Илара Вейн: Сердце Элдории

Ветер настойчиво трепал полы моего серого плаща, словно пытаясь вырвать из рук зажатый в перчатке рисунок. Я остановилась на краю моста, над сонными водами Кристальной реки. Внизу едва слышно потрескивал замерзший иней, а над головой, сквозь дымку проснувшегося города, пробивалось хмурое солнце. Оно похоже на глаз злобного чудовища, скрывающегося за завесой тумана и мелких хлопьев снега.

Зарисовка в руке – размытая, сделанная второпях, – запечатлела существо, которое, по мнению моего начальства, не должно было существовать. Крылатое, чешуйчатое, с горящими, как угли, глазами, оно выскользнуло из-под моста и скрылось в утреннем тумане. Дракон? Нет, не дракон, хотя очень похоже. Скорее, какой-то бестиарийный гибрид, осколок древнего мира, который, по всем законам мироздания, должен был остаться на страницах учебников по изучению магических существ, а не бегать вблизи города.

И вот почему именно я, успешный криптозоолог, Илара Вейн, с неописуемым нежеланием иметь что-либо общее с магическими разборками, оказалась в центре внимания.

Меня считают экспертом среди магических существ, а я мечтаю спокойно анализировать чешуйки таинственных тварей в лаборатории, а не гоняться за ними по промерзшим улицам. В магическом мире мои навыки, конечно, ценят. Только вот я не горела желанием разбираться с пропавшими фамильярами и не хотела раскрывать странные преступления, которые, в большинстве своем, имели какой-то бессмысленный магический подтекст, а не логичное, понятное мне криптозоологическое объяснение.

Но, как обычно, судьба имела свои планы на мое будущее. И мой ранний визит в столь отдаленную часть города позволил мне в этом убедиться. Этот мост, с его ледяными перилами настойчиво звал меня в тот мир, из которого я так отчаянно хотела сбежать. И мне казалось, что на этот раз у меня ничего не получится.

- Вейн, чудесное утро, не так ли? – приблизился мой друг, Финниан Эшкрофт, мастер барьерных установлений, работающий в Департаменте по Предотвращению Магических Преступлений.

Финниан Эшкрофт, если выражаться обычно, «не от мира сего» - в буквальном смысле. Его внешность, будто сотканная из противоречий, завораживала и настораживала одновременно. У него совсем не было друзей, на этой почве мы с ним и импонировали друг другу.

Высокий и худощавый, он двигался с какой-то птичьей грацией, слегка сутулясь словно нес на плечах груз из невидимых теней. Его кожа, бледная как лунный свет, полупрозрачная, через нее, казалось, можно увидеть, как по венам течет холодное серебро его крови. Густые, черные как смоль, волосы, всегда аккуратно зализаны в хвост на затылке.

Его правый глаз похож на осколок самой ночи, - темный, бездонный, с вертикальным зрачком, как у кошки, и золотыми крапинками, напоминающими звездную пыль. Эта деталь внешности досталась ему от отца, который является метаморфмагом и может принимать облик тигра. Сам же Финниан такой способностью не обладает.

Когда он всматривался в кого-то, казалось, что этот глаз видит не просто внешность, но и саму суть, проникая в потаенные уголки души. Одевается Фин всегда одинаково: длинное, изношенное пальто темно-серого цвета, которое когда-то было черным, но выгорело от времени и магической энергии, и широкие брюки из плотной ткани. На шее он носит тонкую серебряную цепочку с амулетом в форме идеального круга, который никогда не снимает.

Его привычки были столь же своеобразны, как и он сам. Фин никогда не употребляет другой жидкости, предпочитая холодную воду из горного источника, которую всегда носит в старинной фляге, сделанной из кожи.

Он обожает запах старых книг и всегда держит при себе небольшую записную книжку с кожаным переплетом, где каллиграфическим почерком пишет заметки, рисуя странные символы и изображения.

Одной из его странных особенностей является и то, что он никогда не спит в магических капсулах, а предпочитает отдыхать на полу, положив под голову свернутую мантию. Он считает, что это помогает ему оставаться «заземленным», более восприимчивым к энергиям окружающего мира.

В целом, Финниан был загадкой, магом, который вызывает интерес и любопытство, но одновременно и какое-то подсознательное чувство тревоги.

- Здравствуй, Фин. Пришлось рано проснуться. – ответила я, разглядывая плохую зарисовку запечатленного существа.

- Что это у тебя? – он протянул руку и я передала ему художество одного из магов, задействованных в расследовании.

- Сомневаюсь, что это настоящее живое существо. – скептически настроено ответила я. - Больше похоже на эхо прошлого, будто убийца пытается запутать нас.

Финниан прищурился, разглядывая непонятное изображение, потом дотронулся до толстенького брюшка сидевшей на его плече гусеницы - Лафея.

- Согласен. Я таких существ не знаю, а ты?

- Тоже.

- Ты уже осмотрела убитого?

Я сделала глоток напитка, под названием «Огневичок». Его получают из сока деревьев, растущих в вулканических регионах. Обладает согревающим эффектом, повышает концентрацию и придает бодрость на долгое время, но может вызвать временное покраснение кожи. Напиток весьма популярен у магов. Именно поэтому большинство проживающих в Элдории, имеют красноватый оттенок кожи и на их фоне очень выделяется Финниан.

- Нет, Ксилан прибыл самый первый и сразу озадачил меня… этим. – я забрала картинку из рук Фина и еще раз пристально взглянула на нее.

