напряжение достигло апогея (Рэйтан молчал), выдохнул в трубку:

– КИАРА! Да, ты не ослышался, – эффектно заключил он. – Твоя дорогая, необыкновенная Киара. Она буквально привела меня за руку. И теперь, когда я возьму жизнь за жизнь, ты будешь знать, кого в этом винить.

– НЕТ! – Рэйтан выкрикнул это неосознанно. В восклицании было всё: запрет трогать маму, отрицание вины Киары, неверие, страх… – Ты не тронешь её!!! – с яростью закричал он в трубку, не замечая того, что повторяется, и Мистик торжествующе захохотал.

– Почему это? Уже тронул. Смотри.

Поднеся телефон к кнопкам, чтобы было слышно, он демонстративно отключил аппарат искусственной вентиляции лёгких, аппарат НДА, монитор давления, электрокардиостимулятор и тишина, наступившая в палате, показалась оглушительной. Рэйтан вздрогнул, задохнувшись, и одновременно застыл с ужасом в глазах.

– Нет…

– ДА! Какая тишина-а… – Издеваясь, Мистик продолжал жизнерадостно отключать приборы. – Ой, Арора, что я творю, что я творю! Жаль, не могу тебе выслать видео. Я отключил почти всё… Упс, поправочка! – теперь всё! Ничего не пищит, не моргает, не светится. Кажется, на столе у медсестры зажглась контрольная лампочка, но вот беда – она крепко спит, накачанная наркотиками, и некому прийти твоей маме на помощь. А я не доктор и не нейрохирург, и совсем не знаю, как долго проживёт пациент без всех этих вспомогательных аппаратов. А ты как думаешь?!

Он почти не жил, когда медленно опускал на рычаг трубку, глядя впереди себя становившимся взглядом. Опасаясь его реакции, Сафа со страхом протянула руку и коснулась плеча молодого мужчины. Вместо Рэйтана перед ней стоял ссутулившийся, придавленный свалившимся на него горем человек, почти труп, но в глубине глаз тлел опасный, дьявольский огонь, указывающий на то, что он ещё сопротивляется.

– Киара выходила сегодня куда-нибудь? – мёртвым голосом, бесцветно проговорил он, заранее предвкушая ответ, и Сафа медленно кивнула, не умея врать.

– Да, она ездила куда-то с цветами. Потом сказала, что в больницу. Я подумала, что она решила раздать их пациентам, которых давно никто не навещал.

…Если бы. Ведь о его маме никто не знал, кроме…

Развернувшись, Арора подхватил телефонный аппарат и с гневом запустил его в стену, расколотив вдребезги.

– А-А-А-А!

От его отчаянного крика Сафа испуганно шарахнулась и вжалась в колонну, а Киара роняя из рук надеваемые к наряду браслеты, выскочила на лестницу. Мир разлетался вдребезги, словно стекло. Две женщины подлетели к нему одновременно, схватив за плечи, но он с гневом стряхнул их руки.

– Рэйтан!

– Рэйтан, сынок!

– ПРОЧЬ!

Сафа отпрянула, устрашившись бешеного рыка, и только Киара не желала сдаваться. Она звала его, трясла, кричала, тормошила и достучалась, себе на беду. Когда Рэйтан сфокусировал на ней взгляд, она вздрогнула от его ненавидящего выражения.

– ТЫ. – Он весь был пропитан ядом. – Как ты могла?!

– О чём ты, Рэйтан?

Она совершенно не понимала причин его гнева, бешеного пламени в почерневших глазах, но заранее холодела от мысли, что вся эта ненависть адресована ей. Хотелось как-то оправдаться, что-то сказать… Но она не знала, на что сердит её муж.

– Я не понимаю, Рэйтан! Я виновата?

– Да. Виновата. – Он смотрел на неё, как на врага и это ранило больнее слов. После всего того что несколько минут назад было между ними… – Кажется, я не разрешал тебе ездить в больницу без меня!

Она начала понимать.

– Но, Рэйтан! Я…

– Молчи!

Вздрогнув, как от удара, Киара попятилась.

– Не понимаешь? А между тем это действительно ты во всём виновата. ТЫ поехала в больницу! ТЫ повезла цветы моей маме! ТЫ зашла в отделение, имея туда неограниченный доступ, и ТЫ не заметила, как привела за собой врага!

Он наступал на неё, тыча пальцем, и Киара пятилась, каждый раз обмирая от страха от исступлённого мужского рыка всё больше.

– Но я…

– КАКОГО ЧЁРТА ТЫ ТУДА ПОТАЩИЛАСЬ?!?!

…Вся жизнь уместилась между двумя ударами сердца, когда она смотрела в его пылающие яростью, сейчас почти красные от налившейся крови, глаза.

…Вся жизнь уместилась между двумя ударами сердца, когда он смотрел в эти золотые, невозможные в своей чистоте и невинности распахнутые болью очи…

Ох, really, невинности ли? Болью? Упрямец в нём зло стиснул зубы. Опомнись, Рэйтан! Эти губы, которые он целовал, нежное тело, трепещущее от его ласк, доверчивый взгляд и ангельское личико – за всем этим пряталось предательство, хоть и неосознанное. Схватив Киару за плечи, Рэйтан тряхнул её так, что волосы рассыпались по плечам, а голова девушки безвольно мотнулась:

– Зачем ты поехала туда, скажи? – рыча, повторил он, глядя ей прямо в лицо. – После всего того что случилось с нами ты должна была думать, прежде чем делать такое! Ехать в больницу с цветами, среди бела дня, когда за тобой могли следить недобрые люди… И они следили.

Киара стояла почти не дыша и Рэйтан с ненавистью сверлил её взглядом, отслеживая эффект своих слов.

– Мистик следил за тобой, – добил он, выдавая главное, и она вздрогнула, осознав всю силу своей вины. – Он в больнице. И, кажется, только что он убил мою маму.

– Рэйтан!

Киара выдохнула это со слезами на глазах, протягивая к мужу руки, но он отвернулся, давясь отчаянием и горем.

– Я жалею, что доверил тебе свою тайну, – произнёс он, убивая её навсегда. – Жалею, что познакомил с мамой. Лучше бы ты никогда не знала о ней! И для меня было бы лучше, если бы мы не встретились. Так были бы живы все.

В больницу он примчался, ничего не видя перед собой. Туман застилал глаза, но Рэйтан заставлял себя ехать, справляясь с горем, заталкивая его в глубины души. Он не имел сейчас права на слёзы. Мама. Из глубин подсознания рвались кадры катастрофы на месте столкновения поездов и родители, какими он тогда их нашёл. В то тяжёлое мгновение учитель малаяли взял самые страшные хлопоты на себя, но он всё равно видел… И долгое время эти видения мучили его во снах, не давая спокойно жить. Какой-то частью уцелевшего разума Рэйтан видел себя, словно со стороны: успел подивиться, что помнит давние вещи так остро – ведь прошло много лет, а также видит катастрофу в красках. Кровь и изломанные тела… Сейчас он переживал всё заново, так как новая боль воскресила в душе события пятнадцатилетней давности.

Мама. О ней он заботился все эти годы. Игнорируя мигающие светофоры, Рэйтан мчался вперёд, стремительно обгоняя редкие попутные машины, благо в этот час транспорта на дороге было немного. Он гнал не останавливаясь, правил дорожного движения для него не существовало, и попутно звонил кому только мог, поднимая на ноги необходимых людей. Арджуну – чтобы тоже подтянулся в больницу. Нейрохирургу – выдёргивая того из кровати. Охране… Охране. Этих идиотов он, пожалуй, уволит. Куда они смотрели, оберегая Киару? Отделались от него одним сообщением! Хотя нет, двумя. Одной рукой Рэйтан достал телефон и быстро набрал комбинацию цифр, просматривая входящие от сопровождения жены, теперь уже оба. Так и есть, ничего особенного: «Выехала в город», «Вернулась домой». Просто общие фразы, даже без уточнения места. На скулах взыграли желваки. Расслабились, мальчики! Решили, что всё в порядке. А между тем Мистик наверняка промелькнул где-то рядом, раз увидел Киару, спешащую в больницу. Этот гад уверял его, что она «привела его за руку». Играл словами, вызывая злость, и своего добился. Но охрана… Они его проворонили. Подумав, Рэйтан решил, что было бы неплохо создать быстрое и незаметное оцепление вокруг больницы, поймать злодея, однако что-то ему подсказывало, что Вайша на территории клиники и тем более в здании уже нет. Практически на сто процентов он был уверен, что нет его и во флигеле, куда он чуть было не рванул сгоряча, благо теперь адрес был ему хорошо известен. Мистик не дурак. Он предугадывал его шаги на комбинацию вперёд и вряд ли сидел дома, ожидая визита разъярённого соперника после содеянного.

Рэйтан со злостью ударил рукой по клаксону, когда под «ногами» на шоссе начал путаться какой-то неповоротливый водитель. Мама… Пятнадцать лет назад он поклялся, что сделает всё возможное для того, чтобы она очнулась. Он жил этой мечтой. В глубине души все эти годы прятался маленький мальчик, надеющийся на чудо. Мальчик вырос и превратился в мужчину, а вера, замаскированная под толстым слоем взрослого цинизма и внешней непробиваемости осталась. Когда появилась Киара, она стала всячески его веру поддерживать.

…Киара. Резко ударив по тормозам, Рэйтан остановился, и машину занесло, разворачивая на дороге. Его тут же начали объезжать, чудом не врезавшись, пронзительно сигналя и мигая фарами, но он ничего не слышал. Его любимая, его жена! Перед мысленным взором встали широко распахнутые, полные боли и слёз – от того, что он так с ней обошёлся – глаза девушки. Прозрачные капельки вины, срывающие с ресниц… Арора поморщился. Нет, сейчас он не хотел думать о Киаре. Нажав на газ, он снова рванул в больницу. Мелькнул тёмный корпус, лифт, коридор. Его ждали. В отделении царила суматоха. Взбудораженный его звонками и набежавшими врачами весь персонал носился словно угорелый. А в целом крыло интенсивной терапии производило впечатление растревоженного муравейника. Нейрохирург тоже был здесь, умудрившись приехать даже раньше него. Им оказался высокий, слегка полноватый мужчина в толстых роговых очках, очень приятной и располагающей к себе наружности. Он вышел к нему в белом халате, в перчатках, перепачканных кровью, словно только что шагнул из операционной, и Рэйтан с ужасом воззрился на него, догадываясь, что, скорее всего, это кровь его мамы. Он боялся спросить. Боялся получить подтверждение. Пока он не знал наверняка – он надеялся, хотя как умный и адекватный человек понимал, что, скорее всего, опоздал.

Доктор встретил шальной, затравленный взгляд своего клиента, больше похожего на загнанного в ловушку зверя, и вздохнул:

– Мистер Арора…

Душа помертвела. ВСЁ. По интонациям он чувствовал, что это ВСЁ.

– Я должен увидеть её сам, – скрипуче отозвался Рэйтан, перебивая, и не узнал своего голоса.

Он не мог слышать врачебный приговор, который будет звучать для него как звон похоронного колокола. Лучше он действительно сам. Увидит мёртвую, осознавая, что потерял.

– Хорошо. – Нейрохирург даже вроде как удивился. – Но зачем Вам смотреть на чужую женщину?

– Не понял?

Сердце стукнуло и остановилось. Он чувствовал себя так, словно сходит с ума. Всё вокруг говорило ему о том, что мамы больше нет в живых, и вдруг… Врач тепло улыбнулся.

– Вы не дали договорить. Ваша мама жива, мистер Арора.

Оттолкнув врача, Рэйтан промчался по коридору, ворвался в хорошо знакомую палату и замер на пороге: всё было так, как всегда. Попискивающие приборы, фотография на прикроватной тумбе – мама и отец, в далёкой молодости, цветы, принесённые Киарой, и мама. МАМА. Шатаясь, он подошёл к кровати и опустился рядом с ней на колени, утыкаясь лбом в почти прозрачную руку. Жива. Скупые слёзы кипели на глазах, и он вытер их коротким движением, подавляя рыдание. Между двумя ударами сердца уместилась целая жизнь. А затем, когда дыхание выровнялось, он спросил:

– Но тогда кто?

Кого убил Мистик, думая, что перед ним Девика Деон Арора?! Кого он так изощрённо и гадко отключал от аппаратов жизнеобеспечения, мучая его?! Нейрохирург стоял сзади, но молчал и, подняв голову, Рэйтан оглянулся. Только сейчас до него дошло, что вся суета, которая царит в коридоре, сконцентрировалась вокруг соседней палаты. Небольшой островок был ещё возле ресепшена, где два полицейских в форме записывали что-то в протокол и убирали пластиковые стаканчики из-под сока в свои пронумерованные полиэтиленовые пакеты и немногочисленные любопытные за ними наблюдали.

– Я не понимаю…

– Вас дезинформировали, – произнёс Аюш Алуру Кумар, радуясь облегчению и появлению жизни в лице клиента. Видеть сильного и властного мужчину раздавленным, с помертвевшим лицом было страшно. – Тот, кто сообщил вам о гибели вашей мамы, явно ошибся.

– Но он не мог ошибиться. Это… Это мой враг. Он делал это специально.

– Верю, – глаза доктора были серьёзны. – Проводится расследование. Но в любом случае ваш враг совершил ошибку: он зашёл не в ту палату. Погибла пациентка из соседней vip. Забавно, но у неё и у вашей мамы схожий диагноз. Разница состояла лишь в том, что она в коме всего неделю, правда без шансов на выздоровление, я только что ознакомился с её картой. И ещё одна странность: её карта была в палате вашей мамы, а карта Девики Деон Арора – у неё. Загадка, которую мы пока не разгадали.

Рэйтан выдохнул, почти ничего не соображая. Он понимал лишь одно: мама жива! Кто-то спас её. Стало совершенно очевидно, каким образом Мистик перепутал. И ему – Рэйтану – очень, очень повезло, что первым делом Вайш зашёл именно в ту vip.

– Как она? – почти не дыша, спросил он, имея в виду незнакомую пациентку, и доктор покачал головой.

– Спасти её не удалось, – повторил он. – Мы вызвали родственников. Если бы подоспела медсестра, то возможно… Но она спала. Хотя повторюсь, шансы на выживание у той женщины были минимальны и без чужого вмешательства. Мозговая деятельность затухала с каждым днём, в отличие от вашей мамы. Но, естественно, после такого чудовищного проступка девушке всё равно тут больше не работать.

– Я понял. – Рэйтан сухо кивнул головой. – В качестве оправдания могу сказать, что она была под действием наркотиков. Так сообщил мне мой враг, когда звонил.

– Это не важно. Удивительно, как она вообще разрешила ему здесь присутствовать.

В глазах нейрохирурга возникло упрямство, яснее слов показывающее, что он не позволит вмешиваться в свою врачебную епархию, не смотря на уважение к статусу и положению Арора в обществе, и Рэйтан это понял.

– Я могу поговорить с ней? – не стал спорить он.

– Конечно. Если добьётесь чего-то путного. Бедняжка всё время плачет и соображает с трудом.

А потом была полутёмная, но свободная от людей ординаторская, где сидела мелкая смуглая девушка с растрёпанной косой, уткнувшаяся лицом в ладони. Она рыдала, плечи её вздрагивали, а глаза давно опухли от слёз. К ней он по непонятной причине испытывал жалость, хотя вроде как должен был сердиться и наказать. Халатность медсестры могла привести к гибели не только чужой женщины. Помолчав, Рэйтан положил ладонь на голову девушки, чтобы успокоить и всхлипывания затихли. После первых бессвязных лепетаний она заговорила более-менее внятно, и выдала ему кучу всего, что он и так знал. По сути это были уточняющие детали о том, как Мистику удалось проникнуть в здание, что он говорил и делал, какую ложь сочинил. Рэйтан с силой сжимал кулаки, чувствуя, как в душе рождается ещё один яростный счёт к непримиримому врагу. За маму, за эту девушку, за женщину, имени которой он не знал. Но самое главное…

– Не ругайте её, – вполне ясно закончила медсестра, когда он поднялся чтобы уйти, думая, что их разговор завершился. – Киару. Я про миссис Арора говорю, – пояснила она в ответ на его недоумевающий взгляд, и сердце стукнуло, остановилось. – Я знаю, что ей попадёт от Вас за то, что она приехала, и Вы будете правы, но понимаете… Именно она подменила карточки. Нечаянно, конечно. Сегодня мой день – сплошная неприятность. И напарница не вышла. Я делала всё одна и миссис Киара вызвалась мне помочь. Она раскладывала карточки на этом этаже, а я на другом. Так что это она спасла вашу маму. Она её Ангел хранитель, я верю. И знаете, после каждых ваших совместных визитов, когда миссис Киара разговаривала с миссис Девикой, сердце вашей мамы всегда билось значительно веселее…

Рэйтан сглотнул. Его дорогая, единственная жена. Любимая женщина. В душе всё перепуталось, ярость и злость клокотали и выплёскивались через край, но она всё равно была ему дорога. Сердце сжималось даже от вскользь подуманной мысли, что она чувствует сейчас. Что делает. Перед глазами возникли моменты самоотверженности Киары. Она прыгнула за ним со скалы в Гималаях, заботилась о его ранах, прикрыла собой перед полицейскими, зная, что навлечёт гнев дади, не думало о девичьей чести, создавая ему алиби. Пила яд…

– Мне пора! – развернувшись, Рэйтан устремился на выход, но у лифта его снова задержал Аюш Алуру Кумар.

– Мистер Арора, забыл Вас поблагодарить за сопровождение, – сказал он. – Спасибо, никогда не думал, что меня будут настолько ценить и охранять, как известную персону.

Нейрохирург застенчиво улыбнулся.

– Какое сопровождение? – Рэйтан даже нахмурился.

Он не отдавал такого приказа. Ему просто не пришло подобное в голову, хотя в свете последних событий он должен был подумать. Просто машину послал.

– Ну как же, ваши люди вели меня от самого аэропорта до здания больницы, а потом и до гостиницы. Я видел одну и ту же машину, следующую за мной на всём пути, хотя поначалу не придал ей большого значения. Нет-нет, не волнуйтесь! Всё было очень аккуратно и ненавязчиво, знаете ли. Просто я привык подмечать детали, – доктор снял очки и протёр их. – Этому научила меня моя дочь. И я просто решил сказать Вам сейчас спасибо. Мне было приятно.

Рэйтан качнул головой, не разочаровывая доктора. В голове, гудящей от количества полученной за столь краткое время информации, вспышками просыпались аналитические способности. Врач сказал, что видел подозрительную машину, едущую за ним, но не придал ей большого значения. Он решил, что это его сопровождение… Если бы.

– Кстати, как ваша дочь? – перевёл тему он.

Во рту стало приторно сухо. Мистик сказал, что это Киара привела его к маме, и он поверил, тогда как по времени получалось, что хитрый враг сначала следил за врачом. Рэйтан прикрыл глаза, осознавая свою оплошность.

– Спасибо, уже хорошо, – ответил нейрохирург, не подозревая о душевных терзаниях, грызущих в этот момент заказчика. – Благодарю Вас за терпение и в этом вопросе. Да, мистер Арора, не думаете ли Вы в свете последних событий перевести вашу маму в другую больницу? Дело в том, что я бы не рекомендовал. Тут наилучшие условия. И учитывая её состояние…

– Ни в коем случае. Я уже отдал приказ поставить охрану. И ещё, у меня личная просьба. Мне нужно, чтобы утром клиника подтвердила информацию о гибели одного из пациентов. И нужно чтобы настоящее имя пострадавшей нигде не фигурировало. Такое возможно?

Доктор задумался.

– Я сделаю это для Вас, – в итоге согласился он. – Пусть ваш враг думает, что он убил именно того, в кого целился. А когда шумиха уляжется, мы поговорим о дне операции.

Рэйтан кивнул. Он подумал о том, что жизнь – странная штука. В ней никогда нельзя было угадать, кто на самом деле станет твоим другом и в трудную минуту совершенно бескорыстно протянет руку помощи, ничего не ожидая взамен. Сейчас Аюш Алуру Кумар смотрел ему прямо в глаза и Рэйтан чувствовал, что тот говорит искренно. Двое мужчин крепко пожали друг другу руки, скрепляя пожатием зародившуюся симпатию, и с этого момента оба знали, что могут рассчитывать один на другого во всём.

Киара долго смотрела на льющуюся из-под крана воду. На то, как струя ударяется о поверхность и «кипит», перекатываясь в глубине прозрачными пузырьками. Пузырьки сталкивались, лопались, кружили друг возле друга, толкались, выпихивались на поверхность и с лёгким шипением смешивались с общей гладью воды, лаская слух. На это зрелище можно было смотреть бесконечно, и Киара медитативно любовалась, улетев мыслями в безвременье. В том бедном райончике далёкого индийского городка, где она родилась и где провела первые годы жизни, вода была роскошью. Да и потом она жила в местах мало отличающихся от первого. Воду давали строго по времени, в чётко определённые часы и жители всегда зорко следили за стрелками, чтобы успеть принять душ. За водой для приготовления пищи ходили на колонку, иногда там же и мылись. Поэтому просто полежать и понежиться в ванне – такое удовольствие мог позволить себе не каждый; это было излишество доступное не всем. А у неё, после того как Рэйтан научил её плавать, отношение к воде стало особенным. Рэйтан… Он не звонил ей. Терзаемая неизвестностью Киара бродила по дому и у неё всё валилось из рук, создавая хаос. Муж из больницы не появлялся, умчавшись туда в крайне дурном расположении духа, в ярости шарахнув напоследок дверью, и она не знала что с ним, и как он себя чувствует. Правда, совсем недавно звонил Арджун. Сказал, чтобы она не переживала: мама Рэйтана жива. Кто-то перепутал карточки – тут брат сделал небольшую паузу, и Киара с дрогнувшим сердцем сразу поняла кто – и в итоге погибла другая женщина. Но Рэйтан… Он не звонил. Киара сокрушённо прикрыла глаза, чувствуя, как сердце истекает кровью. Известие про женщину было ещё одним ударом, которого она не ждала. Ей бы радоваться: из-за этого невольного поступка мама осталась жива, но радость получалась украденной, неполноценно однобокой, припорошенной горечью и стыдом. Тяжесть содеянного, хоть содеянного и не специально, камнем легла на сердце, терзая его и без того изболевшееся. Её подташнивало, во рту было приторно горько, и это был гадкий вкус собственной вины.

Тяжело вздохнув, Киара сбросила одежду и шагнула в ванну, чувствуя, как вода тёплыми струйками обняла ноги. Она ласкала, обволакивая со всех сторон и в другое время это было бы очень приятно, но только не сегодня. Привстав на цыпочки, Киара потянулась к прозрачной полочке с ароматическими маслами, не разбирая взяла один из пузырьков и так же не глядя капнула масло в воду, разболтав его там рукой, а затем медленно опустилась в наполнившуюся ванну. Она не знала, что прямо сейчас Рэйтан несётся домой, решив поговорить с ней обо всём не по телефону, а с глазу на глаз и продолжала терзаться вопросами без ответа. Раз за разом в голове всплывали жестокие слова, брошенные мужем в момент отчаяния, и она понимала его правоту. Он был прав во всём, как ни крути, но… Он кричал на неё. Единственный. Любимый. Смотрел так, будто резал ножами. А то, как он сказал: «Лучше бы ты никогда не знала о ней! Лучше бы мы не встретились и тогда все были бы живы…» О-о, после этого она сразу почувствовала себя выброшенной из души.

Почти бездумно убавив в воду, Киара какое-то время лежала, пытаясь расслабиться, но не получала от горячей ванны никакого удовольствия. Приятный аромат масла витал в воздухе, наполненном паром, а она всё крутила в голове неподъёмные мысли. Удивительно, но запах, который она выбрала не глядя, оказался жасминовым, любимым ароматом Рэйтана, сдобренным лёгкой ноткой лимонной полыни и базовым оттенком миндаля – то, что надо для релаксации и успокоения, вот только спокойствия всё равно не наступало. Сначала она не видела в создавшейся ситуации выхода, а потом он обрисовался сам собой: всё просто, если Рэйтан так сказал, ей нужно уйти из дома. Она ему не нужна. Гнев в нём совершенно справедлив и мама, конечно, дороже; это же мама… Сама выросшая без мамы Киара остро это понимала. И никогда не унять в сердце тоску по самой любимой женщине на свете. Киара сморгнула с ресниц прозрачные слёзы. После того, что случилось, она не может больше здесь оставаться. Но для начала ей нужно извиниться перед Рэйтаном. Если, конечно, он захочет смотреть на неё. Выстраданное решение далось нелегко. Представлять (даже просто представлять!) как она будет жить без него – было немыслимо. Он приучил её к своим рукам и губам, к своей нежности, к своим ласкам, она любила мужа безмерно, но… это был наилучший выход из положения. Решительно кивнув сама себе, Киара сделала вдох и ушла с головой под воду. Замерла там, удерживая себя в глубине. Выныривать… не хотелось. Что будет, если она так и останется лежать здесь, обнимаемая тёплой водой, вместо Рэйтана?

Когда он вернулся домой, в ванне лилась вода. Оглянувшись по сторонам, Рэйтан увидел, что повсюду разбросаны вещи, словно Киара ходила по комнате, и у неё всё валилось из рук. Он взглянул в сторону шкафа, на сложенные стопкой сари жены и взгляд упёрся на лежащий поверх них «снежный» шарик, который Киара привезла с собой из Швейцарии. Мысли сразу понеслись в том направлении и Рэйтан с болью взял сувенир в ладони, рассматривая, как в первый раз. Киара любила глядеть в эту безделушку, наблюдая рождающиеся внутри «метельные» вихри, а для него это были красочные воспоминания о медовом месяце и ещё одно доказательство того, как хорошо им вместе. Полное совпадение в любви и быту, не смотря на всю внешнюю разность. Вот только сейчас шарик показывал всю глубину пропасти, зародившейся между ними. Сдержав желание запустить сувенир в стену и разбить на сотни мелких осколков, Арора аккуратно положил его назад и нервно прошёлся по комнате, прислушиваясь к звукам льющейся воды. Хотелось ворваться в ванну, выдернуть любимую из воды и вытрясти из неё всю грусть. Зацеловать, залюбить, показать, что она по-прежнему ему нужна, не смотря на то, что он всё ещё зол, как тысяча чёртей и заодно сказать, что всё в порядке: мама жива. Он знал о звонке Арджуна Киаре, брат сообщил ему, но так же тот сказал, что был краток, и не вдавался в подробности. И вообще, одно дело, когда о маме говорит Арджун, и совсем другое, если он скажет сам. Груз от недавно брошенных в гневе слов подспудно скрёб душу. Недоброе предчувствие царапалось в сознании, било тупой, раздражающей болью и Рэйтан дёрнулся. Только после того, как он немного остыл, он смог представить, как наверняка сильно ранил свою любимую: «Лучше бы мы не встретились…» Проклятье!

Подойдя к ванной, Рэйтан положил руку на дверь, прислушиваясь к тому, что творится внутри. Слишком тихо. Сердце ныло, предчувствуя нехорошее. Заколебавшись, он застыл перед ванной, неуверенно и даже робко опуская пальцы на дверную ручку. Можно ли ему войти? Пожалуй, ворваться и разбираться, пока всё кипит – это наилучшее решение, но он боялся увидеть в глазах Киары отвращение, после тех своих слов. И кто только тянул его за язык. Хочет ли жена теперь видеть его? Если бы он знал, что именно в этот момент его малявка принимает самое непростое в своей жизни решение, он не колебался бы. Но Рэйтан не знал. Какое-то время он стоял так, прислушиваясь, а затем сжал руку в кулак, вновь наполняясь гневными мыслями. Он был прав, чёрт возьми! Он правильно сказал на счёт мамы! Легонько стукнув кулаком по двери, Рэйтан отпрянул, и заметался по комнате, стремительно бросаясь от стеки к стенке. Рано или поздно Киара выйдет, и тогда они поговорят. А пока… Засунув руки в карманы он сосредоточился и начал размышлять как построить разговор. На его взгляд в этой жизни существовало два типа людей: те, которым можно смело закатить выволочку и в ответ получить адекватно яростную реакцию – он привык к таким и сам был таким, и те, которые без выволочки всё понимали. Им было достаточно даже сказанного тихим шёпотом, слова таких людей ранили куда больнее грозящего наказания, потому что они сами себя наказывали, и Киара была как раз такой. Поэтому её реакция часто выходила непредсказуемой для него, он не знал, как отреагирует жена, как именно она думает и сейчас пытался просчитать, чтобы наладить отношения. Сказанного в гневе было не вернуть. Он был прав в ситуации, но не сдержан на слова и теперь его ранимая малявка терзается, думает, что ему не нужна, а он не хотел, чтобы брошенная в ярости фраза разрушила их брак. На самом деле он так не считал – не думал, что им не следовало встречаться, и сам не знал, зачем такое сказал. Ошибка требовала исправления, но он предчувствовал, что будет нелегко, очень уж умирающим стал взгляд Киары в тот момент. Втянув воздух носом, Рэйтан напитался необходимой решительностью: в конце концов, он Арора! Он придумает, как вернуть нежность и расположение жены. Они смогут преодолеть недоразумение.

Расхаживая взад-вперёд, Рэйтан просчитывал, словно в бизнесе: аргументы, контраргументы… Он знал цену убеждениям и умел ими пользоваться. В уме он построил целую систему, которая была на его взгляд невероятно чёткой и стройной: случилась беда, он вспылил, Киара тоже совершила оплошность, но всё образовалось, в горе наметился просвет и нужно жить дальше. Перешагнуть, что натворили они оба. На его взгляд система должна была сработать, и Рэйтан продумал ещё парочку взвешенных разумом убеждений. Он не отдаёт своего и не теряет, не отступает перед поставленной целью и вероятная удача в разговоре с женой составляет восемьдесят процентов… Остальные двадцать он положил на эмоциональность Киары, нестандартность её мышления, обезоруживающую честность. Когда его рациональный мир сталкивался с её по-детски открытым и чистым, местами наивным, он часто терпел крах. Но сейчас он должен был предусмотреть и это. Рэйтан вновь прислушался к происходящему в ванной, почему-то волнуясь. Киара не выходила. Он устал ждать под дверью. Пробормотав, что ничего-то он не понимает в женщинах, которые вместо того, чтобы поговорить «в лоб» замыкаются в себе, Арора выскочил из комнаты и помчался на кухню, чтобы посоветоваться с Сафой. Ясная женщина так же принадлежит к прекрасному полу. Она понимает Киару, наверняка сможет ему подсказать, как начать разговор с женой, а заодно расскажет, как чувствует себя его любимая.

Когда он вновь вернулся в комнату, то не узнал её. Все валяющиеся на полу вещи были собраны, аккуратно разложены по местам, «снежный шарик» лежащий ранее на видном месте исчез, а жена с измученным видом спала на кушетке, стоящей вдалеке от кровати, притулившись на ней в неудобной даже на вид позе. Одеяло она не взяла, накрылась только лёгоньким покрывалом, а с постели забрала одну лишь свою подушку. Рэйтан помертвел, вглядываясь в бледное личико девушки. На нём читались отголоски обиды и слёз, а так же странная холодная отрешённость, от которой он почувствовал острый укол в сердце и страх. Так вот до чего додумалась Киара? Она отстраняется от него? Всё настолько плохо, что она отказывается спать с ним?

– Что за чёрт?

Не веря глазам своим, Рэйтан ещё раз посмотрел на измученную жену, а затем на их супружеское ложе, надеясь, что ему это мерещится. Но нет, половина кровати – там, где обычно спала Киара – сиротливо смотрела на него белыми простынями, вызывая холод в сердце и неприятное, посасывающее чувство под ложечкой. Разговор с Сафой помог, он летел в спальню с намерением осуществить подсказки, но нежелание жены лечь с ним в одну кровать неприятно шокировало. Рэйтан нахмурился. Злость пополам с отчаянием накрыли его с головой. Пусть без слов, а вот так, опосредовано, но он получил от жены тот самый эмоциональный ответ, которого опасался. Вся его построенная ранее система убеждений сразу рассыпалась, и Арора мысленно послал её к чёрту. Он будет действовать так, как умеет: по-мужски. И в ванну нужно было врываться! Не рассуждая и не заморачиваясь более, Рэйтан подошёл к кушетке и взял Киару на руки. Завтра он устроит ей настоящий допрос. Вытрясет из упрямицы всю правду: почему это она решила спать от него отдельно, когда является ему женой, а пока… Аккуратно, стараясь не разбудить, перенёс девушку на кровать. Злость – верная спутница бессилия – испарилась без следа, оставляя после себя опустошенность.

– Киара, – прошептал он очень тихо, хоть и знал, что любимая его сейчас всё равно не услышит. – Что ты творишь? Неужели думаешь, будто я позволю тебе спать отдельно, углубляя растущую между нами пропасть? Ошибаешься.

Киара, протестуя, застонала во сне, пытаясь уклониться от его рук, чем вызвала дополнительную укол боли, но через мгновение смирилась и уютно устроила голову у него на плече, попутно хватаясь пальцами за ворот рубашки. Арора улыбнулся: она делала так всегда. Очень медленно, не спеша, он устроил её на кровати и лёг рядом, осторожно высвобождаясь от тонких пальчиков: на мгновение отстранившись, Рэйтан по-быстрому избавился от одежды. Без затей стянул джемпер и рубашку через голову, скинул брюки, а затем снова скользнул к жене, привлекая её в свои объятия. Натянул на них одеяло. На этот раз Киара к его радости не отбивалась и сразу приникла к нему, сквозь сон ощутив его близость. Угнездилась в объятиях, прижалась, словно котёнок, обвила руками и прерывисто, рвано вздохнула, будто выплёскивая затаённое рыдание. «МОЯ!» – Рэйтан прижал её крепче. То, как жена обнимала его, невероятной негой грело сердце. Хотелось баюкать её, наслаждаться близостью, лелеять своё нежное счастье, а затем стереть страстными поцелуями с лица всю боль и обиду, чтобы они показались лишь страшным сном. Им двоим показались. Она его женщина, половинка его сердца, и от того, что он стал причиной её боли, ему было больно вдвойне.

Подумалось, что сегодня он совсем не поинтересовался тем, как она прожила этот день. Как справилась любимая с мыслью, что мама умерла? Ведь она тоже полюбила её. А как потом восприняла известие, что жива, но вместо неё погибла другая женщина? Наверняка переживала, корила себя. Ему было жутко представить насколько сильно, прекрасно зная самоедство жены. Он не успел сказать ей, что пациентка из второй vip была заранее обречена… Да, собственно, он ничего не успел сказал ей! Он просто молчал, что при его нетерпеливом характере могло быть воспринять Киарой превратно. Так как же любимая справилась с навалившимся на неё горем?!

– Киара… – он прошептал это едва слышно, не думая, что позвал и невесомым движением, едва прикасаясь кончиками пальцев, заправил за ушко выбившуюся из причёски прядь волос. – Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю, – пробормотала она сквозь сон неразборчиво, и нежные уголки губ дрогнули, приподнимаясь в улыбке.

Царство Морфея не пускало в себя обид из реальности, и там родившейся между ними ссоре не было места. Рэйтан заулыбался в ответ. По телу разливалось счастье. Его организм очень даже однозначно отозвался на близость жены, и он поёрзал, старательно сдерживая мужские инстинкты. Несмотря на усталость, гнев и трижды безумный день он желал Киару, и такое бывало только с ней, с его девочкой.

– Я очень злюсь на тебя сейчас, – проговорил он, решив исповедаться, и в голосе зазвучала уязвлённая нежность. – Если бы ты знала, как сильно я хочу разбудить тебя, перекинуть через коленку, и как следует отшлёпать по твоей хорошенькой попе! Сильно отшлёпать. А потом… – он прокашлялся, и продолжил уже с хрипотцой, переходя на серьёзное и подавляя бушующее в крови желание. – А потом я скажу, что виноват не меньше тебя. Мистик следил за доктором Алуру, знаешь. И только чистая случайность сотворила так, что ты попалась ему на глаза возле больницы, и он добрался до мамы через тебя, а не через нейрохирурга, как запланировал или меня. Каким-то образом он начал подозревать про маму заранее. А ты, как всегда, оказалась в нужном месте и в нужное время, Киара.

Рэйтан усмехнулся уголком рта, и любящие глаза женщины разглядели бы в этой усмешке иронию, подтрунивание мужчины над самим собой, однако Киара спала, убаюканная теплом и стуком родного сердца, сквозь дрёму впитывая откровенность своего мужчины.

– А с тобой очень легко говорить, когда ты спишь, – чуть помолчав, добавил Рэйтан, всё также улыбаясь. – К чёрту придуманную мной систему! Я просто хочу чтобы ты знала: я люблю тебя. Ты виновата, как и я. Но я всё равно люблю тебя. Знай!

Забывшись, он чуть повысил голос, и Киара сразу беспокойно завозилась во сне.

– Рэйтан, – прошептала она, интуитивно ища рукой его руку, и он понял это, вложил в девичью ладонь свою, ощущая, как смыкается вокруг пальцев нежная хватка.

– Спи! – он поцеловал успокоившуюся жену и подгрёб ещё ближе к себе.

Без таких объятий бессонница нынешней ночью была бы ему обеспечена, а так… Высказавшись, он обрёл покой и теперь сон настойчиво смыкал веки.

– Поговорим завтра, – утверждающе пробормотал Рэйтан и тоже провалился в сон.

На следующее утро она проснулась почти что счастливой. Это было невероятно, немыслимо, но после обжигающего горя ей чудилось, что новый день будет другим. Счастливым! А всё потому, что ночью она слышала голос мужа. Он говорил с ней, повторял что любит, подарил своё прощение, и она приняла его, расслабившись сердцем. Открыв глаза, Киара какое-то время наслаждалась этим ощущением, нежила его, полностью отключившись от внешнего мира. Память, утомлённая вчерашними горестными событиями, искала выход и теперь пребывала в блаженном забвении, даря хозяйке несколько бесценных минут покоя и тишины. Вот всегда бы так: умиротворённо. А затем воспоминания о случившемся и собственном проступке нахлынули с новой силой, и Киара заполошно подскочила в постели. Почему она на кровати?! Она точно помнила, как ложилась спать на кушетке, так как решила, что Рэйтан теперь не захочет видеть её и прикасаться к ней. Однако тело по-прежнему жило воспоминаниями ночи и ей казалось, что наравне со словами любви, она чувствует на себе объятия Рэйтана… Во всяком случае, перенести её на кровать мог только он. Она было воспрянула, но сразу же сникла: значит ли это, что Рэйтан спал с ней и говорил о любви, как ей мечталось, или он просто пожалел и перенёс на удобное место? Бедняжка вгляделась в постель, пытаясь прочесть по ней некие знаки, но ничего не читалось. Могло и пригрезиться.

Горестно вздохнув, Киара вновь погрузилась мыслями в выстраданное вчера решение. Нет, её вина слишком ужасна, чтобы Рэйтан вдруг простил. Мама для него – это святое. Он сам говорил, что будет беспощаден. А она привела к ней убийцу. Так что нечего мечтать о прощении. Сердце болезненно сжалось. Просто ей пронзительно хочется помириться с Рэйтаном, вот и чудится всякое. Подумаешь, на кровать перенёс. Перенёс и ушёл. Ведь ничто не указывало на то, что муж провёл с ней ночь на этой кровати. Сморгнув с глаз набежавшие слёзы, Киара поднялась, заставляя себя быть сильной. Ей следует помнить о принятом решении. Как только Рэйтан вернётся, она поговорит с ним. Попросит прощения, так как безмерно виновата и уйдёт, чтобы не напоминать своей персоной о случившемся. Кира сглотнула горький, обжигающий отчаянием комок, застрявший в горле. А пока в доме и без её терзаний полно дел, которые требовалось переделать. Она включилась в работу, стараясь хло́потами выбить из головы тяжёлые мысли. Для того что она задумала, требуется много сил. И она должна быть стойкой.

– Рэйтан, сынок! – хлопочущая по кухне Сафа уже второй раз за утро предлагала ему кофе, но он отказывался, всё так же молча покачивая головой.

Он ждал пробуждения Киары. Время было раннее, нормальные люди в такие мгновения спят, тем более жена, измученная слезами и отчаянием, но он твёрдо решил не уходить на работу, пока не дождётся. Киара вертелась всю ночь, так и не дав ему толком поспать, принимаясь метаться через каждые полчаса, вскрикивая сквозь сон нечто неразборчивое. Сначала он пытался её успокаивать, что-то говорить и шептать, а потом плюнул на всё и начал утешать по-своему: целовал, как и собирался с самого начала. Это сработало: любимая угомонилась, зато у него сон пропал полностью. Тихо выбравшись из постели, он пошёл в ванную, принял холодный душ, чтобы утихомирить проснувшиеся желания, а потом долго ходил по комнате из угла в угол, поглядывая на жену и размышляя о том, как глубоко становится влияние Мистика на их жизни. Недопустимо глубоко. Если так пойдёт дальше, то Вайш добьётся своего и разрушит их судьбы, как уже покусился на брак. С этим нужно было что-то делать. Тоненько вскрикнув, Киара снова застонала во сне, и сердце Арора сжалось от горестных интонаций. Что ей снилось сейчас? Он даже подумал, что неплохо было бы разбудить Сафу, чтобы та приготовила Киаре успокаивающий отвар, а затем напоить им бедняжку, но потом, взглянув на часы, ограничился простым поглаживанием любимой по голове. Во сне Киара куда-то рвалась, куда-то спешила, звала с лихорадочно пылающими щеками, и сердце подсказывало, что ничего в этих порывах хорошего нет. А Мистик – гореть ему в аду! – даже так умудрился причинить девушке боль. Впрочем, своего негативного влияния Рэйтан тоже не отрицал.

Зато после того как он подумал о Мистике, мысли приняли нужное направление. Даже начавший возвращаться было сон, как рукой сняло. Конечно! Как он не подумал сразу! Подхлёстнутый конструктивной идеей, Рэйтан энергично помассировал виски. Думалось необыкновенно легко. Комбинация за комбинацией рождались в голове, и, кажется, он нашёл необходимое решение, которое поможет избавиться от Дивита Вайша! Ещё раз прогнав план в голове, Рэйтан с улучшившимся настроением взялся за телефон и посмотрел на время: может ли он позвонить Арджуну, чтобы поделиться с братом соображениями? Как на его вкус, то задумка была похожа на шахматную партию. Два соперника не видят друг друга, но знают о взаимном присутствии и будущие ходы совершают в уме, просчитывая последствия. Хитрый враг очень ловко вёл игру, заставлял действовать по своим правилам, и Рэйтан рассчитывал его на этом поймать, убедив, что навязанные действия исполняются. Он мог бы поклясться, что сейчас на том конце города в такую рань Мистик так же не спит, мучаясь бессонницей, и что Вайш так же просчитывает ходы, планируя наперёд. Вот только в их случае счёт в этой безжалостной игре вёлся не фигурами, а настоящими жертвами. Пока злодей затаился, довольный удачно сделанным выпадом в больнице, не подозревая, что промахнулся, ну а он… Рэйтан чувствовал его напряжённость.

«Мечтаешь победить меня, Арора? Планируешь?» – словно наяву возник в голове язвительный голос врага, и он ответил так же мысленно, но не менее зло:

«Я не мечтаю. Я намерен!»

Внизу загремела посудой рано проснувшаяся Сафа, и Рэйтан подумал, что сегодня всех мучает бессонница. Ну, почти всех. Посмотрев на жену, он тихо вышел из комнаты, прихватив её ноутбук, по ошибке приняв за свой. Его собственный лептоп на самом деле остался в машине, но он захваченный размышлениями, об этом не вспомнил. Решил, что поработает, пока будет ждать пробуждения Кары и все идеи по поводу Мистика улягутся в голове лучше.

Спускаясь по ступенькам, Рэйтан думал о том, что к плану было бы неплохо подключить Сафу. Не смотря на то, что она являлась женщиной, в ней чувствовалась надёжность. Вот только пойдёт ли она на подобное, зная её любовь к Киаре? Ясная женщина относилась к девушке как к собственной дочке, а это было чревато. Нани? В создавшейся ситуации нани однозначно примет сторону внучки. Арджун? Брат вне конкуренции! Его помощь будет неоценимой, так же как и реакция. Враг будет смотреть и на него. Рэйтан мысленно собирал команду, понимая, что одному не выстоять. Мистик должен быть убеждён и для этого ему нудны проверенные люди, от которых станет много зависеть. Если всё пойдёт так, как он задумал, реакция близких людей пойдёт как главный критерий… Да, без нани не обойтись.

– Я смогу её переубедить! – сквозь зубы пробормотал Рэйтан, считая это делом решённым. Старушка упряма и резка – он помнил, но план был слишком хорош, чтобы от него отказаться.

– Нет, я считаю, что в этой ситуации мы должны действовать осторожнее, – голос мужа донёсся до неё из гостиной и Киара потрясённо остановилась.

Сердце стукнуло и камнем ухнуло вниз, когда она услышала знакомые интонации. Рэйтан! Её Рэйтан! Он был здесь, не ушёл, а значит, ей не померещилось, и он спал с ней ночью на одной кровати. Обнимал, охранял сон, отгонял кошмары. На какой-то миг она задохнулась от счастья, забыв про все проблемы, но они тут же вернулись, едва она услышала продолжение фразы:

– Киара? Причём тут Киара? – голос мужа прозвучал резко и отрывисто, а сердце, которое сначала ёкнуло при первых звуках своего имени, покрылось льдом. – Нет, Арджун, в этом плане всё останется без изменений. Я не передумаю.

…Он не передумает. Следовательно, всё-таки не обнимал, не дарил тепло и ощущение прощения, что были ночью; ей померещилось. Надежды испарились как дым. Собрав волю в кулак, Киара шагнула вниз, напоминая себе о необходимости быть стойкой. А так же о том, какое она приняла решение. Прежде чем выйти из комнаты она собрала сумку, и теперь та была у неё в руках, готовая к выходу. Ничего не изменилось. Рэйтан по-прежнему сердит, а она не может исчезнуть просто так, не попрощавшись. Поэтому зубы стиснуть и вперёд, как бы ей не хотелось получить крохотное подтверждение того, что мужу она ещё хоть сколько-нибудь дорога. Такого не будет. Киара шатнулась, хватаясь рукой за стену: груз предстоящей разлуки камнем ложился на плечи.

– Смелее, Киара, – пробормотала она, подбадривая себя, и сделала ещё шажок, хотя ноги не слушались, а душа просила отсрочку.

Ещё немножко, ещё минуточку! Можно она хотя бы посмотрит на него напоследок, так, как всегда смотрела? Пока Рэйтан не видит. Пока стоит к ней спиной и разговаривает с братом.

Поставив сумку у выхода, таким образом, чтобы её нельзя было сразу заметить, Киара залюбовалась супругом. Даже со спины смотреть на него было удовольствием. Как двигается, как говорит, как прижимает телефон к уху… Горделивый, властный мужчина, который наедине становился таким изумительно нежным! Сердце рвалось из груди. Без сил прислонившись к косяку двери, Киара смотрела на Рэйтана с останавливающимся дыханием. Ей будет нелегко без него. Невыносимо. Немыслимо. Без его рук и губ, без его ласк, без его тихого с хрипотцой смеха, который был предназначен лишь ей. Она смотрела на него, запечатлевая в памяти каждый изгиб, зная, что видит Арора последний раз. Рэйтан повернулся как раз в тот момент, когда она смаргивала с глаз невольно набежавшие слёзы.

– Киара? – он нахмурился, невольно покосившись на телефонную трубку. – Ты давно здесь? Я не слышал, как ты подошла.

Он поймал её последний, отчаянный взгляд. Поймал загнанное выражение глаз, которое она не успела спрятать за длинными ресницами, и теперь хмурился, пытаясь понять, что всё это значит, но даже столь невинный жест был истолкован Киарой неправильно. Хмурится – значит не рад. Покосился на телефон – значит, она мешает. Умирая от каждого движения, Киара заставила себя улыбнуться, слегка качнув головой из стороны в сторону, изображая лёгкость, которой не испытывала.

– Недавно, – невесомо произнесла она, чтобы Рэйтан не подумал, будто она подслушивала и тут же нервно стиснула вспотевшие ладошки. – Мне нужно поговорить с Вами.

– Сейчас?

Рэйтан удивился. Невольно он снова покосился на телефон. На том конце провода был Арджун. Он как раз обсуждал с братом стратегию борьбы с Мистиком, рассказывая пришедший ночью в голову план, и Киара прервала его как раз на том моменте, когда он начал пояснять свои мысли по поводу её участия, особо подчёркивая, что любимую следует поберечь. Однако вид у Киары был такой неприкаянный, что он, поколебавшись, медленно проговорил в трубку:

– Я перезвоню.

Отключил аппарат и полностью повернулся к ней:

– Слушаю.

…Даже то, как он засунул руки в карманы, заставило защемить сердце. И то, как муж чуть привстал на цыпочки, говоря эту фразу – всё было сокровищем для её души, и Киара едва не всхлипнула от остро осязаемой боли. Как она будет жить без него?! Эта мысль всё чаще захватывала сознание. Но в голове неумолимым набатом звучали только что пойманные слова, сказанные таким непримиримым, суровым тоном. Они придавали решимости.

«Нет, в этом плане всё останется без изменений… Я не передумаю… Причём здесь Киара?»

Нужно прощаться, пока у неё есть силы сжечь за собой мосты. Не мучить себя и его; и в первую очередь его. Освободить после случившегося. Отстранённо мелькнула мысль, как должно быть обрадуется их разрыву дади: наверняка не упустит возможность высказать пару язвительных шпилек в её адрес, и то, что она была права, предрекая разрыв, но эта мысль быстро пропала, растворённая взглядом Рэйтана, значения которого она не могла расшифровать. Если бы Киара так не боялась, если бы взглянула в самую глубину глаз любимого, утонув в карем омуте с головой, то она увидела бы в нём ничем не скрываемую боль, тревогу, растерянность, а вовсе не ненависть, как ей казалось. Но она вновь опустила глаза, чтобы не попасть в ловушку, и стиснула пальцы, чувствуя, как они начинают дрожать.

– Говори.

Рэйтан повторил это, ни черта не понимая в ситуации. Жена выглядела так, будто собиралась шагнуть в ледяную реку, несла что-то бессвязное и смотрела так, что разрывалось сердце. Этот её взгляд не поддавался расшифровке, и последнее обстоятельство тревожило его особенно. Он не любил, когда не понимал чего-либо. А целый мир, прячущийся в глазах у любимой, явственно указывал, что она нечто задумала.

Решительно выдохнув, Киара шагнула ему навстречу:

– Я хотела попросить у Вас прощения!

…Вот так, словно с головой в воду. Ни к чему затягивать. Нужно сделать всё быстро, пока не растаяла и без того её небогатая храбрость.

– Простите, мистер Арора. Я виновата перед Вами.

…«Мистер Арора»? «Вами»?! Да что, чёрт возьми, происходит?! С каких это пор он снова стал мистером Арора?! Рэйтан нахмурился ещё больше.

– Что за чёрт, Киара? Что за бред ты несёшь? Какое прощение?

Его голос был полон тысячи недоумевающих интонаций, меняющих свой оттенок от вопросительных до потрясённых, а Киаре чудилось – казнящих. Он не понимал и злился – так ей казалось. Хотя чего тут не понимать? Боясь поднять глаза на собственного супруга, Киара кивнула.

– Простите меня за то, что из-за меня Мистик подобрался к вашей маме. Я виновата.

– Что за?!

Рэйтан пробормотал это едва слышно, изгибая брови в непонятной гримасе. Извинения от Киары ножом резанули по сердцу: бедняжка мучилась совершенно искренно, в глубине золотистых глаз светилось жгучее раскаяние, но всё дело было в том, что он не сердился. Точнее уже не сердился. Он прожил, перешагнул, переосмыслил. И хотя вину Киары отрицать было нельзя, она не стоила того, чтобы из-за неё едва ли не расставаться с жизнью.

– Киара, – шагнув к ней, он в два шага преодолел разделяющее их расстояние и твёрдо поднял вверх её голову, зажимая между ладонями.

Она что, забыла, чего он говорил ей?! О, чёрт, она же спала! Рэйтан поморщился, но и эта гримаса была истолкована ей превратно. Отступив на шаг, Киара взглянула на него с выражением болеющего душой человека и руки мужчины повисли в пустоте.

– Я не понял. – На лице Арора отразилась жёсткость. – Ты ведёшь себя так, словно я вычёркиваю тебя из своей жизни. А между тем я совсем не то имел в виду.

– Рэйтан-джи… – девушка качнула головой. – Я виновата перед Вами. Вчера Вы сказали мне правду. Если бы я не поехала в больницу, всего этого ужаса не произошло бы. Мистик не узнал бы про вашу маму, не проник в отделение по моим следам и не мучил бы Вас, отключая у неё аппараты. Я виновата. Я должна была позвонить Вам, прежде чем ехать в больницу, но я не подумала. Вы правы во всём.

– Киара, я…

– И та женщина умерла бы в положенный ей Богиней срок! – не выдержав, перебив его, всхлипнула милая, и он обомлел от зашкаливающей в её словах боли. – И это тоже моя вина! Поэтому, прежде чем что-то сделать, я сначала должна извиниться перед Вами, мистер Арора, а уже затем перед её родными. Кто знает, возможно, через какое-то время она пришла бы в себя и её близкие были бы счастливы. Но теперь это уже невозможно из-за меня. Наверняка Вам даже пришлось за меня оправдываться!

– Та женщина была обречена, – сквозь зубы рыкнул Рэйтан, раздражённый самокопанием супруги.

Он не знал, как лучше сказать. Он не умел утешать. Слова путались в голове, чего с ним обычно не бывало, и он даже не знал с чего начать, чтобы выразить то, что накопилось. А, может, к чёрту всё и просто запретить ей?! Он поступит по-своему, в своём стиле. Запретит Киаре говорить на эту тему и дело с концом! В кармане как назло зазвонил телефон и он, не глядя, сбросил звонок, приходя в ярость от накатывающей беспомощности.

– Нанятый мной врач подтвердил это. Срок жизни той женщины и без того подходил к концу, так что даже не смей винить себя в этом. Киара! – Он снова резко схватил её лицо в ладони. – Если так рассуждать, то мы много в чём виноваты. И вообще, ты спасла мою маму, перепутав карточки. Поэтому я должен сказать тебе спасибо!

– Думаете, мне это доставило удовольствие?! – вскричала она, давясь слезами и горем и вздрагивая от смысла, заложенного в словах. – То есть, думаете, эта мысль доставит мне удовольствие?! Это вышло нечаянно. Я никогда не смогла бы сделать такое нарочно, зная, что погибнет человек, пусть даже другой. И вообще, знаете что?! – она отпрянула от него, вспоминая прошедший день и глядя в пространство расширившимися от ужаса глазами. – Мистик… Я же видела его! Да! Теперь я понимаю. Тот мужчина, который стоял ко мне спиной, уже в отделении. Я окликнула его и пыталась догнать, чтобы остановить, но не узнала. И это тоже моя вина. Ещё одна. Именно поэтому мы не можем быть с Вами вместе!

Как-то такая мысль ему в голову не приходила. Странный вывод. Но сейчас, глядя в глаза жены, Рэйтан понимал, что она это серьёзно. И тот её взгляд, что он уловил… Дьявол, да она прощалась! Он вспыхнул гневом и нежеланием отпускать, но смог осадить себя, и очень мягко – насколько это было возможно в его состоянии – удержал рванувшуюся Киару за плечи и стёр бегущие по девичьим щекам слёзы.

– Эй! – нежно выдохнул он. – Киара, я понимаю что тебе сейчас тяжело и ситуация тебя мучает, но это не повод прощаться. Кто тебе сказал, что мы должны расстаться?

На краткий миг их глаза встретились: без преград, надуманных поводов, стен. Две души рванулись друг к другу, сокращая расстояние, и в этом взгляде смешалось всё, о чём они думали: боль и упрямство, уязвимость и тайные мысли, недавние обвинения и то, как они были восприняты. Всё открыто, всё на виду и Рэйтан похолодел, прочтя в глазах любимой то, что она так долго от него прятала.

– Только не говори мне, что собралась уйти из дома и где-то стоит с вещами собранная сумка, – с трепетом проговорил он, и Киара заморгала, смахивая с ресниц прозрачные, горькие слёзы и по её реакции Рэйтан понял, что угадал.

– Киара, прекрати. СТОП.

Он не знал, как ещё сказать. Он цедил это сквозь зубы, дрожа от отчаяния и боли. Его вчерашние горячечные слова приносили плоды, о которых он даже не думал, а нежная, обычно уступчивая малявка вдруг проявляла несгибаемую твёрдость, оперируя реалиями, против которых ему нечем было крыть. Он мог только слушать, сжимая кулаки от бессилия.

– Ты не можешь так просто уйти! Если ты уйдёшь, это никому не поможет! – паниковал он. – Вчера я был зол, вот и наговорил всякого. Я не хотел того говорить! Уже ночью, когда ты спала, я сказал тебе ещё кое-что, ты не слышала. Но я повторю.

– Нет, Рэйтан, – любимая смотрела на него грустными, всепрощающими глазами. – Я должна уйти. Не думайте, что я ухожу потому, что обиделась на Ваши слова. Это не так. Это было больно, но то что Вы сказали вчера – всё правда. Я понимаю и принимаю это. И я не хочу делать людей несчастными. Когда я уйду, всё наладится. Доктор сделает операцию вашей маме, и она поправится. Затем Вы расскажете про маму родным, и они будут счастливы. Ваша семья воссоединится, я верю в это. Все будут счастливы. И ваша мама тоже будет счастлива.

Киара глотала слёзы.

– А я?

Рэйтан спросил это так тихо, что у неё зашлось сердце. Захотелось броситься к нему на шею, обхватить руками черноволосую голову, лихорадочно целовать любимые, упрямые губы, сейчас горько сложенные и осыпать ласками колючие щёки самого прекрасного мужчины на свете, чувствуя, как он сжимает её в своих объятиях.

– Как ты можешь быть счастлив, если я чуть было не стала причиной гибели твоей мамы? – запинаясь, выговорила она.

Киара смотрела на него мерцающими глазами. Смотрела, вкладывая душу, а затем медленно отступила назад.

– Отпусти меня, – почти умоляюще прошептала она.

…Снова зазвонил телефон.

– Да?!

Вырвав его из кармана Рэйтан буквально рявкнул в трубку, отчего собеседник на том конце провода – обычный сотрудник маркетингового отдела «Деон Агро» – наверняка оглох, но он почти ничего не соображал, выплеснув в крике свою ярость и продолжая беспомощно следить за Киарой глазами, глядя, как уходит его любимая. Подошла к двери. Подобрала сумку. Парень на том конце провода лепетал нечто бессвязное, просил посмотреть почту, настаивал, что это важно, а он видел только её. Не отводил глаз, словно ошалевший хищник. Автоматически открыл ноутбук, не замечая, что тот не его и в вынырнувшем окошке почты заметил входящее сообщение. Подтверждение о приёме в университет, предоставляемая комната в общежитии и радостное приветствие о переезде в Патну. В то же мгновение телефон полетел в сторону, а он в два прыжка подскочил к двери и прижал её ладонью, не давая Киаре открыть створки.

– Что это?!

Он сунул ей в лицо ноутбук.

– Я уезжаю учиться, – бесцветно проговорила она, как само собой разумеющееся. – То есть сначала я уезжаю к нани, а в сентябре поеду учиться. До этого осталось не так уж и много времени.

Схватив малявку за руку, Рэйтан дёрнул упрямицу на себя:

– Киара, не зли меня! – зарычал он. – Я не против твоей учёбы в университете, но почему я узнаю об этом так, сейчас?! И к нани ты не поедешь, не будь я Арора! Я запрещаю!

Близился день праздника Ват-Савитри Пурни́ма, празднуемого в первое полнолуние месяца Джешта и, подумав о его начале, Киара грустно улыбнулась. Это был почти Карвачот, разве что не такой строгий. Во время него допускались многие послабления в еде (хотя это на выбор женщины, можно было и ограничить себя во всём), и ещё вечером представительницы прекрасного половины человечества не ждали полную луну, чтобы посмотреть на её отражение в сите: по сравнению с Карвачотом Ват-Савитри был гораздо скромнее. Он даже праздновался далеко не во всех штатах Индии. Так, например, в Пенджабе, где они проживали, о нём вообще мало кто слышал, но зато в том штате, откуда она была родом, этот обряд пользовался большой популярностью. Киара была намерена следовать традициям малой родины. А ещё… сердечко сладко заныло и затрепетало, а Киара вздохнула, прекрасно осознавая, почему ей так не терпится отпраздновать Ват Савитри именно сейчас: это был первый праздник подобного рода, встречаемый ею в качестве жены. Улыбнувшись, она задумчиво покачала головой, погружаясь в заманчивые мысли. Что бы там не произошло между ней и Рэйтаном, что бы они оба не делали, он являлся её мужем, и ей было приятно думать, что её молитва и воздержание от еды поспособствуют росту его благополучия. Тем более последнее время Рэйтан очень много работал.

Киара вспомнила разговор с Арджуном, когда белый брат поделился, что у их фирмы появился неожиданный конкурент. Фирма, которая на аграрном рынке Пенджаба была далеко не главной и очень маленькой, вдруг получила второе дыхание. Или скорее второе рождение – так будет вернее сказать. В последний месяц её дела резко пошли в гору и из крохотного сельскохозяйственного предприятия, с весьма скромными возможностями и планами, она вдруг выросла в гиганта, обладающим недюжинным аппетитом. С энергией агрессивной и даже пугающей этот новоявленный конкурент поглощал активы и собственность других фирм, и, судя по аппетитам, останавливаться не собирался. До поры до времени деятельность не в меру активной компании никак не отражалась на судьбе «Деон Агро», и оба брата не принимали фирму всерьёз, но в последнее время внимание к ней пришлось всё-таки проявить.

Как жаль, что она ничего не понимает в бизнесе! Киара с сожалением поразмышляла о том, что ей хотелось бы помочь мужу. С тех пор как они снова поругались, прошла неделя. Всё это время она вела себя как примерная жена: не уехала к нани, потому что муж запретил, готовила ему обеды и отправляла их с водителем в офис, гадая о судьбе контейнеров – как знать, возможно, Рэйтан от злости выбрасывал еду в мусор, а сам питался в ресторанах, заботилась о его вещах. А ещё нагрузила себя домашней работой до такой степени, что в конце дня буквально падала от усталости. Как при этом вёл себя Рэйтан приходя домой, она не знала. Но в глубине души, раз за разом проигрывая битву ума и сердца, она продолжала его любить.

«Я запрещаю тебе переезжать к нани!» – голос мужа звенящий металлом и жёсткими интонациями часто всплывал в голове, и Киара содрогалась, вспоминая их последнее столкновение. Он вёл себя как настоящий диктатор. Средневековый узурпатор, посягающий на её права и мнение. Маска ярости застыла у него на лице и нормального разговора, на который она так надеялась, не получилось. Рэйтан буквально взбесился. А через мгновение, после того как заявил, чтобы она даже не думала переезжать к нани, выскочил из дома, хлопнув дверью так сильно, что штукатурка с потолка посыпалась. Вернулся Рэйтан далеко за полночь, когда она уже лежала в кровати, притворяясь спящей, но рядом не лёг. Схватил свои вещи и вышел; долго работал за ноутбуком внизу, пока она действительно не уснула. Уже потом, снова от Арджуна, она узнала, что после их ссоры Рэйтан сразу помчался в больницу. Он не позволил выгнать на улицу медсестру, провинившуюся своим ужасным проступком с допуском Мистика к больным, а точнее взял её судьбу под плотный контроль, потому что противостоять системе и увольнению в больнице было не в его власти. Но зато, как только девушка оказалась без работы, он тут же сделал ей предложение, от которого бедняжка не смогла отказаться. Пользуясь своим влиянием Арора договорился с частной клиникой расположенной в престижной районе Чандигарха и зарёванную от счастья и благодарности медсестру взяли туда работать. Она получила немедленный, «горящий» вызов, о котором можно было только мечтать. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. А затем Рэйтан оплатил все услуги, потребовавшиеся для ритуалов и проводов в другой мир погибшей пациентки из второй vip… Киара потаённо выдохнула: в этом был весь её муж, «шкатулка» с секретом. Под маской суровой беспринципности пряталось доброе сердце, которое Арора не показывал почти никому.

Подумав о «шкатулке», Киара с усилием прогнала из мыслей воспоминания об их необыкновенном медовом месяце. Под ворохом свалившихся трудностей, они делались всё бледнее, и иногда ей казалось, что прекрасные две недели, проведённые с мужем в Швейцарии, были волшебной сказкой. Или приснились ей. Недаром они происходили на другом конце земли! И только «снежный» шар – сувенир, который она привезла оттуда – напоминал, что сказка была реальностью. Как всё так могло поменяться? Киара часто крутила сувенир в руках, наблюдая за рождающимися внутри белоснежными вихрями и мечтала, что когда-нибудь окажется с Рэйтаном в Швейцарии снова… В последнее время особенно часто вспоминался момент их подъёма на очередную вершину. Преодолев непростой путь наверх, они оказались вознаграждены сполна. Кажется, муж назвал ту гору Титлис и виды с неё были незабываемые! А уж хрустальный воздух какой! Они словно две птицы парили над сверкающим белизной миром. Имелся на вершине прекрасный обкатанный спуск, невысокие трамплины и Рэйтан учил её кататься на лыжах. Под его контролем она скатывалась с небольших склонов в любимые объятия, а он усмехался, глядя на её наполненное ужасом и восторгом лицо перед очередной «высотой». А затем, когда муж решил, что она достаточно подготовлена, он привёл её на настоящий склон.

– Ты со мной, Киара?

Арора протягивал руку, предлагая скатиться с ветерком вместе. А смотрел так, будто имел в виду нечто большее.

– Всегда!

Она не раздумывая вложила свою ладонь в его.

Непрошенные слёзы закипели на глазах, и Киара вытерла их основанием ладони. Так, возвращаясь к Ват-Савитри: да, она была намерена держать в этот праздник пост! За здоровье и благополучие Рэйтана, хотя очень надеялась, что муж об этом её решении не узнает. Во-первых, он всегда скептически относился к любым поста́м («Какая связь между голоданием и моим благополучием?» – возмутился бы он), а во-вторых, ей просто не хотелось, чтобы Рэйтан знал. Они в ссоре и он на неё зол. Голодать она собирается по зову души, веря в мистическое свойство женской молитвы, а не для того чтобы разжалобить и помириться. Но сохранить своё намерение в тайне было проблематично. По глупости она проболталась о намерении поститься Сафе, та сказала нани, потом каким-то образом узнала миссис Анви Униял (и загорелась желанием поститься тоже, только за здоровье сына, а не мужа, так как последнего у неё не было), а через сутки о празднике Пурни́ма узнала и дади. Таким образом, вся женская половина семьи была уже в курсе, а значит, вопрос о том узнает ли Рэйтан, был лишь вопросом времени. Оставалось только надеяться на женскую солидарность и на то, что праздник редкий, а мужчины подобными вещами как пост не озадачиваются вовсе.

Зато дади узнав о неизвестном ей ранее действе, со всей свойственной энергичностью взяла дело под свой личный контроль. И завертелось! Как всегда: в семье Арора всё должно было быть безупречно! Она потащила всех по пандитам, чтобы наверняка вычислить дату проведения обряда по местным меркам. Дело в том, что Ват-Савитри, если следовать правилам проведения предписанным в других штатах, совпадал в Пенджабе с началом сезона дождей и дади, подсчитав это, возмутилась: что будет, если исполненный сакрального смысла обряд окажется в эпицентре ливня? Они всей женской половиной в храме, а с неба льёт очистительный дождь?

«Нет, нам это никак не подходит!» – безапелляционно заявила старушка. «Силы природы не должны совпадать со священным ритуалом, дабы не портить друг друга».

Они должны совершить обязательную пуджу, накануне поститься весь день, а утром, после омовения, надев новую одежду прийти к священному дереву баньян. Уже там, на улице, с молитвой и мыслями о любимом мужчине (в случае Киары – Рэйтане, у миссис Анви – Арджуне) обойти вокруг дерева семь раз, символизируя тем самым бесконечность и обвязать его ствол красной хлопковой нитью, а корни баньяна посыпать куркумой.

«Я не против аскезы», – сурово заявила дади, изучив все тонкости проведения ритуала. «И не против обвязывания дерева, хотя в нашем штате делается иначе. Но дождь в сочетании с обходом вокруг баньяна?!»

Ливни в сезон дождей в штате Пенджабе были такие, словно весь мир сходил с ума. Город мог часами париться на жаре, а потом вдруг кучно сбегались тучи, гремел гром и тугие струи дождя лупили что есть силы наискосок, до ниточки вымачивая всё, что попадалось им на пути. Дождю было всё равно, что перед ним – дерево, камень, или живой человек – плыло всё.

Стремясь достичь наилучшего результата, дади завела всех. Она успокоилась только тогда, когда пандит уверенно сообщил ей дату проведения обряда: как раз за день до наступления сезона дождей, и вручил специальный календарь, напоминающий о других специальных праздниках. После этого, ободрённая заверением священнослужителя, дади начала командовать слугами, выбирая храм с подходящим её статусу священным деревом, а миссис Анви Деон Униял и Сафа составляли список блюд, которые в эти два дня следовало готовить отдельно для мужчин и отдельно женщин. Она же носилась между ними как заполошная, пытаясь поспеть на два фронта сразу.

– Дорогая, ты сказала мужу о том, что собираешься держать для него пост? – не в меру любопытная миссис Анви всё-таки задала этот животрепещущий вопрос, затронув болезненную для неё тему.

Неуверенно качнув головой, Киара бледно улыбнулась в ответ. Она не знала, что и сказать! Как-то так случилось, что мама Арджуна и дади до сих пор не узнали об их пошатнувшихся отношениях с Рэйтаном. Им не рассказывали (всё-таки отдельное проживание в собственном доме имеет свои плюсы), а когда родственники собирались за одним столом, отсутствие во время обеда главы семейства всегда очень веско объяснялось его занятостью. Огромное количество работы в офисе «Деон Агро» не было секретом ни для кого, и даже дади с этим смирилась, лишь ворча время от времени. То, что раньше Рэйтан как-то умудрялся находить возможность обедать с семьёй, почему-то забылось, настолько всех впечатлил объявившийся конкурент. Нани и Сафа, в отличие от не ведающих женщин Арора правду знали, но молчали о ней. Арджун же, который первым оказался в курсе, не смотря на свою внешнюю болтливость и легкомысленность, умел преданно хранить секреты и он тоже молчал, не выдавая чужой тайны. И вот его мама, сама того не зная, угодила вопросом прямо в яблочко. Врать она не умела, мямлить что-то невразумительное у неё тоже не получалось, поэтому от безвыходной ситуации Киара сделала и то, и другое.

– Знает… конечно, – впервые в жизни соврала она, чувствуя как предательски дрогнул голос, выдавая смущение, а щёки заливает пурпурная краска.

Будь рядом дади, она обязательно уловила бы диссонанс, заметила бы румянец, но мама Арджуна не поняла ничего. Она вообще могла быть до странности близорукой, замечая только то, что ей удобно и этим удобно всегда являлось положительное и жизнеутверждающее, несущее радость её душе. Поэтому она незамедлительно списала заикание Киары на смущение новобрачной, которая впервые проходит обряд во славу мужа. Хвала Богине, следующим заходом она начала пытать Киару о том, как проходил обряд в её родной деревне, выспрашивая тонкости, и вопрос о Рэйтане отпал сам собой. Киара, запинаясь, рассказывала о ритуале, не зная, что в этот миг почти так же невразумительно и невпопад Рэйтан общается с приехавшей в офис дади. Припёртый к стенке неудобными вопросами, которые, кстати, дади задавала пока просто так, без умысла, он почти дымился от гнева, но воли ему не давал, так как осознавал, что выпусти он его – и бабушка уже не отстанет, вцепится бульдожьей хваткой.

«Почему её внук заработался так, что пропустил три обеда в собственном доме?»

«Да просто он занят», – Рэйтан скрежетал зубами.

«А что же тогда он кушает?» – дади недоумевала.

«Сыт, заботами Киары», – Рэйтан проклинал себя и свой характер вкупе с обедами. Они были очень вкусными! Только их он и ел, тогда как другая еда, приготовленная не руками Киары, не лезла в горло. Он напрочь не чувствовал вкуса других блюд. Пробовал из вредности голодать, но сразу сорвался, когда только водитель привёз контейнеры, наполненные домашней едой. Он открыл их и видел в каждом блюде заботу Киары, кушал, и в то же время ощущал исходящее от жены отчуждение, и оно не давало ему покоя. С тех пор как они поссорились, его жена как-то резко и сразу закрылась от него. Отдалилась эмоционально. И там, где раньше был полный доступ, теперь стояла глухая стена. Он чувствовал её очень остро. Бесился, мня себя уязвлённым, понимал и не понимал причин, не желая принять их, но ничего с препятствием поделать не мог.

«Обиделась на то, что я запретил ей уйти», – всё чаще мелькала холодная мысль, но Рэйтан старательно гнал её, действуя, как и Киара: вытряхивал мысли работой, но в данном случае не помогала и она.

А ещё в последнее время они не были близки. Киара даже не дотрагивалась до него и, подумав об этом, Рэйтан чуть не взвыл. Она словно издевалась над ним (а заодно и над собой), взвалила на себя столько домашней работы, что вставала ради неё с рассветом, а вечером падала замертво, вырубленная усталостью. В результате вместо ласковой супруги он получал полутруп и понимал, что Киара делает это намерено. Одна только в отключке жены была радость: во сне малявка забывалась настолько, что неосознанно тянулась к нему, сопела носом в плечо, а он, презрев своё упрямство, подгребал её к себе ближе близкого, уничтожая существовавшую днём дистанцию, и только так засыпал. Днём же он снова злился.

– Я пришла сказать, что завтра Ват-Савитри, – действуя в своей обычной прямолинейной манере, заявила дади, без предисловий переходя к основной части визита и Рэйтан удивлённо на неё посмотрел. Что это такое он понятия не имел. Недоумение было так явственно написано у него на лице, что бабушка многозначительно хмыкнула.

– Так я и думала. Это праздник посвящённой молитве и благоденствию мужа, невежда, и твоя жена собралась в нём участвовать, – пояснила она. – Это я на всякий случай тебе говорю, вдруг ты не знал. Хотя и так уже вижу, что не знал, совсем заработался. А сейчас мне нужна машина на вечер, так как я еду смотреть храм вместе с Киарой. Несколько храмов мы уже осмотрели, но они нам не подошли. Храм далеко от дома, поэтому я не хочу брать такси или рикшу.

– Конечно, – Рэйтан кивнул, без вопросов набирая номер водителя, чтобы отдать его дади и только потом, на последней цифре споткнулся, до него дошёл смысл сказанных ранее слов. – Киара собирается поститься? – потрясённо пробормотал – И вы едете в храм? Сейчас?!

Как же много он пропустил, забаррикадировавшись на работе! К счастью, дади не стала мучить его неизвестностью и выложила всё, что ей было известно. Пост уже давно идёт, Киара не ест почти неделю. Обряд Ват-Савитри состоится завтра, а храм они едут смотреть через час. Высказавшись, дади начала привычно жаловаться на погоду, которая собралась им подпортить столь славный ритуал, и Рэйтан ошарашено слушал, особенно потрясённый тем, что его малявка голодает уже неделю. И при этом готовит еду для него. Он поперхнулся. Чувство было такое, словно он подавился всеми прошлыми обедами. Чёрт подери, и эта голодовка со способностью Киары спотыкаться на ровном месте?! Она наверняка совсем ослабела!

– Я бы хотела, чтобы сегодня ты остался в офисе и не мешал нам, – с опозданием дошли до него слова дади продолжавшей говорить о планах на вечер. – Да и завтра тебе желательно не участвовать в службе, так как это женский обряд. Можешь спокойно работать, словно ничего не случилось.

Рэйтан сначала автоматически кивнул, ошарашенный объёмом свалившихся на него новостей, а затем вскинулся:

– Что?! Что за! – В груди заполыхало законное возмущение. – Я не согласен!

Дади хихикнула. В память о прошлом она тоже решила проявить строптивость.

– А в чём дело, Рэйтан? – как ни в чём не бывало, поинтересовалась она. – Мужчинам не положено присутствовать на женских обрядах. А значит и тебе видеть жену до его завершения тоже не положено.

Она врала без зазрения совести, сгущая краски по ритуалу и приписывая ему то, чего не было, прекрасно зная, что атеист внук никак не сможет её проверить. А так же зная, насколько подхлестнёт подобное упрямого Арора. На её взгляд он действительно в последнее время слишком заработался. И верно: Рэйтан сразу уставился на неё с неподражаемым выражением на лице. Покосившись на стол с ворохом документов, мужчина перебрал мысленно список неотложных дел, припомнил, что в соседней с кабинетом переговорной скоро окажутся представители той самой некогда маленькой фирмы с большими нынешними аппетитами набившимися поговорить о сотрудничестве и насупился.

«Документы к чёрту – подождут», – немедленно сделал вывод он. «Переговоры… Возьму с собой Арджуна. Пусть привыкает к настырным клиентам. Переговоры начну я. Выужу из них всё что можно, а брат закончит».

– Я смогу выбраться через два часа, – в тон дади жёстко заявил он и та понимающе хмыкнула. – Машина ваша с Киарой на весь вечер. Выделю и охрану. А что по этому поводу говорит сама Киара? – сердце болезненно сжалось. – Почему она не пришла?

«Она тоже не хочет, чтобы я приезжал в храм?» – вопрос сам собой рвался с языка, но Рэйтан его не пустил, с силой стиснув кулаки, постаравшись сделать это незаметно от дади.

– Откуда я знаю? – суровая бабушка удивилась вполне искренно. – Насколько мне известно, Киара сейчас занимается домом и не подозревает, что я у тебя. Возьми да и позвони ей. В конце концов, она твоя жена.

С этим не поспорить. Сегодня утром выходя из дома, он видел Киару. Из прачечной принесли вещи, и она сортировала их, раскладывая по стопочкам в холле, чтобы затем разнести в комнаты. Киара была грустной и задумчивой одновременно. На её лице отражались переживания и бледность – только сейчас до него дошло, почему жена такая бледная; но в один миг, буквально на секунду, задумчивое выражение лица сменилось у неё на такое сияющее, что девушка будто засветилась, и он застыл, очарованный зрелищем. О чём она думала в тот момент? Наверняка о чём-то приятном. Он забыл куда шёл, откровенно любуясь нежной красавицей, а Киара не видела его, хоть он и не прятался. Он смотрел долго, издалека ощущая магнетизм её женской сущности, и был готов кричать от невидимой, но ощутимой стены вновь вставшей между ними. На этот раз стена казалось ещё прочнее, чем раньше. Любимая, прекрасная, очаровательная, невероятно упрямая и желанная до боли жена снова была невероятно далеко. Киара была одета в простое ярко-шафрановое сари, подчёркивающим стройную фигурку, а он видел её растрёпанной и в собственной рубашке. На голое тело, со стройными ножками, заманчиво торчащими из-под белоснежного края ткани. Дьявол! Рэйтан немедленно рванул удерживающий ворот галстук и расстегнул верхнюю пуговицу. Их отдаление с Киарой невыносимо! И в то же время… Она истощала себя, постясь уже неделю. Для него. Женский же ритуал. И сакральное понимание творимого действа обожгло его существо горячим огнём. Киара…

– Я позвоню ей, – решительно заключил он и дади важно кивнула.

– А я пока рассмотрю офис. Слышала – Арджун говорил мне – вы сделали тут капитальный ремонт.

– Если это можно так назвать, – буркнул Рэйтан.

Дади, не дослушав, выплыла из кабинета, ибо ремонты и всяческое благоустройство были её любимой темой после командования слугами и всеми, кем придётся. Или даже важнее. Но Рэйтан не обратил на поступок дади уже никакого внимания. Он набирал Киаре, целиком погрузившись в ожидание вызова. Длинные гудки говорили о том, что жена не очень-то торопится к телефону и он, слушая их, недовольно нахмурился. Что за чёрт?! Может, Киара уже поехала в храм самостоятельно, не став дожидаться машины? С неё станется! Он спешно проверил аппарат на предмет push уведомлений от охраны, но нет, всё было тихо. Значит дома. Dammit, он всё равно начинал заводиться! Киара могла обидеться и не брать трубку, как он когда-то. Не отдавая себе отчёта в том, что очень волнуется, Рэйтан звонил снова и снова. Набирал номер, слушал гудки, сбрасывал и набирал опять. Бездушность вызова раздражала.

– Алло? – когда нежный голос, наконец, прозвучал в трубке, он был взбешён и счастлив одновременно.

– Киара, чёрт возьми, где ты была? – с хода напустился он, получая в ответ самую длинную паузу на свете. Арора досадливо поморщился. У него не было в планах орать на жену, а потому он немедленно сбавил обороты. – Где ты была? – уже сдержанно повторил он.

– На кухне, – мягкий ответ бархатом погладил по взъерошенным нервам. – Готовим с Сафой-джи ужин. У Вас есть какие-нибудь пожелания к нему?

И ни слова о храме! Рэйтан зло стиснул зубы.

– Киара, – он прокашлялся. – Тут у меня дади. Говорит, что вы сейчас едете в храм… – Молчание на том конце провода снова стало длинным, и его раздражение от явного нежелания жены пустить его в личную жизнь усилилось. – Нет, какого чёрта ты всё-таки так долго не брала трубку? – прорвалось оно в резком вопросе, и Киара сразу дала адекватный отпор.

– Потому что у меня тоже дела, мистер Арора, хоть и не такие важные, как у Вас! – огрызнулась она. – Говорите, что Вы хотели сказать, и я пойду.

– Что с храмом?

Он зло проигнорировал последнюю часть её фразы. Упрямица! Но он всё равно добьётся от её ответа и поступит по-своему!

– Я буду там, – процедила Киара.

– Отлично. Сегодня вечером?

– Да.

Он злился на её лаконичность. Два сердца бились неровными, рваными толчками, разговаривая на расстоянии без слов, вот только уязвлённые мысли заглушали своими криками их шёпот, а упрямство растаскивало влюблённых в разные стороны, отдаляя друг от друга.

– Значит, сегодня вечером я тоже буду там, – обрадовал жену Рэйтан.

– Рэйтан-джи, зачем Вам приезжать в храм? – всё-таки возмутилась Киара, чем сразу вызвала законное желание поступить наперекор. – Мы сами справимся. Это всего на пятнадцать минут, не больше.

– Позволь мне решать. Я приеду и мы встретимся. Мне нужно поговорить с тобой, Киара.

– О чём? – она недовольно нахмурилась.

Когда Рэйтан разговаривал с ней в таком тоне – совсем как в начале их знакомства – она заводилась. И сейчас, стиснув в кулачках край сари, невольно выдала то, чего изначально не собиралась:

– Вы что, назначаете мне свидание? В таком случае кто же делает предложение в таком тоне?

– Я делаю!

Рэйтан огрызнулся, доведённый до крайности. Да эта малявка с ума его сведёт! Не став спорить о самом факте свидания он сконцентрировался на том, чтобы оно состоялось. Она его и точка! Он не желал помнить, из-за чего Киара решила уйти от него, и не допускал даже крохотной мысли о том, что им нужно расстаться. И вообще, если она держит пост для него, то это что-нибудь значит, верно?

В трубке звенели гудки отбоя. Что за!

Словно почувствовав окончание разговора, в кабинет снова вернулась дади. Лицо у неё было довольное, осмотром офиса она осталась удовлетворена и довольство читалось издалека. Работа неизвестного дизайнера, что преобразил офис, сотворив чудо в кофейно-бежевых тонах, понравилась ей. Получился строгий деловой стиль, лаконично мужской, без излишеств, разбавленный вкраплениями белого, а кое-где вставками сочно алого, вызывая ассоциацию с властной презентабельностью, что очень подходило имиджу её внука.

– Неплохо, – вслух одобрила она, не замечая перекошенного в ярости лица Рэйтана. – Неплохо, хотя, конечно, могло быть и лучше, если бы дизайном занималась я. – Что сказала Киара?

Рэйтан скрипнул зубами.

– Будет ждать.

– О.

Мужчина приосанился.

– Я сообщил, что приеду тоже. Через пару часов подъеду в тот храм, что и вы обе, скинь мне адрес, дади. А пока я закончу тут с делами.

Удовлетворённо кивнув, дади ретировалась. А Рэйтан, проводив бабушку взглядом, снова набрал номер жены.

– Да? – на этот раз трубку взяли мгновенно.

– Киара.

Он не хотел, чтобы после их разговора у неё осталось тяжёлое впечатление. Она постилась для него! Эта мысль, мелькнувшая сначала как неосознанная, теперь билась в голове в полную силу, разгоняя сумрак ссоры, воочию доказывая, что равнодушная женщина ни за то не станет делать подобного. Поститься за благополучие супруга можно только с любящим сердцем. И хотя отношение к голодовкам у него было скорее отрицательное, чем хорошее, тут становился важным сам факт.

– Оденься красиво, – попросил он и почти улыбнулся, когда говорил это. – После храма я заберу тебя, и мы прогуляемся.

– В каком смысле? – голос жены дрогнул, и Рэйтан понимающе хмыкнул. Вот же упрямая! Ведёт себя так, словно между ними три километра и пропасть, а сама…!

– В самом прямом. Прогуляемся, держась за руки. По улице.

Очень кстати он вспомнил о своём подарке из Швейцарии, который по его просьбе припрятал Хари Прокаш и подумал, что сейчас самое время подарить его. Он сделает это, когда они вернутся домой. И, не давая жене ни малейшего шанса отказаться, Арора положил трубку:

– До связи.

Что это было только что? Киара замерла посередине комнаты, сжимая в руках телефон. Она не осознавала, что улыбается. Вот просто стоит и улыбается самой счастливой улыбкой на свете. Рэйтан Деон Арора, как всегда, одним махом выбил у неё из-под ног почву, лишив всяческих ориентиров. Сначала позвонил, нарычал, а потом вдруг сменил гнев на милость. Сказал, что приедет в храм – сегодня, скоро! – и они увидятся. Как же она соскучилась по нему! Сердце радостно совершило кульбит, а из головы вылетели умные мысли. Да что там: все вылетели! Схватившись рукой за грудь, Киара постаралась унять бешенное сердцебиение.

«Мы не помирились. Не помирились!» – повторяла она себе, боясь истолковать поведение Рэйтана превратно, но сердце не слушало доводов разума. Сидящий в глубине души огонёк надежды разгорался неистово, и только демон противоречия тихонько нашёптывал:

«Не обольщайся! Как только ты расслабишься и начнёшь мечтать, пути назад уже не будет. Ты не сможешь отказаться от него и пойти на попятную, освободив Рэйтана, как собиралась!»

Внутренний раздрай сводил с ума. А бархатный голос Рэйтана из воспоминаний хрипловато искушал: «…Оденься понаряднее».

Плюнув на всё, Киара побежала одеваться.

Когда они с дади подъехали к храму, был уже поздний вечер. Солнце по-прежнему светило ярко, однако его лучи ощутимо ослабли и стали не такими раскалёнными, как днём. Они не обжигали, а мягким расплавленным золотом скользили по деревьям и стенам храма, возвышающегося неподалёку, и плавно утекали за горизонт. В воздухе разливалась подсвеченная золотом прозрачность. А так же странная, застывшая тишина, особенно ощутимая в предгрозовом небе. Запахи усталого дня жались к земле, и даже листья на деревьях не шевелились, предчувствуя скорую встряску. Дади немедленно заворчала, что старый пандит обманул их. Разве может быть хорошая погода в день службы, если в воздухе и так уже всё дрожит в предчувствии грозы: вот-вот хлынет ливень и сезон дождей придёт в Пенджаб гораздо раньше, чем они рассчитывали! Киара улыбнулась. Она, в отличие от дади, не испытывала никаких неудобств. Наоборот, выйдя из машины, сразу завертела головой по сторонам, в надежде увидеть мужа, но пока взгляд упирался лишь в пустое пространство перед храмом, да обоняние впитывало непередаваемые, терпкие ароматы воскуриваемых благовоний, доносящихся от стен.

«Не обольщайся, не обольщайся!» – неровно отстукивало больное по Рэйтану сердечко, но Киара совсем по-ароровски отмахивалась: «Неважно, он придёт!» Настроение было приподнятым и очень даже ожидающим.

Пока дади придирчиво осматривала стоящий перед ними храм, она шагнула вперёд и поднесла ко лбу сложенные в молитвенном жесте ладошки: короткая и горячая благодарность Богине за то, что привела её сюда. Дело в том, что этот храм Киара выбрала не случайно, ничего не сказав о таком факте родным. И радовалась, когда дади отвергала один за другим предыдущие храмы, приближаясь к этому. Так вышло, что однажды проезжая мимо она разглядела расположенный на небольшом возвышении храм и сразу же влюбилась в него. На неё нахлынуло ощущение дежавю: лёгкое изящное строение, без всякого намёка на помпезность казалось безумно родным, будто она уже была здесь когда-то или видела храм во сне. Всё в нём было так, как хотелось: ступени, ведущие на молитвенную высоту, проглядывающий изнутри зал с арками (сейчас полутёмный) и даже качающиеся цветочные гирлянды из бархатцев, называемые в здешних краях индийской розой напоминали ей нечто из детства, неуловимое и воздушное, близкое душе. Отчасти храм походил на небольшой молитвенный комплекс из города, где она проживала с папой и мамой, расположенный за сотни километров отсюда и этот факт так же роднил её со строением, склоняя выбор в его пользу. В том, далёком сейчас храмовом комплексе мама служила разные службы, когда была жива – Ват-Савитри особенно – и схожесть двух настолько территориально удалённых строений для одного и того же праздника показалась Киаре благоприятным знаком. Она сочла, что это к удаче и сейчас безоговорочно уверялась в этом.

Дади, словно рентген, сканировала белоснежное строение. Её привычка цепляться к мелочам была неискоренима, но что удивительно пока старушка ни к чему не придиралась.

– Как вам храм, дади-джи?

– Снаружи… ничего, – дади Арора скептически поджала губы. – Достойно. Но я ещё не видела, каков он внутри. Внешность, знаешь ли, часто бывает обманчива. Возможно, там неуютно или пандит нехорош.

Киара улыбнулась. Сегодня ничто не могло поколебать её хорошего настроения. В закоренелом прагматизме дади был свой смысл. И если сравнивать эту черту с прагматизмом Рэйтана… Она улыбнулась ещё шире, становясь похожей на лучик солнца. Да уж, Рэйтан по-мужски видоизменил и усилил эти черты.

Пока они разговаривали, возле храма остановилась машина, и из неё вышел человек, немедленно направившийся к ним. Дади и Киара удивлённо переглянулись. Человеком оказался курьер, который внимательно оглядев их, вручил Киаре маленькую записку и тут же, откозыряв, удалился.

– Что это? – дади сразу сунула в записку нос.

– Я не знаю.

Сердце, обмирая, билось толчками. Точно такие же записочки писал ей Рэйтан до ссоры, сопровождал их цветами, а иногда также передавал с курьером, заставляя по-девичьи волноваться и трепетать в ожидании неизвестного. В памяти всплыло чудесное утро полное таких записочек, и Киара сразу заволновалась, нетерпеливо теребя конвертик, мечтая заглянуть внутрь. При дади читать не хотелось, однако та всё уже увидела, и ей тоже стало любопытно.

– Открывай, посмотрим, что там написано, – скомандовала она, и пришлось подчиниться.

Развернув записку, Киара прочла: «Обязательно зайди в храм». И всё. Ни подписи, ни чего-либо другого.

– Мило, – пожилая женщина саркастически хмыкнула. – Мой внук предстал передо мной в новом свете. Не знала, что он любит писать подобную ерунду. Конечно же, мы зайдём в храм и без его напоминания!

Удивительно, но дади восприняла эту записку так же, как и она: решила, что её написал Рэйтан, но при этом подумала, что внук отдаёт указания. Покраснев, Киара поспешила спрятать милую сердцу бумажечку в сумку, как символ любви. Руки у неё дрожали, а сердце сбивалось со спокойного ритма. Как для неё, то смысл написанных в послании слов был совсем иной! Рэйтан желал увидеться наедине и специально писал, чтобы она постаралась оказаться внутри храма без свидетелей. Возможно, он даже уже ждал её там. Киара крепко сжала в руках сумочку, радуясь предстоящему свиданию, а взгляд нетерпеливо полетел вверх по ступенькам. Встреча с собственным мужем волновала её всё сильнее, и если бы она могла, то птичкой вспорхнула бы к храму, чтобы поскорее оказаться внутри, но рядом была дади. Из-за этого приходилось держаться спокойно и даже чопорно. Киара незаметно покосилась на своё отражение в стекле машины, взволновано оглядев себя с головы до ног. Она ведь действительно оделась нарядно, как просил Рэйтан. И она знала, что мужу будет приятно увидеть её именно в этом наряде: это было сари, которое он однажды подарил ей, вот только случая одеть его пока не представлялось.

В стекле машины отразилась стройная молодая девушка в шикарном лазурно-голубом сари с серебряной отделкой по краю. Небо и дождь – неизвестный дизайнер слил их в этом комплекте воедино, явив взгляду утончённую красоту. Обтягивающий, короткий топ с сильно открытой спиной был густо заткан мерцающими блёстками, отчего издалека казался сгустком серебряного пламени, а лазурно-голубой тон материи оттенял его сияние, беря на себя часть искорок. Благородные переливы ткани завораживали; Киара не раз любовалась этим нарядом, называя его про себя «звёздным сари» и нынешним вечером оно как нельзя лучше подошло настроению, храму и вообще обстановке, когда небо хмурилось и клубилось облаками, готовыми пролиться дождём.

– Что ж, место нам вполне подходит, – изрекла тем временем дади, которая успела оглядеть храм со всех сторон. – Идём, Киара, я достаточно налюбовалась на архитектуру. Думаю, Рэйтан прав: он пишет, чтобы мы обязательно зашли внутрь, и мы это сделаем. Мой внук бизнесмен. Он знает, как важно рассмотреть товар со всех сторон. Для того и прислал записку.

Киара едва рот не открыла от удивления, настолько неожиданным был вывод бабушки. Однако переубеждать не стала, и они вместе поднялись по ступенькам. Внутри храм был так же красив, как и снаружи: два ряда колонн по периметру располагались таким образом, что встав за одну, было невозможно увидеть, что происходит за следующей. Сгущающиеся по бокам тени придавали помещению одинокий и даже таинственный вид, а ажурные арки украшала затейливая резьба. Чуть дальше, освещённая более яркими светильниками виднелась комната, расположенная в глубине храма и отсюда было заметно, что её стены расписаны яркими красками. Рисунки изображали парящие духи огня, воды и воздуха, потолок украшали сверкающие звёзды, а в глубине, у стены, стоял положенный во всех храмах алтарь. Залюбовавшись на рукотворные картины, Киара, словно зачарованная шагнула к комнате, и в то же время сбоку ей почудилось некое движение. Вскрикнув от страха, она оглянулась и вместе с ней вздрогнула даже дади, настолько внезапным было появление незнакомца. Это оказался местный пандит, который спешил к ним с услужливой улыбкой на лице. Мужчина возник, будто из тени, однако благожелательное выражение его лица мигом сняло страх, и они расслабленно выдохнули, заулыбавшись. Что же до дади, то она обрадовалась появлению священнослужителя особенно.

– Желаете заказать службу? – пандит вежливо им поклонился, поднимая сложенные ладони на уровень лба.

Появление в храме двух поздних посетительниц, в которых он сразу угадал дам из высшего сословия (особенно в старшей, с надменным и заносчивым выражением лица) заставило его вернуться, тогда как он уже собирался уходить, гася на ночь лампады. Только в алтарной комнате оставался гореть необходимый свет.

– Можно и так сказать, – дади изобразила любезную улыбку.

Она сразу взяла беднягу пандита в оборот, и тот принялся в подробностях отвечать на дотошные вопросы. Облегчённо выдохнув, Киара незаметно отступила в сторону. Теперь она могла быть уверена, что на какое-то время точно останется одна: просто так от пандита дади не отвяжется, вытянет ему все нервы на сон грядущий, и если где-то рядом её ждёт Рэйтан… Медленно ступая, она прошла сквозь ряд колонн в разрисованную комнату.

– Как я могу доказать Вам это, госпожа? – напоследок донёсся до неё недоумевающий, огорошенный голос священнослужителя, в котором слышалось крайнее изумление. – Я тоже вижу, что собирается дождь. Но смею Вас заверить, что завтра над священным баньяном обязательно будет сиять солнце!

– Как Вы можете гарантировать подобное? – не сдавалась дади. – Вы не властвуете над погодой.

Дальше Киара не слушала. Мысленно посочувствовав несчастному пандиту, она дошла до разрисованной комнаты, наконец-то оставшись в полном одиночестве. Картины, которые она теперь видела вблизи, оказались очень хороши. Крупные, изображённые в человеческий рост (и даже больше) мастерски́ переданные образы ду́хов поражали воображение. Они словно парили над миром, во всём подобные людям в своей реалистичности и одна картина особенно вреза́лась в память: прекрасная женщина, олицетворяющая Сарасвати сидела на цветке белого лотоса у неподвижной воды и, невыразимо прекрасная в белоснежном летящем сари, держала в руках диковинную ви́нну, наигрывая божественную мелодию. Её чудесные руки украшали гирлянды из хрусталя и жемчуга, и даже смотреть на женщину было истинным удовольствием. Расслабившись, Киара присела на небольшую лавочку, располагавшуюся тут же, в комнате, чтобы как следует рассмотреть Богиню. Было в этой картине нечто непостижимое, мистическое, заставляющее смотреть и разгадывать ускользающую тайну, и в то же время одновременно релаксирующее. Замечтавшись, Киара не заметила, как ушла из реальности и очнулась только тогда, когда голос дади позвал её:

– Киара, куда ты пропала? Иди в машину, я заканчиваю разговор, и мы едем.

– Хорошо, дади-джи. Я скоро.

Она не стала спорить. Тоскливо вздохнув – похоже, её свиданию не суждено сбыться – она поднялась со своего места, разворачиваясь к выходу.

– Рэйтан Деон Арора, – грустно прошептала она.

Она всё-таки ждала его. Это ж надо было так выразиться: «Обязательно зайти в храм»! Теперь ей мерещилось, что муж обязательно появится, раз уж обещал и что это непременно случится до того, как дади закончит свой разговор с пандитом. Но, видимо, не судьба. Сокрушённо качнув головой, она медленно пошла вперёд, не замечая, что оставляет на лавочке сумочку – такую же блестящую и расшитую пайетками, как и её «серебряный» топ. Сквозь арочные проёмы она видела, что погода снаружи стремительно портится и небо, которое совсем недавно радовало глаз золотыми лучиками солнца, быстро мрачнеет. По нему неслись тучи, напитанные дождём, и все они ловко группировались вместе, чтобы, отяжелев окончательно, пролиться на землю ливнем. Нужно было бежать до машины, торопиться, ведь зонтика у неё не было, и так же возле колонн Киара увидела недовольную погодой дади и беднягу пандита, что сопровождал её до машины. Пара медленно спускалась по ступенькам, предоставив девушке право догонять их самостоятельно. И она практически сделала это, как вдруг остановилась и легонько хлопнула себя руками по бёдрам, словно по карманам:

– Моя сумочка… Где она?

Растеряно оглянувшись, Киара увидела свою сумочку в расписной комнате, на лавочке, там, где она сидела и рассматривала Сарасвати. Блестящий аксессуар матово поблёскивал в огнях лампад, и Киара сразу же направилась обратно: в сумочке лежала записка Рэйтана – самая большая для неё драгоценность, и она не хотела бросать её тут вместе с сумкой. На ходу поёжившись, Киара подумала, что бежать ей к машине потом под проливным дождём. Если промедлит ещё какое-то время, конечно.

– Я сейчас дади-джи! – крикнула она в спину удаляющейся женщине. – Сумочку в храме забыла.

– Поторопись!

Киара не заметила, как на её крик тень возле одной из колонн шевельнулась и медленно переместилась. Мужчина – а это был именно мужчина – тоже двинулся в сторону разрисованной картинами комнаты, стараясь ступать так, чтобы его не видели, прячась в тени колонн. Поначалу так и было: Киара шла быстро, не оглядываясь по сторонам и ничего не замечая, полная стремления быстрее забрать сумку, и тень двигалась вдоль колонн так же. Почти синхронно они достигли комнаты и только на самом пороге она насторожилась, почуяв неладное. Киара остановилась, неуверенно вглядываясь во тьму:

– Рэйтан?

Тень застыла в густом сумраке возле колонн. Слилась с темнотой. Киара напрасно всматривалась в глубину, стремясь рассмотреть в ней что-то живое. От ужаса дыхание перехватило. Теперь каждая тень казалась ей подозрительной, напряжённо-угрожающей, и в то же время они все были одинаково неподвижны – на её зов никто не отозвался и даже не пошевелился. Переведя дух, Киара торопливо шагнула внутрь освещённой комнаты и подбежала к лавочке. Вот она, её сумочка. Лежит комочком серебряного пламени, лукаво подмигивая в свете жёлтых лампад. Подхватив сокровище, она уже собралась уйти, как тут одна из теней стремительно ожила и быстро двинулась к ней. Киара вскрикнула. После нахождения на свету глаза отвыкли от полумрака, царящего среди колонн, она почти не различала, кто к ней идёт, и лишь по решительным движениям угадывала мужчину, каким-то звериным чутьём понимая, что это не пандит. Священнослужитель обладал совсем другим телосложением и манерой передвигаться, а в этом незнакомце чувствовался хищник.

Когда стальные пальцы капканом обхватили её руку чуть выше локтя, Киара едва не подпрыгнула от ужаса. Сердечко камнем ухнуло вниз, не уверенное, что это Рэйтан. Злые пальцы держали крепко, цепко, можно даже сказать ревниво и расширившимися зрачками Киара вобрала в себя образ приблизившегося. Этот мужчина был знаком ей, как и его прикосновения – однажды он дотрагивался подобным образом до неё, но как же хотелось верить, что ей всё мерещится!

– В-вы? – заикнувшись, проговорила она, узнав незнакомца. – Как Вы…

«…меня напугали», – так она хотела закончить фразу, но не смогла. Слова замерли на губах, едва она столкнулась с чёрным, мерцающим взглядом своего личного ужаса. Мужчина, подошедший к ней из темноты и схвативший за руку, больше походил на дьявола, чем человека и Киара отпрянула от него с отвращением, потому что это был не Рэйтан. Мистик! Взвизгнув, она рванулась прочь. Хотела бежать без оглядки прямо к автомобилю с дади, однако реакция у злодея была отменная. Рванув её на себя, Дивит Каматх Вайш (а это действительно был он) прервал её движение в самом начале; крутанул её и прижал спиной к себе, одновременно зажимая рот ладонью.

– Тихо! – зашипел он. – Привет, Киара. Скучала по мне, моя золотая рыбка? Не дёргайся, мне нужно поговорить.

Не рассуждая и не пытаясь вдумываться в смысл язвительных слов (от голоса Мистика у неё были мурашки по коже!) Киара извернулась и изо всех сил схватила врага зубами за ладонь, вкладывая в этот выпад всю свою душу. За маму, за Рэйтана, себя… За всё! Если бы она могла, то бы добавила ещё! Мистик ругнулся, с коротким шипением боли отдёргивая руку, но стальные объятия разжались лишь на секунду. Киара даже не успела порадоваться обретённой свободе, как захватчик переменил руки и теперь обхватил её тело под грудью укушенной рукой, а другой, здоровой, снова зажал ей рот, на этот раз, прижав голову к своему плечу так, что она не могла дёрнуться. Так они и стояли какое-то время спаянные объятиями. Киара вновь узнавала его руки, холодея от ужасающего дежавю, а Вайш удерживал её в полную силу, как никогда чувствуя себя мужчиной.

– Киара, не сопротивляйся! – через мгновение зашипел он. – Я тебе ничего плохого не сделаю. Я просто поговорить хочу. Ясно?

Она вынужденно кивнула, жалобно моргнув и изо всех сил сдерживая готовые пролиться слёзы: опять он! Ну, сколько можно?! Мистик как призрак появился тогда, когда она его совсем не ждала и в том месте, где рассчитывала встретить лишь мужа. И да, она обманывала его без стыда и совести, собираясь закричать в полную силу лёгких, как только он её отпустит! Кажется, враг понимал это, потому что разжимать руки не торопился. И только когда над храмом громыхнул оглушительный раскат грома, медленно тронул с места ладонь.

– Итак, я отпускаю тебя, – уточнил он. – Не кричи.

Словно в наказание (а, может, это было провидение?) гром громыхнул вновь и даже сильнее. Кричать было бессмысленно. Мистик действительно разжал руки. Преодолевая отвращение и сдерживая крик ужаса, Киара повернулась к нему, встречаясь с настороженными, похожими на колючие льдинки холодными голубыми глазами. Только сейчас в полутьме храма зрачки мужчины расширились, сделав взгляд почти чёрным, и выглядел он как готовый к прыжку зверь, который пока выжидал и медлил, просчитывая её шаги. Бежать? Узенькое сари не позволяло набрать нужный разгон. Эта очень женственная одежда хороша для свиданий, но совсем не годилась для бега в любом его проявлении. Звать на помощь? Разошедшийся не на шутку гром посылал один раскат за другим, заглушая всё. Он словно вошёл в сговор со злодеем, играя тому на руку. Осталось лишь одно, проверенное жизнью и временем проживания во флигеле средство: презрение и словесное нападение.

– Как Вы сюда попали? – зашипела Киара в ответ, вкладывая в слова весь пыл и гнев истерзанного сердца. – Это святое место! Таким как Вы тут делать нечего!

– Следил за тобой от самого дома. – Мистик смотрел на неё мрачно мерцающими глазами. – Это очень помогает, знаешь ли. И часто приносит свои плоды, не смотря на кажущуюся простоту.

…Его тигрица снова была с ним, и он против воли наслаждался. Как она сжала кулачки, вытянувшись перед ним в струнку, как засверкала глазами, как подалась вперёд её точёная фигурка, необыкновенно изящная в этом переливающемся сари… Ему не хватало такого.

– Ты очень красивая, Киара, – невольно вырвалось у него, и она нахмурилась.

– Похитить меня решили?

Это было первое, что пришло ей на ум. Киара панически оглянулась по сторонам, думая в какую сторону лучше бежать. Да, всё-таки бежать, чтобы наверняка вырваться из лап Мистика. Если он хочет снова похитить её, то она будет сражаться до последней капли крови, лишь бы не угодить в ловушку. Нового пленения она не перенесёт! Но Мистик, абсолютно правильно расшифровав её взгляды, лишь усмехнулся.

– А ты действительно вспоминала флигель! Скажи, тебе всё-таки там понравилось, детка?

От скабрезного тона её затрясло. А глаза Вайша плотоядно заблестели:

– В таком случае ты знаешь адрес, и флигель тебя примет, – мужчина ухмылялся. – Но чтобы успокоить тебя, раскрою карты: можешь не волноваться. Стой на месте и никуда не бегай, потому что я действительно просто поговорить.

Должно быть, у неё стал до крайности ошарашенный вид, потому что, увидев её недоумённо округлившиеся глаза, Мистик фыркнул.

– Не веришь? А между тем это правда. Видишь ли, я в курсе ваших натянутых отношений с Рэйтаном. И если я всё рассчитал правильно, то скоро ты явишься ко мне сама.

– Я?! – Киара даже задохнулась от такой наглости. От столь дикого заявления она совершенно позабыла, что нужно бояться и вместо того чтобы готовиться отступать, пятясь к выходу, как вкопанная остановилась на месте, воинственно прищурившись. – Никогда! Вы, наверное, упали и ударились головой, причём не один раз, если действительно так считаете. Никогда, никогда я не приду к Вам по доброй воле! Даже не обольщайтесь.

– Я не обольщаюсь. Это трезвый расчёт. – Мистик смотрел на неё с чувством глубокого превосходства. – После того что случилось в больнице ты уже неделю безвылазно сидишь дома, а Рэйтан у себя в офисе. Вы дико поругались и это не просто слова, Киара. Я знаю. Рэйтан Деон Арора не прощает обид. А после того, как ты убила его маму… Моими руками, конечно же, – добавил он, заметив, как болезненно дёрнулась девушка, – между вами уже нет прежней близости. И это просто прелестно! Теперь только мы с тобой достойная во всех отношениях пара. Мы сто́им друг друга и скоро ты дозреешь до этой мысли. Скорее всего, ты ещё цепляешься за чувства к Арора, но на самом деле всё кончено. Отныне даже если тебя не выгонит он, то через какое-то время ты убежишь от него сама. Я хорошо знаю тебя и допускаю, что мысли о побеге уже приходили в твою хорошенькую головку, не так ли? – Киара снова дёрнулась и Мистик довольно хохотнул. – Вот видишь. Поэтому как следует всё взвесив, я повторяю: ты придёшь ко мне.

– С чего вдруг?

Киара похолодела. У неё было чувство, что мир рушится. Каким-то образом этот дьявол залез к ней в голову и прочёл там все тайные мысли, а теперь вытаскивал их на поверхность, переворачивая так, как ему выгодно. Или это просто она столь предсказуема? Не осознавая, что в данный момент действует как Рэйтан, Киара подшагнула вперёд, приближаясь к Мистику мелкими, угрожающими шажками.

– У нас с Рэйтаном всё хорошо! – не моргнув глазом, выпалила она, отчеканив эти слова звонко и ясно. – Не нужно говорить мне о том, чего нет. Сегодня у нас свидание! Здесь. Поэтому лучше уносите отсюда ноги, пока не пришёл мой муж и не превратил Вас в ничто!

Открыв сумочку, она лихорадочно порылась в ней, чтобы найти записку и потом с торжествующим видом сунула клочок белой бумажки прямо Вайшу под нос:

– Вот! Он написал мне записку. Бегите, пока можете.

– Это я написал. – Мистик холодно посмотрел на записку, а потом на неё. – Не был уверен, что ты зайдёшь. Но с тобой потащилась дади. И только чистая случайность помогла нам всё-таки встретиться. Так что свидание у тебя сейчас со мной, а не с мужем, – он ухмыльнулся.

– Ах, так…!

Перехватив поудобнее клочок бумажки, сразу ставший ей глубоко ненавистным Киара демонстративно разорвала его в клочки и бросила обрывки Мистику в лицо:

– Забирайте, раз это ваше! В таком случае она бесполезна. А мне не от Вас ничего не надо!

Мужчина поморщился.

– Сколько пыла, – невольно пробормотал он.

Словно во сне он протянул руку к раскрасневшемуся лицу девушки, чтобы дотронуться до щеки. Коснуться разметавшихся по плечам волос, чтобы немного ощутить эту сияющую красоту тактильно. Хотя бы потрогать. С некоторых пор он чувствовал, что сходит с ума. Он не справлялся со своими мыслями, тоскующими по Киаре, не справлялся с желаниями своего тела и сейчас, подержав девушку в объятиях, чувствовал, что ему этого катастрофически мало. Мало! Он дико скучал все дни разлуки. Не имея возможности видеть и говорить, он испытывал настоящую ломку, как у наркомана. И вот сейчас, когда Киара была рядом, он получал свой приз. Жаркая волна захлестнула мозг: он до сих пор чувствовал податливое девичье тело в своих руках, в ладонях жило ощущение нежных губ (и острых зубок, чего уж там!) поставивших печать на его коже, мягкой груди мимолётно прижавшейся к руке, и он мечтал окунуться в это полностью. Терпел из последних сил, утешая себя мыслью, что скоро будет уже можно и уж тогда-то, когда девушка окажется в его власти… Оу…! Мистик скрипнул зубами и коротко шикнул, сдерживая своё нетерпение. Однако Киара что-то такое увидела в его глазах, потому что снова в страхе попятилась.

– Я умею очень терпеливо ждать, Киара, – продолжил он, заговаривая её и незаметно приближаясь. – Ну, сама посуди, кому ты будешь нужна, брошенная? Одинокая. Как вы будете жить с нани? Ни один мужчина не возьмёт тебя в жёны после Арора, а я… Я возьму. Ты знаешь это. И так же ты знаешь, что с другими я тебе шансов не дам. Со мной же ты будешь королевой, Киара!

Забывшись, что собирался держать себя в руках и не приближаться, Мистик шагнул, протянул руки, обхватывая её лицо ладонями.

– У меня есть дом, в Ориссе, – лихорадочно зашептал он. – Почти дворец. Едем со мной, и мы там будем абсолютно счастливы. Не хочешь в Ориссу, назови любое другое место на карте и уже завтра мы будем там.

– Нет! – всхлипнув, Киара отпрянула, беспомощно выставляя перед собой раскрытые ладони. – Не дотрагивайтесь до меня! Когда Вы до меня дотрагиваетесь, у меня мысли путаются. И мурашки… Это отвратительно! – она содрогнулась, не справившись с реакциями тела, а потом и вовсе скинула руки мужчины в сторону, невольно поёжившись. – Я никогда не приду к Вам. Слышите: НИКОГДА! Я скорее умру. Я буду жить одна до конца дней своих, но к Вам не приду.

– Умрёшь, говоришь?! – придя в ярость, Мистик потерял контроль. – Это никогда не поздно. Я могу организовать это и тебе, и твоему драгоценному Арора. А сейчас, – он снова схватил её в объятия, так, что Киара лишь пискнуть успела, и крепко прижал к себе. – Я покажу тебе, от чего ты отказываешься!

Разозлившись, он сладострастно заскользил ладонями по плечам, пытался добраться до обнажённой кожи, сминал и стискивал воздушную ткань сари, чтобы оставить на Киаре свой след, прижался бёдрами к её бёдрам, дополнительно приковав руками, и со стоном зарылся поцелуем в волосы. Он хотел её всю. Дрожа, Киара сопротивлялась, вырывалась из рук. Отпихивала прижимающегося к ней мужчину, рвала из его кулаков тонкую ткань паллу, чтобы прикрыться и хоть таким образом поставить между их телами защиту и тишина храма наполнилась её судорожными всхлипами, звуками борьбы и глухими выдохами напирающего Мистика.

– У меня нет таких предрассудков как у Арора, – рычал он, практически утратив разум.

Близость Киары свела с ума. Её запах, вкус украденных со щёк поцелуев, пламенеющих пожаром на губах, разжигали, распаляли, заставляя желать ещё сильнее, внутренний хищник рвался на волю, ощутив в своей власти нежную добычу. Ладонями он всю огладил Киару, впечатал в себя. Сейчас она вся светилась Рэйтаном – его так бесило это! Он был в каждой клеточке её тела, в каждом взгляде, слове, а он хотел, чтобы везде был только он. Ничего, он достигнет желаемого! Представляя себе возбуждающие картины, Дивит не замечал, что делает Киаре больно. Он так крепко в очередной раз сжал бедняжке руки, что она тоненько вскрикнула.

– Ты придёшь. ПРИДЁШЬ!!! Я знаю это! – он снова встряхнул её, действуя как одержимый. – Надумаешь! А чтобы тебе лучше думалось, я расскажу одну легенду. Услышал её как-то в далёком детстве и с тех пор она не даёт мне покоя. Слушай!

Слегка прекратив домогательства, Мистик приковал добычу к себе, прижался всем телом, коротко простонал от возбуждения и, зафиксировав Киару, начал рассказывать, жарко шепча в самое ухо.

– Жил-был юноша. У него было всё, что нужно для счастья, и он наслаждался им, не беспокоясь о завтрашнем дне. И вот однажды этот юноша попал в объятия Смерти. – Мистик чуть оттолкнул Киару, чтобы смотреть глаза в глаза и приподнял её голову за подбородок, дабы точно наверняка. – Ему повезло. На тот момент у Смерти было мало работы, и она скучала. А потому, вместо того чтобы просто забрать жизнь юноши, как делала обычно, она начала с ним разговаривать. Она показала ему своё царство: водила по залам, в которых лежали несметные сокровища, невиданные глазами смертных, показывала чертоги. И в одном из залов юноша увидел нечто особенное: множество горящих масляных ламп, расставленных, где только можно. Зал представлял собой скалистую пещеру, с множеством уступов на стенах и горящие лампы стояли не только на полу, но и на этих уступах тоже. Они занимали всё пространство и от того огромный чертог казался наполненным миллионом танцующих огоньков. Он плыл в них. «Что это?» – воскликнул юноша, спрашивая Смерть. Вид ламп всколыхнул что-то непонятное в его душе, но он не мог разобраться в ощущениях. «А ты как думаешь?» – ответила Смерть и юноша задумался.

Мистик прервался, внимательно вглядываясь в лицо Киары. Он хотел убедиться, что она слушает. Глаза бедняжки были широко распахнуты, невольно она внимала жутковатому рассказу, а по лицу бежали прозрачные слёзы, оставляя на щеках влажные дорожки. Но это его не тронуло. Ему было важно, чтобы Киара запомнила каждое слово. На краткий миг, склонившись к девушке, Мистик слизнул с её щеки слезинку, а потом впился в это же место поцелуем, не чувствуя, как Киара дёрнулась.

– Юноша задумался, – через секунду, сглотнув, продолжил он. – С виду все светильники были одинаковые. Но некоторые из них светили ярко, словно их только что зажгли, и их короткая жизнь была в самом разгаре, а другие горели трепетно и неровно, так как масла в них почти не осталось. Были и третьи – те еле тлели, чадя и пуская дым, хотя масла в таких лампадах тоже было достаточно. По непонятной причине они не набирали полную силу. Юноша уже начал догадываться, когда у его ног появилась лампа с тлеющим, прерывающимся, то вспыхивающим, то гаснущим огоньком и последней капелькой масла. «Это ты», – сказала Смерть. «Масло – это жизненная сила. Сегодня у меня хорошее настроение, поэтому я разрешаю тебе перелить масло из любой чаши в свою. Хочешь – возьми по капле от каждой. Но не думай что то, что ты возьмёшь, пройдёт бесследно для их обладателей. Это обязательно обернётся потерей для каждого из них, будь то хоть старик, хоть младенец. Вполне возможно это будут даже твои родные», – Смерть усмехнулась. «Ты готов отдать их жизни вместо своей?»

Мистик резко оборвал речь, и Киара против воли вздрогнула, выдернутая из жуткого повествования. Её трясло. Каждое слово, сказанное свистящим, пугающим шёпотом оставило шрам на сердце, и теперь она гадала, к чему дьявол во плоти поведал ей это.

– Зачем… Зачем Вы мне это рассказываете? – не удержавшись, пролепетала она.

– Я хочу задать тебе один вопрос, который мигом решит твоё переселение в Ориссу. Представь что я – Смерть. Я даю тебе шанс. Выбор. А ты – как тот юноша. Только лампа у твоих ног не твоя, а Рэйтана. Она гаснет. Как ты поступишь? Перед тобой тысячи ламп, в том числе и твоя собственная. Понимаешь намёк?

– Вы ненормальный, – холодея от ужаса, прошептала Киара. – Причём тут это?

– Притом. Если ты уйдёшь от него, отдав тем самым Рэйтану свои жизненные силы, он будет жить. А если останешься – значит, его огонёк скоро погаснет. Я обещаю это.

Всхлипнув, Киара обмякла в жестоких руках. Но, тем не менее, она продолжала сопротивляться.

– Вы уже как-то обещали убить его, – прошептала она, припоминая случай в больнице, и мужчина хмыкнул.

– Обещал. Теперь я дозрел. Так как ты поступишь, Киара?

…Её силы кончились. Все, без остатка. А потому, залившись слезами, Киара выдала искренно, от сердца:

– Я перелью свою чашу в его, – выдохнула она. – Всю полностью, без остатка.

– На это я и рассчитывал, – торжествующе заключил злодей. – Так что, может прямо сейчас, отсюда, мы и отправимся с тобой в Ориссу? А чтобы тебе было спокойнее, совершим обряд.

Многозначительным взглядом Мистик указал на алтарь и разложенные на нём нити мангалсутры и кроваво-красный синдур в резной коробочке. Это отрезвило её. Словно Богиня вдруг вдохнула новые силы в дрожащее тело и Киара с гневом вырвалась из цепко держащих её лап Дивита.

– Я УЖЕ ЗАМУЖЕМ!!! – заорала она.

Конечно, она и так собиралась освободить Рэйтана от себя, но ей было не всё равно, по какой причине она это сделает. Мистик хотел вынудить её совершить подлость. Не просто разлучить их с Рэйтаном, а сделать это её руками, предательством, от которого муж будет страдать, а она не собиралась дарить злодею такую радость. И не позволит думать о том, что её любовь настолько мелка́, что после Рэйтана она прибежит к нему и будет жить, забыв, что именно он причинил им столько боли. Гордо выпрямившись, Киара расправила плечи:

– Да, я перелью всю свою чашу в его! – твёрдо сказала она, повторяя это совсем с другими интонациями. – Но не думайте, что я это сделаю потому, что Вас испугалась. НЕТ! Я это сделаю потому, что люблю его. Только его одного, искренно и беззаветно. Он мой единственный мужчина и тот, кого я допущу до себя в этой жизни. И не думайте, что если вдруг нам суждено расстаться, то я забуду Рэйтана и приду к Вам. Это просто смешно! Да я скорее умру, чем допущу мысль, что Вы можете быть со мной. Поэтому никогда – НИКОГДА! – я не приду к Вам!

Вытянувшись в струнку Киара ожгла Мистика золотистым огнём глаз. Её голос дрожал, но щёки были уже сухими и, не смотря на лихорадочно пылающий румянец, она полностью владела собой. Сейчас она была достойной женой своего мужа, но Киара думала не об этом. Она просто давала отпор врагу, сражаясь за свою любовь. А Мистик, когда эти нежные губы, которые он уже мысленно целовал, победив, снова отказали ему, глухо застонал.

– Никогда?

– НИКОГДА!

Киара процедила это сквозь зубы и тут же отпрянула, увидев, что мужчина собрался схватить её снова.

– Не. Приближайтесь. Ко мне! – зло отчеканила она.

Брезгливость, написанная на лице девушки, остановила его вернее, чем слова. Отойдя от своего мучителя, Киара схватила край сари и начала тереть себя им по рукам, не обращая внимания на вышивку и блёстки, которые царапали кожу. Она стирала с себя ненавистные прикосновения, убирала с тела даже намёк на то, что чужие пальцы касались её, и эти инстинктивные, неосознанные движения задевали его гораздо больше, чем намерено выраженное презрение. Уж лучше бы она его оскорбляла! Зашипев, Мистик шатнулся вперёд, толком не зная, чего собирается добиться, но Киара уже развернулась и пошла прочь, не одарив его на прощанье и взглядом. Просто ушла – почти побежала, не вытерпев, на мгновенье застыв гибкой тростиночкой среди колонн, выглядывая что-то внизу. И в этот миг так кстати снова громыхнул гром.

Выскочив на свежий воздух, Киара судорожно сделала глоток кислорода, втягивая в себя бодрящую грозовую свежесть. В голове плыло, ей было жизненно необходимо прояснение. Она хотела уйти от Мистика не торопясь, но всё-таки не выдержала и сорвалась в бег, опасаясь что он бросится догонять её. И только сейчас, оказавшись на верхних ступеньках храма, и почувствовав, как тьма наравне с похолодавшим ветром обнимают её, поняла, что спасена: никто не преследует. Зато пока она была со злодеем внутри, предгрозовые сумерки сгустились настолько мощно, что превратили ласковый вечер в грозную ночь. Ситуацию усугубляли плотные тучи, сгустившиеся на небе, и Киара с ужасом осознала, что скоро хлынет проливной дождь. Такой, который всё сносит на своём пути. А она, как назло, не видит ни машины, ни дади; не понимает куда бежать. Голова после встречи с Мистиком работала не совсем ясно, она чувствовала себя зависшей меж измерениями – одна часть возле храма, другая в легенде рассказанной Вайшем – и никак не могла сообразить, куда что делось и что происходит. Она полностью утратила чувство реальности. Да ещё этот ветер! Он рвал тонкую грань, смешивая истину с воображением.

В небесах громыхнуло, тучи разверзлись, и на её бедную голову хлынул самый настоящий ливень, в один миг вымачивая одежду до нитки. Киара вздрогнула и опрометью бросилась вниз по ступенькам. Впрочем, сейчас она всё равно была благодарна дождю: хлёсткие струи прохладными потоками смывали с неё гадкие прикосновения Мистика, которые жгли даже после того как всё завершилось, проясняли голову. О, Богиня! И он ещё говорил, чтобы она пришла к нему! В небесах снова громыхнуло, раскололось, шарахнуло, и она в испуге даже присела, думая, что это небо разверзлось над ней, верша ка́ру. Наверное, зря она так неосмотрительно выскочила из-под крыши на продуваемые всеми ветрами ступеньки, но деваться ей было некуда: лучше вымокнуть под дождём, чем ужасающее соседство.

– Рэйтан, – жалобно, со слезами взмолилась Киара, неосознанно зовя мужа на помощь, и в это мгновение увидела его.

Вспышка молнии выхватила пространство перед храмом, озарив его сизо-голубым светом, и ей показалось, что в этой вспышке она увидела фигуру Рэйтана, стоящего под дождём. Муж оглядывался по сторонам, ища её и Киара, подобрав полы сари, не думая устремилась к нему.

Едва выйдя из машины, Рэйтан осмотрелся. Ну, и где ему в этом светопреставлении искать жену?! В небесах гремело и раскатывалось громом, дождь хлестал такой, что он сразу вымок до нитки, но Киары поблизости не было. Рэйтан нахмурился, анализируя ситуацию. Он примчался сюда, как только смог и сразу же встретил у машины дади беседующую со священнослужителем. Он спас вконец утомившегося беднягу пандита от своей родственницы, отправил дади домой на такси, на котором прибыл сюда сам и из короткого допроса с пристрастием уяснил, что Киара находится в храме – пошла туда за забытой сумочкой. Всего пара минут ушло на эти события, но за это время погода успела окончательно испортиться. Когда небо над головой лопнуло, и оттуда полились потоки воды, он всерьёз взволновался. Дьявол. Нужно быстрее найти Киару! С неба лило как из ведра, потоки воды стояли стеной, а она без зонтика. И тут он увидел её. Сверкнувшая молния выхватила застывшую на ступеньках храма фигурку, и Рэйтан подумал, что в этом наряде его милая похожа на яркую искорку: невероятно изящная, нежная… Он сразу же узнал сари, которое однажды подарил ей, порадовался, что жена одела именно его, и оценил всю прелесть красавицы. В этом наряде посреди грозового окружения от Киары веяло свежестью, она словно светилась мерцающими бликами, и ей невероятно шло быть такой неземной. А ещё она выглядела так, словно давилась горем. Арора напрягся. Ему давно уже были не нужны слова, чтобы понимать настроение жены. Даже издалека он понял: что-то случилось, и уже собрался броситься вперёд, как вместе с очередным раскатом грома Киара отмерла. Лёгкой птицей она слетела со ступенек и понеслась вниз, периодически пропадая из вида от плотных струй. Она выскочила из пелены дождя словно призрак, врезалась головой ему в плечо. Вид у бедняжки был такой, будто она повстречалась со смертью, до ужаса перепугалась и, кажется, даже не осознавала, что уже прибежала. Рэйтан осторожно обхватил её руками за талию:

– Киара, эй…

Он аккуратно приподнял её голову и тут увидел, что бледным щекам катятся слёзы, смешанные с дождём. Уже одного этого стало достаточно для того чтобы он превратился в туго сжатую пружину, готовую убивать.

– Что случилось с тобой? – совсем другим тоном выдал он, напряжённо прищуриваясь. – Ты в порядке? Тебя… кто-то обидел?

Последние слова вырвались сами. Неосознанно, он сам не понял, почему так сказал, но Киара среагировала именно на них.

– Он… – на её лице появилось первое осмысленное выражение. – Он сказал…

Рэйтан почувствовал, что звереет. Он метнул убийственный взгляд в сторону храма, догадываясь, кто подходит под это короткое и ёмкое «Он».

– Он здесь?

Сказанные сквозь зубы слова окончательно привели Киару в чувство. Вздрогнув, она очнулась и посмотрела на мужа уже полностью осознанным, вменяемым взглядом.

– Рэйтан! – до неё вдруг дошло, в чьих объятиях она оказалась. Они спасали, согревали и после такого думать о Мистике совсем не хотелось. Подумалось, что рыщущий в потёмках в поисках врага Рэйтан – это взрывоопасная смесь, что приведёт к непонятным последствиям.

– Нет, ничего, – исправила ситуацию она, надеясь, что Рэйтан спишет вырвавшееся слово на её испуг перед темнотой и ливнем. – Я просто испугалась.

А ещё подумалось, что остаться сейчас одной, пусть и в машине – это выше её сил. Она отогревалась, забылась… Дивит Каматх Вайш погрузил её в мрачный мир, явившись и рассказав легенду о Смерти, а Рэйтан спас одним лишь прикосновением. Она снова ожила, а сердце оттаяло, отстукивая новый ритм.

– Как ты меня напугала! – выдохнул Рэйтан, привлекая её к себе в объятия, и она прижалась к нему, улыбаясь сначала неуверенно, а затем всё счастливее.

Тугие струи дождя лупили наискосок, выбивая пузыри на лужах, и стуча по их сплетённым телам, но они стояли, не прячась, наслаждаясь давно не случавшимися объятиями.

Разомлев, Киара погрузилась в особенный, яркий мир воспоминаний из детства и он согревал её под прохладными струями ливня дополнительно. Был в их любящей семье один маленький, красивый секрет, который она сокровищем пронесла с юных лет до своего свершившегося замужества. В её родном штате накануне праздника Ват-Савитри женщины не просто постились неделю. Всё это время они старались держаться подальше от мужей и только потом, свершив пуджу и принеся дары священному дереву, возвращались в дом, будто бы исполненные тайного знания. Затаив дыхание маленькая Киара не раз и не два наблюдала, как мама, улыбаясь, позволяет себе дотронуться до отца. Она подходила к нему, а он, многозначительно ухмыляясь, протягивал ей свои натруженные руки. Какое-то время мама просто стояла, прикрыв глаза и шепча молитвы (губы у неё беззвучно шевелились), а затем она повязывала папе оберегающую нить, которую он потом носил, не снимая до следующего праздника Ват Савитри. Это был не обязательный ритуал. Возможно, это вообще был ритуал, придуманный её родителями, но Киара, сколько себя помнила, всегда хотела сделать своему будущему мужу так же. И однажды мама шепнула ей, совсем ещё маленькой, эти слова. Она запомнила их крепко-накрепко, и теперь сердечко сладко обмерло в предчувствии того, что очень скоро она прошепчет их после ритуала Рэйтану. Она уже видела, как её мужчина встанет перед ней, протянет свои мужественные запястья, позволяя, а потом ухмыльнётся так, словно ему известно про неё нечто тайное. А она будет шептать ту самую молитву, подглядывать сквозь опущенные ресницы, чувствуя жаркий взгляд мужа, и кожа на губах будет пощипывать в предвкушении поцелуя…

– Значит, тут ты собираешься совершать пуджу, – полу утвердительно полусерьёзно проговорил Рэйтан, когда они наобнимались и она молча кивнула, улыбаясь, как последняя идиотка.

Нежность и счастье разливались по всему телу, будоража мысли, а голос мужчины был хоть и строг, зато руки, обнимающие её за талию, обжигали так горячо, что женское чутьё подсказывало ей, что Рэйтан ничуть не сердится. Вся его суровость была полностью напускной, словно маска.

– И когда ты планировала рассказать мне об этом?

Требовательным карим взглядом он впился ей в лицо, и Киара жалобно приподняла бровки, безмолвно прося прощения.

– Сейчас. Я планирую сейчас, – едва слышно выдохнула она.

– Да? И как именно?

Рэйтан хмурился из последних сил.

Шальная мысль как ей можно умилостивить мужа пришла в голову одновременно с собственным желанием и Киара, приподнявшись на цыпочки, обняла ладонями его лицо, чувствуя, что её опьяняет и кружит.

– Вот так, – шепнула она, вглядываясь в любимые глаза цвета ночи. Она сама потянулась к Рэйтану и запечатлела на губах любимого трепетный поцелуй.

…Всё, что говорил ей про разлуку Мистик – не важно.

…Всё, что она сама думала по этому поводу – не важно.

…Всё, что ей казалось до этого значимым – не важно.

Сегодня был только её день, и ночь. И завтра тоже. А потом… Она старательно выгнала эту мысль из головы. Пусть пока будет только ночь, дождь и они двое.

На её поцелуй Рэйтан ответил мгновенно. Перехватил инициативу, превращая почти невесомое касание губ в глубокое и страстное, проник языком в глубины её рта и закружил в чувственном водовороте. Когда они смогли оторваться друг от друга, то оба дышали с трудом.

– Киара, ты же знаешь, как я отношусь к принудительным голодовкам, – проворчал он, скользя руками по её телу и позволяя себе касаться изгибов, которые в людных местах трогать не положено. – Это не полезно.

Киара надулась. Ей было так хорошо, она светилась, таяла, совершенно забыв о проблемах, и могла позволить себе немного покапризничать, растворяясь в мужественных руках губах.

– Хотите сказать, что я не могу выдержать всего пару-тройку дней, чтобы таким образом помолиться за здоровье любимого супруга? – проворчала она, на самом деле очень счастливая. – Попросить Богиню о благоденствии для самого дорогого для меня человека? По-вашему, голод должен остановить меня?

– Нет, – он улыбался. – Я хочу сказать, что это именно не полезно. Ты женщина, Киара. А женщинам, в отличие от мужчин, рожать детей. – Он смотрел на неё с мягким светом в глазах, подчёркивая только что сказанное, и от его слов подгибались колени. – И ещё… – Рэйтан запечатлел на её губах собственнический поцелуй. – Я очень рад, что ты так меня любишь!

Приоткрыв ротик, Киара в шоке смотрела на него. До неё только что дошло, как же глупо она проболталась! Смутившись, она попыталась отступить на шаг, выскользнув из объятий, но Рэйтан не позволил. Хмыкнув, он весело смотрел как она тщетно и совсем неубедительно «сражается» с его руками, а затем, когда в небесах грянул очередной раскат грома, забыв о своих барахтаньях, взвизгнув, бросилась ему на грудь, пряча лицо в складках мокрой одежды. Арора засмеялся. Да уж, на этот раз гром был как нельзя кстати. Стянув с плеч мокрый пиджак, он накрыл им их головы, словно зонтом и они какое-то время так стояли, сразу очутились в своём собственном маленьком мирке, изолированном от всего прочего.

– Киара… – Рэйтан как никогда мечтал окунуться в свет её золотистых, медовых глаз. – Посмотри на меня. Теперь, когда я буквально силой вытянул из тебя признание, я тоже хочу кое-что сказать.

Девушка отрицательно помотала головой.

– Киара, – в его голосе слышался смех.

Когда она отважилась поднять на него глаза, вид у неё был донельзя смешной, счастливый и в то же время смущённый до крайности, и эта мешанина эмоций хмельным коктейлем дурманила ему голову.

– Я тоже люблю тебя, – серьёзно произнёс он. – Всегда. Навсегда. Даже когда злюсь. Особенно когда злюсь! Знай это и не думай представлять обратное, потому что это будет неправда. И мне не нужны доказательства твоей любви в виде поста. Достаточно просто сказать. Это я к тому, чтобы ты всё-таки не голодала.

А Киара, глядя на него счастливыми смеющимися глазами, снова помотала головой из стороны в сторону, отказываясь, чувствуя себя самой счастливой женщиной на земле. Перед мысленным взором опять встало видение: Рэйтан, потягивающий ей свои руки и она, шепчущая оберег-молитву. А так же его невозможные карие глаза, наполненные пониманием таинства.

– Я хочу, – еле слышно шепнула она в ответ.

Эту фразу можно было понять превратно. Подхватив жену на руки, Рэйтан понёс её к машине, чтобы отвезти домой, и оба знали, что когда они приедут туда – им не уснуть до утра.

Их волшебная ночь превратилась в дивное утро. Они задремали только к рассвету, а когда снова открыли глаза, выяснилось, что прошло не так уж и много времени: всего пара часов, однако при этом они оба чувствовали себя отдохнувшими и выспавшимися. Потянувшись, Киара прижалась к мужу, чувствуя его тепло и надёжность. Одно присутствие Рэйтана, сладкое ощущение стальных мышц под рукой – и её окутывало неземное блаженство, даря умиротворение и тепло. Она таяла в них, плавая в личной нирване, и совершенно не желала выныривать. Скрывая улыбку, Киара спрятала лицо под рукой Рэйтана, думая о том, что неприлично быть такой счастливой; так любить своего мужчину, желая раствориться в нём. Наверное, следует быть более… неприступной? Однако она попросту не могла; и если вдруг некто волшебный смог бы всё «исправить», она ни за что бы не согласилась.

– Рэйтан и Киара хамиша, – едва слышно прошептала она, высказывая сокровенное, и снова заулыбалась, так здорово и замечательно это звучало.

Нет, совершенно точно не надо ничего менять! «Наши мечты есть отражение нас самих», – так любила говорить её бабушка и Киара была с ней согласна. Рэйтан полностью соответствовал образу мужчины её мечты, даже когда рычал и злился. Киара фыркнула. Темперамент Арора являлся проявлением его сущности. Подумав о темпераменте, она зарделась, вспоминая прошлую ночь. Ведомая чувственными мыслями Киара крепко прижалась к мужу, и заскользила по его телу рукой вниз… Ей думалось, что она проснулась первой, однако встречное движение бёдер Рэйтана продемонстрировало, что он тоже не спит.

– М-м, какой замечательный способ приветствовать только что проснувшегося мужчину, – проворковал он, тоже распуская руки и Киара тихо засмеялась. – Ты читаешь мои мысли, жена.

Они лежали, прикрытые тонкой простынёй и каждое движение тел вырисовывалось очень характерными изгибами, отчего она снова засмущалась, уловив мужской однозначный ответ. Она до сих пор не привыкла к совершенной красоте тела Рэйтана, каждый раз наблюдая и наслаждаясь словно впервые. Засмеявшись, Арора намеренно двинул бёдрами, подчёркивая своё желание и она, ойкнув, поспешила зажмурить глаза. Вот только ощущения-то никуда не делись! Без зрительного сопровождения они становились даже острее, а воображение старательно дорисовывало то, что чувствовало тело. Однако на этот раз Рэйтан не стал искушать её дальше и отступил, напоследок томительно поцеловав в губы.

– У меня для тебя сюрприз, – загадочным тоном заявил он.

– Какой? – распахнув глаза, Киара от души насладилась счастливой улыбкой мужа, которая немедленно стала ещё шире, так как она сама, вновь зажмурившись, прижалась к нему очень-очень откровенно, желая дольше продлить близость. – Я надеюсь нам не нужно никуда вставать и идти?

– Не нужно.

По ощущениям Рэйтан куда-то потянулся, что-то зашуршало, звякнуло и в спальне вдруг запахло едой. Не открывая глаз, Киара втянула воздух носом: Богиня, пахло просто божественно! То есть аппетитно! Ох, от голодовки перед Ват Савитри все слова у неё в голове перепутались. Только сейчас до неё в полной мере дошло, насколько она, оказывается, голодная. Поститься за благополучие мужа, когда они находились в ссоре, было нетрудно: нервная встряска повлияла на аппетит, отбив его полностью, и она даже не замечала, что организм требует кушать, зато теперь голод набросился в двойном размере. Желудок заворчал, недвусмысленно намекая, как ему нужно позавтракать, а ароматы вокруг витали такие, что впору слюной подавиться.

– О-о, как вкусно пахнет! – блаженно простонала Киара, не открывая глаз. – Но как, откуда в спальне взялась еда?!

Рэйтан усмехнулся.

– Не важно. Я знаю, что ты хочешь есть. Так поешь, малявка моя.

– Нет, я даже глаз открывать не буду! – жалобно посетовала Киара. – Нельзя. И потом, вдруг мне всё это снится? Лучше понюхаю.

– Поверь, не снится.

Каким-то шестым, обострённым чутьём, настроенным на любимого, она угадала, что муж в этот момент улыбается.

– Вы шутите надо мной, Рэйтан-джи? – возмутилась она.

– Никогда! – он действительно улыбался. – Открой глаза и убедись лично.

– Ok… – полностью в стиле Арора проворчала она.

Осторожно приоткрыв один глаз, Киара убедилась, что муж улыбается. Но не успела она решить, что ей делать: любоваться этой искушающей улыбкой или разозлиться на Рэйтана за розыгрыш, как противоречивые мысли выскочили из головы, резво поменяв своё направление. И случилось это после того, когда она увидела, чем её искушал Рэйтан. Прямо возле кровати стоял небольшой перекатной столик на колёсиках, украшенный цветами, а на нём… Киара открыла рот. На нём чего только не было! Поделенное на две части – правую и левую половину столика – перед ней красовалось фруктово-овощное, а так же сладкое изобилие. Нежное бурфи, воздушные ладду, тающие во рту расгулла и пакоры, а если возжелать более сытные блюда, то на столе имелись её любимые кукурузные лепёшки, пара́нты с начинкой из картофеля и сыра, и гулаб джамун – блюдо больше характерное для Западной Индии, нежели для северного Пенджаба. Эти маленькие шарики, сделанные из муки и сухого молока, и обжаренные в сахарном сиропе всегда были невероятно вкусны, и Киара в восторженном оцепенении созерцала их и всё остальное великолепие.

– Рэйтаа-ан! – простонала она, не зная плакать ей или радоваться, что муж так заботится и поухаживал.

Дыхание останавливалось от гастрономического восторга, а Рэйтан, в довершении бед, улыбаясь с видом коварного соблазнителя, перевернулся на живот и, вытянув руку, снял блестящий колпак с другого блюда, которое она поначалу не заметила. На нём красовалась горка румяных джалеби, источающих медовый, самый что ни на есть дразнящий аромат. Это стало последним ударом.

– Это мне? – Киара потрясённо хлопнула ресницами. – Но… Рэйтан-джи… Спасибо! Я не знала, что Вы такой романтичный!

Муж хмыкнул.

– В последнем факте я весьма сомневаюсь. Просто завтрак в постель – это очень разумно. Сытая жена сразу становится добрее. И доступнее, – он многозначительно покосился на неё, поиграв бровями. – Так что это трезвый расчёт.

– Рэйтан Деон Арора!

Её мужчина смеялся, уже не скрываясь.

– Попробуй всё, Киара, – шепнул он, и она на какое-то мгновение потерялась, так манили её к себе аппетитные запахи.

Закутавшись в простынь, Киара решительно подвинулась поближе к столику и приготовилась отведать всего понемногу. Для этого она переставила маленькие мисочки с разложенными по ним яствами наиболее удачным образом и-и… Коварная улыбка Рэйтана стала шире.

– Постойте! – Киара опустила ото рта руку с уже ухваченным шариком гулаб джамун. – У меня же пост! Так вот зачем Вы всё это затеяли!

Насмешливые искорки в глазах мужа вспыхнули ярче.

– Что?! – на деле же вид мужчины был сама невинность. – Вот только не говори мне, что я напрасно напрягал Сафу с завтраком и в такую рань гонял Хари Прокаша за джалеби! Между прочим, совсем недавно я обнаружил неподалёку чудесную лавочку, полную кондитерских изысков. Мы просто обязаны посетить её вместе. Уверен, ты прилипнешь там к витрине и не успокоишься, пока не попробуешь половину сладостей. А уж какие там витают ароматы, м-м…! – Рэйтан закатил глаза.

Сглотнув, Киара жалобно посмотрела на него, а потом на сервированный столик. Ароматы и тут витали самые головокружительные! Нежный от джалеби, чуть пряный от кукурузных лепёшек и горячего пара́нта с начинкой и ко всему этому примешивался слегка горьковатый, солнечно-ясный, отдающий оттенками парного молока запах её любимого чая масала… Он стоял в прозрачном пузатеньком чайничке с краю. А тут ещё фраза про ранний завтрак, джалеби и лавочку сладостей.

– Кондитерская лавка? – совершенно потрясённая пробормотала она. – Джалеби оттуда?

– Угу, – соблазняя, Рэйтан взял один из золотых завитков и протянул ей. – Попробуешь? Хозяин заведения рекомендовал мне это джалеби особенно. Сказал, что в его составе есть один маленький секрет. Тайный ингредиент, но истинные знатоки сладости, всегда смогут распознать какой именно.

Киара сглотнула слюну. Она причисляла себя к истинным знатокам сладости джалеби!

– Но я не могу нарушить данное Богине слово, – совершенно несчастная произнесла она, так как муж явно намеренно искушал её, и это получалось самым трудным испытанием.

– Поешь, Киара. – Рэйтан хитро подмигнул. – Я никому не скажу!

Прозрачный, пропитанный сиропом кусочек приблизился к губам, и она почти ощутила тающий солнечный вкус на языке, подогретый любопытством о секретном ингредиенте. Ох… Рэйтан выжидающе приподнял брови. А ей потребовалась вся сила воли, чтобы отстраниться и для верности Киара даже закрыла глаза ладошками:

– Ней, нельзя…

– Ладно, как хочешь.

В голосе мужа дрогнул смех. Или это был соблазн? Раздался шорох, будто Рэйтан откинулся на подушки, и через минуту раздалось аппетитное жевание, сопровождаемое стоном удовольствия.

– Ум-м… – искуситель протянул это намеренно громко. – Ты многое упускаешь, моя дорогая жена.

Он что, съел её сладость?! Приоткрыв один глаз, Киара увидела, что Рэйтан облизывает кончики пальцев, доедая золотистую спиральку.

– Рэйтан-джи! – от возмущения она едва не подпрыгнула. – Что Вы делаете?!

– Ем. Я, к счастью, не на диете.

– Я тоже не на диете. У меня пост!

– Какая разница. И вообще, не пропадать же добру, если ты не намерена к еде даже прикоснуться.

– Вы меня дразните, – вздохнула она.

– Дразню. – Глаза Рэйтана стали серьёзными. – Послушай, Киара, – подавшись к ней, он ухватил её за локоть и потянул к себе. – Поешь. Очень прошу! Мне не будет покоя весь день, если я буду знать, что жена у меня голодная. Чёрт возьми, да я уже волнуюсь!

– Правда?!

После таких слов стоило терпеть голод!

– Рэйтан-джи! – со всей нежностью Киара прижалась к мужу. – Завтрак чудесен! Вы даже не представляете, как я ценю то, что Вы только что для меня сделали. И я очень, очень сильно хочу кушать! – она даже зажмурилась, поглаживая ладонью по животу, жестикуляцией подчёркивая своё желание. – Но, пожалуйста, не искушайте меня. Ещё больше чем кушать я хочу осуществить свою мечту и для этого мне нужно выдержать пост. Он первый для меня в статусе жены. Мне нелегко, но я намерена донести Богине свою просьбу о Вашем благополучии.

Золотистые глаза Киары смотрели на него с таким непередаваемым выражением, что Арора сдался. Сердце кололо от того, что он не добился своего, но когда он мог в чём-то неволить Киару? Мог рычать и злиться, но девочке своей уступал.

– Ok! – нежно, хоть и отрывисто произнёс он. – Больше не настаиваю. Хотя чёрт меня подери, я не вижу связи как голод, и возможность грохнуться в обморок могут повлиять на моё благополучие!

Встав с кровати, он подхватил лёгкое покрывало и набросил его на столик, скрывая расставленные там яства, а затем даже откатил столик к окну.

– Но готовься! – с угрозой откомментировал он своё действие. – Вечером я закажу еду на дом и буду кормить тебя с ложечки! Поняла?

– Вечером я буду есть сама, – засмеялась Киара. – Ох… а если я и правда упаду в обморок?

Последнее она пробормотала едва слышно, бубня под нос, так скрутило желудок расстроенный исчезновением яств, но Рэйтан всё равно расслышал.

– Ты без ножа меня режешь! – всплеснул руками он, нервно заметавшись. – Киара!

Она знала, как его отвлечь. Встав на кровати с ногами, и сровнявшись с мужем в росте, она притянула к себе черноволосую голову, целуя любимые, чуть колкие с утра щёки. Простынь, в которую она до этого куталась начала соскальзывать, но она сделала вид, что не замечает подобного. С рыком неудовольствия, но Рэйтан всё же переключился, позволив себя поцеловать, и тут же увлёкся, с мужским аппетитом скользя по телу жены руками, губами, обхватывая её попку крепкими ладонями и прижимая к себе. В один момент ласки стали бесстыдными, откровенно жаркими, и тут Киара снова припомнила.

– Р-рэйтан-джи, – заикнувшись, пробормотала она. – Этого тоже нельзя. Я забыла… В последний день Ват-Савитри…

– What?! – он возмущённо отпрянул. – Киара, я не понял, пост у тебя или у меня?!

– Но мы и так с Вами бессовестно грешили всю ночь… – снова заикнувшись и залившись краской, пробормотала она.

Карие глаза мужа пылали чистым огнём страсти.

– Это первый и последний раз, когда ты постишься, клянусь! – выдвинул ультиматум он, но Киара уже видела, что он всё разрешил. Не смотря на нахмуренные брови и весь спектр эмоций в шоколадно-карих глазах, безошибочным женским чутьём она угадывала, что ей дозволено вредничать.

– Рэйтан! – лукаво улыбаясь, Киара погладила его по груди, усмиряя рычание. – Рэйтан!

Тело плавилось от мужских прикосновений. Она ещё не успела отойти от сумасшедших безумств ночи, когда два соскучившихся друг по другу человека, наконец, воссоединились, но была намерена соблюсти ритуал хотя бы сейчас, сделав всё правильно в самый последний день. Через минуту ей будет нужен холодный отрезвляющий душ, но мысль о высшей цели, ради которой она всё затеяла, дала ей силы увернуться от встречного движения Рэйтана и не сделать их объятия недопустимо жаркими. Зарычав, Рэйтан буквально оторвал себя от неё и, окинув на прощанье горячим взглядом, скрылся за дверью.

К обеду, после последних, уже быстрых приготовлений к пудже всей семьёй они собрались в храм. Улучив момент, когда семья отвлеклась, и её никто не видит, Киара на несколько минут задержалась в доме и без колебаний выкинула в мусор шикарное серебряно-голубое сари, в котором вчера попала под дождь. Муссонным ливнем роскошный наряд был испорчен безвозвратно, но выкинула она его не поэтому. Вместе с сари она выбрасывала воспоминание о Мистике и о том, как он позволил себе трогать её. А так же пыталась выкинуть из души мрачную легенду о Смерти с её гадкими намёками на безопасность Рэйтана. Как обычно бывает в таких случаях, с утра всё стало казаться не настолько мрачным, как виделось накануне. Впечатлившая до дрожи легенда и угроза менее опасными, и Киаре даже думалось, что Мистик просто пугал. И тому немало поспособствовали объятия и поцелуи Рэйтана, прогнавшие страх. Вот же они с мужем – живые и здоровые – вместе, и так будет всегда! А сари… Даже если оно трижды вернётся из прачечной став совершенно как новенькое, она всё равно не сможет одеть его, так как оно всегда будет навевать мерзкие ассоциации.

Если не считать этого момента, то в остальном день был чудо как хорош. Погода не подвела, баловала после ливня теплом и ярким солнышком, и дади радовалась: пандит не обманул! Когда они подъехали к храму, солнце разошлось так, словно вчерашний дождь им всем приснился. Ливень как следует промочил землю, умыл деревья, будто подготовив их к празднику и испарился, оставив после себя приятную свежесть. Давненько так не дышалось в Чандигархе! Обновлённый мир радовал яркими красками. Все дивились, а Киара совершенно точно знала: это Богиня благоволит им. Даже облака на небе разбежались, и в ясной синеве над белоснежным храмом как приветствие раскинулась изогнутая радуга. Киара с улыбкой посмотрела на свисающие с веток баньяна искрящиеся капельки. Непросохшая до конца влага дождя отражала солнечные лучики, и чувство было такое, будто священный баньян принарядился к их визиту в россыпи бриллиантов. И что-то ей это напоминало, в сочетании со свежестью, дождём и сияющими капельками. Повернувшись к Рэйтану, она встретила его понимающий взгляд.

– Точно так же было в долине каннета, помните, Рэйтан-джи? – тихонько шепнула она, беря мужа за руку, и тот стиснул ей пальчики.

– Когда мы встретились на священной поляне перед грозой, – согласился он, посматривая многозначительно.

– И остались в том домике…

– Мне думалось, это и был наш ритуал, – выражение лица мужа дразнило.

– Но мы не завершили его до конца, – поддела Киара и фыркнула, увидев каким нетерпеливым огнём вспыхнуло лицо мужчины.

Ничуть не смутившись присутствием родственников, он привлёк её к себе ближе и зашептал на ухо:

– Завершим сегодня. И много-много раз, как следует из моего настроения! Не думай, что удастся отвертеться, как утром. Где этот пандит, чёрт возьми! – взревел Рэйтан уже в полный голос, опасаясь, что не выдержит близости жены и сорвёт ритуал прямо у священного дерева. – Пусть начинает, потому что Киара голодает несколько дней!

Нетерпение мужчины было так забавно, что родственники рассмеялись. Пандит немедленно появился, и в самые короткие сроки церемония Ват Савитри была проведена. Идя вокруг дерева с подносом и красной священной нитью, Киара чувствовала себя самой счастливой женщиной на земле. Ей казалось, что она стала солнечным лучиком, ярким и невесомым, голод волшебным образом отступил (а, может быть, ей так мерещилось) и, совершая положенные круги возле баньяна она, не отрываясь, глядела на Рэйтана, шептала молитвы и представляла себе их вечер. А затем было то, от чего заранее замирало сердце, и ради чего она была готова снова терпеть голод, даже если бы новый пост начинался прямо сейчас.

– Я хотела сделать это дома, но у меня нет сил ждать, – сказала она Рэйтану после того как все священные действия были совершены, и пандит закончил читать молитвы. – Так делала мама для моего отца, и я хочу сделать то же самое для Вас. Пусть наша любовь будет вечной!

Смутившись, она замолчала, а Рэйтан, вдруг каким-то невероятным образом угадал нужное движение и протянул ей руку.

– Рэйтан и Киара… – он тоже помолчал, наблюдая, как священная нить оборачивается вокруг его запястья и загадочно ухмыльнулся. – Evermore, – закончил он, собрав воедино все свои ощущения и мысли.

Суровый Рэйтан Деон Арора практически не говорил таких слов и Киара заулыбалась созвучию их мыслей, выраженных на разных языках.

– Хамиша! – шепнула она на пенджаби, поправляя его, и они оба сразу же просияли.

После завершения обряда Рэйтан немедленно развил бурную деятельность. Он держал слово: не забыл, что Киара голодная, что он грозился кормить её с ложечки и прямо-таки дорвался до того, чтобы проявить заботу. Ещё в машине он сделал большой заказ еды с доставкой на дом и распорядился, чтобы его разделили на две половины: одну оставили внизу для Сафы и других женщин, а вторую Хари Прокаш должен был поднять к ним в комнату. Киара насмешливо захихикала: то, что дома уже была еда, приготовленная для такого случая заранее, мужа не успокаивало. Похоже, он считал, что голодным женщинам будет её мало. Он волновался и хлопотал, это было так необычно и мило, что она нетерпеливо ёрзала на месте, желая скорее попасть домой. То, чем закончится их уединённый ужин, было очевидно и губы сразу стало пощипывать в ожидании поцелуев. Ох, как бы ещё высидеть положенное время на застолье с роднёй! Окончание поста праздновалось женщинами так же эмоционально, как и само Ват Савитри. Прикрыв глаза, Киара какое-то время блаженствовала, отдавшись мечтам и будущим прикосновениям мужа. Наслаждаясь обещанной лаской. Любая мысль, любое движение Рэйтана отзывались в ней во́лнами и то, что Рэйтан исподволь посматривал на неё, загадочно улыбаясь и на секунду отвлекаясь от дороги, говорило о том, что он думает о том же. Сказанное возле храма «навсегда», произнесённое так созвучно ими обоими, заполнило всё существо, став единственно важным.

Повернув голову, Киара посмотрела на храм, вспоминая, каким он был во время грозы и появления Мистика. Дьявольский контраст того человека и его тяжёлого чувства с чувствами Рэйтана пугал, по-своему завораживал и заставлял невольно сравнивать мужчин. Они были похоже-непохожими, и если один являлся её светом и днём, то второй представал преследующей ночью.

«Запомни, дорогая», – звучало в ушах эхо слов Мистика, брошенных напоследок. «Я исполню свои угрозы касаемо Рэйтана. И скоро ты в этом убедишься».

Побледнев, Киара продолжила смотреть на храм, не отводя глаз, и не заметила, как поймал, и проследил её взгляд Рэйтан, озадачено нахмуриваясь. По счастью дорога требовала его полного внимания, и он отвлёкся, не проанализировав до конца, хотя крупица подозрения от поведения жены в голове засела.

Дома их сразу закрутили приятные хлопоты. Пока родственники расселись с дороги попить чай, Киара заскочила на кухню, чтобы перевести дух. Счастье пройденного обряда с Рэйтаном вперемешку с нахлынувшими опасениями от слов Мистика запутали её, и ей хотелось немного побыть одной, чтобы разложить сумбурные мысли по полочкам. Возясь с гвоздикой, имбирём, зёрнышками кардамона и пропуская горячее молоко, смешанное со специями через мелкое ситечко, вливая ароматную смесь в чёрный чай, она на минуту замерла, касаясь груди, где под одеждой был спрятан кулон с золотистым топазом, что подарил Рэйтан. Она носила его, не снимая, и для неё это был такой же символ любви, как манглсутра (если не больший), что знаменовал собой их отношения с мужем. Киара задумчиво улыбнулась: говорят, некоторые камни обладают магическими свойствами. Так, считается, что топаз дарит своим обладателям покой и безмятежность, символизирует самые светлые чувства, в том числе и любовь. Рэйтан, посмеиваясь, говорил ей, что этот будет оберегать от бед. Целую тираду выдал, когда надевал ей на шею кулон. На что она тогда ответила, что такие речи больше похожи на волшебные сказочки, чем на реальные физические свойства камня. Услышав такое Рэйтан от души хохотал, а потом заявил, что она действительно стала Деон Арора. Киара зафыркала. Но она, вообще-то, в глубине души верила в мистические свойства топаза! И самое удивительное было то, что в момент их ссоры с Рэйтаном, камень непостижимым образом потемнел. В нём словно поселилась дымка. Она сконцентрировалась по краям, оставив в центре топаза крошечную яркую искорку, и Киара с замиранием сердца следила за ней, проводя рождающиеся аналогии. Дымка в её представлении была злом, изготовившимся для удара, а искорка – крохотным маячком надежды, горящим во тьме. Вздохнув, она подумала, что камень будто чувствует её настроение, и рука сама потянулась к нему сейчас, чтобы посмотреть какой он. Она разглядывала его нынешним утром, перед обрядом и ей снова мерещилась дымка… Нет, сам камень светился ярко, будто ясное солнышко, подмигивая ей золотистыми бликами, но пугающая туманная пелена мерцала едва-едва, не исчезнув с того раза окончательно. Она словно напоминала и выжидала. Потянув за цепочку, Киара собралась взглянуть в ясные переливы, однако остановила руку на полпути.

– Что скажешь, Арджун? – голос мужа со свойственными лишь ему интонациями, вызывающими у неё мурашки удовольствия по всему телу внезапно прозвучал совсем рядом, и Киара замерла от неожиданности.

Братья остановились возле кухни, не зная, что она находится внутри, продолжая начатый разговор. Киара затаила дыхание, скрытая от них ажурной стеной и зеленью пышных растений расставленных вдоль неё и даже зажмурилась. Она не собиралась подслушивать, оно выходило само собой, и теперь было уже позднорассекречиваться. Да и голос у Рэйтана был такой, что сердце невольно обмирало. Интуиция подсказывала, что происходит серьёзный мужской разговор, в который её не посвятят никогда.

– Как твои ощущения от руководства той фирмы?

– Это совершенно точно подставные люди, – ответил Арджун, и Киара чуть выдохнула, снимая напряжение. Даже глаза открыла. Они говорили о работе, но одновременно чувство было такое будто бы о войне и предчувствие до конца не отпускало. Следующие слова белого брата подтвердили догадку.

– По всему понятно, что на самом деле они ничего не решают. Ну а фирмочка, что собралась поглотить всё вокруг, на самом деле собирается сразиться с нами, когда наберёт для того достаточно сил. Пока же это была разведка боем. Противостояние с «Деон Агро» им пока не по зубам.

– И у меня такое же чувство, – хмыкнул Рэйтан. – За этими клоунами определённо кто-то стоит.

– Мистик?

– Мистик. Я уверен.

– Он очень жаждет твоей смерти. Причём всякой. Не смог подобраться к тебе через Пир Панджал и Вахи́, теперь заходит с другой стороны.

– Упорства у него хоть отбавляй.

Рэйтан и Арджун ушли, оставив её в одиночестве, и Киара с трудом сглотнула, опуская на стол ковшик из-под горячего молока и ситечко. Руки дрожали. Её счастье оказалось так зыбко! Как искорка в подаренном Рэйтаном топазе оно сияло за туманной пеленой, а под ней, наползающей, скрывалось мрачное море Мистика. Дивит Каматх Вайш не бросал слов на ветер, и он подбирался, уничтожал, заходя не с одного, так с другого края. Только что она стала этому свидетельницей. Киара прерывисто выдохнула, возвращаясь к выстраданному недавно решению. Она должна ответить ему, сразиться со злом своими методами, оттянуть внимание на себя и спасти, таким образом, Рэйтана. Ведь если с ним что-то случиться, она себе не простит.

«Запомни, дорогая. Если ты не уйдёшь от него, я исполню свои угрозы касаемо Рэйтана», – вновь зазвучал в голове голос, прошибающий на холодный пот.

– Киара, ты где-то пропала! – донёсся из холла счастливый зов Сафы и Киара вздрогнула. – Мы тебя заждались!

– Иду, – отозвалась она, надев на трясущиеся губы улыбку. – Как раз чай заварился.

Он проснулся от того, что ему стало холодно. Причём холод являлся не физическим, а скорее иллюзорным, эмоционального плана, потому что в реальности он был укрыт покрывалом, и в этом смысле ему было тепло. Однако рядом с ним не было того другого, особенного, женского тепла, которое всегда согревало ему душу, когда он прижимал к себе Киару. Рэйтан спросонок нахмурился, пытаясь сообразить, куда делась жена. В комнате царила тишина. Судя по сизо-серому свету загорающегося дня, просачивающемуся сквозь неплотно задёрнутые шторы – рань несусветная. В это время они обычно спали, а Киара уютно сопела ему в область подмышки, трогательно уткнувшись туда своим хорошеньким носиком. Нежная ладошка покоилась на груди, дополнительно согревая сердце. Но прямо сейчас ощущения родных ручек на теле не было. Возможно, его разбудило именно это чувство пустоты, наполнившее душу сосущим, иррациональным чувством тревоги, предвестием беды, необъяснимой, но, тем не менее, ужасающе реальной.

Рэйтан почти бессознательно откинул руку назад, стремясь найти свою половику на другой стороне кровати, но рука встретила пустоту. Точнее коснулась холодных простыней, яснее ясного указывающих, что Киара не просто куда-то ушла, а ушла давно. Сон мгновенно слетел с него. Резко сев в постели, Рэйтан взъерошено оглянулся. Ушла? Куда?! – два лаконичных вопроса сформировались молниеносно и были восприняты им панически. Простой смысл этих слов укладывался исключительно в негатив; он не допускал мысль, что жена может спуститься, например, вниз, заварить чаю или у неё просто бессонница – такое казалось почему-то невероятным. Оглядываясь по сторонам, Рэйтан видел, что в комнате действительно пусто. Вчера они с Киарой хотели полного уединения, а потому закрылись от остальных родственников, как только закончился ужин. Все расслабились после церемонии Ват Савитри: пост был завершён, голодные женщины накормлены и, забыв об условностях, они с Киарой кинулись друг другу в объятия, наплевав на долгие прелюдии. Он целовал и ласкал её везде, подхватывал на руки, с блаженством чувствуя, как стройные девичьи ножки обхватывают его за бёдра, а руки обвивают шею, и таким образом – ничего не видя перед собой – они полностью отдались любви, устроив в спальне настоящий погром, прежде чем добрались до кровати. Неся её на руках, он слепо натыкался на предметы, подворачивающиеся под ноги, сносил их, а Киара смеялась, когда вещи падали у них за спиной.

«Как муж я запрещаю тебе держать пост!» – с нарочитой строгостью сказал тогда он, когда они смогли оторваться друг от друга для того чтобы сделать вдох, прерываясь между поцелуями. «Это же с ума сойти можно! Возле храма ты чуть не упала. Споткнулась на ступеньках и непременно разбила бы себе нос!»

«Но ты же был рядом!» – тихо и сча́стливо отозвалась Киара, сияя глазами. «Ты спас меня».

Это было правдой. Он поймал её под руку, а затем взял на руки и нёс до самой машины, игнорируя смешки довольных родственников. Для этого (и находясь в машине) ему пришлось взять под жёсткий контроль стремления своего тела, потому что касаться Киары во время преломления поста – это оказалось тем ещё испытанием! Взгляды любимой малявки сияли, очищенные от мирских проблем, она смотрела на него так, словно знала нечто тайное, а он цеплялся за мысль, что маленький кусочек джалеби и глоток воды, которые он дал милой для символического преломления поста возле храма – это катастрофически мало. Будь его воля, устроил бы пикник прямо там. А осмелься он вместо еды подумать о нежных губах жены, которыми плутовка коснулась кончиков его пальцев, когда принимала сладость, или о её тёплой коже, ласкающей словно шёлк, он не смог бы вести себя как примерный муж.

Зато взяв Киару за руку после того как обряд возле священного баньяна был завершён, он почувствовал что получил своё. Киара принадлежит ему по праву, и он собирался преломить её пост дома уже по-настоящему, причём во всех смыслах! Вот только для последнего жене нужны были силы. Останавливая себя от поползновений усилием воли, он героически держался подальше от Киары во время ужина, а затем в спальне. Посадил милую на кровать в стороне от себя, чтобы не соблазняться и принялся буквально воплощать в жизнь свою угрозу: кормить упрямицу лично. Он проконтролировал, чтобы Киара отведала от каждого блюда, так как за ужином внизу почему-то не ела, выглядя озабоченной, и вдоволь пила жидкости. Он сдался только тогда, когда жена застонала, жалуясь, что больше не может проглотить ни кусочка.

«Рэйтан, я скоро лопну!» – взмолилась она, облизывая губки, и он капитулировал на второй секунде, так как золотистый свет глаз любимой женщины обжигал нетерпением другого рода.

«Ok, ещё кусочек», – хрипло пытался не подать вида он, но маленькая озорница обхватила его пальцы рукой, удерживая возле рта – якобы для того, чтобы взять тот самый кусочек – а сама намеренно притормаживала, касаясь губами и языком. Конечно же, несчастный кусочек был сразу забыт. Рэйтан запросто смахнул поднос с покрывала и повалил жену на кровать…

– Киара?

Осмотрев комнату, он позвал, надеясь, что жена отзовётся. Напрасно, в спальне было тихо. Чёрт возьми, может она в ванной? Не похоже. Тем временем, усиливая его беспокойство, до него дошло, что вид у спальни такой, словно в ней прибрались. Это было более чем странно, так как после вчерашнего здесь всё обязано было лежать в руинах. И даже те же подносы с едой – их тоже не было. Он начал волноваться по-настоящему. Забыв про сон, Рэйтан поднялся с постели и наскоро шагнул в ванную, плеснул в лицо прохладной водой, а затем натянул через голову тонкий джемпер, на ноги спортивные брюки и босиком выскочил из спальни. Он утешал себя мыслью, что Киара наверно побежала на кухню. Она же так долго голодала, теперь должна хотеть кушать! Отыгрывается за упущенное и, скорее всего, уминает оставшиеся после ужина джалеби, так как отсутствием аппетита его малявка никогда не страдала. И как было бы замечательно, если бы оно случилось именно так! Утихомиривая разбушевавшиеся нервы, Рэйтан рисовал в воображении умилительную картину, как милая возится на кухне. Вот она облизывает пальчики, смакуя солнечную сладость и жмурясь от удовольствия, а рядом обязательно имеется дополнительная миска, в которой любимая что-нибудь нарезает: Киара не могла находиться на кухне без дела. Поедая сладости, она попутно готовит завтрак и, зная Киару, можно сразу предположить, что это получится гастрономический восторг.

Рэйтан улыбнулся на ходу, представив себе изящную фигурку любимой, порхающую по кухне. Он мог голову дать на отсечение, что даже ранним утром она изумительно хороша! Ловкие движения, разрумянившиеся щёчки, сияющие глаза… Пышные волосы, заколотые на затылке. Невероятно соблазнительная картина! Киара почти священнодействовала, когда готовила. Вчера он выговаривал ей, чтобы она не смела нагружать себя домашней работой, но разве она слушается? Неугомонная, упрямая, безумно любимая…

– Держу пари, это будет перемена из десяти блюд, – шепнул он на ходу, сбегая по лестнице. – Сумасшедшая!

Однако на кухне в одиночестве возилась Сафа. Ещё издалека услышав, как за ажурной стеной гремят кастрюльками и прочей кухонной утварью, Рэйтан ускорил шаг, намереваясь поскорее увидеть жену, и в итоге застыл на пороге как вкопанный. Предчувствие. Пожалуй, это называлось предчувствие. Это оно скреблось, едва он проснулся, и теперь при виде одинокой Сафы ещё больше зацарапало душу, окончательно убивая радость утра. И это предчувствие кричало, что Киары нет во всём доме. Дьявол. Он никогда раньше не верил в подобную ерунду! И если кто-нибудь ещё полгода назад сказал бы ему, что Рэйтан Деон Арора станет всерьёз прислушиваться к голосу сердца и верить эфемерным субстанциям, а не материальным, он поднял бы этого человека на смех. А вот поди ж ты. Умиротворённое лицо ясной женщины говорило, что с утра её никто не беспокоил, она одна и только потому, что ей самой не спится. Гладя на фронт работ, который Сафа себе наметила – по столешнице были расставлены маленькие мисочки для будущих соусов, на чистых полотенчиках разложены пучки мытой зелени – не спалось давно и основательно. По кухне плавали соблазнительные ароматы, дух готовящегося жаркого (её фирменного, ещё с Гималаев, блюда) дразнил обоняние, жужжал блендер, перетирая овощи, а набор специй, выставленный у плиты, указывал на то, что женщина решила изобрести нечто эдакое. Сафа его не заметила, хоть Рэйтан и не прятался и, увлечённая готовкой как раз склонялась к духовке, а когда распрямилась, выяснилось, что внимание её вдобавок поглощено телефонным разговором. Прижимая трубку плечом к уху, Сафа одновременно болтала и помешивала еду. Рэйтан покрутил головой: с кем можно разговаривать в такую рань? Все спят. Впрочем, вопрос недолго томил его неизвестностью. Обшарив взглядом кухню, Рэйтан убедился, что Киары тут нет, уже развернулся, чтобы уйти, как тут донёсшаяся до него часть фразы буквально приморозила его к месту.

– Да, мне не спится, – невольно подслушал он и остановился. – Готовлю, – Сафа лукаво улыбалась, собрав вокруг глаз тёплые морщинки, что делали её облик особенно приятным. – А Вы почему не спите, Вишал-джи?

От неслышного ему ответа на том конце провода женщина счастливо рассмеялась, сразу становясь похожей на юную девушку. Рэйтан хмыкнул: так, тут всё ясно. Дядюшка Вишал всё-таки добился своего, явив Сафе фирменное упрямство семьи Арора. В итоге эти двое нашли друг друга. Что ж, он рад. Но где же его жена?!

– Рэйтан и Киара в своей комнате, – снова услышал он голос женщины, прозвучавший будто ответом на его вопрос и остался стоять на месте, прислушиваясь. – Нет, они не выходили. Ещё рано и, думаю, они устали после вчерашнего обряда. Наверное, будут спать допоздна. Этот пост… Он тоже дался мне нелегко. Но знаете что, Вишал-джи, Киара была какая-то странная накануне. Вчера, перед тем как отправиться спать, она зашла ко мне в комнату. Вроде бы ничего особенного – просто пожелать спокойной ночи, она и раньше так делала, но в этот раз девочка вела себя необычно. Она обнимала меня так крепко, словно прощалась, и у меня даже сердце чуть из груди не выскочило, а потом она отдала мне конверт и небольшой свёрток. Конверт сказала открыть сегодня утром, но я его ещё не читала, а свёрток ни в коем случае не трогать до середины августа… Подозрительно, правда?

«А что у нас в середине августа?» – Рэйтан подумал это одновременно с Вишалом и больше угадал, чем услышал вопрос дяди; замер в ожидании.

– Я не знаю, – ответила Сафа. – Всё, что мне приходит на ум: это день рождение у Рэйтана. Но если в свёртке подарок, то почему Киара не отдаст его лично? На хранение что ли поручила?

Действительно, почему. Это было более чем странно. Рэйтан напрягся, чувствуя как в душе оживают все нелепые предчувствия утра, терзающие его в момент пробуждения. Нелепыми они больше не казались. Наоборот: грозными, дурными. Он отмер, стремительно разворачиваясь, и помчался назад в комнату. Что находится в конверте и свёртке он разберётся чуть позже, а пока ему нужно проверить кое-что в их спальне.

«Ушла. Куда?» – эти слова, подуманные спросонья в негативном ключе, теперь только такими и виделись, и он практически бежал в спальню, шагая через холл широкими злыми шагами. Ругал Киару, на чём свет стоит за внезапную выходку и ещё больше клял себя. Ведь получается, сердце сразу сообщило ему правду: на первой секунде пробуждения, а он, дурак, тешил себя мечтами! Эх, Киара, попадись мне, мысленно рычал Рэйтан. Ворвался в комнату и с разгона включил свет. Одновременно, по пути в спальню, он распахивал все попадающиеся ему по дороге двери, пытаясь игнорировать очевидное. Вдруг это всё же не то, на что он подумал? Вдруг Киара где-нибудь здесь, в доме?

Но гостевые комнаты по пути, зал и их личная спальня были пусты, и последняя без жены выглядела особенно сиротливо. Рэйтан вновь осмотрел, только на этот раз взглядом привыкшим подмечать детали. Так, как вбивал в него учитель малаяли, и теперь наблюдательность явила себя во всей красе. Он видел всё то, на что не обратил внимания раньше: чуть сдвинутое кресло, заботливо поправленные цветы, расставленные фотографии… Отдельные фрагменты складывались в моменты, моменты – в движения, и он практически видел свою Киару тихонько перемещающуюся по комнате, старающуюся во что бы то ни стало не разбудить его. Вот она собрала подносы, сложила их так, чтобы не звякнули, и выставила вместе с передвижным столиком за дверь, откуда их заберёт впоследствии Хари Прокаш. Подошла к комоду, разглядывая фотографии; некоторые из них жена брала в руки, еле сдерживая слёзы, а затем ставила обратно, отчего все фото стояли теперь по ровной линеечке, чего раньше у них не бывало. Затем Киара шагнула к шкафу (дверца приоткрыта) и взяла вещи… Хотя нет, скорее сумку, потому что вещи она наверняка собрала заранее. Медленно закипая, Рэйтан тоже шагнул к шкафу и рывком сдвинул дверцу в сторону, чуть не сорвав её с полозьев. Он убедился, что прав: Киара не взяла с собой практически ничего. Все наряды, что он дарил ей, потеряно висели в шкафу, лишившись хозяйки и он, так же как эти анаркали, сари, лехенга чоли ощутил себя брошенным. Сжав кулаки, Арора в немой ярости смотрел на содержимое гардероба. Он видел, что исчезли только самые простые вещи. В основном это были сальвар камизы, которые Киара носила в девичестве, до того как стала ему женой и для него это стало ещё одним знаком того, что она отказывается от их отношений. Он видел, что на самом заметном месте стоит шкатулка с украшениями, которые он покупал ей к обновкам, и даже не открывая её, Рэйтан был уверен, что она полна.

Вдох – выдох. Прикрыв глаза, Рэйтан почувствовал, как со дна души поднимается мрачная волна и летит вперёд, сметая всё на своём пути. Ярость? Нет. Хуже. Он не мог дать определения этому чувству, да и не пытался. Он просто рухнул в него как в бездну, словно в чёрную дыру, провалился и утонул с головой. В таком состоянии он за себя не ручался. А самым большим ударом стало то, что на кресле отсутствовала «дежурная» дупатта, которая вечно висела на подлокотнике, ожидая хозяйку. Раньше он ворчал на Киару за неё. Считал, что место несчастной тряпки в шкафу, вместе с другими вещами, но жена любила именно так: чтобы дупатта всегда была под рукой и обычно она набрасывала её на себя, изящно подхватывая пальчиками воздушный клочок материи, когда вечерами чуть холодало. Как правило, это происходило во время совместного выхода к бассейну, когда они останавливались возле него, чтобы полюбоваться звёздами. И вот сейчас исчезновение сего женского атрибута одежды воспринялось особенно остро. Рэйтан застонал. Он никогда не думал, что наполнение комнаты милыми женскими мелочами и делало её по-особенному живой. Заполненной его женщиной. А сейчас он чувствовал, что Киара действительно ушла. Не соображая, что делает, Рэйтан стиснул в руке шкатулку с драгоценностями так, что захрустело дерево. Киара… Это было её последнее «всё». Она стёрла себя из комнаты, как и из его жизни. …Жизни?!

– А вот это мы ещё посмотрим! – мрачно, с угрозой в голосе, процедил он, выпуская на волю всех демонов, что были. – Плохо же ты меня знаешь, Киара Шарма Деон Арора, если рассчитываешь, что отпущу!

…А затем он увидел ту злополучную записку.

Когда в бедном районе Чандигарха, среди типовых красно-коричневых кирпичных домов и хилых деревянных построек с буксой остановился чёрный Форд Мустанг, подняв вокруг себя тучи пыли, редкие прохожие ринулись в разные стороны в ужасе. Редкие – потому что прохожими в основном были разносчики молока и сборщики воды, спешащие на колонку со связками кувшинов в обеих руках и на голове, но Рэйтана это нисколько не волновало. Ему вообще не было до посторонних людей никакого дела. Он вылетел из машины будто демон, захлопнул дверь своего скоростного красавца и, не церемонясь, запросто перешагнул низенький заборчик домика нани Шарма, не утруждая себя открытием калитки.

– Киара Шарма Деон Арора! – злобно шипел он, шагая по сонному, погружённому в утреннюю полудрёму двору, а, на самом деле, сдерживая за этим рыком стон истерзанного переживаниями сердца: Киара! Он был не готов. Сначала её похищение, потом известие о мнимой смерти мамы, чудесное спасение, ссора с женой и, вроде как, чувственное примирение, и вдруг…

– Я покажу тебе, как уходить из дома не смотря на запрет! – рычал он. – Я запретил тебе! Ещё в прошлый раз!

Происходящее воспринималось урывками. Он почти не помнил, как вырвался из своего дома и сел за руль, чтобы примчаться сюда. То, что его жена здесь, он практически не сомневался, ведь ей некуда было больше пойти, а в голове хороводом крутились прочитанные фразы объясняющей записки:

…«Прости…» – с первой строки эти слова кинжалом вонзились в сердце.

…«Я обманула тебя…»

…«Твоя жизнь в опасности, Рэйтан. И пока мы вместе…»

Мир стал чёрно-белым. О да, она обманула его, но каковы были мотивы! Хотелось выть, подобно смертельно раненному зверю и кидаться в слепом бешенстве на людей. Киара, Киара, о чём же ты думала, когда собирала вещи?!

…«Когда я уйду, всё наладится…»

Каким образом всё может наладиться, он стеснялся спросить?! Его жизнь что ли, наладится, которая сразу превратилась в грозящую перспективу серых, погружённых в однообразную рутину будней?!

– Не надо решать за меня! – на ходу глухо рычал он, словно споря с женой, которой сейчас рядом не было.

Пока не было. Наивная! Неужели она думала, что эти жалкие аргументы остановят его?! И ещё: она усыпила его бдительность, соврав в храме. Тогда она не просто так выбежала оттуда вся в слезах, теперь он ясно понимал это. И не грозы она боялась, ища спасения у него на груди! Мистик. Дьявол его разрази – Мистик тоже был там и это он так напугал жену. Промыл мозг его Киаре, что-то сказал, отчего она сразу стала собирать вещи. Что он сказал? КАК он посмел приблизиться к ней?! На скулах буграми ходили желваки. Сдерживая желание примчаться совсем по другому адресу и разгромить флигель, не оставив в нём камня на камне, Рэйтан скомкал письмо и отбросил в сторону, даже не дочитав до конца. Придушить Мистика. Вернуть жену. Точнее, вернуть жену, а затем придушить Мистика – таков был его план. Его девочка, оставшаяся сейчас без защиты… Его девочка, возомнившая, что таким образом она делает для него лучше… Она собирается сражаться с врагом в одиночку?! Да она кругом не права! Но она всегда была у него на первом месте.

– Киара!

Рэйтан рявкнул это на весь двор. Размашистым шагом он практически влетел под раскидистую сень дерева и преодолел бо́льшую часть двора. Пока ему ещё не было видно крыльцо, скрытое за ветвями, но он был уверен, что его слышат, хотя дверь в дом, скорее всего по причине раннего времени закрыта. Ничего, он вышибет её плечом. И плевать при этом на шум и соседей. Он зять этого дома, он муж Киары и имеет на всё полное право! Только он имеет на неё право! Сейчас он поймает свою упрямицу, перекинет через коленку и как следует отходит ладонью по хорошенькой попке, чтобы впредь даже думать о побеге не смела! А потом… Рэйтан задохнулся, прикрывая глаза. Ярость, замешанная на любви, вспыхивающая всеми оттенками негодования, пылающая опасной ненавистью к врагу и возмущением к Киаре бурлила в его крови шальным адреналином. И он не давал себе труда сдерживать её.

«…Что ты о себе думаешь?!» – мысленно кричал он, так же мысленно встряхивая Киару за плечи. «Думаешь, уйдёшь – и всё наладится? Думаешь, он оставит меня в покое? Думаешь, он оставит ТЕБЯ в покое? Мистик играет с тобой! Он найдёт тебя, где бы ты ни была, так же, как я найду!»

Предпоследняя мысль заставила похолодеть и ускорить шаг. Что если он не успел? Что если Мистик уже поймал вожделенную жертву ещё ночью, у порога их дома? Или здесь, у нани? С него станется. Этот больной на всю голову человек способен на многое. Перейдя на бег, Рэйтан вырвался из-за дерева хищной птицей и вылетел к крыльцу.

…Если бы он знал о стратегии Мистика, он бы смеялся. По мнению врага после всего сделанного им в больнице и сказанного в храме Киара должна была прийти к нему сама. Пусть не по любви, а из-за безвыходности и страха, но Мистик действительно убедил себя в этом. Однако Рэйтан ничего не знал и вряд ли бы одобрил методы злодея, разрушающие его семью. Сейчас он думал о том, что хитрый Каматх Вайш был всегда на шаг впереди и ему это надоело. Может довольно просто отбивать удары и пора перейти в контрнаступление? Рэйтан, подстёгнутый «удачным» поступком Киары с карточками, придумал план. А ещё он раскусил ту фирмочку – однодневку, за столь короткий срок ставшую агро-магнатом. Он вытянул информацию у ничего даже не понявшего президента фирмы, явившегося на «мирные» переговоры. Арора ухмыльнулся: бедняга, он не знал, с кем связался, и ему было мужчину почти что жаль. Впрочем, не жаль; в данном случае подставляющие себя статисты не имели значения.

Выскочив из-за дерева, Рэйтан увидел крыльцо, всерьёз намереваясь брать его штурмом, и в ту же минуту остановился как вкопанный: ничего ломать было не надо. Дверь уже была распахнута настежь, а на пороге сидела закутанная в плед расстроенная и заплаканная нани.

– Пришёл? – просто спросила она, и Рэйтан удивлённо воззрился на неё.

– Я ждала тебя. Когда услышала визг тормозов, то сразу поняла что это ты, – продолжила нани, и вид у неё был потерянный. – Если ты здесь, то значит, Киара всё-таки сделала так, как собиралась. Я отговаривала её, но она упряма как ослица. Её сердце раз за разом выбирает тебя, но есть в этом мире нечто, что для неё важнее собственных чувств.

– Нани, – Рэйтан перебил. – Пожалуйста. Я не в том настроении сейчас. Где она?

Машинально он шарил глазами по двору, ища следы Киары (или следы разгрома, свидетельствующие о том, что тут был Мистик), но не находил ничего. А нани с некоей флегматичностью и даже усталостью пожала плечами:

– Я не знаю. Она не сообщила мне.

– Нани! – голос Рэйтана набрал обороты, отливая металлом.

– Хорошо: почти ничего. Только то, что ей нужно уйти, чтобы сохранить твою жизнь.

– Нани!!! – он почти рычал.

– Ну, ладно. Ещё то, что у тебя есть очень настырный враг.

«Враг, влюблённый в неё», – мысленно огрызнулся Рэйтан, но вслух этого не сказал. Упрямая бабушка хранила секрет внучки то ли из чистого упрямства, то ли из женской солидарности, то ли просто верная данному Киаре слову, но он чувствовал, что сейчас перед ним выросла каменная стена и мимо неё не пройти.

– Нани, где моя жена? – сдерживаясь из последних сил, проговорил он.

Его учили быть вежливыми со старшими. Почтение к возрасту было у него в крови, но всё постигалось в сравнении и когда нарушались его интересы, он без зазрения совести переступал установленные обществом границы.

– Она в доме?

– Нет.

Впрочем, последнее он и так уже понял. И дело было даже не в распахнутой настежь двери. Он чувствовал. Непостижимым образом чувствовал и знал ответ, едва начав спрашивать. К тому же, ему было известно, что нани Шарма никогда не врёт. Она просто не опускалась до подобного.

– Если хочешь, можешь обыскать дом, – словно прочитав его мысли, добавила бабушка. – Но это не поможет.

Два взгляда – умудрённый годами и пылающий от ярости – столкнулись в тишине дворика. Каким-то звериным чутьём Рэйтан понимал, что нани не всё договаривает сейчас, а потому, сложив губы в жёсткую линию, медленно повёл взглядом в сторону двери, посмотрел в виднеющееся отсюда тёмное нутро дома, а затем снова – так же медленно – вернулся глазами к пожилой женщине.

– Где она, – вновь сухо повторил он. Он не собирался церемониться. Киара его и точка! А то, что бабушка честно сообщала, что её нет дома, ещё не значило, что она действительно была не в курсе по поводу местонахождения внучки.– К соседям пошла?

– Нет, – нани легко улыбнулась. – Хочешь обыскать и их дома тоже?

– Каришма-джи, – в голосе мужчины послышались предупреждающие нотки. – Не играйте со мной. Лучше сразу скажите правду.

– Я сказала её с первых минут. Я на самом деле не знаю, где сейчас находится Киара, Рэйтан. А ещё она очень просила тебе ничего не говорить.

Одно с другим не вязалось у него в голове. Галиматья какая-то. Знаю – не знаю… Сплошные загадки. Разгадывать их он был не мастак. Чувствуя, что начинает терять терпение, Арора качнулся вперёд. Однако нани опередила его:

– Ты сейчас меня сейчас впечатлил, мой дорогой зять, – сказала она, останавливая его этими словами. – Не думала, что ты будешь так настойчиво искать Киару.

Удивлённый необычной постановкой вопроса, он возмущённо воззрился на неё.

– А у меня есть варианты? – воскликнул он.– Конечно, я буду её искать, какие тут могут быть сомненья. Она моя и точка! И вообще, я слишком…

Он осёкся. Такого он не говорил никому и никогда. (Кроме Киары). Это было не в его правилах, но нани уже и так всё поняла.

– Любишь её, – глаза старой женщины заблестели. – Я знаю. А ещё ты такой же упрямый, как она. И всё такой же несговорчивый, как в день нашей первой встречи.

– Вот только не надо сейчас ностальгии!

Он тоже помнил тот день, но не собирался задерживаться на нём ни секунды. В бешенстве втянув воздух носом, Рэйтан подумал, что Киаре было в кого пойти своим упорством. Прямо сейчас у него перед глазами сидел живой пример, и он не знал, что ему делать с этим. Вдох – выдох. Снова. Он пытался успокоиться, хотя сердце гулко колотилось в груди, горяча кровь. В голову пришла мысль, что Киара вполне могла рассказать нани не всё, чтобы не расстраивать бабушку. Это было весьма в её стиле, и если это так, он может на этом играть.

– Каришма-джи, – присев на корточки, Рэйтан сравнял свой высокий рост с ростом бабушки, чтобы взглянуть старушке прямо в глаза.

Нахрапом ту не получится, криком нани не взять, а потому мягко, с долготерпением которого вовсе не испытывал, он произнёс:

– Послушайте. Я уверен: Киара в опасности, – сообщил он, чувствуя, как внутри всё свело от напряжения. – Тот враг, о котором шла речь – он не только мой. Я так же уверен, что Киара рассказала Вам не всё. – В лице нани что-то дрогнуло. – Насколько я знаю свою жену, она сообщила только то, что сочла нужным. Конечно, это было сделано для вашего же блага, чтобы не волновать, но сейчас это работает против Киары. Мой враг очень опасный человек. Влюблённый в Киару человек! – нани вскинула на него ошарашенные глаза, и Рэйтан понял, что попал: угадал насчёт её неведения – и он сделает всё, чтобы заполучить её или уничтожить, а я вместо того чтобы искать жену, сижу здесь и занимаюсь всякой ерундой!

Его голос сорвался в гнев. Обычно и менее сдержанных интонаций от Рэйтана Арора людям хватало для того, чтобы бежать и прятаться в страхе, но нани была не такая как все. Недаром её имя переводилось с хинди как «чудо» и сейчас она снова отреагировала необычно.

– Рэйтан, – мягко и по-матерински она коснулась ладонью его плеча. – Тебе не нужно говорить всё это. Не убеждай меня. Я…

Рэйтан упрямо мотнул головой.

– Она моя жена. Я очень ценю и уважаю вашу преданность внучке, но есть в этом мире вещи важнее данного сгоряча слова.

Ему потребовалось всего несколько минут, чтобы выложить всю краткую подоплёку их сложной истории с Мистиком и роли Киары в ней. По шокированному взгляду Каришмы-джи он окончательно убедился, насколько сильно Киара скрытничала, и ему было удивительно, как вообще нани могла пойти у неё на поводу.

– Он тоже будет искать её, я уверен! – с каждым словом в его голосе нарастала ярость. – И найдёт, чёрт подери, потому что это очень хитрый человек! Он думает почти как я, а я найду свою жену в любом случае. Но с вашей помощью это будет быстрее… Нани! – Рэйтан твёрдо взглянул ей в глаза. – Киара не так умна, как ей кажется. Она вбила себе в голову, что её уход – это благо, но это не так. Мистик играет с ней, добиваясь своих чёрных целей, и я должен найти её первым.

Он очень надеялся, что его услышали. Такого опыта переговоров – с полностью открытым эмоционально забралом – ему вести ещё не приходилось, и сейчас Рэйтан почувствовал, что за эти несколько фраз он выложился полностью, но оно того стоило. И его ожидания оправдались.

– Рэйтан… – нани осторожно помялась. – Дай мне сказать. Я, правда, не знаю. Киара сообщила мне лишь накануне. Ты прав: она многого не договаривала. А потому я скажу. По поводу своего местонахождения она сказала лишь то, что поедет туда, где живёт рассвет. Это всё, что я знаю.

Арора опешил.

– Я уверена, она имела в виду не такое уж и далёкое место, – продолжила нани. – И поверь, если бы я сразу знала все детали истории, то вместо разрешения Киара дождалась бы от меня лишь крепкой выволочки. А теперь… – в глазах несгибаемой бабушки блеснули слёзы. – Я тоже волнуюсь. Найди её Рэйтан! Моя девочка – это единственное что у меня осталось!

Он выдохнул. Только его жена могла оставить столь загадочные координаты, покидая отчий дом навсегда! Он думал, пытаясь найти решение неожиданно возникшего ребуса, как тут, нарушая иллюзию уединения и утренней тишины, раздался оглушительный телефонный звонок. Всё это время рядом с нани на крыльце дома лежал старенький аппарат и сейчас он ожил, завибрировав и закружившись на месте, а на дисплее крупными буквами высветилось: «Киара».

Нани и Рэйтан одновременно посмотрели на телефон с высветившейся надписью, а затем друг на друга.

…Он был слишком хорошо воспитан, чтобы брать чужие вещи без разрешения.

…Она только что ещё раз доверила ему жизнь своей внучки.

Глядя на то, как Рэйтан подавляет желание немедленно схватить трубку, Каришма-джи улыбнулась.

– Знаешь что, – хитренько произнесла она. – Что-то я совсем старая стала. Расклеилась. На крыльце очень холодно и я мечтаю о чашечке горячего чая. Пойду, заварю. Ответь, пожалуйста, за меня, дорогой зять. Расскажешь потом как там внучка. И где она.

Последнюю фразу нани произнесла, удаляясь, едва не с угрозой, но Рэйтан почти не слушал её. Едва уловив согласие в голосе бабушки, он схватил телефон и, не тратя времени даром, нажал «приём». Своё спасибо Каришме-джи он скажет потом, а сейчас… Ничего не говоря, Рэйтан прижал трубку к уху, ощущая, как в крови кипят колючие искорки ожидания. Киара, чёрт подери…! Он в ярости и он дико соскучился.

– Алло? – нежный голос жены огнём помчался по жилам. – Нани, намасте!

Кажется, на том конце провода Киара улыбалась сквозь слёзы, и он чувствовал в её интонациях ложное веселье. Он сжал руку в кулак так, что ногти впились в ладони, стараясь ничем не выдать себя раньше времени. Его Киара… Этот голос, звучащий в телефонной трубке – полностью его. Её золотистые, сладкие, переливающиеся всеми оттенками мёда глаза – его. Её гибкое тело, замирающее в его объятиях – его. Вот прямо сейчас, в этот миг, он уже чувствовал свою невозможную красавицу в объятиях и тосковал.

– Я соскучилась! – выдохнула Киара, словно прочитав его мысли. – Я так ужасно соскучилась! Нани…

Не удержавшись, она шмыгнула носом, и он почти воочию увидел, как жена смахнула со щёк прозрачные слезинки и заставила себя улыбнуться.

– У меня всё хорошо, не волнуйся. Я обещала тебе позвонить, как только доберусь до места, и вот я даже не выдержала, – она всхлипнула. – Звоню раньше. Мне осталось совсем немного пути. Ещё немного и я…

Он замер, почти не дыша, надеясь, что сейчас Киара назовёт место. А она вдруг напряглась, ощутив повисшее в воздухе напряжение.

– Нани? – вопросительно, совсем с другими интонациями, проговорила Киара, насторожившись. – Почему ты молчишь? У тебя всё хорошо?

Рэйтан мысленно чертыхнулся. Смысла таиться больше не было, а потому сухим, царапающим горло голосом, он произнёс, удивляясь, как трудно даются простые слова:

– Это не нани, – сказал он, и жена тихо ахнула.

А он заторопился, заговорил, выплёскивая всё, что накопилось в душе, боясь, как бы сейчас она не бросила трубку. Вскочив с места, Рэйтан заметался возле крыльца, ощущая, как тесен ему стал этот маленький дворик. Хотелось бежать, лететь, мчаться в неизвестность туда, где Киара; схватить, поймать в объятия, зацеловать, встряхнуть как следует, дабы вытрясти из неё всю дурь, а затем отвезти домой, чтобы посадить под арест как минимум на неделю. Вот только было во всём этом одно но: Киара пока не сказала где она, и Рэйтан практически зарычал от отчаяния.

– Ты что думаешь, – тяжело произнёс он, торопясь высказать как можно больше. – Я не буду искать тебя? Неужели ты действительно думаешь, что я оставлю всё как есть? Проснусь, пожму плечами и буду жить дальше? Да ещё твоё дурацкое письмо прочитаю при этом! Ты, правда, так считаешь, Киара?! Плохо же ты меня знаешь!

Он уже кричал, мечась с телефоном из стороны в сторону, будто в клетке и почти видел, как вздрагивает от каждой его фразы любимая.

– Я всё понял про любовь ко мне и спасение. И про Мистика тоже всё понял. Но давай с этим гадом разберусь я. И вообще, прекрати играть по его правилам! Быстро говори, где ты и я приеду, заберу тебя!

Она представила себе это действо. Ничего на свете она так не боялась и в то же время так сильно не жаждала. Если Рэйтан приедет, то… Встреча будет бурной. Сначала её темпераментный муж наверняка свернёт ей голову, а затем… Дыхание замерло, когда она словно в явь ощутила жаркий наказующий поцелуй, расцветший на губах. Горячей мужской лаской он объял её рот и Киара перестала дышать, захлёстнутая ощущениями. На том конце провода так же задохнулся Рэйтан, почувствовав тот же поцелуй. Он и она, не сговариваясь, прикрыли глаза, отдаваясь этому виртуальному прикосновению, от сладости которого можно было сойти с ума. Они чувствовали его на расстоянии, он растапливал лёд и два сердца бились в унисон, утопая в головокружительном чувстве.

– Киара, – Рэйтан очнулся первым. – Не поступай так со мной!

В его голосе было столько всего, что она всхлипнула от нахлынувших на неё слёз.

– Рэйтан… Я не могу! – Киара почти рыдала. – Знаешь, что он сказал мне?

Снова Мистик! Стиснув зубы, Рэйтан заставил себя молчать, едва сдерживая рык ярости.

– Он сказал, что уничтожит тебя. Убьёт, потому что он – это Смерть. Он звал меня в Ориссу, но я…

…«Следующая остановка» – голос автоинформатора с весьма характерными интонациями раздался в телефонной трубке и Рэйтан вздрогнул, напрягся, до боли в ушах вслушиваясь в него. Прямо сейчас судьба давала ему исключительный шанс быстро и практически из первых рук узнать, где находится жена. Если любимая промедлит хотя бы минуту…! Ахнув, Киара поспешно нажала «отбой» и связь прервалась.

– ЧЁРТ!!!

Крутнувшись, Рэйтан едва не вышвырнул телефон за пределы двора. Он так ждал подсказки от судьбы, что гудки буквально оглушили его. Резко, с чувством отстранив от лица трубку, он сожалел о том, что не успел. Ещё немного и Киара была бы рассекречена.

– Думай, Рэйтан, думай! – забормотал он, останавливаясь прямо посередине двора и вцепляясь пальцами в волосы. – Она не может быть далеко. Прошло не так уж и много времени.

Голова соображала лихорадочно, быстро и ясно, сводя воедино разрозненные факты, соединяя их в цепочки, а уже цепочки в логически вытекающие следствия. Киара сказала: «Там где живёт рассвет…». Что бы это значило? Это что-то уже слышанное, знакомое, однажды мелькнувшее в жизни и спрятавшееся в подсознании, но, несомненно, близкое ему. Им! Возможно, Киара даже как-то говорила, обмолвилась однажды, а он забыл. И при этом нани права: за поэтическим названием придуманным женой наверняка скрывается конкретное место, имеющее своё положение на карте. Наверняка. Жена туда едет. Едет, судя по всему, на обычном железнодорожном транспорте. Таким образом, круг его поисков сразу сужался до вокзала в центре города и отметал множество возможных других направлений, явственно указывая на Дели. Пока на Дели. Можно же сойти и раньше. А если всё-таки Дели?! Рэйтан нервно дёрнулся. Из столицы можно было уехать куда угодно. Там ещё и самолёты летали!

– Dammit! – он в сердцах ругнулся, не сдерживаясь.

Вышедшая на крыльцо нани сочувственно посмотрела на мучающегося мужчину. Ещё никогда она не видела, чтобы так любили женщину и чтобы так сражались за неё даже с ней самой и её упрямством. Помнится, однажды она сказала, что хорошим мужем для внучки будет тот, кто научится управлять ей с помощью ума и шантажа и, похоже, Рэйтан прекрасно с этой целью справлялся. А ещё, после его рассказа о некоем Мистике, она припомнила древнюю легенду…

– Рэйтан!

Она окликнула его, прервав мучения, и мужчина вздрогнул, взглянул на неё почти прозрачным взглядом боли и сосредоточения, и это был взгляд хищника, просчитывающего свои шаги наперёд.

– Нани, – с чувством произнёс Арора. – Вы знаете, что ваша внучка это сплошная проблема? Ещё в Гималаях мне приходилось вечно отлавливать её поутру. Каждый рассвет!

Ухмыльнувшись, нани посмотрела на него:

– Милый, если в твоей фразе слово «проблема» поменять на «приключение», то жизнь сразу станет гораздо веселее, не так ли?

Рэйтан хмыкнул.

– К тому же, отлавливать девушку каждый рассвет – в этом есть что-то особенное, – нани мо́лодо улыбнулась и Рэйтан замер.

Звучало в этих словах нечто особенное. Слово «рассвет» сказанное ими в ключе последних событий… Рэйтан вдумался в ускользающую мысль, изо всех сил пытаясь поймать её. Но от следующих слов нани, догадки, уже подобравшиеся к сути, шарахнулись в разные стороны, невольно вспугнутые.

– Иди сюда, сынок, – проговорила умная женщина, ухватывая мужчину за рукав, и потянула его к крыльцу, чтобы усадить на ступеньку. – У меня есть к тебе разговор. И он касается твоего Мистика.

Он думал о рассказанном все два часа спустя. Нани была на двести процентов права, придумав план! Как всегда, в своём репертуаре, неожиданная и резкая, полностью оправдывающая значение имени – чудо – Каришма-джи подсказала ему решение, которое отличным образом ложилось в уже разработанную схему борьбы с Мистиком. Вернувшись домой, Рэйтан позвал к себе Арджуна и уселся за стол, дожидаясь брата. Он хотел обсудить с ним стратегию. Кофе перед ним давно остыл, Хари Прокаш успел несколько раз поменять чашку, а он всё сидел, не замечая его хлопот, периодически касаясь стенок посуды пальцами и задумчиво вращая её по столу. Арджун прибыл и, переглянувшись с Хари Прокашем, тихо подсел за стол, чтобы не нарушать мыслительного процесса Рэйтана. Через короткое время он выглядел почти так же: мистер Деон Униял тоже погрузился в размышления, и разница между замершими мужчинами была в том, что один из них озадаченно хмурился, а другой мечтательно улыбался.

Арджун думал, что последняя неделя была самой прекрасной в его жизни, не смотря на огромный напряг по работе. Теперь он как никогда старался завершать дела раньше, чтобы потом в одиночку, после того как проблемы бизнеса отступят на второй план, с головой погружаться в романтику. Будь Рэйтан в другом, более вменяемом состоянии, он давно заметил бы особенное настроение брата, но Рэйтану было не до этого. Слишком много проблем навалилось со всех сторон, а между тем увидеть на лице Арджуна можно было много чего. Мягкая задумчивая улыбка была настолько нетипична для обычно бесшабашно-весёлого брата, что выдавала несчастного с головой.

– Пожалуй, следует съездить туда ещё раз, – пробормотал Деон Униял для себя, тихонько нарушая молчание, но Рэйтан услышал и очнулся.

– Что? – вздёрнув голову, он увидел сидящего напротив брата и устало потёр руками лицо. – Давно ты здесь? Куда ехать собрался?

Арджун покраснел.

– Неважно совсем. Это я о своём.

– Ладно. – Рэйтан не стал пытать его. – Хотя на самом деле ты прав: нам действительно нужно кое-куда съездить и это место тебе знакомо. Пора вновь навестить подземное королевство Ашариа.

– Ты… – Арджун поперхнулся глотком кофе, которое он решил отпить из чашки как раз в этот момент. – Ты серьёзно?

Он выглядел словно застигнутый на месте преступления, ведь на самом деле он только что думал о визите на ту пыльную улочку, где спрятанная от глаз внешнего мира, жила одна красивая девушка. Он не забыл Манишу. Прекрасная незнакомка в полупрозрачном от пронзающего света платье полностью захватила его воображение и пару раз он даже приезжал в криминальный район самостоятельно, рискуя получить по шее от охраняющих неприкосновенность своей территории амбалов. То ли по старой памяти, то ли ещё по каким причинам, но они его не тронули, и он даже смог пообщаться с мальчишкой, через которого передавал свой дерзкий дар дочери бетельного короля. От него же он и узнал, что Маниша подарок приняла и именно эта новость заставляла трепетать его сердце и мечтать о новой встрече последние несколько дней.

– Откуда ты знаешь, что я хотел ехать туда? – окончательно сконфузившись, пробормотал он и Рэйтан внимательно на него уставился, полностью вырвавшись из своих дум.

– Вообще-то я не знал, – медленно и очень серьёзно проговорил он. – Ты сам только что проболтался. 

Один Бог знает, чего ей это стоило – уйти. Киара в одиночестве сидела в обычном вагоне пригородного поезда, нервно терзая в руках телефон. Только что по нему она разговаривала с Рэйтаном, и это было словно последняя ниточка, связывающая её с мужем. Если бы не поезд и не люди вокруг, маячившие со всех сторон, она прижалась бы к телефону губами, целуя экран и представляя, что это щека или губы любимого. …Дурочка! На неё вдруг нахлынуло понимание, что жить она без него не может. Вот не может и всё. О чём она думала, уходя? Даже сейчас, по прошествии всего пяти часов, дышать было трудно. Грудь словно сковало тисками, на сердце лежал тяжёлый груз, препятствуя дыханию, а из глаз то и дело капали жгучие слёзы. Без всхлипов, потому что сил на них не осталось. Смахнув слёзы со щёк, Киара попыталась успокоиться. В памяти всплыл один из разговоров с Арджуном, когда белый брат спрашивал её, за что она полюбила Рэйтана. На тот момент её отношения с Арджуном уже определились, парень успокоился, они стали общаться по-родственному, и она смогла ответить ему честно, хоть и уловила в голосе Унияла некоторую ревность. «Я не знаю», – просто сказала она тогда. «Наверное, что за всё, причём с первой встречи. Он как-то незаметно стал для меня всем».

Рэйтан Деон Арора стал для неё всем… В этом и крылся секрет нынешней боли, от которой разрывалось сердце. Он стал мужчиной, которого она полюбила, добровольно отдав ему свою душу. Он стал тем, с кем она связала себя на все семь следующих жизней, произнеся древнюю клятву, и она действительно верила в единение их сердец в вечности. Воспоминание о Ват Савитри и сакральное «навсегда» огнём прошлись по венам, обжигая кровь, и перед мысленным взором вновь встало лицо Рэйтана, который, не смотря на весь свой скепсис, тоже верил. Эта клятва была прочувствована ими вместе. Всхлипнув, Киара решительно отключила телефон, пока мысли не завели её слишком далеко. Они уводили в сферы, о которых она раньше не задумывалась, делая поступок не самым благовидным, а она не хотела идти на попятный по какой бы то ни было причине, будь то сожаления или осознание силы собственной любви. А ещё… Зная упорство и напор своего мужа, она была уверена, что он станет звонить ей снова и снова. Добьётся своего. И когда он будет так делать, она может не выдержать. Сдастся перед его аргументами, потому что Рэйтан умел быть чертовски убедительным. И её сердце заранее трепетало.

… «Киара, хватит играть по его правилам!» – голос супруга, словно наяву эхом раздался в голове.

… «Думаешь, если ты уйдёшь, он оставит меня в покое? Думаешь, он оставит тебя в покое?!»

Доводы любимого заставили содрогнуться. Честная и доверчивая от природы, она даже не допускала, что Мистик может обмануть. Что он может оказаться не человеком слова и что таким образом он просто играет, добиваясь своих целей. Она уйдёт, спасая Рэйтана, а злодей по прошествии какого-то времени, снова примется за своё.

– Киара, бас! – решительно пробормотала она себе под нос, откидывая в сторону посторонние мысли. – Если ты будешь думать об этом, ты сойдёшь с ума.

Положив телефон в сумочку, она заставила себя думать о дороге. Недавно произошла накладка, и она очень надеялась, что Рэйтан не услышал названия остановки, где на тот момент находился поезд и которую так не вовремя объявил автоинформатор. Впрочем… Даже если услышал, ничего страшного. Он умный – её муж. Он обязательно вычислит её даже по тем немногим имеющимся у него сведениям, что она невольно оставила. А для дополнения картины соберёт новые. Она пряталась не от него. Хотя, что уж греха таить: и от него тоже. Вот только в глубине души очень хотела быть пойманной.

«Не думать об этом, не думать», – снова приказала себе Киара, силой возвращая себя мыслями к Мистику. Ей нужно стать очень хитрой, обмануть врага или хотя бы на время ввести его в заблуждение – план обязывал. И она не хотела снова попасть к нему в лапы, как Дивит Каматх Вайш он о том, несомненно, мечтал. А потому, незаметно выбравшись утром из дома – с машиной из прачечной, которая приезжала рано-рано, и которую на въезде в особняк охрана тщательно проверяла, а на выезде нет – она предприняла ряд шагов, о которых раньше даже не задумалась бы.

Во-первых, цель её путешествия и маршрут этого поезда не совпадали конечными остановками. Поезд ехал в Дели. Она вроде как тоже, а на самом деле заметала следы, намеренно делая крюк и путая, таким образом, своих возможных преследователей. Она помнила, как Мистик сказал ей однажды о слежке, которая, не смотря на простоту, часто приносит свои плоды. Семнадцатимиллионный город отличное место для того, чтобы спрятаться, растворившись среди огромной толпы. Она рассчитывала, что Мистик (и Рэйтан… О, Богиня, и Рэйтан) так и подумают, когда узнают на каком поезде и куда она едет. Решат, что она планирует спрятаться в Дели. Подчёркивая своё ненастоящее намерение добраться до столицы и вроде как скрываться в нём, она ехала на обычной электричке, где не требуется предъявления паспорта или любого другого документа, подтверждающего личность. Вроде как прячется. И Мистик и Рэйтан – они оба должны подумать, что она скрывается от всех серьёзно. А затем она собиралась совершить женскую глупость, засветив одну из электронных карт в любом банкомате Дели, указывая тем самым врагу место своего нахождения. Пусть думает, что удачно её нашёл, когда она так тщательно пряталась. Это было во-вторых. Сомнительный ход, в результативности которого она сомневалась, но затем всё-таки решилась исполнить. Дивита Каматх Вайша нужно было убрать от Рэйтана. Пусть ищет её в Дели. Пусть едет в Дели! И считает, что она не очень умная женщина, оставшаяся без защиты. В-третьих – и это было уже проще – она собиралась подарить засвеченную карточку какому-нибудь туристу или туристке, женщина ведь всегда поймёт женщину, и попросить совершить как можно больше покупок с неё, расплачиваясь по безналу. Карточка должна была выдать себя надёжно и остаться в Дели, тогда как она сама в это время сядет на автобус и поедет дальше в противоположном направлении.

Про автобусы она знала всё. А так же то, что теряться в этом мире можно не только среди толпы. Тихие, захолустные городишки, забытые Богом и цивилизацией, даже лучше подходили на эту роль. Люди из больших городов про них не помнят, ну а в самих маленьких городках жизнь настолько обыденна, что все здесь заняты только собой. Тут живут самые простые люди, у них достаточно собственных проблем и поэтому они не лезут в чужие. Искать её в захолустье Мистику даже в голову не придёт, потому что никто в здравом уме не едет в глушь, все пытаются спрятаться в больших городах. Улыбнувшись сквозь слёзы, Киара тепло подумала о Маникаране. «Индийский ад на земле» – как метко окрестил городок её муж, являлся для неё самым, что ни на есть, раем. И целью её путешествия был именно он: город, в котором она впервые отважилась признаться себе, что Рэйтан Деон Арора ей дорог и там по её мнению расцвела их любовь. Именно там она взяла Рэйтана за руку – сама и впервые; представила возле лесного озера его своим мужем – и это сбылось, и там она имела смелость проснуться в его объятиях в весьма откровенной позе. Киара покраснела.

Осознавая, что путешествие будет долгим, она заранее настроилась на тяготы пути. В этот раз её вряд ли заинтересуют красоты природы, которые будут проноситься перед глазами, потому что она почти ничего не видела от слёз. И к тому же надвигался сезон дождей, который всё превратит в серую слякоть. По небу брели набрякшие тучи, то и дело принимался накрапывать мелкий дождичек и, судя по рьяной бодрости, он в любой момент грозил перерасти в затяжной ливень. Всё это не способствовало любованию местностью. А в дополнение к трудностям пути она выбрала самый неудобный и однозначно самый неподконтрольный вид транспорта из всего автобусного автопарка.

От Дели в долину Куллу (а затем и в Бхунтар) ходило много раздолбанных автобусов с паломниками. Некоторые добирались как она – в одиночку, другие организованными группами, а кое-кто стихийно, прямо на месте образовавшимися товариществами, но смысл был один: добраться как можно дешевле, так как почти все паломники были небогатыми людьми. От Бхунтара до Маникарана было всего сорок два километра – эту цифру она запомнила намертво и подобное расстояние многие богомольцы преодолевали пешком. Она же всё-таки ехала.

Если бы кто-нибудь спросил её, почему именно паломники, то и тут Киара смогла бы дать обоснованный ответ. С паломниками было безопасно. Они думали о святом, почти не общались (многие давали смешные обеты в виде молчания), и зачастую были погружены в размышления о своей таинственной миссии на Земле. Автобусы с ними никем не контролировались и не проверялись, и если не было желания месить ногами гималайскую грязь, то на них можно было добраться прямо до места. «С доставкой до Маникарана», – как пошутил бы сейчас её муж. Ох… Киара сглотнула слёзы и с усилием выгнала вернувшегося Рэйтана из головы.

Итак, Маникаран. Переодеться. Ещё в Дели. Спрятать сальвар камиз, выдающий в ней не паломницу в небольшую тёмную сумку, которая с лёгкостью забрасывалась на плечо. Закрыть лицо специальным платком и сесть в самый угол трясущегося транспорта. Конечно, не общаться ни с кем, делая вид, что и она блюдёт обет молчания. Среди пилигримов это вызывает уважение. А если не уважение, то уж понимание точно. Через полчаса на неё никто не будет обращать внимания, и она может спокойно ехать, не тревожась об обстановке. А когда доберётся до Маникарана, потихоньку выйдет и пойдёт искать в городе место, где жить. План был реален, и он срабатывал, и только в одном Киара ошибалась: паломники всё-таки обращали на неё внимание. Она не знала, но её красота и грация бросалась в глаза даже сквозь бесформенные одежды. Наполовину скрытое, как у мусульманки лицо, словно нарочно приковывало взгляд к глазам и её дивные, переливчатые, затуманенные слезами очи были необыкновенным зрелищем, приковывающим к себе взгляды богомольцев. Они косились на неё, но как раз благодаря слезам девушку оставили в покое. Паломники решили, что у молодой прекрасной незнакомки случилось невыразимое горе, раз она едет одна в подобную тьму таракань – явно молиться – и они не приставали к ней, хотя любопытствующие нашлись бы. В остальном расчёты Киары полностью оправдались.

Трясясь в автобусе, Киара отдавала себе отчёт, что Рэйтан может найти её и потом. Например, по приезде в Патну, где она собиралась учиться – муж знал о её намерении, однако до осени было ещё два месяца и этого было достаточно для того, чтобы как следует всё обдумать. Затем она всерьёз рассмотрит возможность перевода на заочное отделение, хотя этого может и не потребуется. Вполне возможно, что обозлённый Рэйтан не простит ей ухода и разорвёт их отношения окончательно… Киара проглотила набежавшие слёзы.

Несмотря на свои опасения, дорогу она перенесла легко. То ли сказалось, что мыслями она всё время пребывала с Рэйтаном, то ли путь выдался в благоприятное время, но Киара и опомниться не успела, как за окном возникли первые высокие склоны долины Па́рвати, и замаячила река с одноимённым названием. Кудрявые Гималайские леса покрывали живой зеленью уступы скал, и она вновь любовалась ими с чувством, будто видела только вчера. Янтарные стволы сосен виделись отсюда сияющими драгоценностями, а над городом, который за прошедшие три месяца нисколько не изменился, витали серые клубы пара и – тоже серые, только на несколько тонов темнее – наполненные дождём облака. Всё дышало тем, что скоро в окрестностях будет влажно и мокро.

Киара оглянулась. Странно, но правда ли, что в последний её визит сюда небо над Маникараном было синее, а трава зеленее?! Правда, тогда полным ходом цвела весна… И романтический ореол Маникарану придавало немаловажное обстоятельство, о котором она изо всех сил старалась не думать. Порадовавшись за себя – она всё-таки добралась, смогла! – Киара шагнула с подножки автобуса в маникаранскую пыль, слегка прибитую первым робким дождичком, и едва не упала, по обыкновению зацепившись джути за постеленный у выхода коврик. Удержалась только благодаря тому, что схватилась за поручень и грустно улыбнулась: тут некому было спасать её. Рэйтан остался в Чандигархе, а это ему Богиня поручила миссию её постоянного спасителя и делала так, чтобы она вечно оказывалась в его объятиях. И да, она добралась сюда, с ней ничего не случилось, но какую она заплатит цену за свою самостоятельность? Уже платит. От тоски и боли хотелось выть раненным зверем. Не раздумывая, она променяла бы свою свободу на близость мужа… Но нельзя, нельзя. Напомнив себе про недремлющее око Мистика, Киара зашагала вперёд.

Вместе с паломниками она очутилась на правом берегу города, потому что так же, как и три месяца назад Маникаран делился руслом реки на две огромные половины: правую – автомобильную и левую – пешеходную, куда можно было попасть только пешком по хлипкому, качающемуся над пропастью мостку. Даже на скутере туда было не пробраться. Сейчас за рассохшимися деревянными досочками моста виднелась внушительная сикхская гурдвара, выступающая на противоположном берегу белым куполом, рядом с ней притулилась маленькая пирамидка индуистского храма (паломники, вывалившиеся вместе с ней из автобуса, радостно загудели), а под мостом клокотала выведенная из себя дождями река. Взглянув на это буйство, Киара в страхе сглотнула. Она боялась высоты. В прошлый раз Рэйтан перенёс её через мостик на руках, а сейчас придётся самой. Не у кого прятать лицо на груди, да и желания нет. Не к паломникам же за помощью обращаться! Киара гордо расправила плечи:

«Пора становится взрослой, детка», – шепнула она сама себе, настраиваясь на переход. Раз уж начала проявлять самостоятельность, то теперь давай, иди до конца.

Кстати о паломниках. Последние двадцать километров пути они её особенно бесили. Не смотря на то, что никто не лез к ней с вопросами, не донимал (и даже не пытались), и что вообще богомольцы были позитивными в общении людьми, по приближении к городу они начали распевать духовные гимны. Да так громко, что это полностью выводило её из равновесия. А с приездом в Маникаран они, насидевшиеся взаперти, и вовсе сделались неуёмно шумными. Богиня, она сожалела, что эти люди не давали обета молчания. Или всё дело в ней? Может, теперь она так же, как и Рэйтан Деон Арора стала ненавидеть толпу? Киара невесело усмехнулась. Пожалуй, слишком много толпы было для неё последние полтора дня.

Полной грудью вдохнув напоенный серным духом воздух, она решительно отринула негатив. Она собиралась здесь жить как минимум несколько недель, до осени, приехала в самый тоскливый сезон – время ливней, и не желала усугублять ситуацию грустью. Печали с неё и так будет достаточно, но она намерена с этим бороться. Киара мужественно кивнула. Она приехала в город мечты не для того, чтобы плакать! Созвучно её мыслям серые тучи на небе вдруг расступились, накрапывающий дождик утих, и в образовавшуюся меж облаков брешь выглянуло солнце. Золотой луч, словно узкой указкой, прошёлся по земле, пробежал по мостику, по реке, на мгновение подсветив волны, а затем упёрся в белоснежную гурдвару сикхов, заставив её засиять. Паломники немедленно радостно загомонили, тряся друг друга за плечи и тыча в гурдвару пальцами, сочтя подобное очень хорошим знаком. Никак вместе с ними в автобусе ехала чистая душа, которую почувствовало и благословило святое место! При этих словах некоторые из богомольцев оглянулись на неизвестную девушку, приписывая ей эту заслугу, но Киары среди них уже не было. Завернув за автобус, бедняжка натуральным образом сбежала, спряталась, укрывшись от нежелательного внимания. Теперь она пережидала момент, надеясь, что паломники скоро уйдут. Усмотрев во внезапном исчезновении незнакомки ещё один знак, вдохновлённые пилигримы, гудя, направились через мостик, во всё так же сияющую гурдвару, обсуждая происшествие. Дождавшись, когда они удалятся на значительное расстояние, Киара тоже шагнула на мост и, стиснув зубы, мелкими шажками пошла по мосткам, изо всех сил стараясь не смотреть вниз.

Удивительная вещь память! Оказавшись на том берегу и отдышавшись, Киара поняла, что запомнила Маникаран очень хорошо. Даже лучше, чем думала и теперь узнавала каждый переулок на своём пути. Во время прошлого визита сюда ей мнилось, что она смертельно напугана, устала, идёт, вцепившись в руку Рэйтана не запоминая детали, но теперь выяснялось, что она достаточно крутила головой по сторонам проявляя природную любознательность. Дни совместного путешествия по Маникарану дали свой результат: она узнавала всё. И прилепленные к скалам хлипкие домики, узкие улочки с непритязательными и часто ободранными вывесками… – их содержание всплывало в памяти, и даже купальню, возле которой она ойкнула, прячась за спину будущего мужа, так как в купальне плыл голый сикх, с привязанным кинжалом к чалме – она помнила малейшую деталь. Повторив однажды пройденный путь, Киара поселилась в той же самой гостинице, что в прошлый раз с Рэйтаном, в том же самом номере, что почти три месяца назад, и хозяин – тоже сикх – долго вглядывался в её лицо, морщил лоб и жевал губами, словно пытаясь припомнить неожиданную посетительницу, явившуюся к нему налегке. Сикх был несколько инфантилен, в годах, не отличался блестящей памятью, но сейчас Киаре подобное было только на руку. К тому же, эту гостиницу и этого человека в прошлый раз выбрал Рэйтан. Приветливо улыбаясь она выдержала дотошный осмотр, чувствуя как в глубине души от знакомой обстановки поднимается жаркая волна, а к глазам подбираются слёзы. Она будто вернулась домой! Счастье, со вкусом горечи. Не разреветься бы прямо перед хозяином. Каждый угол в этой гостинице напоминал ей о муже, она вспоминала, что говорил Рэйтан, и душа тонула в непередаваемой ауре блаженства пополам с тоской. Возможно, будь рядом с ней её Арора (или пожелай она вдруг освежить память хозяина-сикха каким-нибудь напоминанием), владелец гостиницы и вспомнил бы её, но Киара молчала. В итоге он выдал ей ключи и долго смотрел в спину, удивляясь, как уверенно только что приехавшая девушка пошла по коридору, словно знала расположение комнат и куда идти.

Зайдя в номер, беглянка огляделась. Ничего не изменилось и тут: та же простая прямоугольная комната с кроватью посередине, неприметная дверь в туалетную комнату и двойные, стеклянные окна-двери, ведущие к открытому небу. Распахнув их можно было попасть в неприкрытое потолком помещение, обустроенное наподобие внутреннего садика: несколько горшечных растений по периметру стен и устроенная посередине личная купальня. Собственный мини-бассейн или целебная ванна – это кому как угодно. Киара помнила, с каким удовольствием она в прошлый раз отмокала здесь и нацелилась повторить. Целительный горячий источник на глазах наполнял организм силой. Из изменений, произошедших в номере за три месяца, были лишь стены: она запомнила их серыми, с намалёванными поверх краски символами сикхизма, а теперь они стали аккуратными, персиково-розовыми, указывающими на то, что старый сикх гостиницу свою любил, занимался ей и обихаживал, хоть она и находилась в захолустье. Ну а из мебели тут прибавился только комод, узкий, высотой по бедро, поставленный у двери и, пожалуй, скромные светильники возле кровати. Дежавю… Киара горько вздохнула. Хотя нет, это было другое. Будто возвращение к истокам, хоть и говорят древние, что нельзя войти в одну и ту же реку дважды. Только что ей это удалось.

Опустившись на кровать, Киара сжала в руках сумку с привезёнными с собой вещами. Теперь, по-настоящему оставшись в одиночестве, она ощутила как ей на самом деле больно. Водоворот мыслей, эмоций, чувств… Вина. Права она или не права? Как стоило поступить ей? И Рэйтан. Её Рэйтан – он был в каждой мысли у неё, в каждом вздохе. Как он сейчас? Наверняка злится, рвёт и мечет. И… ему тоже больно. Киара, не сдерживаясь больше, разревелась. Облегчение от того что она уже в Маникаране смылось чувством невосполнимой утраты и она рыдала взахлёб, закрыв руками лицо, давясь горем, как маленькая девочка, оплакивая своё потерянное счастье. Ей было даже страшно представлять, что сейчас делает Рэйтан. Его мысли и чувства, и какие шаги он предпринимает, чтобы найти её.

Отплакавшись, Киара переоделась. Нужно было снять с себя запылённую долгим путешествием одежду, вернуться к привычным сальвар камизам и – это главное – выйти к людям. Она должна насильственно заполнить пустоту вокруг себя прежде, чем боль начнёт затягивать её в свои сети. Она заметила, что, не смотря на заботу, гостиница сикха очень неухоженная. Да, мужчина старался, обновлял и облагораживал своё заведение, но помещению совершенно точно не хватало женской руки. Нужно будет предложить себя в качестве помощницы. Хозяину подспорье, а ей возможность вытравить из головы лишние мысли, изгнав их работой. Проверенный способ. Подумав об этом, Киара буквально упала на кровать и провалилась в сон.

Прошло два дня. Рэйтан задумчиво расхаживал по кабинету, изо всех сил сдерживая собственное нетерпение. Только что ему доложили, что Киара в Дели. Как только он понял, что жена едет на электричке, он сделал всё, чтобы по максимуму отследить её возможные шаги. Взятые из дома Киарой вещи указывали, что девушка не собирается возвращаться, но так же с собой она взяла банковскую карточку, совсем новую, которую он завёл на неё, не собираясь ограничивать любимую ни в чём, и именно эта карточка давала ему надежду напасть на след. Прекрасно зная, что существуют программы для отслеживания проводимых по счетам операций, Рэйтан немедленно нанял подходящего специалиста. Практически сразу тот сообщил, что по данной карте было проведено три крупных действия. Одно ещё в Чандигарх – Киара оплатила учёбу в Патне, второе буквально за сутки до исчезновения – его жена перебросила почти все средства с карты назад, ему счёт, оставив себе чисто символическую, по его меркам сумму, а третье действие уже было проведено в Дели. Там Киара сняла деньги в одном из банков, оставив на счету несколько тысяч рупий, и карта на какое-то время затихла. Затем специалист сообщил, что она «запикала» снова, засвечиваясь уже в старом районе Дели. Рэйтан сжал кулаки. При желании он мог узнать о местонахождении карты, а, следовательно, и жены, с точностью до сантиметра, что он и сделал, но… он не верил. Не верил тому, что узнал! Все его инстинкты кричали, вопили в голос, убеждая, что это не Киара. Это было не похоже на его жену. Что ей делать в Дели? И вообще… В сердце острой болью отозвалась вторая банковская операция: Киара знала, заранее знала, что уйдёт! Готовилась. Молчала, не говоря ни слова. Не хотела брать не своё (деньги) и охраняла его. Он чертыхнулся, от души цедя сквозь зубы ругательство; как бы от такой охраны её саму спасать не пришлось! Затаённо рыча, Рэйтан заметался по кабинету.

Арджун с недоумением смотрел на Арора. Брат вёл себя странно. Он был уверен, что как только Рэйтан узнает про Дели и Киару, он тут же полетит в столицу. Сорвётся с места и в своей неподражаемой манере разнесёт там полгорода, пока не отыщет любимую. Но вместо этого брат не спешил. Думал о чём-то, расхаживая туда-сюда, хмурил лоб. Ругался. Это было более чем странно.

– Едешь? – не выдержав, задал он ему один-единственный вопрос.

– Нет.

– Почему?

– Потому что это не Киара. Я уверен. Она отводит нам глаза.

За окном громыхнуло. Полуприкрыв веки, Арджун пронаблюдал за ним из-под светлых ресниц, а затем посмотрел в окно, отмечая, как на пересохшую землю ложатся первые капли, оставляя на ней крупные влажные пятна. На самом деле он полностью доверял брату; и если Рэйтан сказал что в Дели не Киара, значит, так оно и есть. Не важно, как брат это понял, не суть, что Киара оказалась такой умненькой – он не раз убеждался в том, что супруги Арора чувствовали друг друга непостижимым образом, общались материями, на которые у разумного человека не было объяснений и, если честно, он немного завидовал и хотел так же. Мысленно белый брат мчался в подземное «королевство» Ашариа, вспоминая свой последний туда визит и, пользуясь таким же чувством как у Рэйтана и Киары, находил Манишу в хитросплетении ходов. Они целовались, девушка жарко принимала его, а затем он уносил её с собой на руках. Милую и нежную, любимую и влюблённую в него, как древний захватчик свою законную добычу.

Но возвращаясь к последнему визиту. Рэйтан разработал план. Для этого им нужна была помощь со стороны и он, как в первый раз, снова был готов платить за неё великую цену.

«Результат оправдывает», – коротко пояснил он в ответ на вопрос брата, и затем в его словах прозвучало главное: «Для того чтобы этот гад отстал от Киары, я и не на такое готов».

Гордый Рэйтан Деон Арора действительно не знал границ, когда дело касалось его семьи. Ну, а он, Арджун, был просто счастлив оказаться там, куда звало его сердце. Так получилось, что красавица Маниша присутствовала на их встрече с её отцом и девушка показалась ему ещё привлекательней и краше, чем он запомнил. Он вёл себя петухом (Униял с досадой поморщился), разливался в бурных сентенциях пытаясь впечатлить Манишу умом и эрудицией, и замер от счастья, когда она наградила его светом своих необыкновенных глаз. А уж когда он заметил на шейке девушки шнурок от переданного через мальчишку подарка, его блаженству вовсе не стало границ.

«Приняла! Приняла!» – ликовал он, понимая, что красавица его тоже отметила.

Если бы он мог, он испустил бы вопль осчастливленного мужчины прямо там, но он побоялся, что Ашариа не так поймёт. Пронырливый старик и без того зыркал на него внимательным взором, словно читая мысли. А Рэйтан двинул локтем в бок, тоже заметив неотрывные взгляды брата на девушку.

– Ты всё-таки положил на его дочку глаз! – зашипел он, едва они вышли со встречи, вновь оказавшись на замусоренной улице, и Арджун заулыбался во весь рот, не в силах сдерживать счастье.

Отнекиваться он не собирался. Тем более, напоследок, уже уходя, на свой страх и риск он умудрился послать Манише призывный взгляд и, увидев густой румянец на щёчках, обрадовался так, словно получил самый большой приз в своей жизни.

– Порицаешь?

Рэйтан ненадолго задумался.

– Дочка наркобарона и всё такое, – уточнил Арджун, заранее готовясь принять вызов. – Ещё скажи, что слишком много было в моей жизни подобных похождений.

– Нет, – брат хмыкнул. – Помнится, как-то ты сказал мне одну вещь, Арджун, и я её крепко запомнил. Правда, тогда ты имел в виду Киару. – На лице Арора появилась непередаваемая смесь юмора и поддразнивания. – «В этом мире у каждого мужчины есть своя женщина. Она не лучше и не хуже других, но она единственная, кто ему действительно нужен», – процитировал он.

– Точно! – Арджун просиял. – Я помню эти слова. Получается, тогда я их говорил касаемо тебя. Ты нашёл свою Киару с первого мгновения, поймав с подножки автобуса, а затем нашёл ещё раз, уже в Гималаях. Найдёшь и теперь. Бог троицу любит.

Вспомнив о своих прежних словах, а так же о Гималаях, Арджун снова фыркнул и не стал спорить с братом на счёт того, что Киара сейчас не в Дели.

– Ты нашёл её тогда, найдёшь и теперь, – созвучно своим мыслям проговорил он и добавил: – Твоё чутьё поразительно, брат. Проверено Гималаями.

– Что? – Рэйтан настороженно повернулся к нему, вынырнув из водоворота мыслей. – Что ты сказал?

– Твоё чутьё поразительно, брат.

– Нет, другое.

– А! Просто вспомнил одну фразу.

Слово в слово Арджун повторил слова про предназначенную мужчине женщину, ловя от них особенный кайф. Теперь он думал о Манише. А Рэйтан, естественно, о своём.

– Проверено Гималаями, – резюмировал Униял и замер, увидев, как уставился на него брат.

– Ну, конечно же! – чуть улыбнувшись, через секунду прошептал он и карие глаза вспыхнули. На лице отразилось такое шальное счастье, что Арджун не поверил сам себе. – «Там где живёт рассвет!» Как же я сразу об этом не подумал!

Ускользающие детали головоломки сошлись для Рэйтана в одну:

– Она в Гималаях. В Маникаране.

– Ты уверен? – лицо у Арджуна стало такое, словно он всерьёз засомневался в душевном здоровье Арора. – Точно?

– Абсолютно.

– Но это же совсем в другой стороне от Дели!

– В том-то и смысл! – Рэйтан засмеялся. – С Дели она отводит глаза. А на самом деле поехала в Маникаран, я знаю. Там мы… – тут он на секунду запнулся. – В общем, для нас это особенное место.

– Понятно, – довольный, что всё так удачно разрешилось, Арджун посмотрел на него. – Когда едем?

– Я еду. Один. Ты остаёшься и ведёшь с Ашариа переговоры по поводу нашего плана. В принципе, можешь по телефону. Справишься?

Глаза Арора, счастливого от своего открытия, дразнили, и Арджун едва нашёл в себе силы серьёзно кивнуть в ответ.

– По телефону… конечно, – буркнул он.

По стеклу стучал набирающий силу дождь и оба мужчины, одинаково усмехнувшись, понимающе переглянулись.

На следующий день лучше не стало. С утра зарядил дождь и, проснувшись, Киара долго лежала в кровати, слушая его мерный стук. Вообще-то она лежала даже не из-за дождя. Ей снился Рэйтан. Проснувшись на животе, она обнимала руками подушку, и ощущение было такое, словно она покоится в объятиях мужа.

– Рэйтан… – мечтательно прошептала Киара, не открывая глаз, на самом деле веря, что лежит на груди любимого и только потом сообразила, где на самом деле находится.

Она в Маникаране, в гостинице старого сикха, одна… Вздохнув, Киара поднялась и подошла к окну, обнимая себя руками. Впервые в жизни ей не нужно было никуда спешить, торопясь исполнять дела. Не нужно спускаться на кухню, чтобы готовить завтрак (кстати, есть не хотелось, словно её желудок умер наравне с переездом из Чандигарха), не нужно заниматься кучей других мелких, но неотложных домашних забот, обычно составляющих её утро. Всё это создавало очень странное ощущение. Вытянув руку, Киара высунула её под дождь, и какое-то время наблюдала, как по ладони мерно колотят чуть мутноватые крупные капли, разлетаясь от соприкосновения с рукой на более мелкие. Чтобы хоть как-то занять себя, она разобрала вещи. Повесила немногочисленные сальвар камизы в шкаф, туда же сложила стопку белья, на нижнюю полку поставила запасные джути и на этом её уборка закончилась: больше вещей у неё с собой не было; она взяла только минимум. Какое-то время подержав в руках выключенный телефон, Киара положила его на верхнюю полку в шкаф к вещам, чтобы не поддаться искушению; не включить, не позвонить, не принять звонок. Она была уверена, что количество входящих на её аппарате уже зашкаливает: Рэйтан – он такой! Упорный, недаром Деон Арора. А она боялась, что не выдержит его напора.

В самую последнюю очередь Киара извлекла из сумки стеклянный шар, приехавший с ней из Швейцарии, и долго смотрела в снежную глубину, вспоминая о том, как хорошо им было с мужем в медовом месяце. Маникаран никак не тянул на Швейцарию. И даже на отдельно взятый Берн или Люцерн, но что удивительно, ощущения в нём охватывали такие же. Странным образом здесь, в этом захолустном местечке, всё было пропитано счастливыми воспоминаниями. Тут не было больницы и не было её вины в случившемся с мамой Рэйтана, не было смерти той женщины, в которой она вроде как – косвенно – но была замешана, и ей сразу становилось от этого легче. А самое главное, здесь не было Мистика. Не просто физически, как человека, а даже духа его не было. Зато Рэйтан был. Мысли о нём лечили и калечили. Приносили удовлетворение и боль, смешиваясь вместе непостижимым образом. Теперь она смотрела в прошлое и на его прежнее поведение в Гималаях другими глазами, будто с высоты минувшего времени и оценивала поступки мужчины иначе, без комплексов которые её одолевали тогда. Ох, Богиня! Как многое ей, оказывается, дал Рэйтан! Тогда она злилась на него и часто негодовала на бесчувственность, а теперь видела, что на самом деле всегда была хранима и оберегаема им. Он защищал её, дразнил, не давая падать духом, и она точно вычислила, в какой момент он запланировал сделать её своей женой. Киара улыбнулась. Если бы не Рэйтан, она вряд ли пережила бы их опасное путешествие! Даже падения в реку бы не пережила. Замечтавшись, Киара припомнила их первый поцелуй. Её настойчивый мужчина покорил и взял, а затем подтвердил решение бегом по поляне каннета, напором в храме… Да столько всего! Оказывается, всё их путешествие по Гималаям было пропитано счастьем, о котором она на тот момент даже не подозревала. И воспоминания о том счастье стали наказанием и спасением одновременно. Ради одного этого уже стоило приехать сюда.

Её план помогать старому сикху с гостиницей сработал! Сразу после скромного завтрака – Киара буквально запихнула его в себя, потому что есть по-прежнему не хотелось – она подошла к хозяину и напрямую предложила свою помощь. Сначала сикх удивился, но не протестовал. Он был вдовцом уже много лет, его заведению действительно требовалась женская рука, а тут такое предложение! Отказываться было глупо, он согласился, и Киара возрадовалась первой удаче на новом месте. Получив разрешение, она немедленно взялась за дело. Сикх радовался: с такой выдумкой и энергией, как у этой хорошенькой девушки его гостиница станет лучшей в Маникаране! И потом, на приезжую красавицу было просто приятно смотреть. Он любовался её хлопотами от души. Как в любом другом маленьком городке жизнь в Маникаране текла однообразно, большинство жителей давно утонули в рутине, а потому наблюдать за чем-то новеньким было чрезвычайно увлекательно. Сикху казалось, что в его скромном заведении зажёгся солнечный свет.

Киара не позволяла себе унывать. Выполняя дела, она радостно улыбалась, была приветлива, однако он видел, что нечто тёмное гнетёт эту красивую девушку. Неодобрительно покачивая головой, пожилой мужчина исподволь следил за юной помощницей. Почему она так мучается? Где её муж? Он прекрасно видел мангалсутру и капельку синдура в волосах, которые Киара даже не подумала удалить, и чувствовал, что девушка не так проста, как хочет казаться. Желая развлечь её, он рассказал местную легенду об озере и потерянных украшениях Па́рвати, змее Ше́ша и влюблённом в собственную жену Шиве, и девчонка смеялась, поправляя его там, где он ошибался. Оказывается, эту легенду Киара знала и без него, и старый сикх сделал вид что расстроился, долго сокрушаясь по поводу старческой забывчивости, а сам на самом деле думал, как ему от легенды перейти к неудобным вопросам. Заметив это, Киара мягко накрыла его руки своими.

– Не надо, мистер Баччан, – нежно попросила она, видя, что ей собираются устроить своеобразный допрос. – Я понимаю, что Вы хотите спросить. Но у меня всё хорошо, правда. А муж – Вы же о нём думали? – он скоро приедет. Вы сразу узнаете его, как только увидите.

Сконфуженный сикх смущённо кивнул. Киара же поспешно ретировалась в комнаты, где требовалось развесить шторы, и уже там она молитвенно подняла глаза к небу: О, Богиня! Ей пришлось соврать такому славному человеку! Но она не могла рассказать ему всю правду о своей жизни. Да ещё о Мистике и бегстве от мужа. Сикх не поймёт. А полумерами в рассказе обойтись не получится; ведь там только начни – одно за другое цепляется. Услышанное наверняка расстроит хозяина, а ей сейчас совсем не хотелось выслушивать нотации старших, пусть даже заслуженных и поднимать тем самым новую волну боли в своей душе.

Киара не знала, что прямо в этот момент её слова о том, что муж скоро приедет, стали пророческими. Рэйтан уже ехал в Маникаран, взяв машину с водителем, и этот миг вздрогнул, просыпаясь и открывая глаза. От усталости он ненадолго задремал, убаюканный плавным ходом машины, и теперь расфокусированно моргал, пытаясь сообразить, где он находится. Ему снилась Киара. Её голова, лежащая у него на груди, нежные ручки, обнимающие за талию… Чёрт. Устало потерев ладонями лицо, Рэйтан подумал, что сон был уж как-то слишком реален. В последнее время ему вообще стало казаться, что он сходит с ума, ибо получалось чувствовать вещи неподвластные разумению. Это было как голос сердца, доходящий до реальных ощущений. Рэйтан сам удивлялся его правдоподобности. И если кто-нибудь сказал бы ему раньше, что он начнёт жить, руководствуясь подобными устремлениями, он бы ни за что не поверил. Разум – вот был его привычный инструмент, которым он всегда пользовался в жизни, но сейчас он летел в Маникаран вопреки нему… И этому его научила Киара.

Не задумываясь, зачем он это делает, Рэйтан опустил боковое стекло в дверце автомобиля и высунул руку под дождь. По ладони застучали частые, прохладные капли и какое-то время он хмуро наблюдал за ними. В душе поселялся необыкновенный покой. Да. Именно покой. А ещё уверенность: он всё делает правильно. Киара здесь, это точно. Только его любимая, неисправимая мечтательница-жена, могла назвать забытую Богом деревеньку местом «…где живёт рассвет». Впрочем, на её месте он поступил бы так же. Вопреки голосу разума Маникаран для него тоже окутался романтическим ореолом, и это случилось так же благодаря Киаре.

Волна кислорода, ворвавшаяся в машину, окончательно отрезвила и разбудила его. Вернув стекло на место Рэйтан внимательно вгляделся в окрестности. За затуманенным дождём стеклом автомобиля проносились пышные Гималайские леса. Повороты дороги, у́хающие вниз долины, красивые и туманные, заполненные сейчас сизой пеленой дождя стучащей по листьям. Клочья тумана, плывущего над долинами, то скрывали от глаз этот затерянный мир, то – на очередном повороте дороги – неожиданно открывали. Завораживающее и гипнотическое зрелище, от которого трудно отвести взгляд. Какое-то время Арора смотрел, вспоминая их совместное путешествие с Киарой по этим долинам и склонам. Пожалуй, он бы не отказался повторить. Но на данный момент горные серпантины и сказочные пейзажи были препятствием между ним и Киарой. Рэйтан подумал о том, что в Индию пришла пора ливней и теперь до Маникарана будет добраться гораздо сложнее. Водитель и так с трудом удерживал автомобиль на раздолбанной, расползающейся трассе. Они выехали поздно ночью, и Рэйтан очень рассчитывал добраться до места за пять-шесть часов, оказавшись в городишке как раз к утру, но на деле эти часы пришлось помножить на непогоду. Время в пути уже растянулось на восемь, а они ещё не приехали. Дьявол. Он сходил с ума. Сейчас Рэйтан жалел, что не отправился в Гималаи немедленно. Ведь хотел же рвануть сюда сразу, как только мысль о Маникаране пришла ему в голову! Удержал себя в Чандигархе буквально силой, подумав о возможной слежке со стороны Мистика, и готовил алиби, чтобы враг не раскрыл его и не помчался следом. Ирония судьбы: он не дал себе броситься за любимой, потому что сам скрывал свои перемещения от Вайша. Но зато, кажется, теперь он предпринял все возможные меры предосторожности. Напоказ даже устроил два совещания, на которых умудрился не расслышать ни слова и титаническим усилием воли удерживал себя в офисе, тогда как мысленно летел в Маникаран.

Если бы Рэйтан знал, что прямо в это мгновение Мистик спешно направляется в Дели, так же как и он, отследив карточку, он бы так не осторожничал. Наоборот, у него появилось бы желание свернуть кое-кому шею, потому что Дивит Каматх Вайш летел вооружившись цветами и радостью. Но Рэйтан не знал. И потому два властных мужчины, один из которых был прав, а другой нет, в очередной раз разминулись в пространстве и времени. Арора направлялся в Маникаран, а Мистик подлетал к Дели.

Когда перед глазами замелькали лепящиеся к горным склонам хлипенькие домишки, Рэйтан был уже готов выпрыгнуть из машины. Ну, наконец-то! Он с силой сжал челюсти, с напряжением выдыхая. Чёрт подери, Киара, ты здесь! Он ощутил, как тело прямо-таки свело судорогой и начал напрягать и расслаблять затёкшие мышцы, готовясь к приезду. Пока это были всего лишь жалкие деревеньки предшествующие самому Маникарану, проносящиеся мимо со скоростью авто, но Рэйтан знал, что они близко и испытывал нетерпение. Впрочем, злости на Киару это нисколько не отменяло. Негодование до сих пор горячило кровь, не утихнув вместе с любовью ни капельки. С сосредоточенным видом открыв ноутбук, Рэйтан попытался отвлечься, погрузившись в биржевые сводки, но сразу захлопнул его. Связь в этих лесах была такая, что впору зубами скрипеть. В этот момент, разбрызгивая грязь, их машина обогнала еле тащащийся по дороге раскуроченный автобус с паломниками, которые ехали к местным святыням – к ним ездили круглогодично, невзирая на погоду – и Рэйтан сжал губы в одну линию, представляя, что, скорее всего, именно на таком автобусе добиралась сюда его жена. Dammit, ну, конечно же, на чём ещё! Он так и видел её, маленькую, закутанную в дупатту и трясущуюся на кочках на заднем сиденье, пытающуюся избежать любопытных взглядов. Ногти тут же впились в ладони. С одной стороны вроде ничего страшного: ездят же так люди. Некоторые, самые отважные, даже несколько раз в год, несмотря на погоду, но его Киара… ЕГО Киара! В голове немедленно начала тесниться куча вопросов, которые Рэйтан безуспешно пытался отринуть: как добралась, как себя чувствует, не обидел ли кто. Упрямица до сих пор не включила телефон! А он в сотый раз сожалел, что не поставил на него специальную программу слежения. Будь она на аппарате, сейчас всё происходило бы гораздо проще. Глупенькая… Его глупенькая! А если она плакала всю дорогу?! Ручка преломилась пополам в резко сжавшемся кулаке.

– Я прибью её, – выразительно пробормотал Рэйтан, прекрасно зная, что на его нежную красавицу у него не поднимется рука.

Закатив глаза, он повёл себя практически в стиле Киары: когда домики скопились гуще, явно обозначая начало вожделенного Маникарана, он чуть было не восславил Богиню, благодаря её за то, что доехали. Добрался! Жена нашлась.

«Почти нашлась», – мысленно поправил себя Рэйтан, так как праздновать победу было пока рано.

С его стороны это походило на безумие: он, важный бизнесмен, послав к чертям дела, мчался по почти девственным лесам в поисках своей беглянки, а она пыталась от него скрыться. Но дело всё было в том, что именно это сумасшествие скрепляло их пару, и он не желал менять в их отношениях ничего. Как и в Киаре.

– Киара Шарма Деон Арора, – прошипел он, не зная даже злится он сейчас, или восхищается её отвагой.

Ласковая, упрямая, страстная, обижающаяся, прощающая, жертвенная и делающая глупости… Арора хмыкнул. Вечно падающая – ухмылка стала шире – он любил её такой, какая она есть. И нани тоже была права: Киара стала для него приключением длинною в жизнь, и он сходил с ума, предвкушая воссоединение с ней. Киара научила его любить.

Обогнав всех, кого только можно на покрытой грязью дороге, машина остановилась на правом берегу Па́рвати, делящей Маникаран на две части. Не колеблясь, Рэйтан вышел прямо под накрапывающий дождик. Тот уже затихал, устрашившись грозного вида мужчины, явившегося за своей женой. Рэйтан осмотрелся. Перед глазами качался знакомый мостик, как шаткая переправа между двумя берегами, а его взгляд стремился дальше, жадно отыскивая среди строений гостиницу, в которой они с Киарой разместились в прошлый раз. Необъяснимым образом он был уверен, что жена и сейчас остановилась там же. Кстати, было в этом повторении нечто интригующее. Словно новый виток, логическое завершение того, что в прошлый раз не случилось, но обязано было быть, так как они являлись предназначенными друг другу мужчиной и женщиной.

– Устройся где-нибудь на ночлег и жди меня, – не оглядываясь, скомандовал Арора водителю, зная, что тот тоже вышел из машины и внимательно его слушает. – Не думаю, что мы тут надолго. Однако жди, сколько потребуется. Я позвоню.

Широким шагом Рэйтан пересёк улицу, и бестрепетно шагнул на качающийся над пропастью мостик.

Старый сикх почти не удивился, увидев его. Хозяин гостиницы просто кивнул, приняв появление мужчины как само собой разумеющееся. Он даже узнал его, моментально связав приезд грозного мужа с появлением в гостинице одинокой девушки несколькими днями ранее. Нисколечко не сомневаясь в своих выводах, он просто протянул Арора ключи:

– Ваша жена говорила, что Вы приедете, сэр, – сказал он. – Очень рад, что это случилось так скоро.

Его жена говорила? На какой-то миг Рэйтан онемел, но затем понял, что Киара так сказала намеренно: для того, чтобы избежать ненужных вопросов. Ладно. Не так уж это и важно. В любом случае он с ней по этому поводу ещё разберётся, а пока… Взяв ключи, он зашагал по гостиничному коридору вперёд, уже зная что и номер будет тот же самый, как три месяца назад.

Так и было.

В первый миг он выдохнул с облегчением, увидев в комнате вещи Киары. Нашёл! В приоткрытую дверцу коричневого, рассохшегося от времени и наверняка скрипучего шкафа, он заметил несколько сальвар камизов, которые носила Киара. В их принадлежности он не мог ошибиться, так как столько раз стягивал их с неё, затаскивая любимую в постель перед жаркими ласками. Скромные наряды жены, взятые ей в дорогу, весьма ярко напомнили ему о том, чего он так долго был лишён. Красивое, изумительное тело милой, совершенное в каждом изгибе… Как на зло, на верхней полке шкафа он углядел телефон – явно выключенный, и это вернуло ему ярость. Его упрямица даже не собиралась держать связь с внешним миром?! Шагнув ближе, он с силой захлопнул за собой дверь номера изнутри и зашипел, зацепившись бедром за комод. Его тут раньше не стояло! Рэйтан со злостью глянул на новый предмет мебели и заметил на нём поблёскивающий «снежный» шар, привезённый Киарой из Швейцарии. Это был ещё один знак того, что он не ошибся: его жена действительно здесь, и она всё помнила.

Взяв сувенир в руки, Рэйтан уселся с ним на кровать. В памяти замелькали воспоминания сказочного медового месяца, вызывающие скручивающиеся ощущения в груди. В сердце рос и накатывался радостный ком, смешанный пополам с тоской: Киара взяла этот шарик с собой! Не наряды или драгоценности, а именно его, скромный сувенир, что лучше всего показывало насколько до́роги их отношения жене, не смотря на то, что она сбежала. Впрочем, мотивы её бегства он знал, но всё же. Рэйтан вновь обвёл придирчивым взглядом номер, сосредотачиваясь на деталях: простое, прямоугольное помещение без лишних изысков. Кровать, картины на стенах, светильники, абажуры в тон золотистому покрывалу на ложе и в тон таким же золотистым шторам… Их тоже не было в прошлый раз. Любимая цветовая гамма его Киары, волшебно оживившая местный номер. Всё это не могло быть делом рук одного лишь сикха, да ещё такого старого. Во всём явственно ощущался вкус и женская рука, и сердце опять неприятно кольнуло: он усмотрел в этом украшении номера желание Киары остаться в Маникаране надолго. Гнев снова закипел в нём и Арора стиснул сувенир пальцами:

– Ну, это мы ещё посмотрим, моя малявка, – угрожающе процедил он.

Первая радость, от того что он приехал по адресу, уже растворялась, сменяясь жгучим терзанием за Киару. Пока он нашёл лишь пустой номер, а самой Киары в нём не было. И это невзирая на перевалившие за полдень сутки и снова накрапывающий с неба дождик. Где его неугомонная, если в гостинице она отсутствует?

– Я не видел, как она уходила, – старый сикх, и хозяин заведения в одном лице пребывал в замешательстве. И, пожалуй, в беспокойстве тоже. Очевидно, полюбилась ему Киара, раз волновался.

– Вчера мы говорили о легендах и девушка смеялась. Ничто не указывало на то, что она хочет съехать.

– Я не сказал, что она съехала, – раздражённо, уже в пятый раз повторил Рэйтан, проявляя чудеса терпения. – Я спросил, куда она уехала. Все её вещи остались на месте.

– Возможно, за тканью?! – мужчина приподнял брови. – Ваша жена просто чудо, сэр. Она взялась помогать мне с гостиницей, хотя я об этом её не просил. И уже за пару дней она превратила многие комнаты в сказку.

А вот это была новость. Стиснув зубы, Рэйтан еле сдержал возглас недоумения. Что за?! Его жена помогает сикху с гостиницей? Так она решила тут ещё и работать?! Сикх разливался соловьём, нахваливая Киару.

– Я понял. – Рэйтан без зазрения совести прервал его излияния. – Где она может быть сейчас?

– Даже не знаю, – хозяин призадумался. – В гостинице есть ещё один выход. Вполне возможно она воспользовалась им. Но, кстати, я ошибся – за тканями поехать она не могла. Мисс Киара ещё вчера сказала мне, что купила всё, что требуется.

– Миссис Киара! – Рэйтан буквально рявкнул это. – Миссис Киара Шарма Деон Арора. Моя жена.

– Да, конечно, – сикх стушевался. – Так же вчера мы разговаривали с ней об озере, наравне с легендой о Шиве и Па́рвати. Может быть Вам это поможет.

– Об озере? Легенды?

Рэйтан чувствовал себя попугаем, который повторяет одно и то же, не в силах прийти в себя от изумления. Сюрприз за сюрпризом. Куда на этот раз понесло его непоседливую жену в начале сезона дождей и слякоти? Он думал, что после прошлого путешествия по Гималаям Киара усвоит, как может быть опасна природа даже в сухое и тёплое время года. Чем она снова думала, чёрт возьми?

– Что за озеро?

Он спросил, а сам уже знал ответ. Сикх говорил, а Рэйтан припоминал серый овал воды, спрятанный среди густых деревьев, на который они наткнулись после целого дня пути во время бегства из деревни каннета. Дьявол! Совершенно безлюдное и одинокое место! И дорога туда всё время в гору, на той стороне расщелины Па́рвати.

– Как она может туда добраться? – с придыханием, обращаясь больше к себе, чем к старому хозяину гостиницы пробормотал он, представляя себе высоту и горный серпантин, но мужчина ответил.

– У меня есть машина на той стороне Маникарана. Ваша жена сказала, что у неё есть права и я разрешил ей пользоваться автомобилем, когда ей только потребуется. Она уже ездила на ней в Бхунтар за тканями.

Рэйтан посмотрел на сикха глазами шокированного человека, который только что услышал нечто из ряда вон выходящее.

…Догнать! Взять машину, на которой приехал сюда, оставив водителя ждать в Маникаране. По серпантину он нагонит Киару быстро и наверняка увидит, где она свернула с дороги. Убедиться, что с негодницей всё в порядке…

– Надеюсь, она не намерена навестить то затерянное племя? – бормотал он, выскакивая из гостиницы под вновь расходящийся дождик.