Ксилан Гормус, один из свидетелей прошлого. Может погружаться на несколько секунд в пережитые убитым последние мгновения. Используя его подсознание, он имеет в своем распоряжении секунды, чтобы разглядеть детали убийства. Распространенный дар. Если повезет – он способен даже разглядеть убийцу, но все давно осведомлены, какие методы используются при поимке нарушителей, поэтому ему приходится нелегко, когда преступники маскируют свои злодеяния за магическими заклинаниями. В нашем мире надо быть отчаянным, чтобы решиться на преступление и, тем более, на убийство.

- И все это за несколько недель до Нового года. Какая-то чертовщина. Так еще и Корвус Финч оказался жертвой. – произнес Фин, устремляя взгляд на заснеженную реку.

Мы направились к месту убийства. К нашему сожалению, жертвой оказался лидер Ордена Правомерных заклинаний, влиятельный и недоверчивый маг.

Магический мир разделен по видам магии. Каждый адепт всю жизнь обучается только тем дисциплинам и является приверженцем той ветви магии, которую выбрал, карабкаясь по ступеням науки из года в год и повышая свой статус. Мы, хоть и живем достаточно долгую жизнь, но не можем успеть изучить все, потому что знания настолько обширны, что ими невозможно овладеть в совершенстве.

Орден Правомерных заклинаний, который возглавлял убитый Корвус Финч, обладает глубокими познаниями в сфере заклинаний и ритуалов.

В Гильдии Зельеварения, которую возглавляет Грандмастер Аларик Грейстоун, знают все о снадобьях, эликсирах и зельях.

Орден Магических артефактов и его лидер Каспиан Риз специализируется на создании и изучении магических предметов.

Совет менталистов и их лидер Архонт Криспина Эмбервуд. Они чрезвычайно опасны и принимают в свои ряды исключительных волшебников. Основной род их деятельности – влияние на сознание. Их Совет находится под особым контролем Департамента по Предотвращению Магических Преступлений.

Община природной магии и ее лидер Рислин Торн спасают редкие виды растений и животных, изучают их и заботятся о природе. Именно с ними я решила связать свою жизнь, когда завершила обучение будучи юным адептом в Академии магов.

Также каждому магу, который прошел обучение в своей фракции и остается верен ей, создают фамильяра.

Фамильяры являются абсолютно разными существами. Не просто домашние животные, а существа, наделенные определенной магической силой, которые служат нам. Их назначение многогранно и зависит от вида и природы самого фамильяра, но в общем, они являются ключевым звеном в нашей работе. Фамильяр живет ровно столько, сколько живет волшебник и нельзя заменить его в течение жизни. Но. Фамильярам важно восполнять затраченную ими энергию, поэтому каждый маг носит с собой предмет, в который на время заключается фамильяр.

Полупрозрачная салатовая гусеница, которая всегда уютно располагается на плече Финниана – его фамильяр.

Мы спустились в низину под мостом. Место, где произошло убийство.

Туман, густой и холодный, словно живой, стелился над местом преступления. Каждый кристаллический проблеск, исходящий от тонкого наста, усугублял атмосферу произошедшего. Я, будто оцепенела и будь моя воля – немедленно сбежала бы отсюда.

Тело.

Тело Архимага Корвуса Финча, лежало на камнях, как изуродованная кукла.

Еще ни разу в жизни мне не приходилось сталкиваться с таким зверством. Честно признаться, с убийствами я работала не так часто. В основном отлов заблудших фамильяров и исправление содеянного ими. К сожалению, и такое случается. Когда невостребованные маги теряют свою связь с магическим существом – это сбивает его с толку. Связь мага и фамильяра необычайно сильна и нельзя в ней сомневаться. В таком случае фамильяр становится опасен своими бесконтрольными действиями и подлежит уничтожению, а маг… фракция изгоняет его.

Таким магам есть другое применение – они становятся историками, консультантами, летописцами или, даже, ремесленниками. К сожалению, их становится все больше и больше. Выгорание происходит слишком часто. Не каждый маг способен продолжать заниматься тем, что единожды выбрал и, чаще всего, сомневается в своем предназначении.

Мост, построенный из зачарованных камней, казалось, дрожал под ногами. Невидимые вибрации пробегали по его основанию, отвечая на ту глубокую, болезненную тишину, которая витала в воздухе, гуще, чем сам туман. От этого холодка пробрало до костей.

Кристальная река, по которой весной курсируют магические костяные черепахи, усыпанные цветами, сейчас казалась мрачной, злобной. Вода, пульсирующая под тонким льдом, будто сердце раненого зверя, отражала кровавые пятна, размазанные по белому камню, словно ужасная, кричащая надпись на этом холодном, прекрасном полотне. Будто предостережение, значение которого никому не ясно.

Корвус Финч. Сильный, гордый, умный маг. Его тело, растерзанное невообразимо жестоко, - это не было похоже на работу обычного убийцы. Отчетливо проступали неровные, размазанные по камню, полосы крови. Они тянулись вдоль берега, теряясь в густом тумане.

Запах… ужасающий, колючий, как тысячи раздробленных осколков стекла. Смесь крови, плоти и… странного, едкого металлического запаха. В воздухе витало какое-то магическое искажение. Словно кто-то разбил невидимый хрустальный сосуд. Пространство будто вращалось вокруг меня, как гигантское колесо, навевая непредсказуемые теории развития событий.

Я ощущала, как туман пытается втянуть меня в свою холодную пустоту, как этот ужас проникает в самое сердце, пропитывая собой все вокруг. А под ногами дрожало что-то темное, нечто, что затаилось и поджидало. Это чувство приближающейся опасности висело в воздухе и каждый ощущал его. Туман в этой части города зимой - обычное явление. Ниже расположен горячий источник.

Я прищурилась, пытаясь сфокусировать взгляд на отвратительном зрелище, и сознание стало кристально ясным – произошло что-то из ряда вон выходящее, убийство сильного мага. Даже в голове не укладывается!

Куски оторванной плоти были разбросаны в нескольких метрах от тела. Лицо мага - это маска застывшего ужаса, а длинная борода, которую резво трепал дерзкий утренний ветер, казалась насмешкой в этой ужасающей картине.

- Может начнешь? Они все тебя ждут. – подтолкнул меня Финниан, скептически разглядывая мое задумчивое лицо, будто пытался что-то понять.

- Мне нужна твоя информация для полной картины. – отказалась я.

Финниан пожал плечами и подошел к растерзанному телу. Он закрыл глаза и провел рукой над его широко распахнутыми в ужасе глазами. С плеча сползла шустрая гусеница, искрясь серебряной полупрозрачной призрачной пылью.

Финниан продолжал сидеть с закрытыми глазами, пока его фамильяр замедлился, опускаясь на лоб убитого.

Ничего не происходило, я понимала, что Фин встревожен. Прошло несколько минут, Финниан не мог дать ответ.

Способности его фамильяра – выявление последнего использованного заклинания и поглощение остатков его частиц для перевоплощения.

- Не понимаю, - Фин в растерянности открыл глаза, - я попробую еще раз.

- Финниан, позволь мне. – прервала его я.

- Нет, – он снова закрыл глаза и достал зачарованный предмет – фамильные карманные часы, в котором фамильяр восполняет потраченные силы, - эксио гиалор эксио гана форейн.

Фин использовал заклинание усиления способностей фамильяра. Сквозь гусеницу прошел мерцающий поток яркого солнечного света и фамильяр закрутился на месте, пытаясь выявить последнее использованное заклинание.

Окружающие нас маги наблюдали за его действиями и перешептывались. Такого никогда раньше не происходило, чтобы опытный маг, не мог справиться с поставленной задачей.

Гусеница приняла свой первоначальный вид и обнимающий ее поток яркого света исчез. Она быстро подползла к руке Фина и недовольно растворилась над фамильными часами, которые он по-прежнему сильно сжимал. Финниан не шевелился, был собран и сильно встревожен.

- Нексус иксхалат. – Фин разорвал связь с фамильяром и нервно сглотнул. - Я не могу объяснить. Фамильяр не обнаружил последнего оборонительного заклинания и какого-либо еще – тоже нет.

- Что вы хотите этим сказать, Магистр Эшкрофт? – произнес громким недовольным голосом Морвен Инегрей - Архимаг, возглавляющий расследование.

Его в департаменте боялись все. И нам «повезло» работать с ним. Архимаг – жесткий и влиятельный, под его руководством были раскрыты самые громкие преступления Астерии, нашей страны. Именно поэтому его задействовали в столь серьезном убийстве высокопоставленного Архимага Корвуса Финча.

- Я хочу сказать, что в этом убийстве не прослеживаются магические следы. – объяснил Финниан.

Архимаг усмехнулся и, медленно переставляя массивный посох, созданный из Священного дерева, которое называют Изумрудным Шпилем Вечности, подошел к Финниану почти вплотную. Он также неторопливо поправил рукава рубашки, виднеющиеся из-под плаща.

- Подумайте еще раз. Вы же опытный Магистр. Или я, возможно, не прав?

- Позвольте мне. – вмешалась я, наблюдая, что обычно спокойный и бледный Фин начинает розоветь от смущения и сомневается в собственных способностях.

Финниан и Архимаг Инегрей отошли подальше, позволяя мне осмотреться.

Я сняла перчатки и дотронулась ладонью до зачарованного браслета из камней, взглянув на него в ожидании.

- Киара, я тебя призываю. – пришлось произнести мне, когда фамильяр не желал подчиниться.

Рядом со мной появилась рысь, окутанная тенями. Она не шла, а скорее мерцала, подобно северному сиянию, воплощенному в кошачьей форме. Полупрозрачная, чей мех казался сотканным из лунного света и опаловых искр, двигалась с грацией и достоинством.

Ее очертания не были четкими, словно созданные из воздуха и тумана, но в то же время, невозможно было не заметить ее выразительные, янтарные глаза, светящиеся потусторонним огнем. Каждый ее шаг оставлял за собой след из мерцающих частиц, словно роса, сверкающая в лучах утреннего солнца, но это роса была не материальной, а скорее эфемерной, ускользающей, тающей в воздухе, как сновидение.

Шерсть Киары постоянно меняла оттенки: от бледно-голубого до лавандового, от серебряного до нежно-розового, отражая настроение окружающего мира и магической энергии, которая витала вокруг нее. Казалось, что она не просто идет, а плывет по реке времени.

Ее тело, полупрозрачное и эфирное, мерцало, как тонкое полотно. Сквозь ее фиолетово-перламутровые очертания можно было видеть контуры предметов за ней.