Низкие серые облака пыльными мешками лежали на вершинах гор, обрамляющих местное ущелье, а в грязных лужах, образовавшихся после ночного ливня, плавали бесцветные отражения домов лепящихся к скалам наподобие ласточкиных гнёзд. Вместе с ними в лужах плавали и отражения деревьев. Чуть дальше высилась хорошо заметная сикхская гурдвара, которая с каждым шагом уверенно приближалась, так как Рэйтан спешил на другой берег Па́рвати, к машине. Дымились окутанные паром общественные купальни, мелькнули деревянные мостки… С прошлого своего посещения Маникарана он запомнил местную реку игривой голубой красавицей, ласково лижущей берега и оттеняющей изумрудную зелень холмов, теперь же перед ним была мутная мегера, разъярённо бьющаяся в истерике и подрывающая камни. Разбухшая от начавшихся дождей Па́рвати встречала бешеным рёвом, оставившим, впрочем, Рэйтана вполне равнодушным. Плевать! На всё плевать, на изменения в природе в частности. Ему нужна только Киара.

«Буду гнать по серпантину, пока не увижу, где она остановилась!» – подумал он и придирчиво осмотрел слякоть на набережной.

Он не представлял, ЧТО он с женой сделает, когда найдёт. А руки мистическим образом уже ощущали щекочущую ласку длинных колосков трав, скользящих у него по ладоням.

Вдвоём… И словно мира нет вокруг…

И словно время бег остановило…

Кольцо из нежных, страстных рук…

Нет бытия… сознание уплыло…

Внутри меня горит огонь греховный…

Танцует пламя страсти… ТЫ и Я…

Я словно заново рожденный…

Мой ангел… Что я без тебя?!

Автор Ольга Абрамова

Темнело. День как-то стремительно закончился, пока она доехала сюда. Скатившись с основной дороги на обочину, Киара облегчённо выдохнула: смогла! Снова. До этого она ни разу не ездила по серпантину, да ещё совершенно одна и страху за рулём натерпелась неимоверного. У неё все мышцы свело от напряжения, и она превратилась в один большой звенящий сосредоточением и ужасом нерв, с рвано стучащим где-то у горла сердцем. Хвала Богине это был другой страх, потому что при таком вождении бояться зловещей для неё высоты, которая периодически маячила то справа, то слева ей было просто некогда. Зато сейчас она испытывала законную за себя гордость: Киара Шарма Деон Арора не так уж и беспомощна, как думают некоторые! Это она о Мистике сейчас, который вздумал играть ей как марионеткой, используя в своих целях. Кстати о нём. Вырвавшись из душной атмосферы Чандигарха, словно заранее предопределяющей от неё ожидаемые действия, она смогла заново оценить всё то, что произошло между ними в храме и по-новому посмотреть на рассказанную историю. Хитрил тогда мистер Смерть, несомненно, хитрил. Но да ладно.

Оглянувшись по сторонам, Киара подумала, что погода благоприятствует ей. Стоило только выехать из Маникарана (спасибо старому сикху за машину!), как серые тучи остались позади, и над ней всю дорогу в прорехи облаков маячило солнышко. Иногда принимался моросить мелкий, почти не ощущаемый дождь, но из-за лучей он виделся повисшими в воздухе мелкими бриллиантовыми капельками, которые сверкали и переливались, наполняя хрустальным волшебством окрестности, и Киара любовалась ими, усматривая в каждой капельке радугу. Мир сиял, словно благословление Богини. С наслаждением втянув носом чистый, напоенный умытой влагой и чуть прохладный горный воздух, Киара подумала, что очень скучала по нему. И по природе, и по этому воздуху, непередаваемому в своей звонкой упоительности, и по их путешествию с Рэйтаном. Опасному, да, но в то же время счастливому. То время было таким прекрасным для неё, что она не устояла от искушения и, услышав легенду об озере, поехала сюда. Её буквально понесло сюда, тогда как при другом раскладе (и находясь в здравом уме – Киара насмешливо улыбнулась) она ни за что не решилась бы на подобную авантюру. Помнила же, как Рэйтан выводил её из джунглей, а она сама совсем не ориентировалась на местности. Могла бы заблудиться и сейчас, но видимо Богиня действительно благоприятствовала ей, раз раскрыла над головой свои сияющие крылья. Не смотря на то, что водитель из неё был так себе, за время пути она ни разу не съехала в кювет (а по совместительству и крутой обрыв, местами переходящий в пропасть), и вообще добралась до места без лишних проблем. И сейчас, не смотря на наступающий вечер, Киара чувствовала себя почти что счастливой. А если выбросить из головы Чандигархские проблемы, очистив разум, и суметь добраться до вожделенного озера, то тогда она будет счастлива полностью.

Заглушив машину, Киара осмотрелась. В отличие от высоты темноты она не боялась. А потому без страха вглядывалась в сгущающиеся в лесу сумерки и даже подумала что это весьма романтично: гулять ночью там, где нельзя. Затем она прикинула, что за время её путешествия по лесу машина может исчезнуть (а ей бы этого не хотелось, ей же на ней ещё возвращаться, да и перед хозяином будет неудобно) то, поразмыслив так и эдак, Киара решила спрятать её в кустах, загнав туда транспорт с разгона. Когда и это ей удалось, она храбро нырнула в выросшие перед лицом заросли. Дорога сразу резко пошла в гору. Сначала подъём был утомительным, заставляющим мышцы ныть и организм выдыхаться (но она радовалась этой нагрузке), потом не очень, а затем дело пошло легче, когда она вышла на один из террасированных склонов. Всё как в путешествии с Рэйтаном. Однако под ногами часто попадались крупные валуны и камни, которые приходилось обходить, и Киара сильно забирала то вправо, то влево. Впрочем, курс она не теряла, придерживаясь правильного направления и чувство было такое, словно внутри неё возник маленький компас, нашёптывающий верный путь по девственным лесам. Киара тепло улыбнулась, вспоминая свою прошлую беспомощность в долине Куллу, и подумала, что это возник не компас, а уроки Рэйтана Деон Арора не прошли даром. Не зря её молчун объяснял ей тогда многие из своих поступков, которые для него были само собой разумеющимися, а для неё в новинку: учил! А ещё в прошлый раз они шли тем же путём. Теперь Киара с радостью вспоминала каждый куст и узнавала камни.

Иногда на её пути попадались прогалины. На этих участках, избавленных от леса, она отдыхала. Правда недолго – помнила о времени, однако не упускала возможности полюбоваться с высоты открывающимся видом. Смотреть было на что: террасированный склон сзади, по которому она уже прошла, красиво спускался к дороге уступами, зеленея в наползающих сумерках, а впереди высилось с виду не хоженое растительное царство. На одной из прогалин она задержалась дольше обычного. Здесь росла такая густая, высокая трава, по которой явно не ступала нога человека, что она сразу напомнила ей священную поляну каннета в затерянной деревеньке. Раскрыв пальчики, Киара с наслаждением вела по траве ладонями, ощущая, как щекочут и покалывают метёлки трав нежную кожу. Определённо, ради такого стоило прийти сюда! Улыбаясь, она повторяла движение снова и снова, словно оно было исполнено особого, таинственного смысла и было подарено ей Богиней как одно на двоих. И только когда солнце коснулось своим краем вершин деревьев, позолотив их, Киара снова пустилась в путь. Она достигнет желаемого озера! И если она всё правильно помнит, то это случится как раз к тому моменту, когда над лесом сгустится ночь. Притормозив, она внимательно всмотрелась в новый прогал между деревьями, а затем, кивнув, решительно направилась прямо туда. Не важно, что она одна. Важно то, что у неё есть стремление дойти.

Киара не знала, что буквально час спустя, на том же самом месте, где затормозила она, на дороге с бу́ксой остановился заляпанный грязью джип; вылетел из-за поворота и замер как вкопанный. Решительного вида мужчина легко выпрыгнул из машины и всмотрелся в джунгли. Мало кто сейчас узнал бы в этом хищнике пенджабского бизнесмена Рэйтана Деон Арора. Не смотря на то, что у него не было времени переодеться (да и вообще – ни на что не было времени), он неуловимо преобразился, сбросив с себя городской лоск, как маску.

Вглядевшись в землю, Рэйтан без труда прочёл следы, увидел, как его любимая свернула в лес, а ещё через несколько метров заметил оставленную в густом подлеске машину. Пожалуй, не будь он учеником малаяли – проскочил бы мимо. Сорвав с плеч пиджак, Рэйтан зашвырнул его на заднее сиденье машины и прямо поверх рубашки натянул свитер. Чёрт возьми, в чём пошла его сумасшедшая?! Ночами прохладно. И всё-таки, исподволь, он испытывал восхищение с толикой возбуждения: его! Его невероятная Киара! Пусть он до мурашек волновался и бесился до зубовного скрежета, одновременно он не мог не восхищаться её отвагой, девичьей смелостью, граничащей с дерзостью. И глупостью, чёрт побери! Хрупкая, нежная, самонадеянная! Не забыла ведь их путешествие, вон как всё сделала; и машину припарковала так, что сразу не заметишь. Он торопился, загоняя свой джип туда же в кусты. Впопыхах – буквально бегом – как выстрелом (но экономя при этом дыхание и силы), послал своё тело вверх по склону. С восторгом ощутил, как радостным гулом отозвались мышцы на эту нагрузку. Он догонит Киару, не будь он Рэйтан Деон Арора, и он очень, очень, ОЧЕНЬ надеялся, что у любимой есть с собой фонарик.

Под конец пути она немного запаниковала. Тьма сгустилась настолько, что поселилась за стволами деревьев и листьями тёмными пятнами, издалека принимаемыми за нечто живое. Киара устала, заработала себе пару царапин, наткнувшись на выступающие со всех сторон ветки, спотыкалась о корни, а озеро всё не находилось. Шевелящиеся по сторонам тени пугали. Причудливыми очертаниями они сбивали с толка, и пару раз Киара всерьёз думала, что она заблудилась. Стало прохладно. С собой у неё в рюкзаке была лёгкая перемена одежды, тёплый спальный мешок, фонарик, спички (хотя разводить костёр она опасалась), и небольшой запас еды. Путешественница по собственной воле, она впервые подумала, что наверняка сделала глупость, собравшись к озеру так внезапно, и не сказав никому и слова, куда отправляется, но быстро отринула эту мысль как малодушную и перешла к насущной: ей, наверное, нужно достать фонарик, чтобы не плутать. И тут, словно помогая ей, на небо вынырнула красавица луна. И сразу стало легче дышать, смотреть, жить! Серебристое сияние затопило всё кругом, окутало каждый кустик трепетной подсветкой, будто заставляя их волшебно звенеть, осияло листья, и она поняла, что ходит кругами. Тени сбивали её с курса, маскируя водную поверхность размытыми очертаниями, а между тем она дошла, дошла! – в проём между деревьями блестела яркая гладь воды, теперь так замечательно видимая в лунном свете. Сложив ладошки вместе, Киара вознесла горячую благодарность Богине. Луна её самым настоящим образом спасла, включив освещение и заставив засиять воду.

Не медля, Киара направилась прямо к озеру и очень скоро выбрала подходящее для себя местечко, где можно было удобно разместиться и вплотную подойти к воде. Кстати говоря, это место было не совсем тем, где три месяца назад они останавливались с Рэйтаном. Должно быть, плутая, она сильно забрала в сторону и теперь видела водоём с другой стороны. Отсюда озеро виделось чуть больше, чем ей запомнилось, и форма его была не овальной, а слегка изогнутой – действительно напоминающей серьгу, выпавшую из уха богини Па́рвати, как рассказывалось в легенде. Подойдя вплотную к воде, Киара долго и с удовольствием смотрела на неё, глупо улыбаясь при этом. Она пришла! Ещё одна мечта, воплотившаяся в явь. Возле этого озера она впервые отважилась примерить на себя роль жены Рэйтана Деон Арора, а самого Рэйтана представила в роли мужа. А ещё видела его в роли Шивы, входящим к ней в воду, как к Па́рвати, и идущим с таким видом, словно он имел на то полное право. Вообразив своего супруга таким сейчас, Киара затрепетала. Теперь это было очень легко. Она больше не стеснялась его и прекрасно знала совершенную красоту его сильного тела…

– Рэйтан, – неосознанно прошептала она и улыбнулась. Все её мысли, как всегда, были о нём.

Выбрав себе место стоянки, Киара расстелила на земле спальный мешок и уселась поверх него, обхватив руками колени. Оказывается, утомившая её ходьба способствовала не только усталости, но ещё и просветлению рассудка и сейчас ей очень даже хорошо думалось, словно с глаз спала некая пелена, окутывающая разум в Чандигархе. С неохотой – жаль это было делать в столь прекрасном месте – но она заставила себя подумать о Мистике, анализируя слова злодея. Действительно, как она могла слушать подлого человека, и поверить (пусть даже на секундочку), что он оставит Рэйтана в покое, разлучив их? Слишком давно длится война двух мужчин, чтобы прекратиться вот так, сразу. Столько лет Вайш ненавидел её мужа (рассказывал ей почему) и вдруг сменит гнев на милость? Вряд ли. Скорее всего, он просто затихнет на время, чтобы обмануть её, получить своё, а затем вновь примется за старое. Такие люди не успокаиваются. Им нужно всё. Как она могла быть настолько наивной? И вообще, чтобы не наговорил ей Мистик – не важно. На самом деле проблема была в ней. Если отринуть страшную легенду рассказанную Каматх Вайшем, его слова и преследование… Как она могла уйти от Рэйтана после всех клятв? Воспоминание о Ват Савитри и семи кругах нахлынули на неё с такой силой, что стали видеться в новом свете. На неё снизошло озарение, и Киара всхлипнула, увидев глубинный смысл старинных обрядов; то, что скрыто за привычными словами и воспринимается как должное, не обязывая глубоко вдумываться. Ох, Богиня! Да она раньше смотрела, но не видела. Слушала, но не вслушивалась в глубину, воспринимала клятвы как обязанности, долг со своей стороны, выполняла его честно, видела в них поступки, диктуемые любовью, а теперь взглянула ещё дальше и увидела бо́льшее. Нечто бо́льшее, чем долг супружества и даже Любовь. Это было не описать словами. Она должна хранить и оберегать мужа. Защищать его от боли и обид, быть вместе, потому что во взаимном существовании смысл и всё что они делают, делать следует ВМЕСТЕ. Такая простая истина! Рэйтан того и хотел, раз за разом вставая рядом с ней плечом к плечу, а она…? Она же пыталась воевать в одиночку, таким образом, нарушая клятвы и делая хуже. Уходя и спасая его, она на самом деле не спасала, а причиняла боль. Невыносимую (чувствовала по себе) и, главное, тому, кого любит больше всего на свете! Тоже мне, королева Джханси. Душу затопила жаркая волна стыда, а понимание собственных ошибок ожгло холодом, пронзая ледяными иглами. Что же она натворила? В одночасье став взрослой, Киара оценила всю глубину своего необдуманного поступка.

– Рэйтан! – снова прошептала она, едва не плача, а затем решительно вытерла слёзы.

Хватит уже сражаться с нелепыми призраками, созданными злым человеком! Пришла пора отвечать за свои поступки и принимать решения по-взрослому. Ответственность – вот что ей нужно. Завтра же она вернётся в Чандигарх и попробует объяснить всё мужу. Заслужит его прощение… Если он, конечно, простит и сердце жалобно сжалось от этой мысли. А пока… Поднявшись, Киара направилась к воде. Серебристая, замершая в неподвижности гладь озера манила, и она не стала отказывать желаниям. Прямо как была, в одежде, Киара шагнула в озеро, чувствуя тепло нежных струй. Она не зря пришла сюда. Тут её постигло прозрение в собственных поступках и дальнейшем поведении и за это Богине и озеру следовало сказать спасибо!

Следы пешего человека стали петлять. Рэйтан ругнулся. Он видел, что Киара устала. Вот здесь она чуть не упала, споткнувшись о корни (удержалась на ногах лишь потому, что схватилась за ближайшие ветки), здесь поцарапалась, так как наверняка не глядела по сторонам по своей обычной привычке (на остром сучке висел маленький клок ткани, вырванный острым прутом из одежды), а тут поскользнулась на камнях и предпочла обойти их.

– Dammit! – сжав белый клочок в руке, Рэйтан поднял взгляд от земли и просканировал взглядом тёмное пространство.

Ещё он видел, что Киара ходила кругами. Не иначе как заблудилась. Как же ему отыскать беглянку в сгустившейся темноте? Он уже давно шёл по следам с фонариком, так как сумерки сгустились до настоящей ночи, но в таком освещении разглядеть что-либо на земле почти не представлялось возможным. Надеясь найти жену, Рэйтан до боли в глазах всматривался в ночь, но ничего не видел. Позвать её что ли? Однако он боялся, что если заорёт тут во весь голос, то просто-напросто напугает её. Может, бежать наперерез, наплевав на следы? Но куда бежать-то?

– Киара Шарма Деон Арора, – обеспокоенно процедил он. – Я обязательно тебя найду!

Выключив фонарик, Рэйтан какое-то время стоял в темноте, чтобы глаза привыкли к окружающему сумраку, а когда он снова открыл глаза… На небе не было ни облачка. За время пока он «медитировал», на небо вышла полная луна, и теперь она заливала призрачным сиянием всё вокруг, озаряя пространство. Ясное свечение затмевало ореолом даже звёзды, которые тут казались особенно крупными, и какое-то время Рэйтан смотрел на них, поражаясь явлению природы даже не склонной к любованию прагматичной душой. А когда он вновь посмотрел вперёд, то увидел ЕЁ.

В прогале между деревьями блистало под луной серебряное озеро, и на его поверхности дрожала широкая лунная дорожка. А возле самой воды, объятая лунным свечением стояла Киара. Девушка выглядела невероятно романтично. Оказывается, его ненаглядная была в белом сальвар камизе, и теперь она словно светилась под луной и в отражённых от воды мерцающих бликах. Распушенные волосы шёлковым водопадом падали вниз, и вся её фигурка – почти призрачная сейчас – напоминала застывшего в воздухе ангела, спустившегося с небес и замечтавшегося у воды. Рэйтан выдохнул. Любимая, нежная, необходимая… Озеро в этом месте чуть изгибалось, напоминая своими очертаниями полукруг, трава, кое-где растущая по берегам, расступалась, образуя нечто вроде утоптанного пляжика, и Киара шла по нему, легко ступая босыми ногами. Что, чёрт возьми, она делает? Он дёрнулся, безмолвно открывая рот и протягивая руку, но было уже поздно. Киара собиралась войти в воду и медленно, придерживая одежду, аккуратно зашла и застыла, касаясь пальчиками блестящей глади. Какое-то время Рэйтан смотрел на жену, не в силах отвести глаз. Это было похоже на священнодействие, на какой-то древний обряд и не хватало только звучащей в полутьме таинственной, загадочной ноты, словно музыки высших сфер; а ещё лучше – мелодичного голоска девушки, напевающего простую мелодию.

Чуть опомнившись от наваждения, Рэйтан сглотнул. Облегчение плескалось в нём через край: нашёл. Догнал. Почти поймал. И его беглянка жива. Здорова. Невероятно красива. О, Богиня, как же она красива! До боли, до ломоты в теле и скручивающих ощущений внизу живота. И как никогда она напоминает ему сейчас богиню Па́рвати из легенды, которую рассказывала ему тут же. Но если она Па́рвати, то тогда он Шива. Подобно своему божественному прототипу Арор ощутил, как гнев полыхнул в нём, переваливаясь через край. Он столько искал её, волновался, сходил с ума. Ехал чёрт-те куда, а она…!!! Набрав в грудь побольше воздуха, он сжал кулаки и стрелой устремился вниз, к озеру, с того возвышения, на котором стоял.

Когда вода тёплым объятием коснулась тела, Киара вздрогнула. Нет, не потому что ей было неприятно, скорее наоборот! Во всех термальных источниках Маникарана вода текла тёплой, и это озеро тоже не было исключением. Она вздрогнула от сочетания нагретого с прохладным – ведь воздух в лесу с наступлением ночи значительно похолодел и ей даже стало казаться, что в лунном свете от поверхности воды поднимается лёгкий пар. Одежда безжалостно намокала, прилипая к телу, а она продолжала медленно идти вперёд, ощущая под ногами твёрдое утоптанное дно, и остановилась только когда вода дошла до бёдра. Окунув ладони в воду, Киара приподняла их и пронаблюдала, как катятся с пальчиков продолговатые серебряные капельки. Это было очень красиво, как волшебство. Хотелось даже запеть, выводя голосом древнюю, изысканную ноту – негромко, так, чтобы слышала только вода и, запрокинув голову, Киара вдохнула полной грудью, одновременно раскрывая руки, словно обнимая весь мир.

Тихий звук со стороны – то ли всплеск, то ли треск сломленной ветки привлёк её внимание, и она вздрогнула, поспешно оглядываясь. Она думала, что будет здесь одна, ведь место совершенно безлюдное, но когда повернулась, то увидела на берегу Рэйтана.

Сначала она подумала, что ей это кажется. Застыв в немом потрясении, Киара смотрела на родной образ, наслаждаясь душой и не до конца веря, что всё происходит наяву. Высокий, сильный, её мужчина стоял на берегу, чуть расставив ноги и сжав кулаки, как никогда похожий на воплощение грозного Шивы. Она даже улыбнулась ему слегка, позабавленная совпадением. В характере Арора и, правда, присутствовали черты божественного разрушителя.

– Рэйтан… – то ли позвала, то ли подумала Киара и муж шевельнулся.

Только сейчас до неё окончательно дошло, что он реален. Сбросив с плеч рюкзак – о, Богиня, он ведь искал её! Нашёл в этой дали – Рэйтан не разуваясь, шагнул в воду. Он шёл к ней как Шива… А у неё сжималась душа. Пронзалась ледяными иглами и тут же окуналась в неотвратимое пламя. Лицо мужчины было непередаваемое. Нахмуренные брови и стиснутые кулаки изобличали гнев, и с каждым его широким шагом она всё больше съёживалась, превращалась в маленький испуганный комочек. Она была готова ко всему и заранее принимала наказание. Он шёл то ли убивать, то ли целовать…

Он шёл и убивать, и целовать! Он сам пока толком не понял. Киара боялась – он видел это. Видел, как испуганно сжимается малявка под его взглядом, но поделать с собой ничего не мог. Он злился, чёрт возьми! Он имел на это полное право. Все основания – он мог по пальцам перечислить их – были на его стороне и в то же время…

«Моя маленькая… маленькая…» – шептала душа, а пальцы чесались коснуться развевающегося пушистого локона возле побледневшего лица и заправить его за ушко. Остановившись рядом с Киарой, он прожёг её взглядом.

На него было невозможно не смотреть. Сжавшись, Киара приподняла плечики, заранее защищаясь, и в то же время не могла отвести от лица мужа взгляда.

«Ты виновата!» – кричали его обжигающие взгляды, и так же молча она соглашалась: «Да!»

– Киара! – Рэйтан практически прорычал это, и она взметнула на него взгляд, не зная, что сказать в реальности.

Она действительно была виновата и понимала это, но в то же время между ними искрило такое притяжение, которое заставляло вертеться луну и танцевать звёзды. Словно не земля держала их, а они землю и Киара задыхалась от этого невероятного чувства.

Когда золотистые глаза встретились с его, Рэйтан подумал, что сойдёт с ума. Это было притяжение, наваждение. Он почти протянул руки, чтобы коснуться жены, но вовремя поставил себя на место.

– Киара!!! – ярость никуда не делась. – Кажется, я запретил тебе выходить куда-либо без меня!!!

Не было таких слов! Когда горящий взгляд мужа встретился с её, она решила, что заранее со всем согласится. Не важно, что он скажет ей и какие упрёки выдвинет: она была согласна со всем. Но сейчас, когда услышала такие слова, ей стало невероятно обидно. Такого он ей не говорил! Да и не мог сказать, потому что никогда не ограничивал её свободу ни в чём. Жёсткий в бизнесе Рэйтан Деон Арора в семье в противовес другим индийским мужьям вёл себя более чем прогрессивно, однако сейчас слова прозвучали настолько чёрство, словно он был махровым узурпатором и запрещал ей самостоятельно не только жить, но и дышать. Стиснув кулачки, Киара тоже нахмурилась, готовая отстаивать свою правоту.

Она нахохлилась, готовая отстаивать свою правоту. Свет золотистых глаз стал обиженным. Тонкие бровки жалобно дрогнули, а затем сдвинулись на переносице, рождая невероятно упрямое выражение. Он чуть не застонал, злясь и наслаждаясь им. И убить её нельзя и жить без неё нельзя! Он чуть не взвыл от тоски.

– Как ты могла?!

Рэйтан резко схватил милую за хрупкие плечики и сильно встряхнул, наблюдая, как она ахнула, и как широко распахнулись её глаза, снова принимая испуганное и виноватое выражение.

– Я волновался! Я ехал сюда, как безумный, а ты… – он обвёл взглядом озеро. – Я думал, что с тобой что-то случилось. А ты тут… – он не находил слов. – Что, если с тобой что-нибудь случилось бы, Киара?! Что тогда?!

Он снова встряхнул её, не находя слов для выражения гнева. Стиснув зубы, Рэйтан так сильно сжал пальцами девичьи плечи, что Киара невольно охнула, поморщившись от боли. Нежные губки затрепетали, глаза наполнились слезами, она смотрела на него с таким видом, словно полностью признавала свою вину, и это полностью унесло его разум.

– Я искал тебя! – закричал он ей прямо в лицо. – Как ты могла додуматься уйти от меня? Кто тебя надоумил? А что если я потерял бы тебя! ЧТО, ЕСЛИ Я ПОТЕРЯЛ БЫ ТЕБЯ?!

Золотистые глаза смотрели с непередаваемым выражением, наполняясь пониманием пополам с болью. Чёрт! Рэйтан нервно отпрянул, взъерошивая волосы. Интересный у них разговор получается. Он кричал на неё отрывистыми, обрывочными фразами, а она не спорила, отвечая глазами.

– Рэйтан…

Девушка всхлипнула.

– Молчи!

Вне себя от ярости, он ткнул пальцем.

– Рэйтан, я…

– Молчи, я сказал!

У него не было слов. А она смотрела на него так, что… Дьявол, он не мог вынести её слёз!

– Киара! – он вновь бросился к ней, схватил её лицо в ладони и с силой сжал нежные щёчки. – Что. Если бы. У тебя. Получилось? – с чувством проговорил он, вглядываясь в сияющие, блестящие от слёз очи. – Получилось бы спрятаться так, что я не нашёл?

Вина. Гнев. Потеря. Обретение. Жажда. Всё слилось в один запутанный неразрешимый комок. А она подняла руки, со стекающими с них капельками воды и замерла так, желая, но не решаясь его обнять – этот жест унёс у него из головы последнее разумение. Рывком Рэйтан привлёк любимую к себе на грудь, обнимая до ломоты в теле.

– Киара…

Слов больше не было, только стон. И такой же стон, пополам с рыданием вырвался у неё.

– Что? Что бы случилось тогда? – плакала она навзрыд, и он задыхался, покачивая её в своих объятиях.

– Я бы… – он не знал что сказать. – Убил бы! Нет, я…

Как тут можно найти подходящие фразы, когда сердце разрывается от тоски? Если Киара исчезнет из его жизни, то в ней просто выключится свет. Погаснет. Это будет даже хуже чем смерть, потому что смерть – это полное забвение. Что там говорят про свет в конце тоннеля? Не будет никакого тоннеля. Будет просто темнота. Сразу. И навсегда.

Он обнял её, а потом резко отстранил, снова пылая гневом.

– Кажется, мы говорили с тобой на эту тему! – прорычал он. – Клятву давали!

– Рэйтан, я… – она заикнулась, пытаясь что-то сказать.

– Ничего не желаю слушать! – дёрнув любимую за руку, Рэйтан потащил её за собой. – Мы немедленно уходим из этого места и едем домой.

– Но…

Разве он собирался её слушать?! Рэйтан выволок её из озера, и теперь Киара наблюдала как резкими, отрывистыми движениями он собирает её вещи в рюкзак, запихивает туда спальник, а сам при этом обжигает горячими взглядами, периодически поглядывая на неё. Её колотило. Вода в озере была тёплой, а воздух вокруг прохладным и теперь она стремительно замерзала, трясясь как осиновый лист. Заметив это, Рэйтан сорвал с себя свитер.

– Одевай!

Уютная, мягкая ткань, пропитанная запахом и теплом его тела, коснулась руки. Киара сомлела, запуская в неё пальчики, но тут же опомнилась: оттолкнула свитер. Она была виновата в своей глупости и только ей нести за неё ответ.

– Не буду.

– Ты опять…?!?!

Рыкнув сквозь стиснутые зубы Рэйтан навис над ней, а затем, не спрашивая и не рассуждая, с силой развернул к себе за плечи и сам натянул ей через голову свитер:

– Одевай, я сказал! Тут холодно.

Он злился, стоя рядом с ней. А она видела лишь широкую грудь и млела от игры мышц под туго натянувшейся рубашкой и чуть не упала от желания прикоснуться, едва удержавшись на ногах. Колени подкашивались. Теперь она уже не могла отказаться от тепла его свитера, словно обнявшего её и ей хотелось дотронуться до мужа, положив руки ему на грудь и ощутить биение разгорячённого сердца. И если она коснётся его, то… Рэйтан ожёг сердитым взглядом, не обратив внимания на её состояние.

Он сделал вид, что не заметил призывного взгляда. Чёрт, да если сейчас он дрогнет, то возьмёт её прямо здесь, в озере. Овладеет стоя, держа на руках, и будет любить в тёплой воде; а затем они залезут вдвоём в её спальный мешок и заночуют тут же. Он будет согревать её в объятиях всю ночь, чувствуя, как она сопит ему куда-то в подмышку, а утро они начнут с того, чем закончили вечером. Рэйтан мысленно застонал. Если так пойдёт дело, то они вообще останутся здесь жить! Картина, нарисованная в воображении, была столь соблазнительна, что от неё стало трудно отказаться. Однако он силой заставил себя сдержаться и, взяв любимую за руку, снова потащил за собой.

Муж тащил её с таким видом, словно желал прибить больше всего на свете. И злился он тоже больше всего на свете. Киара чувствовала его гнев очень остро. А ещё… желание. Она не могла ошибиться, после стольких дней и ночей, проведённых вместе. Желание тлело глубоко под гневом, и было похоже на затаившийся огонь. Пламя не видно, а его жар опаляет даже на расстоянии. Они не виделись целую вечность, и случись им сейчас соприкоснуться – получится взрыв.

Киара дёрнулась, когда под ноги ей подвернулся какой-то корень, незамеченный в темноте, и она чуть не упала, потянув Рэйтана за собой. Руки мужчины тут же подхватили её под грудью и поставили на ноги, не дав пропахать землю носом. Это было хорошо, потому что обратная дорога шла под уклон и если бы они упали, то остановились бы не скоро. Задохнувшись, Киара замерла, впитывая в себя силу мужских ладоней, а Рэйтан молчал, восстанавливая дыхание. Какое-то время он держал её так, а затем отпустил и всё так же, не говоря ни слова, потащил дальше. Удивительно, но путь с ним до дороги и до оставленных там машин показался ей гораздо короче. То ли Рэйтан знал быстрый путь, то ли шли они почти бегом, так, что в конце ей стало жарко, но факт остался фактом: времени на обратную дорогу им потребовалось намного меньше. Она дёрнулась один только раз, когда увидела припаркованную в кустах свою и чужую машину. Открыла рот, чтобы высказаться и предложить мужу ехать на разных, но Рэйтан немедленно обернулся к ней, для убедительности выставляя впереди себя вытянутый указательный палец:

– Ни слова! – приказал он.

От его взгляда стыла кровь. Распахнув дверцу другой, своей машины – огромного джипа – он отрывисто скомандовал:

– Залезай!

Она послушалась его беспрекословно. Села на первое сиденье в полностью высохшем сальвар камизе и дрожащими пальцами попыталась пристегнуться, глядя как Рэйтан с видом демона обходит джип, чтобы сесть с водительской стороны, прожигая её взглядом сквозь лобовое стекло. На краткий миг он остановился, набрал в телефоне номер, и сказал кому-то несколько коротких слов.

…Киара беспомощно оглянулась, провожая взглядом место, где осталась машина старого сикха. Рэйтан мысленно усмехнулся: хозяйственная. Эту проблему он уже решил, но говорить жене об этом пока не собирался. И вообще, вид взъерошенной, взволнованной девушки сидящей на первом сиденье автомобиля в его свитере, был до крайности волнителен. Он видел вздымающуюся под тонкой вязаной тканью грудь, представлял, как свитер касается тела его красавицы и – чёрт возьми! – завидовал. Киара слушалась его беспрекословно и если он сейчас остановит машину, то… Подавив возбуждение, Рэйтан рванул рычаг переключения скоростей.

– Киара, не вертись! – сквозь зубы скомандовал он, и она повернулась, сев как полагается.

Дальнейший путь они проделали в тишине. Но то, какая висела атмосфера в салоне автомобиля, было непередаваемо. Рэйтан выплёскивал гнев в резких, отрывистых движениях, а она… Она млела от его манеры езды. Глядела на смуглые, сильные руки с закатанными до локтей рукавами рубашки и испытывала настоящий тактильный голод. Хотелось, как минимум, коснуться мужа, а как максимум обнять и сойти с ума. Погладить… Но она не смела, ограничивая свои желания нервно стиснутыми ладошками и частым дыханием. Рэйтан бросал на неё горячие взгляды, и она понимала, что сейчас он так же сходит с ума, испытывая похожий голод. Когда на поворотах джип заносило, они соприкасались бёдрами. В такие моменты её словно простреливало, и она не могла думать ни о чём, кроме мужчины рядом. Впервые в жизни она не замечала ни высоты, ни скорости. Она видела лишь его руки – так близко; ощущала их крепость и страсть, и прекрасно знала, с какой лёгкостью они подхватывают её тело, чтобы отнести в постель и уже там творить волшебство, касаясь, где только можно. Она прекрасно помнила, каким нежным и страстным бывает её Рэйтан в моменты единения.

Когда автомобиль с визгом остановился на правом берегу Па́рвати, как раз возле пешеходного мостика её мотнуло вперёд и, опёршись основаниями ладоней о панель, Киара удивлённо оглянулась. Со всеми чувственными переживаниями она даже не заметила, как они долетели до Маникарана. Не запомнила серпантина, по которому они пронеслись со скоростью грозы. Рэйтан домчал их обратно, и теперь она удивлённо озиралась, придя в себя.

– Вылезай.

Вязкая аура волшебства только усилилась от звука хриплого голоса. Интонации Рэйтана всегда действовали на неё гипнотически, а сейчас он ещё смотрел на неё чернющими глазам, пожирая взглядом. Киара вжалась в спинку сиденья, со страхом представляя, что сейчас будет. А что будет? Она не знала, что удумал её супруг. А вот он явно знал. От волнения пальцы запутались в ремне безопасности, пока она безуспешно дёргала упругую ленту, и его руки вновь накрыли её. …Взрыв. Да. Даже такого невинного прикосновения стало достаточно, чтобы в голове помутилось. Невольно Киара расслабила пальчики, продляя удовольствие, а руки Рэйтана чуть сильнее стиснули её ладони.

– Сюда, – ещё более хрипло проговорил он.

У мостика их ждал неизвестный мужчина (это был водитель, привёзший Рэйтана из Чандигарха, но Киара об этом не знала) и Рэйтан с невозмутимым видом отдал ему ключи. А затем без лишних слов подхватил её на руки и понёс по мостику на левый берег, неся с таким видом, словно она весила не больше пушинки.

Киара даже не думала сопротивляться.

Старый сикх тактично отвернулся в сторону, когда пара его постояльцев, за которую он так волновался, нарисовалась на пороге гостиницы. Не смотря на то, что время было далеко за полночь, он не позволил себе задать им ни единого вопроса, хотя ситуация была более чем пикантная. Он даже не позволил себе проводить их фигуры взглядом, решив, что происходящее между мужем и женой – это только их дело. И таким оно должно остаться навсегда. С флегматичным видом отвернувшись, сикх занялся «необходимыми» делами, до сих пор переживая выхваченную взглядом картину: в фигуре мужчины чувствовалась власть. Он нёс девушку как сокровище, и в каждом движении его тела читалось едва сдерживаемое желание. Он явно находился на взводе. А девушка… Красавица выглядела как бесценный приз, уже пойманный, но пока не покорённый и это покорение предстояло им на весь остаток ночи… Насильственно вернув мысли в будничное русло, старый сикх подумал, что на том конце города есть круглосуточный бар. И что-то давненько он там не бывал. Надо бы сходить, ведь в сезон дождей там всегда собирается большая мужская компания. Почти все самые весёлые особи этого городка, а уж один из его старых друзей – весельчак и балагур Кара́н – там будет точно. И он засобирался, решив, что ему стоит непременно увидеть друга именно сегодня. Да и постояльцев на часок – другой оставить наедине не мешало бы. Прикрыв дверь гостиницы на простую защёлку, мужчина бодро зашагал по улице, даже забыв прихватить с собой зонтик. Впрочем, погода опять радовала нехарактерным отсутствием дождя. Наверное, потом оторвётся…

А в гостинице Рэйтан дошагал до двери номера и почти сбросил Киару с рук возле него, однако лишь для того, чтобы сразу рывком привлечь к себе, обхватывая за талию.

– Ну?! – рыкнул он таким тоном, что у неё всё перевернулось в животе. – И что ты скажешь в своё оправдание? Говори. Теперь можно.

Она многое чего могла сказать. О своей глупости, например, о своём сожалении, о своём принятом у озера решении, и даже банальное «прости»… Но Кира видела, что всё это Рэйтану не нужно. Гнев, полыхающий в нём, обжигал на расстоянии. Он горел в мужчине пополам со страстью и точно такой же огонь сжирал изнутри её. Возбуждение мешалось со страхом и в итоге слова кипели, наталкиваясь друг на друга, но никак не могли вырваться.

– Я была кругом не права! – только и могла, что выдохнуть она, и в тот же миг их словно швырнуло друг к другу.

Его губы жёстко накрыли её рот. Разгоном своего тела Рэйтан буквально впечатал её в стенку, прижал, а сильные руки, о которых она столько мечтала во время пути, крепко сжали за талию, захватывая и приковывая к мужскому телу, восхитительно твёрдому, напористому. Она всхлипнула от удовольствия, повиснув у мужа на плечах. Это было великолепно. Бесподобно. Именно то, что нужно, и они самозабвенно целовались, предаваясь лихорадочным ласкам прямо в коридоре, получая столь необходимую им обоим разрядку. Накопилось… Однако, уже через мгновение одних только поцелуев стало мало. Киара нетерпеливо зашипела, вытаскивая рубашку у Рэйтана из-под ремня и проникая ладонями к горячему, обжигающему торсу. Она чувствовала под пальцами напрягающийся пресс, видела мощные движения мышц на плечах и спине, скользила по их грозным перекатам ладонями и чуть не умерла от блаженства, когда Рэйтан сорвал с неё свитер и отшвырнул его в сторону. Сделав это, он снова с рычанием схватил её в объятия. Он не церемонился, почти не контролировал свою силу, но именно это было восхитительно. Она таяла в грозной ауре нетерпения доведённого до крайности мужчины.

Как муж открыл дверь их номера – она так и не поняла. Они практически ввалились туда, едва не сшибив комод, примостившийся возле двери, но это нисколечко их не притормозило. Крутнувшись, Рэйтан с грохотом захлопнул за собой дверь и снова подхватил её тело в объятия, всё так же напирая и обнимая. Он не отпускал её ни на секунду. Впрочем, объятия были взаимными, и разлепить их не было никакой возможности.

– Киара…

Рэйтан прохрипел это.

– Рэйтан…!

Два стона слились в один. Двинув плечами, Рэйтан попытался избавиться от рубашки, но тут же забыл про неё, сконцентрировавшись на девичьем сальвар камизе. Сначала он пытался снять его аккуратно, но запутался в ткани и нетерпеливо рванул, почти разорвал, мигом оставив любимую в одном кружевном белье и узеньком топике, с крошечными пуговками. Такой Киара иногда надевала, когда на улице было прохладно.

– Дьявол, какой вид! – простонал Арора, охватывая представшую перед его взглядом картину. Потянулся руками.

Стройные девичьи ножки, манящие бёдра, грудь, женский треугольник, просвечивающий под кружевом… Охнув, он припал к телу любимой губами.

– Киара, я сейчас не выдержу!

Свидетельство его желания гордо выпирало сквозь брюки, показывая, насколько сильно он заведён.

– И не надо!

Обхватив лицо мужа ладонями, Киара привстала на цыпочки, целуя любимые, такие красивые, такие желанные и при этом немыслимо мужские губы. Они были вкусными. Терпкими и кружащими голову, как колдовское вино. К чёрту долгие прелюдии! Они восполнят это дело потом. А сейчас всё уже было пройдено: в машине, одними только взглядами и недо-прикосновениями, обещаниями без слов. Они оба кипели даже без ласк. Столько разлуки! Он испытывал без неё дикий голод, она испытывала без него дикий голод, и практика показывала, насколько они хорошо подходят друг другу. После тех ночей, что у них уже были, взаимное притяжение сжигало невыносимо.

Киара глянула на Рэйтана широко распахнутыми глазами, и он подшагнул к ней, обдавая напором и страстью, стремительно сокращая существующее между их телами минимальное расстояние. Не церемонясь, подхватил под попку и прижал к стене, жарко разводя ей ноги, заскользил пальцами по промежности. Он не сказал ни слова, не сделал ни одного лишнего жеста, а чувство было такое, словно выдал тысячу фраз. Киара ахнула, ощутив пальцы мужа там. Пока – сквозь одежду, но она прекрасно осознавала, что это ненадолго. Щёки лихорадочно пылали, а дыхание сбивалось от понимания его мужской власти над ней; от собственного желания покориться и подарить Рэйтану такое же жаркое вступление. Её сдерживали лишь последние крохи стеснения. Рэйтан видел их. И он с лёгкостью смёл их разом, с возбуждённым видом сгребая в кулак её разгорячённую плоть и слегка стискивая. Киара застонала, откидывая назад голову и совершенно бессовестно наслаждаясь. Как же давно Рэйтан не трогал её так! Она скучала.

Не контролируя себя, она прижалась к мужу всем телом, скользя губами по широкой груди, одновременно пытаясь расстегнуть рубашку. Вредные пуговки и почему их так много? Целуя, лаская языком чуть солоноватую кожу своего мужчины, пьянея от его запаха, она справилась с половиной, а с остальными Рэйтан помог сам, просто рванув ткань, отчего пуговицы разлетелись в разные стороны, стуча по углам. Одновременно он расстегнул пряжку ремня, и Киара ахнула от восторга, когда её манящий «мучитель» вырвался на свободу, прикрытый лишь тёмной полоской трусов. Рэйтан избавился и от белья, и она затрепетала, охватив его взглядом во всей красе. Вид хищно требующего своего мужского естества заводил так же, как и ласки мужа, она даже чувствовала его на расстоянии, желала его, и – странное дело – на губах появился особенный, интуитивно угадываемый терпкий вкус, словно он уже оказался у неё во рту. Не в силах противиться искушению Киара опустилась на колени, вбирая в себя подрагивающий от нетерпения орган, и стала посасывать, впервые наслаждаясь вкусом своего мужчины. Рэйтан зарычал. Двинув бёдрами, он сгрёб в кулак её волосы, обернув их вокруг запястья, а затем почти силой оторвал её от себя, настойчиво поднимая вверх и прижимая к напряжённому торсу.

– Я слишком хочу тебя, – качнув головой, пояснил он свои действия и её ресницы затрепетали, уловив интонации.

Сконцентрировавшись на том, что она только что бессознательно сделала, Киара покраснела, а затем и вовсе вспыхнула от стыда при мысли о собственном бесстыдстве. Она отвела взгляд от напряжённого органа, чувствуя, как пылают щёки.

– Киара… – Рэйтан буквально прохрипел это. – Не отводи глаз. Мне нравится, как ты смотришь!

От этих слов она снова вспыхнула, только на этот раз уже жаркой волной удовольствия от осознания своей женской власти над ним. Теперь она любовалась.

– Я хочу тебя, – так же открыто как недавно Рэйтан прошептала она, и это сорвало с них последние печати контроля.

Комод у двери пришёлся как нельзя кстати. Всё, что на нём осталось после их первого столкновения в тот же миг полетело на пол, безжалостно сметённое руками Рэйтана. Он просто смахнул вещи и усадил любимую на возвышение, вжимаясь в неё напряжённым пахом. Смуглые пальцы коснулись крошечных пуговиц на топике. Расстёгивали грубо, почти отрывая, так же как она недавно терзала его рубашку, а она пыталась помочь ему, но больше путалась в собственных пальцах. Рэйтан справился первым – распахнул топик, оголяя грудь, и со стоном блаженства вобрал в себя нежные выпуклости, обхватывая их ладонями, прижимаясь губами. Практически впился, посасывая соски прямо сквозь белое кружево. Киара вскрикнула, с восторгом принимая его руки и губы. Да! Ох, Богиня, да! Как долго она была подобного лишена! Запустив пальцы в волосы мужа, она прижала к себе его голову, бесстыдно выгибаясь и подставляя грудь для ласк. Рэйтан творил волшебство с её телом. Его ладони идеально подходили к её груди… Или может быть наоборот – её грудь к его рукам?! – неважно. Важно то, что мужские руки полностью накрыли мягкие полушария и с жадностью смяли, попутно стягивая с плеч бретельки бюстгальтера, подбираясь к застёжке на спине. Рэйтан целовал, гладил, двигался так, словно уже любил её, и Киара почти заплакала, когда он обнажил и нашёл ртом её соски уже оголёнными. Мужской напор сменился ошеломляющей нежностью. Он не спешил. Мучил, дразнил, жаркими прикосновениями пытая тело, приспускал кружево бюстгальтера и втягивал в себя её грудь ещё и ещё, слегка прикусывая набухшие холмики и слегка царапая их зубами. Ткань намокла. Горячее дыхание обжигало сквозь кружево, и это было безумно утончённое удовольствие: контраст жаркого – на выдохе и прохладного – на вдохе, делая эту ласку изысканнейшей на земле. Киара извивалась, постанывая и не находя себе места.

– Пожалуйста… Пожалуйста… – молила она, до потемнения в глазах жаждая воссоединения.

А ласковая пытка всё не кончалась. Рэйтан с силой сжал челюсти. Запах его разгорячённой женщины сводил с ума. Он заставлял Киару извиваться, доводя до безумия, но в то же время он решил, что сегодня их единение будет особенным. Он станет терпеть до упора, изводя до бессознательного состояния её, хотя собственные мечты были сконцентрированы лишь на том, как бы ворваться в милую одним ударом и покорить, вбиваясь глубоко и мощно. Излиться в конце. Киара двигалась, призывно прижимаясь к нему, раздвинув ножки, самозабвенно ласкала в ответ, шептала что он её любимый и единственный… Как выразить словами всю глубину сумасшествия, что овладевает ими, стоило им лишь коснуться друг друга?

Зарычав, Рэйтан рванул бюстик вверх, и одновременно нашёл пальцами застёжку, нажал её. Кружевные чашечки отлетели в сторону, и он с кайфом впился в ничем не защищённую грудь. Любимая закричала. А он рванул её на себя, двигая по гладкой поверхности комода к краю и замер, вжимаясь органом к входу. Пальцами он сдвинул набок трусики, гладя давно увлажнившиеся складочки, а затем слегка проник внутрь, находя чувствительную точку. Дрожь удовольствия прошедшая по телу жены была воспринята им как победа – с радостью. В следующую секунду он избавил малявку от последней преграды между их телами.

Она почти утратила разум, когда Рэйтан освободил её от последнего женского аксессуара одежды – её трусиков. Всё её естество требовало его. Такого большого, горячего, упругого, налитого тяжёлой мужской силой, и зашипев, она приблизилась, чуть приподнимая своё тело на руках, и подавая вперёд. Кажется, она даже беззвучно всхлипнула при этом, но к её удивлению Рэйтан подался назад, хотя сам уже дрожал от нетерпения и все его мускулы были напряжены до каменного состояния. Успокоив её поцелуями, он вновь потянулся к ней и коснулся разгорячённого лона жаждущей плотью, почти входя, и опять отстранился, маня недоступностью.

Женщины тоже могли быть охотницами; вспыхнув, Киара немедленно взяла на себя эту роль. Она бессознательно усилила ласки, гладя плечи и торс любимого, скользила пальцами вдоль позвоночника, заставляя его выгибаться, целовала, прихватывая зубами кожу, и впивалась в него, вызывая мурашки и жаркие выдохи. «Не мучай! Возьми! Возьми!» – кричала душа; или уже выла в голос – кто разберёт! Лично она почти ничего не соображала и не осознавала, просит ли это вслух или говорит про себя. Рэйтан фактически довёл её до оргазма, даже не войдя внутрь, и она знала, что муж это чувствовал. Но он был мужчиной. Опытным мужчиной. А потому умело отступил, понимая, что сейчас ей следует дать тайм-аут… секунд на пять. Рэйтан отпустил её грудь, оставляя мучиться и стынуть без своего жаркого рта, зато вплотную приблизил пенис и, направив рукой, стал погружать во влажное тепло и выводить, ожидая реакции. О-о, это была ещё одна пытка! Киара застонала. На лбу мужа выступили бисеринки пота, он жёстко контролировал себя с глубиной погружения и учащённо дышал, а она больше не могла терпеть эту му́ку! Рэйтан хотел, чтобы она дошла до безумия, подалась ему навстречу, и она это сделала. Ей было не очень удобно: на узкой поверхности комода осталось не так много места, а стена не позволяла откинуться назад, но это её не остановило. Почти соскальзывая, Киара рванулась к любимому, так ей мечталось слиться с ним. Ей хотелось получить его всего, немедленно, она манила, звала по- своему, по-женски, телом, и глухой рык рвался из груди мужчины, чувствуя её зов.

– Рэйтан! – вскрикнула она уже в голос, умоляя, не думая о том, как это выглядит со стороны.

Он дождался, чего хотел: в золотистых глазах милой появилась та особенная поволока, за гранью которой она ничего не соображала. И тогда он отпустил себя. Резким движением бёдер, на выдохе, Рэйтан вошёл в свою красавицу до упора, с полной отдачей, гранью затуманенного сознания улавливая женский крик удовольствия. Ещё движение… ещё… Резко. Неудержимо. Жарко. Его крик. Её. Два голоса сплелись в один, так же как их тела и души. Освобождение. Пожалуй, это было освобождение. От тяжести ожидания, от обид, от тактильной тоски, от их взаимного голода. Они оба получили всё и сразу, вот только по-прежнему этого было мало. Слишком сильна оказалась накопившаяся жажда. После минутной эйфории Киара пришла в себя и шевельнулась ему навстречу, чтобы начать танец. Она снова была близка, он чувствовал это кожей, он также мог продолжать бесконечно, однако это было бы слишком просто для них сейчас.

– Ну, нет, девочка моя, – пробормотал он, обнимая. – Так легко ты от меня не отделаешься!

Целуя, он собрал сладкую истому у малявки над губами, выпивая блаженство Киары как вино, и проворчал, одновременно прикусывая мочку уха:

– Ты мучила меня столько дней, – выдал он с лёгким оттенком обиды в голосе. – Теперь моя очередь. И согласись, я мучаю тебя гораздо приятнее!

Сейчас он покажет любимой, что значит настоящая страсть.

Не торопясь выходить из неё, он поднял свою девочку, насаживая её на себя, и понёс к кровати. Киара обхватила его руками и ногами, повиснув на нём, дрожа от желания. Стремление заняться любовью накрывало её с головой, и она изогнулась, следуя мужской страсти. Подчиняясь его рукам и губам, она прижалась к мужу, растворяясь всем телом. Он так и донёс Киару до их ложа и положил поверх покрывала, обжигая огнём карих глаз. Положил бережно, осторожно, навис, держась на локтях. Он обращался с ней так трепетно, как с женщиной, которую сейчас будут любить, и будут любить бесконечно.

– Киара? – он всмотрелся в глаза.

Ему хотелось это услышать. Он точно знал, что Киара жаждет его ещё. Это невыносимо радовало, но ему хотелось услышать «да», как подтверждение женской страсти, такой же жгучей, как у него.

– Да! – горячо выдохнула милая, отвечая на безмолвный вопрос.

На этот раз она не стеснялась. Во время ласк смотрела прямо в смуглое, изменившееся в страсти лицо, на свидетельство его желания, ничем не прикрытое и на свою бессовестную позу… Чуть приподнявшись на локтях, Киара подалась навстречу, показывая, что мечтает о нём так же сильно, как он.

Рэйтан перестал сдерживаться. Требовательной рукой он заскользил по внутренней поверхности её бёдер, раскинул любимую ещё шире и снова взял её на этот раз так глубоко и сильно, как только мог, слушая её стоны как песню. Он больше не мог терпеть. Он двигался, растворяясь в любимой, с блаженством чувствуя с какой радостью и отдачей принимает его жена. Нового взрыва было не остановить. Киара стонала, ощущая глубокие участившиеся толчки мужа. Его ласки заполнили её всю. Он любил её, как ей мечталось, уверено ведя к звёздам и, не владея собой, она положила руки ему на бёдра, побуждая двигаться ещё быстрее. И в какой-то миг их не стало. Она взорвалась, рассыпалась искрами, улетая в космос, улавливая, что именно в этот миг в неё хлынула горячая волна семени Рэйтана. Муж вонзился в неё последний раз, хрипло выдохнул и замер, сливаясь воедино душой и телом.

– …Я не обидел тебя?

Рэйтан прошептал это, когда они оба лежали в кровати почти без сил, восстанавливая дыхание и переплетясь телами. Силы у Киары кончились, выплеснувшись в страстном единении, а ему, как мужчине, Богиня дала немного ещё. Дотянувшись до покрывала, Рэйтан накрыл их до плеч и прижал любимую к себе крепче. На полу жарким напоминанием о свершившейся любви лежали сброшенные в страсти одежды, и он вспомнил треск ткани, когда срывал с жены сальвар камиз.

– Я вёл себя как животное, – сожалея, проговорил он, – слишком жёстко!

А его милая лукаво улыбнулась, сияя глазами:

– На самом деле мне понравилось, – шепнула она, прижимаясь к его груди, и дотронулась языком до крохотного мужского соска, дразня и вызывая мурашки. – Надо как-нибудь повторить…

И тут же, взвизгнув, попыталась спрятаться в покрывале, когда Рэйтан немедленно ухватил её за попу. Он забрался к ней и у них получился маленький уютный мирок, в котором были только они. Приподнявшись на локте, Рэйтан с любовью обвёл тело жены глазами, а затем указал взглядом на золотистый кулон, который единственным остался на Киаре во время их ласк.

– Мне нравится, что ты его носишь. Тебе идёт.

– Его подарил ты, – просто шепнула в ответ она и они обменялись понимающими улыбками.

Наконец-то в душе наступила гармония, однако ей нужно было сказать Рэйтану кое-что ещё, сообщить о выстраданном решении, которое она приняла на озере: ВМЕСТЕ. Всё вместе.

– Прости меня, – от всего сердца произнесла она, имея в виду свой уход, и Рэйтан её понял.

Медленно прикрыв и открыв глаза, Арора показал, что услышал.

– Никогда так больше не делай! – приказал он и в его голосе властные интонации смешались с обидой. – В этот раз я тебя нашёл. Но мне даже страшно представить, что было бы, если бы нашёл не я.

– Никогда! – как эхо отозвалась Киара, и он почувствовал, что она говорит правду.

Какое-то время они молча лежали, наслаждаясь единением, а затем женское любопытство взяло в ней вверх.

– Но как ты меня нашёл? – прошептала она, нежась в горячих объятиях.

Рэйтан усмехнулся.

– Ты точно хочешь это знать?

– Угу. Ведь я не сказала о Маникаране ни слова! Даже нани. Я столько всего сделала для того, чтобы замести следы!

Муж фыркнул.

– Ну, не такая уж ты и хитрая, – прошептал он, поглаживая и пропуская длинные пряди её волос у себя между пальцами, чувствуя, как успокаивают размеренные движения. – На самом деле ты сказала главное, и этого было достаточно.

– Там, где живёт рассвет! – догадалась Киара. А, догадавшись, потрясённо выдохнула: – О, Богиня, у меня очень умный муж!

– Расцениваю как комплимент.

Рэйтан накрыл её губы своими и долго целовал, награждая сразу за всё. Киара шевельнулась в его руках, и он усмехнулся, чувствуя, как их ласки снова будят страсть, грозя перерасти в новое занятие любовью.

– Кстати о нани, – прошептал он, пока его голова хоть сколько-нибудь соображала. – Я должен рассказать тебе одну идею, на которую она навела меня своими словами.

В Маникаране они провели ещё два дня. Прежде чем уехать Рэйтан и Киара хотели полностью насладиться своим счастьем, в месте, где абсолютно никто не мог им помешать. Дополнительно благоприятствуя такому решению, в Гималаях зарядил дождь, и лил, не переставая, превратив дороги в большое раскисшее месиво. Природа, терпевшая до этого из последних сил и радовавшая яркими проблесками солнышка, дождалась-таки воссоединения влюблённых и отпустила небеса на свободу. Прохудившиеся тучи выплёскивали всё, что в них накопилось и было так сладко лежать в кровати, обнявшись, потерявшись друг в друге и слушать мерный стук бьющих по крыше капель. Вдыхать запах дождя, врывающийся в открытые окна и знать, что отныне неприятности разлуки окончательно позади. Они почти не выходили из номера, бесконечно занимаясь любовью, и этот восторг полного единения восхитительно пропитывал тела и душу. Их желания слились, руки, поцелуи, взаимная жажда и мечты стали продолжениям мыслей, а сердцебиение одним на двоих. Справедливости ради стоит сказать, что однажды они пытались прогуляться по Маникарану, но тут же спрятались, единодушно придя к выводу, что городок не изменился. Как любое другое провинциальное местечко Маникаран словно застыл во времени и, возвращаясь сюда, душу окутывало целительное ощущение припадания к истокам. Менялась только природа. В прошлый раз здесь буйствовала весна, а сейчас сезон дождей до неузнаваемости менял местность.

Рэйтан смеялся, когда следующее утро их пробуждения оказалось точно таким же, как и три месяца назад. Тогда, наплутавшаяся по горам Киара утратила контроль и проснулась рядом с ним в весьма пикантной позиции, к его неимоверной радости, и сейчас совместное пробуждение получалось таким же. Жена – теперь уже жена! – расслабившись после любви, прижималась к нему обжигающе откровенно, как в то незабвенное утро и даже похоже забросила ему ногу на бёдра, ничего не осознавая в полусне. Скользила ладонью по груди. Она ласкалась, и он охотно подыграл ей, превращая невинные движения в то, что так логично и закономерно между мужем и женой. Двинулся потирающее, обозначая вхождение. Ахнув от смущения, Киара попыталась удрать, когда очнулась, окончательно осознав, что творит её муж, но Рэйтан не позволил, удержав её на себе.

– Кажется, Маникаран действует на тебя волшебно, – проворковал он, целуя и добиваясь встречного поцелуя в ответ. Выпутать жену из складок покрывала, куда она закопалась от растерянности, было непросто, но он справился. – И, кажется, ты совершенно потерялась во времени.

– Я… Да-а… Это точно, – отозвалась его ненаглядная, выныривая из вороха ткани. – Мне приснилось, что мы только вчера вышли от озера, и…

– И?! – Рэйтан озорно улыбался. – Договаривай.

«…И не женаты», – мысль без всяких пояснений читалась у неё на лице, и он всё прекрасно понял.

Рэйтан весело хмыкнул, мазнув Киару пальцем по кончику покрасневшего носа.

– Этому городку на полном основании можно присвоить романтический статус, – официальным тоном заявил он. – И, в общем-то, ты не так уж и не права! Мы только вчера действительно вышли от озера, – муж подмигнул ей. – А что на счёт всего остального, то я всегда знал, что ты не просто Киара Шарма. С того момента как ты упала мне на руки, ты стала…

– Деон Арора! – с лукавинкой в голосе подхватила Киара. – Какой же ты быстрый! Неужели прямо тогда всё решил?

– Ну-у, не прямо тогда, на тот момент у меня были другие приоритеты, но что с этого момента ты не оставишь меня в покое я почувствовал точно.

Уловив поддразнивающую насмешку, Киара возмущённо шлёпнула ладонью по широкой мужской груди:

– Я не оставлю?!

– Of course, – посмеиваясь, подтвердил муж, и улыбка на его лице стала потрясающей. – Я всегда знал, что ты мечтаешь выйти за меня замуж, – поддразнил он.

– Или это Рэйтан Деон Арора всегда добивается своего, – парировала в ответ Киара любимую мантру Рэйтана, которую он так часто повторял в первые дни их знакомства и они оба рассмеялись. Другого ответа и быть не могло.

– Как же я люблю тебя! – от всего сердца выдохнула Киара и прижалась к мужу, устраиваясь у него на груди.

Признание вырвалось само, она не стала его сдерживать, от души наслаждаясь полной открытостью, а так же возможностью откровенно выражать свои чувства. Как же приятно говорить о любви, зная, что между ними с Рэйтаном нет ни малейших препятствий! Она любила его всего. Сходила с ума от воркующих, поддразнивающих интонаций, от тембра его голоса, его тела, любовалась невозможными глазами то тёмно-карими, как омут, то коньячно-прозрачными, когда Рэйтан веселился, или – как сейчас – с игривыми искорками, так как Арора определённо что-то задумал. Киара от души погладила Рэйтана по щеке, наслаждаясь его утренней небритостью. Знает ли он, что лёгкая щетина делает его образ невероятно горячим? Если бы она могла, то любовалась бы им вечно.

– Я тоже тебя люблю.

Рэйтан с удовольствием тонул в обожающем сиянии девичьего взгляда. Улыбаясь, он сильнее сомкнул руки на талии Киары, чувствуя себя самым счастливым мужчиной на земле. После прошедшей ночи жена неуловимо изменилась. Она будто открылась полностью, словно что-то поняла про себя и приняла решение, которому отныне осознанно следовала. И насколько он знал свою дорогую, этому решению она не изменит никогда. Ему это нравилось.

– Знаешь… – Киара завозилась, выныривая из его объятий и поднимая голову, чтобы взглянуть в глаза. – Маникаран действительно волшебное место. Я даже могу сказать, что особенное! Не смотря на царящее здесь захолустье, я готова поселиться тут навсегда.

Арора фыркнул.

– Ну, уж нет, – не согласился он. – Индийский «ад» вполне может удовольствоваться теми жителями, что у него уже есть. Тебя я этому городу не отдам! Романтика романтикой и озеро тоже было чудесно, но я лучше ещё раз свожу тебя в Берн. Там тоже есть памятные места. И мы найдём, о чём там вспомнить, не так ли?

Они обменялись понимающими улыбками.

– Возражения есть? – Рэйтан намеренно нахмурился, изображая из себя сурового мужа. – Вот только попробуй сейчас чего-нибудь такое сказать.

– Возражений нет.

Киара тоже зафыркала. А потом они долго лежали, на полном серьёзе обсуждая то, как им вместе победить Мистика. Тот план, что изложил ей Рэйтан ещё вчера, не укладывался у неё в голове. То есть, уложиться-то он уложился, но вот принять его к сердцу она никак не могла. А уж поправки внесённые легендой, что рассказала Рэйтану нани…

– Только нани могла придумать такое! – возмущалась она. – Это сказание о поссорившихся из-за девушки Богах полная чушь! И хитрость, которую они применили тоже полная чушь! Я не верю, что это сработает.

– Это ты сейчас говоришь или я? – Рэйтан с юмором поддел её излияния. – Я не сказал, что мы будем следовать легенде полностью. Только не в нашем случае. Но сама идея… Я тоже долго не принимал её. Но чем больше я сидел и думал… В этом что-то есть. Мистик точно клюнет.

– Идея? – Киара облегчённо выдохнула. – Тогда это звучит обнадёживающе. Если только идея, то ладно. Потому что ещё одну разлуку с тобой я не перенесу!

В ответ муж наградил её горячим взглядом и жадным поцелуем.

– Между прочим, – шепнул он, – есть в той легенде небольшое лирическое отступление. О том, что делал один из соперников, пока другой думал, что враг сидит в одиночестве.

Киара покраснела, прекрасно понимая, о чём он.

– Рэйтан Деон Арора, Вы невозможны! – шутливо отчитала она, справляясь с румянцем, но через мгновение снова стала серьёзной. – Возможно, ты и прав, Рэйтан-джи, – сказала она, вновь переходя на интимное «ты». – Скоро осень. Каких-нибудь полтора-два месяца и я поеду в Патну. Обучение в институте будет как нельзя кстати. И оно отлично впишется в твой план.

Рэйтан помрачнел.

– Не напоминай мне про Патну! Я ещё не придумал, что с ней делать. Так ты будешь от меня недопустимо далеко. В итоге я открою один из своих филиалов в Бихар, а здесь оставлю командовать брата или переведу тебя на заочное отделение! – пригрозил он. – Но ты права, твоя учёба словно продиктована свыше.

Киара заулыбалась, прижимаясь к мужчине.

– Ты можешь приезжать ко мне по ночам, как в легенде, – с намёком проворковала она и горячий, слегка раздражённый взгляд Рэйтана без слов сказал, что он так и сделает. Несомненно, её невозможный зазнайка уже думал о таком.

– Мы возвращаемся в Чандигарх как на войну, – со страхом прошептала Киара, когда романтическое настроение немного схлынуло. – Мне жутко, Рэйтан. Столько раз он показывал, насколько умён и хитёр… Ты, правда, думаешь победить его?

Имени Мистика произносить не хотелось. Впрочем, для понимания о ком они говорят, этого не требовалось.

– Я намерен, – жёстко отозвался Рэйтан. – План «А», Киара. Нам давно пора встретится с ним лицом к лицу. Я не собираюсь прятаться от Мистика всю жизнь. Какое-то время нам потребуется для подготовки, а затем можно начинать. Арджун помогает. Он в курсе почти всего. Перед отъездом я дал брату некоторые инструкции и очень надеюсь, что он выполнил их в точности. А затем, когда мы начнём, действительно получится настоящая война. Очень боишься?

– С тобой мне ничего не страшно, – честно поделилась Киара. – Но мне очень хотелось бы знать, удалось мне выманить его в Дели или нет.

Ей удалось. Сама не зная того, но Киара целиком и полностью провела Мистика, лишив его на несколько дней сна и покоя. Так же как и Рэйтан, отследив карточку Киары, Дивит Каматх Вайш решил, что девушка в Дели. Он обрадовался этому факту неимоверно. Сбежала от Рэйтана! Его план сработал! И пусть упрямица не примчалась к нему прямо в объятия, он, в общем-то, подобного от Киары даже не ждал. И был бы разочарован, если бы красавица сдалась так быстро.

Благодаря работе Гурджана Лаишрама, использующего следящие за банковскими операциями программы он «увидел» Киару даже раньше Арора, так как с нетерпением ждал её бегства. Замирая от счастья, Мистик прокручивал в голове счастливые мысли. Итак, Киара покинула мужа, испугавшись за его безопасность и жизнь, но к нему, Дивиту, пока не пришла. План сработал не на все сто процентов, но он не отчаивался. Начало положено. Арора в бешенстве, и в том, что враг пребывает не в себе, он доподлинно убедился. Чувствуя себя женихом, которому вдруг внезапно выпал второй шанс он, не думая, сорвался в Дели, намереваясь отыскать Киару в столице. Торопился, так как осознавал, что Рэйтан так же не станет бездействовать.

«Это будет легко», – думал он, когда с помощью тех же программ неисправимый трус и предатель Гурджан Лаишрам определил район, в котором остановилась Киара. Район находился в старом Дели, среди удобных, но не слишком дорогих гостиниц, и это убедило Мистика дополнительно. Правда потом круг поиска сузился до конкретной улицы и здания, где селились исключительно туристы и вот этого уже Вайш понять не мог. Почему туристы? Киара решила осматривать вместе с ними достопримечательности, пользуясь внезапной свободой без Арора? Она так развлекается, уйдя от него? Он знал, что встречи с врагом девушка работала гидом по стране. Так может, её страсть к подобным приключениям утихла не до конца? Не важно. Он в любом случае был готов предоставить ей всё. Если любимая хочет приключений – она их получит. В который раз Мистик тепло подумал о штате Орисса и о своём доме там, который вполне можно было назвать дворцом. Расположенный на берегу Бенгальского залива, с видом на синие волны и колышущуюся на ветру листву пальм, он являлся настоящим райским уголком и местом, которое тоже можно назвать достопримечательностью. По крайней мере, к нему не раз поступали предложения показывать свой дворец тамошним туристам. Разумеется, он отказывал. Но Киаре отказа не будет. Посмотрит всё, что можно и в Ориссе, а потом и по всему миру. Он покажет. Но нужно торопиться, пока Рэйтан не додумался найти девушку так же он. Арора упрям и влюблён, он не оставит свою ненаглядную в покое. И Мистик немедленно рванул в столицу. Мчась туда на личном автомобиле, он мечтательно представлял моменты будущей жизни вместе с Киарой.

Как он уже говорил его дом в Ориссе, выстроенный в колониальном португальском стиле смотрел своими белоснежными стенами на океан. Широкие арочные окна, чередующиеся с колоннами, глядели туда же, и особняк помпезно высился на холме, радуя глаз богатой изысканной лепниной, а избранных – роскошной внутренней обстановкой с преобладанием деревянного декора. На побережье, у личного причала, покачивалась на волнах замечательная яхта – его радость, гордость и любимое развлечение, и Вайш предвкушал, как покажет всё это Киаре. Морские прогулки были его единственной слабостью до встречи с девушкой, и теперь он мечтал, что разделит их с ней. Объединит и то, и другое; к чёрту столицу Индии и душный Чандигарх вместе с нею – он задыхался в них. Море и Киара – вот два удовольствия, которые он планировал для себя оставить.

Пока дел в Чандигархе невпроворот (ещё в Гималаях неугомонный Ашариа упорно портит бизнес и нервы) он вынужден притормаживать с отъездом, но он это решит. Заодно к этому времени заберёт Киару с собой и больше не отпустит. Привезёт в Ориссу, как бы она не протестовала.

«Кто её спрашивает!» – бесстыже ухмыльнулся Мистик, предвкушая. Она же ушла от Арора, так? Значит, свободна девушка. Синдур в её волосах его не смущал – смоет. Как и заменит мангалсутру. А когда она родит ему как минимум трёх детей, которых он с удовольствием будет ей делать, она и думать забудет о прежней жизни погрузившись в прекрасную новую. Его отчаянная дикарка привыкнет к нему и станет ласковой кошечкой.

Вдохнув полной грудью, Дивит представил красавицу Киару на борту своей яхты, в лёгком развевающемся платьице – так, чтобы ветер облеплял тканью стройную фигурку и вычерчивал ножки – и почти воочию ощутил освежающий дух Бенгальского залива, бродящий по побережью. Мягкий и приятный во всех отношениях, он часто напоминал ему ауру Средиземноморья, и было даже удивительно, как подобное возможно в жаркой и во многом оставшейся неустроенно-дикой стране. Однако он замечтался.

Итак, снова Дели. Поначалу «пикнувшая» в разных районах города карточка успокоилась в старой его части, и ему потребовалось время, чтобы вычислить гостиницу, где непокорная красавица остановилась. Это оказалось не долго. Затем нужно было вычислить конкретный номер (уже сложнее, но он справился), и в радостном предвкушении Дивит шагнул на порог, ожидая встречу. Он купил розы, красные. С детства был уверен, что девушкам нравятся красные и оделся подобающе: в костюм. Торжествующая улыбка сама рвалась на лицо. В принципе, он допускал, что Киара ему не обрадуется, но кто знает! Не только с Арора у неё была связь. Однако к тому, что произошло, он оказался не готов. Вместо любимой девушки дверь ему открыла бабуля-одуванчик со вставной челюстью, судя по физиогномическим признакам – немка, и уставилась на него выцветшими от времени голубыми глазами.

– Wer bist du?

«Ты кто?» – жутко коверкая родной язык, произнесла она, и он впервые в жизни он по-настоящему растерялся. Замер со сползающей с лица улыбкой и букетом.

– А где Киара? – совершенно обалдев от подобного приветствия, также по-немецки отозвался он и старая карга, хитро ухмыльнулась, игриво ему подмигивая:

– Я буду для тебя кем угодно, красавчик!

Он выскочил из парадного этой гостиницы как ошпаренный. Вдохнул кислород. Первой мыслью было, что Киара делит с этой старушенцией номер, но в распахнутую дверь минуту назад убедительно проглядывала одна комната, одна кровать и разложенные повсюду европейские вещи. Глупец! Правильно говорят, что от любви человек теряет разум! Сейчас Вайш был полностью с этим согласен. Ругал себя за то, что так повёлся на провокацию, не думал о том, что его выводы могут быть ошибочными и в итоге попал почти в детскую ловушку. Умный, даже через чур, привыкший анализировать всё вокруг него, он временно будто ослеп, и сразу получил по заслугам. Его провели! Он зарычал захлёбываясь жарким воздухом с душных делийских улиц.

Не чувствуя под собой ног Мистик дошёл до лавочки и рванул узел галстука; а затем уже почувствовал как растерянность превращается в злость. Нет, он не ошибся дверью, как у него тоже мелькнуло в голове, едва он увидел седовласую «прелестницу», пытающуюся его закадрить. И Киара не с ней и даже не в этой гостинице. Она вообще не в Дели. Где была раньше его голова?! В уме начали складываться воедино упущенные ранее факты. Он помчался в столицу, совсем не проанализировав детали, и не подумал, что не могла Киара так по-глупому засветить карточку. Судя по совершаемым операциям покупки, девушка словно нарочно бегала с ней по городу, расплачиваясь снова и снова. Она была наивна, но не до такой же степени! Наивность Киары касалась скорее взаимоотношений, нежели ума. Раньше он видел в совершаемых платежах по карточке случайность, мол, девушка не додумала, а теперь считал, что это был трезвый расчёт. И потом: почему Арора не поехал за своей женой? Власти и возможностей у врага тоже хватало. Наверняка отследил карточку. И вряд ли Рэйтан был настолько обижен уходом супруги, что не пожелал искать её. Получается, что Арора знал нечто, о чём не имел понятия он, Мистик. В этой ситуации он выставил себя полным идиотом.

Звонок Гурджану Лаишраму стал для него контрольным выстрелом.

– Где сейчас Арора? – категорично вопросил он у бывшего секретаря, и предатель замялся, мямля нечто невразумительное.

– Эм-м… Кажется, в Чандигарх.

– Кажется, или нет?! – беспощадно рявкнул Мистик. – Говори, или я душу из тебя вытрясу!

– К-кажется. Х-хотя на самом деле я точно не знаю, – сразу начал заикаться парень. – Но то, что пару дней назад он проводил совещание за совещанием – это точно. Сейчас притих.

Если Арора никуда не выезжал (что вряд ли), а Киара вроде как в Дели и в то же время её здесь нет… Она специально провела его! В ярости Мистик заорал на всю улицу, распугивая редких прохожих. А затем он начал громить шикарным букетом всё вокруг, с мрачным удовлетворением наблюдая, как ломаются тугие бутоны и разлетаются в разные стороны бардовые лепестки, а роскошный букет прекращается в обглоданный веник. Он успокоился только тогда, когда в руках остались бесполезные стебли. Хотя нет, не успокоился. Просто кричать перестал, а стебли выкинул в сторону продавца печати, чей киоск имел несчастье находиться поблизости. Смуглый мужчина бежал в страхе, вызвал полицию – на улице очень быстро появились делийские копы – и, убедившись в неадекватном состоянии странного белого, полиция, недолго думая, арестовала его.

То, что полиция любого города приветствует взятки, Мистик всегда знал. Однако прежде чем он откупился (одновременно с арестом в голове включился трезвый расчёт), в отделение его всё-таки привезли. Местная дежурная часть не могла похвастаться просторными благоустроенными камерами, а потому какое-то время мистеру Вайшу пришлось посидеть в обычном изоляторе, невзирая на статус, вдыхая терпкий национальный колорит. Он не буйствовал. Сидел тихо и смирно, мрачный, как дьявол, со стороны производя именно такое впечатление.

Гурджан Лаишрам, явившись по вызову в Дели, испугался своего господина и от страха едва не упал ниц, при всех целуя ему ноги. Не выдавив из себя даже слова благодарности, Мистик отшвырнул его в сторону и, выйдя из изолятора, сорвал с себя пропитанный местной вонью пиджак и выкинул его в урну.

– В Чандигарх! – отрывисто приказал он.

Он был зол. Нет, он был больше чем зол! Вокруг его фигуры танцевали незримые языки пламени (по крайней мере, так мерещилось Лаишраму), а в реальности он сидел взъерошенный, с почерневшим лицом и вынашивающий планы мести. Девчонка, которую он полюбил, провела его! Посмеялась! Как, КАК ей это удалось?! Неужели он стал столь доверчив?

– Киара Шарма Деон Арора! – со злостью цедил он, не замечая, что впервые произносит имя Киары полностью, согласно замужеству, тем самым будто признавая её принадлежность врагу. Раньше он звал её исключительно по имени.

Вернувшись в Чандигарх, Мистик чуть было не придушил Лаишрама за то, что плохо докладывал о перемещениях Арора, однако у предателя оказался слишком хороший инстинкт самосохранения: он успел сбежать, а потом спрятаться от него, выжидая, пока господин остынет. Дивит переключился на кабинет. Целенаправленно и методично он громил его, пока не оставил камня на камне. Только тогда, слегка успокоившись, он присел в чудом уцелевшее кресло и начал думать. Была в той ситуации и положительная сторона: когда Гурджан отслеживал денежные операции по карточке Киары, он кое-что узнал. До позора в Дели (Мистик снова заскрежетал зубами, вспоминая мелкие платежи, пущенные для отвода глаз) по ней было проведено всего три транзакции. Две последних – ничего особенного, в пределах штата. А вот первая представляла собой платёж в Бихар. А точнее в Патну́ – город в северной части Индии и находящийся там университет. Так будущие студенты оплачивали себе учёбу. Мистик ухмыльнулся: попалась! Если ему не удалось поймать красавицу в Дели, то через пару месяцев он отловит её в Патне! Учиться она собралась. Ну что ж, милости просим. Вся энергия злобного демона мигом нашла себе русло, и он начал издалека, готовя почву и совершая подготовительные шаги.

Арджун внимательно огляделся: тёмная улица впереди и сзади него была пуста. Ветер гонял по ней завитки пыли, носил туда-сюда маленькие клочки брошенной бумаги, а в сумрачном воздухе витали ароматы длинного, уставшего за сутки от самого себя дня. Пахло ночью. Точнее её предвестием. А так же пахло затаившимся напряжением, прорывающимся в ненормальной пустоте улицы и опасностью, которая в такие моменты чувствуется кожей. Он знал, что на этой улице он не один, не смотря на то, что на дороге подчёркнуто никого не было, и знал не потому, что в таком месте это в принципе невозможно. В последнее время все инстинкты и умения, вложенные в него учителем малаяли, невероятно обострились, заговорив в полный голос, и теперь ему не нужно было постигать разумом многих вещей, о которых он задумывался ранее. Теперь он просто ЗНАЛ. Маленькая улочка как артерия к большому сосуду наркоторговли была пропитана аурой бдительных стражей, несущих караул днём и ночью, и Арджун ощущал эту ауру чувствами никак не связанными с физическими. Это можно было сравнить с маячком в ночи; предчувствием, спасающим жизни приближенных к природе предков, что обитали на планете миллионы лет назад, ну а ему, современному, такое чувство было впору назвать интуицией.

Н-да. Засунув руки в карманы, Арджун пошарил по захламлённому периметру взглядом, а затем, не отходя от машины, намеренно отвернулся. Никого! Испытывают его, гады. Но да ничего, терпения у него тоже с избытком. Можно постоять и полюбоваться окрестностями. К тому же здесь, на запретной улице, они получались особенно колоритными. Да ещё в полутьме. Он подождёт, пока у наблюдающих закончится выдержка, ведь по большому счёту ему всё равно ничего другого не оставалось. Пойти в одиночку к заветному крыльцу, служившему своеобразным пропуском в подземный мир ему всё равно не позволят, поэтому он не пытался, как бы ему того не хотелось.

Вглядываясь во тьму, Арджун припомнил свой самый первый визит сюда и улыбнулся. Тогда он думал о том, какого чёрта их с Рэйтаном занесло в столь непрезентабельный район, даже для Индии. Подумал бы так и сейчас, так как с тех пор на улице ничего не изменилось – тот же мусор живописными кучами, словно необходимый антураж – но поменялось его отношение. Замызганная с виду улочка скрывала под землёй настоящие сокровища, и это он не деньги или какие-либо ещё ценности имел в виду. Голубые глаза мужчины наполнились мечтательным выражением.

«Всё зависит не от того как смотреть, а от того с кем смотреть», – подумал он, задумчиво глядя вперёд и не видя гоняемой ветром грязи.

Действительно, какая разница сколько бумажек лежит перед ним на земле, если ему это ничуть не мешает. Он даже покосившиеся хибары по бокам улицы видел с трудом. Не в том смысле, что он их не замечал – со зрением у него всё было в порядке – но теперь он взирал на бедный район сквозь призму любви, и это окрашивало любой колорит в розовый цвет. Вместо пыльной дороги и индийского захолустья ему мерещилась Маниша, прекрасная девушка, что очаровала его с первого взгляда, и он знал, что сейчас находится к ней максимально близко. Это было прекрасно! Хотя как пылкому мужчине ему мечталось ещё ближе. Горестно вздохнув, Арджун подумал, что земля будет тянуть его сюда до тех пор, пока он не добьётся от красавицы ответа, благо инструкции, которые оставил Рэйтан уезжая, позволяли выполнять задание с максимальной отдачей. Белый брат усмехнулся: что он и делал, проявляя невероятное рвение. Теперь у него был повод приезжать сюда каждый день, и он зачастил, примелькавшись тут как родной. Каждый день на исходе дня он встречался с Ашариа, надеясь, что в один из таких визитов сможет снова увидеть его прелестную дочку. И пару раз мечты сбылись. Строгий отец просил девушку, иногда заглядывавшую в комнату по какой-нибудь надобности слегка задержаться, и в такие моменты Арджун пребывал на седьмом небе от счастья. Жаль, что своеобразные свидания были весьма скоротечны, но они того стоили, стоили! Вот и сейчас сердце замирало в предвкушении и учащало бег, словно у неопытного юноши, стоило ему только представить себе Манишу, входящую в переговорную комнату бетельного «королевства». А так же в душе жила надежда встретить её в коридоре, ведущим в тот самый зал, как впервые.

Арджун снова улыбнулся. Подумалось, что за такой подарок в виде запретных встреч брата следовало расцеловать. Ведь знал, шельмец, на что «обрекает»! Всё понял заранее. Недаром в глазах Арора прыгали такие озорные огоньки, когда говорил о поручении: сам прошёл через подобное с Киарой! И теперь, на разумение Арджуна, Рэйтан давал ему своеобразный карт-бланш: свободу выбора, хоть и не сказал о том прямо. Ещё и поворчал для убедительности, мол, за свою дочку злобный Ашариа шею свернёт. Она у него единственная и очень любимая.

«Не свернёт!» – угрюмо пришёл к выводу Униял, считая себя как никогда мужиком. Он сделал свой выбор и не собирался отступать. Особенно теперь, когда благодаря рекомендациям и инструкциям брата стал здесь почти своим. Впрочем, на счёт «своим» и степени «почти» Арджун не обольщался. Но то, что его перестали встречать постоянным окружением местные дикие авторитеты, говорило о многом.

Вдохнув густой, насыщенный многими ароматами вечерний воздух, белый брат прислушался к движению за спиной. С виду всё было тихо. Но он уже чувствовал, что к нему направляются, подходят всё ближе.

– Да ты, янки, наверняка с ума сошёл, раз решился приехать сюда ещё раз к ночи!

Знакомый басок – голос татуированного главаря охраны раздался позади и Арджун ухмыльнулся: не выдержал-таки! Повёл себя так, словно только и ждал возможности подкрасться к нему со спины, и он ощутил себя одержавшим хоть и маленькую, но убедительную победу. Довольная улыбка расплылась по лицу, и ему пришлось постараться, чтобы вновь казаться серьёзным. Он повернулся, прекрасно зная, кого сейчас увидит. И верно: в сгустившейся полутьме сзади стоял татуированный амбал, который так несгибаемо вёл себя в их первый визит с братом сюда, и на котором от синих рисунков не было свободного места. Однако узнав амбала получше, Арджун научился отличать оттенки эмоций на внешне каменном невозмутимом лице и сейчас во взгляде этой горы бугрящихся мышц он видел шутливые огоньки, скрывающиеся под чуть прикрытыми веками, они танцевали в хитрых раскосых глазах.

– Может и сошёл, – не стал спорить с амбалом он. – Только тебе какое до этого дело? Твоя работа встречать и провожать меня… друг.

Это был риск. Проверка знания. Ибо если что, то за такое поведение он здесь же и ляжет – сегодня с ним не было поддержки в виде Рэйтана; Арджун понимал это, но риск оправдался. И он с удивлением обнаружил, что татуированный парень не так уж и глуп и обладает юмором. Услышав дерзкую фразу из уст белого он вместо того чтобы наказать, радостно ухмыльнулся:

– Я вообще тут только привратник, – согласился он. – Ещё и швейцар по совместительству. Но знаешь что, чокнутый белый, ты даже чуднее меня! Знаю я, чего ты зачастил к нам. Как думаешь, мне подойдёт новая татуировка пухленького Купидона с крылышками вот тут?

Амбал ткнул себя в мощное плечо где, по его мнению, должен был расположиться рисунок. Наверное, там было немного свободного места, как раз подходящего для заявленного тату, но в темноте Арджун не разглядел.

– Если только татуировка будет розовая, – на свой страх и риск ответил он. – Амуры они ведь такие!

Губы татуированного непальца раскрылись в ухмылке. Определённо, они поняли друг друга! А так же иносказательный разговор доставил удовольствие им обоим. Парень улыбался, глядя на него, а Арджун мысленно, сетуя на себя, покачивал головой. Итак, в этой дыре все уже знают о его сердечном увлечении. Та ещё информация! Плохой из него конспиратор, если даже уличный привратник знает секрет. Интересно, а Ашариа в курсе? Хотя плевать на Ашариа. Знает ли Маниша?! Сердце тоскливо сжалось, пытаясь угадать реакцию девушки.

– Что на этот раз? – татуированный амбал решил перейти к делу.

– Согласовываем место, – отозвался Арджун.

Инструкции, отданные ему Рэйтаном, были самые что ни на есть чёткие, однако он слишком старался, выполняя их. И даже этот неандерталец, на котором не осталось свободного места от татуировок, это заметил.

– Мог бы и по телефону, – издевательски фыркнул он. – А ещё есть такая штука как скайп. И всякие там ooVoo.

– Я в курсе, – поморщился Арджун. И этот «Эйнштейн» учит его благам цивилизации?! – Но я предпочитаю личные встречи.

– Ещё бы! – татуированный нахально оскалился. – Ладно, идём. Это хорошо, что ты такой пылкий: пригодится. Сегодня я поведу тебя другим путём. Поздно уже и в доме люди спят. В том самом доме, я имею в виду.

Кем ему являлись те люди, играющие в доме-пропуске роль ширмы, Арджун уточнять не стал, но видимо у всех здесь была своя роль и круговая порука, и о каждом по-своему заботились, не давая членов «банды» в обиду. А он тот коридор, напрямую ведущий во владения Ашариа, запомнил как возможность увидеться с Манишей – ведь именно там он встретил её впервые, и сейчас Арджун невольно расстроился, подавляя разочарованный вздох. «Значит, не судьба!» – огорчённо подумал он, сбрасывая со счетов ещё одну возможность увидеть девушку. От того, что его поведут другой дорогой, многое изменится. Осталось только надеяться, что нежная красавица зайдёт к отцу в комнату переговоров… От огорчения Арджун почти не смотрел по сторонам, новый путь не запоминал и очнулся только тогда, когда татуированный привратник слегка притормозил его, придержав рукой.

– Пригнись, – буркнул он. – Тут низкие потолки, голову расшибёшь.

Он подчинился.

Они нырнули в полуразвалившееся строение, и крепкая длань татуированного охранника коснулась в темноте его головы снова, пригибая ещё ниже. Они прошли чередой стоящих без употребления почерневших и низких домов, которым путь был явно под бульдозер, а затем дорога плавно качнулась вниз, под ногами образовались стёсанные и невысокие ступеньки, и стало возможно выпрямиться во весь рост, что Арджун с удовольствием и сделал. Запутанный лабиринт сараюшек скоро закончился, и они с татуированным парнем оказались в обшарпанном, но довольно широком коридоре с массой дверей, ведущих в разные комнаты. Двери были по большей части закрытые и непонятного назначения: куда они вели, приходилось только гадать. В коридоре оказалось светло – на потолке висели тусклые, покрытые многолетним слоем серой пыли светильники в индийском стиле, которые количеством компенсировали качество освещения и Арджун машинально оглянулся по сторонам, продолжая думать о Манише. А чего он, собственно, так расстроился? Ну да, не увидит девушку. Что с того? Разве между ними что-то было? Почти ничего. Просто увидел необыкновенную красавицу, смотрел на неё во все глаза, сошёл с ума, и… на этом всё! Ах да, ещё обнаглел настолько, что передал ей с мальцом подарок – кулон, который до этого момента всегда носил на себе, и чуть не ополоумел от радости, когда узнал, что подарок принят. Воспринял это как знак. Надежду. И с тех пор ему было мало, мало! Сердце ныло. Хотелось видеть Манишу каждый день, хотелось распускать руки, хватать её в объятия, ощущая женскую податливость и мягкость… «А, может быть, сопротивление?!» – мелькнуло невольное, и тут же было отринуто. Нет-нет, она же приняла подарок! Арджун, выдохнув, постарался выбросить из головы неугодные мысли и сосредоточиться на деле. Рэйтан просил исполнить всё до мельчайшей детали. Но мысли о брате преломились под новым углом и он вновь думал о своём наболевшем, только с другой стороны. Теперь он как никогда хорошо понимал поведение Рэйтана в Гималаях, когда тот смотрел на Киару так, словно был голодным! Молчал и смотрел, смотрел… пожирая глазами. Да и после женитьбы взгляд у брата холоднее не стал. Он будто попробовал и вошёл во вкус. И вот теперь пожую жажду испытывал он. Чёрт.

– Наша кухня, – пояснил татуированный, по-своему расценив взгляд Арджуна по сторонам. Янки как раз смотрел на одну из дверей – сейчас полуоткрытую – единственную из всех прочих. – Не всегда удаётся выбраться из района или найти время, чтобы сбегать домой за обедом. Работа, знаешь ли, беспокойная. Наши женщины волнуются о нас, вот и выпросили у Ашариа помещение под приготовление еды. Даже дежурят тут по очереди, парами. Готовят. Что-то вроде позднего обеда или раннего ужина – это кому как повезёт. Мне чаще всего достаётся разогретый завтрак.

Амбал ухмыльнулся.

А что, в этом что-то было. Арджун с уважением качнул головой. Ашариа и его подземное хозяйство предстало перед ним с новом свете, а услышанная только что новость стала ещё одной гранью неведомого мира, живущего под землёй по своим законам и правилам. Ему невольно захотелось узнать о нём больше, ведь это была целая Вселенная, в которой выросла и обитала его Маниша.

– Я скоро приду, мам-ма, – тем временем крикнул непалец в полуоткрытую дверь длинную фразу, из которой Арджун не уяснил почти ничего, кроме слова «мама», звучавшего хоть и необычно, с варварским выговором, но одинаково практически на любом языке. – Я пока занят.

– Хорошо, сынок, – ответил голос из комнаты. – Надеюсь, ты недолго, а то ночь уже. Маниша говорит, к тебе кто-то приехал.

– Ма, не ко мне!

Амбал усмехнулся и метнул быстрый взгляд на Арджуна. Он был уверен, что из его беседы с родительницей странный гость не понял ни слова, но вот имя девушки… И правда, белый парень застыл, как соляной столб. Похоже, он всё разобрал верно. Что ж, в таком случае его ждёт сюрприз. Охранник хмыкнул и чуть отступил в сторону. Дело в том, что в приоткрытую дверь он видел то, чего пока скрывалось от янки, и сейчас мысленно ухмылялся, готовый насладиться зрелищем. Как белый мужчина отреагирует на то, что ему предстоит? Это было интересно. Влюблённые мужчины другой национальности сильно ли отличаются от них, непальцев? А ещё он пришёл к выводу, что сама Богиня благоволит пришельцу, раз «…на ловца и зверь бежит».

Арджун застыл, когда издалека до него донёсся голос, произнёсший имя любимой: Маниша! Любимая, да. Сердце сжалось. Чего уж там! У него было много амурных увлечений. И похождений тоже немало, чтобы сейчас он быстро разобрался в том, что чувствует, и со всей ясностью ощутить, что Маниша для него – это нечто особенное. Прямо сейчас он переживал физический эффект от простых слов: мышцы скручивало от одного звука её имени, а ноги сами собой остановились на месте, отказываясь идти дальше. Он среагировал на имя девушки как дрессированная собачка! Застыв перед дверью, Арджун сфокусировал на ней взгляд и в этот момент, словно поддаваясь гипнозу, она распахнулась, открывая его вниманию комнату, и… Ох, чёрт подери и все индийские Боги вместе взятые: там была она, его Маниша! Он сомлел, мгновенно перестав видеть всё остальное. А вот Маниша заметила его не сразу.

Всё её внимание было сосредоточено на кувшине с водой, который она несла выходя из кухни. Требовалось полить цветы у неё в комнате, и она налила воды с запасом, по самые краешки; теперь вот шагала, не сводя глаз с влажной кромки. Не хотелось бы разлить воду прямо себе под ноги. Маниша затаив дыхание смотрела на кувшин и не сразу заметила и отреагировала на появившееся препятствие. Некто даже не подумал уступить ей дорогу, отчего она ожидаемо натолкнулась на человеческое тело и ахнула, когда осознала, что теряет равновесие, так как по ощущениям тело было сродни скале. Кувшин тоже стал заваливаться набок. Судорожно Маниша пыталась поймать его, но он словно заколдованный выскальзывал из рук. Всё что она успела понять, это то, что столкнулась с мужчиной – сильные руки поддержали её за талию и от их горячей хватки по телу побежали мурашки, но она отметила это вскользь, тогда как больше жалела, что сейчас обольёт незнакомца. От столкновения прозрачная жидкость щедро плеснула через край и, вылившись в широкое горло, обильно окатила неизвестному мужчине ботинки, пиджак и брюки. Он сразу оказался вымоченным всей нижней частью тела. Вроде бы сам виноват, незачем застывать на пути, но сердечко трепетало. Ещё и от того, что их мужчины в таких дорогих ботинках, пиджаках и брюках не ходили.

Словно со стороны Арджун видел выплёскивающуюся через край кувшина воду. Видел будто в замедленной съёмке выпад татуированного амбала, метнувшегося вперёд и подставившего под клонящийся кувшин крепкие ладони – парень нацелился поймать его, чтобы не разбился, но его личное внимание было целиком и полностью сконцентрировано на Манише. От неудачного столкновения вода окатила его – он сразу оказался вымоченным всей нижней половиной тела, но ещё никогда раньше Арджун так не радовался этому. Он даже отступать не стал, хотя мог. Благодаря тому, что его внимание было так сконцентрировано на Манише, он увидел, как неловко она взмахнула руками, упустив кувшин, как пошатнулась в попытке избежать столкновения и от неудачного телодвижения бедняжка подвернула ногу, тоненько вскрикнув. Теперь она стремительно оседала на пол, и он подхватил её, игнорируя прохладные прилипающие ощущения мокрой ткани на ногах и руках из-за облившей его воды. Волна из кувшина окатила ему и руки, когда он бросился ловить Манишу, и теперь он держал девушку в объятиях, чувствуя себя тем самым, особенным рыцарем, предназначенным спасать лишь её одну… Поймав красавицу он сразу же немедленно перецепил её поудобнее и без церемоний прижал к груди. Здесь, под землёй, начали сбываться его мечты, как всегда самым неожиданным образом.

– Ой! Простите! – нежный голосок девушки отозвался в глубине сердца. – Я не смотрела куда иду.

А затем она подняла на него взгляд.

– Вы?!

Душа блаженно замерла, потом камнем ухнула куда-то вниз и немедленно воспарила к небесам: узнала! Чёрт возьми, она его узнала, а значит помнила! От счастья Арджун онемел и только и смог что выдавить:

– Я.

Ради такого он был готов вечно ходить в мокрой одежде! А ради удовольствия держать милую на руках и ощущать её тело – и того больше. Девушка шевельнулась, пытаясь высвободиться из объятий, но тут же шикнула и сморщилась от боли в вывихнутой лодыжке. А он, радуясь как мальчишка, прижал её к себе ещё крепче.

– Куда нести?

От такого напора Маниша даже растерялась. Она захлопала ресницами, соображая, куда направить дерзкого белого, о котором она недопустимо много думала в последнее время (и кажется, только что это выдала), но в голову ничего умного не приходило. Её комната была неподалёку, но если отец узнает…

– Сюда.

Довольный татуированный парень с кувшином наперевес, распахнул перед ними дверь кухни. Это помещение тоже было святая святых, сюда из пришлых чужаков никто не имел хода, но янки и так уже видел недопустимо много. Арджун прошагал внутрь и пожилая женщина, находящаяся у плиты испуганно охнула, роняя тряпку. А когда разглядела на руках рослого незнакомца дочку их господина Ашариа, судорожно и быстро затараторила на непа́ли, волнуясь, на что её сын, успокаивающе вытянув вперёд руку, угомонил маму всего парой весомых слов. Затем он сказал что-то ещё, и женщина метнулась вперёд, схватила бумажные полотенца и принялась промокать ими одежду гостя, на что Арджун поначалу не обращал внимания, устраивая Манишу удобнее, а затем просто-напросто отмахнулся от суетливой заботы старушки. Отобрал у неё полотенца, с которыми она продолжала кудахтать вокруг него, и элементарно снял пиджак. Маниша смущённо отвела взгляд от широкой груди.

– Вы промокли. Простите! – дрожащим голосом проговорила она. – Я сделала это не специально.

– Не переживай, Маниша, – он с удовольствием выговорил её имя. – Давай я лучше осмотрю твою ногу.

Он чувствовал себя самым счастливым мужчиной на земле. Быть рядом с милой, держать на руках, разговаривать… Прикасаться, почти свободно. О таком он не смел даже мечтать! Арджун опустился на колено, намереваясь перейти от слов к действию, но тут уж пожилая женщина и по совместительству мама его татуированного проводника так возмущённо взвизгнула, заодно чувствительно хлопнув его полотенцами, что об осмотре ноги не осталось и речи. Она кинулась на защиту юной девушки словно тигрица, да и сама Маниша смутилась.

– Нет, нет, не надо! Мой отец ждёт Вас. Идите. Он не любит ждать.

Что-то он совсем забыл об Ашариа! Да и вообще обо всём на свете забыл. Арджун с неудовольствием поднялся. Если бы он мог, то остался бы на этой кухоньке навсегда, но пришлось довольствоваться лишь кратким мгновением счастья.

– Долг зовёт, – ухмыляясь, продекламировал татуированный парень и демонстративно приоткрыл дверь, недвусмысленно намекая, что пора двигаться дальше. – Идём, белый. А пиджак здесь оставь. Получишь его на выходе. Мама высушит.

– Мама? – невольно Арджун ещё раз испытывал разочарование. – А-а… Как же…

– Что?

– Ладно, не важно, – Униял прикусил себе язык. Спрашивать или – не дай Бог! – вымаливать себе новую встречу, он не собирался. – Вызовите врача! Это может быть вывих или ещё что-нибудь.

Впрочем, сегодня Богиня на самом деле благоволила ему, потому что за нынешний вечер ему предстояло увидеть любимую ещё раз, причём без дополнительных усилий с его стороны.

Бетельный король уже ждал его в своей комнате, богато обставленной и уютной, не смотря на помпезность, и даже испытывал заметное нетерпение. Такой добродетелью как способность ждать долго старик не отличался, а потому окинул вошедшего Арджуна пронзительным и цепким взглядом, рассматривая его наполовину не просохшую фигуру в упор. Затем он молча указал гостю на кресло и сам пристроился рядом, в соседнем. Арджун сел. За время последних визитов сюда он значительно попривык и теперь реагировал на Ашариа не столь остро. «Кровавая» улыбка старика больше не вгоняла в страх, и он тешил себя надеждами, что бетельный король хотя бы вполовину стал воспринимать его с таким же уважением, как Рэйтана. Подобное ему пригодилось бы для дальнейших действий, которые после встречи с Манишей упорно начали планироваться в голове. Его брат всегда и всем внушал уважение, даже невольно, а вот ему с его обычно безбашенным поведением и весёлым нравом подобному приходилось только учиться.

– Что-то вы задержались, мистер Униял, – небрежно проговорил дед, не подозревая, что на самом деле задержало его визави.

Арджун не собирался рассказывать. Так же вскользь улыбнувшись, он откинулся на спинку кресла и приготовился слушать. Дело в том, что ночами бетельному королю, как знаменитому царю Шахрияру не спалось, и он был готов рассказывать сказки, тратя на это бо́льшую часть времени их встреч и сейчас эта фраза была явной прелюдией. Уже знакомой. Ашариа не подвёл:

– Прежде чем мы начнём говорить о деле, я бы хотел поразмышлять о том, как у меня идут дела в Гималаях.

Возможно, это тоже было одной из особенностей восточного менталитета – начинать издалека (а, возможно, нечто другое), но Арджун привык. За годы жизни в Индии он только такое и видел, и всегда удивлялся европейской конкретности брата, который таких вот долгих предисловий как раз не любил. При этом Рэйтан являлся стопроцентным индийцем. И в своей конкретности они с ним были похожи. Однако прямо сейчас Арджун был готов слушать Ашариа хоть всю ночь, так как знал, что где-то неподалёку, находится его любимая, и она о нём думает! Такие мысли рождали тепло в груди. Дед Ашариа мог болтать бесконечно – он вынесет всё. Да и он почти не слушал его, отключаясь разумом, едва улавливая слова старика. Что там рассказывает бетельный король о Гималаях – ему на самом деле было плевать. Пусть говорит. Зато руки до сих пор ощущали лёгонькое тело Маниши, её тепло и нежность, и он испытывал беспокойство. Чёрт возьми, как там её нога? Он волновался. Вызвали ли врача? Тревога зудела внутри. Может, стоило сделать это самому? Или вот прямо сейчас прервать Ашариа, рассказать ему вкратце что случилось и проконтролировать, чтобы тот вызвал доктора?

«…И тогда не сносить тебе головы», – трезвым голосом резюмировал рассудок, сразу отметая мысль как негодную. «Тебе и, возможно, Манише. За то, что позволила. Разрешила дотронуться. И татуированному наверняка попадёт. За то, что не доложил».

Эти размышления отрезвили его и заставили молчать, надёжнее всяких клятв запирая рот на замок. Арджун остался сидеть, внешне всё так же спокойно внимая старику. Тот распинался, а он позволял себе улетать мыслями далеко, пока они действительно не начали беседовать о деле. И тут ему повезло! Должно быть, Маниша также переживала от неясной ситуации, потому что буквально через десять минут она сама скользнула в кабинет к отцу и неслышной тенью встала с ним рядом. Дыхание у Арджуна замерло. Забыв обо всём, он впился в девушку взглядом. Она принесла отцу чай, и Ашариа благодарно кивнул дочке, хотя поначалу метнул на неё удивлённый взгляд: было видно, что заранее он такого не просил, и девочка действовала по своей воле. От понимания этого сердце Арджуна дополнительно запело: Маниша, Маниша!

Украдкой покосившись на её ногу, он заметил тугую фиксирующую повязку. Значит, доктора всё-таки вызвали. Или он у них был тут свой, как столовая и прочее. Успокоившись на этот счёт, Арджун попытался сконцентрироваться на разговоре, однако теперь это было особенно сложно, ведь причина его буйных мыслей находилась рядом. Взгляд сам собой обращался к девушке, и он заранее переживал, что сейчас она встанет и уйдёт. Вот-вот развернётся. И сколько он тогда её ещё не увидит! Выдумывай потом предлоги, чтобы снова приехать к Ашариа. Хорошо, что всё это время дед говорил, развлекая себя сам, и от него, как от слушателя, много не требовалось: достаточно было пары многозначительных междометий и якобы внимания.

Задумавшись, Арджун не заметил, что в комнате уже несколько минут висит густая тишина.

– Мистер Униял, – голос бетельного короля прозвучал резко, гораздо резче, чем в разговоре до этого и Арджун вздрогнул, поворачиваясь к нему. Он понял, что совсем отвлёкся, поглядывая на Манишу, и Ашариа это понял тоже. – Мне кажется, Вы утратили нить разговора. Мой последний вопрос повис без ответа.

Униял покраснел. А уж с каким беспокойством взметнулись на него прекрасные глаза девушки! Длинные ресницы затрепетали, а на прекрасных чертах отразилось волнение, бальзамом проливающееся на сердце.

«Только не сглупи!» – окоротил себя Арджун, чувствуя, как от радости захолонуло дыхание, а сердце сначала ёкнуло, пронзённое счастьем взаимности, а затем застучало с бешеной силой.

– Я задумался, – не стал отрицать он, однако вдаваться в причины задумчивости не стал. – Простите. О чём Вы спросили?

– Я спросил, как Вы нашли общий язык с горцами из племени малана, в свой прошлый визит в Гималаи. Дело в том, что вредное племя никого не подпускает к себе. А от вашего брата я в курсе, что вам это удалось. Вы даже путешествовали вместе, и они помогали вам в поисках миссис Киары. Тогда ещё не миссис. И это не смотря на то, что Вы белый! – в голосе старика послышалось искреннее изумление.

– В данном случае то, что я белый сработало плюсом, – не стал темнить Арджун. – Они приняли меня за Мистика.

– А-а! – Ашариа просиял. Его хитрые глазки наполнились непередаваемым выражением, а зубы оскалились в красной, ужасающей на посторонний взгляд улыбке – долгое употребление бетеля давало о себе знать. Впрочем, к последнему обстоятельству Арджун давно привык.

– Расскажите! Расскажите подробно. Маниша, задержись. Я думаю, тебе тоже будет интересно послушать.

– Да, отец.

А вот за последнее Арджун был Ашариа безмерно благодарен. Теперь, когда Маниша находилась рядом, он начал рассказывать сам не замечая того, что говорит очень подробно, вдаваясь в детали, и пытаясь описать всё вплоть до запахов. Он даже рассказал про красоту долины и про ту девочку, которая подала ему идею напугать горцев. Маниша слушала, не переводя дыхание. И, кажется, он давно смотрел только на неё, напрочь позабыв про внимающего старика.

– Вот так всё и получилось, – закончил он.

– Замечательно! – глаза бетельного короля многообещающе горели.

Его явно посетили кое-какие свои лишь ему известные мысли от услышанного, он сделал выводы, наверняка отличающиеся корыстью, и сейчас как раз формировал их в одну большую гениальную идею.

По своему обыкновению Ашариа сделал знак охраннику, который всё это время неслышной тенью стоял позади и тот сноровисто подал господину коробочку с заранее приготовленным зельем: бетель, свёрнутый комочками и упакованный в зелёные листья для того чтобы было легче брать и жевать. Арджун отвернулся: он не хотел на это смотреть. Зрелище получалось не самое эстетичное. Но зато когда Ашариа думал, он жевал, погружаясь в личную нирвану. А это значило, что у них с Манишей около пяти свободных минут. Практически наедине. Не раздумывая, он повернулся к девушке.

– Понравилось?

Он шепнул это совсем тихо, обращаясь к любимой так, чтобы слышала только она, но в то же время старался говорить таким образом, чтобы фразы нельзя было понять превратно. Со стороны они звучали обычно и в то же время были полны очень личного смысла для него. Практически непосильная задача для влюблённого сердца, когда хотелось немедленно взять девушку за руку, смотреть ей в глаза и называть по имени.

– Да, мистер Униял, так же, как и отцу.

Покраснев, Маниша выдернула из стопки бумаг лежащей перед ней один лист, устроилась за низеньким инкрустированным столиком, взяла карандаш и сделала несколько быстрых, нервных штрихов по бумаге. Похоже, она так успокаивалась, если волновалась.

– Что ты делаешь? – Арджун с любопытством вытянул шею.

– Рисую.

Занятие явно нравилось ей, потому что Маниша расслабилась и улыбнулась совершенно свободно, мечтательно глянув на него ясными, отражающими её чистую душу глазами.

– Я люблю анимэ, – призналась она. – Пытаюсь рисовать в этом стиле и думаю, что у меня неплохо получается.

Ещё несколько лёгких, даже игривых движений карандашом и Арджуну смертельно захотелось увидеть, что же она там такое рисует, с таким увлечением поглядывая то на него, то на бумагу, но рассмотреть с такого расстояния было совершенно невозможно. Зато Ашариа полностью отключился от мира, уйдя в царство грёз, и они беспрепятственно общались у него перед носом.

Отложив карандаш, Маниша с любопытством посмотрела на молодого мужчину:

– Расскажите ещё что-нибудь, мистер Униял! – попросила она, и уговаривать было не надо.

Пара эпизодов из детства, когда они вместе с братом тренировались в лесу, под руководством учителя малаяли, несколько воспоминаний, которые он никому не говорил, считая их глупыми, а ей вот рассказал… А затем Арджун не вытерпел и начал расспрашивать её. Так получилось, что Маниша до сих пор являлась для него сплошной загадкой. Тайной за семью печатями, которая сейчас охотно приоткрывалась. Выяснилось, что не такая уж она и затворница. Девушка была прекрасно образована (отец не скупился на лучших учителей; естественно, здесь, на дому), она много читала, видела и даже путешествовала по миру.

Маниша с лёгкостью поддержала его беседу о разных странах, и поразить её своим знанием других культур ему не удалось. Под затуманенным взглядом отца девушка поведала, что является единственной дочкой, и что любимой её страной всегда была и будет Япония. Почему? Наверно за потрясающую работоспособность, собранность, и умение выполнять любое дело с полной отдачей её жителей. За потрясающую красоту природы, дивную сакуру, которую она пока видела лишь на картинках и, конечно же, за анимэ. Арджун был потрясён. В худенькой красавице обнаружился живой и пытливый ум. Она больше не дичилась его, хотя всё ещё немного стеснялась, и чем больше он узнавал её, тем больше восхищался. А в скромности и застенчивости дочки бетельного короля он усмотрел сходство с Киарой, и это обстоятельство порадовало его особенно. Подумалось, что эти две девушки – такие разные внешне, но при этом похожие сутью, были бы отличными подругами. И по возрасту они являлись ровесницами. Если бы Маниша и Киара подружились, тогда вместе с братом они смогли бы путешествовать парами. Съездить со своими половинками в Японию… Мечта!

– А почему именно анимэ? – шепнул он, улучая момент, и Маниша лучисто улыбнулась.

– Я не знаю, – так же легко, как он ответила она. – Просто так получилось.

Они общались, не замечая, что пауза от бетельного короля затянулась. Но стоило чуть замолчать, как в то же мгновение отец Маниши словно по волшебству пришёл в себя и вновь воззрился на них ясным взглядом.

– Мистик замучил меня сопротивлением, – без плавных переходов резко заявил он, чем безжалостно разрушил их уединённый мир.

За время релаксации в голову старика пришла важная мысль, и теперь он торопился высказать её, пользуясь правом хозяина положения.

– Не смотря на то, что Пир Панджал совсем не его и не смотря на то, что хребет давно уже официально мой, он отчаянно сопротивляется, отстаивая свои рынки сбыта. Хотя в случае Мистика я другого и не ожидал.

– Да, в случае Мистика по-другому не бывает, – согласился Арджун, становясь серьёзным. – Это опасный враг.

– Потому я и подумал о вашем приключении с малана, молодой человек. Вы можете мне помочь.

– В смысле?

Как-то Арджун не предполагал, что Ашариа зацепиться за ту историю и вывернет её наизнанку. Похоже, он зря был с ним настолько откровенен.

– Я поясню. Мой план немного рискованный. Но не рискованней плана вашего брата! Я согласился помочь, потому что цена, которую он заплатил за это – Пир Панджал – невероятно высока. Я до сих пор считаю, что мистер Арора не поскупился и даже переплатил, но да ему виднее, тем более стремление уберечь свою женщину от врага любой ценой – весьма и весьма похвальное. Тут не думаешь о ставках, но всё же… – Дед помолчал. – И хотя эти два дела никак не связаны между собой, – продолжил он, убедившись, что Арджун его внимательно слушает, – я прошу у вас помощи в счёт будущей сделки.

Хитрый, дьявол! Униял медленно прикрыл и открыл глаза. Ашариа преподнёс всё так, что теперь у него не осталось шансов отказаться. Его помощь Рэйтану в предстоящей борьбе с Мистиком была нужна, и она была необходима с полной отдачей, а не абы как. А ещё Маниша… Он не мог спасовать перед ней. Покосившись на девушку (пользуясь тем, что отец не отправил её восвояси, придя в себя) Арджун подобрался:

– Я слушаю.

– Вы весьма храбры, мистер Униял. – Ашариа улыбался. – Совсем как ваш брат. Верно говорят: кровь не водица, хотя в вашем случае кровью является воспитание.

– Оно даже крепче, – тон белого брата стал недовольным.

Он не делал секрета из того, что они с Рэйтаном не родные по крови. Да это и невозможно было изобразить: достаточно поставить их с братом рядом и взглянуть на лица; но то, что Ашариа позволил себе так явно высказаться на счёт родства – это раздражало.

– Что вы хотите от меня?

– Ваш рассказ о посещении малана впечатлил меня. А самое главное, что поразило – это то, что они каким-то удивительным образом приняли вас за Мистика, которого до этого никогда не видели в лицо и знали только что он белый… Насколько я понял, это племя никто не разубеждал в том, что они ошиблись?

– Никто.

Арджун начинал понимать. Поняла и Маниша, судя по тому, как она ахнула и воззрилась на отца, перестав рисовать.

– Это племя очень крепкое. Ленивое, но крепкое, – продолжил старик. – Они не поддаются на уговоры и не идут со мной на контакт. Да они ни с кем на контакт не идут, Вы сами это недавно подтвердили, мистер Арджун. Власть Мистика на моём Пир Панджале держится благодаря упрямству этих людей в частности и вот что я подумал…

– Можете не продолжать. – Арджун невежливо перебил, но сейчас он чувствовал себя в таком праве. – Вы хотите, чтобы я отправился в Гималаи, переговорил с малана, пользуясь тем, что они запомнили меня как Мистика и снял с них полномочия наркоторговли?

– Не совсем так. – Взгляд Ашариа стал острым. – Я хочу, чтобы Вы передали их в мои руки.

А наглости ему не занимать! Арджун криво усмехнулся. Кто бы мог подумать, что то «весёлое» путешествие выйдет ему таким боком! Маниша смотрела на него с ужасом, совсем не скрывая того, и даже зажала рот ладошкой, а он очень хорошо представлял, что творится сейчас в её голове. Выросшая в мире наркоторговли, она как никто понимала, в какую опасную переделку толкает сейчас её нового знакомого отец. И Арджун это тоже прекрасно понимал. И ярость Мистика он представлял, когда тот поймёт, что его именем воспользовались.

– Забавно, – невольно выдал он. – Сейчас Вы предлагаете сунуться мне в самое пекло и вытащить для Вас каштаны из огня. Простите, что перефразирую пословицу.

Ашариа повеселел.

– Совершенно верно, молодой человек. Да, раз уж так вышло, и что именно Ваше лицо ассоциируется у малана с Мистиком.

Такого приказа брат ему не отдавал. И сложить голову в Гималаях он тоже не планировал. Арджун задумался, но не потому, что трусил. Он не хотел быть марионеткой, используемой в чужих целях, и одновременно не желал пачкаться в наркоте. Хитрый Ашариа умело использовал ситуацию в своих целях, и даже признавая, что брат переплатил, имел наглость просить ещё. Но в то же время… В глубине души уже пела шальная струна, на волне которой хотелось казаться героем, предстать перед Манишей необыкновенно храбрым, и море стало ему по колено. Взглянув на девушку, Арджун просчитал, как ему выйти из переделки живым.

– Согласен! – легко проговорил он и тут же добавил, не давая Ашариа радоваться раньше времени: – Я отправлюсь в Гималаи и переговорю с малана. Думаю, мне удастся убедить их, что Господин больше не нуждается в их услугах. Но я не буду пачкаться в наркотиках. Я никогда не занимался этим и всякие наркотрафики – это ваше дело. Если хотите малана себе в помощники, то придётся потрудиться самостоятельно. Можете попытаться завоевать их доверие или купить его – это как Вам будет угодно, а я со своей стороны лишь обещаю, что после моего визита они будут тихо – мирно сидеть в своей деревне, полностью уверенные, что свободны от всяческих обязательств.

Ашариа помрачнел.

– А Вы такой же стратег, как ваш брат, – сказал он, наконец, понимая, что то, на что согласился Арджун – уже много. Если маланцы перестанут путаться под ногами, то этим он выбьет большой камень из-под ног Мистика. – Вы сказали «да» и при этом умудрились сказать «нет». Далеко пойдёте.

– Стараюсь.

Новый короткий взгляд на Манишу убедил его, что девушка слегка успокоилась, хотя по-прежнему переживает. Бедняжка вновь вернулась к рисунку, однако внимание её было рассеяно.

– Что ж, Вы правы, мистер Арджун: я не в силах втягивать Вас в свой бизнес, – проговорил тем временем бетельный король. – Тогда условимся лишь на том, что Вы предложили: Вы нейтрализуете малана, которые доставляют мне в сердце Пир Панджала столько хлопот, а я взамен полностью выполняю условия сделки, что озвучил мистер Рэйтан. Кроме запаса еды, воды, и свежей машины ещё что-то нужно?

– Кровь. Группа первая положительная и вторая плюс.

– Это интригует. Как много крови?

– Достаточно пары стандартных пакетов. И не забудьте про частный самолёт с бригадой реаниматологов на борту.

– Уже сделано. У каждого из них поддельный паспорт и никто не знает, что в скором времени им предстоит вылет в другую страну. Принимающий и отправляющий аэропорт тоже готовы. Никто не догадается, где вы взлетели и где приземлитесь.

– Паспорт для пациента?

Развернувшись, Ашариа сделал знак тому же охраннику, стоящему позади него и тот подал небольшую весьма характерную книжечку. Арджун развернул. На фотографии красовалось лицо Девики Деон Арора, подписанное другим именем.

– Кто эта женщина мистеру Арора? – поинтересовался старик.

– Позвольте мне не отвечать на этот вопрос, – уже смело парировал Арджун. – Но, скажем так, это очень дорогой человек для нас обоих.

– Вывозите близких из страны… – Ашариа задумчиво постучал пальцами по столу. – Это впечатляет. Ваш брат действительно готовится к войне и Вы вместе с ним. Заранее лишаете соперника возможных козырей. Если честно, я испытываю возбуждение, как беззубый юнец и восхищение перед такой подготовкой! Мистер Арора явно задумал что-то масштабное и мне так хочется знать детали!

– Всех деталей не знаю и я.

Арджун произнёс это с чистым сердцем, почти улыбаясь, потому что это было абсолютной правдой. Зная Рэйтана, он был уверен, что его брат подумал обо всём, но рассказал ему лишь половину. То, что положено для плана. И пока Ашариа верит в это, ему лучше покинуть подземелье. Арджун поднялся.

– Хорошо, – его хитрый собеседник не стал настаивать. – Ваши тайны вызывают уважение, мистер Униял. Передайте мистеру Арора, что я всё сделаю в наилучшем виде. И надеюсь на то же самое от вас. Маниша, проводи гостя.

Пользуясь разрешением отца, девушка быстро приблизилась. Она шла к нему с листочком, на котором всё это время что-то рисовала и смотрела так, что сердце замирало. Арджун онемел: глаза красавицы были огромными встревоженными звёздами, а на лице читалось такое беспокойство, что он утратил дар речи. Оглянувшись по сторонам и убедившись, что на них никто не смотрит (Ашариа снова увлёкся бетелем), Маниша сунула листочек мужчине в руку.

– Будьте осторожны! – прошептала она. – Я понимаю, что отца не остановить. Вы и так уже выторговали себе максимум свободы, что только могли, но я всё равно очень волнуюсь за Вас!

От этого голоса – нежного, с придыханием – у него совсем снесло крышу, и Арджун шагнул вперёд, намереваясь заключить девушку в объятия, ограничив её свободу своими руками, но вовремя одумался.

– Маниша… – произнёс он с чувством, словно пробуя на вкус имя и смакуя его, как заслуженную сладость.

Она волновалась за него – возможно ли это? Переживала, а это значит… Развернувшись так, чтобы закрыть плечами от Ашариа и его охранника то, что он делает, Арджун нетерпеливо развернул листочек, который любимая дала ему и замер. То, что весь вечер набрасывала на бумаге Маниша, наконец-то предстало перед глазами: это был рисунок анимэ. На листе в полный рост был изображён большой белый воин в доспехах, сильный, со светлыми волосами и голубыми глазами. И это был он. Арджун с первого взгляда узнал себя.

– Я нарисовала Вам добрые глаза, – чуть смутившись, произнесла девушка, видя, как он рассматривает рисунок. – И лицо. Это потому что я считаю, что Вы такой: большой, добрый и сильный. Но если Вам не нравится….

Он молчал. Кто может понять сердце влюблённого мужчины? Он глядел, и со второго захода видел в рисунке уже не себя. То есть внешне это был он, но Маниша рисовала, думая о нём и каждая струнка её чистой, рвущейся ввысь души отразилась в рисунке. Так он воспринял. Сквозь линии карандашом он видел её сердце.

Маниша по-своему расценила его молчание.

– Вам не нравится! – выдохнула она, словно сожалея, что показала. – Дайте!

Он попыталась отобрать листочек. Её рука коснулась бумаги, а он тут же накрыл её руку своей и их глаза, так же как и ладони, встретились.

– Мне нравится, – не колеблясь, выговорил Арджун, вкладывая в слова всю душу. – Но я там один. А я хочу, чтобы со мной была ты. Вместе.

Длинные ресницы затрепетали, и он обнаглел настолько, что позволил своей руке скользнуть выше, переходя с кисти на тоненькое запястье. Там бешено стучала изящная голубая жилка, словно попавшаяся в плен птичка и с этого момента Арджун понял, что смеет питать надежду. Если раньше ему было не ясно, как к нему относится Маниша, то теперь он знал. Она не равнодушна! И от этого открытия хотелось петь.

Очарованные, ни он, ни она – они оба – не увидели, каким острым и пронзительным взглядом просканировал их фигуры бетельный король. Старик не упустил ни малейшей детали. Он был хоть и стар, но не слеп и не глух. Его глаза мигом выцепили прикосновение, а тупоумием он тоже никогда не отличался. Реакция чужака на дочку была ему не в новинку. Ему донесли о ней ещё в первый визит братьев Деон, да и дочка у него была красавица, а вот реакция Маниши на чужака удивила. Хитрый старик решил пока смолчать, не подавая вида. Он наблюдал, и эти проводы до двери тоже сделал своеобразным испытанием, срежиссированным с самого начала. Он хотел посмотреть, как поведут себя влюблённые и они, конечно же, сразу попались.

– Эх, молодость, молодость… – понимающе проворчал он, на самом деле маскируя за речью крик ярости.

Его единственная дочка и этот янки… Действительно, понять ему это или заорать во весь голос?! Кашлянув, Ашариа прикрыл ладонью рот, а затем взглянул на пальцы и даже не удивился, как всегда увидев на них пятно крови.

– Рэйтан, мне не нравится эта идея!

Киара прошептала это, едва дыша, украдкой оглядываясь по сторонам. Говорить громко она не смела, так как вокруг находилось слишком много народа, но и молчать тоже не могла. От предстоящего задания нервничала, зато муж был сама невозмутимость и олимпийское спокойствие, даже завидно.

– Киара, relax! – Рэйтан уверенно и легко обнял её одной рукой за талию, привлёк к себе, коснулся быстрым поцелуем волос и тут же отпустил. – Просто доверься мне. Я знаю что делаю.

Это было приятно. Но в то же время малоутешительно.

– Вы-то знаете, – заворчала в ответ она. – А что на счёт меня?

Она окинула супруга пристальным взглядом: строгий костюм, жилет, классическая рубашка сдержанного оттенка, тёмный – в тон пиджаку – галстук… Он был невыразимо хорош, одетый для выхода в свет. На него оглядывались. Особенно старались представительницы прекрасного пола, и одна проходящая мимо дама чуть шею себе не свернула, любуясь на Рэйтана. Это совсем не улучшило настроения Киары. Ревниво надув губы, она отследила взглядом нахалку, мысленно желая, чтобы та по недогляду врезалась в одну из колонн, которых тут было великое множество. Некоторые из красивых опор маскировались в густой зелени, а потому были почти невидимы, так что даме вполне подойдёт. Киара кровожадно нахмурилась, неодобрительно качнув из стороны в сторону головой, но через секунду опомнилась. О, Богиня! И когда это она успела стать такой собственницей? Сама того не замечая она напряглась и была готова вцепиться женщине в волосы, чего раньше за ней совсем не водилось. А ревность, между тем, разрушающее чувство. Насупившись, Киара шагнула к мужу, намереваясь продемонстрировать права на него иначе, но в то же мгновение вспомнила о плане и отступила.

«Ох! И за руку его не взять!» – совсем в стиле мужа мысленно чертыхнулась она.

Сегодня они с Рэйтаном впервые выходили в свет как супруги, и именно сегодня начали исполнять план, следуя подсказанной нани легенде. Подумав об этом, Киара отступила от мужчины ещё на шажок, совсем крохотный, но он дался ей ценой неимоверных усилий, и постаралась держаться независимо. Сердце разрывалось между желанием прижаться к мужу и тем, чтобы всё выглядело правдоподобно.

– Рэйтан, а если у нас не получится? – проговорила она, старательно гоня из головы ревнивые мысли. – Вдруг не удастся?

Рэйтан хмыкнул.

– Если не удастся, то мы просто получим от вечера удовольствие, – ответил он. – Но у нас всё получится.

Он даже не сомневался в этом. А вот короткий взгляд, брошенный на жену, выхватил сведённые на переносице бровки, сурово сжатые губки и самое недовольное выражение лица. Что за?! Арора нахмурился. Он старался не только ради дела, приведя любимую сюда. Хотел одновременно сделать ей приятно, а жене, судя по мимике, не понравилось. Обычно такие ласковые, согревающие его любящим теплом глаза гневно пылали. Киара пристально смотрела вперёд, посылая свою ярость кому-то неизвестному и, ощутив себя заинтригованным, Рэйтан проследил взгляд. К его удивлению он упёрся в спину некой женщины, которая минуту назад призывно ему улыбалась. И тут он понял: Киара ревновала! Чёрт его подери, жена ревновала! Это было так неожиданно, так приятно, что он едва удержался от улыбки. Если бы в этот момент Киара смотрела на него, то она застигла бы мужа в самом искреннем и откровенном веселье: уголок мужских губ полз вверх, не в силах удержать довольную усмешку, а по лицу растекалось настоящее блаженство. Рэйтан хмыкнул, возвращая себе невозмутимый вид. Глупышка, ему нужна она одна! И хотя ревность жены невыразимо льстила мужскому самолюбию, он не собирался намерено вызывать её.