Когда рысь замирала, она становилась почти невидимой, словно сливалась с окружающим миром, ее тело, рассеиваясь, превращалось в легкую дымку, но ее глаза все так же горели, указывая на то, что она здесь, наблюдает, прислушивается и контролирует.

Ее присутствие не было навязчивым, а скорее легким и приятным мне, как шепот ветра или мерцание звезд. Она не просто существо, а воплощение магии, скользящей между реальностями. Она прекрасна, в своей неземной грации, подобно созданию, сотканному из света и теней, загадка, которая завораживала, околдовывала, и в то же время, таила в себе нечто дикое и неприрученное.

Вот и сейчас она не сводила с меня свой настороженный кошачий взгляд – да, я отдаляюсь. И это то, о чем я никогда никому не скажу. В этом я даже себе с трудом, признаюсь. Киара способна чувствовать тонкие эмоциональные колебания – это одна из ее способностей. Через нее я лучше понимаю других существ.

Я положила на грудь убитого Корвуса Финча зарисовку Ксилана с изображением размытого существа и накрыла ладонью.

- Миракс амборо зерка торлен орто! – уверенно произнесла я и закрыла глаза.

Киара позволила мне видеть то, что видит сама, а именно – магические следы присутствия других фамильяров и существ.

Все, что убийца пытался завуалировать в настоящем мире - становится видно Киаре.

Сквозь тени я проникла за призрачную завесу, недоступную другим магам, погружаясь глубже. И да – я увидела то, что напугало меня даже сильнее, чем Фина.

Киара разглядела довольно крупные смазанные следы, точно не могу сказать, кто это может быть. Между следами довольно большое расстояние, это указывает, что фамильяр невероятных размеров, но… это не может быть фамильяр. Киара крупная и это самый максимум!

От неожиданности я вздрогнула и почувствовала, как холодок пробежал по спине.

Эти большие следы, огромные когти. Если бы еще они были четкими, тогда я бы смогла точно определить их принадлежность.

Кроме того, я не понимала, куда могли исчезнуть остальные следы? Они словно растворились в воздухе! Но фамильяр ушел бы вслед за хозяином. Магических остатков призыва фамильяра в оберег - тоже нет.

Я достала из кармана «Глаз ужаса». Небольшой призрачный шар, способный фиксировать ближайшее окружение в виде магической энергии: визуальные образы, эмоции, ощущения и даже магические следы.

- Нексус иксхалат. – я прервала связь с фамильяром и перевела свой тревожный взгляд на Финниана.

Финниан и Архонт Инегрей с любопытством смотрели на меня в ожидании ответа.

- Я обнаружила несколько больших следов магического существа. Подозреваю, что это какой-то неизвестный фамильяр. Возможно, запрещенный.

- Фамильяр не может существовать без хозяина. – возразил Фин. – Здесь нет никаких посторонних следов. Архимаг Финч не использовал ни одно защитное заклинание. Хотя всем известно, что личности такого уровня в пассивной форме используют «Барьер». Через него нельзя пробиться так просто. В любом случае, неожиданное нападение исключено! Архимаг дал бы отпор.

- Поддерживаю ваши доводы, Магистр Эшкрофт. – засомневался Инегрей, вглядываясь в мои глаза. – Ни один фамильяр не способен существовать без хозяина. Тем более убить столь уважаемого Архимага Корвуса Финча. А версия о запрещенном фамильяре - абсолютно не имеет никакого логического обоснования. Фамильяры присваиваются Департаментом и все учтены.

- Посох Архимага Финча также не найден. Преступник забрал его с собой. – произнес Финниан.

- Но это бессмысленно, – ответила я, ощущая, что ветер усиливается и мелкие крупинки снега больно врезаются в щеки, - он не сможет его использовать.

- Верно. – согласился Фин. – Трофей?

- Сомневаюсь. – грустно ответила я, осознавая, что дело приобретает совсем загадочный оборот.

Я подняла размытую зарисовку с изображением глаза чудовища, пытаясь понять, возможно, я упустила важную деталь.

- Ксилан, ты уверен, что это все и добавить нечего? – поинтересовалась я.

- Уверен. Я больше не увидел ничего. Все было, как в тумане, сплошной серой мгле, будто, я наблюдаю это сквозь… серый песок. – ответил Ксилан и дотронулся до лба, будто пытался вспомнить. - Это действительно все, прости, Илара.

- Мне нужно активировать данные с «Глаза ужаса», чтобы собрать имеющуюся информацию воедино. – начала я. – Еще мне нужно знать мнение Магистра по деактивации проклятий.

- Вы серьезно думаете, что в этом есть необходимость?! – не скрывая усмешки, спросил Инегрей. – Хотите сказать, что Архонта Финча… прокляли?

- Я не утверждаю, но дело необычное. – пыталась обосновать эту необходимость я. – Хочу собрать больше данных.

- Смерть очевидно наступила от лап зверя, следы которого вы обнаружили за завесой. Вам только необходимо установить, что это за существо, магистр Вейн. А уж потом найти убийцу будет не сложно. - он строго взглянул на меня, глухо постукивая посохом по замерзшей земле. – Доставить тело Архимага Финча в Храм.

Храм Безмолвия. Так называют место, высеченное в сердце горы из черного сверкающего камня. Не подземелье, но и не открытый храм. Он напоминал гигантскую, искусно вырезанную шкатулку. Снаружи - скалистая порода сливалась с небом, а внутри, в бесконечной тишине, покоились тела магов, ожидая последнего обряда Вознесения.

Вход в Храм скрыт за водопадом, который с грохотом низвергался с огромной высоты, образуя завесу из водяной пыли. Переступив порог, попадаешь в прохладный, полумрачный коридор, стены которого украшены барельефами, изображающими сцены из жизни великих магов. Свет, исходящий от мерцающих кристаллов, размещенных во влажном камне, скользит по поверхности, создавая пугающие тени.

Дальше, коридор ведет в просторный зал, где, кажется, само время замедляет свой ход. Вдоль стен, в нишах, высеченных в скале, располагаются саркофаги из прозрачного кварца. В каждом из них покоится маг, окутанный легким туманом, который не позволяет телам разлагаться. Их лица кажутся спокойными, словно они просто уснули, ожидая, когда их пробудят.

В центре зала возвышается алтарь, созданный из отполированного до блеска черного мрамора. На нем лежит большая книга, страницы которой исписаны древними рунами. Говорят, что в ней записаны все заклинания, которые когда-либо использовали маги, и что именно через эту книгу можно войти в контакт с их душами. Книга написана на почти мертвом языке, который знают лишь Хранители этой гробницы.

В Храме Безмолвия нет места для печали или скорби. Там царит лишь тишина, ожидание и осознание великой силы, которую когда-то несли эти тела. В этом святилище магия и смерть переплетаются в вечности. Для нас это место покоя, место прощания, место, где усопшие маги ожидают своей последней дороги.

Мы редко умираем от старости, потому что живем очень долго, в среднем пятьсот лет, поэтому церемонию Вознесения проводят один раз в год – в Новый год. Когда завеса между миром живых и мертвых становится настолько тонкой, что каждый это ощущает. Старый год забирает души усопших, позволяя начать все с нового листа.

В нашем мире нет места пустым слезам, маги начитаны и умны, чтобы тратить на это драгоценное время. Мы осознаем, что это всего лишь вечный круг жизни. Неизбежный ни для кого круг. Смерть обязательно заберет каждого из нас в свое время.

Я посещала Храм Безмолвия лишь однажды, когда прощалась со своей сестрой – Майей. Она работала в Ордене правомерных заклинаний и погибла от магического эха.

Магическое эхо – очень коварная вещь, остаточная энергия прошлых событий. Про нее никогда не стоит забывать. Моя сестра спасала потерявшего разум мага, испуганного, боялась, что он сможет навредить себе. Глупец пытался призвать воспоминания из своего прошлого, связанные со своей возлюбленной. Майя закрывала пространственный разлом и при попытке поглотить магическую энергию, она случайно поглотила и эхо, которое оказалось нестабильным и разрушительным. Нельзя использовать заклинание, приподнимающее завесу в прошлое, последствия могут оказаться необратимы. Департамент жестоко наказывает таких магов. Даже слишком жестоко.

После этого случая я твердо решила, что не намерена отправлять других магов на суд. Пусть это выполняет кто-то еще. Твари мне больше по душе.

Я наблюдала, как приглашенные Хранители едва слышно шептали заклинания, поднимая в воздух тело убитого Архимага Финча, заключая его в прозрачный кварцевый саркофаг, будто укладывая на постель.

- Намечается веселый Новый год. – грустно произнес Фин.

- Я все равно его не отмечаю. – ответила я.

В преддверии Нового Года, в Элдории становится особенно красиво. Магия витает в воздухе больше, чем обычно. Заснеженные пики гор сверкают, как россыпь бриллиантов, а реки, скованные тонким льдом, похожи на зеркала, отражающие небесную лазурь. Весь город окутан мерцанием магических огней всевозможных оттенков.

В течение всего года семьи магов выращивают из семечка Кристальное дерево и ухаживают за ним. К окончанию года дерево вырастает. Живет оно всего один год и впитывает в себя настроение обывателей, подбирая к Новому году идеальный для каждого цвет. Каждый кристалл уникален, и его сияние, обладает своим собственным голосом, создавая мелодию, которая наполняет сердца радостью и надеждой. Ветки этих деревьев украшают разными по размеру зачарованными сферами, в которых в вечном танце кружатся миниатюрные звездные системы и маленькие фигурки сказочных существ.

В этот период все собираются вместе, чтобы отпраздновать начало нового цикла. По улицам проходят процессии, одетые в яркие, вышитые магическими нитями наряды, бережно придерживая в ладонях горящие сферы. Эти сферы раздают всем желающим, они напитаны магией нашего лидера – Провидца Кассиана Эвермейна.

Через две недели будет проведен ежегодный ритуал у Главного Кристального Дерева, которое в течение года выращивал наш лидер. Все собравшиеся возьмут в руки зажженные свечи, сделанные из чистой магии, и начнут петь древний гимн, посвященный свету и надежде, чтобы Дерево сияло ярче. В этот момент каждый из присутствующих может загадать самое сокровенное желание и, поговаривают, оно обязательно сбудется. Забавно, но в мире магии в это верят. К окончанию праздника все возьмут по семени от Главного Новогоднего Древа и снова будут выращивать его весь год.

Я дотронулась до браслета и Киара предстала передо мной.

- Аэйро Оарэ. – Киара обрела четкие очертания и плотность.

Я забралась на ее спину и взглянула на озадаченного Фина.

- Скажи, если ситуация начнет проясняться. – попросил он.