Рэйтан знал, как реагируют на него женщины. На подобных сборищах всегда находилась одна или парочка, что ясно давали ему понять, насколько они не против завести близкое знакомство, переходящее совсем в тесное, и таких женщин не останавливали строгие нравы, царящие в Индии. А уж когда он выезжал за границу, там представительницы прекрасного пола и вовсе не стеснялись. Но его не интересовали подобные предложения. А с тех пор как он встретил Киару, другие женщины полностью утратили смысл.

Зато имело смысл поревновать ему! Пока его чистое, невинное создание Киара наблюдала за откровенными взглядами хищниц, умеющих раздевать глазами ничуть не хуже мужчин, она не подозревала, какое впечатление производит на их спутников. А вот он видел. Бросив взгляд по сторонам, Арора помрачнел, быстро уловив заинтересованный вид представителей своего пола. Самые активные с удовольствием и исподволь рассматривали его жену, и такой явный интерес его бесил. Рэйтан честно попытался обуздать гнев, сражаясь с ревностью так же, как минутой ранее Киара. Любимая не подозревала, насколько она хороша! Что своим изяществом, красотой и непринуждённостью она затмила всех дам. И она напоминала дивную розу, затерявшуюся средь людского сборища. Не стой рядом он, к ней тут же бы устремилась толпа страждущих – знакомиться. Арора отшил взглядом самого нетерпеливого, топчущегося на почтительном расстоянии битых десять минут. Пусть только попробует подойти! Он с лёгкостью свернёт незадачливому поклоннику шею. Дьявол, как бы им всю задумку не испортить своими собственническими инстинктами!

Милая, смешная Киара безуспешно пыталась сделать непроницаемое лицо, а он переместился так, чтобы закрыть любимую малявку плечами от внимания соперников, едва удерживаясь от того, чтобы не обнять жену при всех. За их спинами шептались: «…Деон Арора?», «…муж и жена?», и он для успокоения чуть отступил и стал любоваться гибкой фигуркой милой, неотразимой в великолепном атласном анаркали.

Для вечера Киара надела традиционный наряд глубокого чёрного цвета с богатой вышивкой и серебряными украшениями. Обычно любимая редко выбирала одежду подобного тона, предпочитая яркие и радостные оттенки их Родины, но, чёрт возьми, это анаркали ей безумно шло! Длинное, приталенное, из богатого мерцающего атласа – роскошное платье в пол струилось мягкими складками, и было украшено стразами и шитьём, особенно затейливым на рукавах и груди. Из-под края подола выглядывал краешек узеньких чуридар такого же чёрного цвета как платье, и зрелище заставляло млеть от вида изящных девичьих щиколоток, украшенных изумительными паялами. Его подарок! В тон серебряным украшениям и шитью на ногах любимой красовались лёгонькие босоножки на небольшом каблучке. Стройную шейку украшало колье, а в ушах покачивались серьги в виде переплетённых колец, с орнаментом, имитирующим растительные узоры. На кончике колье и серёжек мерцала крупная агатовая капелька. Получая невыразимое зрительное удовольствие, Рэйтан с восхищением прикрыл глаза.

«В следующий раз куплю ей европейское платье!» – подумал он, представляя, насколько прекрасной сделается жена в классическом платье от ведущего дома мод. Пусть оно тоже будет чёрным, максимально закрытым, чтобы не смущать девушку, но, тем не менее, образ выйдет невероятно горячим и сексуальным, так как платье обтянет милую как перчатка, подчёркивая всю прелесть её точёной фигуры. А следом Рэйтан сразу решил, что в таком платье вряд ли выпустит жену из дома! Будет наслаждаться единолично, устроив им свидание в особняке.

Он с трудом вернул себя в реальность, напомнив, что должен исполнить важное дело и они с Киарой вообще-то в театре. Согласно придуманной легенде они изображали из себя супругов, у которых не всё гладко в совместной жизни. С одной стороны ссора, но не до конца, и в то же время ещё не мир. Всё зыбко. Шаткое состояние – искушение для того, кто окончательно хочет всё разрушить. И для этого они держались на расстоянии.

– Я всё равно не уверена, – продолжила начатую тему Киара, стараясь говорить тихо. – Где гарантия, что он придёт? Рэйтан-джи, мне кажется, мы напрасно теряем время!

– Всё в порядке, – снова успокоил он. – Лаишрам придёт. Я уверен.

– А представление? Рэйтан, от волнения я не увижу и половины! А Вы говорили, что не каждый год к нам приезжает труппа Алигьери из Равенны!

Это было действительно так. С приближением осени и приходом в Индию сезона дождей, Чандигарх расслаблялся. Город погружался в прохладную негу и водоворот удовольствий: открывался театральный и фестивальный сезоны, а в этот раз они ещё совпали с приездом в город труппы артистов из самой Италии, привезших к ним знаменитую «Травиату» – оперу Джузеппе Верди, что была написана великим композитором по мотивам «Дамы с камелиями». Весь бомонд шумел по этому поводу, купить билеты на представление было неимоверно трудно, и счастливчики, добывшие их, очень гордились. Хмыкнув, Рэйтан наклонился и, не имея возможности коснуться жены так, как ему бы хотелось, быстро и едва ощутимо соприкоснулся плечом. Такой очень личный, почти интимный жест, хоть и малозаметный.

– Поверь, ты всё увидишь, – утешил он. – И перестань уже волноваться. Кстати, тебе очень идёт, – он выразительно повёл взглядом на анаркали. – Чудесно выглядишь.

Забыв обо всём, Киара утонула в карей глубине глаз мужа.

– Шукрея, – тепло пробормотала она.

Волнение отступало, оставляя в груди лишь тепло.

– Я Вас ревную, – выдохнув, честно созналась Киара, глядя любимому прямо в лицо. – Все эти женщины… Они так смотрят!

– А я тебя. – Помрачнев, Арора незаметно стиснул тонкие пальчики. – Все эти мужчины… Ты не представляешь, как они поедают тебя глазами! Мне чертовски трудно держаться.

– Что? Но мне нет дела до тех мужчин!

Рэйтан вновь едва удержался от улыбки: быть невозмутимой и отстранённой Киаре совершенно не удавалось, зато очаровательной и честной – всегда.

– Безмерно рад это слышать. Те женщины тоже не интересуют меня. Ну что, к делу? Не переживай и просто постарайся получить от вечера удовольствие.

Киара кивнула. Действительно, какая разница, придёт Лаишрам на представление или нет. Передаст он их странное поведение Мистику или нет. Есть муж, его нежный взгляд, окутывающий заботой и любовью и она рядом с ним. Она заулыбалась, одаривая Рэйтана в ответ таким же любящим взглядом.

– А если Мистик придёт сам? – через секунду молчания шепнула она, и Рэйтан сразу напрягся, темнея лицом.

– Буду ждать, – с хрипотцой многообещающе процедил он.

А Киара неразборчиво заворчала, воскрешая в памяти образ Вайша. В голосе Рэйтана явственно слышалась угроза и она надеялась, что Мистик всё-таки не явится на представление, иначе беды не избежать. Она даже подумать боялась, что получится, если двое этих мужчин столкнутся в театре! Уж лучше пусть будет Гурджан Лаишрам, которого она, кстати, видела всего пару раз, но хорошо запомнила, потрясённая несоответствием любезной улыбки со скользким выражением глаз. Душу – её ведь не скроешь. Она светится во взгляде, выдавая истину.

Открыв рот, Киара собралась было поделиться по этому поводу своими соображениями с Рэйтаном, но в этот миг к ним подошёл кто-то из гостей, отвлёк мужа разговором, и она чуть отступила, давая ему возможность поговорить. Как всякая индийская жена, она умела держаться рядом и в то же время на шаг позади, как предписывал опыт поколений, однако в данном случае подобное поведение тоже далось нелегко. Оказывается за время, проведённое вместе, муж полностью перевоспитал её.

«Ты должна быть вровень со мной», – говорил он, начхав на традиции, и теперь его глаза весело вспыхнули, когда он уловил секундную заминку супруги. Ему нравилось равноправие. А Киара, вздёрнув нос, и помня о разыгрываемой легенде, принялась демонстративно сматривать помещение, делая вид, что находиться рядом с мужем – это не то, что её интересует. Очень скоро она убедилась, что смотреть было на что.

Здание театра, куда они приехали, было огромным и располагалось в Чандигархе на пересечении улиц Ян Мардж и Мадгиа Мардж. Задуманный Ле Корбюзье в шестнадцатом секторе он должен был украшать город, но по иронии судьбы здание театра снаружи не обладало примечательной архитектурой. Можно даже сказать вид у него был скромным, зато все чудеса начинались внутри. За стеклянными вращающимися дверями картина менялась до неузнаваемости и поражала воображение роскошью и изыском. Играя на контрастах, дизайнеры интерьера добились потрясающего эффекта и кроме как восхищённого «ах!» при вхождении внутрь, ничего и выдавить из себя не получалось.

Подобное произошло и с Киарой. Когда прозрачные двери приветливо прокрутились перед ней, впуская в обиталище Мельпомены и Талии, она восхищённо замерла, рассматривая обстановку. Шикарный холл ошеломлял обилием красного, золотого, бардового и благородно серого в убранстве полов и стен, мерцал сизым отсветом огромных зеркал, раскинувшихся на стенах, и сражал полированной гладкостью мраморных колонн, которых здесь было великое множество. Кроме этого интерьер пленял мягким светом массивных бра, больше напоминающих высокие канделябры, а прямо по курсу взгляд упирался в широчайшую лестницу, изогнувшуюся плавной дугой и ведущую на второй этаж. От лестницы в холле на первом этаже в обе стороны расходились два широких коридора, оформленные в тех же бардово-красных тонах, где цвет ковровой дорожки под ногами совпадал с цветом мягкого покрытия на стенах и оттенялся золотым отблеском рам картин. Но гораздо больше приковывали к себе взгляд витые перила лестницы, что изображали диковинные узоры – как создателям удалось из камня сотворить подобную красоту, снабдив её несвойственной мрамору воздушностью – было уму непостижимо! Лестница блестела мраморными балясинами, манила тёплой гладкостью деревянных перил, призывая провести по ним пальчиком, дабы хоть немного стать сопричастной к прекрасному, и звала подняться… Хотя нет – взлететь! – по роскошным ступенькам на второй этаж, ощущая себя сказочной принцессой. Мужчины в таких случаях очевидно должны были ощущать себя галантными кавалерами из средних веков.

С Рэйтаном под руку, не чувствуя под собой ног, Киара с замиранием сердца поднялась по лестнице (тут муж временно забыл про легенду, заявив, что не желает видеть, как она споткнётся) и восхищённый вздох вырвался у Киары снова, когда она увидела перед собой пространство возле зрительских лож. Парадная бардово-красная атмосфера сменилась на лёгкую, розово-золотую, более сдержанную и звонкую, подарив помещению визуальный размах и особенную, хрустальную невесомость, подчёркнутую высотой потолков. Той же цели служил ряд арочных окон, смотрящих на улицу, и обилие зеркал, как на первом этаже, только в специальных, передвижных рамах. Искусно расставленные между колонн по всему второму этажу они создавали иллюзию пространства, а пальмовая зелень возле них превращала небольшие зоны в уютные местечки и большой таинственный лес.

– Это восхитительно! – выдохнула Киара, любуясь задумкой.

От такого зрелища душа наполнялась ожиданием необычайного, напитывалась предвкушением, сердце замирало в предчувствии необыкновенного действа, что будет твориться на сцене и везде виделось волшебство.

– Нравится?

По голосу Рэйтана она чувствовала, что мужчина улыбается, и усиленно закивала головой, подчёркивая свой восторг.

– Тогда идём дальше.

Рэйтан мягко увлёк её в сторону роскошных лож, двигаясь вдоль зеркальных инсталляций. Красное ковровое покрытие с лестницы заканчивалось точно на верхней ступеньке и плавно, будто языками бледнеющего пламени переходило полированный бело-розовый мрамор. Каблучки глухо постукивали по нему, и даже этот звук казался каким-то праздничным, будоражащим. Киара вовсю крутила головой по сторонам, рассматривая натуральное дерево отделки, мрамор, так же сногсшибательного вида люстры, которые одинаковой сверкающей чередой освещали второй этаж. Огромные, сияющие радужными огнями и переливающиеся волшебством… Ей даже показалось, что она видит маленькие радуги, рождающиеся в их хрустальных подвесках. Киара так увлеклась, широко распахнутыми глазами впитывая в себя новое, что не сразу расслышала новый вопрос мужа.

– Что?

– Давно не бывала в театре?

– Давно.

Они как раз остановились возле одной из зеркальных инсталляций, и Киара засмотрелась. Каким-то неведомым образом толпа гостей, перемещающаяся, так же как и они, по второму этажу, почти не отражалась в зеркалах. Должно быть секрет заключался в углу наклона зеркал, но эффект восхитил и порадовал. Вместо людей в блестящей поверхности отражалась и приумножалась зелень растений, расставленных вокруг, превращая небольшие зелёные островки в пышный тропический «лес». Это было удивительно. Заметив, куда Киара смотрит, Рэйтан улыбнулся:

– Можно вообразить, будто мы тут одни. Я рад, что ты давно не бывала в театре. Значит, у меня всё получилось. Должен же я выгуливать жену! – с юмором хмыкнул Рэйтан, поясняя, в ответ на вопросительный взгляд Киары и тихо засмеялся, когда глаза милой возмущённо засверкали глаза милой.

– Сомнительный комплимент, – заворчала она. – Как раз в духе Рэйтана Деон Арора. Но знаете что? – Киара чуть отстранилась, сообразив, что в подобную игру можно играть и вдвоём. – Конечно же, Вы должны меня выгуливать.

Со скучающим лицом она вновь принялась озираться по сторонам, делая вид, что только ради любования театром здесь и находится.

Рэйтан насупился.

– Так, Киара, – мрачновато-решительно сообщил он, – выгуливание продолжится в ложе.

Крепкая рука мгновенно ухватила её под локоть, и Киара насмешливо прикусила губку. Всё-таки она соскучилась по поведению мужа времён их не-супружества. Его напористости и потрясающего неуклонного упрямства.

– Какой же Вы! – фыркнула она, и чёрная бровь мужа иронично поднялась кверху:

– Какой?

Её подмывало рассмеяться. Но ответить Киара не успела.

– Рэйтан Деон Аро-о-ора! – в растяжку, немного гнусаво произнёс неизвестный голос за их спинами, и Киара вздрогнула, почти физически чувствуя, как рассыпается волшебство момента.

В следующую секунду она увидела, как стремительно меняется Рэйтан, подбираясь и напряжённо сужая глаза. Голос был мужским, но принадлежал ни Мистику или Лаишраму, которых она не спутала бы ни с кем, а кому-то незнакомому. Однако вид Рэйтана и интонации говорившего недвусмысленно сообщали, что подошедший человек тоже враг.

– Не знал, что увижу тебя здесь, – продолжил неизвестный и, повернувшись синхронно с мужем, Киара увидела слегка полноватого, коренастого, среднего роста и очень смуглого мужчину.

Одет он был в национальный костюм и пагри, в руках держал чётки, а на широком, самоуверенном лице красовалась приклеенная к нему фальшивая улыбка. Улыбка источала яд, а тёмно-карие, бегающие бусины глаз – ненависть.

– Камал Саху́, – голос мужа, минуя приветствия, с такой же нелюбезностью прозвучал в ответ. – Признаться, я тоже не рад тебя видеть.

Камал Саху́ являлся его давним конкурентом в бизнесе, который вечно выискивал возможность подставить подножку и выгадывал момент как бы урвать кусок покрупнее, перехватив его из под носа. В узких кругах Камал был известен как человек жестокий; многие звали его гиеной, хотя по поведению Саху́ больше напоминал шакала: вёл себя «и вашим, и нашим», и любил наносить удар исподтишка, когда противник этого не ждал. Тем самым Саху́ продвигал себя в бизнесе, поднимаясь всё выше. Гниль, одним словом. Рэйтан его не уважал, а Камал в ответ ненавидел, боялся и снова ненавидел, при случае выплёскивая негатив.

– О, да ты с женой! – процедил он, окидывая Киару сальным взглядом. – Миленькая куколка. Слышал, что ты женился, да ещё с соблюдением всех обрядов. Не ожидал! Думал, ты вечно холостым будешь, Арора, ну или при случае возьмёшь себе некую шикарную длинноногую дамочку на постоянку для удовлетворения мужских потребностей. Благо те сами на тебя вешаются.

– Полегче, Камал, – играя желваками на скулах, Рэйтан смотрел на него, а голос стал низким, угрожающим, напоминающим тигриное ворчание.

Любой здравомыслящий человек давно бы остановился, но Саху́ проигнорировал намёк.

– Должно быть, ты здорово промыла ему мозги, милочка, – переключился он Киару, и она мысленно ощетинилась, с неприязнью глядя на мужчину.

С первых секунд знакомства, когда взгляд этого типа с издёвкой и липким выражением впился в неё, она ощутила острую неприязнь, а теперь та мгновенно усилилась, в довершение ярости от того, как неприятный мужчина общается с её мужем. Она обменялась с Рэйтаном понимающим взглядом. А Камал уже тянул к ней свои руки с непропорционально толстыми, будто сосиски и почему-то красноватыми пальцами.

– Добрый вечер! – выдал он с намерением поздороваться.

Он почти схватил её за ладони, собираясь облобызать их тыльную сторону в лучших традициях европейского приветствия, но Киара опередила его. Она ощутила, как почти неподконтрольно взбесился Рэйтан, от наглости конкурента и как он шатнулся вперёд, в стремлении оградить от посягательств неприятного человека. Однако она опередила и мужа, понимая, что в этой ситуации должна постоять за себя сама.

– Намасте, – холодно произнесла Киара, одновременно отступая на шаг и демонстративно складывая ладони в приветственном традиционном жесте. Она не позволила мужчине коснуться себя, как и сократить расстояние. – Я Вам не милочка, – продолжила она, вызывая удивление у Саху́. – Я миссис Киара Шарма Деон Арора. Для Вас: миссис Арора.

С подобными типами нужно было держаться жёстко. Она умела в случае необходимости. Тем более если она сейчас упустит момент, и за неё нахала осадит Рэйтан (в этом случае она не ручалась за жизнь безумца Саху́), то случится скандал и придёт конец легенде, которую они собрались изображать для Мистика.

– О, приверженица традиций! – выдал Камал. Другого поведения мужчина от неё и не ждал. – Странно.

– Что же Вас удивляет?

– Странно, что такой современный человек как Рэйтан это терпит. Традиционная индийская жена… Намасте, сари… Фи, как банально и скучно.

– Да что Вы?

В ней вскипела звонкая злость. Не одним, так другим способом, но мистер Саху́ нарывался на скандал. Не ясно с какой целью и зачем он это делал, но издёвки достигли результата: теперь она злилась наравне с мужем и торопливо шагнула вперёд, в кои-то веки, позволяя себе встать впереди Рэйтана. Ещё немного и взбешённый Арора уничтожит глупца, кинувшись на него, и Киара опередила события буквально на секунду. Не дав Рэйтану отреагировать, она смерила Саху́ внимательным взглядом.

– Если Вас так коробит моя приверженность традициям, то зачем же Вы сами нарядились в шервани и носите на голове традиционный убор? – проговорила она, ведя себя так, как никогда до этого не позволяла. – А ещё я вижу остатки тики у Вас на лбу. Не иначе, как только вчера были в гостях у такой же, как я, традиционной семьи и позволили им провести обряд приветствия. Как же это сочетается с Вашими словами о скучности?

Рэйтан фыркнул. Вся злость улетучилась в мгновение ока, сменившись гордостью и восхищением за жену. Да! Вот это его девочка! Как красиво она приструнила зарвавшегося Камала, не переступив при этом границ вежливости! На её месте он не был бы столь тактичен. Да, чёрт возьми, он намеренно не был бы столь тактичен! А Саху́ мог теперь лишь краснеть, отдуваться и пыхтеть, злясь словно дьявол.

Но это было ещё не всё. Киара продолжила:

– О, кажется, я понимаю! Сейчас Вы скажете, что этот костюм Ваш камуфляж. Хотите выглядеть своим в любой ситуации, но Ваша маскировка никого не обманывает. Знаете, по этому поводу моя нани произнесла бы замечательную пословицу. Индийскую, конечно, так что простите за национализм. «Нарядилась ворона в павлиньи перья, пошла важной поступью и забыла, кто она есть», – мстительно добила Киара, вгоняя Камала в окончательный ступор, и отступила к Рэйтану.

Рэйтан ухмылялся, уже не скрываясь. Видя, как побагровело лицо его давнего недруга (до сего момента – только в бизнесе), он испытывал ни с чем несравнимое удовольствие. Хамское отношение к женщинам он не терпел. Знал, что Камал Саху́ очень жестоко относится и к собственной семье: жене и детям жилось в его шикарном особняке несладко, а потому плавно шагнул вперёд, закрывая собой Киару, когда заметил, как раздулись ноздри и налились кровью глаза конкурента. Хотя к чёрту, что он конкурент. Сейчас он был просто грязью, дерзнувшим открыть рот на его любимую.

– Скажешь ещё хоть слово в адрес моей жены – оторву тебе руку, – почти нежно и максимально любезно пообещал Рэйтан, стараясь говорить негромко.

Он тоже помнил о легенде, которую они собрались с Киарой разыграть для Мистика, хотя с каждой секундой терпение улетучивалось, и следовать плану становилось всё труднее. – Убирайся, пока цел.

Саху́ стушевался. Багровая краска отхлынула от лица, и он всё-таки вспомнил, зачем сюда подошёл, прежде чем схватился с дерзкой девицей, которую теперь ни за что на свете не назвал бы куколкой или милочкой. Он предпочёл отвести от Киары взгляд, ибо золотистые очи девушки сверкали не хуже чем у Арора.

– Слышал, твои акции сильно упали в цене, Рэйтан, – изменившимся тоном выдал он, пытаясь отыграться за поражение.

С каждым словом он успокаивался, настраиваясь на новую, язвительную волну и получал от собственной речи всё бо́льшее и бо́льшее наслаждение. Также Камал Саху́ был из разряда тех людей, которые всегда радуются звукам собственного голоса. Рэйтан не препятствовал, давая ему выговориться.

– Сначала я решил, что это какой-то трюк. Но потом прослышал, что ты схлестнулся с фирмочкой, которая недавно резво набрала обороты. «Девелопер групп», кажется, она называется. Контора оказалась не так проста и до «Деон Арго» заглотила уже немало тех, кто помельче. Ты следующий, потому что те ребята явно специализируются на захватах. – Камал хохотнул. – Забавно. У них отличные аппетиты! «Девелопер» скупила множество твоих акций, я видел. Ты, конечно же, будешь сопротивляться, но сможешь ты устоять? Ставлю на то, что тебя сметут за неделю. Ведь за этой фирмочкой скрывается кто-то крупный.

Рэйтан прищурился.

– И кто?

– Откуда мне знать. Но даже если бы знал – не сказал бы. Тем более после такого. – Саху́ сверкнул обозлённым взглядом на Киару, которая слушала ни жива, ни мертва. – Честно говоря, я не удержался, и уже прикупил себе с десяток твоих акций, намереваясь поиграть на бирже. Вдруг выгорит?! Очень приятно откусить кусок от пирога, который так долго мне не давался.

Арора хмыкнул.

– Смотри, Камал, – почти дружески посоветовал он. – Этот пирог и на этот раз может оказаться тебе не по зубам. Лучше не лезь.

– Ну, это вряд ли! – Камал оскалился, пропуская мимо ушей предупреждение. – При такой-то внутренней марже и экономике! Ты теряешь контрольный пакет. Или у тебя есть запасной, Арора?

Конкурент захохотал, радуясь своей шутке и, решив, что он отомщён, важно направился восвояси. А Киара нервно потёрла вспотевшие ладошки об анаркали, только сейчас до конца осознав, в каком она всё время находилась напряжении. Её колотило. Как же Рэйтан общается… вот с такими? Этот мужчина вёл себя очень нагло. Он говорил гадкие слова, но самое главное: он угрожал мужу. Речь о марже, контрольных пакетах и прочем убедила её в правдивости слов Саху́ и наполнило душу ощущением грозящей опасности. Неужели дела у Рэйтана в бизнесе стали не хороши?

Не двигаясь и всё так же прищурившись, Рэйтан проводил удаляющегося конкурента взглядом, а затем достал телефон и набрал номер брата.

– Арджун, – без предисловий коротко проговорил он. – Снижай входной индекс.

«…Ещё?» – Киара не слышала этого вопроса от Арджуна, но угадала, сообразив по ситуации.

– Да, ещё. У нас новый игрок. Помнишь Камала Саху́? Он клюнул. Купил наши акции, и теперь ждёт прибыли.

Восклицание на том конце провода не обещало мистеру Камалу ничего хорошего, а Рэйтан ухмыльнулся, выслушав длинную тираду от брата.

– Да. Теперь он тоже под прицелом «Девелопер групп». Сам виноват. Возьми его на заметку. Когда у Камала окажется большой пакет, чуть подними цену, заставляя вкладываться, а потом снова обрушь.

Серьёзные глаза мужчины потеплели, когда он вновь перевёл взгляд на жену и Арора подмигнул ей.

– Рэйтан! – она заволновалась, чувствуя, что уже можно. Всё время пока муж говорил, она не вмешивалась, слушая его беседу, но то, что она слышала до этого, безумно беспокоило её. Уж очень самоуверен был тип по имени Камал Саху́ и про жадную фирму, мелькнувшую в разговорах не впервые, она тоже помнила. – Этот человек… У тебя неприятности на работе?

– Игра, – Рэйтан улыбнулся. На его лице ещё бродили хищные тени, но он уже стал прежним Рэйтаном Арора, с любимыми ей насмешливыми искорками в глазах. – Война взрослых мальчиков. Скоро начнётся большая игра, любимая, и сейчас в дело входит максимальное количество игроков, чтобы битва была достоверной. Мистик тоже игрок, только в отличие от этого дурачка Саху́ очень умный. Его не обманешь моим одиночным представлением на бирже и для этого нужны посторонние люди. Саху́ очень вовремя подставился, – Рэйтан ухмыльнулся, засовывая руки в карманы, возбуждённо привстал на цыпочки, чуть качнувшись. – Мне его совсем не жаль. Его алчность давно требует наказания.

А ей что-то подсказывало, что Камал Саху́ получил сейчас не только за бизнес!

– Но мне приятно, что ты переживаешь! – закончил Рэйтан совсем другим, весёлым тоном, словно с себя сторонние мысли. – Что ж, пора переходить к делу?

Он повёл рукой в сторону открытых дверей их ложи, куда они не успели дойти и через мгновение преобразился, став чужим и холодным.

– Если я сказал, что вечером мы идем в театр, а не сидим дома, значит, так тому и быть! – резко выдал он, мысленно проигрывая и другие варианты фраз.

После доверительной беседы с Киарой это звучало очень жестоко, и он надеялся на сообразительность жены. Рассчитывал, что она не опешит от внезапной перемены его настроения. Дело в том, что он увидел вышедшего из-за поворота Гурджана Лаишрама, а тот, заметив их, буквально прыгнул за зеркальную инсталляцию и застыл возле зелени, маскируясь неподвижностью. Гурджан думал, что он незаметен, но Киара стояла к нему спиной и в любом случае не могла его видеть.

«На ловца и зверь бежит», – подумал Рэйтан, мысленно призывая Киару к внимательности.

Золотистый взгляд любимой взметнулись на него, и Арора с облегчением увидел, как на лице Кары отразилось понимание. Девушка подобралась, готовясь к схватке. Дома они обговаривали подобные моменты, даже отрепетировали пару диалогов, но, как всегда бывает в таких случаях, приходилось импровизировать на ходу. Он привык к внезапным схваткам в мире деловых переговоров, а Киара… Любимая не подвела. Очень естественно, не оглядываясь по сторонам (чего он опасался больше всего), девушка ответила ему в тон:

– Напрасно стараетесь, мой дорогой муж! – её звонкий голосок прозвучал весьма ехидно. – Сегодня Вам не удастся уязвить меня.

– Правда? – он делано удивился. – Так я и не собираюсь. Я приказываю. А когда я приказываю, я жду подчинения.

– Да-да.

Выражение лица Киары говорило о том, что спорить с женщиной бесполезно: она всё равно останется при своём мнении. Арора мысленно посмеивался: вот тебе и «покорная» индийская жена!

– Я подчиняюсь Вам, я знаю. Но это не изменит моего желания находиться там, где мне лучше. И это место подальше от Вас!

– Твоё мнение – это последнее, что волнует меня, – рыкнул Рэйтан, вполне натурально помрачнев: Киара не переигрывает? – Я говорю – ты делаешь. И ни слова против!

– Скажете так ещё раз, – зашипела Киара, – и весь Чандигарх услышит песенку о том, кем на самом деле является великий Деон Арора. Вам напомнить её? Я напевала её сегодня утром. Ах, да, Вам не понравилось! Но, надеюсь, Вы всё равно поняли, что та песенка относится на Ваш счёт?

– Пусть она останется на твоём счету, – парировал он, глубоко «оскорблённый». – И как ты только додумалась до такого!

Боковым зрением Рэйтан увидел, как при звуках их ссоры Гурджан Лаишрам встрепенулся, а затем едва не вывалился из «кустов». Он дрожал словно заяц, но, тем не менее, напряжённо прислушивался, так как искушение разведать тайну оказалось сильнее страха. У него чуть уши не шевелились от возбуждения, а нос покраснел от острого любопытства. Лаишрам следил за разговором, полностью превратившись в слух. А им очень, очень повезло, что предатель не вышел к ложе пятью минутами ранее, когда была перепалка с Камалом Саху́! Там они с Киарой выступали единым фронтом и ни за что не смогли убедить бы Гурджана в размолвке. А пока не надо было быть гением, чтобы угадать, о чём думает Лаишрам. Он будто запоминал диалог наизусть, вслушиваясь в каждое слово, чтобы потом доложить Мистику. Именно этого они с Киарой и добивались. Рэйтан для верности добавил ещё несколько колких фраз, чтобы у предателя не возникло сомнений в том, что они ссорятся, а затем подтолкнул Киару в ложу. Теперь можно было с уверенностью утверждать, что Лаишрам всё понял как надо. Он неплохо разбирался в людях: знал, что сейчас бывший секретарь схватится за телефон и начнёт докладывать, но Киара-то, Киара! Строптивица даже вырвала у него свою руку, когда он запихивал её в ложу!

Оказавшись внутри, Рэйтан немедленно захлопнул дверь, радуясь царящей в ложе полутьме. Представление ещё не началось, однако свет уже пригасили и раздавались первые неуверенные хлопки зрителей под звуки настраивающегося оркестра. Распалённый их схваткой он сцапал любимую за талию и впечатал Киару в стенку, дополнительно вжимаясь в неё своим телом. От зрительного зала их отделяла бархатная портьера наравне с надёжным альковом балкона, а от коридора (следовательно, и от Лаишрама) – глухая дверь.

– Значит, шуточная песенка? – выдохнул он жене прямо в губы, не выдержав напряжения царящего в коридоре между ними, а так же знакомого возбуждения от противостояния, что взыграло в крови знакомыми пузырьками шампанского и ударило в голову.

Так начинались их отношения – с препирательств, колючими иглами проникая под кожу и повязывая их крепче крепкого и, возможно, потому они сейчас так легко вошли в роль, находя нужные фразы. Зато в начале знакомства он не мог сделать то, что сейчас: и Арора прижался бёдрами к бёдрам жены, с удовольствием ловя томный стон. Не утерпев, он коснулся сладких губ Киары и немедленно впился крепче, блаженствуя от жаркого ответа.

– Значит… никакого значения?

Он терзал её губы, зная, насколько потом они сексуально припухнут от поцелуев, чем окончательно сведут его с ума, и с придыханием скользил ладонями по девичьему телу, трогая так, как позволял себе лишь дома. Киара действительно его завела! Похоже, и он жену тоже, потому что любимая малявка не думала останавливаться, прижимаясь к нему. Они самозабвенно целовались, забыв обо всём на свете, и в себя их привели уже дружные хлопки зрителей, приветствующих появление артистов на сцене.

– Никакого, – выдохнула Киара, поддразнивая его и, привстав на цыпочки, коснулась поцелуем мужской шеи, а затем прихватила зубками, как тоже позволяла себе лишь дома.

Рэйтан перехватил инициативу, обнимая Киару так, что почти приподнял её над полом, грозя перейти к более жарким ласкам.

– Рэйтан…

Его руки прожигали даже сквозь анаркали.

– Мм?

– Мы не дома.

– Я знаю это.

Сорвав ещё один поцелуй, Арора отступил, с выдохом сожаления проводя пятернёй по волосам. Огонь в карих глазах показывал, насколько трудно ему взять себя в руки, а Киара испытала нечто вроде сожаления, от того, что продолжения не состоялось. Проведя языком по припухшим губам, она посмотрела на мужа.

– Прекрати так на меня смотреть, – немедленно отреагировал он с нарочитой строгостью в голосе, и теперь победно улыбнулась уже Киара.

– Как – так?

Она тоже умела поддразнивать словами, к тому же ей нравилось, когда муж горел нетерпением. Колючие искорки собственного желания по-прежнему бередили кровь, делая вечер пикантно-острым и, хихикнув, она увернулась от рук мужчины, чьё тело вновь устремилось к ней. У неё были хорошие учителя по части уворачивания, но дело было в том, что Рэйтан же её и учил, а потому через секунду муж вновь поймал её, с торжеством обнимая.

– Призывно и с большой любовью, – пояснил он, ласково поглаживая, успокаивая желания. – Если не перестанешь, то я с лёгкостью забуду о цели нашего визита сюда.

– Вы так не сделаете!

– Проверим?

Она не рискнула бы, зная, что проиграет.

– Кстати, ты молодец! – похвалил Рэйтан, припомнив стычку с Камалом Саху́ в фойе. – Изумительно подыграла. Не думал, что это получится так. Саху́ смутил тебя, к его появлению ты была не готова, но ты прекрасно справилась. И даже поставила его на место. Мне очень интересно, о какой песенке ты говорила, намереваясь дразнить меня?

– Я придумаю её, мой дорогой муж.

Лукаво склонив голову набок, Киара одарила любимого весёлым взглядом, и они оба заулыбались, ощущая себя заговорщиками.

– Но я всё равно переживаю, – Киара тут же помрачнела. – Камал Саху́, Мистик, Гурджан Лаишрам: слишком много врагов на Вас одного!

– Я не один. – Рэйтан поцеловал её в макушку. – Не думай об этом. Из всех перечисленных внимания стоит один Мистик. Лаишрам трус и предатель, а Камал грязный конкурент. Но знаешь, не смотря на всю свою мерзость, сегодня он выдал кое-что правильное.

– И что же это?

– На счёт женитьбы. Я женился со всеми обрядами и правилами. И хотя до встречи с тобой я на самом деле считал, что они бесполезны, то теперь вижу, что всё сделал правильно. Теперь ты моя на все оставшиеся жизни! Но самое главное это чувства. Тогда как Камал и ему подобные женятся по необходимости, для того чтобы жёны служили им и ухаживали за ними, я взял свою по любви. И теперь у меня дома мой личный рай, а моя жена к тому же ещё и ошеломительно красива!

Приоткрыв рот, Киара даже не знала, как реагировать на столь необычный комплимент.

– Это ты меня сейчас выделил из безликого ряда жён, которых берут лишь для домашней работы или признался в любви? – недоумевая, проговорила она и Рэйтан засмеялся.

– Последнее. Ты стала совсем как я, – подшутил он, и потянул Киару к стоящим у края ложи креслам. – Иди сюда. Будем смотреть представление.

– Пока Лаишрам названивает Мистику, – подхватила Киара. – Надеюсь, они удачно объяснятся.

Киара угадала. Конечно же, законченный трус и предатель не смог усидеть на месте, получив в руки столь ценную информацию. Из своего убежища он отследил, как супруги Арора скрылись в ложе, до этого переругавшись в фойе, и сразу схватился за телефон. Рэйтан и Киара выглядели взвинченными, держались на расстоянии, словно между ними кошка пробежала и, честно говоря, поначалу он не поверил глазам и ушам своим. Должно быть, случилось нечто невероятное, раз молодожёны перестали нежно относиться друг к другу. Хотя чего только в жизни не бывает. Он предположил, что толчком к испортившимся отношениям стало бегство Киары.

Оставшись в одиночестве, Лаишрам не поспешил на своё место, чтобы смотреть представление, а, пользуясь уединением и тишиной, трясущимися руками стал набирать известный ему номер, и с замиранием сердца вслушиваться в длинные гудки. Звонить господину было страшно. Вернувшийся из Дели Мистик до сих пор пребывал не в себе, он был то взвинчен и периодически срывался на окружающих (тогда девизом слуг и приближённых становилось «спасайся, кто может!»), то погружался в глубочайшую задумчивость, граничащую с состоянием нирваны, главным чувством в которой был неукротимый гнев, яростно хлещущий в невидимые берега. В такие моменты злоба, бродившая по лицу Мистика пугала больше чем крик, любое разумное существо скрывалось и пряталось, а Вайш переходил из одного расположения духа в другое стремительно, угадывать моменты не получалось и Гурджан лично два раза едва избежал шанса быть придушенным, а то и убитым на месте. Господин вынашивал планы мести с полной отдачей души.

И всё же, подслушанный разговор между супругами Арора был реальным шанс на изменение ситуации. Просто подарок какой-то. На мгновение Лаишрам даже забыл, зачем он пришёл в театр, так обрадовался. Ссора между влюблёнными означала, что не всё так гладко в молодой семье. Да, Рэйтан вернул себе беглянку, каким-то чудом сумев найти её лучше Мистика, но девушка держала его на расстоянии. Это не могло не радовать. Значит, не смотря на поражение в Дели, у его господина есть шанс! И новые сведения, возможно, помогут ему в планировании мести. Гурджан знал, что Мистик занимается захватом «Деон Агро» через подставную фирму – лично оформлял документы, но фирма это не девушка; лишь ещё один способ уязвить. А ведь его Господин мечтает именно о девушке! Предвкушая радостную реакцию босса, Гурджан слушал и слушал гудки, бессовестно пропуская начало представления. Трубку, наконец, подняли:

– Слушаю.

На сцене, отвлекая их от объятий, открыли занавес, и Рэйтан с Киарой сели на места, чтобы смотреть представление. Согласно действию перед ними развернулась обстановка уютной гостиной, вечерней и благостной. В глубине неё виднелась дверь, камин, с висящим над ним зеркалом, по бокам – двери в две другие комнаты, а посередине стоял роскошно сервированный стол. Хозяйкой дома была молодая и очаровательная дама (в программке говорилось, что её зовут Виолетта) и она начала петь… Киара восхищённо приоткрыла рот при первых звуках мелодии.

– Это история о любви и болезни, – прошептал Рэйтан, подвигая её кресло чуть ближе к краю ложи, чтобы жене было лучше видно. – Рассказ о куртизанке умирающей от чахотки и её страстной любви к юноше. Довольно необычная постановка: на центральное место поставили персонаж отвергнутый обществом, но в том вся суть.

Длинные ресницы милой затрепетали. Сначала он хотел кратко изложить ей содержание всей оперы – буквально в двух словах, так как представление шло на итальянском, но по лицу малявки быстро увидел, что слова не нужны. Музыка была настолько выразительной, пение приезжих гостей таким эмоциональным, что, не смотря на незнакомый язык, переводчики отдыхали. Тогда Рэйтан просто удобнее устроился на своём кресле, чуть отодвинул его назад, и стал смотреть на Киару. Нет, он не был великим знатоком или любителем театра. По правде говоря, он оставался к подобным явлениям весьма равнодушным. Шумное пение утомляло, арии нравились далеко не всегда, а пышные наряды певцов и их позы вызывали желание закрыть глаза, вместо того, чтобы смотреть. Его и Арджуна в театр таскала дади, «образовывая двух оболтусов» – как она всегда говорила, и прививала «двум дуралеям» хороший вкус – ведь театр это «не по лесам бегать», и сейчас Рэйтан был за это ей благодарен. Впихнула-таки в голову необходимый минимум, он впечатлил Киару, судя по потрясённому взгляду золотистых глаз, когда он пояснил ей начало оперы, и это мирило его с громкими завываниями артистов на итальянском языке. Самым главным критерием чудесного вечера для него всегда было восхищение жены. Его слова о сути представления подействовали на Киару гипнотически, музыка, что зазвучала, вызвала такой искренний восторг девушки, что это не могло не тронуть ему сердце. Даже ради одного того упоённого взгляда стоило прийти сюда, не говоря уже о поцелуях украдкой!

Восхищённо замерев, его ненаглядная вся превратилась в зрение и слух. Она заворожённо следила за разворачивающимися на сцене событиями, совершенно по-детски забыв обо всём. Киара то сияла, подаваясь вперёд, чтобы лучше видеть, то чуть не плакала от огорчения, следуя за вдохновлённым пением, то слегка приподнимала бровки и в итоге он на сцену почти не смотрел. Меняющиеся эмоции на лице любимой – это увлекательнее стократ и подобного зрелища он точно не видел ни разу в жизни. Вся гамма чувств от оперы на лице бесконечно дорогой девушки. Медленно поднявшись, Рэйтан подошёл к выходу из ложи и тихонько приоткрыл дверь. Сделав призывный жест портье, он заказал воду и сок, затем подсунул высокий бокал с соком Киаре в руки, и она выпила его, даже не заметив, а потом застыла, глядя на сцену, облизывая розовые губки. Дьявол. Рэйтан залпом осушил свой бокал. Теперь ему не будет покоя.

Чтобы отвлечься, он начал думать о предстоящей операции и незаметно размышления захватили его с головой. Если с приближением осени в Чандигархе начинался развлекательный сезон, то у него, агрария в бизнесе, напротив – наступала самая тяжёлая пора. И дело было даже не в поджимающих сроках сбора урожая, его сбыте и прочих прелестях, связанных с сельским хозяйством – этот процесс существовал всегда, являлся необходимым, отлаживался из года в год, и в него по мере надобности вносились дополнительные детали. Дело было в том, что в этом году ему предстояла решающая схватка с Мистиком. А ещё доктор Аюш Алуру Кумар сообщил, что готов к операции мамы. После всех осмотров и необходимых анализов он авторитетно заявил, что уверен в успехе на восемьдесят процентов и сроки хирургического вмешательства были оговорены.

«Я уверен, скоро вы сможете обнять её», – заявил доктор, вызывая учащённое сердцебиение. «И даже поговорить. Хотя предупреждаю сразу: вашей маме потребуется долгий курс реабилитации и восстановительных процедур».

Но это он и без него знал. Так же Арджун сообщил, что у Ашариа всё готово. Сразу после операции Девика Деон Арора со всеми возможными предосторожностями вылетит из страны и отправится в Швейцарию, где её будет ждать специальный коттедж со всем необходимым оборудованием для реабилитации, нужных процедур, включая команду врачей на дому, что будут следить за ходом восстановления пациентки. Средств это стоило немалых и ему пришлось потрудиться, чтобы произвести все действия в секрете. Осторожность они с Арджуном соблюдали великую.

Откинувшись на спинку резного кресла, Рэйтан невидяще смотрел на сцену. Эта осень будет для него значимой вдвойне. А ещё – самое главное – оставалась Киара. Он всю голову сломал, как помочь ей, находясь при этом вдали. (В относительной, конечно). Он знал, что Дивит Каматх Вайш не оставит их в покое, чтоб врагу икалось три дня и три ночи! Затаившийся Мистик был словно притихшая зубная боль – неизвестно когда проявится и как крепко сшибёт, и он предпочёл бы активное противостояние, чем вот такое – тайное. Сегодня они с Киарой сделали важный шаг, чтобы подтолкнуть его к действиям. Арора не обольщался: наверняка Мистик уже знает про Патну – не мог не узнать – и скорее всего его первый удар придётся именно на университет, когда Киара туда уедет. А это значит, что какое-то время его девочке предстоит сражаться с ним самостоятельно. Это тревожило и выворачивало нервы. «Чёрта с два ты её получишь!» – мысленно ворчал Рэйтан, пытаясь предугадать действия Мистика, и дико переживая. Времени оставалось всё меньше.

Когда раздались бурные аплодисменты, он даже вздрогнул от неожиданности, так глубоко ушел мыслями в планы. Киара стояла у края балкона со слезами на глазах и хлопала артистам не жалея ладоней. Да, такой вдохновлённой и прекрасной как сейчас ему ещё не приходилось её видеть!

– Понравилось?

Любимая несколько раз кивнула головой, не находя слов.

– Очень! – на ресницах дрожали хрустальные капельки. – А Вы? Рэйтан-джи, как Вы? – Смахнув слёзы со щёк, Киара посмотрела на него, и её медовый взгляд не поддавался описанию. – Вы просидели всё представление не шевелясь.

Рэйтан улыбнулся.

– Я смотрел на тебя, – кратко сообщил он, и это тоже было правдой.

Про себя он уже решил, что театр стоит посещать чаще, тем более тут, как выяснилось, прекрасно думается.

– Точно? – Киара с лёгкой укоризной качнула головой. – Не врите мне. Зная Вас, я бы сказала, что Вы полностью погрузились в обдумывание планов под названием «как расправиться с врагом».

А она неплохо его изучила! Усмехнувшись, Рэйтан подшагнул к жене, напирая всем телом, и Киара ожидаемо попятилась, распахивая чудесные глаза:

– Что вы делаете? Разве мы помирились? – она напоминала ему об уговоре. – Двери открыты и в холле может быть Лаишрам!

– А Вы входите во вкус ссоры, миссис Арора, – поддразнил он и, быстро чмокнул её в щёчку, пока никто не смотрел. – Это тебе для того, чтобы ты не забыла об истинности наших отношений. А теперь мы идём и ругаемся. До самой машины. И, к слову говоря, представление тебе не понравилось. Это для мнения всех прочих. Ты злишься на меня за то, что я тебя сюда притащил.

– Киара, мне не нравится это место! – проворчал Рэйтан, окидывая взглядом окружающее пространство, и Киара заулыбалась.

Вокруг них высились красно-коричневые стены учебных корпусов, под ногами расстилалась пожелтевшая на солнце лужайка, а вдоль высокого забора, огораживающего территорию университета Наланда по периметру, росли высокие пальмы. Но самый главный юмор ситуации заключался в том, что как только они приехали сюда на разведку (или рекогносцировку, как выразился Рэйтан) эту фразу муж произносил уже третий или четвёртый раз слово в слово повторяя её за ней, Киарой, когда она высказалась подобным образом в театре почти неделю назад. Тогда она волновалась, как дикий зверь, Рэйтан наоборот – был спокоен, а теперь вот роли поменялись. Её дорогой, сильный, умный супруг волновался (невозможный Арора переживает, когда ещё такое увидишь!) и это было невероятно мило. Ей приходилось изо всех сил утешать милого, который за мнимым недовольством маскировал жуткую нервозность.

– «Что за?! Что за?! Что за?!» – надув щёки передразнила она его, нараспев произнеся любимую короткую фразочку Арора в моменты раздражения, и засмеялась звонче прежнего, когда Рэйтан воззрился на неё с непередаваемым выражением лица:

– Тебе смешно?!

– Простите, Рэйтан-джи. Просто я пытаюсь Вас развеселить.

Она ласково погладила мужчину по руке, с удовольствием наблюдая, как теплеет выражение карих глаз.

– Не переживайте! – бодро произнесла Киара, качнув головой из стороны в сторону. – Вот увидите: всё будет хорошо. И пожалуйста, не думайте о неприятностях. По крайней мере, сейчас. Ведь прямо в этот момент они ещё не случились. И вообще… Я справлюсь!

Выражение на смуглом лице вновь изменилось, и теперь Рэйтан смотрел на неё так, словно она сказала самую величайшую глупость в мире.

…Маленькая, самоотверженная, храбрая… Как он оставит её даже хоть на один день?!

– Как я оставлю тебя здесь даже на один день?! – не раздумывая, озвучил Рэйтан свои мысли, с беспокойством вглядываясь в жену. В слова он вложил все свои громадные опасения, и Киара сразу перестала улыбаться, уловив его страх.

– Рэйтан… – прошептала она.

– Киара!

Их план был продуман до мелочей. И он, и она понимали это. Часто они репетировали, как в театре, буквально проигрывая каждую реплику, вживаясь в роли. Инициатором подобной «игры» стала Киара, но Рэйтан быстро втянулся и поддержал. Но так же, не смотря на прожитые ситуации, они оба понимали, что план может рухнуть или в любой момент пойти не так из-за не вовремя случившегося пустяка. Уж очень необычный и серьёзный соперник стоял против них.

– Кто знает, что может прийти в голову этому больному человеку! – от души выдал Рэйтан, и Киара сразу поняла о ком он. – Он не здоров, и как у него при этом замыкает в мозгу – одному Богу известно!

– Боюсь, Богу до него нет никакого дела, – невесело пошутила она в ответ и они обменялись понимающими взглядами.

Супруги говорили о Мистике. Когда Рэйтан сказал про замыкания в голове, практически сразу они оба припомнили фразу Ашариа, переданную им Арджуном в качестве напутствия, и именно она стала квинтэссенцией характера и поступков врага.

«Он славится непредсказуемостью», – сказал бетельный король и эти слова он повторил несколько раз, зная своего противника по Гималаям как никто другой. «Вы можете думать, что предусмотрели всё, а он вдруг – бац! – и выкинет нечто неожиданное, возможно даже простое, но чертовски эффективное, благодаря чему и победит. Этот полукровка с восточными и европейскими корнями думает необычно. Он злобный и синтез культур играет ему на руку. Лично мне, человеку не западному до мозга костей частенько этого не понять – потому и проигрываю, но вам, мальчики Деон, возможно удастся одержать над ним верх. Вы сами воспитаны на стыке культур, так что, пожалуй, война пойдёт на равных. Однако в любом случае совет мой такой: если хотите победить его, то сначала спланируйте всё возможное, затем невозможное, сделайте это и когда будете уверены, что достигли результата, предположите и вовсе дикое и начните приводить в исполнение. И только тогда будет шанс, что ваш план хорош на шестьдесят процентов. Ну, или на семьдесят пять».

Ободряющее напутствие, нечего сказать! И сейчас Рэйтан с Киарой практически одновременно вспомнили о нём и подумали, что Ашариа, конечно же, прав.

Видя, какими глазами посмотрел на неё после последней фразы муж, Киара приободрилась:

– Ничего! – нарочито храбро проговорила она, скрывая за бодростью душевную дрожь. – Мы же действуем вместе. И если для дела нужно, то один раз я сумею встретиться с ним один на один.

На самом деле встречаться с Мистиком не хотелось. Этот человек пугал и вызывал содрогание сродни отвращению. Только не как мужчина, а нечто бо́льшее, тёмное, вгоняющее в ужас объёмной непонятностью. Она сама не могла разобраться, что чувствует к нему, но то, что эта личность ей, скорее всего, не по зубам – ощущала остро. Поступки Дивита вгоняли в дрожь. Неоднозначные высказывания (одна только легенда о чаше с жизненной силой чего стоит!) сводили с ума, и рядом с ним приходилось мобилизовывать все свои силы, чтобы не быть поверженной. Киару утешало только одно: всё это время Рэйтан будет рядом, хоть и не в непосредственной близости. Очень мечталось, чтобы рука об руку, но из-за легенды о поссорившихся супругах выбора не осталось. На какое-то время. Они до сих пор продолжали успешно разыгрывать ссору, действуя на радость врагу, и сейчас в Патну приехали тайно, чтобы никто не увидел.

– А ещё вокруг будут студенты, – жалобно произнесла Киара, вглядываясь в лицо мужа. – Начнётся учебный процесс… Ну же, Рэйтан-джи, улыбнитесь! Мистику поневоле придётся держаться в рамках приличий.

– Я очень рассчитываю на это, Киара, – проворчал он.

– Вот и хорошо! – она едва не подпрыгнула на месте, довольная тем, что муж отозвался. – А если наступит нелюбимый Вами форс-мажор, то мы будем импровизировать на ходу.

Рэйтан фыркнул:

– Киара, мы не в театре!

– Да, я знаю. Но зачем тогда мы проигрывали все эти ситуации?!

Он закатил глаза, досадуя на её наивность. Девчонка!

– Для того чтобы ты знала как действовать, когда Мистик подойдёт к тебе… А он подойдёт! И чтобы ты могла дать ему отпор, – последнее Рэйтан буквально выдохнул, переживая, но и этого ему показалось мало.

– Киара, – качнув головой, проговорил он. – Подумай ещё раз! Пока не поздно мы можем отыграть всё назад. Уедем прямо сейчас. Дадим задний ход, и я придумаю что-нибудь ещё. Будет новый план.

Он не трусил. Он просто безмерно волновался за неё.

«…Даже не думай, что я оставлю тебя без защиты», – без слов умоляли его глаза, уговаривая понять. – «Я помню, кто он, и я ему совсем не доверяю».

«…Даже не думай, что у нас не получится», – похожим образом без слов отвечала Киара.

Привычка общаться взглядами, даже когда в том не было особой нужды, последнее время укоренилась и прогрессировала в них, вызывая удивление родни. Рэйтан и Киара понимали друг друга без слов, а у окружающих складывалось ощущение, будто они читают мысли друг друга.

– Нам придётся, – уже вслух произнесла Киара, отвечая Рэйтану на его мысли. – По крайней мере, первые несколько дней, пока злодей не проявит себя.

Злодей! Арора потемнел. Слово-то какое! Запредельное. Однако человеку по имени Дивит Каматх Вайш оно подходило как нельзя лучше. Рэйтан набрал воздуха в грудь, чтобы высказаться по этому поводу, возразить – уже и фразу сочинил – но… промолчал. Умом он понимал правильность доводов жены. Собственно говоря, это были его доводы. И хотя их план с Киарой базировался на идее нани, во всём остальном он оброс деталями благодаря нему, да ещё плюс некоторые дополнения брата.

– Чёрт бы побрал этого Мистика! – в сердцах, зло выдал Рэйтан, сжимая кулаки. – Придушить бы его, без всяких разборок и дело с концом!

Однако без «всяких» не получалось.

Сначала, пытаясь по максимуму уберечь любимую, Рэйтан запустил в жизнь план «А». Он собирался поймать Мистика на экономическом преступлении. Схватить за руку: вычислил же, что тот подбирается к его фирме через подставную «Девелопер групп»! А затем, поймав, передать Дивита соответствующим органам, надолго выводя того тем самым из игры. Но Мистик не попался. Чувство создалось такое, будто вынашиваемый им коммерческий захват, а впоследствии и поглощение «Деон Агро», вдруг перестало интересовать его. Молодая, не в меру амбициозная, словно из-под земли выросшая фирма, протянувшая свои щупальца по Чандигарху, вдруг отступила. Затаилась, как будто ей сказали «отбой».

Тогда Рэйтан решил исполнить желания Мистика другим образом: на рынке, словно невзначай, появились свободные акции фирмы братьев Деон и их бизнес вполне убедительно стал выглядеть уязвимым. Бери, пока есть такая возможность! Но Мистик снова не отреагировал. Он оказался очень умным и, не смотря на то, что «Деон Агро» он вожделел разорить уже давно, не скупил ни одной акции. Задействовав свои связи, Рэйтан тщательно следил за продажами, наблюдая у кого концентрируется наибольшее количество «ниточек», чтобы влиять на него, но эти ниточки всегда вели к разным людям, никак не связанным между собой. Можно, конечно, было предположить, что враг выжидает. Или что он имеет доверенное, тщательно законспирированное лицо (или даже несколько лиц), чтобы потом – через них – в ответственный момент всё разом прихлопнуть, но это было слишком даже для него. А ещё при покупке акций больше всех старался старый знакомец Камал Саху́ – толстый, неприятный человек, грубивший Киаре в театре. Рэйтан только хмыкнул, когда обнаружил столь явное рвение и не упустил случая поддеть наглеца на крючок. Пусть подёргается, чтобы в следующий раз не думал задевать его жену. Отложив разборки с неожиданно попавшимся конкурентом до лучших времён, Рэйтан дал Арджуну задание присматривать за ним, а сам переключился на другие проблемы.

План «В» последовавший за неудачным «А» оказался сложнее. Тут полностью вступала в силу идея нани, и по этому плану Мистик должен был выйти на Киару ещё раз. Уверовав, что она осталась одна и в браке её держат только традиции (ну, или упрямый муж, который даже во время ссоры не хочет отпустить благоверную на свободу – тут уж как Вайшу будет угодно) он должен был предложить ей бежать с ним в Ориссу. То, что Мистик это сделает, Рэйтан не сомневался: в этом они с врагом были похожи – в любви и ненависти до конца. И если перед Дивитом будет маячить хоть мизерный шанс вновь заполучить девушку, он не устоит перед ним. Уже потом по плану намечалась трагедия… Чёрт, если бы не нани, такое ему даже в голову бы не пришло! Вот они, индийские легенды, где без душевного надрыва никуда. Но прямо сейчас, когда и он, и Киара находились за сотни километров от дома, в северном штате Бихар и ходили по территории университетского городка, он пришёл к выводу, что план слишком мудрён. А точнее говоря, попросту дик.

– Всё получится! – нежные ручки Киары накрыли его ладони. – Не переживай, Рэйтан! Нам уже поздно менять план.

Невероятно. ОНА его утешала! Тряхнув головой, Рэйтан попытался избавиться от мрачных мыслей.

– Ok, расставим приоритеты, – отрывисто проговорил он, снова становясь прежним Арора, упорно идущим к своей цели. Он доверял жене. И верил ей, как себе.

Место, выбранное для финальной схватки, носило гордое название Nalanda University, и представляло собой большой студенческий городок, где на изолированной от города территории с прилегающим парком (запущенным, почти лесом) располагались учебные и жилые корпуса. Университет Наланда специализировался на преподавании исторических и международно-педагогических дисциплин, обладал сильным преподавательским составом, строгим – почти неприступным – ректоратом и имел развитую внутреннюю инфраструктуру. Они прибыли сюда за неделю до начала официальных занятий и сейчас городок был почти пуст. Все студенты пока сидели по домам, готовясь к началу учебного года, а в учебных корпусах гуляло эхо. Самое время для неспешного и вдумчивого осмотра.

Покосившись на жену, Рэйтан увидел, как та с удовольствием втянула в себя окружающий воздух, обозвав его воздухом знаний. Какое-то время Киара стояла так, прикрыв глаза и впитывая в себя флюиды древности. Он усмехнулся: похоже, жене тут нравилось. Ему, в общем-то, тоже, если отринуть суть дела, и память, зачем они здесь. Окружающее очень живо напоминало ему собственное обучение в Гарварде и те годы навсегда теплом поселились в сердце. Узнавать новое ему всегда нравилось.

Кстати говоря, университет Наланда, куда они приехали с такой секретностью, был известен давно. Построенный буддистами ещё в четыреста пятидесятом году он являлся самым старым университетом в истории на территории Индии. Ещё в давние времена в нём было более двух тысяч факультетов, учились почти десять тысяч студентов, и это место было любимо многими императорами, вносящими свой вклад в развитие образования. Nalanda University стал свидетелем взлётов и падений многих империй, он процветал, но так вышло, что в 1193 году не устоял сам. Турецкие мусульмане захватили Патну и добрались до университета. Они свирепствовали, убили всех преподавателей и студентов, и тогда же огромная библиотека Наланды – кладезь бесценных знаний – была сожжена, а обихоженное столетиями место осквернено и полностью разрушено.

Университет возродился в наши дни, многие годы спустя, однако и сейчас на его территории можно было найти обширные руины. Прямо за учебными корпусами, на небольшом отдалении и занимающие весьма приличную площадь виднелись полукруглые башенки и ступеньки прежних зданий. Некоторые своды вполне хорошо сохранились, они высились вверх, и по ним можно было представить величие славного прошлого.

К тому моменту как Рэйтан вновь посмотрел на жену, переведя взгляд на неё с древних руин, Киара уже открыла глаза, и он заметил, с какой жадностью она всматривается в полукруглые башенки. Арора заулыбался: ни дать не взять историк с мгновенно вспыхнувшим энтузиазмом! Он мог бы поклясться, что сейчас Киара мечтает устремиться к развалинам, дотошно осмотреть каждую башню и лично взобраться наверх уцелевших строений.

– Государство в государстве, – проворчал он, имея в виду нечто понятное только ему, и, подойдя сзади, привлёк девушку к себе, опирая её спиной о своё тело.

Киара выглядела задумчивой и одновременно такой замечтавшейся, что он не мог не поддразнить её. Тем более душа, взбудораженная воспоминаниями о Мистике, требовала разрядки.

– О чём ты там думаешь с закрытыми глазами? – с искушающей полуулыбкой спросил он, склоняясь к нежному ушку, и уголки губ жены дрогнули в лёгкой улыбке. – Обо мне?

– Конечно.

Потеряв интерес к созерцанию древностей, Киара запрокинула голову и посмотрела на него снизу вверх, сияя улыбкой, а затем, опомнившись, пошутила:

– Хотя нет! Я думаю о том, как буду здесь учиться, а вовсе не о Вас.

– Really? – скользнув руками по тонкой талии любимой, Рэйтан прижал её к себе, с радостью наблюдая за ответом жены. Её реакцией сразу стало сбившееся дыхание, и это был самый лучший ответ.

– Really.

Продолжая дразнить, Киара повела рукой по сторонам, указывая на строения.

– Вы только посмотрите на это, Рэйтан-джи, – пропела она. – Здесь так красиво! Как можно не желать учиться в таком месте? Хотя нет, я даже не так сказала. Здесь не просто красиво. Здесь восхитительно. Неимоверно прекрасно, вот! – она тихонько хихикнула, прекрасно осознавая эффект своих слов. – Мило. Ой, безумно мило!

Рэйтан хмыкнул, изо всех сил сдерживая разъезжающиеся в улыбке губы: сумасшедшая! Она всё-таки заставила его улыбнуться.

– Ой, сомневаюсь! – в тон ей насмешливо выдал он и девушка зафыркала.

А ему хотелось усмирить её не в меру восторженное настроение. Столько эпитетов древним руинам! Они того не заслуживают. А потому он осознанно усилил ласки, с удовлетворением наблюдая, как поддаётся Киара, невольно прикрывая глаза, и расслабляется, откинув голову ему на плечо. Да! Его малявка была его и только его! Этого было не изменить, а его не обмануть шутливыми фразами, призванными изобразить равнодушие, и Рэйтан наслаждался, вбирая в себя такую искреннюю, честную реакцию тела любимой.

Ему же зрелище красно-коричневых корпусов не казалось особенно милым. Хоть оно и напоминало собственное обучение в Гарварде, где учебные строения тоже почему-то были такого цвета (сговорились они что ли?), оно подспудно навевало мысли об опасности. В Массачусетсе учебные корпуса были выстроены геометрически строгими ромбами, так, что от них по линеечке можно было чертить, тут присутствовал ярко выраженный индийский колорит, особенно в виде пальм, вместо чопорных зелёных лужаек Кембриджа и кудрявых клёнов на них, но суть любого учебного заведения предполагала, что студент лишён семейной жизни. Значит, проживает при университете один. Для Рэйтана это было одновременно напоминанием о беззаботном характере студенчества, а так же незащищённости Киары – в такой обстановке добраться до неё Мистику будет проще простого.

– Боюсь, ты не представляешь, что тебя ждёт! – проговорил он, обнимая жену. – Это сейчас тут тихо и спокойно, а с наступлением занятий начнётся форменное светопреставление.

– Ты не договариваешь, – тут же поняла его волнение жена, но он предпочёл промолчать.

Тем временем его руки добрались до груди любимой, и он с наслаждением вобрал ладонями нежную мягкость, одновременно касаясь дразнящим поцелуем шеи.

«Как я буду жить без неё столько времени?!» – мысленно простонал Рэйтан, понимая, что на этот раз это получится не шутейная разлука. Не то что как в Чандигархе – от двери театра до двери дома – а в комнате жаркие ночи, когда от требовательных рук и губ некуда деться, а на самом деле надолго. Мысль о том, что Киара скоро вольётся в стройные ряды студенчества, а он при этом останется в стороне, лишённый возможности защищать и оберегать, причиняла сердцу саднящую боль. О! Правда, они ещё смогли разыграть для Мистика «долгое» расставание, тренируясь перед Патной. Расставание длилось три дня. Киара демонстративно отправилась к нани, якобы не в силах больше находиться в одном доме с мужем, а нанятые Рэйтаном люди сказали, что всю дорогу за её такси следовал неприметный автомобиль, сопровождая и следя… Были ли это люди Мистика или сам Каматх Вайш лично выяснить не удалось, но с тех пор Рэйтан был уверен в том, что задумка работает. В отличие от плана «А» план «В» выстрелил эффективно и сразу, а это значит, что разлука в Патне получится действительно долгой. Как тут ему не представить себя влезающего в общежитие в комнату жены с букетом в зубах и распугивающим её соседок? Руки, словно навёрстывая грядущее расставание, ласкали Киару.

«Как я буду жить без него столько времени?!» – слово в слово думала про себя Киара и, не выдержав, повернулась к мужу, чтобы оказаться с ним лицом к лицу. Выражение глаз Рэйтана было невероятно серьёзным. На лице застыло трогательное выражение уязвимости и нежности, а у неё щемило в груди и останавливалось дыхание от сосредоточенно сжатых губ, чуть сдвинутых бровей и затаённой печали в каждом жесте. Столько всего было между ними: слова, касания, признания в любви, а ей всё было мало и хотелось дотрагиваться до Рэйтана снова и снова, даря ему свою ласку и получая ответ. Потеряв интерес ко всему кроме мужа, Киара провела пальчиком по хмурому лбу и образовавшейся на нём вертикальной складке:

– Всё думаешь о камерах и своей рекогносцировке? – шёпотом проговорила она, и Арора кивнул.

– Не желаю отдавать происходящее с тобой воле случая, – подтвердил он. – В учебные корпуса вмешиваться мне никто не позволит, а вот с жилыми можно попробовать.

– Расскажешь?

Она посмотрела на него просящими глазами, но Рэйтан, хмыкнув, вдруг отрицательно покачал головой:

– Нет, – вполне в своём стиле ответил он. – Пусть и для тебя это будет тайной. Ты тоже должна верить в происходящее.

– Вот как?! – на мгновение, забывая проблемы, Киара возмущённо шлёпнула ладошкой по мужской груди. – Вот теперь я понимаю, почему дади называет Вас таким упрямым! И откуда только у вашего упорства ноги растут!

Рэйтан засмеялся.

А затем был их совместный визит к ректору университета, знакомство с факультетом и жилыми корпусами, а так же с предположительной (нет, всё-таки уже определённой) комнатой для проживания Киары.

Кроме посещения Патны последние дни уходящего лета стали богаты и другими событиями. Буквально через три дня после их поездки в студенческий городок, Девике Деон Арора провели операцию. Ещё чуть ранее, после всех возможных анализов и приготовлений, когда доктор сообщил что ручается за положительный результат, Рэйтан рассказал о маме семье. Что тут началось и словами не передать! Ахи, вздохи, счастливые слёзы, недоумение – как без него, удивление, бесконечные восклицания и даже гнев. Злилась, понятное дело, в основном дади. Оказывается, столько лет её невестка была жива, а она искренно считала её мёртвой, проводила пуджи за упокой. Перепутанные чувства дади вряд ли можно было назвать большой радостью – скорее негодованием по поводу того, что её столько лет держали в неведении, но всё же она с эмоциями справилась и даже сумела высказать подобающие случаю слова. После этого вместо законной выволочки на голову Рэйтана посыпались дотошные вопросы: в качестве компенсации дади хотела знать всё до мелочей.

В отличие от дади, узнав о чудесном воскрешении мамы Рэйтана, миссис Анви Деон Униял залилась счастливыми слезами, но вопросами племянника терзала так же; через пять минут перекинулась на Арджуна, когда выяснилось, что сын тоже был в курсе тайны и вот тут уже куда деваться не знал Арджун. Его приёмная мама всерьёз сердилась, но парень от упрёков ловко увиливал и лаской хитро заглаживал свою вину.

Зато маленькая Анджали, дядюшка Вишал и Сафа просто и без затей радовались возвращению Девики. Кстати говоря, настроение этих двоих – Вишала и Сафы – в последнее время было приподнятым. Красавица Сафа наконец-то дала мужчине ответ, согласилась выйти за него замуж и от этого Вишал пребывал на седьмом небе от счастья. Свадьбу решили сыграть в ближайшее время, скромную, без огласки, и последний пункт вызывал у дади огромное удовлетворение.

За сутки до операции семья Арора потеряла покой. А в день самой операции – она проводилась под строжайшим секретом, так, что многие из медицинского персонала даже не подозревали, кто сегодня занимает операционную – всё семейство собралось в холле дома и с большим волнением ждали звонка из больницы со сведениями о результатах операции. Тревогам не было конца. Рэйтан и Киара находились непосредственно перед операционной и нервничали не меньше. Когда усталый, но довольный доктор вышел к ним в коридор, мечущийся от стены к стене Рэйтан остановился и побелел, судорожно сжимая кулаки. Но через секунду расслабился, уловив удовлетворённое выражение на лице Алуру Кумара.

– Ваша мама боец, – сказал нейрохирург истомившемуся Рэйтану. – Она достойно сопротивлялась недугу все эти годы и на операции вела себя молодцом. У меня редко бывают подобные пациенты. Спасибо Вам, мистер Арора, за доверие и за удовольствие быть знакомым с Вами!

Рэйтан выдохнул, почти без сил опускаясь в больничное жёсткое кресло от облегчения. А Киара со слезами на глазах обнимала его, поздравляла и звонила родным, чтобы те тоже порадовались и напряжение отпустило. Через минуту пришедший в себя Рэйтан благодарил доктора, мужчины пожимали друг другу руки, и нейрохирург посмеивался над мальчишеской нетерпеливостью своего клиента и его желанием поскорее увидеть маму. Видя, какими глазами смотрит на него Рэйтан, доктор Аюш не смог отказать.

– Можете пройти к ней, – тепло улыбнулся он. – Вы и Киара. Но остальным родственникам с визитами придётся подождать ещё несколько дней, прошу меня извинить. Как врач я не могу позволить излишние шум и волнение, они пациентке категорически противопоказаны. Да и вам разрешаю свидание лишь на короткое время.

К этому моменту миссис Девика Деон Арора была переведена в другую палату, более жизнерадостную и светлую и, хоть и полную пикающих приборов (с некоторых пор Рэйтан воспринимал их с содроганием), гораздо больше похожую на дом. Впервые за долгое время мама Рэйтана открыла глаза, и изо всех сил вглядываясь во входящих к ней молодого мужчину и девушку. Сына она узнала сразу же, хотя за годы её комы он вырос, из подростка стал взрослым, но материнское сердце было не обмануть.

– Мой мальчик…

– Мама… – голос Рэйтана сел от волнения.

Такие одинаковые глаза мамы и сына наполнились слезами, и Киара ощутила, как защипало в носу. Не сговариваясь, они с Рэйтаном взялись за руки, синхронно переплетая пальцы, и вместе шагнули вперёд.

– Киара! – мама Рэйтана с любовью осмотрела её, чем вызвала одновременно и удивление, и радость. – Ты очень красивая! Именно такой я себе тебя и представляла, когда сквозь беспамятство слышала твой голос.

– Вы слышали меня? – Киара зарделась от смущения и радости.

Навещая маму любимого, к которой она привязалась всей душой, она действительно разговаривала с ней, следуя вечной привычке болтать вслух, а ещё ей казалось, что так она будто беседует с ближайшей подругой. Делится сокровенным и маме тоже приятно, ведь Рэйтан молчун и вообще мальчик, с ним о девичьем не поболтаешь!

– Я слышала, – Девика слабо улыбнулась и в этой улыбке Киара разглядела бесконечно драгоценную, чуть кривоватую усмешку своего мужа.

Сердце замерло от счастья. Мама и сын были невероятно похожи, и она, не думая, от всей души выдала это Девике и женщина обрадовано просияла:

– Мой мальчик выбрал себе самую замечательную жену на свете!

А затем Киара потихоньку выскользнула из палаты, видя, как муж опускается на колени рядом с кроватью мамы и обхватывает ладонями её руку. Она была убеждена, что им нужно побыть наедине, так как чувства, что охватывали их сейчас, принадлежали только им двум и никому больше. Так же, как и их слёзы.

А ещё через несколько дней, когда состояние Девики Деон Арора стабилизировалось, в небо над Чандигархом взмыл небольшой, но комфортабельный чартер и устремился в сторону воздушного пространства Европы. Тайно организованный перелёт в Швейцарию состоялся. Маму Рэйтана вывезли из страны в целях безопасности и подальше от возможных козней Мистика.

А на следующий день настала очередь Арджуна удивлять семью. Совершенно неожиданно белый брат стал как-то задумчив. Он часто пропадал вечерами, на работе спал, а когда появлялся, то был сам не свой. Разговаривая, Арджун отвечал невпопад, часами зависал на телефоне (при этом на его лице бродила абсолютно счастливая улыбка) и, теряясь, Униял как-то смущённо проводил рукой по волосам, когда его мама заводила давно уже ставшими обычными речи о женитьбе. Раньше Арджун от них удачно отшучивался, а теперь перестал. Так же он пристрастился потихоньку рассматривать некий рисунок, который тут же прятал при малейшем к нему приближении. Первой странное поведение парня заметила Киара. Затем подключилась маленькая Анджали, любопытство которой не давало девочке спокойно жить, и как-то раз подкравшись к замечтавшемуся Униялу со спины, она ухитрилась рассмотреть столь тщательно оберегаемый рисунок.

– Арджун! Это Арджун!!! – радостно завопила она, убегая от подпрыгнувшего от неожиданности мужчины, махая руками. – Он там такой красивый!!!

Но это было только начало. Финал наступил, когда Арджун за завтраком назвал Рэйтана Манишей, задумавшись недопустимо глубоко. Поперхнувшись кофе, старший брат долго откашливался, а когда сделал это, воззрился на младшего, тщательно скрывая улыбку в карих глазах.

– Так, – нарочито серьёзно проговорил он. – Колись, Арджун. Как-то на Манишу я мало похож. И если я вдруг стал дочерью Ашариа, значит, тому есть веская причина. Что у вас происходит?

Зардевшийся Арджун попробовал было улизнуть (что на него тоже было не похоже), но отвертеться от серьёзно нацелившегося на разговор Арора не получилось. Перекрыв брату выход из комнаты, Рэйтан настаивал. Сначала от вопросов белый брат отнекивался, затем попробовал сочинить нечто подходящее случаю, но врать, заикаясь, под ироничным взглядом Рэйтана тоже не вышло.

– Не ври мне, брат! – Рэйтан улыбался уже открыто. – Мы с тобой с детских лет вместе. Хочешь сказать, что сейчас я поверю во весь этот бред? Рассказывай, давай. Как далеко ты зашёл?

И Арджуна понесло. Оказывается, с последнего визита в подземное королевство дела между ним и Манишей пошли на лад. Через татуированного охранника Арджун передал девушке свой номер телефона и два дня с замиранием сердца ждал, позвонит она или нет. В это же самое время в подземелье мучилась Маниша, терзаясь мыслями, как она будет выглядеть со стороны, если позвонит первой. Мистер Униял мужчина! Взрослый мужчина. А она девушка. Когда Маниша всё-таки позвонила, Арджун чуть не умер от счастья. Они проговорили всю ночь, а затем стали созваниваться каждый вечер, узнавая друг друга лучше и лучше, а после этого нашли способ встречаться лично. Произошла встреча не без помощи того самого татуированного охранника, который – тут брови Рэйтана удивлённо взлетели вверх, когда он услышал – оказался отличным парнем. Ну а решение, что он подсказал, было из разряда гениальное просто: Маниша записалась в одну из изостудий Чандигарха, чтобы брать уроки рисования по вечерам, как тяготеющая к такому занятию. Отец всегда потакал ей, не ограничивал ни в чём, и не стал препятствовать на этот раз. Если дочь хочет профессионально рисовать – пусть рисует, учится, а потому мистер Ашариа лишь проверил студию на пример подозрительных людей и снабдил дочь охраной, отрядив под неё того же татуированного непальца. После занятий бетельный король просматривал рисунки своей малышки, восхищаясь тем, как растёт её мастерство, вот только глядя на них, Ашариа не подозревал, что в ту же самую изостудию вечерами приезжает Арджун….

– Ну, ты даёшь, брат! – пережив первый шок и переварив информацию, Рэйтан потрясённо кашлянул в кулак. – Так я и думал, что Маниша тебя зацепила. Чувствовал. Но я не шутил, когда говорил, что её папочка за неё тебе голову оторвёт. Надеюсь, ты понимаешь, что эта девушка не из тех, с кем можно просто погулять и бросить?

Это был явный намёк на его бурное прошлое и Арджун возмутился:

– Да какое тут бросить?! – взревел он в ответ, подскакивая на месте. – Я не ем, я не сплю! На работе я как во сне. Я часы считаю, когда наступит вечер и я, наконец, смогу поехать в эту чёртову изостудию! Я даже готов приплачивать художнику, чтобы он организовал занятия не три раза в неделю, а больше! Рэйтан, да что мне тебе рассказывать! Припомни себя – когда ты начал радоваться каждому пустяку?

Рэйтан и Киара переглянулись. Киара тоже присутствовала при этом судьбоносном разговоре братьев, и теперь стояла, радостно улыбаясь. Арджун нашёл свою любовь, а в том, что это любовь, она нисколечко не сомневалась. Так, как обезумевший белый брат, ведут себя только влюблённые! И да: она, как и Рэйтан очень хорошо помнила то самое, особенное состояние, о котором говорил Униял. Безграничное счастье, хрустальная невесомость, полёт, осознание двух сердец, что у них всё взаимно… После Гималаев они шли к своим ритуалам, встречались каждую свободную минуту и тогда они действительно улыбались любому пустяку, объединяющему их, о чём сейчас и напоминал Арджун. Взметнув взгляд на мужа, Киара без слов уговаривала его не сердиться, но Рэйтан не собирался.

– Арджун. Только не говори что…

– Я знаю, – белый брат помрачнел. – Это не может продолжать вечно. Пока нам удаётся общаться по телефону и безнаказанно встречаться по вечерам. Но я на пределе, брат. Скоро я не выдержу, и пойду к Ашариа просить её руки. Сватом будешь? Вот только для начала я должен сделать ещё кое-что.

Решив, что если рассказывать, то рассказывать до конца, он поведал историю про малана. Наглая просьба-требование Ашариа в обход всех их соглашений возмутила Рэйтана. Арора нахмурился, утратив весёлость, и даже собрался ехать на заветную улицу.

– А вот это уже не смешно, брат, – заявил он. – Пожалуй, после такого мне стоит разорвать наш с Ашариа договор!

– Нет уж, – Арджун решительно остановил его. – Я сам на это подписался и хочу закончить. Ради Маниши. Тогда у старика не станет причин отказывать мне, когда я приду к нему.

– Думаешь?!

– Absolutely. – Арджун не заметил в голосе брата лёгкой иронии. – Между прочим, я всегда удивлялся твоему упорному желанию стать непременно мужем Киары. А сейчас понимаю.

Рэйтан в изумлении приподнял брови: брат до неузнаваемости изменился. За несколько месяцев неунывающий балагур, легко и несерьёзно относящийся ко всему на свете, превратился в мужчину. Сейчас мистер Деон Униял вызывал уважение взглядами на жизнь, суждениями и поступками и если так, то выбора у них не было. В тот же вечер братья засели за карту Гималаев, раздумывая над тем, как уговорить малана и выполнить требованье бетельного старика. Ещё через два дня Арджун уехал в «командировку», а Киара волновалась, изводя Рэйтана вопросами. Рэйтан волновался тоже, хоть не подавал виду и дал жене телефон Маниши, который ему в свою очередь оставил Арджун. Позвонив для поддержки и утешения, Киара сразу обрела в лице Маниши верную подругу и дочка бетельного мафиози, сразу превратилась в сходящую с ума от волнения женщину, как только она услышала об истинной причине «командировки» Арджуна. Она жадно ждала любую весточку о судьбе милого и бесконечно расспрашивала о нём Киару. Заочно проникнувшись симпатией друг к другу девушки подолгу болтали, отвлекаясь от насущных проблем и выяснилось, что между ними имеется много общего. Киара даже съездила в изостудию, чтобы увидеться с Манишей, пока Арджун в отъезде и во время этой встречи они понравились друг другу ещё больше.

– Скоро Тий Ин, – сказала Киара обрадованная такой замечательной подруге. – В этом году он совпадает с Ракша Бандхан. Скажи, отпускает ли тебя отец на подобные празднования?

– Не знаю. На такие праздники я одна ещё не ходила, но думаю, что сумею уговорить его, – ответила Маниша. – Пока он ничего не подозревает, у меня будет шанс встретиться с Арджуном ещё раз. Ах, Киара, если бы ты знала, как мне мало вечеров в изостудии! Я отвлекаюсь, я почти не рисую! Я хочу видеть его постоянно.

– Я понимаю, – Киара улыбалась. – В таком случае Тий Ин это действительно выход. Арджун скоро вернётся и тоже обрадуется возможности. Весь день наши мальчики будут рядом. А пока они станут заниматься делами, мы можем сплести ракхи.

Совпадающий с фестивалем праздник братьев и сестёр всегда приходился на полнолуние месяца шравана и по индуистской мифологии он приносил счастье.

– Я давно мечтаю сплести ракхи Арджуну, чтобы он стал моим настоящим братом, –продолжила Киара. – А ты можешь сплести браслет Рэйтану – он будет не против.

Маниша качнула головой, выражая согласие. К сожалению, обе девушки не подозревали, что их предположения об Ашариа не имеют ничего общего с реальной жизнью. Старик всё знал. Хитрый дед был в курсе вечерних свиданий Арджуна и Маниши давно. Знал он и про телефонные разговоры дочки с ненавистным янки, но терпел, скрипя зубами от ярости. Он выжидал ради благого дела и в радостном предвкушении мечтал о дне, когда Арджун отправился в Гималаи. В этом событии он видел двойную выгоду. Когда парень справится с делом (если справится!) он получит Пир Панджал в полное владение. Без поддержки горцев власти Мистика на хребте поубавится, и ему станет сложно сопротивляться напору непальской мафии. А если дерзкий мистер Униял не справится… Что ж. В такие моменты Ашариа кровожадно ухмылялся, обнажая зубы в кроваво-красном оскале: была у него надежда, что неугодный жених сложит голову в диких горах, и тогда, пусть даже не получив малана, он избавится от ухажёра дочки, не испачкав руки. Почти. Был у него страховочный вариант и на случай успешного возвращения Унияла из Гималаев. Всегда можно допустить утечку информации в сторону Мистика! Такому злобному демону как Вайш будет любопытно узнать, кто именно воспользовался его именем в своих целях и уговорил горцев больше не участвовать в караванах наркоторговли.

Мистик в раздражении опустил на рычаг трубку. Это называлось «что за?!», хотя он жутко не любил словечки Арора даже для отражения глубины ошарашиваемой ситуации. Однако в данном случае они как нельзя лучше отражали суть. Как, чёрт возьми, КАК одному человеку удалось создать ему такую массу проблем? Только что ему доложили, что Арджун Деон Униял был замечен в деревне малана разговаривающий с горцами. Несмотря на весь ум, Мистик поначалу даже не понял, что парень там делает, но потом до него дошло.

Долгое время его власть в тех горах держалась на поддержке местного населения. Точнее на их страхе перед ним. Уже потом на обкатанные тропы Пир Панджала он подтянул наёмников, но самой главной его рабочей силой не вызывающей подозрение властей были и оставались горцы. Он мирился с их ленью, получив взамен упорство и несгибаемость, а они в ответ служили ему верой и правдой. И вот теперь ему сообщили, что якобы он сам – САМ! – возмущению не было границ, освободил их от обязательств. Пришёл и сказал, что все договорённости завершены. Как такое может быть, если он в Чандигархе и последнее время не выезжал никуда?! А когда тайный источник доложил о личности человека, совершившего ужасный подлог, он не поверил ушам своим. Однако источник был надёжен. Так неужели это действительно тот самый Арджун Деон Униял, которого он в своё время посчитал недоумком? Ещё один Деон, безалаберный и не способный на что-либо путное, а потому он долгое время не обращал на него до́лжного внимания. Похоже, пора изменить это, так как названный брат Рэйтана Деон Арора теперь стал серьёзной помехой.

Из того же надёжного источника ему стало известно, что везучий мистер Униял посещает деревню горцев не в первый раз. До него дошла весьма подробная история, как белый брат Арора впервые оказался в горной деревушке малана и те приняли его за него – Мистика. Парень не стал разочаровывать горцев и на всё катушку воспользовался именем, влиянием и властью. Это задевало больше всего. Такой наглости Мистик не прощал никому и никогда, и сразу же принялся действовать. Конечно же, он вернёт горцев себе. Постарается. По горячим следам в деревню уже были направлены гонцы, вот только пока их не приняли и даже обсмеяли. Выставили за порог, сказав, что у их Господина, наверное, кончилась самая лучшая травка, раз вчера он их отпустил, а сегодня зовёт обратно, причём даже не лично. И что они, маланцы, крепко запомнили его в лицо, и теперь будут придерживаться первого варианта событий, так как он всех устраивает. Мистик заскрежетал зубами. У него и без того было достаточно проблем в тех горах! Зажатый Ашариа со всех сторон он упорно сопротивлялся, но последнее время после продажи хребта бетельному старику чаша весов ощутимо наклонилась не в его, Дивита, сторону. Теперь вот это. Вне себя от ярости Мистик решил, что виноватого следует наказать. Отомстить. Показать, кто главный. Маланцев запугать и вернуть себе. Дьявол, а ведь ему, похоже, снова придётся ехать в Гималаи, чтобы убеждать горцев в своей личности. Дотронувшись до кольца, Вайш покрутил его на пальце, раздумывая.

– Ничего личного, Деон Униял, – зло рыкнул Мистик, направляя заказ киллеру: на этот раз он мелочиться не станет, наймёт профессионала.

Это бизнес, в котором недопустимы оплошности. Хотя нет, враньё! Личное тут всё-таки на первом месте. Ему станет очень приятно вернуть себе прежнюю власть над малана и имя, но главное то, что брат врага, к которому Рэйтан так тепло относится, прикажет долго жить. Ведь этот Деон Униял, получается, обманул его дважды. В то время когда Рэйтан и Киара сгинули в Гималаях, и сама судьба препятствовала белому брату в их поисках в лице Сандры и её козней, он был уверен, что балагур Униял сидит в номере отеля в захудалом индийском городишке и с горя пьёт горькую. А тот, оказывается, тайно разгуливал по горам, впервые прикрываясь его именем. Такое точно не прощается.

– Я сделаю так, чтобы ты не дышал! – констатировал Мистик преисполненный уверенности. – Начну с тебя.

По своему существу Тий Ин являлся обыкновенным фестивалем женщин. Он отмечался в первую неделю августа и его участницами традиционно становились все представительницы прекрасной половины человечества. Женщины от мала до велика собрались на природе, как правило – на большом холме или поляне, специально отведённой под данное событие, и целый день предавались веселью, песням, танцам и слушанию музыки, звучащей со всех сторон. Здесь же, на этом холме располагались палатки с драгоценностями, чтобы посетительницы праздника могли купить их, не уходя с фестиваля, а так же наравне с шустрыми торговцами блестящим товаром между палаток сновали закутанные в сари рисовальщицы мехенди: очень многие женщины любили украсить себя затейливыми узорами, преображающими кисти рук. Было в этом нечто особенное – в коллективном нанесении менди. Словно приобщение к тайне недоступной мужчинам и приумножение природой красоты. Невозможно устоять! Женщины и девушки садились в кружок, протягивали мастерицам свои ладони и начинался сеанс исконно женского блаженства, в котором удовольствие получали все. Зрительницы и участницы ревностно следили, чтобы узоры не повторялись, а для рисовальщиц это получалось настоящее испытание сноровки и мастерства. Узоры нужно было делать быстро – ведь многие клиентки были маленькими и повышенным терпением не отличались (зато обладали повышенной вертлявостью) и, конечно же, качественно – за этим весьма внимательно следили уже взрослые участницы.

В Чандигархе фестиваль Тий Ин проводился не на холме. По той простой причине, что город являлся густонаселённым, богатым жителями, и полян или холмов в его окрестностях давно не наблюдалось. А потому под праздник властями был отдан один из секторов города, иначе именуемый как скалистый сад. Или, как его гораздо чаще называли сами жители: сад камней. Рэйтан и Арджун с юмором переглянулись, когда Киара сообщила им о совместном решении посетить этот фестиваль вместе с Манишей. У обоих братьев были свои воспоминания, связанные с садом камней.

– Уж не там ли состоялось твоё первое свидание с Киарой, брат? – поддел Рэйтана Арджун и тот глубокомысленно хмыкнул, припоминая.

Арджун только что вернулся из Гималаев, миссию по роспуску горцев от наркоторговли он выполнил и потому пребывал в приподнятом настроении. А тут ещё Киара сообщила ему о целом дне свидания с Манишей! От счастья он парил в облаках.

– Кажется, тогда я всё-таки сыграл роль Купидона, заблудившись и заставив тебя явиться в тот сад.

– Да уж, – Рэйтан глубокомысленно покивал. – Иначе как волей Богини это не назовёшь.

– Вау. Ты сказал «Богиней»? Не узнаю Рэйтана Деон Арора. Убеждённый атеист, у которого сейчас священная ленточка висит в машине на лобовом стекле.

– Жена повесила, – Рэйтан трогательно улыбнулся. – И знал бы ты, что она сделала с твоим букетом в то так называемое первое свидание!

– Что? – Арджун изумлённо округлил глаза. Он, конечно, помнил шикарный букет роз, который намеревался вручить понравившейся девушке.

– Выкинула в мусор.

– Не может быть! Чтобы девушка выкинула розы?! Да ты, должно быть, как-то не так его вручил, брат! Неправильно подарил.

– Как можно неправильно подарить цветы? – возмутился Арора. – Обычно подарил. В руки дал. Просто она решила, что это от меня.

Арджун засмеялся.

– Да ребята, от вас тогда искры летели.

Он помнил бурное начало отношений между Рэйтаном и Киарой, когда ни один из двух упрямцев не желал признавать, что влюблён. Гималаи порядком стесали с них спесь, поспособствовав сближению. Совсем недавно он как раз сравнивал эти искры с искрами, царящими между ним и Манишей, и заулыбался ещё шире: то, как происходило у них, нравилось ему гораздо больше.

– Мой шикарный букет, – жалостливо вздохнул он, отвечая брату. – Представляю, как живописно он украсил парк… Матлаб, урну. Стоял там, словно в вазе, на радость прохожим. Как хорошо, что я этого не видел, потому что моё сердце не выдержало бы. Это фиаско.

– А моё, можно подумать, выдержало… – негромко хмыкнул Рэйтан.

Воспоминания накрывали с головой. Чтобы побыть с женой он был готов ехать куда угодно, а тут сад камней. Интересно, что думает по этому поводу сама Киара. Ну а про Арджуна и говорить нечего. Как только в назначенное время сад распахнул свои двери, они были уже там. Рэйтан с Киарой, а Арджун с нетерпением ожидающий появления Маниши. С самого открытия в саду камней играла музыка, покачивались на ветру яркие гирлянды. На свободном от скульптур месте вкопали высокие столбы, предназначенные для завязывания священных нитей, и первые посетительницы с весёлым смехом устремлялись к ним, чтобы натянуть между опор ярко-оранжевые и алые нити пряжи, вознося тем самым молитву Богине и получая её благословление.

Не смотря на то, что Тий Ин считался праздником женским, на нём в равной степени присутствовало много мужчин, которые прогуливались по лужайкам в таком же приподнятом настроении. Праздники в Индии любили всякие и любили от всей души. Через час кроме столбов с нитями в парке выставили палатки с украшениями, то тут, то там возникли лотки с местным фастфудом, к которым люди устремились с большим энтузиазмом, и развернулась торговля. Браслеты и сувениры уходили с лотков так же активно как самосы и голгапэ. А сладкая вода и ласси соперничали со звенящими паялами. Но самый активный интерес вызвали павильоны с аттракционами, а так же большие качели, подвешенные на цепях. Многие представительницы прекрасного пола направились к ним, а мужчины последовали за женщинами.

Пока Арджун крутил головой по сторонам высматривая Манишу, Рэйтан подгрёб Киару ближе к себе и обнял. До этого девушка намеренно держалась в стороне, помня, что они находятся в «ссоре».

– Иди сюда, – заявил он, привлекая её к себе под руку. – Думаю, в такой толпе мы вполне можем обняться, и никто ничего не заподозрит.

– Вы с ума сошли, – зашипела Киара, отпихиваясь от мужа всеми силами. – А если Мистик?

– Ты можешь представить его гуляющего в этой толпе?

– Не очень, – честно призналась Киара. – Но кто знает. К тому же он может послать своих людей.

– В таком случае ты можешь шипеть и ругаться дальше, – парировал Рэйтан. – Я обнимаю, а ты отпихиваешься.

Шутливые интонации в его голосе заставили улыбнуться.

Между прочим, было нечто символичное в том, что спустя столько времени они вернулись в сад камней уже женатыми. Словно логически замкнулся круг, соединивший их судьбы в единое целое. И предопределивший то, что происходит между мужем и женой. Вот только жена у него сегодня вредничала. Рэйтан хмыкнул.

– Ты была очень красивая тогда, – шепнул он на ухо своей ненаглядной, и Киара притихла, взметнув на него вопросительный взгляд.

– Что?

Мм, его личная сладость! Медовый оттенок глаз милой завораживал его так же, как и при первой встрече.

– Ты была очень красивая тогда, – повторил он и указал взглядом на располагающиеся впереди парковые лавочки, напоминая. – Сидела вон там. И на тебе было короткое голубое платьице.

– Вы помните?!

Глаза любимой расширились. Восторг пополам с непередаваемым выражением женской радости.

– Это… Ох, Рэйтан! А Вы загораживали мне солнце! – немедленно вспомнила и сориентировалась она, и в улыбке малявки засияло лукавство. – И, между прочим, платье было не таким уж коротким. По колено.

– Коротким, – убеждённо кивнул Рэйтан. – Я с удовольствием рассматривал ножки.

Киара ахнула.

– И я определённо считаю, что тебе стоит носить такие платья чаще.

Насладившись тем, как мило покраснела его жена (и принялась оглядываться по сторонам: не подслушал ли кто), Рэйтан заправил выбившуюся прядь волос ей за ушко и нежно потянул за собой:

– Идём!

В отличие от своего первого посещения сада камней сейчас он пребывал в отличном настроении. Да уж, жениться на той самой девушке, с которой так жарко препирался в начале – ничто иное так сильно не горячит кровь.

– Помнится, в наше первое свидание ты тащила меня посмотреть сказочные домики, – припомнил он и Киара снова покраснела. – Посмотрим на них сейчас.

Возражений не было. Вот только семеня за мужем, Киара вспомнила ещё кое-что.

– Рэйтан Деон Арора, – заворчала она, воскрешая в памяти, как тогда отличилась, таща почти незнакомого мужчину за собой за руку. И ведь Рэйтан шёл! – Иногда мне хочется, чтобы Вы не обладали такой отличной памятью! Это Вы не знаете, что тогда я представила Вас в роли султана.

– Что-что? – Рэйтан сделал вид, что не разобрал приглушённые бормотания. – Что ты там говоришь?

– Ничего! – Киара сделала невинное лицо и мило заулыбалась. – Идёмте смотреть домики.

Кроме Тий Ин сад камней принимал в свои объятия в этом году ещё один праздник –Ракша Бандхан, и многие индуисты с радостью пришли на него, смешиваясь с толпой женщин. Ракша Бандхан длился гораздо дольше, чем фестиваль и все желающие могли во время него связать себя братско-сестринскими узами, устанавливая духовное родство. Под открытым небом в отдалении от палаток торговцев украшениями, расположились лавочки с разноцветными нитями, предназначенными для другой продажи. Некоторые были натянуты на символических столбах, демонстрируя яркие цвета, а некоторые просто разложены на прилавках. Шёлковые и простые, с бусинами и без – все эти нити предназначались для плетения ракхи – специальных браслетов, с помощью которых создавалось родство. Кое-где висели готовые браслеты, для не умеющих или не желающих плести ракхи собственноручно, но всё же большинство женщин предпочитало купить бусины и нить, и сделать родственный амулет самостоятельно. Ведь всем известно, что в таком случае в него передавалось гораздо больше энергии и любви, нежели при покупке. Их вообще ни за какие деньги не купишь, а при создании связи только душевное тепло и важно.

Рэйтан, Киара и Арджун прошли мимо самого настоящего леса нитей, радующего глаз яркими красками и разноцветным переплетением. Как правило, цвет нитей для ракхи выбирался красный, но встречались и оранжевые, розовые и даже бардовые ниточки оберегов. В индуисткой мифологии всё имеет значение, в том числе цвет, а потому подобная цветовая гамма являлась не случайной. Красный означал силу, оранжевый – чистоту, бардовый – тепло и верность. К плетению священного браслета для будущего брата женщины подходили ответственно, поэтому цвет нити каждая выбирала исходя из собственных соображений. Будущие братья также ценили подаренный браслет, носили его с любовью, некоторые – целый год, как раз до следующего празднования Ракша Бандхан, когда девушка меняла износившееся ракхи на новое.

Между растянутыми разноцветными нитями сновали умельцы-плетельщики. Они помогали всем желающим сплести браслет, а часто подсказывали женщинам новые способы плетения, которыми можно было поразить и удивить выбранного мужчину. Старались все. Плели браслеты и замужние девушки, такие как Киара, и совсем юные девочки, только-только ищущие себе брата. Кстати говоря, если у женщины не было собственного брата, то его можно было выбрать из любого понравившегося парня. С юных лет, впитав в себя атмосферу торжественности и важности, мужчины с удовольствием становились братьями и защитниками не родным по крови девушкам, а девочки подходили к выбору кандидата со всей серьёзностью. Да, возможно для некоторых из них это была игра – особенно для самых маленьких, однако большинство участников и участниц свято верили в священные узы.

И, конечно же, с ними не могло не произойти забавного происшествия. Одна черноглазая малышка вынырнула из толпы и подбежала к Рэйтану. Восторженно глядя на него блестящими глазами, она проговорила, жутко картавя:

– Вы такой красивый! И сразу видно, что сильный. Как бы я хотела, чтобы у меня был такой брат! Тогда он смог бы защитить меня от соседских мальчишек, разогнав их по сторонам, как стайку воробьёв. Можно я повяжу вам ракхи?!

Рэйтан кивнул, серьёзно протягивая девочке руку. Улыбаясь, Киара наблюдала, как маленькие смуглые пальчики копошатся с простенькой ниткой, силясь обхватить крепкое запястье её мужа. У малышки был отличный вкус, раз среди множества мужчин она выбрала Арора. Подумав об этом Киара, с юмором посмотрела на своего мужчину, а тот перехватил её взгляд, вздёргивая чёрную бровь:

– What?

– Прости, сестра! – справившись со своим занятием, девчушка лучисто улыбнулась и, поцеловав кончик пальца, коснулась им щеки Рэйтана. Весело и лукаво она посмотрела на Киару, и очень по-индийски качнула головой, сверкнув белозубой улыбкой на смуглой мордашке. – Раз он теперь мой брат, то я могу сделать это. И Вы простите! – шустрая пигалица обратилась к посмеивающемуся Арджуну. – Вы тоже очень красивый, но этот мистер понравился мне больше.

Белый брат с юмором закатил глаза.

– Вот всегда так! – деланно обиженно проговорил он. – Я стараюсь, очаровываю девушек, а они выбирают Рэйтана! Прости брат, но с Манишей у тебя ничего не выйдет. – Присев на корточки, он выдернул из букета, который уже успел купить для Маниши, красную розу и протянул её девочке. – Возьми, лапочка. Ты повязала ракхи моему брату. Значит, в какой-то мере теперь и я твой брат тоже.

Неожиданно смутившись, девчонка взяла розу, хотела задать стрекача, но вдруг остановилась и порывисто обняла Арджуна за шею. А затем и вовсе чмокнула в щёку, от чего не ожидающий подобного белый брат широко распахнул глаза.

– Вы очень хороший! – с признательностью выдала малышка и убежала.

– Маленькая обольстительница, – проворчала Киара, умилённо наблюдая за сверкающими пятками. – Арджун, надеюсь, твоя Маниша не видела этого, – пошутила она. – А то девушка вполне может усомниться в твоей благонадёжности.

– Ты так думаешь?! – Арджун вполне серьёзно потёр поцелованную щёку и свёл на переносице белёсые брови. – Если что, я буду отпираться до последнего. Она сама меня поцеловала!

Они продолжили двигаться вдоль ряда натянутых нитей, как вдруг белый брат замер и засиял такой счастливой улыбкой, что любые пояснения стали не нужны: сразу стало понятно, что он увидел Манишу, и улыбка предназначалась ей.

– Маниша, – шепнул он, застывая будто в клинче, и Рэйтан с Киарой так же увидели владычицу его сердца.

Впереди действительно стояла Маниша. Девушка пришла в компании татуированного парня, который по обыкновению исполнял роль охранника (и сейчас радостно махал им рукой), в ярком анаркали и никого кроме Арджуна впереди себя не видела. Она заметила Рэйтана и Киару только тогда, когда те подошли вплотную, и смущённо сложила руки в приветственном жесте:

– Намасте!

– Намасте! – Киара улыбалась, а мужчины обменялись рукопожатием.

– Чем займёмся?

– Предлагаю сначала просто погулять и сплести ракхи. А потом…

Смутившись, Маниша утонула в свете голубых счастливых глаз Арджуна, и не договорила. А он, сияя, преподнёс ей огромный букет. После такого Арджун больше не отходил от Маниши ни на шаг (как Рэйтан от Киары) и они вновь стали прогуливаться по поляне, то и дело встречаясь взглядами.

Очень скоро Киара и Маниша определились с материалом для браслетов. Обе девушки выбрали для его плетения красные шёлковые нити с добавлением золотых и приобрели разноцветные бусины, чтобы украсить ракхи. Разложив своё рукодельное богатство на коленях, они уселись прямо на траву и принялись плести обереги, болтая обо всём. Мальчики гуляли неподалёку. Периодически им звонили на мобильные телефоны, они отвечали, но ехать сегодня в офис оба не собирались, предпочитая решать дела дистанционно. Нынешний день был слишком хорош, чтобы проводить его в стенах здания.

Ашариа наблюдал. В отличие от гуляющего народа и компании четырёх молодых людей пьяных от счастья его сегодняшний день не являлся праздником. Когда Маниша прибежала к нему за разрешением отправиться на Тий Ин в сад камней, он уже знал чем это закончится: задумала сбежать на свидание к своему янки! Старик едва сдержался, чтобы не вспылить и не отказать дочке тут же. Стиснув зубы, он стерпел и всё-таки разрешил. Плохим он был бы правителем, если бы поддавался гневу, тем более в отношениях с собственной кровиночкой. Однако сердце болезненно сжалось, когда он увидел, как возликовала Маниша. Его девочка даже не подумала, почему он так быстро согласился! Она с такой радостью приняла разрешение, что совсем не проанализировала покладистое поведение своего обычно упрямого и дотошного отца, тогда как раньше ей приходилось прикладывать гораздо больше усилий для его уговоров. Ашариа заскрежетал зубами, наблюдая, как ослепла от счастья дочка. Ах, с какой радостью малышка упорхнула из дома! Восприняла всё как должное, чем доставила ещё одну душевную рану. Закашлявшись, Ашариа постарался успокоиться. Конечно же, он знал, что рано или поздно такой момент настанет: его птенец вырос и готов улететь из гнезда; дочка превратилась в цветущую красавицу – совсем как её мать, он не сможет удерживать её в подземелье вечно, но он не думал, что это случится вот так.

От всей души он желал дочке другой судьбы. Учил, не жалея средств, готовил к жизни среди других людей, отпускал погулять (пусть и под присмотром охраны), она путешествовала и не стала затворницей, как он, и всё же когда этот день пришёл, он оказался к нему полностью не готов. Хотя нет, не так. Поразмыслив, Ашариа с горечью пришёл к выводу, что если бы всё шло по его указке и в обозначенные им сроки (он как раз занимался тем, что присматривал для дочери подходящую кандидатуру в мужья, из известных ему криминальных личностей), то тогда он бы так не расстраивался. Но поиски мужа затянулись, они оказались весьма головоломным занятием, и он даже не ожидал, что хорошие партнёры в бизнесе никак не подойдут в качестве спутников жизни для его кровинки. Надо же, одни отморозки кругом! В результате Маниша всё сделала сама. Сама! Ашариа хотелось взвыть от тоски. Без спроса, да ещё с этим странным белым! Чем он очаровал его малышку?! Издалека Ашариа пристально вглядывался в мускулистую фигуру белокожего мужчины, стоящего рядом с дочкой, оценивающе скользил по лицу, придирчиво останавливался взглядом на его до странности светлых волосах и голубых глазах. Старческая дальнозоркость позволяла хорошо видеть даже с такого расстояния, и Ашариа всматривался бесконечно, хотя уже давно тщательно рассмотрел мистера Унияла во время их встреч. Грациозные движения, хищная стать… Сейчас тот ненавязчиво оберегал дочку от толпы и выглядел видным мужчиной. Почти таким же, как Рэйтан, но тот хотя бы был индийцем.

«Похоже, я шовинист», – раздражённо подумал старик, так как до этого дня всегда считал, что он выше предрассудков.

На краткий миг дед плотно прикрыл глаза, чтобы не видеть мистера Унияла, всё-таки вернувшегося из Гималаев, но раздражающая фигура белого просто впечаталась в память. Он всё равно видел его и это дополнительно угнетало. Разве ради такого зрелища он впервые за долгие годы выбрался из подземелья, чтобы окунуться в гвалт и сумятицу толпы? Ради того, чтобы видеть неугодного ухажёра своей малышки? Старик поморщился. И всеми силами постарался отринуть голос разума, который нашёптывал, что один из мальчиков Деон был не таким уж плохим вариантом. Он видел, как заботливо склонялись над своими девочками Арджун и Рэйтан, с какой любовью смотрели на них, чтобы убедиться, что они ни в чём не нуждаются, а затем отступали в сторону, давая девушкам возможность по-женски болтать наедине и плести ракхи. По всем признакам пары решили обменяться браслетами: Киара плела священный оберег для Арджуна, а его дочь, получается, для Рэйтана. Чуть расслабившись, Ашариа хмыкнул: если так пойдёт дело, то скоро он получит известного бизнесмена Индии в качестве названного брата для своей малышки… Против такой связи он не протестовал. Как брат Маниши Арора его очень даже устраивал; вот только любовная связь всегда крепче, чем дружеская и именно к ней его дочка рвалась всей душой.

Открыв глаза, Ашариа натолкнулся на восхищённый взгляд своей красавицы. Маниша смотрела на белого мужчину восторгом, с таким чувством, что мистер Униял светился в ответ, а он, как отец, негодовал. Возмутительно! С усилием отведя взгляд от молодых людей, Ашариа заставил себя оглянуться по сторонам, вычисляя людей Мистика. Пока он не заметил ни одного, но это не значило, что их не было. Или же это был просто вопрос времени. Такой человек как Дивит Каматх Вайш медлить не станет. Он не спустит на тормозах доставленное в Гималаях оскорбление; отреагирует быстро и жёстко, ну а он – Ашариа – уже позаботился о том, чтобы давний враг наверняка узнал в лицо того, кто явился причиной его беспокойства. Дед неприятно ухмыльнулся, оголяя в усмешке красные дёсны и зубы. Мистеру Униялу он не завидовал. Мистик, зажатый на Пир Панджале со всех сторон, стал злым как тысяча чертей. А теперь, когда его ещё и лишили поддержки клана малана (миссия белого удалась, чему Ашариа удивлялся и не знал радоваться ли ему), он и вовсе рвал и метал. Но да ладно. Как вышло, так вышло. Никогда не терзающийся по неприятностям дольше положенного, старик вновь посмотрел на янки. Сегодня он избавит дочь от неугодного поклонника, причём сделает это чужими руками. И чьими руками! Хитрый дед засмеялся-закашлялся. Выгода со всех сторон, как ни крути и ему это нравилось. Мистик и Униял схлестнутся самостоятельно, а он вроде как будет не причём. Только ради этого зрелища он выполз из своего подземелья, так хотелось своими глазами увидеть, как погибнет наглый белый, грубо укравший сердце его дочери! А затем можно будет утешить Манишу. То, что через какое-то время девочка оклемается, Ашариа не сомневался. Она ещё слишком молода, чтобы помнить о первых ухажёрах слишком долго. Подумаешь, галантный янки! Не велика потеря. И то, что при этом Рэйтан останется без брата его тоже не расстраивало. По мнению Ашариа это было другое дело, никак не связанное с их партнёрством.

Тем не менее, пока в окрестностях сада камней ничего подозрительного не происходило. И не видно никого, даже отдалённо похожего на людей Мистика. Янки улыбался, не подозревая, что его минуты сочтены, Маниша тоже, Рэйтан и Киара переговаривались, а чуть поодаль от них маячил татуированный охранник из ранее преданных ему земляков-непальцев. Этот тоже не подозревал о своей судьбе. Старик дёрнулся, в красках представив себе его участь. Ещё один предатель! Он давно списал парня со счетов, и держал возле дочери лишь для того, чтобы не вызывать подозрений. Пусть оба считают, что их дело идёт гладко и радуются, пока могут.

Считая себя самым умным, старик Ашариа забывал одну вещь: жизнь порой преподносит интересные сюрпризы. Это была прописная истина и «подарки» при этом могут быть как приятными, так и не очень, а могут стать вовсе шокирующими, и они всегда случаются в самое неподходящее на то время. Так и сейчас судьба готовила для Ашариа очень неприятный сюрприз, нарочно подгадав до такого момента, когда он выберется из своего закрытого мирка, покинув подземелье. Это была настоящая месть за самоуверенность и гордыню. Да, Мистик медлить не станет. И в этот момент на парковку перед садом камней уже подъезжал киллер, уверенной рукой достающий из чехла пистолет и проверяющий его боеготовность. По иронии судьбы машина убийцы остановилась бок о бок с машиной мистера Унияла, чуть не поцарапав её, но было в этой истории ещё кое-что, чего Ашариа предусмотреть не мог. Будущее скрылось за завесой тайны, и эта тайна касалась напрямую бетельного короля.

– Ты уверен? – ничего не подозревая о плане Ашариа, Рэйтан внимательно смотрел на брата.

Арджун вернулся из Гималаев только вчера, и у них ещё не было времени как следует обговорить детали. Брат вкратце рассказал историю своего путешествия вчера вечером, но по причине позднего времени он опустил многие подробности, а его как раз подробности и интересовали. Было интересно, как именно Арджуну удалось уговорить малана, ведь упрямые горцы действительно являлись очень гордым и несговорчивым народом, одним везением которым Арджун, несомненно, обладал в полной мере, тут было не обойтись. Параллельно с любопытством Рэйтан испытывал чувство глубокого удовлетворения: теперь, когда власти Мистика на Пир Панджал поубавится, они смогут рассчитывать на более эффективное исполнение своего плана. Вайш начнёт рваться на два фронта, суетиться и нервничать, а это значит, он может совершить ошибку. Возможно, даже сунет голову туда, куда не сунул бы по трезвому размышлению.

– Ты сделал невозможное, – от души похвалил он Арджуна на самом деле гордясь им. – Уговорить горцев перестать возить наркоту… Это суметь надо!

– Я талантливый, – «скромно» хмыкнул брат. Сверкнул голубыми глазами, и они оба расхохотались. – Уверен, теперь на хребте стало легче дышать, – продолжил Арджун. – А мне приятно считать, что маланцев я в какой-то мере облагодетельствовал: дал им вольную! – Арджун подмигнул. – Кто бы мог подумать пару лет назад, что из меня выйдет избавитель от мафиозного ига. Но результат есть результат: Мистик сходит с ума, а маланцы могут без помех предаваться курению марихуаны и расслаблению в тени пальм, никому ничем не обязанные.

– Да уж, – хмыкнул Рэйтан. – С обязательствами ты постарался. Будем надеяться, что никто тебя не рассекретил за этим геройством, избавитель ты наш. Ты уверен, что тебя никто не опознал в лицо?

– А кто меня там может опознать? – удивился белый брат. – Конечно никто. Но знаешь что, – Униял помрачнел. – У меня есть для тебя новость. Это касается Мистика, и никак не связано с Гималаями.

– Да? Слушаю.

Не сговариваясь, братья оглянулись на девушек и отошли в сторону, чтобы те нечаянно не расслышали их разговор.

– Ты просил меня поддерживать связь с другом из сферы образования. Я делал это. Так вот, сегодня утром друг мне отзвонился. Сказал, что в университете Наланда неожиданно появился новый спонсор. Серьёзный. Намерен участвовать в жизни университета на все сто. И он хочет курировать именно выбранный Киарой факультет. Угадай, кто бы это мог быть?

Известие заставило подпрыгнуть сердце.

– Мистик, – совсем не вопросительно процедил Рэйтан, и братья понимающе переглянулись.

– Он самый, – подтвердил Арджун.

– Купился.

Их план сработал! С затаённым торжеством и смутным беспокойством Рэйтан переваривал новость. Мистик всё узнал, пролез в совет университета, и это значило, что враг не отступил и по-прежнему находится в полной готовности.

– Знаешь, я даже не удивлён, – на торжество в голосе брата Арджун ответил спокойствием. – Он не мог не купиться. Такие как он сдаются только умерев. И то не факт.

– Когда это случилось? – прямо на глазах Рэйтан стал деловым и собранным.

Бросив взгляд на плетущих ракхи и ничего не подозревающих девушек, он прикинул, как долго Вайш намерен оставаться в тени. Если честно, то сегодня он подспудно ждал его появления здесь. Ведь наверняка ему доложили – Мистик не мог не знать об их визите в сад камней – но полученное известие о спонсорстве повернуло мысли в другую сторону. Скорее всего, враг помчался в Патну. Тоже готовится.

– Приблизительно с месяц. Говорят, он весьма настырно набивался и в учредители. Пока ему в этом отказано. Заявили, что он ещё новичок, никак не зарекомендовавший себя в жизни университета, а он, в доказательство собственных серьёзных намерений, занялся ремонтом учебных корпусов и благоустройством территории. Но мы-то с тобой знаем, что это лишь для отвода глаз.

– Его настоящая цель – Киара, – подтвердил Рэйтан. – И он не успокоится, пока не получит её.

– И как он этого добьётся?

– Я полагаю, начнёт с того, чтобы моя жена стала ему обязана.

– И ты это стерпишь?

– А у меня есть выбор?! – интонации Рэйтана прозвучали горько и уязвлёно. – Сделаю вид, что стерплю. Ведь мы с ней, вроде как, в ссоре.

Он усмехнулся и братья снова, не сговариваясь, посмотрели на девушек. На этот раз те почувствовали их взгляды. Киара и Маниша подняли головы от наполовину сплетённых браслетов и посмотрели на своих возлюбленных. На коленях девушек переливались яркие бусины. Сейчас они как раз нанизывали на нитки самые красивые из них, подобрав подходящие по цвету, но заметив внимание мужчин, оторвались от своего занятия. Уловив беспокойное настроение на лице мужа Киара сразу встревожилась, и в её золотом взгляде отразилось волнение. Она даже вопросительно приподняла бровки, без слов спрашивая: «Что?» – этот вопрос читался в её взгляде и Рэйтан так же молча качнул головой в ответ, словно сообщая: «Ничего». Арджун улыбнулся, наблюдая этот безмолвный диалог. Как всегда, в подобные моменты он поражался единению Рэйтана с Киарой и удивлялся, как в своё время мог претендовать хоть на что-то, бегая за девушкой. Такого уровня с Киарой он бы никогда не достиг, потому что она была рождена не для него, а вот Маниша… Взглянув на любимую, он почувствовал как с кровью рвётся душа, даже если только представить что он должен её отпустить… В Патну, Бихар… Да куда угодно! В опасность.

– Я бы не смог, – неконтролируемо и вполне ожидаемо вырвалось у него. – Я, конечно, всё понимаю, но…

– Я буду поблизости, – мрачно отозвался Рэйтан, сообразив, о чём он. – И я очень надеюсь, что мне не придётся долго ждать в стороне. Для Мистика Киара как приз, а для меня вся моя жизнь.

Арджун понимающе кивнул.

– Нужна моя помощь? – напрямик, по-мужски предложил он, но брат отрицательно покачал головой.

– Ты и так уже сделал всё, что мог. Твоё дело теперь будет здесь, а там только моя битва… Моя, и Киары, – после секундной паузы добавил он.

Ашариа подобрался, когда братья отошли в сторону. Они разговаривали, а он чувствовал, что для киллера настал очень удачный момент: мужчины в отдалении, оба – отличные мишени вне окружения толпы, девушки тоже увлечены делом и, хотя Рэйтану Деон Арора он не желал никакого зла (и даже по-своему сочувствовал: шутка ли – сейчас потерять брата), выстрела он ждал с замиранием сердца. Как только убийца выстрелит и белый упадёт, он заберёт отсюда Манишу, а затем прикажет арестовать татуированного. Вполне возможно, что тот попытается сбежать, заметив преследователей, но далеко он не скроется. Ашариа проигрывал в уме варианты событий, не представляя, что собственная судьба подкрадывается к нему всё ближе. Киллер действительно шёл по саду камней, отыскивая цель. Он не торопился, внимательно пронзая взглядом людское сборище, так как любил действовать наверняка. Он вообще считал, что его работа сродни искусству. И ценил её. Всегда действовал с выдумкой, красиво, иногда даже выбирая место действия по своему усмотрению.

Высокого мужчину с пронзительным чёрным взглядом Ашариа вычислил сразу. Тот не веселился, неподвижно стоя среди толпы, и разительно отличался от неё, выделяясь на общем фоне хмуростью. А когда его взгляд цепко нашёл двух стоящих в отдалении братьев Деон и больше не отпустил, Ашариа дополнительно убедился в своих предположениях. Всё-таки кое в чём Мистик предсказуем. Но вот почему убийца медлит?! Ашариа разочаровывался с каждой секундой, а выстрела всё не звучало.

– Ну, давай же! – не выдержав, поторопил он убийцу и даже проговорил эту фразу вслух, так ему нетерпелось. – Не медли! Такой удобный момент!

– Что, простите?! – услышав его шёпот и решив, что старику чего-нибудь требуется, к нему склонился участливый молодой человек, совсем подросток. – Я плохо расслышал. Кто медлит?

– Никто. – Ашариа раздражённо мотнул головой. – Иди своей дорогой, парень, не отвлекай меня.

Только на миг он отвёл взгляд от убийцы, и вот его уже не видно: мужчина скрылся в густой толпе, а братья Деон, наговорившись, возвращались к девушкам. Дорого бы он сейчас заплатил за то, чтобы слышать о чём они беседуют, а ещё за то, чтобы прочесть мысли убийцы. Потерял такой шанс!

Присев рядом со своими красавицами Арджун и Рэйтан внимательно посмотрели на сплетённые возлюбленными ракхи. Подходило время обмена браслетами и повсюду на траве начинали образовываться похожие группки, где желающие породниться обменивались священными оберегами. Выглядело это очень мило. Посередине импровизированного кружка ставили небольшой поднос – у кого-то серебряный, у кого-то простой, металлический, на котором в ряд лежали сплетённые женскими руками разноцветные браслеты, а по кругу садились мужчины и женщины. Или мальчики и девочки, если участниками были дети; в таком случае картина выглядела вдвойне умилительней. Если породниться хотело больше четырёх-шести человек, то желающие садились не в кружок, а в длинный ряд, а юноша и девушка напротив друг друга. Смущаясь и мило краснея (а некоторые задорно улыбаясь), девушки касались мужских запястий, повязывая священные нити, а молодые люди выглядели, словно им оказывалась великая честь. Так оно и было, потому что подобные братско-сестринские отношения в Индии всегда воспринимались серьёзно.

За любовно сплетённые девушками браслеты принято было благодарить, поэтому с мужской стороны на траве лежали маленькие импровизированные подарочки: сладости, предназначенные для новоприобретённых родственниц или недорогие украшения. Ашариа смотрел внимательно, заинтересовавшись против воли. «Защищать и оберегать», «Следить, чтобы никто не обидел», «Наказать врага в случае беды» – он знал эти обеты, хотя в своё время не удостоился чести стать кому-нибудь названным братом, а своих собственных сестёр у него не было. Поэтому сейчас он с большим удовольствием наблюдал, как Маниша повязывает ракхи Рэйтану, зная, что этот мужчина очень основательно относится к любым клятвам. А Киара с нежной улыбкой обвязала белое запястье мистера Унияла.

– Теперь ты моя настоящая сестра! – практически прочёл по губам слова довольного янки Ашариа и раздражённо проследил, как девушка и белый парень обменялись нежным объятием.

Повсюду в саду камней творилось нечто похожее. Новоявленные братья символически кормили своих сестёр сладостями, люди радовались и обменивались подарками, а он со своей стороны думал только об одном: ну, где же выстрел?!

После обмена священными браслетами Тий Ин и Ракша Бандхан слились в единое празднование, а веселье вступило в новую фазу. Заиграла весёлая музыка, люди, вскочив, устремились танцевать, а бо́льшая часть из них разошлась по саду, чтобы найти развлечения на другой вкус.

– Идёмте на качели? – предложила Маниша, и инициатива была тут же принята.

Качелей в саду камней находилось великое множество. Основное скопление располагалось в центре сада, на вымощенной камнем площадке и все они были устроены словно бы в арках: поперёк площадки извивалась выстроенная плавным зигзагом стена, сложенная из круглых камней и в ней были сделаны специальные арочные проёмы – в каждой арке по одним качелям, раскачивающимся на цепях. Арочная череда смотрелась даже красиво, необычно, стена не задумывалась толстой – соседи вполне видели друг друга, зато такое оригинальное архитектурное решение дополнительно приковывало внимание зрителей. Да и просто наблюдать, как большое количество народа катается на качелях одновременно, было забавно и невероятно весело. Юноши и девушки, а кое-где взрослые дяди-тёти на миг превратившиеся в детей развлекались от души, получая от катания искреннее удовольствие.

К классическим качелям перед самым праздником в саду камней добавили новые конструкции. Они стояли в отдалении, на зелёной лужайке и эти качели существенно отличались от своих предшественников. Высокие – кататься на них можно было только стоя – рассчитанные на двух человек занимающих места напротив друг друга, они приковывали к себе всеобщее внимание, вызывали восторженное любопытство, но вот отваги покататься на них находилось не у каждого! Вместо гибких цепей по бокам шла жёсткая конструкция из прутьев, за которые нужно было держаться, и даже от одного взгляда на подобное устройство захватывало дух. Чувствовалось – качнёшься так, что душа улетит в пятки.

– Сюда? – Арджун показал на экстремальный аттракцион.

Почти все высокие, склоняющие к риску качели были свободны, тогда как низкие и на цепях давно заняты, а кое-где возле них даже толпилась очередь.

– Я выбираю высокие, – подтвердила Маниша. – Никогда на таких не каталась. Мистер Униял, Вы раскачаете?

– Шутишь, Маниша? Лег-ко! – Арджун радостно продемонстрировал мускулы. – Будем летать!

Рэйтан вопросительно, но с озорно сверкнувшими глазами посмотрел на Киару. Его малявка боялась высоты, он помнил, а эти качели даже издалека выглядели опасными, а уж если он их раскачает…

– С вами – хоть на край света, – доверительно шепнула любимая и он улыбнулся.

Как всегда в такие моменты их охватывало потрясающее чувство интимности и возникало ощущение, будто они делают нечто особенное. Рэйтан подвёл Киару к качелям и, вспрыгнув на них, помог любимой взобраться наверх. Рядом, на соседних качелях Арджун протянул руку Манише и долго не желал отпускать, переплетя их пальцы. Девушка с восторгом взвизгнула, когда качели от сильного толчка Арджуна стремительно набрали высоту. Рэйтан и Киара тоже качнулись и Киара рассмеялась. Помня о её страхе, муж действовал бережно, и сейчас было ощущение, что они неспешно парят, плавно летят вперёд, а лицо обвевает ветер. И если прикрыть глаза, представив, что вместо сада камней вокруг них вершины и горный воздух… В карих глазах Рэйтана заплясали поддразнивающие огоньки.

– Ничего не напоминает? – проворковал её муж.

…Разлетающиеся в стороны волосы, раздуваемые ветром одежды, слегка испуганный взгляд на бегу – такой он запомнил Киару – тогда ещё не жену, но уже очень желанную девушку, и сейчас катание на качелях неуловимо напомнило ему бег по поляне каннета, когда он догонял и поймал её. Но милая, похоже, думала о другом.

– Вообще-то, было темно, – пробормотала она, задумчиво прикусив губку, и до него дошло: их первые объятия на высоте в поезде Шимла-Калка!

– Really?! – он не смог устоять от соблазна.

Резко притормозив качели, Рэйтан сделал так, чтобы они совершили рывок в его сторону и жену, с распахнутыми от секундного испуга глазами внесло в его объятия. Одной рукой он продолжал держаться за прутья, а другой плотно обвил нежную талию, крепко накрепко приковывая девушку к себе, неотрывно глядя на её глаза и губы. Его дорогая была такой искушающей сейчас! Маленькая испуганная пташка, попавшая в когти орла. И всегда вожделенная добыча. Рэйтан мысленно усмехнулся: чёртов сад камней! Он уже мечтал покинуть его как можно скорее, чтобы оказаться подальше от людских глаз. Что там бормотала Киара о своей фантазии с ним в роли султана?! Он всё расслышал, хоть и не подал виду. Теперь желал воплотить.

– Закрой глаза и будет совсем как в тот раз, – прошептал он, продолжая удерживать жену и млея от её близости.

Киара послушалась. Она прижалась к нему, опустив длинные ресницы, а он продолжал плавно раскачивать качели, неотрывно глядя на родное лицо, любуясь проступающим в чертах милой восторгом.

– Я лечу! – прошептала она, растворяясь в ощущениях.

Лететь с закрытыми глазами потерявшись в пространстве, в объятиях мужа, полностью доверившись ему, было пряно-остро и очень приятно. Волосы развевались, ветерок нежно скользил по лицу, но самое главное – она чувствовала, что Рэйтан на неё смотрит. Смотрит с любовью: взгляд тёплой лаской скользил по коже, а ощущение крепкого тела, прижимающегося к ней и продолжающего при этом раскачивать качели, навевало на очень определённые мысли. Не открывая глаз, Киара улыбнулась, дразня мыслями, и сразу ощутила как рука Рэйтана, обхватывающая её за талию, налилась силой и потяжелела, приковывая к нему ещё крепче. Следующее движение мужчины, в очередной раз толкнувшего качели, показалось ей весьма откровенным… Арджун и Маниша обменялись весёлыми взглядами.

– Они всегда такие? – прошептала Маниша, имея в виду катающуюся рядом с ними пару, и Арджун кивнул.

– Всегда. Причём когда они думают, что их не видят, они вообще полностью растворяются друг в друге и тогда мне кажется, что я наблюдаю за танцем двух лебедей – однолюбов.

– Как Вы красиво сказали! – Маниша мечтательно перевела взгляд с отрешившейся от всего пары на Арджуна и улыбнулась. – А мы такие?

– Я не знаю. – Арджун внимательно смотрел на неё. – Рэйтан и Киара долго к этому шли. Хотя нет, вру. Пожалуй, они с самого начала были такими, просто приручали друг друга.

Он хмыкнул, вспомнив жаркие столкновения брата с девушкой, когда огнём опаляло всех вокруг и, усмехнувшись, хитренько покосился на Манишу.

– А в нашем случае нужно проверять!

Стопорнув качели, совсем как недавно Рэйтан, Арджун сделал так, чтобы Манишу тоже внесло в его объятия и глаза девушки вспыхнули восторгом. В отличие от Киары высоты она не боялась, а потому закрывать глаз не стала, а наоборот: раскинула в стороны руки-крылья и представила что летит, не догадываясь, как её поза действует на обнимающего её мужчину. А заодно на наблюдающего издалека отца. Белый брат выдохнул, ощутив прижавшееся к нему гибкое девичье тело, и с усилием отвёл взгляд от обтянутой тканью упругой груди; а Ашариа рвал в руках тонкий платок, чувствуя, как противно щемит под ребрами справа. Его девочка… Его малышка… На виду у всех… А потом он зашёлся кашлем, оставляя на белоснежных клочках кровавые пятна.

– Арджун, раскачивайте сильнее! – закричала Маниша. – Хотя нет, подождите!

Отпрянув от молодого человека и пользуясь тем, что качели замедлили ход, она оперлась на боковые прутья и вытащила из сумочки блокнот с прикреплённым к нему карандашом. Быстро, буквально несколькими штрихами, набросала рисунок.

– Что это будет? – спросил Арджун, взглядом указывая на блокнот, и Маниша улыбнулась.

– Пока секрет, – лукаво шепнула она. – Я ещё не продумала до конца, но могу с уверенностью сказать, что это будет Любовь.

Любовь? Арджун улыбнулся, радуясь тому, как созвучны сейчас их мысли. От голоса Маниши замирало сердце. Он смотрел на неё с любовью и нежностью, не подозревая, что смотрит не один.

Ещё одни глаза кроме глаз старика Ашариа внимательно вглядывались в раскачивающиеся качели. Одна пара на них полностью отрешилась от внешнего мира и неспешно покачивалась, забыв обо всём, а вторая наполовину являлась его целью. Первые мужчина и женщина совершенно точно растворились в своих, особенных ощущениях, захвативших их целиком – они обнялись, выглядя при этом как продолжение друг друга – смотреть на них было приятно, гармония умиротворяла, но его целью были назначены не они, а потому убийца холодно отвёл взгляд и профессионально прищурился, примериваясь ко второй паре. Удачный момент: молодой человек и симпатичная девушка разговаривали. В парке гремела музыка – это замаскирует звук выстрела, да и качели как раз вздымались и опадали на очень удобную высоту. Когда случится несчастье, люди решат, что парень просто упал. Потом, конечно, разберутся в чём дело, поднимется суматоха, но будет уже поздно и он успеет уйти. Ему это нравилось. Очень удачно в этот момент девушке приспичило оторваться от молодого человека и начать набрасывать нечто в блокнот. Широкая спина парня сама по себе являлась лёгкой мишенью для того, кто попадает и в более мелкие цели, хоть и качается и убийца щёлкнул предохранителем. Замечательно! Заказ от некоего Господина скоро будет исполнен. В прицел киллер ещё раз внимательно осмотрел пару. Приказ нанимателя был ясен: молодой человек, белый, блондин с голубыми глазами (фото прилагалось), а девушки в списке целей не было. Значит, женщина не пострадает, потому что на его взгляд это было бы непрофессионально. Он не любил сопутствующих жертв. Конечно, если поразмыслить, то девчонка первая поймёт, что блондин не просто упал, но ему было всё равно. Убийца прищурился: этот белый парень выглядел очень влюблённым. Смотрел на красавицу такими глазами! И, кажется, девушка отвечала ему взаимностью.

Выстрел грянул тогда, когда он его совсем не ждал. Ашариа вздрогнул, устремляя взгляд на качели. Его дочка и янки как раз находились там, и он взволновался – как бы чего не случилось. Незапланированного. А волноваться было за что. В этот момент случилось то, что кроме как провидением и назвать было нельзя. За секунду до выстрела, оторвавшись от блокнота (Арджун больше не раскачивал качели, и они двигались всё медленней и медленней, на радость прицеливающемуся убийце), Маниша сказала:

– Нет, мне кажется с моей стороны освещение лучше. Встанете там?

Разве он мог отказать ей?

– Конечно.

Арджун двинулся навстречу Манише, а Маниша к нему. Они встретились больше на его половине, чем на её и молодой человек не устоял: крепко обнял любимую, оправдывая себя тем, что им нужно разминуться на узком участке. Прижал Манишу к себе, одновременно разворачивая, и перед глазами убийцы две отдельные цели слились в одну. Мужчина потрясённо оторвался от оружия, пытаясь понять, в кого попадёт пуля. Он уже нажал на курок и неотвратимого было не остановить.

– НЕ-Е-ЕТ! – Ашариа заорал это, когда янки и его дочь слились в объятии.

Маниша вздрогнула, вдруг оседая в руках белого мужчины, и старик увидел, с каким испугом выдохнул парень. Он увидел, как обезумел Арджун. Как он подхватил его дочку крепкими руками, удерживая у груди, как зовёт её и на лице ненавистного янки была самая настоящая паника. Униял тормошил её. А он, старик, побежал бы к ним, если бы мог, но сердце, до этого противно царапающее, вдруг зашлось невыносимой болью и, кажется, разорвалось пополам. Ашариа захрипел, схватился за грудь и стал заваливаться набок, меркнувшим сознанием уже не осознавая, как вокруг него засуетились люди.

Такого в его практике ещё не было. Убийца продолжал потрясённо смотреть на отключившуюся девушку и медленно покачивающиеся качели. Его жертвой стала та, которую он совсем не хотел убивать. Она не упала – белый парень поймал её (и это было даже красиво), но удивление от ситуации сыграло с ним злую шутку. Секундная задержка обернулась трагедией: его вычислили, чего с ним до этого тоже никогда не бывало. Последнее он понял сразу, как только столкнулся взглядом со здоровым татуированным парнем, угрожающе смотрящим на него. Перестав фиксировать цель, киллер какое-то время глядел на татуированного. В этой суматохе почти все забыли о нём, а он работал. Он очень зорко следил за своей подопечной, даже когда она отдыхала. И вот…

Парень выглядел злобным. Набычился – явно от чувства неисполненного долга – и тут же, не размышляя, решил действовать; напролом, как умеет. Не придумав ничего лучшего, убийца развернулся и бросился бежать. Давно он так не летал, лавируя между отдыхающих в саду людей. Однако татуированный молодой человек бегал очень хорошо. Пару раз, оглянувшись на бегу, киллер убедился, что тот не отстаёт. Он продолжал преследовать его с упорством и маниакальностью добермана. Непалец бежал, не расходуя силы на крики, отмахивая согнутыми руками ритм. И тогда, доведённый до отчаяния убийца решил попетлять между раскачивающимися качелями. Он надеялся, что это собьёт с толку его более крупного и не слишком вёрткого преследователя, однако просчитался. Не мудрствуя лукаво, татуированный подгадал: сменил траекторию бега, промчался вдоль раскачивающегося ряда качелей на гибких цепях, схватил мощной рукой одни из них, свободные, и просто качнул – как метнул – целя в затылок убегающего соперника. Следующее движение беглеца было прогнозируемым и ожидаемым: он упал, проваливаясь в губительную темноту.

Рэйтан и Киара очнулись от громких криков. Выдернутые из мира грёз они какое-то время пребывали в недоумении и заполошно озирались, пытаясь понять, что случилось. Крики неслись с трёх сторон.

«Старик упал! Старик!» – кричали слева, из толпы, и в кругу людей добровольцы силились поднять кого-то с травы. «Кажется что-то с сердцем!»

Чуть дальше, справа, тоже организовывалось людское движение с воплями вокруг тела упавшего мужчины.

А рядом, на соседних качелях стоял на коленях Арджун, поддерживая Манишу, и руки у него были все в крови.

Не размышляя, Рэйтан спрыгнул вниз, устремляясь к брату, и Киара последовала за ним.

– Маниша, Маниша! – забравшись на соседние качели супруги Арора присоединились к обезумевшему Арджуну.

Киара тормошила девушку, дрожащими руками ощупала её, пытаясь определить всё ли в порядке, но, похоже, дело было в огнестрельной ране, которую Арджун зажимал руками, останавливая кровь. Не раздумывая, Киара присоединила свои руки к его. Рэйтан вызывал скорую, а к ним издалека шагал хмурый татуированный парень, таща за шкирку незадачливого киллера, как падаль.

Первым делом они переложили Манишу. С качелей во время выстрела девушка не упала только потому, что Арджун крепко сжимал её в объятиях и держался за боковые прутья сам. К тому моменту как подбежали Рэйтан и Киара качели практически полностью остановились и супруги тоже подхватили бесчувственную девушку. Не доверив никому любимую, Арджун проигнорировал их помощь и сам, на руках, спустил её вниз, уложил на траву.

– Маниша! Маниша! – бесконечно звал он.

Кровь снова начала струиться из открытой раны. Заметив это, Киара сорвала с себя дупатту и приложила к плечу бедняжки, где зияло круглое пулевое отверстие. Лёгкая ткань быстро пропиталась липкой влагой, но одного узкого отреза ткани было катастрофически мало для помощи – тут и десять дупатт сошли бы все без остатка. Заметив это, Арджун сорвал с себя рубашку и подложил под плечо любимой, не давая ране соприкасаться с землёй, а свободным краем прижал сверху. Бо́льшего они сделать пока не могли. Время тянулось раздражающе медленно, скорая ещё не приехала и Деон Униял сходил с ума, стоя на коленях рядом с телом красавицы.

– Маниша! – он чуть не плакал.

Только что цветущая, улыбающаяся девушка, обнявшая его первый раз в жизни, без чувств лежала на земле, а вокруг них уже начинала собираться толпа.

– Кто это сделал?! – прорычал Арджун, уверенный, что убить хотели именно Манишу и люди испуганно шарахнулись в стороны, напуганные грозным рыком.

Что они могли сказать ему? Ответа от толпы не было. Сочувствуя, Киара попыталась обнять белого брата, а Арджун со стоном согнулся, забираясь пальцами в волосы и оставляя на себе кровавые следы. Большой, сильный, он выглядел совершенно беспомощным сейчас, и чувствовал себя так, словно ему вырвали сердце.

– Держись, брат!

Рэйтан положил руку ему на плечо, сочувствуя, и тут же принялся озираться по сторонам, прикидывая, как бы ему подогнать машину. Если скорая не едет, действовать нужно самостоятельно. Огромный сад камней с его широкими дорожками, газонами, ухоженной территорией и статуями был целиком и полностью пешеходной зоной. По правилам здесь ездить не полагалось – все машины оставлялись на парковке у центральных ворот, поэтому поблизости никакого транспорта не наблюдалось. Склонившись над Манишей, Рэйтан забрался чуткими пальцами под импровизированную повязку, дотронулся до раны, едва коснувшись, и снова вытащил пальцы обратно, но уже все в крови. Так и есть:

– Пуля прошла навылет, – констатировал он, и Арджун глянул на него раненным зверем. – Это хорошо. Значит, рана не такая опасная. Всё ещё может обойтись, Арджун! Она вполне доживёт до приезда скорой, тем более что кровь мы остановили. И плечо – это не сердце.

Можно подумать, его это утешало! Исказившееся, словно от боли лицо брата яснее слов говорило об этом.

– Она без сознания, – простонал он, и душа рвалась на части от его горестных интонаций.

Киара всхлипнула, прикусывая губы.

– Арджун! – добросердечная девушка не знала чем помочь. – Что нужно сделать, скажи!

Зато татуированный непалец такой чувствительностью не отличался. Свалив бесчувственного убийцу, которого притащил с собой, он очень внимательно отследил движения Арора и удовлетворённо кивнул, услышав заключение о ране. На его взгляд всё было не так уж и плохо. Девушка дышала, хоть и была без сознания, она побледнела, но в целом краски жизни не сошли с её лица. Видал он людей выглядевших в её ситуации и похуже.

– Да ладно вам! – радостно оскалился он. – Всё обошлось! Твой брат прав: пуля прошла навылет и это очень хорошо. А ещё я видел – на качелях она не грохнулась носом вниз, а начала заваливаться на спину, прежде чем ты её подхватил, а это и вовсе замечательно. Значит, нет кровоизлияния в лёгкое. Можно сказать, что этот гад, – тут непалец слегка попинал ногой пойманного киллера, как коврик, – сделал виртуозный выстрел. Почти гениальный. Немного левее и всё могло кончиться совершенно иначе. Или пуля могла бы торчать в твоём сердце.

Подобное заявление стало для Арджуна как красная тряпка для быка.

– Вот ты бы радовался! – озлился он.

Заведясь с пол оборота, белый брат вскочил с места, сжимая кулаки и дрожа от ярости. От собственного бессилия, замешанном на беспокойстве и панике, он срывал раздражение на татуированном, подвернувшимся под руку.

– Да ты у нас прям знаток! Хочешь сказать, Манише повезло? Посчастливилось получить пулю?! Вместо меня?! Скажешь так ещё раз, и я тебя пришибу! Ляжешь тут, рядом с этим убийцей, умный ты наш! И не посмотрю, что именно ты его поймал!

Рэйтан остановил ринувшегося в драку брата, и Киара тоже повисла у него на плечах, не давая Арджуну добраться до охранника Маниши. А татуированный непалец от слов уязвлённого белого вдруг ужасно смутился.

– А я что? – стушевавшись, забормотал он. – Я ничего. И никакой я не умный. Просто вырос в криминальном районе. Драки, стрельба и поножовщина – это обычное у нас дело, потому знаю что говорю, – пояснил он. – А ещё я тоже как-то получил пулю. Два месяца потом рана ныла. Ну, а то, что пуля прошла навылет действительно очень здорово. Значит, врачу не придётся копаться в её теле, чтобы достать железку.

Взъерошенный Арджун снова содрогнулся. Как-то он не думал о таком повороте событий. Земля уходила из-под ног от представленного, от того, что грозит его девушке в случае худшего развития событий и о вердикте, когда приедет врач. Но, чёрт возьми, он был готов выслушать его в любом случае, пусть только едет быстрее! Он снова застонал, не находя себе места.

– Ей больно! – почти выкрикнул он. – В мою любимую стреляли!

Пребывая в шоке, Арджун, не стесняясь, при всех назвал Манишу любимой.

– Но мне кажется, что стреляли в меня! Это в меня попали! Всё болит внутри! – он мучительно застонал.

– Это как раз нормально, – снова оскалился татуированный и Арджун вновь ринулся к нему.

Если бы не Рэйтан, вряд ли выжил бы здоровенный непальский парень, к которому так стремился Униял. Угомонился Арджун только потому, что на земле слабо застонала Маниша, и он немедленно рухнул рядом с ней на колени. Потом под мигалками и с завыванием на аллее сада появилась долгожданная скорая, врачи выскочили из машины, засуетились вокруг девушки и он забыл обо всём, наблюдая за их действиями и бестолково пытаясь помочь.

– Молодой человек, успокойтесь! – пытались урезонить его врачи, но он никого не слушал. Когда было надо, Арджун мог быть чертовски упрямым, теряя всё своё добродушие, и шёл к цели напролом, словно танк.

В это время раздававшиеся со стороны крики усилились. Занимаясь с Манишей, они совсем забыли о том, что рядом тоже случилась беда, и теперь, когда с девушкой более-менее определилось и, доверяя её жизнь врачам, Рэйтан глянул в том направлении. К сожалению, за спинами столпившихся в отдалении людей разглядеть что-либо не предоставлялось возможности, и он досадливо качнул головой. Интуиция кричала, нет, прямо-таки вопила о том, что толпа там не просто случайность и Рэйтан привык ей целиком и полностью доверять. Разве может быть такое, чтобы на одном клочке территории, в одно и то же время одновременно стало плохо двум людям? Даже трём, если считать пострадавшего от рук татуированного парня убийцу. Часто это как минимум связано и Рэйтан вопросительно посмотрел на взирающего в том же направлении охранника Маниши. Будто отвечая на их невысказанные мысли, толпа там расступилась, от неё отделился молодой человек, почти подросток и, видя, что возле них стоит карета скорой помощи, побежал к ним.

– Среди вас есть доктор?! – обрадовано выдохнул он, наблюдая людей в медицинских халатах.

Врачи оказывали помощь Манише, на прибежавшего парня внимания не обращали, и за них ответил Рэйтан.

– Да. Что случилось?

– У нас старику плохо, – затараторил парень. – Упал во время выстрела и до сих пор лежит без сознания. Побелел весь, выглядит как мёртвый, и мы не можем привести его в чувство. Ни на что не реагирует!

Интуиция снова взвыла в полный голос. «Старик упал! Старик!» – эти крики он тоже помнил.

– Сходи, проверь! – коротким кивком головы Рэйтан отдал приказ татуированному, и тот послушался.

Авторитет Арора он признал ещё в момент их первой встречи и сейчас, исподволь, татуированный непалец медленно, но верно проникался так же авторитетом и белого брата, наблюдая, как тот суетится возле Маниши. Большой, сильный, производящий со стороны впечатление, что ему всё нипочём, он выявил свою уязвимость там, где он, многое повидавший, её от него совсем не ждал. Вот только для него это была не уязвимость. Очень многие смотрящие на него – охранника – со стороны видели лишь кучу татуировок и гору мышц; сразу почему-то начинали считать, что он безмозглый, отказывали ему в любом соображении и думали, что кроме как играть мышцами он ничего другого не умеет, и в голове у него ни одной внятной мысли. Но на самом деле он был не такой. Конечно, на роль Эйнштейна он никогда не претендовал, но поразмышлять любил, и очень часто ему на ум приходили неожиданные выводы. И сейчас, глядя на то, как Арджун умирает над девушкой, он подумал, что крутость мужчины измеряется не громкими криками о собственной неповторимости. И даже не похвальбой прочими достоинствами, достигнутыми на разных поприщах, в том числе и в работе, что само по себе, конечно, приятно. Истинное проявление мужественности это любовь к своей женщине, трогательное к ней отношение, желание уберечь и спасти… Да. Он всё больше и больше убеждался в этом, особенно гладя на две пары молодых людей перед ним.

«Всё-таки в этих братьях Деон что-то есть», – думал он на бегу, ставя их образы рядом. То, как Рэйтан и Арджун относились к своим возлюбленным, было похоже. А ещё он до сих пор помнил момент самого первого появления Арора у них на улице и то, ради чего тот пришёл. Сильный мужчина над хрупкой девушкой – ах! – он даже Ашариа не боялся. И белый Униял вёл себя теперь похожим образом. Первоначальная неприязнь, рождённая к янки национальным воспитанием, давно испарилась, оставив вместо себя уважение, и теперь к нему примешивалось восхищение пополам с преклонением перед упрямством.

«Вот это я понимаю, полюбил девушку!» – бормотал татуированный на ходу, подумав также, что если кто из друзей узнает его выводах относящихся к мужской крутости, то не сносить ему головы. В смысле, не избежать смеха. Обсмеют, как пить дать. И за уважение к чужакам, и за то, что он ставил женщину выше мужчины. Но ему было всё равно. Добежав до столпившихся поодаль людей, он начал проталкиваться к центру.

Без церемоний пропихнувшись в середину случившегося, непалец на краткое время застыл, глядя на лежащего старика на траве, а затем вернулся к Арора со странно окаменевшим лицом.

– Что?! – Рэйтан был в недоумении.

Разглядеть, что там случилось отсюда, он до сих пор не мог. Какое-то время татуированный молчал, потрясённо переваривая информацию, а затем приблизился и прошептал ему на ухо.

– Ашариа? – в первую секунду Рэйтан не поверил своим ушам. Он так удивился, что вопрос вырвался резче и громче, чем он планировал и Арджун с Киарой тут же на него посмотрели:

– В каком смысле Ашариа?! – грозно нахмурился брат. – Там её отец?!

Рэйтан кивнул.

– За ним, – снова коротко приказал он непальцу и парень его вновь послушался.

– Да, там Ашариа, – повторил Рэйтан, подтверждая свои слова, и успокаивающе положил руку на плечо Арджуна. – Только не сходи с ума, брат!

Предупреждение пришлось очень кстати, судя по напрягшимся мышцам белого брата. Услышав про Ашариа, Арджун моментально связал его местонахождение в парке с выстрелом и сделал свои, в данный момент совсем не правильные, выводы.

– Это он стрелял! – низким голосом прорычал он. – В меня метил, я понимаю! А попал в неё!

– Не он. – Для убедительности Рэйтан кивнул на тело бесчувственного киллера. – Вот этот.

Но Арджун не слушал.

– Всё равно! Он следил! – вот тут он не погрешил против истины. – Он сделал заказ. Взбесился, когда узнал о наших отношениях! И это его убийца! Явился, чтобы посмотреть на исполнение своего приказа лично! Так что по сути это он стрелял!

Арджун был почти невменяем. Разубедить его сейчас в чём-либо не предоставлялось возможным, и Рэйтан не стал. Однако лично он придерживался другой версии. Сложив в голове факты и кое-какие мелкие детали, связав их с недавним возвращением Арджуна из Гималаев, он был готов видеть в случившемся руку своего давнего врага – Мистика. Но прямых доказательств у него не было, а ещё, зная любовь Ашариа к своей дочери, Рэйтан на сто процентов был уверен, что бетельный старик так бы не поступил. Он не стал бы рисковать. Имея все возможности уничтожить Арджуна в любое другое время, он не позволил бы стрелять убийце, когда под дулом пистолета находился его ребёнок. Нет, это совсем не в духе бетельного короля, хоть тот и славился жёстким нравом.

«Я обязательно докопаюсь до правды», – мрачно подумал Арора, становясь похожим на грозовую тучу. Но пока он молчал, наблюдая, как дрожит от ярости брат и, наблюдая, как татуированный охранник несёт к ним сухонькое тело Ашариа.

Между тем, как только Арджун остался без рубашки, всем стало ясно, что он тоже ранен. Пуля, буквально прошившая хрупкую Манишу насквозь, задела и его, оставив на верхней части плеча глубокую, кровоточащую царапину. Рана была не опасной, по касательной, но предплечье Арджуна вплоть до самой кисти обильно заливалось кровью, рисуя на белой коже алую бахрому. Увидев это, Киара ахнула, а врачи быстро перевязали, чего Арджун почти не заметил, находясь в прострации.

– Ты в порядке? – Рэйтан указал ему на руку.

– Что? – поначалу брат даже не понял. – А, это. Совсем не чувствую. Если честно, то сейчас я хочу лишь одного: придушить Ашариа! – он кровожадно скрипнул зубами. – Но он её отец. Маниша его любит, хотя мне совершенно непонятно за что!

Через минуту татуированный охранник приблизился к ним и сдал бесчувственного старика медикам на руки. Вид у бетельного короля был не хорош. Он и так-то не отличался в жизни большой красотой, а сейчас его успели нахлопать по щекам, приводя в чувство, побрызгать водой, с десяток рук тормошило его, кто-то совал под нос ароматные палочки, но никто так и не оказал мало-мальски эффективной помощи – только растормошили и помучили. Не разбираясь, кто из них кто, и почему старик в таком встрёпанном состоянии доктора загрузили пациентов в машину, туда же татуированный охранник забросил мёртвого киллера (кстати, тот оказался крепким орешком и очень даже живым, просто с сотрясением мозга) и они поехали в ближайшую к парку больницу.

– Эй… ты как? – Арджун шепнул, совершенно счастливый, пребывая на седьмом небе от радости от того простого факта, что Маниша пришла в себя.

Девушка приходила в себя несколько раз: в машине, в карете скорой помощи, но затем вновь теряла сознание от шока и боли. Теперь, в больнице, когда ей вкололи обезболивающее, перевязали (при этом Арджун тигром метался под дверью процедурной, и чуть было не снёс с петель хлипкую преграду, услышав вскрик любимой), она почти полностью оправилась. Ликованию мистера Унияла не было границ. Счастье началось даже чуть раньше, когда в карете скорой помощи осмотревшие Манишу врачи полностью подтвердили выводы Рэйтана и татуированного по поводу раны: не опасна и не оставит серьёзных последствий.

«Девушка в порядке, пульс ровный, кровотечение остановлено и жизненно важные органы не задеты», – сказали доктора.

Сейчас они все вместе – Рэйтан, Киара, Арджун, татуированный непалец и доктор, занимающийся пациенткой, находились в небольшой палате, предназначенной для временных больных. Палата была маленькой, простой: только койка и необходимые приборы – самый минимум, ничего лишнего, но зато изолированной и находящейся вдали от шума и гвалта толпы, что после волнений и метания по общему коридору невозможно было не оценить. По-своему тут было даже уютно и Арджун радовался иллюзии уединения: ведь так, не смотря на присутствие близких людей и врача он мог без помех любоваться на свою красавицу, говорить с ней. Маниша тоже не сводила с него сияющих глаз. В конце концов, мистер Униял не выдержал: взял руки девушки в свои и прижал тонкие пальчики к губам, не отрывая при этом горячего взгляда от любимой.

– Ты точно в порядке?

И столько было в его голосе трепетного волнения, почти интимного шёпота, что все отвернулись, чтобы не подсматривать, а Маниша покраснела, однако рук не отобрала и слегка сжала пальцы, подавая любимому знак.

– Я в порядке, – слегка хрипловатым голосом нежно отозвалась она. – А где мы?

Чтобы не смотреть раньше времени, Киара уткнулась носом в грудь мужа, впитывая его родной, такой восхитительный запах и Рэйтан крепко обнял её, привлекая в объятия, зарываясь лицом в пушистые волосы. В отличие от жены он не стеснялся, но за братом не подсматривал и, пользуясь случаем, предпочитал целовать Киару, сейчас такую взъерошенную, растроганную от всех треволнений. Зато татуированный охранник глядел во все глаза и улыбался во весь рот, наблюдая за влюблёнными. Зрелище воркующих голубков снова и снова приводило его к мысли, что он был прав в своей теории о силе мужчины. На его глазах она полностью оправдывалась, и выводы, что именно женщина делает мужчину настоящим опять пришла ему в голову. Он даже всерьёз задумался: как так вышло – ему уже двадцать семь, а у него до сих пор нет подружки? Открыто, хотя и без улыбки, наблюдал за влюблёнными врач.

– Вы в больнице, – вместо Арджуна коротко пояснил он и подробно охарактеризовал Манише её собственное состояние. – Вам очень повезло мисс, – в заключение добавил он. – Как я уже говорил вашему жениху, – Маниша покраснела, – ваше состояние вне опасности. Попади пуля на пару сантиметров выше или ниже беды бы не избежать. А так рука поболит, несколько месяцев после будет доставлять дискомфорт, недельку вы поприезжаете к нам на перевязки, но в итоге заживёт полностью и никаких проблем с её функционированием не возникнет. Если желаете, то можете покинуть лечебный корпус прямо сейчас, а медсёстры объяснят, как обрабатывать рану и делать перевязку самостоятельно.

Маниша кивнула, сначала вопросительно посмотрев на Арджуна, а доктор чуть улыбнулся: опыт ему подсказывал, что в голове у влюблённых почти не останется информации о том, как на самом деле правильно обрабатывать рану. Молодые люди быстро забывают обо всём, особенно когда опасность перестаёт казаться им таковой. Одна надежда на татуированного здоровяка – этот точно будет учиться внимательно.

– Ещё насколько я знаю, в нашей больнице лежит ваш отец, – добавил врач, и Маниша сразу взволновалась, услышав про отца.

От волнения она крепко сжала руки любимого, ища у него поддержки, и Арджун горестно усмехнулся: ещё никто не разубедил его в том, что в ранении Маниши Ашариа не виноват. Он злился. Поставил под угрозу собственную дочь! Ради амбиций наплевал на любовь и голос крови! И милую красавицу ему хотелось защищать даже от её нерадивых родственников.

– Что с отцом? – Маниша обеспокоенно смотрела на врача.

– Инфаркт, мисс. Обширный и прогрессирующий. Мы полагаем, он случился от большого нервного потрясения, граничащего с шоком. Скажите, ваш отец сообщал вам, что у него проблемы с сердцем?

– Нет… – Маниша честно пыталась припомнить. – Ничего такого. Он очень закрытый человек.

– Ясно. В таком случае этому закрытому человеку предстоит провести у нас какое-то время. В отличие от вас у него далеко не всё в порядке со здоровьем и с сердцем тоже. Конечно, говорить ещё рано – мистер Ашариа пока не приходил в себя, и мы не взяли у него всех нужных анализов, но у него парализована левая сторона тела, плохо отзывается правая, и еле двигается одна рука. Возможно, он останется таким навсегда.

Услышав заключение, Маниша залилась слезами. Она волновалась за отца. Не смотря ни на что, она любила его и теперь представляла, каково будет ему, гордому, когда он придёт в себя и обнаружит свою полную беспомощность. Со всеми волнениями она пока не задалась вопросом, каким образом её отец оказался в саду камней, когда она находилась там же на свидании, а вот Арджун и Рэйтан многозначительно переглянулись. Действительно, в этой истории было слишком много вопросов. И основным являлся даже не тот, почему глава непальской мафии, убеждённый затворник и одиночка обнаружился среди развесёлого праздника. Главным вопросом осталась загадка убийцы: кто подослал его? И единственной ниточкой, ведущей к разгадке был лежащий в одной из палат под должным наблюдением киллер. В своём рвении татуированный охранник чуть не прибил его, но всё обошлось; мужчина оказался на удивление крепким и пришёл в себя тогда, когда другой точно отправился бы на тот свет. Теперь Рэйтан очень надеялся, что эта ниточка приведёт их к цели.

«Заказ сделал Мистик», – в своих предположениях он почти не сомневался, но высказывать выводы раньше времени не торопился. Не так и не здесь.

– Может быть Ашариа… – буркнул вместо него татуированный, помня рычание Арджуна в саду камней и вполне разделяющий его мысли, – может, старик нанял убийцу? Он мог такое сотворить, чтобы избавиться от того, кто ему неугоден, – сказал он и Маниша возмущённо на него посмотрела. – Мистер Униял не нравился ему, как будущий зять.

– Не говори так! – жарко запротестовала девушка, заглушая слова. – Отец бы не смог! Он не такой! – убеждённо восклицала она, и мужчины тактично не стали спорить. – Он никогда не причинил бы мне вреда! – в этом они тоже не сомневались. – И я думаю, что он просто следил… Правда, Арджун?! А я ведь совсем не подумала, почему он так легко согласился отпустить меня.

Арджун неуверенно качнул головой, не зная, что и сказать. С тех пор как Ашариа попал в больницу, он вообще предпочитал о нём не думать. Что было, то было. И к тому же чего бы там не натворил бетельный король, он и так уже стал достаточно наказан самым ужасным для него образом. То, что дочь для главаря непальской мафии была ценнее собственной жизни – это бесспорно, но его самоуправный нрав и заносчивость тоже были хорошо известны. Ашариа поступал так, как выгодно только ему.

Однако весть о параличе отца Маниши оказалась далеко не самой худшей на свете. Едва только старик пришёл в себя он начал кашлять кровью и спешно взятые новые анализы принесли неутешительные выводы: жить ему на этом свете осталось всего пару месяцев. Возможно меньше. «И свои последние дни он проведёт в больничной палате», – в этом решении доктор был непреклонен. «Если вернётся домой – умрёт раньше».

Вскочив с места и забыв обо всём, Маниша запросилась к отцу. Сердце бедной девушки разрывалось от горя; она забыла о собственном ранении, так разволновалась, рвалась увидеться с папой. Её просьба отвести к нему в палату для встречи была выполнена очень скоро, и они поменяли одну больничную комнату на другую, уже побольше, оснащённую разнообразными приборами, медицинскими приспособлениями и кнопкой вызова медсестры для экстренных случаев. Насупившийся и нахохлившийся Ашариа так же как и дочь пришёл в себя, и как раз сидел на кровати ругаясь с врачом. Он требовал отпустить его домой, раз уж его состояние всё равно безнадёжное, дать увидеться с дочерью, но доктор не уступал. В итоге упрямый дед замолчал, но что за мысли бродили у него при этом в голове, было только одному Богу известно. Со слезами радости от того что видит отца практически в норме, живым, Маниша бросилась к нему на шею сразу от порога.

– Отец! Отец! – обнимала и целовала его она, а он, утратив всю спесь, отвечал ей, трясущейся рукой гладя свою девочку по голове.

Правая рука плохо его слушалась (левой он не мог действовать вовсе), но Ашариа изо всех сил пытался пригладить дочке встрёпанные волосы и дрожащими пальцами едва-едва дотрагивался до белоснежных бинтов на плече, казня себя за то, что это результат его интриг.

– Ну-ну, не плачь, – ворчливо бормотал он, скрывая блестящие в уголках глаз слёзы. – Это просто инфаркт, ничего особенного. Я оправлюсь! А если не оправлюсь, то сам виноват: нужно было сидеть дома и смотреть новости, а не подсматривать за молодёжью. Это гораздо безопаснее в наше время, чем разгуливать в парке, детка, хотя возможно, что и не факт. Вы нынче так отдыхаете, что это зрелище не для слабонервных.

Это был явный намёк на качели, и Маниша залилась слезами больше прежнего, услышав его.

– Отец, прости! – она всхлипывала, как маленькая девочка. – Я не знала, что так всё закончится.

– И я не знал… Поверь, ни секунды так не думал. И теперь я наказан. Поделом мне. Если умру, даже корить никого не буду. Я достаточно пожил на этом свете, Маниша! Прилично покоптил небо. И я определённо понимаю, что за мои поступки по мне не будут плакать друзья. Одному только рад: тебя вижу и могу сказать это!

Слова явно получались извинениями, которых Маниша до конца не понимала, а вот замершие в отдалении братья Деон и Киара поняли. Старик гладил и гладил свою девочку, стараясь не смотреть на них и не замечать (особенного белого), но давалось ему подобное с трудом.

– Не плачь! – Ашариа утешал дочку, а Маниша упрямо мотнула головой.

– Я буду! Ты мой единственный родной человек. Ты для меня самый хороший человек и я сделаю всё, чтобы ты жил долго, не смотря на то, что сказал доктор.

Дед усмехнулся.

– Этот бетель доконал меня, – ответил он, держась своей версии собственного недомогания и почти не поверив врачам, что дело в сердце. – Если бы можно было что-то сделать, я бы давно сделал, дочка. Поэтому просто прими этот факт: мы скоро расстанемся.

То, что он умирает, для него не являлось новостью. Он и без больницы это знал. Не раз и не два он ловил себя на чувстве, что ему всё хуже; что в груди противно царапает, иногда защемляя так, что невозможно дышать, но всё-таки в глубине души считал, что дней для жизни на этой земле у него больше. Однако вердикт врачей убил все надежды: пара месяцев или даже меньше. Сорок или шестьдесят дней… Ашариа с трудом отогнал гадкие мысли. Присутствие братьев Деон, Киары и татуированного охранника (которого он в парке уже списал со счетов, а сейчас – ирония судьбы! – собирался наградить, за то, что не дал уйти обидчику дочери) не давало расслабиться, и старик изо всех сил пытался не показать свою немощь. Зрители вели себя тактично, старались не подсматривать и не подслушивать, насколько это возможно в их ситуации, но в глубине души они, очевидно, не верили, что перед ними тот самый Ашариа, который могущественным королём встречал их в своём подземелье. Да, кто бы мог узнать его сейчас!

– На самом деле я не удивлён, – нарочито сухо сказал Ашариа, чтобы успокоить дочку. – Я даже рад. Не плачь, Маниша! Имей гордость. Ты же моя девочка, моя радость. Если тебе так будет проще, то я скажу, что лишь ухожу туда, куда уже ушла твоя мама. Она ждёт меня. – Голос старика сорвался, сделав это против его воли. – Мне пора, ведь я и так заставил её ждать слишком долго! Но у меня есть оправдание – ты. Я растил тебя. – Маниша безутешно всхлипнула, а Ашариа тепло, совсем по-человечески улыбнулся, на миг забывая о свидетелях их разговора. – Теперь ты взрослая и пришла твоя очередь жить. Твоя… и вот этого.

Прервав признания, Ашариа недовольно покосился в сторону стоящих в отдалении мужчин, особенно Унияла и Маниша залилась густой краской, поняв намёк.

– Папа! – она стеснялась и стыдилась своей недавней скрытности. – Я не говорила тебе. Я не сказала, что…

– Теперь уже и не надо. Всё выяснил сам. Не буду врать, говоря, что обрадовался. Честно скажу: я готовил тебе другую судьбу. Другого мужа.

Маниша ахнула, потрясённо вскидывая на отца глаза, а Арджун дёрнулся, будто его ударили.

– Но не успел, – продолжил Ашариа. – Будь у меня в запасе чуть больше времени, я бы своего добился. А так… Ты всё сделала самостоятельно.

– Прости!

Всхлипнув, Маниша снова бросилась отцу на шею и что-то жарко зашептала на ухо, извиняясь и объясняясь одновременно. Какое-то время Ашариа слушал, и по его лицу было видно, что всё, что говорит Маниша, было им ожидаемо, а затем по-доброму ухмыльнулся:

– Правда? Ну-ну. Тебе виднее. Отныне решать тебе, дочка. А я со своей стороны гарантирую, что сделаю всё возможное, чтобы ты ни в чём не нуждалась.

– Папа! Но я же совсем не об этом! – всплеснув руками, воскликнула Маниша, протестуя от его слов, и Ашариа снова усмехнулся, сверкнув красноватой улыбкой.

– А я как раз об этом. Чувства – это твоё. А моё – забота о безопасности собственного дитя в этом озлобленном мире. Поверь, моя дорогая, это станет главным, если тебя кто-нибудь вдруг обидит!

Вспыхнув, Арджун не выдержал и шагнул вперёд.

– Я никогда не обижу Манишу! – яростно воскликнул он. – И вообще, мистер Ашариа, я давно собираюсь просить у Вас её руки!

– Да?! – старик хмуро смотрел на него из-под насупленных бровей. – И когда же ты собирался мне об этом сказать?

– Сейчас говорю! – на лице белого брата отразилось фирменное упрямство Деон Арора.

Бетельный король смотрел на него зло, мигом утратив воркование и человеческие эмоции, которые он только что проявлял с Манишей, но Арджун не устрашился. Шагнул вперёд, расправляя широкие плечи:

– Я хочу взять вашу дочь в жёны!

Рэйтан усмехнулся, отворачивая лицо в сторону. Он очень хорошо представлял, что сейчас будет. Ашариа так просто не сдастся, но и Арджун не собирался уступать. Двое мужчин столкнулись взглядами, а Маниша в панике переводила глаза с одного на другого, боясь скандала.

– Мистер Униял… Отец! – она попыталась вмешаться. – Послушайте…

– Не желаю слушать! – дед хмурился.

– А я желаю сказать! – Арджун тоже свёл на переносице белёсые брови. – У вас инфаркт, я понимаю. Нельзя волноваться, поэтому буду говорить быстро. Если Вы отдадите Манишу за меня замуж – она будет счастлива. А если нет и по своему усмотрению – сделаете её несчастной. Мы любим друг друга! – горячечно выдал он, почти пропустив мимо ушей потрясённое «ах!» от Маниши и то, как она спрятала в ладонях запунцовевшее лицо. – Она умная, красивая, нежная, взрослая и она вполне может решить сама, кто ей нужен. Маниша! – отвернувшись от Ашариа и забывая о нём, Арджун обратился к любимой напрямую. – Посмотри на меня!

И столько было власти и энергии в его голосе, что девушка вынырнула из ладоней и посмотрела молодому человеку в глаза.

– Я люблю тебя! Мне кажется, я полюбил тебя с первой минуты и прости, что не сказал тебе об этом раньше. Хотя тогда я был просто в ступоре. Только и мог что смотреть. Зато со второй минуты запомнил тебя всю. Ты помнишь нашу первую встречу? – Арджун трогательно приподнял брови, и на его лице заиграло мечтательное выражение. – Это было в коридоре. Я и Рэйтан поднимались по лестнице. Ты стояла чуть выше, в луче света, пронзающим тебя насквозь и когда ты оглянулась, я…

Голос белого брата понизился. Он стал романтичнее, нежнее, зазвучал глуше – парень явно ушёл мыслями в свой внутренний мир, полностью отключившись от реальности, и даже об Ашариа забыл, который слушал с большой заинтересованностью. Для него же кроме Маниши в палате не осталось никого. Была только она – его любимая, и он смотрел на неё, сияя глазами.

– С тех самых пор я потерял покой. А когда ты случайно подвернула ногу, и мне пришлось нести тебя на руках…

Рэйтан спрятал в кулак улыбку. Да уж, его брат времени зря не терял. Маниша пылала ярче зари. Киара давно спрятала смущённое лицо у Рэйтана на груди, а татуированный парень, похоже, мечтал как бы ловчее уйти. Арора хмыкнул. Это получилось самое настоящее признание в любви, и отчебучить подобное мог только его самоубийца-брат.

– Рэйтан! – Киара осторожно потянула его за руку. – Мне кажется, нам лучше уйти, – зашептала она и попятилась к выходу, собираясь оставить Манишу, Ашариа и Арджуна наедине, но старый мафиози всё равно расслышал, хотя она говорила очень тихо.

– Да! – резко заявил он, разбивая романтичность момента. – Лучше уйти.

Арджун замолчал, грозно сведя на переносице густые брови. Его голубые глаза сверкали, но в них не было смущения или замешательства. Он не жалел о сказанном и при случае повторил бы всё снова, а жалел лишь о том, что ему не дали договорить и он не услышал ответ Маниши. Он впился в смущённую девушку взглядом. Только её реакция была важна для него, так как несогласие Ашариа он ожидал.

– Маниша, побудь, пожалуйста, с нашими гостями в коридоре, – совсем в своём прежнем стиле заявил старик и все вновь увидели в нём несгибаемого главаря непальской преступной группировки с кроваво-красным оскалом. – И ты выйди! – жёстко приказал он татуированному. – С тобой мы позже поговорим. А вот ты, Ромео, останься.

Арджун подозрительно посмотрел на старика, соображая, что тот задумал, но по лицу деда было невозможно прочесть ни одной мысли.

– И Вы, мистер Арора, тоже.

Братья переглянулись. Последнее вызвало удивление. Почему Ашариа хочет поговорить с ними разом? Это было непонятно. Но на всякий случай они подобрались и стали готовиться к худшему. Пока Ашариа ждал, когда Маниша, Киара и татуированный парень покинут палату, они молчали, обдумывая продолжение. Девушки вышли – причём Маниша шла с неохотой, не сводя глаз с любимого, и напоследок они обменялись долгими многообещающими взглядами, что тоже не укрылось от внимания зоркого старика – и татуированный охранник прикрыл за ними всеми дверь. Как только это случилось, Ашариа вновь повернулся к братьям.

– Это было трогательно, мистер Униял, – сурово заявил он. – Думаю, моя дочь под большим впечатлением. Но что Вы этим стремились добиться? Чтобы девушка полностью сошла от Вас с ума? Ей, бедняжке, много не надо. Она и так очарована, глупенькая.

– Она не глупенькая, – насупившись, Арджун засунул руки в карманы и помрачнел. – И не бедняжка. Она замечательная и я её просто люблю. Без всяких целей.

Он был расстроен. Похоже, не смотря на всё увиденное и услышанное, Ашариа остался при своём мнении на их счёт, и сейчас ему предстояло сражаться за свою любовь. Что ж, он готов! Он это сделает ради Маниши! А Ашариа, подтверждая его выводы, важно кивнул.

– Не глупенькая. Она редких душевных сочетаний девушка. Но не Вам об этом судить, ведь это моя дочь. А Вам нужно было стараться лучше. Сейчас вашим признанием тронута она. А нужно чтобы был тронут я.

Униял ухмыльнулся. Unbelievably, как сказал бы его брат. Невероятно! Не смотря на то, что одной ногой дед стоял в могиле, он продолжал гнуть свою линию, и это вызывало как минимум удивление. Не отводя от Ашариа прищуренных глаз, Арджун Деон Униял выдал ему под стать:

– У меня не было цели растрогать Вас. Я говорил для Маниши. Думайте, что хотите, но от неё я не отступлюсь!

Мужчины столкнулись взглядами. Рэйтан помалкивал. Ему, не ослеплённому эмоциями, со стороны было кое-что видно, то, чего не замечал пребывающий во власти чувств Арджун: дед улыбался. Не явно конечно. Старый лис очень хорошо умел владеть собой. И чувствами, и лицом. Он умел держать любое выражение на нём, то, какое ему было надо – сказывались годы тренировки, но глаза – их выражение не спрячешь. И сейчас в карих разрезах глаз Ашариа Арора чётко улавливал насмешливые искорки. Деду явно понравился упрямый, не сдающийся белый и он словно испытывал его в последний раз. А Арджун, который проявил себя как настоящий мужчина, с честью выдержал испытание.

Глубоко вздохнув, он на мгновение прикрыл, а затем снова открыл глаза:

– Послушайте, мистер Ашариа… – терпеливо повторил он. – Я понимаю Ваше негодование от несбывшихся надежд. Возможно, будь я на Вашем месте, и я вёл бы себя так же, но… Я люблю Манишу! Люблю всем сердцем. Это правда, от которой не уйти, что с ней не делай, и я от всей души надеюсь, что Вы передумаете. И если позволите…

Ашариа молчал. «Ты не на моём месте», «не передумаю», «я лучше знаю, что нужно для моей девочки», – столько слов и возможностей отказать. Но за последние несколько часов в его голове произошёл переворот. Он до сих пор видел, как подхватывает и держит его окровавленную дочку этот странный янки. Зовёт её. Сходит с ума. И то, как он вёл себя только что в палате… Действительно, любит. Сердце девочки не ошиблось, делая выбор. А ещё, у этого белого парня были все причины злиться на него за происшествие в парке, однако, Арджун сдержался наравне с Рэйтаном, не позволил себе упрёков (ещё один плюс в его пользу), и то, как смотрела на этого янки дочь… Глубоко вздохнув, Ашариа выдал практически неожиданно для себя:

– Позволю, – выговорил он.

А затем сразу стало легче. В первую секунду Арджун не поверил услышанному. Выдохнул от счастья, просиял, превратившись почти в летающего от воодушевления мальчишку, а по лицу Рэйтана расплылась довольная, кривоватая усмешечка, отражающая его радость. Бросив на Арора взгляд, Ашариа подумал, что этот в отличие от братца, угадывал финал заранее. А, может, и держал какие-нибудь козыри в рукаве.

– Позволю, – уже уверенней, второй раз повторил Ашариа. Он улыбался, больше не таясь, но теперь его красный оскал никого не шокировал. – Ещё вчера я отказал бы тебе. Да что там! Отказал бы даже сегодня утром. Но после случившегося в саду камней, мои мысли поменяли направление.

От волнения старик зашёлся кашлем, но быстро справился с ним, подавил, заставляя себя успокоиться.

– Эх, всё-таки судьба мне породниться с братьями Деон, – отдышавшись, выдохнул он скрипучим голосом, будто бы сожалея. – Какое пятно на безупречной репутации… А ты, Рэйтан, что скажешь? – неожиданно обратился он к старшему, смуглому брату и встретился с ним взглядом. – Обычно я никого не спрашиваю. Но сегодня хочу узнать.

– Я «за», – коротко ответил Рэйтан.

– Что ж, быть посему, – вынес вердикт старик, даже не удивившись. – Я вверяю Манишу Вам, мистер Униял, и Вам, мистер Арора. Вам как будущую жену, Арджун Деон Униял. А вам как сестру, Рэйтан Деон Арора. Я видел, как сегодня Маниша повязала Вам ракхи. Это было единственное, что порадовало меня на тот момент. Но сейчас я уверен: я никогда не найду для дочери лучшей пары из мужчин, и уж точно не найду более надёжных защитников. А в том, что моя девочка ни в чём не будет нуждаться материально, даже не сомневайтесь.

– А как Маниша? – с замирание сердца проговорил Арджун, едва не отмахнувшись от слов Ашариа про наследство. – Она согласна?

Он хотел слышать подтверждение своих чувств от любимой. Как бы отец не распоряжался её судьбой, он мечтал знать о взаимности со стороны девушки.

– Иди, и спроси у неё, герой, – совсем по-человечески отреагировал Ашариа. – Хотя нет, постой. Есть ещё кое-что, что мне требуется сказать. Это не займёт много времени.

Через минуту разговор пошёл о делах. Как человек обличённый властью, Ашариа привык делать всё своевременно, не откладывая на потом, и сейчас у него были весьма подгоняющие обстоятельства.

– Моё завещание давно написано, – не став ходить вокруг да около, произнёс он. – Не буду вдаваться в детали – о них вам расскажет мой адвокат, когда придёт время. Скажу лишь, что всё своё имущество я завещал дочери. Таким образом, Маниша одна из богатейших невест Индии. Брак с вами, мистер Униял, защитит её от возможных посягательств со стороны мошенников и охотников за деньгами. К сожалению Вас, в подобной корысти я упрекнуть не могу, – тут же усмехнулся старик, – так как Вы сами богаты. Но к чему я это всё говорю… В общем, всё что есть у меня принадлежит Манише. А вот Пир Панджал я прицельно переписываю на вас. В обход дочери.

Братья изумлённо переглянулись.

– Да, ваша вершина вновь возвращается к вам, – хмыкнул Ашариа. – Это справедливо. Вы отдали её мне за девушку, мистер Арора, – тут старик обратился взглядом к внимательно слушающему его Рэйтану. – И я тоже отдаю за девушку. Считайте это приданым Маниши, если вам так будет угодно, но лично для меня это не так. Я вижу в возврате хребта руку провидения. Ведь с самого начала, когда вы только пришли ко мне с просьбой о помощи, я хотел оказать её просто так. Мистик и мой давний враг тоже; мне было бы приятно победить его в любом случае, да ещё в вашей компании, но нет же, меня обуяла жадность. Решил выгоду соблюсти. – Ашариа помолчал и снова усмехнулся. – Это было невероятное искушение. Вершина сама шла в мои руки. На законных обстоятельствах я получал всё, о чём мог мечтать, в том числе давно обкатанные караванами тропы… И никаких посторонних хозяев, никаких действий украдкой. Как устоять?!

Ашариа ненадолго замолк, размышляя.

– Что будет с моим бизнесом после моей смерти, даже не спрашиваю, – продолжил он. – Однако вершину всё равно отдаю. И в качестве просьбы хочу лишь одно: сделайте так, чтобы Мистика в тех краях больше не было.

– Не будет, – кратко заверил Рэйтан.

Они снова помолчали. Ситуация с внезапной откровенностью располагала, и, не смотря на то, что ему не хотелось, Ашариа решил высказаться до конца.

– И ещё одно, – выдавил из себя он. – Раз уж речь зашла о чистой совести. Хочу повиниться перед вами, мистер Униял. Ведь это я подсказал Мистику, в каком направлении нужно смотреть, чтобы он понял, кто потеснил его в Гималаях. Не лично, конечно, но сути дела это не меняет. С моей подачи. Таким образом, я хотел избавить Манишу от вашей персоны.

Рэйтан и Арджун в шоке переглянулись. Они, конечно, подозревали, но чтобы Ашариа так открыто признался?

– И за это я был сразу безжалостно наказан, – безапелляционно заключил он. – Я очень суеверный человек, мистер Униял, хоть это может показаться и невероятным, а потому в своём таком наказании снова вижу руку провидения. Или моя дочка будет с Вами, или ни с кем. Ну, и отпущение грехов получить очень хотелось бы. Хотя бы одного – этого. Пожалуйста, пусть Маниша не узнает о моей такой роли в вашей судьбе.

Он умолк, на этот раз окончательно и явно боролся с очередным приступом кашля, а Арджун и Рэйтан потрясённо переваривали информацию. Её можно было считать повинной или очередным завещанием, только морального плана, и чтобы воспринять её требовалось время. В любом случае, сердиться после такого на Ашариа больше не получалось.

Арджун не колебался ни секунды:

– Я обещаю, – негромко проговорил он, давая клятву, и Ашариа ему сразу поверил.

А затем друг за другом понеслись дни, которые с каждым часом приближали супругов Арора к началу учебного года в Патне и обучению Киары в университете Наланда. Киара собирала вещи, Рэйтан, пользуясь последними деньками, сбегал с работы домой пораньше, чтобы как можно больше побыть с женой. Арджун познакомил семью с Манишей. Известие о том, что её шалопай сын наконец-то остепенится и женится, было воспринято миссис Униял с радостью, хотя поначалу от новости она чуть было не упала в обморок. Дади по привычке попробовала возмущаться, мол, как же так: без согласия семьи, смотрин, сватовства, гороскопов и всего прочего – того, что составляет львиную долю индийских ритуалов, а затем, усмотрев ухмыляющегося в сторонке Рэйтана, просто махнула на всё рукой. «Как были вы двумя оболтусами, так оболтусами и остались!» – в сердцах выдала она и с этого момента решила перестать учить взрослых парней жизни.

Сафа и Вишал новому прибавлению в семействе обрадовались, а Маниша, не ожидавшая настолько тёплого приёма, совершенно растерялась. Подспудно она опасалась, что её – дочку известного наркоторговца, важная и статусная семья Арора не примет. Дади она боялась заранее. Весь вечер встречи с ней и семьёй жениха сидела как на иголках, ожидая неудобных вопросов, и они были. Но Арджун, счастливый разрешением мистера Ашариа, прошлое Маниши бабушке не рассказывал и так ловко обошёл данный момент в разговоре, что дади даже не сообразила, как её провели. Конечно, это была временная победа. Дади Арора обладала отличной памятью и упрямством и если она задавалась целью что-либо узнать, то в своём желании поднимала и мёртвого. Однако пока она временно отступила, переключилась на гороскопы, озадачившись, насколько сильно подходят друг другу Арджун и Маниша с точки зрения звёзд. Вишал такому отвлечению только помог, очень удачно ввернув фразу о том, возможно ли совпадение вообще, когда люди разных национальностей. Дади загорелась идеей, схватилась за телефон и принялась названивать астрологу.

Незаметно подкрался день знаменательного переезда в Патну. С утра Рэйтан и Киара закрылись у себя в комнате и долго не выходили, не спустившись даже к завтраку. А перед самим отъездом они целовались до одурения, не в силах оторваться друг от друга. Закрыв глаза, они с нежностью исследовали губами черты лиц друг друга (а руками – тела), запоминая, растворяя, впечатывая в память, касаясь с умопомрачительной лаской и полностью отдавшись ощущениям. Негромкий шёпот, придыхание, лепет… – всё это было их спутниками нынешним утром, как и слова, рвущиеся из души, отдельно от фраз. С низким собственническим стоном Рэйтан брал губы жены снова и снова, раскрывая их для поцелуя, а Киара висела у него на плечах, чувствуя, что ноги уже не держат её.

– Люблю тебя!

– Люблю тебя!

Слова с разными интонациями кололи эмоциями, рвались из сердец и повторялись бесчисленное количество раз, овевая разлукой. Обхватив ладонями колкие щёки мужа, Киара наслаждалась его колючестью, касалась лихорадочными поцелуями линии скул и лба, таяла от крепких объятий. Ах, эти властные движения сильных рук, прижимающие её к мужскому отвердевшему телу! Она будет скучать по ним.

– Я буду звонить…

– Не звони. – Арора почти простонал это. – Легенда, чёрт её подери… Мы должны следовать…

– Тогда буду говорить звёздам.

– Услышу. Но сначала сойду с ума без тебя и сведу с ума весь офис, потому что стану забываться работой.

– А я… Я засяду за учебники… Если смогу… Ах, Рэйтан! О-о, Рэйта-а-ан! Что ты делаешь?!

– Целую… Пока что, – рычал муж. – Иди сюда…

А крепкие ладони уже скользили по бёдрам, приподнимая платье.

– Не могу… Не могу отпустить. Чёрт, Киара, клянусь, я переведу тебя на заочное отделение, и плевать на всё!

…Они оба знали, что не плевать.

Автомобильный сигнал под окном заставил их отрезветь и оторваться друг от друга. Пора.

В Патну её вёз Арджун. Белый брат хмыкнул и тактично отвернулся, когда Киара села в машину, и он увидел её припухшие от поцелуев губы. Что творил, прощаясь, Рэйтан можно было даже не спрашивать. И как мужчина он вполне его понимал – сам только что так же прощался с Манишей. Правда, в отличие от Рэйтана и Киары им предстояло увидеться всего через несколько часов. Он отвезёт Киару и вернётся обратно, к любимой, а эти двое тосковали, расставаясь будто навсегда. Планировалось, что разлука будет недолгой – около семи дней, но кто знает, как пойдёт дело в реальности!

Поддерживая версию о легенде с ссорой, Рэйтан провожать Киару не вышел и родственников не пустил. Семья списала это на его взвинченное состояние, и протестовать не стала. Помахав на прощанье тем, кто смотрел на неё из окна, Киара откинула голову на спинку сиденья в машине. Почему-то неудержимо клонило в сон. Впрочем, это было немудрено, учитывая причину их бессонницы с прошлой ночи.

– Спи, сестрёнка! – заметив её состояние, посоветовал Арджун и она его с радостью послушалась.

Закрыв глаза, Киара улетела в сон (хотя, вернее будет сказать, ухнула в него) и тут же снова очутилась в жарких объятиях Рэйтана, только уже воображаемых. Патна, находящаяся от Чандигарха на приличном расстоянии, сразу оказалась возмутительно близко – так быстро пролетела дорога. Она открыла глаза, когда за окном мелькали уже виденные ранее красно-коричневые здания корпусов, пальмы по периметру и что-то вроде запущенного парка сзади. Попыталась сосредоточиться. Сон был сладким, но кроме любимого мужа в нём присутствовал ещё кое-кто. А точнее некое странное ощущение тени, горькое послевкусие, будто в мире для двоих вдруг появился третий. Он подсматривал, смотрел, не мигая, холодными, лишёнными жалости глазами, и выжидал момент, намереваясь нанести удар.

Первая неделя семестра пролетела незаметно. Поглощённая хлопотами Киара закрутилась и сама не заметила, как быстро втянулась в студенческую жизнь и как промелькнули – страшно сказать! – целых семь дней без Рэйтана. Они не созванивались, как и договорились, но перед сном, после занятий, Киара обязательно звонила домой, чтобы поговорить с нани и Сафой. Иногда она общалась с Анджали или мамой Арджуна, совсем редко с дади, а под конец обязательно разговаривала с Арджуном. Болтать с названным братом было здорово. Теперь, когда их отношения перешли на родственный уровень, с ним снова стало легко. Белый брат шутил как прежде, поддразнивал, словно в начале их знакомства, но дразнил незлобиво, и не было в его словах намекающего подтекста, так напрягающего её раньше, когда он пытался ухаживать.

Арджун ласково звал её сестрёнкой, рассказывал обо всех новостях, случившихся в Чандигархе в последние дни, но главной причиной их долгих вечерних разговоров был, конечно, Рэйтан. Киара знала, что сразу после того как она поговорит с роднёй и трубка окажется у Арджуна, белый брат словно невзначай (а на самом деле намеренно) удалится в свою комнату и будет разговаривать с ней оттуда. Такой хитрый ход он проворачивал постоянно, делая вид, что ему так удобнее, но Киара знала – чувствовала – что Арджун делает такое ради них с Рэйтаном. Она почти видела, как белый брат заходит в свою комнату, а в этот момент там находится Рэйтан. Она ощущала присутствие мужа кожей. И так же чувствовала, что он буквально мечется перед братом, едва сдерживая желание выхватить у того трубку. Душа таяла от близости любимого, а Арджун говорил, говорил – рассказывал, как правило, о Манише – а она забывала нужные для ответов слова, прислушиваясь к тому, что творится с Арджуном рядом. А на пространные словесные излияния Унияла отвечала короткими междометиями. Хорошо, что самое важное сказать и спросить тот успевал ещё по дороге до комнаты! Иначе новости рисковали оставаться неузнанными. Умом Киара понимала всю глупость своего поведения, но поделать с собой ничего не могла. Да и не хотела. Она была настроена на одну единственную в мире волну: на Рэйтана и Арджун понимал это. Он продолжал ненавязчиво болтать, давая, таким образом, влюблённым возможность побыть вместе, хоть и дистанционно, не нарушая при этом легенду о ссоре.

Вполне возможно они перестраховывались; иногда Киаре именно так и казалось: что их шпионские предосторожности излишни, но ведь были уже в их судьбе случаи, которые доказывали, что Дивит Каматх Вайш не гнушается прослушивать телефон… А потому оба влюблённых продолжали героически сдерживать себя и играть в осторожность, мучая чувства. Арджун только головой крутил, наблюдая, как влюблённые рвутся друг к другу в два сердца. Потихоньку он попросил Манишу нарисовать Киару в развевающемся платье, бегущей по поляне и оглядывающейся через плечо (Рэйтан всё-таки рассказал ему кое-что в подробностях о путешествии по Гималаям, тоскуя по любимой), а затем подарил этот портрет брату. Лицо Арора нужно было видеть! Он замер и забыл, как дышать. Точно так же Арджун попросил нарисовать портрет любимого для Киары. Маниша с радостью выполнила обе просьбы. Её рука почти зажила, девушка управлялась с ней очень ловко и совершенно не вспоминала о ранении.

Надо сказать, что занятия в Nalanda University, где стала учиться Киара, начинались с раннего утра. На всех факультетах в восемь стартовали первые лекции и чтобы успеть на них вовремя, приходилось вставать чуть раньше семи. Умыться, переодеться, перебежать через лужайку – спальные корпуса располагались близко к учебным – и очутиться в главном здании, где их ожидали лекции и преподаватели. Несмотря на рань, студенты не опаздывали. Однако Киара вставала в Наланде задолго до необходимого срока. Дело в том, что начав новую жизнь, она решила внедрить в неё новую привычку: начинать утро с пробежки. Голова не придумала ничего более оригинального как повторить за мужем – Рэйтан тоже бегал по утрам, и ей казалось, что так они станут чуточку ближе. Он просыпается в Чандигархе, она в Патне, и оба они приблизительно в одно и то же время делают похожее дело… Так символично! К тому же бег был прекрасным средством для бодрости, не дающим задремать на первой паре под монолог преподавателя. А ещё, как это ни странно, замечательным способом заглушить тоску по любимому действием. «Лучше бегать, чем крутиться в кровати с мыслями о совместном пробуждении», – решила Киара и начала выставлять себя по утрам на улицу.

По Рэйтану же она соскучилась невероятно! Так случилось, что их добровольная разлука существенно удлинилась. Сначала они думали, что расставание продлится неделю или около того; что за это время враг обязательно проявит себя, объявится в новом городе, однако первая неделя прошла, началась вторая, а Дивит Каматх Вайш до сих пор не давал о себе знать. Рэйтан проверил: он был в Патне. Мистик не просто числился в главных спонсорах университета, он переехал сюда жить, чтобы быть к жертве поближе, и нанятые Рэйтаном люди вышли на большую, снятую в центре города квартиру якобы принадлежащую Гурджану Лаишраму, давнему и очень живучему предателю. Однако в той квартире Гурджан не появлялся ни разу (да и не по карману ему были подобные хоромы), а значит, апартаменты были уготованы для жильца поважнее.

Так же ректорат университета Наланды уверял, что новый спонсор их учебного заведения намерен участвовать в жизни студентов и самого университета очень плотно, лично контролировать расход каждой рупии и появляться на всевозможных проводимых мероприятиях. На радостях декан факультета Киары – сухонькая и очень активная старушка – взяла со спонсора слово, что мистер Вайш станет заходить в ректорат раз в неделю и Мистик обещание охотно дал… Однако пока никто главного спонсора в университетских коридорах не видел. Интригуя преподавателей и студентов, он не показался на дне открытых дверей, проводимых в самом начале месяца, не появился на дне посвящения студентов, и не было его при делении студентов на группы. Казалось бы: три шикарных, удобнейших случая, но загадочный спонсор оставался неуловим. Рэйтан злился, понимая, что Вайш осторожничает, а Киара про себя медленно выдыхала, радуясь отсрочке. С мужем ей хотелось видеться постоянно, а вот удостоиться свидания с мистером Каматх Вайшем – нет.

Очередное утро в Наланде началось со звонка будильника, а затем прохладной улицы, куда Киара выставила себя, натянув спортивный костюм. Выйдя из тихого, спального корпуса для студентов, в котором все обитатели ещё спали, она очутилась на зелёной лужайке, соединяющий главный и жилой корпуса. Зрелище живописное в любое время дня, а сейчас, когда тут не было ни души и вовсе хрустальное. Киара с удовольствием огляделась. Тусклое, ещё не яркое рыжевато-розовое солнце вставало из-за края земли, освещая лучами светлые дорожки, и эти первые лучики плыли в прозрачном воздухе подобно робким прикосновениям, оживляющим природу от сновидений. Затейливо перепутывались с лёгкими струйками тумана. Киара улыбнулась: туман с некоторых пор прочно ассоциировался у неё с Гималаями. Такое милое напоминание о прекрасных днях, проведённых когда-то с Рэйтаном нынешним утром! И ещё одно волшебство от природы, ради которого стоило встать пораньше. Зелёные лужайки Наланды будто дымились, когда от них поднимались тонкие струйки белесоватого воздуха, воспаряя с травы. Киара полюбовалась, зная, что скоро солнце разогреет настолько, что призрачное волшебство исчезнет. Жаркое светило Индии раскалялось плавно, но быстро, и к девяти утра высушивало воздух полностью, прогоняя утреннюю прохладу – очень даже весомая причина вставать пораньше для бега. Но пока для пробежки было самое то!

Прикрыв глаза, Киара от души потянулась, впитывая в себя прелесть начавшегося утра. Втянула носом бодрящий, чуть покалывающий прохладой воздух, ощущая, каким вкусным нектаром наполняется грудь. Ароматы раннего утра непередаваемы, и дышать ими можно бесконечно. Улыбнувшись, она с радостью выдохнула. Красота! Какое же блаженство подставить лицо первым лучам солнца и почувствовать, как тело становится лёгким и звонким от наполняющей его энергии! Кажется, оно даже начинает светиться изнутри, под стать розовым лучам умытого росой солнышка. Сама суть раннего утра проникала в грудь вместе с лучами. В душе вместе с первыми лучиками рождалось ощущение хрустальности. Сопричастности чему-то запредельному, кристально чистому, как нектар; юному, словно сотворение мира, и это был особенный коктейль, создаваемый самой природой каждое утро. Нечто более важное, чем сон: сама сущность начинающегося дня, лишённого всего наносного. А лёгкий пар изо рта и мурашки по коже всегда были непременными атрибутами такого раннего выхода на природу. Несмотря на некую неуютность Киара любила их, потому что столь колкая прохлада являлась эквивалентом заряда бодрости. Радость встречи с рассветом компенсировала всё. Пока её друзья-студенты сладко почивали в своих кроватях, натянув по самые уши тёплые одеяла, она разгоняла утренний озноб движением и жарким током крови по организму, который обязательно появлялся, стоило только начать бежать. Несколько вдохов пропитанного свежестью воздуха и иглы прохлады превращались в обжигающие искры, горячащие кровь. Это чувство ей тоже нравилось, и Киара несколько раз вдохнула и выдохнула, наполняясь бодростью. Итак, куда ей бежать сегодня? Выбор маршрута стал таким же увлекательным занятием, как и сам бег и она с радостью предавалась ему каждое утро, благо территория университетского городка позволяла. Побегать ей сегодня по стадиону университета или лучше вдоль небольшой аллейки у главного корпуса? О, нет: пусть лучше будут руины старой Наланды! Она давно на них поглядывала, но пока ещё не добралась.

Киара нетерпеливо оглянулась, прикидывая. Надо сказать что, не смотря на не тренированность, бег довольно быстро затянул её. Да, выбраться из согретой обволакивающей уютным усыпляющим теплом постельки, впихнуть себя в спортивный костюм и выставить на улицу, когда всё вокруг смотрит сладкие сны, было равносильно небольшому подвигу, но она смогла. И гордилась этой маленькой победой, и бегалось ей от её осознания дополнительно радостно; а уж то, какой энергией наполнялось после пробежки тело, и вовсе становилось шикарной наградой. Поэтому сейчас Киара сочла, что руины станут прекрасной нагрузкой уже втянувшимся в движения мышцам.

Если смотреть строго вдаль, то между двух главных учебных корпусов, один из которых был по совместительству музеем истории Наланды, располагалась большая арка. Рядом с ней росло пышное дерево, дающее роскошную тень даже в самую зверскую жару и там же, чуть внутри, за корпусами, находилась будка охранников. Меняющиеся через сутки мужчины уже привыкли видеть её, пробегающую мимо каждое утро (и даже приветствовали её, махая рукой), и пробежкам не препятствовали. Так вот, если пробежать в арку и дальше, то очень скоро она окажется среди камней древней Наланды, что они рассматривали с Рэйтаном в свой самый первый визит сюда. Она сразу же невыразимо затосковала по мужу, и мысль побегать по историческому комплексу превратилась в настоящую жажду. Вдох – выдох. Вперёд! Первый глоток кислорода обжёг лёгкие, и она побежала, энергично устремляясь в арку.

Воздух спал. Рядом с каменной стеной, приткнувшись к главному корпусу, как к большому надёжному брату, дремала будка охранников. Кажется, даже туман спал вокруг неё, сгруппировавшись белесоватым облачком. У корней раскидистого дерева, в одиночку образующего ветвями целый тоннель, через который словно в зелёную рамку виделся университет, тоже клубился туман, а в гуще сонного переплетения ветвей и листьев, в запутанной глубине, пела птица: звенела на трёх нотах тонкую утреннюю песенку. Киара на бегу прислушалась, вбирая немудрёный мотив. Очаровательный пересвист завораживал. В нём была чистота, искренняя радость пушистого создания новому дню, утру, и девушка светло засияла, восторгаясь началу дня вместе с птицей. Определённо, ради таких подарков природы стоило вставать раньше! А вот интересно, что бы сказал по поводу её утренних пробежек Рэйтан, узнай он вдруг о них? Киара заулыбалась ещё шире. Муж не одобрил бы, она знала. Точнее, против пробежек в целом он возмущаться бы не стал, а вот на счёт её энергичной экскурсии по руинам – тут она не уверена. А ведь это было ещё не всё! Как-то так получилось, что со вчерашнего дня она наметила себе ещё один маршрут, совсем дикий и неизведанный. И сейчас, намереваясь проскочить руины насквозь, ноги понесли её именно туда. Неухоженные руины древней Наланды порадовали, и душа просила бо́льшего, раздразненная впечатлениями. Даже усталость не чувствовалась.

Однако обо всём по порядку. Исследуя по утрам во время пробежек территорию студенческого городка, Киара обнаружила одну странность. Если достигнуть конца руин, пробежав их насквозь, а потом взять чуть влево, забирая наискосок, то очень скоро можно было упереться носом в сетку-забор, ограничивающего территорию университета со всех сторон. С одного бока университета к забору примыкала большая пустошь, выжженная солнцем – глядя через неё можно было увидеть простенькие строения окраины Патны, а с другой стороны, как раз там, куда она сейчас направлялась, к забору примыкал парк. Он занимал довольно внушительную площадь, мрачный и неухоженный, почти как руины. По виду напоминающий лес. И вот тут, вдали от центрального входа и посторонних глаз, Киара наткнулась на рваную дыру в сетке забора. Зияя растопыренными краями, она «гостеприимно» звала в парк, искушая вступить в тёмное и неизведанное.

Добежав сюда впервые, Киара какое-то время изумлённо таращилась на проём, пытаясь сообразить, кому он тут мог потребоваться и зачем. Вдали от университета? Для чего? Сначала она решила, что таким образом кто-то из вечно опаздывающих студентов сокращает путь, бегая напрямик, но потом поняла, что это неверный вывод. Центральный вход был в любом случае ко всему ближе, так как путь через парк отдалял любого человека и от университета, и от соседней Патны. Тем не менее, дыра не ощущалась бесхозной. Судя по примятой траве, ей периодически пользовались, однако не слишком часто, иначе тропа была бы виднее. Безуспешно поломав над коллизией голову, Киара сначала решила доложить о несанкционированном проёме охранникам, но затем передумала. Пусть будет. Если дыру до сих пор не нашли, значит так надо. Значит, это действительно уединённое место, а ей это в последнее время такое нравилось. Душа, взбудораженная утренней прогулкой по исторической части Наланды немедленно усмотрела новое развлечение и Киара с любопытством высунула нос в примыкающий к дыре парк и сразу была очарована его дикой прелестью. Она будет бегать здесь! Сегодня! И завтра, и послезавтра. Изучит всю территорию, не торопясь выучит парк как свои пять пальцев и получит самый необыкновенный, самый восхитительный маршрут, о котором можно только мечтать! Не избитые дорожки и их ровной поверхностью, а бег с препятствиями и настоящий лесной воздух.

Легко нырнув в дыру, Киара озорно рассмеялась, оказавшись в парке. Она вдруг очень ясно представила себе реакцию Рэйтана и его лицо. Если за пробежку по руинам муж её обязательно отругает, то за подобное просто прибьёт! Хорошо, что он пока ничего не знает. Киара нервно хихикнула. Мысленно она рисовала себе цепь событий: словно невзначай она упоминает о своих пробежках Арджуну, говорит о парке, своём восхищении его запущенностью и… что последует от Рэйтана, когда сказанное дойдёт до него? Наверняка не выдержит и отнимет у белого брата трубку!

«Ох, Богиня!» – так же мысленно посетовала Киара, осознав, что начинает придумывать поводы для встречи с мужем.

Узнав о её выкрутасах Рэйтан, конечно же, прилетит. Поэтому нет, нельзя говорить. Мистик ещё не проявил себя. Но как же она соскучилась по мужу, как же хочется видеть его!

Парк был запущен. Отбежав от дыры на несколько метров, Киара обнаружила, что густые кроны деревьев смыкаются здесь над головой очень плотно и образуют загадочное сумрачное царство, в котором редкий луч солнца проникает к земле. Свет утра с трудом прорывался сквозь переплетение ветвей и долетал вниз, а потому тут выходило намного темнее и прохладнее, чем на открытой территории Наланды. Невольно Киара порадовалась, что на ней закрытый спортивный костюм с длинными рукавами, иначе она обязательно бы замёрзла. Пахло в парке тайной и прелыми листьями, которые, как в настоящем лесу ворохом лежали повсюду: покрывали землю нетронутым, никогда не убираемым никем ковром и кое-где из этого ковра торчали упавшие ветви. Полусгнившие и сорвавшиеся совсем недавно, отзывающиеся хрустом под ногами. Витающий запах прения был сильным, но не неприятным; он нёс в себе заряд таинства и глубины, и это неожиданно интриговало. Эдакий сказочный, окутанный тайной лес, восхитительный в своей загадочности. Киара мгновенно влюбилась в парк и пришла к выводу, что о дыре в заборе охране рассказывать пока не стоит. В таком месте ей гарантирована не только качественная пробежка, но и дрожь первооткрывателя. Главное, не забывать о времени и не опаздывать на занятия. Поразмыслив, Киара установила на наручных часах временной таймер. Полезная вещь, особенно когда увлекаешься чем-либо, и не можешь оторваться. А мозг уже радостно обосновал решение бегать именно тут, фиксируя естественные препятствия: в парке было полно различных бугристостей, неожиданных поворотов, спусков и подъёмов – какая нагрузка ногам! – и то тут, то там наблюдались небольшие овражки, преодолевать которые станет настоящим испытанием.

«Это дебри!» – безапелляционно заявил бы сейчас её Рэйтан, увидев, куда она забралась и Киара с нежностью усмехнулась, вспоминая мужа. Точно сказал бы, особенно помня её способность ориентироваться на местности: плутать в трёх соснах это её конёк! Да, о чём бы она ни думала, её мысли всегда, так или иначе, возвращались к Рэйтану. Он был у неё в крови. Но это он подсадил её на подобные приключения! Их совместное путешествие-спасение по Гималаям, пешие экскурсии по тропам у горных вершин в Швейцарии, закреплённые медовым месяцем – так что пусть сильно не ругается, происходящее закономерно. К тому же она чувствовала, что всё будет хорошо.

Обозрев сумрак парка с его тропинками, больше похожими на звериные тропы, таинственностью и запахом прелых листьев, Киара выбрала направление наугад и побежала. Поначалу из осторожности она старалась держаться поближе к забору, чтобы видеть его сквозь хитросплетения ветвей, а затем осмелела. Не потеряется! Нечто убедительно нашёптывало ей это. Шестым чувством осязая, что парк не такой уж и страшный Киара забрала вглубь, двигаясь по дуге, и – о чудо! – действительно не заблудилась. Через какое-то время перед ней снова замаячил забор студенческого городка. Подобное окрылило и придало смелости. Теперь она совсем перестала опасаться парка и бежала, куда только придёт в голову. И всегда находила дорогу назад. Киара улыбалась: у неё родился внутренний навигатор?! Она с юмором зафыркала. Было бы неплохо, но на ум просился другой, более подходящий вывод: это общение с Рэйтаном Деон Арора давало свой результат. Во время их путешествий Рэйтан рассказывал ей всякие мелочи о природе, научил её читать знаки и, как следствие, ориентироваться на местности. Так что нынешняя её успешность – его заслуга. Послав мужу мысленную благодарность и поцелуй – ах, если бы он ощутил его! – Киара окончательно плюнула на осторожность и углубилась в дебри так, как только возможно. Она бежала легко, ощущая себя ланью на пороге открытий, и очень скоро её любопытство вместе с жаждой нового было вознаграждено.

Когда на руке запищал таймер, означающий, что пора возвращаться назад, среди ветвей мелькнуло что-то белое. Киара остановилась. Вглядевшись в гущу тонкого ивняка, она заметила небольшой овраг с относительно пологими склонами, которые были сплошь затянуты колючим кустарником, среди которого виднелось белое пятнышко. Дом? Сарай? С разных мест обзора пятнышко виделось по-разному, интригуя ещё больше. Забыв о времени Киара закружила рядом, пытаясь подобраться. Это определённо было какое-то строение. Ища подход, она забирала то вправо, то влево, но проход, к сожалению не находился. Весь овраг оказался сплошным заросшим препятствием оснащённым шипами, и только когда время на обратный путь почти полностью вышло (назад она уже неслась как стрела, торопясь вернуться в комнату, принять душ и запыхавшейся ворваться в университет) она увидела среди колючих ветвей узкий лаз. Похоже, это был естественный проход, сотворённый самой природой. С грустью всмотревшись в него, Киара поняла, что исследование придётся отложить до следующего дня. Вся в думах о загадочном строении она летела назад, и бо́льшую часть дня провела, гадая, чем может оказаться белое пятнышко, подгоняя сутки до следующего утра.

Мистику не спалось. Встав задолго до рассвета он нервно прохаживался по комнате, то и дело поглядывая в окно. Этой ночью ему привиделось, что Киара тоже не спит, и близость девушки, отделённой от него всего несколькими километрами нового города, лишила покоя. Пятикомнатные апартаменты в центре Патны бесили: он привык совсем к другому уровню комфорта от жилья и ожидал от этого, съёмного, нечто похожее, однако получил то, что и близко не стояло. Но главное, конечно же, было не в этом. Причина его нервозности крылась в Киаре. Он жаждал воссоединения с ней. Он о ней не забыл! Золотоокая красавица занозой вошла в сердце, и он думал о девушке днём и ночью. А вынужденная разлука, к которой он сам принудил себя, выжидая, только добавляла огня в пожар души. В отличие от Киары, потихоньку радующейся их пока не состоявшемуся свиданию, он мечтал о нём. Его напрягало бездействие. Желая девушку, он вспоминал о ней беспрестанно, и едва узнав про Патну, сразу же перебрался сюда, хотя поначалу толком не представлял, как начнёт действовать. Смешно сказать: он – ОН! – у которого планы всегда были продуманы наперёд и кристально ясны, вдруг примчался в чуждый ему штат Биха́р, где у него не было ни одного финансового интереса, из-за нелепой сердечной надежды. Без планов, без ясности, просто следуя за девушкой, как хищник за жертвой.

Потом, конечно же, планы появились – он подтянул их под свои желания, и жизнь обрела смысл. Теперь он следил за Киарой, играл, как кошка за мышкой, не попадаясь мышке на глаза, и предпринимал упреждающие шаги, держа в узде собственное нетерпение. Был уверен, что потом победа получится слаще. Он вошёл в число спонсоров университета, втёрся в доверие деканше нужного факультета, на котором обучалась Киара, и планировал встречу, намеренно пропустив три удобных возможности предстать перед красавицей. Патна – мерзкий городишко; он действовал ему на нервы даже климатом, душа рвалась в Ориссу, к мягкому и влажному океаническому бризу, вот только он чётко решил, что приедет туда исключительно с Киарой.

Устав стоять, Мистик оглянулся по сторонам в поисках кресла и увидел его неподалёку. Все кресла в съёмной квартире были неприлично большими, тяжёлыми, в стиле ампир, как многое в этих комнатах, вместе с мебелью претендующих на шикарность. Ха-ха. Видели бы здешние горе дизайнеры его дворец у моря. Роскошь окружающей обстановки он всегда воспринимал как нечто обычное, необходимый атрибут своего существования, не задумываясь о её наличии, а вот сейчас оценил. Ладно, в конце концов, это временное его жильё, сойдёт на краткое время, тем более в пяти комнатах этой квартиры было на чём остановить глаз, если сильно не придираться.

Выбранное массивное кресло оказалось увесистым, но Мистик не заметил тяжести. По-мужски легко подхватив его, он вытащил кресло на открытую лоджию, попутно распахнув широкие, прозрачные створки двери. Установил на свежем воздухе и уселся, глядя на город. Патна только-только просыпалась, начинала шевелиться первыми авто́ – всё-таки это был своеобразный центр, порт на реке Ганг, с двухмиллионным населением – и вид с высоты лоджии выходил впечатляющим. Лучи просыпающегося солнца подкрашивали окружающие здания в розовый цвет, но Вайш не замечал красоты. Для него Патна так и осталась перевалочным пунктом, лишённой сфер влияния и интереса, точкой на карте, где он намеревался поймать Киару и подчинить девушку себе. Он полностью сосредоточился на этой задаче. Прикрыв глаза, Вайш откинулся на высокую спинку, расслабляясь. Он думал. Его подозрительная натура во всём искала подвох. Сейчас на подступах к Киаре всё было хорошо, слишком хорошо! Девушка приехала в университет одна, Арора поблизости не наблюдалось, а он верил и не верил в такую удачу. Неужели подобное возможно? Он столько раз пытался разрушить связь этих двоих, терпел фиаско на самых разных этапах, и вдруг сейчас оказался в выигрыше, почти не ударив палец о палец?! И всё же… Он угрожал девушке жизнью мужа. Для Киары это не шутки. Даже если не разлюбила (он не слишком верил в это, как бы ни было соблазнительно), его ненавистно-любимая могла уйти от Рэйтана ради сохранения его жизни. Это усложняло дело, но не намного. Или всё-таки окончательная ссора? Он терялся в догадках.

– Что мы имеем, – проворчал Мистик, прогоняя в уме известные ему факты.

В студенческий городок Киару привёз Арджун. Поганец выжил! – тут Вайш скрипнул зубами, а Арора за неделю ни разу не навестил жену и даже не позвонил. Значит, всё-таки поругались. Мысленно задвинув везучего Унияла на потом, Дивит сосредоточился на насущном. Всё-таки пора появляться перед Киарой! Он размышлял уже более семи дней, думая, как лучше это сделать, и устал размышлять, как и от своей природной подозрительности. Обычно он предпочитал действовать. В конце концов, Киара одна и ситуация так соблазнительно вверяет в его руки беспомощную жертву! Распахнув глаза, Дивит уставился на густеющий поток транспорта и скопление такси на остановках, машинально отмечая, как набрало ярь и мощь солнце. Из бледно розовых лучи сделались ярко-жёлтыми, жаркими, выжигающими листву в течение дня почти добела́, и довольно ухмыльнулся, соединив кончики растопыренных пальцев:

– Я сделаю это сегодня, – мурлыкнул он. – Точно сегодня!

Единственный путь подтвердить или опровергнуть собственные сомнения – это действие.

Когда ему докладывали о размолвках Киары с мужем – сама яркая в театре – он радовался, потирая руки. Сегодня тоже будет день его торжества. Ведь он не просто собирался предстать перед Киарой, напоминая о себе. Он собирался её потрогать. Последнее время девушка сделалась чудо, как хороша! Похудела, её фигурка – и без того замечательная – обрела точёное совершенство и он уже семь дней мысленно ласкал её руками, ощущая концентрирующееся внизу живота напряжение особенного рода. Действительно, хватит уже выжидать. Энергия отозвалась в нём. Если бы Мистик знал, что прямо в этот момент Киара летит по парку, пребывая в полном одиночестве, торопясь вернуться в комнату, чтобы затем успеть на занятия, он бы так не медлил. Обязательно бросился бы подстраивать встречу. Но, не зная, он принялся рассуждать, где и когда сможет со стопроцентной уверенностью столкнуться с красавицей.

– В университете, когда она будет переходить с одного занятия на другое, – хмыкнул Мистик. – Лучше когда она пойдёт с политологии на древнюю историю.

Мужчина заулыбался. Он досконально выучил расписание Киары, как и внутренний вид аудиторий и корпусов, где его пташка бегала. От аудитории политологии вёл полутёмный, мало используемый студентами коридор – его красавица только по нему и летала, сокращая путь, и если он подкараулит её там… Мистик возбуждённо вскочил с кресла. На память пришла их самая первая встреча, которую он тоже целиком и полностью подстроил. Именно тогда Киара Шарма перестала быть для него безликой девушкой, спутницей врага, которую он изначально подумывал уничтожить, а стала желанной красавицей, хоть и принадлежащей другому мужчине. Мистик ухмыльнулся, вспомнив прошлое столкновение. Да, он обставит всё так же. Киара наверняка не забыла, как подбирала листочки с пыльной дороги, выбитыми из рук странным незнакомцем. А ему будет приятно видеть дежавю в её глазах!

Впорхнув в комнату, Киара махнула рукой проснувшейся соседке и заскочила в душ. Комнатка у них была небольшая (на то оно и общежитие), рассчитанная на двоих, но она любила её именно за крошечный уют, звала домом, и ей нравилось тут всё. Обожала даже узенькую кровать – в комнате их помещалось ровно две, вдоль стен; как ни крути, а с перестановкой не разбежишься – за то, что она такая девичья. Также в комнате находился стол для занятий, на нём лампа с абажуром, дающая по вечерам уютный, рассеянный свет, шкаф для необходимого «ростом» под потолок и две прикроватные тумбочки для личных вещей. Продукты и всё, что с ними было связано, располагались на кухне. В общем, жизненный минимум. Но она, не смотря на замужество с Рэйтаном Деон Арора, и жизнью до общежития в особняке неудобств не испытывала. В конце концов, здесь было всё, что нужно. А теснота – это даже по-индийски. Зато в комнатке предусматривалась обязательная – и это было особенно приятно – специальная ниша для му́рти, фигурки любимого Бога или Богини, которую студенты привозили с собой. И ещё один плюс: их комната находилась в самом ближнем к учебному спальном корпусе. Чтобы попасть на занятия, достаточно было всего лишь сбежать по ступенькам общежития и перелететь лужайку. Вообще-то, корпуса связывала красивая, живописно изгибающаяся дорожка из желтоватого кирпича, но студенты всегда бегали напрямик.

«Теперь мы будем жить здесь!» – в день своего заселения оптимистично заявила Киара, устраивая Богиню в той самой специальной нише, и улыбнулась, поднимая сложенные ладошки ко лбу, вознося молитву. «Ты, я, и наша соседка».

Небесная подруга против нового жилища и соседки не возражала, а вот соседка, услышав подобное заявление от Киары, насмешливо скривила губы: традиционная девушка, приехавшая из северного Чандигарха, и частенько разговаривающая сама с собой (как и со своей Богиней) веселила её. Сама она так не делала и находилась где-то посередине между современностью и традициями. Она даже му́рти с собой не привезла. А Киара, поймав в тот самый первый раз взгляд соседки, ничуть не смутилась.

– Я часто болтаю сама с собой, – подтвердила она, весело фыркнув и совершенно не обидевшись на очевидную насмешку. – Привыкай!

Соседку звали Джала. Это была яркая молодая индианка лет двадцати трёх, незамужняя, приехавшая получать образование в Бихар из засушливой Карнатаки, и по её собственным словам: «…подальше от родительского ока». На факультете Джалу не любили. Невзирая на внешние достоинства, она была невыносимо, чрезмерно, ужасно любопытна и совала свой нос во все дела, в которые только могла сунуться. Она интересовалась жизнью всех и вся, кто находился поблизости, а затем имела обыкновение это обсуждать и выносить вердикты. Но самое неприятное было то, что Джала абсолютно не стеснялась высказывать свои вердикты людям, сподвигшим её на «размышления». Она гордо именовала это «правдой в глаза» и подобная черта характера отталкивала от девушки всех, кто уже начинал с ней сближаться, и затмевала прочие положительные качества Джалы, которые у неё всё-таки имелись. В общем-то, девушкой Джала являлась не злой, не завистливой, могла прийти на помощь в трудной ситуации, но студентам, уже пострадавшим от её неуёмного любопытства подобного было не доказать и они держались от сомнительной компании подальше. На всякий случай. Кому хочется выслушивать о себе нелицеприятные вещи? Пожалуй, только Киара и смогла ужиться с предприимчивой соседкой. Впрочем, чтобы не попадаться на её язычок, она частенько задерживалась на факультете допоздна, а библиотека стала любимым местообитанием Киары.

Вот только в это утро возможности улизнуть от языкастой соседки у Киары не было. Как только она вернулась в комнату из душа, то увидела, что Джала уже поджидает её и горит желанием расспросить. Вид ворвавшейся в комнату пять минут назад взмыленной девушки не на шутку взбудоражил её.

– Что случилось, Киара? За тобой черти гнались? – Джала улыбалась, пребывая в отличном настроении. Вчера она совершенно точно узнала, что соседка замужем и теперь намеревалась выспросить подробности.

– Можно и так сказать, – Киара улыбнулась, не подозревая о коварных намерениях Джалы. Перед глазами всё ещё стояли заросли кустарника, мелькнувшее среди них интригующее белое пятно и она думала об этом постоянно. – Не люблю опаздывать!

– Это уж точно, – Джала списала ситуацию с возвращением в комнату со счетов и решила перейти прямо к интересующим вопросам. – Скажи, Киара, ты же замужем?

…Синдур в волосах, мангалсутра на шее – Киара и не подумала избавиться от стандартных атрибутов замужества, так как для неё это было сродни предательству, и теперь она смущённо кивнула. Замужняя женщина в университете – практически нонсенс, она понимала. Тут учились молодые, не обременённые семьёй девушки, стремящиеся к независимости и желающие впоследствии получить достойную работу; замужние же индианки чаще сидели по домам под присмотром строгих супругов (мало кто из мужчин разрешал жёнам учиться, да ещё тратиться на учёбу) и занимались детьми.

Потеряв от такого признания дар речи, Джала несколько секунд потрясённо таращилась на неё. А затем закипели вопросы: кто её муж, чем занимается, серьёзный ли он человек, и как же так вышло, что он отпустил её одну в такую даль? Джала захлёбывалась от эмоций. Киара отвечала уклончиво. Она подозревала, что такой миг настанет, готовилась к нему, а потому с первых секунд заявила, что с мужем она в ссоре. От такой информации соседка окончательно впала в ступор.

– И ты приехала учиться, чтобы от него сбежать? – «додумалась» она.

Теперь Джала неодобрительно косилась на свою собеседницу. Удовлетворив первое любопытство, она всегда клеила ярлыки. И, конечно же, не упустила случая прочитать Киаре лекцию о правильности поведения.

«Женщина должна быть рядом с мужем!» – напутствовала она. «Крепость и святость семейных уз лежат на только женщине! Она даже в магазин должна ходить с мужского на то позволения».

– Откуда такой махровый консерватизм? – засмеялась Киара и Джала покраснела.

Её нравоучительные сентенции Киару совсем не впечатлили, и теперь она напряжённо думала, отчего так. Слишком свободолюбивой соседка не казалась (Киара, читая её мысли, затаённо вздохнула: ах, как бы ей хотелось сейчас быть рядом с мужем и не рассуждать кто кому чего должен), а следующей мыслью пришедшей в голову было то, что муж у соседки белый. Отсюда такие вольности.

– Белый у меня брат! – снова засмеялась Киара и быстро прикусила себе язычок, увидев, что Джалу едва не разорвало от любопытства. – Сводный, – тут же добавила она. – Породнились на Ракша Бандхан. Его зовут Арджун.

И на этом она замолчала, боясь, что следующим этапом выболтает имя Рэйтана. Такого делать было никак нельзя! Пусть лучше Джала ворчит и думает что ей угодно. Для всех местных обитателей она замужем, но с мужем в ссоре; учится из чувства противоречия и желания обрести независимость, а муж отпустил, потому что с радостью ухватился за возможность её не видеть. Сердце ныло, когда Киара произносила такие слова, и мысленно просила у Богини прощения, оправдывая себя только тем, что легенда, придуманная ими с Рэйтаном, должна подтверждаться.

– У нас период «держусь от тебя подальше» и «я пока не знаю, чем это закончится», – пояснила Киара соседке и та на время успокоилась, переваривая информацию.

«Похоже, я получила личного цербера», – невесело усмехнулась Киара, наблюдая за её состоянием. «Повезло мне!»

Но зато теперь она могла быть уверена, что нужные сплетни быстро распространяться по факультету. В этом Джала была мастерица.

А ещё Киара заметила, что её соседку очень интересуют телефонные разговоры. Всякий раз та напрягалась как струна, стоило только зазвонить аппарату, и она слушала – а точнее беззастенчиво подслушивала, затаив дыхание. Впитывала имена. Нани, Сафа, миссис Униял… Иногда Джала даже тихо шевелила губами, проговаривая их про себя.

Ну, а в остальном пребывание в Наланде получалось стандартным. Учиться оказалось неожиданно легко! То ли от того, что она действительно много времени проводила за книжками, пытаясь не думать о Рэйтане, то ли от природы она родилась сообразительной и понятливой, но запоминание всяких фактов и научных хитростей не составляло труда. Там, где многие студенты буксовали, частенько заучивая текст наизусть, она пролетала материал с лёгкостью. Информация, которую выдавали на занятиях преподаватели, оказывалась занимательной и была ей в радость. Некоторая даже знакома; а то, чего она пока не знала, прекрасно ложилась на подготовленную предыдущими лекциями почву, занимая законное место в голове. Киара почти не зубрила, не перелистывала книги, вспоминая изученное. Весь процесс обучения воспринимался как беседа с интересными людьми (неважно книги ли это были, или преподаватели), и очень скоро Киара стала выделяться на фоне остальных студентов. Преподаватели отмечали её как яркую, подающую надежды девушку, а сокурсники признавали её первенство в учёбе, хотя она туда совсем не стремилась. Когда подкрались первые коллоквиумы, как предвестники и репетиция будущей сессии, студенты волновались, трепеща перед проверкой знаний, а она стандартно думала о Рэйтане. Учёба была ещё и средством отвлечься от мыслей о муже, а так же позволяла забыться от гнетущего ожидания действий Мистика. Что и говорить, на фоне ужасающего до мурашек Дивит Каматх Вайша все коллоквиумы преодолевались чуть ли не с песнями!

С трудом отделавшись от чрезмерно любопытной соседки, Киара прибежала в университет, чтобы с радостью утонуть в хитростях политологии на первой паре, а затем в таинствах древней истории на второй. По расписанию второй парой в этот день значилась древняя история и её Киара всегда ждала, так как любила особенно. Да что там: весь факультет любил! Предмет вёл чудаковатый эксцентричный старичок, отличающейся почти детской непосредственностью. Над его причудами и смешными фирменными словечками студенты хохотали до слёз, иногда передразнивали, но лекции обожали. Беда была только в том, что со всей своей эксцентричностью старичок частенько забывался и опаздывал на собственный предмет. Точнее, он не знал счёт времени. Мог прийти на занятие позже, мог на десять минут раньше (что происходило чаще всего) и тогда в коридоре слышался его тонкий, дребезжащий голосок, загоняющий «разгильдяев» в аудиторию и возмущающийся их неорганизованностью. Посмеиваясь, студенты не сопротивлялись.

Вспоминая о таком своеобразном чувстве времени Киара улыбалась, но с политологии бежала в другую аудиторию со всех ног: вдруг старичок-историк снова явится раньше и начнёт преподавать прямо с порога? Пропускать такой замечательный предмет не хотелось. Но так вышло, что в конце лекции по политологии её вызвали в деканат. Киара даже перепугалась на какое-то время: может, она провинилась в чём? Или таким образом с ней решил повидаться Рэйтан? Приехал потихоньку от всех и сейчас сидит в деканате. Она зайдёт, а там… Сердечко сладко замерло от предположений.

Но на самом деле всё оказалось гораздо прозаичней. Рэйтана в деканате не наблюдалось (Киара даже сникла, так раздразнила её нечаянная мечта), зато присутствовала довольная деканша в окружении кучи журналов. Выяснилось, что её вызвали как талантливую и подающую надежды студентку и решили досрочно похвалить, а заодно поручить сделать доклад на следующей неделе, посвящённый Ганди Джаянти. Этот национальный праздник, отдающий честь выдающемуся руководителю, всегда широко отмечался в Индии, и её предупредили, что доклад придётся зачитать перед всем университетом.

«Большая честь!» – так заявила сияющая от гордости деканша, а Киара лишь ахнула. Она с удовольствием отсиделась бы где-нибудь в стороне, нежели так выпячиваться. Но выбора ей не оставили.

«Готовься, моя дорогая!» – радостно констатировала глава факультета и после такого две молоденькие секретарши насобирали ей кучу глянцевых журналов на заданную тему. Дополнили их парой книг, тоже, как назло, глянцевыми и вручили всю разъезжающуюся стопу в руки. Киара даже охнула и присела, когда увесистая пачка периодики оттянула ей руки.

Звонок на вторую пару прозвенел, когда она ещё была в деканате. Торопясь успеть на любимую древнюю историю, Киара выскочила из кабинета декана, изо всех сил обхватывая руками разъезжающуюся стопку. Из-за скользких обложек журналы были вёрткими, переезжали друг по другу и постоянно норовили выскользнуть на пол. Приходилось придерживать их даже подбородком, так как подходящей сумки у неё при себе не оказалось. А до аудитории было ещё бежать и бежать! Сконцентрировавшись на юркой стопе, Киара устремилась к аудитории кратчайшим путём, идущим напрямую: нужно было миновать полутёмный коридор и она у цели.

– Вот так всегда! – с укоризной ворчала Киара себе под нос, спеша вперёд и не оглядываясь по сторонам. – Стоит только полюбить чего-нибудь всей душой, как сразу случается нечто, что эту любовь ограничивает!

На лекцию она определённо опоздала: вокруг стояла нехарактерная для перемен тишина, что вернее любых признаков указывала на начавшиеся занятия. Киара даже застонала от огорчения. Попасть на древнюю историю очень хотелось! А их дедушка-одуванчик ужас как не любил опаздывающих. Будет брюзжать. Да ещё эти журналы! Будь у неё свободны руки или хотя бы имелась сумка, то добежать до аудитории получилось бы гораздо быстрее. Словно нарочно журналы активно заскользили друг по другу, бессовестно разъезжаясь. Они будто поставили себе цель непременно упасть на пол.

– И кто только придумал выдать вас столько! – в сердцах выпалила Киара, на минутку останавливаясь. – Для доклада мне хватило бы и трёх!

Руки у неё устали, на лбу выступила испарина, а вокруг не наблюдалось даже окошка, куда она могла бы свалить свою тяжёлую ношу. Стремясь закончить мучения быстрее, Киара ускорила шаг и даже не удивилась, когда на полном ходу врезалась в кого-то, не разглядев идущего человека из-за журнальной стопы и сумрака коридора. Ах! Коварные издания разлетелись в разные стороны. Закон подлости сработал, и они дождались-таки своего звёздного часа: вся стопа периодики, которую она с таким старанием несла, красиво разлеглась на полу, украсив яркими обложками поверхность.

– Простите! – машинально выпалила Киара, не сразу сообразив, что столкновение было подстроено.

Похоже, о лекции придётся забыть. Пока она всё это соберёт… Киара с огорчением качнула головой и тут почувствовала, что руки незнакомца, с которым ей «повезло» столкнуться, очень даже по-свойски обхватили её за талию. Мужчина – а это был мужчина – весьма вольно прижал её к своему телу и не отпускал, пользуясь ситуацией.

– Пустите! – Киара рванулась.

Крепкие руки прижали её ещё крепче, и ей даже пришлось вынуждено положить ладони незнакомцу на грудь, чтобы соблюсти дистанцию. Мужское сердце победно отстукивало. А она подняла взгляд и онемела, от страха теряя равновесие. Всё её возмущение, негодование и расстройство ситуацией с журналами и столкновением мгновенно забылось, сменившись элементарным ужасом, когда она встретилась с насмешливым голубым взглядом. Мужчина был ни кем иным как…

– Ну, привет, моя золотая рыбка, – так же как когда-то произнёс Мистик, пугая её ещё больше.

Он всё-таки вышел на охоту, сделав это тогда, когда она меньше всего ждала! Зашипев, Киара толкнула его изо всех сил и отпрыгнула, чудом не поскользнувшись на журналах. Зря, ох, зря она посчитала в первую секунду, что столкновение вышло случайно! Это она не смотрела куда идёт, а он, её вечный кошмар, очень даже смотрел и нахальная улыбка Дивит Каматх Вайша была лучшим тому доказательством. Он всё подстроил! И успел поймать её, пока она отвлеклась!

Мистик от души насладился моментом узнавания в глазах Киары. Его красавица всё помнила, да! И то, что однажды он уже назвал её своей золотой рыбкой, и то, что они сталкивались похожим образом. В глазах цвета дикого мёда пьянящим огнём плескалось узнавание и для него оно являлось наградой за долгие дни ожидания. Его ненавистно-любимая официально принадлежащая Арора помнила всё! Конечно, он был не слепой: понял, что девушка испугалась. Воспоминания вовсе не доставляли Киаре радость, в отличие от него, но ничего. Окраску памяти он поменяет. А пока эти трепетные ладошки у него на груди… Этот рывок гибкого тела… Напрасно, он держал крепко, наслаждаясь волнующей близостью. Он сделал всё, чтобы вкусить сладость добычи за несколько коротких мгновений отпущенных ему судьбой. Ведь разгляди его Киара чуть раньше, сбежала бы со всех ног, бросив в коридоре многострадальные журналы. Кстати, журналы – это была его идея. Зашёл в деканат, как бы невзначай поинтересовался о делающих успехи студентах, ну а дальше было совсем просто. И сейчас этой идеей Мистик безумно гордился, словно провернул чрезвычайно удачную финансовую махинацию.

– Рад, что ты меня узнала, – изрёк он, вальяжно складывая на груди руки, будто не замечая взъерошенного вида Киары. – И рад, что ты помнишь, как я тебя называл.

Киару передёрнуло. Она помнила всё-всё-всё: и фразу, и при каких условиях она была сказана и сейчас она с удовольствием вцепилась бы в физиономию Мистика ноготками, оставляя на ней кровавые следы, вот только он, похоже, того от неё ждал, судя по напряжённому блеску в глазах. Как вариант в голову пришла идея закричать, призывая на помощь, но в коридоре никого не было, а до ближайшей аудитории далеко.

«Всё просчитал!» – с ненавистью подумала она, а холодные голубые глаза врага подтверждали, гипнотизировали, лишали воли и смотрели прямо в душу. В глубине взгляда она читала ожидание; опасный умысел, не поддающийся описанию.

– Прости, Киара. – Мистик определённо наслаждался ситуацией. – Я должен извиниться за столкновение. Сделаю это так: «Извините, девушка. Кажется, я не смотрел куда шёл».

И снова он слово в слово повторил фразу, однажды уже звучавшую между ними. Киара нахмурилась. Какая идея родилась в этой не совсем нормальной голове? К чему повторы? Дивит Каматх Вайш рассчитывает повернуть время вспять и начать их отношения с чистого листа?! Пользуясь возникшей паузой, Киара воинственно прищурилась и даже подшагнула к нему ближе, неосознанно копируя манеру поведения Рэйтана при схватках.

– Я Вам не рыбка, – с такой же агрессией, как и когда-то, прошипела она. – И я Вас не извиняю!

И она даже пнула лежащие на полу журналы, чем немало позабавила его.

Ничего не поменялось между ними. Есть она и Рэйтан, и есть он, третий лишний, который упорно стремится повернуть судьбу по-своему. Мистик ухмыльнулся.

– Не извиняешь? – брови на мгновение приподнялись на лбу домиком и тут же саркастически дрогнули. – Ну, ладно. Зато ты всё помнишь. Я чрезвычайно рад этому обстоятельству. Значит, у меня есть шанс.

– С чего Вы взяли?! Не обольщайтесь! – экспрессивно отрезала Киара, всплеснув руками. – Память у меня хорошая, но для Вас это как раз плохо.

– Радость – дело наживное, – парировал Мистик, игнорируя тон заявления. – Иногда малейшего воспоминания достаточно, чтобы раздуть костёр любви.

Слова заставили подпрыгнуть сердце. Дрогнув, Киара невольно прикусила губку, вспоминая о придуманном ими с Рэйтаном плане. Войдя в раж, она чуть было не закричала Мистику «убирайтесь!», но вовремя спохватилась. Похоже, враг уверовал в их с Рэйтаном разлуку и теперь шёл напролом. И он должен поверить ещё больше. А потому вместо того чтобы убежать стремглав, Киара лишь отступила и присела, подбирая журналы. Она столько храбрилась, убеждая мужа, что всё будет хорошо, а вот теперь, когда враг действительно стоял перед ней, ей стало безумно страшно. И флигель вспоминался как наяву. Скрывая замешательство, Киара опустила ресницы, подглядывая сквозь них за мужчиной.

– Я помогу тебе, – Мистик тоже присел.

Надо сказать, к встрече он готовился. Мистер Дивит был безукоризненно выбрит, явился в костюме, при галстуке и можно сказать был шикарен, если бы не холод в его голубых глазах. Не зная натуру, что скрывается под этой личиной, в него можно было даже влюбиться. По крайней мере, в университете определённо нашлись бы девушки, которые обратили бы на него внимание.

Подбирая журналы, Мистик намеренно протянул руку дальше, чтобы коснуться её руки. Киара поспешно отдёрнула пальчики. Богиня! Хватит ли у неё сил противостоять ему? Бездействие врага, на которое они с Рэйтаном столько сетовали, закончилось. Вайш вышел из тени.

– Шукрея, не надо! – огрызнулась она, и мужчина ухмыльнулся, понимая её опасения.

– Не бойся, я тебя не съем, – схохмил он. – Ну, разве что с твоего разрешения.

Он подмигнул, подчёркивая интимный подтекст своих слов, и Киара возмущённо ахнула. Да как он смеет!

– Где твой Рэйтан?

Мистик поторопился задать вопрос, видя, что она собралась на него накинуться. Холод в его глазах мгновенно загустел, вытесняя веселье. Теперь он смотрел пронзительно, словно по выражению её лица намереваясь прочесть мысли и Киара внутренне собралась.

– Вам-то какое дело! – выпалила она, играя душевную боль.

Впрочем, тут сильно стараться не пришлось: душа и без того плакала, зовя мужа на помощь, хотя она знала, что прямо сейчас он не придёт. Первое столкновение, которое она должна выдержать самостоятельно. Но… «Рэйтан! Рэйтан!» Если бы её мужчина был тут, Мистик не посмел бы отпускать грязные намёки!

– Вас это не касается.

– Ты права. Совершенно не касается, – подтвердил он, видя терзания в девичьих глазах и принимая их за то, во что ему хотелось верить. – Что скажешь, если сегодня вечером я приглашу тебя на свидание?

– НЕТ!

Она отпрыгнула, оставляя на полу часть журналов, и почти побежала по коридору, спиной чувствуя неотрывный мужской взгляд. Так хищник смотрит на свою жертву, и как хорошо, что она не слышала сзади догоняющих шагов! Дивит остался на месте, не преследовал и, оглянувшись перед поворотом, Киара увидела, как он неподвижно застыл у груды разбросанных журналов, и мрачно смотрит ей в след. Попавшийся на пути участливый человек заботливо остановил её, всмотрелся в побледневшее лицо и спросил:

– Девушка, вам нехорошо?

Киара помотала головой из стороны в сторону. Нехорошо. Конечно же, нехорошо! Разве может быть хорошо, после того, как Вайш объявился и до неё дотронулся? Её трясло. Но о своём ужасе она не могла рассказать никому.

На том злоключения не закончились. Объявившийся, наконец, Вайш исчезать не стал, и активизировался. Отныне Мистик попадался ей всюду, Киара чувствовала себя обложенной со всех сторон жертвой, тогда как для прочих мистер Дивит Каматх Вайш был приехавшим долго ожидаемым главным спонсором. Своим появлением он поверг в романтическую пучину многих студенток – кто бы мог подумать, что их спонсор такой харизматичный, шикарный и молодой! – а для неё стал сущим наказанием в человеческом обличии.

Мистик действительно стал очень плотно участвовать в жизни факультета, как и обещал. Он попадался ей на пути каждый день, доводя своим присутствием до белого каления. Преследовал её, хотя и не подходил близко. Он даже в аудитории захаживал, под видом проверки их технического состояния. Вайш был везде. Один раз он даже встретился ей на пороге жилого корпуса, отчего Киара вздрогнула и еле-еле нашла в себе силы гордо прошествовать мимо, делая вид, что ей всё равно. Конечно же, она поняла, что Мистик выяснил номер её комнаты. Но пока мужчина умудрялся не переступать границ дозволенного. Хотя почему «умудрялся»? Он делал это намеренно. Киара вздрагивала всякий раз, как только видела его в своём окружении, а наглец с удовольствием действовал ей на нервы, терзая по мелочам, и определённо концентрируя силы для решительного удара.

Рэйтан про активизировавшегося Вайша тоже знал. Киара намеренно пожаловалась Арджуну в вечернем разговоре, упомянув о столкновении в коридоре в общих чертах, и сразу ощутила сгустившуюся на том конце провода тяжёлую злость мужа, просочившуюся через молчание белого брата. Рэйтан принял всё к сведению. Однако пока Мистик только смотрел, у него не было повода действовать. Рэйтан тоже выжидал, напряжённо следя за поведением врага, а Киаре казалось, что их противостояние напоминает танец, в котором танцуют трое и с каждым движением музыка набирает обороты, а позы становятся всё опаснее.

С этого момента она старалась не ходить по коридорам одна. Из аудитории в аудиторию Киара перемещалась в толпе студентов, хотя временами мечталось об уединении, домой шла с Джалой, которая только обрадовалась их окрепшей дружбе и лишь за редким исключением – перебежками – тайно пробиралась в библиотеку. Любопытная и не в меру говорливая соседка пришлась как нельзя кстати. С ней можно было даже особо не разговаривать: для поддержания беседы Джале было достаточно услышать пару эмоциональных междометий, а дальше она всё делала сама, благо историй для бесконечных рассказов она знала великое множество. Вот только наравне со страстью рассказывать Джалу терзало любопытство о муже Киары, и о нём она была готова выспрашивать бесконечно. Как же так: поссорились, но окончательно не расстались? Почему отпустил в другой штат и до сих пор не появился? Девушка выспрашивала одно и то же, каждый раз заходя с новой стороны, выпытывая подробности, и Киаре приходилось быть очень внимательной, чтобы не проболтаться. А ещё не показать своих истинных чувств.

– Ты не ненавидишь его! – однажды категорично заявила Джала и Киара вздрогнула, пойманная за руку.

– С чего ты взяла?

– Ты говоришь о нём так, что я не чувствую ненависти. Я чувствую сдержанность, а это разные вещи.

Что ж, в наблюдательности соседке не откажешь. Сердечко Киары неровно забилось.

– Я не говорила, что ненавижу его, – постаравшись взять себя в руки, ответила она. – Мы поссорились и пока живём врозь. Вот и всё на этом.

Очень скоро Киара так же заметила, что помимо болтливости Джала обладает огромной наблюдательностью. Появление Мистика и его взгляды на соседку вычислила тут же (как и нервозное поведение Киары при этом) и начались новые расспросы, от которых хотелось сбежать на край света.

– Что у тебя с главным спонсором? – нисколько не смущаясь бестактности вопроса и действуя в своей обычной прямолинейной манере, спросила Джала и первый раз Киара даже растерялась.

– В каком смысле?

– В самом прямом. Он зачастил. Смотрит на тебя голодным взглядом. Странно, что до сих пор не подошёл. Этот импозантный господин выглядит решительным.

– Ничего. – Киара старалась говорить ровно, проглатывая застрявший в горле комок. Не хватало ещё, чтобы Джала озадачилась её несуществующей связью с Мистиком! Ей только повод дай. Но в данном случае повод был уже не нужен.

– Ты ему точно понравилась, – заявила соседка. – Ох, и повезло тебе, подруга! Такой мужчина! Каждый день в новых костюмах и по виду все они очень дорогие. Думаешь, я не разбираюсь? А ведь ты нет-нет, да и глянешь на него. Смотри внимательней! Я тебе точно говорю: он ради тебя приходит. Ещё ни один мужчина, каким бы ответственным спонсором он ни был, не станет приезжать в университет каждый день, чтобы читать отчёты. Фи. Сдались они ему. На мой взгляд, ничего он не читает, только тебя при встречах взглядом сверлит. Сознавайся, вдруг было что, а я не знаю?

Киары медленно выдохнула: ох-х… Знала бы Джала ЧТО!

– Ничего! – Киара намеренно оскорблённо поджала губы. – Ты с ума сошла предполагать такое? Я его первый раз вижу. И вообще, всё своё время я посвящаю книгам!

Про книги она не врала, но Джалу это нисколько не смутило.

– Ну и что? – парировала она. – Книги и мужчины – одно другому не мешает. Мистер Вайш хорош. Судя по лицу смесок индийских кровей с белыми. Интересно, кто согрешил? – она похихикала. – От белых у него этот голубой взгляд и стать, вызывающие мурашки по коже. Вы будете отлично смотреться вместе! – Джала осеклась, заметив ответный бешеный взгляд Киары.– Ну, ладно, как знаешь. Я в любом случае не настаиваю. Ты же у нас вроде как замужем.

Это «вроде как» резануло уши, заставив особенно остро воспринять разлуку с любимым. Киара закусила губы, едва не расплакавшись. «Рэйтан, Рэйтан!» – мысленно шептала она, от всей души посылая мольбу к небу. – «Где же ты? Я так хочу тебя видеть!»

Рэйтан устал ждать. Почти две недели разлуки с любимой вместо одной – это был перебор. На такое он не соглашался, когда всё начиналось, и с каждым днём он стремительно терял терпение. Быть на расстоянии и не иметь возможности даже поговорить! Настоящая пытка. Слышать голос Киары по телефону, её дыхание, впитывать её тоску, остро ощущаемую на расстоянии и знать, что ничего нельзя сказать в ответ. Вечерами с любимой говорил Арджун, а он околачивался рядом, метаясь от стенки к стенке, как тигр в клетке. А этот балбес ещё нёс какую-то околесицу и вспоминал про бодлианскую библиотеку. Мол, очень похожа на библиотеку в Наланде, даже фотку потом показывал – Киара прислала. На фотографию он внимательно посмотрел – его интересовало всё, что происходит с любимой, и снова заметался.

Он знал, что милая делает успехи, гордился. Недавно был поставлен в известность, что по утрам она выходит на пробежки по территории (голову оторвёт, когда встретит!) и, конечно же, понял, что библиотека была упомянута неспроста: она стала любимым местообитанием его жены и её возможностью побыть в тишине. Ещё бы, с такой-то соседкой! Его малявка наверняка пряталась от неё там. А так же недавно стало известно, что Мистик проявился, выпрыгнув, как чёртик из табакерки и теперь кружит вокруг Киары каждый день. Рэйтан со злостью стискивал кулаки, однако придраться было пока не к чему. Удивительно, но враг продолжал выжидать, словно играя шахматную партию на терпение, а он им никогда сильно не отличался.

Вне себя от беспокойства за жену, Рэйтан решил немного ускорить ситуацию. В конце сентября каждый год Индия праздновала день Дашахра – один из самых популярных красочных праздников, которым отдавалась вся страна. По традиции на его празднование отводилось десять дней и девять ночей, отчего по-другому этот праздник называли Наваратри – то есть «празднование девяти ночей», и все крупные города в это время превращались в одно большое карнавальное шествие. Взрослые становились детьми, красили лица яркими красками и надевали замысловатые одежды, гуляя по улицам. Десятый же день отмечался особо. В этот день было принято поклоняться Деви́, главной Богине, которая олицетворялась так же как Ша́кти и Ду́рга, Ка́ли и Па́рвати, Ла́кшми и Сарасва́ти. Не оставались в стороне от празднования и студенты. Вот только обычно они делали это на стороне, не в стенах университета, все ночи гуляли, а на следующий день безбожно пропускали лекции. И это был единственный случай, когда преподаватели смотрели на подобную халатность сквозь пальцы. Вот ему подумалось: что если немного изменить традицию? Все праздничные гуляния останутся в силе, только на этот раз студентов соберёт факультет, а преподаватели будут гулять вместе с ними под одной крышей. Танцы, песни и пляски под покровом Наланды. Рэйтан задумчиво расхаживал по кабинету. Мистик от такого шанса не устоит. Это будет ещё одна возможность приблизиться к Киаре, пользуясь красочным праздником, и тут появится он, Рэйтан. Довольно ждать, потому что это невыносимо. Идея понравилась, и он уже просчитывал шаги, мысленно договариваясь с нужными людьми и подбирая слова, чтобы уговорить их. Чтобы Мистик купился, идею отметить праздник должен выдвинуть факультет. О его, Рэйтана, участии никто не должен знать. А Киара… Подобный ход развития событий они с ней не обговаривали, но он был уверен, что жена поймёт.

Сказано – сделано. Связи известного бизнесмена помогли ему, и Рэйтан без проблем тайно увиделся с деканом факультета: маленькой сухонькой старушкой, сразу же понравившейся ему за вдумчивый нрав и ум, светившийся в глазах. Он высказал свою идею, заронив в голову деканши желание на самом деле отметить праздник в стенах университета. Женщина была в курсе их дел с Киарой, обязалась помогать, но сейчас старушка обрадовалась предложению совершенно искренно, словно оно задело тайные струны её души. Глаза пожилого декана заблестели и, не смотря на педагогическую сдержанность, она так открыто заулыбалась, что Рэйтану сразу понял: его предложение принято от души.

Когда факультет объявил о новшестве – вечере в честь многочисленных богинь Наваратри, Мистик даже ахнул от изумления: и как он сам не додумался! Шикарный повод побыть рядом с Киарой, приучая её к себе. Впрочем, то, что он не додумался, было не удивительно, учитывая его равнодушие к индийской культуре. Он вообще пребывал в неведении по поводу большинства праздников индуизма – их там чересчур много, но зато планировал полностью воспользоваться полученным знанием сейчас. Мистик сразу начал думать, как ему официально подобраться к Киаре при стечении огромной массы народа. Студенты университета Наланда были в большинстве своём традиционными индийцами, праздники Родины уважали, потому он был уверен, что все они на нововведение деканши отзовутся и на праздник – не исключая Киару – придут. Он потирал от удовольствия руки. И чтобы быть в курсе (а также знать, какими реалиями ему придётся оперировать, направляя праздник в угодное русло) Мистик засел за изучение информации о Наваратри.

Надо сказать, это торжество в разных штатах Индии отмечали по-разному. Однако суть праздника не менялась: массовые танцы и театрализованные представления, символизирующие победу добра над злом. В Дели ещё зрелищно сжигали чучело Рава́ны, как главного злодея в пантеоне Богов и к последнему Мистик сразу проникся благоволением. Во всеоружии он явился на очередное совещание, первую половину которого откровенно скучал, так как она была посвящена учебной деятельности, и оживился на второй, когда декан факультета Киары вынесла на всеобщее обсуждение идею с праздником. Мистик едва не зааплодировал старушке, вслух подтверждая своё согласие участвовать в традициях родной страны. Вообще-то деканша ему не слишком нравилась за излишнюю самостоятельность, а так же ум – подобными людьми сложно управлять, но пока всё шло как по маслу.

– Если преподаватели и студенты соберутся вместе, это получится замечательно! – авторитетно прокомментировал он, поддерживая идею. – Сплочение коллектива важная часть нашей работы. Отличное новшество, декан! Оно гармонично сливается со старым.

Так же как и Рэйтан, Вайш устал ждать. А подержав Киару в объятиях, вошёл во вкус. Он уже придумал, как на празднике сможет продолжить начатое, и теперь ради этого был готов поддержать старушку во всех начинаниях, какими бредовыми бы они не оказались. Остальные члены собрания терпеливо улыбнулись, но энтузиазма не выказали, сразу представив, сколько усилий придётся приложить ради организации праздника. А у них свои семьи, дети! Мистик же атаковал деканшу вопросами, выпытывая тонкости празднования, не намереваясь выпускать удачу из рук. Шанс сам шёл к нему. На празднике он так просто Киару не отпустит, как с теми журналами, и вдобавок к уже придуманному плану привяжет её к себе ещё как-нибудь. Словно нарочно старушка-руководитель начала мечтательно вспоминать о днях своей молодости, говорить, что в её время лучших студентов по предварительным итогам первого семестра всегда награждали, и Мистик встрепенулся от озарившей идеи.

– Так зачем же дело стало? – бодро воскликнул он, оглядывая и старушку и поражённое, но не возражающее собрание.

Ректорат университета Наланда славился своей неподкупностью. Деньгами он не смог добиться от них ничего. Но если людей нельзя склонять к своей точке зрения силой, достигая поставленных целей, то ими можно управлять, играя на мечтах и слабостях. А уж в этом он был мастер.

– Вернём традицию!

Собрание изумлённо переглянулось. Слышать подобное из уст мужчины далёкого от понимания Индии и вообще от каких-либо сантиментов (Дивит Каматх Вайш уже успел проявить себя как чистый рационал) было по крайней мере странно, но они молчали. А Мистик, заметив, что полностью завладел вниманием людей, продолжил:

– Вернём традицию награждения, – убедительно проговорил он. – Мне она тоже близка. Как вы понимаете, праздник в честь Наваратри – это далеко от меня, к чему лукавить, но последняя озвученная мечта даже не мечта вовсе. Госпожа декан права: подобное оставляет след в памяти и стимулирует студентов. Я сам когда-то учился в университете и часто становился лучшим. Меня награждали. По себе могу заявить, что это не только приятно, но и поднимает самооценку. Поэтому я за награждения.

Собравшиеся на совещании люди обменялись ещё более потрясёнными взглядами. Только что подытоженное словами этого полукровки, как они называли про себя Мистика, имея в виду его происхождение и светлую кожу, было логично и выглядело вполне обосновано, но чтобы так щедро? А Вайш довольно улыбнулся, читая на их лицах и прекрасно понимая, о чём люди думают.

– Я же обещал участвовать в жизни университета по максимуму, – пояснил он, и совету крыть стало сразу нечем. – И вот я это делаю. Награждение организую полностью. Оно пройдёт на празднике Наваратри. А также предлагаю внести в последний немного не традиционного. Пусть это будет хоть каплю похоже на бал с красивыми нарядами и танцами. Думаю, от сочетания получится масса приятных моментов, а сам университет наряду со студентами запомнит первый праздник как яркое и незабываемое зрелище. Он должен быть таким, он же первый!

Люди радостно закивали и заулыбались, подтверждая идею. Подобный крючок старушка-декан не могла не заглотить: первый праздник, который она объявляет в университете в тандеме с готовым вложиться спонсором…

– Что ж, я не против, – произнесла она, когда все выжидающе уставились на неё. – Пусть это будет похоже на бал. В конце концов, на нём так же танцуют, как и на Наваратри. И мне очень хочется посмотреть, как Вы это организуете, мистер Вайш!

– Организую в лучшем виде, – самоуверенно ухмыльнулся Мистик.

«Вот только танцы в итоге получатся другие», – мысленно подкорректировал он, а вслух заверил деканшу, что сочетание культур получится ненавязчивым.

– Думаю, нужно объявить студентам, чтобы они нарядились. Индийские одежды будут, конечно же, предпочтительнее. А что касается награждаемых… Насколько я знаю, в этом году много талантливых студентов. – Вайш сделал вид, что задумался. – Отличилось несколько факультетов. Я готов предоставить поощрительные призы всем. Но звездой вечера давайте выберем кого-то одного. Или одну. Некая студентка у меня уже на слуху, так как мне докладывали об её успехах. Как раз с вашего факультета, миссис декан. Как там её зовут…?

Дивит Каматх Вайш, внутренне торжествуя, возвёл взгляд к потолку.

– Киара, Киара… – он делал вид, что запамятовал фамилию, не торопясь выговаривать её полностью, а сам с удовольствием повторял имя девушки, смакуя каждую букву. – Киара Шарма, – наконец завершил мысль он, показав что «вспомнил».

– Киара Шарма Деон Арора, – подтвердила деканша. – Девочка просто умница, Вы правы. Но возвращаясь к вечеру. Насколько я поняла ваши амбиции, Вы хотите, чтобы всё было по высшему разряду. У факультета столько денег нет. И мне бы хотелось уточнить это сразу.

– Не беспокойтесь о деньгах, для этого у Вас есть я, – глаза Мистика обрадовано сверкнули.

Только что сухонькая старушка, которая смотрела на него очень заинтересованно, практически вручила ему все права на организацию вечера и фантазия разыгралась. Он представлял, как поразит Киару, организовав вечер, равного которому ещё не было. И как преподнесёт на нём любимой подарок, от которого она не сможет отказаться. Игра того стоила!

Рэйтан улыбнулся, когда ему передали слова главного спонсора. Наконец-то! Он изнывал по жене. Мечтал закончить затянувшуюся разлуку и не чаял, когда Мистик сунет голову в уготованную для него ловушку. Это случилось и теперь их противостояние всё больше напоминало танец, где каждый выводил свою опасную партию…

Радостно улыбаясь, Киара шагала по коридору. Последние два дня ей стало определённо легче дышать! Мистик внезапно исчез, и хотя он по-прежнему появлялся в университете, его слежка перестала быть такой неотрывно навязчивой, изматывающей нервы. У злодея словно вдруг нашлись дополнительные дела, и Киара была безмерно благодарна за это Богине. Небесная подруга услышала её мольбы! Безусловно, она понимала, что это временное облегчение; возможно даже затишье перед бурей – по университету ходил слух о готовящемся грандиозном празднике в честь Наваратри, но она всё равно радовалась, найдя в том возможность передохнуть. Она уже и забыла, как замечательно просто жить, не оглядываясь по сторонам и не ощущая спиной тяжёлые взгляды мистера Вайша. Нет его поблизости и всё прекрасно!

Словно подчёркивая сладость момента, сегодняшний день задался с самого утра. На рассвете она славно побегала по парку и осуществила маленькую мечту: желание, полностью захватившее её воображение несколько дней. Она сумела подобраться к белеющему в зарослях домику и рассмотрела его со всех сторон. В первый день, выйдя на тайный овражек с загадочным строением, она чуть промахнулась. Взяла немного в сторону и в итоге выскочила на высокий обрыв, эффектно нависающий над слиянием двух рек – Ганг и Со́на, смешивающие свои воды на окраине Патны. Местность здесь оказалась невероятно эффектная, она залюбовалась, стоя на обрыве, однако из-за этого потеряла драгоценные минуты, и строение исследовать не удалось.

Второй раз, наученная горьким опытом, она прибежала правильно, но подобраться к загадочному объекту опять не смогла. Оно располагалось в такой чащобе, что переплетение ветвей скрывало его вместе с крышей. Заросли колючего кустарника, растущего в овраге повсюду, создавали естественную преграду, и продраться сквозь них можно было только с риском для жизни. Ну, или с успехом расцарапать себе кожу до костей и остаться в жалких лохмотьях вместо одежды. Сокрушённо покачивая головой, Киара покружила рядом и была вынуждена отступить, так как её поджимало время. Вместо загадочного строения, интригующего всё больше, она вновь прибежала на обрыв и долго любовалась широкими волнами. Берега рек здесь были одинаково обрывистыми, что на этой, что на противоположной стороне (хотя если приглядеться, то противоположный берег всё же чуть ниже) и немного в отдалении от места, где она выбегала, через реки раскинулся мост. Когда-то им наверняка пользовались. Но сейчас мост стал старым, дорога к нему зачахла, и некогда крепкая переправа пришла в упадок. Деревянный мост производил впечатление настолько дряхлого, что еле держался. Он будто искал подходящего случая развалиться и даже смотреть на него не получалось без душевного трепета.