- Разумеется. Киара, в Департамент.

Киара послушно развернулась в нужном направлении и устремилась в Департамент.

К сожалению, способность телепортации доступна только тем магам, которые получили звание Архонта и обладают выдающимися способностями. Я - всего лишь в начале своего пути.

Посох Архонта Финча пропал. В нашем мире существует три Вечноживущих Древа, из которых могут быть изготовлены могущественные посохи.

Изумрудный Шпиль Вечности. Дерево с изумрудно-зеленой листвой, которая никогда не опадает, и стволом, устремленным настолько высоко, что кажется, будто оно пытается пронзить небо. Его крона настолько густа, что под ней всегда царит полумрак.

Это дерево считается символом вечной жизни и незыблемости, а его листья, как говорят, способны исцелять любые раны. Но, как я уже упомянула, листья почти не опадают, что делает их особенно ценными для Гильдии Зельеварения.

Сердце Элдории. Это дерево настолько древнее, что его корни проникают в самые глубины земли, словно вслушиваясь в биение сердца самой планеты. Его кора покрыта рунами, которые, пульсируют в такт этому сердцебиению. Если прислониться к его стволу, можно услышать отголоски прошлого и предсказания будущего. Но, это всего лишь легенды. Как раз из ветви этого дерева и был изготовлен посох Архонта Финча. Самое примечательное, что он уникальный и единственный в своем роде.

Крона Спящих Звезд. Дерево с темной, почти черной корой, и ветвями, усыпанными светящимися цветами, которые выглядят как маленькие звезды. Эти «звезды» испускают мягкий свет, который создает ощущение, будто дерево постоянно окружено ночным небом. Если уснуть под его кроной, можно путешествовать по другим измерениям. Еще одна красивая ложь.

Все три Древа сильно переплетены корнями и представляют собой единую систему, будто у них общее сознание. Их тщательно охраняют и к ним нельзя подходить. Лучше даже не пытаться, если не хочешь попасть под суд.

Спустя полчаса я прибыла в Департамент по Предотвращению Магических Преступлений.

Величественное здание возвышалось над городом. Оно не было похоже ни на одно другое строение. Башни, взмывающие ввысь, выложены из мерцающего обсидиана, который менял свой оттенок в зависимости от угла падения света, то превращаясь в глубокий черный, то сверкая, как лазурное небо. Окна, не просто проемы, а порталы из хрустального стекла, через которые можно было увидеть вихри магических энергий, циркулирующих внутри.

Главный вход в здание представлял собой огромную арку, выполненную из переливающегося кварца. Она светилась изнутри, озаряя прилегающую площадь мягким, успокаивающим светом. По бокам арки стояли два исполинских голема, высеченные из цельных кусков горного хрусталя. Они были не просто каменными статуями, а живыми магическими конструкциями. Их глаза, драгоценные рубины, постоянно следили за происходящим, а тела были покрыты узорами из древних рун, которые пульсировали, как вены, наполненные магией.

Вокруг ворот витали невидимые магические барьеры, способные остановить любое заклинание или нежелательное проникновение. Каждый шаг приближающегося к воротам был сканирован магическими сенсорами, способными распознать не только физическую форму, но и магическую ауру. Если аура не совпадала с заложенными в системе данными, на границе моментально вспыхивала защитная магия, готовая нейтрализовать незваного гостя.

Големы двигались плавно и бесшумно, но в их движениях чувствовалась мощь и сила. Они могли в любой момент превратиться в вихри кристальной энергии, чтобы мгновенно переместиться в любую точку вокруг ворот. В их руках, искусно вырезанных из того же хрусталя, покоились посохи, с которых периодически срывались искры магии. Каждый раз, когда големы делали шаг, узоры рун на их телах вспыхивали ярче, подтверждая их постоянную готовность к защите.

Я прошла сквозь арку-портал главного входа.

В самом здании постоянно слышатся отголоски магических заклинаний, к этому легко привыкнуть.

Дневной свет, просачиваясь сквозь хрустальные порталы окон Департамента, окрашивал коридоры в мягкие пастельные тона. Я поправила свой плащ и шагнула внутрь, оставив за спиной величественные ворота и их кристальных стражей. Каждый раз, проходя через эту арку, я ощущала, как магия здания окутывает меня, словно мягкое одеяло, напоминая о той важной работе, которой мы здесь занимаемся.

Мраморный пол, украшенный переливающимися мозаиками, змеился под ногами, уводя вглубь здания. Шаги по нему звучали приглушенно, эхом отражаясь от высоких сводов. Воздух наполнен едва уловимым ароматом магических трав и легким покалыванием, как от тысяч микроскопических искр. Я вдохнула его полной грудью, чувствуя, как магия проникает в меня, бодря и наполняя энергией. Хотя, возможно, это действие недавно употребленного мной напитка, потому что я ощущала, как мои щеки немного горят.

Коридор был оживлен, хотя и без суеты. Маги, одетые в разноцветные мантии, спешили к своим кабинетам. Некоторые шептали друг другу короткие приветствия, другие были погружены в свои мысли, вероятно, размышляя о предстоящих задачах. Мимо грациозно прошла высокая эльфийка в темно-зеленой мантии, сжимающая в руках свиток, исписанный древними рунами. Ее движения были плавные и легкие, словно она не шла, а парила над землей.

Эльфы редкие гости здесь, они считают, что маги заносчивы и слишком обесценивают дары природы. Я всегда считала их излишне высокомерными.

В магическом мире, где гравитация и пространство были лишь переменными величинами, существовали Тканые Порталы. Это были не просто дыры в пространстве, а целые произведения искусства, сотканные из магической энергии и усиленные сложными заклинаниями.

Тканый Портал напоминал огромную вертикальную раму, выполненную из переливающегося металла. Внутри рамы струилась магическая энергия, похожая на шелковистую ткань, переливающуюся всеми темными оттенками от лавандового до глубокого синего. Она не была статичной, постоянно двигаясь, как водопад из света, создавая впечатление постоянно меняющегося портала в другое измерение.

Когда кто-то хотел воспользоваться Тканым Порталом, он подходил к раме и представлял в сознании название нужного этажа или магической зоны. В ответ, ткань портала начинала пульсировать, словно отзываясь на запрос, и на ее поверхности проявлялся знак, обозначающий выбранный пункт назначения. Затем, ткань портала медленно раздвигалась, формируя проход, через который нужно шагнуть.

Переход через Тканый Портал довольно необычный. Входя в него, ощущаешь легкое покалывание, а мир вокруг начинает изменяться и перетекать. В одно мгновение оказываешься на выбранном этаже, перенесенный магической волной. Портал закрывался, восстанавливая свою первоначальную форму, готовый принять следующего желающего.

Каждый Тканый Портал уникален. Его дизайн и узоры меняются в зависимости от архитектуры здания и магических свойств места. В Департаменте по Предотвращению Магических Преступлений, Тканые Порталы выполнены в строгом, лаконичном стиле, используя оттенки темного обсидиана и серебра, отражая серьезность и ответственность работы, которая здесь ведется. В других же местах, порталы украшены живыми цветами, переливающимися кристаллами или даже небольшими водопадами из магической энергии, например, как в излюбленном месте для проведения ритуала Союза Жизней. Этот Союз – своего рода соединение двух сердец магов навсегда.

Служители, которые следят за работой Тканых Порталов, носят жемчужные мантии, с вышитыми сложными рунами из магических нитей. Они постоянно отслеживают стабильность работы, и в случае необходимости, могут быстро исправить любые сбои. Они - хранители равновесия между различными уровнями пространства.

Я прошла мимо крыла криптомагии. Сквозь приоткрытую дверь доносились звуки тихих заклинаний и шелест пергаментов.

На пути к своему кабинету я заметила, как маги-архивариусы переносили стопки книг, которые, казалось, были тяжелее, чем они сами. Они передвигались легко, используя магию, чтобы облегчить свой труд. Книги, как живые существа, издавали приглушенные шорохи, будто пересказывали свои истории проходящим мимо.

Повернув за угол, я оказалась перед длинным коридором, ведущим к кабинетам отдела магических аномалий. Стены здесь украшены картинами, созданными не красками, а из живых магических энергий. Они постоянно менялись, изображая то разбушевавшийся шторм, то спокойно текущую реку, то извержение вулкана. Каждая картина была отражением магических аномалий, которые здесь изучают. Эти меняющиеся образы завораживают и заставляют чувствовать себя одновременно маленькой песчинкой и частью чего-то огромного.

Наконец, я подошла к своему кабинету. На двери висела небольшая табличка из переливающегося обсидиана с моим именем, выгравированным серебряными рунами. Я приложила ладонь к двери, и она бесшумно открылась, впуская меня внутрь.

Внутри кабинет обставлен просто, но со вкусом. Большой деревянный стол, заваленный пергаментами и книгами, занимал большую часть комнаты. На стенах висят карты магических территорий и существ, которые там обитают, а также полки с различными артефактами и магическими инструментами. В центре комнаты стоит небольшая хрустальная сфера, которая используется для изучения магических потоков. Запах сушеных трав и чернил, витающий в воздухе, обычно помогает мне сосредотачиваться на работе.

На одной из стен размещается зеркало, через которое я могу связываться с другими волшебниками и отправлять им сообщения.

Я медленно подошла к широкому окну, за которым виден город, как на ладони, все еще окутанный магическим туманом. Вдали виднелись заснеженные верхушки гор. Глубоко вдохнув, я приступила к работе.

- Квартокс. – произнесла я и из центра моего рабочего стола поднялась ромбовидная конструкция, позволяющая проецировать все, что зафиксировал «Глаз ужаса».

Я вложила его внутрь конструкции и в воздухе возникла проекция мертвого Архонта Финча.

Растерзан. Я медленно подошла к проекции и, будто прикоснувшись к телу, начала его поворачивать и визуально изучать. Каких же размеров это существо? Так сильно разодрана плоть…буквально одним ударом от живота до горла. Но он не выпотрошен, не съеден. Если убийца натравил фамильяра, то он не мог убить Архонта без помощи своего хозяина.

Я подошла к книжному шкафу и принялась искать фолиант с перечнем крупных существ, которые могли быть причастны к произошедшему. Спустя почти два часа поисков, я устала и решила обратиться за помощью.

Я подошла к зеркалу.

- Архимаг по контролю за опасными существами Иован Горст. – четко произнесла я.

Зеркало мелко замерцало, цвета сгустились и резко стали совсем светлыми.

- Магистр Вейн, чем могу быть полезен?