Но зато в третий раз, когда она прибежала к влекущему её овражку, Киара своего не упустила. Явилась заранее, нашла так долго желаемый путь меж густых зарослей, и несколько раз поцарапавшись, проникла к домику.

– Я вдоволь набегалась за тобой, – ворчливо проговорила Киара, потирая саднящие царапины и любуясь на белые (а точнее грязновато-серые) стены. – Теперь ты просто обязан порадовать меня чем-то эдаким!

Хотя она сама толком не знала, чего ожидает от находки. С замиранием сердца Киара шагнула в обнаруженную дверь.

…Возможно, когда-то здесь жили люди. Ловко уклонившись от очередной колючей ветки, протянувшей к ней свои лапы, Киара преодолела последние сантиметры шипастого «коридора» и с усилием толкнула рассохшуюся дверь. Её находка действительно оказалась домиком, но строго говоря, ему теперь больше подходило звание сарая, так как право именоваться жильём он утратил вместе с ушедшими из него людьми. Однако Киара продолжила звать про себя обнаруженное строение домом и даже ласково погладила его по такому же рассохшемуся, как и дверь, косяку. Внутри к её восторгу обнаружилось просторное помещение, заполненное старым пыльным сеном и нехитрыми предметами домашней утвари. Наученная Рэйтаном она сразу повела взглядом по сторонам, выискивая дополнительные выходы и окна, и заметила только три небольших слуховых оконца под самым потолком. В них проникал свет, белёсыми лучами рассеивая внутренний полумрак. В правом от неё углу обнаружилась натянутая от стены к стене верёвка, возле неё на железном крюке висела забытая кем-то лампадка, а на стенах красовались знаки су-асти́, изображённые красной краской. Кстати, такой же знак она видела и на стене снаружи, что заранее расположило её к этому домику. Киара мечтательно улыбнулась, представляя прошлое: ей увиделось, что когда-то в этом месте жила любящая семья. Муж, жена, детишки… А, может быть, просто пара, которая предпочитала уединение и не хотела, чтобы в их любовь вмешивались посторонние. Су-асти́: всё-таки это так романтично! Неизвестно, что случилось с этой семьёй или парой потом – тут её фантазия не желала придумывать – но на данный момент заросли полностью поглотили домик, а то, что осталось, больше напоминало последний оплот любви.

Прикрыв за собой дверь, чтобы ничто внешнее не вмешивалось в уединение и тишину, Киара какое-то время любовалась красивым запустением, в котором так же усматривала тайну. Ах, как бы ей хотелось видеть, что происходило в этом домике многие дни назад и о чём могли бы поведать молчащие стены! Вдохнув пыльный, но, тем не менее, не застоявшийся и приятный на вкус воздух, Киара остановилась взглядом на танце золотых пылинок, что вальсировали возле слуховых оконцев. Лучи рассветного солнца проникли в них, пробившись сквозь колючие дебри, и пылинки тонули в этом сиянии как в сверкающей золотой реке. Они парили в невесомых прикосновениях утра, нежились и купались в них, потревоженные её шагами и, невзирая на обветшалость, домик воспринимался чистым, как храм, над ним словно витала особенная аура. Киара с восторгом впитала ощущения. Это было словно в домике за поляной каннета, где по воле случая они с Рэйтаном остались наедине и обвенчались согласно традициям племени. Подумалось, что открытие такого сарайки (по-другому её муж не сказал бы!) пришлось бы Рэйтану по душе, и она снова взмолилась Богине о желании увидеть его как можно скорее. Любимый… Она истосковалась по нему.

Вспыхнув от жарких мыслей, Киара невольно оглянулась по сторонам, чтобы проверить, не заметил ли кто её пылающие щёки. Воображение сыграло с ней коварную шутку: она так ушла с головой в сладкие мысли, что совсем забыла, где находится. Двухдневное отсутствие Мистика расслабило её, она снова начала мечтать, вместо того, чтобы с опаской поглядывать по сторонам и теперь так живо представила себе затерянный домик, что потерялась и забыла, где находится. Ей потребовалось время, чтобы вернуться в реальность, а в реальности она находилась в коридоре учебного корпуса университета, направляясь в библиотеку. Пользуясь ослабившимся вниманием мистера Вайша, она решила заглянуть туда и позаниматься, не опасаясь быть пойманной. Да и задание, порученное в деканате, никто не отменял! Доклад она пока не писала, и следовало торопиться.

Дошагав до высокой двери с массивными деревянными створками, Киара невольно притормозила, оглядываясь по сторонам. Хотелось одиночества. Сидеть в библиотеке в компании совсем не мечталось после трескотни Джалы, но надежда на уединение была слаба. В читальном зале огромного университета всегда кто-то был, шуршал страницами, но сегодня случилось чудо: Богиня вновь услышала её молитвы и, войдя внутрь, Киара увидела, что библиотека полностью пуста! Даже самые заядлые книголюбы разбежались по домам, в предвкушении готовящегося праздника.

Обрадовавшись, Киара плотно прикрыла за собой дверь. Вот всё-таки подарил ей муж собственную страсть к уединению! Читальный зал, лишённый студентов, нравился ей особенно. Здесь, в библиотеке Nalanda University можно было потеряться, заодно наслаждаясь тишиной. В огромном помещении с деревянными, благородного оттенка стеллажами была собрана масса книг. На полках рассортированные по алфавиту и темам стояли древние тома с обветшалыми корешками, в витринах под стеклом лежали хрупкие раритеты, для которых требовалась постоянная температура хранения, сберегались редкие страницы книг. Но самое главное, что заставляло её млеть в библиотеке, было даже не то, сколько книг здесь собрано, а то, КАК они были собраны. Атмосфера. В ней купалось всё! Запах времени, благородной торжественности и знаний витал вокруг. Он пропитывал кофейный шоколад цвета стен, такого же оттенка деревянную лепнину на потолке, изображающую герб университета, огромное арочное окно в готическом стиле, приковывающее к себе взгляд и делающее незаметным другие, более скромные окна, и аристократическое золото корешков книг… Киара помнила, как замерла в восхищении впервые попав сюда. С тех пор библиотека стала её любимым убежищем. А ещё ей невыразимо нравилось то, что читальный зал был двухэтажным! На первом этаже располагались матово поблёскивающие столы, для тех, кто любит читать прямо в библиотеке, не отходя от полок; по бокам тянулись бесчисленные стеллажи с книгами, украшенные лже-колоннами, а второй этаж представлял собой узкий, шириной не более трёх метров, но зато длинный балкон, идущий по периметру всего помещения. По его краям высились точёные перила с такими же тёмно-шоколадными, как и вся обстановка, балясинами, а кое-где у самых перил – то тут, то там –маленькие столики, рассчитанные на одного. Киара сразу избрала себе столик поближе к окну, на втором этаже, и всегда работала за ним, ловя необычайно творческую, плодотворную волну.

Поднявшись к любимому месту и набрав необходимые для доклада книги, она положила их на столик, предвкушая несколько часов тихой, спокойной работы. Она и на ужин не пойдёт, ради того, чтобы побыть здесь. Навязчивое внимание Мистика и вечная болтливость Джалы сделали своё дело, и сейчас не хотелось даже шевелиться, лишь бы ничто не потревожило блаженного умиротворения. Задумчиво подперев рукой щёку, Киара посидела так какое-то время, не замечая, что её мысли по обыкновению соскальзывают в думы о муже. Столько дней прошло, а она не виделась с ним. Ох, Богиня! Сколько же будет так продолжаться? Быстрее бы Наваратри, тогда хоть какая-то наступит ясность! И хотя Киара не знала, что идея с праздником исходит от Рэйтана, она чувствовала, что Наваратри станет новой точкой отсчёта наличия Мистика в их жизнях. Обострённая женская интуиция шептала, что скоро случится нечто важное… Разволновавшись, Киара сама не заметила как поднялась, отодвинув от себя книги и машинально подошла к краю балкона, опершись о перила. Невидяще уставилась вниз. Если бы тут был её Рэйтан! Тогда они смогли бы поговорить о планах на будущее и не только. Киара покраснела, угадывая, чем бы предпочёл заняться Рэйтан, вместо разговоров, если бы вдруг оказался рядом с ней в пустующей библиотеке! Горячий темперамент мужа был ей известен, и ей безумно нравилось, когда он не сдерживал его.

Он не выдержал. Видя, как его милая замерла возле перил, задумчиво глядя со второго этажа вниз, Рэйтан ощутил настоящий зуд в ладонях. Он столько времени не видел её! Тринадцать дней, восемь часов и двадцать девять минут, если быть точным. Не обнимал, не целовал, не прижимал к себе. Непростительно. Чёрт! Да он уже был готов написать Мистику письмо или стимулирующий плакат; мол, давай, действуй, Дивит, мы соскучились уже. Не по нему, Мистику, естественно, а друг по другу. Он что угодно был готов совершить, лишь бы подпихнуть врага к действию. Однако сейчас Вайш с его непонятными планами сразу забылся, стоило ему только увидеть жену. Рэйтан во все глаза смотрел на любимую. Она похудела. За почти две недели разлуки неуловимо изменилась, но как на его вкус, то стала ещё краше! Её соблазнительная фигурка стала точёной, приобрела законченное совершенство, и он с желанием и чувством мужской гордости рассматривал жену сзади, скользя взглядом по каждому изгибу. По линии ног, бёдер, гибкой спинке, посадке головы… Мм, знает ли Киара как она хороша?! Даже на расстоянии он испытывал блаженство и вовсе не гарантировал, что оно лишь зрительное. Отнюдь! Он видел перед собой свою женщину и желал её.

«МОЯ!» – Рэйтан шатнулся вперёд.

С этой точки обзора на личике милой читалась печаль, и он мечтал стереть её поцелуями. Зацеловать, заставить забыть о сложностях утопив в ласках, и Арора не стал сдерживаться. Он знал, что последнее время Киара зачастила в библиотеку, разведал, где это и от всей души рассчитывал застать её тут одну. Так и вышло. С наслаждением распустив руки, Рэйтан ощутил, как наконец-то прижимает к себе любимую женщину, ту, что ему всего дороже.

Она не увидела, как смуглые крепкие руки протянулись к ней сзади. Но почувствовала приближение. Это произошло как в танце: только что она стояла, без чёткой цели и мыслей опираясь руками о перила балкона, и вдруг р-раз – одна рука собственническим жестом охватила её за талию, крутнула, утаскивая от перил, вторая подстраховала, затем жадно соскользнув на бёдра, и вот она прижата к мужской груди, совершив головокружительный пируэт. Киара безошибочно узнала хватку мужа. Только он мог так хватать и обнимать её! Ещё со времён Гималаев она выучила его объятия и теперь узнала с первой секунды, растворяясь в мгновенно вспыхнувшем восхищении.

– Рэйтан! – только и успела выдохнуть она, невнятно благодаря про себя небесную подругу за встречу, о которой столько мечтала.

В ту же секунду властные мужские губы истосковавшимся и уверенным движением захватили её рот, а руки Рэйтана жадно подхватили под бёдра. Стиснули, завладели, полностью подчиняя – она и пикнуть не смогла. В глазах сладко помутилось, когда Киара ответила на поцелуй и сразу же забыла, где находится. Утонула в любимом, втянула в себя его запах, застонав от блаженства, ухнула в его ауру с головой, как в бездну. Рэйтан глухо застонал в ответ, вжимая её в себя.

Наконец-то она чувствовала его не только в мечтах!

Наконец-то он мог осуществить их мечты!

С мужским упоением он целовал и чувствовал ответ любимой всем телом. Киара узнала его с первой секунды – ждала! – приняла с такой радостью, с яростным голодом отозвалась на поцелуй, позволив сразу сделать его откровенно глубоким – мечтала! – и сердце зашлось от невыносимого счастья и понимания того, как истосковалась по нему жена. Они оба вспыхнули мгновенно, едва только соединились телами и Рэйтан с напором шагнул навстречу, впечатывая их в стол и спихивая лежащие на нём книги. Бабочки, хоть и говорят, что у мужчин их не бывает, перевернули всё у него в животе, вызывая весьма закономерную реакцию. Рэйтан плавился сам и плавил жену, прижимая её к себе крепче крепкого. Он буквально усадил её на стол, нетерпеливо шаря руками по телу, и чувствуя, как обхватили его бёдра девичьи колени. Взаимопонимание, рождённое уже давно и отточенное до совершенства, позволило им понять друг друга без слов. Киара рванулась к мужу, когда вновь ощутила себя на твёрдой поверхности и, ухватив любимого за воротник рубашки, потянула его в полумрак, под прикрытие книжных полок, и он её сразу послушался. Столько между ними было страстных ночей, что теперь они просто не могли удовольствоваться одним единственным поцелуем. Скользя ладонями по плечам любимой, Рэйтан с удовольствием зацеловал лицо, скулы, прошёлся нажатием пальцев вдоль линии позвоночника, спустился поцелуями по нежной шейке и впился ртом в сладкую ямочку у ключиц, ощущая тепло и аромат любимой. Да! Именно этого ему не хватало.

– Рэйтан!

– Киара!

Они выдохнули это одновременно, едва только смогли заговорить и тут же – снова! – слились в новом поцелуе, изголодавшись, как за долгие годы. Привстав на цыпочки, Киара обхватила ладонями лицо мужа.

– Как ты прошёл? – зашептала она, сходя с ума от близости любимого, тая от движений его рук и прижавшихся бёдер. Прикосновения мужа были везде: он ласкал её жадными, собственническими касаниями, охватывал всю, словно восстанавливая на неё права, и это были восхитительные мгновения.

– Разве кто-то может удержать меня? – так же шёпотом отозвался он.

Супруги обменялись понимающими взглядами. Не здесь, не так… Взаимная жажда жгла, поцелуи раззадорили, но в библиотеке всё остальное было попросту невозможно, и только для фантазий предела не существовало. Рэйтан и Киара смотрели друг другу в глаза, читая в них взаимный танец любви, и Киара чувствовала, что краснеет, ловя многозначительные и обещающие взгляды мужа.

– Зачем Вы пришли сюда, Рэйтан-джи? – чуть опомнившись, нарочито строго зашипела она, хотя внутри всё продолжало петь от шального восторга.

Её Рэйтан, её муж! Только он мог поступить так! Только он одним взглядом забирал её в плен, и не отпускал, лишая воли. А она и не хотела на свободу, мечтала слиться с ним полностью, но своё желание пыталась скрыть, так как глупо было бы попасться сейчас, когда уже столько сделано для выполнения плана. Она быстро огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что их объятия и страстную встречу никто не увидел.

– Зачем вы пришли?! – всё тем же шёпотом повторила она.

– Пришёл поздороваться, – нисколечко не смущаясь, ответил Рэйтан.

Киара затрепетала, когда муж вновь прижал её к себе, отчего их нижние половины тела снова соединились. Бабочки, и без того порхающие в животе, совершили кульбит.

– Р-рэйтан-джи, нас могут увидеть, – заикаясь, выдала она, на самом деле млея от прикосновения.

– Really? Минуту назад тебя это не волновало.

На лице мужа светилось довольное выражение, а в глазах танцевали смешинки. Всё он понимал, что творится с ней.

Рэйтан скользнул ладонью по щеке милой, лаская большим пальцем скулы и губы, а пальцами другой руки забрался в тёплые волосы на девичьем затылке. Целомудренные протесты Киары всегда заводили его. И он гладил любимую, массировал ей шейку, как им обоим нравилось, и с радостью ощутил, что Киара задрожала, прикрывая глаза.

– Так ты становишься полностью усмирённой, – зашептал он ей на ушко, прихватывая зубами мочку и впитывая в себя прерывистый женский вздох. – Киара, я скучал!

– Я тоже скучала! – она млела у него на груди. – Не передать словами, как я истосковалась по тебе!

Холод разлуки отступал, вновь согревая сердца, и они так и стояли, слившись воедино, не желая разъединять объятия.

– Скоро кое-что случится, – глуховато проговорил Рэйтан, поглаживая её по голове. – В университете будет вечер в честь праздника Наваратри. На нём Мистик планирует награждать тебя и я думаю, тогда он проявит свой нрав в полной мере… Не бойся! – уловив искру страха в глазах любимой, Рэйтан крепче прижал Киару к себе. – Я тоже планирую пойти на вечер. Я буду рядом. А ещё я очень рассчитываю, что до него мы встретимся с тобой ещё раз. Давай завтра, на этом же месте. Согласна?

Киара моргнула. Стремительно меняющаяся информация от опасной к романтической сбивала её с толка.

– Да… Нет… – она с трудом концентрировалась на том с чем соглашается, а с чем спорит. Награждение от Мистика: это ещё что за новости? Откуда Рэйтан знает? И новое свидание завтра?!

– Так нет или да? – Рэйтан усмехнулся фирменной кривоватой усмешечкой, понимая её терзания. – Давай уточним.

– Да – праздник, – собралась Киара. – Я хочу, чтобы всё поскорее закончилось. Знали бы Вы, как смертельно мне надоел Мистик за последние дни! Его внимание… Откуда Вы знаете про награждение?! А нет – это касаемо нашей встречи. Нельзя так рисковать!

Рэйтан хмыкнул.

– Вообще-то я рассчитывал на противоположный ответ. Обучение идёт тебе на пользу, Киара, – пошутил он. – Какая ты стала у меня консервативная. Но, думаю, я сумею убедить тебя… насчёт свидания.

И убеждать не надо! Она изначально была согласна на любые безумства вместе с мужем. Но ощутить, как губы Рэйтана вновь сливаются с её губами, уговаривая, было невыразимо приятно. Нежный всхлип вырвался из груди, и Киара притянула мужчину за шею к себе, не желая отпускать.

А затем, должно быть, на первом этаже хлопнула дверь, или Рэйтан услышал шаги, потому что он вдруг медленно отступил и, поцеловав ещё раз, как-то вдруг исчез. Тепло разжатых объятий окатило прохладой, а когда Киара повернулась, то взвизгнула от неожиданности и схватилась рукой за сердце, увидев рядом с собой Джалу.

– Ты что тут стоишь совершенно одна, да ещё с таким мечтательным видом? – озадаченно проговорила соседка, хмурясь. – Книги разбросала!

Киара ошарашено оглянулась. Такое чувство, будто ей всё привиделось: никто её не целовал, не обнимал, и Рэйтана поблизости не наблюдалось, словно это не он только что сжимал её так горячо в объятиях. Однако сброшенные со стола и разбросанные по полу книги убеждали в обратном. В памяти вспыхнуло, как Рэйтан усаживал её на стол, скидывая мешающее. Тело пылало, а на истерзанных губах цвёл поцелуй, доказывая что встреча была и она ей не приснилась. Киара глубоко вздохнула, унимая волнение. Присев на корточки, она стала собирать разбросанные книги, склонив голову и намеренно занавешивая распушенными волосами пылающее лицо. Она не хотела, чтобы Джала увидела её пунцовеющие щёки или расшифровала волнение. Соседка тоже присела рядом, помогая ей. Она ничего не заметила! Киара выдохнула и украдкой дотронулась до губ, ощущая их сладкую припухлость. В жадном нетерпении муж прихватил её нижнюю губку зубами, и сейчас, проведя по этому месту языком, она вновь ощутила его страсть.

«…Думаю, я сумею убедить тебя», – раздался в сознании жаркий шёпот.

Так мог сказать только её Рэйтан! Киара тихонько заулыбалась, представляя себе их завтрашнюю встречу.

– В финале этого вечера тебя выберут лучшей студенткой, – проговорил Арджун.

Киара ахнула. Сегодня она позвонила брату, чтобы как обычно поговорить с ним, но никак не ожидала, что разговор зайдёт о делах. А Арджун определённо пытался предупредить её, намекая о важнейшем событии, хотя и старался при этом говорить ровным и беззаботным тоном.

– Как? Ты не знала об этом? – «легко» удивился он. – Неужели даже нисколечко не подозревала? И не слышала краешком уха?

Читай между строк: «Неужели Рэйтан не говорил тебе? Совсем ни капельки?!» Киара мучительно покраснела. Что-то такое припоминалось, но смутно. Дело в том, что вчера во время их второго свидания они не очень-то разговаривали… Сердце замерло и пропустило удар, стоило ей припомнить вечер в библиотеке. Вчера она никому не сказала, что идёт на свидание. Из университетских знакомых не был в курсе никто и только Джале, как самой любопытной, Киара «по секрету» сообщила, что идёт гулять к руинам старой Наланды, так как хочет рассмотреть их в подробностях.

«Вернусь поздно», – добавила она, и соседка кивнула, не отрывая взгляда от планшета, где с увлечением просматривала наряды к празднику Наваратри на одном из онлайн сайтов города.

С этим торжественным вечером всё студенческое население Наланды сошло с ума, а девичью половину ещё и захлестнула волна покупок. Сари, лехенга-чоли, анаркали, любое красивое платье – каждая девушка стремилась принарядиться, чтобы выглядеть на празднике самой-самой, ведь ещё никогда в стенах университета не проводилось подобного мероприятия с таким размахом! Ждали чего-то необыкновенного. И даже самые заядлые зубрилки отложили книги в стороны, поддавшись всеобщей лихорадке ожидания. Рэйтану и Киаре подобное было только на руку: библиотека ожидаемо опустела и они могли встретиться без помех.

Пропуская ворчание недовольного Арджуна мимо ушей (брат бубнил что-то о том, что всё нужно делать самому), Киара припомнила прошлый вечер. Вчера, выйдя из общежития, она еле сдержала порыв немедленно броситься к мужу. Рэйтан уже ждал её – она чувствовала, однако следуя голосу разума, она не побежала в библиотеку, как того требовало сходящее с ума сердечко, а сделала большой крюк, прежде чем направиться к главному корпусу университета. Обошла здание, словно действительно направлялась к руинам Наланды, затем завернула за угол, круто переменила направление и под прикрытием сгущающихся сумерек со всех ног бросилась к входу в университет. Она бежала на свидание к собственному мужу! Душа сладостно замирала в предвкушении момента, а сердечко частило. Долгожданная, украденная у судьбы встреча была желанной вдвойне. В само здание Киара постаралась войти так, чтобы никто не увидел – она практически проскользнула внутрь – и на цыпочках побежала по полутёмным коридорам. А оказавшись в боковом ответвлении коридора, ведущим в библиотеку, остановилась, восстанавливая дыхание. Богиня, кто бы мог подумать, что она станет так волноваться от свидания с собственным милым! Сердце стучало не успокаиваясь. Щёки заранее начали пылать, предугадывая встречу. Закуток коридора перед библиотекой был погружён во мрак ещё бо́льший, чем коридоры и почему-то перетянут полосатой ленточкой с болтающейся на ней табличкой «ремонт», хотя никакого ремонта не наблюдалось. Киара фыркнула, прижимая ладошку к груди: её Арора подстраховался? На него похоже. Она зажмурилась, берясь за ручку двери, несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, тщетно сдерживая счастливую улыбку, отрыла дверь, перешагивая порог и… Сразу же утонула в объятиях мужа, схватившего её. Рэйтан поджидал у двери и мгновенно показал такой класс страсти, что она забыла, как дышать и все переживания расплавились в огне встречи.

– Рэйтан!

– Киара!

Они выдохнули одновременно. Сильные руки приподняли её над полом, и Киара повисла у мужа на плечах, наслаждаясь его крепостью, ростом и силой. Он гладил, обнимал, целовал (она не оставалась в долгу), обхватывал, скользил руками по телу, ласкал везде и изголодавшиеся супруги, только раздразненные недавней коротенькой встречей, долго не могли оторваться друг от друга. Поцелуи… поцелуи… поцелуи… Их было великое множество и ими невозможно было насытиться. Напиться допьяна́, так как голову кружило, уносило, но всё равно было мало. Глубокие, нежные, дразнящие, проникающие, чувственные, страстные… Рэйтан касался её губ то требовательно, то нежно. Дразнил, поглаживая кончиком языка, убеждая принять его, чуть прихватывал нижнюю губку губами, требовательно прикусывал, превращая лёгкие касания в острые, будоражащие и прижимал к себе так, что, в конце концов, у неё подкосились колени. Она пропала в объятиях любимого мужчины! Киара дрожала, едва держась на ногах. Она и стояла-то только потому, что Рэйтан держал её. Сообразив это, муж подхватил её на руки и понёс вперёд, к арочному окну, где возле большого стола виднелось освещённое лампой пространство.

Возле стола выяснилось, что Рэйтан к их встрече подготовился ответственно: на полу, между окном и столом было устроено нечто вроде места для пикника. Прямо на паркете постелен белоснежный плед, очень пушистый и мягкий, а по его поверхности были разбросаны разноцветные подушки. Возле пледа, в неярком свете настольной лампы, стояла корзина полная сладостей. Киара ахнула, потрясённо распахивая глаза: похоже, их свидание будет проходить в максимально комфортной обстановке! Арора позаботился обо всём, а для неё это получалось сродни чуду. Тайком, в университетской библиотеке, куда вечером вход запрещён… Но как?! Вопрос сам собой рвался с губ, а Рэйтан, заметив это, лишь качнул головой, показывая, что не расскажет.

– Тс-с! – убедительно шикнул он, прижимая свой палец к её губам. – Садись.

Взгляды как обещание большего. Киара заулыбалась, от души наслаждаясь моментом.

«Никуда не уйду этой ночью», – думала она, глядя на усаживающегося рядом супруга.

«Никуда не отпущу!» – убеждали его взгляды.

Они удобно устроились, почти не размыкая объятий. Поулыбавшись над потрясённым видом жены, Рэйтан придвинул к Киаре корзину со сладостями:

– Ешь! – строго приказал он. – А то совсем похудела со своими пробежками. Кстати, за то, что носишься, не пойми где, я с тобой ещё разберусь!

Киара нервно хихикнула. Как-то такое она попозже ждала! И чтобы оттянуть момент разборок, придвинула к себе корзину, с любопытством рассматривая содержимое.

Корзина оказалась полна всевозможных вкусностей, тающих во рту. Были здесь её любимые джалеби, похожие на закрученные лучики солнца, сладкая самоса, ладду́, бурфи́ с кунжутными зёрнышками, вот только под испытующим, негодующим из-за её утренних пробежек взором супруга у неё кусок не лез в горло. Киара откусила крохотный кусочек бурфи, чтобы не обидеть мужа и придвинулась к любимому вплотную. Она была виновата с этими пробежками, она знала. «Почему не сказала?!» – вопрос так и пылал на лице Рэйтана, рвался с губ, но он пока он молчал, прожигая её глазами. Ласковым котёнком Киара прижалась к нему, замаливала провинность. Как она могла сказать, если из-за легенды они не общались? И вообще, не так уж это и страшно. Она нежно ластилась, поглаживала и в итоге Рэйтан растаял.

– Ok! – выдохнул он, сдаваясь под её ласками. – Можешь бегать дальше, я не против. Но я переживаю за твою безопасность!

А потом они разговаривали. Бо́льшей частью это были особенные разговоры влюблённых, понятные только двоим. Для остальных это был бы бессвязный лепет, лишённый всякого смысла, когда нежности чередуются с обрывками фраз. И потому сейчас от вопроса Арджуна Киара даже смутилась. Говорил ли ей что-нибудь Рэйтан о том, что её выберут лучшей студенткой? Наверное, да. Что-то подобное было. Но она слушала в пол уха и сразу забыла, отвлечённая другими делами. Что ответить Арджуну она и не представляла. И белый брат это понял.

– Ясно, – коротко резюмировал он. – Всё с ва… – он на минуту запнулся, чуть не проговорившись, но быстро поправился. – Всё с вариантами твоих предположений понятно. Совсем заучилась. Может, тебе цветы подарить для освежения памяти?

…Цветы? Цветы были. Её любимые белые розы. Рэйтан подарил их уже в конце; огромный «снежный» букет, но, к сожалению, его пришлось оставить в библиотеке, чтобы не вызвать подозрений. В первую очередь у соседки, для которой подобное стало бы спусковым крючком к новому витку расспросов. Но розы были настолько чудесны, настолько тронули её сердце, что Киара заскочила в читальный зал ещё с утра, под предлогом забытой здесь накануне книги, чтобы вновь полюбоваться ими. И снова окунуться душой в сказочную атмосферу прошлого вечера. Окунуться до конца не получилось. Романтические флюиды всё ещё витали вокруг, посылая ей свои видения-импульсы, но пушистый плед, расстеленный вчера на полу уже исчез, а в арочное окно прорывались лучи первого солнца, разноцветными пятнами скользящие по столам и книгам. Где-то среди стеллажей копошилась уборщица, уютно мурлыкая негромкую песенку…

Кстати говоря, табличку с надписью «ремонт» в коридоре тоже убрали. Так Киара и думала, что та была делом рук предприимчивого Арора. Но розы были! Их никто не посмел тронуть. Они стояли на столе, в вазе, где она и оставила их вчера, и пушистые головки за ночь раскрылись, окончательно распустившись. Тугие бутоны выпустили лепестки и подставили их утренним поцелуям золотого солнышка… Киара передвинула букет так, чтобы он оказался прямо в солнечном облаке, почти светясь от окутывающего его света, и замерла от блаженства. Невероятно, как любил говорить её муж! В таком ракурсе розы напоминали белоснежные лотосы (или такие же орхидеи) символом чистоты замершим в воздухе. Нежно улыбаясь, она дотронулась до тончайших лепестков пальцем. Рэйтан – только он дарил ей такую радость.

– Киара… эй! Ты тут? Ау! – голос Арджуна снова вырвал её из параллельного мира.

Она вновь ушла в измерение мечты, опять переживая встречу с Рэйтаном, и снова забыла о брате.

– Киа-ра! – Арджуну пришлось повторить это несколько раз. – Я, конечно, понимаю, что у тебя очень напряжённый график учёбы, – пошутил он. – Даже ночами занимаешься, но обо мне не забывай!

Он явно намекал на ночное свидание, и Киара покраснела, беря себя в руки.

– Хорошо, не буду, – пообещала она. – Прости, Арджун!

– Ладно, чего уж там.

Белый брат усмехался. Прямо перед ним по комнате метался не находящий себе места Рэйтан, едва не вырывая у него из рук трубку, и он с весёлой улыбкой смотрел на него. После бессонной ночи под глазами у Арора залегли тени – сказывался обратный путь из Патны в Чандигарх, но это его не останавливало. Приехав, Рэйтан не лёг спать и теперь два влюбленных сердца снова рвались друг к другу, так что его, Арджуна, между ними чуть ли не плавило. Сразу захотелось сбежать от двух сумасшедших к Манише, чтобы потушить похожий огонь возле неё или сгореть. Патна – Чандигарх… Подумать только! Хмыкнув, Арджун с юмором воззрился на брата:

– Так на чём мы остановились? – мучая его беседой с его же любимой, коварно продолжил он. – Не слышала ты про вечер ничего, в общем. Я правильно понял?

– К-кажется что-то всё-таки такое слышала, – заикнувшись, смущённо выдала Киара.

Память усиленно подсовывала светлые моменты свидания, мысли так и норовили перескочить на нескромные руки и жаркие губы мужа, но теперь она старательно контролировала себя, чтобы снова не попасть впросак. Арджун и так уже раскусил её. Подшутил! Хорошо хоть не мог видеть румянца, пылающего на щеках, иначе шуток было бы гораздо больше. А ведь Рэйтан что-то действительно говорил о вечере. То, что он будет, и то, что Мистик организует его намеренно, для неё. Что именно на этом вечере между ними всё разрешится… Но вот про награждение собственной персоны как лучшей студентки она не помнила, хоть убей!

– Да, точно, я слышала о Наваратри.

– И только?! Ну, так слушай меня сейчас, сестрёнка, я тебе расскажу. Запоминай: на вечере Наваратри будет награждение лучших студентов. Награждение, понимаешь? С выходом на сцену, словами благодарности и всё такое. Деканат уже составил список – в принципе, он ни для кого не тайна – и ты в этом списке первая. Так что готовься.

– Да? Ну ладно.

Киара от души не понимала, почему Арджун так напряжён и что же такого в этом страшного, а брат не имел возможности сказать обо всём напрямую из опасений, что телефон прослушивается. Ну, выберут её лучшей и выберут. Что такого? Она будет всего лишь одной «из». Хотя, если честно, по своему скромному характеру Киара не предполагала, что такое случится. Свою кандидатуру на роль лучшей она расценивала весьма скептически. Искренно верила, что есть и студенты лучше, а она вместо учёбы очень часто думает о Рэйтане. А когда это так, то за что её награждать? Успехи не велики. В голове не возникало ни единой мысли о поощрениях и наградах. Если на то пошло, то куда больше её тревожили планы Мистика. Почему Вайш до сих пор выжидает? Чего он хочет? Тут крылся интерес и интрига, а лучших студентов награждает университет… Или не университет?!

Переосмыслив, Киара замерла от ужаса. Так вот на что намекал брат! Вот почему его голос был столь сосредоточен! Он пытался предупредить её, а она совершенно утонула в мечтах, раз наивно не связала между собой два простых факта. Мистик – главный спонсор университета. Организуя вечер, он вмешивался в финансовые дела и имел все возможности всучить ей подарок, от которого она (от которых!) столько раз отказывалась во флигеле, приводя его в бешенство. Но на этот раз принять придётся, потому что всё будет обставлено официально. А ещё танцы… О, Богиня! Ей что, и танцевать с ним потребуется?! Киара вздрогнула, едва не выронив из рук телефон. Возможные прикосновения врага вызывали озноб. А те, что уже были – во флигеле – она старательно гнала прочь, пытаясь забыть. И потом… Рэйтан. Что скажет на это Рэйтан?! Мысль стала главной и она чуть не выболтала её вслух, интересуясь у Арджуна.

– Награждает… университет? – медленно, со значением спросила она у брата, и Униял с облегчением выдохнул: поняла!

– Университет, – с таким же значением ответил он.

Рядом в волнении замер Рэйтан, прожигая его взглядом. Иногда ему казалось, что сейчас брат не выдержит и заговорит. Киара рассердилась.

– И ты только сейчас мне об этом говоришь?!

Читай между строк: «И он только сейчас мне об этом говорит?»

– Не понял?!

Арджун возмущённо воззрился сначала на телефон, а затем на брата, едва подавив нервный смешок (и ещё одно раздосадованное словечко) оказавшись меж двух огней. На том конце сотовой связи на него сердилась за недомолвки Киара, а здесь непередаваемыми карими глазами смотрел Рэйтан. Чёрт бы побрал этих двоих не имеющих возможности пообщаться напрямую! Так же выразительно, как и Рэйтан Арджун красноречиво уставился на него, вопросительно приподнимая брови:

– Что мне сказать?! – одними губами, без голоса проговорил он, и Рэйтан возвёл очи к небу.

«Откуда же я знаю?!» – сигнализировал его вид.

– Я… Я хотел чтобы это стало для тебя сюрпризом, – наконец нашёлся с ответом бедняга, выпалил это в трубку и чуть было не расхохотался, увидев как гневно втянул воздух носом Рэйтан, становясь похожим на грозовую тучу, а Киара, находящаяся за сотни километров, потрясённо ахнула.

– Сюрпризом?!

Она знала, что Рэйтан сейчас находится рядом с Арджуном. Чувствовала мужа на расстоянии и едва сдерживалась, чтобы не позвать во весь голос. Ну, или выкинуть нечто эдакое, чтобы хоть как-то приблизиться: только вчера они были наедине, а в эту минуту так далеко! Разлука резала хуже ножа.

– Как это понимать?

– Слушай внимательно, – заторопился Арджун, стремясь высказать всё, что ему было поручено и быстрее удрать, пока его не растопило между двумя мощными центрами притяжения. Ему казалось, что напряжение ощущается физически. Ещё немного и воздух вокруг начнёт искрить, словно он электрический, так эти двое вслушивались друг в друга. – На вечере Наваратри будет бал. Танцы. У тебя есть платье?

– Платье? – Киара изумлённо моргнула, отвлекаясь от собственного хода мыслей. – Зачем? Ах, для танцев! Нет, ничего подходящего. Но не переживай, подберу что-нибудь у подруг или съезжу в Патну. Здесь возле ворот всегда дежурит такси. Можно поймать его и пройтись по магазинам в городе. Куплю наряд там.

– Нет, так не пойдёт, – совсем словами Рэйтана воспротивился брат; тогда как Рэйтан в это время отрицательно замотал головой, тоже протестуя. – Ты Деон Арора, чего бы там не случилось в жизни, – с намёком проговорил он. – Обязана поддерживать честь семьи и выглядеть соответственно. К тому же, если тебя выберут лучшей студенткой, ты будешь у всех на виду. Это обязывает. Я пришлю тебе подходящий наряд, слышишь? Сам выберу.

Арджун снова так многозначительно произнёс слово «сам», что у Киары не осталось сомнений в том, кто на самом деле будет выбирать наряд: Рэйтан! Рэйтан станет выбирать ей платье! Сердце сладко замерло и остановилось.

– Киара, что ты предпочитаешь? – уловив, что она не спорит, белый брат решил не терять времени даром. – Сари, лехенга-чоли, анаркали? Что тебе нравится? Или, быть может, европейское платье? На этом вечере можно будет всё.

Прикусив губку, Киара призадумалась. Она любила анаркали, но могла одеть и европейское платье. Рэйтан же считал, что элегантнее и чувственнее лехенга-чоли нет ничего на свете, и с ним было трудно не согласиться, когда он покупал ей такие наряды, и она одевала их, любуясь затем на своё отражение в зеркале. Всё-таки женщина глазами мужчины – это нечто особенное. Совсем не то, что женщина своими собственными глазами и теперь она предвкушала, что выберет для неё муж.

– Не знаю. Пусть это будет сюрпризом, – не удержавшись, в тон недавнему заявлению Арджуна съязвила она, прекрасно понимая, что вкусу Рэйтана можно верить. – Выбери сам, полагаюсь на твой вкус.

Так же как и Арджун она особо подчеркнула слово «сам» и теперь уже белый брат возмущённо уставился на Рэйтана. Эти супруги с ума его сведут!

«…Я тебя убью!» – снова, одними губами, беззвучно проговорил он для брата, а в трубку весело согласился:

– Хорошо! Курьер прибудет прямо к празднику, – заверил он, и мстительно прищурился, видя, как согласно качнул головой Рэйтан. – И… Киара. За размер не переживай – помню!

Он не удержался от ответной шпильки. Девушка ахнула (эта невинная с виду фраза сразу воскресила в её голове мысли о том, как мужчины определяют размер своих возлюбленных), а Рэйтан чуть было не испепелил его взглядом. Арджун зафыркал, наслаждаясь тем, как отреагировали на его выпад муж и жена. Он чувствовал себя отомщённым.

––Ну, я заканчиваю разговор, – торопливо пробормотал он и шустро (пока не прибили) впихнул телефон в руки Рэйтана.

Стратегический ход оказался удачным: брат сразу замер, забыв обо всём на свете, и он мог спокойно ретироваться с поля боя. Однако воевать было не с кем; разделённые расстоянием муж и жена притихли, едва только почувствовали друг друга на противоположном конце провода. Как всегда, для общения им были не нужны слова. Арджун в который раз подивился, как разительно меняется лицо брата, когда он чувствует свою малявку. Выражение глаз сурового Арора становилось мечтательным и мягким, утрачивая жёсткость, а сам мужчина из неприступного и грозного делался любящим мужем.

Арджун вышел, напоследок оглянувшись, насладившись тем, как двое молчат, впитывая друг друга. Это было одновременно и сладко, и горько, очень волнительно и интимно, и на том конце провода он хорошо представлял замершую Киару, мечтательно вбирающую многозначительную тишину. А уж ухмылочка на лице Рэйтана во время говорящего молчания играла такая, что ух! Белый брат поспешил выйти, чтобы не мешать сокровенному.

Мистик нажал «отбой» и аккуратно положил трубку, когда в ней повисла полная тишина. Наверное, что-то со связью. Арджун и Киара больше не разговаривали, белый брат попрощался, и в сотовом эфире потрескивало молчание, непонятное ему, Дивиту. Киара тоже, скорее всего, положила трубку, закончив разговор, однако гудков почему-то не было слышно. Не важно. Его мозг уже работал, переваривая полученную информацию. Итак, гадкий Униял (и как он только умудрился выжить, после организованного на него покушения – Вайш до сих пор бесился на счёт этого) только что подал ему замечательную идею. Можно сказать, навёл на мысль и одновременно дал прекрасное подтверждение: супруги Арора всё-таки в ссоре, они не общаются, что не может не радовать, но их положение зыбко. Рэйтан явно не хочет отпускать возлюбленную и сдавать завоёванные когда-то позиции – это чувствуется, а так же напряжение в голосе белого брата наводило на мысль, что тот вообще где-то рядом и, возможно, подслушивает. Здесь Мистик судил по себе и не видел в поступке ничего зазорного. Как вариант, Арора дал брату задание позвонить Киаре и тот выполнял чёткие инструкции. Что касается самой Киары, то тут дело обстояло сложнее. Размышляя о поведении девушки, Мистик приходил к выводу, что она наверняка до сих пор испытывает к мужу какие-либо эмоции. Он не был глупцом, чтобы обольщаться на этот счёт. Жаркие чувства у девушек быстро не проходят, по щелчку пальцами. Рэйтан и Киара пока не остыли друг к другу – факт! – но они врозь, а значит, ему нужно успеть воспользоваться моментом.

Догадка же, на которую навёл его мистер Униял, была проста: он тоже подарит Киаре платье! Сердце Дивита радостно и ревниво сжалось. Радостно – потому что до сих пор ему так и не удалось подарить красавице никакого подарка, а ревниво – потому что многозначительная пауза, а затем фраза Арджуна, что он якобы сделает это «сам», не внушала доверия. Ага, как же, «сам»! Там другой даритель имеется. Платье наверняка станет покупать Рэйтан и наряд, о котором шла речь по телефону, получится целиком и полностью от него. Мистик недовольно скривился: ему это категорически не нравилось. Поделать он, конечно же, ничего не мог, но предчувствовал, что так Рэйтан попробует помириться с женой. И на вечер, скорее всего, явится.

Поразмышляв и поскрипев зубами, Мистик быстро утешился. Что ж, пусть Арора дарит. Это даже хорошо. Он тоже купит Киаре платье и это будет наряд, против которого не устоит ни одна женщина! Киара обязательно оденет его, будет танцевать с НИМ, Дивитом, в ЕГО подарке, а Рэйтан посмотрит на то, кого в итоге выбрала девушка. Да ещё увидит, как строптивая малышка при всех примет от него другой дорогой подарок. Фантазия, раздразненная ситуацией, уже одним платьем не ограничивалась. Может тогда Арора поймёт, что он окончательно отвергнут и проиграл. Мистик с удовлетворением прикрыл глаза, размышляя. В своём ослеплении он забывал, что уже пытался дарить Киаре наряды. И украшения, и массу других приятных вещей. Все они так и остались нетронутыми и не распакованными во флигеле, но его это не останавливало. Целиком и полностью отдавшись мечтам, Вайш предвкушал, как подарит любимой девушке вечерний наряд, а заодно просчитывал варианты, как сделать так, чтобы она не посмела от него отказаться. Лёгким диссонансом в рассуждения врывались мысли о братьях Деон, которым, по его мнению, всегда и почему-то невероятно остро везло в отличие от его участи. Один мог с полным правом дарить Киаре подарки как муж и ожидать что она их примет, а второй вышел невредимым из организованного покушения.

Мысленно Мистик поклялся, что обязательно разберётся с белым братом до конца (ибо, сколько можно вставать у него на пути в самый ответственный момент!), но пока все его мысли занимала Киара. За киллера он не волновался. Пойманный несостоявшийся убийца сидел в тюрьме, и по поводу своего заказчика не мог сказать полиции ровным счётом ничего. Для убийцы он остался просто Господином, с которым не имелось прямой связи. А вот известие о том, что везучего Унияла спасла дочь Ашариа (хоть и невольно), весьма удивило. Он знал о существовании Маниши. Видел её фотографии, но никогда не мог подобраться – слишком уж ревностно охранял дочку отец, и вот поди ж ты: девчонка влюбилась в братца Арора и вырвалась из подземелья! Знал бы, приказал бы киллеру целиться лучше: сразу в двух. Как говорится «A casu ad casum», но он наверстает упущенное.

Усилием воли выкинув мысли об Арджуне и Манише из головы, Мистик погрузился в выбор наряда для Киары. Итак, что там говорил Униял: сари, лехенга-чоли или анаркали? Или вовсе европейское платье? Идея захватила полностью. Он весь дрожал от сладкого предвкушения, представляя красавицу в чём-то откровенно открытом. Хотя нет, откровенный наряд он прибережёт для другого случая. Киара оденет его для него, в интимной обстановке, когда они переедут в Ориссу. А на праздник как традиционная девушка Киара надеть облегающее платье может и отказаться. Застесняется, хотя такой фигуркой как у неё следовало только хвалиться.

«Мы пойдём другим путём», – подумал злодей, переключаясь на выбор традиционного наряда, и включил ноутбук, подгружая не что-нибудь, а онлайн сайты известных домов мод. Представленные там модели поражали. А если представить, что к классическому индийскому хоть сари, хоть лехенга-чоли всегда полагаются украшения… От открывшихся перспектив захватило дух. Закинув руки за голову, Вайш хищно заулыбался. В данный момент он получал почти физическое удовлетворение от того, как станет приручать Киару и как она в итоге ему сдастся! На этот раз строптивица не посмеет отказать ни в чём.

Иногда молчание значит больше чем слова. Киара задумчиво расхаживала по коридору, вновь и вновь прокручивая в уме сказанные Арджуном фразы. Брат многое пояснил, но ещё об бо́льшем умолчал, однако она прочла недосказанное между строк. Вечер в честь праздника Наваратри сразу перестал казаться простым, как виделся поначалу. В нём появился подтекст, тревожащее душу двойное дно и она уже видела, как может воспользоваться ситуацией Мистик, чтобы добиться цели. Но самое ужасное, у неё не будет возможности отказать ему, ведь он начнёт действовать на зрителя. Вайш прекрасно понимает, что при всех она не посмеет устроить скандал… Киара вздохнула. А ведь этого следовало ожидать с самого начала! Не к тому ли они стремились с Рэйтаном? Вынудить Мистика действовать, заставить проявить себя, максимально подтолкнуть к активности и сыграть на нарушении правил общественности и морали… Кажется, начинало срабатывать.

Киара ненадолго вернулась мыслями к прошлому вечеру и к моменту её возвращения после свидания в общежитие. Она пришла поздно, далеко за полночь, пьяная от поцелуев мужа и пылающая от его жарких прикосновений. Ещё чуть-чуть и они точно потеряли бы голову! Любимый хотел, чтобы их свидание не заканчивалось, но ему нужно было возвращаться в Чандигарх, на работу, а ещё через сутки снова ехать сюда, в Патну, на запланированный праздник. Так что расстаться всё-таки пришлось. Весь университет гудел в ожидании грандиозного зрелища, а для них это был ещё один шанс встретиться снова. Кроме борьбы с Мистиком, разумеется. «Увидимся!» – нежно шепнула Киара мужу напоследок.

Соседка Джала уже спала, когда она осторожно зашла в комнату. Киара старалась ступать бесшумно, однако девушка всё равно услышала. Подняв от подушки встрёпанную голову, она с любопытством воззрилась на неё. Не говорила ничего, просто смотрела, окидывая с головы до ног испытующим взором, а затем и вовсе села в постели, включив неяркую лампу.

– И как он? – недолго думая спросила она, не особо озадачиваясь этичностью вопроса. – Хорош?

В глазах соседки появилось язвительное выражение. А Киара даже вздрогнула от её прямоты. Неужели Джала что-то видела и догадалась о её свидании с Рэйтаном? Но как? Следила?

– Кто – он? – якобы не понимая, отозвалась она, решив отпираться до последнего.

Однако Джала неожиданно выдала:

– Главный спонсор, конечно. Ты ведь с ним встречалась? – девушка иронично фыркнула. – Впрочем, можешь не отвечать. У тебя глупое выражение лица, значит, я угадала. Ты была на свидании, и он был великолепен, верно? – глаза Джалы ярко блестели. – Так и знала! Этот мужчина выглядит решительным и наверняка взял тебя в оборот. Скажи, вы уже целовались? Ну же, Киара, рассказывай! Ты целовалась с мистером Вайшем?! О-о, наверняка! С таким лицом возвращаются только после ОЧЕНЬ удачного свидания!

Джала особенно подчеркнула «очень», а Киара в изумлении открыла рот. На мгновение она лишилась дара речи, переваривая сказанное. Ну, ничего себе! Соседка решила, что она встречалась с Мистиком? По позвоночнику пополз колючий холодок. Зато сердце окатило жаркой волной и от лица с облегчением отхлынуло: Рэйтан не разоблачён! А потом до неё в полной мере дошёл смысл жутких слов.

– С чего ты взяла?! – вскрикнула она, забыв, что уже глубокая ночь, и сердечко забилось пойманной птицей. – То есть… Я думаю… Почему ты считаешь, что я встречалась с мистером Вайшем?

– А что тут думать-то? Вот из-за этого и решила.

Окончательно проснувшись, Джала кивнула на стол, где в полутьме комнаты и от этого поначалу ей незамеченный стоял в вазе роскошный букет тёмно-красных роз, занимающий собой половину пространства.

– Он заходил. Принёс цветы, спросил, где ты. Жаль, я точно не знала, а то обязательно бы рассказала. Твоё объяснение, что ты будешь гулять у руин старой Наланды слишком уж расплывчато. Впрочем, я сказала ему об этом. Он подумал, постоял, засунув руки в карманы, а затем ушёл. Такой джентльмен! Когда же ты не явилась в комнату к вечеру, я решила, что он нашёл тебя. Перехватил по дороге и увёл с собой. Разве было не так?

Приоткрыв рот, Киара потрясённо слушала. В немом изумлении она опустилась на кровать, сверля взглядом цветы. Однако Джала выразилась предельно ясно: Мистик заходил. Прямо сюда. К ней. Принёс цветы. Богиня, что он делает?! Впрочем, о чём это она. Легко догадаться что.

«Вот и всё», – тоненько пропел внутри предательский голосок. «Ты же этого ждала? Враг начал действовать».

Глядя на помпезный букет роз, Киара чувствовала, как её разбирает дрожь. Джала же взирала на неё весело сверкающими глазами и думала, что соседка любуется роскошным букетом.

– Красивый, да! – даже буркнула она, соглашаясь. Наслаждалась развитием истории.

Реакция Киары была такой неподдельной, яркой и искренней, что мысли о свидании с мистером Вайшем укреплялись сами собой: не могла не встречаться, раз явилась так поздно. И то, что соседка прямо со свидания, Джала чувствовала всеми фибрами души. Даже негодовала: всё-таки тёмная лошадка эта Киара! С виду традиционная скромница, а сама пропадает ночами и вон какие букеты мужчины приносят! Терзаемая любопытством пополам с элементарной женской завистью, Джала подозрительно прищурилась, решив выяснить всё до конца.

– Я же говорила, что ты ему нравишься, – самодовольно изрекла она, продолжая гнуть свою линию. – И нравишься сильно, раз он пришёл сюда. Судя по всему, мужчина пошёл в наступление. А глядя на твоё лицо, я бы рискнула предположить, что наступление прошло удачно. Так вы встретились с ним или нет? Страсть как интересно!

Не будь она Джала Ша́стри, она выяснит, в чём тут дело!

А Киара ошарашено сглотнула, облизнув пересохшие губы. Знала бы Джала, кому на самом деле она обязана таким выражением лица! Это Рэйтан пошёл в наступление (и пошёл восхитительно), но соседке знать подробности не полагалось. Впрочем, если говорить строго и не придираться к деталям, то Мистик тоже пошёл… Сквозь потрясение Киара решила, что сейчас самое время сыграть на подтверждение легенды и вполне натурально хлопнула ресницами, изображая растерянность.

– В наступление… да… – прошептала она, и Джала окончательно уверилась в выводах.

Всё-таки мистер Дивит Каматх Вайш. Ух! А главный спонсор времени не терял. Недолго любовался понравившейся девушкой. По мнению Джалы главный спонсор был вообще не из тех, кто любуется издалека.

– Ну, ты даёшь, подруга! – радостно воскликнула она, счастливая оказаться в центре любовной истории. Девушка громко захлопала в ладоши, забывая, что вокруг ночь и в общежитии царит тишина. – Он уже предложил тебе… Впрочем не важно! Если не предложил сегодня, то сделает это в самом скорейшем времени. Главный спонсор – подумать только! Но ты-то какова! Будучи официально замужем подцепила другого. И какого! Нет, я тебя не осуждаю. Будь я на твоём месте, поступила бы так же. Если главный спонсор обратил бы на меня внимание, я…! Оу! Это восторг. Отказываться точно не стоит. Он очень импозантный мужчина, – тараторила Джала и Киара едва успевала за ходом её мысли. – Да к тому же ещё и богат!

Киара моргнула, придя в себя по-настоящему. «…Богат», «…Подцепила другого». Богиня! Это что же Джала о ней думает?! В голове самым шокирующим фактом до сих пор крутилась фраза, что Мистик пошёл в наступление и якобы ей это очень понравилось. Бр-р! Киара содрогнулась, изгоняя из головы неправильные видения. Она ведь очень хорошо представляла себе наступление Вайша: было время испытать во флигеле. Жаркие объятия мужа горячей волной прошлись по телу, смывая неприятные ощущения, и она начала думать здраво.

Так, если отринуть неприятные эмоции, то получалось, что Мистик наконец-то перестал таиться, начал проявлять истинное лицо. Это хорошо. Не смотря на страх это было то, о чём она молила Богиню, надеясь поскорее закончить опасное дело, и это было то, о чём предупреждал Рэйтан. Муж прав: на вечере Наваратри всё завершится, и душа затрепетала в предчувствии страшных событий. Однако Джала уж как-то весьма рьяно разошлась в своих предположениях! Вывалила на её голову столько личных вопросов (и собиралась вывалить ещё), щебетала о богатстве и соблазнительности главного спонсора… По её мнению она девка продажная какая-то?! Киара не выдержала. Твёрдо сжав губы, она категорично качнула головой, останавливая словесный поток болтушки:

– Я не понимаю, о чём ты говоришь, – заявила она. – Я не встречалась с главным спонсором, как ты полагаешь! И ни с кем не встречалась. Просто гуляла.

Но закусившую удила́ Джалу было так просто не остановить.

– Ну-ну, – соседка откинулась на подушки и теперь саркастично взирала оттуда, определённо оставшись при своём мнении. – Как скажешь! На твоём месте я тоже не стала бы никому рассказывать. Но букетик-то вот он – указывает на обратное. Цветы, мужчина, свидание… Как тебе моя логическая цепочка, Киара Шарма? – Джала торжествующе улыбалась. – Надёжно, правда? А вообще это не честно, если говорить по совести. У кого-то, между прочим, муж есть! Пусть вы в ссоре, это сейчас не считается, но он ведь есть. А тут ещё главный спонсор вниманием не обделил. Кому-то много, а кому-то ничего…

Соседка обиженно надулась.

– Это возмутительно, тебе не кажется? И почему так везёт не всем? Но как же здорово, что всё происходит прямо у меня перед носом! – резко переменив настроение от жалоб к восторгу, Джала захихикала. – Всё-таки ты с ним встречалась, встречалась! И как бы мне хотелось знать, как он целуется!

Дальнейшие рассуждения соседки Киара слушать не стала. Быстро раздевшись, она улеглась в кровать и натянула на голову одеяло, скрываясь то от обвиняющего, а то и от восторженного потока слов. Против своих ожиданий (и, не смотря на неумолкающую болтовню Джалы) она уснула мгновенно и крепчайшим сном. Буквально провалилась в него; сказывались ранние подъёмы, пробежки и нервное напряжение последних дней. Не говоря уже о свидании с Рэйтаном! Джала ещё что-то бубнила, а ей уже мерещились двое мужчин, замерших друг напротив друга в вечном противостоянии. Рэйтан и Мистик, и два их букета: белый и пурпурный, как символ ухаживания. Душу грызла тревога. Она не знала, чем всё закончится, не могла предугадать события и даже во сне мучилась неизвестностью, мечась по кровати. Мужчины играли в свои жёсткие игры, воюя за право быть с ней, и среди них должна была исполнить свою партию она, давно сделав выбор. Тянущее ощущение опасности не проходило. Дивит Каматх Вайш упорно не желал признавать поражение. Не принимал её выбор и всеми силами пытался изменить ситуацию, тогда как они с Рэйтаном боролись за возможность остаться вместе. Что придумал злой гений для Наваратри, ей не дано было знать. Но если небесная подруга вдруг сжалилась и подсказала бы ей, приоткрыв над будущим завесу тайны, то Киара оцепенела бы от ужаса. Решив идти ва-банк, Вайш не признавал полумер. Он шёл напролом и на этот раз твёрдо решил, что их столкновение с Арора из-за Киары будет последним.

На следующий день о готовящемся вечере говорили уже все. Университет гудел, как растревоженный улей, а центр Патны за последние сутки испытал массовый наплыв студенток, озадаченных выбором платья для торжества. Впрочем, магазинчики на окраине также не остались без внимания: сарафанное радио быстро распространило, что на вечере будет дозволен любой наряд – как европейский, так и традиционно индийский – и радостные студентки буквально снесли отделы готового платья, манящие яркими изделиями. Таксисты, дежурящие у ворот Nalanda University, давно не видели такого наплыва клиентов, а когда к университету подъехало два грузовика с украшениями для праздника, а следом прибыла бригада рабочих, специально нанятых для развешивания украшений, нетерпение и ожидание вечера достигло апогея. Мистик слов на ветер не бросал: он вплотную занялся подготовкой и благоустройством помещения. Для проведения церемонии им был выбран большой университетский зал, обычно используемый для физкультуры и конференций, и прелесть его была в том, что благодаря размерам он мог вместить в себя огромное количество человек. Ну а то, что по традиции зал располагался на первом этаже, отдельно от основных помещений и близко к зелёным лужайкам – и вовсе придавало выбору очаровательное удобство. Для бо́льшего комфорта было решено соединить помещение под крышей с пространством на улице и таким образом зал увеличивался дополнительно, создавая места для перемещения, танцев и притока свежего воздуха.

Приехавшие рабочие ревностно принялись за дело. Все три широкие, двойные двери зала были распахнуты настежь, являя взгляду внутреннее пространство, и от дверей к уличным установленным очень быстро опорам потянулись воздушные ткани, зрительно соединяя зал и лужайку, создавая нечто вроде лёгкого, крытого шатра под вольным небом, рассчитанным на приличное количество человек. В мгновение ока из зала был вынесен весь инвентарь, расставлены скамейки для желающих передохнуть, а на сцене организовано место для жюри. Им стал длинный стол, накрытый белоснежной скатертью (рабочие как раз возились с её дополнительным декорированием), а так же не было забыто место для награждения стипендиатов, представляющее собой мобильную стойку с микрофоном, где можно было сказать речь. Грамотно украшая и объединяя зал с улицей, повсюду возникали огромные вазы цветов, вызывающие ассоциации с букетами и теперь ранее два территориально разрозненных пространства будто перетекали друг в друга, маня прогуливаться по ним, наслаждаясь созданными видами. Бригада торопилась – времени было мало и после напольных букетов они занялись развешиванием декораций. К ним присоединились вездесущие студенты. Они просочились сюда сначала из любопытства, в стремлении глянуть на происходящее действо «хоть одним глазком», но незаметно втянулись и начали помогать. Духом торжества индийцы всегда проникаются очень быстро; обязательно стремятся участвовать, не в силах усидеть на месте и дела в бывшем физкультурном зале пошли ещё быстрее при такой поддержке.

Не утерпела и декан факультета. Старушка также не усидела в кабинете в торжественный день и пришла посмотреть, как проходят приготовления, хотя и видела их за свою жизнь великое множество. Надо сказать, она не пожалела. Творящаяся суета и оживлённый людской муравейник впечатляли; на мгновение она даже застыла с открытым ртом, любуясь коллективной работой и людским воодушевлением, хотя всегда считала себя очень выдержанным старшим поколением, которому стали чужды волнения молодости, а затем заулыбалась. Что ей теперь простенькое украшение залов к проводимым в Наланде праздникам ранее, когда она повидала такое! Масштабы и деловой подход настолько поражали, что её сердце дрогнуло, проникнувшись приготовлениями. Женщина потрясённо озиралась по сторонам, не скрывая своего изумления. Мистик же, контролирующий рабочих, встретил её в дверях зала как почётного гостя и лично провёл везде, показывая, как ведутся работы.

– Ну как Вам, миссис декан?

Он знал, что понравилось. Старушка временно молчала, но её лицо было красноречивее слов. Она осматривала преобразившиеся пространство и на её лице проступало всё бо́льшее и бо́льшее восхищение. Рабочие почти закончили, зал и поляна преобразились до неузнаваемости и, завершая дело, в бледно золотые подвесы органзы люди вплетали миниатюрные лампочки, которые начнут сказочно переливаться вечером, просвечивая сквозь ткани.

– Это восхитительно, мистер Вайш! – выдохнула декан, полностью сражённая. – Это нечто невероятное! Грандиозно! За всю историю университета Наланды наше учебное заведение не видело такой красоты!

Мистик ухмыльнулся.

– Я восхищена и благодарна Вам до глубины души!

Декан с восторгом покачивала головой, продолжая осматриваться. Бледно-золотые оттенки органзы изумительно сочетались с шёлком основных тканей, перекликались со вставками тканей глубокого охристого и насыщенно шафранового цвета, чередующихся, делящих зал на зоны, при этом не утяжеляющих пространство. Помещение стало уютным и тёплым, будто напитанным солнечным светом, принявшим разнообразные оттенки и одновременно воздушным, стремящимся ввысь. Ткани подвешивались к потолку и стенам специальными креплениями, среди тёмных штор маскировались осветительные софиты, направленные на сцену, заодно подкрашивающие глубокий тон тканей яркими всполохами, а переливы маленьких гирлянд в прозрачных облаках органзы рождали романтическое настроение.

– Это определённо будет лучшее Наваратри, благодаря Вам, мистер Вайш, – подтвердила декан. – В кои-то веки в наши сухие академичные стены пришёл европейский шик, соединённый с восточной необузданностью.

Старушка даже прослезилась. Яркие изысканные краски радовали глаз, и она на несколько минут забыла о своей должностной важности, ощутив себя маленькой девочкой затерявшейся в стране чудес. Главный спонсор, что сейчас сдержанно улыбался, смог сотворить волшебство. А особенно ей понравилась задумка с украшением сцены. Та стала блестяще-золотой за счёт украшающих пространство тканей, а скопление воздушной органзы на потолке было закреплено таким образом, что складки напоминали цветок. Тон органзы контрастировал с кипенно белым шёлком скатерти на столе и перекликался со вставками в виде золотых бантов, подхватывающими эту самую скатерть через равные расстояния. Упоение от увиденного было сродни зрительному экстазу.

– Вы знаете, я очень люблю наш университет, – не выдержала женщина переполняющих сердце эмоций и пылко развернулась к Вайшу. – Но я даже не предполагала, что с ним можно сотворить такую красоту! Примите мою глубочайшую признательность!

Старушка схватила Мистика за руку и потрясла в крепком рукопожатии.

– Признаюсь честно, когда на собрании Вы вызвались организовывать вечер, я и подумать не могла, что Вы подойдёте к делу настолько основательно!

– Я всё делаю основательно, – насмешливо ответил Мистик, склоняя голову набок и вкладывая в свои слова подтекст, который деканше, впрочем, было не понять. Вот если бы рядом оказалась Киара!

Мужчина пошарил взглядом по сторонам, отыскивая свою ненавистно-возлюбленную, но девушки в обозримом пространстве не наблюдалось. Пока. Ничего, она обязательно придёт. Мистик вновь перевёл взгляд на старушку, думая, как её обаять. Женщина явно растаяла, нужно было пользоваться ситуацией, так как одних похвал ему было мало. Ему нужны исключительные права на все мероприятия этого вечера, и сейчас ключиком к получению подобного дара стала деканша.

– Идёмте, я покажу Вам, как оформлена поляна, – он настойчиво увлёк за собой женщину, намереваясь показать фонарики и место, где был запланирован салют. Старушка не сопротивлялась. – На этом вечере Вам отведена почётная роль, как руководителю самого успешного факультета и я надеюсь, что Вам это понравится тоже.

– Конечно, понравится. Разве может быть иначе?

Чуть удивлённо (а на самом деле совершенно онемев – в памяти декана сразу всплыли слова и предупреждения мистера Рэйтана Деон Арора) старушка качнула головой, соображая к чему может привести подобный заход. Этот необычный Вайш поражал. Невзирая на то, что от Арора она знала почти всю подоплёку их действий, она предпочитала складывать мнение о людях самостоятельно, и сейчас, глядя на стремящегося устроить праздник мужчину, она верила и не верила в его корыстность. Умный, властный, с деловой хваткой… Он так старался. Неужели всё ради одной девушки? Нет, невозможно. Разве что главный спонсор одержим… Но с виду не скажешь. Он производил впечатление очень взвешенного и рационального человека.

– Произнесёте речь, чтобы вдохновить студентов?

Мистик, тщательно маскируя в глазах насмешку, склонился к деканше. Он был выше старушки почти на голову, умнее, хоть и не имел академических званий, и заранее чувствовал себя победителем в их завуалированной борьбе.

– Я слышал, Вы обладаете редкостным красноречием. – Декан польщённо заулыбалась. – Студентам и мне будет очень приятно, слушать о награждении именно от Вас.

– А Вы скажете ответное слово?

– Если захотите.

– Я захочу. – Старушка окончательно растаяла, переменив минус на плюс в своём сознании касательно него, а Мистику было того и надо. – Поощрительные стипендии всем проявившим успехи студентам – это действительно мило, мистер Вайш. Но, наверное, очень накладно.

– Ну что Вы. Я даже не заметил этих трат.

Это было правдой. Поощрительные стипендии для студентов являлись всего лишь ширмой, чтобы демонстративно не одаривать одну Киару, выделяя её из толпы. Что это для него – всего лишь деньги, а студенты статисты, и он действительно не чувствовал трат, напрямую ведущих к цели. Мистик хмыкнул, всё ещё маскируясь благодушием. Всё ради Киары. Он определённо не мог оторваться от этой девушки! Свою ненаглядную и одновременно не сдающуюся возлюбленную он и так выделит – особым подарком; сделает это при всех, и тогда ни у кого (в том числе у самой Киары) не останется сомнений в том, что она принадлежит ему. Душа сладко замирала в предвкушении особенного момента.

– У меня есть к Вам небольшая просьба, – заявил Мистик, решив, что время настало. – Не могли бы Вы сделать так, чтобы лучшая студентка по итогам выбора стала кем-то вроде королевы вечера? Пожалуйста, придумайте что-нибудь. Мне бы хотелось провести с ней время. Потанцевать. Скажите об этом Вы, потому что если сделаю я, то мои слова могут быть поняты превратно. А мне бы не хотелось, чтобы девушка отказалась.

– Конечно, – декан внимательно смотрела на него. – Думаю, я смогу Вам помочь. Мы ведь о Киаре Шарма говорим, не так ли? Она очень разумная и добрая девушка. Наверняка не откажет. Тем более это такая малость по сравнению с тем, что Вы сделали для университета.

Декан многозначительно обвела рукой убранство зала, сцену и Мистик ухмыльнулся: о да! Миром правят деньги и власть. У каждого на свете есть своя цена. Зря про руководство Наланды говорили, будто оно неподкупно. Только что декан факультета сдала ему Киару не моргнув и глазом, а ему только того и было надо.

– Вы же хотите только потанцевать с девушкой, верно?! – словно озаботившись своими и его моральными принципами, решила уточнить старушка и он ухмыльнулся. – Просто потанцевать и ничего больше?

– За кого Вы меня принимаете?! – делано возмутился он. – Конечно, только потанцевать. – Он врал без зазрения совести. – Ну, может быть, ещё и поговорить. Киара Шарма очень интересная и умная студентка. Люблю таких, – тут он не грешил против истины: действительно любил. – И пожалуйста, не принимайте меня за злодея из-за моей просьбы. Я не такой.

«Я гораздо хуже», – мысленно добавил про себя Вайш и окинул деканшу насмешливым взглядом. В своих мыслях он уже был с Киарой наедине. Они сидели за этим украшенным столом, он брал красавицу за руку, как имеющий на то право, сжимал нежные пальчики и знал, что никто-никто не придёт к ней на помощь. Сегодня она будет полностью в его власти. И при этом на виду у целой толпы.

В своём чувственном ослеплении Мистик забывал, что несколько минут назад он вспоминал о Рэйтане, просчитывая его действия, и гадал, что будет делать на вечере извечный соперник. В том, что Арора придёт на церемонию награждения, он нисколько не сомневался. И Рэйтан не станет безропотно смотреть на то, как другой мужчина пристаёт к его женщине и – в отличие от Киары – скандала не испугается. Его враг умел идти на конфликт… Но пока Мистик об этом благополучно забывал, предпочитая купаться в мечтах.

– Киара! Киара, идём! Там так красиво! – соседка без устали тормошила её и Киара улыбалась, устав отмахиваться от настырных приставаний Джалы.

Не на шутку взбудораженная девушка примчалась с украшенной для праздника поляны и теперь решила, что должна, во что бы то ни стало вывести туда её.

– Это что-то необыкновенное! – восторгалась она. – Ты непременно должна это видеть!

––Да что там такого особенного-то?! Праздник и праздник.

– Да что ты, Киара! Там всё особенное. Такой роскоши я не видела никогда! – Джала эмоционально взмахнула руками, до сих пор впечатлённая. – Это просто сказка какая-то!

– Сомневаюсь, – пробормотала Киара, воскрешая в памяти флигель.

Идти на праздник совсем не хотелось. Его организацией занимался Мистик, а это значит, что главный спонсор обязательно будет отираться поблизости. Возможно, уже высматривает её среди гостей, будет преследовать. Подобного не избежать – она понимала, но изо всех сил пыталась отсрочить неприятное. Ещё минутку, ещё секундочку! Пусть неизбежное случиться чуть-чуть попозже. С мыслью присутствовать на празднике мирила лишь мысль, что там же будет Рэйтан. Когда именно придёт её муж она не знала, но то, что в беде Рэйтан её не оставит не сомневалась. Поэтому лучше она пока посидит в комнате, растягивая время до встречи с Мистиком и приближая с Рэйтаном.

– Опиши мне! – попросила она, чтобы хоть как-то успокоить мельтешащую Джалу. Направить поток её энергии в мирное русло было непросто, но, в целом возможно. – Ты так всё с чувством расписала, что у тебя наверняка получится целая поэма. Я с удовольствием послушаю. Заодно и представлю в деталях. И ходить никуда не надо.

– Киара, ну ты чего?! – оскорбилась соседка. – Люди стараются от всей души, там уже почти все наши отметились, а ты даже носа не кажешь! Говоря о стараниях я, конечно же, мистера Вайша имею в виду. Он же для тебя там старается, неужели не ясно? А ты его букет за дверь поутру выставила, злыдня! И в Патну зачем накануне ездила?

– А то ты не знаешь! – Киара фыркнула. – Джала, я всё равно пока никуда не пойду: я жду платье.

– Платье? Вот это новость. От кого?

– От брата. Хотя нет, вообще-то от мужа.

Киара неожиданно призналась. Платье должны были доставить с минуты на минуту, и она не видела большого вреда в том, что соседка узнает от кого оно. Всё равно её комнатный цербер вычислит правду. Прочтёт на карточке.

– Арджун обещал, что его привезут перед самым вечером.

Джала изумлённо нахмурилась:

– Так платье от брата или от мужа? – не поняла она. – Ладно, не важно. Получается, Вы помирились? Когда?

– Я… Эмм… Я бы так не сказала, – Киара смущённо заправила за ухо выбившуюся из причёски прядь волос, не зная как ответить на неудобный вопрос. – Мы не то чтобы помирились… Просто он присылает платье.

– Ясно. Это он помириться хочет.

– Да. Наверное.

Киара краснела и бледнела, уже пожалев о своей откровенности, и понимала, как глупо звучат объяснения. Абсолютно нескладно! Но на её счастье Джала была увлечена предстоящей вечеринкой, и ничего не замечала.

– Будет нехорошо, если ты проигнорируешь мистера Вайша! – экспрессивно заявила она, всплёскивая руками. Последнее время Джала защищала Мистика, словно заделалась в его преданные поклонницы. – Киара, он действительно много для тебя сделал.

– Шутишь что ли? Один букет и он в твоих глазах уже благодетель?

Киара помрачнела. Интересно, что бы сказала её «подруга», знай она истинное лицо этого демона?! Вряд ли в её глазах тогда светился бы подобный восторг. Невольно Киара припомнила всё то «хорошее», что делал для неё Мистик и содрогнулась. Да, был не только букет. У них богатая история отношений, но Джале она не собиралась раскрывать секреты. Совсем не те у неё с соседкой отношения, чтобы выворачивать душу, однако предупредить девушку как-то стоило. Слишком восторженное отношение к главному спонсору коробило и грозило обернуться бедой: как бы Джала не сунула голову туда, куда не надо и Киара задумалась, как потактичнее начать разговор. Она совершенно не замечала, каким пронзительным взглядом смотрит на неё соседка. Соображает, расшифровывает эмоции, делает выводы. Джала была не так проста, как казалось. Впадать в экстаз с одного букета, пусть и шикарного (тем более подаренного не ей) она не собиралась и, не подозревая о тайной сущности главного спонсора, изо всех сил пыталась разгадать Киару. Ломала голову над явными недомолвками и эта задачка от живущей с ней бок о бок девушки казалась интереснее мистера Вайша, простого и понятного на её взгляд. Влюблён и добивается, чего там мудрить!

– Не только букет, – начала она, решившись. – Послушай, Киара…

Однако в этот момент в дверь постучали и Джала нахмурилась.

– Кто бы это мог быть?

На пороге показался курьер с двумя яркими коробками, содержимое которых безошибочно угадывалось по маркировкам фирм-изготовителей. Девушки восторженно округлили глаза: Джала с совершеннейшей радостью, а Киара с изумлением. Платья! Но она ждала наряд только от Рэйтана, так почему коробок две? Неужели муж перестраховался, подбирая необходимое?

– Откуда столько? – удивлённо проговорила она, обращаясь к курьеру, но молодой человек равнодушно пожал плечами.

– Ничего не знаю, мэм. Сколько вручили, столько и привёз. Две посылки для миссис Киары Шарма Деон Арора. Распишитесь!

Он протянул Киаре стандартный бланк, и она поставила на нём свою подпись. А Джала уже буквально пританцовывала рядом с коробками от охватившего её нетерпения. Как всякая женщина она обожала наряды, и её любопытство было до крайности раздразнено. Киара проболталась, что ждёт платье от мужа, а она была уверена, что главный спонсор тоже не устоит. Такой удобный случай проявить внимание и ей не терпелось проверить догадку.

– Ну же, Киара, давай! Открывай скорее! – торопила она. – Мне тоже интересно, почему коробок две.

Недоразумение прояснилось быстро. К каждой из коробок была приколота карточка. И если на одной красовалось родное Киаре имя Рэйтана, выведенное твёрдой рукой, то на второй гордо – или вернее сказать нагло! – выделялась размашистая подпись Дивит Каматх Вайша. Киара ахнула, разобрав её, а Джала обрадованно захохотала.

– Вот это я понимаю, пошёл в наступление! – ликуя, воскликнула она, хлопнув в ладоши. – Ну, Киара, всё с тобой ясно. Мужу ты всё ещё дорога, раз не хочет отпускать тебя и прислал платье, но мистер Вайш… Мм! Давай, не томи, открывай коробку! Не терпится посмотреть, что внутри!

Не испытывая подобного восторга Киара кисло посмотрела на подарок от главного спонсора. Богиня сбереги! Он что, действительно обнаглел настолько, что прислал ей платье? И рассчитывает, будто она его оденет?! После всего того, что было во флигеле? А Джала прыгала от нетерпения и торопила. Едва не рвала коробку из рук. Пришлось подчиниться, но из чувства противоречия первой Киара открыла ту коробку, к которой звало её сердце. Для начала она полюбовалась на карточку с именем мужа и крышку с коробки сдвинула почти машинально. Рядом потрясённо ойкнула Джала, сразу растеряв весь свой апломб и Киара глянула тоже. А посмотрев, не смогла сдержать довольную улыбку. Во вкусе Рэйтана она никогда не сомневалась! И теперь, глядя на благородную вышивку, на изящные узоры и ощущая под рукой ласковую податливость шёлковой ткани, она ощутила, как защипало в носу. Такой наряд не купишь в спешке, за два дня до намеченного срока. Это был явно продуманный дар и по сердцу словно тёплой рукой погладили. «Рэйтан!» – нежно прошептала про себя Киара, от души благодаря мужа.

В коробке, маня ласковым мерцанием из глубины, лежало волшебство. Самое совершенное лехенга-чоли, которое ей только доводилось видеть! Киара не устояла: с любовью заскользила по ткани пальчиками, впитывая в себя прохладную гладкость шёлка, как нежность мужа. Ткань ластилась к рукам, будто живая. Присланное Рэйтаном ленга́ было белым, как её любимые розы, невесомым, словно паутинка и сотканным будто из тысяч капелек росы… Чарующий наряд состоял из классической длинной, двухслойной юбки «в пол», слегка расширяющейся книзу и удлинённого кроя блузе чоли. Дупатты к нему не полагалось (ох, Рэйтан!) и в целом наряд был весьма закрыт – блуза не оголяла даже животик, но главное крылось в деталях. Ажурно-шёлковое одеяние казалось застывшими в воздухе кружевами, и откровенность наряду с соблазнительностью наряда рождалась именно ими. Замерев от благоговения, Киара приподняла лехенга за плечики, рассматривая наряд навесу и пытаясь убедить себя, что оно реально.

Как уже говорилось, юбка лехенга-чоли являлась двухслойной. Верхний прозрачный и почти невесомый слой ткани украшали элегантные узоры. Тонкими вышитыми лучиками они бежали от нижней кромки до талии, сплетаясь то гуще, то реже, то затягивая своей паутинкой верхний слой, то становясь прозрачнее, и открывали взгляду второй, чуть более плотный и поблёскивающий розовым тоном слой шёлка, отчего ленга сразу переставало быть молочно белым и начинало переливаться, будто сказочная жемчужина. Узоры концентрировались на поясе, сходились тут вместе и здесь лучики вышивки сплетались в единый орнамент, призванный подчеркнуть изящество талии их владелицы, а ажурный слой юбки настолько плотно обтягивал бёдра, что, не смотря на целомудренную закрытость, становился подчёркнуто сексуален.

Киара выдохнула и сидела, почти не дыша. Она поймала себя на мысли, что представляет глаза Рэйтана, если он её увидит в таком. Закрытый наряд обладал столь мощным интимным посылом, что она не находила слов для выражения эмоций. Надев такое, она сразу станет особенной девушкой, а Рэйтан… Мужчина, подаривший подобный наряд, словно без слов сообщал миру, насколько сильно он любит свою избранницу и как отчаянно видит в ней желанную женщину.

Ниже юбки в коробке лежала блуза-чоли, сделанная из такого же ажурного материал и когда Киара отложила юбку, невесомым облаком улёгшуюся на дно коробки и взялась за неё, то сразу поняла, почему Рэйтан остановил свой выбор именно на этой модели. Открытая и одновременно закрытая, с искусно вышитыми рукавами в три четверти, блуза, как и юбка, являлась произведением искусства. На первый беглый взгляд создавалось впечатление, что одев её, она окажется обнажённой: у блузы была полностью прозрачная спина – редкость для традиционных нарядов – и только кружево без какого-либо подклада спереди, но, не смотря на подобную откровенность, ничего лишнего заметно не было. Ажурные завитки кружев плотно покрывали грудь, оставляя простор разве что воображению, а вот сзади, в довершении прозрачного материала, на спине красовался полукруглый, очень глубокий вырез. В сочетании с просвечивающим шифоном вставки на спине и длинными разрезами на боковых швах блузы это был чувственный удар по всем эмоциям зрителя.

– Смелый у тебя муж, – прошептала Джала, выбитая в полный в аут подарком. – Это лехенга и словами не описать!

Если на неё, женщину, этот наряд произвёл столь сильное впечатление, то Киара представляла, как он подействует на мужчин! Определённо, Рэйтан знал толк в соблазнении. И он очень сильно доверял ей.

Прикрыв глаза, Киара очень-очень хорошо представила, о чём думал её любимый, когда выбирал комплект. Она видела его чувства, представляла мечты, словно наяву отдавшись их требовательному жару. Рэйтан будет танцевать с ней, а потом, после танца, уединится в комнате и начнёт чувственно распускать завязочки на блузке-чоли и медленно-медленно спускать с плеч это белоснежное чудо… Киара прерывисто выдохнула, сдерживая стон и прикусывая губку зубами. Затем, будто танцуя, любимый зайдёт ей за спину и поведёт ладонями по рукам вниз, на мгновение чуть задержавшись на плечах, а его жадные губы тем временем проложат умопомрачительную дорожку из поцелуев по позвоночнику, до самого перехода спины в бёдра. Она почти ощутила, как крупные ладони хищно лягут на бёдра и потянут облако ткани вниз, по ногам, оголяя окончательно и бесповоротно. Обжигающе призывные ласки мужа всегда доводили её до помрачнения. Киара задохнулась от нахлынувших фантазий. Только что этим нарядом Рэйтан соблазнил её, даже не выходя из дома. Кожа немедленно вспыхнула и покрылась мурашками от предполагаемых прикосновений мужских рук, что она чувствовала как наяву, и Киара густо покраснела, покосившись на Джалу: не заметила ли та. Но соседка была полностью поглощена разглядыванием наряда.

Дальнейшее Киара фиксировала, словно во сне: к наряду никакой дупатты, так как Рэйтан не любил этот «бесполезный клочок ткани», как он выражался; всегда хотел любоваться её шеей, не прикрытой ничем. В коробке лежало только переливчатое лехенга-чоли, и шикарные серьги, тоже белые, упакованные в отдельную коробочку и сверкающие стразами бриллиантами в самом центре. По краю их утончающегося круга качались крохотные колокольчики-подвески. Киара снова ахнула: любимые джумки! Она обожала серьги подобного типа! А в комплект к серьгам в той же коробочке лежали тонюсенькие цепочки паялов. Не дыша, Киара снова представила, как в конце вечера Рэйтан начнёт снимать с неё всё это. Богиня, что-то её мысли стали ей неподвластны! Пылая от воображаемых картин, она быстро сложила украшения и лехенга-чоли обратно, словно обожглась об них. Джала была права: такой наряд мог подарить своей девушке только очень уверенный в себе мужчина, и не стесняющийся показать свою любовь.

– Не понравилось? – изумлённо проговорила Джала, восприняв её быстрый жест по-своему. – Ну, ты даёшь!

Она помнила, что муж и жена в ссоре, но как-то не вязалась ссора с таким шикарным подарком.

– Это ленга словно заточено под тебя! Оно традиционное и в то же время выглядит как европейское платье. Не наряд, а произведение искусства, иначе не скажешь. Оно даже пахнет чистотой и хрупкостью. Так и вижу тебя в нём, словно хрустальную статуэточку.

Джала слегка поразмыслила, а затем сделала из подарка ещё один, далеко идущий и весьма прагматичный вывод:

– Так твой муж богат? – спросила она, подводя итог, и Киара машинально кивнула, до сих пор пребывая под впечатлением. – Ты не говорила.

Очнувшись, Киара медленно спустила с колен коробку, усилием воли удерживая себя от того, чтобы не начать гладить невесомую ткань и не примерить лехенга-чоли сразу же, выдавая себя тем самым с головой.

– Не говорила, да, – как можно более спокойно подтвердила она. – Что тут скажешь?

Она много чего не говорила Джале. Но соседка не расстроилась.

– Ох, ну ладно! – нетерпеливо воскликнула она, косясь на вторую коробку. Неудовлетворённое до конца любопытство жгло её снова. – Давай, открывай вторую, – скомандовала она, подвигая ближе подарок Мистика. – Сравним любовь двух мужчин. Посмотрим, что тебе подарил главный спонсор, – Джала хихикнула. – Похоже, мужчины соперничают, хоть сами и не подозревают об этом. Так интересно!

Богиня! Она так не считала. Киара со страхом зажмурилась. Она заранее предполагала, что окажется во второй коробке. Наверняка там будет лежать сари ярко-алого или любого другого (она снова вспомнила флигель) насыщенного цвета. Пребывая в плену и так и не одев ни одно из подаренных Вайшем нарядов, она, тем не менее, сделала вывод о его предпочтениях. Когда этот мужчина думал о ней, то всегда отдавал пальму первенства сари. В шкафу во флигели их было не меньше двадцати, она видела, когда искала подушку. Все очень красивые, яркие как на подбор. То ли Мистик действовал по шаблону, нарочито выбирая сугубо традиционное, то ли ему действительно нравился подобный тип одежды на женщине, но она решила, что сейчас он тоже прислал ей сари. И если первый наряд, подаренный Рэйтаном, отражал её внутреннюю сущность – Джала угадала, когда сказала, что от него веет хрупкостью и чистотой, то второй наряд, от Мистика, наверняка покажет, что Вайш хочет из неё слепить. Забрать себе и владеть как экзотически красивым цветком. «Ты моя золотая рыбка», – будто наяву зазвучали протяжные слова, выдернутые из памяти, и Киара содрогнулась. «Мой редкий цветок!»

–Эй! – соседка решительно подтолкнула её локтем. – Не спи! Я понимаю, что подарок супруга выбил тебя из колеи, но есть ещё и второй мужчина. Открывай уже, открывай!

Не выдержав, Джала сама сорвала с коробки разноцветную крышку и замерла в восхищении.

– ВАУ!

Это было не сари. Киара всё-таки ошиблась, так же как и насчёт непременно яркого цвета. Ничего красного или бардового. Изнутри коробки на неё смотрела скорее розово-сиреневая дымка, нежное облако роскоши, дивом дивным притаившееся в ожидании своей хозяйки. Настолько нереальное, что глаз оторвать невозможно. И… это тоже было лехенга-чоли. Расширив глаза, Киара в возмущении уставилась на подарок, испытывая законное негодование. Сговорились они с Рэйтаном что ли?! Такие подарки мог делать исключительно муж!

– Да как он посмел?!

Как он посмел прислать ей платье – одежду! – ей, замужней женщине, интимный, в общем-то, дар! Как он посмел подарить то же самое что и Рэйтан (за исключением модели и цвета), словно предъявляя на неё те же права, как и муж?! Как он смел! Киара возмущенно вскочила, спихивая коробку с колен.

– Ты с ума сошла?! – Джала подхватила подарок с пола. – Ты себе вовек такое не купишь, даже если будешь долго и упорно трудиться, а потом выбирать лично. Нечего тут разбрасываться! Посмотри, какое чудо! – действуя вместо Киары, Джала вытянула второе лехенга-чоли из упаковки и развернула в руках. – Обалдеть можно!

Так же как и подарок Рэйтана лехенга-чоли от Мистика было определённо дизайнерским, наверняка авторским и единственным в своём роде. Стоило признаться: вкус был отменный и у этого мужчины. Сердце невольно пропустило удар, когда она увидела невозможно красивое ленга, поражающее не только убранством, но и редким цветом. И хотя Киара тут же поджала губы, досадуя на себя саму, она уже всё увидела. А Джала так вовсе выпучила глаза от потрясения и забыла слова.

Итак, второе подаренное лехенга было не белым, а нежно-фиолетовым, похожим на рассветную дымку и весь наряд сверху донизу был заткан узорами и усыпан дорогим бисером. На юбке и блузе-чоли с округлым – лодочкой – вырезом не осталось свободного места от украшений. Вышитые узоры изображали то ли звёзды, то ли искры, но располагались так плотно, что найти свободный участок от вышивки не представлялось возможным. Край юбки традиционно представлял собой ещё более густо вышитый участок ткани, отчего стоял плотным обручем, а короткие, закрывающие лишь плечи рукава сверкали от бисера и с их краешек свисали капельки фиолетовых бусин в тон основному наряду. В этом лехенга присутствовала дупатта, которую предполагалось перебрасывать через плечо, и вся она так же густо украшалась вышивкой, как и полностью лехенга-чоли. Только единственный край – левый – был свободен от украшений, являя взгляду воздушный ярко-сиреневый шифон, где цвет наряда проявлялся во всей красе. Киара язвительно хмыкнула, усмотрев дупатту: забавная забота о её целомудрии от такого как Мистик! Впрочем, скорее всего он выбирал наряд не по наличию дупатты.

К присланному лехенга-чоли, так же как и к наряду Рэйтана, полагались украшения. В данном случае ими являлись браслеты – Киара взглянула, и её снова заколотило от возмущения, настолько в дерзком даре читался возмутительный намёк, и богатая ти́ка на лоб. О стоимости центрального камня в ти́ке она боялась даже гадать, а браслеты – они лежали все вместе, перевязанные блестящей тесёмкой – напоминали сиреневые, туманно-дымчатые кольца. Сгустки энергии, призванные окольцевать её запястья.

– Они оба прекрасны, – в экстазе выдохнула Джала, переводя взгляд с одного наряда на другое. – Если честно, то на твоём месте я вряд ли смогла бы выбрать. Но знаешь, помня твои отношения с мужем, даю совет: надевай второй наряд!

– Что?! – Киара едва не подпрыгнула от замечания. – Почему?!

Для неё вопрос выбора даже не стоял, однако категоричность Джалы заставила негодовать.

– Потому, – деловым тоном парировала соседка. – Это будет логично. Ты учишься на факультете, который он опекает. Он дал денег на организацию вечера и, по сути, будет платить тебе (и не только тебе) премиальную стипендию, которую все станут получать целый год по итогам семестра. И это я молчу о вчерашнем букете и вообще о том, что ты ему нравишься. Ты обязана его отблагодарить!

– Отблагодарить?! За что? – Киара едва не взвизгнула. – Я не просила всего этого!

– Ну и что. А с мужем ты вообще в ссоре.

Жестокие слова резанули по сердцу, и Киара замолчала, не зная, что возразить.

«Мы не в ссоре!» – хотелось кричать от души, но она молчала.

Джала торжествующе хмыкнула:

– Вот видишь! И вообще, так ты можешь убить двух зайцев. И спонсора довольным оставишь, и муж поревнует. Если он надумал мириться, то после ревности примирение станет жарче.

– Ещё чего! – возмутилась Киара, которой даже в голову не приходили такие интриги, и Джала пренебрежительно фыркнула.

– Как хочешь. С твоей любовью к миру и неконфликтности можно вынести соломоново решение: первую половину вечера ты проходишь в одном наряде, а вторую половину в другом. Но, боюсь, мужчины не оценят. Они оба придадут значение тому, в чём ты выйдешь. Твой муж ведь придёт на праздник?

Киара ошарашенно кивнула, не замечая того, что выдаёт тайну и Джала хитренько усмехнулась.

– Тем более. Однозначно выбору подлежит наряд главного спонсора! Пусть муж ревнует и мучается, – глубокомысленно заявила она, постукивая себя пальцем по носу, словно размышляя. – Я за такой вариант. Да! Однозначно, сиреневое.

– Ну, уж нет, – Киара решительно насупилась. – Я не собираюсь играть его чувствами!

Мысль о том, что она станет намеренно дразнить Рэйтана, вызывала озноб. А Джала, подловив её, рассмеялась.

– Ух, как ты отреагировала-то! Будто он всё ещё тебе нравится. Ладно, шучу я на счёт игр чувствами, – исправилась она, когда заметила, каким взглядом сверлит её соседка.

Этот взгляд можно было сравнить с взбешённым выражением глаз Рэйтана Деон Арора в ярости, но Джала подобного пока не наблюдала.

– Рассмотрим наряды ещё раз, так сказать беспристрастно, – важно заявила она. – В этом, – девушка указала на лехенга-чоли Рэйтана, нежного белого, с кремовыми переливами, – ты будешь, словно дивный цветок. Как лунная радуга, к которой боязно прикоснуться, потому что тогда волшебство развеется. А в этом, – она повела рукой в сторону ленга Мистика, – более земная. Редкая орхидея, что растёт в чаще тропического леса и её нужно найти и спрятать, потому что большая удача в том, что нашёл. Покушение на собственность оно ведь, знаешь, чревато…

«Вот именно», – невольно мелькнуло в уме Киары. Сама того не зная Джала попала в самую суть отношения к ней мужчин, выразив их сокровенные желания. Ничего не меняется. Мистик снова пытается прибрать её к рукам, спрятать в личное пользование. Уже одно это отбивало и без того отсутствующее желание одевать подаренный им наряд.

– Поэтому, конечно же, наряд спонсора! – неожиданно закончила мысль Джала опять в пользу своего тайного протеже и ухмыльнулась. – Ему будет приятно. И, Киара, раз уж нарядов всё равно два, можно я надену подарок от твоего мужа? Мы с тобой практически одного телосложения и размера.

– НЕТ!

Киара выкрикнула это непроизвольно, от всего сердца и даже вцепилась в коробку с белым лехенга-чоли, словно опасалась, что Джала отнимет её. Мысль о том, что кто-то (неважно кто, любая другая девушка, а уж тем более соседка, к которой неприязнь после нынешних заявлений только усиливалась) коснётся наряда Рэйтана… Оденет то, что он выбирал с трепетом и любовью, думая лишь о ней… Это было как предательство, хуже которого может быть только смерть. Словно вынести их Любовь и нежность на всеобщее обозрение, зная, что испачкают.

– Нет, – повторила она уже более спокойно, но твёрдо, видя, как изумлённо уставилась на неё Джала. – Я ещё не решила, какой из них выберу, поэтому ничего не могу обещать.

– Жадина, – пробурчала соседка, однако спорить не стала. – Когда решишь – дай знать. Да не бойся ты, – проговорила она, заметив, что Киара всё ещё держится за коробку с белым нарядом. – Я не возьму ни то, ни другое без твоего разрешения. А теперь я пойду в зал. Очень интересно, что там сейчас сделали. Наверняка закончили с приготовлениями, и играет музыка! А ты давай выбирай, да не затягивай. Как лучшую студентку факультета тебя там точно будут ждать. Особенно главный спонсор!

Подмигнув, Джала насмешливо хихикнула. Похоже, ей доставляло удовольствие дразнить её. Она ушла, а Киара задумчиво опустилась на кровать, размышляя над сказанными словами. Лунная радуга и редкая орхидея… Сравнения соседки запали в голову. Оба мужчины были в своём амплуа, и она думала, как ей быть, оказавшись между двух таких мощных огней. И Мистик, и Рэйтан – они оба собственники. Они оба будут ждать, в каком наряде она выйдет, словно таким образом она сообщает им о своём сердечном выборе и Киара размышляла, как ей не усугубить ситуацию и при этом не испортить столь тщательно проработанную легенду. Повесив оба лехенга-чоли перед собой, она задумчиво смотрела то на одно, то на другое, принимая решение. Один мужчина был её мужем, очень горячим, имеющим на неё все права, другой вовсе не имел на неё никаких прав, однако осмеливался предъявлять их, и мог жестоко мстить в случае неудачи. Вздохнув, Киара поднялась с места и с тяжёлым сердцем принялась одеваться.

Зал получился действительно великолепным! Украшенный дорогими тканями и сияющими огнями гирлянд он мерцал, производя впечатление шикарного бального пространства, а не обычного университетского зала, где в будние дни студенты занимаются физкультурой. Да, собственно, сам зал теперь вообще не напоминал о своём прежнем назначении, настолько он преобразился.

«И всё это за короткое время», – неприязненно подумала Киара, прекрасно зная, чьих рук это дело. Если бы преображением руководил кто-то другой, она бы восхитилась.

Между тем, в зале уже собралось довольно много народа. Очаровывая собравшихся, звучала лёгкая музыка, настраивая студентов и преподавателей на романтичный лад, сновали официанты с лёгкими закусками и соками (Мистик не скупился), а впереди Киара рассмотрела возвышение, устроенное в виде сцены, на которой располагался длинный стол для жюри. Бело-золотой, роскошный, он виделся ей не местом будущего торжества, а личной голгофой. Там станет проходить награждение стипендиатов и на этой сцене ей предстояло выдержать встречу с Мистиком. Несмотря на красоту и изящество украшенная сцена ей не понравилась. Так много золотого, что блеск прямо-таки бил в глаза, казался помпезным, и даже украшенный белоснежной скатертью стол был как-то слишком торжественно официален. Скатерть свисала до самого пола, укладываясь красивыми складками, а поверх неё, чуть ниже столешницы, шли посвёркивающие ламбрекены золотой органзы с впутанными в неё светящимися лампочками. В нескольких местах ламбрекены подхватывали более тёмные большие банты, тоже золотого цвета, а на столе стояли короткие букеты алых роз. Киара обречённо прикрыла глаза. Ну, точно место её казни! Все красиво, безупречно и очень бескомпромиссно. Разумеется, на восприятие накладывалась её личная неприязнь к персоне Мистика, она понимала, но поделать с собой ничего не могла.

Места за столом предназначенные для жюри были уже заняты преподавателями, но в центре пустовало два стула, и Киара всем сердцем угадала, что одно из них приготовлено для неё, а второе для мистера Вайша. Главный спонсор у всех на виду будет сидеть с ней рядом и может даже позволить себе какую-нибудь дерзкую вольность. Например, взять её за руку. Ужас противным холодком побежал по лопаткам, и Киара глубоко задышала, борясь с ним. В воображении уже возникли картины того, как она на глазах всего студенчества будет вынуждена изображать любезность к врагу и в зал в это время войдёт Рэйтан… Она боялась даже представить, что будет тогда.

– Да уж, Джала оказалась права, – негромко пробормотала Киара, имея в виду то, что Мистик пошёл в наступление, и испуганно взвизгнула, когда рядом кто-то обрадованно хмыкнул.

– Я всегда права.

Голос соседки, раздавшийся прямо над ухом смертельно напугал и Киара, закатив глаза, прижала ладонь к сердцу. Она так ушла в собственные мысли, что совсем не почувствовала как Джала подошла к ней.

– Ты словно из-под земли выпрыгнула, – посетовала она, и девушка польщённо заулыбалась.

– Я старалась.

Критически осмотрев Киару с головы до ног, Джала хмыкнула:

– Интересный выбор, – прокомментировала она одетый соседкой наряд и Киара мучительно покраснела.

– Молчи! Ничего не говори! – выпалила она, для убедительности выставляя впереди себя вытянутый указательный палец. – Даже слушать не буду!

– Ладно, как скажешь, – Джала пребывала в хорошем настроении, а потому проявила несвойственное ей благодушие. – Это твой праздник, твои наряды, какой хочешь, такой и одеваешь. Но муж будет удивлён.

– Знаю, – прошипела Киара, боясь даже предположить реакцию Рэйтана.

Ей ли не знать характер мужа! Когда он войдёт и увидит, что она не в белом лехенга-чоли… Сердце сжалось, закололо ледяными иглами и в душе возникло желание сбежать куда-нибудь подальше, желательно на Луну, лишь бы не встретиться с кипящим выражением глаз Арора. Утешало только то, что и Мистика ждёт большой сюрприз. Лихорадочно пошарив взглядом по залу, Киара не нашла внутри мужа, а это значило что можно пока облегчённо выдохнуть, что она и сделала. Не увидела она и Мистика. Впрочем, нет! Этот был. Через секунду она выцепила взглядом поджарую фигуру главного спонсора в безупречном костюме. Мужчина как раз появился у входа. И у неё больше не было ни мгновения, чтобы морально приготовиться к встрече с ним. Сердце пропустило удар.

– А вот и наш главный спонсор, лёгок на помине! – соседка жизнерадостно подпихнула её локтем. – Вау, какой шикарный мужчина! Мистер Вайш, Вы неотразимы!

Мистик замер в дверях, небрежно засунув руки в карманы и оглядываясь по сторонам. Он был невероятно элегантен в светло-сером, в тонкую, почти неприметную для глаз полоску в костюме-тройке, очень импозантном и, как всегда, ожидаемо дорогом. Пиджак сидел как влитой, подчёркивая достоинства худощавой фигуры, и так же безупречно смотрелись брюки, подчёркивая мужские бёдра. Образ завершали ослепительно белая сорочка и начищенные до блеска ботинки. Даже галстук имелся, которых Мистик обычно не носил. По крайней мере, по флигелю Киара такого не помнила. Она поспешно отвернулась, боясь, что Вайш почувствует её взгляд. За Мистиком она продолжала следить из толпы, осторожно наблюдая, как злодей уверенно двинулся к сцене. Он вёл себя как хозяин.

– Ну, разве он не хорош? – возбуждённо прошептала Джала ей на ухо и Киара с удивлением на неё посмотрела.

Она не думала, что Мистик может вызывать такую реакцию. А потом взглянула по сторонам и отметила, что – оказывается! – многие девушки в зале среагировали на Мистика так же, как Джала. Они смотрели заворожённо за каждым его движением. Провожали взглядами. Многие следили как кролики за удавом, словно мужчина с чуть смугловатой, но на фоне прочих индийцев почти белой кожей, был единственным в зале и заворожил их одним своим появлением. Другие девушки, посмелее, смотрели кокетливо, строили глазки, а она видела в этом мужчине лишь холодный расчётливый прищур голубых глаз и безжалостную складку рта… Как можно игнорировать подобное? Неужели не видно? Да, умом она понимала, что Дивит Каматх Вайш выглядит очень хорошо, эффектно, это невозможно не признать, но он совсем не производил впечатление доброго человека. Это был беспощадный зверь, только в человеческой шкуре и по необходимости ведущий себя мирно. Пока. Он даже двигался хищно. Мистик не смотрел на девушек, сверлящих его взглядами. Он продвигался не торопясь, почти вальяжно, но Киара была уверена, что у него под контролем каждый сантиметр зала.

Она вновь перевела настороженный взгляд на фигуру главного спонсора, изучая врага. Ничуть не смущаясь всеобщим вниманием, он продолжал движение к сцене размеренно и спокойно. Шагал по живому коридору людей, едва заметно усмехаясь. Сердечко засбоило и ухнуло в пятки, когда мужчина слегка притормозил возле того места, где стояли они с Джалой – совсем недалеко от него, отделённые от Вайша несколькими людьми, создающими жиденькую преграду. Мистик словно прислушался и начал поворачиваться. Не дыша, Киара медленно попятилась, опуская голову и плавно отступая в толпу. Боковым зрением она видела, как насторожился Вайш, как пристально начал водить глазами по лицам, выискивая кого-то, и обострённым инстинктом жертвы она чувствовала, что её. Ещё немного, ещё чуть-чуть… Взгляд, словно живой, скользил по людскому морю, ища её, и капельку не успевая. Шушукались студентки. А Киара успела спрятаться за спинами стоящих впереди людей и съёжилась там.

«Не нашёл!» – она выдохнула, когда Мистик продолжил движение.

Он дошагал до сцены, так и не обнаружив её. Какое облегчение! Пусть он найдёт её чуть позже. Всеми фибрами души Киара ощущала, что так будет лучше. А Мистик, испытывая глубокое разочарование (и тщательно скрывая его) сел на своё место в жюри и дал знак декану, чтобы вечер начался.

Вводная и организационная части получились быстрыми. В отличие от многих управленцев, любящих звук своего голоса и просто людей в возрасте, обожающих поговорить, обличённых к тому же властью, деканша не приветствовала долгие речи. Потому она говорила всегда кратко и по существу. За многие годы работы на руководящей должности она выработала свой стиль по-мужски чёткий и максимально лаконичный, с деталями, касающимися только необходимых моментов. Благодаря этому её речь всегда выходила красочной, не утомительной и в конце студенты продолжали радоваться так же, как и в начале, хлопая по существу, а не только от облегчения, что нудная болтовня закончилась. Быстро сообщив, что она счастлива работать в университете и воспитывать молодёжь, декан перешла к учебному процессу. Она отметила, как хорошо начали в этом семестре студенты. Они все-все старались, но её факультет отличился особенно, чем она безумно горда, и именно данный факультет получит наибольшее количество наград. «Каждая из них абсолютно заслужена», – подчеркнула декан. «Лучшие студенты, удостоившиеся награды будут размещены на доске почёта, трём самым активным будет гарантирована поощрительная стипендия, а так же особенные условия обучения…»

Мистик хмыкнул: ловко она! На этом моменте старушка логично перешла на его персону, описывая, как им повезло встретить такого замечательного и щедрого главного спонсора, однако он уже не слушал. Громкие и радостные аплодисменты студентов ликующих от обещанных стипендий заглушали слова декана, а он продолжал искать глазами Киару. Ради неё он был готов выплатить стипендию не только трём особо отличившимся представителям студенчества (особенно если учесть, что одной из них являлась как раз Киара), он был готов на бо́льшее. Например, организовать поощрительный тур куда-нибудь в Америку – так сказать, по обмену опытом – и сделать так, чтобы его снова выиграла Киара. Разумеется, в тур с красавицей поедет он лично.

– Скажете что-нибудь от своего имени, мистер Вайш? – голос деканши ворвался в мысленный монолог, и он улыбнулся, растягивая в улыбке губы.

– Конечно.

– Почему почётных мест именно три? Вы могли ограничиться и одним, этого было бы вполне достаточно. А если…

– Я хочу, чтобы было как в спорте, – Мистик изящно перехватил микрофон у деканши, ловко встревая в речь. – Место первое, второе и третье. Здоровая конкуренция, знаете ли. Это дополнительно стимулирует. Я люблю конкуренцию; считаю, что тот, кто оказывается наверху, достоин самых лучших наград и в нашем случае так же. Тому, кто окажется первым достанется особенный приз. Я решил это только что. Возможно, кому-то мой приз покажется нескромным – заранее предупреждаю, но я далеко не скромный человек. И я буду настаивать, чтобы мой подарок приняли!

При этих словах он многозначительно посмотрел в зал (хоть и не видел в нём Киары, но чувствовал, что она есть) и демонстративно выложил на стол небольшую коробочку, в которой могло быть всё, что угодно. Студенты сразу повытягивали шеи, гадая, что там лежит. Мистик ухмыльнулся. О да. Только что он выдал завуалированный намёк. И пока буйное студенчество наряду с преподавателями гадало, что высказывание могло значить, а после секундной паузы снова принялись аплодировать – их спонсор НЕ скромный, ну надо же! Девушки были в восторге – он вновь пристально осмотрел зал. А сердце Киары испуганно ёкнуло и заныло, предвидя ловушку. Дивит Каматх Вайш представал в своём амплуа: действовал нагло, цинично, с нахрапом. Она тоскливо обвела взглядом зал: ох, Богиня! Где же её Рэйтан? Схватка скоро начнётся и ей бы хотелось, чтобы муж присутствовал в зале. Пусть на расстоянии, но зная о его близости ей будет легче выдержать всё.

– По предварительным результатам лучшими студентами стали…

Мистик назвал два имени, соответствующие третьему и второму месту и счастливые обладатели премиальных наград устремились на сцену. В рациональной Индии щедрая раздача стипендий являлась практически нонсенсом, а потому событие получило огромный резонанс. Киара мысленно застонала, глядя на этот фарс. Её однокурсникам пожимали руки, счастливая деканша вручала сертификаты, студенты фотографировались с ними, а она замирала от неотвратимости наказания: злодей подбирался. Мелкими, крадущимися шажками. Неотвратимо. Следующее названное имя будет её.

– Должна тебе сказать, что мистер Вайш умеет интриговать! – не выдержала накала страстей Джала и возбуждённо зашептала ей на ухо. Глаза соседки сверкали. – Я думала, он назовёт сразу трёх. Но он выдерживает паузу! У меня прямо мурашки по коже от ожидания, сейчас завизжу! Как думаешь, что находится в той коробочке? Держу пари, он приготовил это именно для тебя! Не мог не знать, что ты станешь первой… Киара? – не услышав ответа на свой вопрос, Джала оглянулась и затормошила её за плечо. – Киара!

– А?! – очнувшись, Киара посмотрела на неё. – Что?

– Ничего. Пришла твоя очередь получать лавры!

– Киара Шарма Деон Арора, – донеслось в это время со сцены, и Джала, ничуть не смущаясь своими действиями, бесцеремонно выпихнула её из толпы.

– Киара Шарма Деон Арора! – уже громче, теряя терпение, повторил Мистик в микрофон (словно позвал её) и в этот миг его глаза, уловив движение, нашли её в зале и больше не отпускали.

…Её явно выпихнули. За одну коротко-долгую секунду он охватил взглядом её всю и помрачнел. Чудесная фигурка девушки была обтянута сказочным нарядом, но это было не его фиолетовое лехенга-чоли! Да и сама Киара, напряжённая как струна, со сжатыми кулачками, чуть опущенной головой и сдвинутыми бровками не выглядела радостной. Предпочла наряд Рэйтана?! Мистик скрипнул зубами, ощущая, как в руку впивается острый край коробочки, которую он зажал в кулаке. Он сделал пару глубоких вздохов, успокаиваясь: «Ничего, пойдёт и переоденется!» – грубо утешил себя он.

– Поднимайся сюда, – совсем запросто, в наказание, проговорил он. – Киара.

Вокруг аплодировали. А она в холодных голубых глазах врага видела опасность. Встретившись взглядом с Мистиком, Киара поняла, каким на самом деле гневом горит мужчина. Он увидел, что она не в подаренном им лехенга-чоли, всё понял, оценил, однако сдержал себя и даже продемонстрировал выдержку, подчёркнуто спокойно выложив на стол коробочку с «наградой». А затем демонстративно указал на неё взглядом: мол, выходи, красавица, от меня не отделаешься. Киара зло стиснула зубы. Такие намёки! Уйдя в аут от одного только зрелища непонятного сюрприза, она нехотя шагнула вперёд, изо всех сил ломая по пути голову как ей отказаться от этого дара. Пусть она покажется грубой и невоспитанной, может быть даже глупой – ей всё равно! – но это нужно как-то сделать.

– Вперёд! – подпихивала её Джала, сбивая с замечательного апломба. – Не вздумай отказываться. Ты столько трудилась! Больше, чем кто-нибудь из других студентов, уж я-то знаю! Дни напролёт пропадала в библиотеке. А ещё это будет позор и неуважение по отношению к спонсору, к его доброте, а главное, к нашему факультету. Ты сейчас его лицо и представитель! Помни об этом.

Похоже, ей всё-таки не отвертеться. Киара сделала ещё несколько шагов, понимая, что идёт на собственную казнь. Мистик улыбался. Всё так же засунув руки в карманы, он с удовольствием отслеживал каждое её движение, и на его лице светилось высокомерное торжество. Киаре придётся встать рядом с ним, разговаривать, улыбаться, пожать руку, сфотографироваться и на данный момент всё задуманное у него отлично получалось.

Рэйтан зашёл в зал именно в тот момент, чтобы увидеть, как неизвестная девушка подпихнула его жену к сцене, а стоящий на возвышении Дивит Каматх Вайш звал Киару в микрофон по имени: «…Поднимайся сюда, Киара».

Руки непроизвольно сжались в кулаки, а душа ринулась разобраться в ситуации самым простым и кардинальным образом. «Relax, Рэйтан, relax!» – мысленно процедил он себе, убеждая ноги остаться на месте. «Вдох – выдох. Ты этого ждал». Негодная соседка (он понял, что выпихнувшей Киару девушкой была Джала) стояла и радостно улыбалась, наблюдая, как его милая идёт к сцене, а из-за стола жюри плотоядно сверкающими глазами неотрывно отслеживал красавицу Мистик. Рэйтан прищурился, беря парочку на заметку, и намеренно сфокусировал всё внимание на Киаре. В отличие от Дивита ему не нужно было шарить глазами по залу, чтобы отыскать жену. Он просто знал, где она находится – чувствовал – и мозг, привыкший оценивать ситуацию с разных сторон, немедленно выдал вердикт по поводу её внешнего вида. Рэйтан потемнел, разрываясь на части от смешанных ощущений. Гнев: его жена не в белом, подаренном им лехенга-чоли! Изумление: почему она так поступила? Шок: как такое вообще может быть! Противоречивые эмоции смешивались воедино. И вообще, откуда у неё этот наряд?! На Киаре было сари – сари чёрт его подери! – а не лехенга-чоли! Как?! Потрясение заставило его замереть на месте, остаться в дверях и не пойти дальше, как он собирался поначалу; и то же потрясение вынуждало вновь и вновь не верящим взглядом осматривать жену.

Сари! Классическое одеяние индийских женщин шло ей невероятно, и было по своему красиво, особенно в сочетании с распущенными волосами и поблёскивающими украшениями, но всё это было подарено не им. Из достоверных источников Рэйтан знал, что Мистик тоже подарил Киаре одежду. Он осмелился прислать его жене наряд к вечеру! Арора кипел и от самого факта, и от наглости врага. А теперь вот это. Так неужели Киара предпочла подарок Мистика вместо присланного им утончённого ленга́?! Как-то это слишком даже для поддержания легенды. Разум, помутнённый гневом и ревностью, отказывал, Рэйтан почти не соображал, что завёлся с пол оборота, а собственнический, голодный взгляд соперника-мужчины, по-хозяйски ласкающий его жену со сцены, только добавлял масла в костёр. От немедленной расправы Мистика (а заодно и Джалу – за то, что толкнула любимую) спасало то, что оба в данный момент находились достаточно далеко. Арора дёрнулся, практически теряя контроль. Его было не обмануть показным благодушием и наигранной улыбочкой бродящей по лицу Вайша и прикрывающей его, как маска. Как мужчина, страстно желающий свою милую, он безошибочно угадывал тот же голод в другом мужчине, и душа горела, одержимая немедленным стремлением уничтожить. А Киара продолжала свой путь к сцене, не подозревая, что он рядом.

– Ух, ты! – пройдя мимо очередной стайки однокурсниц, Киара уловила чей-то восхищённый вздох.

Как всегда, вездесущие девчонки поспевали тут и там, крутя головой по сторонам, ловя впечатления и тут же делясь ими. Студентки видели всё, и именно они первыми отметили появление в зале нового человека и зашептались, обсуждая незнакомца. Киара сама не поняла, почему их слова так привлекли её внимание.

– Смотри, кажется, появился ещё кое-кто, кто может быть интересен! – прошептала одна. – Очень интригующий мужчина. Стоит прямо в дверях и ничуть не хуже нашего главного спонсора будет. Видишь, подруга?

– Вижу. Какой красавец! – мгновенно отреагировала собеседница, нараспев выговаривая слова, и Киара испытала нечто похожее на неприязнь.

– Да уж… Держится с небрежностью, а сам… Мм! Высокий, смуглый, а руки… Ах, какие руки!

– Представляю, как он обнимает такими руками! – поддакнула неизвестная. – Сразу видно, что сильный. А как он красиво хмурится! О-о, я пропадаю! Страсть как люблю строгих мужчин!

Девушки откровенно таращились, хихикали и обсуждали, словно разбирая мужчину на части. Киара даже замедлила шаг, изо всех сил подавляя растущий в душе протест. Ей казалось, что они говорят о её муже! Сильные руки, красивый, когда хмурится – Рэйтан на самом деле невероятно искушающе сводил на переносице брови, смуглый… В каждом слове ей мерещился Рэйтан, рисуясь как наяву и ревность от таких откровенных заявлений девушек просто зашкаливала. Если там действительно Рэйтан, то это её мужчина! Она едва сдержала желание повернуться, чтобы посмотреть. Его руки предназначены лишь ей, для их объятий, и никто не смеет так нагло обсуждать его! От переживаний даже скользкий взгляд Мистика потерял свою остроту и отступил на второй план. Вайш больше не волновал и не пугал её, что немало поразило злодея. Неподдельное равнодушие девушки задевало и интриговало. О чём можно думать, когда он смотрит на неё так, что плавится воздух?! Киара шла к сцене, словно во сне, сосредоточившись на иных ощущениях.

– Ему так идёт тёмная рубашка! И жилет…

– А взгляд?! Ты обратила внимание, какой у него взгляд?!

Не выдержав, Киара всё-таки повернула голову.

Ровно секунда потребовалась ей для того, чтобы столкнуться с негодующим взглядом Арора. Гнев, возмущение, безмолвный протест… Хотя нет: безмолвное обвинение – вот то, что сконцентрировалось на его лице. Он пылал и злился, заметив, что она не в белоснежном лехенга-чоли и Киара жалобно затрепетала ресницами, мысленно испрашивая прощения. Ровно секунда потребовалась ей для того, чтобы послать ему умоляющий взгляд.

Ровно секунда потребовалась ему для того, чтобы простить её.

Ровно секунда потребовалась Вайшу, чтобы заметить их переглядки.

Мистик тоже увидел Рэйтана. С краткой задержкой, так как всё его внимание было поглощено Киарой, но он увидел. Поймал гневный взгляд отвергнутого (по его мнению) мужа, увидел, как вздрогнула от взгляда девушка, и все эти знаки истолковал по-своему. Он интерпретировал их так, как ему было выгодно, и напрочь не заметил тоскующего взора Киары посланного мужу из-под длинных ресниц. Он видел главное: Рэйтан злился и то, как Киара в итоге отвернулась от него, продолжая идти к сцене, добавило ликования. «Всё-таки в ссоре!» – торжествовал Мистик, наблюдая поведение супругов. «Тёплая» встреча мужа и жены стала подтверждением его тайных надежд, а потому он едва дождался момента, когда Киара приблизилась к сцене и подошла к ступенькам. Открыто встав из-за стола, Мистик вышел навстречу и протянул девушке руку.

Его враг не замедлил воспользоваться ситуацией. Сходя с ума от раздражения и злости, Рэйтан отследил, как Мистик протянул ей руку, не забыв метнуть издевательский взгляд в сторону него, Арора. Прикрываясь вежливостью, он помог Киаре подняться, по-джентльменски придерживая за пальчики, подвёл к столу и, демонстративно ухмыляясь, словно невзначай скользнул рукой выше – от кисти Киары к запястью, а затем ещё чуть выше, останавливая ладонь там, где первым встречным дотрагиваться не положено. «Relax, Рэйтан, relax!» – снова мысленно приказал себе Арора, чувствуя, как перед глазами поплыл красный туман. «Это ненадолго. Не сорваться бы в ярость прежде времени!»

Чтобы было легче, он воскресил в памяти влюблённые искорки в глазах жены, понимая, что любимая малявка отличается постоянством. А сари… Он сходил по его поводу с ума, но по глазам Киары видел, что так было надо. Ресницы девушки волнительно трепетали, а по щекам разливался розовый румянец. Он угадал его природу: сейчас милая тоскует о них. Жаждет объятий! Она соскучилась так же, как и он. И буря в душе как-то улеглась, сменившись почти тихим умиротворением. Рэйтан догадался, что присланный им наряд принят и оценен по достоинству; Киара не пренебрегла им, просто бережёт напоследок, и он выдохнул, ненадолго успокаиваясь. Ненадолго – потому что оставался Мистик. Один взгляд на него и он снова кипел. Стиснув челюсти, Рэйтан многозначительно посмотрел на врага. Тот торжествовал, не смотря на то, что девушка держалась холодно и вела себя с отчуждённым достоинством; и даже руку пыталась отобрать у него, стараясь сделать это незаметно.

Его забавляли слабые попытки Киары освободить руку. Напрасно, он не даст ей подобного шанса! Мистик лишь крепче стиснул пальцы на нежном локте. Зал восторженно потихоньку гудел, решив, что такая забота со стороны главного спонсора – это невероятно мило, а на скулах Рэйтана ходили опасные желваки. Последнее доставляло ему особенное удовольствие. «Ревнуй, Арора, ревнуй!» – усмехался Мистик, радуясь почти открыто. «То ли ещё будет!»

– Ты не одела моё лехенга-чоли, – прошептал он, склонившись к Киаре, пользуясь тем, что они находятся далеко от зрителей, жюри, и микрофона. – Почему?

С его стороны наклон в сторону девушки можно было воспринять как заботу о её состоянии, а так же нашёптываемым на ушко нежным комплиментом… О да! Дивит улыбнулся. Сегодня определённо его день. Рэйтан стоял столбом, близость Киары кружила голову и возбуждала аппетит (особого рода), и он еле сдерживался от того, чтобы при всех не поправить выбившийся из причёски девушки локон. Ещё чуть-чуть и не устоит. Он знал, как интимно они станут выглядеть тогда.

– Оно не подходит к моим туфлям, – холодно парировала Киара чуть севшим, глуховатым от волнения голосом и остановилась, чтобы уже не таясь сбросить со своего локтя его хищную хватку. Но Мистик сжал пальцы так, что она поморщилась от боли.

– Даже не думай! – угрожающе процедил он. – Мы дойдём до микрофона вместе, как очень близкие друг другу люди.

Слегка разжав пальцы, он сделал захват нежным и снова повёл ладонью по руке девушки, на этот раз вниз, к пальчикам, наслаждаясь теплом и бархатом девичьей кожи. Арора помрачнел ещё больше. Глаз не сводил. Выглядел как грозовая туча. Кажется, он держался из последних сил и Вайш удовлетворённо улыбнулся. Впервые получая своё, он мучил сразу двоих. Это было невероятно увлекательно. Однако длилось недолго. Проигнорировав его угрозу, Киара остановилась. Она вообще всегда реагировала неожиданно. Вместо того чтобы смириться или замереть в испуге, как положено традиционной индийской девушке, она упёрлась и на глазах у всех прямо посмотрела ему в лицо. Спокойно, даже слишком спокойно (но он не знал, чего ей это стоило) Киара всё-таки освободила руку и громко произнесла, чтобы слышало большинство людей в зале:

– Спасибо, я сама дойду! – и стремительно шагнула к микрофону.

У него не осталось выбора, как негодуя пойти следом. А потом он что-то говорил, произносил поздравительную речь, гордился тем, что «…как замечательно: у них есть такие выдающиеся студентки как Киара Шарма» – опять же, в пику упрямице и Арора, уже похожему на демона, он намеренно опустил часть фамилии указывающей на принадлежность мужу – и что «…он гордится ей как человек и, конечно же, как спонсор университета счастлив преподнести подарок».

Не дожидаясь ответного слова от Киары, Мистик открыл коробочку с сюрпризом, и продемонстрировал. Собрание восхищённо ахнуло: им оказалось старинное ожерелье невиданной красоты. Массивное, золотое, выполненное в технике кундан, оно являло взгляду выпуклые, соединённые между собой звенья в виде шестилепестковых цветов и заканчивалось более тяжёлым, крупным ромбом с золотой инкрустацией по краю и выступающим круглым рубином в центре. Основание для рубина представляло собой отдельное произведение искусства и одновременно кропотливую работу, когда каждый крохотный кусочек золотого вензеля изготавливался отдельно, а уже потом наслаивался на имеющуюся основу, создавая невероятное обрамление; а звенья-цветы также имели маленькие рубины между лепестков, сочетаясь с центральным ромбом. Эти крохотные, сверкающие сердцевинки были огранены таким хитрым образом, что издалека казались подмигивающими красными гла́зками. Ожерелье необыкновенно, фантастично сияло и являлось старинным украшением его семьи.

Мистик проигнорировал повисшее шокированное молчание за столом жюри и в зале – все, кто увидел ожерелье поблизости, буквально онемели и только самые дальние зрители отважились робко зааплодировать. Он повернулся к Киаре. Ожерелье было совсем не тем, что дарят студентам за отличные успехи в учёбе, пусть даже необыкновенно выдающиеся, и сейчас потрясённые увиденным люди переваривали информацию, гадая, как им себя вести. То ли главный спонсор собирался скомпрометировать Киару Шарма, и ему это с успехом удавалось, то ли она уже была скомпрометирована им, а потому удостоилась такого дара, однако шок получился отменным. Оставался ещё вариант, что мистер Вайш не имел в виду ничего эдакого, он ведь заранее предупредил, что приз будет нескромным, но… мало кто в это верил.

Рэйтан шатнулся вперёд.

– Нет! – поспешно выкрикнула Киара, опомнившись от первого жестокого потрясения и останавливая возгласом мужа. – Я не могу это принять!

Она покраснела так, что стало видно издалека. Бедняжка даже отшатнулась от главного спонсора.

– Этот подарок совсем не для студентов! Достаточно просто стипендии, как остальным.

Со сцены она видела, как качнулся вперёд муж, собираясь идти напролом. В его глазах читалась решимость набить Мистику физиономию при всех, невзирая на план и легенду, а потому она заговорила, зачастила словами, пытаясь не дать Рэйтану испортить ситуацию. Не хотелось, чтобы в очередной раз враг ушёл безнаказанным, и обернул скандал себе на пользу.

– Пожалуйста, – напрямую для Мистика (и многозначительно для Рэйтана) произнесла она, глядя в глаза главного спонсора и наступая обращением на горло собственной гордости. – Будьте благоразумным человеком! Не нужно эпатировать публику. Скромность в этом случае станет гораздо лучшим украшением.

Мистик понял.

– Вообще-то я уже говорил на счёт своей скромности, – ухмыльнулся он. – Я люблю эпатировать. И я далеко НЕ скромный человек, Киара. Стипендия это стипендия. Её удостоились все. А ты должна быть особенной.

Насмехаясь, он смотрел на неё, сведя на «нет» все попытки сгладить ситуацию. Он понимал, почему Киара так сказала. Но после того как она при всех отобрала у него свою руку, ему хотелось отомстить. К тому же, данное ожерелье он мечтал подарить ей ещё во флигеле.

«…Он постарается сделать так, чтобы ты стала ему обязана», – в памяти всплыло предупреждение Рэйтана, и оно прозвучали так явственно, что Киара чуть не заплакала. Вайш добивался своего! Если не обязательствами, то действием он постарается опозорить её, с лёгкостью намекая на отношения, которых нет. А ведь обсуждать людям не запретишь! Распахнув глаза, Киара с ужасом смотрела на Вайша. Он изменился, она видела это. И если во флигеле в нём чувствовалась некая мягкость, даже уязвимость, проблеск человеческих чувств – она могла управлять им, если бы захотела, прикинувшись ласковой и уступившей, то сейчас шутки кончились. Перед ней стоял изменившийся мужчина. Она чувствовала это всей женской интуицией. Ещё никогда взгляд Дивита не был таким жёстким и непримиримым, и Киара поняла, что отныне он станет делать всё только по-своему разумению. И сейчас он явно балансировал на грани терпения.

С нескрываемым удовлетворением Мистик шагнул вперёд и со вкусом отвёл с её шеи распущенные волосы, производя манипуляции с видом, словно делал это по праву. Расстегнул ожерелье, аккуратно заводя его впереди…

– Могу себе позволить, – громко заявил он, работая на публику. – Я первый год являюсь спонсором этого университета и надеюсь, что не последний. Мне очень хочется, чтобы мои подарки воспринимались как щедрые. Поэтому пусть никого не удивляет столь необычный способ поощрения. Если хотите, можете считать это украшение золотой медалью, – глаза мужчины издевательски блеснули. – Необыкновенный приз.

…Для необыкновенной девушки, – закончил он, жарко шепнув последнее ей на ухо, остановив губы недопустимо близко. Он произносил слова так, чтобы их слышала только Киара, и чтобы у неё не осталось никаких сомнений относительно его намерений.

– Тебе не уклониться от подарка, Киара Шарма, – продолжил шептать он, обжигая дыханием. – Если я что-то задумал, то этого не изменить. Пройдёт совсем немного времени, и ты примешь это… моя дорогая.

Она вздрогнула, словно от удара. Мистик коснулся ожерельем её груди, а у неё возникло такое чувство, словно одевал оковы. Киара стояла, сминая в кулачках ткань тонкого сари, терпя ненавистные прикосновения, зная, что в голубых глазах врага застыла насмешка и издевательство, а в глазах мужа танцуют огоньки боли. Рэйтан заставлял себя смотреть.