Иован Горст не принадлежал к числу магов, облаченных в шелка и бархат, его одежда была функциональна и практична. Мантия, сшитая из толстого, льна цвета древесной коры, была вся в карманах и потайных отделениях, где он хранил свитки, амулеты, и различные образцы, собранные в его многочисленных экспедициях. Она была потерта и поношена, местами залатанная грубыми стежками, но, казалось, являлась его неотъемлемой частью, как вторая кожа.

Моя мечта - отправиться с ним в экспедицию, надеюсь, однажды он пригласит меня, как своего ассистента.

На его плече, словно живое украшение, всегда сидела маленькая виверна по имени Споти, его неизменный спутник и фамильяр. Споти, с чешуей цвета синего обсидиана и глазами, горящими янтарным огнем, был существом тихим и наблюдательным, как маленький страж, оберегающий своего хозяина.

Лицо Иована, изборожденное морщинами, подобно карте неизведанных земель, с глубокими складками, обрамляющими проницательные глаза цвета старой бронзы. В его взгляде одновременно читались пытливый интерес ученого и тревога человека, знающего о скрытых опасностях магического мира. Его густые непокорные седые волосы часто выбивались из-под капюшона, придавая ему вид отчасти эксцентричный, отчасти дикий.

Он говорил медленно и вдумчиво, словно тщательно взвешивая каждое слово. Его речь изобиловала терминами, названиями магических существ и описаниями их поведения. Он мог с легкостью переходить от захватывающего повествования о повадках лунного хищника к подробному разбору структуры магического панциря какого-нибудь экзотического жука. Иногда он употреблял архаичные слова и выражения, словно пришедшие из древних фолиантов, что придавало его речи особый колорит.

Иован никогда не повышал голоса, даже когда рассказывал о самых опасных существах. Его спокойный, хрипловатый тембр гипнотизировал, заставляя внимательно слушать каждое его слово. При этом его жесты были скупы и точны.

На пальцах его рук надеты перстни из разных металлов, каждый из которых зачарован для защиты от магических воздействий, а на шее висела цепочка с оберегом в виде когтя зверя. Он часто поправлял свои зачарованные очки, которые помогали разглядеть даже самые мелкие детали.

- Я хотела услышать ваше мнение в одном очень важном вопросе.

- Должно быть, вопрос касается произошедшего с ныне покойным Архонтом Корвусом Финчем? – спросил он и погладил Споти.

- Все верно. Я внимательно изучила обстоятельства убийства. На тело нанесены ужасные раны от когтей. Если это одно из существ, то похоже на Интомуса. Ему подвластен переход из одной формы в другую. Возможно, он... Охотился.

- И что же вас смутило? – равнодушно продолжил он.

- Интомус не обитает в наших землях. Ближайшее место гнездования – Лакхейм. Это в нескольких неделях пути от нас. Кроме того, его не привлекает наш климат, слишком морозно.

- Согласен, - он с достоинством провел ладонью по бороде и откинул ее на плечо, - но мне известно, что странствующие цыгане привезли недавно одного представителя в Элдорию. Советую начать с них.

- Я благодарна вам за этот совет.

Он слегка улыбнулся и завершил наш разговор.

Я снова подошла к проекции Архонта и провела рукой, перелистывая на следующий запечатленный момент.

Тот же Архонт, только взгляд Киары. Несколько неразборчивых огромных следов от когтей на влажной земле, явно от фамильяра. В этом нет сомнений.

Я взялась руками за изображение и принялась медленно поворачивать его. Ничего нет.

Также нет остатков магии, свидетельствующих о том, что фамильяр был отозван. Всегда остаются следы, но не в этот раз.

Я выставила руку вперед и попыталась почувствовать эмоции убитого Архонта, чтобы понять, что он ощущал в свои последние минуты. Ничего. «Глаз ужаса» фиксирует всю информацию, значит эмоции отсутствовали?! Где страх неожиданности и глубинный ужас при встрече с существом? Также у Архонта напрочь отсутствовало защитное заклинание-барьер, как объяснил Финниан. Это тоже очень странно. Маги подобного статуса никогда не исключают возможности, что их недоброжелатели захотят поквитаться. Невидимый щит блокирует любой магический удар, чтобы исключить эффект неожиданности.

- Квартокс иксхалат. – произнесла я, завершив сеанс активации «Глаза ужаса», и направилась к Тканому Порталу.

Начну с цыган, размышляла я, возможно это натолкнет меня на мысли, укажет верное направление.

Я не стала делиться своими мыслями с Иованом Горстом по поводу того, является ли это существо фамильяром. Слишком мало мне известно об обстоятельствах этого дела.

Я призвала Киару и она понесла меня на одну из Центральных площадей города. Цыгане. Шумные, беспокойные и… лживые. Кажется, они существовали в любом времени и в любую эпоху.

Я слезла с фамильяра и направилась в сторону небольшого яркого шатра. На мое удивление, здесь довольно тихо. Никого не было и внутри.

Почувствовав неладное, я тихо ступала в затемненную часть шатра, заставленного коробками и прочим хламом. Киара бесшумно и настороженно ступала со мной рядом.

- Миролика. – произнесла я и рядом со мной появились еще две мои копии.

Безопасность никогда не будет лишней. Я медленно продвигалась и услышала тихий звук, похожий на скулеж.

Мои чувства обострились, я сосредоточенно ступала по разбросанному на полу сену, оттого шаги приглушались.

Когда я оказалась во тьме, то закрыла ладонью рот от увиденного.

Внезапно сзади меня кто-то крепко схватил за плечо и с силой дернул.