Нет! В самый последний миг Киара перехватила руки Мистика, отобрала цепочку, одновременно отступая от мужчины в сторону, и сама застегнула на шее ненавистное колье. Весь зал смотрел на них, в том числе и Рэйтан, и она с вызовом подняла голову, поворачиваясь к мистеру Вайшу и встречая полный огня голубой взгляд:

– Хорошо! – громко заявила она, действуя ему под стать. – Если это золотая медаль, то я принимаю её. Но после вечера сниму и передам в музей деканата или в сейф – это уже как Вам будет угодно, и пусть она там лежит до следующего года и следующего студента. – Киара не смогла скрыть в голосе язвительных интонаций. – Пусть эта медаль станет переходящей! Так Вам не придётся тратиться ещё раз, мистер Вайш.

В зале громко и с облегчением зааплодировали, а Мистик помрачнел, становясь похожим на затаившееся цунами. От дерзости и непокорства своей жертвы он сходил с ума; девчонка выкрутилась, не смотря ни на что, когда выхода, казалось, не наблюдалось, а Киара незаметно покосилась на мужа. Не только Мистик пребывал на грани. В этом зале двое мужчин находилось на пределе, и им достаточно было лишь малого толчка, чтобы сорваться. Она боялась, какой получится взрыв, если они всё-таки столкнутся.

Ситуацию спасла старушка-декан. Действуя так, как обещала Мистику, она жизнерадостно схватила микрофон и объявила, что лучшая студентка объявляется королевой вечера, и обязательно откроет праздник танцем с мистером главным спонсором. Спасибо ему ещё раз за его щедрость!

Заиграла музыка и Мистик, не раздумывая, схватил Киару в объятия. Не давая ей ни секунды на размышления, а так же ни единого шанса сбежать, он сжал её плечи и утащил за собой, в толпу, начиная танцевать среди задвигавшихся студентов. Что-что, а праздники индийцы любили! И танцевать тоже. Хитрым манёвром он продвинулся в глубину зала, уйдя с глаз шагающего к ним напролом Арора, и Киара потеряно закрутила головой по сторонам, чувствуя себя беспомощной куклой в руках обезумевшего чудовища. Мистик крутнул её и резко прижал к себе, сокращая расстояние.

– Ты заплатишь мне за это, Киара Шарма, – зашипел он, забываясь. – Думаешь, выкрутилась с ожерельем?! Как бы ни так. Носи его до тех пор, пока я не разрешу снять!

– Не стоило так тратиться, – парировала Киара, холодно улыбнувшись, хотя внутри всё клокотало от гнева и страха. – Ваша благотворительность тут совершенно ни к чему. Вам не окупится!

Мистик хмыкнул.

– Я не занимаюсь благотворительностью, моя девочка. Не стоит так обольщаться на мой счёт. Скажем так, ожерелье это… м-м-м… Инвестиция в долгосрочный проект. И я совершенно уверен, что он окупится.

Мужчина вновь крутнул её в танце, ведя за собой. Надо сказать, двигался он хорошо. Танцевал мастерски́, почти как Рэйтан, но руки, делающие больно, не давали ни на минуту расслабиться и забыть кто перед ней. Мистик победно усмехался. Вожделеющим взглядом он окинул её фигуру с ног до головы, так, что Киару затрясло от отвращения, а потом для вящей убедительности ещё и двинул руками по талии, подчёркивая свои слова. Он пытался притянуть её к себе ближе, она сопротивлялась, положив ладони ему на грудь и преодолевая дурноту, а заодно чувствуя сильный стук чужого сердца у себя под пальцами. Трезвым умом она понимала, что на виду у всех злодей не сделает ей ничего. К тому же тут был Рэйтан: где-то рядом, он уже шёл за ней, расшвыривая всех на своём пути, но в то же время в глазах Дивита светился такой шальной огонёк, что душа замирала от ужаса, предвкушая гадости, которые он может совершить в невменяемом состоянии.

– Да что Вы?! – съязвила она, сумев собраться. – Значит ожерелье, это инвестиции, а я – проект. А сам проект Вы забыли спросить? В таком случае как жена бизнесмена могу Вас уверить: Вы плохо считали. Рассматривайте меня ну о-очень долгосрочным замыслом, с самой низкой ставкой годовых, настолько низкой, что Вы никогда не получите желаемых дивидендов!

Брови Мистика от удивления полезли на лоб.

– Смешно! – в итоге ухмыльнулся он, и эта усмешка была почти человеческой. – А знаешь что, моя золотая рыбка, с тобой стало ещё интереснее. Поумнела, повзрослела. Сделалась под стать Рэйтану… Или это он вырастил столь достойный цветок?!

Снова теряя лицо, Мистик рванул её на себя, ломая сопротивление, и опрокинул девушку к себе на грудь, игнорируя короткий вскрик ужаса.

– Кстати о муже. Я видел Арора, но что-то он не спешит тебе на помощь. Неужели такие нежные супруги теперь врозь?!

Киара покраснела, дрожа от возмущения и протеста. В душе нарастал гнев, а Мистик, принимая её эмоции за смущение с растерянностью, торжествующе продолжил:

– В таком случае я рад этому разрыву. Да, я в курсе вашей размолвки, моя милая, – пояснил он, заметив быстрый взгляд Киары, брошенный на него из-под ресниц. – Счастлив, что она началась с моей подачи. Надеюсь, я сейчас не потоптался по нежным чувствам Рэйтана, подарив ожерелье? Кстати, оно особенное. Мой отец хотел подарить его своей любимой, то есть его, Арора, матери, но не успел. Зато я успеваю подарить тебе. – Мистик издевательски приподнял брови, получая от ситуации удовольствие. – Мне ничуть не стыдно, что я мучаю сейчас твоего мужа; я всегда хотел сделать это. Но неинтересно раздирать сердце того, чьи чувства давно остыли. Вы были такими преданными, неделимыми… Так что же случилось сейчас, а? У Рэйтана любовь всё так же полыхает огнём, я уверен. А у тебя?

– Рэйтан мой муж. Был, есть и будет, – глухим от ярости голосом проговорила Киара, забывая про легенду и всё остальное.

Мистик вызывал неудержимое желание вцепиться ему ногтями в физиономию и оставить на ней пару багровых полос, в отместку за сказанное, и она держалась из последних сил. Мозг работал до странности ясно. Он словно разделился на две половины. Одной гранью сознания она дико боялась Вайша как женщина, уязвимая и слабая, а с другой холодно наблюдала за происходящим со стороны. Она видела, что всё ещё имеет над ним власть, иначе Мистик не спрашивал бы ничего. Эта власть была не такой как раньше, когда Дивит от всей души надеялся получить от неё ответные чувства, но достаточной для того, чтобы их план с Рэйтаном начал действовать. Собственно, он уже действует: Мистик увяз с головой. Он на пределе. Если что, и тормоза не сработают. Для нарушения её прав и свобод осталось совсем немного…

«Поехали со мной, Киара», – словно наяву зазвучали в ушах его слова, сказанные в храме. «В Ориссе у меня есть дом. Там ты станешь моей».

Мурашки побежали по позвоночнику, а мужчина ухмыльнулся, будто подслушав, о чём она думает.

– Помнишь, Киара? – с грубоватой нежностью проговорил он, обнимая её. – Поехали в Ориссу. Ты даже не представляешь, от чего отказываешься!

– Вы даже не представляете, на что Вы меня подталкиваете, – ответила она.

Это звучало почти как «да». Мистик не поверил ушам своим.

– Другого ответа я и не ждал от тебя, – на всякий случай произнёс он. – Даю тебе на размышления день. И по его завершению ты либо едешь со мной в Ориссу по доброй воле, либо я везу тебя туда силой. Я люблю тебя, Киара! – в лоб признался он.

Киара отвернулась.

– Вы путаете любовь с жаждой владеть!

– Не важно. Ты же знаешь, что я не отстану от тебя. И если надо, сделаю так, что весь университет начнёт считать тебя моей любовницей. Меня это не смутит. Обычная история: спонсор влюбился в хорошенькую студентку, и она не устояла перед его богатством и властью… А если и устояла, то желающих поверить в это будет мало, понимаешь?

Она понимала. Ожерелье калёным железом жгло кожу на шее, сигнализируя о том же лучше всяких слов, и Киара дрожала от накатывающих на неё чувств.

– Если хочешь, то можешь представить, что я Рэйтан, – искушая и совершенно забывшись, зашептал Мистик ей на ухо, с вожделением втягивая её запах. – Я могу…

– Незачем представлять, если я здесь.

Рядом с ними, мрачно сверкая глазами, возник Арора, больше похожий на яростного демона, чем человека. Он прошёл сквозь толпу, а они увлечённые кто домогательствами, а кто сопротивлением этого не заметили. Взгляды мужчин схлестнулись, излучая угрозу. Мистик не хотел отдавать своё, а Рэйтан не собирался уступать. Он твёрдо знал, что Киара только его, по праву и последними словами клял густую толпу, сквозь которую было почти не пробиться. Поэтому он так задержался, спеша сюда. Но зато толпа начала обращать на них заинтересованное внимание.

– На нас смотрят, Арора, – процедил Каматх Вайш, думая, что соперника это остановит.

– Плевать.

– Мы танцевали, и ты прервал наш танец.

– Я не видел тут танца. Киара… – властно взяв жену за руку, Рэйтан потянул её на себя. – Идём со мной.

Киара едва сдержала порыв броситься любимому на шею и с облегчением разреветься. Тело уже начало движение к мужу, но в последний момент она смогла остановиться, вспомнив о легенде, и помотала головой из стороны в сторону.

– Ней.

– Не понял?!

На них действительно уже оглядывались. Кажется, в зрителях получилась половина зала, и люди с любопытством поглядывали на двух мужчин, замерших возле взъерошенной девушки. Кто такой Дивит Каматх Вайш знали все. После его выходки с ожерельем все узнали кто такая Киара Шарма. А смуглый незнакомец с властным мрачно пылающим взглядом, интриговал и вызывал подспудное восхищение. Любимый? Муж? Люди терялись в догадках.

– Киара, – Рэйтан с убеждением повернул её к себе за плечи. – Не дури. Мы не общались более месяца. Неужели ты так и не найдёшь в себе силы сказать: всё забыто, Рэйтан. Начнём сначала?

– С какой стати я должна Вам это сказать?

Киара обхватила себя руками: её колотило совсем не притворно. Настала пора их много раз репетированного диалога и теперь Мистик невольно (и с удовольствием) слушал, делая свои, далеко идущие выводы.

– Я уехала от Вас в Патну, так неужели мне нужно уехать ещё дальше, чтобы избежать встреч?

– Ok, – муж сделал вид, что согласился. – Не хочешь говорить ты, тогда буду разговаривать я. Ты не можешь уклоняться от разговора вечно.

– Хорошо, поговорим. Я считаю, что отдаление пошло на пользу и теперь отлично видно, насколько мы разные.

– Это было понятно с самого начала, однако никому не мешало.

– Не мешало. И всё же, в создавшихся обстоятельствах…

– Киара, это надуманные обстоятельства.

Не выдержав, Киара метнула взгляд на Мистика, но тот слушал с большой заинтересованностью и не вмешивался.

– Вы были не правы! – выдохнула она следующую продуманную ими с Рэйтаном заранее фразу, едва держась на ногах.

Схватка на сцене с Вайшем измотала её и сейчас колени подгибались, а в душе всё трепетало. Ещё миг и она сорвётся с запланированного спектакля или что-то обязательно пойдёт не так. И Рэйтан её неожиданным образом понял.

– Насколько я был не прав, мы обсудим чуть позже. Не при посторонних! – подыграл он, метнув злой взгляд на ухмыльнувшегося Мистика. – А сейчас потанцуем.

– Но…

– Без возражений!

Рэйтан подхватил её, и не успела Киара опомниться, как вновь оказалась среди танцующей толпы, только уже в объятиях мужа и вдали от Мистика.

– Ты танцевала с ним! – обвиняющий голос Арора пробирал до мурашек.

Звучала красивая музыка, они неспешно двигались под неё, и любопытство окружающих плавно утихало, удовлетворённое более-менее мирным разрешением ситуации. Раздосадованный Мистик остался стоять там, где произошло столкновение, сжимая кулаки от гнева. Он чувствовал себя оскорблённым: Киара выпорхнула из объятий, не смотря на то, что пререкалась с Рэйтаном и теперь они с Арора поменялись местами. Он уже собрался броситься вслед за девушкой, как это только что делал ревнивый муж, но рядом с какой-то ерундой нарисовалась деканша, и ему пришлось отвечать на глупые вопросы женщины, совершенно потерявшей от сказочного вечера голову. Момент был упущен.

А Рэйтан, пользуясь тем, что на них почти никто не смотрит, позволил себе начать говорить о том, что его действительно волновало. Нет, он, конечно, всё понимал. Сам видел: у Киары не было выбора, но сердце всё равно жгло от обиды и горечи за то, что любимая послушно стояла рядом с врагом. Мистик дотрагивался до неё, шептал на ухо, посмел держать за руку! Подарил ей ожерелье. Да, ещё и сари подарил! Слова обвинения вырвались сами собой, практически без участия сознания и Киара сжалась, ожидая дальнейших нападок.

– Да, – она не стала спорить, соглашаясь со всем.

Рэйтан скрипнул зубами.

– Ты не одела подаренное мной лехенга-чоли! – выпалил он. – Почему?

Руками, ладонями – всем телом – он крепче прижимал её к себе, противореча резким словам, но фраза всё равно звучала с упрёком, не смотря на то, что не была нацелена уязвить.

А она-то думала, что может облегчённо вздохнуть, избежав пугающих объятий Мистика! Киара не знала плакать ей или смеяться. Муж требовал ответа и спрашивал с неё точно так же как Вайш, даже с теми же самыми интонациями. Мужчины! А ей от подобного сразу расхотелось объяснять мотивы своего поступка. Не хватало ещё, чтобы она при всех лепетала оправдания (а говорить чётко она не сможет) и чтобы все слушали её извинения. К тому же, если Рэйтан ей не доверяет, то какой смысл? Она промолчала, и Рэйтан понял её запирательство по-своему.

– Так это всё-таки его подарок? – взъярился он и карие глаза запылали.

Она снова не ответила. Хотя нет, вообще-то она отвечала мужу: мысленно. Сказала про себя целую речь. Но опять же, мозг работал так странно, разделённо, и то, что в качестве извинений крутилось у неё в голове, убедительно звучало только внутри. А если выпустить слова наружу, то получалась невнятная каша, не убеждающая даже её. Она терялась перед жарким гневом Рэйтана, расплавляющим всё вокруг как огненная магма. А ещё затылком, спиной, всем существом чувствовала ревнивый, такой же прожигающий, как у мужа, взгляд Мистика, который не отводил от их пары глаз. Она представляла себя добычей вырванной из его зубов лишь на минуту и в такой ситуации не могла выдавить ни слова. Сдерживая слёзы, Киара стиснула дрожащие губки, продолжая двигаться, как заведённая кукла. Почувствовав это, Рэйтан слегка сбавил обороты, но до конца не остыл. Бросив взгляд в толпу, он тоже посмотрел на замершего среди людей Мистика, и пристальный взгляд врага бесил дополнительно.

– Что он говорил тебе?!

С грубоватой нежностью Рэйтан приподнял голову жены за подбородок, потянул вверх, заставляя смотреть себе в глаза. Он ревновал. Отчаянно. Сходил с ума. От собственнического, захватнического поведения Мистика душа наполнилась ядом, а потому слова вырывались гораздо грубее, чем он планировал, обижали жену. Он видел как медовые, бесконечно любимые глаза малявки наполнились слезами, но поделать с собой ничего не мог. Не удержавшись, Рэйтан погладил большим пальцем нежную щёчку, чувствуя родные тепло и близость, и спросил ещё жёстче, требовательно:

– Что он сказал тебе?

– Звал в Ориссу.

– А ещё?

– Признался в любви. Прямо.

– Что за…?!

Слова вырвались как выстрел, как выплюнутое ругательство и Рэйтан выдохнул, понимая, что теперь кипит по-настоящему. Как враг посмел?! Его жене! Да ещё в словах Киары чувствовалось сопротивление. Их вымышленная ссора прямо на глазах перерастала в настоящую, так повлияло на них напряжение, исходящее от Мистика. Рэйтан снова бросил взгляд на Вайша и натолкнулся на прямой, в упор, ничем не скрываемый взгляд. В нём светилась ненависть, неприкрытое вожделение – к Киаре, когда он смотрел на неё, и терпение, которое явно держалось на волоске. Не понятно, что пока сдерживало его. Переведя взгляд на жену, Рэйтан увидел, что она чуть отвернулась от него, пребывая в обиде, и сладкие, переливающиеся страданием очи выглядели бесценными самоцветами. Ресницы подрагивали, словно крылья чудесной бабочки и девушка еле сдерживала слёзы. Это была правда: то, что Мистик сказал ей, Киара не выдумывала, и это заставило его жёстко и зло сжать челюсти, играя желваками на скулах. Чёртов Дивит Каматх Вайш! Провалиться ему на этом месте! Резко, решительно, почти отчаянно Рэйтан рывком прижал свою красавицу к себе, и развернул в танце.

– Значит, признался в любви?! – сквозь зубы процедил он.

Киара ахнула, взметнув на него шокированный взгляд. Ни она, ни Рэйтан не подозревали, насколько их настоящие, злые, жгучие, зашкаливающие эмоции, испытываемые здесь и сейчас, дополнительно убеждают Мистика в его правоте. До этого он ещё наблюдал, дав себе пять минут на анализ, но теперь свято верил: супруги Арора в ссоре. Язык их тела был невероятно говорящим, а они забыли о нём, полностью отдавшись собственным переживаниям.

– Надеюсь, тебе понравилось его признание? – кипя, выдал Рэйтан, зная, что потом пожалеет о своих словах, но он не в силах остановиться.

Душу раздирали шальные демоны противоречия, острыми когтями располосовывая сердце. Они полностью взяли над ним контроль, и он решил показать Вайшу кто на самом деле здесь главный. Киара его женщина! Жена! Она принадлежит ему с момента встречи и навсегда – врагу давно уже пора усвоить это. А если Мистик не понимает, то он продемонстрирует.

Перехватив пальчики Киары на своих плечах, Рэйтан резко развёл руки в стороны. Музыка словно только ждала того момента: она ожила, набрав обороты и из томной превратилась в горячую, страстную, а он ощутил в крови пульсирующий древний ритм, будящий его мужские инстинкты. Есть только один мужчина имеющий право на эту женщину – он, так же как только она имеет все права на него. Их единение это показывает. Киара изумленно уставилась на него, распахнув глаза с непередаваемым выражением, но её тело уже послушалось. Она подчинилась мгновенно, интуитивно принимая необходимую позицию. Тоненький корпус, руки, ноги – всё единым движением последовало за ним, покоряясь даже прежде, чем разум. Глаза строптивой малявки ещё смотрели удивлённо, но она уже танцевала, слитно выполняя движения, ловя их на лету, подхватывая, будто они репетировали заранее, тогда как шаги и перемещения он придумывал только что, на ходу, те, что приходили ему в голову. Да. Рэйтан с упоением прижал Киару к себе. Она подвластна ему и только! Его женщина. Отдавшись ритму, он раскрутил и поймал её: в этом танце он был огнём, а она мотыльком, порхающим вокруг языков пламени. Шаг-наступление, шаг-принятие… На них смотрели, забыв обо всём и многие зрители оставили свои танцы. Но они не замечали никого.

«…Я обниму тебя. Я утону в твоих глазах и запахе твоего тела. Я раскручу и поймаю тебя – не бойся» – музыка звенела, словно натянутая струна. Как обещание большего и полёт в неизвестность. Или это пели их сердца, сливаясь в могучем ритме одним на двоих. Киара следовала за мужем в каждой позиции, безоглядно доверяя ему своё тело, и он не подвёл. Под крещендо мелодии Рэйтан подхватил её, поднял на руки и закружил, устремляя к небу. Она опиралась ладошками на его плечи, глядя в глаза. А когда две души стали неразделимы, он опустил её вниз и они слились в объятии, помирившись…

В танце было можно всё. Перед глазами вспыхивали совместные моменты, начиная со времени их знакомства. Киара прижалась лбом к плечу Рэйтана, тяжело дыша от нахлынувших воспоминаний и чувств, остывая после жаркого танца. Кеттувалломс… Их путешествие по Гималаям. Весь нелёгкий путь друг к другу через сопротивления и опасности – он только что был пройден снова с полным и безоговорочным признанием.

«Я люблю тебя!» – одними губами выговорил Рэйтан, чувствуя, как рвётся душа к любимой. Это выражение на милом личике: он хотел зацеловать жену всю. Бурные, стрекочущие аплодисменты, раздавшиеся со всех сторон слегка отрезвили их, напомнили, где они есть, и Арора сказал другое, напрягая сухое, царапающее горло:

– Ты как?

– Мне нужно на воздух.

Киара упёрлась ладошками ему в грудь и слегка оттолкнула. Её мутило, у неё кружилась голова… Что это такое только что было? Она потеряла в танце саму себя, чувствуя только Рэйтана. Ей казалось, что они очутились в другом измерении и что таким образом Рэйтан не только врагу показал чья она есть, но и ей не оставил никаких сомнений. Танец пробрал до самого сердца. Ничего не видя перед собой, Киара развернулась и бросилась прочь из зала.

Первой за ней кинулась Джала. До этого девушка потрясённо стояла среди зрителей, наблюдая за страстным танцем. И это Киара? Эта незнакомка, больше похожая на сказочное видение в объятиях полностью заворожившего её мужчины, так, что она вокруг себя ничего не видит, её соседка? Она была скорее похожа на фею. Впрочем, мужчина тоже выглядел абсолютно поглощённым. Они оба были прекрасны, как пара кружащих друг возле друга лебедей. И этот танец… Джала с изумлением наблюдала. В отличие от Мистика она не обманывалась: она видела реакцию тела Киары на высокого, властного и очень красивого мужчину. Её цепкое восприятие, привыкшее наблюдать за чужими жизнями и делать выводы, не ошиблось: Киара таяла в руках незнакомца. Но кто это был? Шестое чувство безошибочно подсказывало, что муж Киары. Определённо. Лишние доказательства здесь не нужны. Кому ещё Киара позволила бы так прикасаться к себе, пусть даже и в танце (в котором, как известно, можно всё), и до кого сама с таким удовольствием дотрагивалась бы? Движения и мужчины и девушки были полны тактильного наслаждения, они получали удовольствие от прикосновений друг к другу, и их танец, как и касания, рождали невиданную магию, заворожившую всех.

Вальс страсти, танец-обладание… Джала саркастически хмыкнула, когда немного пришла в себя. А всё-таки врала ей соседка, когда говорила, что находится в ссоре с мужем; ох, врала! Никакой ссоры. Обострённым женским чутьём она понимала, что между двумя супругами царит полное взаимопонимание. А ещё ревность. К мистеру главному спонсору. Внезапно в голову пришла мысль, что вчера поздно ночью Киара вернулась всё-таки не от мистера Вайша. Тому как раз пока ещё ничего не перепало. Соседка бегала на свидание к мужу! И это открытие потрясло Джалу до глубины души. Бегала к собственному супругу и ничего не сказала? Утаила?! И вообще, почему она встречается с ним тайно? Полная жгучего любопытства и преисполнившись решимости выпытать тайну немедленно, Джала устремилась к дверям, чтобы перехватить Киару. Она выудит из неё всю информацию от начала и до конца, и сделает это прямо сейчас! Шустрая девушка бросилась наперерез. Ей удалось задержать Киару у выхода, но, к сожалению, ненадолго. Бедняжка держалась из последних сил, на вопросы отвечала односложно или вообще бормотала нечто невразумительное и Джала разочарованно отступила.

В это же самое время, с той же целью, что и Джала с разных сторон одновременно двинулись к выходу Рэйтан и Мистик. Они тоже мечтали перехватить девушку, но опоздали. Со стороны они видели, как к Киаре подскочила соседка (оба мужчины синхронно поморщились), схватила её за руки и начала что-то страстно говорить. Она тормошила её, выпытывала, расспрашивала, но на все вопросы Киара лишь отрицательно качала головой, а потом и вовсе вырвала у Джалы руки и выбежала на улицу. Рэйтан и Дивит сначала инстинктивно притормозили, чтобы не вмешиваться в женские разборки, а затем ускорили шаг. Они столкнулись в дверях, когда тоненькая фигурка Киары белесоватым пятном маячила вдали, убегая по темнеющей поляне, а над празднующим Наваратри университетом сгущались сумерки. Рэйтан и Мистик одновременно повернулись друг к другу, скрещивая яростные взгляды, словно клинки.

– Молодец! – издевательски прошипел Мистик, делая свои выводы по поводу бегства Киары. – Довёл до слёз мою девушку своим идиотским танцем! Ты заплатишь мне за это, Арора!

– Really? – Рэйтан саркастически вздёрнул бровь. – А, может, это ты её довёл? МОЮ. ЖЕНУ.

Он намеренно подчеркнул интонацией последние слова, но Мистик не смутился.

– Она твоя жена только номинально! – парировал он. – Киара почти согласилась ехать со мной в Ориссу.

– Да что ты. – Рэйтан знал, что это не так. Киара не могла сказать или сделать подобное, он слишком хорошо чувствовал её, но сердце всё равно болезненно сжалось. – А, может, это только твои мечты?

Вайш вспыхнул.

Они стояли на улице. Прохладный ветерок приятно остужал разгорячённую голову (хотя в мыслях всё равно царил полный сумбур), обвевал лицо и бережно шевелил натянутыми над поляной украшениями. Люди, не подозревая об их стычке, танцевали и веселились, неяркие фонарики и гирлянды приятно освещали местность, романтически рассеивая полумрак, и со стороны обстановка выглядела довольно милой: будто двое друзей сошлись поболтать. Если не принимать во внимание их напряжённых фигур. Покосившись в сторону, Рэйтан проводил взглядом совсем далёкую фигурку жены, подавляя желание немедленно броситься за ней. Киара уже почти добежала до общежития, она едва угадывалась в сумраке окутавшим лужайки Наланды, и он опознавал её больше по движениям, нежели мог действительно разобрать облик девушки. Желание броситься вдогонку усиливалось тем больше, чем сильнее он вспоминал её наполненное обидой лицо. Глаза, с плещущимся в них отчаянием. Медовый, непередаваемый взгляд милой забирался под кожу, не давал покоя чувством близкой ошибки и он не находил себе места, зная её боль как свою. Хотелось догнать, обнять, заключить в кольцо рук, успокоить и никогда не отпускать. Стереть бегущие по щекам слезинки, осушить их поцелуями, ощущая на языке солоноватую, тёплую влагу и шептать нежности. Бесконечная трепетность к жене, перемешанная со стремлением всех порвать за неё заставили качнуться вперёд, взять врага за грудки и аккуратно встряхнуть:

– Не лезь, куда тебя не просят Мистик, – проговорил он, твёрдо глядя тому в глаза. – Это совет. Почти дружеский. Пока что.

Он держался из последних сил, но Мистик стряхнул его руки.

– Я не нуждаюсь в твоих советах! – процедил он. – Все мои действия – это трезвый расчёт. Я многое сделал для того, чтобы получить Киару. И сделаю ещё больше. А в Ориссе уже буду думать над её покорением. Счастье сопутствует смелым, Арора, знай это!

Так же как и Рэйтан он покосился через поляну по направлению к общежитию, и собрался двинуться туда, решив, что разговор окончен, однако грозное движение Арора перекрыло ему путь.

– Стоять.

Рэйтан заступил дорогу, не давая пройти. Шутки кончились. Заявление о том, что Вайш собирается покорять Киару, везти её в Ориссу и всё такое прочее стали последней каплей.

– Не смей смотреть на мою жену! – зловеще процедил он.

Мистик прищурился:

– Не понял?

– А что тут понимать? Отстань от неё.

– А если не отстану?

На них начали обращать внимание. Студенты, веселящиеся на улице, не видели разыгравшейся в зале схватки. Многие из них остались не в курсе танцевального противостояния Рэйтана и главного спонсора, но их ссора так быстро набирала обороты здесь, что зрители появились, останавливаясь неподалёку и заинтригованно перешёптываясь: двое мужчин, не поделивших одну девушку, и даже не думающих маскировать свои враждебные намерения – они приковывали к себе взгляды.

– Я никогда и никому не даю отчёта, Арора, – заявил Мистик. – Если я решил, что Киара станет моей, то она станет. Сегодняшний вечер должен был тебя убедить.

– Не убедил. Стипендия, колье, сари… – на последнем слове Мистик чуть нахмурился, – Это всё твои подарки. Я не вижу здесь интереса со стороны Киары. Ей было неприятно.

– Привыкнет. Отныне она моя и я могу дарить ей всё, что хочу и когда захочу!

– Она моя. Была, есть и будет! – не сдержавшись, выдал Рэйтан, кипя от наглого заявления. – Этого не изменить, как бы ты не старался!

– Я уже изменил это! – Мистик тоже не выдержал.

Слова Рэйтана о жене, о том, что она «…была, есть и будет» были как зеркальное отражение слов Киары об Арора, сказанные несколько минут назад, и своей похожестью задевали особенно. Да что же это за связь такая между ними? Он покраснел, испепеляя соперника взглядом. Враг напрашивался на неприятности, и он решил ему их устроить. Наверняка Киара не сказала ему о той тайной встрече в храме, и в таком случае ревность Рэйтана стоило подогреть. Пусть унесёт ему голову окончательно, вынудит сделать ошибку и даст повод усомниться в честности благоверной.

– Я уже изменил это уже давно, – выпалил он. – Помнишь, несколько недель назад поездку Киары в храм перед грозой? Я ведь виделся с ней тогда, прямо в святом месте, а ты не знал. Именно после той встречи она сбежала от тебя, и я счастлив, что внёс в ваши отношения раскол!

– Я знал! – сжав кулаки, Рэйтан в бешенстве подшагнул ближе. – Киара мне рассказала.

Если Мистик и был удивлён ответом, то никак не показал этого. Скривившись, Вайш выразил пренебрежение.

– Не важно. Главное, что она сбежала. И сейчас не подпускает тебя к себе. Хочешь знать почему? – он торжествовал. – Я тогда рассказал ей одну легенду, и она перевернула её сознание.

– Ты промыл ей мозги!!! – кипя и обвиняя, Рэйтан ткнул пальцем. – Ты шантажировал Киару своей болтовнёй, изводил россказнями, и совсем не думал о её мотивах! Я знаю ту легенду. И знаю жену. Следуя твоему бреду, она исчезла из моей жизни, потому что охраняла меня. И делала этим себе больно. Тебя это не трогает?!

Неожиданный вывод заставил Мистика задохнуться. Нет, он не думал о деле с такой стороны. Дивит бешено заскрежетал зубами: уязвить Арора не получилось. Но это обстоятельство ничуть не уменьшило и без того клокочущей злобы и мужчины с прежней ненавистью уставились друг на друга.

– Не смотря ни на что, тогда я нашёл её, – сказал Рэйтан. – Нашёл, хотя она хорошо пряталась. Сделала всё, чтобы избежать встречи, а вот ты не смог. Киара МОЯ ЖЕНА, – Рэйтан вновь подчеркнул это. – И если потребуется, я найду её снова.

Рэйтан с трудом вспомнил о своей роли отвергнутого мужа и едва не поперхнулся последними словами. В данный момент он совсем не думал о том, что нарушает легенду, но к счастью пребывающий в ярости Мистик тоже ничего не заметил.

– Да, ты вернул её, – запальчиво проговорил он. – Нашёл. Но Киара снова сбежала. Сюда! И ведь она знала, что здесь Я буду ждать её. И этого факта уже не изменить! – Мистик страстно сверкнул глазами, потемнев от испытываемых эмоций. – Я не отступлю, Арора. И не надо мне угрожать бессмысленными заявлениями, а то как бы потом прощения просить не пришлось.

Это стало последней каплей.

– Прощения?! – Рэйтан зло прищурился. – Прежде чем я начну просить прощения, пусть будет за что!

Под дружный вдох-выдох собравшихся вокруг их стычки людей, он размахнулся и от души заехал Мистику по физиономии, впечатывая кулак в лицо, разбивая врагу нос, посылая одним ударом на землю и еле сдерживаясь от того, чтобы не добавить ещё.

– Про Киару я тебя предупредил!

Когда Мистик смог подняться, почти ослепший от жестокого удара, Рэйтан уже ушёл. Любопытные стояли вокруг него молчаливым полукругом, глядя, как он поднимается с земли и на его перекошенное от ярости лицо с капающей из носа кровью. Опёршись пальцами о траву Мистик зарычал, а затем выпрямился и с такой же злостью как и поднялся, вытер сломанный нос не щадя себя и зашипев от прострелившей тело боли. Кровь… Его это не трогало. Сознание реагировало слабо, затуманенное вспышками бешенства.

– Убью! – прорычал он, зная, что если бы Арора находился тут, он бросился бы на него, не раздумывая.

Но Рэйтан ушёл. Ушёл за ней! Взгляд, брошенный в сторону общежития, убедил его в том дополнительно. Плавясь от ослепляющих приступов злости, Мистик остервенело рванул с себя мешающий галстук и заставил голову думать. Он был страшен сейчас – в заляпанной кровью когда-то белоснежной рубашке, с ненавидящим, горящим огнём взором. Впервые он встретил равного по силе соперника и тот не уступал ему ни в чём, как бы он, Мистик, не старался. А это значит…

– Это значит, что одному из нас больше не жить! – угрожающе процедил он.

Вырвав из кармана телефон, Мистик набрал номер, который предназначался вообще-то не для сегодняшнего вечера. Сегодня он планировал лишь злить соперника, выводить его из себя, довести Арора до белого каления, задаривая богатыми подарками Киару, хотя как человек предусмотрительный, он приготовил и продумал весь план заранее, и в нём предусматривались нюансы. Но, похоже, время для решительных действий настало прямо сейчас.

– Оцепить университет, – отрывисто скомандовал он в трубку, отдавая приказ, и тут же зарычал, так как у него переспросили, а не подчинились беспрекословно. – Оцепить я сказал! Быстро! – рявкнул Мистик. – Да, я знаю, что времени мало. Найди людей. Пусть это будут местные, мне всё равно.

Он приберегал этот ход для более подходящего случая, однако после удара в лицо планы изменились.

– Тут ты и ляжешь, Арора, – мстительно выдал Вайш, сверкая глазами, глядя впереди себя ненавидящим взором. – Это даже хорошо, что мне не удалось убить тебя с первой попытки, ещё в самом начале. Зато теперь я могу сделать это лично!

Люди испуганно шарахнулись от него в стороны, когда он направился прямиком в толпу, не заморачиваясь поиском обхода. Он шёл в зал, чтобы сделать там кое-что, а затем планировал отправиться в общежитие.

Рэйтан догнал её уже возле комнаты.

– Киара!

В крови кипел адреналин. Удар по физиономии Мистика особенного облегчения не принёс. Удовлетворения он тоже не испытывал. Он хотел сделать так, чтобы этот тип вообще исчез с лица Земли, освободив жену от навязчивого присутствия, и в то же время понимал, что своим импульсивным поступком только что нажал на спусковой крючок. Привёл механизм в действие. Мистик не простит. Он начнёт мстить прямо сейчас, а это значило, что ему следует быть вместе с любимой. Рэйтан нервничал, однако, не смотря на волнение, постарался, чтобы оклик прозвучал нежно.

– Киара!

Его красавица продолжала убегать и тогда, подавшись вперёд, он мягко удержал её за плечо:

– Подожди.

Это получилось как в танце: шагнуть, податься вперёд, закрывая собой дорогу, плавно и решительно упереться ладонью в стену, отрезая любимой путь. А затем, когда милая развернётся, чтобы ожидаемо податься в другую сторону, проделать тоже самое второй рукой. Коснувшись ладонями шероховатой поверхности стены, Рэйтан заключил свою малявку в эфемерные объятия. Девушка остановилась, не поднимая глаз. А он изо всех сил старался не напугать, так как сейчас от него пахло яростью и кровью. Не самый лучший коктейль. После схватки с Мистиком он не до конца пришёл в себя и флюиды агрессии, невидимые, но ощутимые до вздыбленных волосков на запястьях распространялись вокруг, создавая угрожающую ауру. Да ещё его собственное поведение во время танца! Ресницы милой дрожали. Кажется, она тоже была не в себе, и Рэйтан мысленно поклялся, что сегодня последний день, когда Мистик так бесцеремонно вмешивается в их судьбу, переворачивая в ней всё с ног на голову. Любимая хотела поднырнуть под его руку и всё-таки сбежать, но он приблизился, отбирая у неё и эту возможность. Ярость сменилась на разливающуюся чувственность.

– Как мне остановить мою красавицу-жену? – прошептал он для Киары, тогда как сам прекрасно знал способ.

Он давно уяснил как: поцелуи и объятия, от которых она (и он) будут таять, нежные прикосновения, забирающие в плен руки – всё это обязательно сработает, однако интуиция шептала пока не напирать, и он почти робел, не зная с какой стороны подступиться.

Затрепетав, Киара подняла на него взгляд. Ощутив себя в объятиях мужа, она больше не могла убегать, и Рэйтан получил шанс всмотреться в её лицо, что он с тревогой и сделал. И задохнулся от противоречивых чувств, когда встретился взглядом с любимой. Киара плакала. Слёзы жены всегда были его слабостью – он не мог вынести ни единой слезинки, и Арора трепетной осторожностью коснулся пальцами бархатных щёчек, вытирая мокрые следы.

– Kya kare ap? – дрожащим голосом прошептал он. – Что случилось с тобой? Почему ты убежала?

Он знал почему. Не только наглое поведение Мистика, но и его собственные поступки подтолкнули Киару на это, и осознание доставляло боль.

– Прости! Я не хотел набрасываться на тебя. Просто это сари… – Рэйтан с досадой прикрыл глаза, болезненно выдыхая, а затем из самой глубины сердца вырвал ответ. – Я не могу как следует дотронуться до тебя, зная, что это его наряд! Я пытаюсь убедить себя, что так надо, но… Не думал, что ты предпочтёшь его.

Он говорил о наряде и только, но после слов Вайша на украшенной полянке перед выходом из зала, даже такая малость звучала как обвинение. И Киара почувствовала.

– Вы сердитесь, Рэйтан-джи.

– Я? – он задумался всего на секунду. – Сержусь. И нет. Просто не знаю, как реагировать.

Этих слов оказалось достаточно. Почувствовав, что муж пытается её понять, Киара слегка улыбнулась и, подавшись вперёд, обхватила его лицо ладонями:

– Вообще-то это не его наряд, – от души шепнула она.

– Что?

– Идёмте.

Взяв Рэйтана за руку, она втянула его в свою комнату, до которой почти успела добежать в намерении скрыться и закрыла за ними дверь. Рэйтан быстро огляделся – он был здесь впервые, не довелось ещё посмотреть как обустроилась его милая – и сразу заметил два шикарных наряда, вывешенных на вешалках на дверце шкафа, словно на выставке. Или перед последним отбором. Белоснежное лехенга-чоли он узнал мгновенно, улыбнулся, согретый мыслью как Киара его рассматривала; а рядом висело не менее роскошное вышитое фиолетовое… Тоже ленга́. Арора с досадой и сожалением прикрыл глаза. Дивит Каматх Вайш не поскупился. Как он вообще мог подумать, что Вайш, заваливающий Киару подарками во флигеле, удовольствуется простым сари, тем, что было сейчас на Киаре. Оно было красивым, разумеется, и жене очень шло, но богатству убранства сильно уступало фиолетовому лехенга-чоли, висящему рядом с белоснежным. Соперник постарался. Но самое главное: как он мог не поверить ей?

– Чёрт, – без сил поникнув головой, Рэйтан опустился на кровать, и потёр лицо ладонями. – Я идиот, Киара. Прости ещё раз! Увидев, что ты не в моём наряде, я сразу подумал самое худшее и сошёл с ума.

– Вы оба должны были поверить, – светло улыбнулась его малявка.

Она закончила грустить и лукаво сверкала медовыми глазками, наблюдая за его раскаиванием. По краю радужки танцевали задорные искорки. Рэйтан от души любовался, забыв обо всём.

– Да, – вновь подтвердила Киара. – Он должен был поверить в то, что мы с Вами действительно расстались, и Вы на меня злитесь. А Вы – достоверно изобразить злость.

Последние слова прозвучали тихо, но Арора не рассердился. Он был счастлив.

– Маленькая интриганка! – почти простонал он. – Я чуть с ума не сошёл, когда увидел тебя не в ленга́. В нём ты была бы похожа на ожившую мечту.

– Я знаю, – Киара шепнула это, сияя от счастья.

– Иди сюда!

Потянув любимую за руку, Рэйтан усадил её к себе на колени и коснулся поцелуем лба. В конце концов, всё разрешилось благополучно и теперь ему даже не верилось, что одна маленькая девушка провела их – двух взрослых, сошедших с ума от ревности мужчин, так охотно поверивших в самое худшее. Сыграла на их чувствах собственности. А Киара, успокоено улыбаясь, прижалась к нему, ощущая, как её отпускает нервное напряжение последних минут. Нежность Рэйтана, его объятия… Она ойкнула, когда муж слишком крепко прижал её к себе и шикарное ожерелье, повешенное Мистиком на шею, впилось в кожу, словно мстя вместо своего владельца за ласки с другим.

– Постой!

Чуть отпрянув от готовых сомкнуться на талии рук, Киара вскочила с мужских колен и с облегчением расстегнула тяготящий дар. Богатое ожерелье, навязанное врагом, на короткое время очутилось в руках, а затем полетело на пол, так и не дождавшись от новой хозяйки восхищения и желания его носить.

– Так лучше! – выдохнула Киара, с облегчением выдыхая. – Теперь Вы идите сюда, Рэйтан Деон Арора, – хитро повторила она призыв мужа и подбоченилась. – Я думаю, у нас есть немного времени.

Рэйтана дважды просить было не надо. Они разбили вазу, пошатнув стол, опрокинули осколки на пол, слились в объятии, буквально влипая друг в друга и тоска, напряжение, страсть разбуженная танцем – всё вместе слилось в сносящий голову вихрь, который притянул их друг к другу и слил воедино, впечатал тела, побудил целоваться, впиваясь губами в губы, забывая об окружающем. Их тела – как руки и губы – соединились, а комната растворилась в безвременье, растворив очертания. Они были одни во Вселенной и никого больше.

– ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ?!

Дверь в комнату с грохотом отворилась, и на пороге возникла запыхавшаяся Джала. Рэйтан и Киара даже не сразу отреагировали на её появление, так увлеклись поцелуем, и соседке пришлось повторить.

– Что вы делаете? – уже чуть спокойнее произнесла она, на самом деле чрезвычайно довольная подсмотренным зрелищем.

Оно сразу снимало с десяток волнующих её вопросов, особенно по поводу любви и якобы ссоры, а так же непонимания что именно не поделили между собой явившийся муж Киары и по-прежнему великолепный на её вкус мистер Вайш. Любопытная девушка присутствовала на поляне, подслушала разговор Арора и главного спонсора, видела их разборку, осталась под впечатлением демонстрации мужских выяснений отношений и теперь втайне завидовала Киаре. Вот бы ей так: два таких замечательных мужчины, не поделивших её одну!

Услышав, а затем и увидев появление соседки, Киара залилась краской, рванулась из рук мужа, но Рэйтан не пустил, крепче сомкнув объятия.

– Relax, – буркнул он и невозмутимо перевёл взгляд на Джалу. – Что случилось? Зачем пришла?

Девушка всплеснула руками:

– Да потому что это моя комната! – пояснила она.

Не обращая внимания на Рэйтана, Джала устремилась к Киаре и схватила её за руки:

– Что происходит, подруга?! – снова затормошила она её. – Это твой муж? – глаза соседки алчно сверкнули. – Это с ним ты в ссоре и не собиралась мириться? В таком случае ты просто дурочка! А мистер Вайш? Как же он?!

Слова, связные и бессвязные лились из неё потоком, часто не имея никакого смысла, и Рэйтан с непередаваемым выражением приподнял бровь, глядя на соседку жены. Киара безмолвно хихикнула. Вечно любопытная Джала совершенно слетела с тормозов и потеряла контроль от обилия случившегося за этот вечер. Возбуждённая и взбудораженная, она выплёскивала через край накопившиеся вопросы и слова лились как из рога изобилия. Присутствие Рэйтана тоже её не сдерживало, настолько Джале не терпелось; хотя если подумать – на большинство вопросов она уже ответила себе сама.

Вспомнив о драке на поляне, Джала с испугом распахнула глаза:

– Я прибежала на помощь! – выпалила она, припомнив страшное лицо главного спонсора после того, как он в бешенстве поднялся с земли.

Она проследила за ним, видела, как мистер Вайш направился в зал, и только это задержало её, не дав броситься за Киарой немедленно.

– Вы не представляете, что сейчас творится в зале! – затараторила она. – Главный спонсор в большом гневе. И расстройстве. Лицо в крови. Он звонил по телефону, вызывая людей, и приказал им оцепить университет. Он сказал: «Тут ты и ляжешь, Арора!» Наверное, он всё уже оцепил, потому что на поляне стали появляться чужие люди. Декан не сопротивляется, хотя и подошла к мистеру Вайшу с вопросами.

Рэйтан и Киара переглянулись. Сказанное Джалой оказалось неожиданно информативно, и сразу настроило супругов на серьёзный лад.

– Наш план пора приводить в исполнение, – негромко проговорил Рэйтан. – Прямо сейчас. Готова, Киара?

Любимая кивнула, скрывая с

трах, и он достал телефон, набрал номер Арджуна.

– Ты тут, брат?

Слегка глуховатый, приглушённый расстоянием голос белого брата был ответом:

– Да.

– У тебя всё готово?

– Конечно.

– Место на шоссе закреплено?

В полной тиши комнаты две замершие девушки в волнении впитывали доносящееся из трубки слова.

– Обязательно. Никто не помешает спектаклю. Ваша авария получится что надо. Ашариа тоже готов. Разбитый Мустанг точь-в-точь как твой, не отличить. Если бы я не видел его собственными глазами заранее, то обязательно решил бы что это твоя машина. Кровь тоже готова. И полицейские со скорой.

– Прекрасно! – глаза Арора мрачно сверкнули.

– Осталось только гарантировать, что Вайш поедет за вами следом.

– Он поедет. – Рэйтан ответил так уверенно, что можно было не сомневаться: действительно поедет.

– Тогда до встречи.

Нажав «отбой», Рэйтан всмотрелся во взволнованное личико Киары:

– Разволновалась? – быстро шепнул он. – Не переживай! Всё получится. План «А» в действии. Осталось только добраться до поворота шоссе. Мой Мустанг там.

– Киара, что происходит?!

Джала снова подступила с расспросами. Не только Киара, но и она также внимательно слушала беседу Рэйтана с братом и с каждым словом её глаза делались всё больше и больше.

– Какая кровь? Какая авария?! – засуетилась она. – Я ничего не понимаю! Вы тут все сумасшедшие?! Главный спонсор носится по залу, утратив человеческое лицо, а вы ведёте разговоры о смерти! Да что вы за люди такие?!

Явно впав в истерику, она попятилась, намереваясь выскочить из комнаты.

– Джала!

Киара остановила её.

Соседка задерживала их. Но если она побежит по коридору с воплями (а уж Джала молчать не станет!), то дело плохо. Она же может и до Мистика нечаянно добраться… ВДРУГ! А потому Киара страстно схватила девушку за руки, и успокаивающе заглянула в глаза:

– Джала, дыши! Вот так. Глубоко. Вдох – выдох… Ещё! Я не могу тебе пока всего рассказать, это слишком опасно. Но с мистером Вайшем мы знакомы и он совсем не тот человек за кого себя выдаёт. Он злой, жестокий и беспощадный. Пожалуйста, не подходи к нему! Займи себя чем-нибудь. Хочешь… – Киара судорожно осмотрелась по сторонам, ища, за что бы зацепиться, утешить подругу, как ребёнка. Отвлечь подарком. – Ты говорила мне, что хочешь платье! – воскликнула она, остановив взгляд на фиолетовом лехенга-чоли. – Возьми это!

Не думая, она сорвала с вешалки роскошный наряд нежный и страстный одновременно и вложила в руки соседки:

– Дарю!

– Но… эм-м… – та заблеяла, ошарашенная щедрым жестом. – Это слишком дорогой подарок, я не могу его принять! К тому же главный спонсор подарил его тебе.

– Ну, раз мне, то, значит, я вправе распоряжаться его судьбой, – возразила Киара. – Бери. Но умоляю тебя, сиди в комнате! Никуда не выходи!

– Ладно.

Джала кивнула, не сводя глаз со свалившегося на неё богатства. А Рэйтан с Киарой поспешно выскочили в коридор, а затем и из здания общежития. Неподалёку мелькали огни украшенной к Наваратри поляны и праздничная зала с открытыми настежь дверьми. Там веселились люди. Мелькали тени ничего не подозревающих о грозных событиях студентов, танцевали, и супруги вопросительно посмотрели друга на друга. Они не знали, как далеко успел зайти Мистик со своим оцеплением территории.

– Успеем?

– Должны.

Вопрос и ответ слились в ночном воздухе, и тут же последовало опровержение:

– Отрезайте их от ворот! – послышался резкий голос Дивит Каматх Вайша из темноты и они поняли, что враг опередил их буквально на секунду. Успел собрать людей, организовался и теперь шёл по направлению к общежитию, думая, что они всё ещё внутри.

– Не успели, – коротко резюмировал Рэйтан. – План «В». Нам нужно как-то выбраться с территории университета. А уж затем станем соображать, как добраться до поворота шоссе.

Он напряжённо думал, а Киара, поддавшись порыву, схватила его за руку:

– Рэйтан! Тут есть дыра в ограде. Если пробежать территорию старой Наланды насквозь, то мы окажемся как раз возле неё! Дальше парк. Я по нему бегала, знаю пути. За парком старый мост на другой берег реки… Мы можем перебраться. Кажется, там и шоссе какое-то есть.

Он размышлял не больше секунды.

– Ok! – согласился Рэйтан, и они соединили руки. – Показывай дорогу!

«Мы должны сымитировать эту аварию!» – подумал он.

Мимо проносились корпуса университета. Киара бежала легко. Такое чувство, словно она летела в ночном воздухе, больше похожая на изящную лань, чем девушку и на короткое время Рэйтан успел подивиться её ловкости, рождённой всего за неделю пробежек. Она вела его, не отставая ни на шаг и даже слегка опережая, не смотря на то, что он мужчина и на мгновение ему представилось, что они успеют, уйдут. Они проскочили мимо развесистого любимого Киарой дерева, нырнули в арку между главным зданием и музеем университета, промчались совсем рядом с будкой охраны и взяли курс на руины старой Наланды. Охрана проводила их вечерний забег изумлёнными взглядами, но кричать и объяснять им, что к чему было некогда. Однако в самый последний момент им не повезло. Перед музеем росла красивая, вечно освещённая аллейка из молоденьких деревьев ниим и свет от фонарей играл в ней весьма живописно. Рисовал на асфальте тёмные узорчатые росчерки листьев, играя контрастами света и тени, но так же ловко он выхватил из темноты их бегущие фигуры.

– Вот они! – донеслось издалека. – Я вижу их! Догоняй!

С этой минуты можно было не сомневаться, что по их следу пойдёт погоня. Чёрт бы побрал преследователей! Рэйтан забежал вперёд, разведывая путь, и теперь они с Киарой поменялись ролями: он вёл, неким наитием угадывая куда бежать, а она следовала за ним. Как они не переломали себе ноги на каменных руинах – он и сам не понял. Наверное, потому что рядом всё-таки была жена. Его малявка действительно хорошо изучила маршрут и она управляла их бегом – тянула его за руку, когда он хотел свернуть не туда. Сумрачные развалины старого университета в ночном освещении выглядели угрожающе: за каждым камнем беглецам мерещились притаившиеся тени, а шевелящиеся кусты казались движущимися фигурами. Ночь словно обретала тело, и только тяжёлый топот преследователей за спиной пополам с таким же тяжёлым дыханием догоняющих мужчин убеждали их, что погоня всё-таки позади. Рэйтан оглянулся на бегу: возле той самой освящённой аллейки около музея была заметна суета и мельтешение. Маячили силуэты. Два – самых активных – взяли в плен третий и положили его физиономией в землю, а ещё четверо продолжили бежать. Подсмотренная сценка порадовала. Она значила, что охранники разобрались, что к чему, выбежали на помощь, нейтрализовав одного из врагов. Но этого было до обидного мало! По подсчётам Рэйтана оставшиеся четыре преследователя будут бежать за ними до последнего. Гадая – думать он мог и на бегу – Арора разрывался в предположениях, что делает сейчас Мистик. Это был самый опасный враг. На его месте он бы не стал ограничиваться простым преследованием своих жертв, а постарался вычислить направление их бегства…

А затем они нырнули в парк. И сразу сумрак руин стал показаться детским лепетом по сравнению с темнотой, которая окутала их здесь. Как его жена ориентировалась?! Он не представлял. В душе взвыли и активизировались навыки выживания и самообороны, вложенные в него учителем малаяли, и Рэйтан пригнулся в последний момент, когда вынырнувшая из темноты ветка неожиданно царапнула по лицу. В итоге она успела лишь прочертить по щеке, создав кровоточащую царапину, и Киара немедленно обернулась, словно ощутив его боль как свою.

– Рэйтан?!

Он упрямо мотнул головой: что ему эта ссадина!

– Веди! – он дёрнул любимую за руку, спасая от второй похожей ветки, метящей в лицо девушки, которую Киара умудрилась не заметить, обратив внимание на него. – Осторожнее!

Сзади ругались и спотыкались преследователи. Им приходилось нелегко. Они не знали тут ничего, у них не было такого проводника, как Киара и наёмники ориентировались только на звук шагов и смутные очертания мелькающих среди деревьев фигур беглецов. И им некогда было смотреть по сторонам.

– Там яма! – запыхавшись, на бегу выдала Киара и побежала прямо в том направлении, таща его за собой. Сари мешало ей. В нескольких местах оно порвалось, цепляясь за ветки, и девушка, не раздумывая, отчаянно поддёрнула паллу вверх, оголяя стройные ножки. – Прыгай!

– С ума сошла?!

Они прыгнули, по-прежнему держась за руки. Перелетев через яму, Рэйтан благополучно приземлился на ноги, а вот Киара споткнулась, коснулась одним коленом земли, и он подхватил её, рывком ставя рядом с собой, не давая скатиться вниз.

– С ума сошла, – другим тоном, с тревогой проговорил он, и она посмотрела на него сияющими от любви и возбуждения глазами:

– Да! Как только встретила тебя. Сразу!

Её лицо светилось в темноте словно луна. Она выдохнула признание с таким счастьем, что ему сразу захотелось прижаться к манящим девичьим губам и выпить всю их сладость до дна, наслаждаясь каждым глотком.

– Crazy woman! – вместо этого буркнул Рэйтан.

На поцелуи не было времени. Минутная остановка и так стоила им критичного приближения бандитов: те радостно завопили, увидев остановившихся беглецов, и бросились напролом. Однако в следующий миг радостные крики сменились воплями ужаса. Два преследователя, не заметив опасности под ногами, кувыркнулись в яму, которая оказалась достаточно глубокой и коварной, и теперь снизу раздавались их жалобные стоны и сетования. А два других бандита в растерянности застыли на противоположном краю, топчась в нерешительности: вытаскивать подельников из ямы или преследовать мужчину с женщиной дальше? Их дилемма была физически ощутима.

– Сюда! – Киара вновь потянула мужа за собой.

Джала внимательно рассматривала подаренное ей лехенга-чоли. Оно было великолепно! Чем дольше она смотрела на него, тем больше восхищалась. А ведь сначала ей, по правде говоря, больше приглянулось белое, подарок жене от Рэйтана Деон Арора и она хитрыми манипуляциями пыталась вытянуть его, убедив Киару одеть фиолетовое. Но упрямая соседка всё сделала по-своему. Теперь, вспоминая две слившихся в поцелуе фигуры, Джала понимала, что не могло быть иначе. Киара не отдала бы ей то лехенга-чоли ни за что на свете. Любит она своего мужа, до безумия любит! А он её. Так влипать друг в друга могут только сильно не равнодушные друг к другу люди, а между этими двумя полыхала страсть. Джала завистливо вздохнула, ещё раз покосившись на белый наряд. Нет, она не возьмёт его, как бы ей того не хотелось, но полюбоваться то можно?! Насмотревшись всласть, Джала убрала белое ленга́ в шкаф, чтобы не соблазняло, и решила примерить фиолетовое. А ещё ожерелье. Оно валялось на полу, совсем недавно подаренное Киаре мистером Вайшем, а теперь выброшенное, словно это был какой-то мусор. Невероятно! И жутко несправедливо.

Быстро переодевшись, Джала подхватила украшение и прислонила к шее. Фантастика! Удивительным образом оно сочеталось с браслетами и дорогущей ти́кой, выполненной в тон наряда. Какие цвета, какие рубины! Девушка тронула пальчиком нежно звякнувшие подвесочки на ти́ке, а затем провела по звеньям-цветам на ожерелье. Бывают же мужчины, дарящие своим женщинам такие подарки! Вот бы ей кто-нибудь подарил подобное! Лехенга-чоли, браслеты, ти́ка… На мгновение она представила себя девушкой такого богатого и влиятельного человека как мистер Вайш и блаженно прикрыла глаза. Это было бы здорово. Ну, а что? Киаре-то он всё равно не нужен. Насладившись мысленным образом, Джала вновь взглянула на себя в зеркало и ей пришла в голову идея поинтереснее: что если она появиться в таком виде на вечере?! Он ещё не окончен, студенты веселятся и там полно лиц, которые оценят её вид по достоинству. Ведь сейчас она хороша как никогда! Нравилась сама себе, без лишней скромности. Да, конечно, Киара просила её не выходить из комнаты под предлогом заботы о ней (или просто боялась, что главный спонсор застукает её в подаренном наряде), но мало ли что сказала соседка! Разуму, замутнённому шикарным подарком предупреждения стали казаться уже не серьёзными. Ну, подумаешь, мистер Вайш строгий! Не убьёт же он её. И ещё: быть в таком великолепном лехенга-чоли и не показаться публике? Да она потом всю жизнь об этом казниться будет. Предвкушая, как произведёт своим появлением фурор, Джала решительно шагнула к двери. Она потихоньку! Прокрадётся, покажется кое-кому и назад. Ну, может быть, ещё станцует парочку танцев. Никто не узнает. В смысле, главный спонсор не узнает. А то уж очень страшен он был в гневе с разбитым в кровь лицом и обезумевшими глазами. Если же вдруг главному спонсору она всё-таки попадётся, то скажет, что ленга́ ей дала померить Киара. Это будет практически правда и на свою любимую студентку мистер Вайш сердиться не станет.

Решив, что все проблемы позади и чувствуя себя во всеоружии, Джала шагнула к двери. Она открыла её как раз в тот момент, когда в коридоре мелькнула тень. Не придав ей значения – мало ли кто бродит по общежитию в этот час – девушка продвинулась дальше, но тень приблизилась и быстро трансформировалась в человека. Через секунду и перед ней вырос тот, о ком она только что думала: главный спонсор! Джала испуганно попятилась. Мужчина, о ком она столько говорила, нахваливая его перед Киарой, кем восхищалась, вдохновлённая его богатством и властью, стоял перед ней, вот только выглядел он при этом совсем не мирно. Лицо Вайша стало жёстким, словно он сбросил с себя некую маску, глаза смотрели холодно и колюче, а кровь хоть и исчезла с лица, осталась на рубашке и бурые, засохшие пятна явственно сигнализировали о его сущности. А ещё Вайш смотрел на неё так, что она чувствовала себя препарируемым насекомым. Джала испуганно пискнула и попятилась. Женским чутьём она чувствовала, что визит не к добру. Таким мужчиной как главный спонсор не покрутишь. С ним не позаигрываешь, как она недавно проворачивала в своих фантазиях – он и слушать ничего не станет, мигом отметёт всё лишнее, и в данный момент в его глазах не наблюдалось и маленькой толики того, что светилось там, когда он смотрел на Киару. Только лёд, высокомерие и оценивающее презрение. Чувствуя себя страшно напуганной (и ключевое слово тут было «страшно»), Джала попятилась назад в комнату, а Мистик, не спрашивая, шагнул за ней.

– Метишь в мои подруги, дорогуша? – сухим, царапающим голосом, произнёс он.

Это прозвучало как выстрел. Несомненно, он заметил одетое на ней лехенга-чоли, ти́ку, браслеты и даже ожерелье – все его подарки, только другой женщине, и сейчас взгляд мужчины как рука скользил по её фигуре, будто оценивая то, что ему предлагалось. Бедняжка Джала затрепетала и сжалась, чувствуя себя почему-то опозоренной, а ведь Вайш даже не дотронулся до неё… Пока. И то, что он сказал, было не комплимент. Мужчина намеренно унизил её и ухмылялся, разобрав пугающий эффект своих слов.

– Не думаю, что тебе там понравится, – язвительно заключил он, ощупывая глазами каждый сантиметр её тела. – Но мы можем попробовать… – он вкрадчиво шагнул вперёд, вызывая панику и целый сонм мурашек, хлынувших по позвоночнику. – Что такое? Испугалась?!

Голос главного спонсора зазвучал нарочито мягко, даже ласково, вот только эта «ласка» пугала больше чем крик. Джала в панике замотала головой из стороны в сторону, мечтая исчезнуть, провалиться куда-нибудь в подземелье, сжаться там в испуганный трясущийся комочек, лишь бы он не смотрел на неё так, но было уже поздно. Мистик не отводил глаз. А она теперь понимала, что имела в виду Киара, когда просила не связываться с мистером Вайшем и вообще не попадаться ему на глаза. «Он злой, жестокий и беспощадный человек», – говорила соседка, и теперь Джала сама видела это. Демон показал истинное лицо. Она хныкнула, собираясь унижаться и молить о пощаде, но Мистик равнодушно отвёл от неё глаза и этим действием словно оскорбил ещё раз. Ничего больше не говоря Вайш обошёл её, словно она являлась предметом обстановки и пристально осмотрел комнату.

…Он словно шёл по следам их страсти. Обострённое восприятие улавливало детали и дорисовывало картины недавнего прошлого из малозначительных штрихов, на которые раньше он не обратил бы внимания. Покрывало на постели… смято. Ваза разбита, осколки на полу. Мистик воочию увидел два тела, столкнувшихся в нетерпении и то, как двое затем слились в жарком поцелуе. Он зло заскрежетал зубами. Для него это выглядело как примирение поссорившихся супругов. Прямо на «глазах» проклятый Арора вновь покорял жену, и он ничего не мог с этим поделать. Он целовал её, наверняка! В ревности Мистик будто подсматривал за влюблёнными, отслеживая каждый их вздох, и у него создавалось ощущение, что он на самом деле их видит. Перепутанные тела, руки, волосы, сбившееся дыхание… Прерывистый шёпот. Они обнимались под рваный ритм своего сердца, и какое-то время он «наблюдал», не в силах отвести глаз. А затем схватил со стола лампу и шарахнул её об стену. Джала испуганно метнулась в сторону и забилась в угол, прикрывая руками голову. Видеть перекошенное от злобы и ненависти лицо мужчины не было сил. Только не это! У неё ещё оставалась надежда, что главный спонсор уйдёт, не найдя здесь Киары и забыв о ней, Джале, но не тут-то было. Сжимая кулаки и раздувая ноздри, мистер Вайш сосредоточился.

Нет! Он не уйдёт. У него ещё остался шанс, который он непременно использует. И Мистик повернулся к ненадолго забытой Джале.

– Куда они пошли? – словно выплюнул он.

– Я не знаю.

Голос девушки дрожал, но сердце демона не ведало жалости.

– Не ври мне.

– Но я, правда, не знаю! Киара не сказала мне.

– А он? Он был здесь?

Это получался риторический вопрос, однако Джала подтвердила, с ужасом кивая и ещё больше вжимаясь в стенку.

– Да.

И тут же взвизгнула от того как стремительно бросился к ней главный спонсор в намерении придушить.

– Не надо!!! – девушка выставила впереди себя открытые, беспомощные ладони и запястья, украшенные его же браслетами. – Вы ведь хороший человек! Вы добрый человек! Вы столько сделали для нашего университета!

Она лепетала всё подряд и сама не верила собственным словам. Не верил и Мистик.

– Кто тебе такое сказал? – вполне искренно изумился он. – Я далеко НЕ добрый человек, милочка. И тем более не хороший. Всё что я делал, я делал исключительно для себя.

Плавно и вкрадчиво он шагнул к ней и Джала замерла, заворожённая игрой голубых глаз, глядя на него как кролик на удава.

– Поставлю вопрос иначе, – прошипел Мистик, совершенно не впечатлённый покорностью жертвы. – О чём они говорили?

Джала пропустила момент, когда Вайш протянул руку и взял со стола тяжёлый подсвечник, который они с Киарой держали в комнате больше для красоты, чем для надобности: перебои с электричеством в Наланда-университи почти не случались. С неизменившимся и даже не дрогнувшим лицом мужчина коротко размахнулся и резко стукнул её по голове. Джала вскрикнула, хватаясь за ушибленное место. Подобного коварства она никак не ждала, но сказать в ответ, разумеется, ничего не могла.

– Взять, – коротко приказал Мистик.

Оказывается, он пришёл не один. За дверью маячили две мощные фигуры охранников, и они вошли в комнату, как только хозяин дал им на то такое разрешение.

– Сэр, она в драгоценностях, – пробасил один из них, склонившись над лежащей на полу без чувств девушкой. – Что с этим делать?

– Давай сюда.

Вайш, не глядя, протянул руку. Ожерелье было ему дорого. Он имел на него свои планы; а именно – заставить Киару носить, доказывая их связь, а потому самозванке он передаривать украшение не собирался.

– А платье?

Богато вышитое лехенга-чоли из роскошной ткани для неотёсанного мужлана тоже попадало в раздел драгоценностей, и он колебался.

– Оставьте, – Мистик брезгливо поморщился. – Пусть будет в нём. А теперь хватайте девку и несите куда скажу.

И всё-таки она устала. Хрипло выдохнув, Киара остановилась, опираясь ладонями о колени и пытаясь отдышаться. Как бы ей не хотелось казаться сильной, но она выдохлась гораздо быстрее, чем планировала. Рэйтан остановился рядом, зорко посматривая по сторонам и охраняя её. Рубашка на груди и спине пропиталась потом, но в целом он выглядел отлично. Вот что значит прекрасная физическая форма и тренировки с детства! Киара по-доброму позавидовала и восхитилась мужем. А она всего лишь была девушкой, которая бегала по утрам для своего удовольствия, а не тренировалась для постановки мировых рекордов. Такие гонки на выживание были придуманы явно не для неё.

– Я сейчас, – прохрипела она Рэйтану и на следующем же шаге споткнулась.

Когда жена поскользнулась в десятый раз, хватаясь в поисках опоры то за него, то за торчащие всюду ветви, Рэйтан подхватил её на руки. Кругом росли колючие кусты, высился овраг и теперь он раздумывал, куда ему податься, чтобы уберечь любимую.

– Не туда! – Киара шепнула это, доверчиво расположившись у него на руках, уловив движение тела. – Пустите меня, Рэйтан-джи! Всё, я отдохнула.

– Не пущу.

Он был уже готов штурмовать колючки, как раздавшиеся совсем близко шаги заставили в смятении оглянуться. Киара ласточкой спорхнула у него с рук и бросилась в сторону, таща его за собой. Вместе они упали под прикрытие колючего кустарника, плотно прижавшись друг к другу. В полутьме Рэйтан видел, что глаза жены крепко зажмурены, а губы шевелятся, словно она молится Богине помочь им. Он тоже молился… По-своему, обвив гибкую девичью талию руками и представляя, что сделает с бандитами, если они обнаружат их. И Богиня услышала: два оставшихся невредимыми преследователя промчались мимо, страшно топоча и не заметив их в гуще кустарника.

– Киара, – Рэйтан зашептал, когда топот затих вдали. – Открой глаза. Мы в безопасности, хоть и временно.

Во тьме парка её глаза казались сияющими звёздами. Арора смотрел, боясь расплескать хрупкое ощущение волшебства, родившееся только что. Да, за ними погоня. Да, Мистик бесится и два преследователя совсем рядом. И им ещё нужно так многое сделать, чтобы оказаться полностью в безопасности, но всё же! Когда любимая прижалась к нему, а затем, несмело, словно они едва знакомы, остановила свой взгляд на губах…

– Рэйтан! – отозвалась Киара едва слышно и прижалась теснее, воруя у судьбы моменты сладкого единения. – Я люблю тебя!

Она видела лицо любимого, видела серьёзное выражение его глаз, расцарапанную щёку и растрёпанную, упавшую отдельными прядками на лоб влажную чёлку и не могла устоять. Погоня и трудности вновь превратили её мужа в того самого мужчину из Гималаев, в которого она когда-то безоглядно влюбилась, и ей хотелось показать это.

– Я хочу, чтобы ты знал, – сказала она, чувствуя себя не смотря ни на что счастливой. – Помнил об этом всегда, пока нас не поймали.

– Я знаю!

Случившийся поцелуй стал закономерен и полон запретной сладости. Они целовались, на мгновение забыв обо всём, а потому касание губ получилось особенно чистым, почти целомудренным, имеющим в виду только Любовь. Это было как подтверждение обладания, обещание невозможного, заверение в том, что их не найдут. Впрочем, объятия Рэйтана очень скоро стали страстными, а горячие прикосновения рук сильными и уверенными.

– Я тоже люблю тебя, моя малявка, – со всей силой веры произнёс он, передавая Киаре свои убеждения и решительность. – И нас не поймают!

Он снова поцеловал её, только на этот раз ободряюще.

– Веди нас, мой штурман, – проговорил Рэйтан и лёгкие смешинки, как искорки счастья, перемешались в его голосе с бесконечной любовью.– Кто бы мог подумать, что твои утренние пробежки принесут столько пользы!

Киара фыркнула.

– Тут есть домик, – быстро зашептала она, вспомнив о белом сарайчике, наполненном сеном и разрисованном знаками су-асти. – Мы уже близко. Мы можем спрятаться там, и переждать пока нас ищут. Собственно, это не совсем домик, скорее полуразвалившаяся хибарка, но внутри довольно уютно. Он скрыт от посторонних глаз в овраге и со всех сторон окружён кустами. Даже проход зарос.

Рэйтан внимательно смотрел на неё. Прятаться – это был не его стиль, но он уже был готов послушаться, и даже вытянул шею, чтобы разглядеть в темноте домик, как в голову вдруг пришла другая мысль: Мистик. Когда ему доложат, что в парке беглецы словно сквозь землю провалились, что сделает он? Скорее всего, перевернёт тут всё вверх дном и тогда… Он боялся предположить, на что способен озверевший Вайш, у которого вырвали из рук добычу. А между тем он уже видел сквозь кусты строение, о котором говорила Киара – через колючие заросли виднелись белеющие во тьме стены, и это укрытие казалось вполне надёжным.

– Киара, – он очень серьёзно смотрел на неё. – Там есть запасной выход? Если сейчас ты скажешь что да, то я последую за тобой, не раздумывая.

Киара чуть нахмурилась, припоминая.

– Нет.

Она дала честный ответ, однажды побывав в том домике внутри.

– Тогда если мы войдём туда, мы окажемся в западне.

– У тебя есть другая идея?

Рэйтан прислушался. Преследователей пока не было слышно, они обшаривали парк где-то впереди, но он знал, что ребята вернутся, как только поймут, что следов беглецов там не наблюдается. Он уже подумывал чуть отступить назад, чтобы обогнуть колючие кусты со стороны и выбраться из парка, как тут новая мысль пришла ему в голову. Тайный домик им обязательно пригодится. А ещё плачевное состояние сари Киары.

Поднявшись с земли, Рэйтан помог встать любимой, а затем пристальным взглядом окинул её повреждённый наряд. Его дорогая предложение наверняка не одобрит, но… Сари было перепачкано, порвано шипами и колючими ветками в нескольких местах, не выдержав столкновений, один край паллу жалко повис и держался на честном слове, и проснувшийся авантюрист в нём улыбнулся от простого, но эффективного решения:

– Киара, – почти весело проговорил он. – Оторви сари.

– Что?!

Его жена в шоке приоткрыла ротик. Чуть ранее она даже стушевалась от его пристального взгляда, начала оправлять на себе одежду, нервничая, гадая, чем вызвано такое внимание мужа, но подобной просьбы явно не ожидала. Однако как девушка сообразительная, быстро догадалась. Не спрашивая больше ни о чём, Киара послушалась. Она наклонилась и принялась дёргать вышитый край паллу, чтобы оторвать его, но руки дрожали, а ткань не слушалась.

– Не получается!

– Подожди. – Рэйтан присел рядом и с силой рванул, оголяя почти по колено стройные ножки. – Киара, sorry…

Ему стало действительно неудобно. А милая дрогнула и нервно переступила с ножки на ножку, осторожно поправляя на плече уцелевший кусок паллу. Арора отвёл взгляд.

– Чувствую себя почти обнажённой, – попыталась пошутить она.

Конечно, как у всякой уважающей себя женщины под вышитым куском ткани именуемом сари у неё имелась нижняя юбка – павада – но смущение всё равно захлёстывало с головой, тем более что и нижняя юбка сильно пострадала, почти не скрывая ноги. А Рэйтан смотрел так, словно совершил преступление. Стиснув челюсти, муж сжимал в кулаке оторванный кусок сари с видом, словно безмерно сожалел о содеянном.

– Зато будет легче бежать, – смущённо хмыкнула она и покраснела ещё больше, когда Рэйтан промолчал. – И… У меня есть взамен твоё ленга́, – добавила Киара и Арора, наконец, выдохнул.

– Буду счастлив видеть тебя в нём, – искренно отозвался он.

А затем, полностью придя в себя, Рэйтан размахнулся и забросил оторванный кусок материи на кусты так, чтобы тот был заметен издалека.

– Теперь бежим! – поспешно скомандовал он. – Надеюсь, это их хоть сколько-нибудь задержит.

Их план по победе над Мистиком был прост и одновременно не очень. Ещё находясь в Чандигархе, Рэйтан поручил Арджуну добыть машину: точную копию его Форд Мустанга, хорошо известного Мистику, а затем вполне натурально разбить её, превращая элитное транспортное средство в хлам. Арджун с заданием справился, машину нашёл тайно через Ашариа и криминальные связи бетельного короля пришлись тут как нельзя кстати. В кратчайшие сроки (и в строжайшем секрете) приобретённая машина была оттюнингована, превращена в брата близнеца автомобиля Арора, и для максимального совпадения ей даже номера на двигателе перебили – сделали теми же самыми что у оригинального Мустанга – для особо въедливых, хотя братья Деон надеялись, что до таких проверок дело не дойдёт. Опытный каскадёр (опять же: найденный Ашариа) превратил машину в кучу разбитого железа, имитируя безжалостную аварию, а затем все обломки были тщательно собраны, погружены в специальный трейлер и приготовлены для инсценировки трагедии в другом месте. Там, где её на самом деле никогда не было. Подныривая под легенду о ссоре, Рэйтан рассчитывал вывести Мистика из себя, вынудить его преследовать их с Киарой по шоссе, мчась с запредельной скоростью и засветиться тем самым перед множеством людей в своём проявлении агрессии. Место для этого в Патне выбиралось особенно тщательно. А дальше Рэйтан должен был «не справиться» с управлением. Всего несколько минут требовалось ему для того, чтобы оторваться от преследования и пойти ва-банк. Скрыться за поворотом, чтобы вдали от вражеских глаз «разбиться», оставляя на дороге следы крови аварии, а на самом деле промчаться мимо, увозя Киару с собой навсегда.

Нужное место на шоссе было выбрано быстро: им оказался старый участок дороги Патна-Чандигарх, за которым всё ещё ухаживали, но где мало ездили из-за его извилистости и удалённости. Обследовав его, Рэйтан и Арджун убедились в его полном соответствии требованиям. Действительно, кому нужна объездная трасса, когда Патна сильно разрослась вдаль и вширь и вокруг неё построены более современные, удобные дороги, чем это старое недоразумение? Силами людей Рэйтана нужный участок шоссе за сутки был ненавязчиво изолирован запрещающими знаками, которые добропорядочные индийцы обычно не нарушали, а чтобы полностью исключить мешающий форс-мажор, Арджун организовал команду «дорожных рабочих» перехватывающих заблудших автомобилистов и направляющих их в другое, более спокойное русло. Кроме всего прочего, Ашариа предоставил подставные бригады скорой помощи и полиции, которые должны были оперативно прибыть на место аварии сразу после происшествия, и в их задачу входило дальнейшее убеждение Мистика в правдивости трагедии. Конечно, это был опасный план. Почти невозможный план. Спектакль и подстава чистой воды с большим количеством участвующих в нём людей, и любая неточность при выполнении несла опасность. Нужно было всё делать быстро и чётко, пока Мистик не сообразил, что его обманывают, а затем в дело вступали ненастоящие судмедэксперты и свидетели обвинения.

«Рэйтан, ты уверен, что у нас всё получится?» – спрашивал Арджун, когда они раз за разом оттачивали план, прогоняли детали и для дополнительной безопасности держали остальных участников представления в неизвестности. Каждый, кто играл в задуманном спектакле, выполнял свою маленькую роль, вкладывая лепту в большое дело, но полностью всю задумку знали только они. «А дальше что?»

А дальше тюрьма. Они не были столь наивны, чтобы верить в покорную сдачу Мистика. Такой как он всегда станет сопротивляться до последнего. И им снова было нужно несколько минут, чтобы сыграть на временной растерянности врага: пока Вайш будет ошарашен трагедией, лишить его средств связи с миром, а затем и свободы. Люди Ашариа – у старого непальца имелись настолько давние счёты к Мистику, что он давно подумывал о нечто подобном – должны были увезти Мистика на другой край земли, где нет ничего из привычных благ цивилизации и оставить там. Умный Дивит Каматх Вайш обо всём догадался бы; возможно даже уже по пути, но десять-пятнадцать минут в их распоряжении имелось и они намеривались использовать их с полной отдачей. Жизнь учила поступать с мешающим врагом грубо, но после того, что Мистик сделал Киаре, Рэйтан был готов.

Ашариа не подвёл. Все возложенные на него задачи он выполнил, и запущенный механизм тикал, напоминая заведённые часы.

Два разбойничьего вида мужчины (и где только Мистик нашёл таких!) с топотом примчались обратно и заметили повисший на кустах клочок яркого сари. Рэйтан в это время оглянулся, уводя Киару в противоположном направлении, и заметил их радостные лица. Не обладая большим интеллектом, бандиты не заподозрили подлога и быстро сделали нужные выводы. А разглядев в гуще ветвей белеющие стены домика, уверились в своих выводах дополнительно. Переглянулись, начиная подступать ближе. Дальше Рэйтан не смотрел. А вот Мистик услышал в трубке долгожданную фразу:

– Господин, мы нашли их.

Возбуждённый голос одного из нанятых им громил заставил предвкушающе замереть сердце и Мистик напряжённо стиснул в руках телефон.

– Где?

Он выдохнул, не замечая, что от волнения говорит на английском и его не понимают. Найденные в спешке Гурджаном Лишрамом люди ни бельмеса не соображали в благородном языке белых колонизаторов и общались только на своём варварском наречии.

– Где? – переспросил он уже на понятном индийцам пенджаби.

– В парке, сзади университета. Здесь есть парк и старое здание среди кустов.

– Я не понял, – Дивит нахмурился. До него не сразу дошёл весь смысл сказанных обтекаемых слов, а когда дошёл, он впал в ярость. – Выражайся конкретнее! Так вы нашли их или поймали?

– Нет, сэр. Не поймали. Но скоро возьмём. Они в доме, а мы ещё не заходили внутрь.

Мистик выругался, не сдерживая рвущиеся с языка нехорошие слова.

– Идиоты! – заорал он. – Как вы можете быть уверены, что они внутри?! – в бешенстве он сжал телефон так, что побелели костяшки пальцев. – Быстро проверить!

Он был доведён до отчаяния. Рэйтан и Киара ушли прямо у него перед носом. Куда?! Он не знал. И теперь, разъярённый до крайности, был готов преследовать их даже на том конце света. Всё, хватит миндальничать. Он догонит Арора и отнимет у него Киару любыми способами!

– Оттуда нет выхода, – заворчали в трубке, и ему стало понятно, что преследователи боятся. – Это мы проверили. Вокруг овраг и колючие кусты. Если они укрылись там, то им уже никуда не уйти. Будут сидеть там.

«…Если укрылись!» Недоумки сами не понимали, что говорили и как это выглядит со стороны.

– Вы что, боитесь?! – рявкнул Мистик, предпочитая не вспоминать ум Рэйтана Деон Арора и его способность постоять за себя. – Боитесь одного мужчину и слабую женщину?

– Но сэр… Мы уже потеряли троих, и нас осталось всего двое!

Дивит одумался.

– Ладно, отставить! – отрывисто приказал он.

Действительно, что такому мастеру каларипаятту как Рэйтан два обрюзгших недалёких мужлана? Всё равно, что лёгкая разминка перед пробежкой. Он уложит их одной левой и даже не запыхается. Пусть уж лучше сидит в засаде, если сидит.

– Охранять сарай. Никого не выпускать, я скоро буду.

И он действительно прибыл на место буквально через пару минут, прихватив с собой ещё несколько крепких наёмников. Когда ему указали на сереющее в темноте здание, затерянное среди колючих кустов, Мистик не поверил глазам своим. Пока он добирался сюда, он уже всё обдумал. И не верил, что Рэйтан и Киара находятся в домике, хотя с виду сарай выглядел весьма убедительно: самое что ни на есть тайное убежище, мимо которого легко проскочить и не заметить. Вызывает искушение пересидеть внутри. Но не таков его враг, чтобы смирно прятаться и ждать, пока его обнаружат. Он бы на его месте в этом сарайчике точно оставаться не стал. А когда ему в руки дали кусок оторванного сари Киары, Мистик дополнительно уверился в выводах. Идиоты преследователи купились на самую примитивную в жизни ловушку и пытались убедить в ней же его. Он заскрежетал зубами и стиснул в кулаке кусок ткани, представляя, что он касался ножек Киары, когда та бежала по парку. Бежала от него. Чёрт. Воздушная ткань послушно смялась под пальцами. Однако, не смотря на доводы разума, в глубине души жила крохотная искорка нелепейшей надежды, что укрывшиеся от преследования беглецы всё-таки находятся внутри и он, едва сдерживая нетерпение, приказал парням прорубить к дому широкий проход. Парни заработали руками, ножами и колючие ветки полетели в разные стороны, чтобы дать беспрепятственно подойти к домику. А затем он шёл по этому проходу туда, замирая от нетерпения, а потом назад, уже похожий на грозовую тучу, и даже частичка одежды Киары больше не утешала его.

– Сжечь! – недолго думая приказал он, указывая наёмникам на сарай, в бешенстве от того, что его опять обманули.

– Но сэр… – кажется, эти глупцы до сих пор считали, что там кто-то есть.

– Сжечь я сказал!!! – заорал он и сам лично поджёг огонь, едва дождавшись, когда появятся первые языки жаркого пламени.

А когда дом заполыхал высоким факелом, он с диким смехом зашвырнул туда обрывок прекрасного сари, принадлежащего любимой. Пусть горит синим пламенем, раз она такая упрямая. Сбежала от него вместе с мужем!!! Бежала с ним рука об руку! В его душе рушились последние бастионы, и человеческое в нём корчилось, пожираемое языками огня, будто это он находился в том домике и перерождался в пламени в монстра. Неважно, что совсем недавно он надеялся на взаимность с Киарой: его чувства были опять обмануты. И, глядя на то, как исчезает в огне предполагаемое укрытие беглецов, он испытывал зловещую радость.

Когда в ночи позади них расцвёл огненный цветок, Рэйтан и Киара поняли, что их отсутствие в домике обнаружено. Старое дерево заброшенного сарайки вспыхнуло мгновенно, ну а то, что внутри он был наполнен сухим сеном, и вовсе заставило заполыхать дом огромным костром. Наверняка пожар был виден с другого конца города. Высокий факел трещал, распространяя вокруг себя жар и разбрасывая искры, а возле него бесновался Мистик, крича нечто невразумительное. Этого Рэйтан с Киарой, конечно, видеть не могли, но пожар заставил их ускорить бег, торопясь покинуть злополучное место. Последние метры пути они почти летели, видя, что парк закачивается и в полосе деревьев наметился просвет. Стремясь увести любимую от опасности, Рэйтан практически тащил девушку за собой, и притормозил, только когда впереди сверкнула блестящая гладь реки.

– Киара, ты как?!

Он с беспокойством оглянулся на жену, переживая за её состояние. Его дорогая тяжело дышала и держалась рукой за бок от быстрого бега, однако в целом выглядела неплохо и даже не слишком утомлённой: всё-таки утренние пробежки укрепили её, и без них Киара не выдержала бы и половины пути, который они проделали в таком темпе.

– Я нормально, – она восстанавливала дыхание. – Можно бежать дальше!

Быстро оглянувшись по сторонам, Рэйтан обозрел пространство. Они находились на пустынном, слегка возвышающемся берегу реки Ганг и отсюда хорошо просматривалась остальная местность. Чуть вниз и вправо – старый деревянный мост на ту сторону реки, где совсем не было людских поселений; лишь темнота, скалы и крутой поворот после пятисот метров утоптанной площадки. Чуть вверх и влево – серая лента дороги, освещённая редкими фонарями и отделённая от них большим пустырём с пожухлой от осеннего времени, а когда-то густой и пышной травой. Шоссе было расположено на насыпи и сейчас выглядело как маячок в ночи, маня к себе светящимися фонарями-глазами. Арора поймал себя на мысли, что неотрывно смотрит туда. По его подсчётам до шоссе было около километра или вроде того, но что им это расстояние, когда они уже столько пробежали по парку! А ещё до него вдруг дошло, что это именно тот участок дороги, который они с Арджуном выбрали для разгона и для условного места хранения Форд Мустанга! Почти заброшенный объездной участок шоссе Патна-Чандигарх! Именно здесь они с Киарой должны начать свой последний и самый опасный этап обмана Мистика. И они всё ещё могли исполнить свой план! Сердце заполошно подпрыгнуло, сделав в груди сумасшедший кульбит, и Рэйтан стиснул руку Киары. Голова лихорадочно заработала. По логике вещей теперь перед ними было два пути: пытаться с риском для жизни перебраться на тот берег (но на мост даже смотреть страшно, настолько подгнили и накренились высокие деревянные опоры), или бежать к шоссе, где их ждал оставленный припрятанный Арджуном автомобиль. Сейчас дорога была пустынна, изгибаясь перед ищущим взглядом манящей лентой, и Рэйтан понял, что белый брат сработал на все сто: на поворотах стоят знаки объезда, никто не помешает им и на основе данного факта выбор направления сразу отпал. Проследив взгляд мужа, Киара без труда догадалась о его мысленных рассуждениях.

– Я справлюсь, Рэйтан-джи, – заверила она, сглатывая сухим горлом.

От долгого бега во рту ужасно пересохло, но она была готова терпеть. Горящий пламенем милый дом в гуще зарослей – спасибо ему! – он спас их ненадолго, позволил выиграть время, но медлить всё равно нельзя.

– Бежим!

– Оk.

Уговаривать было не надо. Если из парка выскочат люди Мистика и увидят, как они бегут к шоссе, этого будет уже достаточно. А если с ними вместе явится сам Мистик… Всё так же взявшись за руки, Рэйтан и Киара сорвались с места.

Как ни странно, но до дороги им удалось добраться беспрепятственно. Никто не пробовал остановить их, из парка никто не выскочил, словно преследователи сгорели там, на том импровизированном костре, и Рэйтан с Киарой скоро достигли условленного места. Форд Мустанг тоже удалось найти быстро. Машина ждала у выступа скалы, с прогретым двигателем и полностью залитым бензобаком и Рэйтан обрадовался ей как родной. Его красавице скоро предстояло «разбиться», имитируя аварию, но он рвался этому событию, считая, что план начал исполняться почти по волшебству, без особых усилий. Иначе чем, как не волей провидения объяснить столь удачное стечение обстоятельств? Даже не смотря на то, что им пришлось немного побегать по парку, они вышли на заданную точку, когда думалось, что до неё ещё бежать и бежать. Чувствуя себя в безопасности, он подскочил к Мустангу и распахнул дверь:

– Киара, садись! – поторопил он чуть отставшую жену и в следующее мгновение нервы взвыли, разом предупреждая об угрозе.

Киара пронзительно завизжала. Он дёрнулся, намереваясь обернуться, но мощный удар по голове опередил его и отправил в непроглядную черноту.

Наверное, всё-таки Мистик как-то умудрился опередить их. Эта мысль была первой пришедшей в голову, едва он начал вновь ощущать себя. Мысль была больной, ноющей, подуманной сквозь резь и треск в черепной коробке, под стук невидимых молоточков и аккомпанемент разноцветных всполохов во всё ещё закрытых глазах. Рэйтан попробовал разлепить веки. Тьма чуть рассеялась и первое, что он увидел, это серый асфальт дороги и неестественно крупная шероховатость его поверхности, словно тот был расположен вплотную к его лицу. Впрочем, так оно и было. Приоткрыв глаза шире, Рэйтан убедился, что лежит ниц, прижимаясь щекой к асфальту, и руки у него связаны за спиной. Скорее всего, в отключке он пробыл недолго, потому что голова болела невыносимо, как у ударенного только что (кажется, он даже чувствовал липкую струйку крови из рассеченной кожи на лбу), а не тупой болью, когда после удара проходит хоть какое-то время. Подтверждая его догадку, со стороны и сверху раздался незнакомый, слегка приглушённый расстоянием мужской бас:

– Крепкий парень. Я думал, он дольше без сознания будет. Ну, или вообще не придёт в себя.

Голос звучал хрипло, незнакомо и Рэйтан нахмурился, пытаясь идентифицировать его со всеми известными ему кандидатами в бандиты, вычисляя неизвестного. Напрасно, таких он не знал.

– Я не просил убивать его, идиот.

Зато прозвучавший следом раздражённый ответ он мог узнать из миллиона. Этот голос принадлежал Мистику, и Рэйтан сжался, собираясь в тугую, готовую к прыжку пружину, не смотря на путы и головную боль. Его враг говорил на пенджаби. Он тут, он ему попался, но как же Киара? Мысль прошила сознание, пронзая его ослепительной болью, а затем, столкнувшись с болью физической, унесла и резь, и треск и назойливые молоточки. Зато причиняла куда бо́льшие мучения. Киара! Рэйтан завозился.

…Его звали. Плачущий голос жены, постоянно повторяющий его имя, доносился издалека, от того он сразу его не услышал и Рэйтан сконцентрировался на нём, чувствуя как просыпается ярость.

– Рэйтан-джи! Рэйтан! Рэйтан-джи!

Он рванулся, пытаясь подняться, игнорируя стоящих над ним и разговаривающих мужчин, и наказание последовало незамедлительно.

– Эй, эй, полегче! – мгновенно среагировал голос первого мужчины, принадлежащий скорее всего одному из преследователей, и его вновь грубо прижали к земле, наступив на спину ботинком.

Рэйтан упрямо извернулся. Сделав неимоверное усилие, он оттолкнулся ногами от земли и оказался на боку, поворачиваясь в сторону плача жены. Открыв глаза, он с трудом сфокусировал взгляд. Следующее что он увидел, это было заплаканное личико его Киары с широко распахнутыми, испуганными глазами. Она смотрела прямо на него, рвалась к нему, и ещё он увидел, что её держали. Здоровенный смуглый бугай бандитского вида зверски выворачивал ей руки, а она так сопротивлялась, что тот еле-еле удерживал хрупкую девушку. По крайней мере, Рэйтан видел вздувшиеся жилы у мужика на руках и шее, говорившие о том, что амбал напрягает все силы, чтобы маленькая девушка не вывернулась. А Киара… Она не щадила себя. Её сари было растерзано, так сильно она билась в руках похитителя, волосы рассыпались по плечам, но она всё равно показалась ему самым прекрасным ангелом на земле, и головная боль окончательно отступила, едва он увидел её.

– Рэйтан!!! – Киара выдохнула без всяких «джи», чуть не сойдя с ума от облегченья, когда увидела, что муж открыл глаза.

На её лице читалось явственное: «жив!», и на мгновение она даже прекратила вырываться – так обрадовалась, но счастье длилось не долго. Искра облегчения лишь на миг осветила её глаза, а затем в них вновь поселилось жгучее беспокойство.

– Рэйтан! – Киара снова рванулась, но амбал жёстко поставил её на место.

Рэйтан заскрежетал зубами. К этому бандиту у него сразу появились жизненно важные счёты.

В то же время сбоку, неторопливо и вальяжно ступая, показались безупречно начищенные ботинки; они шагнули к нему, приближаясь. Арора напрягся. Он понял, что это Мистик, почувствовал кожей. И как ещё один знак: Киара всхлипнула в руках бандита, объятая ужасом. Он же вдруг ощутил себя опасным и диким хищником запертым в клетку… Не дай Бог откроется! Рэйтан двинул плечами, проверяя верёвки на крепость.

– Привет, Арора. – Мистик, а это действительно был он, присел рядом и чуть склонил голову набок, издевательски вглядываясь ему в лицо. – Как здоровье?

Очевидно, он имел в виду его разбитую голову, но Рэйтан лишь прищурился, отвечая взглядом на взгляд. Всё что он хотел: это броситься вперёд и вцепиться врагу в горло, раз и навсегда сворачивая тому шею, и Мистик это почувствовал. Приподнял брови, ехидно ухмыляясь, иронизируя по поводу ситуации.

– Руки коротки, – глумливо проговорил он, чувствуя себя в безопасности.

Кивнул на рану:

– Кровь за кровь, Арора. Вот мы и снова встретились, враг.

Вайш явно намекал на происшествие с разбитым носом, но Рэйтан не ответил. Как же он сейчас сожалел, что не вырубил тогда Мистика сразу и навсегда! Но кто мог подумать, что жизнь обернётся таким образом. Издалека врагу закричала что-то злое Киара, но Дивит даже не обратил на это внимания.

– Скоро, дорогая, – не оборачиваясь, пообещал он, и в его голосе было полно пошлого подтекста. – Сейчас я разделаюсь с твоим муженьком и буду полностью в твоём распоряжении.

Девушка ахнула, а Рэйтан всеми силами заставил себя смотреть на Вайша, а не на жену. Ехидные, колючие, злые огоньки его глаз ему не нравились. Не нравилось голубое пламя неадекватности, бушующее в зрачках, бесила скользкая фраза, брошенная по отношению к Киаре – она наводила на отвратительные мысли, а ещё ему пришлись не по вкусу руки. Точнее кисть руки. А ещё точнее: пальцы, на которых красовалось кольцо. Присев возле него на корточки Мистик расслаблено свесил руку с колен и теперь во всей красе Рэйтану был виден вычурный фиолетовый перстень, одетый на безымянный палец. Это кольцо, как и происшествие пятнадцатилетней давности, он не мог бы забыть, как ни старался. Оно напоминало о гибели отца, трагедии с мамой и о человеке, который всё это начал. Отец Мистика носил этот перстень, а затем передал по наследству, и сейчас это украшение говорило о том, что их война с Дивитом гораздо глубже, чем может показаться на первый взгляд. Не только из-за девушки, хотя Киара давно стала в ней главной. Ярость придала ему сил, и он вновь двинул руками, пытаясь ослабить верёвки.

– Я всегда мечтал тебя убить, Арора, – словно по секрету сообщил Мистик, наслаждаясь каждым мгновением.

Ярость в карих глазах врага доставляла удовольствие и дополнительно заводила. Она придавала ситуации пикантную остроту, изюминку, он смаковал её, упиваясь безнаказанностью и властью. Впервые в жизни он встретил равного себе по силе соперника и теперь – наконец-то! – брал над ним верх. Это ли не счастье? Вайш намеренно склонился к Рэйтану ближе, дразня того недостижимой близостью.

– Но каждый раз вечно случалось что-то, что мне мешало, – продолжил он. – И для меня каждый раз это было словно новость.

Ну, а для него новостью не было! Перекатившись на бок, Рэйтан упёрся в землю плечом, затем коленом, а затем титаническим напряжением воли и мышц поднял себя с земли, невзирая на связанные руки. Вайш хладнокровно наблюдал. Он был уверен в себе, очень. И мог позволить врагу роскошь положения на ногах, а потому не препятствовал, тоже поднялся, глядя, как его вечный соперник выпрямляется.

– Вот за что тебя уважаю, Арора, так это за то, что ты всегда идёшь до конца, – резюмировал он, когда Рэйтан утвердился на ногах и лицом к лицу встретил его взгляд, игнорируя врезающиеся в запястья верёвки. – Совсем как я. Но как я тебе уже говорил: счастье сопутствует смелым. И в данной ситуации я смелей.

– И в чём же твоя смелость? – Рэйтан с трудом разлепил ссохшиеся губы. Долгий бег и нахождение без сознания сказывались и на нём. – Разговаривать со мной при куче охранников? Развяжи, и тогда мы посмотрим, кто из нас смелей.

– Ха. Ха. – Мистик раздельно произнёс слова, изображая веселье. – Смешно. Думаешь, хитрый? Думаешь, я не понимаю, чего ты добиваешься? Нет, Арора, руки я тебе не развяжу. Так стой. Скажи спасибо, что ещё стоять позволяю, а не лежать физиономией в землю перед твоей… упс… уже почти моей! – любимой.

Вайш продолжал глумиться, чувствуя себя на высоте. Наличие охранников со всех сторон придавало ему убеждённости в превосходстве, и он даже не подозревал, какие мысли бродят у Рэйтана в голове. А его визави наблюдал и просчитывал. Неукротимый малаяли обучал их с Арджуном драться не только руками. Собственно говоря, система борьбы каларипаятту больше построена как бой ногами, прыжки и нападения из неожиданных позиций, потому со стороны Мистика было невероятно наивно ожидать от него бездействия.

«Думаешь, связан и безоружен?» – мысленно рычал Арора, однако вслух произносить это не торопился, не раскрывая раньше времени свои возможности.

– А вообще ты забавный, Рэйтан, – продолжил Мистик, ничего не подозревая. – Пожалуй, мне будет без тебя скучно. Но, увы: твоё время пришло. Ты и так подзажился на этом свете. Однако прежде чем убить, я сотру упрямое выражение у тебя с лица!

Размахнувшись, он стремительно шагнул к Рэйтану и изо всех сил ударил его кулаком в живот. Рэйтан задохнулся. Не от неожиданности. Предчувствуя удар, он напряг пресс, встречая кулак врага, но столько в Мистике было ненависти и злости, что атака получилась очень мощной. Киара вскрикнула и заплакала, словно только что ударили её. А Мистик наслаждался.

– Мучая одного, я мучаю сразу двоих, – радостно продекламировал он. – Ну не прелесть ли?!

Нет, не мог он убить его просто так, никак не мог! Рэйтан улыбнулся, восстанавливая дыхание.

– Хотел бы убить, давно бы убил, – проговорил он, глядя Вайшу прямо в глаза. На лоб упали растрепавшиеся пряди, отчего вид получился вдвойне непокорный и Мистик бесился из-за этого дополнительно. – Но ты любишь поиздеваться.

– Верно, а ты на диво везучий! – парировал враг, расхаживая, а точнее мечась перед ним из стороны в сторону. – Ты и твой белобрысый братик Деон Униял! Прямо судьба какая-то. Или как вы говорите тут в Индии.

– Карма. – Рэйтан продолжал холодно смотреть ему в глаза.

В отдалении тихо и безутешно плакала Киара, и он буквально видел её залитое слезами личико. Рэйтан держался из последних сил, чтобы не смотреть на любимую и культивировал в себе гнев вместе со звонкой жаждой сопротивления. Он был готов действовать. Связывающие его люди поторопились: свою работу они сделали некачественно, и теперь от удара Мистика верёвки ослабли, чуть обвисли и Рэйтан чувствовал, что может шевелить кистями. Он заработал ими, восстанавливая кровообращение и заодно пытаясь избавиться от пут.

– Без разницы! Кстати, я давно хотел тебя спросить. Просто интересно, Арора, раз уж ты пока жив и всё равно знаешь ту легенду о смерти и юноше. Как бы ты поступил, выдай тебе судьба такой шанс? Вопрос жизни и смерти, почти как «ты или Киара?» И куча чаш с жизненными силами неподалёку. Как ты поступишь.

Для него это был не вопрос.

– Тут и рассуждать нечего! – пылко воскликнул Рэйтан, отвлекая Мистика эмоциями и давая самый честный, идущий из глубины сердца ответ. – Я перелью свою чашу в её!

И не удержался, взглянул на любимую, заранее замирая от выражения её глаз.

Свет на милом лице поразил его. Киара смотрела на него так, словно никогда в жизни не слышала ничего прекраснее. Её бровки дрогнули, приподнялись вверх, придавая лицу умилённое выражение, и Рэйтан сам не выдержал, улыбнулся малявке уголком губ, утешая и одновременно облегчая боль, всем своим видом говоря: «люблю!» Они соединились взглядами и зависли, теряя ощущение реальности. Мистик в бешенстве наблюдал за ними. Да что же это такое творится?! Околдованные они что ли?! Впервые в жизни в отношении себя и Киары он ощутил беспомощность. Да ещё Рэйтан дал ему тот же самый ответ, что когда-то Киара. Дивит скрипнул зубами. Впрочем, ответ Арора был предсказуем. А вот то, как посмотрела на мужа не сдающаяся красавица, предсказать было нельзя. И терпеть тоже. Зверея от полного свечения любовью взгляда девушки, Мистик шагнул вперёд, загораживая жену от мужа.

– В этом и есть наше отличие с тобой, Арора, – прорычал он, не сдерживая желание размазать соперника по асфальту. Он снова размахнулся и нанёс Рэйтану новый удар в пресс, от которого тот закашлялся и согнулся. – Я, не раздумывая, забрал бы твою чашу себе. А в её перелил бы любую другую! Так она навсегда осталась бы моей. Со мной! Слышишь?

– Кто бы сомневался, – издевательски прохрипел Рэйтан. – Но как бы ты не старался, в данном случае у тебя ничего не получится.

…Ещё немного, ещё чуть-чуть… От ударов Мистика верёвки окончательно провисли и Рэйтан усиленно шевелил запястьями, чтобы освободить их. А ненависть врага достигла апогея. Обезумевший, он сочился ненавистью, нанося удар за ударом. Рэйтан позволял себя бить, катаясь по асфальту. А ему даже этого было мало. Только что его душа окончательно соскользнула в пропасть. От нежных переглядок супругов в голове помутилось, мешая зависть с бессилием. Взаимопонимание у них? Растворение? Одному, значит, больно и другому тоже?! Он стремительно терял человеческое. Доведённый до отчаяния Мистик бил, позволяя себе роскошь уничтожения соперника, выплёскивая в крике душу. Ещё немного и его люди подволокут заплаканную Киару к машине, и он прямо на глазах у Рэйтана овладеет его женой, а потом убьёт их. Обоих. Но её первой. Он больше не будет дорожить ей, раз она такая непреклонная. Станет считать, что всё сгорело в том пламени вместе с куском ненавистного сари. А его – Рэйтана – он заставит смотреть! О-о, для него это будет очень больно, он знал! Можно даже ранить несчастного, но не смертельно, а так, чтобы поубавить прыть. Какой кайф и сколько вариантов! Мистик запыхался. А, может… не убивать Арора?! Пусть живёт потом с этим… Если сможет.

В следующее мгновение жестокий удар опрокинул его навзничь, и из сломанного носа второй раз за этот вечер хлынула кровь. Его враг каким-то неведомым образом освободился и теперь стоял перед ним с видом порушившего клетку хищника.

– Что ты там сказал про Киару?! – прорычал Рэйтан, с яростью сжимая кулаки.

Должно быть, ему совсем сорвало голову, потому что он абсолютно не помнил, как говорил что-то, а, оказывается, сказал. Гадкие мысли про Киару вырвались наружу, и теперь их было не отменить. Мистик поднялся.

– Что слышал.

Он медленно выпрямился, наслаждаясь смесью отвращения и гнева на лице Рэйтана и откровенным ужасом на личике Киары. Даже её неприязнь больше не смущала его.

– Что слышал, – нарочито спокойно повторил он и от этого контраста бешенства и выдержки холодок страха бежал по спине. – Чем сильнее ты будешь стараться бежать от меня, дорогая, тем настойчивее я буду тебя преследовать, – пояснил он, повернувшись к Киаре, словно вдалбливая ей в голову непреложную истину. – Уже просто так, из принципа. Как мой отец преследовал его мать. Только в отличие от него, я своего добьюсь.

Киара от души содрогнулась, представив себе эти домогательства. После того что было у них с Рэйтаном… – перед глазами замелькали волшебные ночи, поцелуи и светлые объятия, которые – она была уверена! – благословили на небесах, она не могла допустить, чтобы Мистик коснулся её. Это было всё равно что испоганить то святое и чистое, что у них с Рэйтаном было, и Мистик понимал это.

– Не получится! – от души закричала она, ломая его последние заблуждения. – Никогда и ничего у Вас не получится! И не получалось! Не было между нами с Рэйтаном никакой ссоры! Мы разыграли её. Я как любила его, так и люблю! А Вы мне отвратительны!

– Разыграли?!

Низкий рык Мистика был похож на рёв взбешённого зверя. Его вечная подозрительность, помноженная на отвергнутые чувства, дала ужасающий эффект. Он снова взбесился, понимая, что сходит с ума. Его обманывали?! Смеялись?! Тогда, когда он сгорал от любви, все его надежды на самом деле были пустым пшиком?! Эти двое планировали и разыгрывали представление?

– Так это был спектакль, – прошипел он, сузив глаза. – И со ссорой тоже?

Рэйтан нахмурился, акцентировавшись на слове «тоже». Он дёрнулся, чтобы начать действовать, решив, что хватит разглагольствовать врагу, но в этот момент невменяемый Мистик расхохотался:

– Ну, в таком случае и у меня есть для вас свой спектакль!

По его знаку два охранника нырнули за выступ скалы и вытащили оттуда зарёванную, связанную и с заткнутым ртом Джалу. Соседка Киары была в фиолетовом лехенга-чоли, с браслетами Мистика на руках, но вид у неё был самый несчастный.

– Эй, милочка! – Вайш больно рванул её за согнутую руку к себе, ставя девушку на всеобщее обозрение, и бедняжка жалобно замычала. – Поприветствуй своих друзей!

Рэйтан мысленно застонал. С первых же действий Мистика и его появлении в этом условленном для старта к вымышленной аварии месте, он начал подозревать неладное, а увидев Джалу, понял всё. Сначала у него мелькнула мысль, что соседка Киары втёрлась в доверие к врагу. Они были безумно неосторожны с Киарой, проговорились о плане в её присутствии, вот она и решила получить материальную выгоду, но увидев связанные за спиной руки девушки и заплаканное измученное лицо несчастной, Рэйтан сообразил что заблуждался.

– Она рассказала мне всё добровольно, – ухмыляясь, проговорил Мистик, прочитав меняющиеся эмоции на лице Арора. – Ты ведь понимаешь, о чём я?

Рэйтан понимал.

– Ты, отвратительное чудовище! – не выдержав, закричала Киара. – Как ты можешь впутывать в это дело невинных? Быстро отпусти её!

– Да она мне вообще не нужна.

Унижая, Мистик толкнул Джалу в сторону, направляя ту в руки громил-охранников, и те радостно загоготали, принимая её, а девушка панически замычала.

– Свою роль эта подружка уже выполнила. Ну, дорогуша, подтверди всем, что планируемая авария на шоссе на самом деле вовсе не авария!

Киара ахнула, а Дивит Каматх Вайш довольно расхохотался.

– Только что ещё один ваш маленький спектакль потерял свою силу. Но я должен выразить вам своё восхищение, ребята. Тебе ли, Арора, или тебе, Киара. Кто бы из вас не придумал тот план – это было гениально. Я бы даже сказал: сделано в моём стиле. Я бы поверил. Честно! И даже бы горевал. Но теперь, – голубые глаза безжалостно сверкнули, и в интонации добавилось металла. – Теперь нет!

Ситуация достигла апогея. Пользуясь тем, что зазевавшийся бугай, удерживающий её, полностью ушёл в созерцание ссоры, Киара вырвалась у него из рук и подбежала к соседке. Они не были подружками, и даже близкими знакомыми их было назвать нельзя, но доброе сердце Киары страдало от осознания того, что рядом кто-то мучается по её вине. Она сорвала с губ Джалы повязку, и безлюдное шоссе немедленно огласилось пронзительными воплями:

– Наглец!!! – заорала Джала. – Убийца! Нахал!

Вся её симпатия, имеющаяся и расточавшаяся когда-то в адрес привлекательного главного спонсора, без следа испарилась, оставив вместо себя негодование и злость.

– Я уверена, тебе это с рук не сойдёт! Для таких как ты всё всегда кончается очень плохо! Тебя настигнет возмездие, я знаю!

Мистик поморщился.

– Заткните её, надоела, – проговорил он, обращаясь к подельникам, и сразу двое громил зверского вида схватили бедняжку под руки и поволокли за скалу.

Джала истошно завизжала. Она чувствовала свой последний час. Её ноги волочились по земле, а руками бедняжка хаотично хватала воздух, будто норовя уцепиться за что-то.

– Пора заканчивать этот фарс.

Мистик повернулся к Киаре. Но в следующее мгновение его глаза округлились, а рот отрылся от неожиданности: возмущённая до состояния фурии Киара превратилась в стремительного охотника. И хотя на деле она больше походила на взъерошенного воробья, чем на любого другого пернатого хищника, но такого поступка от хрупкой девушки не ожидал никто.

– НЕТ!

С силой неожиданной для изящной красавицы она кинулась на волокущих Джалу мужчин, отпихнула одного от соседки, а второму намертво вцепилась в плечи, беря того на себя.

– Джала, беги!!! – пронзительно закричала она.

И Джала побежала.

Рэйтан дёрнулся с секундной задержкой, страхуя жену. На какое-то мгновение он, как и Мистик, потерял дар речи от поступка своей Киары, но он очень хорошо знал любимую, её жертвенность, а потому опомнился и среагировал гораздо быстрее. Недолго думая Рэйтан метнулся к амбалу, уже выворачивающему Киаре руки, и без затей рубанул того ребром ладони по шее, выключая громилу до утра. А затем, грозно развернувшись плавным движением каларипаятту, задвинул Киару себе за спину:

– Сюда.

Мистик выругался. Такого защитника как Рэйтан было просто не обойти. Он знал это не понаслышке. А ещё не хотелось упускать Джалу, которая тоже могла натворить дел. А потому Каматх Вайш попятился, отслеживая взглядом удаляющуюся девушку.

– Догнать! – рявкнул он, имея в виду соседку. – Утопите эту дуру где-нибудь в реке. Да позаботьтесь о том, чтобы не всплыла!

Громилы дёрнулись, радостные, что ими начали командовать. До этого они всем войском потрясённо стояли на месте, растерянно переводя взгляд с одного участника схватки на другого. Думать и работать кулаками одновременно, было не в их способностях, а Джала тем временем стремительно улепётывала, несясь, не разбирая дороги, по наитию выбрав направление как раз к реке. Сначала она упала, жестоко обдирая об асфальт колени с ладонями, потеряла браслеты и драгоценную ти́ку, но это её не остановило. Даже понимание, в каком плачевном состоянии остаётся вместо неё Киара, только что заступившаяся на неё, не затормозило соседку. Сразу несколько мужчин пустилось за ней в погоню. Удирающая по бездорожью девица в фиолетовом лехенга-чоли являлась для них лёгкой добычей. Лучше она, чем та сумасшедшая фурия в растерзанном сари, к которой босс явно неровно дышит, и которая нападала с отчаянием камикадзе. Не говоря уже о её муже, что с самым решительным видом закрывал девушку собой.

– А этих взять! – коротко приказал Мистик оставшимся.

Неудачная мысль. Избавившийся от верёвок Рэйтан ждал противников во всеоружии. И хотя пресловутого оружия у него в руках как раз таки не было – что несколько ободряло нападающих, но недолго. Легко отмахнувшись от парочки мужчин наскочивших на него первыми, Рэйтан, словно танцуя, очутился возле обочины дороги и там подхватил лежащую на траве палку. Стукнул её ногой по одному краю, заставив взвиться в воздух, а затем перехватил руками. Воздух вокруг импровизированного шеста грозно загудел, и люди попятились. Арора ухмыльнулся: он больше не чувствовал себя жертвой с пустыми руками.

Шаг. Ещё шаг. Чуть сконцентрироваться, выбирая себе первую цель. Лучше бы, конечно, это был Мистик. Хотелось ответить ему за все действия и гадкие мысли, что он позволил себе по отношению к Киаре, но поганец стоял слишком далеко, скрываясь за широкими спинами охранников и мрачно сверкая оттуда глазами.

Вдох. Крутнуть Киару так, чтобы она всегда была за спиной и жена потрясающе легко угадала его намерение. Впрочем, так уже было у них – в Гималаях, ещё тогда показав, насколько удивительно едины они бывают в своём взаимопонимании.

Выдох. Крутящее движение палкой. Первую цель он нашёл наобум, купив мужчину обманным движением: концом шеста Рэйтан якобы метил в лицо, а потом, когда бандит инстинктивно прикрыл его, коротко и точно заехал ему тем же концом палки в солнечное сплетение, отправляя в нокаут. Некогда церемониться. Бьём сразу и наверняка.

Выпад. Вторая цель подвернулась сама. Решив, что он занят (наивный!) своим первым соперником и у него есть шанс справиться с ним безнаказанно, второй мужчина подскочил слева, надеясь нанести сокрушительный удар в почки. Должно быть, он не знал, что у палки два конца. Вторым краем шеста Рэйтан так же коротко и чётко вырубил его, без сожалений попав в пах и почти не слушая придушенный скулящий стон жертвы. Оклемается. Ему, можно сказать, повезло.

Новый вдох. Скользящий шаг и Киара по-прежнему за спиной, придерживаемая для верности в момент поворота. Она вложила ему в ладонь свои пальчики и, разворачиваясь с мужем слитным движением, недолго думая прицельно махнула ножкой, попадая в коленную чашечку третьему противнику. Рэйтан улыбнулся: его уроки самообороны в Гималаях не пропали даром.

– Киара, ты со мной?!

– Всегда!

Ещё несколько соперников было выведено из игры.

Поворот. Мистик, вот он. Наконец-то! Вечный враг куда-то звонил, чувствуя, как горят его карты. Сердце предвкушало, что это не к добру и когда Рэйтан услышал шум двигателя, он не стал оглядываться, чтобы доподлинно убедиться что это такое. И так было понятно, что на подмогу к Мистику прибыли новые люди. Не дожидаясь финала, он вновь крутнулся и без церемоний запихнул Киару в свою машину, которая всё время стояла тут же по-прежнему с открытой дверцей, как он её и оставил. Себе на беду к ним подскочил один из оставшихся уже видевших схватку бандитов (другие не торопились, видя, какого грозного соперника им подбросила судьба) и сразу получил той самой дверцей себе в корпус, да так, что она выбила из него дух. Рэйтан не сдерживался, работая в полный контакт. И в то же время он чувствовал, что сегодня, возможно, будет его последний бой. Мистик рассудил так же.

– Это просто отсрочка, Арора, – не позируя, проговорил он, получая от ситуации невыразимое удовольствие: он всё-таки возьмёт вверх. Не важно, какими методами. Он не убегал от Рэйтана и в тоже время не торопился вступить с ним в схватку, предпочитая смотреть, как соперник выкладывается в поединке. Скоро он израсходует свои силы. А Рэйтан между тем всеми судьбами пытался добраться до него.

– Рэйтан! – Киара с тревогой позвала из машины.

Она боялась, что желание отомстить перекроет в её муже остальные чувства и что он пойдёт напролом, тем самым сложив перед Мистиком свою голову.

– У него слишком много людей!

Это было действительно так. В голосе девушки звучало мучительное беспокойство:

– Пожалуйста!

На краткий миг их глаза встретились. И снова родилось чувство удлинившегося времени и остановившегося мгновения. Они читали мысли друг друга без слов. Он рвался в бой, а она так хотела, чтобы он выжил! В обычном измерении прошли секунды, а им они показались бесконечно долгими часами, когда можно всё неспешно обдумать и сформировать мысль в слова.

– Ты думаешь о том же, о чём и я? – наконец проговорил Рэйтан и его голос был почти неразличим в общем гаме. Мистик напрягся, чтобы услышать, что же там шепчет враг.

– Да, – Киара ответила таким же шёпотом.

– Это опасно.

– С тобой я ничего не боюсь!

Рэйтан кивнул, соглашаясь.

Их план развалился. Нового плана спасения не было, кроме того, что рождался на глазах, хотя со стороны идея больше смахивала на самоубийство. Замена плана в таких обстоятельствах почти не имела шансов на успех, но лучше рискнуть, чем просто сдаться. Рэйтан бросил взгляд на реку через редкую полосу деревьев и вновь перевёл взгляд на Киару. Безмолвный ответ любимой в сочетании с сияющим светом её глаз был именно тем, что ему нужно, и он запрыгнул в машину на водительское сиденье и с разгона дал задний ход так, что шины оставили на асфальте дымящиеся следы.

…Мистик с недоумением посмотрел на пару, сидящую в машине. Эти двое походили на камикадзе. Они решили прорываться сквозь его заслон с боем? В таком случае зря: он всё равно не оставит их в покое. Найдёт потом. К тому же разыграть аварию больше не удастся; он раскусил её. Или они просто прощались?

…Влюблённые переплели пальцы.

Если разогнать машину максимально, насколько, насколько позволяют её лошадиные силы (а их у Форд Мустанга немало), то её аэродинамические показатели… К дьяволу! Рэйтан чертыхнулся. Он просто знал, что у него получится. Вся его жизнь, всё его обучение у малаяли сконцентрировалось сейчас в данном мгновении, словно всё, что было до этого дня, являлось лишь подготовкой к нему.

– Рэйтан! – не выдержав, Киара сжала его руку. – Если мы разобьёмся, я хочу чтобы ты знал: я люблю тебя как никого в жизни! Я мечтаю прожить с тобой до глубокой старости, родить детей похожих на тебя, – глаза девушки засияли, – и вырастить их достойными людьми. Но если из-за сегодняшнего этого не случится, то я хочу сказать, что твоей любви для счастья мне было уже достаточно!

Бесконечно долгие секунды Рэйтан смотрел на неё, впитывая признание всем существом. Мысленно он обнял свою девочку-Счастье так, что сладко заныли косточки и полной грудью вдохнул родной, чарующий запах.

– Ясно, – коротко резюмировал он, приберегая душевные слова напоследок.

Фраза о детях похожих на него – это что-то! Он уже видел маленькие комочки радости – их с Киарой плод любви – вот только пусть они будут с глазами цветом как у Киары. Золотистые. С искорками…

– Я тоже люблю тебя, моя малявка. И мы не разобьёмся.

Форд Мустанг с рёвом сорвался с места, устремившись в том направлении, в котором Мистик не ждал. Замерев, он отследил взглядом движение, куда помчались влюблённые и вздрогнул: там был только старый мост, ведущий на противоположный берег реки и он поскрипывал, шатаясь даже от малейшего дуновения ветра.

– Что за?! – взревел Каматх Вайш, не замечая, что говорит совсем по-Ароровски.

Он не хотел их отпускать. Он не отдавал такого приказа! Непредсказуемость этих двоих снова смешивала ему все карты. Но если вдруг Рэйтан с Киарой решили погибнуть, покончив с жизнью таким вот героическим образом, то он устроит им погребальный костёр!

– Поджечь мост! – завопил он таким дурным голосом, что его, наверняка услышали и на том берегу Ганга. – Поджечь!!!

Преследующие по полю Джалу двое мужчин с удивлением остановились и оглянулись. А Мистику пойти по этому пути поджигания после уже учинённых злодейств казалось невероятно легко. Когда старый мост объяли первые языки пламени (причём он так увлёкся своим негодованием, что не заметил, кто именно из наёмников совершил пожёг), Дивит захохотал:

– Я устрою тебе обряд Са́ти, Киара! – заорал он. – Не хочешь быть со мной – не будешь ни с кем! Взойдёшь на костёр вместе с мужем, как это символично! Теперь ваша любовь с Рэйтаном точно сгорит пламенем!

Он смеялся, теряя остатки достоинства, сходя с ума от ненависти и кипучей злости.

Разгон Форд Мустанга с места до ста километров в среднем происходит за 4,2 секунды. Рэйтану удалось за три. Он выжал из машины всё возможное, заставив её практически лететь, и когда впереди заполыхало сухое дерево моста, огонь слился в одну сплошную оранжевую полосу, даже не опаляя жаром. Киара зажмурила глаза. Руку мужа она, не смотря ни на что, не выпустила. И Рэйтан с силой сжал её пальцы, не отрывая глаз от дороги. Они неслись по пылающему коридору как стрела, спущенная с тетивы, а сзади с грохотом падали доски. Пока их разгона хватало, чтобы всё-таки ехать… или почти лететь?! Но потом мост кончился. Она задохнулась, ощутив себя в невесомости: вдох и не дышать. Страх. Восторг. Пустота. Звон в голове, и ощущение как переворачивается душа. Его рука, крепко держащая её за руку, и удерживающая этим на границе пропасти, не давая соскочить туда, где ничего больше нет, безвозвратно… Его карие глаза, наполняющие этот дикий момент нежностью… Она нашла в себе силы нырнуть в них, и не выплыть, не чувствуя страха. Рэйтан от души сделал тоже самое. Его драгоценная, любимая малявка, поддерживающая его во всём! Её золотые глаза стали для него солнцем.

Их тела так и не нашли. Мистик задумчиво стоял у окна, считая пролетающие дни. Сутки проходили за сутками, а из полиции до сих пор не поступало никаких известий. Основным источником информации для него являлся Гурджан Лаишрам. Предатель старательно снабжал его необходимыми сведениями, хотя их количество, как и их общение, было сильно ограничено: он, Мистик, находился под следствием. После произошедшего на университетской поляне, пожаре (доказанного, что его устроил он) и случившегося возле моста на него подали в суд, и теперь администрация штата Бихар очень тщательно следила за всеми перемещениями. В основном они ограничили его местонахождение его же пятикомнатной квартирой в центре Патны, но Мистик не переживал. Он знал, что выиграет все судебные иски: деньги и власть будут ему в этом подмогой, а потому нелепый домашний арест воспринимал с усмешкой. Гораздо больше его интересовали подробности гибели Рэйтана и Киары. Он вспоминал. Восстанавливал в памяти каждую деталь того злополучного вечера, вновь и вновь проходя его шаг за шагом, ища лазейку и думая, за что можно зацепиться, чтобы найти ответ.

На заседания суда он являлся расслабленным, со снисходительной ухмылкой, чтобы развеяться там от серых будней и заодно поглумиться над тупостью правосудия… Даже озлобленная «подружка» Киары совершенно не трогала его своими воплями. Да, Джала выжила и теперь исправно являлась на все заседания, была главным свидетелем обвинения и просто скандальной девкой.

Ирония судьбы! Мистик всё чаще думал о странном стечении обстоятельств. Рэйтан и Киара хотели обмануть его, инсценировав спектакль с подставной аварией (он потом видел её следы: специально съездил на то место, на шоссе, спустя какое-то время), а в итоге разбились по-настоящему. Как тут не поверить в высшие силы! Их искорёженную машину нашли в километре от моста на том берегу. Форд Мустанг тащило по дороге, словно и после приземления он не потерял управления, и был направляем твёрдой рукой. Это было невероятно. Удивительно. Более того – практически невозможно и Мистик наравне с полицией пребывал в шоке. Хотя в остальном картина трагедии выглядела убедительно. Дивит поморщился, вспоминая месиво из деталей, разбитые и размазанные по дороге стёкла, покорёженное железо и… никаких следов человеческих тел. Администрация штата Бихар объявила супругов Арора пропавшими без вести, а в университете все грустили по красивой лучшей студентке, ушедшей от них так рано. И только он искренно не верил в их смерть. Жила в глубине души нелепая надежда, что эта необыкновенная парочка поселилась где-то в затерянных горах, в месте, о котором никто ничего не знает, и что если как следует подождать, то рано или поздно упоминание о них появится. Возможно, всплывёт в прессе. Смешно, конечно. Мистик снова поморщился, досадуя на свою наивность. Но что поделать, он был недоверчивым, тем более основания не верить были для него весьма явными.

В остальном события шли своим чередом. В Чандигархе Арджун и Маниша поженились, однако свадьба получилась скромной, из-за постигшего семью несчастья. Гостей позвали мало, кажется, дади Арора только радовалась этому; лишь узкий круг. На свадьбе мистер и миссис Униял были очень красивой парой, даже сквозь грусть светясь любовью и счастьем. Очевидно, белый брат полностью очаровал Манишу, раз она настолько сошла с ума от данного янки. Со стороны невесты гостей было ещё меньше чем со стороны жениха, но зато присутствовал мистер Ашариа, отец, который через неделю после сего радостного действа приказал долго жить. Но такому событию Мистик как раз не удивился. Он знал, что давний его оппонент смертельно болен. Перед смертью бетельный король переписал всё своё имущество на Манишу, и только Пир Панджал вновь отошёл братьям семьи Деон. Точнее теперь уже одному из них.

Верный данному слову Мистик решил добить белого брата и разорить «Деон Агро» как собирался поначалу. Едва прошёл первый шквал обвинений главного спонсора, вызвавшего в Патне такой резонанс, он начал управлять своими делами на расстоянии, что было не так-то просто – всё-таки гораздо сподручнее справляться с проблемами находясь в Чандигархе, но он не жаловался. На стойкую фирму он обрушил всю свою мощь, однако действовал без энтузиазма, больше из обязательства, без огонька и прежнего вдохновения, словно без Арора фирма стала ему не интересна.

Вообще Мистик заметил, что с исчезновением Рэйтана и Киары из его жизни будто ушёл смысл. Теперь он как никогда понимал своего загнувшегося от тоски отца, оказавшегося в подобной ситуации и в итоге не выдержавшего её. Да, Арджун достойно сопротивлялся, внося хоть какое-то разнообразие в его жизнь (развлекали, как уже говорилось, и судебные разбирательства), но белый брат был не Рэйтан. Вайш постоянно ловил себя на этой мысли. А потому и действовал он с ним как робот, напоминая себе бездушный каток. Кто бы мог подумать, что муж и жена Арора стали такой важной составляющей его жизни! Через силу Мистик ухмыльнулся. Оказывается, именно они дарили ему азарт, вкус и радость существования.

Нарушая своё домашнее заключение, он повадился приходить на крутой обрыв реки Ганг, с которого летели Рэйтан и Киара. Он вглядывался в разрушенный и сгоревший мост, который никто не планировал восстанавливать, а затем стал посещать скалы противоположного берега, сам не понимая зачем. Возможно, он что-то искал, тоже интуитивно, но пока безуспешно. Зато он обнаружил, что на высоте другого берега, на очень крутом обрыве, нависающем над пропастью, ему хорошо думается. И именно там его впервые посетили мысли, которые кроме как крамольными и назвать-то раньше было нельзя. Но теперь он думал. О происшествии. Ему стало стыдно за свой «обряд Са́ти», устроенный на мосту. За свои жестокие слова по отношению к Киаре, за то, что даже подумал так, предавая любовь. Совсем по-другому он теперь воспринимал прощание супругов перед отчаянным рывком в пропасть. Нет! Это было не прощание, как он думал тогда! Это было признание в любви. Они клялись друг другу в верности и давали обещание встретиться. Душу в такие моменты вновь наполняло горячее и живое ощущение ненависти. Её сияющие глаза… Его такой мужской твёрдый ответ… Их переплетённые пальцы… Подставляя лицо струям прохладного воздуха, Мистик начал думать о них так, как никогда не думал раньше: Рэйтан Деон Арора, что он сделал с ней? Что она сделала с ним, Киара Шарма, раз мужчина, всегда воспринимаемый им как враг, сейчас вдруг стал казаться её продолжением? И даже если вдруг раздели их (пусть, на мгновение – в его воображении), то они будут неполны? Раньше он бесился от одной только мысли, представляя, как девушка тает в руках Рэйтана, поддаваясь его чарам; всегда мечтал оказаться на его месте, но сейчас Мистик позволил себе подумать именно о чувствах Рэйтана. Он словно увидел, как вечный соперник целует жену, делая это со всем пылом изголодавшегося мужчины, и после подобного к нему пришло озарение: да, он тоже такой. Киара его лебединая песня. Но, к сожалению, только его.

– Киара, – неожиданно серьёзно произнёс он, начиная разговаривать сам с собой. – Я хотел бы быть таким как Рэйтан, но, похоже, мне этого не дано.

Первой подозрительной ласточкой стало известие от Гурджана Лаишрама, что полиция штата закрыла дело о гибели супругов Арора «…за недостаточностью улик». Потом он узнал, что в университете почему-то не торопятся вычёркивать из списков вроде как погибшую в автокатастрофе студентку и все её вещи продолжают в целости и сохранности храниться в комнате. И дади, и нани, вся семья (и почему он не подумал об этом раньше?!) хоть и грустят, но никто из них не бежит в храм и не проводит поминальные службы. Никто из них не одел белых траурных одежд и свадьбу Арджуна с Манишей тоже не отменили. И это в традиционной индийской семье?

«Похоже, я ищу не в том направлении», – подумал Мистик, вновь чувствуя, как в тёмном сердце вспыхивает жизнь. Он позвонил в университет и словно невзначай поинтересовался списками студентов, расписанных по занятиям на второй семестр. А ещё, кстати говоря, он так и не оставил своих попыток патронировать университет, и даже организовал там постоянный стипендиальный фонд из своих личных средств. Суд считал, что главный спонсор делает это для смягчения наказания, но он-то знал для чего! Ухмыльнувшись, Мистик засунул руки в карманы и стал ждать дальнейшего развития событий. Теперь он был уверен, что это ещё не конец.

– Рэйтан! Рэйтан перестань!

Смеясь, хрупкая темноволосая девушка пыталась убежать от своего мужчины, спрятавшись от него за густыми, красиво посаженными зарослями жасмина и северной туи, но тщетно. Он был гораздо хитрее, умнее и более ловок и лишь на первых порах чуть подыгрывал, чтобы потом ещё слаще оказалась его победа. Намеренно упустив милую, Рэйтан забежал с другой стороны, подставил руки, и любимая буквально влетела в его объятия, не заметив, как он появился из-за кустов. Ах! От неожиданности она пискнула и зажмурилась, а он с удовольствием отследил розовый румянец, разливающийся по щекам беглянки.

– Мм… Жена моя, какой замечательный способ порадовать мужчину! – проворковал он, пускаясь руками в увлекательное путешествие по её телу и Киара насторожилась.

О чём это он? Поведение супруга было подозрительно. Приоткрыв один глаз, она вопросительно посмотрела на него и увидела, что взгляд Рэйтана направлен вниз. Своим невозможным, дразнящим взором он ласкал ей губы, а ещё… Проследив, Киара поняла, что одна пуговка на её наряде – абсолютно европейском, как всё в последнее время – от их нежных баталий расстегнулась и теперь она невольно демонстрировала невозможному Арора соблазнительную ложбинку груди. Ойкнув, Киара схватилась за ворот и попыталась застегнуть блузку, но Рэйтан мягко, но настойчиво перехватил её руки и плавно развёл их в стороны не давая скрыть прекрасное зрелище. При этом он слегка покачал головой, не разрешая прятать желаемое.

– Нет, – через секунду жарко выдохнул он. – Я любуюсь!

Киара покраснела. Ох уж этот Арора! Столько между ними было страстных ночей (и не только ночей), а ему все равно удавалось вгонять её в краску. Застеснявшись, она спряталась за ресницами, а уголок губ Рэйтана в довольной усмешке пополз вверх: он явно понимал, что с ней творится, наслаждался каждым мгновением.

– Мне нравится, как ты краснеешь, – подтвердил он.

К ласковому взгляду Рэйтан подключил руки: повёл тыльной стороной ладони по её руке снизу вверх, дотрагиваясь едва-едва, чувственно… Он знал, что эта игра им никогда не надоест. Ему нравится касаться своей ненаглядной жены, а ей нравится, как он её трогает. Первым почти всегда начинал он, а затем подхватывала она. Его замечательная малявка, он благодарил за неё Богиню каждый день. В основном тайно, чтобы никто не слышал (молитвы от атеиста Рэйтана Деон Арора – это то ещё зрелище), а с тех пор как они выжили, пережили ад с происшествием на мосту и аварией Форд Мустанга, молился ещё сильнее. Очень осторожно, соблюдая все меры секретности, после кошмарного дня с аварией они переехали сюда. Маленький коттедж на другом конце света стал их уютным домом, хотя они оба понимали, что это временно: довольно скоро им предстоит вернуться в Индию, в Чандигарх.

Почувствовав, что хватка мужа ослабла, Киара опустила руки и застегнула маленькую пуговку, сетуя на неудобство европейские одежды. Кто бы мог подумать, что эти кругленькие «приспособления» так коварны! А, может, они придуманы таковыми нарочно? Чтобы европейские женщины могли невзначай радовать своих мужчин? Она чуть нахмурилась и тут же насмешливо фыркнула от нелепой мысли: только ей могло прийти в голову подобное предположение, но думать об одежде в таком ключе было забавно.

С некоторых пор она усиленно привыкала к европейской моде. Блузки и юбки, платья и костюмы, элегантные утончённые и просто джинсы, когда требовалось по-быстрому выбраться куда-нибудь из дома – теперь всего этого в её гардеробе было с избытком – муж постарался, и первое время она даже терялась от огромного количества выбора, не зная, что надеть. Посмеиваясь над чисто женским затруднением, Рэйтан с удовольствием помогал ей, ненавязчиво подсовывая ту или иную вещь, ну а если, по его мнению, чего-то не хватало, то он немедленно сажал её в машину и тащил в магазин. Киара слабо сопротивлялась. Они и так истратили на походы по бутикам кучу времени и денег! Насчёт последнего муж только посмеивался, когда она заикалась о потраченных суммах, а время… Арора заявил, что им всё равно нечего делать, и ему нравится баловать жену. Она же в первый день бесконечных примерок так умаялась, что практически не чувствовала ног, а в итоге ещё еле узнала себя в зеркале: так преобразила её купленная одежда. Но муж, ухмыльнувшись, радостно заверил, что она выглядит как настоящая швейцарка. Что поделать, нужно соответствовать! Здесь, Бернских Альпах, все такие; и единственное от чего отказалась Киара – это отрезать длинные, роскошные волосы, не соглашаясь следовать местной коротковолосой моде.

– Нет! – твёрдо заявила она в ответ на уговоры пристающего к ней мастера женского салона, обещающего сотворить нечто невообразимое. – Невообразимое пусть подождёт. Я совсем не желаю менять причёску.

И Рэйтан поддержал её.

– Конечно же, нет, – так же твёрдо согласился он. – Я обожаю волосы жены.

В подтверждение Рэйтан, не смущаясь, при всех обнял её за талию и привлёк к себе, зарываясь носом в шелковистые пряди. Он часто делал так, особенно вечерами, когда они устраивались в уютной гостиной после долгого, насыщенного событиями дня. А ещё чаще он подвергал себя и Киару утончённой пытке ночью, когда ласковое перебирание волос вызывало мурашки, сладострастной волной бегущие по позвоночнику, и она млела, поскуливая от дразнящего массажа. Рэйтан забирался пальцами в волосы, пропускал их у себя по ладони, открыто наслаждаясь текучим шёлковым водопадом, и не останавливался, пока не разнеживал её до такой степени, что тело начинало казаться невесомым. Пользуясь своим физическим превосходством, он подтягивал её к себе ближе, переворачивал на живот и нависал сверху, нашёптывал на ушко милые глупости, отчего мурашки на спине стократ усиливались и бегали табунами, рождённые мужским горячим дыханием. Мысли улетали… Чем заканчивались подобные нежные нежности, можно было даже не говорить! Киара улыбнулась, припоминая. И – ах! – как сладко потом засыпалось на груди любимого после таких ласк!

Не в силах противостоять искушению Киара на краткий миг прижалась к мужу и прикрыла глаза.

– Рэйтан! – справившись с первым смущением, пробормотала она, а касания Рэйтана уже вгоняли в новое.

Руки мужа властно скользнули по её по телу, прижали к твёрдому его и погладили, намекая на их сегодняшнее пробуждение. Пользуясь тем, что коттедж находится в очаровательном уединении, Рэйтан ласкал её так, словно они уже остались наедине и закрылись в собственной спальне. Киара бессовестно наслаждалась. Прикрыв глаза, она откинула голову мужу на плечо и блаженствовала, отдаваясь прикосновениям.

Сегодня утром муж вытащил её из сна неспешными ласками, вкрадчивыми поцелуями покрывшими сначала плечо, а затем и грудь, шею. Обвив за талию крепкой рукой, Рэйтан требовательно прижал её к себе ближе и притиснул к напряжённым бёдрам. Он был прекрасен, и Киара сонно завозилась, устраиваясь в его коленях попкой, прижалась крепче, чем вызвала нетерпеливый мужской стон, отозвавшийся в самых глубинах её существа, и заулыбалась, пробуждаясь. Встречное движение мужа мигом унесло остатки дрёмы и, конечно же, потом они уже оба не спали, полностью очнувшись от совместных ласк, и очень, очень старались не шуметь, потому что в этом прелестном домике в сердце Альп они всё-таки жили не одни.

Выскользнув из объятий Рэйтана, Киара повернулась к нему лицом и смело, сама поцеловала в губы, даря обещание единения, и тут же ловко отступила, нежно поддразнивая.

– Терпение даёт лучший результат, Рэйтан-джи, – хихикнула она, и отступила ещё немного, лукаво наблюдая, как руки мужа цапнули пустоту. – Дождитесь вечера!

– Really? – Рэйтан вопросительно приподнял бровь. – Ну, ладно.

Ухмыльнувшись, он взялся за галстук, искоса отслеживая реакцию своей малявки. Киара сбежала из его объятий?! Должно быть, она забыла, кто он, и что Рэйтан Деон Арора так просто не отступает! Однако до поры до времени он решил не обнаруживать своих намерений. Сделав вид, что полностью увлёкся галстуком, он экспериментировал с узлами и заговорил о делах, пряча в глазах насмешливую улыбку. Словно и не было только что между ними жарких объятий. Киара возмущённо приоткрыла ротик. Похоже, супруга испытывает законное негодование. Рэйтан снова спрятал усмешку. В таких играх очень сладко было участвовать вдвоём, и они оба долго не выдерживали.

А Киара действительно остолбенело уставилась на мужа. Что-то быстро её супруг сдался! Не похоже на его обычную страстность. А ещё она не могла оторвать глаз от быстрых и чётких движений пальцев, когда Арора, поглядывая в зеркало, завязывал себе галстук. У него это выходило так красиво! Можно даже сказать сексуально. Выверенные движения, покоряющиеся мужским рукам премудрые петли… И вообще, здесь, в Швейцарии Рэйтан легко влился в местный стиль, словно только и делал что жил в Европе. Пиджаки, костюмы, галстуки – всё это было обычной составляющей его гардероба и в Индии (Арора предпочитал европейские одежды местным индийским), а теперь ещё добавились уютные джемпера, придающие его облику невероятную домашнюю импозантность. Расстроившись, Киара не заметила, как муж ловким движением распустил почти готовый узел и покосился на неё из-под ресниц:

– Киара, не поможешь?

Его красавица выглядела такой поникшей! Ускользнула от объятий и теперь сама же расстраивалась. Он еле сдержал рвущуюся на лицо улыбку.

– Ну же, любимая!

Для убедительности он даже приподнял подбородок, демонстрируя шею с расстёгнутым воротом. То, что Кара не подозревает о затеянной им чувственной игре, радовало невыносимо.

– Киара?

– Должно быть, Вы забыли, как было в прошлый раз, – заворчала она, вспоминая тот жуткий узел, который соорудила собственным стараниями несколько дней назад в качестве тренировки, однако устоять перед словом «любимая» не смогла.

Киара послушно шагнула вперёд и, забывшись, приняла из тёплых мужских рук узкую полоску ткани.

– Ваша малявка совсем не умеет повязывать галстуки, – жалобно посетовала она, и он чуть было не расхохотался, столько в её интонациях плескалось забавного сожаления.

– Я научу, – коварно пообещал Рэйтан, наконец-то ощущая присутствие жены в заманчивой близости.

Руки чесались схватить её и мысленно любимая ему уже попалась; он целовал её, оставив последнее слово за собой (и к чёрту галстук!), а на самом деле лишь неуловимо качнулся вперёд, поднимая ладони к девичьей талии… Как же нежно она дотрагивалась до его шеи своими пальчиками! Копошилась там, поправляя и поправляя узел, мучила ткань, а он старательно стоял неподвижно, обуздывая хватательные инстинкты. Наслаждался прикосновениями.

– Давай ещё раз, – невозмутимо шепнул он, когда у Киары снова не получилось, и она расстроено зашипела, направил её руки своими.

В тот вечер, когда малявка впервые неправильно повязала ему галстук, он намеренно не стал ничего менять, специально ходя какое-то время по дому с эксклюзивным узлом. Не беда, что в обычно консервативном облике появился изъян – его это не смущало, важно было то, что галстук повязала ОНА. Он совершенно по-детски этим гордился. А ещё – как дополнительный бонус – Киара так забавно переживала! Половину вечера она уговаривала его снять галстук (или перевязать самостоятельно), а он отнекивался, прикрываясь разными уловками.

Сейчас любимая так втянулась в процесс, что даже кончик языка высунула от усердия. Рэйтан наблюдал, не в силах оторвать глаз от сосредоточенного выражения лица милой. Неужели не поняла? Он всерьёз озадачился этой дилеммой. Она ведь так хорошо изучила его! Наверняка сейчас просто подыгрывает, чисто по-женски. Не могла не сообразить, что он всё это затеял, чтобы приманить её ближе. Или всё-таки не догадалась? Прищурившись, он уставился на жену и рассмотрел лукаво подрагивающие уголки губ, разобрал чрезмерно старательные движения… Дьявол, он рассекречен! Но ему стало уже всё равно. Ощущая себя охотником, поймавшим вожделенную жертву, Рэйтан схватил жену в объятия, прижал к себе и зацеловал, чувствуя, как нежные руки отпустили замученный галстук и охотно обвили его за шею. Под небом Швейцарии им жилось так легко! Чудесные мгновения новой жизни, обогащающие их взаимными счастливыми воспоминаниями, стирали из памяти события страшного дня с полётом над пропастью, ездой через пылающий мост в бешено мчащемся автомобиле. Им чудом удалось выжить. Однако время от времени они не могли не вспоминать тот день.

В злополучный вечер празднования Наваратри – вот не зря считается, что на девятый день праздника происходит кровавая битва с вырвавшимися демонами! – он был готов почти ко всему кроме этого. Последнее столкновение с Мистиком жёстко изменило все планы, спасение приходилось сочинять на ходу, но он непостижимым образом знал, что у них получится. Просто знал. И единственное, о чём молился тогда Рэйтан Деон Арора, ни разу в жизни до нагрянувшей беды не обращавшегося к Богам, это то, чтобы не пострадала его малявка. Он всегда рассчитывал только на себя, но в этой ситуации их жизнь была скорее в руках Провидения, нежели в собственных. Или в руках Богини, с которой так любила болтать его милая.

Когда мост закончился, до противоположного берега оставалось не так уж и много. Разгон Форд Мустанга легко преодолел последние метры. Возвышенность правого берега над левым позволила машине не рухнуть в воду, утонув в Ганге, а перелететь на противоположный край; однако Рэйтан знал, что самым страшным получится приземление. Никто не ловил их на том берегу, обеспечивая мягкую посадку, и тряхнуло Мустанг основательно. Автомобиль сразу повело на скалы, но он сумел справиться с управлением, благо то не отказало, и вырулил за поворот прямо по дороге. Уже затем машина начала разваливаться на части, как сделало бы большинство автомобилей на её месте, но Форд Мустанг всё равно продержался гораздо дольше, чем прочие в подобных условиях. Этому было логическое объяснение. Не желая надеяться на авось, Рэйтан ещё во время изготовления копии Мустанга пригнал свой оригинал в мастерскую, и попросил мастеров укрепить, продублировать и усилить все составляющие. Под его контролем умельцы Ашариа перетряхнули весь автомобиль, хотя посмотрели при этом на Арора как на сумасшедшего, однако сопротивляться не стали. Как говориться, за ваши деньги любой каприз! В результате Рэйтан получил машину, по мощности сравнимую с ракетой и на которой можно было «почти вылететь в космос». Так пошутил один из мастеров, и откуда ему было знать, что слова окажутся пророческими! А чуть позже у Рэйтана состоялся разговор с тем самым каскадёром, что разбивал поддельный Мустанг и советы профессионала очень пригодились при жёстком приземлении.

Пользуясь тем, что расстояние и пламя горящего моста отделяют их с Киарой от Мистика и опасного берега, даря запас времени, Рэйтан благополучно затормозил, снижая скорость, убрал опасность прямого столкновения со скалами (подушки безопасности тоже сработали как надо), а затем сделал так, как его научил каскадёр.

Киара проявила себя молодцом. Он до сих пор восхищался женой, совершенно искренно полагая, что ни одна девушка на свете не пошла бы на такой риск по доброй воле. Она не истерила, не плакала, хотя вся сжалась в дрожащий комочек от страха, вцепилась ему в руку так, что от хватки немели пальцы, но как только ему потребовалось внимание и управление обеими руками, его ладонь тут же отпустила. А когда он вырулил, смотрела на него с такой солнечной благодарностью в переливающихся счастьем золотых глазах, что у него от подобного зашкаливало сердце. И адреналин бурлил, вырываясь из-под контроля.

– Я же говорил тебе, что мы не разобьёмся! – выпалил он и крепко поцеловал жену, сходя с ума от того, что всё закончилось благополучно.

Но это были ещё не все трудности. Затем случилось небольшое, но утомительное путешествие по горам, в котором они измученные морально и физически, старались не оставлять следов и осмысление ситуации. Они ушли с места аварии по скалам, окольным путём добрались до Патны, войдя в неё с противоположной, полной незнакомых деталей стороны, и после этого дело пошло повеселее. Пока они шли по камням, Киара всё время спотыкалась, потеряла серёжку, но в городе приободрилась, хотя ноги у неё заплетались всё равно. Её трясло после пережитого стресса, однако она всё равно не жаловалась и весь длинный путь героически выдержала.

Административный центр штата Бихар встретил их в ту ночь суетой и шумом. Патна выла сиренами, мигала проблесковыми маячками полицейских машин, и сразу несколько пожарных расчётов с завыванием промчалось мимо к реке тушить окончательно уничтоженный мост. Была в том кортеже и карета скорой помощи с медиками, уверенными, что на месте трагедии требуется помощь, но Рэйтана и Киару это уже интересовало мало и они слегка расслабились. Слегка – потому что с таким как Мистик никогда не следует расслабляться полностью. Мало ли что придёт в голову злому гению, после того, как он наблюдал их полёт по мосту. Может и рвануть убеждаться в трагедии собственными глазами.

Рука об руку они с облегчением затерялись в городской суете, остановились в маленькой, почти неприметной гостинице на окраине, где никому до них не было дела, и уже оттуда Рэйтан позвонил Арджуну. На тот момент мистер Униял натурально сходил с ума, истерзанный заревом двух пожаров и отсутствием влюблённых на условленном месте, и белый брат примчался мгновенно, забрав их из гостиницы домой. Киара с Рэйтаном только и успели, что умыться и освежить голову. Киара со слезами на глазах обработала рану на голове мужа и долго гладила багровые полосы, оставшиеся у него на руках от верёвок. В машине по пути в Чандигарх она просто отключилась, почти упав в обморок, и затихла, положив голову Рэйтану на колени. Только мерно вздымающаяся грудь указывала на то, что девушка всё-таки спит. Всё время пока они ехали, она даже во сне не отпускала ладонь мужа, а Рэйтан тихо рассказывал брату подробности случившегося, вызывая у того удивление и шок. Тогда-то ими и было принято решение, что чудом уцелевшие супруги должны на время исчезнуть. И определились куда. Звонок Ашариа и вот уже тот же самый частный самолёт – засекреченный борт, некогда вывозивший Девику из страны – принял в своём салоне двух измученных пассажиров и взмыл в небо. Причём Рэйтан внёс туда жену на руках. Измученная Киара так и не проснулась, не почувствовала как её выносят из автомобиля и заносят в готовый к вылету самолёт. Её организм провалился в беспамятство, находя там покой и восстановление сил. Рэйтан не мешал. Киара открыла глаза сама, когда в иллюминатор засияло яркое небо Швейцарии, и все опасности возможного преследования (если таковые вдруг были бы) точно остались позади. Вскочив, она в панике собралась куда-то бежать, словно Мистик всё ещё гнался за ними, однако рядом находился муж – усталый, с залёгшими под глазами тенями, но целый и невредимый, а ещё улыбчивая стюардесса, предлагающая освежающие напитки. Киара взяла, и после стакана свежайшего апельсинового сока ей правда стало намного лучше, а демоны преследования отступили.

Затем всё было и вовсе просто: приземление в таком же частном аэропорту, как и взлёт, Берн, «хрустальные» Альпы, два часа на машине (она снова спала) и маленький уютный коттедж в зелёном уединении, переоборудованный под реабилитационный центр. И мама Рэйтана, не верящая собственным глазам, со счастливой улыбкой на губах, встречающая их на пороге. Её программа восстановления шла настолько успешно, что Девика Деон Арора уже передвигалась самостоятельно, хоть и очень медленно, придерживаясь рукой о стену.

Для Рэйтана и Киара настали дни заслуженного отдыха. Просто отдыха и ничего больше. Бесед, общения с мамой (стоило видеть сияющие глаза Арора!), любования закатами, прогулок рука об руку на природе и засыпания в объятиях друг друга. После того, как супруги набрались сил, они начали предпринимать вылазки в город и устраивать краткое изучение окрестностей, вытаскивая друг друга в совместные походы. За пару недель в Швейцарии они совершенно освоились. Ещё никогда им не жилось и не дышалось так необыкновенно легко. И впервые в жизни они чувствовали себя абсолютно (ну, почти!) свободными.

– Знаете, Рэйтан-джи, – шутила Киара, удобнее устраиваясь в объятиях мужа, когда долгий насыщенный массой разнообразных событий день, наконец, заканчивался. – Я тут подумала, что мы с Вами можем перебраться сюда навсегда! Если, конечно, Вы пообещаете что время от времени мы станем прилетать в Индию, для того чтобы повидаться с нани и Сафой, с Арджушом и Манишей, с миссис Униял и Анджали… Даже дядюшка Вишал – я уверена, мы по нему соскучимся! А ещё…

Рэйтан посмеивался, слушая беспечную болтовню жены. Кажется, в такие моменты собиралась перечислять имена всех родственников, называя тех, о ком они будут скучать. Даже Хари Прокаш входил в тот список. Его невозможная, самая лучшая и драгоценная малявка! Он был согласен со всеми пунктами заранее, лишь бы слушать её голос и смотреть в переливающиеся, вновь такие счастливые, ясные и чистые глаза. Кстати говоря, здесь, в уютном коттедже, он подарил жене тот самый подарок, который в своё время купил в Швейцарии, в их свадебное путешествие. Пришлось повозиться с его возвращением, так как подарок уже успел побывать в Индии и прилетел обратно. Это был чудесный кукольный домик ростом Киаре по пояс, и любимая плакала от радости, обнаружив его рано утром возле кровати. Открыла глаза, а он стоит, её ждёт. «Но как, как тебе это удалось?!» – бесконечно спрашивала она, восхищённо рассматривая чудесное творение. «Как ты догадался?» Рэйтан молчал, но у обоих всплывал в памяти разговор, который состоялся перед затопленным дворцом Джал Махал, и для Киары это был знак насколько внимательно слушал её Рэйтан и что он ничего не забыл. Всхлипнув, она пылко кинулась ему на шею. А затем в панике бросилась звонить Арджуну «выписывая» и свой подарок для Рэйтана в Швейцарию. Белый брат смеялся взахлёб, так как Рэйтан точно так же тормошил его совсем недавно. Второй подарок прилетел быстро и Рэйтан был растроган до глубины души: Киара приготовила для него шкатулку с секретом, наигрывающую их любимую мелодию, и с выгравированным на крышке с внутренней стороны словом: «Hamisha». Для них оно было полно сакрального смысла.

Чуть позже, когда они оба полностью успокоились и освоились, пришло время кулинарных дегустаций. Рэйтан решил, что пора его консерваторше жене попробовать настоящий швейцарский шоколад, от которого она во время их медового месяца упорно отказывалась, сводя с ума местных поваров, и требовала взамен шоколада выдать ей самое настоящее джалеби, как в Индии. А так же продегустировать розовое шампанское. От шампанского (даже с клубникой) Киара смешно сморщила носик (Рэйтан смеялся), а вот шоколад распробовала, с восторгом округлив восхищённые глаза. Теперь их десерт не обходился без этого сладкого лакомства, а в самый первый день дегустации Киара так перевозилась, что Рэйтан хохотал до колик, а после утащил её в спальню – «отмываться». О Мистике они не вспоминали. И только один раз, не сговариваясь, заговорили о разновидностях любви.

– Как бы меня это не бесило, но… Мы оба любим тебя, Киара, – начал Рэйтан, прокручивая и вспоминая поведение Дивита. – По-разному, да! – тут же поправился он, видя, каким негодованием и возмущением наполнилось лицо милой, а с губ уже готовы сорваться слова протеста. Он быстро прикрыл жене рот пальцами, пока болтушка не перебила его, заглушая мысль. – Дай мне сказать! Мы оба любим тебя, и оба самозабвенно. Наверно потому, что похожи и оба делаем всё с полной отдачей; вот только мне в нашей любви явно повезло больше.

Рэйтан тепло улыбнулся, помолчал, раздумывая, стоит ли ему продолжать, а затем выдал:

– Иногда я думаю, что было бы, если бы в своей жизни ты первым встретила его, а не меня.

«…И не упала бы ко мне на ручки, моё счастье», – мысленно добавил он.

– Возможно, тогда Мистик смог бы очаровать тебя. Покорил твоё сердце. А я напротив – оказался бы в его роли.

– Нет, нет! Я уверена, что нет! – ужаснувшись, воскликнула Киара, содрогнувшись от одного предположения. – Как Вы могли подумать такое, Рэйтан-джи?! Вы – не он. Он не сумел бы. Только Вы предназначены мне судьбой!

«…И только Вам я свалилась на ручки, словно Вы мой единственный», – добавила она про себя.

– И хотя первое время мы дико ругались, я всегда чувствовала, что Вы мужчина, который нравится мне во всём. С Мистиком такое невозможно. Он слишком… непоколебимый. К тому же я уверена, что он не обратил бы на меня никакого внимания, встреться я ему просто на улице! Его любовь похожа на одержимость. Он начал преследовать меня только потому, что я была нужна Вам.

– Возможно. Но потом всё изменилось. Ты была способна влиять на него, Киара.

– Уже нет. Никогда нет, – потянувшись к мужу, Киара обхватила его лицо ладонями. – Его суть не изменить. И вообще: ваша любовь светлая, нежная, ничего не требующая взамен. А его любовь – мрачное и тяжёлое чувство, которое нависает грозовой тучей. Подавляет. Стремится подчинить и переродить.

– Это я-то ничего не требую взамен? – Рэйтан усмехнулся.

Разряжая ситуацию, он схватил в объятия любимую и с облегчением прижал к груди, поглаживая по голове. На какое-то время они оба замерли так, впитывая друг друга и слыша, как стучат их сердца, а Рэйтан всерьёз раздумывал над теми характеристиками чувств, что дала им с Мистиком Киара. До этого он не слишком подбирал слова, и уж тем более не сравнивал, предпочитая просто сражаться, а сейчас размышлял.

– Мы оба не сдаёмся и идём до конца, – глуховато проговорил он. – И меняемся рядом с любимой женщиной… Мистик мог бы…

Киара яростно замотала головой, не вылезая у мужа из объятий:

– Да, но какими методами!

Медовые глаза любимой глянули на него с неподражаемым выражением. Упрямство и незащищённость… Уязвимость и в то же время несгибаемая сила. Она была готова отстаивать свои убеждения даже перед ним, властным и сильным, и он безмерно уважал её за это.

– Я до сих пор с содроганием вспоминаю те его слова, – дрожащим голосом проговорила Киара, припомнив фразу, сказанную Мистиком в злополучный вечер. – О том, что он бросит меня на машину и… – На глаза набежали горячие слёзы. – Что он меня… На ваших глазах… Если бы я ему попалась, то…

Она заикалась, а в конце и вовсе запнулась надолго, страшась высказать самое жуткое. Не смотря на то, что всё уже осталось позади, Киара по-детски верила, что если не говорить, то этого не случится и Рэйтан поверил тоже.

– Тс-с! – со всей силой убеждения шикнул он и накрыл её губы своими. – Не говори этого. Ему никогда бы не удалось. Я скорее бы умер, чем позволил случиться такому!

В немой благодарности Киара сморгнула с ресниц хрустальные капельки и, взяв руку мужа, нежно прижалась к ней щекой:

– Я знаю! – убеждённо прошептала она.

А сегодня они вновь вернулись к тяжёлому разговору.

– Киара, мне нужно отъехать.

Рэйтан произнёс это со всей серьёзностью, как только их объятия и возня с галстуком были закончены, и по его тону Киара мгновенно поняла, о чём он и куда собрался.

– Нет! – немедленно отреагировала она, испугавшись до умопомрачения. – Нет! Он опасен!

– Да, – Рэйтан убеждённо всмотрелся ей в глаза. – Я должен это сделать. Не волнуйся, всё будет хорошо!

Какое там хорошо! Она только и могла, что на запредельной грани эмоций отрицательно мотать головой, не принимая ужасного. Ей ли не знать, на что способен Мистик! А если он, обозлённый неудачей, стал ещё злее?! Рэйтан же целовал, обнимал, шептал на ушко милые глупости, но в целом был непреклонен.

– Ты веришь в меня?

Она кивала, давясь слезами.

– Ты согласна, что Мистику пора ответить за все свои прегрешения?

Она снова кивала.

– Ты знаешь, с этим лучше не затягивать, пока он вновь не пошёл в наступление. Ну, мало ли… Он же не дурак. Разберётся, в конце концов, что к чему!

Захлебнувшись рыданиями, Киара повисла у любимого на шее. Её стратег и тактик… Он не оставил ей шанса на отказ.

– Я еду с вами! – решительно заявила она, и вот тут уже Рэйтан испугался до помрачения.

– No…! Нет! – выкрикнул он на английском и на их родном языке и сжал милую так, что у неё хрустнули косточки. – Это будет мужской разговор. Тебе не стоит такое видеть.

Киара очень хорошо представляла себе, каким получится тот мужской разговор. Ей заранее стало страшно. Она целовала, обнимала мужа, пустила в ход все свои чары и обольщение, но Рэйтан остался неуступчив. Он отвечал на её ласки, хотя у самого ком стоял в горле и старался не подать вида как ему сложно.

– Пора мне увидеться с Арджуном, – шутил он, пытаясь снять напряжение, но Киара не принимала шутку.

– Он очень сильный, – шептала она, имея в виду Мистика и Рэйтан, хоть и молча, но соглашался.

– Он будет один. Мы окажемся на равных. На этот раз он точно не сможет отгородиться от меня подставными людьми!

– Я с тобой!

– Нет, ласточка, нет! Я не хочу, чтобы он снова видел тебя!

От Арджуна Рэйтан знал, что Дивит Каматх Вайш находится под следствием и что штат Бихар не выпускает его за пределы, ведя судебный процесс, а враг развлекается тем, что нарушает арест и часто ходит на место аварии. Туда, где они с Киарой «разбились». Именно там он и запланировал встретиться с ним, понимая, что более уединённого места для последней схватки точно не найти. Киара тоже об этом догадывалась. Она протестовала, а Рэйтан мучился, не в силах выносить её слёз и поселившуюся в золотых глазах тоску.

– Закрой глаза, – нежно прошептал он, намереваясь пустить в ход своё последнее, секретное и тщательно выверенное оружие.

Милая колебалась. Чувствовала, что ей придётся уступить, сопротивлялась.

– Я сделаю это, и Вы исчезнете, – жалобно пискнула она, и он не знал плакать ему или смеяться.

– Нет, – убеждённо проговорил он. – Не исчезну. Закрой!

Она подчинилась. Киара ощутила, как ладонь мужа накрыла её лицо, лаская пальцами щёки, а затем вся пятерня заползла в волосы, массируя затылок, так как он делал в их особенные моменты, и она жалобно застонала, чувствуя, как подгибаются колени. Муж знал и бессовестно пользовался её слабостью, так же как и своей чувственной властью над ней.

– Это нечестно, – зашептала Киара, а пальцы другой мужской руки уже скользили по её лицу, нежно очерчивая контур, в том числе и губ, а затем добрались до шейки.

– А кто говорил, что я буду действовать честно?! – прерывистым голосом ответил Рэйтан. – Мне нужно уговорить тебя, во что бы то ни стало.

– Нет… Нет… – Она всё ещё пыталась сопротивляться.

– Не бойся. Я вернусь так быстро, что ты даже не успеешь по мне соскучиться.

Она уже скучала!

Глядя в окно вслед отъезжающему автомобилю, Киара думала о том, что как же так вышло, что муж всё-таки уговорил её. Вот точно, Рэйтан Деон Арора никогда не проигрывает. Это вызывало уважение и – в данном случае – нечто похожее на раздражение. Хотя нет, пожалуй, всё-таки негодование. От избытка смешанных чувств она не могла подобрать чёткого определения своему состоянию. Но она знала точно, что от волнения уже сходит с ума.

«Иногда женщина должна слушаться своего мужчину», – вспомнила она слова своей мамы, сказанные как-то раз в одной из бесед, и со всей ясностью поняла, что сейчас как раз был такой момент.

«Слушаться полностью и беспрекословно».

Но от суровой формулировки подташнивало. Рэйтан вернётся! Киара прижала пальчики к губам и сделала несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться. Помогло. Она приняла верное решение, послушавшись, она понимала это, как и доводы, приведённые Рэйтаном, но беспокойства за жизнь любимого это не умаляло. Хотелось даже на расстоянии что-то сделать для него, чтобы доставить мужу приятное, и она понеслась звонить Сафе, сообщить, что Рэйтан приедет и чтобы их ясная женщина приготовила для него его любимые кушанья. 

Бездушный каток машины Мистика давил на фирму как пресс. Арджун задумчиво постучал пальцами по подбородку, размышляя. Он сидел в офисе, в кабинете в отсутствие Рэйтана ставшим его и думал. Что ему делать? Ситуация складывалась не простая. Место брата пустовало, зияя в душе пробоиной, и он не мог отделаться от гадкого чувства пустоты – Рэйтана чертовски не хватало! И как брата, друга и как советчика: сейчас Рэйтан обязательно придумал бы, что им делать, и они ответили бы Мистику как следовало. Униял вздохнул. Всё-таки у него было маловато опыта в управлении компанией, в отличие от Арора.

Многие сотрудники на фирме считали, что Рэйтан погиб. Они верили в это всерьёз, узнав о случившейся трагедии. События в Патне наделали много шума; все люди читали газеты, а он, хоть и знал правду, никого не разубеждал, заранее договорившись с Рэйтаном, что так будет лучше. Никаких слухов и утечки информации, даже косвенной. Рэйтану с Киарой спокойнее, и он за их жизнь не волнуется, хотя работать в коллективе, где царят упаднические настроения очень не просто. Однако пока он справлялся. Несмотря на строгость Рэйтана Деон Арора подчинённые его любили, уважали и теперь люди с надеждой смотрели на него, как на переемника и – они верили – достойного брата. Считали, что он хоть немного похож на их шефа. Уже от одного этого Арджун держал себя в руках, считал, что не может подвести и напрягался изо всех сил, спасая фирму. Рэйтан доверил ему своё детище, люди – судьбы, и он всем существом ощущал ответственность. В нынешней ситуации им всем нужно было много работать, чтобы избавиться от давления Мистика, и они делали это.

Кстати говоря, Рэйтан собрал отличную команду. Да, люди по нему тосковали. Многие не верили, что младшему Деон удастся вырулить при крушении бизнеса (все помнили, как долгие годы он бездельничал, тогда как Арора работал), но ни один из сотрудников не смотрел по сторонам и уж тем более не ушёл в конкурирующую фирму, хотя Мистик звал. Никто не покинул корабль. Арджун гордился людьми, их человеческими качествами, и на волне воодушевления ему удалось придумать несколько нестандартных, действительно эффективных шагов, которые отбили атаки Мистика, дали им временную передышку и приободрили сотрудников. Он и сам удивился. Любви и уважения сотрудников к нему прибавилось, а у него как следствие – уверенности в себе. А когда его ненавязчиво подстраховали в одной из сложных операций (да так грамотно, с присущим только одному человеку стилем), то он сразу понял, что Рэйтан за ним присматривает. Брат нашёл способ поддерживать его из-за границы и опекал как старший младшего. Что ж, это было неудивительно: Арора своих не бросает, и своё детище – «Деон-Агро» – так или иначе, берёг. На лице Арджуна расплылась широкая улыбка.

– Хорошее настроение?

Знакомый до боли голос того, о ком он только что думал и по ком скучал, прозвучал в ушах прекрасной музыкой и Арджун резко обернулся в сторону двери, не веря глазам своим. Там, посмеиваясь, и по своему обыкновению засунув руки в карманы, стоял довольный Арора, и взирал на него. А сзади уже толпились сотрудники, останавливались, разглядывали, ошалело улыбались, радовались, поздравляли друг друга с новостью, что шеф жив и здоров, пожимали руки.

– Рэйтан, это ты?!

– Я.

Арора подмигнул и Арджун бросился к нему нереально обрадованный. Братья обнялись, похлопывая друг друга по плечам и спине.

– Брат!

– Надеялся, что я не вернусь?

– Шутишь?! Просто мечтал об этом! Но как ты приехал?

– Так же как улетал, спасибо связям Ашариа. Решил, что настало время для финальной схватки.

– А где Киара?

На лице Рэйтана отразился тёплый свет безмерно влюблённого мужчины.

– Она в безопасности. Еле уговорил её остаться там. Но, зная свою жену, не уверен, что это надолго. Боюсь, она промучается денёк, а затем прилетит самостоятельно.

Арджун усмехнулся:

– Эти девушки!

Ему очень нравился новый Рэйтан Деон Арора. После свадьбы брат сильно изменился. Он будто открыл в себе новые грани и теперь Арджун видел на его лице тщательно оберегаемое от посторонних сокровенное счастье, а так же осознание того как хорошо ему в новом статусе. Он и его женщина наедине, в месте, где им никто не мешает – Рэйтан определённо считал это тем, что ему нужно.

– И это говорит Рэйтан Деон Арора? – не мог не поддеть Арджун, намекая на прошлую жёсткость брата, и тот понял, хмыкнул.

– Это говорит женатый Рэйтан Деон Арора, – уточнил он. – А сейчас рассказывай, как там поживает наш злодей, герой. У меня мало времени.

– Ничего не изменилось, брат. Мистик всё так же приезжает на обрыв. И он всё так же находится в Бихар.

– В таком случае, я выезжаю.

Они встретились на окраине Патны на противоположном берегу реки Ганг. Приехать на это место оказалось тяжело, так же как и смотреть на полностью сгоревший мост – от него остались только обугленные опоры. Жуткое напоминание о зловещем дне. О том, как они летели по нему с Киарой, не зная, удастся ли выжить. Рэйтан заставил себя не отводить глаз, чтобы не дать душе дрогнуть и пойти на попятный. Смотрел, напитываясь эмоциями страшного вечера, воскрешая в памяти все проступки, за которые Мистик должен был ответить ему. И он не только Киару имел в виду! Были ещё мама и папа, а так же безвременно погибшие родители любимой девушки, преступление, оставившее её сиротой. Он не хотел давать врагу ни единого шанса избежать наказания. Вайш ответит ему за всё. Рэйтан много думал, прежде чем приехать сюда, ещё в Швейцарии, но другого выхода для себя и Мистика так и не увидел. Он, Рэйтан Деон Арора, не станет трусливо прятаться всю свою оставшуюся жизнь, даря в угоду Мистику часть прожитой. Здесь у него друзья, бизнес, семья, и он желал проживать дни в знакомой, любимой с детства обстановке. Он станет бороться и победит, потому что хочет вернуться в Индию и жить здесь вместе с женой, которая также тосковала по Родине. Не в его характере бегать и вздрагивать в страхе за жизнь любимых, настороженно оглядываясь по сторонам. Сегодняшняя встреча с Мистиком станет последней – Рэйтан точно знал это, и он не хотел, чтобы жена видела развязку.

Насмотревшись на мост, Рэйтан развернулся и обратил свой взгляд на скалы, которых здесь было великое множество. По словам Арджуна Мистик очень часто приезжал сюда и поднимался наверх. Что он делал там? Неужели любовался на следы своего злодейства с высоты? Или искал чего? Впрочем, это было уже неважно. Пройдя по дороге и обогнув один из скалистых уступов, Рэйтан увидел машину врага, оставленную возле горного подъёма. Прямо с этого места начиналась тропа наверх и по иронии судьбы это была та самая тропа, которой они с Киарой воспользовались, когда уходили с места аварии. Рэйтан решительным шагом устремился в гору. Насколько он понял по припаркованному автомобилю, Мистик, как и он, прибыл сюда один. А это значило, что лучшей возможности для последнего выяснения отношений у них точно не будет.

…Он нашёл серёжку. Сегодня, во время очередной прогулки по скале, он нашёл застрявшую среди камней серёжку Киары. Сердце дрогнуло и пропустило удар, когда он увидел, чья это вещь. Мистик наклонился, схватив с земли сверкающий аксессуар, и жадно сжал в кулаке. Рассматривал с жаждой. Он не мог ошибиться: образ строптивой красавицы, как и всё, что было надето на ней в тот вечер, настолько плотно врезалось в память, что он с первого взгляда опознал принадлежащий девушке предмет. Его несостоявшейся возлюбленной. Душа болезненно сжалась, когда он вспомнил, как желал её погубить. Как низко вёл себя. А ведь ещё в тот вечер, только чуть ранее, склонялся к ней близко-близко, брал за руку, танцевал на глазах массы людей, шептал на ушко, наслаждаясь близостью стройной шейки и впитывая в себя женский будоражащий запах и запомнил вот эти серьги в мельчайших деталях… Всё изменилось в одно мгновенье. Мистик замер на месте, ощущая, как острые грани серёжки впиваются ему в ладонь, но он только радовался этой боли. А ещё больше радовался тому, что она несла с собой: находка доказывала, что Рэйан и Киара живы. Они выжили, он больше не сомневался в этом! И если раньше он колебался, его посещали разнообразные сомненья, то теперь… Нет, не так! Он и в день аварии сомневался в смерти Рэйтана и Киары, а теперь в его руках находились неопровержимые доказательства. Иначе как можно объяснить появление серёжки Киары так далеко от дороги, места, где случилась трагедия, затерянной среди камней? Вывод напрашивался сам собой: она и Рэйтан шли здесь, заметая следы, пока внизу полыхал мост, и творилась суета по поводу их мнимой гибели. И он тоже повёлся.

– Киара…, – то ли зло, то ли с облегчением зашептал он.

Вайш и сам не понял. Она жива. Жива! Мир засиял новыми красками. Ведь одно дело подозревать, и совсем другое знать доподлинно. Он вновь сжал серёжку в кулаке, с облегчением ощущая впивающиеся острые кончики: он снова живёт.

Когда за спиной раздались тяжёлые мужские шаги, приближающиеся к нему по тропе снизу, он даже не удивился. Мистик ухмыльнулся, не оборачиваясь, и положил найденную серёжку себе в карман. Похоже, его прогулки на скалу стали не напрасны. Сегодня всё складывалось настолько удивительным образом, что с тёмных сторон прошлого срывались маски, и он был заранее уверен, КТО идёт к нему. И всё равно обрадовался, когда повернулся, и увидел, что угадал. Рэйтан Деон Арора стоял на краю скалистого выступа, где тропинка сливалась с утоптанной площадкой, и смотрел на него.

…Жив. Здоров. Замер на безопасном расстоянии. В глубине карих глаз внимательное, настороженное ожидание и ни капельки страха. Последнему он тоже не удивился. Арора не из трусливых. А ещё в глазах врага светилось вроде как принятое решение. Тоже можно не уточнять какое. Мистик ухмыльнулся, понимая, что испытывает почти родственный восторг и оживляющий экстаз от встречи с врагом. Надо же, он никогда не предполагал, что так обрадуется свиданию с Арора.

Какое-то время мужчины молчали, неподвижно глядя друг на друга, впиваясь в напряжённые фигуры взглядами и мысленно анализируя, как поведёт себя каждый.

– Привет, Арора, – наконец выговорил Мистик.

– Привет, Вайш.

Словно два старых друга встретились. Оба одинаково усмехнулись.

– Выжил, значит. Я так и знал.

На это Рэйтан ничего не ответил, потому что оно и без слов было понятно, и только ещё напряжённей посмотрел на него.

– Убивать меня пришёл? – Мистик с наглым видом смерил Рэйтана взглядом. – Можешь не отвечать.

– Сам знаешь что да.

Рэйтан не позировал. Он говорил просто, словно констатировал факт. Или сообщал о дождике, который пойдёт через минуту. Дивит ощутил глубокую уверенность в каждой интонации врага. И давний счёт, стоящий за каждым словом.

– А ты уверен, что получится?

– Уверен.

Рэйтан коротко шагнул вперёд, сокращая между ними расстояние. «Что толку сотрясать воздух?» – было написано у него на лице. Честно говоря, Мистик не сомневался, в решимости Рэйтана. Потемневший взгляд выдавал того с головой, а он впервые в жизни чувствовал, что к нему по-настоящему пришло возмездие. Не то чтобы он боялся… Нет. Но кто бы мог подумать, что это свершится руками Арора, человеком, к которому он столько перечувствовал в своей жизни. И Мистик так же как Рэйтан качнулся вперёд, Арора навстречу. Удивительно, но он не испытывал так же и сожалений.

– А в самоуверенности тебе не откажешь, – заявил он. – Вообще-то это я обещал тебе смерть, Арора, когда говорил, что ты зажился на этом свете. Поэтому ещё неизвестно чем закончится наша встреча.

Рэйтан промолчал. Он вообще был немногословен. У него была чёткая цель, а вот его, Мистика, терзали вопросы. С появлением врага столько всего всколыхнулось в замерзшей душе, что он не выдержал:

– Как она? – выдохнул он, намереваясь хоть что-то узнать о судьбе своей упрямой избранницы, пусть даже из уст того, кто забрал её.

«Киары нет – счастья нет…» – этот вывод давным-давно стал лейтмотивом его поведения, и именно он сейчас давал силы стоять, не дрогнув, перед лицом Рэйтана. От неизвестности он горел в своём личном аду, прекрасно зная, что устроил себе этот ад сам.

– Киара там, где ты её никогда не найдёшь, – неохотно ответил Арора. – Даже если со мной что-то случиться, она останется в безопасности.

– Я могу перекопать землю, чтобы найти!

В памяти проскочила масса вариантов, каким образом он сможет достичь этого.

Рэйтан поморщился. Мистик сказал фразу без особого апломба, тоже как констатацию факта, прекрасно зная, что он в курсе его талантов, а потому Рэйтан позволил себе маленькое послабление:

– Копай, – усмехнулся он, но в его усмешке не было злости. – Направление подсказать?

Конечно, он шутил. Он не выдал бы местонахождение Киары даже под пытками и Мистик едва не взвыл, сознавая это. Соперник снова получил всё: жизнь, женщину, счастье… Любовь, которую эта женщина дарила ему, а он на этот раз проиграл окончательно. Но сдаваться ох, как не хотелось! Не признавая очевидного, Мистик глубоко вздохнул:

– История повторяется, да, Деон? – выговорил он и Рэйтан насторожился. – Из-за женщины столкнулись наши отцы, а теперь вот в последний раз сталкиваемся мы. Жаль, что Киара не видит.

Лицо Рэйтана стало непроницаемым.

– Зачем ей это видеть, Мистик? Она уже выбрала. Неужели ты до сих пор не понял этого? Ведь не мы с тобой выбираем, как бы нам того не хотелось. Мы можем сколько угодно козырять своей мужественностью перед понравившейся женщиной, пытаться произвести на неё впечатление и даже настаивать, доказывая, что именно «вот он я, тот самый», но в итоге всегда выбирают они. Если женщина не захочет – ничего не будет.

С этим было трудно не согласиться. Мистик хмыкнул, удивляясь, как созвучен вывод врага с его собственным умозаключением, но вслух он этого, разумеется, не сказал. Как уже говорилось, сдаваться не хотелось.

– Мы можем отнимать. Мужчина на то и мужчина, чтобы настаивать.

– Да. Но принуждение женской любви тебе не принесёт.

…Киары нет, счастья нет. Всё, что он когда-то не хотел принимать, само собой по капле просачивалось в душу.

– Рэйтан! – Мистик неожиданно озлился, чуть ли не впервые в жизни называя врага по имени. – Ты сюда нотации мне явился читать? Поверь, я не нуждаюсь в этом. У меня другой стиль решения проблем.

На скулах соперника вздулись желваки.

– У меня тоже! Надеюсь, ты не боишься?

– Я?! С чего бы это? И не надейся! Я разговариваю с тобой только потому, что у наших отцов не было шанса поболтать друг с другом, а у нас есть. И даже не думай, что так я пытаюсь отсрочить финал.

– Мне кажется, твой отец не был такой сволочью, – ответил Рэйтан, игнорируя последние слова врага, хоть и помнил про крушение поездов. – Он смог вовремя остановиться, а ты же продолжал раз за разом творить чёрт знает что!

– Ну, я прогрессирую, – Мистик криво ухмыльнулся. – Работаю с полной отдачей. А вообще мне лучше знать, кем на самом деле являлся мой отец и на чём он остановился. То, с чего началась наша история: он просто хотел убить твоего родителя, Арора, чтобы освободить от брачных уз женщину которую любил, но неожиданно та, что была ему всего дороже, тоже села в тот роковой поезд. Ты знаешь, что он пережил, когда пришёл к выводу, что Девика Арора погибла по его вине? Именно это свело его с ума, заставив совершить самоубийство! Если бы отец знал, что женщина жива, ещё неизвестно на что бы он пошёл. Так что не учи меня жить, Рэйтан. Тебе это не к лицу!

Рэйтан выдохнул. Всё-таки некоторые вещи в людях неискоренимы. Они как инстинкты, въевшиеся в кровь. И запах убийства исходящий от всей этой истории ничуть не смущал Мистика, как и не смущал его отца. Он «всего лишь» пытался освободить понравившуюся ему женщину… Столько разного можно было на это сказать, но Рэйтан не стал. А Мистик, войдя в раж, вдруг добавил:

– А знаешь что, Деон… Я вот тут подумал. Получается, когда твоя семья спрятала Девику… Кстати, кто это сделал? Тебе-то на тот момент было всего пятнадцать! То в тот момент именно вы подтолкнули моего отца к самоубийству. Зная, что любовь всей его жизни жива, он никогда не пошёл бы на самоубийство. Не застрелился бы, не отправил бы на тот свет мою мать, доведя её до могилы своей придирчивостью, и у меня была бы семья. Но вместо этого стал ты и твои действия. Получается, это ты лишил меня и отца и матери, Арора. Одним своим существованием лишил. Значит, ты виноват во всём. А я, убивая твою мать в больнице, лишь восстановил справедливость.

Логика его рассуждений вгоняла в ступор, однако Рэйтан не вникал. Он давно понял, что не желает копаться в голове Вайша и выяснять мотивы его поступков. У каждого на этом свете есть своя правда. И его правдой была гибель собственного отца и много лет сражений за жизнь мамы. Гнев, вспыхнувший от слов, что враг «восстанавливал справедливость», убивая самого дорогого ему человека на свете (если не считать Киары), проявился мгновенно, и Рэйтан сжал кулаки, усилием воли загоняя его внутрь, не позволяя вырваться из-под контроля. Данный момент он прояснит чуть позже, а пока существовал ещё один факт, который он не мог не выяснить перед схваткой.

– А то, что в том крушении поездов погибли родители Киары, для тебя тоже шутка? – негромко проговорил он, изо всех сил сдерживая клокочущие эмоции. – Ты в курсе этого? Невинная девочка, которой на тот момент не было и шести лет, осталась без отца и матери, в угоду чужим амбициям: тебя это не волнует? Давай немного перестанем говорить о себе и подумаем о ней. Ты это знал, Мистик? Твой отец погубил её отца и мать, оправив жизнь ребёнка под откос, ты это знал?!

Мистик замер, сжимая кулаки так, что побелели костяшки пальцев.

– Знал, – в конце концов, честно признался он. – Узнал много позже, когда собрал на Киару досье. Это единственное, чего я не могу простить своему отцу. Но кто мог знать, что в том поезде едет моя суженая? И мне, как и тебе, было всего пятнадцать. Однако она выжила! За тот случай я бы компенсировал ей всё. А для моего отца это был лишь дополнительный фактор.

– Как можно компенсировать гибель родителей? Впрочем, другого ответа я и не ждал от тебя, Мистик. – Рэйтан сокрушённо качнул головой, ещё раз наполняясь уверенностью в том, что ему предстояло сделать. – И кстати, моя мама жива.

…Новый удар под дых. Мистик непонимающе воззрился на него, поначалу даже не уяснив смысл слов, и Рэйтан пояснил:

– Ты отключил аппараты не у той женщины. А Киара подменила карточки.

– НЕТ! – лицо Дивит Каматх Вайша стало страшно.

– Да. Хотя это вышло случайно. Ну что, приступим?

Они сбросили пиджаки. Два властных, состоявшихся, но полярно противоположных мужчины замерли друг перед другом в последнем мгновении, а затем бросились в бой.

Их схватка была короткой. Страшной. Всё, что они оба умели мужчины не жалея выплеснули в битву, вложив в несколько минут поединка всю силу и душу. Мистик клокотал яростью, добитый только что полученным известием о Девике Деон Арора и осознанием того, что в их войне Рэйтан не потерял почти ничего. Он наконец-то сошёлся с ним лицом к лицу, после стольких лет томительного ожидания и на первых порах его энергии и злости с лихвой хватало на то, чтобы теснить Рэйтана к краю обрыва, нанося ему яростные удары, намереваясь сбросить соперника со скалы. Рэйтан отвечал холодно, расчётливо, экономя силы и контролируя дыхание, сражаясь не на жизнь, а на смерть. Учение малаяли против неизвестного ему мастера, у которого когда-то обучался враг. Удары оставляли следы на их телах, заставляли болезненно выдыхать и временно отскакивать, чтобы через секунду сойтись вновь. Вайш и Рэйтан превратились в стальные, туго скрученные пружины, когда мужское тело работает на пределе возможного. И всё-таки… Всё-таки! Несмотря на все разговоры, обиды и ненависть родом из прошлого настоящим знаменем их войны стала Киара. Они оба думали о ней. Хрупкая малявка служила для них обоих концентрацией сил и воли, и тем, ради чего каждому стоит жить.

«Найду, сумею», – думал Мистик в короткие мгновения отдыха, когда они с Рэйтаном с хрипом отскакивали друг от друга, чтобы через минуту схватиться более яростно. «Даже если она на другом конце Земли – всё равно найду. Арджун должен знать. Буду пытать его до тех пор, пока не расколется. А если окажется крепок – то есть Маниша».

«Не отдам, не позволю», – думал Рэйтан, ни капельки не жалея, что пришёл сюда сегодня один. Он должен разобраться с Мистиком именно так. Злые мысли недруга читались на расстоянии, а за его спиной была не только собственная жизнь, а благополучие Киары, жизнь с Киарой, а так же жизнь всей семьи.

После очередного столкновения они покатились по земле, набивая себе синяки и шишки о выступающие камни, и остановились на самом краю обрыва, рискуя в смертельных объятиях вместе свалиться вниз. Мистик оказался сверху, он душил его, свешивая голову над краем обрыва, дополнительно заставляя ломить шею, и глядел в лицо холодными голубыми глазами, пытаясь деморализовать высотой и злостью:

– Ну что, Рэйтан, ты или я? – хрипел он, заранее торжествуя. – Я предпочитаю, чтобы погиб ты. Киара полюбит меня рано или поздно. А ещё мне казалось, что схватка между нами станет более зна́чимой. А оказывается, мы дерёмся на равных!

Рэйтан перецепил руки на болевой захват. До этого он нанёс несколько сокрушительных ударов в корпус соперника, тот ответил, и теперь в ушибленных рёбрах отзывалось тупой болью, в глазах темнело, а ломота от выворачиваемой шеи стала почти невыносимой. Однако он упрямо цеплялся за начавшее плыть сознание, вспоминая свою Киару. Все их моменты. Нет, он не полетит в обрыв. И вниз смотреть тоже не станет. Ему есть к чему возвращаться. Жена ждёт его. Только что в сердце родилась уверенность, что малявка где-то рядом. И что она хочет сказать ему нечто важное… Что-то, о чём он ещё не знал. И ради этого тоже стоит жить. Руки обрели силу. Болевой захват стал для Мистика капканом. Рэйтан не препятствовал в своём удушении, зато обхватил корпус врага ногами и сдавил, вложив в мускулы ног всю силу, вытесняя из врага дыхание, почти выключая, и хватка на шее ослабла. Удар. Ещё. Слегка повернувшись, Рэйтан от души врезал Вайшу под рёбра, представляя, что рука проходит глубже и Мистик захрипел. Рэйтан повторил. Он был полон намерения убить. И делал это, с лопающимися, вздувшимися на лице и руках жилами от напряжения. Из последних сил Мистик отпустил его шею, оттолкнулся руками от земли, и вырвался из смертельных объятий, задыхаясь и кашляя. Он упал на спину чуть дальше от края и находился почти без чувств. Рэйтан перекатился со спины на живот, заодно удаляясь от жуткого обрыва, и Мистик автоматически сделал то же самое.

…Он не подрассчитал ненадёжности края площадки, на которой они находились. Неожиданно каменистый уступ чуть осел, не выдержав активного столкновения мужчин и Вайш ухнул в обрыв вместе с ним, в последнее мгновение успев зацепиться рукой за более крепкую кромку.

– Дивит!

Рэйтан среагировал молниеносно: как был, он плашмя бросился ниц и, не раздумывая, поймал уже соскальзывающую руку.

– Держись!

Он не знал, зачем сделал это. Только что они дрались, оба были полны самого серьёзного намерения убить и оба убили бы. Но так… Их потные, перемешанные с песком и пылью, кровью от ссадин влажные ладони скользнули друг об друга и Рэйтан перехватил поудобнее. Он лежал на краю обрыва, широко раскинув ноги для равновесия, упёршись в землю свободной рукой, а второй удерживал врага над пропастью. Врага, которому только что без раздумий собирался свернуть шею.

Мистик поднял на него неожиданно спокойные и внимательные глаза:

– Отпусти.

Рэйтан онемел.

– Нет.

Он чувствовал себя… странно. Словно не имел права закончить жизнь соперника вот так. И ощущая неожиданную с ним близость.

– Отпусти, Рэйтан. Иначе это никогда не закончится. Ты же понимаешь?

Это было правдой. Они оба знали её. И всё же. Брови дрогнули, сходясь на переносице:

– Мы могли бы… – Рэйтан замялся, не зная, как выразить мысль.

Могли бы разъехаться по разным сторонам, и жить каждый в своём уголке планеты? Могли бы не пересекаться, сохранив жизни?

– Угу, – Мистик понял его без слов. – Ты уверен, что я буду спокойно жить на краю света, и останусь доволен этим? И дам жить вам? Если я вылезу, я пощажу тебя только за это мгновение, а потом снова примусь за своё. И Киару я никогда не оставлю в покое, пока не найду… Или пока она не зачахнет с тоски, живя без тебя. Я очень много передумал за последнее время и это действительно лучший выход из положения для нас троих.

Рэйтан понимал. Они вообще удивительно ясно друг друга понимали, два сильных, не сдающихся мужчины, и впервые в жизни смотрели друг на друга как равный на равного, без злости. Но Рэйтан всё равно упёрся.

– Мы решим этот вопрос иначе, – он изо всех сил продолжал сжимать выскальзывающие из ладони пальцы. – Мистик…

– Пожалуй, «Дивит» мне понравилось больше, – ухмыльнулся тот. – А вообще не зови меня так, а то ещё привыкну. Твоё фирменное Ароровское упрямство сейчас ни к чему… Рэйтан.

Оглянувшись, Мистик посмотрел вниз. Вообще-то он и так знал что там: слишком часто глядел со скалы во время своих прогулок и помнил – внизу одни острые камни. Даже не река. Ганг плескал мутными волнами чуть дальше, и он не стал представлять что будет, когда тело достигнет дна обрыва. Чувство самосохранения настойчиво призывало сохранить жизнь, остервенело рвало нервы, убеждало упереться ногами в стену и выжить, помогая Рэйтану тянуть себя наверх, но так же он знал, что для него это сродни предательству всего того, во что он верил. Вылезти и уползти на край света? Ну, нет. Как только он окажется наверху, он снова останется без Киары. Он не отступит, а Рэйтан не отдаст, да и сердце девушки действительно сделало выбор. А он за время их мнимой смерти с Рэйтаном успел хорошо прочувствовать каково ему жить без неё… Не понравилось. Мистик сосредоточился на серёжке Киары, которая как частичка любимой лежала у него в кармане, и это определило всё. Поднатужившись, он вскинул свободную руку вверх и с усилием начал отгибать пальцы Рэйтана. Упрямый Арора сопротивлялся, настырно сжимая губы… А он, Дивит Каматх Вайш, умел жить. И умирать тоже умел со вспышкой ослепительного света в груди.

Рэйтан отвернулся, чтобы не смотреть, когда ладонь Вайша всё-таки выскользнула у него из руки. Только что его враг явил потрясающее самообладание на грани жизни и смерти, заставив уважать себя навсегда, и то, что он невольно повторил путь своего отца, придало ситуации чувство терпкой и царапающей душу горечи. Упёршись лбом в твёрдую, высушенную солнцем и ветром землю Рэйтан долгое время лежал, судорожно глотая пыль, а затем поднялся и с трудом направился со скалы вниз, к машине. Вызвал скорую, так и не сумев заставить себя взглянуть. Он хотел запомнить Мистика таким, каким тот был при жизни.

Её послушания хватило ненадолго. Ровно на сутки, а затем Киара взметалась по некогда уютному и милому коттеджику, не находя себе места. Дом, где ей с любимым было так хорошо, вдруг стал холодным и пустым, непривычно отчуждённым. Она разговаривала с мамой, помогала ей проходить процедуры, поддерживала, вроде как с пользой занималась делами, а сама чувствовала себя вычерпанной эмоционально, мечущейся без цели. Ей казалось, что с милым беда. Сердце предвкушало неладное, в горле стоял тугой ком, почему-то пахнущий пылью, солнцем и смертью и ей мерещилось, что она лежит на прожаренной зноем земле и вот-вот задохнётся… Или рухнет вниз со страшной высоты. В любом случае произойдёт нечто страшное. И тогда она зачахнет, сойдёт с ума от тоски по Рэйтану, если он к ней не вернётся. А это значило, сто надо спасать его! Даже если потом за свою самодеятельность придётся ответить. Решение было принято мгновенно, и Киара заметалась по дому, собирая вещи. Она летит в Чандигарх, и будь что будет! Безрассудство? Возможно. Но была в ситуации одна вещь, которая гнала её вперёд, и которую Рэйтан обязательно должен был узнать первым.

Девика Деон Арора сначала очень удивилась активности невестки, попробовала было отговорить её, оперируя тем, что Рэйтан не разрешал, но Киара упёрлась, проявив упорство ничуть не хуже Арора, и мама засмеялась, не преминув сравнить Киару с сыном:

– Ты такая же, как и он, – посетовала она, с доброй улыбкой наблюдая за девушкой. – Ну, раз так, то езжай к нему. Пусть он сам с тобой разберётся.

На этом миссис Девика внушения прекратила, благословила невестку и даже помогла собрать вещи в дорогу.

– Когда жена так рвётся к своему мужу, это значит между ними большая любовь, – порадовалась она. – Я счастлива, что мой сын настолько очаровал тебя и что у него такой надёжный партнёр!

Со слезами благодарности Киара бросилась обнимать маму. Теперь, когда она получила её одобрение, дышать стало неимоверно легко. За остальными сборами дело не стало: документы, банковская карточка (Рэйтан заранее позаботился о том, чтобы она ни в чём не нуждалась), восемь часов перелёта (кроме мамы Киара никому не стала говорить, что вылетает, даже Арджуну не позвонила), и вот она в аэропорту Дели, с трепетом ступает на родную землю. Такой долгий срок перерыва, а Индия прежняя, будто ничего и не изменилось! Прикрыв глаза, Киара полной грудью вдохнула знакомый с детства воздух, впитывая его всем существом. Самые разные запахи текуче обволокли сознание, радуя своей узнаваемостью. Тут и терпкое карри, и бальзамически-сладкий сандал и нотка игриво-пряного тулси… Масса всего, что составляет дурманящий голову индийский коктейль. Тёплый воздух был как любимые пряности. Её Родина пахла радостью и любовью. Какое-то время Киара постояла так, нежась секунды две, а затем решительно зашагала вперёд, смешиваясь со снующей вокруг толпой соотечественников. Рэйтан, её Рэйтан! Мысль о муже гнала её к выходу. Вещей у неё с собой было немного – сразу в рюкзачке, ждать возле багажной карусели не требовалось, а потому аэропорт она покинула быстро и думала лишь о том, как бы ей поскорее добраться в Чандигарх, чтобы выяснить, что с Рэйтаном. Искушение позвонить ему или Арджуну она сдержала, чтобы её не отправили назад, в Швейцарию. Рассекретится, только когда доберётся до особняка. С небывалой ясностью Киара понимала, что ей даже опасность быть обнаруженной Мистиком не так страшна. Лишь бы с мужем было всё хорошо, лишь бы быть с ним! А уж в Индии или Швейцарии – без разницы.

На неё оглядывались. Красивая молодая индианка с отважным выражением лица и в европейских одеждах – она приковывала к себе взгляды прохожих, но Киара не обращала на это внимания. Под стать Рэйтану она просчитывала наискорейший способ перемещения и пришла к выводу, что на такси получится быстрее всего. Нанятый таксист немного удивился спешке, однако до Чандигарха домчал оперативно. А Киаре мелькающий за стеклом автомобиля город казался неприлично большим: сколько же зданий, никак до нужного дома не доедешь! Зато когда сквозь зелень мелькнули белые стены их с Рэйтаном особняка, она побежала к крыльцу опрометью, едва не забыв рассчитаться с водителем.

Родной дом окутал знакомыми ароматами, теплом, чувствами, удивлёнными нани и Сафой, которым она свалилась как снег на голову и выстраданным звонком Арджуну; звонить напрямую Рэйтану она всё-таки побоялась. Облегчённый вдох-выдох вырвался из груди, когда белый брат сообщил ей радостную новость: Рэйтан только что в целости и сохранности выехал из Патны, и он в полном в порядке. Отпустило… Киара села там, где стояла. Тугой ком в горле растворялся, оставляя после себя лишь звонкую радость. И исчезали кошмары выжженной солнцем земли и чувства удушения. О Мистике в том разговоре с Арджуном не упоминалось, но его судьба была понятна. Киара не стала уточнять детали. В сердце царапнуло пронзительной болью, и она удалилась в домашний храм, где какое-то время молилась Богине за перерождение Дивита Каматх Вайша в другой судьбе. Счастливой. Чтобы Мистик, пройдя через огонь Сансары, очистился и встретил свою Судьбу, которая принесёт его сердцу покой. Что же касается нынешнего времени, то муж расскажет ей о схватке сам, если сочтёт нужным. Успокоившись, Киара сосредоточилась на счастье возвращения и в груди закипела бурлящая энергия. Она тут же попросила Арджуна ничего не рассказывать Рэйтану о её прилёте в Индию.

– Арджун, братик, постарайся пока не пускать его домой, ну пожалуйста! – взмолилась она к полному недоумению Унияла, который никак не хотел понять, почему не может порадовать брата. – Я хочу сделать для него сюрприз!

Новость, что она берегла для супруга, рвалась из души сверкающим фейерверком. Ох… Всё-таки она летела сюда не напрасно! «Богиня, помоги!» – взмолилась Киара, надеясь, что задуманное удастся осуществить. А так же она не забыла с благодарностью сложить ладони вместе и поднести их ко лбу, жарко выражая признательность небесной подруге за успех мужа: «Спасибо тебе за всё!»

– Это будет не просто, – среагировал Арджун на её просьбу, когда уяснил про сюрприз. – Ты хоть представляешь, что Рэйтан со мной сделает, если узнает, что ты прилетела, а я не пускаю его к тебе? Боюсь, от меня мокрого места не останется, и не смотри, что с виду кажусь крепким! И вообще, не пустить мужчину в свой собственный дом – ты как это себе видишь? Он сразу поймёт. За что ты меня так не любишь, сестрёнка? Ты меня зверски подставляешь!

Киара засмеялась, слыша из уст белого брата такое забавное отпирательство. Оно получалось ещё одним подтверждением любви Рэйтана к ней, и Арджун, сам того не ведая, доставил ей огромную радость. Хотя насчёт догадок Рэйтана, если его не пустить в дом – тут он полностью прав.

– Тогда новый план, – немедленно предложила она. – Ты приходишь к нам в гости под каким-нибудь предлогом и удерживаешь Рэйтана в районе первого этажа. – А я в гостиной и на втором этаже тем временем устраиваю сюрприз. Не волнуйся, я быстро! Долго держать Рэйтана не придётся!

– Это можно, – согласился белый брат, поразмыслив. – Но если что, Киара, то я тут ни при чём.

– Конечно, беру ответственность на себя!

Организация сюрприза окончательно сложилась у неё в голове, и для полного счастья не хватало одной маленькой детали… Не затягивая, Киара позвонила в службу курьерской доставки Патны, а затем в известное дизайнерское агентство Чандигарха, услугами которого семья Арора пользовалась неоднократно для украшения комнат и дома к празднику. Быстро пояснив задачу, она получила жаркие заверения в том, что всё будет исполнено в точности, и стала ждать. Всё-таки как приятно иногда пользоваться благами, которые предоставлял ей новый статус! Супруге Рэйтана Деон Арора были подвластны многие вещи. Даже обогнать автомобиль мужа, едущий из Патны. Тут Киара поулыбалась, представляя взмыленного, но щедро оплаченного курьера. Как говорил сам Рэйтан: «Иначе к чему нам наши статус и положение, если время от времени не вытаскивать их на свет?» Вот и она вытащила… в благих целях!

К моменту возвращения Рэйтан из Патны всё было готово. Арора чуть задержался, заскочив в офис, и полчаса времени дали ей дополнительную фору и возможность переодеться. Киара волновалась, как перед первым свиданием. А когда услышала голос любимого в холле дома, едва не бросилась навстречу мужу, забыв обо всём. Мысленно она слетала ласточкой по ступеням и с разбега бросалась в объятия своего Арора. Секунда – и крепкие руки сомкнутся на её талии, приподнимут над полом, а она сомлеет, блаженствуя сначала от удивления на лице милого, а потом от его счастья. Даже сердце защемило! И светлая, просторная, украшенная к сюрпризу спальня стала безумно тесна, и Киара закружила перед дверью, торопя время. Только мысль о том, что сюрприз должен быть исполнен неторопливо для максимального эффекта, и смогла удержать её на месте; не испортить подарок. Приникнув к щёлочке двери, Киара бессовестно подслушивала, что творится внизу.

А в холле Рэйтан успел сделать всего пару шагов, как вдруг резко остановился:

– Здесь Киара? – напрямую спросил он встречающего его Арджуна, и белому брату пришлось приложить максимум усилий, чтобы сохранить невозмутимое лицо.

– Киара? Какая Киара?

Вполне натурально на собственный взгляд воскликнул он, мысленно костеря себя за доверчивость, и за способность супругов чувствовать друг друга. Но его отрицание лишь дополнительно убедило Рэйтана.

– Она прилетела! – в карих глазах Арора вспыхнула счастливая искра.

Восхищение на суровом лице бизнесмена стоило видеть. Мужчина расплылся в улыбке и только затем, опомнившись, хмыкнул.

– Так, где она?

Подсушивающая Киара радостно заулыбалась. Кажется, только что её сюрприз вспыхнул синим пламенем! Эффекта неожиданности уже не получалось, но она не расстроилась, так как имелось в её арсенале ещё кое-что, чего муж не ждал. И предугадать не мог. Зато он почувствовал её! Как всегда. Как она! Безумно приятно.

– Рэйтан! – Арджун остановил готового броситься наверх Арора. – Я хотел тебя кое-что спросить…

Он выдал первое, что пришло ему в голову касательно дел в офисе, и Рэйтан раздражённо воззрился на него, однако ответил. Это дало Киаре необходимые минуты для разжигания свечей, для того чтобы задёрнуть на окнах плотные шторы и с волнением расправить на бёдрах узорчатый наряд. А вдруг Рэйтану не понравится?! Она ощутила, как у неё внезапно вспотели ладошки. Она потёрла и даже сбегала в ванну, чтобы ещё раз взглянуть на свой образ и убедиться, что наряд сел идеально, хотя несколько туговато. Как муж отреагирует, когда увидит её? С замиранием сердца она шагнула из комнаты на лестницу, а затем направилась вниз, в холл, чувствуя, как пылают щёки, а кровь сумасшедше стучит в висках. Рэйтан… Рэйтан… всего два дня, а она безумно соскучилась. Она уже видела его высокую, такую родную фигуру отсюда, с высоты лестницы, широкий разворот плеч, горделивую посадку головы и изо всех сил вцепилась в перила, сдерживая себя титаническим усилием. Наверно, удары её сердца слышны издалека, так она волновалась.

Арджун поймал себя на мысли, что говорит в пустоту. То есть, брат рядом конечно присутствовал, но только номинально, так как в неуловимый миг его взгляд стал полностью отсутствующим, восхищённым, он словно выпал из беседы, уставившись поверх его головы, а лицо стало полно такого искреннего мужского восторга, словно то, что он видел, было самым прекрасным зрелищем на Земле. Арджун повернулся. Наверху лестницы стояла Киара, с пылающими щеками и явным волнением смотрящая на них. Чуть улыбнулась, заметив, что привлекла внимание и неспешно шагнула вниз, придерживая край юбки белоснежного лехенга-чоли. Хотя нет, не совсем белоснежного. Узорчатый наряд производил впечатление бело-розового и Киара в нём напоминала принцессу. Она спускалась, неотрывно глядя на Рэйтана и тот онемел. Смотрел, широко распахнув глаза, впав в чувственный ступор. Арджун крякнул, с трудом приходя в себя. Даже на него зрелище медленно приближающейся, как принцесса, девушки оказало гипнотическое влияние, что уж говорить о Рэйтане! Он не двигался, обожал, поедал, любил свою милую глазами, охватывая вниманием каждый сантиметр тела. Медленно и со вкусом осматривал с головы до ног с таким выражением, что для пояснения эмоций не требовались слова. Уловив его восторг, Киара радостно выдохнула и просияла такой улыбкой, что Арора чуть не ослеп. Да и Арджуна зацепило. Запустив пятерню в волосы, он смущённо попятился. И угораздило же его встать рядом с этими двумя! Они сходят с ума, а он тут наблюдай, думай куда податься. Девушка была словно ожившая мечта и такого лехенга-чоли он на ней ещё не видел. Наряд определённо являлся знаковым для Рэйтана – так брат реагировал, а Киара, увидев реакцию мужа, засветилась словно огонёк: всё поняла, оценила, что её вид нравится обожаемому мужчине.

Белый брат постучал Арора по плечу:

– Эй, Рэйтан, тебе не кажется, что надо что-то сказать?

Арора расфокусированно моргнул.

Улыбаясь, Киара остановилась внизу лестницы, довольная произведённым эффектом, и подрагивающими от волнения пальчиками нажала на выключатель света. Холл сначала погрузился в полумрак, а затем осветился мерцанием маленьких гирлянд, которые они – вот такие внимательные мужчины! – даже не заметили. Братья переглянулись. И если Арджун хоть как-то представлял, что задумала Киара, то на лице Рэйтана читалось полнейшее недоумение.

– Что за?! – успел буркнуть он свою любимую присказку. – Когда?

Униял беззвучно хохотнул. Не только Деон Арора обладал кипучей энергией! Но ему тоже было удивительно, как Киара за столь короткий срок всё успела. А Киара, не говоря ни слова, прошла вперёд и распахнула двери в гостиную. В холл проникло сияние свечей, аромат приготовленных кушаний и аура романтического вечера. Сама гостиная, украшенная с любовью и пышно, производила впечатление уютнейшего гнёздышка. Арджун смущённо затоптался на месте. Зрелище нежной феи Киары на фоне распахнутых дверей в сказку напомнило ему, что он здесь лишний. И, кажется, Рэйтан вспомнил о том же.

– Арджун, – брат хрипло откашлялся, чем вызвал ироничную и понимающую усмешку. – Я думаю тебе пора домой.

Супруги неподвижно смотрели друг на друга.

А весёлый мистер Униял, придя в прекрасное расположение духа, не мог не поддразнить:

– Как же дела? – сделав вид, что расстроен, проговорил он. – Мы же о делах не договорили!

– Дела позже обсудим.

С таким как Рэйтан финал спора был предсказуем заранее, однако Арджун сопротивлялся.

– Это важно! Мне звонили начальники секторов…

– А мне звонила Маниша и сказала, что очень по тебе скучает.

– Когда это Маниша успела позвонить тебе? – возмутился белый брат, посмеиваясь над собственными отговорками. – И почему она звонила тебе, минуя меня?

Рэйтан, хмыкнув, просто хлопнул его по плечу:

– Go!

И Арджун пошёл.

– Ну что, – Арора развернулся к жене, когда за ушедшим Арджуном захлопнулась дверь и особняк погрузился в тишину. – Кажется, я просил ждать меня в Швейцарии!

Солнечные зайчики радостными бликами проникли в комнату и засновали, заскользили по потолку, заскакали по стенам и полу, рождая лучистое настроение и состояние какой-то особенной светлой невесомости. Киара заулыбалась, не открывая глаз и кожей чувствуя эти солнечные лучики. После вчерашнего она будто парила в тёплой воде, плыла в ласковом океане, объятая золотым свечением и этим океаном являлся её муж. Рэйтан. И не открывая глаз, она была уверена, что он не спит – проснулся только что, практически одновременно с ней и теперь смотрит на неё, приподнявшись на локте и пряча лукавую усмешку в карих глазах. Она постаралась спрятать свою улыбку, но счастье неудержимо рвалось наружу: губы подрагивали, и сладкий восторг наверняка читался в каждом мельчайшем выражении лица. Муж тихонечко фыркнул, и сдерживать улыбку стало ещё труднее. Киара ощутила, как он приблизился к ней, и упоение мурашками побежало по спине, ещё не остыв после вчерашнего воссоединения.

– Ты не спишь, – утверждающе пророкотал Рэйтан и склонился ещё ближе, касаясь губами её обнажённого, выглядывающего из-под простыни плеча.

Киара едва не замурчала, почувствовав жаркие мужские губы. Она спала на животе, обхватив руками подушку и, пользуясь своим доминирующим положением, Рэйтан начал медленно и чувственно целовать её плечо, будто исследуя его ласковыми касаниями и, конечно же, не упуская возможности спускаться ниже. Рука мужа, до этого мгновения спокойно лежащая поперёк талии вдруг потяжелела, наливаясь силой, и скользнула по спине, добираясь до выпуклых мест. Ох-х… Киара прикусила губку. Что она спит, можно было больше не притворяться: невольно вырвавшийся стон удовольствия и участившееся дыхание сдали её с головой! Да и Рэйтан мистическим образом всегда угадывал её пробуждение, особенно если она выныривала из сна, пылая страстью. Довольный взгляд мужа при этом не поддавался описанию.

Киара хихикнула, когда муж чуть прихватил кожу на плече зубами, а затем подул, играя контрастом тёплого и влажного. Сжал пальцы на её ягодицах, обхватывая их, и нетерпеливо застонал, притискиваясь ближе. А через секунду не смогла сдержать восторженного вскрика она, когда Арора, стремительно переместившись, оказался над ней и прижался к бёдрам требовательным, исконно мужским движением. Киара прогнулась в спине, подаваясь к любимому попкой, улыбаясь во весь рот от женского удовлетворения ситуацией. Счастье плескалось в ней через край, наполняя душу и тело шипучими, искристыми пузырьками блаженства, унося голову. Держать это чувство в себе не представлялось никакой возможности.

Рэйтан обрадованно хмыкнул, когда ощутил ответ жены. Хитренькая красавица поначалу пыталась притворяться спящей, но он-то знал, что она желает его не меньше чем он её! Видел подрагивающие губки, трепещущие ресницы и старательно удерживаемую улыбку. А уж когда он прижался к любимой бёдрами, его страстная девочка не смогла скрыть стон, бессознательно подавшись к нему попкой. О да! Как же он обожал её отзывчивость! И, похоже, их раннее пробуждение станет весьма горячим. Как логическое продолжение вчерашней встречи, когда после вопроса о Швейцарии они кинулись целоваться, и скоро стало не понятно кто кого спрашивает, а кто отвечает и с какой строгостью. Рэйтан медленно потянул с любимой простынь, убирая преграду между их телами, стараясь держать в узде мужское нетерпение. Он знал, что гибкая спинка жены скоро начнёт извиваться в требовании бо́льших ласк, если он будет целовать её вот так; а если… Рэйтан не смог отказать себе в удовольствии. С жарким стоном он стал расцеловывать, проник руками к груди, а затем потянул девушку за бёдра, приподнимая…

Вчерашний сюрприз милой удался на все сто! Он до сих пор видел Киару в дивном лехенга-чоли, помнил их танец (правда короткий), и то, что они делали потом, из гостиной направившись в спальню. Он был прав: в том роскошном наряде Киара стала ожившей мечтой, ей изумительно подошло – он никогда не видел женщину красивее! – и как хорошо, что ему удалось вовремя спровадить Арджуна из дома! Забывая о синяках, ушибах и ссадинах, полученных во время схватки с Мистиком, а так же о ноющих рёбрах, он плюнул на сдержанность и прижал подрагивающую от наслаждения жену к себе крепче, зарылся лицом в пушистые волосы.

– Рэйтан! Рэйтан мне щекотно! – захихикала малявка, когда он попытался лизнуть её в нежную впадинку за ушком, припадая губами, а он в ответ многозначительно хмыкнул и низко зарычал, предпочитая по-своему интерпретировать слова.

– Оу, щекотно?! – он усилил напор рук и губ, включив в чувственную игру всё тело, и Киара прерывисто задышала. – Вообще-то я другого эффекта добивался!

Эффект был достигнут. Когда он вновь вернулся поцелуями к плечам и нежной шейке, Киара уже дрожала, изнывая от нетерпения, а затем качнулась в его объятиях, требовательно приглашая в себя, подаваясь бёдрами, маня по-женски. Рэйтан с готовностью отозвался на страсть. Одним рывком он вошёл, с блаженством ныряя за женой в страну любви.

Последнее время они чувствовали друг друга остро, очень остро! Киара подумала, что ещё никогда не была столь чувствительна: стоило мужу только коснуться её, как она пылала желанием. Кожа, грудь, губы – всё стало невероятно чувствительным, а Рэйтан – её личный демон искуситель – невероятно быстро понял это и теперь бессовестно пользовался. Нынешнее утро получалось во всех смыслах волшебным, и не только из-за любви. Она чувствовала себя безмерно счастливой от того что её любимый жив и здоров, что они снова в Индии и им больше не нужно прятаться. Швейцария была чудесна, однако Родина – это единственное место на Земле, где душа и сердце особенно полны́. А самое главное удовольствие настоящего утра состояло в том, что она могла, наконец, сказать Рэйтану потрясающую новость, которая наполнила её таким волнением в Швейцарии! Желанием сорваться и мчаться за тридевять земель, лишь бы увидеть глаза любимого. Ну, то есть и эта новость тоже, в сочетании с беспокойством за его жизнь. Так её накрывало впервые, но женским чутьём Киара знала, была уверена: всё правильно! Только так и должно быть. Вот только вчера рассказать мужу новость не получилось – Рэйтан включился в сказочный вечер мгновенно, да ещё и Арджуна невежливо выгнал («Прости, Арджун!» – Киара мысленно повинилась перед белым братом, вспомнив как тот, посмеиваясь, уходил), но если подумать, то и сейчас она не поведала своё удивительное известие. Они с Рэйтаном… Как бы это сказать… Кхм, немного увлеклись. Всплеснув руками, Киара резко села в постели, едва не заехав лежащему рядом любимому по носу.

– Что такое? – Арора встрепенулся, с лёгкостью отлавливая её руки, и пресекая дальнейшие травмоопасные попытки выразить потрясение.

– Рэйтан-джи! – воскликнула Киара, как всегда в моменты волнения, забывая о своей бурной жестикуляции. – Я забыла Вам кое-что сказать! Мы слишком отвлеклись, и моё внимание стало рассеяно!

– Не понял? – супруг с юмором выгнул бровь. – Тебе не понравилось?

– Нет, очень понравилось, но…

Рэйтан посмеивался, наблюдая, как залилась краской его ненаглядная. Только что Киара открыто призналась что ей понравилось их единение, тогда как обычно предпочитала делать это иносказательно, и теперь смущалась одновременно пыталась настроиться на то, что собиралась сказать. Он ждал, заранее предвкушая. Если милая так подпрыгнула, значит это действительно важно, а он хоть и привык к импульсивным выпадам своей малявки, всё равно каждый раз замирал, теряясь в догадках.

– И что же ты хочешь сказать мне? Между прочим, я ещё по настоящему не разобрался с тобой за самовольное возвращение из Швейцарии. Нужно поквитаться.

– Так я же как раз об этом! – воскликнула Киара. – После семи кругов… Что? – она запнулась, подозрительно прищуриваясь. – В каком смысле «нужно поквитаться?

Ресницы любимой ошарашенно хлопнули и Рэйтан хохотнул.

– В самом прямом.

Наполненное негой томления после прекрасной любви тело само подалось к Киаре, и он легко прижал любимую к себе, пресекая возмущённые трепыхания.

– Ты не послушалась меня! – он подчёркнуто сурово нахмурил брови. – Будешь наказана.

– Да? – от растерянности Киара снова забыла о том, что собиралась рассказать. – И как же?

– Ремешком по попе.

Рэйтан в красках представил себе это действо, только несколько в другой интерпретации. Вместо ремешка, пожалуй, будет рука…

– Ремешко-оом? – бровки любимой так доверчиво дрогнули, жалобно изгибаясь, что Рэйтан фыркнул, едва сдерживая веселье.

Он знал, что ни за что на свете не сможет провернуть такое. Дьявол его подери, кругленькая попка любимой просилась совсем на другие ласки; он даже сердиться на Киару по-настоящему не мог и она наверняка это чувствовала! Но сейчас растерянный свет глаз девушки был таким натуральным, что он решил довести поддразнивание до конца.

– Я придумаю как! – жарко выдохнул он, лаская взглядом. – Ведь я говорил тебе не приезжать сюда?

– Но…

– Никаких но! Говорил или нет?

– Говорил.

– Говорил ждать звонка?

– Да.

Киара надула губки, опуская взгляд вниз.

– Это могло быть очень опасно, Киара. А если бы…

Киара взметнула на него обиженный неподражаемый взгляд и Арора замер. Какое-то время они смотрели друг на друга, и к его ироничному негодованию мужчина в нём дрогнул и уступил своей девочке. Как всегда. Рэйтан поднял глаза к потолку, безмолвно сдаваясь. А Киара, уловив изменившийся посыл шоколадно-карего взгляда, улыбнулась сначала робко, потом смелее, шире, и со счастливым криком бросилась любимому на шею, окончательно разглядев поддразнивающие искорки в глазах мужа.

– Ты не сердишься! Отчитываешь меня, а сам!

Она стиснула его в объятиях и Рэйтан, не сдержавшись, зашипел, как кот, когда ненаглядная сначала чуть не снесла его, а потом задела пострадавшие в схватке с Мистиком рёбра.

– Ой! – Киара отпрыгнула. – Прости!

Вчера он хотел было порадоваться, что его синяков Киара не увидит, так как находится в Швейцарии, но не случилось. После схватки с Мистиком он успел привести себя в порядок в Патне, потому что одежда из-за валяния по земле и в пыли пришла в полную негодность, принял душ, однако следы на теле остались – они с Дивитом не щадили друг друга – и Киара их все увидела. Большинство синяков и ссадин он обработал, а вот рёбра будут ещё долго напоминать о себе. Жалость в глазах жены не поддавалась описанию. Он рассказал ей вкратце о схватке и сквозь мелькающий ужас видел на лице малявки так же и сострадание. Она жалела Мистика, не смотря на то, что тот делал, да и он… испытывал что-то вроде чувства острой потери… Наравне с облегчением. А себя ощущал прямо таки незаурядным героем от лихорадочных поцелуев Киары.

Виновато прикусив ноготок на мизинце, жена глядела на него, ожидая, когда он распрямится, а потом бросилась обнимать, только уже осторожно, целовать, гладить и суетилась, дуя на ушибленные рёбра, а ещё почему-то на плечо, ласково поглаживая его. Рэйтан ухмыльнулся. Замечательная кульминация. Пожалуй, ради такого стоило потерпеть.

– Очень больно?!

Малявка переживала. И когда она смотрела на него с таким выражением, он не мог врать.

– Не очень, – честно признался он. – Почти прошло. Но если ты погладишь меня ещё раз, я протестовать не буду. Мне дополнительно полегчает. И поцелуи… Их можно побольше.

Сладкое, словно мёд выражение золотистых глаз милой не поддавалось описанию.

– Рэйтан-джи!

– М?

– Вы совершенно возмутительный тип!

– Я знаю.

Девичье восхищение любимой было словно дорогое вино. Рэйтан аккуратно привлёк Киару к себе и прижал к груди. Комната вновь наполнялась золотым свечением счастья. А милая уже ёрзала в его объятиях, настороженно косясь на рёбра и едва не подпрыгивая от нетерпения.

– Так вот, – продолжила она.– Что я хотела сказать…

Однако в животе у неё заурчало, и Рэйтан хмыкнул.

– Ты уже всё сказала. Постой, не хочу вести разговоры с голодной женой! Сначала поешь.

Он взялся за телефон и заказал в комнату еду. Вчера с прекрасным вечерним сюрпризом нормального ужина у них практически не получилось. Они оба едва притронулись к приготовленным блюдам, и теперь после нагрузок организм настойчиво требовал своего; особенно у Киары. Вчера Сафа отправилась гостить к нани, увидев, что супруги собрались романтически провести вечер, но рано утром в особняк приходил Хари Прокаш и он быстро организовал им завтрак в постель. Через десять минут в комнату был доставлен поднос с едой и, узрев разнообразие блюд, Киара немедленно решила, что новость подождёт немножко ещё. Маленькую капельку, потому что если она не покушает, то сойдёт с ума! Желудок так яро взбунтовался при виде яств, что съесть она была готова даже мисочки из-под ча́тни, невзирая на их полную несъедобность. Восторженно пискнув, Киара схватила поднос и придвинула его к себе ближе.

И всё-таки первый тост она сделала мужу! Намазав поджаренный кусочек хлеба маслом, Киара протянула его Рэйтану, подвинула поближе чашечку кофе, а затем полностью захватила поднос, принимаясь за еду сама. Спасибо Хари Прокашу, он как чувствовал её голодное состояние, и уставил поднос всевозможными кушаньями, которые только нашлись в доме. А нашлось немало после вчерашнего не состоявшегося ужина. Кое-что из имеющегося она готовила сама, а некоторые вещи заказала в ресторане, надеясь порадовать изысками Рэйтана. Так что теперь в маленьких мисочках красовалось несколько видов соуса – особенно соблазнительно выглядел маслянистый самба́р исходящий чечевичным духом, красовались рисовые и́дли, раи́та дразнящая обоняние пряным ароматом специй и свежим запахом кинзы, имбиря и мяты, стоило только приподнять с мисочки крышку, а рядом лежала свежеиспечённая румяная лепёшка, густо посыпанная сыром. Киара чуть ли не слёзно умилилась на неё, уже представляя нежный, тающий вкус сыра и пушистость теста на языке. Зная её любовь к сладостям, Хари Прокаш положил в вазочку гулаб джамун – вкусные шарики, приготовленные из особого сорта муки с добавлением уваренного молока, и её любимые джалеби, блестящие золотыми боками от пропитавшего их сиропа. Последних слуга положил особенно много, помня, как обожает хозяйка сладкие янтарные спиральки.

Однако к удивлению мужа, уже усмехнувшегося при виде сладостей и ожидающего, что Киара начнёт трапезу с них (её аппетиту это никогда не мешало), малявка отодвинула сладости в сторону и пустилась в увлекательное путешествие по подносу, исследуя содержимое мисочек. Душа просила остренького или кисленького, и она с восторгом застонала, когда рядом с прохладной раи́той обнаружились пакоры из баклажанов и картофеля, густо посыпанные перчиком. Они же ещё и ещё и хрустели – м-м-м! – Киара тут же сунула один из пакоров в рот. А в соседней мисочке под крышкой скрывалось полагающееся к пакорам кокосовое ча́тни. Восторгу не стало границ. Просияв, Киара принялась за экзотический завтрак: под изумлённым взглядом Рэйтана она макала острые пакоры в холодную раи́ту, пользуясь ей как соусом, чего вообще-то не подразумевалось, затем – тут же – в освежающий ча́тни и только после этого отправляла в рот. Хари Прокаш наверняка положил перчёные блюда в расчёте на Рэйтана, но мужчине-то они как раз и не достались.

В немом изумлении Арора наблюдал за поведением жены. Смотреть, как Киара по-хозяйски приподнимает крышечки, суя нос в каждую мисочку, а затем передвигает их на подносе исходя из вкусовых предпочтений, было забавно. Она никогда так раньше не делала. А сейчас ему казалось, будто малявка выстраивает миски в очередь, намереваясь съесть подчистую всё, что находится в них. Раньше его любимая обязательно начинала трапезу со сладкого, но сейчас джалеби и прочее прозябало в стороне, а жена налегала на перчёные пакоры. Хмыкнув, Рэйтан решил не придавать странности большого значения, принимаясь за свой тост, а потом вдруг замер, не донеся хлеб до рта. Вместо любимых сладостей острые пакоры?! Он проводил взглядом очередной кусочек лепёшки, который милая отправила себе в рот. А Киара, полностью уйдя в процесс насыщения, отрывала от сырной лепёшки кусочек за кусочком и макала их во что придётся, прежде чем съесть. А уж как пальчики облизывала от удовольствия! Едва не постанывала. Богиня… То есть дьявол. То есть, нет: всё-таки Богиня. Рэйтан выдохнул, забывая о кофе. Это дикое сочетание еды… Безумная радость… Его малявка так настойчиво хотела ему что-то сообщить… Вся светилась… Летела издалека… Только сейчас до него вдруг дошло, что её формы слегка, но восхитительно округлились и он почувствовал это ночью руками. Шальная, искрящаяся как молния мысль пронзила с головы до ног, на мгновение лишая дара речи и он закашлялся.

– Киара…

Когда он попытался заговорить, у него даже голос сел. Арора прокашлялся.

– Киара!

– Мм? – совершенно счастливая жена, не отрываясь от еды, приподняла бровки.

Она жевала, и он некоторое время наблюдал за ней, всё больше и больше убеждаясь в своей догадке.

– Ты никогда так раньше не ела, – осторожно начал он, замирая от невозможного предположения.

– Да, я знаю! – девушка беспечно махнула рукой с зажатым в ней кусочком лепёшки. – Сочетание выглядит ужасно, догадываюсь, но на вкус здо́рово. Попробуете?

Не спрашиваясь, она бодро макнула поджаренный кусочек лепёшки в раи́ту, затем в ча́тни, а потом засунула Рэйтану в рот. Арора скривился.

– Киара, – кашлянув в кулак, произнёс он, когда прожевал и проглотил неудобоваримое сочетание. – Ты именно это хотела мне сказать?

Теперь он окончательно уверился в выводах. А любимая замерла, посмотрев сначала на него, затем на еду, потом снова на него, тоже делая правильные заключения.

– Ты догадался… – прошептала она.

Румянец девушки стал лучшей для него наградой.

– Ну… После такого это было не трудно! – Рэйтан не находил слов. – Но как ты… Когда…?! А мы утром…

В карих глазах мужа появлялась паника.

– И вечером! Милая, как ты себя чувствуешь?!

– Я отлично себя чувствую, – засмеялась Киара, поглядывая по-женски лукаво и мудро. – И не откажусь от добавки!

Она прыснула, от почти благоговейного ужаса перемешанного с восторгом в глазах её мужчины. Рэйтан обо всём догадался. Он так забавно переволновался! Путался в словах. Эмоции и её начали захлёстывать с головой.

– И утром, и вечером, – игриво прикусив губки, с намёком проговорила она. – Боюсь, мне теперь тебя будет мало.

Рэйтан радостно вспыхнул, окидывая её многообещающим взором.

– Приложу все усилия, – тут же пообещал он. – Но как давно…?

– Как давно я знаю? – Киара поняла без слов. – Вчера! Хотя если ещё точнее: позавчера, в Швейцарии.

Она не стала уточнять, что долгое время не обращала внимания на отсутствие женских дней, списывая подобное происшествие на волнение и стресс испытываемых из-за испытываемых сложностей.

– А что касается вопроса когда…

– Тш-ш! – муж прижал палец к её губам. – Я угадаю! Ночь перед отъездом в Патну?

Глаза жены наполнились непередаваемым выражением, и он сам себя перебил, отвечая:

– Нет, так быстро не бывает! Тогда тот самый вечер, когда мы…

– Что?! – Киара засмеялась. – Не напоминай мне о том случае!

Рэйтан тоже засмеялся, припоминая их сладкие моменты. Он сиял. Он не находил слов! Комната наполнилась золотым свечением счастья (или это свечение исходило от глаз Киары?!), а любимая, вдруг смутившись, несмело и жалобно взглянула на него, робко приподнимая брови:

– Ты рад?!

Ему хотелось зацеловать её. Конечно, он рад! Он счастлив! Фантастическая, изумительная новость! Ошеломляющий вихрь чувств, которому он не мог подобрать названия. Киара ждёт от него ребёнка! В голову почему-то лезло старомодное выражение, сейчас наполнившееся особенным, пронзающим в своей силе смыслом: она тяжела от него. Перемешиваясь с сексуальным подтекстом, смысл напитывал его таким чувством, что он как никогда ощутил себя мужчиной. Киара беременна, и это он сделал её такой. Должно быть, все размышления отразилось у него на лице – хотя он думал, что у него сейчас очень глупое выражение лица! – потому что Киара вдруг вспыхнула и, забыв о еде, бросилась его обнимать, крепко обвивая руками.

– Я рад! – наконец сумел выдохнуть Рэйтан, утопая в любви жены. – Но всё-таки когда?

Мягкий поцелуй в губы заглушил его слова:

– Маникаран, глупенький! Такая ночь как та не могла пройти даром.

Спустя пять лет

Они были всё так же восхитительно счастливы. Рэйтан по-прежнему чувствовал свою малявку, а она ощущала его, с точностью до минуты предсказывая возвращение мужа домой или угадывая, когда он зайдёт в комнату. Иногда у окружающих складывалось ощущение, что супруги Арора настроены на одну волну, известную только им, зато Рэйтана и Киару такое чувство друг друга совсем не удивляло. Более того, они свято верили, что волна у них действительно одна – созданная Богиней; и после стольких совместных испытаний по-другому быть просто не могло. Одно сердцебиение, одно дыхание на двоих. Или, как написано внутри на крышке шкатулочки с секретом, что Киара подарила мужу: «hamisha». Рэйтан и Киара навсегда.

Мистер и миссис Арора по-прежнему жили в Чандигархе в своём уютном особняке, ставшим ещё прекраснее от их любви. Киара много времени уделяла дому, мужу, умудрялась и работать, хоть Рэйтан ворчал на неё за это – он бы предпочёл, чтобы жена находилась дома, но выбору не препятствовал. Вместе с ними жили Сафа и Вишал – супруги в возрасте своим соседством приносили лишь радость, и очень часто приходили в гости остальные родственники.

Едва дождавшись, когда любимая отучится в университете Наланды, Рэйтан открыл филиал фирмы «Деон Агро» в Непале и часто мотался туда-сюда, заставляя Киару с нетерпением ожидать своего возвращения. А потом, когда дети немного подросли, стал брать с собой всю семью, радуя их выездами из дома и переменой обстановки. Его дорогая Киара с радостью следовала за ним в любую точку мира, как и их замечательные детишки, взявшие от родителей самое лучшее.

Дети… Дети родились в положенный природой срок. Но если вернуться пять лет назад, то было в том прошлом забавное происшествие, которое Рэйтан с Киарой потом частенько вспоминали с улыбкой. На следующий день после признания Киары в беременности супруги посетили клинику. Киара прошла стандартные анализы, УЗИ, после чего улыбающаяся женщина-доктор заявила, что всё хорошо, будущие родители могут не волноваться и «…развитие детей соответствует сроку. Оба ребёнка чувствуют себя замечательно».

– Оба? – Рэйтан качнулся, ощущая, как из-под ног ушёл пол. – В каком смысле оба?

Докторша наверняка всерьёз развлекалась, наблюдая за его реакцией.

– Дети! – следующую фразу будущий папа и хрупкая мамочка произнесли хором, изумлённо переглянувшись.

– Да, а что вас так удивляет? – доктор предпочитала обращаться к мистеру Арора, на самом деле забавляясь потрясением брутального мужчины. – Такое бывает. У вас будет двойня. Поздравляю, будущие родители. Похоже, что будет мальчик и девочка.

Рэйтан и Киара снова переглянулись. А доктор от души насладилась гармонией их взглядов, взаимным счастьем и тем, как расплылась улыбка по лицу будущего отца.

Как Рэйтан и «заказывал» глаза детей стали копией глаз жены. С такими же золотыми, переливающимися крапинками, искорками счастья, дарящими волшебство. Хотя у мальчика – они назвали его Арнав – всё чаще проявлялись чисто отцовские черты. Такие же интонации и манера сводить на переносице чёрные брови, когда он сердился. У девочки же с нежным именем Абха отцовские черты проскальзывали в моменты радости, наполняя личико неподражаемым выражением лукавства, и оба ребёнка обожали проказничать, как их неугомонная мама.

– Похожи на тебя! – смеялась Киара и Рэйтан зацеловывал своё темноволосое Счастье, не зная, как благодарить любимую за столь бесценный дар в виде своего продолжения.

– Нет, на тебя, Киара Шарма, – шутил он, намеренно не заканчивая фразу, и Киара всегда договаривала:

– Деон Арора!

Что касается её, то она быстро освоилась с ролью жены и мамы. Иногда даже управляла своим горячим темпераментным супругом, очень старающимся быть сдержанным. Любила его со всем трепетом сердца, обожала любого и всегда, и с нетерпением ждала ночи, когда Рэйтан коснётся её, чтобы в объятиях любимого забыть обо всём до утра.

– Устала сегодня?

Рэйтан потихоньку подошёл к жене сзади и обнял её за талию, через минуту разворачивая к себе лицом для более крепких объятий. Жена с удовольствием обхватила его в ответ, кладя голову на грудь и растворяясь в мужской ауре и силе.

– Да, – шёпотом призналась она, готовая в такие моменты согласиться с мужем во всём что угодно.

От тёплого дыхания Рэйтана волоски на висках шевелились, вызывая мурашки, и она от души расслаблялась, полной грудью вдыхая родной, необходимый как воздух запах супруга. Она не лукавила. Сегодня был день рождения их детей, особняк Арора с утра наполнился толпой гостей, и у Киары хлопот было невпроворот.

– Ошалевшие от счастья дети – это что-то, – со смешком, пожаловалась она и Рэйтан ухмыльнулся.

– Согласен. Но мне кажется, им понравился праздничный торт.

– Им понравилось то, как эффектно его подал папа…

Подняв голову, Киара растворилась в тёплом свете глаз мужа и они оба заулыбались, вспоминая трогательный момент. Перед глазами проносились события наполненные смехом и радостью и им, как всегда, не нужно было говорить, чтобы понять мысли друг друга. Шоколадно- карий взгляд мужчины наполнился многозначительным выражением, сплетаясь с золотистым огнём глаз своей женщины, и Рэйтан тихонько погладил милую по спине:

– Отдадим их сегодня дади?! – с намёком проговорил он, пуская руки в дальнейшее увлекательное путешествие, и Киара затрепетала от сладкого подтекста в словах.

– Ней! Только не дади! – из последних сил выдохнула она. – Они и так загоняли её сегодня. Лучше маме и Сафе. Но кто бы мог подумать, что наша строгая дади начнёт так баловать правнуков?!

Киара покачала головой, на самом деле пребывая в недоумении, и Рэйтан насмешливо хмыкнул.

– Да уж, они вьют из неё верёвки. Особенно Арнав. А дади думает, что проявляет строгость.

– Наши дети вообще учатся чему-нибудь?

– Не уверен.

Они шутили, вспоминая их озорство и одновременно радовались, так как детки росли сообразительными и красивыми.

Сверкнув глазами, Рэйтан притянул любимую к себе со всем пылом изголодавшегося мужчины. Их губы встретились. Он ласкал свою женщину, полностью увлёкшись, а Киара постанывала, предвкушая ночь и страстное единение. Гости уже разошлись, праздник закончился, все дела были переделаны и вокруг них притих опустевший дом наполненный шариками и запахом праздника. На какое-то время они оторвались друг от друга, вглядываясь в глаза, а затем Киара ахнула, когда муж подхватил её на руки и легко внёс на второй этаж, пинком распахивая дверь спальни.

– Помнится, когда-то я просил у Богини именно такие с тобой ночи, – прошептал он, когда они лежали в постели, насладившись друг другом, а в открытые окна подглядывали любопытные звёзды.

– Просил? Ты? Да ещё у Богини?! – Киара недоверчиво заулыбалась, натягивая на их обнажённые тела простынь и поворачиваясь так, чтобы видеть лицо мужа. – Ты разговаривал с Богиней?

– А что тут такого?

– Но Рэйтан Деон Арора не говорит с Богами.

Она фыркнула, глядя на мужа влюблёнными глазами, припоминая ему его собственное когда-то частенько употребляемое изречение. Верила и не верила. Впрочем, даже если Рэйтан только что всё выдумал, чтобы порадовать её, она всё равно была счастлива.

– Рэйтан-джи, обычно это я говорю с Богиней!

– А я заразился, пока общался с одной сумасшедшей девчонкой, – парировал он и засмеялся, когда жена возмущённо ахнула.

– Ней! Я не могла….

– Могла. И сделала, – Рэйтан игриво мазанул пальцем по кончику её носа. – Ты изменила меня, Киара. Сотворила мягче и добрее, чем меня задумала природа. И… ты покраснела!

Это был чисто мужской намёк вкупе с касанием, и Киара смешно сморщила носик.

– Между прочим, – нравоучительно проговорила она, зная, что муж сейчас возмутится, – невозможно разговаривать с Богиней, если не веришь в неё. Значит, теперь Вы верите. Не так ли?!

Она победно улыбалась, думая, что одержала верх в их маленьком споре, а Рэйтан молча закатил глаза к небу. В своей вере он не признался бы даже под пытками. Суровый Рэйтан Деон Арора никогда раньше не обращался к Богам… Разве что в единственном случае. Впрочем, на память шла ещё одна ночь, когда он со всем пылом тогда ещё не до конца разобравшегося в чувствах сердца, выдохнул в небо желаемое: «Киара Арора»! Богиня услышала его. Мечта сбылась. А потому, дождавшись, когда жена отвлечётся, Рэйтан потихоньку обратил взгляд на звёзды – они мерцали в точности как тогда – и мысленно прошептал: «Спасибо тебе, Богиня! За всё. А особенно за мою малявку!»

– Я люблю тебя, моя Киара Шарма Деон Арора, – после всего уверенно проговорил он, и жена улыбнулась, откликаясь:

– Я тоже тебя люблю. Всегда!

☆ ★ ☆ ★ ☆
 Что касается судьбы ещё одного брата Деон, то у Арджуна и Маниши тоже родились дети. После свадьбы они какое-то время пожили в Чандигархе, заканчивая дела, а затем переехали в Уттаракханд. Но с супругами Арора Арджун и Маниша пересекались часто. Приезжали в гости, а так же вместе выезжали на море. Иногда это было респектабельное Ма́ле (Рэйтан и Киара с удовольствием посещали трепетно любимый ими остров Ваадху), иногда Бали, а иногда они ездили в «индийскую Венецию» – сказочно прекрасную Кералу, не оставляющей никого равнодушным. Впервые увидев этот рай на воде, Киара влюбилась в него без памяти и отныне испытывала к данным местам особое благоговение ещё и потому, что отсюда происходил родом маленький учитель малаяли, который вложил в её мужа так много хорошего. В такие моменты она всегда мысленно благодарила прекрасного человека через свою небесную подругу, уверенная, что Богиня всё слышит и обязательно передаст.

Не пустовал и домик в Швейцарии. Чета Арора использовала его в качестве зимней резиденции, когда посреди жаркого лета Индии всем хотелось немного прохлады. Мама Рэйтана прошла курс реабилитации полностью, успешно восстановилась и тоже перебралась в Индию на радость миссис Анви Униял – маме Арджуна и подросшей, превратившейся в красивую девушку на выданье Анджали. Постаревшая, но не сдающаяся нани по-прежнему жила в своём домике на окраине города и упорно отказывалась перебраться под крылышко к молодым. Единственное что она разрешила Рэйтану (хотя тот особо не спрашивал, пользуясь правами зятя семьи Шарма) – это отремонтировать домик от и до, снабдив его всеми необходимыми удобствами. А дади, которая, кстати говоря, в последнее время нереально смягчилась, часто приезжала к ней в гости вместе с правнуками. Почтенные женщины всё-таки нашли общий язык.

Подрастающие дети Рэйтана и Киары часто удивлялись безоговорочному пониманию, царящему между родителями. Маленькая Абха с сияющими, как у мамы лучистыми глазами настойчиво пытала отца, откуда он знает, как мама ответит в том или ином случае, и как мама угадывает его мысли и даже может продолжить незаконченную фразу. На это Рэйтан отвечал, что подобное ему неизвестно. «Объяснить невозможно», – повторял он, а сам при этом хитро улыбался, лукаво поглядывая на Киару. «Просто я знаю. И мама тоже». В этих случаях влюблённые глаза мужчины всегда искали такие же влюблённые глаза Киары, а маленький Арнав многозначительно приподнимал бровь: «Ну, понятно! Сейчас целоваться начнут!»

И если вспомнить Мистика… По иронии судьбы все деньги Дивит Каматх Вайша пошли университету Наланда. Оформив с учебным заведением бессрочный договор на выплату стипендий, он стал его вечным – как и обещал – спонсором, отдав, таким образом, заработанные на наркотиках средства на благое дело. Студенты с удовольствием и радостью приняли его дар. Подобной щедрости в Индии ещё не бывало. И только Киара отказалась от своей личной стипендии учреждённой для неё мистером Вайшем. Эти средства она перенаправила на восстановление сгоревшего моста через реку Ганг, который был уничтожен Мистиком в порыве ярости, и распорядилась на противоположном берегу на скалах установить маленький храм, как место для молитвы. И храм, и мост получились очень красивыми и впоследствии оба были названы именем Дивита.

 КОНЕЦ 

Для любознательных и пытливых! Приглашаю в глоссарий, где расшифрованы все странные слова, имена и понятия.  

Буду очень рада, если подпишетесь на меня. Это можно сделать

Глава 75

Ханджар – арабское слово, означающее разные виды оружия в разных странах (русское слово «кинжал» тоже произошло от ханджара). В Индии ханджаром называли кинжал со слегка изогнутым (иногда с двойным изгибом) обоюдоострым клинком и рукоятью с завитком-навершием загнутым вниз

 Глава 76

Арати – церемония приветствия свекровью молодой невестки

Халди – церемония, во время которой на лицо, руки и ноги жениха и невесты наносится паста из куркумы, чтобы их кожа сияла. Проводится в день свадьбы или за день до неё.

Шервани – традиционный предмет индийской одежды; свободно сидящий пиджак длиной до колена, или ниже, с воротником «неру», и плотно сидящими штанами-чуридар. Шервани смотрится потрясающе, это самый популярный вариант костюма для жениха, а также наряд для различных церемоний. Похожий на брючный костюм-двойку, шервани создает идеальный традиционный образ индийского мужчины. Носится в сочетании с палантином и тюрбаном из яркой цветной ткани.

Тилак – священный знак (чаще в виде точки) который последователи индуизма наносят глиной, пеплом, сандаловой пастой или другим веществом на лоб, иногда и на другие части тела. Так же так называется церемония, проводящаяся за месяц до свадьбы в доме жениха.

Пуджа – служба (хинди)

Калаш – медный сосуд наполненный рисом/монетками (или и тем и другим) который невеста опрокидывает ножкой, входя в дом мужа. Знак процветания и благополучия.

Вар Мала – собственно венчание. Одевание гирлянд. (Вся свадьба целиком называется Виваха)

Мангалафера – обход священного огня семь раз. После этого жених надевает на шею невесте свадебное ожерелье мангаласутру – символ любви.

Сангит – весёлая танцевальная церемония, в которой участвуют в основном женщины.

Сухагин – это женщина умершая раньше своего мужа и до конца выполнившая свой священный долг. Когда девушку выдают замуж, она автоматически становится сухагин, то есть женщиной, чей муж здравствует. Согласно древним ведическим представлениям, долголетие и здоровье мужа находятся в руках его жены, поэтому каждая замужняя женщина в Индии желает умереть как сухагин. Это большая честь. И если это происходит, то перед кремацией её облачают подобно невесте в яркое новое сари, руки украшают браслетами, на пробор наносят синдур, а стопы покрывают красной краской, называемой алта. Отсюда пожелание «Будь всегда сухагин» – «Сада сухагин рахо» (хинди)

Калиры – традиционные свадебные украшения в виде позолоченных или посеребрённых браслетов с длинными кистями. Невеста одевает их в день проведения свадебной церемонии. После свадебного обряда, уходя в дом мужа, невеста должна слегка ударить одну из незамужних подруг или сестёр калирами, что по народному поверью означает для той скорое замужество. Присутствующие родственники стремятся прикоснуться к калирам (и просто свадебным браслетам), желая невесте счастья в супружеской жизни.

Завуалированное оскорбление дади: правая рука в Индии считается чистой, левая – не чистой. Так же считается, что правая рука может только давать, а левая – только брать. Идийцы никогда не делают что-то важное левой рукой, это заложено в генах. Кушать, брать пищу, брать что-либо у других людей, показывать, а тем более здороваться можно только правой (чистой) рукой. Левая используется для омовения после отправления естественных потребностей, так как многие в Индии до сих пор не пользуются туалетной бумагой. (Отсюда не чистая рука)

 Глава 78

Унитиол – универсальный препарат, антидот, обладающий широким спектром действия против большой группы ядов, в том числе против тяжёлых металлов.

Витамин В6 – так же используется в качестве антидотной терапии, а так же улучшает общее состояниие при любых острых отравлениях.

 Глава 80

Мафкиджи – извините (хинди)

 Глава 81

Кью? – почему? (хинди)

 Глава 83

Санса́ра или самса́ра – круговорот рождения и смерти в мирах, ограниченных кармой, одно из основных понятий в индийской философии: душа, тонущая в «океане сансары», стремится к освобождению (мокше)

Чурия́ – браслеты (хинди)

Нахи! – очень энергичное «нет» (хинди)

 Глава 86

«Сунь Цзы» – «Искусство войны», китайский трактат о военной стратегии

 Глава 90

Бириа́ни – это блюдо условно можно назвать «индийский плов». Пряный и острый, может быть как вегетарианским, так и мясным. Слово «бириани» пришло с персидского языка и обозначает «жареный». Это блюдо из риса басмати, приготовленное в сковороде с толстым дном, на масле гхи, с добавлением овощей и специй – кардамона, шафраны, зиры, корицы, имбиря, гвоздики, кумина и других. В каждом штате свои индивидуальные добавки к бириани. Бириани завезли в Индию мусульманские путешественники – купцы из Персии.

Малай-кофта́ – популярное северно-индийское блюдо. Шарики из картофеля и сыра, обжаренные во фритюре, в сливочном соусе с зеленью, специями и, иногда, орехами. «Кофта» в переводе с хинди обозначает «фрикадельки», а «малай» – соус-крем.

Чиз-масала до́са – тонкий хрустящий блинчик из чечевичной и рисовой муки с начинкой. Одно из самых популярных блюд Южной Индии и едят досу, как правило, на завтрак, т. к. она богата протеинами и углеводами. Большая, хрустящая, очень тонкая жареная лепешка из чечевичной или рисовой муки (или смесь гороховой и рисовой муки – в зависимости от штата), слегка сладковатая на вкус, подается с двумя обязательными соусами: чатни – это острая фруктово-овощная смесь, нередко с кокосовой стружкой и самбар – это соус из чечевицы и любых овощей, которые принято добавлять в конкретном регионе. Именно эти соусы задают основной вкус лепешке. Внутри масала досы всегда начинка. Это могут быть тушеные овощи: помидоры, картофель, лук и, конечно, специи.

Ши́ра – подобие манной каши, очень густой, со специями и ананасами.

 Глава 92

Гуштаба – острые тефтельки

 Глава 93

Джалеби́ – десерт, популярный в Индии, на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Представляет собой нити из теста, приготовленного из пшеничной муки тонкого помола, жаренные во фритюре из гхи и политые сахарным сиропом

Патна́ – город на севере Индии в Бихар

Ченна́и – четвёртый по величине город Индии, столица штата Тамилнад, на юге страны и на Бенгальского залива.

Дивали́ – главный индийский и индуистский праздник. Фестиваль огней. Праздник умножения света и непрекращающегося присутствия Бога в жизни человека, а зажигание свечей – символ готовности приносить свет в мир: сегодня больше, чем вчера, завтра – больше, чем сегодня. Традиционные лампадки, которые зажигают в Дивали, называются дийя.

Аре-ва́! – энергичное восклицание. Произносится с разным оттенком, чаще – восхищения, восторга.

Английский горец – игра слов связанная с одноимённым сериалом и значением имени «Дивит» – бессмертный.

 Глава 97

Ват-Савитри Пурнима – очень популярный фестиваль в Индии, который отмечается по всей стране, особенно в штатах Махараштра, Бихар, Уттар-прадеш и Орисса. Он празднуется женщинами в полнолуние месяца Джешта. В этот день женщины молятся о благополучии и долгой жизни своих мужей. Значение праздника связано с историей из «Махабхараты» о Савитри и Сатьяване, в которой рассказывается как наделенная всеми добродетелями и преданная своему мужу Савитри, вернула своего умершего мужа из обители Ямы (Бога смерти).

Месяц Джешта – июнь.

Карвачот (Карва-чаутх) – традиционный индуистский праздник замужних женщин, имеющий большое социо-культурное значение и отмечаемый в Северной Индии, преимущественно в Пенджабе и части Пакистана. В этот день, замужние индуистские женщины, в знак выражения супружеской верности, постятся, не принимая даже воды, и молятся о благополучии и долголетии своих мужей.

Са́ра́свати – в индуизме богиня мудрости, знания, искусства, красоты и красноречия. Помощницы, супруга бога Брахмы при творении Вселенной. Первоначально речная богиня. Часто изображается сидящей на цветке белого лотоса, с музыкальным инструментом винну в руках.

Ви́нна – старинный индийский щипковый музыкальный инструмент, используемый при исполнении индийской классической музыки. Считается трудным для изучения и требует многолетней практики.

 Глава 99

Хамиша – навсегда (хинди)

Ладду – традиционный индийский десерт. Сладкие шарики, приготовленные из нутовой муки и топлёного масла и приправленные ароматными приправами и пряностями.

Расгулла – шарики из творога, приготовленного особым образом, пропитанные сахарным сиропом.

Паранты – индийские лепешки с картофельной (грибной, сырной, овощной) начинкой.

Гулаб джамун – сладкие шарики из сухого молока со щепоткой муки, обжаренные во фритюре из масла гхи и поданные в сахарном сиропе.

Evermore – навсегда (англ)

 Глава 101

Бас – хватит (хинди)

 Глава 102

Королева Джханси – национальная героиня, ставшая символом борьбы женщины с игом англичан в Индии.

 Глава 103

Бихар – штат на северо-востоке Индии, со столицей и крупнейшим городом – Патна. Граничит с Непалом (на севере), штатами: Джаркханд (на юге), Уттар-Прадеш (на западе) и Западная Бенгалия (на востоке).

 Глава 104

Царь Шахрияр – вымышленный персонаж, ключевой герой обрамления свода арабских сказок «Тысяча и одна ночь», которому Шахразада во избежание казни рассказывает истории.

 Глава 105

Шукрея́ – спасибо (хинди)

Пагри – индийский тюрбан

 Глава 106

Матлаб – то есть (хинди)

Голгапе – шарики из теста, приготовленные во фритюре. Фаршируются они, как правило, пюре из нута с приправами.

Ласси – индийский напиток пенджабского происхождения. Приготовляется на основе йогурта с добавлением воды, соли, сахара, специй, фруктов и льда путём быстрого взбивания. Широко распространён в северной Индии и Пакистане, Средней Азии, где используется как освежающий напиток в жаркое время года. Пьют ласси также c мякотью манго или других фруктов, сливками и мороженым.

Паял – ножное украшение в виде цепочки, часто с мелодично звенящими маленькими колокольчиками.

 Глава 107

Тий Ин – фестиваль женщин, который проводится в первую неделю августа.

Ракша Бандхан – популярный индуистский праздник, отмечаемый в день полнолуния месяца шраван. В этот день сёстры надевают своим братьям на руку священные повязки (называемые «ракха»), призванные защитить их от злых сил, а юноша, в свою очередь, дарит своей сестре подарок и обязуется до конца жизни защищать её и покровительствовать ей. В завершении церемонии, брат и сестра дают друг другу различные сладости. Так же в этот день брахманы меняют свой священный брахманский шнур на новый.

Ракхи́ (ракха́) – браслет, сплетённый из священных нитей.

Месяца Шраван – конец июля и пара недель августа

Массачу́сетс – штат на северо-востоке США, где находится Гарвард (в городе Кембридж).

 Глава 111

Му́рти – статуя или изображение определённой формы Бога, дэвы или святого.

Карна́така – штат на юго-западе Индии. Сформирован 1 ноября 1956 года с принятием Закона о реорганизации штатов. Изначально назывался Майсур,

Ганди Джаянти – национальный праздник в Индии в честь дня рождения выдающегося руководителя национально-освободительного движения индийского народа Мохандаса Карамчанда Ганди – официально названного в Индии Отцом нации.

День Дашахра – индуистский праздник девяти ночей. Носит ещё одно название «Наваратри» и отмечается в сентябре—октябре в течение 10 дней, из которых 9 ночей отводятся богослужению (отсюда название Наваратри, «праздник девяти ночей»), а десятый день отмечается как день поклонения богине Деви. Праздник в честь победы Рамы над десятиголовым демоном Равана.

Су-асти (свасти) – приветствие, пожелание удачи, благоденствие. Дословно от слов «су» – «добро, благо» и «асти» – «есть, быть». Это символ, выглядящий как крест с загнутыми под прямым углом концами («вращающийся») либо по часовой стрелке, либо против неё (в последнем случае некоторые авторы называют такой символ свастика и приписывают ему иной смысл) Су-асти графический символ Солнца, движения, жизни, удачи, света, пожелание добра. И только в XX веке свастика получила известность как символ нацизма и гитлеровской Германии.

Бодлеанская библиотека – основатель епископ Томас де Кобэм (ум. 1327), создавший при университете небольшое собрание книг, прикованных к полкам цепями во избежание их выноса за пределы здания, а носит имя сэра Томаса Бодли (1545—1613) – известного собирателя старинных манускриптов, состоявшего на дипломатической службе королевы Елизаветы. Томас Бодли восстановил библиотеку после почти полного её разрушения и пёкся о ней в течение всей жизни. Бодлеанская библиотека принадлежит Оксфордскому университету и оспаривает у Ватиканской право называться старейшей в Европе, а у Британской – титул самого крупного книжного собрания Великобритании. С 1610 (официально – с 1662) года она наделена правом на получение обязательного экземпляра всех изданий, выпускаемых в стране.

 Глава 112

«A casu ad casum» – от случая к случаю (лат.)

Джумки – серьги-колокольчики

 Глава 114

Кундан – способ крепления драгоценных камней в каркасе из чистого золота 24 карат(4,8 грамма).

 Глава 115

Audaces fortuna juvat – удача сопутствует смелым (лат.)

Kya Kare Aр? (Кья каре ап) – что случилось с тобой? (хинди)

 Глава 116

Обряд Са́ти – похоронная ритуальная традиция в индуизме, в соответствии с которой вдова подлежит сожжению вместе с её покойным супругом на специально сооружённом погребальном костре.

 Глава 119

Раи́та (райта) – освежающий индийский кисломолочный суп. Отличается от других супов своей необычайностью и пикантностью. Изначально – йогурт с овощами. Йогурт очень хорошо сочетается со свежими овощами и ароматными специями. Раи́ту можно подавать с любыми пряными блюдами.

Пакоры – запеченные в пряном тесте овощи или фрукты. Это блюдо может быть как самостоятельным, так и выступать в качестве гарнира. Тесто, приготовленное на основе бесана – муки из турецкого горошка – придаёт этой закуске уникальный вкус.

Самба́р – традиционное блюдо из чечевицы в Южной Индии. Обычно подаётся как гарнир или приправа к отварному рису или другим индийским блюдам. Он представляет собой жидкий соус с небольшим содержанием овощей. Готовят его в основном из помидоров, чечевицы, с добавлением пряностей

Ча́тни – различные острые соусы оттеняющие вкус основных блюд

И́дли – классический гарнир для многих блюд южноиндийской кухни. Небольшие (5-8 см) паровые лепёшки чечевичной формы, сделанные из рисовой муки и пропитанные вкусовыми добавками. Как правило, подаются к столу на завтрак, зачастую с такими соусами, как чатни и самбар.

ЗНАЧЕНИЯ ИМЁН.

Главные герои:

Киара – «темноволосая»

Шарма – фамилия характерная для штата Уттар Прадеш. Значение – «счастье», «блаженство». А так же фамилия принадлежащих к касте брахманов (учителя, священники, учёные).

Рэйтан – «драгоценный камень»

Деон – приставка к фамилии (часть фамилии) означающая благородное происхождение. Как в Пенджабе «Сингх» – лев. Для мужчин, исповедующих сикхизм.

Арора – «властелин», «повелитель». Фамилия, означающая принадлежность к касте кшатриев (воинов).

Дети Рэйтана и Киары:

Арнав – «океан»

Абха – «сияние»

Другие герои:

Арджун – «белый» (названный брат Рэйтана)

Униял – фамилия выходцев из штата Уттаракханд

Девика – «маленькая Богиня» (мама Рэйтана)

Каришма – «чудо» (нани Киары)

Анви (миссис Анви) – «богиня леса» (приёмная мама Арджуна)

Сафа – «ясная» (женщина из затерянной деревеньки каннета)

Вишал (Кабир) – «большой» (дядя Рэйтана и Арджуна, брат дади)

Джнат – «известный» (старейшина деревни каннета)

Нирмат – «созидатель» (сын Джната)

Анья – «другая» (невеста Нирмата)

Прэмика – «подруга» (мама Нирмата и жена Джната)

Благодарю за чтение моей книги!